Сиротка в Академии Мрака. Королева Теней

Пролог

Мария Ерова

Сиротка в Академии Мрака. Королева Теней

Я смотрела сквозь окно на город, раскинувшийся под ногами высоких многоэтажных домов, подсвеченный огнями фонарей, отблесками проезжавших по автострадам автомобилей, вывесками витрин. Его миниатюрность была обманчива, как и безмятежное спокойствие, кажущееся с огромной высоты размеренным, непоколебимым. Время по эту сторону стекла останавливалось. Но по ту его сторону я порой наблюдала, как город постепенно погружался во тьму, от которой его спасало лишь электричество — искусственный свет, льющийся отовсюду, не позволяющий темноте полностью захватить всё сущее в этом мире. Не позволяющий тьме установить здесь свою безоговорочную власть.

Я отвернулась от окна, резко задёрнув шторы, пытаясь закрыться от темноты, что господствовала в это время суток. Но я чувствовал, знала — эта тьма уже давно внутри меня, и только ждёт своего часа, чтобы показать себя, вырваться наружу. Я знала, но не понимала, откуда она здесь взялась. И просто мирилась с ней, боясь рассказать о том кому бы то ни было.

Я усмехнулась — кого я хотела обмануть?

Тьма была не единственным пороком, живущим внутри меня…

Но я знала. Я всегда это знала.

Я всегда знала, что я — не такая, как все.

Не такая, как все эти девочки с их бездушными куклами и глупыми сплетнями. Не такая, как взрослые, погрязшие в своих скучных, предсказуемых играх. Мир вокруг казался мне плоским, серым, словно кто-то забыл раскрасить его в те цвета, которые я видела на месте серости. Я чувствовала пустоту.

Не ту, что можно заполнить друзьями, учебой или первой любовью. Нет. Это было что-то глубже — будто во мне зияла дыра, в которую проваливалось всё обыденное. Мне хотелось... большего. Жаждала ли я власти? Магии? Или просто хотела найти того, кто увидит во мне то же, что чувствовала я сама — то, что я создана для чего-то более важного?

Я почти смирилась с мыслью, что так и проживу жизнь в этом унылом одиночестве, пока однажды не встретила его...

Глава 1

В этот день мне совершенно не хотелось готовить. Жила я одна, и мысль о том, чтобы создать какой-либо кулинарный шедевр даже не приходила мне в голову. Обычно я довольствовалась бутербродом или лапшой быстрого приготовления. Но сегодня мне хотелось чего-то особенно вкусного.

Мысль о доставке я отбросила сразу: то, что я могла съесть за раз, было намного меньше минимальной суммы заказа. А выкидывать хорошие продукты я не хотела. Поэтому, хорошенько подумав, я отправилась в любимое кафе, что располагалось недалеко от моего дома.

Вечер был пасмурным, серым, и только добавлял плаксивого настроения и без того унылое осознание действительности. Однако я заставила себя выйти из подъезда и пройтись по темнеющей улице, чтобы вскоре оказаться за столиком уютного заведения, наполненного ароматом корицы и кофе.

Я сразу же расслабилась, ощутив себя в нужное время в нужном месте. Официант подошёл почти сразу, и я, заказав себе бокал красного и чизкейк с зажжённой свечкой, принялась терпеливо ждать, когда мне всё это принесут.

Увы, мне и самой не доставляло удовольствия себе в том признаваться, но сегодня был мой восемнадцатый День рождения — не лучше, и не хуже, чем предыдущие семнадцать. Выпускнице детского дома редко доставались хорошие подарки даже в столь личный праздник — толпа детей обычно шумела вокруг, воспитатель произносил дежурное поздравление, и на этом всё заканчивалось. Поэтому, освободившись от гнёта того учреждения, мне впервые в жизни захотелось сделать что-то для себя. Хотя бы пироженку с зажжённой на ней свечой — и можно было сказать, что праздник удался.

Когда заказ принесли, я долго смотрела в горящее на тоненькой ножке пламя — насколько хрупким и сильным оно могло быть одновременно. Я могла его задуть, просто набрав в грудь побольше воздуха. Но дай ему волю, и оно будет способно спалить здесь всё дотла. Была в том своя особая прелесть, о которой мне почему-то захотелось сейчас поразмышлять. Но время шло, и свечка догорала.

Пора было загадывать желание. Ещё один сложный пунктик, но попробовать стоило. Но в голове не было ни единой мысли насчёт того, чего бы я хотела попросить у жизни. И тогда я решила сделать по-своему.

— Пусть сбудется то, о чём я больше всего мечтала в этой жизни!

Произнеся это, я задула свечу. Едкий дым ударил мне в глаза, заставив закрыть их на миг.

— Добрый вечер…

Его силуэт возник будто из ниоткуда. Просто появился посреди полумрака кафе, а, может быть, я просто не заметила, как этот мужчина вошёл в дверь. В любом случае это сейчас казалось неважно.

Кафе на мгновение замерло — по крайней мере, для меня. Да и всё прочее на этом свете словно остановилось, погасло, исчезло. Я уставилась на незнакомца наивным, почти детским взглядом. Тот же продолжал смотреть на меня чуть высокомерно, но и в этом тоже была своя прелесть.

И теперь меня беспокоил лишь один вопрос: кто он?!

Мужчина был слишком красив, чтобы быть кем-то обычным. На вид ему было лет тридцать пять, или чуть больше. Высокий, с бледной, почти фарфоровой кожей, оттенок которой казался неестественным под теплым светом ламп. Черты лица его были заострены, словно выточенные резцом, высокие скулы и чуть заостренный подбородок придавали ему таинственности. Волосы незнакомца были темными, с ярко-огненными вкраплениями отдельных прядей, ниспадающими на воротник черного дорогого пальто.

Но больше всего меня зацепили его глаза — глубокие, цвета бордового вина или запекшейся крови, с тяжелым взглядом, от которого по спине побежали мурашки. Когда он подошёл ещё ближе, потянуло холодком, смешанным с ароматом чего-то древнего — сухих роз, ладана, розмарина.

Он сел за мой столик напротив, не спрашивая разрешения. Движения его были плавными, отточенными и ненаигранными, как у аристократов. Когда он улыбнулся, я заметила, что зубы его были в идеальной форме, только клыки были чуть острее, чем у любого другого человека.

— Росали…

Моё имя в его устах прошелестело, как крылья бабочки. Кто это был? И откуда знал меня? Ведь мы явно принадлежали даже не к одному кругу. Достаточно было взглянуть на его одежду, чтобы понять — такие люди не пользуются общественным транспортом, а их дома содержат в чистоте горничные. Не удивлюсь, если у этого человека даже есть личный повар…

Покосившись на

— Кто Вы? — спросила я так тихо, словно надеялась, что он не расслышит.

Незнакомец улыбнулся. А я продолжала всё больше проникаться его обществом, опасаясь просто потерять голову.

— А что ты загадала, задув эту свечку? — ответил он вопросом на вопрос.

Я пожала плечами. Если бы меня сейчас спросили, какая моя фамилия, я бы тоже не ответила, потому как была крайне смущена и заинтригована появлением этого человека.

— Хм, — незнакомец вновь одарил меня чудесной белозубой улыбкой, а после, протянув ко мне руку, накрыл ею мою ладонь, которая до этого боялась даже пошевелиться, как и всё прочее моё тело. Но сейчас… Меня словно током ударило, в хорошем смысле этого слова. По телу прошла дрожь, задевающая даже самые… интимные места. Да! В тот самый миг я ощутила прилив желания, но постаралась сдержаться, отняв у незнакомца свою руку.

— Позволь мне показать тебе кое-что, Росали… — мягко произнёс тот, возвращая власть над моей дрожащей ладонью. — Позволь мне исполнить твоё маленькое желание, которые ты только что загадала…

Глава 2

Его слова заинтриговали меня. Но вместе с тем насторожили.

— Откуда Вы…

— О! — перебил он меня, загадочно улыбнувшись. — Ты же хотела получить то, о чём мечтала всю свою жизнь? Скажи мне, что это? Семья? Друзья? Любовь…

— Вы что, подслушивали?! — возмутилась я, хотя и была полностью уверена, что в тот момент, как я загадывала своё недавнее желание над кусочком чизкейка, никого рядом со мной не было. Но другого объяснения осведомлённости этого мужчины у меня просто не находилось.

— Нет, что ты… — попытался оправдаться он. — Но я знаю, Росали, что ты всегда была не такой, как все. Да ты и сама это знаешь. Ты пыталась найти этому объяснение, но, увы, этого так и не случилось, сколько бы книг и сайтов в интернете ты не просмотрела…

Я молча слушала его, не в силах сказать ни слова поперёк. Чёрт возьми, а ведь этот мужчина был прав! Хотя мне вовсе не хотелось этого признавать…

— Однако у меня есть ответ на этот вопрос. И, если тебе, интересно, то…

— Что Вам от меня нужно?! — повысила голос я, понимая, что дело заходит уже слишком далеко. — Не понимаю, откуда Вам всё это известно, вот только я не желаю участвовать в этой игре! И намереваюсь пойти в полицию…

Мужчина тяжко вздохнул и с вполне печальным видом откинулся на спинку кресла.

— Понимаю твоё волнение, девочка, — произнёс он. — И ты на самом деле вольна делать то, что захочешь. Но полиция тебе не поможет. Они просто не увидят меня, а тебя посчитают умалишённой.

— Что за бред?! — возмутилась я.

— Взгляни, — мой собеседник указал пальцем на окно, за которым стало уже совсем темно, и слабый свет ламп отражал всё то, что происходило внутри кафе. — Что ты видишь?

Я присмотрелась. Ничего не изменилось. Столики, официанты, посетители. И я, тревожно всматривающаяся в окно заведения. И всё же что-то здесь было не так…

До меня дошло лишь спустя пару секунд, но это открытие поразило меня: за столиком в кафе я была одна, и не было даже никакого намёка на человека, что сидел напротив меня и с которым я вела беседу.

— Что всё это значит? — потребовала я ответа слишком громко — так, что сразу несколько посетителей кафе повернули головы в мою сторону.

— Тише, дорогая. Они тоже меня не видят, — усмехнувшись, пояснил мой загадочный собеседник. — Для них ты сейчас беседуешь сама с собой…

Мда, дурацкая ситуация… И как я только в ней сумела оказаться?! И кто это человек, что появился в моей жизни столь внезапно? Да и ещё и с отличным знанием моей личиной жизни…

— Кто Вы? — спросила я, взглянув прямо в его тёмно-вишнёвые глаза. — И откуда столько про меня знаете?

— Хм, у меня много имён, Росали, — ответил мужчина уклончиво, но после продолжил. — Но, ты права, пришло время представиться. Моё имя Ваалант Дарли. Но подчинённые зовут меня Князем Ночи. Не правда ли, неплохое прозвище?

Он усмехнулся, а мне вовсе было не до смеха. Это он сейчас так шутил? Или нет? Мистика какая-то! Или, правильнее сказать, чертовщина?

— Так вот, Росали, — продолжил Ваалант, перегнувшись ко мне через весь столик. — Не думаешь же ты, что я буду ждать вечно? У меня нет на это времени. И, если ты хочешь понять, что с тобой не так, принимай моё приглашение прямо сейчас. Нет — значит, мы идём каждый своей дорогой, которые больше никогда в жизни не пересекутся.

Я оказалась в замешательстве. Этот незнакомец говорил загадками, и всё же я знала, что в его словах есть искренность. По крайней мере, он знал, о чём говорит и что мне предлагает. А я… Что теряла я, отказываясь от его предложения? Скучную серую жизнь, никчёмное существование менеджера среднего звена или кассира в супермаркете? На большее в этой жизни я не могла рассчитывать. И всё же мне было очень страшно…

Он поднялся, явно намереваясь уйти. А я всё ещё колебалась, не зная, какое решение мне принять.

— Что ты решила, Росали? — спросил он в последний раз — это я чувствовала, а потому сердце моё забилось ещё чаще. — Готова ты увидеть мир, откуда берут начало твои корни? Мир, куда всё это время тянулась твоя душа, слепо не замечая, что он всё время был рядом? И где, возможно, ты захочешь остаться навсегда…

— Да! — ответила я, выдохнув, но вместе с тем странным образом успокоившись. — Я готова.

Ваалант довольно улыбнулся и протянул мне руку, в которую я вложила свою дрожащую ладонь. Уже одно присутствие этого мужчины вызывало во мне трепет, ни с чем не сравнимый. А уж его прикосновение и вовсе разливалось во мне непреодолимой волной чего-то необычного, манящего, запрещённого.

— Тогда — вперёд! — тожественно произнёс он, и, подняв свободную руку вверх, громко щёлкнул пальцами.

Простой жест, но, подчиняясь ему, всё вокруг переменилось. Мир померк, но меж тем приобрёл иные, незнакомые мне тона, глубже и резче тех, что были мне известны. Моё зрение словно обострилось, а обоняние стало в разы лучше различать запахи. От этого кругом пошла голова, но я постаралась удержаться на ногах. К тому же Ваалант всё так же поддерживал меня,

Приглядевшись, я поняла, что мы стоим на том же месте, посреди того же кафе, но только видоизменённого. Оно было словно готической копией того, более вычурным, тёмным, контрастом. Люди, сидевшие за столиками, не обращали на нас внимания. Возможно, они нас просто не видели или их сознание изменилось таким образом, чтобы исключит нас из их поля зрения.

Другие, которых до этого я не замечала, с бледной кожей, тёмными овалами глаз, в старомодной вычурной одежде, смотрели на нас с Ваалантом, не улыбаясь, но и не принимая каких-либо попыток подойти или как-то навредить. Я чувствовала угрозу, исходящую от них, и уже хотела задать по этому поводу вопрос моему спутнику, как тот, внезапно склонившись и поцеловав тыльную сторону моей ладони, которую держал в своей руке, произнёс:

— Добро пожаловать домой, Росали… Добро пожаловать в свой родной мир…

Глава 3

Взглянув на Вааланта недоверчиво, я сделала шаг вперёд. Неуверенно, словно ребёнок, который только учился ходить, я пыталась постичь то, что показал мне этот мужчина. И мне это нравилось.

— Иди, Росали, ведь ты этого так хотела…

И я отправилась дальше, распахнув дверь кафе наружу. Надо сказать, никто сейчас, кроме тех, бледных, не обращал на меня никакого внимания. Должно быть, простым смертным не дано было видеть такое. Но то, что я и сама принадлежала к ним, сейчас меня мало заботило. Едва мир изменился, приобретя резкие оттенки серого, я почувствовала притоксилы. Я не могла этого объяснить, что видела или чувствовала, я просто ощутила этот источник внутри себя, и он показался мне чем-то необычным. Но копаться в себе в данный момент совсем не хотелось.

Как я уже сказала, новый мир был как две капли воды похож на старый. Однако это было не совсем верное описание. Все вокруг осталось прежним, но… прозрачным, словно сквозь привычную реальность проступил другой пласт бытия — призрачный, дымчато-серый, как старая кинопленка. Современные высотки оказались заключены в резные каменные оболочки готических дворцов, их стеклянные фасады скрылись за стрельчатыми окнами с витражами. Машины ехали сквозь пышные кареты с позолотой, чьи лошади ступали бесшумно, а кучера в треуголках не отбрасывали теней.

Но больше всего меня поразило то здание, что приковывало мой взгляд издали. Оно вздымалось в небо иглой из черного камня, его шпили пронзали облака, а бесчисленные арки и галереи оплетали его, словно корни древнего дерева. Окна горели тусклым серебром, будто внутри мерцали тысячи свечей, а по карнизам, как живые, замерли каменные горгульи — их пустые глазницы словно следили за мной. У подножия, там, где в обычном мире был сквер, стояли статуи в длинных одеждах с лицами, стертыми временем, а между ними шептались тени в плащах — то ли монахи, то ли призраки. Это было величественно. Пугающе. Невыносимо прекрасно.

Я вдруг поняла: этот мир всегда был здесь. Просто я не умела видеть. А теперь я просто не могла его не замечать.

— Где мы? — едва дыша, спросила я.

— Дома, — Ваалант вдруг оказался настолько рядом, что его губы коснулись моего уха — в прямом смысле слова. И как я не заметила, что он приблизился? — Тебе нравится, Росали? Только не говори, что нет…

Меня тянуло к этому мужчине и одновременно я чувствовала исходившую от него мощь, опасность. Я обернулась, и в тот же миг наши взгляды пересеклись. Глаза мужчины вспыхнули кроваво-алым, а на губах заиграла та неповторимая улыбка, которой, вероятно, он разбил ни одно сердце таких же простушек, как и я…

— Да, мне нравится… — тихо произнесла я, опустив ресницы, чтобы он не догадался, что я имею ввиду на самом деле. Хотя и то место, где мы сейчас находились, вызывало во мне массу восторга.

Ваалант развернул меня к себе лицом — мягко, но настойчиво, и я была не в силах сопротивляться. Если там, за столиком в кафе, я чувствовала к этому мужчине банальный, хоть и сильный интерес, то здесь, в этом «тёмном мире», как я успела уже обозначить про себя это место, меня просто непреодолимо к нему тянуло. Наверное, это было как-то связано с магией — ну не мог человек, которого я видела в первый раз в своей жизни, стать объектом моего вожделения за считанные секунды! Умом-то я это осознавала, а вот моё тело, охваченное этим безумством, даже не думало сопротивляться.

Он снова заглянул мне в глаза, и несказанное обаяние мужчины вновь подбавило моему поплывшему мозгу этого коварного зелья. Его взгляд, густой, как черный мед, заставил мое сердце биться в странном, тревожном ритме. Я почувствовала, как холодные пальцы Вааланта, подхватив мою прядь, бережно заправляли её обратно за ухо. Его прикосновение было легким, почти невесомым, но оно обожгло меня, как язычок пламени, пробежавший по коже.

Его губы искривились в едва уловимой улыбке, и я поняла — он знает. Чувствует, как мое дыхание участилось, как тело напряглось в ожидании следующего действия. Его пальцы медленно скользнули по линии моего лица, едва касаясь, будто рисуя невидимый узор.

— Ты дрожишь, — прошептал он, и его голос, низкий и бархатистый, проник куда-то глубоко внутрь, заставив мурашки пробежать по спине.

Я не ответила. Не могла. В горле пересохло, а мысли спутались в тугой узел, где осталось только одно — желание. Желание, чтобы его руки не останавливались. Чтобы этот мучительный, сладкий миг растянулся в вечность.

Он наклонился чуть ближе, и его дыхание коснулось моей кожи.

— Но помни, Росали, это только начало, — продолжил он, и в его словах звучало обещание. Обещание того, что будет дальше.

И я, затаив дыхание, уже ждала, закрыв глаза.

Но больше ничего не происходило.

Я моргнула — и мир вернулся на круги своя. Я вновь оказалась за своим столиком в кафе, однако совершенно отказываясь верить в это.

Тени рассеялись, каменные шпили растаяли, словно их и не было, а кафе снова стало просто кафе — хмурым, шумным, обыденным. Пустым...

Стул напротив, где только совсем недавно сидел Ваалант, был отодвинут, будто кто-то встал секунду назад. Но его самого... не было. Даже чашка кофе исчезла, будто ее никогда ему не приносили.

Я вскочила так резко, что стул грохнулся на пол. Несколько посетителей обернулись, но их любопытные взгляды скользнули мимо — я была для

Не может быть!

Я бросилась к выходу, распахнула дверь, и город ударил по лицу привычным шумом, запахом асфальта и автомобильных выхлопов. Никаких карет, никаких теней в плащах. Только люди с телефонами, сигналы светофоров и стеклянные высотки, безмолвные и пустые.

Сердце бешено колотилось, но уже не от волнения, а от горького, обжигающего разочарования. Будто мне показали дверь в волшебный мир... и тут же захлопнули ее перед носом. Впрочем, так оно и было. Я сжала кулаки, чувствуя, как что-то важное ускользает от меня. Ваалант…

Был ли он вообще реальным?

Но на запястье, там, где его пальцы касались моей кожи, я всё ещё чувствовала его прикосновение — доказательство того, что я не сошла с ума. Это немного успокаивало.

Я медленно выдохнула. Он найдет меня снова. Теперь он просто обязан был это сделать… И в следующий раз я не дам ему просто так исчезнуть!

Глава 4

Я не помню, как оказалась дома. Может быть, просто шла, а, может, ехала на такси… память стёрла этот клочок моей жизни, теперь казавшийся мне абсолютно никчёмной. Все мои мысли были о том мире, что показал мне Ваалант и о его словах, что он произнёс, когда «привёл» меня туда, хотя мы никуда и не уходили. Он сказал, что я — «дома». Может быть, именно поэтому меня так тянуло туда — в этот серый мир, настолько похожий и не похожий на тот, в котором я выросла.

Ощущение эйфории так же быстро сменилось другим чувством — тягостным ощущением, какое бывает после волшебного сна, в котором исполняется твоё самое заветное желание. Но стоит проснуться, и горечь накатывает с головой, потому как ты понимаешь, что это только сон, сон и более… ничего. Но ведь я точно знала, что видела всё наяву! И оттого мне было намного горше на душе, чем когда-либо.

Дома меня никто не ждал, мне незачем было сюда спешить, да и вообще можно было не возвращаться. Но ноги упрямо вели меня туда, и только у подъезда я осознала, что почти достигла цели. Однако подниматься в квартиру мне сейчас вовсе не хотелось. Не хотелось видеть весь этот быт, серость, обыденность после капли волшебства, подаренного мне странным волшебником.

Я опустилась на одну из скамеек, не зная, что мне делать дальше. В соцсети заходить не хотелось, там было всё то же самое, что и везде; всё то, что разом потеряло для меня всякую ценность. Я просто жаждала вновь оказаться за гранью, в иной реальности, и поэтому теперь отрицала всё то, что было со мной «до».

Звучное «мяу», раздавшее так неожиданно прямо у моих ног, заставило меня вскрикнуть от испуга. И всё-таки вернуться сюда, в этот мир, эту жизнь, чтобы взглянуть в зелёные глаза, с любопытством и интересом уставившиеся на меня, словно я была редким экспонатом на закрытой выставке в каком-нибудь элитном музее.

Впрочем, я сделала тоже самое. Это был кот, обычный чёрный кот, разве что немного побольше размером привычных глазу животных, что уселся прямо передо мной и никуда не собирался уходить. Выражение его мордочки было крайне умным, даже для кота. Чего скрывать, не каждый человек мог похвастаться таким интеллектом, который я внезапно опознала по нагловатому взгляду и манере держаться. И этот кот мне, однозначно, нравился.

— Киса, — позвала я, и протянула руку в меру пушистому хитрюге, что сразу же ответил на мой призыв и принялся ласкаться о мою ладонь, требуя ласки и внимания. — Какой же ты ласковый!

Зверюга с удовольствием принимал комплименты, в конце концов разлёгшись передо мной прямо на земле, и поочерёдно подставляя то бока, то спинку, то живот. Общение с ним немного расслабило меня, и я решила, что пора возвращаться домой.

— До встречи, киса! — произнесла я, поднимаюсь со скамейки теперь уже с явным намерением оказаться дома.

Но вот у кота, похоже, были совсем иные планы. Он спокойно отреагировал на изменение моего положения, и даже равнодушно наблюдал, пока я подходила к двери и доставала брелок с магнитом от общей двери.

Однако стоило мне приоткрыть её под шумное пиканье, сигнализирующее об открытии двери, как этот кот сорвался с места и прошмыгнул вперёд меня раньше, чем я успела что-либо предпринять.

— Стой! — только и вскрикнула я, но было слишком поздно. — Сюда нельзя!

В нашем подъезде было всё строго насчёт домашних животных. По негласным правилам им нельзя было вот так запросто разгуливать самим по себе, и хозяева это знали. Но если по чьей-то вине, в данном случае — по моей, кто-то попадал внутрь… В общем, мне как можно скорее следовало изловить эту животину, и вернуть её обратно на улицу.

— Киса-киса-киса! — позвала я, но кота и след простыл, хотя мне пришлось подняться на верхний этаж и после опять спуститься вниз, чтобы убедиться в этом.

Тихо ругаясь себе под нос, я всё же убедила себя, что сделала всё, что могла, и теперь, придавленная усталостью, наконец, отправилась к себе, чтобы поскорее лечь спать. Оставалось только надеяться, что этот кот принадлежал кому-то из жильцов, и он просто отправился к себе, вдоволь нагулявшись.

Однако и здесь меня ждало горькое разочарование. Когда я приоткрыла дверь теперь уже в свою квартиру, что-то невероятно мягкое и шустрое стрелой промчалось мимо меня, задев мои ноги распушённым хвостом. Миг, и этот пушистый мерзавец уже ловко взобрался на кухонный диван, сверкнув зеленющими глазами, словно бросая мне вызов: «ну что, поиграем в догонялки?»

— Нет, только не это, — застонала я. — Какого чёрта ты… Может, просто уберёшься из моей квартиры?

Но кот явно никуда не собирался. Вместо этого он бесстрашно развалился на моём диване, вытянув одну из своих мохнатых ног, и начал демонстративно производить гигиенические процедуры с вылизыванием интимных частей тела. Ну до чего же мерзкая картина!

— Убирайся отсюда! — я швырнула в него первым, что попалось мне под руку. Этим предметом оказалась моя сумочка, которая, не достигнув цели, врезалась в край стола, и всё её содержимое разлетелось по полу.

Я застонала ещё сильнее, чувствуя, как злость во мне только закипает. Нужно было изловить этого мохнатого мошенника, пока он ещё что-нибудь не натворил! Вооружившись тапкой, я отправилась на «охоту», но, о чудо! Кота опять нигде не было видно! И куда бы я не заглядывала, где не проверяла, меня ждала неудача. Но не мог же он просто взять и раствориться

В конце концов устав бороться с «призраком», я улеглась в постель прямо в одежде, напоследок закинув информацию в общедомовой чат с объявлением о коте. И закрыла глаз, уснув в ту же минуту. Ночь прошла спокойнее некуда, но зато на утро меня ждал самый настоящий сюрприз.

Глава 5

Я проснулась от того, что кто-то бесцеремонно прохаживался по моей комнате, перекладывая вещи с места на место. Нет, конечно, этот «кто-то» действовал достаточно тихо, и поначалу мне даже показалось, что я до сих пор сплю и вижу какой-то странный, связанный со звуковыми эффектами сон. А потом я вспомнила про кота, что вчера самым наглым образом проник на мою жилплощадь и затаился, явно не желая её покидать. Возможно, это он и шумел, изучая новую для себя квартиру или просто искал местапоукромнее, где можно ещё прятаться от меня.

Но когда в душевой комнате зашумела вода, я вскочила, как ошпаренная. Ведь, если современные кошки не научились пользоваться душем, то кто это мог быть ещё?! Ведь жила я одна, и дубликата ключей ни у кого из моих знакомых не имелось…

Не зная, как поступить, я продолжала сидеть на постели, прислушиваясь к журчанию воды, доносящейся из-за двери, и пытаясь себя убедить, что эти звуки слышны из соседней квартиры. Хотя где-то в глубине души я и понимала, что это просто не может быть правдой: в нашем доме была надёжная звукоизоляция, да и раньше такого совершенно не наблюдалось.

Оставалось ждать и надеяться, что мне это просто кажется. Однако надежда была слабой, и рассиживаться было нельзя. Благо, я уснула в одежде, и осталось найти что-нибудь потяжелее, чтобы встретить незваного гостя во всеоружии… Но едва я об этом подумала, как шум воды в душевой прекратился, а дверь из неё распахнулась так быстро, что я и сориентироваться не успела.

А после и вовсе потеряла дар речи.

Передо мной стоял… молодой человек очень даже симпатичной наружности, высокий блондин, но это всё, что я успела осознать, потому как мой взгляд потянулся туда, куда приличной девушке смотреть было никак нельзя. Всё дело было в том, что этот парень был абсолютно голым. Вот вообще. Даже полотенчиком не удосужился прикрыться. Это было настолько возмутительно, что я и испугаться нормально не успела, лишь растерянно хлопала ресницами и просто не знала, что сказать. А когда наши взгляды встретились, этот нахал и не подумал смущаться. Даже напротив, наигранно возмутился, нахмурив брови, и произнёс короткое:

— Что?..

Я открыла рот, думая, что отвечу сейчас что-то едкое или колкое, но вместо этого из моего рта послышалось что-то весьма невразумительное, и я вновь его закрыла. Незнакомец сделал шаг вперёд, и тут мне всё-таки сделалось не по себе. Конечно, этот представитель мужского мира выглядел как сам Апполон или иже с ним, но я не собиралась вот так отдаваться первому встречному, к тому же, неизвестно как оказавшемуся в моей квартире.

И, наверное, в первый раз со вчерашнего вечера я была благодарна забежавшему на огонёк коту, что сейчас я была в квартире не один на один с этим безумцем. Нужно было только позвать мехового засранца, чтобы была хотя бы какая-то психологическая поддержка в виде этого зверя.

— Кис-кис-кис, — произнесла я, и в тот же миг голый мужик, что стоял до этого передо мной, бросился ко мне в постель, отчего я закричала во весь голос и свалилась с противоположного края кровати.

Ушиблась, но боли не почуяла: было не до того. Однако незнакомец больше не предпринимал никаких действий, с озорством в глазах укладываясь на моё место и продолжая наблюдать за мной.

— Не приближайся! — осмелела я, выставив вперёд указательный палец правой руки, ибо никакой другой видимой защиты в поле моего зрения так и не оказалось.

— Так ты же сама меня позвала! — ответил тот чуть насмешливо, неожиданно приятным бархатным голосом. — Тогда уж определись, нужен я тебе или нет…

— Я… не звала… не тебя! — заикаясь от волнения, промямлила я. — Я звала своего кота!

— Эм, понимаешь, тут такое дело, — незнакомец изобразил некоторое сожаление на своём лице. — Я и есть — твой кот…

— Что?! — я вдруг внезапно осознала, что один из нас точно сумасшедший. Нет, ну ладно завалиться в дом, хотя и не понятно как, к незнакомой девушке! Но утверждать, что ты — животное, это точно клиника. Причём, явно не ветеринарная. — Кто ты вообще такой?! Убирайся из моего дома! Иначе я вызову полицию!

— Неужели? — насмешливо хохотнул тот, устраиваясь поудобнее. — И что ты им скажешь? Что несчастное животное посягнуло на твои владения и пытается… Хм, кстати, что я не так сделал?

— Всё, с меня хватит! — уверенно заявила я, теряя всякое терпение. — Сейчас я возьму телефон, и…

Тот сделал жест рукой, дозволяющий мне всё, что угодно.

— Пожалуйста! Прошу…

Сейчас я была настолько зла, что мечтала лишь об одном: поскорее избавиться от незваного гостя. А потому уверенной рукой я набрала номер службы спасения и, коротко описав ситуацию, назвала им свой адрес. Всё это время симпатичный нахал, что всё так же в неглиже пребывал в моей постели, довольно выслушивал всё то, что я говорила компетентным органам и даже не пытался мне помешать. Ехидная улыбочка не сходила с его лица, но я знала: час расплаты был близок! А потому терпеливо ждала его приближения, не предпринимая больше никаких попыток выдворить незнакомца из квартиры.

И вот раздался заветный звонок в дверь. Стражи порядка, с оружием наготове, вошли внутрь, а я злорадно обернулась, желая указать на возмутителя моего спокойствия, но тут же застыла в недоумении. Кровать, на которой только что лежал бесстыжий нахал, была пуста. Вернее, на ней, лениво потягиваясь, лежал чёрный кот, с презрением и ленью во взгляде поглядывая на только что пришедших.

Я бросилась в ванную, проверила кухню, но результат остался тем же: обнажённого красавчика в квартире не было! А полицейские теперь смотрели на меня так, словно я и впрямь была умалишённой.

Извинившись перед ними, я закрыла дверь, и, сгораемая откровенной ненавистью, бросилась к коту, сама не зная, что собиралась с ним сделать. Но в тот же миг животное изменилось в размерах, на моих глазах превращаясь обратно в того парня, что с той же насмешкой в глазах теперь взирал на меня.

А что я? Я готова была в тот же миг рухнуть в обморок, и, если бы не отменное здоровье и инстинкт

Глава 6

— Да кто ты такой, чёрт возьми?! — воскликнула я, до конца не осознавая, что тут сейчас произошло.

— Думаю, пришло время представиться, — чуть ли не с издёвкой поклонился мне тот, кто был то котом, то человеком. — Виконт де Буа, или просто Николас. Верный слуга и фамильяр его сиятельства Вааланта Дарли. И здесь я как раз по его поручению…

— Подожди! — воскликнула я, услышав знакомое имя. — Так… Ваалант твой хозяин?! Почему же ты сразу не сказал?

— Не хотел портить интригу, — мне показалось, или в голосе парня прозвучало подобие мурлыканья, словно он ещё не выбрался из роли кота. — И да, сиятельный попросил меня присмотреть за тобой. Но как это было сделать вне твоего жилища, я понятия не имел. А потому…

Значит, вчера мне всё это не приснилось. И я действительно встретила того странного мужчину, что показал мне мир, отличный от нашего. Мир, в который меня тянуло всем моим существом, хотя я и сама не понимала, почему. Но вместо того, чтобы выразить открытую радость, я сделала лицо построже и обратилась к голому нахалу, что совершенно не желал покидать моей постели или хотя бы прикрыться.

— Зачем кому-то понадобилось «присматривать» за мной? Я же не ребёнок…

— О, нет, конечно! — весело поддержал меня этот виконт. — Но ты гораздо-гораздо ценнее любого ребёнка! Впрочем, я не собираюсь тебе ничего объяснять. К тому же князь запретил мне разговаривать с тобой о…нашеммире. Ведь ты…

Он опять не договорил, хлопнув себя ладонью по рту.

— Иногда я слишком болтлив, признаю! — теперь уже смущённо заулыбался Николас. — Но это лишь от того, что большую часть своей жизни я провожу в теле животного. А они, знаешь ли, не слишком разговорчивы.

Мой взгляд, конечно же, против воли, скользнул по ладной фигуре моего незваного гостя, задержавшись на самом «интересном» месте. Нет, так было нельзя! Ведь я ещё была девочкой в интимном плане, и мне просто не положено было созерцать то, что во всей красе демонстрировал мне этот… фамильяр.

— Может, прикроешься? — попросила я таким тоном, явно давая понять, что это не просьба, а требование.

— Зачем? — шаловливо отреагировал на мои слова Николас. — Что естественно, то не постыдно… Разве тебе не нравится?

И он с кошачьей быстротой оказался рядом так быстро, что я и глазом моргнуть не успела. Обнажённая грудь нахала практически уткнулась в мою, а то, что было ниже пояса, принялось подниматься, подобно змее под воздействием дудочки заклинателя змей.

Парень прикоснулся к моей шее, нежно отведя длинные тёмные волосы назад. Его губы, неожиданно тёплые и влажные, припали к моей коже у основания плеча, оставив на ней огненный след. И в тот самый миг я испытала к нему такое влечение, что даже застонала, не пытаясь скрыть этого.

Он прижал меня к себе ещё плотнее, теперь лаская сквозь одежду мои ягодицы, а после, чуть отогнув гибкую спину назад, Николас вложил в мои руки своё порядком увеличившееся в размерах достоинство, побуждая к следующему действию.

И в тот момент мои щёки вспыхнули, заливаясь стыдливой краской. Я не хотела, но смотрела сейчас на это действо завороженным взглядом неискушённого зрителя. И, признаюсь, ещё чуть-чуть, и я бы сдалась, потому как мои вспотевшие от страха и предвкушения ладони уже сделали несколько движений туда и обратно, ощутив всю мощь и влажность мужской части тела виконта де Буа.

Он тоже застонал, так громко и неприкрыто, вовсе не наигранно, что мне захотелось продолжать эту игру, больше похожую на безумие. Да! Это и было безумием, ведь, если бы мне кто-нибудь сказал, что я отдамся первому попавшемуся парню, невесть каким образом оказавшемуся в моей постели, я бы ударила этому человеку по лицу. Но сейчас, находясь здесь в непозволительной близости с почти незнакомым мне человеком, лаская его мужское достоинство, я чувствовала себя почти счастливой, и ни о чём не жалела.

Какое-то время я ещё игралась с ним, но вскоре Николасу этого стало мало. Его орган набух, стал твёрже, и он опрокинул меня на кровать, намереваясь сделать то, о чём я, возможно, после пожалела бы. Но это позже. Сейчас же я, как и он, всей душой жаждала физического воссоединения с этим парнем, и мне было плевать и на свою девственность, и на то, что, возможно, я вижу его в первый и последний раз в своей жизни…

Когда он навис надо мной, я почувствовала запах своего геля для душа, что исходил от кожи Николаса. А ещё на его голове появились небольшие кошачьи уши, а зрачок в глазах стал узким и вертикальным. Но это лишь раззадорило мой интерес. Я уже раздвинула ноги, намереваясь впустить его в святая святых, и Николас уже был готов войти туда, как вдруг в моей комнате всё задрожало, заходило ходуном, и из образовавшихся откуда-то клубов дыма появился он — Ваалант Дарли, собственной персоной!

И вид его был грозен, если не сказать — ужасен!

— Как ты посмел, мерзкий кот! — громко произнёс он, указав пальцем на того, кто едва не стал моим первым мужчиной.

И тот, сразу же стушевавшись под взглядом только пришедшего, быстренько обернулся в чёрного кота и шмыгнул под кровать, спрятавшись от его справедливого гнева.

— А ты! Ты, Росали! — теперь палец Вааланта указывал на меня. — Как ты осмелилась подарить свою невинность низшему из созданий теневого мира?! И кто ты после этого?!

Наваждение спало. И я впрямь ощутила сейчас собственную никчёмность, и весь стыд, до этого отлёживающийся где-то на заднем дворике моего сознания, накрыл меня с головой.

— Я… я не знаю, — принялась оправдываться я, едва осознавая, что вообще сейчас происходит с моей жизнью. — Я не понимаю, как это произошло… Я не собиралась…

Ваалант, сурово нахмурив брови, щёлкнул пальцами, и из-под кровати показался тот самый виконт де Буа в обличии кота. Он боялся даже взгляд поднять на своего господина, но послушно подчинялся ему.

Бесцеремонно ухватив его за шкирку, Князь Тьмы повёл рукой в воздухе, вызывая что-то вроде дымовой воронки.

— Стой! Куда ты?! — закричала я, боясь, что он вот так просто сейчас вновь исчезнет.

— Ты разочаровала меня, Росали, — поникшим и сухим голосом произнёс Ваалант. — А посему — прощай…

И он исчез, вновь оставив меня одну, и теперь мне действительно хотелось взвыть во весь голос. Ведь я была уверена: он больше не вернётся. И я навсегда останусь прозябать здесь, в

Глава 7

С тех пор, как Ваалант исчез, прихватив с собой своего прихвостня, который обманным путём едва не лишил меня невинности, я так и продолжала сидеть посреди комнаты, опустившись на пол, не испытывая ни голода, ни жажды, ни иных потребностей, свойственных человеку. Соприкоснувшись с волшебством, получив реальные доказательства его существования, ты странным образом теряешь все иные желания. И твою голову начинает занимать лишь мысль о том, как было бы прекрасно принадлежать к этому миру, полному чего-то необычного. Но я, кажется, свою возможность упустила.

Наверное, тягу к прекрасному я приобрела ещё в детстве, проведённом в детском доме, самом ужасном месте на земле, как я тогда думала. Впрочем, я не ошиблась.

В застенках сего заведения всегда пахло средствами дезинфекции и приторной кашей, что была такой ужасно невкусной, словно люди, её готовившие, были не поварами, а недоучками без дипломов. Воспитательницы в потертых халатах будто смотрели сквозь нас, будто мы были не больше, чем тени — блеклыми, никому не ненужными отказниками. Их голоса скрипели, как несмазанные двери:

— Опять не доела? Будешь сидеть, пока тарелка не станет чистой!

Ложка холодной манки прилипала к нёбу, и мне приходилось давиться, чтобы её проглотить. А где-то за окном смеялись «домашние» дети, капризные и сытые, даже не подозревавшие о том, как могла бы сложиться их жизнь, если бы и они лишились опеки родителей.

Здесь выживали по волчьим законам.

Старшие отбирали сладости с посылок (если вдруг приходили). Младших «случайно» толкали с лестницы. Я научилась прятать хлеб в карманы, и без того тонюсенькие кусочки за обедом могли вырвать прямо из рук. Однажды на уроке рисования девочка с оспинами на лице разорвала мой рисунок семьи (какая ирония) и прошептала:

— Ты никому не нужна. Даже тут. Просто не думай об этом.

А ещё были жуткие ночи.

Темнота кралась в спальню вместе с дежурным воспитателем, обрывая свет резким нажатием выключателя, никогда не задаваясь вопросом, может, он ещё кому-то так нужен. Кто-то всхлипывал в подушку, кто-то крался к чужой одежде «проверять карманы». Я закутывалась в одеяло и пыталась уснуть, чтобы прожить ещё один день, приближающий меня к совершеннолетию.

Я выросла. Но до сих пор вздрагивала, когда кто-то резко поднимал руку, пропитанная горьким жизненным опытом. И до сих ненавидела запах хлорки, что преследовал меня всё моё детство.

Уже тогда я поняла, что ад находится не под землёй. Он в казённых стенах, где дети учатся жить без родителей.

Но в то же самое время, будучи лишённой всего — как материальных благ, так и любви и заботы родителей, я научилась мечтать, строя в своей голове планы, как буду жить дальше. Кем стану, когда выросту. Этот образ был не чем-то определённым, нет. Я просто хотела стать значимой, нужной, богатой. Да-да, я хотела жить так, как мне самой этого хотелось. Есть то, чего я любила, но пока что не знала в силу обстоятельств.

И это почти удалось. Почти…

Я вновь заскулила, обхватив колени руками и вонзив острые ногти в свои ладони. Честно, даже думать не хотелось сейчас, что по собственной глупости я потеряла то, о чём так долго мечтала, чего так долго ждала. Ваалант — я чувствовала, я это знала, мог помочь мне в этом, и если бы не его мерзкий фамильяр…

О, как я сейчас была зла на него! Вот если бы мне удалось сейчас повернуть время вспять, я бы отхлестала этого мерзкого кота тапкой! И выгнала бы прочь. Но, увы, не всё было мне подвластно. И, наверное, нужно было смириться…

Встав и осмотревшись, словно я была не у себя дома, а в совершенно незнакомом месте, я поёжилась. Оказывается, если так долго сидеть без движения, можно замёрзнуть и даже, наверное, простудиться. Невероятно захотелось принять горячую ванную. Конечно, ведь она могла бы помочь мне не только согреться, но и привести мысли в порядок.

Внутри было душно, и я вспомнила что относительно недавно наглый кот в человеческом обличии принимал здесь душ. Злость опять поднялась со дна моей души, намереваясь затмить разум. Я бросила в стирку небрежно скомканное влажное полотенце, расставила по местам бутыльки с шампунями и гелями для душа, поставила набираться воду в ванну…

И тут моё внимание привлёк небольшой предмет, что принадлежал не мне… По форме он напоминал гитарный медиатор, или лепесток какого-то неведомого цветка, только очень жёсткий, прочный, чуть выгнутый посередине и заострённый сверху. Нижняя же его часть (если я правильно определила понятие верх-низ) была, напротив, округлой. Поверхность странного лепестка была словно чем-то покрыта, перламутром или иной субстанцией, но это смотрелось очень даже неплохо.

