Шальной вертолет 1944. Ловушка для Гитлера

Глава 1. Началось...

ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРА

Сейчас вы читаете четвертую книгу цикла "Никитин", который можно начать читать с первой книги, перейдя по вот этой ссылке https://author.today/work/series/34471 . Это важный момент, т.к. в тексте встречаются те или иные отсылки к событиям описанным в предыдущих книгах цикла. Иначе будет довольно трудно понять о чем идет речь в том или ином эпизоде. И скажу вам по секрету, самая душещипательная это вторая книга. Но, опять же повторюсь, без прочтения первой многое в ней будет непонятно. :))

Кстати, хочу заметить, что все четыре книги цикла, включая и эту, отличаются приличной динамикой сюжета и, по сути, являются образцами этакой экшн-литературы, если так можно сказать. Это книги для отдыха! Ведь кому-то нравится смотреть боевики по телевизору, кто-то сам их устраивает (да, да, бывают такие люди!), но можно ведь и читать их. Вот вам сейчас это и предстоит!

Приятного вам чтения!

И приятной вам подписки на автора и его книги и раздачи автору и его книгам лайков! :))

Ну и комментировать тоже не забывайте, пожалуйста!

_________

Глава 1. Началось...

Майор госбезопасности Денисенко сидел на заднице и тряс головой. Так в спаррингах его еще никто не волтузил. Даже его бывший когда-то командир Ли О. Хотя выстоять против него уже можно было считать за профессиональный подвиг. И именно его внук Рома Ким лихо и без лишней демонстрации всяких эффектных глупостей едва ли не развалил бугая Лёлика. Метр шестьдесят пять против метр девяносто четыре - это было без шансов для первого. Но именно он разделался со вторым в пару минут.

Лёлик кряхтя поднялся на ноги. Оглянулся вокруг. Покачал головой, махнул рукой что-то типа "ну вас нафик с вашими спаррингами" и пошел на длинную лавку стоящую у стены зала спортивно-тренировачного комплекса в расположении ООО "Виртальность". Присутствующие здесь же крепкие парни, они же волкодавы его батальона и с ними бойцы ЦСН ФСБ России [1], только посмеивались над реакцией Лёлика на поражение. Но незло, по-товарищески.

- Вот ужо я вам! - без обиды ворчал на них улыбающийся Денисенко.

Спарринг, однако, был честный, хотя Лехе показалось, что против него был не полковник Ким, а взбесившийся перфоратор. Впрочем, что такое перфоратор он таки и не знал [2], но вот если бы знал, то сказал бы точно так. А потому что более знакомый ему отбойный молоток он так-то покрупнее и потяжелее, а тут невысокий полкан в корейском обличье развил такую бешеную частоту ударов, ну прям как швейная машинка "Зингер", но с силой отбойного молотка. Так что - перфоратор.

Любопытно, что против бойцов ЦСН ФСБ денисенковским волкодавам, причем всем без исключения, спарринги тоже особо не удались. В принципе это было нормально, т.к. у ФСБ-шников времени для тренировок было таки побольше. Но зато волкодавы были лучше тогда, когда речь заходила о прямых боестолкновениях. Они были злее, безжалостнее, но... Проглядывало в них какое-то эмоциональное излишество. Волкодавы, больше, чем бойцы ЦСН ФСБ, тоже побывавшие в "своих" боях, почему-то меньше думали об осторожности и часто брали учебные объекты с некоторым нахрапом, с иной раз неоправданным риском. И вот на этот момент руководство операцией "Ответка" и обратило внимание.

И пришло к выводу, что волкодавы будут брать территорию вокруг Объекта, а бойцы ЦСН отработают внутри, т.е. выполнят наиболее важную часть работы. Волкодавы на это обиделись. Хотя, разумеется, приказ выполнят и без тени сомнения. Но все равно обидно, что им, уже два года безостановочно громившим немцев, определяют роль практически простой пехоты.

- Виталь... Вот хоть убей, а не пойму чем мы плохи. - сокрушался Денисенко - Полковник меня побил? На спаррингах мои больше уступают? Так у ваших и времени для тренировок больше. А так опыт боевой у нас ого-го какой.

- Ну, боевого опыта и у них нехило, поверь. Африка, Ближний Восток, Украина. Триебалтам козу сделали [3] чтобы с проходом по Балтике не шутили. Тут проблема в другом. У вас очень сильна эмоция навалять немцам за Родину.

- А как иначе-то? У них нет такой что ли?

- Есть. Но в отношении Российской Федерации. К Советскому Союзу они чисто психологически относятся иначе. Хотя это все те же родные березки, но все равно это другая страна. Для них чужая. В которой они будут работать с гораздо меньшими отвлекающими эмоциями. Не мстить, а работать. И качественно работать. Понимаешь?

До Денисенко начало доходить. Да, вопрос мести фашистам у его парней был далеко не последний. Наверное, даже и первый, раз они, все такие разные по мирным профессиям, вступили на эту стезю. У него в батальоне кого только не было. Учитель математики даже был и садовод. Бывшие теперь уже, разумеется. И все они пришли по зову сердца, когда Родина сказала надо.

А бойцы ЦСН ФСБ на свою стезю вступили менее эмоционально, они более осознанно подошли к выбору жизненного пути в условиях, когда враг не захватил половину европейской части страны, как было в случае денисенковских волкодавов. Для защиты ее - да. Но у них, перед тем, как стать бойцами ЦСН, был иной выбор. Их не призывали, они пришли сами. И они лучше волкодавов понимали, как надо работать так, чтобы... выполнить задание. Они знали, что важнее не победить конкретного врага перед тобой, а именно выполнить задание. И тем внести свой вклад в общую победу. Волкодавы же всегда старались именно победить и через это выполнить задание. Даже сраного повара на немецкой кухне, но победить.

***

Вечером меня снова вызвали на КП и это был долгожданный звонок Сталина. Я был рядом с КП и в этот раз Вождю ждать пока добегу до КП не пришлось.

- Еще раз здравствуйте, товарищ Никитин. Вы придумали что-нибудь по интересующему нас вопросу?

- Добрый вечер, товарищ Сталин. Так точно! Придумал!... - и я рассказал, что именно. И что мое руководство в будущем одобрило проведение операции и увеличило необходимые ресурсы для этого. Плюс придает подразделение ЦСН ФСБ - это аналог вашего ОСНАЗ - и необходимые технику и боеприпасы.

