[ Серый берег. Скатофония ]

log file I. Про море, перетёкшее на небо

Иметь компаньона в пустыне обычно не самая плохая идея.

Вот только если это не скелет.

Тогда все минусы можно смело умножать на два – вопреки математике, плюсами они от этого не станут.

– Как же хочется пить! – взвыл я в трижды мной про́клятое ясное небо.

– Не переигрывай. Мы всего сутки в пути, – ответил мне мерзкий скелет.

– Тебе-то хорошо. Блин, тебе и вода не нужна, и солнце тебя не шпарит. Это просто издевательство!

Я злобно посмотрел на его фигуру впереди. Этот придурок даже толстовку не снял, хотя я тут страдаю и обливаюсь потом. Пыльная красно-чёрная ткань со следами износа пятном маячила туда-сюда, пока её владелец буднично шагал в нелепо огромных кроссовках по песку, практически не проваливаясь.

– Снимай, – процедил я сквозь зубы.

– Что?

– Одежду снимай, говорю! Это уже откровенный буллинг конкретно меня. Ты бы ещё валенки в пустыню напялил.

– Думаешь, так было бы удобнее идти? – невинным голосом поинтересовался он, слегка двигая вытянутой челюстью.

Издевался. Определённо издевался. И клыки его меня не пугали, ибо он определённо специально ими красовался. Да, скелету их особо некуда спрятать, но этот придурок даже и не пытался!

Я подобрался поближе и, предварительно дёрнув хама за хвост, попытался содрать с него треклятую толстовку, на что оперативно получил острыми костяшками в висок. Не слишком сильно – он же не хотел тащить меня потом на себе, но оцарапал знатно. На том и остановились, драться по настоящему мне было слишком запарно, а скелет был слишком высокомерен, чтобы придать этому хоть какое-то значение.

Море, по дну которого мы теперь шли, пересохло неделю назад. Вода просто покинула своё законное место без какой-либо логики, и никто толком не смог сказать, почему. Мы даже сходили к ведьме, живущей на маяке – но и её след простыл, объяснять нам что к чему было некому.

– Ты вроде как на нашем острове главный, так объясни же, какого чёрта море пропало?

– Гир. Ты сам за мной увязался, – напомнили мне. – И знаю я не больше тебя.

Ещё бы я за ним не пошёл. Этот скелет и себя не сбережёт, и нас погубит. Кто вообще доверяет ответственные посты существам без кожи, плоти и мозгов? И это ведь буквально так! В нём нет ни одной клетки мозга. Только беспросветная упёртость.

– Что там по карте? – бросил он через плечо.

Я, ворча, в сотый раз за время пути раскрыл свиток сероватой бумаги, достав его из крепления на груди. Мы нашли карту в старом маяке, на ней был отмечен птичий остров и куча островов крупнее, наподобие нашего. Об их существовании я догадывался, но их наличию всё равно удивился. Сколько же народу на этой планете?

– Карта говорит, что мы идём нахрен, – отрапортовал я со всей серьёзностью. – Ни черта не понятно и никаких ориентиров. Придётся ждать ночи, чтобы хотя бы со звёздами свериться.

Отросшие волосы лезли в глаза, липкие от пота.

«Заметка на будущее – при первой же возможности их нахрен отрезать под корень».

– Солнце для тебя какая-то шутка, да? Или мы его как ориентир не считаем?

– Во первых, это не солнце, а какая-то фигня. Родное солнышко меня никогда не подводило, мы с ним даже особо не виделись. Оно – на улице, я – дома, у нас были прекрасные отношения. Во вторых, вся ситуация – офигеть какая смешная шутка. Вот прикинь, если сейчас вдруг море вернётся, и затопит нас к чертям. Сдохнешь со смеху!

Поправив капюшон и маску, которые изо всех сил старались спасти меня от ожогов и посмотрев на его черепушку, я добавил, чтобы не расслаблялся:

– И даже тебе не выжить, если на нас свалится море. Кислород-то тебе не нужен, а вот раздробленные от тяжести кости вряд ли соберёшь по новой. А, учитывая, что у нас висит над головой – даже костяной пыли не останется. Сразу распадёшься на молекулы.

– И всё же перед этим я успею увидеть смешное выражение на твоей физиономии.

– Заткнись. От разговоров пить хочется только сильнее.

У меня была с собой вода. После дня пути осталось литра два. Этого должно было хватить, по моим расчётам, но расходовать приходилось с умом. Мало ли куда нас занесёт в пустыне. Всегда оставался хороший такой шанс заблудиться – компас работал по каким-то своим законам. Днём показывал восток, как положено, а вечером вдруг решал, что это запад. И ведь просил Оси, этого пустоголового кретина, положить в его рюкзак ещё бутылку. Но нет, скелету без мышц вдруг стало "тяжело"! Ехидна, а не попутчик. И это после всего, что я ради него сделал!

Благо, что третий (вернее, второй) человек нашего отряда оказался куда разумнее. Хотя бы потому, что молчал. Молодая женщина примерно моих лет, которую скелет непонятно откуда достал, не отличалась разговорчивостью. Она спокойно шла всё это время позади, посматривая по сторонам и напрочь игнорируя любые наши перебранки. Когда скелет её мне представлял, она, впрочем, не выглядела как здравомыслящий человек. В начищенном стальном нагруднике, блондинка с высоким хвостом и мечом на поясе – ну чисто рыцарь-ролевик. Звали девушку Имби, и это в принципе всё, что я про неё знал. Раз скелет сказал, что без неё не пойдём, то, получается, она нам зачем-то нужна. Хотя я бы предпочёл, чтобы она произнесла хоть что-то кроме: "Привет, меня зовут Имби", – но зато её присутствие не бесило меня, в отличии от одного пустоголового существа.

Он пришёл ко мне дня три назад. Или четыре. Хрен разберёшься во времени с этим странным местом. Конкретно я спал раза три с тех пор, но это было в моём личном куполе. Скелету, наверное, вообще спать не надо, так что для него всё могло казаться одним длинным днём. Но вот у меня – три, так я и буду считать.

Я, как обычно, наслаждался отменной сладости с приятной кислинкой энергетиком, принесённым мне телевизороголовым лакеем. Раньше я в свою телебашню подчинённых не пускал, но смягчил порядки со временем. Конкретно этого лакея, юнита 47, я выделил за его способность транслировать отличные восьмибитки. Пусть его монитор был старым рябящим пылесборником, зато он не умел разговаривать. Только издавать прикольные звуки, словно кто-то играл в старую приставку, да выводить на экране не слишком читаемым пиксельным шрифтом слова. Когда я к нему обращался, по экрану бегали и прыгали цветастые персонажи – от их лица и велись все "диалоги". А человеческое тело при этом стояло смирно, как я люблю, без лишних дёрганий.

– Как там сегодня с погодой? – спросил я, отпивая ядрёную химозу.

На экране юнита 47 вышел маленький зелёный динозавр, заняв место внизу экрана. Он вывел диалоговое окно на всё оставшееся пространство:

[ Погода неизменно прекрасна. Оптимальные 17 градусов, солнце за облаками, освежающий ветер. Не слишком жарко, не слишком холодно ]

– И кому надо сказать спасибо?

Вперёд с левой стороны экрана вышла милая пиксельная принцесса в персиковом платье.

[ Вам, о повелитель. Благодарим за то, что поддерживаете наши условия на приемлемом уровне. Без вас мы бы все пропали. ]

– То-то же, – я довольно усмехнулся. – Хорошо, что вы это замечаете.

Я жил в своём куполе в качестве управляющего мегаполиса. Каждый день тысячи телевизоров на человеческих телах отправлялись по своим делам. В основном они весь световой день производили вычисления или генерировали энергию, но я всё же не был тираном. У них были перерывы. И час времени со семьёй. И страховка на случай, если припрётся скелет-дракон и начнёт разносить им мониторы битой.

Такое было всего один раз, но с тех пор мои подчинённые старались держаться от него подальше. И правильно – хуже человека... Нет, скорее существа. Хуже существа не сыскать, одна сплошная заноза в моей прекрасной заднице.

– Йоу.

Дверь в мою милую мирную студию резко раскрыли с ноги. Металл звякнул об стену, где уже для подобных случаев была установлена пружина. Я не смог сдержать улыбки – дверь с удвоенной силой отскочила обратно на своё место, едва не разбив череп пришедшему.

– Хрен ли припёрся? Вали.

За дверью молчали. Видимо, пребывая в шоке от моей гениальной задумки. Почесав нос, однако, я решил, что хорошая погода и вкусный энергетик не могут быть испорчены даже этим гадом. Да и мне было интересно, зачем он припёрся, честно говоря.

Я милостиво встал и открыл дверь.

– Смотри, тупица. Это – ручка. Ей можно открывать дверь, как цивилизованное создание. Уж молчу про то, что обычно о своих визитах порядочные люди предупреждают.

Из прохода, глубоко засунув руки в карманы нелепой здоровенной толстовки, на меня смотрели две холодные слабо сияющие из пустых глазниц точки. Скелет, что с него взять.

– Я разве похож на человека? – вкрадчиво поинтересовался он.

– Нисколько. Урод уродом, – честно заключил я.

Когда-то он был относительно человеческим скелетом. Но со временем на его черепе начали расти рога, а сам череп – смешно удлинился, придавая ему сходство с ящерицей-переростком. Драконом, то есть. Стопы постепенно изменялись тоже, но пока что он как-то умудрялся носить кроссовки. И даже сделал себе прорезь в штанах для костяного хвоста с нелепыми острыми наростами. Видимо, хвост уравновешивал вытянутую морду, иначе бы этот придурок постоянно падал вниз. Что уж говорить про мерзкие когтистые руки и прочие нелепости.

С другой стороны его уродство уравновешивало мою собственную красоту. У меня в тот день были неизменно изящные вьющиеся серебристые волосы, аккуратные рога, лёгкая благородная щетина. Моя майка идеально подчёркивала мою стройность, при этом целомудренно демонстрируя лёгкий рельеф мышц на руках.

– Я хотя бы не лохматый, – прервал меня Оси.

– У тебя нет ни чувства вкуса, ни стиля! Кто тебя будет вообще слушать?

Я фыркнул и плюхнулся на здоровенный диван у стены, привычным жестом доставая пару джойстиков. Ясен пень, зачем скелет припёрся – хочет отыграться за свой недавний позор в гонках, где я его уделал, как подзаборного щенка.

– Стиль? – Оси издал звук на удивление мерзкого смешка. – С каких пор растянутая майка алкоголичка и наушники стали чем-то стильным?

Он сел рядом, и следующие несколько часов мы провели, перебирая мою великолепную бесчисленную коллекцию игр. Юнит 47 подносил мне чипсы, а юнит 13, невысокая телевизороголовая женщина, вовремя собирала крошки и перехватывал кинутые мной банки из-под энергетиков. Она издавала радостный электронный писк, когда ей удавалось перехватить особо сложный бросок, и играла короткую грустную мелодию, когда банке удавалось таки оказаться на полу.

Скелет в тот день играл просто отвратительно. Совершенно не спортивно, будто ему и не интересно было то, что происходит на экране. Я радовался лёгким победам, но не расслаблялся.

«Пытаешься усыпить мою бдительность? Зря. Милосердия ты от меня не дождёшься».

Но бесконечные победы пусть и приятны, но со временем даже мне приелись. Я заставил юнита 53, что ассистировал нам своим экраном, уйти, и раздражённо забрал джойстик из рук Оси.

– Ты сегодня только позоришь его своей игрой, – заявил я. – Так лениво даже пьяные не играют.

Скелет сидел в прежней позе, слегка виляя хвостом. За годы наблюдений я пришёл к выводу, что он им работает скорее по кошачьей схеме, чем по собачьей. То есть виляние означало скорее раздражение или задумчивость, чем радость. Да и кто бы стал радоваться, что ему запретили играть?

Я встал и навис над ним, грозно скрестив руки на груди:

– Ну, и? Что там у тебя случилось? Что за позорище я только что наблюдал?

– Да нормально всё. Просто заскочил тебя проведать, – буркнул он, отворачивая свою драконью морду в сторону.

Я опешил. Нет, с ним определённо было что-то не так! Он? Проведать? Меня? Да у этого придурка даже сердца не было, чтобы по кому-либо скучать. Да и такие сложные эмоции вообще ему не соответствовали. Вот если бы он сказал, что ему просто не хрен делать – я бы поверил. А вот эти все сопли явно свидетельствовали о какой-то чертовщине.

Я взял его череп в руки и начал вертеть им, выискивая повреждения.

– Ты чё творишь?

Я проигнорировал его вялое сопротивление и продолжил осмотр, подозвав юнит 13, чтобы она своим экраном подсветила область. Но внешних признаков травмы не оказалось, кость как кость, даже прежние мелкие трещины срослись. Однако то, что меня до сих пор не пнули, не ударили или не обложили матом вызывало всё более сильное неприятное предчувствие. Резко отпустив череп, я быстро пересёк комнату и вошёл в соседнюю, где располагалась моя система внешнего наблюдения. Иногда я посматривал за тем, что творилось за пределами моего города. Но в последнее время моё внимание переключилось на модернизацию и кастомизацию моих юнитов, так что наблюдение я подзабросил.

На экране одна за другой включались камеры наблюдения, до того временно отключенные для экономии энергии. Вот мой купол – склизкая куполообразная жижа, в которой собственно я и живу. Выходить из него особо нельзя, иначе прилетит по башке от скелета. Он тут типо как заведующий, контролирующий, чтобы люди друг друга не по переубивали. А мы, нормальные люди, должны сидеть в своих куполах, где нам предоставлены прекрасные условия для времяпровождения. Кто любит торты – ест торты, кто хочет быть королём – королевствует на здоровье. В принципе, редко кто хочет выходить из своих куполов, так что они спокойненько себе стоят на серых камушках острова. Кучка колышащихся чёрных жиж.

Я переключил камеру. На экране появилась подозрительная пещера под островом. Сам остров расположен высоко над морем, а пещера аккурат на половине пути до воды. Туда тянется куча кабелей, но Оси меня за шиворот утаскивает каждый раз, когда я пытаюсь её исследовать хотя бы капельку дальше входа. Пусть он и придурок, но работу свою выполняет иногда даже слишком хорошо. Видимо, у него какая-то чуйка на меня, ибо просто невозможно иначе объяснить, как именно он каждый раз успевает перехватить что меня, что моих роботов. В прошлый раз я пару минут висел над обрывом, пока он читал мне лекцию о том, что туда ходить нельзя. Причём, он даже поленился использовать свои руки и подвесил меня над обрывом просто с помощью телекинеза. Абсолютно читерская фигня. Почему именно ему, из всех местных, достался телекинез?!

Пока я листал изображения с камер, словно сборник стишков, мои мысли устремились к несправедливости мира. Вот у местного бармена, что заправляет единственным на весь остров баром, допустим, есть телепатия. С тупым скелетом всё понятно. Та странная колдунья с маяка кидается огненными шарами и имеет странные часы на поясе, классика. У других вроде тоже по мелочи чего-то насыпано. И если предположить, что суперспособности проявляются, если достаточно долго в своём куполе просидеть, то скелет, пришедший гораздо позднее меня, явно как-то надурил систему! Как это – у него уже есть способность, а у меня ничего нет? Только тупое странное тату под ключицами, которого я определённо никогда не набивал. Красно-фиолетовый округлый узор, немного напоминал ската, но с какими-то бессмысленными украшениями. Он постепенно становился чётче, словно проступал из-под кожи, но ничего, кроме определённой степени крутости, мне не прибавлял.

Я хотел было уже сказать скелету какую-то колкость, чтобы выразить своё презрение, как следующая камера показала вид на море. Вернее место, где оно должно было бы быть. Я аж придвинулся носом вплотную к экрану, собирая на его кончик немного пыли. А моря не было, не стало вот так вот просто. Только каменюки да песок. Изображение неба при этом неестественным образом рябило, вызывая на подкорке симптомы приступа мигрени.

Я залпом опорожнил ещё один энергетик (какой это уже по счёту?) и повернулся к скелету, указывая пальцем на экран.

– Оси, – начал я вкрадчиво, – я обычно всё понимаю, но вот это уже какая-то шляпа. Не говори мне, что море высохло за пару недель?

Скелет не поднял головы, вместо этого несколько раз ткнув указательным пальцем в направлении потолока. Возможно, ему было слишком лень шевелить своей клыкастый челюстью. Он в принципе тот ещё лентяй, не то что я.

Я ещё раз присмотрелся к изображению и воскликнул:

– То есть, вода теперь на небе?!

Подскочив, я начал скидывать свои пожитки в рюкзак. Немного еды, воды, измерители давления, влажности, температуры. Даже запылившийся счётчик Гейгера – до того у меня не было особой нужды всё это использовать. Инструменты были представлены на соседней с фигурками всяких разных персонажей витрине. Скорее для коллекции, чем для функционала. Но теперь-то пришло самое время их испытать!

Любовно погладив хлорметр, я уже собрался выходить (куда уж тут медлить!), как оскаленная морда перегородила мне путь.

– Эй, Оси, что за шутки? Только не говори, что мне теперь даже просто пройтись нельзя?

– Именно сказать об этом я и пришёл. Было бы гораздо сложнее вылавливать твою задницу по берегу, если бы ты вдруг увидел всё сам и ринулся наружу.

– Эй, но так не пойдёт! – праведно возмутился я. – Это же новый феномен! Я здесь проторчал столько лет, что почти забыл своё настоящее имя. Как предыдущий дракон обозвал меня "Гир", так и живу теперь Гиром. Ты вот знал, что я так-то Кирилл?

– Гир. Не бузи, я тебя всё равно не выпущу. Увижу, что шляешься снаружи – отпилю рога.

Мы стояли друг напротив друга перед проходом. Конечно, я мог выйти и в другое время. Но раз уж появилась возможность хотя бы предварительно выспросить детали, то я предпочёл разговор старой-доброй драке. Я начал с общих вопросов, демонстративно вежливо отставив свой звякнувший рюкзак в сторону.

– Так... Получается, что снаружи стало опаснее?

– Я не знаю. Кроме меня, никто ещё не выходил, так что я даже не знаю, пригоден ли до сих пор воздух живым существам.

– О, о, о!

Я покопался в своих вещах и всучил ему портативный детектор углекислого газа. Оси неуверенно повертел предмет в когтях, поэтому я поспешил ему пояснить:

– Смотри, зелёный индикатор значит, что всё хорошо. Жёлтый – ну такое себе. А красный – и ежу понятно, что надо проваливать. А вот это, – я продолжал всучивать ему свою коллекцию, – датчики качества воздуха. ПМ два точка пять или как их там. Но если влом, то можно просто использовать многофункциональный датчик качества воздуха. Его отдавать, конечно, немного жалко, но ладно уж.

Оси не мог менять выражение морды, но по виляющему хвосту и неловкому переступанию с ноги на ногу легко было догадаться, что он понятия не имеет, что с ними делать.

– Так вот, про воду на небе. Идёт ли солёный дождь?

– Что?

– Ну, падает ли она хотя бы частично? Это же не шутки, что всё море вдруг вверх перетекло. Может, есть какие-то ещё аномалии?

– Нет, ничего такого, – неуверенно протянул скелет.

– А ты случайно не пробовал камни на вкус? А, погоди, ты же не можешь.

Мы, как два дебила, немного потоптались на месте. Оси-то, понятное дело, просто делал вид, что думает. А я вот думал во всю силу! И ничего не мог понять, разумеется. С каких пор моря могут вот так вот просто перетекать на небо? И что к этому привело? Как теперь всё вернуть обратно? И самое главное – нужно ли вообще возвращать?

По большей части я злился на скелета, что он не рассказал раньше. Но и моя вина в неведении была. Забить на собственные любовно расставленные камеры, нелепейшая ошибка. Быть может, я мог бы даже увидеть процесс своими глазами, как вода тоннами поднимается вдруг вверх, перетекая, словно из сосуда в сосуд. Как темнеют в её толщах невиданные нам существа, как крошатся древние ископаемые. Но нет, я, видите ли, хотел в это время улучшить своих юнитов! Позор! Я хмуро обратился к скелету:

– Слушай, но ты же прямо сутками шляешься по берегу. Тебе же будто бы и нет особых забот. Как ты мог подобное пропустить? Чем ты был занят, в чьём куполе находился?

Недо-дракон неохотно клацнул клыками:

– Я посещал в то время бар Бела. Пытался... Помириться. Мы же, сам знаешь, не совсем сходимся характерами.

– А, ну разумеется. Он же все твои дурные мысли читать может. Наверняка ты какую-то гадость сделал, вот он тебя и недолюбливает.

Скелет как-то странно на меня посмотрел. Выражение морды у него, разумеется, не особо изменилось, но вот наклон головы был какой-то нехороший. У меня аж на сердце хреново стало. И вот всегда с ним так, ляпнешь что-то, а он вот так многозначительно себя ведёт, будто я мировой заговор раскрыл. Не выдержав, я таки на резком выдохе врезал ему по длинной морде, от чего та дёрнулась в сторону, поворачиваясь на позвонках.

– Бесишь, – любезно пояснил я, дуя на слегка ободранные костяшки.

Ну а дальше, разумеется, мы снова начали лупасить друг друга. Повалив меня на пол, скелет довольно точно дал мне ответку в скулу, за что отхватил ногой в живот. Вернее, в позвонки спины, ибо живота под толстовской у него, разумеется, не было. Этого хватило, чтобы он, потеряв баланс, опрокинулся, и там уже была моя очередь нависать над ним для пары профилактических ударов. Что, стоит заметить, никогда его ничему не учило, ведь боли он не чувствовал. А вот мне каждый пропущенный прилетал болезненно из-за твёрдых костей, не обтянутых кожей.

Мутузились мы, как принято, молча. Ну бесит меня этот придурок, ничего не могу с собой поделать. И он прекрасно знает при этом, как вывести меня из себя. Убийственное комбо, он наверняка специально это делает каждый раз. Не знаю, быть может, для него это подобие терапии.

Устав, я скрестил перед головой руки. Это просто совпадение, что до этого он отбросил меня точным пинком, от чего я славно так стукнулся об низ дивана. Так-то мне просто временно надоело бессмысленное насилие:

– Всё, всё, харе.

Скелет тут же расслабился. Он не торопясь подошёл и сел рядом со мной, гремя костями.

– Ну и зачем ты это начал, Гир? Всё равно же наружу тебя не пущу. Даже и не мечтай.

– Да я и не мечтал, – буркнул я. – У меня, знаешь ли, и своих дел хватает. Но вот тебе бы стоило убедиться, что воздух и температура снаружи пригодны для жизни. А то все, кто покинет своё карманное пространство по глупости, могут быть с равным успехом тут же поджарены или обморожены. Тебе, как скелету, абсолютно всё равно, но вот мы-то, нормальные люди, нуждаемся в куче параметров, чтобы просто существовать.

– Я всё равно ни черта в твоих этих приборах не понимаю, – раздражённо пробормотал Оси.

Ну до чего же тупой.

– Именно. Но ты можешь фотографировать их показатели и возвращать мне. А я уж решу, насколько всё снаружи плохо.

Скорее всего, примерно за этим скелет и пришёл. За помощью. Но, естественно, его гордая пустая черепушка хотела, чтобы помощь предложил именно я. Ему очень повезло, что меня давненько интересует то, что может простираться за пределами нашего острова, и что у меня именно в тот день выдалось прекрасное настроение.

Если кратко суммировать всё, что я знал на тот момент: наша родная матушка Земля подверглась инопланетному вторжению существ, похожих на насекомых. Они были достаточно милосердны, если можно так сказать, поэтому не стёрли человеческую расу окончательно, а любезно оставили нам некоторые города в обмен на источники энергии. И энергия эта, разумеется, не могла быть ничем иным, кроме как излучениями человеческого мозга. Не знаю, как проще это сформулировать, но колебания наших нейронов идеально подходили для целей инопланетян. Ими они питали искусственное ядро родной планеты, и таких вот ручных колоний по галактике у них оказалось предостаточно.

Насекомоподобные существа предоставили нашим учёным оборудование и технологии, необходимые для этого: человека на Земле подключали в специальную металлическую капсулу, которая затем передавала через высоченную башню сигнал. И вот по такому подобию вай-фая люди в капсулах оказываются на этой самой планете. Мы погружены в загадочные чёрные купола: мини-миры, созданные планетой специально для нас. Тут у нас всё, что мы можем только захотеть. Взамен из нас потихонечку высасывается жизненная энергия, а колебания наших довольных жизнью мозгов поддерживают существование планеты захватчиков. Когда воля к жизни ослабевает, и человек уже в принципе всем доволен – он умирает, оставляя после себя аккумулированную энергию в виде не особо примечательного серого камушка.

И это я ещё пытался упрощать! Ибо в этом сложном процессе задействованы зачем-то птицы, семена, драконы... В общем, чокнуться можно.

Теоретически, наш остров содержал жителей только нашего родного города, так как на каждый из таких островов существовала отдельная башня. Я бы безусловно хотел взглянуть на то, как устроены другие места планеты – но разве же местный дракон мог мне подобное позволить? Разумеется, нет. А следовательно, я собирался доказать ему свою исключительную полезность, чтобы он понял, что без моего гения он просто чокнется решать проблему с морем.

Так что следующие два дня (из чего следовало, что я пару раз вздремнул, а не что фактически прошло два дня) мы собирали самые разные данные на сером берегу. Скелет послушно использовал все мои устройства и фотографировал их результаты, а я тем временем забежал в бар к Белу. Это было несложно: его главным плюсом было то, что купол вышеназванного предоставлял вход в себя любому, кто просто пожелает попасть в подобное место.

Не вставая с дивана, я, прикрыв глаза, представил себе его бар. С джазовой музыкой, приглушённым светом и типичным запахом лаунж зоны. Совершенно чуждый мне стиль, но хотя бы легко запоминаемый. Дверь туда материализовалась передо мной в ту же секунду.

– Йоу, старина. Кто у вас тут разбирается в исследованиях окружающей среды? – примерно так я заявился к нему. – Мы тут, понимаешь ли...

– Открой дверь снова, Гир. И уходи.

Высокий носатый бармен даже не удосужился поднять ни один из трёх своих глаз. Он начищал свою вторую пару рогов, ту, что немного скручена – никогда не понимал, зачем ему столько. Выглядел он старше меня лет на десять, но, быть может, это из-за его уж слишком солидного костюма и бабочки. Да и высокий зализанный хвост из волос на голове явно прибавлял ему возраста. Слова по типу "уходи" кто-то более глупый, например, скелет Оси, мог бы посчитать грубыми. Даже обидеться и съязвить в ответ. Но я просто поблагодарил владельца места и вышел за ту дверь, в которую до того вошёл. Обожаю этого мужика. Бармена, то есть. Никаких лишних разговоров, никаких тупых вопросов: телепатия это всё-таки офигеть как удобно.

В этот раз она перенесла меня в купол незнакомого мне человека, и именно того, который мне был нужен. После краткого разговора с которым, я и пришёл к выводу, что среда за куполами пусть не сахарная, но вполне пригодная для жизни. Человек оказался мужчиной лет тридцати, рога которого едва-едва проклюнулись. Рога и серебристо-белые волосы в той или иной вариации в принципе наблюдались у всех обитателей острова, эдакая местная фишка. Но у новичков, что прибыли не так давно, цвет волос ещё частично сохранялся – так и у этого мужчины причёска лишь частично обрела подобие седины.

– Не думал, что встречу здесь коллегу, заинтересованного в изучении сего дивного места, – радостно заметил он, листая сухими узловатыми пальцами фотографии на моём планшете.

К сожалению, я замешкался и не успел выхватить устройство прежде, чем он долистал до фото моих аниме фигурок. Сфотографированных, разумеется, с самых сочных ракурсов – а как иначе?

Однако сей учёный муж проявил чудеса выдержки, сдержанно кашлянул и молча листнул обратно. Воистину, разум – лучшее достоинство человека. Меня бросало в холодный пот, стоило мне лишь подумать, сколько бы шуток мне пришлось выслушать, будь на его месте скелет.

Однако мы находились в библиотеке. Святая святых всех, кто обладает разумом. Я прямо чувствовал себя на десять очков умнее лишь от пребывая в ней, и уже с порога пропитался всем возможным уважением к обитателю купола. Правда, книг вокруг было не так много, в основном – свитки, но я не стал придираться к его странному вкусу. Звали мужчину Каллимах. Вьющиеся, примерно как у меня, но, разумеется, не так круто, волосы, тоже добавляли ему доверия. А, и очки. Ну разумеется, он носил очки.

– Однако то, что вы рассказали, уважаемый Гир, звучит поразительно. Я даже и не подозревал, что из моей обители можно просто... выйти.

– А. Ну... – спохватившись, я невольно стал чесать затылок. – Снаружи сидит реально злой дракон. Та ещё заноза в заднице. Ещё и бьёт метко, честно говоря. Не советую вам выходить, разве что появится дверь, по типу той, через которую я к вам пришёл. Вот в неё, в порядке исключения, ходить можно.

– Это вас тот самый дракон так? – с сочувствием спросил Каллимах, показывая на свежие ушибы и царапины на мне.

– Пф. Я накостылял ему не меньше! – тут же выпалил я. – И пофиг, что он из костей и ничего не чувствует. Моральный ущерб был причинён, я уверен! Пропустить первый же удар по морде, да я бы на его месте ещё неделю плакал в уголочке. Но вот вы с ним лучше не связывайтесь. Без обид, но библиотекарям не к лицу драться с драконами.

– Я предпочитаю называться библиарием, – мягко поправил меня мужчина. – Но, раз уж вы пришли, то может вы расскажете мне побольше обо всём, что знаете? Честно говоря, моя память после прибытия сюда ещё не совсем восстановилась.

С сожалением я был вынужден отклонить подобное предложение. Человек выглядел приятным и, быть может, он бы оценил некоторые из новелл, что я собирался ему порекомендовать. Говорить с ним после того тупицы было невероятно приятно. Я прямо чувствовал свежесть общения, где мне не хочется побить собеседника практически после каждой его фразы. Но дела были важнее.

– Я загляну когда-нибудь потом, – пообещал я ему. – После того, как разберусь с морем на небе и всем подобным.

– Ах, ну да, разумеется. Кто, если не вы? – Каллимах тихо рассмеялся, прищурив глаза.

Он определённо смеялся надо мной, но делал это столь дружелюбно, что разозлиться я на него не смог. Взяв свой планшет и исписанные нами листы с подсчётами, я попращался и поспешил обратно в бар.

– Спасибо, Бел. Отличные у тебя двери!

Бармен, полирующий уже другой рог, спокойно кивнул. Сделав ради приличия пару шагов, я развернулся и открыл проход уже в свой купол. Колокольчик над дверью звякнул, привычная обстановка телебашни тут же окружила меня чувством родного места. Так и хотелось лечь на диване с приставкой, попросить юнит 47 принести чипсы, а после – приделать пару декоративных элементов уже месяц ждущему своей очереди юниту 54.

Но, к сожалению, отдохнуть не получилось. Оси уже сидел на моём диване самым неприличным образом – нога на ногу, выставив потёртый кроссовок вперёд. Всё благочестивое настроение после посещения библиотеки испарилось, оставив мне только праведный гнев.

– Эй, ты тут ничего не попутал, случаем?

С этими словами я подвинул в сторону его тощие тазобедренные кости своим собственным вполне мясным бедром.

– Стоило уйти на минутку, а тут уже всякие сидят так, будто это их собственный диван. Двинься давай.

– Ну так что, снаружи безопасно? – спросил скелет, напрочь проигнорировав мои возмущения.

– Да. Жарковато, вопреки всякой логике, и влажность воздуха довольно высока при этом. Но в целом – пойдёт. А остальные параметры... Ну, главное, что человек жить в принципе сможет.

– Жарко? – Оси выпрямился, явно удивлённый. – Но ведь местное солнце не должно пробиваться сквозь всю толщу воды наверху. Разве не должно стать, наоборот, холодно?

– Я-то откуда знаю? И почему ты удивляешься, если сам температуру измерял? Не говори мне, что тебе настолько пофиг, что ты даже не запоминал показатели термометра, когда фотографировал его.

Оси не ответил. Просто поскрёб морду и встал, начав ходить туда-сюда по залу. Его хвост задевал то стол, то стойку с деталями, то моих юнитов при каждом повороте, но он никак на это не реагировал. В этот раз он повесил себе на спину рюкзак, из которого торчали бита и скейтборд. Уж не знаю, как он их туда впихнул, но вывод напрашивался сам собой – этот чёрт собирался куда-то валить.

И, разумеется, он пришёл не для того, чтобы из вдруг возникшей сентиментальности со мной попрощаться перед дорогой. Скелет явно ждал, что я начну напрашиваться в попутчики. Но фигу ему! Я устроился поудобнее, делая вид, что собираюсь вздремнуть. Сладко зевнув и разувшись, растянулся на любимом чёрном диванчике. Свет мониторов приятно мерцал, прерываемый лишь молчаливыми проходами скелета. Юнит 47 услужливо накрыл меня крутым пледом с вышивкой в виде смешных песчаных жаб. Не плед, а произведение искусства.

И, пусть я и планировал просто поиздеваться над гордостью скелета, вынудив его в этот раз попросить помощи по-человечески, но действие десятка энергетиков, судя по всему, закончилось. Ибо, прикрыв глаза всего лишь на несколько минут, ожидая, что Оси меня тут же окликнет – я довольно быстро и невероятно крепко уснул.

Что поделать, даже такому скромному гению, как я, иногда приходится отдыхать. Но, даже сквозь наступающий сон, я не смог сдержать смешка. Пусть только попробует меня теперь разбудить! Бить не стану, но вот язвительных замечаний сделаю столько, сколько физически возможно для человека – примерно так я рассудил, прежде чем окончательно уснуть. И не разбудил он меня, наверняка, чисто назло.

log file II. Про песчаного червя и инопланетянина

Идти по дну моря не то чтобы слишком увлекательно. Местами – песок, местами – камни. В основном, разумеется, камни. Но был и песок. И не жёлтый, как в нормальной пустыне, а преимущественно серый. До кучи, огромное количество меловой пыли. То тут, то там, попадался ракушечник – это когда очень много раковин слиплись или что-то в этом роде. Разговорами себя занять было не с кем, поэтому я просто старался вести нас как можно ровнее по карте. Делу не помогал тот факт, что прошло три дня пути, а ни одного из ожидаемых островов мы так и не нашли.

Из хороших новостей – солнце шпарило только в некоторых областях "пустыни". Во время кратких периодов отдыха я постоянно сверялся с небом, едва не сворачивая себе шею. Старался определить какую-нибудь закономерность. Будто бы море казалось зеленоватым в тех местах, где жар проникал особо сильно. Я старался обходить подобные пятна, и, скорее всего, именно из-за этого мы и сбились с маршрута. Конечно, скелет мог бы пройти напрямик, да и я вполне крепкий, чтобы потерпеть 43 градуса адского пепла. Но вот девушку, что шла за нами, было жалко. В конце-концов, я же не садист какой-то, а потому выбрал путь чуть-чуть длиннее. А как только заметил, что чем темнее вода, тем более терпима температура, так и вовсе превратил наш путь в довольно витиеватую тропинку. Мои спутники особо не жаловались, преимущественно молча следуя за мной.

– Гир. Вас же Гир зовут, верно? – девушка вдруг окликнула меня.

– А? – я оторвал взгляд от карты и вытер со лба пот. – Да, это моё имя. А что такое?

– Не осталось ли у вас воды?

Я нахмурился. Как и ожидалось, из-за более сложного маршрута, наши запасы быстро подходили к концу. На счастье, наши купола позволили нам набрать полные рюкзаки припасов, однако они не бесконечны. Вода. Тяжёлый в переносе, но жизненно важный ресурс – у меня остался всего литр. Ветер порядком обсушил нам лица, даже не смотря на то, что мы их прикрыли масками. Общее обезвоживание представлялось не за горами. Если девушка вдруг потеряет сознание, думалось мне, тащить её будет даже тяжелее, чем немного потерпеть жажду. Поэтому я сбросил рюкзак на потрескавшуюся землю, подняв облачко сухой пыли и песка, да полез внутрь.