Отвлекшись от скорбных мыслей, я забралась в ванну, не выпуская из рук этот странный предмет и продолжая рассматривать его. Откуда он здесь взялся? Разве что, фамильяр Вааланта обронил его, когда хозяйничал в душе…

Присмотревшись получше, я вдруг чётко осознала: это же был коготь! Он даже напоминал немного кошачий, но так, если бы вырос он на человеке… Точно! Ведь Николас обращался в кота, когда… Ну да чего теперь было об этом говорить. Я вновь взглянула на свою находку, не зная, что с ней теперь делать. Не выкидывать же?

Но как только я это осознала, то почувствовала, что меня будто затягивает в какой-то водоворот прямо из собственной ванны! Я закричала, захлёбываясь водой, а в следующий миг…

Глава 8

— Новенькая…

— Новенькая?

— Новенькая!

Эти голоса, казалось, смешались в моей голове одним единым эхом, гулом, который не так-то легко было перекрыть силой мысли. Я лежала с закрытыми глазами, совершенно разбитая, чувствуя во рту и горле остатки воды, которая едва не стала моей погибелью и всем телом ощущая холод камня, из которого был сделан пол. Сил не было даже пошевелиться, не то, что встать. Казалось, меня выжали досуха, и выбросили в мусорное ведро для дальнейшей утилизации.

— Почему она голая? — донёсся до меня чей-то удивлённый женский голос.

— М-м-м, а мне нравится! Не каждый день видишь адепток в таком… пикарном виде! — это уже был мужской голос, но я поняла, что предметом разговора была я.

Парни загоготали, их поддержали некоторые девушки, но в тот же миг я, сгорая от стыда, хоть и не была ни в чём повинна, почувствовала, как меня кто-то укрывает плащом.

— Бедная… — совсем близко прозвучал тот же женский голос. — Видимо, перепутала

— Я уже здесь! — услышала я на этот раз до боли знакомый голос, и сердце моё забилось чаще. Ваалант! Я не могла перепутать его голос с кем-то другим… — Что у вас здесь случилось?

Я робко вздрогнула, пытаясь присмотреться через плотно закрытые веки, но всё, что я видела, это размытое пятно перед глазами. Плохи мои дела…

— Разойдитесь! — приказал он, и все, кто находился рядом, волной отхлынули назад.

А после… После он поднял меня на руки и куда-то понёс. Я и не думала сопротивляться, оказавшись в надёжных руках, и даже ненадолго впала в некоторое подобие небытия, пока не почувствовала, как меня опускают на мягкую кровать, даже отдалённо не напоминающую медицинскую кушетку.

Встрепенувшись, должно быть, от всплеска адреналина, я широко распахнула глаза, чтобы обнаружить себя в полумраке незнакомой мне комнаты. И Вааланта, что в тот миг усаживался в кресло напротив, но при этом неотрывно смотрел на меня, не улыбаясь. Заговорить первой я не решалась. Но и Ваалант, очень внимательно изучая меня, тоже не торопился это сделать.

— Значит, ты нашла способ попасть сюда… — произнёс он, наконец, медленно, скрипучим, словно от долгого молчания, голосом. — Умная девочка…

Я продолжала молчать, не зная, как реагировать на его слова. Что-то весьма настораживало меня в этом человеке, здесь он выглядел совершенно иначе, но что именно изменилось в нём — я понять не могла.

— Где я? В том мире, который… — наконец, осмелилась произнести я, но Ваалант тут же меня перебил.

— Сейчас ты находишься в Академии Мрака, Росали. Помнишь то самое здание, что привлекло твоё внимание, когда я в первый и последний раз показал тебе этот мир?

Я кивнула, ожидая продолжения. Крайняя степень фрустрации мешала мне трезво думать и логически размышлять. Но то здание, о котором говорил Ваалант, я помнила слишком хорошо. Настолько, словно знала заранее, что наши судьбы однажды будут связаны воедино.

— Это оно, — подтвердил мою догадку мужчина. — Ну, и как тебе здесь? В родном мире…

Его глаза насмешливо сверкнули каким-то мистическим блеском, явно на что-то намекая. Но я была не в том состоянии, чтобы понимать намёки и здраво анализировать.

— Я… я не знаю. Ещё не поняла…

Спорить с ним и утверждать, что я вовсе не из этого мира, я не собиралась. Во-первых, просто была не в состоянии. А во-вторых… пусть думает, что хочет. Мне бы сейчас отлежаться и отоспаться.

— Хм… Тогда скажи мне, Росали, как тебе удалось сюда попасть?

Первым моим порывом было рассказать всё, как есть, но что-то внезапно меня остановило. Я даже уже открыла рот и набрала побольше воздуха, чтобы выложить ему свою историю, но… Но внезапно вспомнила, как Ваалант обошёлся со мной накануне. Да! Я совершила глупость, поддавшись чарам его фамильяра, и едва не лишилась невинности благодаря своему проступку. Но! Будь я в здравом рассудке, то никогда бы не подпустила к себе этого наглого кошака! А он — Ваалант, не пожелал мне даже дать второго шанса…

Да и причём тут, кстати, была моя невинность? Какое дело ему было до этого? Ведь, в случае чего, пострадала бы в первую очередь я сама…

Я сжала кулаки, чувствуя, как гнев снова поднимается где-то глубоко внутри. Нет, я не собиралась доверять этому… этому человеку, каким бы привлекательным он мне ни казался.

— Я просто… очнулась здесь, — наконец пробормотала я, опуская глаза. — Не знаю, как и почему.

Он замер на секунду, изучая мое лицо с таким видом, будто знал, что я лгу. Потом вдруг снова усмехнулся — не зло, а скорее с каким-то странным пониманием.

— Ладно, — наконец сказал он, откидываясь назад. — Если не хочешь говорить — не надо. Но учти одно…

Он наклонился ко мне, и его голос внезапно стал тише, но твёрже.

— Теперь тебе придётся здесь учиться. Раз уж сама Академия Мрака призвала тебя… Иначе в этом мире ты не выживешь.

Я открыла рот, чтобы возразить, но он уже поднялся, отбрасывая длинную тень на каменный пол.

— Отдыхай, Росали. Завтра начнётся твоё первое занятие. Сегодня я тебя больше не побеспокою, но направлю к тебе своих помощников — они введут тебя в курс дела.

И прежде, чем я успела что-то сказать, дверь за ним захлопнулась, и я осталась одна. Мысли затрепетали в голове, как стая испуганных птиц. Учиться? Здесь? Зачем мне это?

Но тут же ехидный внутренний голос отвечал со злой усмешкой: «А не этого ли ты хотела, Росали, когда плакалась на свою скучную жизнь и загадывала желание на свой восемнадцатый День Рождения?»

И мне совсем уж не хотелось плакать, но слёзы навернулись на глаза сами собой.

Глава 9

Несмотря ни на что, я уснула, потому как чувствовала себя прескверно, и даже такие вопросы, чья эта комната и постель, не волновали меня в тот миг. А разбудил меня шум в комнате, ворвавшийся в мой сон стойким ощущением дежавю. Голоса — мужской и женский, перешёптывались, и я невольно начала к ним прислушиваться.

— Может, разбудим её? — предложил женский, уже знакомый мне голос.

— Даже не знаю, — отвечал ей мужской, наверняка принадлежащий молодому человеку, и очень приятный на слух. — Мне кажется, она так сладко спит…

Любопытство взяло верх, и я открыла глаза, освободив тем самым двоих пришедших от нелёгкого выбора.

Передо мной стояли двое — как я и предполагала, парень и девушка, облачённые в строгие, но изысканные одеяния Академии Мрака. Их наряды были выдержаны в едином стиле, но с едва уловимыми различиями.

Юноша носил длинный чёрный сюртук из плотной ткани, отороченный по воротнику и манжетам серебристой нитью, образующей замысловатые рунические узоры. Под ним просматривалась тёмно-серая рубашка с высоким воротом, плотно облегающая стройную фигуру. Брюки, узкие и прямые, заправлены в высокие сапоги из матовой кожи, начищенные до блеска. На груди — серебряный значок в виде полумесяца, обвитого терновыми ветвями — наверняка символ адепта.

Девушка была одета в похожий ансамбль, но её одежда имела более изящные очертания. Чёрное платье-футляр с высоким воротом и длинными рукавами, перехваченное в талии широким кожаным поясом с металлической пряжкой. Поверх — короткий жакет из плотного бархата с заострёнными лацканами. На ногах — элегантные ботильоны на невысоком каблуке, позволяющие быстро передвигаться. Её значок отличался — вместо полумесяца там была стилизованная сова с распростёртыми крыльями.

Оба носили тонкие кожаные перчатки — чёрные, почти сливающиеся с одеждой, но с едва заметными

Откуда вся эта информация относительно символов, да и самой Академии взялась в моей голове, я не знала. Но странности, происходившие со мной в последнее время, перестали меня удивлять. С тем же интересом, что я рассматривала только что пришедших, они рассматривали меня.

Девушка оказалась милой блондинкой с красноватыми глазами, худенькой и не высокой. Во всём её облике чувствовалась мягкость, она и сейчас улыбалась искренне и дружелюбно, с интересом изучая меня. Вряд ли она была простым человеком, если, конечно, это были не линзы.

Парень же показался мне более угрюмым, зажатым, но оттого его привлекательность нисколько не страдала. Коротко стриженный брюнет с выразительными синими глазами, примерно среднего роста, просто излучал какую-то невидимую силу, которую можно было только ощутить.

Неловкое смущение, повисшее между нами, постаралась исправить блондинка, заулыбавшись ещё шире и протянув мне руку первой.

— Добро пожаловать в Академию Мрака, Росали! Меня зовут Айлиан, а это (она указала рукой на своего спутника) — Себастьян. Оба мы являемся старшими старостами всех факультетов, и ректор Ваалант попросил нас помочь тебе здесь освоиться…

Так значит Князь Тьмы был ректором в Академии?! Хотя я это уже слышала, когда лежала почти без сознания на каменном холодном полу, как только попала сюда, что-то такое я припоминала.... Вот это поворот! Почему же он мне сразу не сказал?!

Парень смущённо кивнул, а я вновь растерялась, не зная, как мне относиться к этой новости.

— Но я… я даже не знаю, как здесь оказалась… — честно призналась я, в душе понимая, что нужно помалкивать.

Выражение скорбного понимания появилось на лице Айлиан.

— Ректор предупредил, что у тебя проблемы с памятью, — пояснила она очень деликатно. — Магическая амнезия, она лечится, но для этого нужно время…

— Ааа… — глубокомысленно произнесла я, неожиданно сообразив, что таким образом Ваалант хотел скрыть моё истинное происхождение. — Но почему я обязательно должна учиться в Академии?..

Старосты переглянулись, а после мне опять ответила Айлиан.

— Потому что жить на территории Академии могут лишь те, кто здесь учится. Но если ты не помнишь, откуда пришла и тебе некуда идти, то, в противном случае, отказавшись от учёбы, ты окажешься на улице…

Да, перспектива мне тут нарисовалась…

— Но не беспокойся! — казалось, оптимизма в этой девушке было больше, чем в нас с Себастьяном двоих вместе взятых. — Быть адептом Академии Мрака — это очень даже престижно. Тем более что ректор Ваалант согласился принять тебя без экзаменов.

«Какая щедрость!» — подумала я, но в тот же миг мне сделалось приятно от заботы этого мужчины. В конце концов он старался сейчас ради меня, но вот с какой целью — мне только предстояло ещё выяснить.

— Хорошо! — наконец, согласил я, тяжко вздохнув. — Я буду жить здесь?

— Нет, в женском общежитии, — продолжая улыбаться, продолжила Айлиан. — То место, где мы сейчас находимся — личные покои ректора в Академии. Иногда он ночует здесь, когда у него много дел или он не успевает вернуться домой. Идём! Мы проводим тебя…

И я поднялась, кутаясь в тот самый плащ, которым кто-то укрыл меня, спасая от чужих глаз — единственную одежду, которая у меня здесь была.

Глава 10

— О, — только и произнесла Айлиан, узрев меня в моём «наряде». Её брови удивлённо поползли вверх. — Я как-то не подумала, что у тебя до сих пор нет одежды…

Прежде чем я успела что-то ответить, она резко воздела руку, пальцы сложив в странном жесте, и произнесла короткое, отрывистое слово на языке, которого я не знала.

И мир вокруг меня вздрогнул.

Я почувствовала, как по коже пробежали тысячи невидимых игл, и в следующий миг ткань начала сплетаться прямо на мне — тёплая, живая, осязаемая. Сначала на плечах появилось лёгкое прикосновение, будто невидимый портной обвил меня мерцающими нитями. Затем материализовался корсаж — тёмно-синий, почти чёрный, с тончайшей серебряной вышивкой, изображающей переплетающиеся звёзды.

Юбка расцвела вокруг моих бёдер — многослойная, воздушная, но при этом плотная, с разрезами по бокам, сквозь которые проглядывал мерцающий подклад цвета ночного неба. Рукава сузились к запястьям, обтянув их узкими манжетами с теми же серебряными узорами.

Я ахнула, когда на шее затянулся высокий воротник, лёгкий, но плотный, будто сотканный из теней.

А на ногах появились сапожки.

Они сформировались последними — чёрная кожа, гибкая, облегающая ногу, с острыми носами и тонкими каблуками, достаточно высокими, чтобы придать походке величественность, но не мешающими движению.

Айлиан окинула меня оценивающим взглядом, губы её дрогнули в полуулыбке.

— Ну вот. Теперь ты выглядишь как подобает.

Я повертелась, ошеломлённая. Ткань двигалась со мной, словно вторая кожа, лёгкая, но тёплая. Ни швов, ни застёжек — будто это заклинание не просто нарядило меня, а навсегда изменило саму ткань реальности вокруг моего тела.

— Как тебе это удалось?! — воскликнула я.

— Это просто магия, — улыбнулась Айлиан. — Но, помни, Росали, это всего лишь временный эффект. То есть у такой одежды есть свой срок годности, по истечению которого она просто исчезнет. Так что нам будет нужно как можно скорее подобрать тебе настоящие вещи.

— Просто как в сказке про «Золушку» — пробормотала я себе под нос. Я посмотрела на Айлиан со смесью восхищения и ужаса. Что она ещё может сделать? И, главное, неужели и я теперь научусь делать это, если всё же буду здесь учиться?

Подняв с пола ставший ненужным плащ, я протянула его девушке.

— Спасибо. Он очень помог мне, когда…

Но Айлиан и не думала его брать.

— «Спасибо» на этот раз нужно говорить не мне, — с загадочной улыбкой произнесла она, направив свой взор на покрасневшего Себастьяна. — Это его плащ, и он укрыл им тебя, когда увидел, что ты абсолютно нага…

— Ах, вот оно что…

Теперь я по-другому взглянула на чересчур скромного парня, и с улыбкой протянула плащ ему.

— Спасибо…

— Рад был помочь, — он даже склонил голову, раскрасневшись ещё больше. Ну что за реакция, точно это он был красной девицей, а не я?! И всё же это было очень мило…

— А вот теперь точно идём! — вновь произнесла блондинка. — Нужно успеть оформить тебя в общежитие, выписать учебники, получить одежду и сделать ещё очень много чего в плане бюрократии и бумажной волокиты…

— Но… здесь же всё можно сделать с помощью магии?! — немного разочаровалась я после её слов.

— Увы, не всё, — оптимизму и энергичности Айлиан можно было

— Тогда, я пойду? — робко подал голос Себастьян, обращаясь в первую очередь к блондинке, но слегка посматривая и на меня, словно ему требовалось разрешение обеих.

— Конечно! Я справлюсь! — заверила его моя новая знакомая. — В женское общежитие тебе всё равно нельзя, а потому можешь быть свободен!

— Я могу оставить заявку на новый комплект учебников в библиотеке, — предложил он, прежде чем уйти.

— Было бы отлично, — вновь заулыбалась Айлиан, её глаза блеснули хитринкой, будто она уже знала что-то, чего не знала я.

На том мы и распрощались. Себастьян зашагал в одну сторону, а мы — в противоположную, и ещё издалека я заметила странный участок в конце коридора, из которого в буквальном смысле слова били снопы фиолетовых искр, словно там оборвало электрический провод.

— Это... нормально? — неуверенно спросила я, замедляя шаг.

Айлиан лишь рассмеялась, её светлые локоны колыхнулись, будто живые.

— Ну конечно, нормально! Это же портал. Ты что, никогда в них не проходила?

Прежде чем я успела ответить, она схватила меня за руку и рванула вперёд, и в считанные секунды мы оказались в самом центре этой странной штуковины.

И мир перевернулся!

Фиолетовые искры вздыбились вокруг нас, зашипели, заскрежетали, будто невидимые лезвия резали ткань реальности. И я почувствовала, как что-то тянет меня за живот, выворачивая наизнанку.

— Постарайся не дышать! — крикнула Айлиан, но её голос растянулся, искривился, словно она была теперь где-то очень далеко.

Я закрыла глаза, чувствуя, как кожа покрывается мурашками, волосы встают дыбом, а внутри всё сжимается в один крошечный, горячий комок.

И вдруг — тишина. Пришлось вновь приоткрыть зеркала души, чтобы воззриться на этот одинаково завораживающий и пугающий мир.

Мы стояли в просторной комнате, залитой мягким золотистым светом. Высокие арочные окна пропускали лунный свет, лёгкие полупрозрачные занавески колыхались от невидимого ветерка. Кровати — аккуратные, с высокими спинками, покрытые тёмно-синими покрывалами — выстроились вдоль стен.

— Добро пожаловать в женское общежитие Академии Мрака, — прошептала Айлиан, её губы растянулись в торжествующей улыбке.

Я оглядела себя. Моя одежда — тот самый тёмный, мерцающий наряд, который она на меня наколдовала — теперь светилась еле заметными фиолетовыми прожилками, будто впитала в себя энергию портала.

— Это... - я попыталась выговорить, но голос дрожал.

— Да, это было потрясающе, — перебила она, её красные глаза сверкали насыщенным алым светом. — Но не волнуйся, ты привыкнешь.

Я посмотрела на свои дрожащие руки, потом на Айлиан, которая уже прохаживалась среди кроватей, будто ничего не произошло.

— Не переживай, одной из твоих соседок буду я, — продолжила блондинка, присаживаюсь на одну из кроватей.

— То есть, будут ещё?!.. — нет, конечно, после детства в детдоме, меня было трудно напугать сожителями в комнате, и всё же…

Ответить Айлиан не успела, потому как в тот самый миг дверь резко отворилась и на меня набросилось нечто, совершено не поддающееся логике…

Глава 11

— Помогите! — только и успела выкрикнуть я, когда Айлиан, сложив руки в определённом жесте, направила её на то, что напало на меня.

Невидимая преграда, вспыхнувшая в одно мгновение, спасла меня от участи быть покусанной или убитой, уж не знаю, что там со мной собиралась сделать эта… эта…

Я оторопела, уставившись во все глаза на милейшее создание — девушку в форме адептки Академии Мрака, тонкокостную, круглолицую, с огромными голубыми глазами на пол лица и чёрными, как смоль, кудряшками. Помимо всего прочего за её спиной виднелись чёрные крылья, словно она была… ангелом. Девушка была столь же прекрасна, сколь и дика: в голубых глазах её плескалась настоящая ярость, а открытый рот был полон острых зубов.

— Лиззи, успокойся! — мягко осадила её Айлиан, ни капли не волнуясь. — Это наша новая соседка — Росали…

Я вжалась в постель, на которую повалила меня эта ненормальная, и с тем же любопытством и неприязнью рассматривала её в ответ.

— Она — человек! — с какой-то уж совсем неприкрытой ненавистью возразила Лиззи.

— Ты же знаешь, что это не совсем так, — всё в том же тоне постаралась переубедить её староста. — А теперь, будь добра, спрячь свои острые зубы, и веди себя повежливее со своей новой соседкой. Я уверена, со временем Вы поладите.

Я в свою очередь совершенно в том не была уверена, и всё же не стала обострять конфликт своими домыслами. Впрочем, после слов Айлиан, Лиззи и впрямь успокоилась, и теперь её зубы выглядели куда менее устрашающими — исчезла их острота, они стали просто белыми и ровными, как в рекламе зубной пасты. Впрочем, и крыльев теперь не было видно.

Можно было расслабиться.

— А теперь познакомьтесь, как положено, — примирительно произнесла Айлиан. — Лиззи — Росали. Давайте не будем спорить по пустякам, девочки. Нам здесь ещё вместе жить и учиться.

Лиззи недоверчиво осмотрела меня, но после всё же протянула белую, словно мрамор, ладошку.

— Извини, что набросилась на тебя, Росали. Впредь я постараюсь сдерживаться…

А мне она начинала нравиться!

— Ничего страшного! — я постаралась улыбнуться девушке так широко, чтобы у той не осталось сомнений: зла я на неё не держу и его же не желаю. — Давайте просто забудем об этом маленьком инциденте!

Лиззи улыбнулась в ответ.

— Вот и славно! — наша «добрая фея» Айлиан, как всегда, была образцом доброты и приподнятого настроения.

— Могу я чем-то помочь? — спросила крылатая девушка, косо посматривая на мой наряд, созданный старостой. Было настолько очевидно, что она знает о его магическом происхождении, отчего мне стало даже стыдно.

— Да, — тут же нашлась Айлиан. — Если не сложно, не могла бы ты сходить к портнихе Бекке, чтобы та как можно скорее снарядила формой Росали? Боюсь, её одеяния не хватит до вечера…

— Конечно, — тут же согласилась Лиззи, вероятно, испытывая до сих пор некоторое чувство вины.

— Постойте! — заволновалась я. — А как же мерки? Разве мне не нужно присутствовать при этом лично?

Айлиан вновь заулыбалась. Мне иногда казалось, что эта красноглазая девушка мне в матери годиться, хотя по внешнему виду можно было предположить, что она старше меня всего на несколько лет. Взмахнув рукой, она вновь произнесла какое-то заклинание, после которого я почувствовала лёгкое щекотание на коже. А после от меня отделилась… я сама! Только призрачная, полупрозрачная, но в остальном ничем не отличающаяся от оригинала!

— Это что, моя душа?! — испугавшись, воскликнула я.

— Нет, что ты, глупенькая! — рассмеялась Айлиан. — Это твой временный двойник — явление кратковременное. Ты можешь заниматься своими делами, пока портниха Бекка будет снимать с него свои мерки и шить подходящую по размеру униформу.

— Но…

— Ааа… — протянула я, не зная, что на это ещё можно сказать. — Ладно. Тогда я, пожалуй, пока попробую расположиться…

Когда Лиззи ушла, я сразу же обратилась к Айлиан, всё ещё невозмутимо сидящей на своей кровати.

— Она немного странная, да? — сплетничать вовсе не входило в мои планы, а вот уточнить пару вопросов… — Можно спросить, почему она так не любит людей?

Тень скорби легла на светлое лицо Айлиан.

— Люди убили всю её семью, Росали, — произнесла она с нескрываемой печалью. — Вернее, Лиззи так думает, не имея при этом никаких доказательств. А мы не спешим её в том переубеждать. Зачем? Если ей легче жить с этой мыслью…

— Но кому-то известно, кто на самом деле сделал это?!.. — догадалась я, вовсе не рассчитывая на ответ.

— Да. Вампиры… — тихо произнесла староста. — Но, если хочешь жить в мире и согласии, то лучше даже не начинай разговор об этом…

Подумав, я кивнула. А Айлиан продолжила.

— Лиззи принадлежит к роду горгулий, а они по своей природе злопамятны и мстительны. И, уж если на кого затаят зло, то не успокоятся, пока не отомстят. Но, дело в том, что в нашем мире нет обычных людей. Человек здесь просто не выживет, его развоплотит раньше, чем он начнёт хоть что-то понимать. Однако Лиззи вбила себе в голову, что в её беде виноваты именно люди. Не знаю уж, с чего она это взяла. Эта бедная девочка эмоционально неустойчива из-за случившейся трагедии. Именно поэтому я приняла её под свою опеку, чтобы следить, как бы она не наделала глупостей.

— Но почему же просто не взять и не наказать виновных?! — возмутилась я подобной несправедливостью. — Если это сделали вампиры, то…

— Тссс, — прошептала Айлиан, приложив палец к свои губам и призывая меня к тишине. — Потому наш ректор — вампир, Росали. И я не думаю, что нам нужна очередная война, ведь, как известно, против вампиров кому бы то ни было очень сложно будет устоять. И просто выжить…

Я открыла было рот, чтобы задать ещё вопрос, да не один, но в этот момент в дверь постучали. И мне пришлось замолчать, чтобы переварить всё то, что я только что услышала.

Глава 12

Массивная стопа учебников сама вплыла в комнату, с грохотом опустившись на кровать, которая должна была стать моей. Айлиан, открывшая дверь, выглянула за неё, чтобы убедиться, что там никого нет. И тут же закрыла, указав мне обеими руками на только что прибывшие по воздуху учебники.

— А вот и доставка! — произнесла она весело. — Молодец, Себастьян! Не подвёл!

Я, уже порядком привыкшая к странностям этого мира, лишь устало вздохнула, протянув руку к ближайшему из учебников. Мне показалось, что он был настолько древним, что вот-вот мог осыпаться в моих руках, обратившись в пепел.

— Что тут у нас... - без энтузиазма произнесла я, перебирая груду пыльных, пахнувших плесенью и сыростью книг.

Чего тут только не было! Учебники по демонологии с подробнейшими рисунками чудовищных существ, зловеще ухмылявшихся прямо с пожелтевших страниц. Справочники по некромантии, испещрённые древними рунами и магическими формулами, способными пробудить покойников от вечного сна. Пожелтевшие трактаты о колдовстве, обещавшие научить управлять стихийными силами природы и подчинять себе тёмные энергии космоса. Атласы болезней души и тела, подробно иллюстрировавшие различные стадии проклятий и порч. Практические руководства по созданию эликсиров бессмертия и омоложения, составленные из ингредиентов, названия которых заставляли меня содрогнуться. Книги с изображениями загадочных знаков и символов, предназначавшихся для связи с потусторонним миром и призыва демонов.

Словом, весь этот ужасающий набор наук совершенно не внушал желания углубляться в изучение столь мрачной учебной программы. Чем угодно бы занималась, лишь бы подальше держаться от всех этих старых, покрытых пылью и паутиной фолиантов.

— Айлиан, для чего это всё? — спросила я, брезгливо отодвигая от себя весь этот хлам и краем глаза разыскивая, где тут можно было помыть руки.

— Ах, это… программа для первокурсников, — буднично ответила староста, отрываясь от своих мыслей.

— Тогда что меня ждёт на более старших курсах? — наверное, лицо моё скривилось настолько, что скрыть истинного отношения к ситуации мне не удалось.

— Поверь, пока тебе лучше этого не знать. Ведь ты ещё не прошла инициацию, да и с памятью твоей тоже нужно что-то делать…

— А можно её не проходить, эту инициацию? — робко поинтересовалась я.

— Исключено, — голос Айлиан неожиданно стал строже и жёстче. — Если ты не определишься, кем ты станешь в этом мире, то он просто развоплотит тебя. Понимаешь, о чём я говорю? Я покачала головой.

— Нет… Я думала, все здесь рождаются теми, кем являются его родители. Разве это не так?

— Так, но… — староста замолчала, подбирая слова, — но всё равно каждый из нас рано или поздно проходит инициацию, принимая вторую свою сущность как должное. Обычно это происходит ещё в раннем детстве, и меня несказанно удивляет, что ты до сих пор не инициирована… ты не знаешь, кем являлись или являются твои родители?

Я пожала плечами.

— Нет… Я… я ничего не помню о них, — сказала я честно. И ведь не соврала!

Айлиан понимающе кивнула. И всё же повторила:

— Очень странно…

Нас вновь прервали, потому как дверь растворилась и на пороге показалась запыхавшаяся и раскрасневшаяся Лиззи:

— Росали! — отдышавшись, произнесла она. — Портниха Бекка просит тебя спуститься к ней лично…

— Зачем?! — насторожилась я, не зная, чего мне ожидать в этот раз от странной особы, о которой уже была наслышана.

— С ней лучше не спорить, — махнула рукой Лиззи, всё ещё тяжело дыша и ничего не объясняя. — Иди!

И мне пришлось подчиниться.

— Где мне её найти? — уже выходя за дверь, поинтересовалась я.

— Вот, — Айлиан, щёлкнув пальцами, создала прямо в воздухе маленький светящийся маячок. — Он приведёт тебя прямо к Бекке.

— Спасибо! — поблагодарила я, стараясь успеть за шустрым «светлячком», нетерпеливо кружившем в воздухе. — Надеюсь, я скоро!

На этот раз, хвала всем богам, обошлось без порталов и магических перемещений. Идти пришлось долго, но я не жаловалась: уж лучше триллион лестниц, чем непонятное движение в чём-то для меня совершенно непостижимом. Я отчаянно пыталась запомнить дорогу, по которой шла в Академии Мрака, считая повороты и лестницы, однако вскоре поняла, что тщетно пытаюсь удержать в голове бессмысленный лабиринт коридоров. Спускалась всё ниже и ниже, пока наконец не оказалась на самых низших уровнях подвала, погружённых в такую густую тьму,

Здесь приходилось быть осторожнее, чтобы не споткнуться о камни или что-то ещё, ведь в темноте я видела гораздо хуже, чем при свете дня. И чего это портнихе не сиделось где-нибудь повыше, куда проникал свет солнца? Но чуть позже я поняла причину этого…

Мерцающий огонёк, который вёл меня сквозь узкие коридоры, внезапно погас, растворившись в сыром воздухе подземелья. Я осталась одна в странном помещении с низкими сводами, от которых веяло плесенью. Стены были покрыты тонкой паутиной, переливающейся в слабом магическом свете, невесть откуда исходившем.

И тут я заметилаеё.

В углу, среди теней, сидела паучиха — огромная, в человеческий рост, с длинными, покрытыми тёмным ворсом лапами, которые медленно шевелились, будто ощупывали пространство. Её блестящие, как чёрные жемчужины, глаза пристально смотрели на меня. Сердце бешено заколотилось, ноги сами попятились назад, но спина упёрлась в холодную стену.

"Бежать? Но куда?" — мелькнула мысль, но я знала, что в темноте мне не ускользнуть. Я прижалась к стене, стараясь не дышать, надеясь, что она меня не заметит. Но паучиха лишь слегка наклонила голову, и паутина вокруг зашевелилась, будто живая.

И тогда в голове раздался голос — низкий, чуть шипящий, но при этом странно мелодичный:

"Так тебе нужна форма адептки Академии Мрака… или нет?"

Я замерла, осенённая странной догадкой. Так это и была портниха Бекка? Серьёзно?!

Вот почему она пряталась в темноте — её истинный облик был не для посторонних глаз. Но теперь, когда я стояла перед ней, дрожа от страха и любопытства, выбор был прост: убежать… или получить то, зачем пришла.

И я сделала шаг вперёд.

Глава 13

Я уговаривала сама себя: чего мне бояться? Если бы меня хотели убить, то никаких препятствий я к этому вообще не видела. Это можно было сделать легко и сразу, а не канителиться со мной всё это время, играя в «хороших» людей, или как там они сами себя здесь называли…

Образ огромной паучихи не только пугал, но и завораживал. Я смотрела на неё как на нечто неподвластное восприятию, она, казалось, рассматривает меня всеми восемью своими глазами, и видит насквозь.

«Ближе, — прошелестел в голове её голос, и я не могла не подчиниться, сделав ещё пару шагов навстречу огромному хищному существу. — Ещё ближе…»

Когда она протянула ко мне свою мохнатую лапу, я зажмурилась, не зная, чего мне ожидать в следующий миг. Но помимо прикосновения, мягкого, едва заметного, я больше ничего не почувствовала.

«Чую… — паучихе не нужно было открывать свою пасть, чтобы я её слышала — телепатические способности, похоже, были здесь как само собой разумеющееся. — Чую королевскую кровь…»

И она подвинула свою морду ко мне настолько непозволительно близко, что я даже забыла, как дышать.

«Так ты и есть та самая пропавшая принцесса?.. — Бекка, наконец-таки, отодвинулась от меня, но не слишком далеко, чтобы я перестала нервничать.»

— Кто?! — пискнула я, даже не сразу сообразив, о чём она говорит.

«Ты — та самая дочь короля, что пропала давным-давно, ещё во младенчестве, и считалась мёртвой до этой самой минуты…»

— Я… нет, что Вы! — попыталась заверить её я, привычно с помощью слов, но та тут же заткнула мне рот рукой, призывая к молчанию.

«Как же я ненавижу шум, — раздался у меня в голове недовольный голос паучихи. — Ты же не хочешь, чтобы нас кто-нибудь подслушал? Тогдадумай, простодумай…»

Я понятливо кивнула, а после мысленно произнесла:

«Я вовсе не из этого мира, а своих настоящих родителей знать мне не довелось. Я выросла в детском доме, а потому… Я никак не могу быть той, о ком Вы говорите!»

Бекка замерла, её многочисленные глаза сузились, будто она вчитывалась в меня, как в старую книгу с полустёртыми письменами.

«Странно…» — её голос в моей голове звучал задумчиво, почти раздражённо. — Кровь не врёт. Она — в тебе. Но память… пуста. Как будто её кто-то вырезал.»

Она медленно обошла меня, мохнатые лапы едва касались пола, и от этого по спине побежали мурашки.

«Значит, так… — прошелестело в сознании — Либо ты лжёшь даже себе. Либо кто-то стёр твоё прошлое. Но если второе…»

Паучиха внезапно резко дёрнула лапой, и я, не сдержавшись, вскрикнула — не от боли, а от неожиданности. В воздухе между нами зависли тонкие серебристые нити, переплетаясь в причудливый узор.

«Видишь? — пояснила она. — Это — твои связи. Род. Судьба.»

Я всмотрелась: среди хаотичных линий ясно проступал силуэт короны, а дальше… обрыв. Будто кто-то взял ножницы и перерезал все нити разом.

«Кто-то очень не хотел, чтобы ты нашла дорогу домой.»

Я почувствовала, как что-то ёкнуло внутри — не боль, а воспоминание, которого не было. Тёмный коридор. Чьи-то руки, вырывающие меня из колыбели. Крик… но чей?

«Так кто же я на самом деле?..» — пронеслось в голове.

Бекка щелкнула хелицерами, и видение рассыпалось.

«Это уже вопросы не ко мне, малютка. Но если хочешь найти ответы…»

Она вдруг резко отпрянула, будто учуяв нечто в темноте за моей спиной.

«За тобой следят… — констатировала она.

Бекка внезапно выпрямилась, все её восемь глаз замерли на мгновение, а затем она резко переключилась, словно кто-то нажал на невидимую кнопку.

«Но хватит пустых разговоров! — её голос в моей голове внезапно стал деловитым, почти строгим. — Ты ведь пришла за формой Академии, да? Тогда не будем терять время.»

Она стремительно обошла меня, её мохнатые лапы ловко скользили по полу, а из складок её хитинового брюшка появились тонкие серебристые нити, похожие на те, что я видела в её паутине-видении.

«Стой ровно. Не дыши. И главное — не шевелись, если хочешь, чтобы швы не искривились.»

Я замерла, ошеломлённая такой резкой сменой темы. Бекка деловито обматывала меня нитями, будто снимая мерки, её движения были точными и быстрыми. Казалось, она намеренно делала вид, что нашего странного разговора о пропавшей принцессе, которой я якобы являлась, просто не было.

«Ткань будет особенная, — продолжала она, будто просто обсуждая заказ. — Из теней и шёпота забытых имён. Ты почувствуешь, как она примет форму твоей души… если, конечно, душа у тебя ещё есть.»

Последнюю фразу она произнесла с едва уловимой насмешкой, и я не могла отделаться от ощущения, что это намёк. Но прежде, чем я успела что-то подумать в ответ, одна из её лап резко дёрнула нить — и по моей коже пробежал холодок.

«Готово. К вечеру ты получишь свою форму адептки

Она отступила, её многочисленные глаза блеснули в полумраке.

«И… будь осторожна, малютка. Академия любит тех, кто задаёт вопросы. Но не всегда оставляет их в живых, чтобы услышать ответы.»

И прежде, чем я успела что-либо сказать, её силуэт растворился в тенях её непроглядных покоев, оставив меня одну — с мерцающими нитями на плечах и гораздо большим количеством вопросов, чем раньше.

«Осталось только выбраться отсюда» — уже по привычке подумала я, но тут же кто-то шмыгнул под мои ноги, задев их мягким и пушистым хвостом».

— Николас! — воскликнула я, наверное, слишком громко. — Ведь это ты, паршивец!

И бросилась вслед за котом.

Глава 14

— Мяу! — звонко дразнясь, Николас рванул в темноту подвала с кошачьей грацией, будто у него под ногами были не скользкие каменные ступени, а пушистые облака. Но сейчас мне было плевать на его изящные пируэты — я обязана была его догнать. Зачем? То ли врезать ему по наглой морде, то ли вытрясти из него ответы — не суть важно. Главное — поймать!

Подвал дышал в лицо сыростью, плесенью и плевался кромешной тьмой, в которой только белые пятна на его кошачьих пятках мелькали, как маячки. Я летела за ним, спотыкаясь о ящики и однажды даже чуть не сломав шею о низкий свод потолка.

— Эй, котяра! — рявкнула я, хватая ртом воздух. — Ты вообще знаешь, куда бежишь?!

Ответом мне был лишь его неестественный, искажённый кошачьим обликом, смех, эхом разнесшийся по каменным коридорам.

Но вот мы выскочили наверх, в светлые залы академии, и тут началось настоящее безумие. Николас, как демон скорости, петлял между статуями, перепрыгивал через диваны в профессорской гостиной и даже проскользнул между ног какого-то грузного преподавателя.

Я, конечно, не могла похвастаться такой же ловкостью, но зато у меня было упрямство и злость. Когда он рванул вверх по винтовой лестнице, я схватилась за перила и, не снижая скорости, взлетела на третий этаж, чуть не снося по пути пару первокурсников с их стопками книг.

— С дороги! — рявкнула я, уже чувствуя, как Николас замедляется.

И тут — о, чудо! Он споткнулся. Буквально. Его нога угодила в дыру на полу (спасибо, древние строители!), и Николас грохнулся на пол, растянувшись во весь свой кошачий рост.

Я, торжествуя, накрыла его собой, как рыбацкая сеть незадачливого карпа.

— Ну что, котёночек, добегался? — тяжело дыша, прошипела я, удерживая его за шиворот.

Но тот, неестественно изогнувшись, тут же принял облик уже знакомого мне парня, на этот раз одетого, но такого же наглого, как и его кошачья версия.

Николас, задрав голову и глядя мне прямо в глаза масляным взором бесстыжих глаз, ухмыльнулся своей самой беспечной улыбкой:

— А ты быстрая… Мне это нравится.

— Заткнись, — огрызнулась я, но уже чувствуя, как злость потихоньку уходит. — Теперь будешь отвечать на вопросы. И если соврёшь — выброшу тебя с этой лестницы!

Он вздохнул, но в его глазах мелькнуло что-то вроде усмешки.

— Ну ладно… задавай свои вопросы, тигрица.

В голове у меня бушевал настоящий ураган вопросов — острых, язвительных, тщательно продуманных ещё во время этой бешеной погони. Я представляла, как эффектно выложу их все перед этим наглым блондином, как поставлю его в тупик своим железным логическим построением...

Но когда я наконец поймала его, всё пошло наперекосяк.

Мой разум вдруг стал похож на пустую аудиторию после лекции — чисто, тихо и подозрительно безлюдно. Я открыла рот, ожидая, что оттуда хлынет поток праведного гнева и требовательных "почему", но...

Тишина.

Николас поднял бровь, его глаза блестели с явным ожиданием. Я чувствовала, как мои пальцы непроизвольно сжимают его рубашку, но слова упорно отказывались складываться во что-то внятное.

"Где же все мои гениальные вопросы?" — в панике металась мысль где-то в глубине сознания. Они же были здесь, буквально секунду назад! Я даже мысленно репетировала этот разговор, пока неслась за ним по лестницам!

Но сейчас передо мной лежал лишь мысленный бардак — обрывки фраз, эмоции без слов, и это дурацкое ощущение, будто кто-то вытряхнул все содержимое моей головы, как монеты из старого кошелька.

— Ну? — Николас ухмыльнулся, явно наслаждаясь моей растерянностью. — Я весь во внимании, детка.

Я чувствовала, как жар разливается по щекам. Проклятье! Вместо грозного допроса получалась какая-то нелепая сцена.

— Ты... ты... — я судорожно пыталась выудить хоть что-то из пустоты в голове. — Почему...

"Почему — что?!" — внутренний голос язвительно кричал.

–...почему у тебя такие дурацкие носки? — наконец выпалила я, с ужасом осознавая, что это, вероятно, самый идиотский вопрос из всех возможных.

Николас замер на секунду, а потом разразился таким громким хохотом, что эхо разнеслось по всему этажу.

Ну вот. Превосходно. Великолепный допрос.

Я готова была провалиться сквозь землю, но вместо этого лишь глубже впилась пальцами в его рубашку, мысленно проклиная свою внезапную потерю дара речи.

"В следующий раз я подготовлю шпаргалку", — мрачно пообещала я себе, пока белобрысый негодяй продолжал хохотать надо мной.

— Проблемы? — я так была занята своим несостоявшимся допросом, что пропустила момент, когда к нам подошёл тот самый староста — «мрачный Себастьян», как я обозначила про себя хмурого парня. Единственного, кто прикрыл мою наготу своим плащом, чтобы другим было не повадно пялиться.

— Да! То есть, нет, — сбивчиво принялась оправдываться я, пока Николас явно наслаждался моментом, даже не предпринимая попыток встать с каменного пола.

— Вообще-то, на меня напали! — внезапно заявил он, даже не пытаясь спрятать нагловатой ухмылки. — Староста! Попрошу составить протокол о нарушении…

Но Себастьян не оценил шутки — если это была она, медленно переводя взгляд с меня и обратно.

— Не смешно, Ник, — невесело вздохнул он.

— Какой смех?! — наигранно возмутился котяра. — Эта сумасшедшая гналась за мной от самого подвала, а после даже сбила с ног… Правда, Росали? Признавайся, ты ведь хотела меня… поцеловать? Или что-то… больше? — Неправда! — воскликнула я, вспомнив нашу с ним сцену неудавшегося любовного соития.

Щёки вспыхнули сами собой, и это не удалось скрыть от Себастьяна, который почему-то весьма пристально наблюдал в этот момент за мной. А мне было очень стыдно за своё поведение в прошлом, о котором, мне почему-то казалось, староста догадывался…

— Вы что, знакомы? — спросил он, а мы с Ником единогласно заявили:

— Нет, что ты!

Но он не поверил. Правда, больше ничего не стал спрашивать.

— Ну что же, мне пора, — Николас наконец-то соизволил подняться и отряхнуть свою форму. Получается, он тоже здесь учился? — До следующих догонялок, красотка!

И, подмигнув мне, с Себастьяном прощаться не стал.

А я, виновато отведя

Глава 15

— Он сильно досаждал тебе? — всё так же хмуро спросил Себастьян, как мне показалось, искренне за меня переживая.

— Нет. Нет, я…

— Пожалуйста, будь с ним осторожна, — не став дослушивать моё жалкое бормотание, перебил меня староста. — Те из нас, кто относится к кошачьим, обладает особой способностью к гипнозу. Им достаточно взглянуть в глаза или сказать пару ничего не значащих слов, и всё — ты у него на крючке. Они вполне безобидны в остальном, но во всём, что касается флирта и соблазнения — коты асы. Поэтому, если не планируешь в ближайшее время случайно обнаружить себя в постели кого-то вроде Николаса, держись от котов подальше.