- Что вам для этой операции нужно с нашей стороны и в какие сроки она будет проведена?

- Проведем мы ее уже завтра утром. А из необходимого... Есть мнение привлечь к операции батальон майора Денисенко, с которым мы осуществляли первоначальный десант под Каневым.

- Вы успеете за ночь подготовиться к операции?

- Для подготовки у нас будет столько времени, сколько нам нужно. Сама она начнется завтра точно в запланированный час.

- Да, понял вас как. Хорошо! Майор Денисенко рядом с вами?

- Так точно, товарищ Сталин!

- Передайте ему трубку и я желаю вам, Виталий Александрович, успеха в операции.

- Спасибо, товарищ Сталин! - и я, удивляясь тому, что Вождь назвал меня по имени-отчеству, что являлось знаком особого расположения, передал трубку обалдевшему Лехе. Ведь он еще ни разу со Сталиным не говорил. И это для меня Сталин был просто руководителем Советского Союза, но никак не иконой. А для Лехи он был именно что Богом на земле.

- Так точно, товарищ Сталин.... Нет, сейчас доукомплектовываться нет времени.... Да, полковник Никитин обрисовал суть операции.... Нет, свое оружие, кроме автоматов ППС, мы оставим здесь, на операцию пойдем с их оружием.... Не со всем, но в сорок первом году имел опыт с некоторыми их образцами.... Спасибо, товарищ Сталин! Сделаем все как надо! - и Леха положил трубку. И сел на стоящий тут же табурет.

Я посмотрел на него. Вышел из КП, увидел давешнего сержанта и сделал тому знак мол две кружки его чудесного чая. Тот расплылся в улыбке и подорвался выполнять запрошенное. Через пяток минут, чуть попререкавшись с часовым у входа, он принес нам чай с медом и пресными американскими галетами.

Лёха к тому времени очнулся от восторга. Я не торопил его, понимал, что разговор Вождя с простым майором, пусть и госбезопасности, но все равно не приближенного к Сталину, для него, майора Денисенко, было Событием в жизни. О таком рассказывают внукам и... Про внуков позже, сейчас не до того, да и лейтенант Лисичко "хулиганит" где-то на другом фронте.

- Ну, все? Пришел в себя? - улыбаясь спросил я давно привычный к разговорам с Вождем.

- Ага... Вот так вот просто... Ну, да ладно! Что это? Чай? Это хорошо. Спасибо, сержант! Сейчас попьем и займемся.

- Парни предупреждены?

- Да. Правда, я не говорил им куда летим.

- И правильно. Сам скажу и все лавры заберу себе! - подколол я друга.

- Слышь, ты...

- Слышь, я! Пей чай, давай, а то остынет. На вот печеньку...

***

Ротенхойзер, прохаживаясь по своему кабинету, посмотрел на присутствующих. Ценер сидел в кресле с безучастным видом хозяина положения, а только что вошедший по приглашению пехотный гауптман стоял на вытяжку.

- Вот, герр Ценер, познакомьтесь. Перед вами гауптман Шланнерт. - Ценер кивнул, но с кресла не встал - Это тот самый офицер, который в ноябре сорок первого года организовал удачную атаку на вертолёт Nikitin [4].

- Насколько удачную? Вы поцарапали на нем краску? - усмехнулся Ценер.

- Никак нет! Аппарат врага был сбит! - вспыхнув от возмущения резко ответил Гауптман удивившемуся тут же Ценеру и задал встречный вопрос - И, простите, кто вы?

Ценер, однако, не ответил, но посмотрел на Ротенхойзера. Тому и пришлось разъяснять:

- Герр Ценер - доверенное лицо фюрера по вопросу противодействия Nikitin. Полномочия его широчайшие, как минимум на уровне командующего группы армий. Если вам нужно видеть бумагу об этом, то...

- Достаточно вашего слова, герр Ротенхойзер! - по-военному кивнув поставил точку в реверансах Шланнерт.

- Скажите... эээ...

- Гюнтер, герр Ценер! - подсказал гауптман свое имя догадавшись, что хочет спросить этот человек.

- Да! Спасибо! Как вам удалось это сделать и куда потом делся этот аппарат?

- Массированный и безостановочный обстрел из танков со скорострельными пушками. Аппарат упал в лесу, танки пытались подобраться к нему, чтобы добить, но это им не удалось, помешала пехота противника.

- А обломки где?

- Мы не нашли обломков, герр Ценер. Но я был на месте падения и на нем были видны следы упавшего тяжелого аппарата. Мы сделали фотографии, они должны быть у Герра Ротенхойзера.

- Я вам показывал их, герр Ценер.

- А... Те самые? Это оттуда?

- Да.

- Скажите гауптман! Вы не наблюдали при исчезновении аппарата каких-нибудь явлений?

- Никак нет, герр Ценер!

- Само исчезновение вы видели?

- Я лично нет. Но видел рядовой стрелковой роты, который с товарищами из своего отделения пытался захватить аппарат. Правда...

- Что?

- Он сошел с ума от увиденного. Нам с трудом удалось узнать, что он увидел.

- Немудрено... А товарищи из его отделения?

- Они все погибли тогда же. Партизаны очень упорно обороняли этот аппарат.

- Больше ничего странного не припомните? Может до того исчезновения.

- Было! - Ценер напрягся - за несколько минут до нашей атаки с целью уничтожить противника и захватить обломки аппарата, в расположении партизан произошел сильный взрыв.

- Далеко от аппарата?

- Примерно в пятиста метрах, герр Ценер.

- Вам не показалось есть ли какая-нибудь связь между этим взрывом и упавшим аппаратом?

- Так прямо... наверное, нет. Могу предположить, что взорвался склад его боеприпасов. На месте взрыва мы нашли только большую воронку. Вот она выглядела так, как будто взрыв был под землей. Поэтому я и предположил, что это был его склад боеприпасов и, возможно, топлива.

- Понятно. Вас наградили за тот бой?

- Никак нет, герр Ценер! - ответил гауптман и с легкой укоризной посмотрел на Ротенхойзера, который-то тогда и определял ему задачу.

