Синяя Фейза

Глава 1

Я полной грудью вдохнул воздух так хорошо знакомого мне, "Затерянного Мира", что "крутился перпендикулярно, параллельно и немножечко вбок" и едва не расплакался, как то ли глупый мальчишка, то ли убеленный сединами морской волк, что наконец-то вернулся домой из глобального путешествия за края земли.

А, наверное так и есть - год, один-единственный год, проведенный на Затеряшке, полный впечатлений, эмоций, полный жизни, крови от стертых ног и сбитых костяшек, превратил этот мир в мой родной не меньше, чем планета Земля, со всеми ее дрязгами, войнами и друзьями, что вспоминают о тебе по напоминанию смартфона или когда нужны деньги до зарплаты.

Ну, пока у тебя есть деньги...

Я усмехнулся своим невеселым мыслям - одиннадцать лет, одиннадцать лет, я снова и снова делал шаг вперед, чтобы получить снова и снова пинка под зад.

А я снова и снова выкручивался, вставал, матерясь, матерясь отряхивался и снова делал шаг, благословляя небеса, что в лучшие из свои "успешно-бизнесных времен", то ли предчувствуя надвигающийся армагеддон, то ли кичась своими успехами, оплатил всю коммуналку лет на двадцать вперед, ну, с учетом вечно падающей родной валюты, то на пятнадцать.

Сгодилось.

Хотя бы было место куда доползти и бухнувшись на матрасики, завернуться в старое одело-верблюжку и повыть.

И пусть квартира лишилась мебели и дорогой техники, но стопки книг, громоздящиеся вдоль стен, все еще не давали выйти на балкон и перегнуться через перила.

И вот, я снова тут, на Затеряшке, где прошел, где нашел, где встретил и где все и потерял.

По хорошему, Затеряшка - та же самая Земля, со всеми ее приколами о смене погоды, холодах и тропических ураганах, Земля - обычная и первозданная, очень-очень зеленая и очень-очень малонаселенная.

Самое главное отличие, как раз в населении и заключается: когда-то, на Землю опустился корабль, из которого вышла иная форма существ - совершенно иная, энергетическая, хотя и "плотная".

На этой Земле - корабль опустился, тогда как на нашей смачно шмякнулся оставив после себя здоровенный кратер...

Вот так-то, блин, альтернативность - это наше все!

Я уселся на торчащую из земли каменюку и крепко, до побелевших костяшек, сжал кулаки.

"Все хорошо, все замечательно, все отлично"! - Я повторял эти слова по кругу, чтобы наконец-то поверить, что я "тут" и что остался такой пустячок "обзвонить" свою старую команду и, хорошенько надравшись в трактире "Буздолла", если он еще существует, вновь отправиться в путь.

И пусть "синяя семечка" оказался просроченной колбасой, от которой я чуть не сдох, а не чудесной пилюлей, что могла вытащить с того света дорогих мне людей, пусть.

Теперь меня интересует совсем не это...

Я хочу пойти дальше!

Вдох-выдох!

В этот переход "финишная точка", слава Звездам, оказалась не в болоте, откуда меня вытаскивала миниатюрная Натали-Наташка-Натка, а где-то в предгорьях и если я не совсем профан, то предгорья эти были Уральскими, а значит, до вожделенного трактира тащиться мне недели две-три, если не зарядят дожди и не собьется мой внутренний компас, что настраивал в жопу пьянющий маг-дорожник, гарантируя за три золотые монеты "вечный эффект нахождения конечной точки".

Увы, жителям техноизмерений такие вот нюансы жизненно необходимы, иначе без спутников жпс мы способны потеряться где угодно, включая собственную квартиру.

Посмотрел на восток, на встающее все быстрее и быстрее над верхушками гор солнышко, все еще неверяще вздохнул - я пришел.

Получилось!

У меня - получилось!

Почесав выбритый на лысо затылок, вдохнул чистый, рассветный воздух, не загаженный цивилизацией, снял выгоревшую на тысяче дождях-ветрах и солнцах брезентовую ветровку, что помнила отца и аккуратно сложив, сунул в прощальный подарок от своей толпы - сшитый из подобной же ткани, такой же выгоревший и не внятный, рюкзак.

Рюкзак мне зачаровывала Фейза-ворожительница, энергосущ, что предпочитала материальность свободному эфиру, а вот с курткой...

С курткой с самого начала что-то было не так, еще с самой Земли я помнил ее всегда одной и той же, словно время для нее остановилось, а физика над ней не властна.

Спросить бы батеньку, да когда можно было - был молод и глуп, а когда нужно стало - спрашивать стало не у кого.

Закинув рюкзак за спину, поводил плечами, растягивая складки и поправляя лямки и потопал к ближайшему деревцу - в дороге, без хорошей палки делать нечего: то собак отогнать, то лихому человеку по кумполу настучать, то себя из болота вытащить.

Примерившись, отломал двухметровую жердинку, высохшую, но не сгнившую, повертел в руках, на манер буддистского монаха и, довольный, сделал свой первый шаг по дороге в тысячи чи...

И пусть у меня, не как в первый раз, не брякает в кармане золотишко, не бултыхается в рюкзаке водка и не болтается на поясе "ТТ", зато все намного легче.

Из денег - полсотни зажигалок.

Вместо водки - неразбавленный спирт.

А вместо "ТТ" - потертый "Макаров", еще на восемь патронов, с тремя обоймами и сотней патронов на дне рюкзака.

Ну, да, теперь у меня совсем не те финансы, что во времена оны.

Вон, вместо "легионеров" на ногах обычная кирза...

Лукавлю, конечно.

Совсем не обычная - берцы эти сшил на заказ мастер-армянин, что знал меня во все годы, от блеска и до нищеты. И взял только одну монетку, махнув рукой, мол, вернешься и рассчитаешься.

Так что, придется возвращаться.

Улыбнувшись, мысленно поблагодарил Баграма и пожелал ему долгих лет и многих внуков.

В очередной раз поскользнувшись на осыпи, разозлился и полез доставать из рюкзака взятые на "всякий случай" ледоходы, они, в принципе, для льда, конечно, да и оступаюсь не столько из-за несовершенства обуви, сколько от собственной усталости, но этот спуск мне надо пройти до заката иначе я тут голову сложу.

Дернул же меня мой упрямый характер пойти по этой дорожке, а не по гребню, где все легко и удобно!

Ледоходам, разумеется, придет каюк.

Первые минуты уши просто выли от скрежета металла по камню, а потом, поняв, что лучше не будет, отключили этот звук, словно включили фильтр.

Через час и все-таки порванные ледоходы, выбрался на зеленую травку, в аккурат к черной проплешине метрового диаметра.

- Сарш! - Я плеснул в черный круг колпачок спирта, как подношение духу огня и голова сама напомнила нужный ключ-слово.

Сперва вялый синенький огонек проверял мое подношение, а потом, распробовав, развернулся во всю силу, старательно обогревая путника.

Нет, можно было позвать элементаля и без подношения, у них договор с людьми, который чтут обе стороны, ведь никто не хочет остаться зимой у пустого и холодного очага, но вежливость всегда приветствуется.

Это ведь только в нашем мире вежливость - признак слабости, тут иной вежливый и милый человечек может все селение в пару тысяч человек привалить соседним холмиком и пойти дальше по своим делам, нисколько не сомневаясь в своей правоте.

И будет прав, потому как вежливый путник это не только денежка, хоть и малая, за кров и еду, но и новости, новости и еще раз новости!

Устроившись у костра, достал банку тушенки, кастрюльку да двухлитровую пластиковую бутыль с водой, что набрал еще вчера, на склоне холма, по которому весело бултыхался и звенел ледяной водой ручеек, прозрачный, чистый, вкусный.

В этот вечер решил обойтись и без чая - просто заварил тушенку пожиже и похлебал, оставив половину на утро.

Вот, почему-то в этом мире Земли я не могу много есть, не лезет в меня!

Дома, вместе с этой банкой тушенки я бы еще тарелочку макарон навернул, с хлебом и парой кружаков чая, сладкого, с печенькой-конфеткой, а тут...

Разложив походную пенку откинулся на спину и принялся разглядывать ночное, такое полное звезд, небо чистой планеты.