— Спасибо за совет, — промямлила я, и не нашла ничего лучше, чем спросить. — А ты…

— Я принадлежу к роду волков, — не без гордости, но и без лишнего пафоса, заявил он. — Если тебе это о чём-нибудь говорит…

Но я могла лишь предположить, что Себастьян может превращаться в волка точно так же, как Николас — в кота.

Однако из-за нашего молчания диалог дальше не пошёл, и тогда староста, должно быть, чтобы спугнуть повисшую неловкость, предложил мне:

— Проводить тебя до женского общежития? Или ты сама доберёшься?

Мысль о том, что может быть дальше, если я соглашусь на предложение Себастьяна, пронеслась в голове стремительной искрой — наверное, виной тому стало предварительное общение с Николасом.

"Проводить тебя до женского общежития?"

Фраза звучала невинно, но в его голосе — низком, чуть хрипловатом, сквозило что-то... опасное. Не угрожающее, нет. Скорее, запретное.

Я представила, как мы идём по ночной академии: он — высокий, молчаливый, с волчьей грацией в каждом движении, я — рядом, чувствуя, как его присутствие греет куда сильнее, чем должно. Коридоры академии опустели, луна льёт серебро на каменный пол сквозь узкие стрельчатые окна, а между нами это неловкое, но сладкое напряжение.

Я резко встряхнулась, осознав, что замерла с полуоткрытым ртом.

"Чёрт, а вдруг он уже почуял мой интерес?" — пронеслась в голове шальная мыслишка.

— Я... я сама дойду! — выпалила я, слишком быстро, слишком громко.

Его брови чуть приподнялись, уголок губ дрогнул, словно тот ухмыльнулся.

— Как скажешь, — он слегка склонил голову, как мне показалось, немного разочарованно. — Но, чтобы ты знала, я хоть и волк, но понапрасну не кусаюсь.

— Спасибо, — я сделала шаг назад, чувствуя, как сердце бешено колотится. — Спокойной ночи, Себастьян.

— Спокойной, — вновь усмехнулся он. — Но только не для адептов академии. Ты же знаешь, что занятия здесь проходят исключительно ночью?

— Неужели?! — ахнула я. — Но… почему?!

Староста отвёл взгляд, будто решая, отвечать мне или нет.

— Вампиры. Они иные, чем мы, и совершенно не переносят солнечный свет, — всё же ответил он. — Даже наш ректор — вампир, и поэтому…

Я застыла, широко раскрыв глаза.

— Так это правда? Ректор — вампир?! Я-то подумала, что Айлиан просто шутит…

— Вот почему в кабинете у него всегда плотно задернуты шторы, а лекции по высшей магии назначают исключительно после заката, — зловеще произнёс Себастьян, явно пытаясь нагнать на меня жути. Зато я, наконец, увидела некое подобие улыбки на его вечно угрюмом лице.

Себастьян наблюдал за моей реакцией, и в его взгляде читалось что-то между удовольствием и предостережением.

— Но не волнуйся, — он слегка наклонился ко мне, и от этого мурашки побежали по спине — странная реакция! — Они не охотятся на студентов. По крайней мере... не на всех.

Я проглотила комок в горле.

— Это... утешает, — пробормотала я, хотя на самом деле полученные сведения совсем меня не радовали.

Он усмехнулся, и в этот момент я заметила чуть заострённые клыки, мелькнувшие у него на верхней челюсти.

— Ты уверена, что не хочешь, чтобы я тебя проводил? — снова спросил Себастьян, и ведь он тоже был не промах! — Ночь только начинается, а коридоры академии... бывают непредсказуемы.

Я посмотрела в темноту за его спиной, тут же придумав себе бог весть что.

Может, он прав?

Но если я соглашусь, то окажусь наедине с ним в этих самых тёмных коридорах...

— Ладно, — наконец сдалась я. — Но только до общежития!

Себастьян улыбнулся слишком довольной улыбкой, словно только что выиграл спор.

— Только до общежития, — согласился он, но в его глазах промелькнуло что-то, от чего мне стало одновременно страшно и... любопытно.

Он шагнул вперёд, и я последовала за ним, чувствуя, как тьма смыкается за нашей спиной. Но это было лишь моим воображением, потому как темно здесь вовсе не было, скорее, повсюду царил полумрак. Когда мы оказались перед уже знакомым мне порталом, сердце ушло в пятки. Но Себастьян, словно почувствовав, что я боюсь до чёртиков этот «магический лифт», вдруг бережно привлёк меня к себе, отчего я почувствовала, как тревога растворяется в тепле его тела. Его руки обняли меня легко, почти невесомо, словно он боялся случайно помять хрупкую птичку.

— Не бойся, — прошептал он, и его голос был таким мягким, таким неожиданно нежным, что я едва узнала в нём сурового старосту. — Я не позволю тебе потеряться во тьме.

Я зажмурилась, вжавшись в его грудь, когда он шагнул в портал. Но вместо ожидаемого ужаса... Было только тепло.

Тепло его дыхания у моего виска. Тепло его ладони, прикрывающей мои глаза, будто защищая от чего-то слишком резкого. Тепло его сердца, стучавшего ровно и громко, как маяк в этом внезапном «нигде».

— Готово, — его голос прозвучал прямо над ухом, заставив меня вздрогнуть.

Я открыла глаза.

Мы стояли у дверей моего общежития, а позади розоватым огнём пылал портал, из которого мы только что вышли.

— Спасибо, — прошептала я, всё ещё чувствуя, как дрожь бежит по коже. Но теперь не от страха.

Он медленно отпустил меня, словно не торопясь, и я заметила, как его пальцы слегка дрогнули, будто не хотели меня отпускать.

— Спокойной ночи, — сказал он, и в его голосе снова появились нотки той самой, запретной нежности. — Если потребуется снова пройти через портал или прогнать назойливого кота, просто позови…

И прежде, чем я успела ответить, он исчез, шагнув в костёр портала.

А я едва смогла успокоить бешено рвущееся наружу сердце.

Глава 16

— Вставай!

Я не сразу поняла, что произошло и где я вообще нахожусь. Но кто-то немилосердно тряс меня, пытаясь привести в чувства, и, как бы я не отбрыкивалась, этот человек был весьма настойчив. Айлиан. Я немного успокоилась, поняв, что это была именно она, а не какое-нибудь неведомое чудовище, что снилось мне сегодня.

Признаюсь, я уже успела запутаться в границах яви и сна, и ни в чём не была уверенна. Даже само попадание в этот мир было чем-то из ряда вон, а уж пребывание в нём и вовсе не вписывалось в привычный образ моей до того наискучнейшей жизни.

Я помнила, как догоняла Ника. Как разговаривала с Себастьяном, и как он провожал меня до женской общаги. А потом… Кажется, я легла спать под весёлые сборы девчонок — соседок по комнате, которые собирались на занятия. Как это странно звучало — учиться ночью… Я понимала ещё, тусить всю ночь напролёт или отрываться на дискотеке. Но, наверное, я и к этому рано или поздно привыкну.

— Мы опоздаем! — продолжала настойчиво трясти меня Айлиан.

— Куда? — пробубнила я в ответ.

— На учёбу! Сегодня твой первый день, то есть, твоя первая ночь, и ты не может вот так запросто взять и не явиться вовремя! Неужели ты до сих пор не выспалась?!

— Но я только легла… А ты говорила, что я начну учиться завтра, когда у меня будут и учебники, и форма…

Айлиан возмущённо выдохнула.

— Вот учебники, — она указала на стопку книг на моей тумбочке, а после перевела жест в другую сторону, где находилась наша общая вешалка. — А вот форма! Её доставили сегодня утром, но ты спала, и…

— Постой! — от неожиданности я даже вскочила, отчего у меня закружилась голова. — Ты хочешь сказать, что утро уже прошло и снова наступила ночь?

— Именно! — громко воскликнула староста.

— А я всё это время проспала?!

— Угу, — кажется, моя красноглазая соседка даже вспотела, пока будила меня. Нужно и впрямь было поднимать и собираться. — А до начала занятий остаётся менее двадцати минут!

«Ого, вот это я поспала!» — пронеслось в голове молниеносно. Никогда не замечала за собой такую тягу ко сну, даже когда очень сильно уставала. Что это со мной такое вдруг произошло?

— Бегом в душевую! — словно имитатор личного тренера рявкнула на меня Айлиан. — Да поживее!

Вступать в дискуссии и отстаивать личную жизнь время не было времени. Я вскочила, пытаясь как можно скорее всё успеть — благо, душ находился прямо в нашей комнате, никуда идти было не нужно. Как он работает, я узнала ещё вчера, а потому магией падения воды и жидкого мыла прямо из воздуха меня было не смутить. А вот плеснув себе в лицо воды собранными в пригоршню ладонями, я вдруг ощутила неприятный сюрприз.

Мои руки, они… Были словно полупрозрачны. Какое-то время я просто смотрела на них, но голос Айлиан за дверью привёл меня в чувства.

— Поторапливайся, копуша! — беззлобно, но весьма строго вещала она. — Учёба не будет ждать, а преподаватели могут наказать так, что потом ты будешь весьма сожалеть об этом…

— Иду! — выскочила я обратно, на ходу напяливая на себя новенькие вещички, сотканные для меня паучихой Беккой — жаль, не было времени примерить их заранее и покрутиться перед зеркалом. Но да ладно, это ещё успеется.

Хорошо, что в вещах адептки Академии Мрака были перчатки — я их тут же одела, чтобы скрыть свою «прозрачность», которая меня почему-то весьма смущала.

— Готова?!

— Да!

Тени сгущались в коридорах, когда мы с моей сопровождающей спешили на первое занятие. Факелы в железных держателях бросали на стены трепещущие отблески, а под ногами скрипел древний камень, хранящий следы бесчисленных поколений студентов.

— Пришли! — приглушённым голосом провозгласила Айлиан. И потянулась к ручке двери. — Дальше ты сама! Преподавателя зовут профессор Липп, смотри, не перепутай! Он очень бережно относиться к своей фамилии…

Я машинально кивнула, провожая старосту взглядом.

Аудитория встретила меня гулом голосов и странным, почти осязаемым мерцанием магии в воздухе.

Комната была круглой, с высокими сводами, уходящими в темноту. Вместо парт — массивные дубовые столы, покрытые рунами, которые то и дело вспыхивали тусклым синим светом. В центре — круг из чёрного камня, испещрённый серебристыми прожилками, словно сосудами.

Студенты... На первый взгляд все они были обычными людьми. Но стоило приглядеться, как уже было понятно… Вот, например, девушка с рыжими кудрями в углу — в её глазах мелькал золотистый отблеск, когда она посмотрела на меня. Кошка, как и Николас? Или нечто иное? Высокий парень, стоявший у окна… его тень на стене была крупнее, чем должна быть. Оборотень? Волк, как и Себастьян? Я ни в чём нее была уверена. А бледная девушка с отсутствующим видом и непонятной улыбкой на лице, перебирающая чётки — кем была она? Вампиром? Или тем, о ком я ещё даже не слышала? Нечисть, одним словом…

Я замерла на пороге, чувствуя, как кожа под перчатками слегка покалывает — будто магия этого места пробовала меня на вкус.

— Садись, новенькая, — раздался голос со стороны кафедры, и я не посмела ослушаться. Все остальные адепты так же заняли свои места.

Преподаватель — худой мужчина в тёмно-синих одеждах с отличительными знаками Академии, поднял руку, и в воздухе вспыхнули огненные буквы:

«Основы управления тьмой».

— Сегодня, — его голос звучал как скрип древнего пергамента, — вы научитесь чувствовать тень, коей, по сути, вы все и являетесь. Не бояться её. Стать ею в полном значении этого слова.

Он щёлкнул пальцами, и горевшие на стенах факелы погасли.

Тьма. Густая, живая, обволакивающая поселилась в аудитории, вызывая во мне смешанные чувства.

— Закройте глаза, — прошептал профессор Липп. — И найдите то, что прячется внутри вас. Ваше настоящее «Я»!

Я послушалась, потому как мне было ровно как страшно, так и интересно. Я не знала, как это делать правильно, но мысленно приложила все силы для того, чтобы почувствовать и в себе эту мистику, стать частью этой аудитории, что-то доказать себе и другим…

И тогда... Что-то во мне проснулось.

Что-то холодное и тёмное зашевелилось у меня в груди, будто отвечая на зов. Мои пальцы онемели, а потом...

Глава 17

Тьма заговорила со мной. Не словами — ощущениями, словно она была живой. А ещё, кажется, она была частью меня. Она лилась по моим венам, цеплялась за кончики пальцев, шептала что-то на языке, которого я не знала, но понимала. Я пыталась понять, о чём она мне толкует, но слышала лишь обрывки фраз, предложений, которые никак не могла собрать воедино.

— Хорошо, — голос преподавателя прозвучал где-то очень близко. Я и не заметила, когда он успел подойти ко мне, а, может, просто не обратила внимания. — Теперь... отпусти её.

Я послушно разжала ладони. И тьма, более похожая на тень, вырвалась наружу. Чёрные волны понеслись

— Отлично, — преподаватель снова щёлкнул пальцами, и свет вернулся — факелы зажглись на стенах, словно и не гасли. — Для первого раза более чем впечатляюще.

Я перевела дух. Мои руки дрожали, а эмоции просто переполняли меня. Значит, магия была не просто пустым звуком. Я обладала ей в той же степенью, как и все здесь находившиеся, и я просто не могла выразить, насколько это было для меня важно. Быть частью этого мира… Осталось ещё выяснить хоть что-то о своём происхождении.

— На сегодня хватит, — махнул рукой профессор Липп. — Завтра подготовлю вам что-нибудь более сложное....

Я взглянула на часы — неужели время пронеслось настолько быстро? Ведь, мне казалось, занятие только ещё началось. Но каково же было моё удивление, когда я поняла, что прошло уже около часа — преподаватель отпустил нас чуточку раньше. Мистика какая-то…

Общаться и заводить новые знакомства мне не хотелось, да и никто не стремился. Видимо, все адепты-первокурсники, уже какое-то время проучившись друг с другом, сбились в стайки, которые стали недостижимы для новеньких вроде меня. Ну и пусть. Мне так будет легче, тем более что рассказать что-либо о себе мне было нечего.

Единственное, что я спросила у той рыжей, весьма приметной девушки, где будет проходить следующее занятие и как зовут преподавателя, на что та ответила, что в этой же аудитории, вот только теперь нас ожидал практический урок наискучнейшей анатомии существ. Но пока впереди была довольно-таки большая перемена, за которую можно было размяться или куда-либо сходить.

Но едва я сделала шаг за порог, как заметила две удаляющиеся знакомые мне фигуры. Я не могла ошибиться, это были Николас и Себастьян. Они не видели меня, что-то отчаянно, но очень тихо обсуждая, жестикулируя и явно не контролируя свои эмоции.

Мне стало любопытно, о чём могли вообще говорить эти двое, ведь, как мне показалось, они не очень-то и ладили. И хотя это было вовсе не моё дело, но внутреннее чутьё подсказало мне идти за ними, и, возможно, выяснить, что они тут обсуждают.

Я старалась держаться незаметно, просто слилась с небольшой стайкой адептов, что оказались передо мной, но вскоре они свернули в ответвление коридора, оставив меня без прикрытия. Но парни — ни тот, ни другой, до сих пор не поняли, что я иду вслед за ними. И теперь я могла слышать обрывки их фраз. Любопытство моё только разгоралось, и я почти не сомневалась, что могу услышать что-то действительно важное для себя. Не знаю как, но я это чувствовала всем своим существом, словно предвидя беду.

В какой-то момент Себастьян будто что-то почуял — он резко обернулся, завертел головой, и мне пришлось вжаться в стену, чтобы оказаться незамеченной. Благо, в этом месте как раз находилась массивная колонна из чёрного мрамора, а мои параметры позволяли скрыться за ней, и Волк, кажется, так ничего и не заметил. Но теперь мой «режим инкогнито» был под вопросом — парни заговорили ещё тише, отчего любопытство едва не разорвало меня на части.

Я продолжала стоять за колонной, когда почувствовала, как что-то касается моей руки. Тёмное, бестелесное, едва заметное. Я чуть не вскрикнула, но мигом позже сообразила, что это и есть моя тень — «тьма», как называл её профессор Липп. Но что она здесь делала? И почему не рассыпалась на части с приходом света?

Мне было немного страшно, и всё же я помнила, что я сама её создала. А потому наверняка была этой сущности хозяйкой. Покрутившись у моих рук, Тень вдруг приняла вполне отчётливые очертания меня самой. Это напомнило мне временного двойника, созданного Айлиан, вот только в этот раз на меня смотрела тёмная «я», сотканная исключительно из тьмы, но в целом весьма на меня похожая.

Улыбнувшись мне, Тень, никем не замеченная, направилась в сторону продолжавших разговор Себастьяна и Николаса. Они не увидели её, даже не обратили внимание на этот сгусток тёмной материи, что вился вокруг них. Но Тень всё это время была рядом.

Когда парни, обменявшись последними фразами, разошлись в разные стороны и ни один из них, благо, не отправился в мою, Тьма юркнула ко мне, а, точнее, сказать, буквально вошла в меня всем своим обликом, вновь став моей частью. Это было так странно, что я вначале не поняла, что за голоса раздаются в моём сознании. Но после, прислушавшись, я услышала конец диалога моих новых знакомых — Кота и Волка.

— Ты уверен, что это — она?! — спрашивал Себастьян, явно нервничая. — Ведь, если мы ошибёмся, то головы не сносить никому из нас…

— Она, — мягко мурлыкнул Николас в свойственной ему манере. — Да кто же ещё?! Он никого ещё так не обихаживал, чтобы…

— Замолчи, Ник! — бросил ему резко волчара. — Не хватало ещё, чтобы кто-то узнал об этом, и растрезвонил на всю Академию…

— Расслабься! — беспечность Николаса иногда просто поражала. — Главное, эта девчонка сейчас у нас. Хотя и сама не подозревает о своём истинном предназначении… Но когда всё случится…

Разговор резко прервался, а я почувствовала себя вдруг очень нужной вещью, которую кто-то собирался использовать по своему усмотрению. Конечно, имён они не называли, и всё же я чувствовала, что в их диалоге речь шла именно обо мне! А ещё это значило, что эти двое были заодно и плели за моей спиной какой-то заговор.

Сжав от злости кулаки и стиснув зубы, я решила во что бы то ни стало помешать планам этих наглецов, строящих свои планы за моей спиной. Обида тогда взяла надо мной верх, но звучный звонок на урок повелел мне вернуться в аудиторию, где меня ждало следующее занятие.

Глава 18

Права была та рыжая вампирша — скучнее урока «Анатомии существ» в преподавании древней, сморщенной, словно высохшая груша, профессора Киги, себе представить было сложно. Сколько лет было этой достопочтенной бабушке? Судя по внешнему виду, не меньше ста пятидесяти, но ведь люди столько не живут! Однако, если она не была человеком в полном смысле этого слова…

Профессор Киги засыпала целых два раза в процессе прочтения лекции, при этом продолжая монотонно бубнить себе под нос давно заученные предложения и терминологию. Не знаю, как это ей удавалось, но мы зевали следом, поудобнее укладываясь на раскрытых перед нами тетрадях, девственно чистых, как и мой собственный разум относительно всех этих магических штук.

Отчаянные парни, не желающие дремать на лекции

Это шоу было единственно развлекательным моментом, и мне показалось, что пройдёт вечность прежде, чем закончится это занятие.

— Премилая бабулька, правда? — кто-то хихикнул мне над ухом, и я, резко обернувшись, едва не врезалась в круглое и бледное лицо Лиззи, что каким-то неведомым образом оказалась рядом со мной. Неужели так тихо подкралась?

— Д-да, — пробормотала я шёпотом, а после решила не показывать своей растерянности, а впредь быть внимательнее к академии и её обитателям. — Не понимаю, почему она до сих пор читает лекции адептам? Профессор Киги и себя, наверное, с трудом помнит…

— В том-то и дело, — усмехнулась Лиззи. — Она много раз получала расчёт по выходу на пенсию, но каждый раз забывала об этом, и возвращалась на работу как ни в чём не бывало. Руководство первое время пыталось объяснить ей это, напомнить, что она уже вольна от исполнения своих обязанностей, но… Она вспоминала, соглашалась, но каждую ночь всё повторялось с точностью до мелочей. И, в конце концов, все махнули на это рукой.

Мне даже стало жаль эту древнюю бабушку, хотя история была вовсе не печальной, а, скорее, весёлой. Но тут мне в голову пришло, что Лиззи могла бы кое-что знать о других двоих моих знакомых, и мне как-то аккуратно нужно было выспросить её об этом.

— Лиззи, — начала я, наблюдая, как голова профессора Киги вновь подозрительно склоняется на бок. — А что ты знаешь о Николасе и Себастьяне? Вы же знакомы?

Бледные щёки девушки тут же залились румянцем.

— О, Николас! — воскликнула она, мечтательно закатив глаза. — Он невероятно мил, не правда ли?! Неужели он и тебе тоже…?

Она не договорила, но я уже почувствовала нотку ревности в её голосе. А потому поспешила успокоить девушку.

— Что? Нет! Мне больше по нраву брюнеты…

— Значит, Себастьян? — вновь переменилась моя новая знакомая, вернув себе мечтательное выражение лица.

— Нет, нет, ты не так всё поняла, — попыталась остановить её я, пока Лиззи всё сама не додумала. — А ты что, с Николасом?..

— Нет! — настала очередь милой гаргулии подать возмущённый возглас, который, впрочем, тут же смягчился. — Но я, если честно, не отказалась бы…

— Лиззи! Коты же, они…

— Да-да, я всё знаю! — остановила она меня. — Похотливы, неверны и любвеобильны! Я всё это знаю, Росали, но…

Она замолчала, отведя свой взор.

— Но? — поторопила её я.

— Мне кажется, я люблю его! Ведь Николас такой замечательный! Сексуальный и такой… ааааа!

Последний возглас моей собеседницы не только привлёк внимание всей аудитории, но и разбудил профессора Киги, отчего та тут же начала энергично продолжать свою лекцию, а другие адепты возмущённо на нас зашикали.

— Простите! — виновато прошептала Лиззи. — Я не хотела мешать… Извините!

— Ну так что? Себастьян и Николас — друзья? — продолжила я ещё тише, чтобы на этот раз никому не помешать: ни профессору уснуть, ни адептам спокойно заниматься своими делами.

— Хм, нет, не думаю, — задумавшись ответила девушка. — Они учатся на одном курсе, но я редко видела, чтобы они даже разговаривали друг с другом. Не то, что… дружили. А почему ты спрашиваешь?

Я надеялась, что этого вопроса смогу избежать, но Лиззи тоже была любопытна, как все девчонки. К тому же, если дело касалось её любимого Николаса…

— Нет, ничего такого! — тут же улыбнулась я. — Просто я здесь новенькая, и мне всё интересно. А на прошлой перемене я видела, как они разговаривали, вот и подумала, что они дружат.

Но Лиззи уже мало волновал мой ответ.

— Скажи, Росали, я красивая? Ведь со своей внешностью я могу рассчитывать, что и Ник меня когда-нибудь полюбит?

Я, в свою очередь уже насмотревшись на этого хвостатого пройдоху, всё же не смогла так прямо в лицо сказать Лиззи, чтобы лучше поискала другой объект любовного вожделения.

— Да, конечно! — даже громче, чем надо, воскликнула я. — Он будет полнейшим дураком, если не обратит на тебя внимания…

Лиззи опять завизжала, чем вызвала недовольство слушающей мерное посапывание профессора Киги аудитории. Но в тот же миг прозвенел утробный звонок, означавший начало перемены, и мы все с облегчением выдохнули, устав от этой бесконечно долгой сонной лекции.

Глава 19

Это была долгая учебная ночь в прямом смысле слова, но мне понравилось. Не всё, конечно, но в целом это не то, что я могла ожидать от учёбы в родном мире. Вернее, в том, где я, как думала, родилась и выросла. Ну, выросла — это уж точно. А вот насчёт моего происхождения я бы сейчас сильно поспорила.

И всё же под утро, когда нас, адептов, отпустили с занятий, я долго не могла уснуть, рассуждая над тем, кем я была на самом деле. Может быть, меня с кем-то перепутали?

В детстве я была самым настоящим гадким утёнком, но Ваалант уже не в первый раз намекал мне, что здесь я была кем-то особенным. Да и паучиха Бекка тоже что-то упоминала про «королевскую кровь», но я даже слышать это боялась. Надежда — её страшно терять, особенно когда тебе начинает казаться, что твоя жизнь в твоих руках и теперь уж точно всё будет по-другому.

Я сжала кулаки, чувствуя, как под кожей бегут странные импульсы. Может, это была магия, а может, просто дрожь от предвкушения. А что, если я и правда была не той, кем меня считали всю жизнь? А кем-то... больше?

За окном занимался рассвет, окрашивая шпили Академии в розовато-золотые тона. Новый день. Новая я? Вопросов пока было больше, чем ответов. Но впервые за долгое время мне действительно хотелось их найти.

Мои соседки по комнате — Айлиан и Лиззи, посапывали во сне. Должно быть, они давно привыкли к такому графику и образу жизни, а мне пока что всё было в диковинку. Стоило бы поспать, но мысли лезли в голову, как навязчивые мухи, и не давали мне даже расслабиться.

А после… после я неожиданно вспомнила про Николаса и Себастьяна. Вернее сказать, про них я и не забывала, и всё ещё дулась, сама не понимая почему. Наверное, стоило спросить их об этом напрямую, хотя бы Себастьяна. Николас был слишком легкомыслен и серьёзного разговора с ним вряд ли бы получилось.

Я улыбнулась, неожиданно поняв, что он мне симпатичен. Не знаю уж чем, но я думала о нём всё чаще и чаще, хотя мне всегда нравились мужчины постарше. Такие, как Ваалант... Да, наш ректор, безусловно, был привлекателен — этой спокойной уверенностью, мудрым взглядом, который словно видел тебя насквозь, непревзойдённой загадочностью. Но Себастьян... В нём было что-то другое. Что-то необузданное и в то же время удивительно надёжное.

Я перевернулась на бок, и кровать негромко подо мной скрипнула. Айлиан во сне недовольно что-то пробормотала, но не проснулась.

«Волк»...

Почему-то это прозвище подходило ему идеально. В его присутствии я чувствовала себя... не знаю, может, не такой уж потерянной? Хотя он редко говорил что-то лишнее, а в его молчании не было холодности. Скорее — понимание. Будто он и сам когда-то стоял на этом перекрёстке сомнений и знал, каково это — не верить в себя и не знать, что будет дальше.

А Николас...

Я нахмурилась, мысленно представляя его насмешливую ухмылку. Он вечно подкалывал меня, но в его шутках не было злости. Скорее, какое-то странное... внимание. Как будто он проверял меня на прочность. Или развлекался, наблюдая, как я краснею от его дерзких намёков.

«Чёрт, да что со мной не так?» — я с силой потёрла лицо ладонями.

В голове смешалось всё: обрывки сегодняшних занятий, слова Бекки о «королевской крови», тёплые искры магии под кожей... И эти двое, которые почему-то занимали мои мысли куда больше, чем следовало бы.

За окном уже совсем рассвело. Птицы запели свои утренние песни, а где-то вдалеке прозвучал колокол — первый звонок к завтраку для тех, кто не спал всю ночь.

Я вздохнула и села на кровати. Спать всё равно не получится.

— Эй, новенькая, — прошептала Лиззи, не открывая глаз. — Если будешь так ворочаться, я тебя подушкой придушу.

— Попробуй, — фыркнула я, но всё же постаралась вести себя немного тише.

Может, завтрак — это как раз то, что мне было нужно. Кофе, хлеб, может быть, даже...

«А что, если Себастьян тоже не спит?»

Я резко встряхнула головой, прогоняя глупую мысль. Но почему-то сердце предательски ёкнуло.

— Ладно, — тихо сказала я себе. — Сначала еда. Потом... разберёмся со всем остальным. В том числе с тем, кто я такая на самом деле.

И с тем, почему мысли о серых глазах Волка заставляют меня чувствовать себя такой... живой. Ведь мне по-прежнему больше нравился Ваалант.

Одевшись и тихо выбравшись из комнаты, я решила отыскать, где тут можно перекусить, если столовая была закрыта. Логично было бы открывать её ближе к обеду, когда проснётся большая часть адептов — наверняка их утро начиналось часов в двенадцать, не раньше. Прошлась по своему этажу, не заметив никого кроме меня. Вся общага спала беспробудным сном, и, наверное, это было к лучшему.

Искоса глянув на огонь портала, я прошла мимо. Да-да, обычные лестницы здесь тоже существовали, но ими редко кто пользовался. Зато можно было прогуляться вот так, в своё удовольствие, не толкаясь и не пихаясь локтями. Всё-таки я была больше дочерью того мира, в котором выросла, и все эти магические штучки порой меня знатно напрягали.

Я спустилась по широкой мраморной лестнице из розового кварца, её прохладные перила слегка покалывали мои ладони, когда я её касалась. Каждый шаг отдавался тихим эхом в пустых коридорах, будто Академия дышала вместе со мной. Повороты и переходы уже не казались такими запутанными, как в первый день моего здесь пребывания, и вскоре я оказалась перед высокими арочными дверями, ведущими на смотровую площадку. Почему-то меня потянуло именно сюда.

Толкнув тяжёлые створки, я замерла на пороге.

Рассвет…

Он растекался по небу, как жидкое золото, смешиваясь с розовыми и сиреневыми оттенками. Город внизу ещё спал, его крыши и шпили купались в утреннем тумане, а где-то вдали мерцала река, извиваясь серебряной лентой. Воздух был свежим, с лёгкой горьковатой ноткой осенних листьев, и я глубоко вдохнула его, чувствуя, как сонливость понемногу отпускает.

Но не это заставило моё сердце учащённо забиться.

У парапета, опершись на каменные перила, стоял Себастьян.

Глава 20

Его тёмный силуэт чётко вырисовывался на фоне светлеющего неба, широкие плечи были слегка напряжены, словно даже сейчас он не мог полностью расслабиться. Ветер шевелил короткие прядки его волос, и я невольно подумала, что они выглядят мягкими на ощупь — совсем не такими, каким казался сам Волк.

Он ещё не заметил меня, и я позволила себе несколько секунд просто смотреть на него. На то, как лучи восходящего солнца скользят по его профилю, подсвечивая резкую линию скул, на лёгкую тень ресниц, отбрасываемую на щёки. Он казался... другим. Без обычной строгости, без той отстранённости, с которой обычно держался.

Интересно, что он здесь делал? Может, тоже не смог уснуть? Или... ему, как и мне, нужно было побыть одному, чтобы разобраться в своих мыслях?

Я сделала шаг вперёд, и скрип плитки под ногой выдал моё присутствие.

Себастьян резко обернулся, и его синие глаза встретились с моими. На мгновение в них мелькнуло что-то неясное — удивление? Но почти сразу же он взял себя в руки, и привычная маска хмурости вернулась на место.

— Ты рано, Росали, — произнёс он, и его низкий голос прозвучал чуть хрипловато, будто он давно не говорил вслух.

— Не спится, — пожала я плечами, подходя ближе. Теперь между нами оставалось всего пару шагов, и я чувствовала исходящее от него тепло. — А ты?..

Он отвернулся, снова взглянув на город.

— Я привык вставать рано, — только и произнёс он.

Тишина повисла между нами, но она не была неловкой. Скорее... спокойной. Как будто нам и не нужно было ничего говорить — просто стоять здесь, вдвоём, и смотреть, как мир просыпается.

Я украдкой посмотрела на него. При дневном свете он казался менее угрюмым, а в уголках его глаз прятались мелкие морщинки — следы улыбок, которые он так редко позволял себе.

«О чём ты думаешь, Волк?» — пронеслась в голове мысль, но вслух я пока это произнести не могла.

— Красиво, — вдруг сказала я, больше для того, чтобы нарушить затянувшееся молчание.

— Да, очень, — он кивнул, но я поняла, что Себастьян говорит не только о рассвете.

И почему-то мне захотелось верить, что в этот момент он тоже думал обо мне. Но ещё я вспомнила вчерашнюю обиду, и рассвет померк, разом превратившись в обыденное природное явление. Самое время было говорить, расставив все точки над «и».

Тот окинул меня непонимающим взглядом, а после медленно произнёс:

— Нет. О чём ты, Росали?

Я не знала, как лучше ему преподнести ту информацию, которую я собиралась озвучить.

— Ладно, — я собралась с духом. — Скажу прямо. Вчера я слышала, как вы с Николасом кого-то обсуждали. И я пришла к вы воду, что этот «кто-то» и есть я…

Я следила за его реакцией, но то ли Волк был хорошо подготовлен морально ко всякого рода неожиданным поворотам, то ли он и в самом деле не понимал, что происходит.

— Я не понимаю...

— Не слушай его, Росали, всё он понимает…

Я вздрогнула, услышав этот голос и моментально осознав, что мы с Себастьяном всё это время были здесь не одни. Или же обладатель чарующего мужского тенора появился здесь позже, переместившись сюда, скажем, с помощью личного портала? Иначе как можно было объяснить появление здесь Ника?

Конечно, я постаралась сделать вид, что вовсе не удивлена, но всё равно в моей голове никак не укладывалось столь внезапное перемещение секси-котяры от точки «А» до точки «Б». Но куда гораздо больше меня заинтересовала произнесённая им фраза… Неужели?! Неужели я сейчас узнаю что-то такое, что, возможно, изменит моё представление об этом мире или даже мою жизнь?

Николас уселся на самый край перил смотровой площадки, балансируя с кошачьей грацией, будто твёрдый камень под ним был мягкой подушкой. Утренний ветерок играл его золотистыми прядями, а небольшие кошачьи ушки подрагивали, улавливая каждый звук. Он был одет в свою форму адепта Академии Теней, которая странным образом сочеталась с его небрежной позой и томным взглядом.

— Не слушай его, Росали, — повторил Николас, облизнув губы. — Просто наш дорогой Волк всегда предпочитает молчать, когда слова могут что-то изменить.

Я перевела взгляд с Себастьяна на Николаса, чувствуя, как в груди закипает странная смесь раздражения и любопытства.

— И что же он должен был сказать? — спросила я, скрестив руки на груди.

Николас рассмеялся — лёгкий, музыкальный звук, который, казалось, колокольчиком разливался в воздухе.

— О, много чего, — Ник подмигнул мне, и в его глазах вспыхнул озорной огонёк. — Например, что ты не просто случайная девушка, забредшая в наш мир. Или что твоя внешность — это не просто милый бонус к твоему реальному положению, о котором все причастные, как и наш Себастьян, предпочитают помалкивать.

При этих словах Волк резко повернулся к нему, и в его синих глазах вспыхнуло предупреждение.

— Николас...

— Что, Волк? — кошачьи ушки Николаса дёрнулись, а губы растянулись в вызывающей улыбке. — Ты же знаешь, что я не могу долго хранить секреты. Особенно когда они касаются таких... интересных девушек.

Он соскочил с перил и сделал несколько шагов в мою сторону. Его движения были плавными, почти хищными, и я невольно замерла, чувствуя, как сердце забилось чаще.

— Росали, — он остановился так близко, что я почувствовала его лёгкий аромат, тёплый, пряный. — Ты действительно хочешь знать правду?

Я посмотрела на Себастьяна. Его лицо было каменным, но в глазах читалось что-то... почти похожее на страх. Однако он продолжал молчать.

— Да, — прошептала я. — Хочу.

Николас улыбнулся, и в этот момент его клыки выглядели чуть острее, чем у обычного человека.

— Тогда слушай внимательно... история будет долгой.

Глава 21

«Темное небо разрывали кровавые всполохи, словно сама тьма истекала ранами. Багровые звезды, вспыхнувшие в предрассветный час, складывались в зловещие крестообразные узоры — древнее предупреждение, выжженное на скрижалях судьбы. Но королю Кирису не нужны были знамения. Он чувствовал надвигающуюся беду каждой клеткой своего существа, как чувствует зверь приближение бури. В воздухе стоял тяжелый запах горелого камня и железа, будто сам замок уже начал тлеть изнутри.

— Ваше величество... - голос придворного мага дрожал, словно осенний лист на ветру. — Королева Гимира... у неё начались схватки!

Кирис сжал рукоять меча так, что кожа на ладонях побелела. Где-то в глубине замка раздался протяжный стон, пронзивший каменные стены.

— Слишком рано, — прошептал он, и слова его повисли в воздухе, как проклятие. — На три луны раньше срока…

Однако запущенный процесс было не остановить, и он мрачно и нетерпеливо ждал новостей, обрушившихся на него словно снег на голову.

Когда ему принесли завернутый в алый шелк сверток, мир вокруг словно перестал существовать. Крошечное личико, сморщенное, искажённое первым криком, крохотные пальцы, сжимающиеся в кулачки — такая хрупкая жизнь посреди надвигающегося кошмара.

— У Вас дочь, Ваше величество, — произнес кто-то за его спиной, но голос звучал будто из другого измерения.

— Прости меня, маленькая, — прошептал Кирис, прижимая ребенка к груди. Он всё не мог налюбоваться на творение собственной души и плоти, но с отчаянием осознавал, что должен был сделать. Его голос сорвался на полуслове, когда он начал произносить древние слова заклятия. Воздух вокруг вспыхнул мертвенно-голубым светом, тени закружились в безумном танце, а по рукам короля побежали золотые нити магии, оплетая младенца. — Я отправлю тебя туда, где никто не сможет причинить тебе зла. Где никто не узнает, кто ты...

Сверток в его руках стал прозрачным, словно утренний туман, а затем исчез вовсе. В комнате воцарилась гробовая тишина, нарушаемая только треском факелов.

Грохот падающих ворот прозвучал как похоронный звон. Первые крики стражников пронзили ночь, когда тьма ворвалась в замок. Кирис не стал брать меч. Он стоял посреди тронного зала, встречая смерть с гордо поднятой головой, а на губах его играла странная улыбка.

— Где дитя? — зарычал предводитель нападающих, его когти скребли по каменному полу. Алые глаза сверкали яростью в свете пылающих факелов.

Король медленно покачал головой.

— Вы никогда не найдете ее. Она ушла туда, куда ваша тьма не проникнет никогда.

Клинок, пронзивший его грудь, принёс почти облегчение. Где-то вдалеке донесся последний крик королевы, заглушаемый звериным рыком победителей. Кровь затопила каменные плиты, смывая следы их былого величия. Но когда дым рассеялся, победители поняли — они проиграли. Ребенка не нашли. А вместе с ним исчезла и та сила, ради которой все это затевалось. Где-то в другом мире, под другим небом, маленькая принцесса сделала первый вдох, не ведая о том, какая судьба была ей уготована.»

* * *

Я стояла, ощущая, как слова Николаса вязнут в сознании, такие желанные, но оставляющие после себя странную горечь. Мои пальцы непроизвольно сжались в кулаки, ногти впились в ладони, но эта боль казалась такой далекой, такой незначительной по сравнению с тем вихрем,

— Это... это правда? — голос мой прозвучал, как эхо и показался мне чужим и разбитым. Я ловила себя на том, что хочу верить — потому что тогда всё обретало смысл, все эти странные способности, эти слова... Но одновременно каждая клетка моего тела кричала, что это просто невозможно и принадлежит к разряду фантастики.

Николас наблюдал за мной с тем же насмешливым прищуром, но в его глазах читалось что-то еще — ожидание, любопытство, интерес.

— Ну что, принцесса? — он склонил голову набок, и его кошачьи ушки дёрнулись. — Неужели ты до сих пор сомневаешься? Всё же написано у тебя на лице — тычувствуешьправду.

— Я... - голос предательски дрогнул. — Я не знаю, что чувствую.

— Тогда позволь мне помочь, — Николас сделал шаг вперёд, его голос стал мягче, почти ласковым. — Ты действительно дочь Кириса и Гимиры. Последняя наследница древнего рода. И твоя сила... (он ухмыльнулся) она просыпается.

Я перевела взгляд на Себастьяна. Он всё так же молчал, его лицо оставалось каменным, но в синих глазах мелькнуло что-то — тревога? Сожаление?

— Себастьян... - я прошептала его имя, и оно прозвучало как мольба. — Скажи что-нибудь. Хоть слово.

Он медленно закрыл глаза, словно собираясь с мыслями, а затем выдохнул:

— Это правда.

Эти два слова ударили меня, как нож в грудь.

— Почему... - я сглотнула ком в горле. — Почему ты тогда молчал?!

— Потому что не хотел, чтобы ты узнала об этом так, — его голос был низки и хриплым. — Не сейчас. Не от него.

Николас рассмеялся:

— Ох, наш Волк всегда такой благородный. Но правда есть правда, и она всё равно бы вылезла наружу.

Я сжала кулаки ещё сильнее, чувствуя, как мир вокруг начинает меняться ещё сильнее.

— Значит... всё, что я знала о себе... всё это ложь?

— Не ложь, — Себастьян нахмурился. — Просто... не вся правда.

— О, хватит уже этих загадок! — я резко повернулась к нему, и голос мой дрожал от ярости и боли. — Если ты знал, почему не сказал мне раньше? Почему позволил мне думать, что я просто... никто?

Он не ответил. Просто смотрел на меня, и в его взгляде было столько всего, что я не могла разобрать — ни злости, ни оправданий, только... понимание.

Николас же, напротив, казался довольным.

— Ну вот, — он ухмыльнулся. — Теперь ты знаешь. И что будешь делать,принцесса?

Я не ответила. Потому что не знала. Всё, что оставалось — это стоять посреди комнаты, чувствуя, как прошлое, настоящее и будущее смешиваются в один клубок боли и непонимания. Или всё же кое-что начало проясняться?

— Хорошо, — как можно более спокойно произнесла я. — Но почему вы тогда рассказали мне о моём прошлом именно сейчас? На это ведь есть своя причина?

— Умница! — похвалил меня Николас. — А теперь перейдём к самому главному…

Но смотровая площадка вздрогнула, явив нашему взору появившегося прямиком из портала ректора Вааланта, и вид его, прямо скажу, был весьма разъярённым…

Глава 22

Нужно было видеть, как в секунду изменился Николас. Только что самоуверенный и весьма острый на язык, при виде своего хозяина он подскочил и прямо в воздухе обратился в кота, едва не перелетев через периллы. А после шмыгнул мимо наших ног, удирая наутёк.

Должно быть, он настолько боялся Вааланта, раз терял всяческий контроль в его присутствии. Интересно знать, почему. Вдруг, и нам с Себастьяном стоило делать то же самое?

Грозный вид беспощадного ректора и в самом деле вызывал опасения. Смерив меня непримиримым взглядом, вначале он обрушил свой гнев на Волка, что, в отличие от его приятеля, с места не сдвинулся, глядя исподлобья на Князя Тьмы.

— Что вы тут опять замышляете?! — воскликнул Ваалант, явно недовольный тем, что увидел нас троих вместе. — Я же сказал не приближаться к Росали и на шаг, или я не ясно выражаюсь?!

Интересно, когда это он им это сказал? Уж точно не при мне, иначе я бы запомнила…

— Мы — не приближались, — безапелляционно заявил Себастьян, не отводя взгляда. — Росали сама подошла к нам с Николасом. И может это подтвердить…

Алые глаза Вааланта медленно повернулись ко мне.

И вот что было странно: несмотря на весь его гнев, на эту кипящую ярость, во всем его облике чувствовалось... доминирование. Та самая сила, которая заставляла сердце биться чаще, а щеки — гореть.

Я опустила взгляд, чувствуя, как краска заливает лицо.