- Хм... Я забираю вас к себе. Вам будет повышено звание и мы с вами опять будем ловить того же самого Nikitin. И за тот бой вы обязательно получите награду! Вы все сделали правильно и доказали, что Nikitin можно победить в бою.

- Яволь, герр Ценер! И можно вопрос?

- Да...

- Чем так опасен этот Nikitin.

- Хм... Хороший вопрос. Он опасен своей неуязвимостью, Гюнтер!

***

Мне не пришлось долго объяснять волкодавам куда мы отправимся. Они, конечно же, удивились, загалдели с интересом, но восприняли все адекватно - надо, значит, надо. Наука она и без того умеет много гитик и черт его знает, что она же еще напридумывала. К тому же многие читали Уэллса и исподволь были вполне подготовлены к тому, что перемещения во времени таки существуют. Ведь писал же Жюль Верн про "Наутилус", который технически был едва ли не совершеннее современных им самим подводных лодок. И когда писал! Когда люди только-только пытались освоить плавание в толще океанов на подводных лодках. Так почему бы и не должно верить в существование машины времени? Да, запросто! Так что тут проблемы не возникло никакой.

Проблема слегка обозначилась уже на базе "Виртуальности", когда волкодавы узнали о том, что СССР не существует уже более тридцати лет. Вот это был реальный шок! И с бойцами пришлось работать психологам, которым с очень большим трудом удалось сгладить их восприятие грядущей им действительности. И, в целом, это удалось. А когда волкодавы побывали в Петербурге, то обалдели не только от его свежего и чистого облика, но и от тотального изобилия. А что такое настоящий социализм они поняли, когда побывали в одном из многочисленных МФЦ города... В общем, слом шаблона был красив и показателен!

И да! Идея заключалась в том, чтобы в один час на нужном Объекте вдруг появилось большое число хорошо экипированных и вооруженных бойцов и выполнили поставленную перед ним задачу. И тем самым они должны были спасти пятьдесят тысяч заложников. А заодно и показать немцам и всему миру, что если ты взялся воевать, то воюй. Но не занимайся бандитизмом. Не надо. Будет очень плохо. Пока нет подобного шантажа, то рамки возможностей не раскрываются. А раз ты так начал, то... Не обижайся потом, будет только хуже. Тебе же, враг, и будет хуже! Ферштейн, вражина?

Техническую часть, т.е. переброс всех и всего необходимого в обе стороны обеспечивает российская сторона. Советская - предоставляет батальон головорезов. Всего лишь батальон головорезов. И только потому, что проблема возникла исключительно из-за неуязвимости для немцев вертолетов "Виртуальности". И пусть советская сторона могла выставить вместо батальона денисенковских бойцов, но политически это было не совсем верно. Ведь Сталину позже придется рассказывать об этой операции Рузвельту и Черчиллю. И, возможно, предъявить им участников операции. И можно себе представить, если им будет предъявлен российский офицер, выросший и воспитанный в российской действительности. Вон Амелин Никитина в сорок первом влет раскусил, что он из будущего. А у американцев и нагличан аналитики имеются прилично покруче старика Амелина - вмиг обнаружат несуразность и зададутся вопросами. Т.е. в операции обязательно должны быть задействованы советские люди, которые советские даже в бытовых мелочах. Чего нет у российских спецназовцев. Которые сами по себе абсолютно нормальные, да все равно не такие, не советские.

——————

[1] ЦСН ФСБ России - Центр специального назначения ФСБ занимается освобождением заложников, охраной специальных объектов и боевым сопровождением различных операций ФСБ.

[2] Перфораторы в СССР появились только в конце 70-х годов и были большой редкостью. Т.е. знать, что такое перфоратор в 1943 году Денисенко точно не мог. Хотя изобретены они были в Германии в 1932 году в фирме Bosch. Правда, поначалу и долгое время они и у них были громоздкими и пневматическими.

[3] Операция вымышлена (а жаль, что не реальная). Что-то там они взорвали. Петров и Баширов, да... :))

[4] Этот эпизод описан в главах 24 и 25 книги "Шальной вертолет. 1941". И это был единственный случай за всю Великую Отечественную войну, когда вертолет Никитина был сбит.

Глава 2. Нет! Взрыва не будет!!!

- И за что премия? - удивленно спросил я своего шефа Рому Ким, когда увидел в банковском приложении приличную цифру с пометкой «Премия».

- Сам не догадываешься? - ответил шеф.

- За Каневский десант?

- Размечтался! За то ты зарплату получаешь и ордена от Сталина. Кстати, он наградил за десант чем-нибудь?

- Чем-то наградил. Не смотрел, не до того было.

- Ага! Значит награды тебя не интересуют, а как премия так сразу и «за что?». - съязвил Ким.

- Ну, коньяк на Звезду Героя не купишь, для этого как раз деньги и нужны. Разве ж нет? - улыбаясь подначил я шефа - Корочь... За шо?

- За твою придумку перебросить Лехин батальон сюда.

- Это за контейнеры-то, что ли? А сами догадаться не могли?

Суть была в том, что переброс человека, а тем более группы людей, и уж тем более вооруженных группы людей размером с пусть и прореженный после Каневского десанта, но все же батальон, просто так был неосуществим. Человек должен находиться внутри чего-то неодушевленного. Так я перебрасывался в внутри транспортного контейнера тогда, когда спасал раненую Олю, так перебрасывал труп Жоры, так, внутри кабин вертолетов перебрасывались я, Оля, Десятов, Жора, когда еще был живым и, наверное, другие «хроники», кого я пока не знаю.

И вопрос переброски в 2024 год батальона Денисенко решился до неприличия просто. В Прилуки сорок третьего года перекинули три сорокафутовых транспортных контейнера, в которые набился весь батальон в полном составе и после их перекинули обратно в 2024 год. Мы посчитали, что в каждый контейнер стоя встанет 140 человек, а у Лехи под началом было всего-то триста двадцать бойцов с автоматами ППС. Постоять-то надо было миг всего. Т.е. двери закрыли в сорок третьем и тут же, через миг для тех, кто внутри, в две тыщи двадцать четвертом и открыли. Так что места хватило всем и даже нам с Олей.