– Да, вот, держ...

– Оставь себе. Вот, держи, Имби.

Оси вдруг без проблем выудил из своего рюкзака литровую пластиковую бутылку. Девушка с благодарностью приняла её, тут же отпивая четверть. Но, пусть ситуация наладилась, я не смог её проигнорировать:

– То есть ты, гад, всё-таки взял воду! Почему сразу не сказал?!

– Ты хотел спихнуть мне в рюкзак свои бутылки. Я ничего не говорил про то, что вообще ничего не возьму, – ехидно заметил Оси.

Я уже собрался прочитать ему лекцию о командной работе и важности распределения ресурсов, как вдруг Имби, закрыв бутылку, показала куда-то вперёд.

– Эй, вон тот камень выглядит каким-то странным. Может, глянем, пока вы снова спорить не начали?

Мне пришлось проглотить всё, что я хотел сказать. Но, уверен, взглядом в сторону скелета я всё передал не хуже, чем словами.

Камень действительно оказался странным. Очень странным. Настолько странным, насколько возможно. Сверху донизу, скрываясь далее в песке, он был кем-то исписан криво нацарапанными предложениями. Более того, на языке, что все трое понимали! Но большая часть текста всё равно оказалась нечитаемой. По тем отрывкам, что удалось разобрать, мы наткнулись на самое настоящее пророчество! Чёрт знает, какой умник его тут нацарапал, на дне моря, но выглядело оно уж слишком пророческим. Скелет и я вперились в этот текст, заодно организуя передышку, а Имби потихоньку пила в стороне. Я, как самый проницательный, среди витиеватых предложений, вохсваляющих каких-то непонятных существ, зацепился взглядом за пару строчек. Уж очень они мне не понравились.

«...его надломлен рог.

И из его груди возникнет вдруг клинок...»

Я растерянно опустил голову и посмотрел в сторону своей груди, скривив губы в сомнении. У меня там как раз был дурацкий узор. Ну, может не совсем на груди, скорее под ключицей, но рядом с указанным местом, это точно. Затем потрогал свой так некстати надломленный рог.

– Тип... Подразумевается, что у меня в сердце что-то типа ножика?

Скелет изобразил тяжёлый вздох. Не хватало ещё на наши головы туманных пророчеств – жалящей жары и без того достаточно. Вполне возможно, что, не смотря на мою несомненную тараканью живучесть, она начала даже меня сводить с ума. Иначе как объяснить, что мне стало вдруг нехорошо после чтения текста? Из всех людей – именно мне, вскормленному крипипастами, самыми лучшими хоррорами и квест-комнатами с актёрами стало вдруг жутковато всего от двух строчек!

Я застыл над камнем. Мой голос звучал, вопреки всем стараниям сохранять спокойствие, неуверенно. (Но, разумеется, этого никто не услышал):

– Нет, это наверное про кого-то другого. Верно же, да? Ну точно не про меня.

– Давай посмотрим.

Мы вновь склонились над скошенным камнем. Чертыхаясь и обжигаясь, я смахнул ещё немного песка.

«Из железной воли и доброго сердца, выкованный необходимостью, пронзит он друга и начнёт новый круг».

Я оживился, рассмеялся и хлопнул себя по колену. Пот струился по лицу, но возникло чувство, что я хлебнул прохладной воды.

– Ага! Так и знал. Это даже не в рифму! Точно какой-то придурок шутки ради написал. Все знают, что пророчества всегда в стихах! Это так называемая база. А это что? То стихи, то проза. Тьфу. Перечитай, Оси. Перечитал? Ну и кринж, да? Давай уберём его подальше от нормальных людей.

Я с облегчением засыпал камень обратно. Скелет, до того бывший довольно покладистым, не выдержал и поинтересовался:

– А это зачем?

– В смысле? Ну, вдруг это кому-то другому написано, а мы весь сюрприз испортили. Пускай останется, как было.

– Но там же что-то ещё было, погоди.

Он попытался самостоятельно подкопать основание камня, но я крепко схватил его за кость кисти. От самого вида дурацкого камня становилось не по себе.

– Нет. Нам не нужно ничего про это знать, тупая ты башка.

Скелет сменил тон, сделав его наигранно беззаботным:

– Да ладно тебе, посмотрим чужую судьбу, что такого? Кому бы это не писалось, нам всё равно не будет лишним узнать. А то я же не усну, пока не дочитаю, понимаешь?

Но я был непреклонен. Одним резким рывком поднял скелета на ноги и оттянул от камня.

– Глупости. Тебе не нужен сон, – отрезал я.

Дело было плохо. Как бы не хотелось отсмеяться, но пока выходило, что странные строки мне вполне подходили. В таком случае – непременно нужно забыть это как страшный сон и поскорее. Не то чтобы у меня было много друзей, которых я бы мог проткнуть кинжалом. Да, я велик, но от своего величия и страдаю – не каждому хочется проводить своё время с гением. Поэтому своих друзей я предпочёл бы сберечь, по возможности.

Скелет резко оттолкнул меня, но я следующим же движением развернулся, схватил его за шейные позвонки и повалил на песок. Прижимая черепушку к песку, я не беспокоился, что в неё порядком засыпалось мусора. Вряд ли такие мелочи могли ему хоть какое-то беспокойство доставить.

– Ты что, качался, пока я не заходил? – спросил Оси, силясь меня сбросить или хотя бы перевернуться.

– Надо же чем-то заняться, в перерывах между уровнями в играх. Хороший человек должен быть хорош во всём, верно?

Я самодовольно усмехнулся. Наконец-то, хоть кто-то заметил. Таки не зря каждый день перед сном делал те тупые упражнения с CD-диска.

– О, вау, прижал скелета, ты явно силён! Что дальше, белочку пнёшь?

– Это звучит скорее как то, что сделал бы ты, придурок. Больше не будешь трогать камень?

Его голова была уже наполовину в песке.

– Не буду.

Благо разговаривал он не челюстью, а каким-то встроенным в черепе динамиком. Иначе наша коммуникация была бы гораздо сложнее. Я встал с него, отряхиваясь, словно ни в чём не бывало. Всё вышло проще ожидаемого, поэтому я ободряюще подмигнул Имби. Девушка, может, и не из разговорчивых, но меня абсолютно не бесила.

– Славно. Пошли дальше? Пипец как пить хочу, – бодро заявил я.

Мы сделали несколько шагов, но идиот (сами понимаете, какой) вдруг побежал в другом направлении. Прямо на камень!

– Стоять, придурок!

Он прыгнул таким образом, чтобы попытаться смахнуть песок своим телом, но я перехватил его за хвост и с силой бросил обратно на землю. Вернее, песок.

– Да пусти ты, гад! Я же всё равно вернусь и прочитаю!

Молча и быстро, я связал скелета скинутым плащом. Не церемонясь, перебросил его через плечо. С каждым шагом я чувствовал нарастающую где-то рядом злобу, но сделать он ничего не мог – я был банально сильнее. А "магии" или чего-то подобного в нём не осталось с тех пор, как море затопило небо. Он мне этого не говорил, но раз я мог его без проблем мутузить, то это точно так и было.

– Пойдём, дракоша. Я тебя в обиду принцессам не дам. – с издёвкой сказал я.

Мне мрачно ответили:

– Тебе лучше достать этот свой ножик поскорее. Ибо, как только ты меня развяжешь – я откушу тебе лицо.

– Ты весишь кило десять, – я, издеваясь, несколько раз подкинул его на плече. – Так что до заката время есть. Может, надеть тебя, как рюкзак?

– Задушу, – заключил скелет.

Я топал, насвистывая. Имби потихоньку шла позади, обливаясь потом, но не жалуясь. Бархан за барханом, наш путь продолжился до глубокой ночи. Как только я сбросил кости с плеча, они попытались встать, чтобы как следует мне вдарить, но я был быстрее. Одним точным пинком, не без удовольствия, отделил его череп от позвонков. Следующие звуки были музыкой для моих ушей.

– Вот! Ведь! Ты! Гад!

Старательно выдавал он в перерывах между тем, как я попадал в его поле зрения. Гад гадом же, действительно. Только не я, а он. Я вообще лапочка так-то, большую часть времени. Не вижу ни одной причины таких претензий. К тому же, он прикатился прямо к Имби. Побыть на руках у женщины, это ли не мечта?

– Вот бы так навсегда оставить, – почти любовно сказал я, принимая от Имби драконий череп.

– Я буду проклинать тебя каждую свободную секунду! Ты даже в туалет не сходишь без моих комментариев!

– Тем веселее будет идти.

Я перевязал остальные детали скелета плащом, на манер сумки, и с явным удовлетворением сел отдыхать. Ночью становилось достаточно прохладно, даже можно сказать холодно. Ощущение, будто я и в правду сидел где-то на дне океана. Но ни рыбок, ни каких-либо туш монстров вокруг не было. Чистейшее дно.

Подперев голову рукой, я скучающе рассматривал небо. Оно немного волновалось, вызывая чувство, словно я рассматриваю калейдоскоп. Волны бесперебойно прокатывались над головой, а сквозь них светили неизвестные мне спутники и самые яркие из звёзд. Порой что-то странное и тёмное проплывало близко к "поверхности" моря. По очертаниям напоминало скатов, и, судя по расстоянию, они были просто гигантские. Пусть остаются там.

– Оно точно рухнет на нас, – мрачно заключил скелет, которого я любезно положил черепушкой вверх.

– Да не. Если бы всё было так просто – разве же пропала бы та ведьма? Может, это она всё, – я обвёл руками пустоту вокруг, – учудила. А нам теперь расхлёбывать.

– Лишь бы никто по итогу не захлебнулся.

Я отвернулся от черепа и отодвинул край майки. Тупая фиолетовая метка никуда не делась. Даже стала ярче, почти что светилась в темноте. Известно, что если достаточно долго провести на этой планете, то тело подвергнется определённым мутациям. Некоторые – базовые, характерные для всех. Растущие и зудящие при этом рога, седые волосы. Это у меня уже было. Но существовали и другие побочные эффекты, проявляющиеся у тех, кто... Задержался, скажем так.

У знакомого мне бармена, например, вырос третий глаз, прямо над его обычной парой. Скелет из простого скучного человеческого скелета начал отращивать хвост и менять форму черепа на ящероподобную. У меня же... появилась тупая метка.

Теперь ещё и странные письмена на булыжнике. Да, конечно, иметь подручный волшебный кинжал – было бы круто. Но зарезать им кого-то желания не возникало от слова совсем. Какова вероятность, что странные строки были вообще про меня? Мало ли на этой планете людей с надломанными рогами. И всякими метками, татушками и прочим. В пророчестве, если его таковым считать, вообще ни слова не говорилось про метку. "Клинок из груди", эта формулировка слишком расплывчата. Меня заклинило на кинжале почему-то, но, быть может, это про бугая, который достаёт двуручный меч из могучей груди. Да и что я сделаю, к примеру, режущим оружием скелету? Ничего я ему не сделаю.

«Хотя...»

Я встал и подошёл к костям.

– Эй, что это ты собрался делать? – с подозрением раздалось из черепушки.

– Не твоё дело.

– Ещё как моё! Это ты сейчас в моих костях копаешься!

Я отодвинул толстовку на скелете в сторону. Должна же быть причина, почему он всегда, даже в пустыне, таскает вещи из плотной тёмной ткани? Я почти не удивился, увидев там странное слабо сияющее... Нечто.

– Это ещё что за штука? – я приподнял шарик света.

Он был порядком теплее, чем воздух вокруг. Тёплое, невесомое, мягкое нечто белого цвета. Располагалось прямо между рёбер, где у нормальных людей обычно сердце. Даже не могу точно описать консистенцию. Пушинка? Слайм? Воздушный шарик?

– Положи, придурок! Ещё не хватало, чтоб я сдох вот так вот!

Я порядком оживился. Наконец-то, хоть что-то интересное!

– Думаешь, что если я раздавлю эту штуку, то ты развалишься? Правда?

– Я без понятия, что это. Но оно со мной с самого начала, так что сейчас же верни на место!

Я слегка сжал шарик в руке, и скелет издал странный звук. Кажется, он таки может хоть что-то чувствовать.

– Давай так, сегодня я покараулю сон Имби. Да и таки не хотелось бы проспать момент, когда на нас свалится море. Так что пусть эта штука побудет моим личным ночником.

Я осторожно убрал штуку в карман под недовольные крики скелета. Однако сквернословие никогда не победит здоровое человеческое любопытство – и радость от того, что хоть как-то можно остановить наши драки.

Насвистывая, я развязал тело товарища и водрузил на место драконью черепушку. Он тут же попытался на меня наброситься, чтобы поколотить, но я моментально сжал шарик в кармане.

Оси застыл в движении и как-то съёжился.

– Э-эй, прекращай. Это не смешно, верни.

– Со мной эта штука в большей безопасности. Да и мы вроде пока разделяться не планируем, так что давай тихо и мирно дойдём до следующего острова, пока у меня есть силы.

Скелет смотрел то на меня, то на мой карман. Наверняка думал о том, как бы изловчиться и стянуть шарик, но я не собирался его выпускать ещё как минимум сутки – пока мы не дойдём до хоть чего-то интересного.

– Ребята? Может, всё-таки спокойно поспим? – Имби, что молча сидела всё это время на песке и наблюдала, решила вмешаться.

– Да, да, конечно. Мы уже помирились, всё хорошо. Правда, Оси?

Дракон издал слабое подобие рыка и сел к нам спиной.

– Прибью, – мрачно буркнул он.

Хвост его при этом забавно дёргался. Имби подвинулась поближе ко мне и тихо сказала, чтобы скелет не услышал:

– А можно мне тоже посмотреть?

– Конечно, – так же тихо ответил я.

Девушка осторожно взяла шарик в свои нежные руки. У меня наконец-то выпала возможность рассмотреть нашу спутницу поближе, ибо обычно она держалась на расстоянии в метров пять. Имби выглядела... симпатично. Блондинка с хорошими формами, скрытыми под широкими слоями защитной одежды, сейчас, когда она сняла капюшон с маской, то выглядела едва ли не младше меня.

– Имби, а как скелет тебя вообще уболтал с ним пойти? – воспользовавшись случаем, поинтересовался я.

– Ну... – она повертела в руках светящийся шарик. – Он зашёл ко мне в купол. Как обычно – безо всякого приглашения. Заявил, что он – демон и уничтожит мир, если я не пойду с ним. Мы и до этого играли вдвоём. Он притворялся моим заклятым врагом, а я была тем героем, что должна его обязательно победить.

– А, так вот почему ты в первый день была в доспехах и с мечом?

– Ну, да... Он меня совершенно не предупредил, что придётся путешествовать через пустыню. Честно говоря, это мой первый раз вне моего купола. Тут всё такое... – она обвела рукой вокруг себя, – пустое. Даже не знаю, с чем вам, ребят, я могу помочь. Я же могу перейти на "ты"?

– О, да! Извините, манеры подрастерял.

Я заметно стушевался, вспомнив, что так-то на с братаном общаюсь, а с милой леди. А всё влияние скелета! Это ему свойственно всем тыкать, причём неважно, старикам или детям.

– Всё хорошо, – Имби ободряюще улыбнулась. – Вы, ой, ты, тоже можешь ко мне на "ты" обращаться.

– Отлично. Так будет удобнее.

– Так вот, Гир. Как думаешь, мы завтра уже дойдём?

– По любому! Вот, посмотри на карту. Видишь эту мёртвую петлю?

– Какую из? У тебя тут всё в закорючках. И пятнах.

– Это стратегически важные обозначения. Смотри, вот мы сейчас тут. А завтра уже будем – тут.

Имби долго смотрела на карту. После чего подняла на меня глаза, полные сомнений.

– Но ведь, если бы мы пошли по прямой, то дошли бы за день, верно?.. Вот, смотри, если провести линий от стартовой точки...

Мне пришлось срочно свернуть карту, возвестив, что пора бы отдохнуть перед тяжёлым днём. Не признаваться же, что я удлинил маршрут специально ради неё? Нет, такого говорить нельзя, а то Имби почувствует себя неловко. К тому же, три дня похода по умеренной температуре всегда лучше, чем один день, но через жару! А потому, забрав шарик обратно в карман, я поплотнее укутался, устраиваясь на твёрдой земле. Холодно, слегка голодно. Но факт, что мы почти дошли, воодушевлял. А утром я, чтобы отвлечь Имби от мыслей о коротком маршруте, начал ей рассказывать про устройство местного мира. Как и ожидалось, дракон ей ни слова не сказал.

– Ну, в общих чертах ты поняла, да? Эти птицы.. и драконы.. тут всё так причудливо, да?

Имби с готовностью кивнула. Она усердно записывала мою лекцию в маленький блокнотик, как и подобает прилежной ученице, и это сильно скрасило нам часть маршрута. Но Оси, всё ещё дующийся после вчерашнего, решил вставить свои пять копеек:

– Причудливо? Это последнее слово, что я ожидал бы от тебя услышать. Оно звучит так... Глупо. Попробуй сам. Чудно. Причудливо. Причудо. Чудо. Смешно звучит

– Нормальное слово, чего прикопался

Оси странно на меня посмотрел

– Оооо если подумать, оно тебе идеально подходит. Ты причудливый. Причудливый.

Он растянул слово, словно пробуя его на вкус

– Причудливый Гир. Гир Причудливый. Не думал взять себе какой-нибудь титул? Могу набросать варианты.

– Заткнись. Уж от кого, а от тебя я этого слышать не желаю

Помяните моё слово, если увидите где-то скелет дракона – это я его убил, без вариантов.

Мы бы и дальше развили спор, но земля под ногами вдруг начала трястись, как желейный кото-пудинг или что-то в этом роде. Я-то, разумеется, без проблем удержался на ногах, всего разок элегантно уведя одну из них в сторону для равновесия. И, в отличие от Имби, даже не визжал. Так, слегка вскрикнул. Но больше от удивления, чем страха. Чего бояться трясущейся-то земли, в самом деле?

– Ч-что это была за чертовщина? – в полном ужасе прошептала Имби, вцепляясь в рукав скелета.

От её рыцарского образа не осталось даже крошек. Но меня больше смутило, что своим защитником в тот момент она выбрала слабейшего из всех нас. Мол, серьёзно – я же был буквально в шаге от неё!.. Наверное, она просто ненадолго потеряла рассудок от страха. Ну ничего, со всяким бывает. Тем более, что она продолжала лепетать какую-то чепуху.

– Неужели это здоровенный песчаный червь? Прямо как в том фильме?.. Мамочки-папочки!

Землю снова тряхнуло, а по направлению вибраций песок достаточно сильно сгорбился. В этот раз нечто проползло прямо под нами и остановилось совсем рядом.

– Этому наверняка есть разумное объяснение... – со знанием дела протянул я, осматривая близлежащие камни. – Однако, пока я его не придумал, нам бы забраться повыше. Ну так, на всякий случай.

– Ты тоже вдруг поверил в песчаных червей? – оскалился скелет.

– Ещё чего! Просто бедняжке Имби надо немного посидеть, отдохнуть. Никакой это не червь. Откуда ему вдруг взяться в морском дне?

Под дрожь земли, я первым взобрался на самый доступный камень и помог подняться девушке. Скелет показушно запрыгнул на соседний, напрочь проигнорировав высоту в полтора метра. Хвостом он ещё и сбросил пыль вокруг себя, от чего Имби зашлась кашлем.

– Эй, поосторожней там! Наши лёгкие не резиновые! – прикрикнул я на него.

Но тут откуда-то сзади раздался новый насмешливый голос:

– И ведь действительно, вам бы поосторожнее быть.

Я обернулся настолько быстро, насколько возможно. Незамеченный нами ранее, на трёх камнях от нас к востоку на корточках сидел незнакомый парень. Плащ скрывал большую часть его тела, образуя при этом небольшой горб. Лицо чужака частично покрывало нечто, похожее на чешую, да и сам он выглядел максимально... странно. У меня на всякое чудное и странное чутьё хорошо развито, и этот тип прям заглавными буквами излучал ауру странности. Я аж за сигнальным пистолетом потянулся, настолько он мне не понравился.

– О! Здрасьте, а мы вас и не заметили, – сказал я, с улыбкой вертя в руках пистолет.

– Вы – кто? Вы... откуда вы? – спросила Имби, выглядывая из-за моего плеча.

И только скелет остался молча стоять, будто всё происходящее его не касалось. Он усиленно делал вид, что изучает взбугрившуюся поверхность земли. Но виляющий хвост выдавал его некоторое волнение. И ещё бы, тут кто угодно не заволнуется! Скорее всего, незнакомец прятался за камнями всё это время. И как давно он нас заметил? Следил ли он за нами? И что опаснее – потенциальный песчаный червь или странный тип на корточках?

– Вы ведь запомнили, где червь остановился? – поинтересовался тип, скорчив неприятную улыбочку.

Мне не понравилось, что он проигнорировал вопросы Имби.

– Чел, не беси, – прямо сказал я. – Мы тут все немного нервные. Ты откуда взялся?

– А вы? – переспросил он, вставая.

– Мы первые спросили!

Тип скосил взгляд на сигнальный пистолет, но ничего не сказал. Просто расправил вторую пару рук-клешней из-под плаща и снял с лица капюшон.

– Д-демон... – прошептала Имби.

– Нет, меня не так зовут, – спешно поправил её тип. – И всё же, я серьёзен. Где остановился червь? Я не увидел, засмотревшись на ваши забавные лица.

– Там, – Оси, что не отрывал взгляда от земли, ткнул когтем немного в сторону.

– Отлично, – вновь оскалился тип. – Мой совет – бросьте пару рюкзаков как можно дальше, а сами потом бегите за мной. Червь сначала попытается сожрать ваши вещи, поэтому у вас ещё будет шанс спастись.

– Будто ты не в той же ситуации! – возмутился я.

– О, нет. Мне червь не страшен.

– Что, таких тощих он не ест?

Тип посмотрел на меня с лёгкой жалостью. Мне при этом послышался лёгкий стрёкот.

– А ты не из самых разумных, да? – с сожалением уточнил он. – Ну ничего. Ты всегда можешь героически собой пожертвовать ради своей дамы. Они, я слышал, среди вашего вида таких любят.

На этих словах он снял плащ окончательно, повязывая его на пояс. Обнажившиеся при этом полупрозрачные крылья, как у насекомого, стали резко жужжать, поднимая его в воздух. И, пока Имби смотрела, раскрыв рот, я кое-что заметил. У этого типа не было седых волос, он выглядел скорее блондином. А вместо рогов – антенны. Две пары рук, одна из которых будто срезана с огромного насекомого. Часть его тела ещё и покрывали тёмные пластины. Ужас, а не существо! Но одно выходило точно, оно никак не могло быть связано с нашим привычным, практически родным, островом.

– Эй, крылатый! – воскликнул я, пока он резко не передумал и не улетел. – Меня Гиром звать! Я с острова в дне пути отсюда. А ты кто?

– О! Смотрите-ка, ты можешь быть вполне вежливым, когда постараешься, – существо суховато рассмеялось. – Хорошо. Меня зовут Ирвин, пришельцы. И если побудете наживкой для червя, то я вас, так и быть, провожу к себе домой.

Имби наклонилась к моему уху:

– Пришельцы? Это он сейчас про нас?

– Наверное, это местный обитатель, – шёпотом ответил я, после чего крикнул скелету. – Эй, Оси! Ты из нас вроде самый быстрый. Может, поможешь этому Ирвину? Если тебя червь проглотит, то тебе всё равно ничего не будет!

Скелет сделал вид, что ничего не слышал. Он, очевидно, обижался. Но разве вот прямо настало самое время для обид?! Плюнув на него, я скинул рюкзак на руку. Увесистый, не смотря на явно уменьшившийся за время дороги объём припасов. Как много там ещё оставалось полезного! Компас, пусть и не работающий в местных условиях. Термометр. Измерители кислорода. Приставка... которую, я, разумеется заранее вынул и сунул за пояс. Как и полагается, она лежала на самом верху кучи предметов в надёжном фиолетовом чехле, украшенным крутецкими оранжевыми языками пламени. «Любым, даже самым необходимым, жертвам, есть предел», – так подумалось мне, да и едва ли червю приставка могла оказаться по вкусу.

– Ирвин! А далеко червя гнать надо? И в чём вообще план?

– Просто беги за мной, – ответил инопланетянин, подлетая поближе и обдавая нас горячим воздухом.

– Дай угадаю. У вас там какая-то металлическая пластина или подземная ловушка, куда мы червя и направим, да? – на всякий случай уточнил я.

– Ого, – только и ответил Ирвин, изобразив удивление. – Всё так и есть. Так что, кидай, скорее, рюкзак. В такую жару долго летать я не смогу. Было бы здорово, если бы ты смог кинуть его как можно дальше вон в том направлении.

Он показал обеими парами куда-то на юг. Вернее, в направление, которое я мысленно окрестил югом.

– Имби, пригнись пониже, чтобы не задело, – предупредил я девушку.

А сам стал раскручиваться на месте, вытянув рюкзак. Как же рад я был всем тренировкам в этот момент! Боюсь представить, как жалко бы это смотрелось, игнорируй я своё физическое развитие. Рюкзак полетел так далеко и так красиво, что Имби даже пару раз хлопнула. Даже скелет, игнорирующий нас, не смог не проследить зрачками за столь великолепным полётом. Я собрался сразу же прыгнуть и побежать, но Ирвин прихватил меня под локоть.

– Подожди. Пусть червь сначала двинется в нужную сторону.

И только когда Оси махнул нам рукой, сигнализируя, что червь начал движение, я довольно ловко спрыгнул на землю. А затем побежал так, как никогда до того не бегал! По прямой, перепрыгивая камни, выбоины и все возможные неровности дна, я мчался так, будто от этого зависела моя жизнь. Но почему же "как будто", она действительно висела ой на какой тоненькой ниточке!

Червь, быстро добравшийся до рюкзака, вынырнул из земли, проглатывая его. На тот момент я не оборачивался, чтобы не сбиться с ритма, но прекрасно чувствовал дрожь земли и слышал грохот позади себя. Ирвин летел при этом прямо над моей головой, опережая меня где-то на половину корпуса. Судя по всему, он мог бы лететь и быстрее, просто к моему удивлению этого не желал. И вскоре я понял, почему.

Червь был невероятно быстр. Я даже чухнуть не успел, как земля под ногами начала вздыбаться! Ирвин ловко перехватил меня под руки в ту же секунду, поднимая вверх. Я не стал останавливать движения ног даже тогда, когда почва ушла из-под ног, чтобы их не свело судорогой. Пролетев несколько метров, полу-человек, полу-жук бросил меня обратно. Комки сухой почвы летели во все стороны откуда-то из-за спины, но даже тогда я не обернулся. Червь не ревел, не рычал, не жужжал. Он просто пёр напролом, преследуя меня целую вечность. Так мы и передвигались: Ирвин поднимал меня из зоны поражения, каждый раз, когда червь меня почти что настигал, затем отпускал обратно, чтобы сэкономить силы. Никогда бы в жизни я не подумал, что способен так бежать.

Всё закончилось, когда я услышал из-под земли грохот металла. Словно поезд втемяшился в кем-то любовно построенный забор из профлиста.

– Не останавливайся, человек, – предупредил меня Ирвин. – Ты хорошо справился, но замедляйся постепенно.

Он некоторое время подгонял моё тело лапками в спину, демонстрируя базовые знания человеческой физиологии и не давая мне резко затормозить или упасть лицом в пыль. Хотя мне очень того хотелось! Адреналин быстро проходил, горло словно ободрало до крови. Металлический вкус заполнил всю полость, а уж про кислород я вообще молчу. Мне хотелось как-нибудь пошутить, но, словно рыбка, я просто открывал и закрывал рот, пока Ирвин, наконец-то, не дал мне перейти на шаг.

Перед тем, как остановиться и упасть на спину, я обернулся и посмотрел на горизонт.

От тех камней, с которых мы стартовали, не осталось даже напоминания – настолько далеко я убежал. Удовлетворённый этим фактом, я с чувством своей собственной офигенности и крутости упал баиньки. Свою работу я сделал – остальное пусть разгребает лентяй скелет, так я решил. И даже солнце в этот раз не стало мешать моему отдыху.

log file III. Про трудности потерянных в пустыне

Обезвоживание – максимально неприятная штука, скажу я вам. Голова моя, когда я очухался, гудела, что взлетающий самолёт с пробитым двигателем. Вечерело, и я обнаружил себя на песке, причём голову мою подпирало что-то достаточно мягкое. Обернувшись, я убедился, что Имби любезно предоставила мне свои ляжки в качестве временной подушки.

– О, как же хорошо, что ты проснулся! – довольно искренне сказала девушка, меняя одну мокрую тряпку на моём лбу на другую, не менее мокрую.

– Вы бы воду не переводили, – заметил я, с усилием приподнимаясь. – Спасибо, разумеется, но лучше бы нам её пить, а не на лоб мне мазать.

– Гир, ты схватил такой перегрев, что мы уже думали тебя целиком водой поливать. Всеми остатками, уж настолько ты был горячим.

– Что, даже горячее песка? – с недоверием спросил я.

Имби утвердительно кивнула. Обернувшись, я увидел, что Оси и Ирвин стоят поодаль от нас, каждый смотря в своём направлении. А между ними, вальяжно вытянувшись на песочке, расположился...

– Это что, червь?!

Я попытался вскочить, но голова закружилась так сильно, что я упал обратно на свой зад. Имби тут же шмякнула мне на лоб мокрую тряпку.

– Не усердствуй. Успеешь ещё познакомиться, он довольно милый.

– Этот-то? Пожиратель припасов? Уничтожитель компасов? Поглотитель термометров?!

– Он лапочка. Вот увидишь, – Имби ободряюще мне улыбнулась. – Плюс, на нём можно в теории покататься. Это очень кстати, учитывая, что Оси не смог тебя в какой-то момент дальше нести, уж очень песок проваливался под вашим общим весом.

– Этот скелет меня куда-то тащил?.. – тут же насторожился я.

А потом, вспомнив, начал шарить по карманам и закуткам одежды. К счастью, шарик энергии никуда не выкатился, а скелет не догадался его забрать, пока я был в отключке. Ну или не захотел. Дурак, в любом случае. Вот что бы он делал, сожри меня червь? Не будь он таким идиотом, то догадался бы, что без этого шарика, как скелет, он практически неуязвим. Да и Ирвину было бы явно проще поднимать его кости, чем целёхонького меня.

– Придурок... – прошипел я, – Всё из-за него. Если бы он не ёрничал и послушался крылатого чела, то у меня бы голова сейчас так не болела.

– Ой, ну, не будь так строг, Гир, – тут же вступилась за скелета Имби. – На самом деле, Оси мне очень помог. Когда червь проглотил рюкзак, то бросился в погоню за тобой – прямиком через камни, на которых мы стояли! Их от столкновения с ним так тряхнуло, что я бы упала, не подхвати меня Оси. Плюс, он просил не говорить, но именно он влил в тебя целый литр воды из своих запасов, когда ты бредил. Только ему не говори. Он сказал, что ты расстроишься, если узнаешь.

– Вот лучше бы ты действительно мне этого не говорила, честно говоря, – буркнул я, прикрывая болящие глаза рукой.

Быть обязанным – худшее чувство на свете. Особенно оно мерзко, когда оказываешься обязан вредному скелету. Вот и зачем он мне помог, спрашивается? Ладно уж, что на себе тащил. Это-то нормально, мне сложно представить, что моим переносом занялась бы девушка или инопланетянин. Но вот воды вполне могла дать Имби! Допустим, отобрав у него бутылку в честном бою. Зря она, что ли, носит с собой меч? Но нет, теперь надо идти и говорить "спасибо" тому хвостатому. Бесит.

Однако, являясь человеком чести, я медленно встал и пошёл в сторону скелета. Он стоял у одного из двух концов червя, и что за странный червь это был! Хотя бы потому, что червём существо совершенно не выглядело. Разве что длинным песчаного цвета телом со множеством сочлений могло оно навести на подобные мысли. Всё восприятие портили две морды с тремя парами глаз по обе стороны так называемого червя, да десятки тоненьких малюсеньких лапок-коготков под ним. Не смотря на название, оно напоминало скорее гусеницу, отличаясь от той только отсутствием волосков. Округлые наросты на мордах и спине представлялись мне довольно удобными для держания за них. Даже тёмные пятна на светлом хитине намекали на гусеничную маскировку! По пути я осторожно постукивал по пластинам на теле существа, но оно никак не показало, что хоть что-то чувствует, и на том моё первое знакомство с ним закончилось. Прочистив горло кашлем, я в развалочку встал метрах в трёх от скелета, делая вид, что собираюсь обсудить погоду.

– Эй, Оси.

Полнейший игнор. Наш дракоша облокотился об морду червя, скрестив лапы на рёбрах. Морда его смотрела вдаль, словно бы в его пустом черепе могли зародиться какие-то глубокие мысли. Я решил использовать менее вежливый, но более эффективный способ обратить на себя внимание.

– Эй, придурок!

И вот тогда-то он обернулся. Ну, разумеется. Нормального языка скелет будто бы и не понимал. Зато теперь он смотрел в мою сторону, судя по положению зрачков.

– Эм... Спасибо, что, тип, тащил меня некоторое время. И за воду спасибо, да. Я, быть может, на месте бы сдох, если бы не твои запасы. Молодец, что их взял.

Дракон слегка кивнул черепом и отвернулся обратно. Ну что за вредное создание! Я ведь даже не закончил.

– Эй, повернись-ка обратно на секунду.

Игнор. Подавив внутренний приступ агрессии, я глубоко и шумно выдохнул. В любой другой ситуации скелет бы получил песком по черепу, но конкретна эта ситуация была не подходящей. Скрипнув зубами, спустя пару вздохов, мне таки удалось выдавить из себя:

– Не мог ты посмотреть на меня... Пожалуйста?

Оси повернулся так резко, что образовался столбик пыли. По суженным до крохотных точек зрачкам легко было догадаться, в насколько культурном шоке он прибывал. Презабавнейшее зрелище! Возможно, стоило пораньше начать его так шокировать, я тут же захотел стать ещё вежливее.

– В общем, – я кашлянул, скрывая рукой довольную улыбку. – Держи свой этот шарик. Прости, что забрал его, глупо как-то вышло. Я бы тоже рассердился, если бы ты забрал, допустим, мою приставку.

Оси издал странный звук и застыл на месте, как полный придурок, только виляя хвостом. Я прямо видел, как его не существующий мозг пытался переварить всё происходящее. Кажется, у него даже лапы свело судорогой от шока.

– Всё хорошо? – любезно поинтересовался я. – Ты как будто призрака увидел.

– Ты... Всегда такой после обмороков?

– Не понимаю, о чём ты. Но если не хочешь меня видеть или тебе неприятно моё присутствие, то я могу кинуть тебе твой шарик, а дальше делай с ним что хочешь. Как я и говорил, хранить его мне смысла нет.

Он пару раз открыл и закрыл клыкастые челюсти, силясь сформулировать какое-то осмысленное предложение. Ему потребовалось некоторое время, чтобы относительно прийти в себя.

– Нет, не бросай. Что, если он укатится? Просто нормально отдай.

– Как скажешь.

Я размеренным шагом подошёл и под пристальным наблюдением скелета положил шарик в его раскрытую лапу. Тот стал светиться чуть ярче, повиснув в паре сантиметров от костяшек. Оси вернул шарик на место, аккуратно протолкнув его между одеждой и рёбрами.

– Ты... Кхм... – Оси попытался сгладить неловкость переменой темы. – Ты только что сравнил мою душу с приставкой?

– Это, между прочим, комплимент! Свою приставку я ни на что не променяю.

– Да... Прости, что не предложил помощи, – Оси стал царапать острыми фалангами затылок. – Жаль, что с ней так вышло. Надеюсь, в твоём куполе появится новая, ничуть не хуже. Ты, главное, не переживай сильно, хорошо?