"Черт возьми, Росали, соберись! Он же ректор, он старше тебя на... боги, даже не знаю на сколько. И он явно не в восторге от того, что ты здесь."

Но тело, кажется, не хотело слушать разум.

— Росали... — Ваалант произнес моё имя, и от того, как оно прозвучало — низко, почти рычаще, по спине пробежали мурашки. — Это правда? Или они с Николасом заманили тебя сюда обманом?

Я открыла рот, чтобы ответить, но Себастьян неожиданно шагнул вперед, слегка прикрывая меня собой.

— Она ничего Вам не должна объяснять, — его голос внезапно стал жестким. — Вы не ее хранитель, Ваалант. И уж тем более не повелитель.

Атмосфера продолжала накаляться, а я всё никак не могла понять, с чего бы это.

Ваалант медленно, словно дикий зверь, готовящийся к прыжку, выпрямился во весь рост.

— Ты забываешься, Волк, — он произнес это так тихо, что стало по-настоящему страшно. — Я здесь ректор. И если я говорю "не приближаться" — это не обсуждается.

Себастьян оскалился. Да что между ними тут происходило?!

— А если я скажу "нет"? — с вызовом бросил Волк.

Тишина. Лишь полный гнева взгляд алых глаз Вааланта готов был испепелить Себастьяна на месте. И тогда я не выдержала.

— Хватит! — мой голос прозвучал громче, чем я планировала. Оба мужчины резко повернулись ко мне. — Вы оба ведете себя как дети! Да, я сама подошла к ним. Да, я хотела поговорить. И нет, мне не нужны няньки, которые решают, с кем мне можно общаться!

Ваалант замер. Его алые глаза расширились — то ли от удивления, то ли от гнева. А потом... Он рассмеялся.

Это был странный смех — низкий, почти утробный, но в то же время какой-то восхищенный.

— Ну что ж, — он склонил голову, и в его взгляде внезапно промелькнуло что-то заинтересовавшее ректора не на шутку. — Кажется, я недооценивал тебя, Росали.

Себастьян продолжал хмуриться. А я... Я просто стояла, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди.

"Что, черт возьми, только что произошло?"

Но ответа не было. Только алые глаза Вааланта, смотрящие на меня так, будто он впервые

— Пожалуй, мне пора, — попыталась ретироваться я, и, хвала всем богам, никто меня задерживать не стал. Лишь Ваалант, напоследок одарив меня странным взглядом, сделал нечто вроде приглашения:

— Я пришлю за тобой, Росали. Может быть уже даже сегодня. Будь готова. Нам нужно поговорить.

Я кивнула, не слишком вдаваясь в смысл услышанных слов, и быстрым шагом покинула смотровую площадку. Краем уха я услышала, что Себастьян тоже попытался уйти, но Ваалант грубовато попросил его остаться.

Не важно. Пусть мужчины сами разбираются со своими проблемами, не втягивая в это дело меня. Тем более, что я пока что всё более запутывалась в получаемой информации относительно своего прошлого, но вразумительного ответа или подтверждения так ни разу и не услышала. А потому мне попросту было не до чужих проблем…

После всей этой суматохи мне отчаянно хотелось есть. Желудок предательски урчал, напоминая, что последний раз я ела... Боги, даже не помню когда.

Академия в этот ранний час казалась вымершей. Тени от факелов дрожали на каменных стенах, создавая причудливые узоры. Я брела по коридорам, прислушиваясь к собственным шагам, пока не наткнулась на слабый свет, пробивающийся из-под двери… буфета. Да-да, именно буфета, как гласила надпись на двери!

— Неужели открыто?! — произнесла я вслух, отчаянно надеясь, что это действительно так.

Дверь поддалась с легким скрипом. Внутри пахло свежими пирогами и пряными травами. Полутьма. Пустые столы. Лишь одинокий светильник на стойке освещал помещение. Он-то и выдал мне того, кто недавно с такой прытью улепётывал от гнева ректора…

— Николас?

Глава 23

Парень дёрнулся, резко вскинув голову, но поняв, что это я, немного расслабился.

— Не пугай меня так! — он демонстративно схватился за сердце, а после опасливо вернулся взглядом к двери. — Надеюсь, ректор не с тобой?..

— Нет, — я уселась напротив, чувствуя себя здесь несколько более уверенно, чем там, на смотровой площадке. — Но почему ты так его боишься? Ты же вроде бы его фамильяр…

Кот шумно выдохнул, а после, ещё раз осмотревшись по сторонам — не появился ли кто здесь волшебным образом, задрал край своей рубашки адепта академии магии…

Моё дыхание перехватило.

Его тело, которое в первый день нашего постыдного «знакомства», показалось мне таким изящным и ухоженным, было испещрено шрамами. Глубокие, неровные рубцы пересекали его живот и бока, будто кто-то раз за разом вспарывал кожу когтями или… магией. Некоторые из них уже побелели от времени, другие, более свежие, ещё сохраняли розоватый оттенок. Самый страшный шрам тянулся от ключицы до самого низа живота — длинный, зубчатый, будто его оставили чем-то раскалённым.

— Видишь? — Николас провёл пальцем по самому свежему рубцу, только начавшему затягиваться. — Это было вчера. Я… осмелился задать лишний вопрос своему хозяину.

Он опустил рубашку, но образ увиденного уже врезался мне в память. Особенно один шрам — аккуратный, круглый, прямо над сердцем. Словно кто-то намеренно выжег там клеймо.

— Неужели Ваалант позволяет себе такое? — я не могла подобрать слов.

— Только когда злится, — Николас горько усмехнулся, обнажив острые клыки. — А злится он часто. Но ты же не расскажешь ему о нашем разговоре, правда?

В его голосе звучала мольба, которую он тщетно пытался скрыть за привычной бравадой. И в тот момент я поняла — его страх был вовсе не притворным. Это был животный, всепоглощающий ужас, въевшийся в плоть вместе со шрамами.

— Но…

В моей голове всё никак это не укладывалось. Ваалант, уважаемый ректор, и вдруг — такое…

— Послушай, Росали… — перебил меня Ник. — Я магически связан с ним печатью моего рода. Но это вовсе не значит, что я хочу служить этому чудовищу. Я просто пытаюсь донести до тебя, что он вовсе не тот, кем пытается иногда казаться! И тебе тоже стоит держать с ним своё ухо в востро!

— Но раньше я не видела на твоём теле ни единого шрама! — попыталась я ещё хоть как-то удержать известную мне реальность в своей голове.

Николас взглянул на меня с некоторым укором, и криво усмехнулся.

— Какая же ты наивная, Росали! Ума не приложу, как ты до сих пор выживала… Хотя, в другом мире, может быть это и норма…

— Расскажи мне всё! — попыталась потребовать я. — Что здесь вообще происходит?! Почему все постоянно пытаются что-то донести до меня, но говорят загадками и ничего не объясняют! Как я могу понять то, о чём понятия не имею!

Кот не спешил отвечать, меря меня взглядом, который я никак не могла распознать: не доверяет? Смеётся? Издевается?

— Возможно, Волк прав… — задумчиво произнёс он, наконец. — И тебе рано знать всю правду…

— А мне кажется, я имею на это право! — горячо возразила я, не зная, какие ещё аргументы могу привести.

Но тот явно не торопился посвящать меня во все тайны бытия, оттягивая время. Николас вдруг показался мне совершенно другим — не тем насмешливым котярой, каким я его успела узнать. В его глазах читалась глубокая усталость, а привычная игривость куда-то испарилась. Но вместо того, чтобы продолжить объяснения, он резко щёлкнул пальцами.

Меню, висевшее у стойки, ожило и плавно поплыло к нашему столу, страницы зашелестели, как крылья птицы. Оно развернулось передо мной с почти театральным изяществом.

— Давай сначала поедим, — сказал Николас, и в его голосе снова появились знакомые нотки легкомыслия. — На пустой желудок такие разговоры в любом случае не ведут. — Что будем брать?

Я машинально ткнула на пару позиций, совершенно не задумываясь об этом. Магией меня уже было не удивить, я начала привыкать к тому, что всё здесь было построено на ней. Ник же в отличие от меня долго что-то выбирал и не реагировал на мои попытки вновь заговорить с ним, хотя я настойчиво пыталась это сделать. Да и после, когда меню отчалило обратно, он продолжал задумчиво молчать, пугая меня переменами, которые я в нём наблюдала.

— Ник! — вновь не выдержала я в очередной раз, но он лишь покачал головой и процедил сквозь зубы:

— Не сейчас…

Я хотела возразить, но в этот момент из кухни выплыли наши заказы. Тарелка с дымящимся рагу мягко опустилась передо мной, а стакан с какой-то мутной жидкостью завис в воздухе, прежде чем аккуратно приземлиться справа от меня. Блюдо Николаса — какая-то острая на вид похлёбка с кусочками мяса — подплыло к нему, источая пряный аромат. Вилка и нож грациозно устроились по бокам тарелок, а салфетки сами развернулись у нас на коленях.

— Вот видишь, — Николас поддел кусок мяса вилкой, —

Как будто я сама уже это не понимала…

Я машинально взяла ложку, но аппетита не было. Мысли путались: шрамы, страх Николаса, загадочные намёки...

— Ты так и не ответил на мой вопрос, — настойчиво напомнила я, вращая стакан со странным напитком в руках. Он пах травами, абсолютно мне незнакомыми.

Николас вздохнул, отодвинув тарелку. Его кошачьи уши нервно дёрнулись.

— Росали, представь, что тебе нужно объяснить слепому, что такое цвет. Или глухому — что такое музыка. Ты правда думаешь, словами можно передать то, что нужно прочувствовать?

Он провёл рукой по воздуху, и над столом возник мерцающий образ чего-то невероятно важного. Но прежде, чем я успела разглядеть детали, изображение рассыпалось на тысячи искр.

— Всему своё время, — тихо добавил Николас. — А пока... попробуй рагу. Повар здесь — настоящий мастер.

Он снова надел маску беззаботности, но его глаза — зелёные, с вертикальными зрачками, оставались серьёзными. Я поняла, что сегодня больше ничего не добьюсь.

Словно подтверждая мои мысли, где-то вдали прозвучал колокол. Николас встрепенулся, его уши навострились.

— Мне пора, — он встал, оставив почти нетронутую еду. — Ректор не любит, когда опаздывают…

И в тот момент, когда он произнёс "ректор", я снова увидела в его глазах тот самый страх — глубокий, животный, знакомый теперь и мне.

Глава 24

Был во всём этом и один положительный момент — я, наконец, наелась. Повар, как и говорил Николас, здесь был первоклассный, хотя я его даже не видела. Но зато приготовленное им блюдо было выше всех похвал. А уж с наилучшей приправой — голодом, мой завтрак и вовсе получился великолепным.

К тому же принятие пищи в одиночестве, без привычного зависания в соцсетях — увы, интернета, как и мобильников, здесь попросту не было, способствовало спокойному обдумыванию свалившихся на меня проблем. Зато никто не отвлекал, и я смогла делать два дела сразу.

После чего решила вернуться в свою комнату. Подозрительно покосившись на огонь портала, я выбрала иной путь. Благо, лестниц здесь было более, чем предостаточно, и одна из них рано или поздно должна была привести меня туда, куда нужно. Нужно же было привыкать всё здесь делать самой!

Ноги, как по волшебству, сами вели меня в нужное место, и вскоре я оказалась в женском общежитии. Поднявшись в свою комнату, я обнаружила, что мои соседки Айлиан и Лиззи уже не спят, а вовсю кого-то обсуждают, лёжа в своих постелях.

— …И он такой взял и сказал: «Дорогая, Ваши глаза — как звёзды в ночи!» — Лиззи закатила собственные глаза, но ухмылка выдавала её удовольствие. — Представляешь? Прямо как в тех дурацких романах, что ты под подушкой прячешь!

— Ну и? — Айлиан приподнялась на локте, и её длинные волосы рассыпались по плечам. — Ты хоть имя спросила у этого… звездочёта? Или, как в прошлый раз, сбежала, покраснев до кончиков ушей?

Лиззи швырнула в неё подушку.

— Он учится на четвёртом курсе! И зовут его Гарри… И он не «звездочёт», а… — она замялась, ища слово.

— А? — поторопила её Айлиан, выгнув дугой бровь.

— Не знаю! — смущённо рассеявшись, выпалила та. — Но зато он на голову выше тебя. И плечи… ммм. Она развела руки в сторону, изображая их ширину, и захихикала.

Айлиан фыркнула:

— Опять твои «плечи»! Помнишь того профессора, что вёл у старших курсов психологию ведьмовства? С плечами, как у быка? Ты тогда дорожку протоптала, чтобы «случайно» мимо аудиторий ходить, где у него были занятия…

— Он был милый! — Лиззи скрестила руки на груди. — Просто… слегка оказался женатым. Но этот-то точно свободен! Видела, как он вчера смотрел на меня в столовой?

— Он смотрел на твою тарелку, дорогая, — не осталась в долгу Айлиан. — Ты, как всегда, порцию за троих взяла.

Лиззи аж подпрыгнула на кровати:

— Это же комплимент, правда?! Значит, я ему нравлюсь? Ммм… аппетитная!

Девушки рассмеялись, вероятно, не первый раз мусоля подобные шутки. Но едва они заметили, что я вернулась, как тут же переключили всё внимание на меня.

— О, Росали! — кукольные ресницы Лиззи радостно затрепетали. — Где ты была? И что делала?

Я ответила не сразу, пожав плечами. Могла ли я доверять этим девушкам? И стоило ли вообще говорить о моей утренней встречи с парнями и ректором?

— От тебя за милю пахнет… Волком! — смешно потянув воздух носом, прищурившись, произнесла Лиззи. — Но ещё больше Котом…

Наверное, она ревновала, а, может быть, считала, что мне в таком случае нечего скрывать. Но так или иначе она озвучила ответ, о котором я раздумывала всё это время — сообщать или нет?

— Что же ты ничего не говоришь про ректора? — усмехнулась я, пытаясь её немножко поддеть.

— Вампиры не источают запах, — на этот раз ответила Айлиан, сверкнув красными глазами. — Ты, должно быть, и этого не знала, Росали?

Я покачала головой, соглашаясь.

— Однако виделась я со всеми троими…

— Как интересно! — глаза Лиззи вновь сузились. Теперь мне было точно понятно — она ревновала ко мне Николаса. И нужно было поскорее объясниться.

— Ничего интересного, — пожав плечами, начала как можно более естественно оправдываться я. — Вы спали, а мне сделалась скучно и очень захотелось есть… Так вот, я отправилась на смотровую площадку, где обнаружила Себастьяна. И, как оказалось, Кота. Представляете, они опять были вместе… А потом пришёл ректор и устроил им самый настоящий нагоняй. За что конкретно, я так и не поняла. Но Ваалант говорил что-то про то, чтобы они ко мне не подходили. Держались подальше, или что-то в этом духе…

— Странно, — произнесла Лиззи, а Айлиан лишь неопределённо пожала плечами.

— Да, более чем… — согласилась я. — Не понимаю, почему ректор так надо мной трясётся?

— Должно быть, в этом есть определённый смысл, — философски изрекла Лиззи.

Но вторая моя соседка по комнате продолжала молчать, словно что-то скрывая. Это показалось мне подозрительным — либо она что-то знала, либо паранойя становилась моим вторым «Я», абсолютно не советуясь с первым.

— Айлиан, а что ты скажешь по этому поводу? — обратилась я к ней прямо, чтобы развеять сомнения.

— Мне нечего сказать, Росали. Я просто… не знаю, — уклончиво ответила она, тут же переведя разговор на другую тему.

Но я почувствовала в её словах если не откровенную ложь, то уж точно некоторую недоговорённость. Настаивать не было смысла, ведь я ещё до конца не разобралась, кто здесь есть кто. И самое главное, кто здесь я сама…

— Ладно, мне нужно в душ, — сообщила я соседкам, направляясь прямиком в нужную дверь.

С этим нужно было что-то делать.

И я не придумала ничего лучше, как обратиться в местный «медпункт», или как называлась здесь служба скорой помощи… Осталось только его найти.

Глава 25

То ли интуиция, то ли ещё какая сила, но она привела меня в нужное время за довольно-таки короткий срок.

Ноги сами понесли меня по мрачным коридорам Академии, где сама атмосфера была наполнена древними заклятиями, а стены, казалось, дышали в такт невидимому пульсу. Я шла на запах — терпкий, с горьковатой нотой полыни и сладковатым оттенком мёда, что логично могло привести меня к нужному лекарю.

Дверь в лазарет обнаружила себя сама. Массивные дубовые створки, испещрённые потускневшими рунами, приоткрылись с тихим стоном, будто нехотя впуская меня внутрь. Запах здесь был другим — тяжёлым, насыщенным ароматами сушёных трав, которых не сыщешь в обычном мире, едкой горечью алхимических настоек и прочей атрибутикой подобных мест, которые я с детства терпеть не могла.

В центре комнаты, освещённая дрожащим пламенем масляной лампы, стояла женщина. Главный лекарь Академии (как гласила надпись на её вполне современном бейдже) повернулась ко мне, и свет скользнул по её лицу, разделённому надвое: правая половина — морщинистая кожа, седые волосы, собранные в тугую косу; левая — бледная, почти прозрачная, с молочным глазом, зрачок которого сузился при виде меня.

— О, — её голос, нисколько не удивлённый, прозвучал так обыденно, словно всё, что она увидела своими поистине странными глазами, было в порядке вещей. — Да ты исчезаешь, девочка!

Я как бы, и сама об этом знала, но выставлять напоказ свой непростой характер было не время.

— Мне нужна Ваша помощь, — прошептала я, краем глаза наблюдая, как мой собственный кончик носа становиться прозрачным. Что происходило?! Почему процесс исчезновения так активизировался? Ведь совсем недавно, когда я сюда направлялась, прозрачными были лишь мои руки…

Лекарша подошла ко мне и протянула свои ладони. Холодные пальцы обхватили запястья, и я почувствовала, как под кожей что-то дрогнуло, будто отозвалось на это её прикосновение.

— Интересно, — прошептала она, глядя прямо в глаза. — Ты не умираешь, девочка. Ты — развоплощаешься, растворяешься. Скажи, что помешало тебе пройти инициацию, если в твои-то годы ты ещё просто человек?

— Я… я не знаю, — я и в самом деле не знала, что ей ответить. — Я потеряла память, и не знаю, кто мои родители. Боги…

Я попыталась избежать паники, начав рассматривать окружающее пространство. Но, видимо, сделала это зря… За спиной лекарки полки ломились от странных сосудов: глаза в синей жидкости следили за мной; сердца в прозрачных колбах мерно пульсировали; тени в дальних углах шевелились, будто живые.

— Это можно исправить? — мой голос прозвучал чужим эхом, заблудившемся в на перекрёстке миров.

Лекарка улыбнулась — медленно, словно вспоминая, как это делается.

— Всё можно исправить, дитя. Вопрос — какой ценой…

— Какой бы ни было! — горячо воскликнула я, надеясь ухватиться за любой шанс. — Я хочу жить! Наверное, это главное…

Лекарка хмыкнула и отступила на пару шагов назад.

— Если ты до сих пор не инициирована и не знаешь представителей своего рода, то… Помочь тебе сможет только ректор Ваалант. Я вызову его, только скажи «да», если согласна…

Конечно же, это был вопрос с подвохом. Но тогда я не думала, что судьба может сыграть со мной более злую шутку, чем этот фокус с развоплощением.

— Да! — тут же согласилась я, и лекарка, громко произнеся какое-то заклинание, хлопнула в ладоши. И посреди лекарни тут же возник огненный портал, из которого вышел сам Ваалант!

Он удивлённо и недоверчиво посмотрел на каждую из нас, а потом склонил голову в знак почтения.

— Профессор Витори, — учтиво произнёс он.

— Ректор Ваалант… — ответила та ему в такт.

— Зачем Вы призвали меня? Наверное, у Вас была очень веская причина…

— Мир Теней развоплощает эту бедняжку… — со скорбью в голосе произнесла лекарка. — Ей жизненно необходима Ваша помощь…

Наверное, мне показалось, но в тот самый миг в глазах Вааланта промелькнуло что-то сродни довольству. Словно он обрадовался тому, что я попала в беду, хотя сам беспрестанно твердил о том, что защищает меня. И даже хотел наказать Николаса и Себастьяна за то, что они просто со мной разговаривали.

— Конечно, — произнёс он, как кот, получивший наполненную до краёв миску сметаны. И протянул мне руку. — Росали, прошу…

Я не стала долго раздумывать, ухватившись за его ладонь. И в тот же миг мы оба оказались в жерле портала, принёсшего нас прямиком в кабинет ректора. Тот самый, где я отлёживалась, когда оказалась в Мире Теней впервые…

Едва мы остались наедине, Ваалант стал другим. Лунный свет, проникающий сквозь витражи, разбивался кровавыми бликами на каменном полу. Я чувствовала, как дрожу — не от холода, а от страха. Его пальцы обвили моё запястье, и их прикосновение обожгло, будто морозный ожог.

— Ты разваливаешься на части, Росали, — его голос звучал мягко, почти ласково, но в этом была страшная, нечеловеческая уверенность. — Каждый раз, когда ты использовала магию, твоя неинициированная душа рассыпалась, как песок. И вот результат: от неё осталось всего ничего песчинок… Но я и впрямь могу это остановить.

Я попыталась отстраниться, но его хватка стала железной.

— Нет… Я не согласна! — произнесла я, чуя подвох в каждом его слове.

Он рассмеялся — низко, беззвучно, и этот звук заставил мурашки побежать по моей спине.

— Разве ты позвала меня не за этим? — он наклонился, и его губы коснулись моего уха. — Ты умрёшь, если я не помогу. Разве это не страшнее?

Его руки скользнули под ткань моего платья, и я замерла. Его пальцы были ледяными, но там, где они касались меня, кожа горела. Он разрывал ткань моей новенькой формы медленно, словно наслаждаясь каждым моим вздохом, каждым вздрагиванием напуганного тела.

— Не… не надо… — произнесла я, поняв, что угодила в ловушку. А ведь меня предупреждали, что Ваалант не просто добренький ректор! Но влечение, которое я прежде испытывала к нему, затмило мне разум.

— Ты боишься? — вместо того, чтобы отстраниться, он притянул меня ближе, и его дыхание обожгло шею. — Но ты же хотела выжить. Выжить любой ценой…

И в этот миг я сообразила, что ректор знал: будет именно так. Наверняка он подсматривал и подслушивал, или же ему докладывали о том, с кем я встречаюсь, о чём разговариваю…

Но было слишком поздно. Ваалант устал ждать. Всё это время он лишь играл со мной. Сейчас же ректор одним рывком оставил меня без одежды.

Я попыталась вырваться, но он лишь прижал меня к столу, его тело — тяжёлое, неумолимое — пригвоздило меня к нему.

— Расслабься, — прошептал он, и в его голосе впервые прозвучало что-то, похожее на жалость. — Больно будет только вначале…

Глава 26

И тогда он вошёл в меня.

Боль разорвала сознание. Я закричала, но он заглушил мой вопль поцелуем — глубоким, властным, лишающим воздуха. Его движения были методичными, точными, будто он не занимался любовью, а проводил операцию.

Ваалант лишил меня невинности, но на этом не остановился.

— Скоро всё закончится, — прошептал он, и в тот же момент его клыки впились в мою шею.

Это было невыносимо.

Боль. Ужас. Неприятие...

Я чувствовала, как он пьёт меня, как моя магия — та самая, что досталась мне от предков — вытекает из меня, перетекая в него. Он забирал всё: мои силы, мои воспоминания, до этого мига сокрытые от меня самой, саму мою душу.

И вместе с этим… я чувствовала, что умираю.

Когда Ваалант закончил, то отстранился, вытирая губы. Я лежала, дрожа, чувствуя, как моё тело меняется. Боль, острая и жгучая, пронзила каждую клетку моего тела, будто тысячи раскаленных игл впились под кожу. Я выгнулась дугой, судорожно вцепившись в простыни, которые тут же пропитались потом и кровью. Кости ломались и срастались заново, сухожилия натягивались, как струны, готовые лопнуть.

— Дыши, — хмуро приказал Ваалант, но его голос казался таким далеким, словно доносился из-под толщи воды.

Я не могла дышать. Легкие сжимались, будто их проткнули острым копьем. Сердце бешено колотилось, затем — раз! Остановилось на долгую, мучительную секунду, прежде чем снова забиться, но уже иначе: медленнее, глубже, словно подстраиваясь под новый, нечеловеческий ритм.

Кожа горела, а потом вдруг покрылась ледяной испариной. Я почувствовала, как что-то рвется внутри — остатки магии, души, самой жизни, вытянутые капля за каплей клыками ректора.

— Ты почти завершила инициацию, — прошептал он, и его пальцы впились в мои запястья, прижимая к холодному полу. — Теперь ты просто так уже не исчезнешь…

Но я уже не слышала. Сознание распадалось на осколки. Последнее, что я ощутила — это холод. Всепоглощающий. Бесконечный.

А потом всё поглотила тьма.

... И я умерла.

* * *

Странное ощущение дежавю накрыло с головой, пытаясь напомнить мне о чём-то важном. Однако все чувства были отключены, рук и ног и я тоже не ощущала, просто плыла по течению бесконечной тьмы и пыталась осознать: кто я? Но сознание было единственным моим маяком, что не давало мне полностью раствориться в темноте, сгинуть, исчезнуть в небытии. Оно было светом во всём этом непроглядном ужасе, и я мысленно хваталась за него, как могла, боясь развоплотиться.

Но относительно мирному пребыванию в потоке внезапно пришёл конец. Беззвучный грохот разорвал тьму, вырвав меня из безвременья и швырнув в водоворот безумия, где пространство и время сплелись в непостижимый узел. Я падала, вернее — меня выворачивало сквозь слои реальностей, каждая из которых впивалась в моё сознание острыми когтями кошмаров.

Сначала меня швырнуло в океан крови, густой и тёплой, где плавали искорёженные трупы, безликие и обезображенные. Их пустые глазницы следили за мной, а безгубые рты шептали проклятия на языке, который я когда-то знала, но теперь не могла понять. Кровь заполняла мои лёгкие, но я не тонула, лишь бесконечно падала в эту багровую бездну.

Потом настала очередь зеркал. Бесчисленных, искажённых, образующих лабиринт, из которого не было выхода. В каждом из них отражалась я, но не той, что помнила себя. Неестественно бледная кожа, сверкающие на её фоне алые губы с виднеющимися из-под них клыками и налитые рубиновой кровью глаза. Я билась об зеркала, пытаясь найти выход, вырваться отсюда, но они не разбивались, лишь множились, затягивая меня глубже в этот бесконечный коридор искажённых судеб.

И наконец, третья ступень моих испытаний. Там не было ни крови, ни зеркал — только руки. Сотни ледяных пальцев, цепких и безжалостных, которые рвали меня на части. Плоть расходилась под их прикосновением, кости вновь ломались с хрустом, который я чувствовала, но не слышала. Я пыталась закричать, но у меня не было рта — только сознание, запертое в этом аду, вынужденное ощущать каждый миг агонии.

Но и этому ужасу пришёл конец.

Меня вышвырнуло из водоворота хаоса с такой силой, что я рухнула на колени, обдирая кожу о шершавый дёрн, стоптанный чьими-то ногами. Холодный ветер мгновенно обволок голое тело ледяными пальцами, заставив зубы стучать в такт бешеному сердцебиению.

Я была абсолютно обнажена, и мне нечем было даже прикрыться. Однако, отдышавшись, я нашла в себе силы подняться — не сидеть же здесь вечность? Сделав несколько шагов и осмотревшись, я вдруг поняла, где нахожусь. Это был тот самый мир, где находилась Академия Мрака. Только словно с его изнанки… Это было сложно объяснить.

Как и то, почему я оказалась именно здесь.

Не встретив людей — абсолютно никого несмотря на то, что меня явно окружал город, я увереннее прошла дальше, то и дело крутя по сторонам головой и пытаясь хоть что-то понять. И хоть что-то вспомнить…

Я прошла на дрожащих ногах, ощущая, как каждая частица этого места словно ненавидит меня. Фонарные столбы, стоящие по периметру старинных мостовых, скрипели, словно смеясь мне вслед, а в темных переулках мерещилось что-то очень даже опасное. Вдалеке мерцали огни — такие же призрачные, как и всё здесь, и в них не было ни тепла, ни надежды.

И без того хмурое небо почернело, изрыгнув на этот мир мелкий, противный дождик, сопровождающийся ещё более ледяными порывами ветра. Я уже просто окоченела, когда краем глаза заметила приближающуюся ко мне свору…

Это были люди, а может и нет, сразу было не понять. Держались они на двух ногах, но лица их были более похожи на звериные маски, и инстинкт самосохранения приказал мне бежать, бежать и не оглядываться. На мне не было ни одежды, ни обуви, я продрогла насквозь, но всё же бежала, бежала из последних сил, раздирая подошвы ног в кровь, но не имела права останавливаться.

Дождь разошёлся сильнее, ледяные струи хлестали по коже, стекали по лицу, смешиваясь с непрошенными слезами. Я бежала. Без мыслей, без плана — просто бежала, откуда-то зная, что, если остановлюсь — умру. Или ещё чего похуже…

Не, это были не люди. Не совсем. Их силуэты мелькали между деревьями — высокие, сгорбленные, с плечами, слишком узкими для человеческих, с шеями, вытянутыми, как у голодных птиц. Их морды (да, именноморды, не лица) подрагивали, нюхая воздух, ловя мой запах. А дождь, этот проклятый дождь, не скрывал меня — он лишь делал меня еще более уязвимой, а землю — скользкой, как каток на детской площадке.

Босые ступни впивались в грязь, в острые камни, в битое стекло — я чувствовала адскую боль, вот только старалась о ней вовсе не думать.

«Не оглядывайся», прошептал мне внутренний голос, но от этого стало хуже, чем если бы он промолчал. Я оглянулась.

В тот же момент одно из этих существ подпрыгнуло, сокращая расстояние, между нами. Его глаза вспыхнули желтым в темноте, рот растянулся в оскале, и я увидела зубы. Слишком много острых зубов.

Я вскрикнула, споткнулась, упала, хлебнув грязи, что попала в рот, в нос, в глаза. Я понимала, что это — конец, и теперь мне никуда не деться. Конечно, я не знала правил игры, ведь никто мне их не объяснил. Но и умереть вот так просто я не хотела, ведь и жить я ещё толком не начала…

Глава 27

Страх сковал меня полностью. Мне стало так холодно, что, казалось, я вот-вот превращусь в лёд — тронь меня, и я рассыплюсь на мелкие осколки. Я не видела своих преследователей, лишь слышала, как они ко мне подбираются. Их тяжёлое дыхание, рычащие голоса, всё это давило на нервы так, что я готова была умереть от страха.

Но яркая вспышка вновь озарила пространство вокруг. И в тот самый миг, как это произошло, я увидела возникшего словно из воздуха огромного волка со светящейся шерстью и оскаленной в ярости пастью, с которой капала слюна.

Этого мне ещё только не хватало! С таким мне точно было не совладать…

Но каковым же было моё удивление, когда этот волк-великан, приземлившись на все четыре лапы рядом со мной, принялся очень быстро перемещаться вокруг меня, отгоняя тех, кто едва уже до меня не дотянулся. Теперь настала очередь бояться тех, кто ещё минуту назад мнил себя охотником, в секунду превратившись в добычу.

Я замерла, пытаясь не шевелиться и даже не дышать, максимально подтянув к себе израненные ноги, обняв колени руками. Несколько раз едва не получила мощным хвостом по лицу, но всё это было мелочью по сравнению с тем, что у меня нашёлся внезапный защитник. Конечно, я не знала, с какой целью он сейчас меня защищал. Возможно, волчара просто хотел прикарманить добычу себе, но… Но что-то мне подсказывало, что это было не так. И я молилась, чтобы свора моих преследователей, робко отвечающая на смертоносные выпады хищника, не пошла ва-банк.

Однако те оказались трусами, и скоро их пятки засверкали в обратную от нашей с волком сторону. Можно было выдохнуть, расслабиться, и всё же я ещё недостаточно отошла от всего, что со мной произошло. Можно было понадеяться, что всё это лишь дурацкий сон, однако это означало бы врать себе. А я хотела понять: где я и как здесь оказалась?

— Спасибо, — прошептала я, глядя на волка, что не преследовал моих обидчиков, но какое-то время настороженно наблюдал за тем, как они улепётывают. — Ты спас меня…

Волк, как-то странно повернув голову, взглянул на меня очень внимательно. А после его тело начало видоизменяться прямо на глазах, отчего я, вновь забыв обо всём, взвизгнула и попыталась закрыться от этого зрелища руками. Увы, но это всё, что я могла сейчас сделать, потому как была слишком вымотана, чтобы бежать или помочь себе как-то иначе.

Но помощи мне на самом деле не требовалось. Никто не нападал на меня больше, хотя, когда всё утряслось, на месте волка я обнаружила вовсе не животное, а молодого симпатичного брюнета с пронзительно синими глазами, что смотрели на меня так, словно я была не голой девчонкой, а каким-то невиданным зверем. Или дело как раз было в моей наготе?

— Себастьян?!

Хотя во взгляде этого красавчика не было и капли похоти, что в избытке плескалась в глазах Николаса — фамильяра-кота Вааланта, но всё же он был мужчиной и мне было неприятно оттого, что парень на меня так таращился.

Я уже собиралась высказать ему пару ласковых, но он успел первым, заговорив со мной внезапно:

— Росали… Что ты тут делаешь?!

— Я не… — попыталась пролепетать я что-то в ответ, но он словно не слышал. — Я не знаю… Не помню!

Себастьян приблизился ко мне непозволительно близко. Он заглянул мне в глаза, обхватив лицо обеими руками, и от этих прикосновений мне даже стало жарко. Но я не могла не отметить ужас, что плескался в его глазах. Что-то здесь явно было не так…

— Росали… Неужелионсделал это?! — севшим вмиг голосом прошептал Волк.

— Кто? И что? — я не понимала, о чём он говорит, но ужас нарастал в моей душе всё больше и больше.

— Ваалант укусил тебя, превратив в вампира!

Я шумно выдохнула, плохо соображая от холода, голода и усталости. Какой дурацкий сон мне снился! Я ущипнула себя, думая, что возможно, это поможет мне проснуться, но всё равно продолжала сидеть прямо на дороге, не в силах ничего сделать с этим.

Наверное, парень понял всё по-своему, наконец-то взяв себя в руки. Оживившись, он отстегнул свой тёмный плащ-накидку и, набросив мне его на плечи, запахнул поплотнее, а после и вовсе поднял меня на руки, словно я была ничего не весящим младенцем.

— Я отнесу тебя в безопасное место… А там мы решим, что будем делать дальше…

Я кивнула ему, вмиг обмякнув, где-то на интуитивном уровне чувствуя себя в полнейшей безопасности и мгновенно согревшись.

— Спасибо, Себастьян, — произнесла я, чувствуя, как тепло смаривает меня и язык начинает заплетаться. Вот уж не думала, что такой на вид не слишком могучий парень способен так легко управляться с тяжестями наподобие моего тела. Конечно, я весила не больше пятидесяти килограмм, и всё же не считала себя пушинкой.

Он кивнул, ничего мне не ответив.

— Странно, но я не помню несколько последних часов моей жизни, — произнесла я, чувствуя, что вот-вот засну. Наверное, мне сейчас хотелось, чтобы меня просто оставили в покое и дали поспать. Но было бы невежливым напрямую заявить об этому

— Очень жаль, — продолжал сокрушаться Себастьян, даже не скрывая своего разочарования в ситуации, хотя я никак не могла уловить ход его мыслей. — Ведь твой отец возлагал на тебя очень большие надежды…

Но его слова потонули в вязком киселе моих сновидений, обрушившихся на меня в тот самый миг.

Глава 28

Мне опять снился жуткий кошмар. Грубые объятия вампира, его клыки на моей шее, трансформация тела после укуса… А после костёр, в который меня швырнули крепкие руки Себастьяна, что казались мне такими надёжными.

Наверное, мой полный ужаса крик было во всех мирах, если они, конечно, существовали. Я кричала и пыталась всеми силами сбить с себя несуществующий огонь, который в ту секунду казался мне весьма реальным, и ещё умудрялась отбрыкиваться от Себастьяна, вырываясь из железной хватки его рук. И откуда только силы взялись? Ведь всего минуту назад я валилась от усталости и думала, что усну, едва моя голова коснётся подушки.

Но вскоре я с не меньшим ужасом поняла, что вовсе не горю, а просто стою в таком же пылающем круге, но уже в другом месте. А Себастьян всё так же крепко прижимает меня к себе, пытаясь усмирить мою истерику.

— Что это?! — вместо того, чтобы извиниться, я потребовала у него объяснений, всё ещё с опаской поглядывая на подозрительно не обжигающее пламя.

В объятиях симпатичного провожатого мне было более, чем уютно, и всё же, преисполненная гордости, я решила покинуть их, гордо отодвинув его руку в сторону. Благо, он тут же отпустил меня, не скрывая сдержанного недовольства во взгляде.

— Портал, Росали! — резковато пояснил он, вероятно, устав со мной бороться. — И, если бы ты вспомнила, что при перемещении с одного уровня на другой желательно не шевелиться, то, наверное, не пытались бы сломать мне руку попыткой освободиться.

— Портал? — я словно только сейчас вспомнила, что это такое. — Ах, да, портал…

— Поторопимся, — сдержанно оборвал меня Себастьян. — Нас могут увидеть, а я не хочу, чтобы кто-то раньше времени обо всём пронюхал.

Я не стала спорить. Усталость вернулась, и я пока что решила плыть по течению, не задавая глупых вопросов и ничему не удивляясь. Что поделать, волшебный мир, о котором я ничего не помнила и в котором меня назначили принцессой, на то и был волшебным, чтобы оправдывать своё название. Наверное, стоило смириться.

На этот раз шли мы недолго, хотя Себастьян соблюдал всё ту же осторожность, что и прежде. Здесь царила мёртвая тишина, нарушаемая лишь эхом наших шагов, отражающимся от каменных стен. Воздух был спёртым и затхлым, будто веками не знал свежего ветра.

Коридор, узкий и низкий, казался вырубленным прямо в толще древнего камня — стены, покрытые чёрной плесенью, местами проступали кроваво-красными прожилками, по ним текла настоящая кровь. По потолку тянулись ржавые цепи с потухшими факелами, их железные кольца временами скрипели от сквозняка, рождая жутковатые звуки, похожие на стоны.

Ни намёка на человеческое присутствие — ни следов на пыльном полу, ни случайно оброненных вещей, ни даже царапин на стенах. Казалось, сюда не ступала нога живого существа уже много лет. Лишь в конце коридора одинокая дубовая дверь, почерневшая от времени, с массивной железной скобой вместо ручки, нарушала это царство забвения.

— Твоя временная комната, — глухо произнёс Себастьян, и его голос странно исказился в этом безжизненном пространстве. — Не ожидай здесь уюта. Эти стены помнят тех, кто не справился с испытаниями на уроках или нарушил правила. Но сейчас придётся немного потерпеть дискомфорт. Ради твоей безопасности.

Его пальцы коснулись моего плеча, чтобы легонько подвинуть меня в сторону и подобраться к замочной скважине, и на мгновение я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Дверь скрипнула, открываясь с неохотой, будто не желая впускать нового жильца в это каменное логово. Внутри пахло той же сыростью, пыль лежала здесь повсюду, поднимаясь сероватыми клубами при нашем появлении.

Комната оказалась крошечной — три шага в длину, два в ширину — настоящая каменная клетушка. Но зато меня поразило окно: огромное, стрельчатое, оно занимало почти всю дальнюю стену; его таинственные витражи пропускали в комнату загадочный цветной свет. Сейчас же оно было почти полностью завалено грудами старых фолиантов с потрескавшимися кожаными переплетами, странными стеклянными шарами, покрытыми паутиной, и какими-то металлическими приспособлениями, назначение которых я не могла даже предположить. Лишь в верхней части окна оставался узкий просвет, сквозь который лился бледный лунный свет, рисуя на каменном полу дрожащий призрачный прямоугольник.

Я медленно обвела взглядом своё новое жилище. Кровать была узкой, с прогнувшейся решёткой из черного дерева, и выглядела так, будто на ней умерло несколько поколений студентов. Над ней висел подсвечник в виде скрюченной руки, держащей три оплывшие свечи. В углу притаился массивный шкаф с дверцами, украшенными резными изображениями незнакомых мне лиц. Казалось, они шевелятся в полумраке, следя за мной.

— Хорошо, что моё пребывание здесь лишь временная мера, — прошептала я, испытывая сильнейшую фрустрацию при виде своего нового жилища. В горле стоял ком — от страха? Возмущения? Или странного возбуждения? Ведь несмотря на весь ужас, в этой комнате чувствовалась... история. Тысячи тайн, запертых в этих стенах. Возможно, именно здесь когда-то жил великий маг. Или безумный алхимик. Или...

Себастьян добро усмехнулся, заметив мое смятение.

— Не волнуйся, привидения здесь безобидные. Обычно.

Его шутка не развеселила меня. Но что-то в этом мрачном уюте начало казаться... правильным. Как будто эти древние стены, пропитанные магией и тайнами, были именно тем местом, где я должна была оказаться.

Я сделала шаг вперед, и скрип половиц прозвучал как первое слово в долгом разговоре между мной и этой странной комнатой.

— Располагайся… — спохватился Себастьян, направляясь обратно к двери.

— А ты? — мне вдруг совсем не захотелось оставаться здесь одной. Я просто не была ещё готова.

— Я скоро вернусь, — поторопился успокоить он меня. — Нужно закончить одно дело. И принести тебе что-нибудь поесть и одежду. Ты, наверное, с голоду умираешь?

Я кивнула, только сейчас поняв, насколько я и в самом деле голодна. А после, дождавшись, когда Себастьян уйдёт, я стянула пыльное покрывало с кровати и легла, как есть, всё ещё кутаясь в длинный плащ своего внезапного защитника. Всё это было настолько непривычно и неожиданно, что я решила просто лечь спать, дожидаясь, пока тот вернётся.

Глава 29

— Какая несуразная…

— Совсем

— Тощая и бледная, как покойница!

— Да тише вы! Она вас услышит… И тогда нам всем не поздоровится!

Эти голоса зашуршали в моей голове подобно осенним листьям, опавшим и высохшим. Со мной иногда такое бывало — слышать то, чего не было на самом деле. Те же листья, сминаясь под ногами, хрустели, словно что-то желая сказать напоследок, грустное и весьма печальное. Наверное, именно поэтому я никогда не любила осень, ведь это время года всегда ассоциировалось у меня со старостью и неизбежностью смерти.

И всё же сейчас это было нечто иное…

— Глаза, она открывает глаза!

Я не сразу осознала, где нахожусь, потому как ещё не отошла ото сна. Помнится, мне снился чудесный, но очень уж страшный сон, полный ужастиков и приключений.

Но, открыв глаза, я поняла, что сном это вовсе не было. Я лежала на кровати в пыльной комнатёнке, находящейся бог знает где. А вокруг меня в воздухе парило несколько бледных сущностей — ни дать, ни взять, привидения из детских страшилок. Вот уж попала так попала!

Не знаю, кто закричал из нас первым — я или они. Возможно, это произошло одновременно, вот только наши голоса в результате слились в один общий вой, который нужно было прекращать. Никто ни на кого не нападал, и я явной угрозы жизни тоже не было. Просто то, что происходило со мной здесь и сейчас, настолько не укладывалось в моей голове, что она готова была взорваться!