Нет, Макс Михлин остался там, в сорок третьем. В нем, как и в «Мишке» с «Десяткой» нужды в операции не было. Проще из будущего в прошлое другие машины заслать.

Вот за эту придумку с контейнерами мне и отвалили премию в размере оклада. Разве ж плохо? Да очень хорошо! Тем более, что эту премию я спустил на угостить денисенковских парней хорошей культурной программой в одном из домов отдыха Курортного района Петербурга [1]. Ну такой вот у меня оклад, что на могу себе позволить три с лишним сотни человек угостить-напоить-погулять. Парни даже сразу и не поняли, что это я банкет организовал, а не за государственный счет. А когда поняли, то обозвали буржуем в тапочках и налили по очередной. А почему именно в тапочках я так и не понял. Ну, да и ладно... :)

- Стоп, Рома! Но если мы «Двенашку» без Тотоши выволокли, то каким макаром он из далекого прошлого обратно без нее вернулся?

- Ну, может в каком-нибудь ящике. Надо будет напрячь историков пусть поищут историю, скажем, с каким-нибудь исчезающим гробом, или чем-то таким. А так, когда поймаем, тогда и спросим. Не приставай к начальнику, босяк!!!

- Есть не приставать к царю! [2] - и Рома расхохотался довольный моей шуткой.

***

Но не надо думать, что волкодавы были переброшены в 2024 год только для того чтобы уже оттуда - т.е. отсюда, если относительно меня - быть переброшенными в нужную точку в 13 октября 1943 года. Нет! Точнее не только для этого! Здесь они изучали Объект, макет которого был построен на полигоне в Каменке [3]. И тренировались на этом макете.

А там все было воссоздано с миллиметровой точностью, вплоть до того, что была произведена съемка буквально каждого деревца, каждого кустика, каждого валуна. Для этого в лето сорок третьего был переброшен оператор с дроном-наблюдателем, который там спрятался неподалеку, все облетел и заснял. Причем, один раз его дрон был замечен охраной Объекта, они показывали на него пальцами, смеялись чего-то, изображали как бы стрельбу из ружья по нему. Невдомек им было, что это не лесной какой-нибудь сокол летает, а именно дрон с высокоточной камерой, замаскированный под хищную птицу.

Точно так же, в место где немцы собрали пятьдесят тысяч военнопленных и гражданских, был заброшен тот же оператор, который, при помощи все того же дрона-наблюдателя, снимал расположение всего и вся на Объекте. И он выяснил расположение зенитных автоматов «Эрликон» и двух десятков танков Pz.Kpfw. II, которые и представляли собой обычные немецкие «Двойки» с 20-миллиметровыми скорострельными пушками. Такие же танки, которые завалили мою «Десятку» тогда у озера Кемонт. Все танки были расставлены вокруг толпы заложников, за которыми по периметру расположения следили еще и пятнадцать пулеметов и около полутора сотен полицаев.

Подготовились немцы серьезно. Мы сразу поняли, что сесть мне, скорее всего дадут, чтобы легче было целиться, но просто сдачи не будет. Немцы меня будут именно уничтожать. При этом, просматривая отснятое разведчиком, мы обратили внимание, что танки и зенитки не были замаскированы. Оно и действительно было бесполезно, т.к. сканерам на вертолетах «Виртальности» побоку вся маскировка, они смотрят не визуально, а сканируют совсем по другим принципам. Почти как рентген через любые маскировки. Это говорило о том, что консультирует немцев абсолютно точно Тотоша.

***

- Вы думаете он клюнет на эту приманку, мой мальчик? - спросил Ценера Гитлер.

- Обязательно, герр Гитлер. Для Сталина не попытаться вызволить пятьдесят тысяч заложников равносильно политическому самоубийству в мире. - ответил Ценер. И его слова тут же поддержал Канарис, находившийся здесь же на совещании:

- Уже поступила информация о реакции Рузвельта и Черчилля. По дипломатическим каналам они уже беспокоят Сталина вопросами о судьбе заложников.

- Сталин не может придумать какую-нибудь каверзу? - опять задал вопрос Гитлер.

- Сталин нет. Но Nikitin может. Однако, он ничего не сможет противопоставить двум десяткам скорострельных танков и такому же количеству скорострельных зениток. Масса одного залпа их всех такова, что одновременное попадание хотя бы трети снарядов залпа в аппарат Nikitin гарантированно повредит его важные для полета узлы. Достаточно, например, попасть по лопастям или в воздухозаборники двигателей и он не сможет лететь. - проконсультировал Десятов.

Гитлер кивнул. Ему нравился прямой и конкретный подход этого молодого человека, даром, что тот русский с еврейской фамилией. Чувствовалось, что у него была четкая цель и он не вел подковерных игр. Хотя, если уж говорить начистоту, Ценеру-Десятову подковерные игры были и не нужны. Он уже занимал практически второе место после фюрера. С оговорками, конечно же, т.к. существовали еще и Геббельс и Риббентроп и несколько других ветеранов НСДАП. Но доверие Гитлера Ценеру было очень велико. И Десятов это видел. Но пока не наглел слишком и использовал его исключительно для дела поимки или уничтожения Никитина с его вертолетом.

- Скажите, герр Ценер, а что за история с уничтожением взрывчатки предназначенной для вас? - спросил Канарис.

- Герр Мюллер сообщил, что это работа партизан. Я посмотрел недавно отчет о нападении на колонну грузовиков с взрывчаткой и не обнаружил ничего странного. Все в пределах возможностей партизан, не усматривается ничего сверх того.

- Т.е. расстрел колонны грузовиков в нашем тылу из нашей же зенитной пушки - это вы считаете нормально?

- Дорогой Вильгельм! - фамильярно и повысив голос ответил Ценер, от чего Канариса только что не перекосило - Задайте лучше вопрос почему зенитная пушка, которая должна была прикрывать небо над немецкими солдатами оказалась у партизан. Вот Мюллеру и задайте - его работа это выяснять!

- Уже известно. Пушку похитили.

Канарис не сказал, что точно такая же счетверенная пушка Flak-38 с этим же номером прикрывала небо над немецким аэродромом в Гатчине. Он этого просто не знал. И он сильно бы удивился, узнай, что она и сейчас там была. И это уже знали криминалисты Мюллера и сильно удивлялись, что она до сих пор там, но при этом, здесь. И им в голову не пришло, что и там и здесь - одна и та же пушка, но со своей рукотворной историей. Впрочем, до внимания Ценера-Десятова это тоже не дошло.