Тут до меня дошло, что он не заметил, как я достал свою любимицу прямо перед броском рюкзака. Был отличный шанс сыграть в жертву и начать давить на жалость, попрекая его потерей самого дорогого моему сердцу предмета. Но, опять же, этот скелет мне жизнь спас. Тут уж не до приколов.

Я, довольно улыбаясь, достал красотку из поясной сумки. По сути, вся эта сумка вмещала теперь только её да карту.

– Ах ты ж. Гир, ты не исправим! – Оси впервые за долгое время рассмеялся.

– Обижаешь! Что за геймером бы я был, не спаси я своего кроху?

Так, наше привычное общение, немного сместилось в лучшую сторону. Кто же знал, что всё, что для этого могло потребоваться – червь да дефицит воды?

Следующим своим действием я тут же направился к инопланетянину. Имби бы точно его не допросила, уж слишком робкая. А скелету всё побоку. Так что именно на мои плечи лёг последовавший следом разговор:

– Йоу, крылатый. Ирвин, то есть. Смешное имя, я где-то его слышал. Ты, случаям, на форумах под таким ником не сидел?

Насекомо-чел обернулся, потряхивая крыльями. Столь ехидное выражение лица, как у него, ещё надо было умудриться изобразить. Я вот точно так не смог.

– Фо-ру-мы? – невинным тоном протянул он, подбирая подбородок рукой. – Это разновидность человеческих ферм?

– Ой, да ладно тебе, не прикалывайся. Сам же говорил, что уже встречался с такими, как мы.

– Почти. У особей, что я видел, белыми были не волосы, а халаты. Да и наростов острых я особо не наблюдал. Это уже разновидность тех людей, что прибыли к нам на планету, и вас вот таких вот, я вижу впервые.

Ирвин о чём-то задумался, а затем довольно дружелюбно продолжил, немного растягивая слова:

– Слу-шай, – он подошёл на некомфортно близкое расстояние, слегка возвышаясь надо мной. – А на этом вашем острове ведь живут ведьмы или колдуны?

– С шляпой такие, да?

– Да, да! С остроконечной широкополой шляпой.

– Была ведьма, да. Но после того, как штука с морем приключилась, мы её на маяке не нашли. А что, у всех островов так?

Настроение Ирвина заметно улучшалось по мере разговора. Немного напевая и покачиваясь, он в промежутках, как бы между делом, спросил:

– А как вашу ведьму зовут?

Я, как назло, вдруг резко забыл её имя. Ну вот вылетело оно из головы, хоть на месте провалиться со стыда. Обернувшись, я крикнул скелету:

– Оси, а как ту нашу ведьму зовут?

Ноль эмоций. Оси просто стоял, странно вперившись взглядом в Ирвина. Мне даже показалось, судя по его позе, что, если бы не довольно приличное расстояние – он с радостью пустил бы в ход костяшки кулаков. Абсолютно не логичное поведение, учитывая ситуацию.

– А, прошу простить нашего дракона. Он, видимо, не в духе. Сам понимаешь, обстановка так себе. Может, тоже перегрелся.

Но Ирвин, широко улыбаясь, с переливчатым смехом покачал головой. Он стал такой радостный, что даже похлопал в ладоши, подпрыгивая то на одной ноге, то на другой.

– Ах, не беспокойся! Это по-своему освежает. Давненько я не попадался драконам, уже и забыл, какой эффект на них оказываю.

– Эм... А какой именно эффект, если не секрет? – я с волнением обернулся на Оси.

– О, ничего особенного, – всё с той же добродушной улыбкой ответил крылатый. – Просто на моей планете мы, как вы нас называете, насекомоподобные, для драконов и птиц – самая сладкая закуска, если можно так выразиться. Как, например, сочащийся соком поджаристый бургер с солёными огурчиками, красным луком и ломтиком сыра. О, и посыпанный, разумеется, кунжутом!

– Ты удивительно точно описываешь человеческую пищу для того, кто не знает, что такое "форум".

– Хе-хе.

Почесав репу, однако, я тут же нашёл противоречие в его словах:

– Но погоди! Оси же скелет дракона. Ну, ты знаешь. Он не может чувствовать голода, и все дела.

– А его и не плоть привлекает, – Ирвин дёрнул плечом. – Эти создания питаются энергией. Разве не для этого он вас с собой потащил?

– Что?..

– Ну, ты, конечно, ему в пищу не подходишь. Слабоват источник, хотя телом ты, уж я-то видел, ой как активен. А вот девушка с вами – другой разговор. Такого сильного источника энергии я уж давненько не встречал.

– А можно для тупых, – перебил я его. – О каком масштабе энергии мы говорим?

– Ну, ею вполне можно бы было несколько световых суток питать небольшой город. А дракону подобного хватило бы и вовсе на ваш человеческий месяц. Тот, где тридцать дней, я думаю.

– То есть, ты хочешь сказать, что ты прям вообще "энергичней" всех нас? И насколько бы ему хватило конкретно тебя?

– Я думаю, что на несколько месяцев. Но, извини, сам себя я сожрать не могу, чтобы произвести подсчёты, – Ирвин наклонился к моему уху, чтобы Оси точно не услышал. – Сдаётся мне, друг твой страдает голодом из-за того, что его связь с предназначенной птицей потеряна. Скажи, он же ничего мистического, волшебного и тому подобного больше творить не может?

– Ну... Если бы мог, то давно бы со мной что-то неприятное сотворил, думаю. Ругались мы много, но он пока ни разу ничего подобного не выкидывал.

Об упомянутой Ирвином птице я слышал только от нашего бармена. Скелет так ни разу о ней и не обмолвился, но телепат Бел спокойно рассказал мне несколько интересных фактов. Что, например, теоретически скелет может её позвать, сыграв или напев любую мелодию на краю скалы. Или что птица когда-то была ему достаточно важным человеком, из-за чего между ними образовалась некая связь. И вот теперь инопланетянин, если я правильно понял его объяснение, утверждал, что птица предоставляла дракону некоторое количество энергии. Которой теперь у него нет.

– То есть, его птица пропала, верно? Он потому такой хмурый?

– Драконы могут получать энергию извне. Есть... Разные способы. Например, он мог бы поглотить камни вашего острова, чтобы восполнить силы. Ну или непосредственно вас. Тогда ему бы стало полегче, пусть и не слишком надолго.

– А эта ваша... Ну, то есть, наша энергия, она восполнится, если я посплю? Теоретически. Можно ему заранее скормить какую-то часть, чтобы он не одичал?

– Ого, какое благородство! – Ирвин снова хлопнул в человеческие ладоши. – Вот только конкретно тебе я бы так делать не рекомендовал. С твоим количество энергии, ты будешь потом неделю-полторы валяться в коме. Если тебе повезёт при этом, конечно, добраться до своего центра консервации.

Скорее всего, под "консервацией", он имел в виду наши купола. Интересное у инопланетян видение наших жизней, ничего не скажешь. Для меня, как для жителя купола, они виделись скорее оранжереями. Хотелось думать, что нас, подобно цветам, взращивают, чтобы затем украсить чьи-то комнаты. Консервация – куда как менее романтично. Кому же понравится сравнение с малосольными огурчиками?

– Ну нет, погоди, – опять перебил я его. – Ну вот совсем капельку же можно отдать? Ты же вроде как нас поведёшь куда-то, и, пусть по твоим словам, путь короткий, я бы не хотел видеть, как Оси на тебя кидается.

– Лучше попроси девушку помочь в таком случае. Как там её зовут?..

– Имби. А меня, если забыл, зовут Гир.

– Да, да, конечно. Но это не у меня проблемы с памятью, раз ты даже имя ведьмы не смог вспомнить.

Он звучал немного раздражённо, не смотря на улыбку, так что на этом моменте я от него отстал. И вовсе не потому, что меня подташнивало.

– Ты как, Оси? Порядок?

Скелет, что не открывал взгляда от Ирвина, сдержанно кивнул.

– Что этот тип тебе рассказал?

– Да ничего особенного. Только то, что ты очень хочешь его съесть. И что, теоретически, можешь и на нас накинуться. Надеюсь, мы найдём в пустыне электростанцию, чтобы тебя подзарядить. О! Может, тебе зарядки от приставки хватит?

– Что ты вообще несёшь...

Скелет потряс головой.

– Если можешь ходить, то поехали-ка поскорее. Забирайся на червя. Я сяду позади, подальше от этого типа.

И тут я вспомнил, что совершенно забыл спросить про то, каким образом они приручили этого монстра! Был ли он вообще диким? И что самое важное... не желает ли он отдать мне мой рюкзак?

Но никто больше не хотел со мной разговаривать. Вместо этого, Оси чуть ли не силком втащил сначала меня, а затем и Имби, на спину гиганту. Для скелета он обладал довольно внушительной силой, когда того хотел. Я был точно уверен, что в процессе у него какая-нибудь кость оторвётся! Но, видимо, его энергии ещё хватало на то, чтобы держать своё тело в целости, поэтому вскоре все устроились между пластин червя. Имея две головы, он мог спокойно двигаться как вперёд, так и назад. И обоими мордами издавал довольно приятные урчащие звуки, напоминающими кошачьи. Не потеряй я при встрече с ним свои вещи, быть может, я бы сразу проникся симпатией к червю. Но на тот момент чувства мои были довольно конфликтны. Я не мог отбросить мысль, что где-то в его чреве тем временем мигает лампочка разряжающегося аккумулятора, молящего о подзарядке.

Кто знает, чего бы такого интересного мне показали пропавшие приборы, достань я их, чтобы определить счетные концентрации волокнистых частиц в атмосферном воздухе. Дышалось, даже сквозь повязанную на лицо ткань, не слишком легко. Не как на стройке, но и не как в саду. И делу вовсе не помогал тот факт, что создание каждым своим шагом поднимало в воздух столбики меловой пыли, в которой, я подозревал, радиационный фон мог несколько превышать безопасные показатели. Ах, мой путь полноценного исследователя планеты, казалось, завершился ровно в тот момент, как я потерял свой драгоценный автоматизированный счетчик аэрозольных частиц. Успокаивало меня только ощущение веса игровой приставки на поясе. Всё лучше, чем ничего.

Червь передвигался достаточно плавно, так что сидеть на нём оказалось сплошным удовольствием. Практически как плыть на лодке, так это ощущалось. Сам я, правда, никогда на воде не был, но зато достаточно наблюдал за этим действием в играх и фильмах. Там, где кончались каменистые поверхности и начинались противные песчаные, червь и вовсе опускался на брюхо, начиная грести лапками таким образом, словно действительно плыл по песку. Вечерний воздух радовал желанной свежестью, и голова моя довольно быстро прояснилась от боли. Держась за боковые наросты, я постоянно озирался, любуясь пустынными окрестностями. В этом определённо что-то было, приятное такое, успокаивающее. Ирвин управлял червём, довольно сильно ударяя по пластинам имеющимся у него гарпуном. Сначала я не понял, откуда он вообще его вытащил, ведь при первой встрече крылатый не носил при себе никаких предметов. Но за время поездки мне удалось рассмотреть достаточно характерную дыру в боку червя, свидетельствующую, что раньше её заполняло нечто режущее. Сопоставить оказалось не сложно.

Гарпун Ирвина по размеру напоминал метательное копьё. Тонкое основание заканчивалось зубристым наконечником, загнутым на манер крюка. Всё указывало на то, что орудие предназначалось для того, чтобы воткнуться в тело врага, и там на долгое время и остаться. Имби, сидевшая прямо позади меня, когда Ирвин в очередной раз ударил гарпуном по боку червя, не смогла сдержать возмущения:

– Пожалуйста, перестаньте! Вы бьёте с такой силой, ему же, наверное, больно!

Ирвин с удивлением оглянулся на неё через плечо.

– Воистину, чудны вы, люди. Несколько часов назад червь пытался вас сожрать. А теперь же вы его ещё и защищаете!

– Но никто из нас не пострадал! – возразила девушка, но осеклась, взглянув на меня. – Разве что психологически. Да и вы сами, едва червь выполз на поверхность, начали стучать рукой по его голове, словно бы пытались погладить! Очевидно, что он ваш питомец. Так перестаньте его мучать.

Ирвин вместо ответа ухмыльнулся и ударил по червю особенно сильно, гарпун от инерции удара, звякнув, отскочил в сторону. Мы все почувствовали вибрацию, прошедшую по пластинам, но червь только стал громче издавать урчащие звуки, а затем и вовсе остановился. Он выгнул морды, выжидающе смотря на нас с обеих своих сторон.

– Ну вот, смотрите, что вы наделали, – с деланной досадой сказал Ирвин. – Теперь он ждёт, что по нему начнут стучать ещё сильнее. Совсем избалованным стал.

– О, я понял! – воскликнул я. – Плотные пластины червя и короткие лапы не позволяют ему чесаться! Так что, должно быть, ему нравится, когда по нему стучат, ведь так можно снять зуд.

– Гир, ну что ты несёшь... – со стоном раздражения раздалось откуда-то со стороны спины.

Но Имби с радостью поддержала идею:

– И, быть может, как раз поэтому он был под землёй в нашу первую встречу! Он просто пытался почесаться, разрывая твёрдую породу вокруг себя.

– Да ну не, вы же не серьёзно... – дракон прикрыл лапой морду, почему-то испытывая стыд от наших блестящих умозаключений.

– Ну... Примерно так и есть, – Ирвин кивнул, присаживаясь. – Я устал, а этот малыш теперь ожидает, что ему устроят полноценный массажный сеанс. Так что – вперёд.

– Вы предлагаете... Бить бедное создание? – Имби всё ещё несколько сомневалась.

– Я вам больше скажу, пока вы его не побьёте, он никуда не сдвинется. Говорю же, избалованный.

– Имби, – со всей серьёзностью обратился я к девушке, кладя руку ей на хрупкое плечо. – У тебя единственной из нас есть оружие, пригодное для такой работы. Не думай, что ты ранишь создание. Ведь ты его будешь гладить!

– Но это как-то...

– Если ты не уверена в своих способностях, то доверься моей вере в тебя!

Я показал ей большой палец. Чувствовал себя при этом невероятно крутым, а уж со стороны смотрелось по любому ещё круче! Несколько озадаченный взгляд Имби, вызванный осознанием того, насколько великолепный попутчик ей попался, я решил не комментировать. Зачем девушку, в самом деле, смущать?

Имби отцепила свой одноручный меч. Несколько раз слабо стукнула по пластинам червя, на что он никак не отреагировал.

– Ты посильнее, не бойся, – посоветовал я ей. – Ты же тип рыцарь, да? Вмажь со всей силы! Представь, что у тебя вот всё чешется, а тебя пёрышком гладят. Мало кому такое понравится, от подобного чешется только сильнее.

Червь нетерпеливо перешагивал с одних лапок на другие и поворачивал головами. Имби стукнула посильнее. Потом ещё и ещё. Меч не оставлял на существе не царапины, но и не снимал охватившего его беспокойства.

– Ну, допустим, – более бодрым голосом произнесла она, распаляясь.

Девушка, перехватив оружие поудобней, спрыгнула вниз и стала ходить вдоль туловища, ударяя его по случайным местам со всего маху. При особо удачных попаданиях, червь начинал извиваться, как довольный пёс, и тогда она ставила в приоритет понравившееся место. Вскоре от её скромности не осталось и следа – Имби скакала вокруг червя, чуть ли не с разворота врезая по нему! Мне сложно было судить, насколько хороша была её техника. Движения девушки напоминали мне персонажей в играх – красивые, эффектные, но не особо уверен, насколько эффективные. Вот, например, к чему был замах через плечо с разворотом на левой ноге? Разве это удобно?

Я сам не заметил, как стал рассматривать происходящее, словно трейлер к не самой высокобюджетной видеоигре. Разве же так бьют по врагам? Да и не было бы эффективнее попытаться вставить меч между пластинами, чтобы уж наверняка почесать как следует?

– Вот так вот! – воскликнула она. – Кто тут хороший мальчик?

– Да не, это же вылитая девочка, – возразил я, свесив ноги сверху, – Посмотри в её огромные глаза, это по любому девочка.

– За! А мне кажется, мальчик!

Звон не прекращался несколько минут. Имби, до того весьма сдержанная, стала бить в прыжке под довольное урчание существа. Оси демонстративно зевнул. А ведь ему даже не было необходимости зевать.

– Слушай, ты вроде как тоже сильный, – заметил я. – Погладь животину, не ленись.

– Ну уж нет. Инициатива наказывает инициатора – вы всю ситуацию начали, вы и разбирайтесь. Может, попробуешь в деле свою приставку?

Я схватился за сердце.

– Да чтобы я! Да никогда! Между прочим, я даже ни разу за жизнь не кинул в стену ни мышку, ни джойстик! А ты тут такие ужасы советуешь.

– Думаю, с него достаточно, – заявил Ирвин, вставая на голове червя.

Пока мы были увлечены рассматриванием Имби, он успел откуда-то вытащить что-то, похожее на фонарик, и прикрепил конструкцию к концу гарпуна. Сухие ветви этой штуки переплетались между собой, храня шарик энергии по центру, похожий на тот, что был между рёбер скелета. Ну, тем фактом, что светился. А так – светился он гораздо ярче, да и выглядел крупнее.

– А что за фонарик, Ирвин?

Червь пополз дальше, даже несколько ускорившись. В быстро наступающих сумерках прохлада ощущалась просто потрясающе, особенно после кошмаров пустыни. Над нашими головами всё так же растекались волны. Кажется, в ту ночь я даже смог расслышать их отдалённый шелест. Или то был звук перекатывающегося песка? Тяжело сказать наверняка.

– Это плод растения с моего острова. Раньше подобные плоды росли на всём континенте, кроме совсем уж жарких мест, – ответил Ирвин, не оборачиваясь. – Теперь, когда энергии у планеты почти не осталось, выращивать подобное почти что роскошь. Лишь немногие мои соплеменники поддерживают традицию по использованию их в качестве освещения.

– А. Твоя планета, точно, – я осёкся. – Честно говоря, когда ты в плаще, я тебя воспринимаю как человека. Уже и забыл, что ты пришелец.

– Вообще-то, пришельцы здесь вы, – поправил меня Ирвин. – Для друг друга можем использовать ваше слово "инопланетянин".

Оси несколько придвинулся к нам, переползая через несколько пластин вперёд. Возможно, мучавшая его жажда несколько отступила, и именно поэтому он вдруг проявил не только гастрономический интерес к окружающим:

– Ты, кстати, откуда людей знаешь? Скольких уже успел повстречать? Раз такое дело, то мы бы хотели услышать от тебя про данное место.

– О, конечно, конечно, – Ирвин хихикнул. – Вот только просто так я не помогаю. Не в моих правилах. Может, имя вашей ведьмы несколько оживит мою память. М? Как, вы говорили, её зовут?

Я быстро извернулся, наклоняясь через бок червя поближе к скелету:

– Оси, не упрямься. Ну хочет он знать имя ведьмы, чего в этом такого? Мы вот ищем способ вернуть всё как было. А он ищет какую-то ведьму. Так чего бы не поменяться?

– Гир. Он сам признал, что ничего просто так не делает, – осадил меня Оси, пафосно вытягивая ноги. – И вот этот инопланетянин-самаритянин, тем не менее, везёт нас куда-то на своём питомце. Скажи, ты ведь уже давненько не заглядывал в карту. Мы всё ещё движемся в изначальном направлении?

Я прикусил язык. С момента пробуждения, то есть уже как несколько часов, я и думать забыл про навигацию. Сначала – из-за больной головы. Затем – из-за того, что попросту был рад наконец-то не топать на своих двоих.

– Ну так что, Гир? Достань карту. Сверимся.

– Да не знаю я, куда мы едем! Но этот тип сказал, что везёт нас к себе домой. Это уже лучше, чем ничего, верно? Того острова, что нам нужен, я всё равно даже по очертаниям не вижу. А он так-то не маленький. Помнишь, с какой высоты пришлось нам спуститься вниз, когда мы только начинали путь? Наверняка и остальные острова будут на скалах. И такое сложно пропустить на горизонте.

– Хорошо. Ирвин, тебя так зовут, да? Почему ты вдруг предложил нас подвезти?

Насекомо-чел, раскачиваясь то на одной ноге, то на другой, что-то напевал. Интерес к разговору он окончательно потерял, продолжая ритмично постукивать по червю. Блеск. Мой первый контакт с другой цивилизацией, и такой неловкий! Драконов в расчёт не берём, так как это бывшие люди, и они не считаются. Всегда знал, что нужно быть заранее готовым к инопланетянам. Все эти брошюры, просвещённые гуру с сайта видеохостинга и книги – они пытались меня предупредить, но я оказался недостаточно серьёзен в их изучении.

Честно говоря, после такого долгого времени в куполе я и думать забыл, что окружающее купол пространство, так-то, планета. Да не просто планета, а планета наших захватчиков! По новостям их описывали как ужасных космических богомолов. Даже фотографии и видео показывали первое время, и зрелище было действительно устрашающим. Тёмные панцири тварей не брала большая часть известного нам оружия, и единственный способ нанести им вред – попасть именно в стык между хитиновыми пластинами. Ну или глаза. Целиться в глаза – всегда хороший метод. Но, к сожалению, во время вторжения этих гадов было ну слишком много.

Всё случилось ещё до моего рождения. Насекомоподобные существа стёрли из существования большую часть людей. Говорят, они не испытывали при этом к человечеству ни отвращения, ни ненависти. Ими руководствовала простая холодная логика: если подавить разум оставшихся в живых, то они гораздо охотнее пойдут на уступки. И так и случилось. По факту, инопланетянам было бы даже выгоднее оставить землю в покое и мирно договориться, но, по опыту захвата других планет, они понимали, что путь этот долог и сложен. Гораздо проще силой заставить землян слушаться, чтобы они без лишних вопросов и восстаний начали сами предоставлять необходимые ресурсы. А точнее – людей.

И так, смотря на Ирвина и не видя в нём того почти ужасного облика, что мне показывали по телевизору, я пришёл к выводу, что даже среди инопланетян есть некое разнообразие. Возможно, посланные на нас гады были чем-то вроде пехоты, специально выращенные истребители планет. Это же существо выглядело практически изящно. Да и говорило на моём языке безо всякого акцента, словно выросло на моей планете.

Интерес к этим созданиям питал мой разум долгое время, пока я ещё оставался на родной планете. И ради того, чтобы изучить их поподробнее, я начал шутки ради пытаться воссоздать ту капсулу, в которую наши учёные клали людей, чтобы они оказались непосредственно в куполе. Годами я сидел на всяких разных форумах, в основном – технической направленности. Моя дорогая матушка не сразу, но всё-таки смирились с тем, что сын её никогда не выходит из дома. Она даже почти ничем меня не попрекала, три раза в день исправно принося к моей комнате еду, а я взамен исправно платил все наши счета за счёт халтурок в интернете. Она несколько стыдилась моего образа жизни. Когда к ней приходили подруги по работе, другие уборщицы гнилостного цеха, я запирал комнату и сидел максимально тихо. А она радостно рассказывала им о сыне-гении, что содержит всю нашу разрозненную семью, работая при этом в другом городе. А семья наши воистину разрознена! Сёстры мои вышли замуж за мужчин в других городах, многочисленные дяди и тёти тоже жили далеко. По возможности, я старался помогать им всем – быть может, именно из-за того, что общаться с ними приходилось только по интернету, я и втянулся в затворничество. Зачем выходить на улицу, если можешь позволить себе доставку? Зачем искать офисную пятидневную работу, если можно выполнить задачи удалённо? Живой контакт с любыми незнакомцами, правда, вызывал во мне впоследствии сплошное отторжение. Гораздо приятнее было обмениваться сообщениями, чем терпеть чужой запах или запинки в речи. На форумах меня обожали – десятки людей обращались ко мне за советами, а я и рад был помочь.

Когда капсула была достроена, а я переместился в свой купол, я жалел только о том, что не успел сказать одному своему онлайн-товарищу некоторую важную информацию про конструкцию капсулы. Вернее, про настройку сигнала. Но время поджимало, а моё подключение было под угрозой срыва – естественно, вот так вот самовольно вламываться в систему и переправляться запретили всеми возможными способами, вплоть до сладких двадцати лет тюрьмы. И вот, когда я собирался отправить товарищу сообщение с файлами последних правок, которые ему следовало ввести в программу его собственноручно собранной капсулы – раздался сигнал тревоги. Как всякий, кто занимается не слишком легальной деятельностью, я позаботился о безопасности. Наружные камеры, захватив незнакомые лица в нашем захолустье, передали изображение – люди из Башни уж очень не любят, когда всякие любители-профаны вмешиваются в их дела, а потому на мой арест отправили приличное количество силовиков.

Тупой Wi-Fi, разумеется, заглючил в самый неподходящий момент, отказавшись отправлять файлы. Пришлось экстренно их снести, заодно запустив программу форматирования. Не хотелось бы, чтобы при моём обнаружении, эти снобы пошли за головами остальных участников форума, а потому я быстренько устроился в капсуле. Мама, разумеется, очень расстроится, это я понимал. Но я оставил приличное "наследство", которое бы обеспечило ей безмятежную жизнь на долгие годы вперёд. Всё-таки я очень многим обязан ей. Хотя бы тем, что она меня никому не сдала. Я был спокоен – даже если бы её допрашивали, то любому дураку стало бы довольно быстро понятно, что моя мама абсолютно ничего не понимает ни в технике, ни в интернете. А выдёргивать меня насильно из уже работающей капсулы было бы равносильно убийству, ведь тогда конструкция поджарили бы все мои нейроны. Зная учёных, они бы предпочли замять дело и взять такую нелегальную капсулу под контроль, чем терять любопытный образец.

И, судя по тому, что я всё ещё ходил под небом, все мои расчёты оказались правдивы. Жаль только того паренька, что так и не дождался файлов. Оставалось надеяться, что он не окажется настолько туп, чтобы залезть в недоделанную капсулу. Последствия могли оказаться абсолютно непредсказуемыми даже при малейших недочётах. И смерть – не самый худший из вариантов. Я видел в новостях тела тех, у кого не вышло. Часть потеряла разум, часть превратилась в овощей, некоторые – и вовсе взорвались, но выжили, оставшись до конца жизни без рук, ног и лица. Однако лично я не переживал. Ибо знал, что в своей капсуле рассчитал буквально всё.

Но вот рассчитать то, как сложится путешествие в никуда за не особо чёткой целью: это выше даже моего гения. Когда в темноте вдруг стали вырисовываться черты явно не природного характера, мы знатно воспряли духом. Имби привстала, Ирвин стал напевать чуть громче, червь ускорился. И даже Оси пару раз сделал вид, что ему не наплевать, пытаясь рассмотреть приближающийся объект из-за наших стен.

– Это не слишком похоже на остров, – заметил я.

– Разве? Но он же большой и на земле, – удивилась Имби.

– А, нет, в этом ты немного ошибаешься. Видишь ли, острова не плавают на поверхности моря.

– Это я знаю. Но воды ведь нет.

– Нет, нет, смотри. Острова – они скорее как выступы скал, нагромождения почвы. Раз мы сейчас идём по дну, то они будут выглядеть как возвышенности. Иначе бы море нам было буквально по колено.

– Тогда что это за штука? Я даже будто крышу могу разглядеть, и она довольно большая.

– Похоже на замок, – сказал Оси.

Ну, с ним-то всё понятно. Видимо, в нём пробудились драконьи инстинкты по поиску замков. И с Имби, образовавшейся его заключению, тоже всё понятно. Таки меч и замок – это как хлеб и масло. Но вот с моей точки зрения конструкция походила скорее на какой-то храм, и чем ближе мы подъезжали, тем сильнее я утверждался в этой мысли. Инопланетянин ехидно молчал, но я скромностью никогда не страдал.

– Ирвин. Ты говорил, что везёшь нас к себе домой. Это – вот в эту махину? Что-то у тебя жабр не заметно, чтобы ты в подобном месте ночевал.

– Человек, ты невероятно проницателен, – едко заметил крылатый. – Действительно, жабр я у себя не замечал. Это место – временное моё прибежище, встреченное по пути. Оно просто нам по пути, заходить внутрь мы не станем.

– А куда вы направлялись? Мы вас не сильно обременяем сменой маршрута? – обеспокоенно спросила Имби.

Воистину, достойный вопрос недостойному и максимально подозрительному созданию. Любому ёжику понятно, что мы ему зачем-то нужны, раз он нас подобрал. Так что, раз такое дело, пускай везёт, куда хочет – мы всё равно не слишком много надежд питали на остров других людей. Опять же, вдруг из местный дракон окажется не таким, как два уже знакомых мне, и попытается, ну не знаю... съесть незнакомцев, к примеру.

Но вот слова, что мы не будем заходить в огромное странное здание, меня абсолютно не устроили! Я уже раскрыл рот, но Оси меня опередил:

– Если твой путь лежит дальше, то езжай на здоровье. А мы сойдём и посмотрим, что это за штука. Верно, ребят?

– У вас хотя бы фонарики есть?

Ирвин начал хихикать, но Оси спокойно вытащил из рюкзака два фонарика, стукнув их для демонстрации друг об друга. Ну серьёзно, мы же не настолько глупые, чтобы совсем без подготовки куда-то идти, о чём этот пластинчатый думал. Хмыкнув, Ирвин хотел, судя по выражению лица, что-то съязвить, но Оси уже спрыгнул с червя. Он слабой трусцой бежал теперь рядом, прямо под нами.

– Тут песок мягкий. Скатывайтесь, ребята!

Имби соскользнула безо всяких вопросов, прямо в его любезно подставленные лапы. Я с сомнением посмотрел вниз. Метра три, не слишком высоко. Но приставка могла при любом неловком движении пострадать.

– Гир, хватит копаться! – окликнул меня Оси, нагнав червя и продолжая семенить рядом.

Ирвин с любопытством смотрел на всю развернувшуюся сцену, склонив голову. Но просить его остановить червя или таки подвезти нас до развалин было ниже моего человеческого достоинства. Ещё не хватало у инопланетян помощи выпрашивать! Откашлявшись, я собрался с духом:

– Ладно, Ирвин. Спасибо, что подвёз. Бывай там, и всё такое.

Я махнул ему рукой. Он с явно растерянным видом сделал тоже самое. Прыжок в лапы дракона – не то, что я себя представлял, когда выходил из купола, но благо Оси не уронил меня, а следовательно, и мою приставку. Отряхиваясь от налипшей пыли, будто бы это могло помочь, я взял протянутый фонарик:

– Ну что, пойдём, посмотрим?

log file IV: Про загадочный храм, скатов и ожоги

Я – противоположность того, что называют трусом. И, смотри я фильм про свои злоключения, то воскликнул бы на моменте, когда наша группа отделилась от подозрительного инопланетянина: «Ну куда, ну зачем! Держите его рядом, у него же ручной боевой червь!»

Однако тогда мне это показалось максимально хорошей идеей. Даже не смотря на ночь, максимально неуютные развалины храма и два слабых фонарика на трёх присутствующих. Уж слишком жутковатым выглядело встреченное существо: недолюбливаю я насекомых, ну что тут поделать. Они ещё и жужжат, бывает.

Оси, чем дальше мы отходили от Ирвина, тем бодрее становился. Его хвост маячил туда-сюда, когда мы взбирались по осыпающейся поверхности к четырёхконечному чёрному зёву здания. Строением своим вход сначала напомнил мне звезду. Тонкая полоса внизу, резко расширяющаяся к двум крайним точкам примерно на трёх четвертях пути, откуда линии сходились плавной дугой к центру с небольшим выступом. Стало быть, непосредственно часть с проходом вышла у архитекторов несуразно у́же того, что наверху. Максимально непрактично! Ещё и проход начинался на высоте с метр над пологим порогом.

Лишь много позже до меня дошла задумка – это же подводное строение, а значит, посетители просто вплывали в широкую часть, в то время как "проход" служил как раз таки элементом "красоты".

Имби с большим любопытством разглядывала вырезанные узоры на стенах, когда мы забрались внутрь. Она единственная, кто сохранил бодрость духа, прося то Оси, то меня подсветить интересующие её элементы. Атмосфера стояла такая, словно мы пробираемся в какое-то запретное место, где в любой момент на нас выскочат сторожевые псы. Пыльно, сухо, от ветра что-то постоянно скрежещет. Упомянутые узоры не несли для меня никакого смысла и, стало быть, служили элементом декора. Какие-то точки, линии, перечёркивающие их палочки. Немного напоминало волнистый нотный стан, с тем отличием, что в человеческом нотном стане полос пять, тут же их насчитывалось семь, а местами и вовсе девять.

– Похоже на ноты, да? – заметив мой взгляд, сказала Имби.

– Да, но сыграть подобное не получится. У нас столько нот нет, сколько они тут наскребли.

– Отчего же? – возразила девушка. – В нотной грамоте есть ноты гораздо выше нотного стана. Они изображаются с такой же горизонтальной палочкой, просто отдельно от основного написания. И правила такие же: палочка либо внизу кружочка, либо ниже, либо и вовсе перечёркивает ноту.

– Это-то я знаю. Да вот как понять, имели они в виду то же самое или это вообще не ноты? Да и тональность со значением у них могут оказаться противоположными.

– Не факт, что это вообще ноты, – раздался отражающийся от стен голос скелета, ушедшего в соседний зал. – Вдруг они так свои слова писали, а мы тут уже воображаем.

– А вдруг они общались пением! – радостно воскликнула Имби. – Жили же, получается, эти инопланетяне под водой. Слова вряд ли получится выговаривать, а вот всякие пения, как у китов и дельфинов, вполне могли разноситься.

– Тише, тише. Мало ли кто тут живёт, – тут же шикнул я.

– Извините, – Имби перешла на шёпот. – Но вы только посмотрите, какое здесь всё громадное. И совершенно нет лестниц, хотя, если посветить, то видно другие этажи.

– Да уж, осмотреть сможем только первый этаж. Но не похоже, что здесь будут зацепки про то, почему вдруг поднялось море. Разве что они не зашифрованы в этих закорючках, но без хоть какого ключа такое не разобрать.

– Ключа?

– Ну, какой-то подсказки. Знай мы несколько слов или ноту, то попытаться бы ещё можно было. А так – симпатично, и фиг с ним.

Пока мы с Имби разговаривали, сверху раздался шорох. В панике мы одновременно вскинули головы, высвечивая нечто шевелящееся и белое. К своему позору, я вскрикнул. Девушка хмуро схватилась за меч.

– То есть, помогать вам забраться не надо? – насмешливо спросил Оси.

Это оказался всего лишь хвост скелета. Каким-то образом он оказался в пяти метрах над нами и теперь протягивал свою когтистую лапу вниз.

– Как ты туда залез?!

– Прыгнул.

– С каких пор ты можешь так прыгать?!

– С тех пор, как мы вошли сюда. Гир, не ты ли просил нас быть потише? Чего раскричался-то?

Кашлянув, я понизил голос:

– С вами, скелетами, фиг разберёшься. То ты весь такой слабый, а то вдруг чудеса ловкости демонстрируешь. Предупреждай хоть. И руку не тяни – нам всё равно не достать.

– Вполне достать! – тут же нашлась девушка.

Вытянув меч двумя руками высоко над головой, она привстала на цыпочки и скелет, ухватившись за лезвие, медленно втащил её на второй этаж. Порезаться ему всё равно не грозило. Имби даже успела немного поболтать ногами в середине процесса.

– Теперь и ты давай, – скелет вновь наклонился, опуская меч как можно ниже.

Но во мне взыграла гордость. Как это, он может забраться сам, а я – нет? Всё я могу! И поэтому, игнорируя предложенную помощь, ещё раз обошёл круглое основание основного помещения. Диаметр его составлял метров триста. А может, и больше, линейки с собой я не захватил (вернее, захватил, но она осталась в рюкзаке, о котором я всё ещё в душе горевал). Потолок каждого этажа подпирал последующий арками с вертикальными полосами, ну прямо амфитеатр или как там его. На противоположной от ребят стороне мне удалось найти так кстати раскрошившийся выступ, по форме напоминающий вход в здание. Посветив на него и рассмотрев, я пришёл к выводу, что эта закорючка точно такая же, какая была на капюшоне у Ирвина! Удивительное совпадение, учитывая, что крылатый утверждал, будто бы тут до инцидента с морем не жил.