Я замолчала, и бледные, полупрозрачные сущности тоже. Они не были безлики, скорее, были точными бестелесными копиями тех, кем являлись при жизни — ведь я нисколько не сомневалась, что имею дело с самыми настоящими призраками.

— Что вам от меня надо?! — насупившись, я первой пошла в наступление, получше закутавшись в плащ Себастьяна-оборотня.

— Ничего! — в тон мне ответило одно из привидений — явно мужского пола. — мы здесь, вообще-то, живём! А вот что ты здесь делаешь, это большой вопрос.

По недовольству, так и бурлящему в его голосе, я поняла, что здесь мне не особо рады.

— Я здесь временно, — на всякий случай пояснила я.

Ну не говорить же всем подряд об истинной цели моего здесь пребывания? Тем более что я сама не до конца её понимала. Думаю, Себастьян этого не одобрил бы. Да и вообще, чего хорошего можно было ожидать от тех, кто давно мёртв? Их даже смертью в случае чего припугнуть будет нельзя, ибо они уже были мертвы.

— Хм, — недовольно пробурчал самый разговорчивый призрак. — И как долго ты будешь нам мешать?..

— Сигел, фи! Какой ты невежливый! — внезапно одернула его дородная призрачная дама. — Только посмотри на это дитя! Девочка явно попала в беду, а ты беспокоишься только о своей толстой прозрачной заднице… Лучше скажи нам, милая, что стряслось? Обычные студенты здесь не живут. В самой высокой башне Академии Мрака прячут беглецов или запирают провинившихся…

— Эмм, — я даже растерялась, не ожидая хоть какого-то сочувствия от всей этой призрачной братии. — Меня привёл сюда Себастьян… Знаете его?..

— Себастьян… Себастьян! Сам Себастьян…

Их голоса опять зашелестели опавшей листвой, действующей мне на нервы, но, видимо, это было особенностью призрачных людей — производить раздражающий для живых шум. Всего привидений я насчитала десять или даже пятнадцать, большинство из них хаотично и с разной скоростью передвигались по комнате, а потому я не могла с полной уверенностью сказать точное их количество.

— Конечно, знаем, — ответила плаксивым голосом та самая призрачная женщина. — Бедный мальчик! По воле темнейшего князя Вааланта он лишился всей семьи, и сам едва выжил, и вот…

— Прекрати разводить сырость, Жоржетта! — одёрнул её вредный призрак, что после её замечания надулся, словно мыльный пузырь, вероятно, собираясь обидеться на весь белый свет. — Никакой он не мальчик! Он почти что глава сопротивления, а ты выставляешь его каким-то несчастным ребёнком…

— Но ведь он и впрямь остался без семьи! — эмоционально возразила ему Жоржетта.

— А мы все — без головы! Так что, можно считать, Себастьяну ещё повезло…

Я слушала их спор, с трудом понимая, о чём они говорят. Ваалант тот самый Ваалант…

— Надеюсь, Ваалант не успел и до тебя добраться, дитя? — с неподдельной тревогой в голосе обратилась ко мне призрачная Жоржетта.

— Даже не знаю, что сказать…

Я не договорила, просто не зная, что могу, а что не могу поведать этим призракам. Ваалант… Я вспомнила боль и отчаяние, и… Себастьян сказал мне держаться ото всех подальше, но сам же и подселил меня в какую-то призрачную общагу с неугомонными болтливыми привидениями, и я просто не знала, как избежать этих расспросов.

Меня спасло появление самого оборотня, и я даже выдохнула с облегчением. Себастьян вошёл очень тихо, то ли боясь разбудить меня, то ли соблюдая максимальную осторожность. Но, увидев, что я не сплю, протянул мне свёрток с вещами, которые он держал в одной руке, а второй примостил на стол поднос с какой-то ароматной снедью, от запаха которой я ощутила острое чувство голода.

Присутствие призраков ничуть не смутило его. Вместо того, чтобы испугаться или хотя бы поздороваться, он усмехнулся, и обратился к ним, ведь те явно ожидали его пояснений.

— Вижу, вы уже успели познакомиться, — произнёс парень.

— Вовсе нет! — возразила дородная Жоржетта с явным укором. — Девушку нам никто не представил.

— Тогда исправляюсь, — оборотень чуть склонил голову. — Познакомьтесь, это — Её Высочество Росали, наследница престола и будущая Королева Теней…

Глава 30

Я чувствовала себя, прямо скажем, сконфуженно: голая, взлохмаченная, непонятно на каких правах здесь оказавшаяся. Но Себастьян представлял меня так, словно я и впрямь была какой-нибудь принцессой, хотя на деле я и сама не знала, кем на самом деле являюсь. Но мне приходилось подыгрывать ему, чтобы выжить в этом хаосе и неразберихе происходящего со мной. Я должна была стать здесь хоть кем-то, чтобы понять, что мне делать дальше.

Призраки, переведя ошеломлённый взгляд с Себастьяна на меня, вдруг низко поклонились — все, как один. И мне даже сделалось неловко из-за того, что я их обманываю, хоть мой провожатый и утверждал, что это не так. Я хорошо помнила своё детство в детдоме, чтобы надеяться, что я являюсь отпрыском какой-нибудь королевской семьи, пусть даже в волшебном мире. Это было бы слишком шикарным подарком судьбы для меня, а я знала, насколько жадной та была.

— Можно мне одеться? — робко подала голос я, и Себастьян только сейчас опомнился, что я до сих пор нахожусь в

— Конечно! — он бросился ко мне, протянув принесённые вещи. — Надеюсь, размер тебе подойдёт.

Он старался услужить, заметно нервничая. Мне же сейчас просто хотелось прикрыться, чтобы все вокруг, включая и его самого, перестали пялиться на мои ничем неприкрытые прелести. Согласитесь, сомнительное удовольствие, ходить голой, пусть и прикрытой одним только плащом благородного волка. Да и холод никто не отменял.

— Где здесь можно, кхм, переодеться? — спросила я.

— Пойдём, милая! — тут уже «отмерла» Жоржетта. — Я покажу тебе и помогу…

Конечно, на самом деле мне хотелось всё сделать в гордом одиночестве, но отказываться от помощи призрачной дамы было слишком невежливо. Улыбнувшись ей, я пошла следом, но далеко уйти не удалось. Прямо здесь, в этой заваленной всяким барахлом комнатушке, внезапно отыскалась неприметная дверь в будуар, в котором обнаружилось много чего интересного.

Дверь скрипнула, словно нехотя впуская меня в свое таинственное пространство за ней. Воздух внутри был иным, пропитанным ароматом сухих пахучих трав и настоек. Будуар, казалось, затерялся во времени: зеркало в резной серебряной раме, покрытой паутиной, отражало не только моё лицо, но и мелькающие тени, будто кто-то невидимый двигался за моей спиной. На туалетном столике стояли флаконы с призрачным свечением внутри, словно в них до сих пор тлели капли давно приготовленных эликсиров.

Рядом притаилась дверь в ванную — крошечную, но ошеломляюще роскошную. Огромный чан на львиных лапах, покрытый тонким слоем пыли, всё ещё хранил следы былого величия несмотря на свой, судя по всему, почтенный возраст. Вода в кранах, конечно, не текла, но стоило мне с интересом провести рукой по бортику, как по медной поверхности пробежали мерцающие блики, будто кто-то незримый принялся наполнять ванну тёплой водой. А на полочке, словно только вчера оставленные, лежали куски мыла в форме луны и звёзд, источающие слабый, но волнующий аромат.

Туалет, если его можно было так назвать, оказался совсем уж странным местом. Узкая кабинка с дверцей, украшенной символами, которые то появлялись, то исчезали, будто стыдясь своего предназначения. Внутри — сиденье из тёмного дерева, на котором кто-то явно когда-то вырезал руны. Я не решилась воспользоваться им при посторонней женщине, но, когда дотронулась до стенки, под пальцами заструился слабый свет, как будто комната реагировала на моё присутствие.

Призрачная дама, стоявшая в дверях, наблюдала за мной с загадочной, но удивительно тёплой улыбкой. Её полупрозрачные черты смягчились, словно она разглядела во мне что-то знакомое и дорогое.

— Не беспокойся, я сейчас всё тебе покажу, — её голос прозвучал достаточно тихо, но в нём слышалась неподдельная забота. — Эти стены защищены магически, а потому призраки не могут проходить сквозь них, только через дверь, как все обычные люди. Здесь ты будешь в полной безопасности.

Она сделала лёгкий жест рукой, и в комнате зажглись мягкие огоньки в старинных светильниках, наполняя пространство уютным золотистым светом.

— Я позаботилась, чтобы здесь было всё необходимое, — продолжила она, и в глазах Жоржетты читалось искреннее участие. — В шкафу ты найдёшь свежее полотенце, а ванна наполнится тёплой водой, как только ты этого пожелаешь. Если тебе станет холодно...

Её полупрозрачная рука на мгновение коснулась потухшего, не замеченного мной сразу камина, и в нём тут же вспыхнуло яркое пламя.

— Просто скажи "больше света" или "теплее", и комната тебя услышит. Она... она любит гостей, — призрачная дама чуть склонила голову, и мне показалось, что в её голосе дрогнули нотки грусти. — Так давно здесь никого не было...

Я невольно потянулась к её руке, желая с той же искренностью поблагодарить женщину, но мои пальцы прошли сквозь полупрозрачный силуэт.

— Спасибо, — прошептала я, и мои слова прозвучали неожиданно тепло. — Вы... вы очень добры.

Призрачная дама замерла, и её глаза вдруг заблестели чуть ярче.

— Просто помни, — сказала она тихо, перемещаясь к двери, — если тебе что-то понадобится... я всегда рядом. Даже если ты меня в этот момент и не видишь. — Приятно провести время! И насладиться отдыхом…

Я знала, что меня дожидается Себастьян, и всё же не смогла отказать себе в искушении принять ванну. Кто знал, что ждало меня в следующие несколько часов, а потому я должна была как следует отдохнуть, надеясь на то, что оборотень дождётся меня и расскажет ещё хотя бы что-нибудь.

Воды уже набралось достаточно, и я, взяв рукой горсть лепестков свежих ирисов, что лежали здесь на столе, бросила её в воду. А после и сама забралась следом, с удовольствием отмечая, как горячая вода ласкает моё настрадавшееся тело. Закрыв глаза и запрокинув голову, я расслабилась ровно настолько, чтобы пропустить тот момент, когда я осознала: в ванне я лежала уже не одна…

Глава 31

— Привет, Росали!

Николас — то самый кот-паршивец, фамильяр Вааланта, преспокойненько сидел на другом конце ванны, погрузившись в воду и улыбаясь во все тридцать два зуба своей, к слову сказать, весьма соблазнительной улыбкой. Он, как и положено человеку, принимающему водные процедуры, был без одежды, но, как и в прошлый раз, это его абсолютно не смущало. В отличие от меня… А милые кошачьи ушки, которые он больше не скрывал, слегка подрагивали в клубах пара, исходившего от горячей воды в ванне. Однако он был бледен, и привычной весёлости на его озорном лице не наблюдалось. Свежие шрамы-порезы, покрывавшие всё его тело, включая лицо, выглядели жутко. Разбитая губа чуть припухла, обнажая острый клык, невольно показавшийся изо рта.

Я хотела выругаться, но глядя на него, на то, в каком состоянии он был, я лишь произнесла:

— Ник?..

Тот, вскинув подбородок, резко кинулся ко мне. Его непозволительна близость напугала меня, но он лишь потянул воздух с моей шеи, а после, заглянув глаза, вернулся в исходное положение, тяжело вздохнув.

— Значит, это правда…

— Что правда, Николас? — он начинал меня пугать.

— То, что ты стала вампиром. И то, что ты больше не девственница…

Я выразительно глянула на него, а после большими пальцами рук осторожно коснулась своей десны с двух сторон. Клыки и впрямь уже выступали больше обычного и казались острее. К тому же при нажатии на них во мне появилось странно чувство голода, но есть мне хотелось совсем не обычную еду…

Но это было только началом ощущения беды. Следовало проверить ещё кое-что не менее важное… Мне было стыдно делать это при Николасе, но он и так уже видел достаточно, чтобы можно было от него скрыть хоть что-то ещё.

Я замерла, ощущая, как кровь приливает к щекам. Внутри все сжалось от дурного предчувствия. Медленно, почти боясь подтвердить свои подозрения,

Сердце бешено застучало, в висках пульсировало. Я коснулась подушечками пальцев нежной кожи чуть глубже, и тело отозвалось глухой болью — не острой, но явной.

Я резко сжала кулак, словно могла стереть это ощущение. Но знание уже проникло под кожу, глубже, чем пальцы. А вместе с тем в голову хлынули яркие и пугающие воспоминания.

Память обрушилась на меня, как удар кинжала в солнечное сплетение. Внезапно я снова ощутила его — его железную хватку на запястьях, его горячее дыхание на губах, его голос, пропитанный темной страстью, который проникал в самое нутро. Ваалант… Ректор Академии Мрака.

Я вскрикнула, когда воспоминание о той боли пронзило меня снова — той невыносимой, раздирающей боли, когда он вошел без предупреждения, без подготовки, без малейшей мысли о моих чувствах. Мои пальцы впились в виски, но кинолента кошмара продолжала крутиться перед глазами.

А после острые как бритва клыки, вонзающиеся в мою шею. Сначала — жгучая боль, потом... о боги, сплошное отчаяние и нежелание бороться от полнейшего бессилия. Медовый привкус крови на языке — его или моей, я уже не различала.

Николас молчал, но в его суженых зрачках читалось то, что он не решался сказать вслух. Этот немой укор: "я же предупреждал".

Но это была ложь. Чистейшая ложь.

Я не хотела этого. Ни прикосновений Вааланта, ни единого его поцелуя. Я лишь... позволила себя обмануть, пытаясь спасти собственную жизнь.

А он взял все остальное без спроса.

— Я вспомнила, — произнесла я заплетающимся языком, словно оправдываясь. — Он... пил меня, — мой голос звучал чужим, а пальцы дрожали, касаясь двух едва затянувшихся ранок на шее. Кожа вокруг них все еще пылала, будто помеченная каленым железом. — И… он…

Слова застряли в горле, перекрытые волной жгучего стыда.

Николас поднялся резким движением, вода хлынула на кафель серебристыми брызгами.

— Росали, — его голос, обычно такой игривый, теперь звучал непривычно серьезно, — дыши. Просто дыши.

Но мои легкие отказались слушаться. Воздух не поступал, застряв где-то в сжавшемся горле, а вместо него наружу вырывался только сдавленный свист.

Потому что теперь я понимала всю глубину произошедшего. Это было не просто лишение меня невинности против моей воли. Это было нечто более ужасное, отпечаток, что навсегда останется на мне.

Когда я обнаружила себя рыдающей в объятиях Николаса, то нисколько не удивилась этому. Парень прижимал меня, обнажённую, к своему такому же обнажённому телу, и со стороны нас, наверное, можно было принять за парочку, устроившую бурное примирение. Я знала, что поступаю неправильно, но мне нужно сейчас было почувствовать чьё-то участие, тепло, нужность, а потому не стала сопротивляться, когда губы Кота накрыли мои, залепив стоны жарким поцелуем. И это было ещё одной моей роковой ошибкой, потому как в этот момент дверь в ванную комнату с треском распахнулась, явив нашему взору взволнованного Себастьяна.

Глава 32

Повисла неловкая пауза. Я была не в том состоянии, чтобы здраво оценивать ситуацию, и всё же разочарование, скользнувшее в глазах Волка, не заметить было просто невозможно.

— Росали… — произнёс он одними губами, и я почувствовала, что причинила ему боль. Конечно, между мной и Николасом по-прежнему ничего не было, но то, что Себастьян увидел собственными глазами, свидетельствовало об обратном.

— Неловко получилось, — смущённо усмехнулся Ник, бережно отодвинув меня от себя, словно это могло хоть что-то исправить. — Себ, ты только не подумай, это был просто порыв и…

— Замолчи! — рыкнул на него Волк, и я видела, как яростно потемнели его глаза. — Я смотрю, ты опять взялся за старое…

— Нет! — попытался отшутиться Кот в свойственной ему манере. — Мы просто разговаривали, а потом…

Себастьян его не дослушал. Зарычав, он бросился на Николаса, в прыжке обращаясь в настоящего волка! Красочное и одновременно ужасающее действо, но я знала, чем оно могло закончиться. А потому, не сдержавшись, закричала во весь голос.

Однако ни тот, ни другой не отреагировали на это. Николас, зашипев, тоже стал котом в прямом смысле этого слова, и волк, что пытался сбить с ног человека, просто проскочил мимо, не причинив тому вреда.

Но ведь это было только начало. Волк и кот сцепились не на жизнь, а на смерть, у каждого из них было своё преимущество — Николас был более ловок, Себастьян — более силён, а мне ничего не оставалось, как смотреть на их схватку растерянным взором, не зная, что мне предпринять в такой ситуации, в которой я сама была виновата.

Но вот, кот, устав сражаться, в какой-то момент подпрыгнул высоко над ванной, а после, нырнув в неё с головой, исчез из виду, и как бы Себастьян не бил волчьими лапами по воде, того уже и след простыл. Вероятно, фамильяр Вааланта воспользовался водным порталом, если такое было возможно. Но иного объяснения его исчезновения у меня просто не было.

Подождав ещё немного в бессильной ярости, Себастьян вернул себе человеческий вид и теперь была моя очередь отвечать за содеянное. Я ждала этого мига молча, словно затравленный зверь, понимая, что заслужила порицания, хотя мы и не были парой. Но я не раз давала ему надежду на более близкие отношения, и даже то, что со мной произошло, оправданием служить не могло.

Но Себастьян, как бы не злился, всё же не нашёл слов, чтобы высказать мне пару ласковых, хотя несколько раз порывался. А после он махнул рукой и заговорил совсем о другом, но я понимала, что после увиденного им поцелуя, между нами уже выросла стена недоверия и недопонимания.

— Что он сказал тебе? — спросил тихо Волк поникшим, совершенно пустым голосом, от которого сердце моё сжалось в груди.

— Всё… Про то, что со мной произошло. И про того, кто это сделал… Себастьян! Прости, я не знаю, что на меня нашло… С Ником… это и впрямь произошло случайно. Я… не хотела…

Знаю, что сейчас была тема поважнее, и всё же не удержалась от извинений. Зубы Волк скрипнули, я знаю, что он всё слышал, но вот реагировать по-прежнему не собирался.

— Ты знаешь, зачем Ваалант сотворил со мной такое? — спросила я, просто желая услышать голос Волка, а заодно получить ответ хотя бы на этот вопрос.

— Да, — Себастьян даже не смотрел в мою сторону. Неужели я стала ему настолько противна? — Он не просто надругался над твоим телом, причём дважды. Понимаешь, быть вампиром — это… как проклятие. Мы все, Тени, живущие в Дарксиле, проходим

— Но?.. — я слушала его, затаив дыхание, потому что всё это касалось меня напрямую.

— Но дело даже не в том, что ты стала живым мертвецом…

А Себастьян пугал меня всё больше и больше. Но на этот раз я не стала торопить его, дав собраться с мыслями.

— Твой отец, Росали, был Королем этого мира, — продолжил Волк тогда. — Всё, что мы рассказали тебе тогда на смотровой площадке, было исключительной правдой. Твой отец, как и твоя мать, обладали могущественной силой и были тёмными колдунами — не в плохом смысле этого слова. Конечно, магия, царящая в Дарксиле, своеобразна и порой жестока. Но она является частью и даже основой этого мира. Без неё бы он просто не существовал. И ты должна была стать великой колдуньей, способной навести здесь порядок, ибо после смерти твоих родителей хаос стал нормой нашего мира. Король не зря спрятал тебя совершено в другом измерении, ведь он хотел, чтобы ты выросла и, пройдя инициацию, обрела всё то, что было сокрыто в твоих генах. Мы как раз подыскивали колдуна или колдунью, способных сделать это. Сила такой мощи могла совершить переворот, свергнув Вааланта с незаконно занимаемого им места в жизни Дарксила, и дать шанс всем с ним не согласным самим выбирать, что хорошо, а что плохо для нас…

— Почему ты говоришь об это в прошедшем времени?! — я напряглась ещё больше, предчувствия открытие, ещё более ужасное, чем всё произошедшее со мной накануне.

— Потому что Ваалант до капли выпил из тебя эту силу, когда его клыки пронзили твою шею. А ты не смогла сопротивляться, потому как всё твоё внимание было отвлечено потерей невинности — именно поэтому она нас так всех волновала. Укус и рана — это как два открытых портала в твоё тело, которыми злобный гений Ваалант сумел воспользоваться более, чем грамотно. Он лишил тебя силы, а нас — надежды на счастливое будущее. Прости, Росали, я по-прежнему на твоей стороне, но сейчас я должен побыть один.

Выговорившись, Себастьян ушёл, прикрыв за собой дверь. Я же, закутавшись в первое попавшееся полотенце, долго не могла сдвинуться с места, словно припечатанная его словами, пытаясь переварить всё услышанное. Но, видят боги, у меня этот совершенно не получалось…

Глава 33

Не знаю, сколько времени я просидела так — забытая всеми, поглощённая своими нерадостными мысли и переживаниями.

Глаза Себастьяна, полные боли и разочарования, еще стояли передо мной, хотя дверь уже захлопнулась за его спиной. Я осталась одна, закутанная в чужое полотенце, которое впитывало не только воду, но и мои предательские слезы. Каждая капля, скатывающаяся по щекам, жгла как раскаленный металл — ведь это были слезы вампира, существа, которым я теперь стала.

Мои пальцы дрожали, когда я коснулась шеи, нащупывая те самые две маленькие отметины. Они пульсировали, напоминая о моменте, когда Ваалант не просто вошел в моё тело, а проник в саму душу, выпив из меня всё — невинность, человечность, будущее. Я сжала зубы до боли, ощущая, как новые клыки упираются в нижнюю губу. Я стала тем, чего раньше боялась.

Мысли кружились в голове, как осенние листья в вихре. Он взял меня силой. Он превратил меня в монстра. Это было хуже любого насилия — осознавать, что где-то в глубине, под слоями ужаса и отвращения, живёт что-то тёмное, что ликовало, когда его клыки разрывали мою плоть.

Я зажмурилась, пытаясь вычеркнуть из памяти эти моменты, но они впились в сознание, как когти. Но мои друзья, если я могла так их называть, не отказались от меня. Я сама всё испортила, поддавшись неясному искушению, даже не подумав о последствиях.

… Николас. Его губы, его попытка утешить... и эти глаза Себастьяна, полные боли. Будто мало было того ада, в который я попала — теперь я ещё была и предательницей в его глазах.

Я съежилась на холодном полу, обхватив колени руками. Где-то за стенами этого проклятого здания шел обычный день, но для меня время остановилось. Я была больше не Росали — а чудовищем в человеческом обличье, существом, которое само не знало, чего хочет. Или знала?

Кровь…

Это слово всплыло в сознании, заставив содрогнуться. Я почувствовала, как горло сжалось от новой, чужой жажды. Боги, неужели я действительно буду пить её...

Дверь скрипнула, но я даже не подняла головы. Пусть приходят, пусть делают что хотят — я уже потеряла все, что имела. Даже право называть себя человеком.

— Милая, — это была Жоржетта, которой, в общем-то, даже не обязательно было переходить через дверь, ведь она могла пройти и сквозь. — Я не знаю, что у вас тут произошло, но, наверное, тебе уже пора вернуться в свою комнату. Тебя нет уже очень много времени, и все наши волнуются…

Я вскинула на неё голову, с отчаянием заглянув в призрачные глаза.

— Что ты видишь перед собой, Жоржетта?! Кого ты видишь?! Наследницу королевства или опасное чудовище, способное разорвать глотку любому, чтобы спастись от жажды крови?..

Призрачная женщина, тяжело вздохнув, присела рядом, всем своим видом выражая поддержку и участие. Интересно, кем она была раньше? Няней? Гувернанткой? Воспитателем? В ней чувствовалось нечто располагающее и в то же время авторитетное, Жоржетте хотелось верить, чего бы она сейчас мне не ответила.

— Знаешь, милая… — начала она. — Мы не выбираем, кем нам родиться. А многие не знают, кем станут завтра или через минуту. Но, я в том уверена, каждый из нас может выбрать, кем ему быть, если он действительно хочет этого. Всё зависит от силы нашего духа и цели жизни…

— Я не знаю, каково это — быть вампиром, — призналась я ей. — И мне страшно подумать, что я могу убить, если не смогу вовремя себя проконтролировать…

Жоржетта улыбнулась мне светлой, искренней улыбкой.

— Я тоже не знала, что мне суждено стать призраком, — призналась она. — И поначалу я думала, что не вынесу этого, но… Увы, призраки не могут умереть. Они могут только освободиться от держащих их пут этого мира. У каждого из нас здесь свой якорь, и только один человек способен подарить нам свободу. И

Пламенная речь Жоржетты даже вдохновила меня, хотя я и знала, что просто не будет. Пройдёт совсем немного времени, и я вернусь к истокам самобичевания, которое будет только вредить мне двигаться дальше и мстить. Мстить за себя и за всех пострадавших от рук Вааланта и ему подобных.

Но сейчас мне хотелось улыбнуться. Взять и собрать себя обратно из груды разбитых осколков, сжать волю в кулак и подчиниться милости судьбы. От меня не отказывались. В меня верили. А, значит, я не могла никого подвести…

Жоржетта провела по моей щеке полупрозрачной рукой, смахнув с неё горячие слёзы.

— Не стесняйтесь слёз, Ваше Величество, — произнесла она по-матерински нежно. — Королевы тоже плачут, но их слёзы вовсе не означают слабость… Они пророчат погибель тем, из-за кого пролились, ведь с каждой пролитой слезинкой твой характер будет только крепчать. И чем меньше слёз будет проливаться из твоих глаз, тем меньше врагов у тебя будет оставаться…

— Откуда… Почему ты мне всё это говоришь, Жоржетта? — спросила я напрямую, заподозрив в беспечной призрачной толстушке не просто капризную и добрую даму, а человека, который хочет, чтобы все так считали.

Женщина улыбнулась мне. Но всё же ответила:

— Я была доверенной служанкой твоей матери, Росали. И её близкой подругой. Мы погибли в одну ночь: она почти сразу после твоего рождения. До меня Ваалант добрался чуть позже... Скажу честно: ты очень похожа на Гимиру, свою мать. И мне бы очень хотелось, чтобы ты довела до конца дело, которое они с твоим отцом считали делом всей своей жизни… Ты должна! Нет! Ты просто обязана наказать Вааланта за всё то зло, что он причинил жителям нашего мира. А мы поможем тебе, Росали! Все мы, кто вступил в ряды сопротивления…

Глава 34

Когда я вернулась в свою новую комнату, то никого там не обнаружила. Даже призраки попрятались по углам, а Себастьян, наверное, ушёл по своим делам — не век же сидеть ему рядом! Особенно после того, что произошло. Я прошлась взглядом опухших от слёз глаз в поисках зеркала. Помниться, я видела его где-то здесь — небольшое, старинное, в оправе с деревянной ручкой. А вот и оно…

Не знаю, чего мне было нужно в тот миг — ещё больше уязвить себя мыслью о том, что я перестала быть человеком или получше рассмотреть свою новую внешность. Но так или иначе я поднесла зеркало к лицу и замерла.

Моя кожа, всегда имевшая теплый персиковый оттенок, теперь была бледной, как лунный свет — настолько прозрачной, что сквозь неё просвечивали голубоватые прожилки вен. Но это не было болезненной бледностью — скорее фарфоровым сиянием, будто кто-то подмешал в мою плоть жемчужную пыль.

Глаза… Боги, мои глаза! Они горели неестественным алым светом, как два рубина в оправе длинных, теперь ещё более густых ресниц. Зрачки сузились, превратившись в тонкие вертикальные щёлочки, придавая взгляду хищное выражение. Когда я повернула голову, в них вспыхивали кровавые отсветы.

Но больше всего меня поразили клыки. Два острых, изящно изогнутых клыка, слегка выступающих под верхней губой. Я осторожно провела по ним языком — они были гладкими, холодными и… восхитительно опасными.

Я не узнавала своё отражение. Черты лица стали резче, выразительнее. Губы — более пухлыми и яркими, будто их специально подкрасили вином. Даже волосы, всегда послушные и мягкие, теперь казались гуще, а в их тёмных прядях появились кроваво-красные переливы.

Но самое странное — это была аура, исходящая от нового облика. Каждое движение дышало хищной грацией, каждый взгляд — соблазнительной опасностью. Я выглядела так, будто знала все тайны ночи и могла поделиться ими.

И мне это нравилось…

Чёрт возьми, мне это действительно нравилось! Я повертела головой, наблюдая, как свет играет на моей теперь идеальной коже. Улыбнулась — и алая искра вспыхнула в глазах. Да, я была монстром. Но каким чертовски красивым монстром!

Зеркало дрогнуло в моих руках, когда по спине пробежал холодок осознания: Ваалант не просто отнял у меня человечность — он подарил мне нечто новое. И, кажется, я готова была принять этот дар… со всеми вытекающими последствиями.

Дверь, скрипнув, приоткрылась, и в образовавшуюся щель протиснулось лицо Николаса. Увидев меня, он расцвёл в улыбке, и вошёл без приглашения. Впрочем, я была рада его видеть несмотря ни на что. Свежая ссадина его скуле рассказала мне чуть больше, чем он хотел бы. Но всё же я спросила.

— Это сделал Себастьян?

Тот не стал отрицать, усмехнувшись.

— Признаюсь, я его понимаю… и я это заслужил. Волк запал на тебя сразу, и я знал это. Но всё равно не мог удержаться, — его взгляд мельком скользнул по моей фигуре, но Кот тут же вновь рассмеялся. — Ничего не могу поделать, когда рядом симпатичная девчонка! Так и хочется затащить её в постель…

— Зато честно, — пробормотала я. — А тогда, у меня дома, ты знал о том, что я могу потерять свою силу, если мы переспим?

Николас смущённо заметался взглядом по комнате, а затем вновь попытался отшутиться.

— Вообще-то, да. Я хоть и вынужден прислуживать Вааланту, но всё же всеми фибрами души хочу помешать ему захватить власть в Дарксиле… Тогда я не знал тебя, и думал, что единственный способ защитить свой мир — это лишить тебя силы раньше Князя Тьмы. Прости, у меня правда не было особого выбора. К тому же я рисковал головой…

— Ну и козлина же ты! — в сердцах выдала я, зардевшись от обиды.

— Я — кот! — не обидевшись, возразил он. — Но давай не будем ворошить прошлое, а лучше поговорим о будущем. Ты как, готова идти дальше и сражаться за место под солнцем? То есть, теперь, в твоём случае, под луной…

Ник снова сделал мне больно, напомнив о том, что солнце теперь для меня является запретной темой. Сердце кольнуло острой иглой — получается, тот рассвет, что мы встречали вместе с Волком и Котом, был последним в моей жизни, и я никогда больше не увижу ни солнечных лучей, ни голубого неба, ни воздушных облаков, проплывающих по нему.

Мне вновь нестерпимо захотелось расплакаться, но я сдержалась, чувствуя, как щекотит нос. Но плакать и в самом деле не стоило: это могло войти в привычку, а я ещё в детстве, будучи воспитанницей детского дома, научилась быть сильной.

— Что такое? — нахмурился Николас.

— Что мне делать с учёбой в Академии? Ведь теперь я не смогу там учиться…

— Почему?!

Я с укором взглянула на своего собеседника: как можно быть таким тугодумом?! Но до Ника не доходило, и мне пришлось разжёвывать ему всё, о чём в тот миг думала я сама.

— Да потому что Ваалант — наш ректор! Я готова убить его, но вот смотреть в глаза, после того, что он со мной сделал — нет!

Кот, задумавшись, тяжело вздохнул, наконец поняв, к чему я веду.

— Но ты не можешь бросить учёбу в Академии. Она — твоя защита и твой пропуск к ректору. Иначе…

— Я поняла, — скрипнув зубами, согласилась я. — Хорошо. Только… Мне нужно немного времени, чтобы прийти в себя.

Николас кивнул. А после спохватился:

— Тебе нужно сходить на охоту! Ты ведь уже чувствуешь этот голод, правда?!

Глава 35

Я насторожилась: что-то в словах Кота мне чрезвычайно не нравилось.

— Охоту? Какую ещё охоту?..

— Нууу… Ты же хочешь есть, верно? — как-то издалека начал он. — И я сейчас не про обычную еду.

Вот зачем он произнёс это вслух?! Во рту тут же предательски заныло, челюсть словно стало тяжёлой, а зубам на ней слишком мало места.

— Спокойно! — как всегда, в шутливой форме, попытался сдержать мои внезапные метаморфозы Николас. — Всё будет, но не здесь! Ты ещё успеешь показать мне свои зубки, Росали!

Я не была в том виновата, но мне вдруг сделалось ужасно стыдно.

— Прости! — прошептала я. — Ник, я не хочу никого убивать… Лучше я умру с голоду!

— Прости! — отозвался тот насмешливым эхом. — Но вампиры бессмертны. То есть, конечно, если им отрубить голову, то… Но от пропущенного завтрака они точно не умирают, поверь мне. Я уже очень долго служу Вааланту, и знаю: он может не пить кровь годами. Ой…

Он замолчал, должно быть, поняв по выражению моего лица, что ректор последний, о ком я сейчас хотела бы слышать. И тут же постарался перевести разговор в другое русло.

— В общем, ты, конечно, можешь и не есть, но охотиться тебе всё равно нужно научиться. И я предлагаю бесплатный мастер-класс о том, как это делать.

— Но ведь кто-то погибнет, если я….

— Да, но неужели ты думаешь, что я предлагаю тебе поохотиться на одного из нас?! — он вдруг рассмеялся. — Наверное, нужно было сразу начать с главного… На окраинах Дарксила бродит множество всяких существ, мало что имеющих с человеческим обликом. К тому же они настроены весьма агрессивно, поэтому они представляют опасность для всех остальных жителей. Мы и так периодически совершаем рейды по их уничтожению, но они плодятся, как мухи, и если ты не против…

— Кажется, я уже встречалась с ними, — я вспомнила момент своего недавнего «пробуждения» на улице, где меня едва не разорвали на части. — И, если бы не Себастьян…

Вот теперь Ник скривился так, словно я наступила ему на больную мозоль. Да что с ними сегодня такое происходило?

— Да, скорее всего, — будто через силу произнёс он. — Ну как, принимаешь моё приглашение? Отомстим за твой страх и испуг, и…

В дверь постучали, но не успела я ответить «войдите», как она растворилась, впуская внутрь того, о ком мы только что вспоминали. Хмуро взглянув на Кота, он всё же сдержался от колких высказываний, но задал совершенно другой вопрос:

— Куда это вы собираетесь?

— На охоту, — тут же улыбнулся Ник, хотя я видела, что улыбается он через силу. — Росали надо немного потренироваться и покушать, да и размяться тоже, выпустив пар…

— Хочешь с нами? — предложила я ему, будучи уверенной в том, что он откажется.

Но Волк согласился.

— Хочу, — ответил он мне, при этом с вызовом взглянув на Николаса. — Когдамывыходим?

— Прямо сейчас, — улыбнулась я ему ласково, надеясь, что чем больше мы будем общаться, тем скорее Себ простит меня за недавний поцелуй с Ником, который, судя по виду, вовсе не был рад, что в нашем отряде появился ещё один человек. Благо, Кот хотя бы спорить не стал, и всё же принял моё приглашение Волка как должное. — Но сначала мне нужно переодеться, поэтому подождите меня снаружи. Оба…

Парни, немного помешкав, направились к выходу. Мне оставалось лишь надеяться, что они там не раздерутся, пока я собираюсь, но в целом я оставила им самим разбираться с этим.

В вещах, принесённых мне Себастьяном, нашлись и брюки — узкие, прочные, эластичные, облегающие, но абсолютно не сковывающие фигуру. Размер тоже оказался моим — то ли Волк выбирал на вскидку, то просто угадал с параметрами. Нашлась и кофточка под стать — тёплая, достаточно свободная, чтобы не облипать фигуру, с капюшоном, опустив который можно было скрыть и лицо; в длинных свободных рукавах можно было спрятать оружие, но я всё забывала, что теперь самым главным моим оружием были острые, как бритва, клыки. Обувь тоже пришлась под стать, удобные ботинки из мягкой кожи напоминали кроссовки из моего мира, с одним отличием, что ноги в них дышали, а вес совершенно не ощущался.

Когда я вышла к своим приятелям, ожидавшим меня за доверьем, они опять о чём-то спорили. Но едва в поле их зрения появилась я, как оба тут же замолчали, сделав вид, что и вовсе молчали. Я тяжело вздохнула: в самом деле, они вели себя как кошка с собакой, и я не могла никак на это повлиять.

— Готова? — весело подмигнув мне, спросил Николас, одарив своей сексапильной улыбкой.

— Как видишь… — сдержанно, чуть скосив глаза на поджавшего губы Волка, отозвалась я.

— Тогда не будем терять времени, — произнёс Себастьян.

И через четверть часа мы были уже на самом краю города. Я узнала этот пятачок, Волк то ли специально привёл меня именно сюда, то ли здесь просто имелся выход на тех тварей, о которых говорил мне Ник.

— Росали, помни, — словно профессор в аудитории, Себастьян принялся давать мне наставления, — теперь ты не просто человек. Ты — вампир, а, значит, твоя скорость в разы увеличилась. Как и реакция. Про обоняние и слух я, пожалуй, промолчу, но ты и сама, наверное, уже всё поняла. Однако, помни, что твари, на которых мы охотимся, не так уж и просты. Они чуют страх, и если ты по своей неопытности дашь слабину, то…

— То мы сами их порвём! — уже будучи в предвкушении, Кот разминал своё тело нехитрой

И он вновь подмигнул мне, тем самым заставив Волка опять скрежетать зубами. В результате мы чуть не пропустили первого из нелюдей, что вышел нам на встречу.

Глава 36

Однако он был не один, я уже знала, что по одиночке эти твари не ходят. Уродливые тела вышли нам на встречу, словно на дуэль — их тоже было трое, как и нас. Николас был прав: моё обоняние стало в разы лучше, уловив исходящий от них запах болотной жижи, от которого меня замутило, но я попыталась сдержаться и не думать об этом. Эти твари были достаточно далеко, и всё же я смогла разглядеть своим нынешним зрением каждую неровность, каждую чёрточку на их безобразных мордах. А ещё маленькие, пылающие ничем не прикрытой злобой, глаза.

Страх шевельнулся в душе, но он тут же уступил место инстинкту. Тонкие вены, пульсирующие под кожей этих хищников, манили меня как самое изысканное блюдо в ресторане. Я вновь почувствовала, как рот наполняется слюной, а клыки увеличиваются, готовясь к нападению. Сила, забурлившая во мне, вселяла в меня уверенность, которой никогда не было раньше. Я была готова к бою, как и два моих товарища, что замерли в предвкушении схватки.

Первым рванулся в бой Николас. Его человеческое тело растворилось в тени, и на землю мягко опустился крупный черный кот с глазами, горящими изумрудным пламенем. Он двигался как тень — бесшумно, стремительно, с грацией, которая скрывала смертоносную силу.

Одна из тварей бросилась на него, но Николас исчез в последний момент, оставив после себя лишь черный дымок. Он появился уже на спине у монстра, впиваясь когтями в его шею. Тварь взревела, пытаясь стряхнуть его, но Николас был неуловим. Его клыки вонзились в живую плоть, а хвост, пушистый и легкий, как перо, взметнулся вверх, демонстрируя знак абсолютного превосходства.

Себастьян тоже не стал долго ждать. Его превращение было стремительным и яростным — кости хрустнули, шерсть проросла сквозь кожу, и через мгновение перед нашими противниками стоял матерый волк с серебристой шерстью и горящими синими глазами.

Он атаковал без предупреждения. Его мощные лапы отшвырнули вторую тварь в сторону, а клыки впились в её горло. Густая кровь, тёмная, с запахом гнили — брызнула на землю. Себастьян не отпускал, рвал плоть, пока тварь не захрипела в последней судороге.

А потом настал и мой черед.

Кровь в моих жилах запела, взывая к охоте. Я почувствовала, как мир замедляется — каждое движение тварей, каждый их вздох стал кристально ясен.

— Росали, чего ты ждёшь?! — подбодрил меня Николас. — Ну же, покажи класс!

Тварь, оставшаяся без своих сородичей или кем там они ей приходились, метнулась ко мне. Её когти протянулись, чтобы разорвать мою плоть, но я оказалась быстрее. Даже сама не успела сообразить, как мне удалось отпрыгнуть так быстро. И в тот же момент совершить ответный манёвр. Надо сказать, силы у меня тоже прибавилось, а потому…

Сдерживаться больше не имело смысла. Я открыла рот, вонзая клыки в тонкую изогнутую шею поверженного мной существа.

Кровь… Горячая. Соленая. Вкусная...

Она хлынула мне в рот, и мир взорвался в миллионе оттенков красного. Это было не просто питание — это был восторг, чистейший экстаз силы. Я пила, не в силах остановиться, пока тварь не обмякла у меня в руках.

Это была моя первая победа и первый завтрак в роли вампира. Тяжело дыша, я отшвырнула от себя мёртвое тело противника, ставшее просто бесполезным. Николас, уже в человеческом облике, вытирал окровавленные руки, кривя губы в усмешке:

— Ну как тебе твоя первая охота? Понравилась?

Себастьян, тоже обернувшись обратно в человека, не без уважения улыбнулся.

— Неплохо для первого раза…

А я... Я стояла, облизывая окровавленные губы, и понимала, что больше никогда не стану чьей-нибудь жертвой. Я — хищник, способный постоять за себя. И мне это даже начало нравиться.

Довольные, мы вернулись на чердак Академии, где я теперь жила. Вернее, я там временно находилась, потому как всё более склонялась к мысли, что мне пора вернуться в общежитие, к моим девочкам — Айлиан и Лиззи, ведь они, наверное, волновались. Здесь же можно было устроить что-то вроде места собраний — я не собиралась прощать Вааланту то, что он со мной сотворил и то, что забрал обманом. Слово «Сопротивление» уже нравилось мне, ведь теперь я знала, за что должна бороться. И была настроена весьма решительно.

Парни, попрощавшись, ушли в одно время. Я не стала посвящать их в свои планы уже сегодня вернуться за парту — возможно, они и поддержали бы меня, но сейчас я хотела побыть одна. Призраки мне тоже не докучали, потому мрачные мысли насчёт моего нового положения вновь захватили мою голову. И как бы я не пыталась забыть о насилии, совершённом Ваалантом над моим телом, отвлечься не получалось. Подумать только! А ведь он мне и в самом деле нравился! Иногда я даже смела предполагать, что ректор влюблён в меня, но… Его истинное лицо я увидела лишь тогда, когда с его помощью потеряла всё, чем дорожила. И о чём даже не догадывалась, ведь моя сила… Она бы очень пригодилась в борьбе с Ваалантом. Ох, знать бы всё это наперёд! Хорошо ещё, что мои друзья, узнав о моём провале, не отвернулись от меня, не отказались. Я очень была благодарна и Волку, и Коту за то, что поддержали меня в трудную минуту. А, значит, я тоже была обязана помочь им, чем смогу.

Глава 37

Сегодняшнего занятия я ждала с содроганием и волновалась даже больше, чем перед первой охотой. Конечно то, что со мной произошло, любую девушку бы выбило из колеи, но ведь я уже не была «обычной девушкой». Ваалант с лёгкостью подменил меня саму, заменив на чудовище, которому было подвластно куда больше, чем простому человеку. И он был обязан поплатиться за это, в конце концов получив ответку от созданного им же самим оружия.