А будет все очень просто! Через полгода, если считать от октября месяца 1943 года, эта пушка попадет в качестве трофея бойцам Красной Армии. И ее не отправят после войны на переплавку, а поместят на склад. Где она и пробудет 80 лет облаченная в консервационную смазку. И в 2024 году ее вытащат со склада, отдадут офицеру с документами от «Виртальности», тот организует ее доставку на базу оной, где пушку приведут в боеспособное состояние, отстреляют и с боекомплектом и расчетом закинут в начало октября 1943 года. На ту самую дорогу по которой должна будет поехать та самая колонна грузовиков со взрывчаткой. За полчаса до проезда и закинут. Там ее и используют по назначению. После того, как все три грузовика бабахнут, расчет вернут обратно в будущее, а пушку, с брошенным рядом прожженным ватником и окурками махорки, оставят там.

А больше взрывчатки Ценеру не дали, т.к. она очень нужна на начавшемся рушиться фронте. Впрочем, Десятов и сам планировал, что взрыв под вертолетом Никитина - это, скорее, красочный пиар-ход для Гитлера. Но не получился. Бывает. Впрочем, и практического смысла в нем было не очень много, т.к. два десятка танков и столько же зениток, да с близкого расстояния не дадут шансов Никитину никаких. Если его вертолет не развалят, то уронят точно. Что уже продемонстрировал раз майор Шланнерт в сорок первом году. И хорошо продемонстрировал! Самое главное было Никитина вообще заставить прибыть и сесть на подготовленную площадку. На которой он приказал засыпать обратно эти ямы, разравнять и контрастно обозначить круг и в нем символ «Н». Этот знак Никитин увидит обязательно и поймет, что именно сюда он должен сесть. Причем, перед посадкой у площадки построят десятка три гражданских и наведут на них пару пулеметов. Так, на всякий случай. А то Никитин он шибко изобретательный такой, может и выдать фортель. Вот пусть и уймет свою энергию.

***

Мозговой штурм что может быть, случиться и как этому противостоять, мы проводили каждый вечер. И важным моментом была разгадка для чего немцы заставили заложников копать ямы близ от их расположения. То что это ямы для трупов расстрелянных заложников отмели сразу - слишком маленькие. Потом подумали, что это отхожие ямы, но такие уже были вырыты самими заложниками и в их же расположении. Не будут же немцы стараться о санитарном состоянии тех, кого собираются убить. Тем более, что там не немцы, а триебалты и западенцы. Это мы поняли по их внешнему виду. И нам было без разницы кто, т.к. им всем там все равно жить только до утра 13 октября. Потом обратили внимание на конфигурацию расположения ям - они образовывали собой правильную фигуру.

- Чую я что там будет взрывчатка. - подал мысль Денисенко.

- Логично... - это Горный.

- А цель? - спросил майор Румянцев, командир батальона ЦСН.

- Ну, например, подорвать заряды подо мной и опрокинуть меня. Один из вариантов сбить когда я буду выполнять посадку. Скорее всего мне будет предложено садиться в это место.

- Так... Роман! - начал Горный.

- Я!

- Проведи разведку по времени, что там будет.

- Есть провести разведку по времени!

Да, оператора мы перемещали по времени и быстро определили, что спустя день, как были вырыты эти ямы, их заполнили ящиками со взрывчаткой. Проследили движение грузовиков с ней и нашли удобное место, где можно устроить засаду и расстрелять колонну из пушки. И закинули туда немецкую же зенитную пушчонку с четырьмя стволами. Причем, парни там еще и порезвились создавая аутентичный партизанский облик. Во-первых, набросали махорочных окурков. Во-вторых, «забыли» у пушки прожженный и грязнющий ватник. И в-третьих, один из бойцов подтерся за соседним кустиком немецкой газетой с портретом Гитлера. Вот Гитлером-то и подтерся. И бросил там этот клочок. Просто постебаться над фашистами. Откуда газета? Так на принтере и напечатали... :))

Как потом рассказывали «зенитчики», вернувшиеся обратно в 2024 год, ахнуло так, что чуть не снесло их самих. Уже потом, просматривая видео специально снятое для отчета, специалисты определили, что рвануло никак не меньше трех тонн взрывчатки. И в принципе столько вполне могло быть в грузовиках, вопреки всем немецким наставлениям по безопасности, оказавшимся друг за другом метрах в десяти каждый от каждого. И собрать их в кучу было достаточно просто.

Все те же «зенитчики» взяли и заранее «уронили» на дорогу сухостоину. Причем, все выглядело очень естественно и у немецких шоферов и охраны не возникло никаких подозрений. Посланные в разведку двое рядовых тоже не обнаружили никаких следов влияния людей, т.е., по их мнению, сухостоина упала сама. Начальник колонны пехотный лейтенант махнул рукой камрадам сзади мол подъезжай сюда надо помочь. Те и подъехали. А «зенитчики» вжарили! И так вжарили, что чуть сами не изжарились. Как и лось, который незамеченный никем стоял в кустах и наблюдал за людьми в серой форме. И когда жахнуло, то он рванул со скоростью курьерского поезда прочь и прямо на наших «зенитчиков». Те, правда его заметить не успели, т.к. там был филиал Апокалипсиса и вообще было не до рассматривания лосей, но потом, на видео все это увидели. Народ, смотревший этот ролик очень долго не мог успокоиться от смеха, когда увидели на экране, что там вдруг жахнуло и через пару секунд прямиком на камеру понесся здоровенный лось с дымящейся шкурой и с глазами каждый с тарелку. Камера, и без того пошатнутая взрывом, была сбита этим лосем и, упав показала, как мимо пушки пролетела чья-то нога в сапоге с широким по-немецки голенищем.

------

[1] Да, в Петербурге есть такой административный район - Курортный. Это там где Сестрорецк, Репино, Комарово, которое то самое «на недельку до второго». Хорошее уютное место по северному побережью Финского залива, там очень много больших ресторанов, отелей, домов отдыха. Кругом красивые сосны, чистый воздух. И административно все это числится в составе города Санкт-Петербург.