Нет, я не искал медведиц или сириусов с сатурнами, я откровенно тащился от этой звенящей чистоты неба, от этих колючих искорок, что в сотнях и тысячах светолет от нас.

Я просто отходил от города и одиннадцати лет выматывающей душевной нищеты, за которой пустой дом, пустые люди и пустые взгляды.

И вот эта ясность: я - тут!

Повернувшись спиной к огню, пожелал миру "спокойной ночи" и беззаботно уснул, давая отдых уставшим ногам и натруженной за день перехода, спине.

Ночью, сквозь сон, слышал, как костру приближалось нечто громадное и резвое, очень жаждующее пожрать нерадивого засоню, но вот спирт точно пришелся элементалю по душе, так что, "громадное и резвое", получив по усам огненными отростками, решило найти себе пищу менее злобную и более сговорчивую.

С рассветом, доев разогретый "суп", поблагодарил элементаля за тепло и защиту, напоследок плеснув еще крышечку спирта, уж больно ночь прошла спокойно и душевно, обещая такой же ровный и спокойный день.

Еще день перехода и еще, еще, еще; ноги уже привыкли длинным переходам, сердце больше не шкалило от холодных речных умываний, даже нависшее над ремнем пузо, признак нервенности городской и вечного жора решило само по себе подтянуться, из-за чего пришлось дырявить ремень и восхищаться возвращающейся стройностью.

Пару раз попадались грибы, а уж ягодам перевода не было, так что на обед уже останавливаться перестал, экономя продукты.

Один раз даже попалась деревенька, но отчего-то я решил ее обойти стороной, нет не от испуга, а просто от желания как можно дольше оставаться с тем, чего так остро не хватало - обычного, природного, одиночества. Не городского, в толпе тех кому все равно, не тех, кто тебя презирает и для кого ты неудачник, что не удержал Синюю птицу за хвост, а просто одиночества с легким, прозрачным дождем на голову, а не серо-кислотным, падающим грязной рекой за немытым давно, оконным стеклом.

Еще пару дней и я вывалился из леса на длинную, каменную змеюку "Гусь-дороги", что пронизывала весь континент, от рассвета до заката, как гусь вытягивает шею, встречая восходящее солнышко.

Разумеется, "Гусь-Дорога" была не одна, просто вот эту, вымощенную серо-белым камнем, я знал точно, по остальным, так, пересекались пару-тройку раз, пока болтались в своем поиске все толпой.

- Ну, привет, родная! - Я присел на корточки и прикоснулся к теплому камню ладошкой, здороваясь и одновременно словно напитываясь силой и величием.

Ну и хорошим настроением - раз уж я вышел к "гусю", значит все очень скоро побежит вскачь, снова будет ярко и снова будет жарко и снова будет с кем выпить, сидя у костра, а утром, растерев лицо росой или просто-напросто окунувшись в ледяную речку, идти дальше.

Сейчас бы поскорее выползти к "телефонному будке", точнее - "связь-камню", как говорят местные, да пробиться хоть до одного из нашей шайки-лейки, а там и вовсе все будет шоколадно!

Обычно, по "Гусю" снует много народа, в обе стороны. Время от времени, лихой народец выползает на большую дорогу, пошалить, да обзавестись звонкой монетой, хотя, чаще, просто лишится своей такой буйной, но такой пустой головы, ибо путешественник, по "гусю" курсирующий, топором и сам может помахать за милую душу, а то и из лука садануть, шагов эдак на сотню-другую.

Вот таких одиночек, как я, на "гусе" не любят, потому как не понятно - то ли бандит, то ли волшебник бредет. И уж что хуже, поверьте, никто не скажет!

Однако, вот уже два часа топаю, а никого так нет, словно вымерло все.

А, нет...

Появился народ, да при чем так, словно где-то затор разгрузили: злые, лаются, но за оружие не хватаются, значит, точно затор, а не боевые действия.

- Да никак Егер Болотович снова пожаловал?! - Возглас мужика с обычной, ничем не приметной телеги меня однозначно порадовал - не забыли, значит! Ну, не прижился у местного населения Егор Болотин, с ударением на "И", не прижился. А вот Егер - прижился. - Тю, а чего один? Где твои крали?

- Ну, до "камня" доберусь, всех соберу! - Пообещал я, устраиваясь в телеге, на гостеприимно освобожденном месте. - Как тут?

- Спокойно, как в болоте! - Мужик поправил бороду и подмигнул мне, мол, держись Болотович, мы тут любим пошутить. - После того, как Фейза твоя за голову взялась, так даже и не плохо. Окрутила, правда, двоих "шишек", так что они ей в рот заглядывают, но да нам с этого только лучше стало - топор, вон, под сидушку прячу, а не под задом держу. Поговаривают, что она и с "земниками" сговорилась, так что урожаи сам-сто идут. "Бурошляхи", правда, приборзели, но оба местных вон заставы ладить взялись, так что и тут вроде как все по добру решаемо.

Мужик, пока болтал со мной, совсем перестал понукать свои каурую лошаденку, отчего та все чаще поглядывала на побитую траву на обочине, так и норовя "сойти с трассы на пит-стоп". Бородач цыкал зубом и лошадь снова неторопливо стучала копытами по камню, унося меня на восток, к знакомым местам и людям.

- Сам-то как? - Мужик, "распространив" местные новости, взялся за меня. - Надолго или снова на раз?

- Да, как-то и сам не знаю. - Признался я, понимая, что стоит мужику выпить в придорожном трактире, как истории про меня разрастутся, развернуться, приобретут цвет и вес, обрастут подробностями и пойдут гулять по дорожному полотну сами по себе. - Хотелось бы и навсегда, да кто ж дела-то делать будет?

- Это да, дела это серьезно, дела - это по-мужски! - Мужик враз посерьезнел. - Слух прошел, что ведь не ушел ты тогда, а прикопали тебя твои же попутнички, пока ты к ним свободно спиной поворачивался. Фейза, конечно, врать не стала бы, да народцу-то на роток платочка не накинешь. А уж ты, прости за прямоту, лопоуховастый - людей собрать можешь, а вот плохого от хорошего отличать не научился. Понятно, что Звезды таких любят и оберегают, вот только на звезды надейся, а нож острым держи!

Гм, вот и стало обрастать наше путешествие подробностями, надо будет в ближайшем трактире кинуть монетку местному болтуну, пусть расскажет, может, чего нового узнаю, о себе, любимом!

- Говорят, после вас в те места еще компашки ушли, но вернулась только одна, сборная. Как ни крути, на самоцветные горы ни каждому дано вылезти, да пройти!

"Особенно если учитывать, что мы Самоцветные горы третьей дорогой обошли, оттого так и затянулось наше путешествие..." - Мысленно усмехнулся я, вспоминая, как же мы упоенно ругались, прокладывая первоначальную дорогу и как, почти передравшись, все-таки благоразумно решили не лезть в стоящие на нашем пути, горы!

Я, тогда, Фейзу чуть не убил, настолько она бросалась грудью на амбразуру, доказывая единственное направление - "вперед и вверх"!

Спасибо, но - нет!

- Из тех, кто вернулся, только двое и осталось, остальные кто как голову сложил... - Мужик тяжело вздохнул и слегка щелкнул вожжами, возвращая лошадь на дорогу. - Остальные, почти все, с глузда съехали...

Ох, как же я эти "старинные" словца обожаю. Коротко, емко, образно!

- Как вы там справились? - Мужик развернулся в мою сторону, ожидая ответа.

- Нам проще было. - Я пожал плечами. - Нас ведь почти дюжина была - раз, четверо - "прозрачных" - два, да большинство - девки, из деревень местных... А они, сам знаешь... Быку башку скрутят и скажут, что так и было!

- Это - да, "тамошние" - могут! - Согласился возница широко улыбаясь. - А ведь и не скажешь, что на такое справны, ведь, по сути - тонкие, что ветки, вроде и сломать не велика сложность, ан нет, керушки там!

Ага-ага, это он видимо "где-то, чего-то, чутка увидел" или рассказал ему кто, а как на самом деле, так и вовсе ведь словами не описать.