Парни были рядом. Они пришли, чтобы сопроводить меня на учёбу, хотя об этом я их даже не просила. Но, видимо, оба хотели поддержать меня, хотя бы до входа в аудиторию.

Но едва мы успели распрощаться, как услышали жуткий крик, напугавший меня до чёртиков. Но бояться было нечего. Это Лиззи — моя соседка-горгулья по общежитию, увидев меня, с диким рёвом бросилась в мою сторону, чтобы повиснуть на

— Росали! Где ты была?! Мы тебя обыскались! — выдала она на одном дыхании, едва не придушив меня.

— Лиззи, — прохрипела я, боясь обидеть подругу и в то же время задохнуться, — ты меня задушишь…

— Ой, прости! — спохватилась та, немедленно меня отпуская. — С тобой что-то случилось, да?! Тебя не было столько времени, и никто нам ничего не объяснил…

— Кажется, с Росали действительно кое-что произошло, — вперив в меня взгляд, произнесла неслышно подоспевшая Айлиан. — Судя по всему, она стала вампиром…

От меня не укрылось, как помрачнел взгляд старосты, когда она осознала это. Я не знала, в чём была причина такой её реакции, однако Айлиан могла хорошо держать себя в руках, и даже сочувственно улыбаться, хотя я видела, что ей это неприятно.

— Как — вампиром?! — воскликнула Лиззи, отстраняясь от меня, чтобы заглянуть мне в глаза. — Действительно! Но… когда?! И… зачем?! Вампиры же, они… они…

Она не договорила под тяжёлым многозначительным взглядом старшей подруги, стушевавшись в один миг. Мне даже стало жаль Лиззи, такую искреннюю и по-детски наивную. Но и себя было жаль не меньше.

— Наверное, об этом лучше спросить ректора Вааланта, — едва сдерживая накатившие на меня эмоции, произнесла я.

— Так это он с тобой такое сотворил?! — громким шёпотом ахнула горгулья. — Но…

— Так, девочки, перестаньте обсуждать подобные вещи в коридоре! — грозно приструнила нас Айлиан, сверкнув красными глазами. — Не хватало ещё, чтобы кто-нибудь услышал, как вы тут ректору косточки перемываете. Поговорим позже, в общежитии.

И едва она успела это произнести, как из-за угла показался объект нашего разговора — сам Ваалант, одетый, как всегда, с иголочки, гордый, надменный, ступающий медленно и вальяжно по гулкому каменному полу академии. Я замерла, увидев его, сердце в груди забилось чаще, но не как раньше — от восхищения. Сейчас я глубоко презирала этого вампира, и мне было одинаково больно и ненавистно смотреть в эти глаза, которые когда-то казались мне такими таинственными и привлекательными.

К слову сказать, он тоже не ожидал меня здесь увидеть. Наверное, отправив меня на окраины Дарксила в лапы уродливых чудовищ, он надеялся, что меня уже нет в живых и его преступное деяние, которое он надо мной совершил, так и останется ещё одной его кровавой тайной. Но я стояла перед ним, здесь и сейчас, глядя прямо в глаза, и он мог лишь растерянно наблюдать на плод своей работы.

Однако такие люди слишком быстро приходили в себя, умело пряча недоумение и удивление под маской невозмутимости. Возможно, будь мы одни, он бы даже подошёл, чтобы сказать что-то едкое, уколоть в очередной раз, ведь всё, что он хотел, ректор уже получил. Но рядом со мной стояли подруги, и Ваалант, отвернувшись, будто ничего не произошло, просто прошёл мимо.

— Идём! — потянула меня за руку Лиззи к ближайшей аудитории. Наверное, она почувствовала, как внутри меня клокочет тихая, не выплеснутая ярость, и поспешила увести от источника раздражения. Айлиан училась на несколько курсов старше, потому поспешила, должно быть, в свою группу.

В тот же момент прозвучал колокол, зовущий на урок, и мне волей-неволей пришлось усесться за парту и заглушить в себе вполне естественные инстинкты — убить своего обидчика. Чисто на автомате я попросила у Лиззи листок из тетради, чтобы вести конспект, ведь все мои вещи остались в общежитии. Пока всё было тихо, преподаватель озвучивал свой урок, читая лекцию. Но я, как ни старалась сосредоточится на учёбе, всё никак не могла это сделать.

Встреча с ректором в коридоре всколыхнула во мне до боли гнетущие воспоминания о бесчестии и насилии, и мне было непросто с этим справиться. Лучше бы я вовсе ни о чём не помнила, живя в полнейшем неведении, как бы малодушно это не звучало! Но сейчас горькая память переполняла меня, мешая дышать и просто жить. В какой-то момент я, не выдержав, вскочила с места и бросилась прочь, под недоумённые взгляды преподавателя и сокурсников.

Лиззи что-то закричала мне вслед, но я не желала слушать. Ноги сами вынесли меня в коридор, я побежала, даже не задумываясь о направлении, и едва не столкнулась с ними — ректором и старостой Айлиан, что бурно выясняли свои отношения прямо посреди того самого коридора.

Я разозлилась: наверное, Айлиан, узнав о том, что произошло со мной, не стерпела и отправилась высказать Вааланту всё, что о нём думает. В какой-то момент она даже замахнулась для пощёчины, но он легко перехватил её руку, сжав до кровавых полос на бледной коже. В глазах ректора вспыхнула настоящая ненависть, я решила, что сейчас он убьёт девушку, и поспешила вмешаться.

— А ну, отпусти её, немедленно! — грозно приказала я ему, и эффект неожиданности принёс свои плоды. Ваалант, разжав руку, небрежно оттолкнул от себя Айлиан, тут же схватившуюся за повреждённую конечность, и уже нацелился на меня…

Глава 38

— Росали… рад тебя видеть в добром здравии.

Я не ответила ему, потому как знала, что любое его слово — ложь. Ваалант смотрел на меня оценивающе, как победители смотрят на побеждённых, и даже не пытался скрывать этого. Он словно раздевал меня взглядом с целью унизить, втоптать в грязь, напомнив мне, кто стал моим первым мужчиной против моей воли. Но я знала, что если не научусь давать ему отпор, то дальше будет только хуже.

— Неужели, ректор? — я задрала подбородок, всем своим видом показывая, что не верю больше ни единому его слову.

Взгляд Айлиан, всё ещё стоявшей рядом, метался от меня к Вааланту, словно не мог найти точки прикосновения. Весь её вид был крайне возбуждённым, словно девушку переполняло эмоциями, причём самыми негативными. Но она приблизительно одинаково испытывала сейчас гнев к нам обоим. Странно…

— Айлиан, оставь нас, — небрежно бросил Ваалант, распоряжаясь на правах ректора. — Тебе давно пора на занятия…

Та, напоследок обдав его огненным взглядом, сорвалась с места и помчалась прочь, больше не останавливаясь и не оглядываясь. И я ощутила некоторое чувство дежавю, оставшись наедине с ректором. Вот только кроме отвращения я больше ничего к нему не испытывала.

Ваалант же откровенно издевался, обойдя меня вокруг, словно я была новогодней ёлочкой. А после, остановившись, он приподнял мой подбородок указательным и большим пальцем, и заглянул в самую душу.

— Я ни о чём не жалею, Росали, — произнёс он вкрадчиво, словно змей-искуситель, но его слова уже не имели надо мной прежней власти. — Зачем тебе эта сила, девочка? Ну какая из тебя королева? Подумай сама… ты молода и неопытна, и

— Эта сила досталась мне от отца, и я только я имела право ей распоряжаться… — возразила я, стараясь, чтобы голос мой оставался твёрдым.

Тогда вампир рассмеялся мне прямо в лицо, отчего в глазах его заплясали злые искры.

— Твой отец запечатал в тебе эту силу из мести, чтобы она не досталась мне! — воскликнул он, нисколько не опасаясь, что нас могут услышать. — Король Кирис был слаб, он не смог противостоять ни мне, ни моим людям, и это его весьма раздосадовало. Я бы не стал настаивать, но в этой силе хранилось слишком много полезного для меня и для Дарксила в целом… Я всегда это знал, но понял это, лишь получив желаемое… с твоей помощью.

— Значит, это ты убил моих родителей? — на миг я закрыла глаза, понимая, что истина сейчас могла меня погубить, но всё же была мне необходима как воздух. Конечно, я не знала ни отца, ни мать лично, но от того моя потеря не была умалена, потому как будь они оба живы, то, возможно, ещё в детстве я узнала бы, что такое настоящая семья и дом, любящие и заботливые родители.

— Причём лично! — Ваалант почти гордился этим, став в моих глазах ещё более мерзким и недостойным жизни червяком. — Не мать — Гимира всегда была мне симпатична, но, в отличие от тебя, ни разу не позволила мне себя коснуться…

Он ещё и издевался! Подлец!

— Ох, Росали, — Ваалант, находясь на волне бахвального возбуждения, не желал останавливаться на достигнутом. — Только не говори, что тебе не понравилось… Мы можем повторить в любой момент, даже сейчас…

Я почувствовала, что его ладонь тыльной стороной коснулась моей щеки, а после медленно поползла по шее, желая, вероятно, добраться до груди.

— Нет! — я резко отшвырнула его руку от себя, словно она была ядовитой змеёй, жаждущей меня ужалить. — Пошёл прочь! И не смей ко мне больше прикасаться!

Ваалант хохотнул, продолжая наслаждаться своей властью и моим бессилием.

— Очень жаль… Кошечка начала показывать свои коготки? А, впрочем, всё, что ты могла мне дать, я уже взял сам. Теперь ты бесполезна, Росали. И передай своим приятелям из «Сопротивления», что толку от тебя им уже не будет. Не знаю, на что они все рассчитывали, делая ставку на тебя. Глупая девчонка не способна противостоять мне — опытному вампиру, который вскоре станет настоящим королём этого мира! И тогда вы все пожалеете, что однажды перешли мне дорогу!

— Зачем ты мне всё это говоришь? — я ещё пыталась сохранять самообладание, но голос вдруг предательски дрогнул.

— Хочу, чтобы ты осознала, насколько просчиталась, выбрав не ту сторону! — глаза Вааланта стали похожи на глаза психа, охваченного маниакальной идеей.

— Но ты ничего не предлагал мне! — заявила я, не зная, что ещё сказать.

— Я знал, что ты откажешься, а потом всё расскажешь своим дружкам, — заявил ректор. — У меня не было времени на уговоры и соблазн, но тут подвернулся такой удачный случай с инициацией… Но, несмотря ни на что, Росали, не отрицай: ты тоже рада, что именно я стал твоим первым мужчиной! Ты ведь действительно хотела этого…

Он вновь потянул ко мне свои руки, но на этот раз я повела себя более бдительно, успев отскочить назад.

— Ты стал моим убийцей, Ваалант. И этого я точно не забуду…

Нам не о чем было больше разговаривать, да мне особо и не хотелось. Развернувшись, я зашагала прочь, когда мне в спину долетел хриплый голос ректора:

— Я ещё не закончил, Росали! Ты пожалеешь, если не послушаешься меня!

— Иди к чёрту! — не оборачиваясь, послала я его.

Меня удивляло лишь то, что я раньше не распознала в этом человеке настоящее чудовище и восхищалась им, хотя должна была ненавидеть и презирать. Но всё, теперь хватит. С подобными ошибками, стоившими мне слишком дорого, было покончено. И теперь я была твёрдо намерена готовиться к войне.

Глава 39

Мне не спалось. Солнце пыталось пробиться в комнату, причиняя мне физическую боль, а потому пришлось плотно занавесить шторы. Да, я вернулась в общежитие хотя бы потому, что на этом весьма настаивала Лиззи. Девушка искренне за меня переживала и старалась не отходить ни на шаг — случай, произошедший со мной на первом уроке, поразил её. Она пыталась помочь, как могла, и, хотя мне жутко хотелось побыть одной, я не злилась на неё. Люди, прошедшие через боль потерь, знают, как это порой бывает невыносимо. Лиззи была одной из них, а потому мерила всё своей мерой.

Другое дело было с Айлиан. Девушку точно подменили, она стала какой-то замкнутой, неразговорчивой, и я не всё никак не могла разгадать причину этого. Должно быть, её напугало поведение ректора в коридоре. Но почему-то мне казалось, что дело совсем в другом. Однако она молчала и на все вопросы отвечала лишь однозначно — да, нет, не знаю…

Так или иначе, обе девушки уснули раньше, чем я, потому что я и вовсе не смогла заснуть. Потолок надо мной наскучил мне настолько, что пришлось встать, рискуя разбудить соседок. Но сон их был крепок, в отличие от моего, и это позволило мне тихонько одеться и незамеченной выбраться из комнаты.

Благо, Академия мрака, как и все строения, связанные с ней, оправдывали своё название: света здесь было мало, солнце почти не проникало внутрь, делая помещения мрачноватыми, но безопасными для вампиров, одним из которых я теперь была. Что ж, наверное, пора бы уже было смириться с этой данностью и принять себя таковой, какой я стала.

— Росали…

Я вздрогнула, услышав своё имя. А после я увидела Себастьяна, что отделился от стены, словно до этого был надёжно скрыт там. И как я его раньше не заметила?

— Что ты здесь делаешь? — спросила я совсем не то, что намереваясь. — Это же женское общежитие…

— Я знаю… — Волк показался мне растерянным, излишне возбуждённым, как будто собирался мне сказать нечто важное, но пока не решался. — Я… Мне… Мне нужно было тебя увидеть, чтобы поговорить.

Я выдохнула, занервничав не меньше. Что он собирался мне сказать? Неужели Ваалант уже начал притворять в жизнь свои безумные угрозы, и Себастьян узнал об этом одним из первых?

— Говори! — почти потребовала я, на всякий случай оглянувшись по сторонам — не подслушивал ли нас кто-нибудь? — Здесь никого нет, — угадал мои подозрения парень. — В это время большинство адептов академии спят. Иначе

— Тогда продолжим, — немного успокоившись, я намекнула ему о том, что сгораю в нетерпении. — Так что ты мне хотел сказать? — Вначале спросить, — Волк отвёл взгляд, смущаясь и нервничая. — У вас с Николасом… всё серьёзно?

Я смотрела на него во все глаза, не сразу уловив смысл его слов. Я-то думала, что мы будем обсуждать план по изгнанию Вааланта, а тут… Парню не давали покоя личные переживания, а вовсе не заговоры и интриги сильнейших.

— Серьёзно? — я хлопнула ресницами, совершенно выбитая из колеи его вопросом. — Что серьёзно?

Волк занервничал ещё сильнее. Он то краснел, то бледнел, и на его лбу в конце концов выступила испарина, хотя жарко здесь не было.

— Если ты хочешь быть с ним, Росали, я всё пойму и не стану вам мешать…

— Что?! — я вновь не поверила своим ушам. — Нет! С чего ты взял?! Мы же просто приятели!

Голос мой предательски дрогнул, когда я произносила это. Конечно, Себастьян мне нравился куда гораздо больше Кота, но вспомнив наш с Ником поцелуй, его поддержку и немыслимое обаяние, я даже сама растерялась. Однако Волк этого, кажется, не заметил, выдохнув с облегчением.

— А я? — надежда, притаившаяся в голосе Себастьяна, была подобно натянутой струне. — Как ты относишься ко мне, Росали? Кто я для тебя?

Он вдруг оказался рядом, его руки осторожно легли на мою талию, и я даже сквозь одежду почувствовала, насколько они были горячи. Сердце забилось ещё сильнее, когда его губы склонились к моим губам, ещё не касаясь, но уже на полпути к этому. Дрожь, исходившая от парня, передалась и мне. Боги, до чего же волнительно это было! Я думала, после грубого насилия Вааланта уже никогда не смогу испытывать нечто подобное, но сейчас, в объятиях Волка, я поняла, насколько ошибалась. Прежние чувства вспыхнули в душе ярким пламенем, усиленным вампирскими способностями. Я вспоминала, как мне нравился Себастьян ещё до того, как я стала монстром. И сейчас его прикосновения стали словно панацея для моей изорванной в клочья души.

Я не ответила ему, но он всё равно не сдержался и поцеловал меня в губы. Нежно, а после страстно, и я ощутила всеми органами чувств, насколько он жаждет обладать мной. Но самым странным было то, что и моё тело откликнулось на жаркую страсть Себастьяна. Я ощутила прилив желания, ответив ему на поцелуй стой же страстью.

— Я хочу тебя, — прошептал он мне прямо в губы, когда наша страсть уже перестала ограничиваться только поцелуем. — Но понимаю, что тебе сейчас будет сложно из-за случившегося…

— Нет, — выдохнула я ему в лицо. — Я тоже хочу тебя, прямо сейчас. Хочу, чтобы ты стёр с моего тела все воспоминании о прикосновениях Вааланта. Прошу, Себастьян, сделай это…

Это было чистой воды безумием, но я действительно этого хотела. Волку было сложно сдерживаться так же, как и мне. А потому он не стал меня отговаривать, потянув куда-то за руку. Даже огонь портала не напугал меня в этот раз, всё происходило будто во сне. И вот мы оказались в какой-то комнате, где всё должно было произойти. И на этот раз я действительно этого хотела.

Глава 40

Первым делом Волк стащил с себя рубашку, промокшую насквозь от пота, когда пытался со мной объясниться. Я медленно, но верно, расстегнула все пуговицы на своём платье, и оно упало к ногам, став просто ненужным, неуместным сейчас куском ткани. Парень осмотрел меня жадным, восхищённым взглядом, пробудившем во мне ещё больше страстного желания. Тени от свечей танцевали по стенам спальни — а это была именно спальня Себастьяна, отбрасывая золотистые блики на нашу обнажённую кожу. Я чувствовала, что дрожу, не от страха, а от предвкушения, от того электричества, что пробегало между нами с момента первого прикосновения.

Себастьян стоял передо мной, его высокий силуэт отбрасывал длинную тень, а синие глаза горели ярким огнём. Он медленно провёл пальцами по моей щеке, и его прикосновение обожгло, словно раскалённый металл.

— Ты уверена, что хочешь сделать это прямо сейчас? — его голос звучал низко, почти хрипло, выдавая напряжение. — Ещё не поздно остановиться…

В ответ я лишь приподнялась на цыпочках, чтобы поймать его губы в поцелуе. Он ответил сразу — горячо, властно, словно боялся, что я исчезну, если он ослабит хватку. Его руки скользнули по моей талии, прижимая меня к себе так плотно, что я почувствовала каждый мускул его тела своим.

Он не торопился. Каждое движение Себастьяна было осознанным, будто он пытался запомнить моё тело на ощупь: как вздрагиваю, когда его пальцы скользят по рёбрам, как задерживаю дыхание, когда его губы касаются шеи. Он снял с меня оставшееся нижнее бельё с почти болезненной аккуратностью, словно разворачивал драгоценность.

Когда его ладонь наконец коснулась внутренней поверхности бедра, я вскрикнула, вцепившись в его плечи.

— Тише, — он прижал палец к моим губам, но в его глазах читалось то же безумие, что пульсировало у меня в жилах. — Мы никуда не спешим.

И он действительно не спешил. Каждый его поцелуй, каждое его прикосновение растягивалось, как капля мёда, пока я не начала терять ощущение времени. Когда его язык коснулся самого чувствительного места, я выгнулась, сжимая пальцами простыни. Этот парень знал, как довести девушку до края блаженства, и как удержать там, продлевая мучительное удовольствие.

— Себастьян... - я задыхалась от желания, когда он наконец поднялся надо мной, удерживая мой взгляд.

— Смотри на меня, — прошептал он, входя медленно, так медленно, что я чувствовала каждый сантиметр его плоти.

Недавняя боль, как душевная, так и физическая, переросла в наслаждение, и я впилась ногтями в его спину. Он начал двигаться, задавая ритм, от которого темнело в глазах. Его дыхание стало прерывистым, но контроль не ослабевал, даже когда мои ноги обвили его бёдра, притягивая ещё глубже.

Когда волна безумного счастья накрыла меня, он прижал мою ладонь к своей груди, где сердце билось так же бешено, как моё. Его последние толчки стали резче, и я почувствовала, что Себастьян больше не может сдерживаться, и мы вместе упали в эту лавину бесконечного блаженства, которое можно было достичь лишь одним способом.

Позже, когда наше дыхание выровнялось, он провёл рукой по моему плечу, рисуя невидимые узоры.

— Я люблю тебя, Росали, — произнёс он, закрепив свои слова лёгким поцелуем.

Я же лишь улыбнулась в ответ, не спеша с признанием. Но Волк его и не ждал. Кажется, его устраивало и то, что я сама пожелала

Мы не хотели никуда идти, наслаждаясь редкими мгновениями счастья, так неожиданно свалившимися на нашу голову. Мы не собирались вставать — ни сейчас, ни через час. Тело Себастьяна было тёплым и таким желанным под моими пальцами, а его губы, лениво скользящие по моему плечу, обещали, что утро может стать ещё приятнее.

Но судьба, как всегда, распорядилась иначе.

Дверь распахнулась с такой силой, что ударилась об стену, и на пороге застыл Николас. Его обычно насмешливые глаза расширились от увиденного, когда он застал нас такими — обнажёнными, переплетённых между собой, с простынёй, что в порыве страсти сползла на пол.

— О-о-о... - протянул он, резко развернувшись к двери, но было уже поздно. Картина явно впечаталась в его мозг навсегда.

Себастьян резко прикрыл меня покрывалом, недовольно пробурчал:- Николас, чёрт возьми, ты вообще умеешь стучаться?!

— Обычно этого не требуется! — Николас вновь повернулся, но, заметив нашу возню, заслонил глаза рукой. И я заметила, как его пальцы слегка дрожат. — Но теперь, торжественно клянусь, я буду стучать каждый раз!

Он, как всегда, попытался отшутиться, но голос его звучал неестественно высоко, а улыбка больше походила на оскал.

— Чего ты хотел? — продолжил бубнить Себастьян, спешно натягивая на себя штаны.

— Просто хотел поболтать с тобой за завтраком. Хотя, судя по всему, вы уже... перекусили.

Я натянула одеяло до подбородка, чувствуя, как жар стыда разливается по щекам. Но больше, чем неловкость, меня поразило выражение Николаса. Его шутки были слишком резкими, а взгляд — слишком тёмным.

— Пожалуйста, подожди за дверью, — сухо ответил ему Себастьян, превращаясь из пылкого любовника в себя прежнего — сдержанного, невозмутимого старосту.

Николас кивнул и выскользнул за дверь, но не успела она захлопнуться, как я услышала, как что-то тяжёлое — возможно, кулак, со стуком ударилось о стену в коридоре.

— Кажется, он расстроился, — виновато прошептала я.

Себастьян провёл рукой по лицу, вздохнув. — Да. Но это не наша проблема. Ник переживёт это как-нибудь в объятиях одной из своих подружек. Не думай об этом…

Мне ничего не оставалось, как согласиться с ним и тоже одеться. Нам и впрямь нужно было позавтракать, ведь последние накопленные силы ушли на занятие любовью…

Глава 41

— Что-то назревает.

Мы сидели и завтракали в уже знакомом мне буфете, оградившись невидимой ширмой, что скрывала от посторонних всё, что мы обсуждали. Правда, этих самых посторонних пока не было видно, в зале мы сидели одни, но я уже и сама знала, на что способна магия в этих стенах. Не обязательно было присутствовать лично, чтобы заполучить какую-либо информацию. Теневые клоны прекрасно справлялись с этой задачей, да и наверняка они были не единственной магической фишкой на этом поприще.

Наш завтрак можно было назвать мирным, если не бы не подавленное состояние Николаса, который, как ни пытался скрыть, что рад за своих друзей, всё же не мог с собой справиться, а потому даже его шутки перестали быть смешными. Я чувствовала, что он расстроен, и Себастьян, вероятно, тоже, но Волк, напротив, вёл себя так, будто он завоевал не место в моём сердце и в моей постели, а одержал победу над миром, и даже не пытался скрыть этого. Наверное, между этими двумя давно что-то происходило, и причиной тому, как мне начало казаться, была я.

Однако было кое-что важнее наших личных страстей и разборок, и каждый из нас это тоже понимал. А потому, когда мы перешли к обсуждению персоны Вааланта, все в какой-то момент облегчённо выдохнули. Правда, ненадолго, потому что информация, которую принёс нам Кот, была не самой обнадёживающей.

— Что ты имеешь ввиду? — Себастьян тут же нахмурился. Чего-чего, а его заинтересованности в деле никак нельзя было умалить.

— Он начал тайно рассылать приближённым вампирам и другим союзникам приглашение на Совет, который намерен провести в ближайшие дни. Думаю, ректор поднимет вопрос о наследовании Трона, — ответил Николас, покосившись на меня. — Он получил Силу, которой обладал король Кирис, и теперь хочет воспользоваться этим, чтобы его короновали.

— Откуда ты всё это знаешь? — ахнула я.

— Ник на правах фамильяра имеет доступ во дворец Князя Тьмы, — пояснил мне Себастьян. — В основном он и добывает всю информацию, связанную с главным вампиром, хоть это и очень опасно.

— Мы все рискуем своей головой, — не остался в долгу Николас. — И ты, Росали, теперь тоже.

Тяжкий вздох вырвался сам собой.

— Что я должна делать?

— Пока что беречь себя и не высовываться из Академии без нужды… в одиночестве, — произнёс Кот. — Мы не знаем о всех планах Вааланта, сейчас он утверждает, что ты ему больше не нужна, но я бы не стал столь беспечно полагаться на его слова. Ректор опасен — во всех смыслах. И мы должны помнить об этом.

— Ясно, — я всё же решила откусить хотя бы разок от вишнёвого пирога, хотя понимала, что сейчас мне и кусок в горло не полезет. — Можно вопрос? Если отбросить все моральные аспекты, почему вы против того, чтобы Ваалант стал королём Дарксила?

Парни переглянулись.

— Росали, — Волк и Кот заговорили одновременно, но Ник тут же умолк, предоставив право всё объяснить мне Себастьяну. — Наш мир — Мир Теней, конечно, мрачноват, но… В нём есть солнце, и раннее утро, и много чего ещё, неподвластное ночи.

— Вааланта это не устраивает? — удивилась я.

Себастьян тяжело вздохнул, его пальцы сжались вокруг чашки с кофе, словно он пытался найти в ней опору.

— Ваалант хочет не просто трон, Росали. Он хочет перекроить сам мир под свою тьму, вечную тьму, лишённую всего того, что может его уничтожить или причинить хотя бы малейший дискомфорт. И с силой, которую он у тебя отобрал, ему это вполне может удастся.

Николас мрачно кивнул, соглашаясь с другом и отодвигая от себя нетронутую тарелку:- Представь, что солнце больше никогда не взойдёт. Что утро станет просто… чуть менее чёрной ночью.

— Он не просто вампир, Росали. Он фанатик своей сущности. Для него всякая жизнь, не служащая вечной ночи — ошибка, которую нужно исправить, — добавил Себастьян.

— А ещё он ненавидит все прочие расы существ, — продолжил Кот. — Считает нас «нечистыми», неравными себе.

— Весело, правда? — произнёс Волк.

Они замолчали, и в этой паузе я вдруг поняла: это не просто борьба за корону. Это война за само право Дарксила быть таким, каким он есть. За рассветы, которые я никогда больше не увижу, но оттого они не перестанут быть

— Что ты предлагаешь? — вновь обратился Себастьян к Николасу. — Есть какие-нибудь идеи?

— Я думаю сегодня вечером, перед занятиями, собрать всех наших, и предупредить их. Важно, чтобы они были готовы и не впадали в панику, если что-то пойдёт не так. К тому же нужно обсудить план об упреждающем нападении.

— Это чистой воды самоубийство! — возразил Волк, покачав головой.

— Если не подготовиться заранее, то да, — парировал Кот.

— Но если, как вы оба утверждаете, Ваалант настолько силён, что может перекроить этот мир, то разве у нас есть шансы выстоять против него?! — задала я вполне разумный вопрос.

И тогда Николас, улыбнувшись мне знакомой умопомрачительной улыбкой, азартно произнёс:

— Шанс есть всегда, дорогая Росали! Иначе бы мы тут не разговаривали…

— А если же мы всё-таки проиграем? — не унималась я, чувствуя некоторую дрожь от осознания предстоящих событий.

— Значит мы все умрём, — нервно хихикнул Кот.

— Но в том случае, если победа окажется на нашей стороне, — Себастьян сделал многозначительную паузу, после которой продолжил. — Ты займёшь предназначенное тебе правом крови место, и станешь нашей Королевой…

Глава 42

Помимо обострённого слуха, зрения и обоняния, я получила в придачу ещё и нездоровую паранойю. Заговорщики теперь мерещились мне повсюду, хотя я сама была той, кто принадлежал к ним. Если учесть, что власть вот-вот должна была перейти в руки Вааланта, то именно я и мои друзья оказывались по ту сторону управления, то есть были оппозицией. А зная нашего ректора уже достаточно, я могла предположить, что считаться он с нами не станет.

Конечно, я уже тоже не была той наивной простушкой, что смотрела Вааланту в рот и жаждала чудес. Но у меня по-прежнему не было опыта закулисной борьбы и интриг, которыми в Мире Теней все так искусно пользовались. Мне же приходилось всё улавливать на лету и соображать прямо в полёте. Выбора просто не было — приходилось быть сильной.

Первым делом я отправилась к портнихе Бекке за новой формой, заявку на которую оставила накануне. Старая была безнадёжно испорчена ректором в момент его нездоровой страсти, но одежда была не самой моей большой потерей в тот день. Лиззи увязалась со мной, чтобы всю дорогу жужжать про Николаса, расспрашивать про него, рассказывать. Видимо, Айлиан — её извечная слушательница, уже не котировалась, потому что знала всё от и до. А мне ещё можно было присесть на уши, и выплеснуть одолевавшие девушку эмоции.

Как хорошо, что горгулья не знала, что мы с Ником пару раз даже целовались. Ведь ничего серьёзного между нами не было, но она в порыве ревности могла напридумывать себе чего угодно. Не хотелось лишний раз драконить эту милую наивную девчушку, способную в ярости перегрызть мне горло. Даже несмотря на то, что я теперь была вампиром.

Конечно, я и сама ещё не знала всех своих возможностей, но в случае с Лиззи проверять это совсем не хотелось. А потому я охотно поддерживала нашу беседу, при этом осторожно подбирая слова и всё же пыталась получить пользу от общения.

— Как Николас стал фамильяром Вааланта? — спросила я её, вынырнув из омута собственных мыслей.

— Не он, а его род, — ненавязчиво поправила меня Лиззи. — Кто знает, Росали? Возможно, кто-то из предков нашего котика жёстко оступился или впал в немилость. Возможно, попал на деньги… Так или иначе, этот долг не прекратился со смертью того из сородичей Ника, который и заключил этот магический контракт. И он начал передаваться из поколения в поколение, заставляя и Ника прислуживать Вааланту.

— И что, это никак нельзя прекратить? — мои глаза округлились от такой несправедливости.

— Можно, — поморщилась горгулья. — Скорее всего, магический контракт потеряет свою силу со смертью ректора. Кровных наследников у него нет, а, значит, и по наследству он перейти к следующему владельцу не может. Но вампиры живут долго, Росали. Они могут жить вечно…

Наверное, она так хотела меня поддержать, но сделала только хуже. Я представила, что буду жить, наблюдая за тем, как все мои друзья и знакомые стареют и умирают, а я останусь всё той же мёртвой куклой, в которую превратил меня Ваалант.

— Не грусти, прошу! — Лиззи остановилась, чтобы сгрести меня в объятия. — Ты жива, а это главное… Я уверена, мы найдём способ отомстить.

После того, как я рассказала девочкам, что со мной произошло, Лиззи места себе не находила, злясь и требуя справедливости. Айлиан же, хоть и сочувствовала мне искренне, отреагировала совсем иначе, и я всё никак не могла понять, что эта красноглазая красавица держит в своей голове. Возможно, она тоже переживала, но не могла выразить это так, как делала другая моя подруга. Айлиан замкнулась в себе, словно трагедия, что произошла со мной, на самом деле касалась её намного больше.

— А как у вас дела с Себастьяном? — Лиззи вновь отвлекла меня от скорбных мыслей, вернув реальность своим голосом.

При упоминании имени Волка я не смогла сдержать улыбку, вспомнив наш первый и пока что последний раз в постели. От Лиззи это не укрылось, и она, восхищённо ахнув, набросилась на меня с расспросами.

— У вас уже всё было, да?! И ты молчала! Ах, ты!

Я не знала, что сказать, чувствуя, как краска заливает моё мертвенно-бледное лицо, словно я по-прежнему была живой в том смысле, каком представлялась мне настоящая жизнь.

— Да, мы переспали, если ты об этом…

Лиззи завизжала, отчего её голос прокатился эхом по гулким коридорам подвала, отразившись от стен.

— И как тебе? — прикрыв рот рукой, чтобы не повторять своей ошибки, подруга смотрела на меня сейчас во вес глаза. — Колись!

— По-моему, очень даже ничего, — смущённо призналась я. — Себастьян был таким… пылким и страстным, но между тем нежным и внимательным. Так что мне понравилось…

Лиззи опять приготовилась завизжать, но я вовремя остановила её жестом, приложив палец к губам.

— Тише! Ты же знаешь, Бекка любит тишину…

— Старая скряга! — хихикнула девушка. — Боги, когда же и у нас с Николасом что-нибудь получиться, а, Росали?! Как же я хочу поскорее оказаться в его объятиях и насладиться этим шикарным телом, мммм…

На этот раз Лиззи обхватила себя руками, вероятно представляя, как это делает Кот, и даже губы вытянула для поцелуя.

— Глупенькая! — пожурила её я. — Всё ещё будет, и не обязательно с Николасом. Но я, конечно, вижу, что

— Ох, Росали! — всё ещё пребывая в эйфории собственных фантазий, заявила мне Лиззи. — Всё, чего я сейчас хочу, это быть с ним — с Ником! А потом будь что будет!

И она закружилась в импровизированном танце, который пришлось неожиданно закончить, так как мы уже пришли.

Глава 43

Я была здесь всего лишь два раза — первый, когда получала готовую форму, и второй — когда оставляла заявку на новую. Конечно, атмосфера подвала Академии Теней была давящей, мрачной, а мне, так любившей солнечный свет, она и вовсе казалась пагубной. Зато мои вампирские глаза сейчас видели здесь, в темноте, словно днём, и как в первый раз, ничто меня здесь не настораживало, кроме…

Я и сама не могла объяснить то чувство, что не сразу появилось в моей груди, давя на сердце, словно что-то предсказывая или пророча. Лиззи всё так же болтала без умолку, ни на секунду не замолкая, смеялась и вела себя, впрочем, как обычно, и в какой-то момент мне даже пришлось её приструнить.

Одно я знала точно: мне не хотелось идти дальше, открывать тяжёлую чёрную дверь. Но мне была нужна новая форма, и она должна быть уже готова, потому как портниха Бекка велела прийти за ней именно в это время.

Собравшись с духом, я постучала и толкнула дверь. Та, скрипнув, сразу же поддалась, пропуская нас с Лиззи внутрь. Девушка поёжилась от затхлого воздуха, дыхнувшего нам в лицо, а моя настороженность только усилилась. Я ещё не знала, что произошло, но чувствовала: дело — дрянь.

И через несколько секунд убедилась в этом.

В помещении было темно, впрочем, как и всегда. И душно, но к этой духоте теперь примешивался едва различимый запах тлена и разложения. Тишина стояла полнейшая, не было слышно ничего, кроме нашего дыхания и биения сердец.

Лиззи тоже умолкла, предчувствуя неладное. А после обратилась ко мне громким шёпотом:- Росали, где Бекка? Я не чувствую её…

Я жестом приказала ей остаться у двери, потому как не была уверена, что здесь безопасно. Конечно, горгулья, возможно, могла бы за себя постоять, но я не хотела, чтобы она пострадала. А потому в гордом одиночестве сделала несколько шагов вперёд, пытаясь увидеть хоть что-то, что объяснило бы мне мои ощущения.

И вот это произошло. Бекка лежала чуть дальше, её грузное тело застряло между двух рабочих столов, на которых громоздилась волшебная ткань, которую та сама изготавливала, и всюду валялись оборванные лоскуты и свисали нити паутины. Огромная паучиха не шевелилась, и её дыхания слышно не было. Должно быть, она была мертва и довольно-таки давно, раз тело начало разлагаться.

— Что там? — послышался нетерпеливый голос Лиззи.

— Подойди… — попросила я, и девушка, едва успев приблизиться, вскрикнула от ужаса, закрыв лицо ладонями. Однако быстро взяла себя в руки, уже во все глаза изучая мрачную картину, представшую нашим взорам.

— Её убили… — произнесла я вслух, как бы горько мне не было то осознавать. Но констатация факта — сухая, лишённая эмоций, новость, как ни странно, отрезвляла и заставляла действовать более грамотно.

— Может быть, она сама?.. — кажется, Лиззи не теряла надежду на то, что хрупкий мир ещё возможен и смерть главной портнихи Академии Мрака — всего лишь случайность, несчастный случай, но… Но кто-то должен был сказать ей, что мы давно повзрослели. И теперь щадить наши чувства и подкрашивать в розовый цвет ожидания было некому.

— Смотри, — я указала ей пальцем на то место, где виднелась часть головы Бекки, а, точнее, на узкий порез, из которого ещё сочилась тёмная кровь. — Это было убийство. И Ваалант, скорее всего, к нему причастен…

— Неужели ты думаешь, что ректор способен на такое?! — глаза моей подруги расширились от ужаса, но мой, полный праведного гнева взгляд, немного осадил её, вернув в реальность.

— Мне нужно тебе ещё многое рассказать, Лиззи, — сухо сказала я, чтобы эмоции не дай боги не взяли надо мной сейчас верх. Я ведь только сейчас сообразила, что эта девушка ничего не знает о сопротивлении, но, я думала, она отлично нам подходила. — Но сначала нужно отыскать Себастьяна и Николаса. Они должны узнать…

Лиззи кивнула, не став задавать вопросов и спорить. Но едва мы вернулись к двери, как она вновь распахнулась, пропуская внутрь Кота и Волка, удивлённых этой встречей не меньше нас.

— Росали? — Себастьян тут же бросился ко мне, осматривая с головы до ног, словно ища на мне какие-либо телесные повреждения. — Что вы тут делаете?!

— Бекка мертва, — сообщила я тихо, но парни не казались удивлёнными, лишь угрюмости и какой-то злой решимости в их глазах прибавилось.

— Она не одна, — тихо сообщил нам Николас. — Убийства происходят по всему Дарксилу, поэтому мы искали тебя, чтобы…

— Что происходит?! — воскликнула Лиззи, подбираясь поближе к Нику. Наверное, так она больше чувствовала себя в безопасности, а, может, просто хотела быть рядом с тем, в кого была влюблена по уши.

— Она знает?.. — Кот кивком указал на девушку, обращаясь, однако, ко мне.

— Пока ещё нет, — покачала я головой. — Лиззи известно лишь то, что и с какой целью сделал Ваалант…

— Ладно, расскажем по дороге, — махнул рукой Себастьян. — Сейчас мы должны отвести вас в безопасное место, если такие ещё здесь имеются…

— А как же занятия?! — горгулья всё ещё никак не могла поверить, что её привычный уклад жизни рушится на глазах.

— Забудь о них, — словно по живому резал, ответил Николас. — Ректор пытается захватить власть в Дарксиле, и расправляется сейчас с неугодными — теми, кто ни за что не поддержит его в это непростое время. Бекка была одной из них.

— Но почему он перестал осторожничать и перешёл так быстро к решительным мерам? — спросила я, задав вопрос непонятно кому.

— Потому что совет отказал ему в праве быть законным королём, пока он не жениться на истинной наследнице трона — прямого потомка последнего короля Даркисла — Кириса.

— И кто же она? — глаза Лизи расширились как у наивного ребёнка, требующего истины.

Кот усмехнулся.

— Познакомься, Её высочество Росали — наследница трона Дарксила и будущая Королева Теней.

Нужно было видеть в тот миг выражение лица моей подруги, но на это времени не осталось. Спешно выбравшись из подвала, мы отправились туда, куда нас повели наши друзья.

Глава 44

Если в Академии ещё было относительно тихо, то в городе и в самом деле уже начались

Себастьян держал меня за руку, Лиззи прицепилась к Николасу, и мы быстро, насколько это было возможно, пересекали улицы одна за другой, пока горгулья вдруг не опомнилась.

— Айлиан! Мы не можем оставить её там…

Её волнение за подругу было понятно, но парни были сейчас настроены решительно и на компромиссы идти не хотели.

— Сначала мы переправим вас в нужное место, потом займёмся остальными, — безапелляционно заявил Николас. — Ещё не хватало, чтобы Росали пострадала!

— Я могу защитить её! — сверкнула глазами Лиззи. — Как и любого из вас…

— Не сомневаюсь, — кивнул ей Себастьян. — Но мы не можем так рисковать, и именно поэтому будем придерживаться первоначального плана.

Горгулья надула губы, но спорить больше не стала, хотя ей и очень хотелось. Я знала, что парни правы — не из-за своей королевской персоны, а потому что, замешкавшись, можно было наломать слишком много дров и ничего не добиться. Раз уж Ваалант решил действовать в открытую, то и впрямь стоило поберечься. Я очень надеялась, что у Кота и Волка на этот случай был особый план.

Когда мы пересекали одну из улиц, навстречу нам вывернул отряд таких же растрёпанных и взбудораженных адептов. Я напряглась, готовясь к чему угодно, но драться не было нужды: Себастьян приветствовал их, а, значит, мы были на одной стороне.

— Ваалант объявил наследницу в розыск! — предупредил нас один из них — высокий мрачноватый тип, однако с живыми ярко пылающими жёлтыми глазами. — Хорошо, что вас ещё не схватили, иначе я не знаю, чем бы всё уже могло закончится…

— Значит, нужно торопиться, — заключил Волк, кивком благодаря своего информатора. — Надеюсь, наши уже все в курсе?

— По крайней мере, большинство из них, — согласился желтоглазый. — Юг, запад и север уже начали оборону, восток идёт в наступление…

Я не совсем понимала, о чём сейчас шла речь, но гораздо важнее было то, что мои друзья понимали. Они ещё что-то недолго обсуждали с теми, кто повстречался нам, а после мы разошлись, отправившись своей дорогой. Однако без приключений не обошлось.

В какой-то момент на нас напали, и, хотя мы были к этому, в общем-то, готовы, но всё равно эффект неожиданности дал о себе знать. Это были вампиры — все до единого, их было человек семь или восемь, сразу было не сосчитать. Они окружили нашу небольшую компанию, намереваясь взять нас силой. Но мы не были намерены им так просто сдаваться.

Парни тут же перекинулись в тех, кем были по сути — Кота и Волка, но изменившись не до конца. Лиззи, громко зашипев, тоже приняла облик грозной горгульи, а я почувствовала, как клыки удлиняются сами собой, а внутри нарастает чувство кровавого голода.

Себастьян-Волк встретил первого нападающего не зубами, а сокрушительным ударом в грудь, отшвырнув того в каменную стену с хрустом ломающихся костей. Второй вампир, воспользовавшись моментом, попытался вонзить кинжал ему в плечо, но Волк лишь рявкнул от ярости, вырвав у того клинок одновременно с тем вцепившись мощной челюстью в его горло, а после, развернувшись, швырнул его в следующего противника с такой силой, что сталь прошла навылет, оставив после себя лишь кровавый туман.