[2] «Иван Васильевич меняет профессию», все дела... :))

[3] Каменка - поселок в Выборгском районе Ленинградской области. Так-то там танковый полигон, но почему бы им не поделиться немножко площадью для хороших людей. На время. А потом шмалять по этому макету из танков, когда надобность в нем отпадет.

Глава 3. Встреча с Луизой Ботю... т.е. уже Дюссолье

В один из дней нашей подготовки к операции по освобождению заложников и не только, Оля сидела в своей комнате [1] в жилом корпусе «Виртальности» и «бродила» по Интернету. Я сидел здесь же - в гости зашел - и попивал вкусно заваренный чаек. Заваренный Олей, кстати, по какому-то совершенно китайско-вьетнамско-индийскому рецепту.

Тут надо сказать, что Оля весьма восхитилась изобилию предложения чая в современной мне России, хотя и несколько скептически отнеслась к разнице между сортами. Ей показалось, что иной раз один и тот же сорт рассыпался в разные банки и продавался под видом разных же чаев. При этом, с ценой могущей различаться весьма прилично. И тогда она сказала, что займется моим «чайным воспитанием» и сама составит несколько чайных букетов вкуса. Тем более, что ее этому учили еще когда она была гимназисткой. Бабушка учила, которая, по словам Оли, была знатной чаевницей и умела создавать неповторимые вкусы чая.

Кстати, насчет того, что в разных банках мог быть один и тот же чай под разными названиями и ценой, я с Олей вполне согласился. Такое ведь не только в «чайном» деле наблюдается, а много где. Вот, например, я люблю спиннинговую рыбалку, понимаю в снастях и могу с полной уверенностью говорить, что буквально все спиннинговые бренды практикуют такую фишку, когда берется одна модель базового хлыста и декорируется различными рукоятями, наклейками, кольцами и прочим. Упрощенно говорю, но как раз за счет того, что на одну и ту же основу лепится разный обвес, бренды и предлагают огромное количество моделей с разницей в цене порой раз в десять. А хлыст, модель в смысле, на всех все равно один и тот же. И я уже давно довольно скептически отношусь к понятию «новинка» в предложениях рыболовных бредов.

А ведь такая же история была в свое время с советскими автомобилями «Жигули». Попробуйте найти разницу между «Копейкой» и «Семеркой», если отбросить внешний вид и различия в их интерьерах. Да это - одна и та же машина! Впрочем, надо отдать должное тому, что советский автопром не выпускал одновременно и «Копейку» и «Семерку» по ценам различающимся в десять раз, хотя последняя считалась более престижной.

Впрочем, песня эта вовсе не об этом, а о том, что Оля, продолжая «бродить» по все тому же Интернету, вдруг посветлела лицом и...

- Виталь... Смотри кого я нашла!

- Хм... Кого или чего?

- Кого! Не переживай, шляпки и заколки я не ищу. - засмеялась Оля.

- И кого же ты нашла?..

- Так! Полковник! Отставить неуместный сарказм! Смотри лучше...

- Есть отставить неуместный сарказм, тащмайор! Опа-на... Это же... Луиза?

- Она самая!

- Старенькая-то какая... Надо списаться!

- Это я сейчас...

И Оля, переключив клавиатуру на латинскую раскладку, начала быстро строчить письмо старенькой Луизе... «Bonjour chère Louise! Je suis la tante Olya dont vous devez vous souvenir dans votre histoire en Roumanie. Pouvez-vous continuer notre conversation? » *

- Бонжур шери Луиза... Это понятно... Же не манж па... Ой... Же суис ла танте.... Танте - это что?...

- Тетя, балда! - уже смеясь, как я читаю французский текст, ответила Оля.

- Ага... Танте Олуя... А... Тетя Оля... Донт воус девез сувенир... Ты у нее сувенир просишь что ли? Пришли мол Луиза тетке сувенирчик из Франции... - Оля расхохоталась еще больше - Данс... Боюсь эта старушка развалится от танцев. Ей лет-то под девяносто... Вотре хисторе... а... история... Втираешь историю?... Роума... Румыния, блин... Рувез... Не понимаю... Воус континуер нотре конверсион... Ты зарплату хочешь через нее в евро отконверсировать? Не пойму... Зачем? Сейчас юани выгоднее...

Смех Оли не остановить было довольно долго. Я же сидел, как балда и явно глупо улыбался. Во всяком случае заглянувшая, предварительно постучавшаяся, горничная тоже вначале взглянула удивленно, но увидев мое лицо прыснула, поняла, что все в порядке и скрылась за дверью.

- С тобой точно не соскучишься. - продолжая смеяться буквально всхлипывая и с большим трудом сказала Оля - Французский у тебя уж точно с нижегородским акцентом.

- Ну, да... Я весельчак... И приключения еще... А шо?

- В общем так, полковник! Вот что я написала: «Здравствуйте дорогая Луиза! Я та самая тетя Оля, которую вы должны помнить по вашей истории в Румынии. Можете ли вы продолжить нашу беседу?»...

- «Та самая тетя Оля»... Старушку кондрашка не хватит? Через восемьдесят лет и вдруг тетя Оля, которой лет сто двадцать должно быть... Хотя ты неплохо сохранилась, как погляжу... - оценивающе посмотрел я на «тетю Олю» и тут же огреб от нее легкий подзатыльник!

- А что ты предлагаешь? Нашу фотку послать?

- Не вариант однозначно. Может и не узнать, если в маразме. А если в сознании, то может от воспоминаний и окочурится. Зачем тогда спасали, спрашивается? Так что фотку потом. А лучше встретиться.

- Отправляю письмо?

- Отправляй... В конце концов долгожители не только в Китае и Грузии бывают, поймет... - опять подзатыльник.

- А не поздно?

- Ну, у нас семь вечера, значит, у них шесть вечера. Нормально.

Примерно через час на емейл Оле пришел ответ: «Bonjour! Bien sûr que je me souviens de tante Olya. Mais je suis vieille, et vous devez avoir trente ans de plus. Comment puis-je m'assurer que vous êtes la même Olya?» [(фр.)Здравствуйте! Конечно же я помню тетю Олю. Но я стара, а вам должно быть лет на тридцать больше. Как я могу убедиться, что вы та самая Оля?]