Нет, не ниндзя, конечно, им это без надобности, но вот завалить мужика в два метра и сто килограмм веса - в легкую, не смотря на то, что сами с трудом 55 кг набирали!

Но и не в лоб, конечно, они миниатюрные, а не дуры!

Так что, доложу я вам, зря встречные смеялись и обзывали наш поход "бабим", а меня то "подкаблуком", то "султаном", ой как зря!

Я развязал рюкзак и достал оттуда пачку сигарет, обычной, без фильтра, вонючей и раздражающей все, "примы" и мундштук, коротенький, вишневый, уже отполированный за десяток лет пользования.

Ну, да...

Бросил по лучшим годам, а потом снова засмолил, загоняя себя в серебристо-сизые табачные облака, от которых жоть на минуту, хоть на тридцать секунд, но становилось легче.

Глава 2

Речка Шордянка дважды подныривала под "Гусь-дорогу", словно не желая с ней прощаться.

Первый мостик мы проскочили лишь слегка брякнув колесами телеги, а вот второй...

На втором мостике стояла невиданная до селе мне штуковина, что местные прозвали "заставой", на которой на нас сердито повели бровью, да и махнули рукой, мол, проезжайте.

А еще минут через десять, из-за пригорка вырос маленький городишко АксютА, где я наконец-то позвоню "своим" и снова открою книгу Странствий!

На радостях я даже позволил себе высмолить еще одну сигаретку - все равно рано или поздно пакостное курево кончится и мне придется сперва долго и мучительно страдать, а потом, разведя руками, принять данность этого мира как есть.

Мужик поглядывал искоса, но в отличии от земных правил и законов, на нервы не капал - мало ли кто и как убивает нервные клетки, главное, чтобы телегу не пожег!

У гостеприимно распахнутых ворот Аксюты я распрощался со своим попутчиком и, сунув ему зажигалку в лопатоподобную ладонь, шагнул за ворота, окунаясь в круговерть маленького городка, где приезжих видно за километр, где соседи помнят дни рождения соседей лучше, чем сами соседи.

В общем, совсем другой мир.

Причем, как бы и не сильно поменявшийся за мои одиннадцать лет отсутствия.

В прочем, одиннадцать лет у меня, это больше двух десятков тут - временные потоки у нас совсем не совпадают и, по мнению Фейзы, это из-за их высадки, что-то там с механизмом защиты мира и здравого смысла.

Пока размышлял, кому же "звонить" в первую очередь, ноги донесли меня до шумной ярмарки, прямо на центральной площади.

Яркой, веселой, с канатаходцем над головами, облаком белых голубей и ароматами горячей, только что приготовленной и еще готовящейся, еды.

Пройдя по рядам, я глазам своим не поверил - в этом городишке, на выходной ярмарке вполне себе спокойненько торговали не только укропом-морковкой и луком, но и вполне себе запросто лежали горкой крупные гранаты, желтые лимоны, а от некоторых мешков несло ни с чем не сравнимым запахом кофе!

Вот такого во времена моего первого пришествия точно не было.

В прочем, в этом городе и меня тогда не было, может, тут это и нормально...

Покрутившись по рядам, нашел клетушку "смотрителя ярмарки" - еще по-детски пухленького парнишку, уныло глядящего на волнующееся море торговли из своего окошка на втором этаже и грызущего яблоко за яблоком, как заведенный.

Кстати, это совсем не нервное.

Это тот самый "мелкий подвох", который есть у каждого мага-новичка.

Этот, видимо, был "землей" вот и затаривался железом, разрабатывая свои каналы.

"Воздушные" в первое свое время ученичества сидят на высокобелковой жратве, оглашая окрестности гулкой канонадой и ядреным ароматом.

В общем, у каждой школы есть свой "стартовый пинок", без которого прорваться к вершинам невозможно.

- Лучше грызть сухофрукты. - Вместо "здравствуйте", заявил я будущему магу земли, готовясь к острой отповеди и последующей пикировке.

- Уже не лезут сухарями... - Парень кисло улыбнулся. - Что у Вас? Обсчет? Продажа? Жалоба?

- Продажа. Вот. - Я выложил их кармана простенькую, китайскую зажигалку и продемонстрировал способ ее действия.

- Ага-ага... И много? - Парень почесал за ухом. - Просто если много - тогда торгуйте, сколько влезет, а вот если ограниченно или повторной партии не будет...

- Повторной партии точно не будет! - Вздохнул я, внутренне готовясь к худшему.

- Тогда, городской совет выкупает у вас всю партию, за 75 золотых. - Парень посмотрел на меня, вздохнул и, не увидев восторга, прикусил губу. - Хорошо, 120, но это последняя цифра. Ведь они у Вас не возобновляемые, ни магией, ни... Другими средствами?

Я помотал головой и кивнул, соглашаясь на озвученную цену.

Десять золотых, в мои годы, это месяц жизни в хорошем съемном доме, с парой слуг, между прочим. Нет, конечно это не в столице, а на "периферии", но совсем недалеко от места основного вершения дел.

Весь наш годовой поход обошелся мне в четыре сотни, плюс двести пятьдесят за оружие и лекарственные зелья и свитки.

Сотню я потом еще докладывал, в качестве премиальных, но народ, почему-то отказался их брать.

В "стартовом" нашем городке, я оставлял старосте-банкиру-меняле "на всякий случай" еще две сотни и полкило золотого песка, но за эти годы уж и староста, и городок - все могло сто раз поменяться!

Так что ждать, что в Бире у меня есть запас на "черный день", не приходится.

Хорошо если в "Буздолле" не сменился владелец, тогда у меня точно есть приют на первое время, уж больно много я тогда вложил и в помещения, и в раскрутку, и в некоторые рецепты, Бал плясал от радости и потирал ручки, подсчитывая барыши.

Да и в честность этого, заросшего светло-русой щетиной бывшего разбойника, я верил больше, чем в "твердые гарантии" Бирского старосты.

- Связь-камень как найти? - Я спрятал золото в свой вещмешок, оставив пару монеток в нагрудном кармане, застегнутом на молнию-липучку, подальше от греха и лихих людей, что чистят карманы быстрее, чем я успеваю хлопнуть ресницами.

- На другой стороне! - Парень махнул рукой в сторону окна. - Зеленая крыша колокольчиком. Только, если не торопишься, лучше до вечера дождись - дешевле обернется да и народ разбежится, свободнее будет.

Не признать правоту парня было сложно - ярмарка это всегда повод сорвать лишнюю медяху за спешность ли, за расторопность или наоборот, излишнюю медлительность.

Так что, с одной стороны мне не повезло, что сегодня - последний день ярмарки, был бы первый - продал бы зажигалки дороже, правда и цена за номерок в средней руки городской таверне, была бы не двадцать монеток медью, с обедом или ужином на выбор "клиента", а минимум золотой!

И это без ванны, даже в конце коридора!

Таверну с номерами выбирал по принципу "лишь бы не было детей и стражников", иначе любая попытка уснуть превратилась бы в сущий кошмар, это я знаю из личного опыта!

По странному стечению обстоятельств, в этой таверне не было не только "детей и стражников", но и женского пола. Нет, где-то на кухне и среди посетителей оные были, но вот "основной персонал", что растаскивал по столам закуски с выпивкой и доводил "готовых" клиентов до спален - все, как на подбор, взрослые, крепко сбитые мужики с которыми руки точно распускать не получится.

Оторвут.

Добравшись до номера и разобравшись с удобствами на добрый час оккупировал здоровенную медную бадью-ванну, откисая от дороги и нервов, с ней связанных.

А когда выполз, слопал из стоящего на столе ужина краснобокое яблоко и увалился спать, отдавшись на волю Морфея и его защиту.

Не сказать, что я легкомысленный или наивный, но...

Просто так спать захотелось!

Так и продрых я всю ночь, не слыша, как за окном гоняли "чертей", как что-то гулко бахало, бухало и истошно кричало, не разбудил меня ни запах дыма, что пробивался сквозь окно, ни громовой раскат пошедшего под утро, дождя.

Я спал так, как не спал уже давно.