Николас-Кот был молнией. Он не дрался — он танцевал смертельную тарантеллу. Его движения были столь быстры, что глаз едва успевал уловить мелькание стали и тени. Он уворачивался от ударов на волосок, его собственный клинок оставлял на телах противников изящные, но смертельные порезы, перерезая сухожилия и вскрывая артерии. Один из вампиров, огромный детина с секирой, замахнулся на него, но Кот прыгнул, оттолкнулся ногами от стены и, перекувырнувшись в воздухе, вонзил свой короткий меч ему в основание черепа.

Лиззи, расправив каменные крылья, с ревом, больше подходящим горному оползню, чем живому существу, обрушилась на самого крупного противника. Её когти, способные крошить гранит, прошлись по его доспехам, как по пергаменту, вырывая куски мяса и металла. Вампир попытался укусить ее за шею, но лишь обломал клыки о каменную кожу. Ответный удар горгульи был стремителен и ужасен — её мощные челюсти сомкнулись на его голове, и костяной хруст возвестил об окончании этой схватки.

А я… Я отпустила на волю того зверя, что дремал в глубине моей души. Кровавый голод, что нарастал все это время, вырвался наружу с ослепляющей яростью. Мир окрасился в багровые тона. Я не помню движений — лишь вспышки боли и вкус чужой крови на губах. Один из них бросился на меня с криком, но я встретила его, вцепившись руками в горло, и мы рухнули на мостовую. Его пальцы царапали мою кожу, но боль лишь подстегивала ярость. Я чувствовала, как бьётся его испуганное сердце под моей ладонью, и просто сжала его, заставив замолкнуть навсегда. Второй попытался ударить меня сзади, но я, движимая слепым инстинктом, резко развернулась и вонзила клыки ему в шею, жадно поглощая жизненную силу, что хлынула мне в глотку. Это был не напиток, это была казнь. Его тело медленно высыхало у меня в объятиях, превращаясь в пыль.

Когда последний противник рухнул к нашим ногам, превратившись в груду костей под лучами внезапно пробившегося сквозь тучи лунного света, наступила тишина. Мы стояли, тяжело дыша, среди развороченной мостовой и темных пятен, медленно впитывавшихся в камень. Воздух, пахнувший порохом и гарью, теперь был наполнен тяжелым запахом крови и смерти. Страх никуда не ушел, он просто переплавился в нечто иное — в холодную, стальную решимость. Мы сделали то, что должны были сделать. И мы были готовы сделать это снова.

Глава 45

Благо, до нужного места мы добрались, больше не вступая в уличные бои, которые судя по звукам слышались и там, и здесь, хоть и были к этому готовы. Сейчас я была даже рада, что стала вампиром: простому человеку выжить в Дарксиле было очень непросто, начиная от развоплощения самим миром и заканчивая нападением различных существ, что решили примкнуть к ректору и его многочисленной армии тьмы.

Катакомбы, в которых мы оказались, не отличались уютом, но были снабжены самым необходимым: доступом к воде и провизией. То есть здесь можно было прожить какое-то время, не думая о том, как добыть припасы или помыться.

Парни были молчаливы и собраны. Лиззи тоже не казалась девушкой, чьи нервы были на пределе. Скорее, холодная ярость

— Да как он посмел?! Что он о себе возомнил?! — не выдержав, в какой-то момент вскликнула она, показав острые зубки, которыми был полон её рот.

— Ректор давно этого хотел, поверь, — не стал утешать её Николас. — Он тщательно готовился к этому дню, и вот, время настало…

— Но неужели мы ничего не можем сделать?! — не унималась девушка. — Неужели Ваалант думает, что может вот так прийти и захватить трон Дарксила? Неужели он не мог попытаться добиться этого как-то… цивилизованно?!

Ник усмехнулся, буквально выставив её слова полнейшим абсурдом. Но Лиззи, успевая возмущаться, но при этом влюблённо смотреть на объект своего обожания, ничего не замечала.

— Он же вампир, а не какой-нибудь… человек!

— А что ты имеешь против людей?! — Волк удивлённо выгнул бровь дугой. — по-моему, это самая слабая и незащищённая ветвь эволюции…

— Слабая ветвь?! — вот сейчас горгулья по-настоящему разъярилась. — Они убили всех моих родных! Всех до единого! С особой жестокостью, не удосужившись даже придать их останки земле!

— Лиззи, — остановила я её пылкую речь, наблюдая, как Николас уже открывает рот, чтобы с очередной издёвкой это прокомментировать. — Айлиан сказала, что твоих родных убили вовсе не люди. Это была щадящая версия для тебя, чтобы ты не срывала свою злость на…

— Что? — голос горгульи от гнева стал очень тихим, словно штиль перед бурей. — На ком?!

— На вампирах, — честно ответила ей. — Это наш вид убил твоих родственников, но в стенах Академии обучается слишком много кровососов и ни одного человека, так что…

Я видела, как руки девушки сжались в крепкие кулаки, она смертельно побледнела, но всё ещё держалась.

— Это ложь!

— Отнюдь, — на этот раз Николас всё же удержал себя в руках, не пытаясь опуститься до глупых шуток, которые неизменно были в его репертуаре. — Не могу поверить, что ты не знала. Впрочем, учитывая связи Вааланта…

— Так это правда?! — теперь всё внимание Лиззи занимал Кот, ведь она жаждала получить ответа и верила ему явно больше, чем мне. — Ты знаешь, кто конкретно их убил?!

— Сам Ваалант, — глядя ей в глаза, произнёс Ник. — Или ты думаешь, ради чего всё это время от тебя скрывалась эта информация?..

Нечеловеческий, скорее, звериный рык сотряс наше новое убежище яростью боли и отчаяния.

— И вы всё это время молчали?! Зная, кто на самом деле… Я! Я убью всех этих кровососущих тварей на земле!

Лиззи уже начала перевоплощаться в горгулью, но сейчас её вспышка гнева была просто неуместна. Благо, на выручку подоспел Ник — единственный, кто мог её хоть как-то угомонить, потому как сила любви была поистине волшебной силой.

— Эй! Успокойся! — он успел заключить её в объятия раньше, чем та потеряла всяческий контроль. — Мы все здесь пострадали от Вааланта, поверь, сейчас не время терять голову! И Себастьян, и я, и уж тем более Росали, хоть она теперь тоже вампир, пострадали именно от Вааланта! И, чтобы победить, нам нужно действовать хладнокровно и не разбрасываться силами! Или ты так не считаешь?!

Миг, и к груди парня уже прижималась не грозная горгулья, а рыдающая навзрыд девушка, чьё тело стрясали невыплаканные слёзы и боль от потери родных. Мне было жаль её, но я, чувствуя свою принадлежность, пусть и невольную, к виду тех, кто сделал с ней это, не решалась подойти.

Николас гладил её по голове, и шептал что-то успокаивающее. Себастьян же пододвинулся ко мне, чтобы крепко сжать мою руку в знак поддержки. Он тоже всё понимал, а потому разделял чувства девушки.

— Росали, прости, я не хотела тебя обидеть, — когда эмоции немного улеглись, Лиззи не торопилась отстраняться от того, о ком грезила всё это время. — Я не имела ввиду тебя, когда назвала вампиров «кровососами». Я знаю, что ты тут не при чём…

Я улыбнулась ей, хотя улыбка далась мне с трудом.

— Я всё понимаю, Лиззи. Но ты права. Зло должно быть уничтожено, и я не хочу быть одной из тех, кто к нему примкнёт. Хоть я теперь и вампир, но целиком и полностью на вашей стороне. У меня тоже есть пара ласковых слов для Вааланта, и не думай, что я не собираюсь ему отомстить. Но давай лучше сделаем это вместе. Скоординированно. Спланировав всё заранее. А эмоции оставим на потом, когда всё это завершится…

Выслушав меня, Лиззи кивнула.

— А что с Айлиан? Когда мы пойдём за ней? — столь же тихо спросила она.

— Сначала мы с Николасом всё разведаем, — ответил ей Себастьян. — И как только будет подходящий момент, мы отправимся за всеми, кто не успел примкнуть к Вааланту. Обещаю, скоро мы доставим вашу с Росали подругу сюда…

Глава 46

— Не понимаю, почему мы должны ждать?!

Лиззи задавала этот вопрос уже, наверное, в тысячный раз, но у меня на него не было ответа. Я могла бы предположить, что парни волнуются за наши жизни, а потому не хотят впутывать в это девчонок, пусть и таких, которые не уступают им в бою. Честно говоря, у меня тоже кулаки чесались поскорее разделаться с Ваалантом. Вот только бремя наследования трона я начала особенно тяжко ощущать, когда и Николас, и Себастьян благоговейно взирали на меня, явно видя в моей скромной персоне надежу на лучшее будущее.

И я не могла их подвести. Просто не имела права. А потому в очередной раз лишь пожала плечами.

Однако Лиззи не успокаивалась, её нервозность лишь набирала обороты, но я старалась поменьше обращать на это внимание. Эта девочка никогда не отличалась сдержанным нравом, и для неё подобное поведение было обычным.

— Почему их нет так долго, Росали?!

Себастьян и Николас ушли почти сразу же после того, как доставили нас в это убежище. Мы закрыли дверь на все имеющиеся замки и засовы, погрузившись в тягостное ожидание. Волк жарко поцеловал меня на прощание, но я видела, как Кот болезненно поморщился при этом, не в силах скрыть свои эмоции. Кажется, помимо внешней войны внутри него разыгрывалась ещё одна, и виноватой в ней была я. И от осознания этого мне было вдвойне плохо.

— Росали, ты меня вообще слышишь? — напомнила о себе Лиззи. — Наша подруга в беде, а мы сидим здесь, как будто ничего не происходит, и ничего не предпринимаем!

— Ты слышала Себастьяна и Ника: мы должны ждать.

— Чего?! — воскликнула, не унимаясь, Лиззи. — У моря погоды? Очнись! Айлиан в беде!

Хорошо, что в этот миг в дверь постучали. Мы обе замерли, но

— Росали! Откройте…

Я поспешила на зов, чтобы поскорее убедиться, что с парнями всё в порядке. Однако это было не так. Вернее, не совсем так. Они и уходили весьма «несвежими», но сейчас казались и вовсе побитыми, словно сражались с целым легионом противников. Хотя, возможно, так оно и было. У Волка была рассечена бровь, и он странно придерживал руку, словно она была сломана. У Кота кровь бежала по обеим щекам, и слегка припух нос. Похоже, им всё же немало досталось.

— Что с вами произошло?..

Но парни, взглянув на меня непонимающими взглядами, быстро прошли на импровизированную кухню, чтобы вдоволь напиться воды и умыться.

— Вы нашли Айлиан? — кажется, Лиззи сейчас волновал только один вопрос. Конечно, я понимала, что она переживала за подругу, и всё же это уже походило на некое помешательство.

— Да и… нет, — как всегда уклончиво ответил Кот.

— Что это значит? — нахмурившись, переспросила Лиззи. Кажется, любезничать она сейчас была не намерена, даже с Николасом.

— Всех, кто оставался в общежитиях, эвакуировали и распределили кого куда, — на этот раз ответил Себастьян. — Не спрашивайте, как мы это узнали. Насчёт Айлиан… До нас дошли слухи, что Ваалант её держит при себе, то есть, в своём доме, и пробраться туда пока не представляется возможным…

— И что, мы оставим всё, как есть?! — зашипела Лиззи, сжимая руки в кулаки.

— А что ты предлагаешь? — теперь не сдержался Ник. — Идти в логово врага в лобовую?

— Но там Айлиан! — девушка даже ножкой притопнула, а щёки её стали пунцово-красными от злости.

— Лиззи, послушай… — видя, что Ник уже готов разразиться гневной тирадой, в разговор вмешался Себастьян. — Цель Вааланта и его приспешников — Росали. Вероятно, ректор знает, что они с Айлиан — хорошие подруги, а потому постарается использовать её в личных целях, которые позволят ему добраться до наследницы любыми способами.

— Но это не значит, что мы должны сделать вид, что всё хорошо, оставить всё, как есть! — возразила горгулья. — Я могу постараться её вызволить, вы можете даже в этом не участвовать!

— Да ты хоть представляешь, о чём говоришь?! — рыкнул на неё котяра. — Ваалант раздавит тебя одним пальцем и не заметит, глупая! Он очень силён, особенно с той мощью, что отобрал у Росали! А если прибавить к ней его собственную силу и абсолютное отсутствие всех моральных принципов?! Улавливаешь, к чему я веду?!

Я видела, как совершенно по-детски надуваются губы девушки. Нет, Лиззи не позволила бы себе расплакаться сейчас, ведь она уже раз допустила подобную слабость и теперь наверняка думала, что все относятся к ней как к ребёнку именно из-за этого. Но иного способа сдержать упрямую горгулью я просто не видела.

Она больше ни произнесла ни слова, но парни и не настаивали на разговоре. Было видно, что они смертельно устали, можно даже сказать, были вымотаны до предела, и им сейчас было не до женских истерик.

— Вы, наверное, есть хотите? — спросила я, чтобы, наконец, переменить тему, и Кот охотно ухватился за эту мысль.

— Ещё бы! Я сейчас быка могу целого проглотить…

Себастьян, лишь улыбнувшись мне, согласно кивнул.

Я отправилась к складу с продуктами, чтобы найти хоть что-то, что быстро готовиться. Благо, здесь имелись мясные полуфабрикаты и каши быстрого приготовления. А потому я, недолго думая, поставила сковороду на огонь и включила электрический чайник.

Моя стряпня ушла на ура, только Лиззи не притронулась ни к чему, но я не стала её уговаривать. Не маленькая — захочет есть, поест.

После позднего ужина Николас вырубился почти сразу. Себастьян же дождался меня, и мы, обнявшись, тоже придались сну, чтобы хотя бы немного дать уставшим телам передохнуть. В какой-то момент сквозь сон мне послышалось, что едва слышно открылась, а после так же тихо закрылась дверь. Возможно, мне это лишь приснилось, потому как я сразу же уснула опять.

Но ещё через некоторое время нас с Волком разбудил встревоженный голос Ника:

— Чёрт! Лиззи ушла! Её нигде нет…

И вот тут нам уже стало совершенно не до сна.

Глава 47

— Дура! Какая же она дура! — не сдерживаясь, выражал свои вовсе не лестные эмоции Кот по отношению к Горгулье. — Как она могла так глупо поступить?! Зачем?!

Я не пыталась остановить его, ведь сейчас мы все злились на Лиззи по причине её внезапного ухода. Друзья так не поступают, даже из-за благородных целей. Нужно было договариваться.

— Она ведь может не только сама погибнуть, — произнёс вслух Волк, словно разговаривая сам с собой. — Но и нас подставить. Росали, боюсь, нам придётся сменить место дислокации…

— Подожди! — остановила его я. — Возможно, мы сумеем её догнать…

— Это вряд ли! — ответил мне Николас. — Наверняка она на полпути к логову Вааланта!

Внезапно я вспомнила своё ночное пробуждение и отругала себя, что не удосужилась проверить, все ли на месте. Но усталость последних дней настолько выбила меня из колеи, что я слабо отдавала себе отчёт в происходящем. Конечно, я тоже была виновата в том, что позволила Лиззи так просто и беспрепятственно уйти. Но о чём думала она сама, совершая это?!

— Нужно догнать её, — безапелляционно заявил Волк. — Прямо сейчас.

— Я постараюсь… — Николас уже натягивал обувь и проверял, всё ли оружие на месте.

— Мы пойдём вместе. Поодиночке сейчас ходить весьма опасно, — Себастьян и Ник разговаривали между собой, решая, что им делать. Но и мне совершенно не хотелось оставаться в стороне этого разговора.

— Я тоже пойду! — заявила я, но парни взглянули на меня, как на умалишённую.

— Кто-то должен остаться с Росали, — словно не слыша меня, сообщил Кот Волку. — Нельзя оставлять её одну…

— Вы оглохли?! — возмутилась я. — Я уже не та слабая и беззащитная человеческая девушка, что не может за себя постоять.

— И всё же ты нужна нам живой больше, чем мёртвой, — ехидно ответил Николас. — Думаешь, что сражаться с опытными вампирами и остальными тварями, что встали на сторону Вааланта, это то же самое, что охотиться на отбросы на окраине Дарксила? Признаю, у тебя есть сила, но опыта по-прежнему маловато. Поэтому лучше не лезь…

Я перевела взгляд на Себастьяна, желая выслушать и его мнение по этому поводу.

— Николас прав, у тебя есть своя миссия, Росали, — Волк поддержал друга, а не меня, и оттого на душе стало особенно обидно. — Ты не можешь идти с нами, но и оставить тебя здесь… даже не знаю…

— Может быть, я сама, наконец, начну решать, что мне делать? — злость поднялась с

— Пока ещё нет, — моя речь отчего-то развеселила Николаса. — Но как только ей станешь, клянусь, я первый склоню перед тобой свою голову и буду выполнять все приказы без исключения! Но пока… пока ты будешь слушаться нас и делать то, что просим мы.

Его фраза почему-то не разозлила меня. Наоборот, на душе потеплело, хотя я всё ещё пыталась найти аргументы, почему я должна идти вместе с ними. В этот миг мне захотелось обнять Кота, но рядом стоял Волк, нахмуренный и сосредоточенный, и, боюсь, он мог бы всё неправильно понять.

— Идём, — кивнул Себастьяну Николас, и тот, на миг прижавшись ко мне губами, тут же последовал за Котом в дверь. Сердце сжалось в болезненном предчувствии беды, но я постаралась отогнать эту мысль прочь. И мысленно пожелала обоим удачи.

* * *

Айлиан, тяжело дыша, откинула в сторону одеяло. Сердце бешено билось в груди, ещё не успев успокоиться после бурного акта любви. Сейчас не время было предаваться плотским утехам, но в моменты особых потрясений Ваалант был просто ненасытен. Боль и насилие возбуждали его куда больше молодых обнажённых тел юных девиц, что он регулярно затаскивал в свою постель обманом, а то и силой. Айлиан знала о каждой из них, и мирилась, не считая их серьёзными конкурентками. Но вот с Росали всё было по-другому…

Девушка искоса взглянула на своего любовника, что, как и она, ещё пребывал в блаженной неге, что неизменно настигала их в минуты наслаждения. Интересно, с Росали у него было так же? Понравилось ли ему быть с ней?

Ревность, подобно мути, всколыхнулась в душе девушке, которая на самом деле не хотела делить Вааланта ни с кем. Он обещал ей, что не тронет Росали — по крайней мере, в интимном смысле, ведь она была не очередной его девушкой на час, а самой настоящей наследницей. Но обещания он не сдержал. Ректору мало было обратить её в вампира, хотя и это делать было совсем не обязательно. Он мог просто забрать её силу, а потом… Дарксил сделал бы всё сам, развоплотив несчастную человечку в своих мрачных воспоминаниях. Зачем Ваалант это сделал? Зачем оставил ей жизнь, хотя мог бы с такой лёгкостью избавиться от единственной помехи на трон Королевства Теней?

Айлиан знала ответ, но принимать его не хотела. Она до сих пор лелеяла надежду самой стать королевой, выйдя замуж за Вааланта. Тогда бы она перестала молча сносить всех тех девушек, что пусть и на время, но занимали её место в их общей постели. А ещё ей очень хотелось перестать скрывать их отношения, ведь прятаться, словно они были детьми, ей уже тоже надоело.

После того, как на улицах города началась заваруха, Ваалант приказал доставить её сюда, к нему домой. Это льстило Айлиан: этот жест она восприняла как жест особого внимания, неравнодушия к её судьбе. Порадовал так же тот факт, что ни Росали, ни болтушки Лиззи, в этот момент рядом не было. Не хватало ей ещё терпеть соперницу на своей территории! Продолжая притворяться, что между ней и ректором ничего нет…

… В коридоре фамильного замка Вааланта что-то с грохотом разбилось. Шум не прекращался, и пока они с ректором впопыхах натягивали на себя одежду, дверь в спальню с грохотом отварилась, выбив даже засов и явив их взору злую до чёртиков Лиззи:- А ну убери свои грязные лапы от моей подруги, старый козёл! — яростно заявила девушка, вытяну вперёд руку с зажатым в ней мечом стражника из его личной охраны. — Или будет плохо!

Глава 48

— Лиззи? — Айлиан даже растерялась, увидев подругу здесь, а потому испуганно уставилась на неё, подтянув к себе одеяло, потому как оделась ещё не полностью.

— Идём! — потребовала отчаянно горгулья, протянув к ней свою руку. — А сэтимя позже разберусь!

И она с вызовом уставилась на Вааланта, который наблюдал за ней весьма снисходительно, так, словно его забавляло это представление, и он ожидал, что же будет дальше. Первое удивление прошло, и он точно не видел в Лиззи достойного соперника. А потому решил позабавиться, включившись в эту игру.

— Лиззи, прошу, уходи! — взволнованно произнесла Айлиан, скосив глаза на ректора.

— Нет! — та не понимала, просто не могла осознать, что происходит. — Только с тобой. И когда разберусь с ним…

— Хм, — протянул Ваалант. — Какие у тебя смелые подруги, Айлиан! Посмотри, на что оказалась способна эта малышка! В одиночку перебить всю мою стражу — это поистине подвиг. И всё это лишь ради того, чтобы спасти тебя!

Красноглазая девушка замерла, словно разом превратилась в статую. И только глаза её оставались живыми, и именно ими она пыталась донести до горгульи, что ей лучше уйти. Прямо сейчас.

— Ты! — Лиззи не собиралась слушать ни ту, ни другого, указав огромным мечом в сторону ректора. — Я знаю, что это ты убил моих родителей и вырезал под корень всю мою семью! Я хочу, чтобы ты прямо сейчас признался в этом преступлении!

— Дай подумать, — вампир сделал вид, что задумался, хотя Айлиан понимала, что это всего лишь очередной фарс, им разыгрываемый. — Признаться, за свою жизнь я убил столько теней, что всех сразу и не упомню…

— Сволочь! — бросила ему в лицо горгулья. — Значит, ты ответишь мне за каждую погубленную тобой душу, негодяй!

— Лиззи, прошу, нет! — взмолилась Айлиан, понимая, к чему идёт дело. Уж кому-кому, а смерти этой отчаянной и преданной девушке она точно не желала, а потому просто не знала, как уговорить её отказаться от выпадов в сторону Вааланта. Тому ничего не стоило убить её в мгновение ока, но подруга этого, кажется, не понимала.

— Ну, давай, попробуй! — Ваалант медленно поднялся, демонстративно сверкая своей наготой и всем своим видом показывая, что не боится. Он неспеша оделся до конца, и лишь когда ректор сделал шаг по направлению к горгулье, Айлиан вцепилась в его руку, тоже невольно обнажившись.

— Прошу, не убивай её! Она не ведает, что творит!

— Прочь! — Ваалант небрежно скинул руку своей любовницы, сделав шаг в сторону Лиззи. — Если что, ты сама напросилась, девочка!

И он бросился на горгулью так быстро, что она едва успела отскочить назад, чтобы оказаться в коридоре.

— Лиззи, спасайся! — крикнула Айлиан, но её голос утонул в свисте клинка, которым горгулья отсекла вампиру путь к ближней атаке.

Ваалант лишь усмехнулся, отскакивая с неестественной грацией. Его движения были быстрыми и

— Ты думаешь, меч тебя спасёт? — его голос звучал почти ласково, но глаза пылали холодным огнём. — Милое заблуждение.

Лиззи, не отвечая, сделала выпад. Её клинок сверкнул в тусклом свете комнаты, но Ваалант увернулся с невозмутимой лёгкостью, как будто читал каждую её мысль заранее.

— Я не из тех, кого можно остановить сталью, дурочка, — он парировал следующий удар запястьем, и при этом раздался звон, будто меч ударился о камень. — Ты даже не понимаешь, с кем связалась!

Айлиан, сердце которой бешено колотилось, поднялась с края кровати. Она могла только наблюдать, как её подруга, отчаянная и ярая, сражается с существом, которое было старше, сильнее и безжалостнее.

— Признайся! — кричала Лиззи, нанося один удар за другим. — Признайся, что это ты убил их всех!

— Ох, эти драматичные сцены мести, — Ваалант зевнул, уворачиваясь от очередного удара. — Такие скучные и предсказуемые!

И тогда он решил закончить игру. В мгновение ока он оказался позади Лиззи, его рука сжала её запястье с такой силой, что кости хрустнули. Меч с грохотом упал на пол.

— Вот и всё, — прошептал он ей на ухо. — Ты могла бы пожить ещё, если бы не лезла не в своё дело.

— Нет! — Айлиан, переступив через себя, всё же нашла в себе силы броситься вперёд, цепляясь за его руку. — Ваалант, прошу, отпусти её! Она не виновата!

Вампир повернул к ней голову, и в его взгляде читалось раздражение.

— Ты слишком многого просишь, моя дорогая, — сказал он холодно. — Эта бестия напала на меня. В моём мире за это платят только одной монетой.

Но в его глазах мелькнула искра интереса — не к Лиззи, а к Айлиан, к её страху, к её отчаянной попытке защитить подругу. И он слегка ослабил хватку, давая горгулье глотнуть воздуха.

— Может, ты тоже одна из тех, кто называет себя «сопротивлением»? — его голос стал тише, но от этого он звучал только опаснее.

Айлиан замерла, понимая, что любое её слово сейчас может стать приговором. Для Лиззи. И для неё самой.

Но это позволило выиграть время для того, чтобы две тени, стремительно ворвавшиеся внутрь, успели изменить расклад игры. Ваалант, не ожидавший ещё одного вторжения, инстинктивно отшвырнул Лиззи в сторону, готовясь к очередному сражению. Горгулья упала на пол, схватившись за сломанную руку, а Айлин, испуганно вскрикнув, бросилась обратно в спальню, понимая, что дело принимает весьма скверный оборот.

Глава 49

Николас и Себастьян с некоторым удивлением смотрели на разорванные в клочья тела верной стражи Вааланта. Можно было подумать, что несколько взрослых мужчин, вооружённых до зубов, должно быть, подверглись нападению целой своры противников. Но парни знали: здесь постаралась одна-единственная девушка, которой приспичило во что бы то ни стало спасти свою подругу.

Они не могли непризнать, что Лиззи в гневе была сильна, а, значит, опасна. Если она и в самом деле была способна на такое, то они её точно недооценивали.

— Посмотри, дверь по-прежнему заперта, — с некоторой досадой в голосе произнёс Волк. — Значит, она попала в замок как-то иначе…

— Лиззи — горгулья, — усмехнулся Николаса. — А, значит, у неё есть крылья. Она просто поднялась к нужному окну, и…

— А у тебя есть способность к перемещению внутри воды, — перебил его Себастьян, сам уже обо всём догадавшись, а потому не желая слушать очевидные вещи. — Можешь как-то попасть внутрь и открыть мне дверь? Увы, ни летать, ни открывать порталы я не умею…

Кот кивнул.

— Жди меня здесь, я скоро.

На самом деле Николас проводил здесь большую часть своего времени и знал каждый сантиметр замка Вааланта. Куда именно он направился, Волк не знал, должно быть к какому-нибудь бассейну или даже фонтанчику — просто источнику воды, чтобы притворить в действие их план. И всё же Себастьян переживал за него, хоть до сих пор и злился на друга. Конечно, он добился своего, Росали стала его девушкой — можно сказать, официально. Но вот взгляды, которыми в последнее время одаривал её Ник, были далеко не дружескими. В них, скорее, плескалась страсть.

Момент, когда их отношения стали настолько сложны, Себ тоже упустил. Было не до того — организация подпольной деятельности, учёба, Росали… Пожалуй, эта девушка даже была на вершине всех его переживаний, а потому Волк несказанно ревновал и в то же время очень за неё боялся. Он полюбил её всем сердцем, и готов был на всё, чтобы быть с ней рядом.

От тяжёлых мыслей его отвлёк скрип дверей, открываемых с той стороны замка. На всякий случай он приготовился к бою, но вскоре увидел непревзойдённую хитрую улыбку приятеля, который не терял чувство юмора даже в такой напряжённой ситуации.

— Прошу, — Ник даже слегка поклонился, пропуская друга внутрь. — Всё чисто. Ну, почти…

Во дворце охраны больше не было. А та, что оставалась, теперь валялась здесь повсюду в виде убитых тел, и Себастьян даже не сомневался, что руку к этому приложил сам Кот. Наверное, Ваалант был слишком самоуверен, отправляя основные силы на борьбу с заговорщиками, оставил подле себя лишь небольшую горстку людей из ближнего окружения. Но не стоило забывать, что он и сам был силён, даже слишком и основные трудности ждали их впереди.

Себастьян не был здесь ни разу, а потому то и дело озирался по сторонам, пытаясь определить, в каком направлении им двигаться. Благо, для этого у него был Кот, который быстро сориентировал друга, указав ему на центральную лестницу, по которой они тут же начали подъём.

Обстановка была мрачной, тёмной и душной, будто всё здесь было пропитано вековой пылью и кровью. Себастьян впитывал всё глазами, пока они двигались по бесконечным коридорам. Стены замка были сложены из тёмного, почти чёрного камня, отполированного до зеркального блеска, в котором смутно отражались их фигуры. Вместо факелов в массивных железных бра горели магические сферы, излучавшие холодный, синеватый свет, отбрасывавший длинные, неестественные тени. От этого всё вокруг казалось ещё более зловещим и нереальным.

Под ногами мягко шуршал толстый ковёр тёмно-багрового цвета, поглощавший звук их шагов. Волку невольно пришло в голову, что этот цвет был выбран не случайно — на нём не была бы заметна кровь. Всюду висели гобелены с вытканными на них сложными, мрачными сценами. Лица на гобеленах были искажены гримасами ужаса и экстаза, а глаза, вышитые серебряной нитью, словно следили за ними по мере их продвижения вглубь логова вампира.

Они миновали несколько залов. Один

Николас шёл уверенно, его кошачьи глаза, привыкшие к полумраку, безошибочно вели их вперёд. Он лишь изредка кивал головой, указывая направление. Себастьян же чувствовал себя чужим в этом каменном гнезде вечности и порока. Каждый его мускул был напряжён, ожидая засады. Он чувствовал тяжёлый, сладковато-гнилостный запах вампира, который становился всё сильнее и навязчивее по мере их приближения к покоям хозяина замка. Этот запах смешивался с ароматом дорогих масел и ладана, но не мог его перебить — как не могла роскошь скрыть истинную, хищную сущность этого места.

Они поднялись по ещё одной, более узкой и крутой лестнице, и Себастьян понял, что они уже близко. Шум разворачивающей борьбы и крики подстегнули их действовать быстрее. Они успели как раз вовремя, ведь та, за кем они шли по следу, оказалась зажата безжалостной рукой ректора и, должно быть, уже приговорена к смерти.

Глава 50

— Наконец-то! — злорадно воскликнул Ваалант, более не обращая внимания на Лиззи. — Вот мы и сразимся с тобой, Себастьян! Я мечтал убить тебя с тех самых пор, как уничтожил твоих родителей! Но остался ты — никому ненужный маленький волчонок, которого мне не позволили уничтожить сразу. Но теперь ты вырос, и я вполне могу довершить начатое дело до конца! А ты! — Он перевёл взгляд на собственного фамильяра, что тоже был готов к бою и с нетерпением ждал его начала. — Ты ответишь мне за то, что пошёл против своего хозяина! Я спущу с тебя твою драную шкуру, маленький проходимец!

— Хватит трепаться! — Себастьян сейчас был полон решимости покончить со всем здесь и сейчас. — Покажи, на что ты способен, Ваалант, и, наконец, умри!

— Я с удовольствием разорву твою глотку, Волк!

Зловещий смех вампира эхом разнесся по каменным стенам. Он уже забыл про Лиззи, что по-прежнему баюкала свою повреждённую конечность, зло сверкая глазами, но в схватку не лезла. Всё внимание Вааланта теперь принадлежало Себастьяну. Казалось, сама тьма сгустилась вокруг них, ожидая её исхода.

И они бросились друг на друга — воплощение ярости и давней ненависти. Себастьян-волк, могучий и стремительный, атаковал с немыслимой скоростью, его клыки целились в горло, а когти — в сердце. Ваалант парировал с изящной, почти танцующей жестокостью, его собственные вампирские когти — длинные и острые, как сталь, оставляли на шкуре волка кровавые полосы. Но Себастьян почти не чувствовал боли — его вела вперед лишь одна мысль: месть и желание победить.

Николас, словно черная молния, метался вокруг, отвлекая вампира. Он бросался под ноги Вааланту, впивался в него когтями, отскакивал в самый последний момент, едва избегая смертельного удара. Его стратегия была проста — изматывать, выводить из равновесия, давать Себастьяну тот самый шанс нанести коронный удар.

И шанс представился. Ваалант, раздраженный кошачьими пакостями, на мгновение отвлекся, чтобы отшвырнуть Николаса подальше. Этого мгновения хватило с лихвой. Себастьян с мощным рыком вцепился вампиру в плечо, слыша сладкий хруст кости. Ваалант вскрикнул от боли и ярости, его защита на миг ослабла. Волк уже занес могучую лапу для решающего удара по обнаженной шее…

Но тут из глубины покоев, словно призрак, выпорхнула Айлиан. Сейчас она была мало на себя похожа. Ее лицо было бледным от ужаса, но в глазах горела решимость. Руки её вспыхнули демоническим огнём, а после в них показался короткий меч, который могли в минуты опасности призывать только демоны. Завидев, что её любовник находиться на волосок от гибели, она закричала:

— Нет! — её голос был полон отчаяния. — Я не позволю!

И она изо всех сил вонзила свой клинок в бок занятого схваткой с вампиром Себастьяна.

Раздался оглушительный, полный боли и неверия волчий вой. Себастьян замер, его тело судорожно дернулось. Свет в золотых глазах померк, сменившись шоком и невыразимой мукой. Он рухнул на каменный пол, уже навзничь, снова приняв человеческий облик — с широко открытыми от удивления и предательства глазами, с рукояткой короткого меча, уродливо торчащей из-под ребер.

Наступила гробовая тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием Вааланта и сдавленными рыданиями Айлиан, которая только сейчас осознала, что натворила.

Ваалант медленно выпрямился, с наслаждением втягивая воздух, полный запаха крови и победы. Он с презрением воззрился на тело поверженного врага.

— Браво, моя дорогая, — его голос прозвучал сладко и ядовито. — Наконец-то ты принесла мне настоящую пользу.

Николас застыл на месте. Его зеленые кошачьи глаза, широко раскрытые, были прикованы к бездыханному телу друга. В них не было ни ярости, ни боевого азарта — только бесконечное, всепоглощающее горе и тихая, леденящая душу клятва мести. Он издал тихий, надрывный звук, похожий на стон, и его шерсть встала дыбом. Он не сводил взгляда с Айлиан, и в этом взгляде было обещание её скорой смерти, страшное и неотвратимое.

— А теперь я разберусь с тобой! — бросил Ваалант Николасу, воодушевлённый победой, которая принадлежала не ему.

Кот представлялся ему более слабым, податливым противником, и он уже намеревался сокрушить его, когда Николас, забыв всё на свете, с диким воплем бросился на вампира. Это была не атака, а чистейшее отчаяние, слепая ярость, лишенная всякой стратегии. Он царапался, кусался, рвал когтями всё, до чего мог дотянуться, но Ваалант лишь усмехался, легко отбивая эти беспомощные атаки. Он играл с ним, как кошка с мышью, нанося мелкие, но болезненные раны. Полоснул когтями по спине — шерсть взметнулась клочьями, смешавшись с кровью. Отшвырнул в стену — Николас глухо ахнул, на мгновение застыв в ошеломлённой позе.

— Жалкое зрелище, — ядовито заметил вампир, медленно приближаясь к оглушённому коту. — Твоя преданность мертвецу трогательна, но глупа. Ты плохо служил мне, Николас. Теперь твоя шкура будет украшать мой трон.

Он занёс руку для последнего, смертельного удара. Николас, пытаясь подняться, видел лишь нависшую над ним тень смерти. И в этот миг случилось неожиданное.

Лиззи, до сих пор молча наблюдавшая за бойней, сдавленно вскрикнула. Её глаза, полные слёз от боли и ярости, увидели рукоять короткого меча, торчащую из тела Себастьяна. Не думая, не рассчитывая, движимая лишь инстинктом и желанием спасти того, кого девушка любила, она рванулась вперёд. Искусство

Ваалант замер с широко раскрытыми от изумления глазами. Он посмотрел на рукоять меча, торчащую из его груди, будто не веря, что это вообще возможно. Из его горла вырвался хриплый булькающий звук. Казалось, победа была так близка…

Но тут же, словно из самой тени, на Лиззи набросилась Айлиан. Её лицо исказила гримаса слепой ярости и ужаса. Она не могла позволить никому причинить вред своему повелителю.

— Не смей! — её крик был пронзительным и диким. Она вцепилась в горгулью, и два тела, сплетённые в смертельной схватке, рухнули на пол. Послышался глухой стон, отчаянный хрип… и затем тишина. Лиззи замерла, её глаза расширились, а по её спине расползлось алое пятно от кинжала, призванного Айлиан в самый последний момент.

Но девушка вдруг слабо хохотнула.

— Ты же не думаешь, что я уйду одна, стерва?

И с этими словами она пробила грудь своей бывшей подруги кулаком, вмиг превратившимся в лапу горгульи с острыми когтями. Наверное, в тот момент Айлиан даже не успела понять, что уже мертва, потому как её последний взгляд устремился на собственное сердце, что с гулким шлепком упало на пол, вывалившись из мёртвой руки Лиззи.

Этой секунды замешательства хватило Николасу. Боль, ярость, отчаяние — всё смешалось в один инстинктивный порыв: ВЫЖИТЬ. Выжить, чтобы отомстить. Он метнулся к ближайшему разбитому окну, чтобы исчезнуть в ночной тьме, оставив за собой лишь тишину, смерть и запах крови.

Ваалант, тяжело дыша, вытащил клинок из груди. Рана была страшной, но не смертельной для вампира. Он обернулся, его взгляд упал на Айлиан, бездыханно лежавшую на полу рядом с телом горгульи.

— Ты… — его голос был хриплым, но в нём читалось странное, почти одобрительное удивление, но не более. — Ты сегодня была полна сюрпризов, моя дорогая. Жаль, что ты не выжила…

И в тот же миг забыл о ней, поглощённый более насущными проблемами, чем поломка очередной его игрушки.

Глава 51

Когда парни отправились вслед за Лиззи, я не могла найти себе места. Пыталась успокоиться, занять себя хоть чем-нибудь, но всё было впустую. Не получалось отвлечься и хоть на миг забыть о том, что может с ними со всеми произойти. Уговаривала себя, что и подруга, и Кот с Волком могут за себя постоять, но вместо этого чувство тревоги лишь нарастало, изводя меня на корню. Я даже несколько раз порывалась отправиться вслед за ними, но понимала, что сделаю только хуже: одной на улице сейчас мне было небезопасно, да и подставлять парней, подобно Лиззи, мне не хотелось. А потому я ждала, ни на секунду не забывая о том, что дорогие мне люди сейчас находятся в смертельной опасности.

В какой-то момент мне сделалось дурно до тошноты. Я почувствовала резкую боль, но понимала, что лично у меня сейчас ничего не болело. А это значило лишь одно: с кем-то из моих друзей произошла беда. Как жаль, что в этом мире не существовало телефонов! Хотя я вряд ли бы сейчас могла дозвониться хотя бы до кого-нибудь из ребят, ведь наверняка на улицах Дарксила скучно не было. Меня просто корёжило от страха за них и неизвестности, и когда раздался спасительный стук дверь, я подскочила на месте от радости.

— Это я, Росали, — услышала я приглушённый голос Николаса, и поспешила открыть.

Он был ранен и едва не рухнул мне на руки, потому как сейчас больше напоминал мне сочащийся кусок мяса, нежели человека. Я помогла добраться ему до постели, после чего он скрючился на ней, подогнув колени к груди и тело его задрожало. Признаюсь, я не сразу поняла, что он плачет. Даже не так, рыдает навзрыд, не стесняясь меня, а, значит, дело было дрянь.

— Ник, что случилось? Где Себастьян и Лиззи?..

Я задала этот вопрос, но очень боялась услышать ответ на него. Кот ответил не сразу, пряча лицо в окровавленных ладонях.

— Николас! — потребовала я, теряя всякое терпение и чувствуя, как внутри всё холодеет от осознания неизбежного. — Что с ними?!

— Прости, Росали, — произнёс он, наконец. — Я не смог их спасти. Они мертвы. Оба…

Что-то в этот момент внутри меня оборвалось. Комната поплыла перед глазами и я, потеряв равновесие, рухнула на пол.

— Росали! — несмотря на своё самочувствие, Ник скатился ко мне с постели, обнял, уткнувшись в плечо разбитым носом. — Это я виноват, что Себастьян… Прости меня!

Я хотела бы закричать, но не смогла. Странное ледяное спокойствие сковало моё тело, и я ощутила сейчас лишь вселенский холод, что пронзил меня до кончиков пальцев. Ужас, расходившийся в моей голове от полученных новостей, не находил выхода. Он всё нарастал внутри меня, грозя уничтожить остатки моего сознания, сделать так, чтобы я взорвалась, уничтожив себя накрывающим разум безумием.

Но я по-прежнему хотела жить. И мстить. Да! Я хотела отомстить Вааланту за всё то зло, что он совершил, и для этого я нужна была себе живой. И не только себе…

— Кто это сделал? — ровным, абсолютно безэмоциональным тоном, спросила я, обратившись к совершенно разбитому Николасу. — Ваалант?

— Нет, Айлиан, — шмыгнув носом, словно ребёнок, произнёс он. — Оказывается, всё это время они были заодно. Айлиан была его любовницей…

— Что?! — похоже, сегодня был день ужасающих новостей. Если это было правдой — а я не видела причины, по которой Ник мог бы мне соврать, то всё обстояло ещё более скверно, чем я могла предполагать. Зато это объясняло все те странности, что от неё исходили. Подумать только! А ведь я ещё сочувствовала ей, и защищала, решив, что ректор домогается её. — Я убью эту стерву!

— Не убьёшь, — тихо произнёс Кот. — Это сделала Лиззи, прямо перед смертью. Ты знала, что Айлиан принадлежала к вымирающему виду огненных демонов? А они очень сильны. Однако Волка она убила ударом в спину. Как и горгулью — та пыталась защитить меня.

— Я не могу поверить, что Айлиан была способна на такое… Я не знаю, какие отношения были у них с Себастьяном, но Лиззи! Лиззи была её подругой. Она и отправилась туда, прямиком в логово Вааланта, чтобы спасти Айлиан! Это просто насмешка судьбы!

— Любовь к ректору ослепила её, — прошептал Ник. — Клянусь, я не знал, что Ваалант использовал её в своих целях… Они тщательно скрывали свою связь, и… У него было много «игрушек», которые он

Я тяжело вздохнула, осознав, что всё это время мне ужасно не хватало воздуха. Боль от потери была настолько сильной, что я едва могла ощущать её физически, но это не значило, что она меня не раздирала на части.

— Раз я не могу поквитаться с Айлиан, — я вдруг отчётливо осознала, что мне её вовсе не жаль, и я даже рада, что Лиззи удалось убить эту предательницу перед собственной смертью, — тогда я просто обязана уничтожить Вааланта. Ведь все эти беды свалились на наши головы из-за него.

Кот покачал головой, соглашаясь со мной.