- Мда... Этого я и боялась...

- Чего там? Майс же суис...

- Пжди... Дай подумать...

- Думай. Хотя думать тут нечего, приглашай ее в Россию.

- Виталик... Ей восемьдесят восемь лет. Как она поедет? Мы туда можем поехать?

- Исключено! Мы секретные донельзя. Максимум в Белоруссию и то со скрипом. Нас и при встрече с ней здесь в России будут курировать не отходя ни на шаг.

- Так мы же спокойно в Дьяконово съездили вроде... [2]

- Съездили. Только добиться этого непросто было. Очень непросто. Секретчики всю душу выели, заразы... Невыездные мы с тобой, забудь про парыжы, варны и прочие нью-йорки. Нет, ну на вертолете-то можем. И полетим, когда прикажут. С ракетами и бомбами...

- Сурово у вас тут...

- А ты думала, что просто так генерал Самсонов в четырнадцатом году проиграл все, что можно? Там разведка немецкая работала с нашими, в том числе и в европах с нашими, дай божЕ! А в итоге две революции в семнадцатом году. Уроки извлечены и не только из этого, поверь. А мы с тобой секретоносители ого-го какого уровня. Выше нас только Путин. Помнишь, ты тогда просила к озеру Кемонт съездить? Нас с тобой и близко бы к границе не подпустили. И хорошо хоть Беларусь союзное государство. Очень союзное. Потому нас и выпустили вне службы. В тот же Казахстан, хотя он тоже стратегический союзник, нас не выпустят. Ты лучше думай как бабушке Луизе ответить? Приглашай ее сюда. Без вариантов!

И Оля вновь села за компьютер набивать ответное письмо...

***

Аэропорт Пулково гудел, как обычно, т.е. как улей рассерженных пчел. Это нормальное состояние для любого международного аэропорта, но Оля, до того в таких местах не бывавшая, была поражена размахом места. Поражена, если, конечно же, не считать многочисленные гипермаркеты и ТЦ, когда они с Наденькой Санаевой делали свои подружко-женские набеги на всякие там бутики и прочие кафешки. Но то - другое. Уж надо признать...

То, что нас пасли я, безусловно, знал. И заранее попросил показать, кто нас прикрывает. Чтобы не было, как тогда в Москве в сорок втором, когда нас с Олей пытались взять на гоп-стоп. Меня с этими парнями познакомили, причем мне прекрасно было понятно, что они не одни, и я доложил им, что если вдруг что начнется, то пусть смело дают пистолет Оле.

Парни удивились, но я их уверил, что это она им фору по стрельбе даст, а не они ей. Тем более, что Оля, и без того отлично стреляющая, каждый день посещает тир в подвале «Виртальности» и отстреливает в разных быстроменяющихся позициях не одну пачку патронов. Которые покупать, кстати говоря, приходится мне самому, чтобы не вводить любимую контору в лишний расход средств, который еще и не выбить было бы. Я даже и не пытался, зная существующие здесь порядки. Так-то по штату Оле такая пальба вроде как и не положена, но самолично если, то, как говорится «за ваш счет любой каприз». Во она и оттачивает навыки.

Ожидали мы рейс Париж - Санкт-Петербург с пересадкой в Стамбуле. И вот наконец аэробус осуществил посадку, о чем нам сообщила диктор аэропорта. Именно на этом самолете мы ожидали Луизу Дюссолье, в девичестве Ботю. Ту самую девочку, которую мы спасли в сорок третьем году в румынских горах. И вот теперь она летела к нам на встречу.

Прошло положенное время и вот на выходе из зоны прилета показалась невысокая худенькая старушка в сопровождении двух молодых людей. Они оглядывались по сторонам и явно высматривали Олю.

- Иди к ней. - сказал я Оле.

- Ты знаешь... Второй раз такое же чувство, как тогда в Дьяконово. Игнасика помнишь?

- Помню, конечно же. Но все равно иди.

И Оля пошла. Старушка увидела ее, узнала и радостно вскинула руки. И засеменила навстречу. И кажется мне, что она не совсем все поняла из переписки. И это выяснилось сразу, как она начала говорить.

- Ох, здравствуйте, моя дорогая! - чуть с акцентом, но на русском языке поприветствовала старушка подошедшую Олю. Они тут же обнялись, а Луиза не унималась и чувствовалось, что болтушка она еще та - Вы удивительно похожи на свою бабушку. Я очень ей благодарна, она спасла мне жизнь, тогда на войне. Вас тоже зовут Оля?

- Здравствуйте, мадам Дюссолье. Да, я Оля. И я очень рада вас видеть! Как долетели?

- О! Долетела я превосходно! Хотя мой правнук Жан, несносный мальчишка, все время ругался на воздушные ямы, в которые иногда попадал наш самолет. Но знал бы он, как вел тот вертолет командир вашей бабушки мсье Витали. О, это был смертельный аттракцион! Я хорошо это помню! Как он крутился в небе! - в этот момент старушка, неожиданно бодро и уверенно покачиваясь и чуть размахивая руками, изобразила мои тогдашние вертолетные выкрутасы - Я тогда сидела в одной кабине с вашей бабушкой. Кстати, что это за мужчина? Он удивительно похож на мсье Витали! Как неожиданно! Он его внук?

- Нет, Луиза... Это он сам... - тихо ответила Оля и внимательно посмотрела француженке в глаза...

Та вначале удивленно отвела голову назад, потом посмотрела внимательно на меня. Потом на Олю. Опять на меня. Подняла брови, однако лицо ее было светлым. Но я представлял, что она могла думать: не сумасшедшие ли мы тут ее встречаем. Или мошенники... Но наконец в ее глазах появилась искорка узнавания, но сомнения все равно одолевали ее.

- Jean! Donne-moi cette photo. Vite! [(фр.) Жан! Дай мне ту фотографию! Быстрее!] -неожиданно жестким голосом сказала старушка одному из молодых людей.

Молодой человек ждать себя не заставил и быстро вытащил какую-то папку, а оттуда фотографию. Черно-белую. И протянул ее старушке. Та взяла фото и, так же, как тогда в Дьяконово Виталина Михайловна, стала изучать-сравнивать.