В любом случае, эти рельефы оказались подобны тем, что устанавливают в залах по обучению скалолазанию – удобно выступали как раз для моего крепкого хвата рукой. Разве что не были так же цветасто раскрашены. Моя дорогая мама пару раз водила меня в такое место. В первый раз мне даже понравилось – пусть выходило и хуже, чем у детей пяти лет, но зато, если выходило забраться на сантиметр выше обычного, то эндорфинов, как от победы над трудным боссом. Жаль только, что во второй наш с ней поход мимо прошёл тренер. Мужика никто не просил, но он начал распекать мою технику, видимо, ожидая, что я побегу брать услугу индивидуального тренера.

– Ты так себя только покалечишь, лучше уж хотя бы раз сходи на занятия да послушай, как это делается.

Мужику было лет сорок. Высоченный, гад, ещё и явно не пропускающий тренировки. Но меня вывело из себя вот это вот его "ты". Ещё и перед моей матерью, словно он мне отец, а я какой-то его шкет сопливый. Ну и врезал ему, чтобы не скучал по мне. Сутки в изоляторе – не худшее моё приключение. Синяк от ответного приветствия куда как дольше заживал, но, сколько не говорил потом моей, что это была разовая акция, со мной ходить заниматься она зареклась. А одному мне было скучно.

Так вот, те два раза, разумеется, мне никак не помогли в преодолении пяти метров. Скажу прямо – я упал, как мешок картошки, примерно спустя метр пути. Благо хоть копчик не треснул.

– Вы там живой?! – тут же воскликнула Имби.

Ну разумеется, они же не могли приличия ради отвернуться хотя бы на минутку. Когда же им ещё мной любоваться, как не именно тогда, когда я пытаюсь геройствовать? Благо, что свет фонарика не позволял им меня увидеть, уж больно был слаб. Но мои маты были достаточно красноречивы, поэтому переспрашивать, что случилось, никто из них не стал.

На второй попытке я проскользил вниз. На третьей сорвался примерно на середине, но приземлился уже на ноги. Прогресс! К четвёртой попытке ребята успели обойти по кругу весь этаж, поэтому в какой-то момент перед моим носом возникла знакомая костлявая рука.

– Имби волнуется, – пояснил скелет. – Так-то, ты, конечно, и сам бы забрался. Но давай девушку не пугать?

– Ладно уж.

На втором этаже ничего особо примечательного не оказалось. Пустые комнаты без дверей, в некоторых – овальные выбоины в стене неизвестного назначения. В парочке мы увидели подобие алтаря. Или как там называется штука, на которую книги для зачитывания кладут... В любом случае, именно на подобные штуки они и походили. И построены так, словно прямо вот приклеены к полу. Ну или выточены вместе с ним из какой-то огромной каменюки. Отличие от наших штук для книг, кафедр или как их там, что по центру находилось округлое углубление. В общем – скукота, темнота и ничего непонятно.

Походив чутка, со второго этажа я заметил на другом конце зала слабое сияние на высоте примерно четвёртого. И даже принял помощь Оси, чтобы не задерживать группу. Подобравшись по кругу к нужному месту, скелет абсолютно не естественным образом прыгнул на следующий этаж. Имби тихонько похлопала. А этот умник, перетащив нас, вдруг предложил абсолютно тупую идею:

– Кажется, чем ближе мы к этой штуке, тем больше во мне энергии. Могу попробовать прыгнуть с тобой, Имби. Только рюкзак на всякий случай сними.

– О! Давайте, конечно!

Эта девушка слишком легко соглашалась на убийственные авантюры. Она с готовностью забралась на руки скелету и с восторженным писком быстро очутилась на следующем этаже, в то время как я таки предпочёл быть поднятым туда по-старинке. Да и то, как этот то ли дракон, то ли ящер прыгал – мороз по коже. Он совершал так называемый "двойной прыжок". Ну, его чуть более реалистичную вариацию: отпрыгивал вверх от края, хватался то ли рукой, то ли хвостом за выступ и подбрасывал себя дальше. И так – столько раз, сколько требовалось. Мне оставалось только стоять на месте на случай, если он уронит нашу спутницу: и, учитывая все кульбиты, вероятность такого исхода не достигала нуля.

Так вот, что там светилось: ожидаемо какая-то непонятная штука. Энергетический шар очень походил на "душу" Оси, только в сотню-другую раз крупнее. Висел в воздухе посередине комнаты, напоминая мифическую шаровую молнию, которой дети друг друга пугают в грозовые ночи. Скелет наотрез отказался эту штуку трогать.

– Ну, вперёд. Ешь. Вполне похоже на твой потенциальный обед, – я дружелюбно показал ему рукой направление.

– В смысле "ешь"? Я вот не знаю, что это такое. Ты – тем более. Я не специалист, но трогать нечто подобное это всегда плохая идея. А если взорвётся? Или кости мне обуглит?

– А если – нет? – вкрадчиво поинтересовался я.

Стоящая рядом со мной Имби стала с готовностью кивать. Ещё бы, не ей же предлагали стать подопытной. Но раз Оси отказался, то мне пришлось долгое время бродить вокруг шара, пытаясь понять, что это такое и что оно тут делает. Вспомнилась и округлая впадина в пюпитре или как там его. Круглое? Круглое. В теории – такой шарик бы подошёл, будь он гораздо меньше.

– Вам не кажется, что пахнет озоном? – поинтересовалась Имби.

– Нет. По мне, так пахнет пылью. Ну или у меня нос опять забился, я уже устал чихать.

Скелет от своего ценного комментария по поводу того, чем тут пахло, воздержался.

Ребята несколько приуныли. Какие же мы исследователи, если не можем ничего придумать с загадочным светящимся шаром? Потому я, шутки ради, достал приставку:

– Можем хотя бы попробовать её зарядить. Будет чем заняться, если где-то застрянем. Поиграем в гонки там или какой файтинг перед сном.

Оба спутника явно поняли, что я не серьёзно, даже не удосужив моё предложение взглядом, и продолжили молча обходить шар по кругу. Любимейшая и крутейшая приставка легла в руку, как её продолжение. Такая же капец крутая и фиолетовая, как и её чехол. Два маленьких джойстика по бокам, которые можно было в любой момент отсоединить, с накладками на кнопках в виде маленьких бомб. Корпус задней крышки – в стикерах. Далеко не каждый стикер достоин оказаться на моей драгоценной приставке, а потому отбирал я их с особой тщательностью. Там были: крутой скелет (не как Оси) в крутом красном шарфе и солнцезащитных очках. Маленький крутой бирюзовый и квадратный робот на крутом скейтборде. Розовый грудастый ктулху с бантиками. Крутой жук с мечом. Крутая женщина с пистолетами в каблуках. Крутой бело-чёрный бейсболист в кепке. Крутой красно-рогатый чел с красными татуировками и красный-золотым мечом, кубиками пресса и непропорционально тоненькими руками. А по центру – большой мускулистый чел в фиолетовых татуировках, фиолетовой меховой накидке и золотых цепях со здоровенной книгой на поясе. И это только самые любимые – по правде говоря, многие стикеры не влезали целиком и, чтобы сохранять крутость крышки, я их обрезал канцелярским ножом, подгонял под единый коллаж. Каждый раз, когда мне приходилось доставать приставку, я не мог сдержать довольной ухмылки от того, как она выглядела.

Само собой разумеется, что на самом деле я не собирался касаться своим сокровищем шара, просто хотел посмотреть на лица своих спутников в этот момент. Да хотя бы на лицо Имби, а то она уж совсем как-то хмурилась. Но когда я поднёс приставку на расстояние ладони, она тут же втянулась внутрь, вырвавшись из моей руки! Не думая ни секунды, я попытался броситься за ней, чтобы вытащить.

– Стой! Нет! – скелет тут же схватил меня сзади, оттаскивая от шара.

Слёзы ужаса и отчаяния проступили на моих глазах. Я пытался вырваться из цепкого хвата, но шар будто бы и правда придал скелету сил. Мне не удавалось даже немного отодвинуть его кости от своих рёбер.

– Имби! Шибани его чем-нибудь, он совсем свихнулся! – кричал Оси.

Я не сдавался. Моя приставка! То, на что моя мать копила столько времени. Её самый драгоценный подарок, единственный раз, когда она в принципе подарила мне то, что мне реально понравилось. Годы до и после всё, что я слышал в сторону своих видеоигр: ушаты презрения, перекрываемые ором её вечного фонового зомбоящика. В тот день мне даже на краткий час показалось, что мы с мамой найдём общий язык, придём к некоторому общему знаменателю. Напрасно, но всё же.

Я лично прошил эту приставку, сам установил чип, чтобы качать пиратские игры и не тратиться на лицензионки. Я сам поменял ей экран, когда какой-то олух в школе выбил её из моих рук на бетонный пол. Несколько раз чинил ей гнездо зарядки. И всё – фьють, и в какой-то там шар??

– Пустите, гады! Я найду, как её достать! Отпустите меня, пока я вам всем головы не оторвал!

Пока шла вся возня, а Имби примеривалась, как бы меня огреть рукоятью меча так, чтобы успокоить, но не убить, шар начал уменьшаться. Быв размером со скелета, он стал медленно и с электрическим треском и жужжанием сужаться. Сначала – до размера меня. Затем – до роста Имби. Состояние аффекта меня мгновенно отпустило. Приставка приставкой, а терять ещё и товарищей я не собирался.

– Сейчас рванёт! Оси, быстро хватай Имби и вниз! Давай, живей!

Скелет не переспрашивал. Подхватив нас под пояса, он прыгнул на этаж ниже, помогая себе хвостом.

– Ниже, ниже, оно сейчас рванёт, как пить дать рванёт! – кричал я.

В воздухе явственно чувствовалась перемена. Даже в моём забитом носу прекрасно теперь ощущался запах озона, вперемешку с горящим пластиком. Сомнений не было – пахло безвременно канувшей приставкой, но зловещий гул с верхнего этажа не давал мне даже задуматься о новообразовавшейся ране на сердце. Едва коснулись кроссовки скелета пола первого этажа, мы все уже на своих двоих рванули к выходу. Фонарики хаотично высвечивали обломки и крошки на полу, о которые чудом никто не запнулся.

На середине круглого зала, мы сначала ощутили, а затем и услышали взрывную волну. Она прошла по горизонтали здания, начисто снося его верхушку. Громадные глыбы того, что раньше было опорами между этажами, устремились вниз. Мы с Оси, не сговариваясь, подхватили Имби под руки и побежали с такой скоростью, что девушка даже не успевала переставлять ногами.

Но даже на выходе о спасении оказалось думать рано – здание начало не складываться, но наклоняться. Прямо на наши головы! Зрелище летящего на тебя здания великолепно, но пыль заслоняла обзор, и насладиться им как следует я не успел, тут же бросившись в сторону. Школу убегания по прямой я усвоил ещё в детских мультиках, поэтому путь предпочёл по горизонтали, а не по высоте здания. Наше отступление очень спас присутствующий перед входом склон, на котором мы, обдирая одежду, и скатились под ужасающий грохот. Но даже так, бежать нужно было дальше, гораздо дальше – поднявшаяся пыль могла нас убить не хуже здания. Мы бы так и сделали, уже поднимаясь для нового рывка. Однако перед нами оказались высоченные и знакомые пластины.

Червь Ирвина быстро обвил всех нас своим телом, образуя подобие укрытия, закрывая верх своей же просунутой головой. Его челюсти меланхолично и даже философски двигались, пока нас трясло, как при землетрясении. Каждый вцепился как мог в наросты на пластинах, чтобы не упасть. Свободными руками мы с Имби прикрыли носы одеждой.

Всё продолжалось не слишком долго, но перепугаться, наверное, девушка успела знатно. Её заметно потряхивало, видно, скелет не слишком часто брал её на свои вылазки. Но я-то фрукт проверенный. С этим типом и не в такое приходилось впутываться: по уровню опасности я бы поставил подобные события примерно на равне с летящим на встречу роем крылатых ножей, пониже всепожирающего летающего космического кита, но повыше сводящей с ума книги пьес или картины, уснув рядом с которой, просыпаешься погребённым в землю. Но это так, по ощущениям.

Я задумался о лиминальных пространствах, на минутку забыв, что вообще происходит. Да и чего переживать, когда тебя защищает гигантский инопланетный червь на ножках? Когда делать нечего, можно и вспомнить бесконечные повторяющиеся коридоры из хорроров. Я их, хорроры, не очень люблю. Но концепты там бывают интересные.

– Гир? Гир!

Оказалось, Оси меня звал. Но лиминальные пространства звали меня громче, так что я задумался о том, как же странно выглядят города в свои тихие часы, когда не проезжают даже машины. С утра – оживлённые, кипящие и бурлящие, в определённый ночной час они просто замирают, готовясь вывалить на улицы новый поток голосов.

– Бесполезно, он ушёл в себя, – раздался глухой и далёкий голос Имби. – Возможно, так его психика борется с травмой от потери приставки.

– Это всего лишь одна приставка. У него в куполе сотни других, гораздо лучше. Когда мы вернёмся, он и вовсе сможет получить её обратно, точно такую же.

– Ну, эта, судя по всему, была ему особо дорога.

– Физически невозможно сюда с нашей планеты перенести хоть какой-то предмет. Всё, включая одежду, появляется уже из куполов.

Их разговоры меня не заботили. Как щебетание птиц в бескрайнем зелёном поле. Оно есть, оно повсюду, и всё же, оно – часть чего-то глобально большего. Если подумать, то щебетание можно разбить на защитное, флиртующее, гневно атакующее и...

– Ай! Да за что?!

Оси отвесил мне хороший такой подзатыльник. Не совсем до звёздочек, но крайне неприятный. Я повернулся, чтобы вернуть должок, но поднятую было руку пришлось опустить. Сквозь пластины что-то светилось.

– Имби, а можешь червя пощекотать, чтобы он нас выпустил?

– Нет, Гир. Твоя прошлая идея нам пользы не принесла, – отрезал Оси. – Давай-ка вы тут передохнёте, пока не появится что получше.

– Но там же буквально что-то светится! В темноте! Мы не узнаем, хорошо это или плохо, если не выглянем.

Скелет оказался глух к моим бесспорно весомым доводам, предусмотрительно встав рядом с Имби, чтобы остановить её. Расстояние позволяло и мне сделать подобное движение за один шаг, так что теперь мы оба стояли, уперев руки в бока напротив друг друга. Зажатая таким образом девушка устало вздохнула.

– Пыли, кажется, всё ещё много. Нам бы подняться повыше, где она уже начала укладываться, чем оставаться в низине, – негромко сказала она.

– Червячок, слышал? – я постучал по махине костяшками пальцев. – Может, сделаешь милость, поднимешь трёх работяг наверх по социальной лестнице?

– Что ты вообще несёшь...

– Пытаюсь нам сделать так называемый социальный лифт.

Червь, впрочем, вскоре развернулся сам, абсолютно добровольно и безо всякого принуждения. Мы с Имби вовсе не пытались с полчаса воззвать к его совести, стуча по пластинам всем, что подворачивалось под руку. А если кто скажет обратное, например, вредный скелет, то слушать не стоит – всё враки.

Червь наших команд совершенно не понимал, как не стучали мы по его бронированным моськам, так что наверх, к источнику света, пришлось опять подниматься на своих двоих. Каменных крошек за это время заметно прибавилось, от чего приходилось передвигаться крайне осторожно, чтобы не скатиться к самому началу. Это напомнило мне одну игру про мужика с кувалдой в котелке, уж очень неприятным вышел подъём.

На верху светился примерно в метре над землёй знакомый нам шар. Только размером он теперь был со штуку между рёбрами Оси. Мне не хотелось называть её таким избитым понятием, как "душа". Раз уж мы тут исследуем, то и названия предметам можно выбирать самостоятельно. "Шар" тоже так себе словечко, да и штука просто напоминала его формой, и то, не всегда. Она как бы покачивалась или даже переливалась.

– О, очередная капля, блеск, – сказал я со знанием дела.

– Капля? – переспросила Имби.

– Да, вот. Разве не видишь? Висит и светится.

– Разве это каплей называется? Не слишком на неё похоже. Вы подобное уже видели, да?

– Разумеется, видел. И называется она каплей.

Я не то чтобы соврал. Просто плохо сформулировал. Да и раз уж капля пожрала мою приставку и едва нас не угробила – мне и суждено её назвать. Сердце неприятно ныло теперь, когда я снова вспомнил о судьбе своего сокровища. Каким-то чудом мне под ноги подкатился без понятия как сохранившаяся накладка в виде бомбы. Немного обугленная крохотулька, я тут же её поднял под сочувственные взгляды товарищей.

И кинул в треклятую каплю.

– На, забирай уж всё, гадина!

– Полоумный! – рявкнул скелет.

Остановить бросок он так и не смог, моя прирождённая и при том натренированная годами игр меткость наконец-то проявила себя – накладка угодила прямо в центр капли. Та без всяких сомнений тут же впитала новое подношение и пошла рябью, снова начав сужаться.

– Кретин! Олух! – продолжал рычать скелет, подхватывая нас с Имби.

Но он не успел, взрывная волна появилась гораздо быстрее и оказалось в десятки раз скромнее. Никого даже не опалило, хотя стояли мы метрах в пяти. Как легендарная среди детворы петарда "корсар", примерно такой силы. Благо, что пальцы никому не оторвало – петарда знаменита как раз этой своей способностью. От того её хулиганы особо любят кидать прохожим под ноги, и никогда не знаешь, прилетела к тебе скромная развлекательная хлопушка или полноценный "корсар", поэтому, на радость хулиганам, приходится всегда на всякий случай отпрыгивать. Ну или максимально быстро пинать её обратно к ним.

– Ты чем вообще думаешь?! – скелет тряс меня за одежду. – Ты понимаешь, что уже дважды нас всех чуть с концами не закончил?!

– Хочу напомнить, что ты подобное тоже проворачивал!

Я на самом деле не мог вспомнить ничего подобного и ляпнул просто лишь бы он отстал. Но скелет как-то странно замер. Он перевёл взгляд длинной морды с меня на Имби и обратно, после чего осторожно меня отпустил.

– Ладно, ты прав. Извини.

Абсолютно не логичное поведение. Мне стало любопытно, о чём это он таком подумал, что так резко успокоился. Но меня от расспросов не слишком вовремя отвлёк оклик Имби. А потом уже было как-то не к месту спрашивать.

– Ребята, оно... поднимается!

Совсем уж ставшая крохотной капля стала потихоньку взлетать. Стала она диаметром примерно с мизинец. Догадавшись, что больше я не увижу ни её, ни свою приставку, которую в глубине души ещё надеялся вернуть, я сделал единственное разумное в этой ситуации действие. Попытался её схватить, вспомнив, что подобная капля у Оси не вызывала при прикосновении никакого дискомфорта. Скелет тут же перехватил мою правую руку, так что пришлось пустить в ход левую.

Но то ли капли между собой различались, то ли я уж слишком сильно сжал. Капля вновь взорвалась – на этот раз в моей руке, вызвав ожог буквально всей ладони. Я очень мужественно схватился за руку, ограничив свой словарный запас на следующие несколько минут только благими матами. Остатки капли же буквально стекли после взрыва в оставленную предыдущим "бум"-моментом воронку. Если бы свет мог течь, то именно так бы он и выглядел, плавно стекая. Но в тот момент меня куда больше интересовала собственная рука. Кожа покраснела, словно я шмякнул ладонью по раскалённому маслу и местами вздулась. Я выл и сохранял последние остатки мозга, чтобы не приложить ладонь к вполне себе прохладной пыли. Ребята, взволнованно наблюдавшие мои незаслуженные страдания, бросились проверять все свои вещи, пытаясь найти способ мне помочь. Имби оставила свой рюкзак во время взрыва, ведь мы за ним физически тогда не успевали вернуться. В рюкзаке Оси же нашлись только запечатанные в пакет бинты, спрей-антисептик да несколько капель воды на дне бутылки. Для такого раздолбая, как он, это была потрясающая подготовка. Если бы слёзы боли не закрывали мне бо́льшую часть зрения, я бы даже что-то ободряющее сказал. Оперировала всем этим добром Имби, так как скелету с его уж слишком длинными заострёнными фалангами костяшек это могло быть не с руки. Оси преимущественно старался держать мою руку в районе локтя от лишних движений. А дёргался я особо усиленно – мало приятного, когда на свежий ожог брызгают антисептиком. Уж поверьте, очень мало.

Свет закончился вместе с исчезновением капли. Ребята включили фонарики во время перевязки. Ни словом, ни делом, они более меня не упрекнули, видимо, справедливо рассудив, что свой урок я уже получил. И правильно, комментарии были бы излишни.

– Ребята, здесь... Маленький робот?

Имби, пока я корчился и шипел на бинты, тем временем успела подойти и присесть на корточки рядом с воронкой, оставленной взорвавшейся каплей. Дух исследования ещё не до конца во мне угас, и потому медленно, но верно я подошёл к указанному месту. В маленькой ямке, оставленной взрывом, воистину лежал робот. Это не поддавалось абсолютно никакой логике, но фиолетовый корпус создания ростом мне по колено не оставлял сомнений. Тоненький, с вытянутой прямоугольной головой в форме приставки, робот, как пить дать, робот. Уж я-то в этом понимаю!

Упав на колени рядом, я принялся тыкать в штуковину, немного поворачивая её по сторонам, мечом Имби и рассматривать. Она была горячей, как не до конца остывший чайник, и испускаемое тепло ощущалось даже на расстоянии. Предусмотрительно, я держал повреждённую руку позади, пока Имби весьма любезно обмахивала мою ладонь пластиковой бутылкой. Это никак мне не помогало, но язык не поворачивался ей об этом сказать.

Оси, присевший рядом, тыкнул в штуковину другой пустой бутылкой. Мы не выбрасывали пустую тару – на случай, если подвернётся хотя бы малюсенькая возможность её использовать по назначению. Да и мусорить не хотелось, не по-исследовательски это как-то. Так что помимо торчащих металлической биты и, непонятно зачем взятого, скейтборда, рюкзак скелета хранил четыре полноценных литровых бутылки. Вернее, уже три – пластик знатно оплавился, стоило ему прикоснуться к роботу.

– Выглядит прямо как твоя многострадальная приставка. Есть идеи?

– Ну смотри, – я настроился на просветительский тон. – Если рассудить, что в тебе хранится очень похожая капля, то можно предположить, что эта нестабильная штуковина – чьи-то останки. Быть может, другого дракона или даже человека. Да хоть птицы. И вот, теоретически, ты же был когда-то человеком, верно?

– Верно, – осторожно кивнул скелет, не слишком меня понимая.

– Ну так из-за проблем с подключением, быть может, вот эта твоя капля не нашла себе полноценного мясного воплощения, оставив тебя в таком вот подвешенном состоянии. Теоретически, опять же, увиденная нами капля только что слилась с моей приставкой и придала ей удобную к само-перемещению форму.

Имби, услышав это, вставила:

– Простыми словами: чья-то душа слилась с твоей приставкой?

– Это не душа! – отрезал я. – Душа это сложное и многогранное понятие. А мы тут говорим об сгустках энергии, далеко не факт, что обладающих сознанием.

– Разве душа без сознания перестаёт быть душой? – удивилась Имби.

Мы все немного задумались. В воздухе витал запах горелого пластика и пыли. Ночь вышла уж слишком насыщенной, поэтому мне оказалось сложно вот так с лёту ответить на вопрос.

– Имби, смотри, – я решил продемонстрировать на примере.

Сделав знак скелету, я попросил дать мне его каплю. Капля, оказавшись в моей правой руке, мирно повисла над ней, не обжигая и не охлаждая.

– Смотри, видишь? Капля у меня, но Оси и без неё себя прекрасно чувствует.

– На самом деле, я чувствую себя несколько тревожно, – возразил скелет. – Вдруг ты ещё чего вытворишь сейчас.

– Не, не. Я просто демонстрирую. Демонстрирую, что это таки капля, а не душа!

– То есть это капля некой энергии? – уточнила Имби.

– Во, во! Теперь ты понимаешь. Надеюсь, на том вопрос с этими штуками и закроем.

Оставив Имби раздумывать о душах и каплях, я вернулся к осмотру робота. Ни серийного номера, ни следов порта зарядки мной не было обнаружено, зато на задней панели головы показался рисунок в виде всех мои стикеров. Именно рисунок, словно лазерная гравировка – цвета потерялись, но отпечатались все контуры персонажей. Так смотрелось даже круче, да и надёжнее.

Надо мной в свете фонарика нависла тень, и я уже думал начать рассуждать про стикеры со скелетом, но это оказался наш знакомый инопланетянин.

– Выглядит... интересно, – только и сказал он, беря у меня из рук меч.

Потыкав железкой в трубчатые ножки создания, он удовлетворённо кивнул и вернул его Имби. Так спокойно, словно он с нами никогда и не расходился.

– Ну что, готовы двигаться дальше? – лениво спросил он, многозначительно кивая в сторону подползающего червя.

– Нет. Мы ждём, пока остынет робот.

– То есть вы хотите взять вот... это с собой? – Ирвин приподнял бровь, но возражать не стал.

Скелет, к тому же, опять куда-то свалил. Скорее всего, решил по быстрому осмотреть обломки здания или поискать рюкзак Имби, так что времени у нас оставалось навалом. Собственно, с этим самым "навалом" я и пристал к инопланетянину.

– Так вот, многоуважаемый знаток местности. Может, расскажете, что за здание мы только что разрушили?

– Я не знаю. Но выглядело оно, как большой такой храм. Возможно, некие древние боги вами будут теперь недовольны.

– А эти боги – это какие именно? Ну там, боги амбиций, удачи и процветания? Или ангелы кровопролития, демоны мгновенной кары и апостолы всепоглощающего подводного ужаса?

– Знаю только, что общего языка вам с ними в любом случае не найти. Уж больно по разному вы бы звучали.

– Ага, я тебя подловил! Так ты что-то знаешь!

– Допустим, – Ирвин скромно улыбнулся. – А вы знаете, как зовут ведьму вашего острова?

– Вот ведь упрямый...

Допрос опять вышел как-то не очень. В детективные игры стоило, пожалуй, играть почаще, очков харизмы мне явно не доставало, чтобы разговорить это существо. Но я не слишком расстроился – какова вероятность, что древний ныне разрушенный подводный храм мог оказаться как-то связан с перетёкшим на небо морем? Правильно, не нулевая. Но и расстраиваться как-то не хотелось.

«Даже если это была очень важная штука, то наверняка по пути встретятся ещё подобные, но, возможно, поменьше. Там и узнаем что-нибудь», – примерно так я сам себе сказал.

Оси вернулся с пустыми руками. В наших с Имби животах заметно урчало, когда мы совместными усилиями затаскивали маленького робота на червя. Он оказался гораздо тяжелее, чем выглядел, так что пришлось попотеть всем, кроме Ирвина. Он с задумчивым видом стоял на голове своего питомца, помахивая посохом с фонарём. В общем – набирал себе очков крутости, не иначе.

Ну а дальше – всё понятно. Мы двинулись дальше, потеряв возможную подсказку, но обретя теоретического будущего компаньона в лице пока что выключенного робота.

Как по мне – не самый худший исход.

log file V. Про робота, дракона и купола

log file: 1_day

> [ Бзинь-бзинь (UwU) ]

> [ Я родился! (OwO) ]

> [ Создатель назвал меня Уву. Два его помощника не были так уж рады моему появлению. Но я не обижаюсь, ведь потом мы подружились, и теперь помощник поменьше иногда раскачивает меня вперёд-назад на руках, называя это "качельки". ]

> [ Уву любит "качельки"! (´⊙ω⊙`) ]

> [ Уву считает, что у него была жизнь до Создателя. Создатель говорит, что это не важно. Уву согласен! Создатель такой мудрый. Он меня включил! И создал! Мир так удивителен и восхитителен. Уву постарается помогать Создателю и его помощникам! ]

log file: end.

Уж не знаю, как, но свежеиспечённый робот самопроизвольно включился уже примерно через час. Рука продолжала адски болеть, каждую секунду я ощущал жар и силился никак это не афишировать, чтобы не беспокоить товарищей. И пробуждение чудно́го создания послужило прекрасным поводом хотя бы чуть-чуть отвлечься.

Сначала у повисшего на хребте червя и поддерживаемого Имби робота включился экран. Рассеянный белый свет упал на пластины, и девушка тут же воскликнула, обращая наше внимание на сей занимательный факт. Затем робот не слишком ловко приподнял одну руку-хваталку. На ней присутствовало всего три "пальца" – достаточно, чтобы брать маленькие предметы, но явно маловато для более сложных операций. Робот, придерживаемый Имби, неловко сел, водя прямоугольной головой по сторонам. Его дефолтное выражение мордочки, изображённое на экране, складывалось в: (UwU). Увидев же меня, робот сделал "лицо" на манер: (OwO).

– Это точно твоя приставка, – со смешком сказал Оси, рассмотрев выражения.

С именем я не стал заморачиваться. Раз робот использует знаки, складывающиеся при прочтении в "уву", то так его и следует называть. Хотелось, конечно, по старой привычке присвоить ему номер юнита. Но, технически говоря, к его созданию пусть я и приложил руку, но не в привычном понимании. Да и Имби наверняка будет неудобно каждый раз выговаривать цифры, ведь свободный порядковый номер моих юнитов превышал пару тысяч.

– Да уж. Эй, юнит Уву, как себя чувствуешь? – спросил я без особой надежды на ответ.

Экран вывел: (OwO)?

– Класс... А по-человечески понимаешь?

Моя бывшая приставка пару раз кивнула.

– Уву, теперь тебя, видимо, так зовут, – осторожно сказала Имби, между ног которой робот сидел. – Ты понимаешь, Уву?

Робот развернул голову на 180 градусов, "осматривая" девушку. Затем снова два раза кивнул. Он вывел: (UwU).

– Какой он бесполезный, – прыснул со смеху Ирвин. – И вот ради него ты чуть не сжёг себе руку, Гир? Твоё творение даже говорить не может.

– Но-но! – осадил его я. – Дайте мне время, и Уву станет полезней червя! Теоретически, в нём же есть динамики, так что какую-то речь он издавать может. Возможно, что-то отвалилось при всей этой трансформации. Да и смысл в пустой болтовне? Половина моих юнитов тоже не общается словами, однако пользы они приносят не меньше остальных. Верно, Уву? Ты же будешь полезным исследовательским роботом?

Уву растерянно "моргнул", а затем кивнул. Но только один раз. Моя здоровая рука чесалась в предвкушении, представляя, как я сниму заднюю панель и начну копаться в его микросхемах. Только лишь условия вокруг не позволили мне начать его разбор на месте. Это же сколько всего полезного можно попытаться узнать от одного маленького юнита! Да и насчёт бесполезности Ирвин явно поспешил с выводами. Сразу видно, не технарь. Я был уверен, Уву окажется нам невероятно полезен! А если нет, то я непременно найду способ сделать его таковым.

Ну а пока, Уву издавал простые "бип-буп" звуки. Имби потихоньку отодвинулась подальше от него и поближе к скелету, почти что сев вплотную к последнему. Моему невольному "творению", ясное дело, никто не доверял. Один лишь Ирвин, стоящий на макушке червя с фонарём, время от времени оборачивался и с любопытством подсвечивал себе робота. Тот радостно что-то пищал каждый раз, когда пересекался "взглядами" с кем-то. Если бы не накладки на кнопках в виде бомб, то вид робота можно было бы назвать вполне себе милым. Но, учитывая его происхождение, эти бомбы теперь выглядели для всех скорее мрачным напоминанием недавних событий, чем крутым элементом декора. А зря, очень зря.

Имби после всех переживаний в конце-концов уснула, оперевшись спиной на скелета – тому всё равно сон необходим разве что психологически. Я даже немного позавидовал, глядя на то, как она уютно сопит, словно в кресле. Мне-то самому пришлось дремать сидя, просыпаясь каждые несколько минут от угрозы скатиться вниз.

«Пожалуй, в следующий раз следует поменяться с ней местами. Я, конечно, выносливый, но и совсем сном пренебрегать не стоит».

Ближе к рассвету, когда я уже всерьёз начал подумывать попросить остановку и перелезть к тем двоим, на горизонте замаячила плоская гора. Вернее, таковой она выглядела с нашей точки обзора. По факту же это оказался ни что иное, как новый остров! У меня аж от сердца отлегло, когда его вершина стала потихоньку проступать, окружённая причудливо сформированными осадочными породами дна. Более того, по скорости передвижения, мы могли там оказаться даже раньше самого жаркого времени суток. Спустя столько времени, истратив уже всю воду, мы с Имби не скрывали своего облегчения.

– Мы выжили! – с нервным смехом сказала девушка, когда её разбудили.

– Неужели, люди! Наконец-то! – радовался я.

– Моя компания тебя настолько сильно смущает? – преувеличенно обиженно спросил Ирвин. – Люди и люди. Какое вам до них дело? Честно говоря, я думал вас провести несколько дальше этого места.

– Ну уж нет! – возмутился я. – Я вот, например, ни черта ни смыслю в морях, океанах и том, как это они вдруг меняют своё местоположение за сутки.

– Сутки? – Ирвин растерянно моргнул. – Но процесс длился по меньшей мере неделю.

Я растерянно обернулся на скелета. Оси водил белыми точками в глазницах то вверх, то вниз, всячески избегая смотреть на меня. Ну его, в общем. Этот тихушник порой даже хуже инопланетян, когда дело касалось важной информации, как выяснилось.

– Простите, что вмешиваюсь, – откликнулась Имби, уже подвинувшись поближе к нам. – Но получается, что вода просто... Стекла, как в раковину, на небо? Или это были летающие пузыри?

Её несколько наивный вопрос, по видимому, не стриггерил привычный ответ про ведьму. Ирвин хотел было что-то другое сказать, но быстро передумал, возвращая привычную половинчатую ухмылку:

– И то, и то. Вы пропустили очень любопытное зрелище. Относительно чистая вода текла наверх потоком, что небольшие ручейки, начиная от самых высоких точек дна. В соседствующим им пузырях жидкости содержались морские обитатели, которые постепенно взмывали вверх. Те из них, что выплывали за пределы своих пузырей, падали вниз и попадали либо в новый пузырь пониже, либо разбивались о поверхность моря. В первые пару дней это представляло собой забавный хоровод, пусть и местами довольно кровавый.

– Кровавый? – Имби нахмурилась.

– Как думаете, что случится, если нечто многотонное шмякнется с большой высоты о поверхность воды?

Я неосознанно передёрнул плечами. О местной фауне я ничего не знал, но какое бы существо не постигла эта учесть, мне стало его несколько жаль. Вот так вот, мирно плаваешь себе у дна, а тебя насильно транспортируют куда-то в тесном для тебя пузыре. Я решил воспользоваться неожиданной разговорчивостью Ирвина. Видимо, конкретно эта тема не требовала особых условий для общения. Ну или ему стало скучно.

– А как же те виды, которым для жизни необходимо постоянное движение? У нас на Земле, например, есть такая рыба, как тунец. Она по сути дышит только когда движется. Поэтому даже аквариум для неё нужен особенный – кольцевой, чтобы тунец мог бесконечно быстро плавать по кругу.

– Ого, у нас и такое было? – искренне удивилась Имби.

– А то же! Видел пару видео. Даже не знаю, зачем я тогда их посмотрел. Но было любопытно.

– Тунец... – Оси вдруг задумчиво протянул с задних рядов. – Это то, что в консервах продаётся? Он как килька, да?

– Ты чего! Это здоровенная такая рыбина, куда ей до кильки или шпрот. Но, да, у нас она в основном в виде консервированных обрезков. Благо, что ещё не весь интернет перекрыли, пока я на планете оставался, а то тоже бы не знал, как выглядит тунец.

– Не знать про тунца теперь зазорно? – Оси скрестил лапы на костях груди.

То есть, получается, на рёбрах.

– Дракону – наверное, нет. Но уж когда ты ещё был человеком, разве не было в тебе простого человеческого любопытства? Ну там, посмотреть, как живут букашки-таракашки.