— Да. Он должен ответить за всё то, что нам пришлось пережить по его вине. За все те смерти, что остались на его совести, чтобы предотвратить новые. Вот только без Себастьяна будет крайне трудно это сделать…

— Не волнуйся, Николас, — голос мой в самом деле стал просто ледяным, словно огонь, рвущийся изнутри, произнесёнными словами превращался в лёд. — Я убью Вааланта лично. Клянусь памятью Себастьяна! Я вырву сердце этого мерзкого вампира и избавлю Дарксил от злобного тирана, загубившего столько душ!

Глава 52

Время шло медленно, собираясь по каплям моих слёз, что хлынули из глаз неожиданно. Осознание того, что произошло, свалилось на меня внезапно, когда прошло уже несколько дней с момента гибели моих друзей. Я вдруг поняла, кого и чего лишилась, и, наверное, это и стало последней каплей, после чего я дала эмоциям выплеснуться.

В данный момент я смотрела на спящего Ника, разглядывая каждую чёрточку, каждый свежий шрам на его теле, но вспоминала о другом…

Себастьян… Любила ли я его? Сейчас мне трудно было ответить на этот вопрос, потому как он потерял свою важность. Но мы какое-то, пусть и недолгое, время были вместе, и будущее казалось таким возможным, что я просто не могла поверить, что Волка больше нет. А ещё я испытывала жуткий стыд от того, что всё чаще думала о Николасе вместо того, чтобы полноценно скорбеть о Себастьяне. Конечно, я думала о нём и раньше, но Волк был первым, кто обратил на меня здесь внимание, отнёсся со всей серьёзностью и по-своему помогал. Я влюблюсь в его глаза раньше, чем поняла это.

С Ником же всё было иначе. Я испытывала к нему чувство, что родилось в моём сердце не сразу. Сначала я терпеть не могла этого парня, он раздражал меня как никто иной, но… Но в какой-то момент я поняла, что меня просто к нему тянет. А его тянуло ко мне. Со временем Кот мне открылся с другой стороны, как верный и заботливый друг, что был влюблён в меня, но не признавался в том ни мне, ни себе. Лишь Себастьян знал это наверняка, чуя в нём не только надёжного соратника по сопротивлению, которое они вместе с Ником и организовали, но и соперника в сердечных делах. Я была для них одновременно и точкой, и камнем преткновения. Но сейчас Себастьяна не стало, и это только усугубило ситуацию. Сейчас я чувствовала себя вдвойне обязанной хранить память о нём и не поддаваться искушению быть с Николасом. Хотя сейчас мне нужно было думать совсем о другом — о том, как поквитаться с Ваалантом, избежав ещё больших потерь.

И всё же я продолжала смотреть на спящего безмятежным сном Ника, одновременно умиляясь и восхищаясь его умением преспокойно засыпать в любой ситуации, чего бы не случилось.

Он зашевелился, словно почувствовав мой взгляд, и уже через пару секунд распахнул глаза. Какое-то время смотрел на меня, пытаясь понять, сон это или уже явь, а после улыбнулся. Я же не нашла в себе силы улыбаться в ответ.

— Сколько сейчас времени? — спросил он хрипло, откидывая одеяло. От Ника веяло теплотой, и мне захотелось к нему прижаться, лечь рядом, просто обнять. Но я не могла этого себе позволить.

— Скоро уже стемнеет, — я закусила губу, чтобы не выдать своих чувств, ведь нам обоим сейчас следовало придерживаться нейтральных отношений.

— Главное, не опоздать на собрание…

Он поднялся, случайно задев меня, и тут же коснувшись рукой моего плеча уже намеренно:

— Больно?

От его искреннего участия и внезапного прикосновения моё лицо вспыхнуло, а сердце забилось чаще. Я хотела что-то сказать, но наши взгляды встретились, да так и зацепились, сплелись в один тугой узел, из которого не было сил вырваться. В его глазах плясали искры — то ли от слабого света лампы, стоящей на тумбе, то ли от чего-то другого, тлеющего глубоко внутри. От того самого, что заставляло мое дыхание сбиваться, а кожу под его пальцами гореть, будто от прикосновения раскаленного металла.

— Не больно, — прошептала я, и голос мой прозвучал хрипло и чуждо. Это была неправда. Мне было больно. Невозможно больно от этой близости, от этой запретной тяги, что разрывала меня изнутри. Каждая клетка тела кричала, требовала сократить это расстояние, прижаться к нему, забыться в его тепле и забыть обо всем — о боли, о потере, о долге.

Его рука никуда не делась. Большим пальцем он провел по моей ключице, едва касаясь кожи, и по спине пробежала мелкая дрожь. Это было мучительно. Невыносимо. Сладостная пытка, от которой я теряла голову.

— Росали, — его голос прозвучал тихо, но выразительно, и я знала, что он хотел мне сказать, произнеся лишь только одно моё имя.

Николас наклонился ко мне. Медленно, давая мне время отстраниться, отказаться, убежать. Но я была парализована, пригвождена к месту его взглядом и своим собственным предательским желанием. Его дыхание коснулось моих губ, согрело их. Всё во мне рвалось навстречу ему. Вся моя израненная душа, всё тело, изголодавшееся по ласке и утешению, молило об этом миге забвения. Руки сами потянулись к нему, чтобы вцепиться в плечи, притянуть его ближе, стереть эту последнюю предательскую дистанцию.

И в самый последний миг, когда его губы уже почти коснулись моих, из самой глубины, из-под пластов этого опьяняющего влечения, поднялось другое чувство. Острое, режущее, словно лезвие, чувство вины. Лик Себастьяна, его улыбка, его взгляд… Предательство. Чудовищное, низменное предательство его памяти!

Я рванулась назад, как ошпаренная, толкнув Ника в грудь ладонями. Сердце бешено колотилось, вырываясь из груди, в глазах потемнело от резкого движения и нахлынувшего стыда.

— Нет! —

Николас замер, его лицо исказила гримаса боли и понимания. Он не стал спорить, не попытался удержать. Он просто смотрел на меня, и в его взгляде читалась та же мука, что терзала меня изнутри. Мука желания, которому не суждено было исполниться. Он все понимал. И от этого было еще больнее.

Ник медленно опустил руки и отступил на шаг, давая мне пространство, которое сейчас было мне нужно больше воздуха. Разделявшая нас пропасть, холодная и непреодолимая, снова раскинулась между нами.

— Прости, — выдохнул он, и это было хуже, чем если бы Кот просто обиделся.

Я лишь покачала головой, не в силах вымолвить ни слова, и, развернувшись, почти побежала прочь, спасаясь от него, от себя, от этого невыносимого влечения, которое грозило уничтожить нас обоих.

Нужно срочно было заняться насущным делом, чтобы выгнать из головы этот сладкий изъян, что сейчас мешал жить на обоим.

Глава 53

Ума не приложу, когда и как Кот успел организовать собрание наших сторонников — сообщников сопротивления, но тем не менее в назначенном им месте собралось не менее сотни человек. Здесь были представители самых разных рас и возрастов, среди которых я приметила и вампиров. Значит, не все разделяли взгляды Вааланта и готовы были нам помочь. Хотя, я ведь и сама теперь относилась к этому виду, а потому удивляться не должна была.

Когда мы вошли в относительно небольшое, тёмное полуподвальное помещение, каждый из присутствующих поднялся со своего места, и я услышала шёпот этих людей.

«Королева… наследница… сама принцесса Росали!» — то и дело повторяли они, а после самый смелый начал скандировать моё имя в полный голос. Его подхватили остальные, и я буквально растерялась, не зная, как мне на это реагировать. Потому как ни наследницей трона, ни уж тем более будущей Королевой, я себя не ощущала. Хорошо, что Николас был рядом. Он видел моё робкое смущение и то, что я буквально нахожусь не в своей тарелке. Он быстро успокоил скандирующих, подняв руку вверх и призывая тем самым к тишине.

— Довольно! — громко произнёс он, перекрывая все прочие голоса, и люди его послушались. Затем Ник продолжил. — Как вы все, наверное, уже знаете, погиб Себастьян — наш глава и просто очень хороший друг. Он был предательски убит в спину Айлиан — любовницей и сообщницей Вааланта, которую мы ранее считали непричастной к деяниям главного вампира. И вот итог. В этом есть и доля моей вины, ведь, разузнай я об этом раньше, то не позволил бы Волку так бездарно умереть…

Голос его дрогнул, и я буквально почувствовала боль Николаса, скорбевшего по своему другу. Но он быстро взял себя в руки.

— Но мы живы, друзья! — тон, которым Ник произнёс эти слова, вновь стал стальным, несгибаемыми, и это воодушевило смотрящих на него людей. — Я жив, и я клянусь, что Ваалант ответит за содеянное и лишится головы! А законная наследница трона Дарксила займёт своё место и будет править честно и справедливо!

Одобрительные возгласы посыпались на нас со всех сторон, но они тут же были перекрыты оглушительным грохотом. Казалось, небо обрушилось на крышу помещения, в котором мы находились. Освещение погасло, и в следующее мгновение его заменил ослепительный, режущий глаза белый свет, будто разом взорвалась сотня петард. Со скрежетом и грохотом рухнула часть потолка, засыпав всё вокруг клубами едкой известковой пыли, перемешанной с дымом.

Началась паника. Крики ужаса, проклятия, звон оружия — всё смешалось в оглушительном хаосе. В дымовых разрывах я видела силуэты — высокие, стремительные, безжалостные. Они падали с образовавшихся проломов, словно тени, рождённые самим адом. Вампиры Вааланта. Они нашли нас.

— Ко мне! Прикрыть наследницу! — заревел Николас, выхватывая клинки, с которыми не расставался после смерти Волка. Но его голос утонул в общем гуле.

Я увидела, как старый вампир из нашей группы, секунду назад кивавший нам, рухнул на колени, с пронзённой серебряным клинком грудью. Как молодая девушка-оборотень вцепилась в горло одному из нападавших, но тут же была сбита с ног ударом в спину. Кровь, тёплая и липкая, брызнула мне в лицо.

Николас сражался как демон, его клинки слились в смертоносный вихрь, отсекая конечности и головы. Он прорубался ко мне сквозь стену тел, его глаза сверкали яростным зелёным огнём.

— Росали! К выходу! — он схватил меня за руку, и мы рванулись сквозь хаос, отступая под натиском превосходящих сил.

Мы почти достигли узкой лестницы, ведущей наверх, когда из дыма перед нами возникла высокая, утончённая фигура. На нём не было никакой защиты, лишь тёмный, безупречно сидящий камзол. Ваалант. Он шёл по грудам тел и обломкам, словно по ковру, его лицо выражало лишь холодную, хищную любознательность.

— Какая трогательная преданность, Николас, той, что проиграла, — его голос был сладок и ядовит. — И какая... напрасная.

Он неспешно взмахнул рукой. С потолка, словно чёрные пауки, сорвались ещё десятки воинов. Они обрушились на нас со всех сторон. Я чувствовала, как чьи-то стальные пальцы впиваются мне в плечи, ломая кости, как кто-то бьёт меня по ногам, заставляя рухнуть на колени. Рядом с глухим стоном упал Николас, придавленный тремя вампирами, приставившими к его горлу и вискам серебряные клинки. Его взгляд, полный ярости и отчаяния, встретился с моим.

Ваалант медленно подошёл ко мне и наклонился. Его холодные пальцы приподняли мой подбородок. — Ну вот мы опять и встретились, Росали, — прошептал он. — Надеюсь, ты не слишком утомилась? Впереди у нас... долгая дорога.

Удар в висок погрузил всё во тьму. Последнее, что я услышала, был сдавленный стон Николаса и тихий, довольный смех Вааланта. Мы снова были в его власти, сломанные и беспомощные. И больше нам некому было помочь…

Глава 54

Холодная вода ударила в лицо подобно кулаку, мгновенно приводя в чувство и оголяя болезненные ощущения во всём теле. Я сидела на полу, прижавшись спиной к каменной стене в помещении, где не было ни единого окна и воняло так, словно здесь обрели свою гибель не меньше сотни человек, но так и остались непогребёнными. Было темно, но глаза вампира видели в темноте так же хорошо, как и днём, и сейчас это было неоспоримым преимуществом. Я постаралась вспомнить, как я здесь оказалась, но в памяти вспыхнула лишь кровавая бойня, устроенная Ваалантом, и наше поражение, закончившееся моим падением в бездну сознания.

Без сомнения, я находилась в плену.

— Очнулась,

Голос ректора больно скрежетнул по слуху, а сам он внезапно материализовался из расплывчатого пятна, что маячило перед глазами с самого момента моего «пробуждения».

— Ты не боец, Росали, пора бы уже это признать… И принять мою правоту.

— Катись к чёрту, Ваалант! — прохрипела я севшим, незнакомым голосом. — Я лучше умру, чем сделаю это.

— Только вместе с тобой, дорогая! — насмешливо произнёс он. — Видишь ли, как оказалось, ты мне по-прежнему нужна… признаюсь, я был бы рад от тебя избавиться, ведь, забрав силу, что передал тебе твой отец перед смертью, я стал почти неуязвим! Но некоторые формальности всё же остались. Совет требует, чтобы я принял власть над Дарксилом не как кровавый захватчик, а в качестве законного супруга наследницы трона этого мира. Улавливаешь суть, глупышка?

Я понимала, о чём он говорит. Ведь всего несколько дней назад мои друзья уже упоминали об этом, но я не знала, насколько правдивой будет эта новость. Из уст Вааланта она звучала более убедительна и, главное, подтверждала одну истину: я ему была нужна живой. Пока что живой.

— Я не выйду за тебя, старый ты болван… — пробормотала я, зная, что за свои слова мне сейчас придётся ответить, и всё же не в силах сдержать отвращение, которое я испытывала к этому негодяю.

— Ах, милая, — произнёс он, присаживаясь рядом со мной на корточки и, протянув руки к моим волосам, принялся накручивать один из локонов себе на палец. — Так разве я спрашиваю твоего дозволения? Неужели я похож на одного из твоих хлипких дружков? Одного из которых убила девчонка, а другого в качестве свадебного подарка я казню на нашей свадьбе, у тебя на глазах. Здорово я придумал, Росали?

Внутри меня всё похолодело. Мне даже показалось, что все мои внутренности покрылись льдом, так мне стало холодно. Меж тем Ваалант, наигравшись с волосами, опустил руку ниже. Его холодные пальцы скользнули по моей щеке, заставив меня вздрогнуть от омерзительного прикосновения. Я отшатнулась, вжимаясь в холодный камень стены, но он лишь усмехнулся, наслаждаясь моей беспомощностью.

— Не упрямься, — его шёпот был похож на шипение змеи. — Мы уже проходили это, помнишь? Ты тогда была такой... податливой. И сейчас будешь. Просто на этот раз я не стану церемониться.

Его ладонь грубо обхватила мою шею, не сдавливая, но ясно давая понять, кто здесь хозяин. Большой палец провёл по линии челюсти, а затем опустился к воротнику моей рваной рубахи. Я замерла, чувствуя, как по спине бегут мурашки от страха и отвращения. Дыхание перехватило. В горле встал ком. Я знала, что он сильнее. Значительно сильнее. И эта мысль парализовала хуже любого плена.

— Я предпочитаю, когда мои игрушки брыкаются, — продолжил он, его дыхание, холодное и сладковатое, коснулось моей кожи. — Это придаёт особый... вкус. Но всему есть предел.

Его вторая рука резко рванула ткань на моём плече. Раздался неприличный звук рвущейся материи, и я почувствовала ледяной воздух на обнажённой коже. В глазах потемнело от унижения и бессильной ярости. Воспоминания о прошлом насилии вспыхнули в сознании яркими, болезненными всполохами. Тело предательски задрожало.

— Оставь меня в покое... - я попыталась вырваться, но его хватка лишь усилилась.

— Тихо, глупышка, — он прижался губами к моему плечу, и это было похоже на прикосновение льда к живой коже. — Скоро ты сама будешь просить...

Внезапно за дверью раздались громкие, настойчивые шаги. Послышался тревожный, срывающийся голос одного из его подчинённых:

— Господин! Срочно! На восточном рубеже... Нас атакуют! Силы сопротивления...

Ваалант замер. Его тело напряглось, а в глазах вспыхнула яростная молния. Он медленно отстранился, его пальцы разжали хватку на моей шее, оставляя на коже красные следы.

— Ну что ж, — он выпрямился, глядя на дверь с таким выражением, будто готов был испепелить её взглядом. — Развлечение придётся отложить. Но ненадолго, моя дорогая. Очень ненадолго.

Он бросил на меня последний взгляд, полный обещания и хищной уверенности, прежде чем резко развернуться и выйти, громко хлопнув дверью. Засов с грохотом задвинулся снаружи.

Я осталась сидеть на холодном полу, дрожа всем телом, с рваной одеждой и леденящим душу страхом внутри. Слёзы катились по щекам сами собой, смешиваясь с грязью и воспоминаниями о его прикосновениях. Я не хотела вновь стать его «игрушкой», как он выражался и не хотела, чтобы Николас погиб, так и не узнав, что я люблю его. Я хотела, чтобы хотя бы он выжил и продолжил дело, начатое им вместе с Себастьяном.

Я уже готова была впасть в бессильную панику, когда заметила, что от стены отделилась тёмная полупрозрачная тень, едва различимая в общей тьме комнаты. Затаив дыхание, меж тем я принялась принять бой, если от меня то потребуется, но через миг услышала тихий и вкрадчивый голос.

— Ты рано сдаёшься, Росали…

И не заметила, как призрачная тень метнулась прямо ко мне, окутав меня собой с ног до головы, словно разум погрузив меня в воду…

Глава 55

Сначала мне показалось, что я задыхаюсь. Нет, никто меня не душил, но я словно находилась в очень узком, пусть и мягком пространстве, словно увязнув там. Темнота вокруг только мешала, а невидимая сила будто пыталась вытолкнуть меня куда-то, и появилось двоякое чувство одновременно оказаться там, снаружи, и в то же время остаться здесь. Эта пытка длилась не так уж и долго, но показалась мне вечностью. Но вот яркий свет ударил в глаза, и я закричала, сама не понимаю почему.

— Девочка, Ваше величество, у Вас дочь…

Голос, произнёсший это, был мне странно знаком. Жоржетта! Точно! Но что она здесь делала? И что здесь делала я?

Ко всеобщей странности добавился момент осознания, что моё тело вовсе не моё. Вернее, оно было крохотным, и было почти мне неподвластно. Лица Жоржетты мне было не разглядеть, но вскоре я увидела другое лицо, незнакомое и в то же время знакомое мне. Эта женщина была невероятно похожа на меня, вернее, я на неё, так как она была намного старше, но на её измученном бледном лице сияла светлая и грустная улыбка, а глаза были наполнены настоящей радостью.

— Росали… пусть её имя будет Росали… — произнесла она, прижимая меня к своей груди. — Но нужно торопиться, Жоржетта, отнеси её к моему мужу, пусть он спрячет дитя подальше от…

«Так это же была моя мама!» — наконец, дошло на меня.

Значит, я вновь пережила момент собственных родов, но… как?! И для чего?!

Картинка исчезла, но я помнила, что было дальше. Тёмная сущность,

— Мама?! — произнесла я, всё ещё не веря в происходящее. Может быть, Ваалант что-то вколол мне и теперь я видела сны наяву? Но слишком уж реальным казалось всё это, чтобы можно было списать на банальную иллюзию.

— Да, дочка, это я, — поспешила заверить меня высокая статная женщина с длинными тёмными волосами в серебряной короне, венчавшей её голову. — Вернее, моя Тень. Так как тело моё давно умерло, то это единственное, что я смогла явить тебе, чтобы…

— Мама! — я бросилась к ней, но пролетела сквозь и, рухнув на колени, разрыдалась горькими слезами.

Тогда она опустилась рядом, положив мне на голову призрачную руку.

— Я всё понимаю, дочь моя, Росали, — произнесла она мягко. — Но ты же знаешь, время Теней ограниченно по времени в этом мире… А я и так слишком долго ждала, чтобы увидеться с тобой. Но сейчас не время для слёз, ты должна быть сильной, Росали. Чтобы вернуть утраченное и освободить тех, кто заперт в этом мире по воле Вааланта.

— Но я всё потеряла, мама! Ваалант обманом отнял у меня силу, которую передал мне отец и теперь я попросту бесполезна…

Я заметила едва уловимую улыбку на призрачном лице своей матери.

— Да, я знаю. Твой отец слишком полагался на тебя, не учитывая хитрость и коварство Вааланта. Но я подозревала, что нужно подстраховаться. Именно поэтому я сейчас здесь. Моя сила до сих пор при мне, я не стала отдавать тебе её при рождении, и это было верное решение.

— Ты хочешь сказать, что можешь передать её мне сейчас?..

— Я хочу сказать, Росали, что я твой последний шанс для победы над Ваалантом и сделаю всё, чтобы ты победила! — глаза моей призрачной матери вспыхнули синеватым огнём. — Но прошу, поторопимся! Моё время уже на исходе. Скажи, ты готова, дочь моя?

— Да! — вдохновлённая её словами и присутствием, я поднялась с колен, выпрямившись в полный рост.

Мама приблизилась ко мне, положив руки мне на плечи.

— Тогда надерём этому мерзавцу хвост, дорогая! — воскликнула она и подалась вперёд, вновь слившись со мной.

Вот только теперь я не видела картины из своего прошло, но словно обрела магическую броню, пылающую силой. Так вот что испытывали маги моего рода, обладающие поистине волшебными способностями!

Это был не просто поток энергии. Это было знание. Древнее, как само мироздание, и тёплое, как материнская любовь. Оно текло по моим жилам не огнём, а живительным светом, заполняя каждую клеточку, смывая остатки страха и неуверенности. Я чувствовала ветер, что гулял по коридорам крепости за много миль отсюда. Слышала шёпот листьев в моём лесу. Видела сплетение магических нитей, что опутывали мир, и теперь знала, как их разорвать.

Я открыла глаза. Я всё ещё была в камере. Всё так же воняло сыростью и смертью. Но что-то изменилось. Изменилась я.

Стыд и отчаяние испарились, словно их и не было. Их место заняла холодная, обжигающая ярость. Не слепая, а точная, как клинок. Ярость воительницы, которая знает свою силу и своё правое дело. Ваалант отнял у меня одно наследие, но не знал про другое — наследие матери, куда более могущественное.

Разорванная одежда вдруг показалась мне не символом унижения, а боевыми шрамами. Следы от его пальцев на шее пылали, но теперь не от боли, а от жажды возмездия.

Он думал, что сломал меня. Он думал, что я всего лишь испуганная девочка, которую можно запугать и подчинить.

Он жестоко ошибался.

Теперь я знала. Я была не просто Росали. Я была дочерью короля и королевы. Наследницей двух магических кровей. И я была готова поставить на кон всё, чтобы вернуть своё и отомстить за всех, кого он погубил.

Я подошла к двери и приложила ладонь к холодному камню. Раньше он был мёртвым и безмолвным. Теперь же я чувствовала его древнюю песню, его память. И я знала, что смогу заставить его заговорить. Смогу заставить весь этот замок работать против своего хозяина.

«Жди, Ваалант, — прошептала я беззвучно. — Скоро мы встретимся вновь. И на этот раз всё будет иначе».

И впервые за долгое время на моих губах появилась не робкая улыбка, а оскал охотницы, которая идёт за своей добычей.

Глава 56

Я с нетерпением ждала возвращения Вааланта, однако внешне это никак не проявлялось. Через какое-то время в мою камеру явились его слуги, что отвели меня в другую, более цивилизованную комнату, где меня уже ждали женщины-вампирши, державшие наготове дорогое свадебное платье, на которое я взглянула с полнейшим равнодушием. Подумаешь, тряпка…

Они молча принялись облачать меня в этот шедевр портновского искусства, сотканный из ненависти и лицемерия. Платье было великолепно, в этом не было сомнений. Оно было сшито из тяжелейшего атласа цвета слоновой кости, отливавшего при свете жемчужным блеском. Кружева, тончайшие, словно паутина, были прошиты серебряными нитями, складываясь в сложнейший узор из колючих роз и шипов — любимый, утомительно повторяющийся мотив Вааланта. Лиф, утягивающий до невозможности, был усыпан мелкими бриллиантами и сапфирами, холодно сверкавшими, как слезы. Юбка, пышная и многослойная, тянулась длинным, громоздким шлейфом, который должен был нести кто-то из прислуги. Платье было столь же прекрасным, сколь и неудобным, столь же роскошным, сколь и чуждым мне. Это был не мой наряд. Это была очередная дорогая клетка, сшитая по меркам моего тюремщика.

Затем женщины возложили на мою голову фату. Не воздушную и легкую, а из плотного, узорчатого шёлка, затканную серебряными нитями и усыпанную жемчугом. Она была тяжела, как забрало, и так же эффективно скрывала моё лицо, мой истинный взгляд, полный ненависти и презрения. Последним аккордом стали туфли — изящные лодочки того же цвета, что и платье, на невероятно высоких и абсолютно неудобных каблуках, заставлявших меня чувствовать себя куклой на ходулях.

Я стояла перед зеркалом, разглядывая свое отражение. Чужая невеста в чужом платье. Икона стиля и скорби. Внешне — идеальная картинка для больного тщеславия Вааланта. Внутри — гнев, кипящий под слоями дорогой ткани, готовый разорвать все эти шелка и самоцветы в клочья.

Одна из служанок, с глазами, пустыми, как у мертвой рыбы, попыталась мне улыбнуться, но вышло криво. — Ты выглядишь восхитительно…

Я медленно повернула к ней голову, и фата с шелестом скользнула по плечу. — Не неси чушь, — тихо произнесла я, и в моем голосе не было ни страха, ни смирения, лишь ледяная сталь вновь обретённой силы. — Или я наряжу тебя в это «восхитительное»

Она отпрянула, и в её глазах мелькнул настоящий, животный страх. Другие вампирши, почуяв это, отступили назад, с неприязнью глядя на меня. Но мне было всё равно. Они выбрали не ту сторону, а, значит, вскоре должны были погибнуть. Игра была окончена. Теперь начиналась охота.

— О, ты и впрямь прекрасна, Росали! — я, хоть и обладала вампирским чутьём и слухом, но не успела засечь, когда Ваалант явился сюда по мою душу.

Он уже был при параде, и его вид заставил даже моё заледеневшее сердце сжаться от чёрной, совершенной ненависти. Это не был просто костюм. Это была униформа тирана, тщательно продуманная до последней детали, чтобы внушать трепет и напоминать о его власти.

Он облачился в глубокий, угольный бархат, поглощавший свет, словно бездонная пропасть. Камзол, идеально сидевший на его поджарой фигуре, был оторочен по краям тончайшей полосой алого шёлка цвета свежей крови. Такой же красный шёлковый жилет проглядывал из-под камзола, контрастируя с белоснежной рубашкой из дорогущего батиста. Но самым отвратительным акцентом был плащ-накидка, короткий, до колен, подбитый алым атласом и закреплённый на одном плече массивной серебряной брошью в виде стилизованной летучей мыши с рубиновыми глазами.

Его осанка, его самодовольная улыбка, холодный блеск глаз — всё кричало о непоколебимой уверенности в своей победе, в том, что я — всего лишь ещё один трофей, который вот-вот перейдёт в его полную собственность.

— Ну что, моя дорогая невеста, — его голос, сладкий и ядовитый, прозвучал как скрежет стали. — Готова к тому, чтобы наконец занять подобающее тебе место? Рядом со мной. В вечности.

Он сделал шаг вперёд, его рука в чёрной перчатке протянулась, чтобы коснуться моей щеки под фатой. Но я отшатнулась, и моё движение заставило зазвенеть жемчуга на моей фате.

— Не прикасайся ко мне, — выдохнула я, и каждое моё слово прозвенело натянутой стрелой в возникшей тишине комнаты.

Его улыбка не дрогнула, лишь в глазах вспыхнул знакомый опасный огонёк раздражения и жажды обладания. — Какой пылкий нрав. Он сослужит тебе хорошую службу… в наши долгие ночи. Но сейчас — время для церемонии, Росали. Пойдём. Нас ждёт публика.

Он повернулся, его алый подбой плаща эффектно взметнулся вверх. Я помедлила, чувствуя, как новая, материнская сила бурлит во мне, требуя выхода. Пусть он сейчас ведёт меня на эту фарсовую свадьбу. Скоро роли поменяются. И он узнает, что значит вести на заклание ту, в чьих жилах течёт кровь королевы Теней!

Глава 57

Наша с Ваалантом свадебная процессия больше напоминала перевод заключённого, то есть, меня, по замку Князя Тьмы, который, упоённый своим тщеславием, метил в короли. Он держал меня под руку и натянуто улыбался, всем своим видом изображая счастливого жениха. Для чего ему это понадобилось, я не знала. Но в скором времени собиралась стереть эту улыбку с его лица.

Слуги и подельники вампира, вытянувшись в шеренгу, молча приветствовали нас хмурыми неприветливыми взглядами, но мне было на это плевать. Сила медленно закипала внутри меня, терпеливо ожидая своего часа. Она давала мне не только физическую силу, но и вселяла полнейшую уверенность в том, что я справлюсь.

Мы миновали бесконечные мраморные коридоры, спустились по широкой лестнице, чьи ступени были высечены из чёрного базальта, и вышли на огромную площадь перед замком. Здесь, под свинцовым небом уходящего дня, когда солнце уже не имело над нами силы, собралась вся придворная свора Вааланта — вампиры в дорогих одеждах, наёмники с холодными глазами, прислуга. И вездесущий Совет, требующий от Вааланта этого проклятого брака, чтобы признать его законным королём Дарксила. Их шепот, полный злорадного ожидания, гулом достиг моего обострённого слуха.

И тогда я увидела его.

В центре площади, на возвышении, был врыт толстый деревянный столб. К нему, раздетый по пояс, был прикован Николас. Его тело было исполосовано свежими кровавыми рубцами и следами пыток, голова бессильно склонилась на грудь. Но когда наша процессия приблизилась, он с нечеловеческим усилием поднял взгляд.

Наши глаза встретились. В его, помутнённых от боли, мелькнуло невыносимое страдание, жгучий стыд и… сожаление. Видимо, он винил себя за то, что не смог меня уберечь. Я же, напротив, в данный момент была рада, что всё так получилось, и я наконец встретилась с матерью, пусть и ставшей призраком в замке Вааланта. И оружие, которое она вручила мне, было сейчас бесценным сокровищем по пути к новому миру.

Но глядя на страдания Кота, что-то холодное и острое сжалось у меня внутри. Сила внутри меня взбурлила, требуя выхода, требуя мести.

Ваалант, не отпуская моей руки, с торжествующим видом подвёл меня к самому краю площадки, чтобы все могли разглядеть нас. — Идеально, не правда ли, моя дорогая? — прошептал он мне на ухо, и его дыхание, холодное, как могильный склеп, обожгло кожу. — Твой свадебный подарок. Я обещал, что он умрёт у тебя на глазах. И умрёт… медленно. Я хочу, чтобы ты запомнила раз и навсегда, что бывает с теми, кто вздумает перейти мне дорогу.

Он сделал знак рукой. Один из стражников шагнул к столбу с длинным, зазубренным ножом. Другой принёс жаровню с тлеющими углями, в которой уже раскалялся докрасна металлический прут. Ник закричал, подвергнутый страшной пытке.

И в тот миг я осознала: Ваалант не станет ждать окончания церемонии. Он прикажет зажарить Николаса заживо, медленно, кусок за куском, на моих глазах. Но я не могла этого допустить.

На миг прикрыв глаза, я воззвала к образу Себастьяна и Лиззи, мысленно попросив у них поморщи. А ещё я вспомнила лицо Жоржетты и других призраков, что жили на чердаке Академии Мрака, и всех убитых и замученных Ваалантом людей, о которых я узнала позже. И всё же я отчётливо понимала, что бремя борьбы теперь легло на мои и только мои плечи. Я не смогла защитить свою подругу и любимого, но я могла отомстить за них и тем самым сберечь их память. А ещё я должна была постараться ради Кота, ведь он, как я уже поняла, стал мне бесконечно дорог, и я не могла лишиться ещё и его.

Очередной крик Николаса стал той точкой отсчёта, которую я ждала. Часики затикали, Ваалант. Моё терпение лопнуло.

Сила моей матери, тёплая и яростная, хлынула по жилам водопадом. Я почувствовала, как по коже пробежали тысячи иголок, а в глазах вспыхнуло холодное сияние.

— Нет, — тихо произнесла я, но мой голос, усиленный магией, прозвучал громоподобно, заставив застыть всю площадь. — Этого не будет.

Вампир обернулся ко мне с удивлённой гримасой, но было уже поздно.

Я вырвала свою руку из его хватки и шагнула вперёд, навстречу изумлённым взглядам.

Мир замедлился. Шепот толпы, удивлённый вздох Николаса, злобный шепот Вааланта — всё смешалось в единый гулкий звон в ушах. Внутри меня взорвалась настоящая магическая бомба, в секунду напитав меня силой. Но это была не просто сила, а сама ярость, выкованная из боли потерь и материнской любви. Она вырвалась наружу ослепительной вспышкой магического света, сметающей всё на своём пути.

Стражник с ножом взвыл, отброшенный невидимым кулаком в сторону, и с хрустом ударился о землю. Раскалённый прут вылетел из рук второго палача и, шипя, вонзился прямо в него. Толпа ахнула и отхлынула, словно от эпицентра назревающего взрыва.

— Росали! — проревел Ваалант, и в его голосе впервые прозвучало не просто удивление, а животный ужас. — Что ты творишь?!

Он ринулся ко мне, его силуэт растворился и слился с тенями, превратившись в стремительную, почти невидимую угрозу. Но я была быстрее. Я больше не была той испуганной девочкой. Я была грозой, воплощённой во плоти.

Я встретила его удар своим. Наши запястья сошлись с глухим стуком, и по площади раскатилась звуковая волна, выбивая стёкла в дальних окнах замка. Сила, хлынувшая из меня, была дикой, необузданной, но безграничной. Ваалант отлетел, кувыркаясь по камням, его безупречный камзол был порван, а на идеально бледной щеке заалела ссадина.

— Как?! — выдохнул он, поднимаясь, и в его глазах плясали бешенство и непонимание. — Я забрал всё! Я выпил твою силу!

— Ты забрал силу моего отца, — голос мой прогремел громом, наполненный эхом тысячи голосов моих предков. — Но ты не знал о даре моей матери. Её последнем подарке мне. Чтобы уничтожить тебя!

Мы сошлись в центре площади, как два смерча. Его удары были отточены веками практики, молниеносны и смертоносны. Он использовал тени, сплетая их в острые, как бритва, клинки, пытался опутать меня невесомыми, но прочнейшими путами. Но моя сила была грубее, проще и могучее. Я не фехтовала — я крушила. Волны яркой энергии вырывались из моих ладоней, сметая его заклинания, плавя каменные плиты под его ногами. Я читала его движения, предугадывала каждый удар — знание моей крови будило во мне инстинкты, о которых я и не подозревала.

Он бросился на меня в яростном прыжке, намереваясь нанести удар прямо в сердце. Я не стала уворачиваться. В последний миг я подняла руку, и щит из чистого света, пронзительно-алого, вспыхнул передо мной. Ваалант врезался в него с оглушительным рёвом и отскочил, обжигая руки.

— Не может быть! — его голос сорвался на визг. Он попятился, впервые за всё время по-настоящему испугавшись. — Это невозможно!

— Всё возможно, — прошептала я, и в моём шёпоте звенела сталь. — Когда за твоей спиной стоят все, кого ты предал!

Я собрала всю свою ярость, всю боль, всю любовь — к Себастьяну, к Лиззи, к Николасу, к моим родителям — в один сгусток чистой энергии между ладоней. Он пульсировал ослепительным, кроваво-багровым светом, заливая всю площадь зловещим сиянием.

— Это за моих папу и маму. За Лиззи. За Себастьяна… — произнесла я и выпустила его.

Сфера света помчалась к Вааланту. Он попытался увернуться, создать барьер, но было поздно. Удар вырвал его с корнем из реальности, отшвырнул через всю площадь и вогнал в стену его же замка. Камни треснули с оглушительным грохотом, пыль столбом поднялась к небу.

Но Ваалант ещё был жив. Я знала, что должна сделать, чтобы убить его.

Медленно, насколько позволяло мне моё положение, приблизилась к вампиру, прихватив по дороге меч, оброненный кем-то из стражников. Ваалант не шевелился, он уже просто не мог, а потому молча следил за мной глазами. Не мешали даже каблуки, и платье, и дурацкий шлейф, хотя последний я оторвала, швырнув на дорогу. В пылу ярости боя, я и не заметила, что сражалась во всём этом неудобном одеянии. Ну да ладно.

Никто не пытался мне помешать и преградить путь. Ваалант был повержен и его люди знали, кто был победителем на этом празднике жизни. Я подняла меч, занеся его над вампиром. Тот неотрывно следил за мной, и в его глазах я видела, что он до сих пор не может поверить в подобный исход ситуации.

— Прощай, Ваалант! — произнесла я, замахнувшись мечом и одним чётким движением отрубив ему голову, которая, шлёпнувшись у моих ног, покатилась дальше.

Миг тишины. Усталость навалилась на мои плечи внезапно, словно с моей победой над Князем Тьмы иссякли и все мои силы. Я едва не рухнула на землю, когда почувствовала, что моё тело охватывает живительное сияние. В тот же миг я увидела свою мать, что, казалось, отделилась от меня самой. Гимира улыбалась, а за её спиной я увидела Жоржетту и других призраков, что ликовали от радости.

— Ты справилась, дочка! — произнесла королева, и в её глазах я увидела гордость, что она испытывала, глядя на меня. — Спасибо тебе за это! Пришло время прощаться, но перед тем, как уйти, позволь мне очистить тебя от той скверны, что поразила тебя. Не бойся, мой дар так и останется с тобой. Уйдёт лишь всё лишнее… Но придётся немного потерпеть.

Я была настолько истощена, что не могла даже ничего ответить. Призраки же, попрощавшись со мной нестройным хором, принялись исчезать, свободные от державшего их в нашем мире заклятия Вааланта. Гимира же, оставшись последней, что-то прошептала, и моё тело охватило пламя.

Настоящее пламя!

— Мама, что ты наделала?! — закричала я, испугавшись, что сгорю заживо, но она терпеливо ждала, всё это время стоя рядом, пока оно не погасло.

Боль была адской, но она не убила меня. Когда же всё закончилось, я поняла, что во мне что-то изменилось, вот только я никак не могла понять, что…

— Ты больше не вампир, — растворяясь в воздухе, произнесла моя мать, словно прочтя мои мысли. И исчезла совсем, словно её никогда здесь и не было.

Голова пошла кругом, я даже не могла как следует обрадоваться или опечалиться. Свет перед глазами померк, и перед тем, как впасть в полнейшую темноту, я услышала, как люди на площади радостно начали скандировать:

— Да здравствует Королева Теней Росали!

И теперь я поняла, что могу, ничего не опасаясь, отключиться.

Эпилог

Хотела бы я сказать, что дальше всё происходило как во сне, вот только я отчётливо понимала, что

Раны, нанесённые ему приспешниками Вааланта, вскоре зажили, и Кот поправился, хоть это произошло не сразу. Правда, весёлости в нём заметно поубавилось и он заметно изменился. Впрочем, как и я. Зато Ник теперь всё свое время проводил рядом со мной, помогая буквально во всём: от бумажной волокиты до разбора завалов, что остались после беспорядков, учинённых главным вампиром. Я получила мир в наследство, а он — свободу, и, в общем-то, жаловаться нам обоим теперь было не на что.

Ну а то, что касалось личной жизни, мы всё откладывали на потом. Однако и это не могло длиться вечно. Коронация давно прошла, министры были назначены и в Дарксиле установился мир, так что работы у нас обоих заметно поубавилось. Я то и дело замечала на себе тоскливые и влюблённые взгляды, да и сама, чего скрывать, порой изнемогла от отсутствия возможности обнять его, поцеловать, а, может быть и совершить нечто большее… Но Ник больше не переступал черту, которую я между нами прочертила.

Хотя так не могло больше продолжаться. И я решилась…

…Комната была залита мягким светом луны, пробивающимся сквозь полупрозрачные занавески. Николас стоял у окна, его золотистые волосы отливали серебром в лунном сиянии, а загадочная улыбка играла на губах. Он повернулся ко мне, и его глаза — яркие, как два изумруда, пылали таким желанием, что у меня перехватило дыхание.

— Росали? — прошептал он удивлённо, заставляя моё сердце биться чаще.

Я не ответила. Вместо слов я шагнула навстречу, касаясь его груди ладонью. Он был горячим, как летнее солнце, а его кожа под моими пальцами казалась невероятно мягкой, несмотря на рельеф мышц. Николас заворожённо наблюдал, как мои пальцы скользят вниз, к поясу его брюк, но прежде, чем я успела расстегнуть застёжку, он перехватил мою руку.

— Не так быстро, — прошептал он, притягивая меня ближе. Его губы коснулись моей шеи, оставляя за собой горячий след. — Ты действительно уверена, что хочешь этого… со мной?

Я не ответила, лишь медленно кивнула и вновь потянулась к нему.

Он словно не верил свалившемуся на него счастью, однако его пальцы ловко принялись расстёгивать пуговицы моей блузки, обнажая кожу, и каждое прикосновение заставляло меня впадать в дрожь. Когда ткань соскользнула с плеч, он остановился, любуясь мной, и в его взгляде читалось не только желание, но и какое-то почти нежное восхищение.

— Вы прекрасны, Ваше величество, — сказал он, и в этот момент его голос потерял обычную игривость, став глубже, серьёзнее.

Я потянулась к нему, целуя его в уголок губ, потом ниже — по линии челюсти, к шее. Он застонал, и этот звук, такой непохожий на его обычную самоуверенность, зажёг во мне новую волну желания. Его руки скользнули по моим бёдрам, подхватив меня, и через мгновение я уже лежала на кровати, а он нависал надо мной, его тело прижималось к моему, горячее и сильное.

— Ты уверена? — снова спросил он, но теперь его голос дрожал от нетерпения.

— Перестань спрашивать, — прошептала я в ответ, обвивая его шею руками. — Действуй…

Он больше не сдерживался. Его поцелуи стали жадными, а прикосновения смелыми, будто он боялся, что я исчезну, если он не успеет изучить меня полностью. Когда он вошёл в меня, я вскрикнула, впиваясь ногтями в его спину. Он двигался медленно, но с каждым толчком его ритм ускорялся, и вскоре я уже не могла думать ни о чём, кроме его тела, его дыхания, его голоса, зовущего меня по имени.

Когда волна наслаждения накрыла меня, он прижал меня к себе так сильно, будто боялся отпустить. Его собственное завершение было тихим, но глубоким — он уткнулся лицом в моё плечо, и его горячее дыхание обжигало кожу.

Мы лежали, сплетённые вместе, пока луна медленно плыла по небу. Николас провёл пальцами по моей руке, задумчиво, словно запоминая каждую линию.

— Ну что, — наконец сказал он, и в его голосе снова появилась знакомая игривая нотка, — теперь ты точно моя. Под луной, солнцем и всеми остальными небесными светилами, что готовы освещать нашу любовь вечно…

Я рассмеялась, но не стала спорить.

— Я люблю тебя, Росали, — прошептал он неожиданно, и я замерла, впервые услышав это признание из его уст.

— И я тебя… очень люблю! — выпалила я, чем заслужила ещё один страстный поцелуй от любимого человека.

… Солнце поднималось из-за горизонта, а мы смотрели на него, держась за руки и просто наслаждаясь рассветом на балконе королевского дворца — королева Росали и будущий король Николас. Это был наш первый рассвет, проведённый вместе, но, я была в том уверена, далеко не последний.

И я, наконец, была счастлива по-настоящему.

Конец.