- Вы удивительно похожи. Это правда. - наконец тихо заключила она. А вот молодой человек, тот который правнук Жан, сильно забеспокоился, что его прабабушка вдруг стала тихой. Явно ей это было несвойственно, а ему непривычно.

- Grand-Mère Lou... Ça va? [(фр.) Бабушка Лу... С тобой все в порядке?] - спросил он старушку.

- Tout va bien, mon garçon... C'est eux... [(фр.) Все хорошо, мой мальчик... Это они...]

И хотя Оля прекрасно знала французский, она не стала разъяснять Жану в чем тут дело. Это должна была сделать его бабушка. Обязательно она сама!

- Qui sont-ils? On devrait appeler un agent? [(фр.) Кто они? Может позвать ажана? [3]]- не унимался Жан.

- Non ! C'est eux, Jean! Les mêmes personnes qui m'ont sauvé à l'époque! Croyez-moi, ne demandez rien. Ensuite, je vous dirai ce que vous pouvez faire.[(фр.) Нет! Это они, Жан! Те самые люди, которые спасли меня тогда! Верь мне, ни о чем не спрашивай. Потом расскажу, что можно.]

Мы поняли с Олей, что узнавание произошло и произошло оно так же, как и тогда в Дьяконово, без проблем. И, очевидно, старушка умела анализировать и не могла не понимать, что грозные боевые машины, которых не могло быть в сорок третьем году у русских и громить румынские заводы и немецкую авиацию, были тогда там не просто так. Да будь у русских дивизия таких машин, таких вертолетов, то та война закончилась бы уже в ноябре-декабре сорок первого года полным разгромом немцев на берегах не то, что по-пропагандистки банального Ла Манша, а и Бискайского залива и Балеарского моря так точно! Бабуля для своих лет соображала очень быстро! И чуть позже эта ее способность объяснила нам почему она так легко оказалась в России в условиях всех этих дурацких санкций и вообще отчего ее, вот эту самую забавную старушенцию, высоко ценят в некоторых политических кругах Франции. Это была не бабка, а... едва ли не самый настоящий ходячий мозг классного аналитика!

Впрочем, чего далеко забегать... Пока мы ехали в «Англетер» [4] Луиза трещала без умолку. Причем, дав наставление своему правнуку и своему же секретарю мсье Полю, смотреть какой же он Санкт-Петербург сегодня. Позже, за ужином, они похвалили город и выразили восхищение, что их Париж не идет ни в какое сравнение с Петербургом. Париж - да, исторический город, но грязный и местами дурно пахнущий в буквальном смысле. А Петербург их поразил своей чистотой и ухоженностью[5]. И огромным числом счастливых молодых людей.

А мы с Олей с большим удивлением узнали, что Луиза Дюссолье - одна из ближайших помощниц... Марин Ле Пен!!! [6] И она, в его время, помогала отцу Марин - Жан-Мари Ле Пен, который и сам был политиком не хухры-мухры себе и которого из-за его националистических взглядов советская пропаганда нередко путала с нацистами. Ничего общего! Просто здоровый национализм и только! Франция для французов, в смысле, и все такое...

Сама же Луиза нередко в разное, в т.ч. и в советское, время бывала в Ленинграде-Петербурге и как туристка и по работе в секретариате Ле Пен, пару раз беседовала с monsieur Putine, когда он еще работал чиновником в мэрии Петербурга, принимала у себя в гостях monsieur Sobchak, когда тот был на излечении в Париже в конце 90-х годов.

А во Францию она вернулась в конце сороковых. Oncle Pacha, т.е. дядя Паша Судоплатов, взял вначале ее в свою семью, но после связался с ее бабушкой и, как не плакала, привязавшаяся к Луизе Эмма, Пашина супруга, а отправил девочку на родину. И может не отправлял бы, но повлиял мой рассказ, что до начала 2000-х жить в СССР и после в России будет не так уж и сладко. А бабушка у Луизы была довольно небедной женщиной, плюс предприятие Эмиля Ботю, отца девочки, так и продолжало работу - управляющий знал свое дело. К сожалению, после того, как Сталин умер, Судоплатов попал в опалу у советского руководства и встретиться с ним ей так и не удалось до самой его смерти в 1996 году. То одно, то другое и...

А про нас она и не знала. Были догадки, но соваться в Союз с вопросами о секретных там людях она не рискнула. Понимала, что это может навлечь на нас ненужное внимание КГБ. Хотя, надо сказать, КГБ о нас-то как раз толком и не знал. Но как же она была довольна, что мы оставили таки след в истории. Правда только сейчас она сложила А и Б и...

- Но, как же вы красиво... эээ... empiler... Как это будет по-русски, Оленька?

- Empiler? Ну, самое образное - «навалять». Т.е. побить... - улыбнувшись ответила Оля.

- Да! Как же вы красиво на-ва-лять Гитлеру! Я была в восхищении!

-------

* Автор просит прощения за свой французский, который от Яндекс-переводчика. Так-то автор все больше по-немецки, но на уровне «der nemec-perec-kolbasa, ish bin kislaja kapusta» :))

[1] Ну, пока так... Сказала же после победы... Хотя в этом времени Победа уже вон когда была... :))

[2] Имеется в виду эпизод описанный в книге «Шальной вертолет.1942»

[3] Ажан - самое распространенное в мире прозвище французского полицейского - «ажан» (agent), что в переводе означает простое «агент».

[4] «Англетер»- самая знаменитая гостиница Петербурга (несмотря на то, что рядом, прямо за стенкой, более грандиозное здание гостиницы «Астория»). Именно в «Англетере» трагически погиб Сергей Есенин в 1925 году. К концу 80-х годов прошлого века, здание стало настолько ветхим, что его признали аварийным и решили снести. По этому поводу, несмотря на еще советское время, организовывались многотысячные пикеты с требованиями оставить историческое здание на своем месте. Но гостиница, все же, была снесена.То что мы наблюдаем сейчас - это точная копия (по крайней мере внешне) того исторического «Англетера», стены которого помнили и Антона Павловича Чехова, Айседору Дункан, и трагически здесь погибшего Сергея Есенина.

[5] Вы хочите со мной поспорить? Их есть у меня! :))

[6] Ну, вы ж понимаете, что читаете сейчас фантастику про попаданцев, причем ненаучную, а не списочный состав помощников действующих французских политиков. :))