А когда проснулся, да пока потянулся-умылся и слопал холодный ужин, на улицах и следа не осталось от очередного бунта, упорото-беспощадного и никому нафиг не нужного.

К моему выходу из гостиницы-приезжего дома кровавые следы, что не присыпали песочком сразу, старательно замывал унылый дождь, а те что присыпали - грязно-розовыми лужицами стекали в городскую канализацию, прикрытую по обочинам дороги тяжелыми деревянными плахами с продолговатыми отверстиями.

Накинув на голову капюшон своей ветровки, проскочил площадь, с которой убирали столбы и тяжелые лавки, на которых пороли особо упорных и вошел в уныло-серый "переговорный пункт" на десяток кабинок, точь-в-точь как годы моего детства, в приснопамятном СССР.

Правда, сидела там за стойкой не замордованная работой женщина - придаток к телефонной службе, выслушивающая все недовольство страждущих до общения душ, а целых три, миловидных, бойких на язычок, "одаренных", которые в маги не пробьются никогда, по причине слабости своего дара, а вот поддержать артефактные плетения и проконтролировать время разговора - на это их способностей в самый раз.

Покрутившись по залу, в замешательстве "завис" - а кому я, собственно говоря, собрался "звонить"?!

Ну, не Фейзе - это точно, там сейчас и без меня есть кому обращать на себя внимание.

Три других энергосущи и вовсе пошли за нами просто так и, хоть как разведка они и были хороши, но вот координат их я не запоминал даже.

Были Кастор, Сим и, ну куда деваться, конечно же миниатюрная Наташка.

И "бровастый" Федя...

Девушка по очереди набрала все "координаты" и пожала плечами - в "зоне доступа" никого не было.

- Попробуйте ближе к вечеру. - Посоветовала она, глядя на меня, закусившего губу. - Бывает так, что человек не принимает вызов, если не знает вызывающую сторону. Или где-то спит...

Я почесал затылок - в наше путешествие связь такими "плюшками" не отличалась.

Было все просто - пока ты жив, ты принимаешь сигнал и отвечаешь на него в любое время дня и ночи...

А теперь...

И "вне зоны" тебе, и "не беспокоить", а то и вовсе "абонент не принимает звонки из принципа"!

В прочем, в моем случае, кто-то из абонентов действительно может оказаться "вне зоны доступа".

Я вышел на площадь и, оглянувшись по сторонам, заприметил забавную средневековую "кафешку" под открытым небом, так сильно напоминающую кафешки в моем времени, что мягко говоря, челюсть отвисла.

Еще больше она отвисла, когда я прочел название забегаловки...

"Фейзпалм"!

А-а-а-а-а-а-а! "Фейзпалм"!

Ох, кажется я зря рассказывал, как именно культурно проводит свой отдых наша, не пуганная конским пометом, задиристыми средневековыми стражниками и отсутствием теплого сортира, молодежь...

В прочем, надо отдать должное - вокруг кафешки было чисто, на столах тоже никто не успел нацарапать непристойных рисунков, да и девушки-подавальщицы не выглядели замурзанно-потасканными, усталыми и злыми.

Но и молодежь за столиками не сидела, из десятка столиков занято было только три и все три весьма взрослыми мужиками, судя по одежде либо охрана караванщиков, либо другие наемники, связываться с которыми городская стража не спешила.

Усевшись за столик, вытянул ноги и чертыхнулся - надо было, любопытства для, проверить активность моего собственного "номера", мало ли, может, еще работает?!

Молоденькая девчушка, подлетевшая к моему столику вежливо кашлянула и быстрой скороговоркой оттараторила незатейливое меню, в которое каким-то образом втесалась классическая "змерзлина" и не менее классический кофе.

И творожные кольца, что я научил стряпать одну из попутчиц, в порыве демонстрации собственных достоинств.

От мороженого я мужественно отказался, а вот кофе и пяток сдобных "колечек" - почему и нет?!

Один из наемников, видя мой заказ, отсалютовал своей чашкой кофе и вернулся к прерванной беседе, судя по всему совершенно ни к чему не обязывающей.

Идиллия, блин!

Вон, стража обошла площадь по кругу и, обойдя скрылась в дальнем закутке обычной таверны, промочить горло подальше от свидетелей и не за такую цену, как в "летней кафешке".

Стайка собачек азартно погавкивая погналась за кошкой, которая с ленцой прошмыгнула между ног спешащей куда-то старушки и черно-белой молнией взлетела на второй этаж по витому столбу, поддерживающему вывеску сапожника, да так и устроилась на перекладине, греясь на вышедшем из облаков солнышке и поглядывая одним глазком на своих извечных врагов, которые, покрутившись, потрусили в сторону "кафешки".

- Медяшку, что полезет! - Салютовавший мне подкинул вверх монету, приглашая всех присутствующих поучавствовать в споре, для меня неизвестно о чем. - Десять медяшек, что полезет вон та, рыжая сука!

Два других столика, к моему удивлению, подхватили пари, явно касающееся бегущих собак.

- Десяток на черного!

- Золотой, что не полезут!

- Серебрушку, что пройдут мимо!

- Золотой на кобелька безхвостого!

Трое девушек-официанток подбежали каждая к "своему" столику, записывая ставки в свои "дощечки".

Чем ближе подбегали собачки, тем азартнее спорщики хлопали монетами по столам, но, едва стая пересекла невидимую мне границу, все замерли, ожидая непонятно чего.

Десяток собачек эдакой суровой, собачьей "свиньей", вторглась на территорию кафешки, задела пару стульев и...

Бесхвостый кобелек задрал лапу на ножку стула, готовясь оставить свою пахучую метку.

Серебристый разряд прекратил безобразие в самом зародыше, заставив песика с визгом отлететь от места прессступления и черно-рыжим шариком, с вздыбленной шерстью, влететь в свою шайку-лейку, щедро делясь с ними искрами слетающими со шкуры.

- Всегда найдется идиот! - Вздохнула девушка-официант, искренне жалея собачку. - Хоть мужик, хоть кобель...

А, нет, все-таки не жалея собачку...

"Разбросавшись" с выигрышами и получив свою долю, девушки поправили сбитые собаками стулья и, протерев столы, скрылись в темноте помещения, из которого доносились аппетитные запахи поспевающих пирогов.

С рыбой!

Наемники, вволю посмеявшись над так и не поссаным песиком, довольно откинулись на спинки своих стульев и принялись вновь зорко оглядываться по сторонам, ожидая очередного повода развлечься, а т и сделать ставку-другую, чтобы отыграться.

Через час я понял, что собачки учатся намного быстрее людей...

Допив кофе и пообещав себе, что обязательно сюда вернусь "на пирог", отправился слоняться по городу, заодно прицениваясь к лошадям: цены кусались; приглядываясь к свежей одежде - гм, не так уж и сильно мода за эти года ушла вперед; и прислушиваясь к болтовне прохожих, вырывая части разговоров и складывая из них странную, мозаичную картинку совершенно мирного времени, безмятежного и ровного.

Вот только, сколько бы не ходил и не слушал, мыслями возвращался к тому факту, что, возможно, уже через пару часов выясниться, что разговаривать-то мне и не с кем!

И тогда останется Фейза, долгоживущая и многопомнящая, а это не совсем то существо, которое мне нравится.

Помесив быстро высыхающую городскую грязь, прошелся, заодно, по кварталу оружейному, примеряясь к оружию и ругая себя, что так запустил "физику", что теперь клинком и не помахаешь...

- Тс-с-с-с! Эй, мужик... - Какой-то весь перекошенный и помятый мужичок подловил меня на выходе из кузни-лавки и, шмыгнув носом, скосил глаза в темный уголок. - Смотри, что есть!

Аляповатая подделка под "булат", с рукоятью, обмотанной потрескавшейся кожей и фальшивым рубином в навершии - звезды всемогущие, неужели в этом мире и спустя столько лет все еще ходит по кругу мифический "красный клинок", чьи легендарные особенности знают все, у каждого третьего есть знакомый, что держал этот клинок в руках, но... Упустил, не дотянулся или ограбили!

- Возьми! - Мужик, видя, что я готов развернуться и уйти от его чудо-кладенца, шмыгнул носом. - Так трубы горят, что хоть здесь ложись и помирай!