Ирвин кашлянул. Имби, вспомнив что-то, двинулась ещё ближе.

– Лично я предпочитала смотреть театральные пьесы и мюзиклы. Особенно с местом действия в западном средневековье. Но мне случалось застать программы о путешествиях! Жаль, что нового ничего не снимают, одни повторы. Никто и не путешествует особо после...

Мы все трое обернулись на Ирвина, словно это лично он вторгся на нашу планету и пожрал половину человечества. Но это существо никак не вызывало в нас положенного нашему положению страха. Да, он несколько противный, но скорее своей ехидной вредностью. А богомольные лапы, крылья да антенны... Ну, видал я людей, выглядящих хуже, чем он при всех своих нюансах. Что и говорить, но на лицо создание выглядело вполне симпатичным, хоть я никогда бы и не признал этого вслух. Нашу Имби ему всё равно никогда не затмить.

– Вы, кажется, спрашивали про перетекание моря, – со смешком сказал он. – Как это так у вас, людей, всё частенько перетекает в совершенно другую тему? Соскучились по телевизору?

– (OwO)?

Уву, до того сидевший вполне смирно, дёрнулся. Он тут же запустил на своём экране одну из игр, бывших в библиотеке моей приставки. В ней нужно греческим богом прорубаться к своему отцу Зевсу сквозь случайно генерируемые локации. Хорошая игра, весёлая. Но как только я взглянул на джойстики на боках головы робота, Оси протянул лапищу и за голову притянул растерянно пикнувшего робота к себе.

– Гир, не сейчас. Не отвлекайся.

А, точно, мы же в путешествии. В момент, когда Уву запустил игру, всё окружающее для меня перестало существовать на пару минут. Уж слишком красочно выглядел загрузочный экран игры.

– Эй, робот, – Оси слегка встряхнул Уву. – Не включай игр, если тебя не просили. Понял?

Тот вполне понятливо издал "бип-буп-бип" и стал кивать.

– А почему вдруг в мужском роде, кстати? Как по мне, так это робо-девочка, – вдруг сказала Имби. – Мы можем называть её Увушка.

– С какой стати это девочка? Он же крутой и фиолетовый! И эти бомбы. Ты много видела девочек с бомбами?

Сказав это, я осёкся. История интернета полна десятками тысяч персонажей. Наверняка, там найдётся минимум с сотню примеров опровержения моих слов. Да даже в тех же фильмах.

– А что, девочкам уже нельзя с бомбами ходить? С мечами можно, а с бомбами нельзя? – хихикнула Имби.

Чтобы навсегда положить конец спору, я поднял пострадавшую руку и демонстративно ей помахал перед глазами всех свидетелей. От движения было больно, но иногда ситуация требует незначительных жертв.

– Так, мы вроде условились, что робот – мой. И для меня это юнит Уву. Никаких Увушек, мими-мишек или чего подобного. Юнит Уву, слышишь?

– (UwU)!

Я отвернулся, заканчивая диалог. Но всё равно расслышал, как Имби, уже абсолютно привыкшая перемещаться по поверхности червя, доползла до робота и тихо ему сказала:

– Для меня ты всё равно очень миленькая, не слушай его.

Как джентльмен в душе, я снисходительно проигнорировал это взаимодействие. Мне-то особой разницы до идентификации юнита не было. Робот и робот. А вот округлые ямы-котлованы, попадающиеся нам по пути, вызвали куда больше любопытства. Как и тянущиеся лучами до самого острова маленькие видеокамеры, чьи держатели кто-то воткнул прямо в песок. На фоне гротескных выступов дна эти объекты выглядели явно рукотворными – ведь кому-то же пришлось вгонять металлические штыри с держателем в грунт, который здесь уже оставался практически без песка. Твёрдая порода сохранила трещины от удара, и я с лёгкостью представил, как мощный рабочий строительным молотом с размаху вбивает каждый из них по очереди, чтобы затем проволкой прицепить очередную камеру на место.

– Ирвин, а это что за штуки? Давно они тут?

– Камеры? Когда я в прошлый раз проезжал мимо, ничего ещё не поставили, – он махнул хвостом из стороны в сторону. – Умеет же ваш род приспосабливаться.

Он остановил червя на границе с первой же камерой и повёл его по окружности, явно намереваясь обогнуть остров.

– Погоди, погоди! Дай нам хотя бы слезть по-человечески.

– А вам точно туда надо? – уточнил Ирвин. – Знаете, если вы пойдёте со мной, то пользы от этого вам будет куда больше, чем от посещения очередной людской колонии. Да и вряд ли вы там найдёте какие-либо ответы на свои вопросы, только время потеряете.

Я прищурился, всем своим видом подвергая его слова сомнению. Да, дракон у нас, мягко говоря, лентяй без какого-либо любопытства к окружающему миру, плюс наша ведьма очень невовремя пропала – и этим вполне могло объясниться то, что никто из нас не понимает, что вокруг происходит. Весь план с походом на другой остров как раз и был нам нужен для того, чтобы найти хоть кого-то, кто сможет всё объяснить. И теперь представитель в общем-то враждебной нам расы существ заявляет, что идти надо с ним, а не к своим? Это не сулило ничего хорошего.

– Откуда нам знать, что ты не врёшь?

– Я до подобного не отпускаюсь. Могу сказать половину правды, могу умолчать. Но врать – я никогда не вру. И если я говорю, что считаю, что вы просто впустую потратите время – я говорю свою личную правду.

– Ага, и текст, где ты говоришь правду, ты подчёркиваешь красным? – буркнул я.

– Что-что?

– Да так. Детективные игры вспомнил, – мои спутники всё ещё что-то обсуждали про робота, так что я продолжил. – В любом случае, мы должны хоть посмотреть, что у них там. Вдруг вообще никого не найдём? Снизу ни черта не видно, слишком уж высоко. У камер лампочки мигают зелёными огоньками, но это ещё не значит, что за нами кто-то смотрит. Вдруг остров вообще вымер?

На этих словах одна из камер, до того застывшая в своём направлении, покрутилась влево-вправо. Я окликнул остальных, и те, наконец, перестали возиться с Уву.

– Что там? – Оси бегло оглядел камеры, но они перестали как-либо шевелиться. – Так до куда этот тип нас подбросит, Гир?

– Он отказывается нас высаживать! Говорит, что нужно ехать дальше! – крикнул я ребятам.

– Мы будем драться? – деловито поинтересовался скелет.

– Да погоди ты!

Ирвин присел на корточки на голове червя, скучающе помахивая своей палкой-управлялкой. Даже голову подпёр рукой, настолько, мол, показательно ему скучно. Разумеется, мы могли бы спрыгнуть, но червь уже по мере разговора неплохо так разогнался по твёрдой поверхности. Теперь, не сдерживаемый песком, он имел скорость ржавого автомобиля прошлого века. Не сравнится с высокоскоростными электронными моделями, конечно, но неловкое падение обещало содранную кожу и несколько вывихов в лучшем случае. Даже Имби предпочла оставаться на месте, крепко вцепившись в ходящие ходуном наросты. Мне, кому приходилось держаться одной рукой, и вовсе пришлось хуже всех – лишь крепкий хват ногами не пустил меня под лапки червя, прямиком в чужую скалистую землю.

– Ирвин, давай ты просто нас отпустишь, а? Ну зачем тебе три человека.

– Два, – тут же поправил он.

– Неважно, ты понял суть!

– Видишь ли, я ищу одну конкретную ведьму. На островах моему роду не рады, и это очень мягко говоря. Поэтому спросить там довольно сложно. Да и кто что-то расскажет захватчикам, верно? Поэтому, если назовёте имя вашей – ступайте куда хотите, мне дела нет. Море долго мешало нормальному передвижению, так что я даже рад, что оно сменило полярность. Говорите и идите, таково моё предложение. А! И не думайте соврать. Как сам ложь не люблю, так и чужую отличить смогу. Но у вас есть потрясающий второй вариант – мы все вместе поедем туда, куда нужно уже мне. Не самое худшее место, уверяю.

Он широко улыбался, но добродушия в выражении его глаз не присутствовало ни грамма. Этот гад нас буквально шантажировал! Разумеется, я всегда подозревал, что помогал нам он не по доброте душевной, но чтобы настолько обнаглеть – этого я не предвидел. Я бы, конечно, просто скатился вниз в таком случае, но Имби бросать не хотелось. А "усиление" Оси закончилось в момент, когда мы взорвали каплю в храме, и невиданная сила прыжков улетучилась вместе с ней.

– ( QwQ) //

Уву, как мог, тоже держался клешнями. В отличие от остальных, усталость его не тяготила, он даже издавал довольно бодрые звуки, не смотря на выражение монитора, довольно тусклое в свете солнца. Жестом больной руки я его подозвал, и робот на удивление хорошо меня понял. Ловко перехватывая наросты удлиняющимися трубчатыми руками-хватами, он быстро очутился возле меня.

– Уву, может, хоть ты имя той ведьмы знаешь? – безо всякой надежды спросил я.

– ( ? w?) //

Я расценил это сообщение как "нет". Ирвин, явно издеваясь, зевнул. Двигаясь по дуге, мы вскоре могли оказаться довольно далеко от относительно удобных мест предстоящего подъёма, некоторые из которых я уже присмотрел для маршрута.

Скелет, бегло оценив обстановку и осознав, что переговоры явно свернули не в лучшем для нас направлении, сделал тоже самое, что и всегда. То есть – абсолютно тупую и непонятную мне фигню. Отсалютовав, он просто спрыгнул вниз, предварительно скинув рюкзак. Имби вскрикнула, когда его кости разбросало по пыли с характерным быстро удаляющимся звуком. Кажется, я даже успел разглядеть его отлетевший хвост. Благо, он девушку с собой в прыжок не захватил, с него бы вполне сталось.

– Слушай, Ирвин. Вот тот, кто мог что-то знать – он сейчас сзади, в пыли! – воскликнул я. – Я всё понимаю, но разве же не его нужно допрашивать? Вернись хоть!

– А зачем? – сонно спросил этот гад, поднимаясь на ноги. – Ему ни жажда, ни жара не страшны. Если захочет вас снова увидеть, то рано или поздно пойдёт за нами сам.

– Даже заложниками не брезгуешь? Что же тебе эта ведьма такого сделала...

Ирвин никак это не прокомментировал, но конкретно эту попытку переговоров я отпускать не собирался ни при каких обстоятельствах. Как и ехать куда-либо без визита на остров.

– Ты ведь не проверял на конкретно этом острове, верно? Мы могли бы сходить и выяснить, не на нём ли эта твоя ведьма, – наконец, нашёлся я.

– Надо же. Как щедро с твоей стороны! Думал уже, что не предложишь.

Мне были непонятны язвительные нотки в его голосе. Как по мне, предложение выходило максимально выгодное для обеих сторон. У нас оставалась на будущее возможность "такси" из червя, а насекомоподобному мы бы сдали имя местной ведьмы. Уж едва ли он думал, что мы бы смогли сбежать с острова без его ведома, на своих-то двоих. Конечно, дно не представляло собой плоскость, но и заметить три фигуры на нём довольно легко – особенно, если уметь летать, чтобы залететь на выступ повыше.

– А в чём, собственно, проблема? Тебе залог оставить, что ли?

– Залог? – он склонил голову на бок.

– Ну, предмет, за которым мы обязательно захотим вернуться. На человеческом языке это называется залог.

Мы оба взглянули на Уву. Идеальный, как по мне, залог. Я даже ни одной шестерёнки, ни одного винтика в нём ещё не осмотрел! Не говоря уже о том, что поиграть в него не успел, даром уж, что приставка вместо головы.

– Нет, в том, что ты вернёшься, я не сомневаюсь. Скелет, быть может, и сбежал бы. Но вот ты, насколько я могу судить людей, не из таких. Больше меня беспокоит тот факт, что мёртвые не возвращаются. И если с тобой что-то случится – предстоит гоняться за оставшимися двумя.

Я раздражённо стукнул себя по лбу местом пониже кисти, чтобы кровь получше приливала к мозгу. Научно это, разумеется, никак не обоснованно. Просто захотелось, настолько я устал от этого упрямца.

– Как мило! Инопланетянин переживает, не помру ли я, пойдя в гости к людям. Но всё-таки – отпустив нас, ты пусть и рискуешь, зато, если дело выгорит, получишь на руки целых два имени! Одно, правда, придётся доставать из Оси. Но уж второе я точно тебе скажу!

Ирвин отвёл взгляд. Ага! Задумался. Я обрадовался хоть какой-то перемене, настолько мизерны выглядели мои шансы.

– Гир! У меня руки устали! – крикнули сзади Имби.

– ( Q∆Q)! // – странным звуком, но Уву её жалобу вроде как поддержал.

Оси уж никак не смог бы нас догнать при таких обстоятельствах – тело своё он, конечно, соберёт быстро, но не настолько, чтобы потом начать тягаться в скорости с червём. Я злобно обернулся обратно на Ирвина и чуть не вскрикнул – он оказался ко мне буквально нос к носу, присев рядом за то время, что я потратил на то, чтобы убедиться, что Имби ещё на месте.

– Ну что тебе! Замедляй червя.

– Непременно. Однако, у меня появилась идея, как ещё подстраховаться перед тем, как вас отпустить.

Тряска Ирвина совершенно не беспокоила. Странные конечности его прекрасно балансировали на черве даже в не самой удобной позе, а двумя клешнями он отлично вцепился в его пластины. Я был заранее согласен на что угодно, лишь бы уже вернуться в подобие цивилизации, и он это прекрасно понимал. А потому, без лишних слов снял с одной из своих рук лозу и поднёс к моей здоровой. Та тут же обвилась вокруг, судя по ощущениям выпуская десятки маленьких и цепких шипов мне под кожу. Тату до того я не бил, но сравнил бы последовавшую боль с широкой тату-машинкой, молниеносно прошедшейся вдоль руки. От неожиданности я выпустил злосчастный нарост, но Ирвин перехватил меня под спину, не дав упасть.

– Ну вот теперь всё у тебя точно будет хорошо, – довольно произнёс он.

Инопланетянин издал едва слышимый стрекочущий звук, который до того никто из нас не слышал. Видимо из-за того, что никто к нему никогда так близко и не подходил. Я тут же предположил, что именно им он и управляет червём, а не всеми этими театральными постукиваниями посоха, ведь червь тут же начал замедляться. Ещё пара стрекотаний, и он уже неспешно повернулся и направился прямо к подножию, ломая собой что штыри, что камеры, точно это были сухие ветки. Ирвин, убедившись, что я больше не падаю и могу держаться самостоятельно, со слишком уж довольной физиономией вернулся на своё место.

– А Оси мы не захватим? – несколько запыхавшаяся, спросила Имби.

Вид она даже сквозь всю защитную одежду имела бледноватый, противоветровые очки её сползли на бок. Будь мои навыки переговоров получше – возможно, до такого бы не дошло. Ну или если бы скелет соизволил помочь, вместо того, чтобы зачем-то гробить себя об камни. Без понятия, что происходит в его драконьем черепе. Могут ли существа без мозга вообще думать?

– Догонит, – только и ответил я ей. – Не переживай, ему ничего не сделалось. А вот мы скоро запечёмся такими темпами. Так что это за штука на мне теперь? Колючая, жесть.

– Своего рода... Как вы это называете? Магический предмет.

– Магический? – недоверчиво переспросил я.

– Магический! – восторженно отозвалась Имби.

– Мне проще сказать так, да. Это плотоядное растение, которое способно общаться с себе подобными на расстоянии. И которое ненавидит, когда носитель в опасности – ведь, оставшись на долгое время без питания, оно погибнет. Если ты уйдёшь на большое расстояние от его пары, которая сейчас висит на мне – оно начнёт испускать болезненный яд, пока ты не повернёшь обратно. Если же попытаешься куда-то вляпаться и оно почувствует в тебе адреналин выше нормы, то вполне может начать ползти на шею. И уже от туда вкалывать всё тот же яд, пока ты не постараешься убраться с места опасности.

– Хорошее дело! – в праведном возмущении воскликнул я. – А если из опасности невозможно выбраться?! И что, если оно вообще будет мешать мне выбираться?

– Не волнуйся, на этот случай его суждение простое. Если ты не связан, то должен бежать, и тогда ничего оно тебе не сделает. Оно, конечно, не полноценно разумное, но за время моего ношения научилось отличать ситуации, когда я рискую по своей воле или лезу куда не надо по неволе.

– Кто в своём уме будет носить что-то подобное?!

– Кто-то, кто не нервничает перед пустяками и хочет выжить.

– Это не очень похоже на магию, – заметила Имби. – Просто какое-то странное инопланетное растение.

– Для вас, тех, кто даже названия моей планеты не знает – возможно. Но вот, когда я был на Земле, мне показалась невероятной концепция чеснока. Мерзкий что на запах, что на вкус, но бо́льшая часть планеты его меж тем с удовольствием кидает в свои блюда. Даже те, у кого больной желудок, и кому он по идее должен быть запрещён, от него не так уж часто отказываются. Раз вы привыкли называть всё, что не можете объяснить, магией, тогда для меня магия – человеческая противоречивая любовь к чесноку.

Итак, он это признал, пусть и вскользь. Этот инопланетянин всё-таки был на Земле! Это вызывало беспокойство. При каких обстоятельствах он там оказался, уж не в составе ли группы захватчиков? Что, если мы всё это время имеем дело с профессиональным убийцей? Конечно, переживать было уже поздновато, особенно – с подобной лозой вокруг руки. Да и попросту опасно, мало ли, эта плотоядная штука, мирно посасывающая теперь мою кровь, сочтёт, что я в опасности и заставит бежать куда глаза глядят. Но заметку в памяти я себе составил. Внёс, так сказать, в журнал прохождения.

– Ладно уж, чеснок не так уж плох на вкус, – вступился я за несчастное растение. – Возможно, его тайная цель как раз таки отпугивать инопланетян от нашей планеты.

– Тогда тайная цель этой лозы – не допускать совершения людьми глупостей. Я сниму её, когда вы вернётесь со сведениями. Однако, зная, как медленно люди между собой общаются, мы можем встретиться нескоро. Я подожду вас там.

Он ткнул пальцем в сторону странных округлых ям, которые с поверхности походили на следы бомбардировки. Когда мы проехали довольно близко к одной из них, то увидели, что яма ведёт в довольно глубокую пещеру. Следующая вела туда же, десятки ям явно искусственного происхождения тянулись вплоть до основания острова. Я не стал трясти Ирвина по этому поводу, надеясь спросить что про ямы, что про камеры непосредственно на острове.

Высадив нас у возвышающейся громады, провожатый просто кивнул и повернул обратно, не удосуживая себя прощанием. Даже Уву забирать не стал – и тем тревожнее мне становилось от того, насколько же болезненно должен ощущаться яд лозы, что этот тип даже не перестраховался. Имби переживала не меньше.

– Ну какой же вредный! – громко сказала она, когда Ирвин отъехал достаточно далеко. – Вы как, Гир? Сильно болит?

– Нет. Я её даже не особо чувствую, честно. Как ленточку повязать.

Я ни капли не кривил душой. Начиная чуть выше кисти, лоза крепко обхватила мою руку по локоть. Красноватая её поверхность, как мне показалось, пульсировала, но я списал это на обман зрения от начинающейся жары.

– Мы подождём Оси или начнём подниматься?

Девушка боязливо поглядывала то в сторону породы, то в сторону горизонта, где нашего товарища пока ещё было не видать.

– Забей. Он же нас первый и отчитает, если застанет. Догонит, усталость его не особо тяготит, как и мышцы.

Мы начали подъём сами. Ничего особого интересного – мы уже проделывали подобное, только в обратную сторону, когда спускались со своего собственного острова. Возвышение, конечно, резковатое, но многочисленные выступы не представляли сложность даже для новичков без оборудования. Выматывало, это да. Но мы периодически находили уступы в тени, где и отдыхали. Солнце беспокоило гораздо сильнее. Привыкнув к бесконечным серым облакам и пасмурной погоде на старом месте, теперь оно казалось чем-то чужеродным. Вернее, это даже не являлось "солнцем". Чужая яркая горячая звезда, которую мы так называли чисто в силу привычки и сохранности собственных рассудков. Имби удивительным образом разделяла мои мысли.

– Подумать только. Я – на чужой планете... – сказала она, когда мы пролезли половину пути.

– Да уж. В куполе как-то приятнее находиться.

– Вам, Гир, случалось до того покидать свой купол. А вот для меня это первый раз, – она несколько задумалась. – Даже не знаю, зачем я согласилась на предложение Оси. Меня всё ведь абсолютно устраивало.

Чтобы скрасить как-то досуг, я попросил Уву включить нам загрузочный экран одной из игр. Робот карабкался не слишком ловко, периодически оскальзываясь, но был слишком тяжёлым, чтобы даже пытаться его перехватить без ущерба себе. Благодаря его экранчику, у нас появился фоновый саундтрек к восхождению, и я даже просил его загружать то одно, то другое сохранение, чтобы сменять композиции. Вот и на словах Имби он переключился, несколько раз мигнув.

– Судя по мечу, у тебя было что-то средневековое, да?

– Можно и так сказать. В своём куполе я была кем-то на вроде героя. И, одновременно, злодея.

– Это как так?

– Иногда мне наскучивало получать всеобщую любовь, и тогда я прикрывала глаза, и оказывалась владыкой демонов. Но, честно говоря, что в той роли, что в другой мне не слишком удавалось убедительно играть.

– Злодея – допустим. Не каждому дано. А геройствовать почему не получалось? Купол, насколько я знаю, любые желания исполняет, если их захотеть.

– Да, но... Герой же в таких историях должен убивать чудовищ, верно?

Я без проблем вспомнил классические фэнтези сюжеты и ответил:

– Ну разумеется. Орков, огров там, к примеру. Демонов, кобальтов, волколаков, леших – да кого угодно.

– Но мне не хотелось... Было их жалко. Да даже сейчас, по идее, пока вы разговаривали с Ирвином, мне следовало вмешаться и хотя бы пригрозить ему мечом. Но я испугалась, что тогда завяжется настоящая драка. Вот вы, к примеру, постоянно дерётесь с Оси, вам не привыкать. Но хватит ли у меня самой реакции, случись что-то опасное?

– А. Так ты боишься кого-то убить?

Имби, поджав губы, кивнула. Я не мог её за это осуждать, мои руки точно так же чисты, и я собирался сохранять их таковыми.

– Да не страшно, – наконец, отмахнулся я. – Меч – штука не только же для убийств. Это по сути острая палка, и вот прямо убивать ей не обязательно. Да и, надеюсь, не потребуется.

– То есть дракона вы совершенно не боитесь? – с восхищением спросила девушка, широко раскрывая глаза.

– Кого-кого? Оси? А чего его бояться?

– Да нет же. Местного. Вам что, совершенно не страшно?

А, чёрт. Точно. Драконы. По идее, дракон есть на каждом острове. И если что Энгус, что Оси по своему являлись вполне способными к общению лапочками, то вот про их предшественника бармен Бел отзывался не слишком ласково.

– Чёрный дракон не отличался особой терпимостью к людям, – со вздохом сказал он мне однажды, после очередной моей размолвки с Оси. – Его при этом даже дробовик толком не взял. Так что радуйся, что преемник Энгуса хотя бы позволяет тебе высовывать нос из купола.

– Как же, радуюсь. Разве не видно, что я прямо таки свечусь от счастья? – даже не скрывая сарказм отвечал ему тогда я. – Этот скелет, одна сплошная боль в жопе. Что не спрошу, так он тупо куда-то сваливает. Ну и как мне в таких условиях работать?

– Тебе бы, по идее, сидеть в своём куполе и не высовываться. Слышал о космической радиации? Пусть над нами и облака, но уж совсем подставляться под потенциальное излучение не стоит. А то вырастет у тебя, помимо рогов, ещё и хвост. Или копыта. Будешь как барашек.

– Бел! – я схватился за сердце. – Вот от кого, а от тебя такой подлости я никогда услышать не ожидал!

– Я же не сказал, что ты похож на барашка сейчас, – заметил мужчина, пытаясь прикрыть улыбку рукой.

– Ты буквально это только что произнёс!

Тот разговор всплыл в памяти только сейчас именно из-за упоминания драконов. Энгус был белым длинным и по своему пушистым. Никакой тебе чешуи – сплошной мех, а морда его скорее напоминала лисью или собачью. Оси, оно и понятно, наполовину человеческий скелет, наполовину – драконий. Теперь я жалел, что не расспросил про того злобного чёрного дракона поподробней, тогда бы получше представляли, что нас может ожидать по прибытии. Оставалось подбадривать Имби:

– Ну слушай, будем надеяться, что наш Оси окажется ничуть не слабее местного сторожа. Тогда и бояться будет нечего. Нам же буквально просто спросить про пару вещей надо, что может пойти не так?

– Надеюсь, что вы правы, Гир, – осторожно кивнула Имби. – Не хотелось бы сражаться с чудищами. Если оно будет размером хотя бы с того червя, то нам следует просто развернуться и сбежать.

Мы продолжили восхождение вплоть до самого вечера. Заметили не сразу, но море отсутствовало в небе над островом, огибая его точнёхонько по контуру. Тоже самое я наблюдал и над нашим островом, так что ничего нового в этом не обнаружил. Жаль, до отправки я не обсудил этот феномен с библиарием Каллимахом. Оси нас уж слишком торопил, так что я даже поздороваться забежать к нему не успел. А ведь обещал принести библиарию обратно фотографии планеты и описание всего, что нам встретится! Теперь же оставалось довольствоваться собственной памятью.

И именно эта самая память, при взглядя на пустое небо над островом, подсказала мне, что что-то не так. В первый день пути я провёл множество часов, вглядываясь в раздобытую на маяке карту. И очертания изображённой кляксы необходимого нам острова запомнил достаточно ясно. Походил он на капибару, "пухлый" снизу и с двумя выступами, напоминающими уши, на верхней своей части. Определённо, капибара. Этот же объект скорее напоминал мне... чайный пакетик? Трапецевидная форма над моей головой явно не сходилась с ожидаемыми округлыми формами. И ушек не имела. Так что в том, что мы абсолюнто заблудились и потеряли какое-либо понимание своего маршрута сомневаться не приходилось.

«Надо раздобыть припасы взамен утраченных рюкзаков», – так я себе отметил в голове. Таких отметок и заметок становилось всё больше по мере приближения вершины острова. Имби всё чаще поглядывала вниз, тщетно пытаясь увидеть признаки приближения скелета.

– С ним точно будет всё в порядке, Гир? – обеспокоенно интересовалась она. – Что, если он так и не оправился после падения?

– Исключено. Оси может собрать себя, даже если его часть окажется размолота в пыль, такое уж он существо. Однажды он приходил ко мне с остатками своей кисти, хвастаясь, как может своим телекинезом собрать себя чуть ли не по атомам. А понял он это, когда повздорил с одним обитателем купола, что любил бросаться булыжниками размером с самого себя. Уж не знаю, что он сделал с этим психом после, но вот кисть его из мелких осколков собралась у меня на глазах.

Пусть я и болтал, но силы мои быстро утекали без питьевой воды. Голова грозила расколоться, рука пульсировала, а лоза... Ну, просто оставалась на месте, нервируя меня одним своим присутствием. И без того хотелось пить, а тут ещё и она потенциальную жидкость в виде крови высасывает. Не то чтобы пить кровь в жару хорошая идея, и я определённо не собирался подобного делать, но сам факт, что растению-паразиту сейчас комфортно за мой счёт, раздражал.

– Ну, если вы так говорите, – не слишком уверенно протянула она.

Мы наконец-то добрались. Несколько запыхавшиеся, но вполне себе живые и способные к перемещению. Уву стал изображать, что обнимает плоскую землю, стоило ему её увидеть, а Имби тут же присела на каменистую породу, отдыхая. Знакомые округлые, словно заточенные морем, серые камни тут же бросились в глаза. Приятная такая галька, если не думать о том, откуда они берутся и куда и для чего потом деваются. Но так в принципе со всеми вещами – пока не особо задумываешься, то всё выглядит вполне себе неплохо. Даже изюм вполне съедобен, если не думать, что это просто нелепая пародия на сочный свежий виноград.

Десятки привычных чёрных куполов, клубящихся то ли как дым в колбе, то ли как оживший сосуд мазута, простирались куда только хватало моего взгляда. Поменьше, побольше, повыше, пониже – все разные и абсолютно мне неизвестные.

– Что дальше? Поищем Оси?

– Нет, – подумав, ответил я. – Сначала найдём в случайном куполе немного воды, пока не объявился местный дракон. А уже от туда пойдём искать Оси.

– По вашим прошлым описаниям того, что может нас там ждать... Быть может, не стоит рисковать? Час больше, час меньше, но Оси нас наверняка скоро нагонит.

– Оставаясь тут, – стараясь говорить потише, перебил её я, – мы буквально подставляем свои шеи под плаху. Возможно, местный дракон слишком занят, чтобы сразу обнаружить наше присутствие. Но он нас определённо заметит, рано или поздно, так что лучше спрятаться в чьём-то куполе, чем стоять посреди открытого пространства, пытаясь понять, с какой стороны Оси решил подняться. Пойдём.

Я потянул Имби за руку в сторону ближайшего купола. Что бы нас там не ожидало, хуже события, чем массовый тепловой удар, я мало что мог себе представить. Уву мирно пикал, следуя за нами. Но столь маленькой группе не случилось дойти вовремя – два чёрных крыла тенью нависли над нами, и прямо напротив приземлился... Наверное, дракон. Человек-дракон. Мы синхронно сделали шаг назад, пока он выпрямлялся, окидывая нас изучающим взглядом. Цвет глаз был сияющим, прямо сказать расплавленное золото. Вариации жёлтого среди радужек глаз местных в принципе не слишком удивляли, даже у Ирвина наблюдалось нечто подобное. Но вот у полукровки, недоразумения, а не дракона, стоявшего напротив нас, глаза прямо таки сияли золотом. Почему недоразумения?

Потому как это оказался самый не драконистый дракон из всех (а именно – двух), что мне до того встречались. Даже Имби, схватившаяся было за меч, неуверенно взглянула на меня и не стала его пока вынимать. У человека перед нами оказалась загорелая кожа, как у жителя юга, но не слишком понятно – от изменения климата она таковая или от нахождения под местным солнцем. В конце-концов, даже мы несколько "запеклись" за время пути, не смотря на ткань, скрывающую наши тела. Золотые узоры, выведенные, скорее всего, краской на коже дракона тянулись с головы до пят, оканчиваясь тремя вертикальными полосками на его подбородке. Чёрные, чуждые нашему острову, волосы. Опять же, золотистые рога. На его фоне мы казались ванильным мороженым. Добавить к этому лапы, заменяющие ему руки и ноги – единственное, что выглядело хоть несколько угрожающе. Чёрные твёрдые то ли чешуйки, то ли пластины хитина покрывали его конечности, начиная от их сгибов, и формой своей они были в точности, как у Оси, вплоть до хвоста. Ну и крылья – огромные, толстые, перепончатые. У нашего скелета таких отродясь, например, не росло.

Рука с лозой стала неприятно покалывать. Пока ещё не больно, словно к коже прилило немного крови, но не хотелось выяснять, насколько далеко растение зайдёт. Чужак перед нами ни слова не сказал, да даже и моргнуть не успел, как я подхватил Имби на руки и в два прыжка оказался у купола. Уже на ходу я чувствовал, как страх неизвестного, над которым в любой другой ситуации я бы просто посмеялся, разгоняет мою кровь.

«Тупая лоза, из-за тебя теперь этот тип решит, что я какой-то трус! Тупая лоза! Тупой дракон! Тупой Оси, где его черти носят?!»

– Гир, что ты делаешь?! – только и успела воскликнуть Имби.

– Пытаюсь выживать! – без заминки ответил я, бросаясь прямиком в первый попавшийся купол.

Хуже же там точно не будет.

Верно?..

log file VI. Про паровозы и шестерёнки

Всякий купол – обычно странное место. Мало ли чего там захочет человек в обмен за свою жизнь. Кто-то мечтает о чём-то безобидном, о спокойной жизни в раю, например, а некоторые могут и до крайней степени жестокости со временем доходить. Казалось бы, все миражи да фантомы по сути ненастоящие и чаще всего даже не поддерживаются за пределами купола. Но вот, к примеру, однажды Оси пришёл ко мне даже в более хмуром состоянии, чем обычно. Тогда ещё его череп по форме походил на человеческий, и разве что кончики костевых фаланг несколько удлинились, чему никто из нас не придал значения, кроме пары очевидных шуток.

Скелет просто молча сидел, развалившись на моём диване с глубоко натянутым на черепушку капюшоном. Я дал ему остыть некоторое время, так как мне стало жутко любопытно, что такого у него случилось, что он даже в кои-то веки постучал, прежде чем войти. Но спустя полчаса я устал от его гнетущего присутствия, а потому я оторвался от внутренностей своего юнита, отложил паяльник в сторону и круто развернулся на вращающемся табурете.

– Эй, башка. Так чего ты ко мне припёрся?

Таким образом мы тогда по большей части и общались. И обоих подобная манера, наверное, устраивала. Меня – так точно. Переводя на более культурный язык: я вежливо поинтересовался, что же такого у него приключилось, что он соизволил меня посетить. Но Оси меня, как обычно, проигнорировал. Любой другой мог подумать, что ему противно моё общество. Однако скелет своими собственными ногами притопал в мою телебашню, так что заранее подписался на мою компанию. И молчание – это такой его способ сказать: «Да там такое, ух».

Мне стало ещё более любопытно, поэтому я залпом допил энергетик, смял жестяную банку и кинул в его капюшон. Жестянка, разумеется, попала. А дальше моя юнит подобрала её и понесла в утиль – не засорять же собственный дом, да и из жестянок выходят неплохие украшения для юнитов. Скелет даже не пошевелился.

– Слышь, гений. Ты тут видишь барную стойку? Я вот мысли читать не умею, поэтому либо рассказывай, либо проваливай.

– Этот мудак котят пытает.

– Что-что? – я растерянно моргнул. – Это какой-то код? Или новый вид юмора?

– Наверное, второе, – монотонно протянул скелет. – Он их топит, режет, жарит, душит, четвертует, насаживает на шипы. И это только пять минут в его куполе. Я даже не видел лица придурка, просто ушёл.

– Да уж. Проблемный у тебя новенький.

– Энгус не предупреждал, что здесь будут поехавшие. Я всё понимаю, но вот это как-то совсем уж мерзко.

Я со вздохом посмотрел на разобранного мною юнита. Вот поэтому в свои "npc" я и выбрал неодушевлённые объекты. Они не чувствуют боли, по большей части спокойны и меня не терзают муки совести, если мне, допустим, захотелось поменять у двух роботов местами головы-телевизоры. Они даже рады результату потом окажутся! Если, конечно, потом включатся.

– Ну, ты теперь вроде как смотритель острова, – я почесал переносицу. – Тебе и наставлять людей на путь истинный. Я не знаю, поговори там с ним, припугни, чтобы совсем за пределы разума не заходил. Помнишь, какой Энгус был устрашающий? Даром, что пушистый, страху только так наводил, когда хотел. Ты уж посмотри, сначала, что в том куполе за чел. Можешь ему кайф обломать тем, что всё вокруг него не имеет смысла и котята ненастоящие. Ну или оставь больного, он всё равно никогда из купола без твоего ведома не выйдет. А как выйдет – так и стукни битой, чтобы больше о выходе не думал.

– Сходи со мной, пожалуйста.

Эта фраза была так нехарактерно, так по простому ребячески сказана, что я подавился. Стряхнув шок от слова "пожалуйста", я тут же замахал руками в полнейшем отрицании.

– Я, блин, таких ужасов видеть не хочу! Сам разбирайся с этим придурком, я-то тебе чем там помогу? Ты-то почти что бессмертный, а вдруг меня там за котёнка примут?