- А ножны есть? - Поинтересовался я, загадывая, что если есть, то - куплю.

- Так, вот! - Мужчина обрадованно вытащил такие же потрескавшиеся ножны, оббитые частично позеленевшей, частично - посиневшей - медной полосой. - Целенькие!

- Да... Хрен с тобой! Держи! - Я, отчего-то расщедрился и протянул мужику золотую монету. - И за мое здоровье выпей!

- Благодетель! - Мужчина сунул клинок в ножны, торопливо, боясь, что я передумаю, схватил монету и отдал "пиратскую копию" волшебного оружия. - Он вам обязательно пригодится!

- Да не дай Звезды! - Вырвалось у меня, решающего то ли прицепить эту фигню на пояс, то ли сунуть в рюкзак, то ли...

Скинув ветровку, вспомнил, чему меня учили и, через пару минут оружие удобно устроилось между лопаток, рукоятью вниз, намертво "залипнув" на обычной перевязи.

Ну, не совсем обычной.

Один из спутников Фейзы, из озорства зачаровал его, превращая в подобие гуся из сказки, к которому прилипало все подряд.

Для энергосущи это показалось забавным, а я так и рад был, а то надоело, что у тебя постоянно кошельки норовят срезать!

Проверив, как клинок выскальзывает из ножен и дважды при этом порезавшись, пришел к выводу, что на кинжалах мне тоже больше не светит сражаться...

Накинув ветровку, прошел чуть дальше по улице и прикупил себе слегка необычный, дорожный посох. Нет, были там и огнеметные посохи, и молниями всякими-разными швыряющиеся, но... Цена у них начиналась от сотни монет, куда уж мне, сейчас, на такое замахиваться. Вот и выбрал лёгонький ольховый посох с "повышенной крепостью, восстановлением бодрости и легким оздоровлением".

Обычные люди такие посохи не любят - как все универсальное, они слишком хлопотны, "делают все, но исключительно наполовину", как любила говаривать Сима, обожавшая и уважавшая исключительно "полномасштабные" юники, способные только одним своим видом вылечить, согреть и убить.

На заходе солнца вернулся на "телефонную станцию" и вновь попросил девушку "обзвонить" нужные мне "номера", включая и мой собственный.

Мой собственный теперь принадлежал здоровенному парню, ужасно сонному и злому.

Еще два номера все так-же не принимали звонки от незнакомых абонентов.

И только Наташкин мигнул зеленым огоньком "свободен", который, мигая, и повел меня к переговорной кабинке.

- Привет, Миниатюрная! - Поздоровался я, мысленно представляя Наташку такой, какой я ее запомнил. - Как твои дела?

- Егер... Егер? Егер! - Наташка, судя по голосу и звукам на "том конце провода", куда отчаянно гремя железом, вляпалась. - Егер! Не может быть! Живой!

- Живой и здоровый! - Рассмеялся я, прислушиваясь к грохоту на заднем фоне. - Может, я перезвоню?

- Нет-нет-нет-нет! - Наташка запротестовала так живо, что я аж прослезился. - Ты где сейчас?

- АксютА!

- Хочешь, я приеду? - В голосе Наташки прозвучали такие нотки, которые любого мужчину сведут с ума и заставять лететь вперед, навстречу, без крыльев и через любые преграды.

- Не, не надо... - Отказался я, чувствуя себя редкостным идиотом. - Давай, лучше через пару недель встретимся в Бире. "Буздолл"-то еще стоит?

- Стоит он, куда денется! - Чуть сварливо и, как мне показалось, со слезой в голосе, ответила Наташка. - Там теперь все изменилось...

- Ну... За столько-то лет, странно было бы, если бы не изменилось... - Я пожал плечами и вздохнул. - Наташка, а... Остальные, где? Все живы? А то "дозвониться" не могу...

- Все живы, все серьезные стали, просто "не подходи, а то пукну"! - Наташка заливисто рассмеялась. - Ты им больше не стучи, я сама всех соберу! Все, пока-пока!

И "бросила трубку", оставив меня в странном смятении.

Нам с ней, "тогда", чуть-чуть не хватило, совсем-совсем...

Да, может и к лучшему, что не хватило, ведь тогда вернуться и смотреть людям в глаза я бы просто струсил...

Не меняют люди счастье на несчастье, не меняют.

А мы с ней, оба...

Я расплатился с девушкой за вызов и поплелся к себе в гостиницу, присматривая по сторонам где бы и чего выпить по крепче, чтобы доползти до койки и на сутки в себя не приходить.

Может, хоть так из головы выйдет миниатюрная Наташкина фигурка под брызгами летящей сверху воды...

Глава 3

Эта миниатюрная зараза умудрилась-таки поймать меня по дороге!

Причем, судя по ее словам, она сперва пролетела мимо меня, разминувшись по дороге, перевернула весь мелкий городишко, а котором я провел ночь и ринулась обратно, застав меня входящим в Люкшту, уставшим и очень-очень злым.

И вот теперь я мучительно обрабатывал ворох новостей, свалившихся на меня совсем не хуже лавины.

Нет, конечно, самая главная новость вот она - сопит у меня плече вцепившись так, что теперь ее и клещами не оторвать!

Но и это еще не все...

Я мысленно, вновь и вновь отвешивал себе подзатыльники, за тупость свою и мышление узколобое!

С чего, скажите мне с чего я взял, что игры с "переходом в пространстве" не равно "переходу во времени"?!

Хотя, с другой стороны, кто я такой, чтобы разбираться с временными потоками?

Меня, вон, с трудом хватило на идею использования гравитации...

Жаль только, что вся моя идея, такая строго выверенная, такая изящная и аккуратная, способная вывести человечество в космос и забыть в космосе о реактивных двигателях - разбилась о маленькую коробочку, которую какая-то собака переложила с полки Ф-2 Стеллажа А-0 на полку Е-5, под самый потолок стеллажа Г-4!*

И все, конец электрогравитации...

Конец мечте об иных мирах, планетах и системах, на которых нас будут ждать прекрасные инопланетянке в неглиже верхом на зеленых и шестилапых зверях.

Одиннадцать лет моего собственного, личного кошмара, обернулись на Затеряшке всего-навсего тремя годами!

Тремя!

Я тихо сходил с ума, пытаясь понять "как и почему" и, если бы не Миниатюрная, наверное, "спрыгнул бы с катушек", решая задачку со многими неизвестными.

Чуть поворочавшись, все-таки вывернулся из под очарования спящей красавицы и стараясь ступать мягко-мягко прошмыгнул в ванну.

Пусть уже остывшую, пусть не привычную, не белую акриловую, а медную, но для того, чтобы сесть на бортик и задуматься - вполне достаточную.

Нет, Наташкино появление, однозначно, можно отнести к хорошим новостям, как и минимальный временной промежуток, за который мои спутники успели развернуться "вширь и вверх", нагло пользуясь идеями, потыренными из моих рассказов о своем мире-времени.

Не все, конечно же, как Фейза, кинулись вкладывать деньги в "Фейзпалм кафешки", но вот Натка-Наташка вполне себе успешно вложила свою часть хабара в маленький заводик, точнее - три маленьких заводика и теперь является вполне себе успешной хозяйкой консервного и полуфабрикатного производства, теперь вот подумывающей о заводике кирпичном, но это в складчину с Симой, которая подалась в театралко-циркачи и теперь десяток ее трупп уже разъезжает по городам и весям принося людям смех и радость, ну и, заодно, собирая информацию.

А информация во все времена - безумно дорогая штука, особенно если информация эта из первых уст и подтвержденная.

Я помотал головой и поднял жопу с холодного бортика ванны и развернулся к зеркалу.

М-да-а-а-а-а...

Наташка этой ночью оторвалась!

Усмехнувшись уже почти черному засосу на ключице, в обрамлении мелких царапин, взял с полочки бритву и намочив отросшую за ночь щетину, принялся старательно бриться, предвкушая продолжение "боевых действий", правда, надеюсь, все-таки после завтрака!

Или уже, все-таки, обеда?!

Закончив моцион, вытерся сероватым полотенцем и, довольно мурлыкнув себе под нос кое-что совсем пошлое, но очень жизнеутверждающее, пошел будить Наташку.

Ага, наивный...

За те минуты, хорошо-хорошо - десяток минут, что я приводил в чувство и себя и свои мысли, Миниатюрная успела одеться и свалить, оставив меня тет-а-тет с нехорошими мыслями.

Вот, единственный ее минус - скорость, блин!

Она же как бык, несущийся вниз по склону холма - снесет все, пока рогами не уткнется в каменную ограду, которую из принципа попытается все-таки сдвинуть!

И, чаще всего, это у нее еще и получится!

- Еду принесут через минут пятнадцать... - Натали, уже одетая по дорожному, мелкой, рыжеватой ракетой влетела в номер и прижалась ко мне так, что я сильно пожалел, что и еда будет минут через пятнадцать, и что одежды на ней - слишком много! - Какой ты... Хороший! Горячий!

Натали "допрыгнула" до моих губ и мир потерялся, превращаясь в нечто особенное, такое, чего у меня не было очень-очень давно.

- Так! Стоп! - Наташка, язва эдакая, успела-таки выскользнуть из моих объятий. - Давай сперва поедим, а то я такая голодная...

На самом деле, все женщины - бесхитростно хитрые, если можно так сказать. Нет, среди них и другие есть, но это в нашем, техногенно-упоротом мире.

Здесь женщина тоже знает, как захомутать мужика, но к этому знанию есть и еще одно - как мужчину оставить мужчиной, а не выхолостить и выбросить, доказывая свою приспособленность к миру жестокой коммерции и хождения по головам.

И не надо думать, что "женщины по головам к цели не ходят!".

Замечательно ходят, причем так, как мужчина и представить себе не может!

И женщина, в отличии от мужчины, глупыми "половыми привязанностями" совсем не страдает, с одинаковой жестокостью топя коллегу и мужчину, и с большим удовольствием - коллегу-женщину.

Насмотрелся, если честно, пока руководил проектом.

Слава всем Звездам, основной "костяк" у меня был еще с времен университетских, иначе я бы вообще прослыл "тупым женоненавистником" и "шовинистом".

- Егер! Ау! - Натали легонько толкнула меня локтем, возвращая на грешную почву. - Ты как, со мной поедешь?

Судя по пляшущим в ее глазах искоркам, что-то она задумала, что-то очень... Пошлое!

- Нет! - Обломал я ее надежды на... На что-то?! - До Биры дней пять осталось, пройдусь, хочу к Костасу заглянуть...

- Вот и отлично! - Наташка довольно потерла руки. - Только к не надо к Костасу! Я всех соберу в "Буздолле", устроим им сюрприз!

Вот ведь... Знал же, что она еще та авантюристка!

- Ты обиделся? - Наташка прижалась и как-то удивительно выдохнула, одновременно и извиняясь, и настаивая на своем. - Я...

- Да брось ты... - Я улыбнулся, потому что злиться на Миниатюрную можно только в одном случае - когда искренне хочешь ее убить, во всех остальных случаях - это бесполезно и вообще непродуктивно. - Я ыедь все равно собирался туда "идти", а не с удобством и ветерком катиться в тарантасе...

- Значит, все-таки обиделся... - А еще она делает выводы так, что только искренне хочется сделать две вещи - либо поцеловать, либо убить, и не скажу, что второе мне менее симпатично...

Но, даже тут, спорить с ней совершенно не хотелось.

Проводив взглядом отъезжающий сине-зеленый тарантас, увозящий Наташку "готовить сюрприз", передернул плечами.

Не от холода или досады, просто какой-то странный ветерок скользнул под ветровку и на мгновение выстудил что-то хорошее в сердце.

Словно в слаженном оркестре барабанщик долбанул колотушкой по своему агрегату не попав по нотам.

Рассчитавшись за номер, забросил рюкзак за спину и пошел к воротам из города, по дороге прикупив у торговки редкостями забавный браслет из черных деревянных бусин и крупного, едва-едва отшлифованного куска розового кварца.

Нет, не Наташке - себе.

Притянул меня этот самый розоватый камень, притянул взгляд, зацепил и все, пока не купил, по сердцу словно наждаком скребли!

Торговка, отдавая мне браслет так странно глянула на меня, когда я надел браслет на правую руку, что аж засмеяться захотелось!

Вечно они какие-то приметы вкладывают, чесслово!

Выбравшись из города вместе со странной кавалькадой то ли торговцев, разочарованных торгом и жизнью, то ли остановленных в последний момент самоубийц, быстро их обогнал и потопал навстречу сюрпризу, хоть радуясь тому, что случилось, но по сторонам все-таки поглядывая.

А то смешно будет, если не дойду до Биры, вот будет Наташке "сюрприз"!

Бодро перебирая посохом и время от времени закидывая его себе за шею, чтобы "свесить ручки", топал по "Гусю", теперь уже точно вспоминая эти места.

Конечно, отмахать то расстояние, что отделяло меня от Биры за пять суток - это я размахнулся, даже со своим посохом, пешком - слишком оптимистично, ну да и Звезды с ним, с сюрпризом, чуть-чуть подпорчу Наташке ее авантюру, не убьет же она меня за это, в конце-то концов!

Ночевать остановился на "нашем" привале, специально ради этого свернул с "Гуся", прошел почти километр в глубь разросшегося за три года лесочка и найдя взглядом три разлапистых елки, прошмыгнул между ними прямо в странную пещерку, которую с другой точки не то что увидеть - представить себе было нельзя!

Пройдя через узкое, "бутылочное горлышко" входа, вышел в "собственно" пещеру, размером с половину футбольного поля, потолок которой все так-же светился изумрудно-зелеными горошинами странных кристаллов, которые мы честно попытались добыть, вот только, стоило их вынести наружу, как они осыпались унылым, серо-коричневым прахом, тающим на глазах.

Было очень обидно встретить такую редкость и пролететь, "как фанера над Парижом"...

Кстати, на "своей" Земле и нашел эту пещеру, вот только в ней не было ни малейшего следа удивительных кристаллов.

Да и вообще, много чего удивительного не было на моей Земле.

Позвав элементаля, разогрел себе ужин и завалился спать, в очередной раз наплевав на безопасность.

А зря...

Самый страшный зверь - человек!

Пронырливый, жестокий и ловкий, и, к сожалению, умный.

В отличии от меня.

Так что пришел в себя я где-то далеко за полдень, с жуткой головной болью и обобранный до нитки.

Обобранный, это значит фактически голый.

Да еще и мордой в кострище, так что лишился я не только барахла, но и волос!

Конечно, пару-тройку минут я поорал, отводя душеньку, по угрожал холодным кристаллам, яростно размахивая кулачками, потом даже поистерил, ругаясь, что не поехал с Мелкой, а потом на меня накатила слабость и вырубился, чувствуя как из носа пошла кровь.

Так и промелькнуло для меня "не пойми сколько времени", что в голове отложилось лишь нечастыми "приходами в себя", синеватым огоньком элементаля, да зелеными вспышками кристаллов, что спускались ко мне в кружащем танце, завораживающем и умиротворяющем.

Замерзнуть не дала "саламандра", подохнуть с голоду - оставшийся подкожный жир, а "просто подохнуть" - моя упрямая жажда жить, без которой давно бы сыграл в ящик, махнув рукой на всё, всех и вся...

Что же, еще одно напоминание, что "справедливость - удел избранных", остальным приходится творить справедливость самим.

Обойдя пещеру по периметру, вынужден был признать, что кто бы на меня ни напал, дело свое он знал - ни веточки, ни ниточки - голый, чистый камень, местами припорошенный пылью, местами - совершенно чистый.

Стараясь переставлять ноги максимально осторожно, выглянул наружу.

Ну, кто бы сомневался - дождь, прошу любить и жаловать!

Поймав серебристый поток в подставленные ладони, ополоснул лицо и вернулся к костру.

Жрать пока не хотелось.

Спать уже не хотелось.

Материться уже не было сил.

А жалеть себя - вообще, по жизни не приучен.

Попросив элементаль добавить света, вновь обошел пещеру, подыскивая хоть что-то, что бы сгодилось в дело.

Хоть кусок камня, с острым краем!