Оси, скрежетнув челюстью, нехотя согласился. Честное слово, он частенько забывал, насколько неравны наши условия. Я – простой парень с крутой козлиной бородкой. Да, моим гением можно восхищаться бесконечно, но только в пределах моего собственного купола. За ним я становился обычным человеком, даром, что седой и с рогами. Некоторые, насколько я знаю, развивали в себе со временем какие-то крутые способности. Иначе говоря – мутации. Но то ли мой иммунитет очень силён, то ли судьба у меня такая, но помимо странной красно-фиолетовой метки я – это "просто чел" и с садистами сталкиваться желанием не горю. Особенно, если они по сути никому не мешают.

В тот раз Оси ушёл и не возвращался так долго, что я даже подзабыл про случай с котятами. А когда припёрся много позднее, то ничем не обмолвился о том, что у него по итогу получилось сделать с ситуёвиной. Ну а я, как истинный джентльмен, не стал давить на больное.

К чему этот рассказ? К тому, что терпеть не могу заходить в чужие купола. Никогда не знаешь, что за человек его породил и что там можно встретить. Но конкретно тот, в который мы с Имби, изнывая от жажды, усталости и полного непонимания происходящего, вбежали, на первый взгляд выглядел не самым худшим местом.

Окраина города, небольшая возвышенность, с которой вниз тянулась железная дорога. Нам оказались видны здания, насколько я мог судить, викторианской эпохи с острыми козырьками крыш, чьи стены от уложенной под ними плитки до карнизов испещрены ржавыми трубами. Слышен был скрежет металла от механизмов, что меланхолично вращали натянутые сквозь улицы цепи, развешенные в самых неожиданных для того местах с неясным назначением. Фонари с керосиновыми лампами, расставленные вдоль улиц, фыркающие машины с несуразно огромными заводными ключами прямо над выхлопными трубами. Всё стало предельно ясно, когда в небе я разглядел ещё и несколько дирижаблей.

– Чёрт возьми, Имби. Мы, блин, в стимпанке, – только и смог выдавить я, отпуская девушку на землю.

Та, словно выпущенный на свободу кролик, принялась быстро озираться. Готов поспорить, это в принципе оказался её первый визит в чужой купол, и вышел он даже для меня весьма впечатляющим. На минуту я подзабыл, что невыносимо хотел пить, засмотревшись на представшее перед моими глазами стимпанковское безумие. Мы возникли перед огромной железной дорогой на окраине города. Рельсы, что превосходили обычные раза в три по ширине и высоте, пересекали город по диаметру, и имели ответвления в некоторых местах. И очень быстро такая разница в масштабах прояснилась, ведь мимо, фырча и выпуская клубы пара, проехал здоровенный чёрный паровоз. Даже не столько паровоз, сколько целая цепь четырёхэтажных зданий по высоте. Провожатые каждого монструозно огромного вагона свешивались на половину корпуса и махали нам. Безликие люди, чьи лица словно "зажевало" плёнкой, носили тёмную приталенную униформу. Некоторые из них, пока мы замерли, не имея ни малейшего понятия, что дальше делать, протягивали нам руки в белоснежных перчатках, словно приглашая внутрь.

– Пойдём? – неуверенно спросила Имби.

– У вас в вагонах есть вода? – окрикнул я состав.

Из окон тут же повысовывались безликие пассажиры. Мужчины и женщины в костюмах людей 19-го века просунули головы, предварительно сняв цилиндры и шляпки. Некоторые стали махать нам богато украшенными носовыми платками:

– Разумеется, есть! – смеясь, говорили они. – А у вас есть билеты?

– Нету у нас билетов. Нам бы воды!

Паровоз ехал не слишком быстро, мне хватало чуть ускоренного шага, чтобы поспевать за ним. Но, чем ближе к городу, тем больше он ускорялся, уходя вниз по склону. Ну или просто машинист так потешался надо мной.

– Вода есть, но только для тех, у кого есть билет, – сообщил склонившейся ещё ниже провожатый.

– А билеты нужны только людям? – уточнил я.

– Да, на питомцев билеты не нужны.

– Ну тогда, вот, заберите. У кого-то выпало.

Я быстро поднял Уву. Весил он около двадцати кило, по ощущениям, поэтому я кое-как подсадил робота на поезд.

– Уву, раздобудь по вагонам воды. Столько, сколько сможешь – и быстро назад. Понял?

– ("OwO)!

Я надеялся, что он понял. Очень надеялся, ибо даже переставлять ноги уже не получалось, и после подсадки робота я попросту осел на колени. Имби осталась где-то позади, не слишком далеко, и я ей просто помахал, сигнализируя, что всё в порядке. Язык присох к нёбу, а город впереди испускал целые клубы пара вперемешку с дымом. Пахло не слишком приятно, даже затхло, но это никого из нас не беспокоило. Огромный чёрный поезд, постепенно ускоряясь, никак не желал заканчиваться, и от нечего делать я стал считать состав вагонов. Тридцать. Пятьдесять. Шестьдесят. Семьдесят. Сотня. Сто двадцать. На двухсот двадцать втором вернулся Уву, лихо выпрыгнувший из проезжающего мимо меня вагона. Его экран светился гордостью, когда он смог приземлиться на обе ноги, сжимая при этом по металлическому графину в каждой своей трёхпалой клешне. Издав довольное "бип-буп", он оставил один возле меня и побежал к Имби, неся графин, как трофей, высоко над головой.

Как же я люблю воду. Пил бы и пил. И металлический привкус лишь придавал ей свежести, поэтому я выпил всё до капли, словно изголодавшийся по молоку котёнок. Ну или как человек, который зверски хотел пить, кем я и являлся на тот момент. Только тогда перед моими глазами несколько прояснилось, и я в принципе вспомнил, как мы здесь оказались. Туман, до того охвативший мой бедный воспалённый мозг, рассеялся.

– Чёрт, за нами же мог прийти дракон! Чего я тут расселся?! – воскликнул я в ужасе от своей тупости.

Но, по правде говоря, спохватился поздновато. Если бы тот дракон захотел, то уже без проблем бы нас достал. Даже как-то неловко, что, перенервничав, я так просто сбежал от него, даже не удосужившись поговорить. Быть может, он и нормальный тип, а я просто себе что-то напридумывал с бреду.

– Имби, ты как?

Девушка, опустошив свою порцию, осталась лежать на земле. Приподняв её тюрбан, я почувствовал совершенно не естественный для местной температуры жар. Её потряхивало, возможно, от теплового удара. Так себе ситуация, честно говоря. В любых других обстоятельствах я бы донёс её до более безопасного места, но сил практически не осталось.

Легко заметить, что никто из нас практически ничего не ел уже много дней. Энергетические батончики, конечно, могут дать лёгкое насыщение, но от ядрёной смеси орехов, шоколада и сухофруктов даже не слишком придирчивого меня подташнивало. Тот факт, что удалось продержаться на них – следствие нашей новой природы, привязки к куполам. Когда мы отбывали, Оси пояснил, что наши потребности во многом утоляются нашими собственными куполами даже на расстоянии, пусть и гораздо слабее. Именно поэтому мы и не отключились на жаре без воды даже тогда, когда любой подготовленный упал бы в первый же полдень. Но даже так, и еда, и вода, и прочие потребности в нас оставались. Например, человеческая потребность не бросать девушку с жаром возле железной дороги. Я остался сидеть рядом, надеясь, что следующий поезд придёт достаточно быстро. Местная билетная система меня не слишком интересовала в тот момент – а вот врач очень даже да.

«Где этого скелета носит?! Он бы уже сто лет как нас нагнал. Не стал же он рассматривать по пути каждую песчинку?»

Помимо воли во мне возникло некоторое беспокойство ещё и за Оси. Да, остров был не его, поэтому так хорошо чувствовать наше местоположение он не мог. Но, не будь препятствий, даже так найти нас не должно было составить проблем, учитывая, что начинали мы восхождение примерно в одном месте. Ну, в теории, должны были начать. Куполов на окраине острова не так уж много, и, надеюсь, он смог бы догадаться, что мы едва ли стали бы заходить в любой из них слишком глубоко.

– Это не дело... Уву, нам бы ещё воды, – обратился я к мирно стоящему рядом роботу.

Первую медицинскую помощь я оказывать не умел, а потому мог только предположить, что девушку следовало охладить. Под тюрбаном её лоб весь взмок, поэтому я его временно снял вместе с её плащом и стал обмахивать чем попало. Благо, что температура вокруг оказалась приемлемой, не слишком холодной, не слишком жаркой. Разве что несколько повышенная влажность и некоторая затхлость, но едва ли они сильно влияли на её самочувствие.

Следующий паровоз показался примерно спустя час, если судить по моему внутреннему ощущению времени. Ни скелета, ни дракона не объявилось, поэтому я вновь принялся считать вагоны. В прошлый раз я не придал этому значения, но в этот раз не смог проигнорировать тот факт, что на каждом вагоне в начале и конце рядом с входной дверью была припаяна эмблема. Медная, отполированная до блеска гравировка изображала поднятый вверх кулак с гаечным ключом. А сверху на сжатых пальцах сидела маленькая птичка с пятном на грудке. Я сразу же пожалел, что не всматривался так уж подробно в предыдущий паровоз, но простил себе это опущение почти сразу же. Времени раскисать не оставалось. Когда рассчитанное мной число вагонов стало превышать двести, я вновь подсадил Уву, но уже с новым приказом:

– Быстро дуй в самый конец состава, а по пути попробуй выкрасть пару цилиндров. Будешь помогать нам взобраться.

– (UwU)-b

Его символика становилась всё более абстрактной, но я предположил, что он таким образом показал большой палец вверх. После короткого отдыха силы мои пусть и не восстановились, но и с ног я больше не падал, а потому поднять девушку с мечом на руки не составило большой проблемы. Он звякнул мне об бедро, на пару секунд зацепившись за мой собственный плащ, но больше проблем не доставил.

Грохоча, чёрный паровоз всё сильнее ускорялся по мере того, как большая его часть уходила в спуск. Припустив рядом по желтой высохшей траве, я дождался, пока мимо меня начнёт проезжать последний вагон.

– Уву! Помогай!

Робот, державший два цилиндра, бросил их, подскочил к перилам и, когда я подпрыгнул и вцепился в задник состава, подтянул меня за плащ.

– Да не меня! Её тащи!

Я с шипением зажмурился, слёзы брызнули из глаз, но левую руку не разжал, пока Уву торопливо не перетащил прижатую мной девушку через перила. Лишь когда она шмякнулась на безопасное место, я перекинул сначала локоть, а затем и ногу, сваливаясь сверху. Робот испуганно пищал рядом, бегая по узкому пространству и грохоча жестяными конечностями. Самый НЕ эпичный абордаж паровоза в истории абордажов паровозов. Пожалуй, герои вестернов бы надо мной сейчас посмеялись. По добродушному так, по отечески. Я так и представила Артура Моргана, скачащего рядом на коне в бандитской повязке и своей фирменной шляпе. Воображаемый мужчина подмигивал, приподнимая поля шляпы:

– Эй, ты в порядке, малой? – со смехом крикнул он мне.

– Лучше не бывает, – сквозь зубы прошипел я. – Пошёл ты на хрен, Артур Морган.

– (?? 3 ??)"

– Не обращай внимания, Уву. Это я так, мысли вслух.

Первым делом я нахлобучил нам с Имби по цилиндру на головы, предварительно посадив пострадавшую в более удобное положение и прислонив к перилам. Девушка всё ещё не очнулась до конца, но встряска заставила её приоткрыть глаза.

– Сиди, отдыхай. Я сейчас найду что-нибудь попить, – как можно более успокаивающе сказал я.

– Нет!

Имби неожиданно вцепилась мне в рукав.

– Где мы? Не оставляй меня одну, я пойду рядом.

– Я, конечно, могу тебе предоставить плечо. Но ты уверена? Паровоз не то чтобы гладко едет, и не факт, что я с контроллёрами договорюсь.

Пораздумав ещё немного, я решил вновь послать Уву на кражу. Хотя даже кражей это не назвать, уверен, местные фантомы с радостью отдавали графины с водой роботу без лишних вопросов. Иначе как объяснить, что со своего похода он вернулся уже минут через пять, спокойно передавая нам ещё два графина?

– Уву, а неприятности у тебя были, когда ты их брал?

Робот отрицательно повертел головой, даже в моменте несколько перестаравшись, от чего его голова пару раз повернулась вокруг своей оси. К слову, про Оси я тоже не забывал. Мысленно крыл его благим матом каждые несколько минут, пока мы с Имби умывались от многодневного похода и пили. Уву только успевал с бодрым "бип-бип" подтаскивать нам металлические графины, пока я не попросил его их просто наполнить где-то заново, ибо места на паровозном пятачке почти не оставалось. Пользуясь передышкой, я рассматривал их гравировку. Никаких скатоподобных фигур не было, в основном – шестерёнки, паровозы. И какой-то солидный мужчина в цилиндре с моноклем, словно несколько помолодевший маскот древней как мир Монополии. Я отчётливо представил этого круглолицего мужичка, само воплощение давно канувшего в небытиё капитализма. Но, вот незадача. Мне явственно помнилось, что он рисовался на потрёпанной коробке с моноклем. Однако мозг почему-то самую капельку в этом сомневался.

«Да не, у него точно был монокль, как и у этого, на графине. Кто вообще носит цилиндр без монокля? Это как хлеб с маслом, но без сахара».

Несколько отвлёкшись, я тем не менее пришёл к выводу, что именно мужика с гравировки графинов мы и ищем. Раз это купол конкретного человека, то логично предположить, что он себе не откажет в удовольствии быть местным лицом. По мне, конечно, довольно пошло. Но и осуждать не в чем – это же его собственный купол. Развлекается, как может. Наверняка, его портрет окажется даже на местной валюте, если таковая здесь присутствует.

Напившись и отдохнув, Имби почувствовала себя несколько лучше. По крайней мере, так она пыталась меня обманывать, но покрасневшие глаза и общая бледность её выдавали.

– А какой у нас план, Гир? – спросила она, пока ещё не пытаясь встать. – Мы ищем хозяина купола?

– Ну, раз уж мы уже едем, то можем попытаться найти его, да. Наугад спросим про местную ведьму, а дальше уж пойдём искать Оси.

– Я не хочу звучать слишком пессимистично, но мне кажется, что с ним приключилась беда, – сказала она, смотря в пол. – Давайте вернёмся и поищем? Тот дракон выглядел прямо как человек. Уверена, он поймёт наше вторжение, если мы всё объясним. А в крайнем случае, сбежим обратно в купол, раз здесь он нас не трогает.

Я растерянно почесал затылок. Её идея тоже казалась не лишённой смысла. Из меня боец разве что кулачный, а Имби пока ещё побаивается кого-то даже просто ранить своим мечом. В крайнем случае, конечно, я мог бы его отобрать, но толку от этого особо не будет – палками я в детстве махал, но с железкой едва ли ловко управлюсь. Тем временем наш единственный опытный боец и мастер по изучению куполов где-то потерялся. И мы находимся в пространстве, абсолютно подконтрольном неизвестному нам человеку, который по сути местное бессмертное божество. Куда ни посмотри – настала жопа.

Но с другой стороны, она преследовала нас на протяжении всего пути. Было бы странно именно сейчас поднять лапки к верху и смиренно ждать неизвестного чуда.

– Ладно, не дрейфь. И не такие волны покоряли.

– Но мы же...

– Это была такая шутка, Имби. Имею в виду, что раз уж мы здесь – давай хоть прогуляемся. Город не выглядит каким-то прям устрашающим, а местные "npc" ничего не имеют против роботов и даже с нами вполне человеческими словами перебрасывались. Чутьё подсказывает, что хозяин купола не так уж и страшен. По крайней мере, не котята...

Последнюю часть я пробормотал не так уж громко, но она всё равно расслышала:

– Котята?

– Не обращай внимание. Мысли вслух.

– А "npc" это?..

– Ну, так называются неигровые персонажи. Заранее запрограммированные болванчики в компьютерных играх.

– То есть – как второстепенные персонажи в фильмах?

– Ну, тип того. Второстепенные напополам с массовкой. Все те, кем игрок не может управлять. Если будет время – покажу через Уву.

Я помог ей подняться. После умывания мы выглядели гораздо приличнее, пусть одежда всё ещё оставалась насквозь пропитана пылью, сколько бы мы не пытались её сбить встряхиванием. Цилиндры прикрыли наши рога и оставалось надеяться, что местные фантомы-"npc" не слишком строги к чужакам. И к безбилетникам.

За дверью вагон паровоза выглядел ещё более непривычной, чем снаружи. Ну ладно уж огромный чёрный паровоз, но вот изумрудно-зелёная ковровая дорожка в проходе – это уже верх пафоса. Даже красный бы не так кричал о роскоши, как этот оттенок зелёного напополам с отделкой стен под дерево. Пройдя технический вагон, полный не слишком понятных нам фыркающих устройств и ПОЧТИ ничего даже не трогая, мы сразу перешли дальше в поисках кого-то живого. Следующий вагон выглядел отчасти как чья-то прихожая. Того же оттенка зелёного тяжёлые бархатные шторы с бахромой и обивка стоящих прямо вдоль прохода кресел давали мне примерное представление, каким будет весь остальной состав.

– О, о. Я такое в фильме видела, – прошептала мне на ухо Имби, привстав на цыпочки. – Это почти как рускреальский экспресс. Только многоэтажный, получается.

И правда, лестницу на следующий этаж в техническом вагоне мы не увидели, но вот в этом в начале и конце располагалось по одной. Разумеется, украшенных идеально чистыми зелёными коврами. Большая золотая буква М рядом с одним подъёмом, и Ж – с другим. Излишество как оно есть, но блестело в оконном свете, признаюсь, довольно симпатично.

– Посиди тут, а я сбегаю на разведку и посмотрю, что там, – сказал я Имби.

– Если вам нужно в туалет, то можете так и сказать. Я бы не осудила, особенно после того, сколько мы выпили.

– Да нет же... Я правда просто посмотреть.

– Хорошо-хорошо. Тогда я тоже "посмотрю", пожалуй.

Мы поднялись каждый со своей стороны, оставив Уву на всякий случай дежурить в нижнем коридоре. Лестница оказалась длиннее, чем ожидалось – она заворачивала без каких-либо пролётов на высоту пары этажей и оканчивалась дверью. На незнакомом мне языке там обозначалось нечто, что по виду могло быть расписанием: время с интервалом в два часа и подписи к каждой строчке. Я подумал, что это график уборки, но места для подписи уборщиков не наблюдалось. Массивная дубовая дверь оказалась несколько влажной на ощупь, а ручка её – неожиданно тёплой. Войдя внутрь, я невольно испустил нервный смешок.

Это оказался проход к бане. Внутри несколько фантомов как раз заканчивали свои процедуры, неизменно изумрудные зелёные полотенца не слишком надёжно повисли на их бёдрах. На мой приход они просто приветственно кивнули, возвращаясь к разговорам. Неясные их лица, словно проглядывающие из-под вращающегося целлофанового пакетика, шевелились, но где именно рот разобрать не представлялось возможным – оттенки кожи, губ, глаз и носов просто перемешались между собой в водовороте.

– Не соизволите ли, достопочтимый сударь, изъяснить, каким же это образом ваше полотенце лучше моего? Насколько могу я судить, всем присутствующим уважаемым господам выдали единообразные комплекты. Не может быть никаких различий в вашем и моём образце, а, стало быть, вы произнесли невообразимую чепуху.

Я прошёл внутрь, тихо прикрыв за собой дверь. Тело зачесалось от желания по-человечески помыться, но без новой чистой одежды смысла в этом виделось не слишком много. Да и разговор, кажется, у фантомов намечался интересный. А пропускать катсцены – это не мой путь. Я скорее из тех, кто соберёт в игре все, даже самые бесполезные и мелочные, записки.

В комнате-предбаннике, служащей раздевалкой, собралось трое фантомов. Все, разумеется, в цилиндрах, от чего вид имели весьма сюрреалистичный, даже учитывая всё остальное. Первый говоривший стоял статно и достойно, со слегка вздёрнутым подбородком, будто всё ещё находился в костюме, а не стоял практически в чём фантомная мать родила. Полотенце его было привязано особо низко и небрежно, казалось, одно неверно движение, и оно безжизненно опадёт к ногам. Фантом звучал моим ровесником, в крайнем случае – самую малость старше, а тело его выглядело вполне умеренным во всех смыслах. В противовес его образу, напротив, скрестив руки на пухлой груди, стоял другой. Полотенце было плотно и надёжно обёрнуто и заткнуто за пояс, и выглядело оно на первый взгляд действительно идентично первому говорившему. Второй мужчина несколько уступал в росте, но зато как минимум в пару раз превосходил первого в мышечной массе. Эдакий медведь, с соответствующей волосатостью. По сравнению с его мощной шерстью, разденься я, то выглядел бы как облезлый чихуахуа. Третий мужчина тем временем спокойно одевался в сторонке, напрочь игнорируя остальных. Он выглядел как нечто среднее между первыми двумя по комплекции и устало вздыхал. Видимо, первые двое своими спорами ему порядком надоели.

– Нет-нет, вы ошибаетесь, – наставительно говорил второй. – Может, цвет и схож, но вы не так сильны в оттенках. Вглядитесь же, оттенок моего полотенца куда насыщенней. А, стало быть, выдавали его в пользование реже и от того берегли для особых гостей славного нашего путешествия, по подобию меня. Проводница даже подмигнула мне, когда его выдавала. Разумеется, она, скорее всего, не хотела, чтобы я выдавал их секрет. Но правда такова – полотенца есть получше и похуже, и вам, мой друг, не повезло. Я бы не стал этого упоминать, ведь не вы виноваты, что вам досталось что-то несколько худшее, чем мне, но вы отказались парить меня еловыми ветвями, а потому – я не могу более молчать.

Я поперхнулся смешком, от чего вновь привлёк всеобщее внимание. В этот раз спорщики, кажется, ко мне наконец-то присмотрись.

– Милый сударь! – воскликнул с глубоким хохотком второй. – Где же вы были, что ваша одежда столь пыльна? Если бы не этот блестящий лакированный цилиндр, я бы даже счёл вас бродягой. Уж не сочтите за грубость.

Я откашлялся, попытавшись придумать какой-то высокопарный ответ. Не зря же столько диалогов слушал. Но в голову ничего не пришло, поэтому ответил по простому:

– Да то там, то сям. Ничего, там, откуда я пришёл, это последний писк моды.

– Пыльный плащ? С такой странной майкой? Вы, верно, смеётесь!

Первый похлопал взволнованного второго по плечу:

– Будет вам, сэр Усатус. Не видите, что ли, что этот уважаемый только-только сел на наш славный состав. Видимо, свою настоящую одежду он оставил на ужин, а в этой просто ходил временно, чтобы не испачкать. Ведь всё так? – он дружелюбно вытянул в мою сторону руку.

Оставалось лишь согласиться с его потрясающей теорией, и любой на моём месте выбрал бы этот путь лёгкой лжи. Но мужики казались вполне дружелюбными, а банк располагала к откровенным разговорам. Конечно, свой стать статус безбилетника я анонсировать не стал, но всё же его поправил:

– А, нет. Я даже не знаю, куда мы едем, уж не говоря о том, что другой одежды у меня нет и она мне едва ли сейчас понадобится.

Третий, что уже облачился в серый фрак, поправил повисший в воздухе перед его "лицом" монокль. В руку он взял кожаный портфель, и только потом, приосанившись, присоединился к нашему разговору:

– Стало быть, вы – даже не знаете, чем мы тут занимаемся! Это же замечательно!

Он по-отечески рассмеялся, вставая рядом со мной:

– Кажется, у нас свежая кровь! Может, вы и выглядите несколько зелено на вид, не в обиду вам будет сказано, но я уверен, что собой вы отлично пополните нашу команду.

– Команду?.. Боюсь, я вас не понимаю.

– Ах, ничего страшного, юноша. Главное – прошу, приведите себя в порядок, а дальше уж мы вам всё подробно объясним. Можете оставаться в любой удобной вам одежде, не обращайте на Усатуса внимания. Он просто старается придерживаться классики, но мы открыты и новомодным веяниям. Верно же, господа?

Первый тут же с готовностью кивнул. Лица в этой каше, что ему его заменяло, разобрать не представлялось возможным, но мне почему-то показалось, что он улыбнулся. Видимо, моя психика пыталась таким образом адаптироваться к их внешнему виду, что уже сама представляла, что именно они изображают.

Под дружную трёхстороннюю поддержку мне ничего не оставалось, как последовать их совету и быстро помыться в соседней маленькой комнате. Действительно, столько дней в пустыне никому чести не сделают. Песком, конечно, можно в теории обтираться, но мы не шиншиллы, чтобы это стало прямо таки полноценной заменой. Вода из антикварного душа плюс душистое мыло – и никаких проблем. Своего полотенца у меня не было, поэтому я просто стряхнул лишнюю воду. Это действие мне показалось некоторым кощунством, особенно после путешествия. Даже отжимая волосы, я чувствовал жалость к пустой растрате – ведь даже такого количества нам дьявольски не хватало даже менее суток назад.

«Всё равно ведь опять грязным буду, когда оденусь. Только зря перевожу кому-то силы».

Но когда я вернулся в раздевалку, мои вещи были аккуратно сложены на скамейке и даже... выглажены. Поверх отдельно лежавших штанов, майки, плаща и прочего кто-то даже положил по веточке лаванды. На каждый предмет.

Ни следа таинственной прачки, ни мужчин я не увидел, раздевалка стала абсолютно пустой пошатывающейся под далёкий стук колёс комнатой. Немного дребезжали дверцы шкафчиков вдоль стен.

Наскоро одевшись, я побежал вниз, чтобы проверить, как там дела у Имби. Девушка уже дожидалась меня на кресле с точно такими же мокрыми волосами, так что я перестал жалеть, что потратил столько времени впустую. Пока она рассматривала пейзаж в окне, я плюхнулся на соседнее кресло.

– Ну-с, с моей стороны пока глухо, – отчитался я. – Там было три "npc", которые что-то сказали про "команды" и "цель" этого "состава". Но ничего конкретного. А у тебя есть что-то новенькое?

– А, ой. Мы уже собираем какие-то сведения? – девушка дёрнулась от осознания. – Я думала, у нас просто перерыв. И в моей раздевалке никого не было, совершенно пусто. Но я видела листок с непонятным языком! Какие-то закорючки, никогда такого не видела. Вот.

Она протянула мне листок, по типу похожий на тот, что висел на мужской половине. По крайней мере временные отрывки были теми же самыми. Над дверью в следующий вагон как раз висели часы, показывающие на 4:15. Я сравнил с тем, что было в листке, и, судя по отрезкам времени, что-то должно было произойти через 15 минут.

– Ладно уж. Отсутствие результатов – тоже результат, – утешил я девушку. – А ты тех мужчин не видела? По идее, они должны были пройти мимо тебя, если ты тут сидишь.

Она с сожалением покачала головой.

– Я сижу тут не очень давно. Вы пришли почти сразу после меня.

– Со своей манерой обращения ты к ним бы идеально вписалась. Они тоже все друг с другом на "вы". Ты ведь понимаешь, что мы так-то примерно одного возраста? Моя борода, бесспорно, величественна, но не настолько же!

– Мне так комфортнее... Простите.

– Да по мне-то, как угодно все друг друга обзывать могут. Просто сразу тебя вспомнил, как их услышал, вот и всё.

– (~W~) zzZ

Уву, которого мы оставили в коридоре, сидел неподалёку в режиме ожидания. Я аккуратно потряс его за экран, взяв за оба боковых джойстика.

– Эй, юнит Уву~! Просыпайся, вопрос есть. Ты тут кого-то видел? Куда они пошли?

– (? 3 ?) – робот растерянно пикнул, включаясь.

Его системные процессы во всех подробностях стали отображаться по бокам экрана, словно он себе Линукс установил. Некоторые строчки я даже узнал – видел их во время прошивки приставки, но остальные... Вот что, к примеру, значит загрузка "log_file_day 2"? Он там сам себе сохранения каждый день делает, что ли?

– Понятно всё с тобой. Ладно, ты и так неплохо нам помогал, что уж там.

По моим ощущениям в банной секции я провёл едва ли двадцать минут, никакими человеческими силами никто ничью одежду постирать и высушить за это время не сможет. Имби тоже выглядела на порядок опрятней, даже её противоветровые очки блестели как будто только что сняты с витрины. Не желая с ними расставаться, она нацепила их прямо поверх цилиндра. Свои я просто повесил на шею – удивительно удобная вещь, когда тебе в лицо периодически летит песок. Оси, конечно, над нами посмеивался, когда мы только выдвигались в путь.

– А это ещё зачем? – спрашивал он, стуча костяшкой по моим очкам. – Безумного Макса насмотрелся?

– Да пошёл ты. Легко говорить, когда глаз нет, – я отпихнул его лапу.

– Это просто дно, а не настоящая пустыня. Вы же вырядились так, будто я вас на прогулку в Сахару беру. Да и идти, если ты прав, всего один день.

Теперь я только радовался тому, что мы все, пусть и не без нюансов, смогли подготовиться к более долгому пути. Если бы не пришлось жертвовать рюкзаками – то вообще проблем бы не знали. Конечно, замечательно, что мы пока что теряли только вещи, а не руки-ноги. Я бы предпочёл, чтобы всё и дальше так продолжалось. За исключением обожжённой, разве что, руки. Даже душ принимать с ней оказалось очень проблематично – выставив руку вбок, подальше от любых капель воды.

Мы с Имби решили подождать в этом же вагоне, что случится, когда наступит время с бумажки.

– Может, это расписание не уборки, а самого паровоза? – предположила девушка. – Смотрите, какие большие промежутки в некоторых местах указаны, до часа. А есть и совсем короткие, две минуты. Если так, то через пятнадцать минут мы должны прибыть на некую станцию и простоять там полчаса.

– Но бумажки висят прямо у прохода в баню, – возразил я. – Будь это расписание, то его логичнее было бы повесить ниже, в коридоре или у прохода в другой вагон.

– Надеюсь, мы скоро поймём, что же это такое.

Я не смог не заметить, как она увлеклась попытками понять назначение бумажки. И ранее, в храме, она с огромным любопытством разглядывала барельефы. Достойное уважения качество, по моему мнению. Я и раньше к ней неплохо относился, но теперь даже почувствовал некоторую товарищескую симпатию. В противовес скелету, Имби выглядела куда как более подходящим компаньоном для путешествий. По крайней мере, она не спрыгивала с гигантского червя и не терялась в неизвестном направлении.

Мысли мои опять вернулись к Оси. Вот ведь придурок! Лучше бы Ирвин на него свою дурацкую лозу повесил. Технически она ему, конечно, ничего бы не сделала, но может хоть тогда он бы от нас никуда не делся. Кто вообще бросает товарищей вот так вот просто?!

А в том, что он нас именно что намеренно бросил, я больше не сомневался. Мы много раз оборачивались во время подъёма, оглядывали горизонт даже когда добрались: но его толстовки нигде не замечали. А она тёмная, пропустить её в таком светлом пейзаже днём невозможно даже с высоты. Склон перед нами покрывал довольно широкую местность и я даже представить не мог, чтобы он успел бы в беге обогнуть всё подножие острова. Он как сквозь землю провалился...

– Точно! – я аж подскочил на месте, напугав Имби и Уву.

– Что такое? – девушка тут же встала, хватаясь за рукоять меча.

Полезная привычка, и я надеялся, что она её сохранит на будущее.

– Оси! Этот придурок не пошёл за нами, а спустился в те пещеры! Которые как кяриз, но без воды. Круглые такие входы с насыпью, помнишь? Вот почему мы его не увидели!

– Даже если так, то зачем ему туда? – Имби растерянно хлопала глазами. – Это же его идея была пойти в поход на другой остров. Уж не знаю, как те пещеры устроены, но едва ли в них есть проход на сам остров. Такой теоретический подъём имел бы смысл только при наличии лифта или крыльев.

– С этого придурка станется. Но это моё единственное пока что объяснение тому, куда он вдруг пропал. И ведь ничего нам не сказал, гад! Только я начал верить в то, что он образумится...

– Д-давайте не будем на него злиться, Гир. Может, всё не так, и случилось что-то ещё, – Имби присела обратно. – Я всё же считаю, что в нашей разминке виноваты внешние силы. Он наверняка ищет нас прямо сейчас!

– Ага, как же, – я скрежетнул зубами.

Ну и зачем он тащил нас так далеко только для того, чтобы в итоге пойти по своим делам в одиночку? Я играл с этим типом в достаточное количество игр, чтобы примерно представлять его поведение в разных ситуациях. Даже в кооперативах он предпочитал убежать на другой конец карты, подальше от меня и дружественных ботов, чтобы там в одиночку заниматься чем-то своим. Собственно, именно поэтому я с ним и перестал играть в игры на командную работу, сосредоточившись преимущественно на соревнованиях. Конечно, в одиночку он порой делал больше, чем вся команда разом, но какой смысл такой игры, если сокомандник не играет собственно говоря в команде? Ладно бы какие соревнования, это понятное дело, но он же приходил ко мне, а не на турнир.

Так же и сейчас. Я прекрасно представлял, как этот гад просто в какой-то момент решил, что ему надо в ту дыру в земле, и что мы будем ему мешать – и спокойно сбежал туда. Может, таков не был его изначальный замысел, и он реально думал отвлечь Ирвина, но насчёт его финального единоличного решения разделиться я был максимально уверен.

Пока я пребывал в мрачных раздумьях о том, какой же Оси гад, а не товарищ, Имби следила за временем. Она сразу же окликнула меня:

– Гир! Время теперь совпадает!

...мы тут же поняли, что же такое оно обозначает. Пейзаж за окном в виде мануфактурных пустошей сменился другим паровозом. Он начал быстро следовать своим колоссальным составом мимо нас, после чего резко остановился, поравнявшись с нами вагон к вагону. Сложно было не заметить незнакомую эмблему – в виде шести перекрещивающихся шестерёнок, что украшала его чёрные бока. Но я готов был поклясться, что, сколько мы не смотрели в окно до этого момента, параллельных рельс там не наблюдалось! Они просто в какой-то момент возникли, когда в них появилась необходимость, словно подгрузились из недр памяти.

С противоположной стороны к нам из окна высунулись двое бородатых мужчин. В отличие от "местных", на их головах располагались котелки, а не цилиндры – куда как более практичное решение, особенно если хочется высовываться из окна. Они грозно трясли в воздухе здоровенными шестерёнками и что-то кричали, поэтому я захотел открыть окно, чтобы их расслышать.

– Гир! – Имби быстро перехватила мои руки. – Погодите, они не выглядят дружелюбно. Не открывайте окно, прошу. Это неразумно.

– Да что они нам сделают? Кинут железкой? Отойди немного в сторону от окна, чтобы не задело осколками, а я попробую спросить, что им надо.

– Как рыцарь, я не могу допустить того, чтобы вы снова поранились!

Вот-те на-те, приехали. Я, конечно, был за неё рад, но момент для так называемого рыцарства был абсолютно неподходящий.

– Гир, мы в слишком уязвимом положении, чтобы рисковать просто так, – строго продолжала девушка, крепко меня держа. – Это не ваш и не мой купол, любая рана больше не затянется в то же мгновение, и из воздуха не возникнет сама собой аптечка с антибиотиками.

– Да я просто поговорить хочу! – в недоумении возразил я. – Если так боишься, что нас примут за врагов, давай снимем цилиндры. Возможно, на них они и триггерятся. Да и если бы они захотели в нас что-то бросить, то давно бы уже бросили, пока мы с тобой тут спорим!

Мы одновременно взглянули в окно. Мужчины выглядели теперь растерянными. Они перестали грозно кричать и молча смотрели на нас, высунувшись на половину корпуса. Словно опасности ни деревьев, ни внезапных столбов для них не существовало. Тот, что справа, даже вытащил из кармана часы на цепочке, посмотрел на них, на нас, и постучал толстым пальцем по стеклу циферблата.

– Всё будет хорошо, – приободрил я девушку. – Мы просто с ними поговорим.

Теперь, когда те пассажиры перестали так яростно раскрывать рты, она несколько успокоилась. Но отпускала меня явно с сомнением.