Ногам-то казалось, что дно пещеры устлано такими камнями, вот только, кроме как поранить нежную, розовую кожу, эти камни не годились.

Взвесив все "за и против", поблагодарил "саламандру" за тепло и свет, и поплелся к выходу, решив, что дождь там или не дождь, а времени прошло уже не мало - пара суток, как минимум - так что сидеть уже поздно.

Ходить голым по мокрому лесу, удовольствие для идиота, доложу я вам.

Мокрая почва чавкает, намокшие иголки прилипают, сверху капает, снизу - хлюпает!

А посередине всей этой "благодати" мужик, что слишком много о себе возомнил, решив пройти лесной километр, городской пижон, голым и босым!

Вывалившись на "Гуся", прикрытый наломанными, мокрыми, березовыми ветками, уселся на обочине, поджидать "попутки".

Или того, кто все таки меня добьет, наконец-то...

Не скажу, что пришлось долго ждать, но, как минимум час я просидел перед пустой дорогой, то и дело проваливаясь в полусон-полубред, в котором странные тени, извиваясь от света костра, бегали, суетились, таскали четвертую тень - обрубок, что-то собирали с пола, прыгали вокруг стен, размахивали чем-то, по виду не только и не просто тяжелым, но и смертельно опасным!

А потом все стало и вовсе тускло - три тени куда-то бежали-бежали, становясь все более блеклыми и прозрачными, потом, вдруг, разом, обрели свой черный объем и, готов поспорить, принялись вновь "поднимать суматоху".

А потом...

Потом две тени взвились к серым небесам и грянулись оземь, пропав из виду.

Оставшаяся тень воздела к небесам руки и...

Испарилась, лишь на мгновение встретившись с другой, маленькой, тонюсенькой тенью, которой что-то отдала.

- Эй, березовый высидень! Далеко сидишь?

Ну, это только мне могло так повезти, что первая же повозка оказалась "женской".

По крайней мере, голос, интонации и блеск глаз - точно женские!

А вот вторая голова, высунувшаяся на окрик - точно мужская и очень недовольная, вон как глазами зыркает!

- Лучше бы конечно, до Бира, но тут уж как свезет... - Усмехнулся я, не торопясь вставать со своего места.

- А досидишь? - Девушка откинула с головы просторный капюшон, являя миру симпатичное личико с двумя косичками. Черно-красными, косичками.

- Нет. - Честно признался я, понимая, что еще минут десять-пятнадцать и я точно не жилец!

- Влезай, давай! - Парень хлопнул свою подругу, впрочем, судя по их похожести, не уловимой, но явной, скорее всего - молодую жену, по спине. - Отстань, Янка! Не видишь - замерз человек!

"Замерз" - это еще слабо сказано!

Пока я распрямлялся с камня, пока взбирался в повозку, покрытую толстенной, промасленной воловьей шкурой, прошло, наверное, не меньше получаса!

Ну, минут десять - точно!

Оказавшись в "теплом и сухом", вытираясь колючим куском ткани и напяливая предложенную парнем одежку, возблагодарил небеса, что по дорогам все еще ездят нормальные люди, чье житейское "помоги соседу и он поможет тебе" пока еще главнее поганенького "моя хата с краю", точнее - "никто-никому-ничего не должен".

- И, как тебя так сподобило? - Молодой человек, назвавшись Янеком, удобно устроился на полускамье-полулавке, с накинутой поверх деревяшки бараньей шкурой.

- Да хрен его знает... - В сердцах бросил я, растирая все еще озябшие ручки-ножки. - Вроде и монетами нигде не светил, за языком - следил, на ногу никому не наступал, бараньему стаду дорогу уступал... То ли навел, кто, то ли я такой простодыра, что у меня все по лицу видно...

Янек хмыкнул в свою черную бороду, внимательно меня осмотрел, с головы до пяток и развел руками, признавая, что ничем мне помочь не может.

- И ведь, зараза, нашли же меня в пещере, про которую, вроде, и знать-то знают человек десять, от силы! - Я взял из рук парня забавную деревянную флягу, литра на два и, выдернув пробку, принюхался.

Ну, это еще не коньяк, конечно, но бренди - однозначно.

Прихлебнув "крепенького" и почувствовав, как по жилам побежала, разгоняя хандру, горячая кровь, одобрительно крякнул и вернул сосуд владельцу.

- Хоршо... - Подлый язык принялся заплетаться, намекая, что прежде чем пить, что-то крепкое, надо положить в животик что-то конкретное. Желательно - горячее, жирное и мясное! - Ох, а жизнь-то налаживается!

Хитрый Янек тоже сделал глоток и протянув мне фляжку, поинтересовался, явно что-то задумав:

- Много денег было?

- Да и не так, чтобы много, монет девяносто золотом и серебра еще на пару золотых. - Я "придержал лошадей" и уставился на Янека, ожидая продолжения.

- Сколько отдашь, если найдем...?

- Боюсь, что времени прошло слишком много... - Я все-таки сделал глоток, "принимая" ограбление и "уплывшие деньги".

- Есть возможности. - Янек хитро улыбнулся и подмигнул мне. - Например, если рядом с тобой горел костер, текла вода... Элементалей можно расспросить, задобрить и они все расскажут и даже покажут!

- Половину отдам - точно. - Я упрямо закрыл пробкой фляжку и вернул владельцу. - А если до Бира довезете, то все золото отдам, оставлю себе серебро, мне хватит.

- Янка! - Парень метнулся в "голову" повозки. - Разворачивайся, есть работа!

________________________________

*Читайте Азимова, читайте!

Глава 4

Я старательно прятал лицо, расставляя на столе перед своими друзьями нехитрую снедь.

Друзьями, с которыми прошел по самому-самому краю, нашел и все потерял.

А вот теперь остался маленький "пустячок", наконец-то закрыть все открытые краны, расставить точки над "Ё" и... Не сорваться!

Сейчас еще не время.

Упорно прихрамывая, скрывая лицо повязкой и старательно горбясь, обошел тех, кто до сих пор собирается, услышав мое имя.

Вон, Наташка, крутит в руках стакан, решая выпить сейчас или дождаться, когда кто-то из собравшихся наконец-то встанет и скажет свое веское слово.

Заодно и объяснив, зачем всех собрал.

Но, пока нет Фейзы...

- Смотри, куда культяпки ставишь, рас-с-с-с-с-стяпа! - Сима не больно, но обидно ткнула меня острым кулаком, напоминая, что "равенства и братства" на всех не хватает. - Пшел уже вон, калека!

Подволакивая ногу и упорно глядя в пол, забираю пустой поднос и выхожу за дверь, в пустой и по ночному часу - совершенно черный, коридор.

- Какого хрена нас собрали здесь? Осип, что, заболел? Или у корчмы хозяин поменялся?! - Сима сделала осторожный глоток. - Вроде, не отравлено...

- Если Фейза не появится через час, заседайте без меня! - Хмурый и вечно не бритый Окорок стрельнул глазом по находящимся, ища повода для ссоры. - Я ей не подчиняюсь, да и дел у меня невпроворот...

Пройдя по коридору, подошел к двери в соседний номер и оттарабанил "Имперский марш", предупреждая Янку, что за дверью "свои".

Едва слышно щелкнул запор двери и я проскользнул в маленькую клетушку-комнатушку, которую Осип использовал как подсобку, храня в ней всяческий хлам.

Молчаливая Янка закрыла за мной дверь и уселась на стул рядом со стенкой, слушая разговоры, уже изрядно разгоряченных соседей.

- Фейза будет с минуты на минуту... - Предупредил Осип, вставая со второго стула и освобождая мне место. - Ты... Поосторожнее будь, пожалуйста!

Седое и медведеобразный Осип легко выскользнул за дверь, оставляя нас с Янкой в темноте одних.

Молчаливая Янка...

Словосочетание, само по себе для меня невозможное.

Стукнула-скрипнула дверь соседнего номера и поднявшийся шум возвестил, вот оно, свершилось! Пришел наконец тот, кто зачем-то собирал всех в этом неуютном месте, в такое неудобное время.

Скинув "рабочий плащ", переобулся и сунул "Макарыча" за пояс.

- Янка... - Я коснулся плеча девушки, давая сигнал. - Теперь за тобой все дела...

Три шага по кладовке, шаг за дверь...

И десять шагов до следующей двери, за которой уже вовсю гудит не слабая, такая, перепалка.

- Сима, заткнись! - Голос Окорока "забивал" что-то говорящую Фейзу. - А я сказал - ЗАТКНИСЬ!

В комнате воцарилась тишина и глубокое контральто Фейзы обрадовало находящихся в комнате, что это не она собирала их всех в этом месте.

Правильно...

Это я собирал!

Толкнув незапертую дверь, вошел в комнату, наслаждаясь немой сценой, той самой, что "Не ждали"!

- Не ждали? - Не удержался я, глядя на то, как бледнеют лица моих собратьев по оружию. - А я приперся!

- Вот же живучий... - Прошипела действительно совершенно синяя, Фейза.

- Ты же говорила, что проблем больше не будет! - Взвился вверх шутихой, Окорок. - Ты говорила, что мы его больше никогда не увидим!

Фейза подняла свою сине-бесплотную, руку, призывая Окорока, как минимум, заткнуться.

- Упрямый и глупый. - Энергосущ обошла стол и уселась на последний свободный стул, оставляя меня стоять, будто провинившегося школьника перед комиссией. - Вот зачем ты снова вернулся?

- Да, вот... - Я развел руками. - Думал, у меня друзья здесь...

Фейза аж расхохоталась мне в ответ, хлопая ладошкой по столешнице.

- Друзья, друзья... Друзья, насмешил! Что такое "друзья", Егер?

- Да вот, я себе тот же вопрос задаю, Фейза. - Я почесал бровь и повернулся к стене, добавляя света в настенных светильниках. - А вот ответ мне не нравится.

- Нравится-не нравится... - Окорок громко заржал, подтягивая к себе кружку и заполняя желтоватой жидкостью из кувшина. - Мне вот, например, не нравится на тебя смотреть. На живого, тебя. Сима - точно не переносит Наташку, а Фейза нас всех считает идиотами. Время покажет, кто из нас прав.

Н-да-а-а-а, не ожидал я, что Окорок, вдруг, станет таким болтливым.

Или это на него все-таки подействовала "настоечка" Мариша-травника, купленная за золотой?

Надеюсь, и на других тоже подействует.

- Что, пришел мстить? - Фейза демонстративно зевнула. - Или требовать свое? Ну, уж прости, другого "зерна" нет, а то, что было твоим - уже давно - моё! Или ты и вправду считал, что я позволю тебе владеть таким богатством?!

Упс...

Я-то думал, всему виной обычные деньги, а тут...

Вона эвона как...

- Я, и так просто позволю обезьяне владеть тем, что никогда не принадлежало твоему виду?! - Фейза расхохоталась.

- Твоему виду, между прочим, это тоже не принадлежало...

Вместо ответа Фейза только еще громче засмеялась.

- Ну, даже если бы ты смог ее использовать, - энергосущ, отсмеявшись, чуть подалась мне навстречу из-за стола. - Чтобы ты сделал? Это "зерно" убило бы тебя за год! Чтобы ты сделал за этот год?

- Я? Успел бы спасти своих друзей. - Я вздохнул, понимая, что весь этот чертов поход пошел прахом, стоило только связаться с энергосущами. - А вот что ты сделала? Стибрила идеи моего мира и создала франшизу "Фейзпалм"?! А, нет, ты мужественно предложила свои услуги владетелям, во благо человечества!

- Плевать на человечество! - Синяя чуть взмыла над столом, демонстрируя свое превосходство. - Я спасаю свой народ!

- Твой народ подыхает последние десять тысяч лет. - Я сжал кулаки и... Выдохнул. - Подыхает десять тысяч лет и будет подыхать еще столько же! А я мог спасти своих людей и сделать шаг к Звездам. Твой народ существует серой, довольной массой, считая себя лучшей частью планеты Земля. Твой народ - высокотехнологичное быдло с "Айфонами", что за все тысячелетия так и не вышел снова в космос! А теперь, к серому существованию большинства, добавилось еще и... Воровство...

- Да как ты смеешь! - Взвился со своего места бровастый Федя. - Ты пришел и ушел, а нам здесь жить и жить!

- Ну, уж нет! - Расхохотался я, подпирая спиной дверь. - Вам, здесь не жить. Никому из вас, полученное впрок не пойдет. Ни вам, ни вашим семьям... Ни детям, ни внукам...

- И, что ты сделаешь? - Фейза посинела еще сильнее, превращаясь в нечто сине-унылое, плещущее злобой.

- Прокляну. - Я пожал плечами. - У нас с вами был один, простой-простой договор: Один мой предмет, против всего, что мы вынесем из похода. И не надо говорить, что ВЫ не знали, что Фейза всех обманула, что вы узнали уже все после, что вы были против... Так были против, что ничего не сказали мне?

- Егер! - Наташка встала со своего места. - Не все виноваты...

- Ой, да заткнись уже! - Сима расхохоталась. - Святая невинность!

- Зря ты, Наташка, посох мой сожгла... И мудакам, зря доверилась... - Я достал из кармана браслет из черных, деревянных бусин и розового кварца. - Ой, как зря... Зря ты и шмотки мои не сожгла - пожадничала, да?

Как же я ее сейчас ненавидел, но...

Моя жизнь - это моя жизнь, а за порогом ее встретит Янка и ее месть. А я - помогу.

И Осип поможет, а потом возьмется за Кастора и его семью.

А я - помогу, обязательно помогу!

Я сжал ладони в кулак так, что побелели костяшки пальцев.

- Фейза... Я проклинаю тебя и твой народ! - Из-под ногтей, впившихся в ладони, на чистенький пол капали капли моей крови. - Я проклинаю вас, предавших меня. Вы будете подыхать так, как умирали мои друзья, мои люди, что доверились мне. Так будут подыхать ваши дети и внуки. Ни богатство, ни сила, ни трава - вы будете сгорать один за одним, пока вся кровь ваша не станет прахом...

Я вспоминал, что показал нам огонь и вот уже не капли красной моей крови падают на деревянный пол, а колючие зеленые искорки.

- Не было, нет и не будет у твоего народа, Фейза, более жестокого врага, чем я. - Искры, быть может не видимые моими бывшими друзьями, но отлично видимые мной, скользили по полу в сторону их ног, осыпали сапоги и упорно лезли все выше и выше, заражая кровь своим ядовитым излучением, спасение от которого я бы нашел, если бы меня не лишили такой возможности. - Огнем... Водой...

Я закашлялся, вложив в слова все, что было из моих сил.

Толкнув спиной дверь, я вышел в коридор и...

Выдохнул.

Перед глазами плыли зеленые искры, что падали на мое горящее тело с потолка пещеры, пока Наташка с приятелями уносили мои вещи...

Зеленые искры были везде - в огне, в воде, в синем небе...

Во мне!

За спиной разгорался ор и гвалт, передо мной стояла Янка, тоже просверкивающая зелеными искрами.

Чуть качнув головой, сделал шаг в сторону, уходя с ее пути.

У Янки свое право на месть и я не завидую Наташке.

А Янека, способного удержать свою сестру от всего, чего угодно на белом свете - больше нет.

Сзади тихо скрипнула открывающаяся и закрывающаяся дверь.

Я замер, прислушиваясь.

Ну, да...

Янке точно помощь не понадобится...

Спустившись по лестнице со второго этажа, прошел через пустующий зал, толкнул тяжелую, оббитую железом дверь и вышел на улицу.

Дождя бы сейчас...

Ополоснув у колодца с воротом горящее лицо, прошел под навес перед конюшней и вывел под черное небо собранных в дорогу, лошадей.

Две под седло, две под груз.

Пока вертелся, подтягивая стремена и подпругу, не заметил, как из "Буздолла" вышла Янка и, пряча руки, подошла ко мне и тихонько уткнулась лицом мне в грудь.

Я прижал ее тонкое тельце и, все что смог и чувствовал, вложил в простые слова:

- Я не знаю, что там насчет любви до конца жизни... Но, вот верность - это пока я дышу...