– Чуть что – падайте вниз, – хмуро сказала она.

Я наконец-то раскрыл окно. Влажный воздух, исходящий из бань, быстро сменился на потоки ветра с улицы. Цилиндр я снял, так как с ним было просто тупо пытаться высовываться.

– Чего хотели, мужики? – крикнул им я. – Я не расслышал!

Стук паровозных колёс вкупе с ветром не слишком способствовал спокойной беседе.

– Хватит задерживать расписание, сэр! – воскликнул правый бородач. – Все остальные вагоны уже пошли на взаимный абордаж, и только вы не открыли окно для доски! Если вы потеряли абордажную доску, то мы предоставим свою, только раскройте пошире!

Я взглянул в начало состава. И действительно – между большинством движущихся параллельно вагонов оказались переброшены доски. Балансируя прямо на них, мужчины дрались между собой. С нашей стороны – здоровенными гаечными ключами, с их – шестерёнками. Шестерёнки они применяли и маленькие, для бросков, и большие, используя их как самый худший в мире щит, и средние, где они выступали в качестве кастетов.

– Мэр будет недоволен, если всё будет не по распорядку! – воскликнул левый мужчина. – Давайте скорее, не тяните.

– Это тот, что на графинах?

– Да этот паренёк совсем с ума сошёл, – воскликнул правый. – Он уже не признаёт паровоз собственного мэра. Быстрее, тащи доску. Перебросим хотя бы для вида, скоро уже следующий этап, а мы даже не начали!

Услышав эти слова, Имби схватила меня за талию, оттаскивая от окна. Уж не знаю, откуда в девушке взялось столько силы, но меня отнесли к стене, как нашкодившего котёнка.

– Да всё в порядке! Они просто...

Она закрыла окно под возмущённые крики мужчин. Они уже просунули длинную деревянную доску в своё окно. Несложно было догадаться, о чём они нам могли теперь кричать и в каких именно выражениях.

– Никаких драк, – отрезала Имби.

– Но нам нужно на ту сторону, – я довольно быстро оправился от удивления её силе и перешёл в наступление. – Ты разве не слышала? Это паровоз того, главного. Мэра или как там его. Буквально быстрейший маршрут – перейти по доске. Мы можем сделать вид, что сдаёмся или что-то в этом роде. Да хоть в плен пусть берут, лишь бы оказаться там!

Имби усиленно качала головой:

– Слишком опасно, Гир. Придумайте другой способ с ним связаться. Вижу, что даже лоза Ирвина для вас пустой звук, если вы сами не чувствуете опасности. Жаль, очень жаль.

Но никакой опасности и не было! Упомянутая доска шириной достигала ширины окна, выглядела прочной и крепкой. Плюс, вагоны удивительным образом почти не тряслись – волнующая, но не слишком уж опасная прогулка, не более. В голове мелькнула мысль, что если бы со мной был Оси, а не Имби, мы бы уже во всю мутузились с теми мужиками, пытаясь пробиться внутрь.

В окно, орошая нас осколками, тем временем влетела тяжёлая шестерёнка. Мы отбежали в сторону, и вовремя – одна за другой шестерёнки вдребезги разнесли окно. А прямо на разбитое стекло сверху с хрустом грохнулась многострадальная доска.

– Без обид, господа! – бодро раздалось снаружи. – Но расписание есть расписание! И, умоляю, уберите уже женщину из вагона!

– Это не спортивное поведение, сэр! – поддакнул ему второй. – Такие тактики против правил!

– Да она сама не захочет уходить! – крикнул им я, пригнувшись за соседним окном.

– В таком случае, мы захватим не только ваш вагон, но и вашу женщину!

Это прозвучало... Довольно зловеще. Бодро, но не слишком приятно. Имби, сидевшая рядом, вся побледнела, губы её задрожали. Я уже протянул руку, чтобы взять её меч, но она подскочила на ноги.

– Так приди и забери её, трус!

– Вот это дух, леди! С радостью-с. Ожидаем-с вас на доске! – мужчина звучал, словно они там в футбол играть собрались.

Правый бородач в котелке, с часами, не переставал в них тыкать, потарапливая Имби, в то время как левый животом уже взобрался на доску и встал в стойку с поднятыми вверх кулаками. На каждом – по кастету из шестерёнок.

– Имби, давай-ка я с ним...

Моя осторожная попытка заполучить себе хоть какое-то оружие не увенчалась успехом. Тряхнув рукой, Имби, забыв все свои прошлые предостережения, сама полезла на доску. Да, я до того утверждал, что всё выглядит безопасно – но это для меня, человека, привыкшего всегда куда-то лезть! Я тут же стал тормошить Уву:

– Уву! Нам срочная нужна от тебя помощь. Любая!

– (OwO?!)

Робот, разумеется, абсолютно ничего не понял. Он просто смотрел на меня широкими пиксельными глазами, а Имби меж тем поднялась на доске. Чувство беспомощности, впрочем, мною ненавидимо больше всего, а потому я бросился подбирать брошенные в нас до того шестерёнки.

Мужчина на доске слегка поклонился девушке, а затем несколько раз подпрыгнул на доске, проверяя её устойчивость. Она держалась, как мне показалось, на одной лишь силе воле, не иначе, поэтому я схватил другой конец дерева, едва он попытался вильнуть. Напарник мужчины сделал тоже самое, и, таким образом, ни он, ни я толком не могли поучавствовать в драке. Имби держала меч несколько неуверенно, а потому, едва достигнув середины доски была вынуждена отступить на два шага под резкими выпадами кастетов. Опытный мечник бы наверняка без проблем пересёк столь наглую атаку, но девушка лишь отбивалась и старалась держать мужчину подальше, боясь его как-либо ранить. Методичный звон металла сопровождал её отступление и, куда больше кастетов, меня беспокоил столь отвратительный выбор места. Один неверный шаг – и полетишь прямо на насыпь под колёса, и едва ли всех бинтов этого города хватит, чтобы потом собрать подобного несчастного человека по кусочкам.

Мы сами вскоре стали свидетелями подобных неудач. Имби, разумеется, не могла отвлечься, а вот я поглядывал в начало состава – мужчины сыпались об землю чуть ли не каждые несколько секунд, и проезжали мы прямо над их телами. Никакой крови или жести, впрочем: внутри они оказались обычными манекенами.

– Имби! – крикнул я девушке, всё ещё пребывавшей в смятении. – Не парься! Это "npc"! "Npc", помнишь?! Это не настоящие люди, а просто манекены, программы! Это роботы, Имби, вмажь ему уже!

Девушка, удачно отбив очередной выпад в свою сторону, получила несколько мгновений, чтобы взглянуть вниз. Видимо, вид безжизненных пустых оболочек в рваной одежде её несколько приободрил. Даже её стойка изменилась. Отведя ногу назад с присядом, Имби особо размашисто ударила по ногам противника. Тот отскочил с хохотком:

– О! Вот, совсем же другое дело!

И вот тогда-то они начали драться по-настоящему. Целью схватки было не зарубить и не заколоть противника. Всё проще – достаточно было сместить его равновесие, и мужчина тут же начал с подсечки. Имби отпрыгнула назад, но неудачно приземлилась, едва не споткнувшись. Мужчина тут же попытался попасть ей в голову кастетом-шестерёнкой, но только сильно оцарапал ей лицо. Столь близкая дистанция позволила ей ударить его плечом, вдобавок разогнав его вес прямым ударом меча – и мужчина с резко оборвавшимся криком упал вниз, вдребезки разбиваясь и перемалываясь колёсами.

– Молодец, Имби! – с искренним восторгом воскликнул я.

– Молодец, девушка, – подтвердил мужчина, державший доску с другой стороны.

Он довольно улыбался, сверяясь с часами. Ещё немного, и я бы подумал, что он скажет: "Время пить чай!"

– Вы закончили как раз во время ко второму этапу! Мэр будет доволен таким сценарием. До этого мы девушек на доски не ставили! Но, пожалуйста, в следующий раз используйте положенное вашему составу оружие. Если вам так нравится использовать меч, то, пожалуйста, хотя бы заточите-с гаечный ключ, чтобы не выбиваться из коллектива-с.

Пока он болтал, а Имби пыталась отдышаться, всё ещё не решаясь идти ни вперёд, ни назад, я заметил краем глаза некоторое движение у поворачивающих паровозов. Доски впереди одна за другой разбивались об комично огромный металлический знак "СТОП", сбивающий собой всех, кто не успевал забраться внутрь. Мужчины бросали все свои предметы и бросались кто куда. В основном – на крышу или на насыпь, но оба варианта не сулили ничего хорошего. Ведь паровозы въезжали в тоннели.

– А всё потому, что надо следить за расписанием, – наставительно сказал мужичок в котелке, глядя на груды под собой.

Он был так любезен, что до последнего не отпустил доски. Имби, благо, быстро всё поняла и без лишних слов бросилась обратно в окно. Как раз вовремя – у неё оставалось всего две доски впереди. С грохотом, дерево разлетелось в щепки, в то время как наш состав на полной скорости погрузился во тьму неизвестного тоннеля.

– Жива? – позвал я её, стараясь не оцарапаться лишний раз об стекло на полу.

– Жива, – с неким запозданием, но всё же ответила Имби.

– Уву. Включи монитор.

Робот послушно подсветил нам коридор, и мы смогли немного прийти в себя. Поднеся листок вплотную к роботу, теперь мы рассматривали его с особой тщательностью. Язык, как и прежде, был нам абсолютно не знаком. Но вот время – время могло нам давать хоть какие-то зацепки. И что-то вновь должно было случиться через два часа.

– Давайте пока пройдёмся по составу. Раз уж мы здесь, то хотя бы раздобудем припасов.

Так, освещая себе путь с помощью Уву, мы и начали движение по чёрному паровозу в не менее чёрном тоннеле.

log file VII. Про дам в платьях, револьвер и дождь

Время шло, а тоннель всё никак не кончался. Как и вагоны. В них не сразу, но зажглись тусклые настенные светильники, которые на самом деле мало помогали передвижению – подсвечивали они разве что крошечную область вокруг себя. За "банным" вагоном началась вереница однообразных пассажирских, везде – хотя бы по одному выбитому окну, но осколки чудесным образом уже пропали. Возможно, это оперативно сработали разномастные фантомы-проводницы. Женщины с зычными голосами нас по началу нервировали, ведь по сути своей мы являлись безбилетниками, но билетов с нас по итогу так и не спросили. Возможно, они нужны были только на посадку, если остановки в этом паровозе вообще предусматривались.

На обитых чем-то мягким сидениях расположились мужчины в цилиндрах и женщины в шляпках, активно между собой обсуждающих какую-то чепуху. Даже не погоду, нет. Мой мозг бы так не кипел, будь это типичные разговоры про пасмурное небо:

– Вот бы сейчас вустерский соус, да? Я бы с превеликим удовольствием выпил парочку чашек.

– Я слышал, что гусиный гольф набирает обороты. Как думаете, ставить ли на его развитие?

– Нет, это же обычный пузырь. Они раздувают гусей, чтобы потом поднять на них проценты. И все, кто вложился в гусиный гольф, больше не смогут оплачивать кредит на лыжных кошек. И тогда-то цены на лыжных кошек упадут, ведь содержать их станет просто не выгодно и не каждому по карману. Тогда-то настанет время вкладывать всё в биатлон.

– Нет, всё не может быть так просто, коллега. Понимаете, гусиный гольф, он...

– Почему наши сидения менее зелёные, чем у других вагонов? Я ходил с лампой, и у вагона 176 отчего-то оттенок отличается от остальных! Это произвол, они посадили нас в эконом-класс.

– Как хорошо, что я получила билет на Звёздочный экспресс! Смотрите, какой он красивый!

Женщина в зелёной шляпке показывала названный билет своим попутчицам. Услышав что-то относительно нормальное, я с радостью выдохнул. Между коленями сидящих в трясущемся вагоне было так много свободного места, что я сразу же понял – ничего общего с реальностью этот паровоз не имеет. Всем известно, проектировать сидения нужно так, чтобы люди либо соприкасались коленями, либо вынуждены были раздвигать или поджимать ноги! А то какой тогда смысл, если можно вот так спокойно сидеть, ещё и вольготно расправив пышные юбки?

Билет, впрочем, действительно выглядел симпатично. Синий, блестящий, с золотой оправой и знакомыми даже мне созвездиями. Слева сверху – объёмный номер, а по центру здоровенная надпись «Звёздочный экспресс». Едва ли это был нужный нам билет. Тот чёрный паровоз с шестерёнками, на котором по идее ехал мэр, мало подходил под подобную эстетику.

– И правда, красивый, – Имби остановилась, чтобы рассмотреть билет. – А поезд такой же, как билетик?

– Ох, девушка! Почему на вас цилиндр? – дама в зелёном, обратив на неё внимание, схватились за сердце. – И эта царапина на лице!

– А что, так плохо смотрится?

– Не переживайте, моя хорошая! – пышная дама в розовом, сидевшая напротив дамы в зелёном, тут же начала копаться под сидением. – У меня как раз есть пара запасных шляпок. Как хорошо, что захватила! Эти абордажи так выматывают, верно?

Грудь дамы в розовом была размером чуть ли не с её голову и при этом не милосердно расплющивалась утягивающием платьем. Того и гляди – лопнут застёжки. Мне даже стало её несколько жаль, это же какое мужество надо иметь, чтобы столь неудобную одежду каждый день носить.

– Истинно так, – кивнула высокая тощая дама в синем, соседка дамы в розовом. – Мужчины развлекаются, как обычно. А нам – следить за порядком. Будь у мэра жена, я уверена, она бы подобного безобразия не допустила. По крайней мере, у всех нас был бы перерыв на чай.

Дама в синем звучала как женщина лет пятидесяти. Руки её прикрывали белоснежные перчатки, но в месте, где они кончались, проступала сухая морщинистая кожа, напомнившая мне виды в пустыне. Прикольно, по своему. Все трое поддержали заявление дамы в синем, и дама в розовом с победным возгласом выудила снизу круглую коробку с оранжевой ленточкой.

– Кстати, раз уж такое дело...

Я хотел что-нибудь под шумок спросить, но дамы воззрились на меня с неподдельным возмущением.

– Да как вы смеете с нами говорить! Разве же можно так бесстыдно флиртовать с женщинами? – громко возмутилась дама в розовом.

– Если хотите чего-то от этих благородных дам, то лучше просите у их мужей, – добавила в зелёном.

– Или мы вынуждены будем позвать охрану, если вы не остановите своё хамское поведение, – добила в синем.

Я аж поперхнулся. Что с этими дамочками не так?! То есть как Имби переодевать, так голубушка и дорогуша, а как мне спросить про мэра... Никаких моих нервов не хватило бы проглотить такую несправедливость, и я уже собрался ответить нечто не слишком лицеприятное, но на моё плечо упреждающе легла тяжёлая рука.

– Ну кто там ещё?

Я резко развернулся, но встретил только темноту. Ничего не было толком видно, я даже цвет платьев с трудом разбирал, поэтому пришлось приподнимать Уву на уровень лица незнакомца. Лица, впрочем, не было, поэтому я выжидающе смотрел на мужчину в костюме, пока женщины сзади притихли.

– Ах, неужели вы меня не узнали в одежде? – знакомо хохотнул незнакомый мне мужчина. – А говорят, что баня сближает!

Он обратился к женщинам:

– Голубушка моя, чем вам досадил этот молодой человек?

– Он неприкрыто флиртовал! – воскликнула дама в розовом. – Прямо на глазах у всех заводить разговор с незнакомыми дамами. Никакого стыда, никакой чести!

– Ну, ну, будет вам. Это же мой новый знакомый, голубушка! – он отпустил моё плечо и слегка приподнял цилиндр. – Видимо, вы искали меня?

Прямо поверх белой перчатки он носил обручальное кольцо, но в бане я ни у кого таких не заметил. Впрочем, там называли только одно имя, его я и решил использовать:

– Усатус?

– Верно, верно! – меня ощутимо хлопнули по спине. – Видишь, голубушка? Всё замечательно!

– Да ей лишь бы внимание к себе привлечь, – тихо вдруг съязвила дама в зелёном.

Женщина в розовом недовольно фыркнула, тут же притягивая Имби за рукав, приглашая присесть к ним.

– Хорошо, обсуждайте эти свои мужские дела. А мы пока побеседуем с милой леди. Как вас зовут, дорогуша?

Имби вопросительно посмотрела на меня и присела только после одобрительного кивка. Раз уж они тут все такие чопорные, то небольшое разделение в рамках одного вагона нам не повредит. Но Уву я всё же оставил с ней, на всякий случай.

Усатус, взяв под локоть, вальяжно проводил меня до остальных недавних знакомых. Хотя я бы их в жизни не признал, если бы не эта неловкая встреча: настолько меняет человека костюм, что и не описать. Мужчины обсуждали недавний абордаж и были рады меня видеть.

– Мы потеряли всего тридцать три вагона! Прямо как коровы, но вагоны, хе-хе, – атлетичный мужчина благодушно радовался.

Усатус не разделял его восторга. Пропустив меня к разбитому окну, откуда тянуло запахом машинного масла и затхлости, он тут же возразил:

– Всего тридцать три?! Это тридцать три поражения, уважаемый! Непозволительная роскошь. Такими темпами от нашего паровоза ничего не останется! Я уже даже не могу представить, что хуже: остывший кофе или этот кошмар.

– А что, проигравшие вагоны потом присоединяются к основному? – вклинился я.

– Как же, как же. Не только вагоны, но и выжившие предатели!

Усатус так раскраснелся от негодования, что стало заметно даже в полумраке. Его белый накрахмаленный воротник прямо впился в плотную шею, а воздетые руки затряслись:

– Вы представляете, даже братья Винты! Они сегодня стояли прямо напротив меня, высмеивая наш славный паровоз, словно мы не парились вместе всего неделю назад! Как черствы их души, что вместо того, чтобы достойно принять смерть, они переметнулись на сторону врага! Немыслимо! Безобразие!

– А как именно вагоны захватывают? Мол, люди забегают и тут же всё телепортируется в другой состав?

Атлетичный мужчина переглянулся с третьим, после чего снисходительно пояснил:

– Вы новенький, так что вам простительно не знать. Как старшие товарищи по гаечному ключу, мы сожалеем сообщить, что и сами не знаем, как именно теряются наши вагоны. До того нам не удалось захватить ни одного.

– Как так! – в сердцах воскликнул я. – Совсем ничего не получалось, что ли?

– От чего же? – перебил Усатус. – Много раз нам удавалось даже в рамках этого славного вагона захватить неприятельскую территорию. Мы были так великодушны, что даже не скидывали противников в окна и не забирали их женщин. И всё же, никогда ещё такой вагон не присоединялся в последствии к нам. После того, как отбита атака, мы обычно возвращаемся к себе. А те, кто не успевают и остаются у противника – затем поднимают на нас свои новенькие, выданные противником, мерзкие шестерёнки.

Из его слов выходило, что единственный способ попасть к мэру – всё-таки либо перебежать по доске, либо сдать вагон. Что не так уж сложно, особенно если обосноваться в банном, где нам "повезло" остаться в прошлый раз единственными охранниками. Достаточно просто вернуться с какой-нибудь тряпкой наподобие белого флага. Уверен, этот жест остаётся универсальным даже в столь странном месте.

– Хорошо, добрые господа, – я откашлялся, невольно переходя под их манеру речи. – А теперь скажите: что написано на этом листке? Честно говоря, я не могу толком разобрать.

Мужчинам понадобился всего один взгляд, чтобы определить, что именно им показывают.

– А, отличный вопрос, молодой человек! Хо-хо, это же расписание абордажей. Нам оно не нужно, ибо его мы знаем наизусть, но вам точно пригодится. Совсем скоро новое сражение – на этот раз с неприятнейшими условием.

– Это каким?

Я прищурился, чтобы лучше рассмотреть хотя бы его жесты. И, как назло, свет вокруг вдруг погас. Ни в коридоре, ни в тоннеле резко не стало никакого освещения, и все неловко затаили дыхание.

– Ну вот, опять перебои, – со смешком сказал атлетичный мужчина.

Несколько минут нам пришлось ехать в полной темноте. Я пару раз пытался начать диалог про абордажи, но меня никто особо не поддерживал: третий мужчина только вяло давал односложные ответы с сидения напротив:

– Так какое там будет условие, господа?

– Вода.

– Вода? Мол, дождь пойдёт?

– Нет, мы будем ехать по воде. Скользко. Ну и дождь, разумеется, тоже будет.

– Молодой человек, в темноте разговаривать не слишком прилично, – спокойно объяснил мне атлетичный фантом. – Даже между мужчинами такие разговоры считаются слишком интимными и не приветствуются. Давайте дождёмся возвращения света.

Сколько же у них бесполезных правил! С женщинами не говори, в темноте не говори. В таких условиях попросту невозможно заниматься нормальной разведкой. Я тут же начал скучать по времени, когда мы пересекали морское дно. Да, условия были так себе. Всё, что мы могли чувствовать – усталость да накапливающееся раздражение. Но как же красиво выглядело небо. Звёзды каким-то образом просвечивали порой сквозь толщу воды, а многие из них ещё и шевелились. Возможно – оптическая иллюзия от движения волн, а быть может и какие-то флуоресцентные существа. Правда, их размеры в таком случае были бы здоровенными, но пока они находились настолько далеко – я не слишком переживал. Что с Имби, что с Оси можно было поболтать о том, о сём. Вернее, в то время болтал преимущественно я, а они под мою болтовню в основном засыпали, иногда даже одновременно. В случае Оси, разумеется, он просто делал вид, что спит, поэтому меня его "сон" никогда не останавливал от подробнейшего пересказа сюжета какой-нибудь игры. Ещё и с показом нужных сохранений на приставке, тогда ещё не имевшей ни имени, ни ног или рук.

Теперь же приходилось смирно сидеть в ожидании света. Меня аж потряхивало от бездействия.

А затем мы услышали короткий женский вскрик. Я тут же вскочил, на ощупь перепрыгивая почему-то запыхавшегося Усатуса, чтобы выскочить в проход, и крикнул:

– Уву! Выкрути яркость!

Уву находился в другом конце вагона вместе с Имби, туда я и рванул. Но прибавить освещение было фатальной ошибкой. Холодный свет экрана высветил женщину в розовом, упавшую в проходе. Её шляпка отлетела в сторону, а на разодранной спине наблюдалось несколько колотых ран. Женщины рядом закричали от ужаса, и даже я внутренне похолодел. Не потому, что сцена была так уж ужасна – не наблюдалось даже крови. Никаких луж, никаких брызг, тело неловко развалилось и всё. Жутковато мне стало от того, что я попал в самую худшую ситуацию из возможных. Детективную.

Все в вагоне повскакивали, судя по звукам, с мест, начался шум, и в этом гвалте я выкрикивал имя Имби, пока она, наконец, не отозвалась. В неё вцепилась женщина в зелёном, поэтому Имби даже не встала с места. Когда свет спустя пару минут вернулся, Усатус в ужасе воскликнул:

– Моя голубушка! – и бросился к телу.

Атлетичный мужчина тут же встал у одних дверей выхода из вагона, а третий безымянный – у других.

– Как! – восклицал Усатус. – Почему?! Моя голубушка! Моя пышечка, как такое могло произойти?!

Люди неловко озирались, смотря мешаниной лиц друг на друга.

– Это она, – мрачно продекламировала женщина в синем, указывая на Имби. – Ясное дело, господа. Девушка позавидовала количеству шляпок у доброй дамы и решила присвоить их себе все.

– Бред полнейший! – тут же отрезал я. – Это было бы просто тупейше, ведь ясен красен, что вынести шляпы она бы не смогла в таком шуме.

– Ваша речь мне неприятна, – хмуро перебила дама. – Я спишу это на шок от обстоятельств. Действительно, сложно поверить, что ваша знакомая способна на подобное зверство. Но факты на лицо – смотрите, она носит при себе оружие. Только такая девушка смогла бы убить нашу прекрасную подругу подлым ударом в спину.

– Это правда, молодой человек? – с плачем вопрошал Усатус. – Неужели, вы повязались с столь мерзкой особой? О, молодость! Как ты слепа.

– Пожалуйста, успокойтесь, – вступила оправившаяся Имби. – Вы посмотрите, сколько на ней ударов. Такое мечом за столь короткое время не сделать, а меня ещё и всё время держала дама в зелёном. Я почувствовала её хватку на своих коленях, едва лишь потемнело. Она отпустила только после крика, испугавшись. А до того – меня постоянно держала.

– Неправда! – возразила дама в зелёном. – Я к вам не прикасалась, я не посмела бы. Я глубоко извиняюсь за то, что схватила вашу руку после того, как началась шумиха, но по началу, в темноте, я вас никак не трогала.

Я со вздохом отчаяния сжал переносицу. Ненавижу детективы. Мне всё уже стало понятно, дело простейшее, но была одна загвоздка. Улики. Как же муторно искать улики и доказательства, а если я просто так обвиню сейчас убийцу – то только столкнусь со стеной отрицания. Конечно, можно было бы обыскать всех присутствующих на предмет ножа или чего подобного, но с дамами будет много возни и головной боли. Я взглянул на Имби, и она мне вдруг ободряюще улыбнулась.

– Давайте, прежде чем искать убийцу, выкинем все шляпки розовой дамы, – предложила она. – Именно из-за них же всё произошло, по вашему мнению? Не хочется, чтобы кто-то ещё вдруг с ума сошёл. Плюс, убийца может нацелиться в следующий раз на того, кто их заберёт.

– Делайте, что хотите, – плача, бормотал Усатус, не отпуская тело дамы в розовом. – Только оставьте мне её перчатки... Моя голубушка... Моя пампушка... Как же так...

Его мощное тело сложилось пополам, и даже я почувствовал некоторую жалость к несчастному. Видимо, он действительно любил свою жену. Все остальные дела отступили пока на второй план, жажда справедливости для дамы в розовом временно встала для меня на первое место. Вместе с Имби мы вытащили коробки из-под сидения под пытливыми взглядами всего вагона и выбросили их в окно. Милые, круглые, они тут же скрылись в темноте, блеснув разноцветными ленточками. Свою новую Имби кинула им в след. Я даже не успел её толком рассмотреть. Что-то с пёрышками, жемчугом и вуалью.

Но всё напрасно, никто не стал протестовать. Уву светил на лица двух дам, но по их выражениям никак нельзя было прочитать эмоций и, стало быть, быстро уличить тоже невозможно.

– О, как же я могла забыть! – почти что весело сказала Имби. – Нужно не забыть и её собственную шляпку. Вот же она, валяется.

Усатус никак не отреагировал, и девушка деланно медленно подобрала пёстрый розовый предмет. Перья, судя по всему, её украшали страусиные или какой другой крупной птицы. Много камушков. Просто вычурная шляпка, которую бы с радостью свистнула у прохожей сорока. Но дама в зелёном вдруг запротестовала:

– Что же у вас, добрые господа, совсем совести нет? Оставьте покойной хоть что-то. Или вы и её тело собираетесь выбросить? Какая наглость, избавляться от улик!

– Действительно, это уже лишнее, – подтвердила дама в синем. – Ей так она шла, что пусть уж остаётся на несчастной до остановки.

– Чем мы вообще занимаемся, когда убийца прямо перед нашими глазами? – продолжила дама в зелёном. – Да, она выбросила шляпы. Но вдруг её мотивом была как раз ненависть к женским шляпкам?

Все сидевшие вокруг ахнули, а я закатил глаза так, что практически рассмотрел свой мозг. Зелёная всё больше распалялась:

– Да-да, всё верно, господа! Вспомните, ведь негодяйка пришла в цилиндре. Неслыханная наглость, но наша добрая подруга подарила ей свою шляпу. Однако девушка, я вам скажу наверняка, никто иная, как несносная феминистка. Посмотрите, на ней – штаны! Какие ещё доказательства её преступления вам нужны? Она обозлилась из-за того, что её заставили по-человечески одеться. Дама в розовом даже предлагала ей свои платья. И подарила три помады!

– Имби, а о чём вы вообще всё это время говорили? – поинтересовался я.

– Да ни о чём особенном, честно говоря. Женщина в розовом действительно была невероятно приятной. Она обещала выделить мне украшения, платья и много всего из своих запасов. Обещала, что я буду выглядеть, как принцесса, не хуже, чем она. Она угостила нас всех конфетами, а потом мы стали говорить о сортах чая.

– (ᗜ ‸ ᗜ)

Уву изобразил не слишком понятное лицо. Но потом я понял причину – ему под монитор повязали розовую ленточку и, мало того – бантиком. Ужасная участь, но развязывать её я пока не собирался. Глядя на Усатуса, я обратил внимание ещё на один факт. Он являлся очевидным, но до того я о нём даже не подумал.

– А как её закололи в спину, если она сидела на своём месте? Такое сделать, сидя напротив, сложновато. Я бы сказал, невозможно, если только не было полноценной драки. Вы чувствовали какие-то толчки в темноте?

– Нет, – растерянно сказала дама в синем. – Она сидела не так уж далеко, но я ничего такого не почувствовала.

– А меня разве что за колени схватили, – кивнула Имби.

Я стал ходить по проходу. Допустим, дама в розовом испугалась и схватила Имби, наклонившись вперёд, так как уже считала её подругой. Тогда у дамы в синем была самая идеальная из присутствующих позиция для атаки. Но я-то был уверен, что виновата дама в зелёном!

– Имби, ты точно уверена, что рядом с тобой никто не шевелился?

– На что это вы намекаете?! – воскликнула зелёная.

– Да погодите вы, дайте разобраться. Не будем же мы вас всех ощупывать в поисках ножа? – прервал её я. – Плюс, это бесполезно. Любое оружие можно было легчайше выкинуть в разбитое окно, особенно когда поднялся шум.

Как же я ненавидел детективы. Имби я исключал из подозреваемых, разумеется. Но что дама в зелёном, что в синем могли совершить столь вероломное преступление. Да даже Уву... Мой поток мыслей заикнулся. Уву.

– Уву, кто надел на тебя ленточку?

– (ᗜ ‸ ᗜ) –>

Уву показал на даму в розовом. Даже у моего собственного робота был предполагаемый мотив. Ещё немного, и я начал бы подозревать самого себя – мало ли, у меня вдруг появилась шизофрения?

– Усатус, а вы что думаете? – ласково спросила Имби, склоняясь рядом с мужчиной.

– Я думаю, она была прекрасной женщиной, – всхлипывая, бормотал Усатус. – Лучшей из возможных. Мягкая, уютная, заботливая, солнце моей жизни, винтик моей души.

Глубоко вздохнув, Усатус медленно встал и начал лезть в окно у прохода соседних пассажиров. Те понимающе сняли цилиндры и встали, пропуская его к месту назначения. Имби тут же перехватила бедолагу, в той же манере, как до того останавливала меня – вцепившись в пояс.

– Соберитесь! Это ещё что такое? – грозно воскликнула она, помогая себе ногой в попытке его оттащить.

– Всё кончено! Моя прекрасная голубушка! Ах, как я буду скучать по её локонам!

– Не очень долго вы будете скучать, если сейчас выпрыгнете, – заметил я.

Судьба его меня не слишком беспокоила. Ясное дело, подумал я, фантом несколько драматизирует и скоро успокоится. К тому же, не смотря на мышцы, выносливости ему не доставало: у мужчины проявилась отдышка даже после короткого противостояния упрямой Имби.

– Погодите! – я вскинул руки. – Всем застыть!

Все послушно замерли. Кроме Усатуса, разумеется. Он продолжал упорно ломиться в окно, сдерживаемый уже и дамой в зелёной, бросившейся помогать Имби.

– Она бы этого не хотела, какой бы высокомерной она не была! – ругалась дама. – Перестаньте паясничать, вы так расстроите у всех память о ней!

– Не прикасайся ко мне, змея! – побагровел мужчина, пытаясь её лягнуть. – Это всё из-за тебя!

– А я-то тут причём?! – взвизгнула женщина. – Почему все вы думаете на меня? Теперь, когда у меня есть билет на Звёздочный экспресс, мне нет дела до подобных низостей!

– Замолчи, гадина! Мерзкая хамка!

– А. Я понял. Имби, а никто из вас не менялся местами во время разговора?

Имби, несколько раздражённая упорством Усатуса, уже двумя ногами упёрлась в стену вагона, вытаскивая его. Но всё же ответила, пусть и с задержкой:

– Да, дама в розовом пересаживалась ко мне, чтобы поправить шляпку. Проём между сидениями довольно большой, поэтому ей было удобнее поменяться местами, чем тянуться ко мне. Дама в синем села тогда напротив меня на место розовой, а дама в зелёном – рядом с ней. Правда, потом, когда тело увидели, все повскакивали, а дама в зелёном вцепилась в мою руку и упала обратно.

Я тяжёло вздохнул и издал нервный смешок. Как и ожидалось, всё проще некуда. Просто никто не выдавал мне важной информации сразу.

– Убийца – Усатус, – мрачно заключил я.

– Как?! – воскликнул весь вагон.

Мужчина обмяк и зашёлся рыданиями. Наконец-то у Имби получилось вернуть всё его тело в вагон, где он и распластался, подползая к даме в розовом. Он совсем растерялся, и в его бормотаниях перестало быть что-либо понятно, кроме слова "голубушка". Определённо, оно было сказано столь много раз, что ещё чуть-чуть и стало бы мне сниться.

– Гир, это не слишком логично, – прошептала Имби. – Видишь же, как он её любил.

– Да, но он и не хотел её убивать. Целью была дама в зелёном, что сказала той что-то нехорошее. Уже не помню, что именно, но нечто такое случилось в самом начале.

– Эта змея сказала, – прервавшись на судорожный вдох, возрёк Усатус, – что моя голубушка перетягивает всё внимание на себя! Будто это что-то плохое. Она же и так сияла, это само собой разумелось. Но у змеи нет мужа, чтобы потребовать у него сатисфакцию! На то она и змея, что травит всех, кто к ней прикоснётся. Никакой уважающий себя человек с ней не захочет связываться, но моя голубушка была, как святая. Она пригрела её на своей перьевой грудке, а та всё продолжала кусать и кусать, и кусать!

Дама в зелёном схватилась за сердце, но почему-то справа, а не слева. Меня эта драма не слишком беспокоила, ведь я просто хотел убедиться, что подозрения не падут на нас. Дела фантомов – это дела фантомов, не наши. Но Имби прослезилась, взяв меня под локоть.

– Какой ужас, и из-за этого вы случайно убили свою возлюбленную? – всхлипывая, спросила она. – Как же так, ведь даже в темноте их комплекции совершенно разные.

– О, не спрашивайте детали. Я не могу, не могу!

Под их уже сдвоенные всхлипывания у меня разболелась голова. Я присел на свободное место, утягивая с собой Уву в полной уверенности, что дальше они разберутся и без меня. Атлетичный мужчина и тот, средненький третий, увели Усатуса куда-то, а затем вынесли тело дамы в розовом. Разговоры на остаток часа прекратились, остались только сдержанные шёпотки, перебиваемые гулом, исходящим снаружи. Тоннель всё никак не кончался, и это было странно хотя бы потому, что, смотря до того на город сверху, мы не видели никаких предпосылок к подобным огромным конструкциям. Для проезда такого состава требовался тоннель этажей в пять, если не впритык, но здания с шестерёнками явно бы не смогли, даже если их построить в ряд, так долго скрывать от нас солнечный свет.

Загадкой для меня это не являлось, впрочем. Очевидно, что достигая определённой точки, паровоз уходил в некую зону, где пребывал до момента своей необходимости. То бишь – до абордажа. Учитывая то, как местный мэр их любит, ему наверняка требовалось более одного состава, чтобы находиться в постоянном движении и постоянном сражении. Город в этих условиях выступал всего лишь масштабной декорацией, до него на самом деле едва ли кто-то доезжал. По крайней мере, такое у меня сложилось первое впечатление. А, стало быть, набирать воду с едой требовалось непосредственно в вагонах, чем мы и занялись. Графины с собой не утащишь, но пройдясь по затемнённым этажам паровоза мы набрали много орехов, сухофруктов и конфет. Не бог есть что, но сойдёт хотя бы для психологического комфорта. Помощь в раскрытии "вероломного преступления" даже несколько сыграла нам на руку – все обитатели конкретно этого вагона оказались почему-то уже в курсе. Они с радостью нас угощали, вытаскивая из карманов всё подряд. Да, в своих куполах нам не требовалось питание как таковое, там даже голод не ощущался, но нахождение так далеко и так долго от назначенного места обитания сильно подкашивало силы, а потребление еды их каким-то чудом восстанавливало. Быть может, так местный купол передавал нам свой энергетический запас. Теоретически, мы могли бы потреблять местную энергию чуть ли не силой мысли – раз уж всё вокруг это некий сформированный сознанием мираж, но, как я не силился, почувствовать прилив сил не получалось, если только не запихнуть в себя горсть кешью или фундука. Разве что удостоился удивлённого взгляда от Имби, тактично решившей даже не спрашивать, зачем же я зажмурился и напрягся, как будто сумоист.

Убедившись, что набрали мы вдоволь, а Уву увешан мешочками со сладостями, мы вернулись вниз и прошли в "наш" вагон, сев на этот раз вместе, рядом. Хватило с меня этих вот разделений! Пофиг, что они там про приличия думают, раз уж даже в собственном вагоне своих же без зазрения совести режут.

Минут через пятнадцать объёмная проводница, виляя тазом, прошла по рядам, громко хлопнув дверью. Почти что по-вороньи она, облачённая в тёмно-зелёную форму, выкаркивала:

– Газета! Свежая газета!

– Ой, можно мне, пожалуйста, одну, – спохватился я, поднимая руку.

Надо же себя чем-то развлечь. Если бесплатно раздают газеты, то почему бы и не взять?

– А вам зачем, молодой человек? – она широко улыбнулась, по крайней мере звучал её голос именно улыбающимся,

Она достала газету, но не отдала её мне сразу:

– Дайте угадаю. Вам семечки некуда насыпать?

– Нет.

– Хм. Быть может, вы что-то поцарапали на столе и хотите это прикрыть?

– Тоже нет, всё в порядке.

– Вы боитесь испачкаться и хотите положить её на колени?

– Нет.

Теперь уже взоры всех были направлены на наш маленький диалог. Проводница продолжала называть все способы, кроме самого очевидного:

– Хотите покрасить нам вагон и вам нужна малярная шляпа, чтобы не склеились ваши пушистые волосы?

– Не-а.

– Хм. Вы занимаетесь папье-маше в дороге и хотите сделать себе бумажный цилиндр?

– Даже и не думал.

– Вы собираете скидочные купоны?

– Увольте. Даже денег не имею.

– Вам нужно на чём-то почистить варёные яйца?

– ...

– А, поняла! У вас промокли ботинки и вам нужно их высушить побыстрее? Вы хотите затолкать газету в ботинки?

Я начал несколько уставать, но с другой стороны мне стало любопытно, сколько ещё способов она придумает.

– У вас сломался абажур и вы хотите сделать ему временную замену? – спросили с заднего ряда.

– Вы хотите заняться оригами?

– Вы рвёте газету на маленькие кусочки в качестве успокоения?

– Вы очень хотите скрутить самокрутку для махорки?

– Вы кого-то похитили и хотите вырезать буквы, чтобы попросить выкуп и следователи не узнали вас при этом по почерку?

– О, точно, вы собираете анекдоты с последней страницы!

Даже Имби внесла несколько предположений, хотя, казалось бы, уж она-то должна была меня понимать. Наконец, проводница, запыхавшаяся от столь долгого напряжения, с улыбкой сдалась:

– Хотите почитать?

– Нет, – с дьявольской улыбкой и под всеобщий ох ужаса ответил я.

Раз уж тут даже расписание не читаемо, то странно было бы надеяться, что в газете я пойму хоть одну букву. Проводница схватилась за голову, а я продолжал держать протянутую руку в ожидании своей газеты. Довольно неудобно, между прочим. Я, конечно, не хилый, но удержание чего угодно в одной позиции для меня как аналог пытки с медленным капанием воды на макушку.

– Я сдаюсь! – наконец, воскликнула женщина. – Зачем же, зачем вам понадобилась газета?

– Чтобы открыть её и сидеть с умным видом, разумеется.

– Ааа! – все понимающе закивали.

По итогу, половина вагона взяла себе по газете. Мы все сидели и с умным видом ими шуршали, даже Имби. Ветер, дующий с окна, делал задачу практически невозможной, но мы все очень старались. Такое соратничество мне даже понравилось. Нет ничего более сближающего, чем толпа народа, одновременно творящего полнейшую бессмыслицу! Я даже и думать забыл про абордаж. Атлетичный мужчина, вернувшийся наконец со своим товарищем, был весьма удивлён открывшемуся ему зрелищу. Он наклонился над сидением прямо к моему уху:

– Что-то случилось? Почему все листают газеты?

Так как он наклонился к правому уху, я испытал сильную щекотку в затылке – таки организм мой не привык к подобному. Дёрнувшись, я сдержался от комментария, прикрыв ухо и максимально любезно обозначив:

– Это, считайте, новая мода.

– Но где вы взяли газеты?

– У проводницы. Она ушла в противоположную от вас сторону совсем недавно, ещё успеете догнать.

– Никак не успею! – воскликнул мужчина. – Абордаж совсем скоро! Пожалуйста, одолжите мне вашу газету. Я же теперь совсем выбиваюсь из коллектива.

– А вы мне что? Орехи? – деловито спросил я.

– А я вам... О! У меня есть книга с тарабарщиной. Мы захватили её во время одного успешного налёта, но буквы там просто смехотворные. Однако, если вы сделаете вид, что их понимаете – то никто и не заподозрит, а выглядеть вы будете всё таким же умным. Пожалуйтса, обменяйтесь со мной, это дело чести!

Он достал чемодан, а уже из него – книгу. На обложке значился вполне себе человеческого вида мужчина. Имеется в виду, у него, в отличие от остальных, имелось лицо. Пугающе застывшая белоснежная улыбка, серый безликий костюм, показанный зрителю большой палец, безжизненные глаза. Я взял её просто чтобы скрасить время, но оказалось, что это книга по командному мышлению. И даже буквы были вполне человеческими, на языке, который я понимаю. В паровозе мэра, получалось, книги и записки обозначались по-нормальному, в отиличие от остальных паровозов.

"Тимбилдинг" или как там его сейчас обзывают, книга оказалась целиком посвящена ему, с лёгким флёром инфоцыганства. Открыв случайную страницу, я увидел совет:

«Если хотите, чтобы все в команде лучше чувствовали и понимали друг друга, то вам просто необходимо обниматься каждые несколько часов. Это снижает стресс, даёт чувство единства и естественным способом сближает людей. Чтобы кого-то обнять, разведите руки в стороны. Другая сторона должна сделать то же самое, после чего производится взаимное обнимание. Быстрое обнимание в несколько секунд можно использовать для приветствия. Более долгое, секунд десять, выражает благодарность и принятие. Так, чем дольше вы будете обнимать свою команду, тем сильнее укрепятся ваши отношения и тем эффективнее вы станете работать. Оптимальное время для объятий в день без потери эффективности производства – восемь минут».

Я сразу же подумал, что Оси бы попросил эту книгу сжечь, и не смог сдержать ухмылки. Определённо, я решил оставить её себе на будущее, чтобы его ею кошмарить.

«Я тебя ещё научу командной работе».

Один из мужчин в вагоне подскочил, изо всех сил дуя в металлический свисток. Узловатый палец его показывал на окно, туда мы и обратили свои взоры... Вернее, взгляды. Атмосфера вокруг явно меняла мою речь, даже мысленную. Чёрный паровоз напротив показал свою заострённую морду, отчего-то не набирая скорость, а головным вагоном идя вровень с нашим.

– Это почти что хвост, уважаемый, – так крикнул новым соседям мужчина со свистком.

Напротив к окну припали несколько фантомов, в медленно наступающих сумерках что-то высматривающих в нашем.

– Чего это они? – спросила меня Имби.

– Ясное дело, – я даже не стал скрывать некоторого снисходительного тона, – это мэр очень хочет увидеть вторгшихся к нему людей.

– А что именно он будет делать, когда нас найдёт?

– Кто знает. Может, захочет поболтать. Может, подраться. Это же хозяин купола, ему в голову что угодно может прийти.

Под нервный взгляд Имби я потеснил в окне мужчину со свистком. Раз уж наша цель так близко и сама проявляет знаки внимания, то бояться неизвестности попросту поздно и глупо. Лоза никак не отреагировала на моё движение, чем придала только больше уверенности:

– Сударь! Не нас ли ищете? – крикнул я, высовываясь и приветственно размахивая рукой. – Вопросик есть. Может, поговорим?

Ехал паровоз близко, поэтому рассмотреть, кто внутри, проблем не представляло. Несколько мужчин в отличных от "наших" фантомах костюмах и котелках, многие – с моноклями. Но лицо из них имел только один, он-то и поприветствовал меня, точно так же нелепо высовываясь в окно:

– А, наконец-то! Я уж боялся, что местные порядки спугнули моих первых гостей!

Мужчина лет пятидесяти выглядел точно так же, как его изображали на графине, за исключением, разве что, двух пар рогов. В последний раз подобное я наблюдал разве что у нашего бармена, Бела. У того тоже две пары – тонкие высокие и скрученные в бараний рог по бокам. У этого же человека и первая, и вторая пары росли вверх, сгруппировавшись в пары. Котелок свой он насадил прямо поверх них, поэтому ему даже не приходилось его придерживать от ветра. Удобно. Но мне странными показались его чёрные волосы, уж слишком я привык к оттенкам серого и белого на родном острове.

– Да какой уж там страх? Я про такое даже в газетах не читал! Катаемся и катаемся, весело у вас тут.

– Рад, что вам понравилось, – искренне отозвались мне. – Так о чём вы хотели поговорить?

– Вы, случаем, вашу местную ведьму не знаете? – без обиняков спросил я.

– Кого-кого? – мужчина фыркнул. – Откуда же у меня ведьмы, сударь? Я всю свою жизнь любил только паровозы. Разве по мне не заметно?

– Да не, никогда бы не догадался.

Где-то сзади фыркнула со смеху Имби. А потом и она, убедившись, что обстановка мирная, подвинула меня в сторону:

– Здравствуйте! А вы за пределы своего купола выходили когда-то?

– Нет. Да разве же можно! Девушка, но где ваши манеры? Не видите, что ли, мужчины разговаривают? – строго окрикнул её мэр.

Имби стушевалась и влезла обратно в вагон. Наверное, будь мы вне его купола, она бы что и ответила. Но напрашиваться, находясь внутри, достаточно опасно. Проще всего – проглотить и не высовываться.

По крайней мере, так бы сказал конченый отморозок, коим я никогда не являлся.

– Эй, слышь! Она тебе не твой фантом, говори с нами нормально.

Мужчина схватился за сердце, широко раскрыв рот в ужасе. Хотя я, казалось бы, ничего такого не сказал.

– Гир! – взмолилась сзади Имби.

Но раз уж у нас тут всё такое помпезное, то пусть будет таким до конца. А потому, повернувшись и забрав у мужчины со свистком перчатку (он даже с готовностью мне её протянул), я швырнул её в сторону главного паровоза:

– Требую этой... Как её... Сатисфакции! Не в этой жизни при мне товарищам будут рот затыкать.

Глаза мужчины опасно блеснули под моноклем. Ну или это был блик от фонаря. Перчатка шмякнулась об их стекло и быстро скрылась в... Воде. Я и забыл про неё, так меня выбесил этот пижон. Но, да, мы шли по рельсам, утопленным в воде. Только вода вокруг да рельсы, ничего особенного. Кроме, разумеется, брызг, от которых всем говорящим несколько подмочило одежду. А потом ещё и с серых туч хлынула ливневая стена воды.

Определённо, этот купол издевался над нами после предыдущего пешего перехода.

– Хотите сатисфакции? Будет вам сатисфакция! Вызываю вас на дуэль! – крикнул мэр.

– Нет, это я ВАС вызываю на дуэль!

– Щенок!

– Пижон!

Дальше нам всё быстро организовали. Паровозы, тарахтя, гудя и пуская клубы пара, мчались дальше, а меж тем фантомы проложили между ними доску. И даже доска у мэра выглядела по другому! Чёрная, обитая золотом и с кругом по центру, изображающим шестерёнку. Несколько толще и на ощупь прочнее предыдущих. Проблем вызвать не должна, даже держать такую махину не требовалась, столь тяжела она оказалась.

Имби мёртвой хваткой повисла на моей руке.

– Гир, пожалуйста, успокойтесь! Это совершенно не обязательно. Мы уже слышали, что никакой ведьмы он не знает и даже из купола не выходил. Просто глупо с ним что-то выяснять, он же здесь, в отличие от нас, практически бессмертен.

– Имби, – я перехватил её руку и приподнял. – Не переживай. Понимаю, как это выглядит, но этот гад нас в любом случае бы не выпустил, я уверен. Мы даже не знаем дороги обратно – он может вечно переключать нас на этот бесконечный тоннель столько раз, сколько захочет.

– Но вы ведь даже не попробовали! – воскликнула девушка. – Давайте извинимся и попросим повернуть паровоз обратно, а? И даже если он не захочет нас выпускать – в чём смысл какой-то там дуэли? Что это кому-то докажет?

Но её слова для меня не имели смысла. Достаточно я находился в своё время по куполам и тех, кто просто так не отпускает, видно сразу. Хотя бы потому, что они не пытаются вас сразу прогнать, как и положено делать с непрошенными гостями.

– Нет, вы как хотите, но гробить себя просто так я вас себя не дам, – твёрдо сказала она.

Вот заладила. Я просто хотел его как-нибудь вырубить и дать нам время на подумать или уговорить машиниста свернуть назад. Теперь же приходилось думать и о том, как подраться и о том, как её успокоить.

– Что там, ваша дама волнуется? – крикнул мэр, уже стоящий у начала своей стороны доски.

Подле него вышел, как я понял, секундант. Не колеблясь даже при особо сильных вихляниях состава, он с задранным подбородком держал коробочку с двумя револьверами. «Оружие! Оно-то нам вот точно пригодится!» – мысленно возликовал я. Орехи это, конечно, хорошо, но иметь револьвер на случай, ну не знаю там, озлоблённого дракона, всяко лучше, чем быть без него! Вряд ли, конечно, дракона, даже человекоподобного, им можно убить, но уж неприятно ранить – наверняка.

– Имби, там револьвер.

– И что? Пускай себе стоят с ним, вас я туда не пущу.

– Нет, нет. Ты не понимаешь, револьвер это очень полезно, – вкрадчиво объяснил ей я. – А представь, если получится раздобыть сразу два? Это же в два раза полезней!

– Вы буквально идёте стреляться насмерть! – в сердцах воскликнула она, наконец. – Какие ещё пистолеты?!

– Так, чего у вас тут?

Мы одновременно вздрогнули, оборачиваясь. Мэр уже пересёк доску и с любопытством заглядывал к нам в разбитое окно. Секундант был тут же, при нём, только стоял на шаг позади.

– Ваша дама вас не отпускает, сударь? Это норма, просто не обращайте внимания. Женские истерики в таких случаях помогает исправить лоботомия. После неё – всякие скандалы пропадают, и поведение улучшается. В моём вот паровозе все дамы всегда спокойны. Даже не сплетничают о глупостях.

Мы с Имби одновременно открыли и закрыли рты. Он говорил это с таким тоном, будто лоботомия это обычнейшее дело.

– Да вот, мне бы только револьверы перед дуэлью проверить, – сказал, наконец, я. – Не хотелось бы, чтобы мой оказался не заряжен.

– Обижаете-с, – цыкнул мэр. – Я с честью отношусь ко всему, и к дуэлям – тоже. А что до самих револьверов, так они идентичны. И вероятность осечки у обоих крайне мала. Покажи им, секундант.

Секундант совсем немного наклонился, демонстрируя абсолютно мокрые от проливного ливня револьверы. Богатая позолоченная гравировка украшала и рукояти, и дула, завитками своими уходя чуть ли не до самого отверстия выстрела.

– А будут ли они вообще работать при такой погоде? – с сомнением спросил я, не сводя с них взгляда.

– Вы во мне, никак, сомневаете-с? Они созданы для того, чтобы произвести ровно один выстрел при абсолютно любых условиях. Очень удобно. Другого, кроме как лучшего, у меня быть не может!

– Вот и славно. Имби, лови!

Я схватил один револьвер из коробки и бросил в сторону девушки. Затем, не мешкая, схватил мэра за ноги, едва не повалив его к нам. Но мужчина оказался крепче, чем я ожидал, и отлично, от всей честной своей души, меня пнул прямиком назад. Секундант за это время успел просочиться в широкую прорезь окна, минуя меня, но за Имби я не слишком переживал. Уж с одним придурком она точно справится, особенно – когда он первый распускает руки.

Ну, точнее, технически всё это затеял я. Но револьвер – слишком ценная в нашей ситуации вещица, чтобы позволять ей быть просто чьей-то красивой игрушкой.

Имби мгновенно вытащила из ножен меч, медленно отступая по проходу. Фантомы вокруг тоже не сидели без дела, секунданта скрутили за считанные секунды, не смотря на его сопротивление. Бедолага! Мужчина со свистком торжественно поднял вверх добытый в неравном бою второй револьвер, победно провозглашая:

– Сегодня мы захватим головной вагон, господа!

К моменту, когда я более-менее смог подняться на ноги, вся заварушка уже началась. Мужчины повскакивали с мест, бог весть откуда доставая гаечные ключи самых разных калибров. Рожковые, разводные, имбусовые, накидные – маленькие и большие, словно накануне они все дружно ограбили мою мастерскую. Мне приглянулась оброненная кем-то увесистая "воронья лапа", которую я подхватил на её бесславном пути к полу. Пожалуй, на вид из всех разновидностей гаечных ключей именно "воронья лапа" мне нравится больше всего. Она похожа на протез руки плохенького двупалого робота, а у конкретно этой модели с одной стороны "лапа" ещё и являлась подвижной. Очень удобно ей оказалось бить противника – особенно когда толпы фантомов лезут к вам окно, превращая всю потасовку в старую-добрую забаву "стенка на стенку". Женщины, кроме Имби, которая толкалась и брыкалась плечом к плечу со мной, подбадривающе нам кричали с безопасной стороны вагона и махали душистыми платками, пока мы одного за другим теснили вражин обратно на доску. Многие из них падали по итогу в воду, но на абордаж, судя по всему, сбежался весь паровоз мэра. Шестерёнки летели нам в головы, поэтому мужчины быстро достали и подняли на половину оконного проёма собственную абордажную доску, чтобы защитить нас от совсем уж критических попаданий. Шум и гвалт стояли соответствующие и, когда стало ясно, что затянется мероприятие надолго, я подхватил Имби под локоть и стал пробиваться уже сквозь толпу "своих" обратно, подальше от окна.

– Дальше они сами разберутся. А нам пора драпать, – пояснил я.

– Но куда? Тут кругом вода.

Мы поспешили в хвост состава, откуда в принципе и пришли. Уву семенил следом, прихватив по старой привычке два графина с водой, от чего я не стал его останавливать. Всё что угодно может нам пригодиться в будущем, пускай развлекается.

– Да знаю я. Придумаем что-нибудь. Пойдём по путям обратно, вряд ли кто-то из них будет проверять, куда именно мы подевались. А потом дождёмся следующего состава, запрыгнем уже на него, как сделали раньше. Спросим, как и когда можно вернуться в ту точку, откуда мы зашли. Но это даже лишнее – мне кажется, паровозы циркулируют в пределах суток. Значит, надо будет просто дождаться того времени, когда мы впервые посмотрели на часы, только на часик раньше, учитывая наши банные процедуры. И всё, мы свободны!

– Гир... Почему ваши планы звучат так логично и одновременно так сложно? Что, если вы не правы?

– Я? Не прав? Да не в жизнь! Имби, видишь книжку?

Пока мы пробегали другие вагоны, где уже вовсю шёл абордаж, и до нас, как до теперь уже без шляпных, никому не было дела, я размахивал перед Имби добытой книжкой.

– Доверие – основа команды! Там так написано, между прочим.

– Если бы мы доверяли каждому вашему плану, то мы бы уже... Ой, осторожно!

Она на бегу пригнула мою голову, в которую, промедли она секунду, угодила бы особо крупная шестерёнка.

– Спасибо! – я продолжил пояснять. – Так вот, только доверяя друг другу мы сможем выжить, став командой, понимаешь? Одного победить легко, а вот нескольких уже... Пригнись!

Так, переговариваясь, мы пробежали все вагоны вплоть до конца. Местами побеждали люди в котелках, местами – в цилиндрах. Абордаж вёлся причём на всех этажах паровоза одновременно, фантомы падали прямо на доски нижних этажей, снося их своим весом. Будь они из плоти и крови, зрелище бы было такое себе. Хорошо, что у мэра на насилие вкусы вполне эстетичные, чтот тут ещё сказать. Окружающее скорее выглядело, как старенький мультик.

Выбежав на платформу последнего вагона, я тут же с размаху перепрыгнул перила. Не потому, что хотел показаться крутым (в этот раз). Просто прыгать с паровоза, даже не слишком быстрого и в воду – это всё-таки страшно. И волнение начало меня одолевать примерно за два вагона до конца, от чего предупреждающе стала покалывать лоза на руке.

– Дура! – прикрикнул я на неё, тут же уточнив. – Дура эта лоза! Я, наоборот, спасаю нас, а она колется так, будто... Ай! Да хватит!

У моменту, когда я достиг перил, жжение от лозы уже подходило к шее. Ирвин всё-таки не шутил про яд. Но я-то был уверен, что выбираю лучший исход из возможных! Поэтому быстро прыгнул в воду, игнорируя и чувство самосохранения, и приколы инопланетного растения, и упреждающий окрик Имби. Когда вода сомкнулась над головой, я тут же почувствовал облегчение – чего переживать, если уже упал? Плавать, благо, я хоть сколько-то умею.

Повертевшись немного, я смог разобрать, где верх, а где низ. Дна не оказалось в зоне видимости, только полнейшая темнота. Я даже засмотрелся на секунду, а потом вспомнил. С нами же робот! С головой в виде моей приставки! Коря себя за недальновидность, я всплывал как можно быстрее, надеясь, что успею его перехватить, если он упадёт рядом. Но до самой поверхности в пределах довольно светлого слоя прозрачной воды я ничего, кроме десятков раскрошенных тел фантомов не увидел. Многие из них застыли примерно в полуметре от поверхности и, чтобы всплыть, приходилось иногда отпихивать их прочь. Малоприятное занятие, даже если это не люди. Наконец-то вынырнув, я обомлел ещё сильнее.

Ни Имби, ни Уву рядом не было. Дождь, конечно, уменьшал обзор, но не настолько, чтобы потерять из виду движущихся существ. Паровоз к моменту, когда я выполз на насыпь с рельсами, оказался так далеко, что уже не получилось разглядеть, что там в его конце происходит. Чертыхаясь, я поднялся на ноги.

Две параллельные насыпи, проложенные прямо насквозь здоровенного озера, куча тел вокруг, но ни одного – живого. А в том, что это именно озеро, сомневаться не приходилось, ибо вода ощущалась пресной на вкус, и нахлебался я её вдоволь. Кроме воды, неба да воды, падающей с неба ничего примечательного вокруг не оказалось. Кроме растерянного и мокрого меня.

– Блеск. Просто блеск, – сказал я сам себе.

Неужели Имби отказалась прыгать, подумав про Уву раньше меня? Или у них что-то произошло, чего я в спешке не заметил? Раз за разом прокручивая последние секунды перед тем, как мы разминулись, я не припоминал ничего экстраординарного. Имби бежала прямо за мной, за ней – Уву. Единственное, она мне что-то крикнула вдогонку, когда я уже перепрыгивал перила, но там уж было не до промедлений, да и остановиться я бы не успел.

Тяжело вздохнув, я обернулся, чтобы проверить, не несётся ли на меня новый состав. Конечно, перерыв между ними несколько дольше, если судить по более ранним событиям, но мало ли. Горизонт ожидаемо оказался чист, за исключением здоровенных дождевых облаков да чёрной точки, летящей в небе параллельно рельсам. Я даже не придал ей значения по началу. Мало ли какая птица заблудилась в такую погоду?

А потом вспомнил, что всё-таки нахожусь в куполе. Тут не может быть случайных чёрных неопознанных существ, если только это не по воле хозяина. Обернувшись ещё быстрее, чем прежде, я заметил, что точка почти что наверняка имеет крылья. Под сердцем заныло.

– Ха-ха, да не может быть. Ну нет, это уже слишком, – сказал я вслух, растирая замерзающие руки.

Ботинки промокли насквозь и не соскользнули с ног только благодаря чуду, каждый шаг они неприятно, даже несколько мерзко хлюпали. Лоза ощутимо стала жечь, особенно когда я оборачивался на чёрную точку, беря разгон по уровню причиняемой моей несчастной руки боли даже быстрее, чем прежде. Не успел я опомниться, как ноги сами понесли меня вдогонку паровоза, прочь от чёрных крыльев.

– Да не боюсь я! Не боюсь! Ничего страшного не случится, погоди!

Но лоза игнорировала всяческие мои увещевания. Если я хоть на шаг запинался или замедлялся, она ещё сильнее отравляла мне кровь, а боль нарастала. Бежать по рельсам это едва ли не самый худший вид бега, деревянные доски никак не способствуют удобству. А уж бежать по скользким доскам, так и вовсе удовольствие куда как ниже среднего. Умом-то я понимал, что бежать бессмысленно, это меня только вымотает, но мерзкое растение не позволяло медлить.

– Он нас в любом случае догонит! – без всякой надежды на успех увещевал я его. – Уж на крыльях-то он всяко быстрее меня. А если поезд будет ехать, мне куда тогда прикажешь бежать?! На него надо будет запрыгнуть, а для этого надо будет остановиться! Слышишь?

В конце-концов я перешёл уже на откровенные ругательства, пока и на них сил не осталось. Даже оборачиваться растение мне запрещало, чтобы я не упал. Шея онемела, поэтому зрение моё ограничилось простым взглядом вперёд, а впереди – бесконечная дорога, дождь и груды тел, местами лежащих ниже по насыпи, местами – плавающих у поверхности воды. Единственным выходом остановить это безумие для меня было успокоиться, но как успокоиться в подобных условиях?

Поэтому я почувствовал почти что благодарность, когда две чёрные лапы крепко схватили меня за талию и подняли вверх.

– Ох! – только и смог выговорить я.

Всё. Бежать больше физически не мог, и это стало моим спасением. Мои полномочия перед лозой кончились и, кажется, даже глупое растение догадалось, что брыкаться, когда тебя поднимают вверх, не самая лучшая идея – боль и жжение наконец-то меня отпустили, а к шее вернулась утраченная гибкость. Я не замедлил этим воспользоваться, посмотрев наверх.

Тёмная кожа, светящиеся изнутри золотые глаза, густые брови. Почти что человеческое лицо, за исключением наросшей на него чешуи. Казалось бы – бояться нечего. Но вот лапы, что держали меня, человеческими назвать язык не поворачивался. Твёрдые, острые, когти лишь чудом не оцарапали мне торс, когда поднимали. Задние лапы-ноги у существа выглядели не лучше. Оси свои нижние лапы хотя бы прятал в кроссовках, этот же – без зазрения совести щеголял заострёнными когтями и сломанной на вид анатомией, явно не присущей человеческому организму. И всё-таки, если я что и знал о драконах – когда-то давно каждый из них был человеком. Этим я себя и успокоил:

– Ого. У вас тут уже бесплатно катают? – почти что не заикаясь, выговорил я,

– Неавторизованное вторжение запрещено, – ответил мне бас настолько глубокий, что он начал резанировать с моими внутренностями. – Я сопровожу вас к выходу.

Крылья пару раз взмахнули, разворачивая существо, но я начал брыкаться и пытаться отцепить его когти, привлекая внимание.

– Вам лучше перестать. Упадёте, – спокойно сказало оно.

– Я тут, между прочим, не один. Там, дальше, девушка и робот. Без них не уйду, а так – с радостью!

– Контакт со спящими запрещён. Я сопровожу вас к точке выхода.

– Какой упрямый! И это тебя-то я боялся?

– Ваш страх необоснован. Рекомендую сохранять спокойствие и следовать указаниям.

– Да как же! Пусти, кому говорят, мне надо Имби догнать. Мало ли, что с ней случится, пока я тут катаюсь.

– Отказ.

Извернувшись, я снял заткнутую за пояс "воронью лапку". Без особой надежды пару раз врезал по держащим меня лапам, но дракон даже не чертыхнулся, продолжая нести меня в противоположную сторону. Что ожидаемо, он был не менее упрям, чем Оси.

– Ой, да брось ты, – я закатил глаза, пусть он этого и не увидел. – Мы уже с этим вашим "спящим" даже поссориться успели. Ничего не случится, если ты ещё и Имби захватишь. Она лёгкая, уж точно легче меня. Да мы сами пешком выйдем, только на ноги поставь!

– Вы произвели контакт со спящим?

Наконец-то он остановился, зависнув на одном месте. Я мог прочувствовать каждый взмах могучих крыльев, что вопреки всем законам физики и логики умудрялись удерживать два тела в полёте. Следующие слова я подбирал аккуратнее, чтобы не спугнуть этот проблеск взаимного понимания:

– Да, и он оказался очень зол, что мы пришли. Того и гляди, проснётся от злости!

– Исключено. В таких условиях спящие не просыпаются. Но вот ваше вмешательство явно может испортить его поведение, – задумчиво говорил дракон. – На которое мне, как смотрителю, запрещено влиять. Но вот если он попытается, следуя вашему примеру, выйти... Да, это будет проблемой.

Дракон быстро, даже слишком быстро, снизился, просто сложив крылья и остановив падение только у самых рельс. После чего – наконец-то разжал лапы. За столь короткое время я и забыл, как это приятно – дышать полной грудью! Поняв, что она задумал, я тут же передал ему "воронью лапку", тайно надеясь, что он не слишком на меня в обиде за те несколько ударов ранее:

– Вот, возьми. Передай эту штуку девушке и скажи, что со мной ты уже поговорил, и я в порядке. Её приметы...

– Примет не надо. Вы, седоволосые, и без того заметны. Просто оставайтесь здесь.

Его губы странно дёрнулись, не то гримаса, не то попытка улыбнуться, а потом он стремительно полетел дальше вдоль рельс, на взлёте разбрызгивая воду под ногами. Никогда бы не подумал, что сочетание чёрного и золотого может быть таким крутым на вид. Не такое крутое, как фиолетовый с любым другим цветом, конечно, но тоже неплохо.

Мне оставалось самое сложное. Дождаться его возвращения, стоя под дождём. Пожалуй, из всех злоключений в тот день, именно этот момент вспоминался наиболее болезненно. Стоять и ничего не делать в одиночестве! Замерзать, когда вокруг ни единой возможности согреться! Ужас, чистейший ужас да и только. Но по крайней мере местный дракон оказался не психопатом, а вполне разговоро-способным существом, что уже радовало. А то бармен Бел просто обожал рассказывать мне про то, насколько же ужасным был дракон, живший на острове Энгуса. Мол, Белу даже пришлось выйти на него однажды с дробовиком! А он спокойнейший человек из тех, что я знаю, между прочим. Зря только пугался этого типа, получается. Хотя попробуй тут не нервничать перед таким чудом-юдом! На такое способен разве что Оси.

К слову о моих попутчиках – звук мощных взмахов моментально выдернул меня из глубоких раздумий. Дракон не соврал, под подмышкой, словно прохудившийся пакет с продуктами, он держал несколько побледневшую Имби, в свою очередь державшую Уву. Последний оказался плотно завёрнут в полиэтиленовые прозрачные пакеты и весело мне махал:

– (UwU)✓°!

«Такими темпами он скоро вместо выражений будет на экран арифметические формулы выводить», – так подумал я, вставая под крыло дракона. От него пахло чем-то тёплым, какими-то специями. Возможно – анисом или бадьяном, но под дождём определить не получилось. Он безо всяких усилий оттолкнулся вверх со всеми нами в качестве поклажи, устремляясь всё выше и выше, прямо к облакам.

– Хм, я не спец, но сюда мы попали через тоннель, – на всякий случай уточнил я.

Дракон быстро взглянул вниз с не слишком довольным лицом. Но ему ли возмущаться, я так вообще висел, словно мокрый щенок! Даже заняться нечем. Помимо прочего – пропорционально подъёму становилось гораздо холоднее, и я уже не сомневался, что все присутствующие, помимо Уву, обязательно простынут в скорейшем времени. Дракон соизволил ответить:

– Да, наземные ходы вам больше подходят. Но мы сократим обратный путь, пока вы ещё чего-либо не сотворили со спящим.

– Ой, а как вас зовут? – вдруг спросила Имби. – Меня – Имби, а это – Гир. А это малышка Уву!

– Тогда уж малыш Уву. Это мальчик, – тут же уточнил я.

– Но на ней розовая ленточка с бантиком, – суровым басом возразил дракон. – Раз есть ленточка, то это девочка, это все знают.

– Вот подождите у меня, выберемся, обсохнем...

Ох уж эти ленточки. Кто бы мог подумать, что однажды кто-то использует против меня, из всех вещей – ленточку! Такое даже гаечным ключом не победить. Бей людей, не бей, а ленточка по итогу всё равно покажет, кто прав.

– И что вы сделаете, когда мы выберемся? – уточнил дракон.

– Первым делом – сниму с юнита Уву ленточку.

– А вторым?

Теперь, когда ему никуда не требовалось спешить, дракон оказался поразговорчивее.

– Вторым делом я спрошу, видели ли вы где-то на вашем острове ведьму? Нам бы её имя узнать.

– Так как вас зовут, говорите? – не отставала Имби.

– Купо. Зовите меня так.

– Что? Тебя... Зовут Купо? Из всех имён на свете? – я не стал скрывать своего удивления.

Вот уж что-что, а простенькое "Купо" в моей голове никак не вязалось с этим чудовищем! Какой-нибудь Кухулин или Антерос – да, но Купо... Это как с серьёзным лицом называть мега-директора мега-корпорации Антошка или Сашенька!

Ощутимо вильнув хвостом, Купо начал гораздо быстрее набирать высоту. Вот мы уже не так уж далеко от облаков, где капли бьют не так сильно, но всё ещё ощутимо. Головокружение от неумолимого кислородного голодания усиливалось с каждой секундой, но переживать особо не приходилось. Даже если бы мы упали в обморок, держали нас на совесть, крепко, поэтому холод беспокоил сильнее.

Что сказать, драконы имеют свои способы прекращать неудобные расспросы. Например – изводить своих пассажиров, вместо того, чтобы с комфортом доставить их на место назначения.

– Гир! Смотрите, Звёздочный экспресс! – Имби слабо дотянулась и потянула меня за рукав, силы быстро оставляли и её.

В месте, куда она указала, пересекая облака в километре от нас быстро пронёсся уже не паровоз, а самый настоящий поезд. Он сиял разноцветными огоньками, высекая колёсами искры, а из вагонов даже до нас доносилась музыка десятка колокольчиков. Из подсвеченных тёплым светом окошек нам махали существа, похожие по теням на кошек – но то был, скорее всего, обман зрения. Наверное, у них так выглядели шляпы, откуда же тут взяться кошкам? Под экспрессом по мере движения складывались в воздушные рельсы облака, а металлический корпус его украшали звёзды. Те же, что были на билете у зелёной дамы.

Будь мы в любой другой ситуации, я был бы не прочь на таком прокатиться. К тому же, кошачьи тени зазывали весьма дружелюбно. Рядом с ними ещё, кажется, и шарики какие-то летали да светились, прямо над кошачьими ушками. Но на тот момент приключений с меня хватило и, закрыв глаза буквально на секундочку, я и сам не заметил, как моментально уснул. Именно что уснул, а не упал в обморок, хотелось бы заметить!

Всё-таки для обморока я был слишком крут.

log file VIII. Про не слишком волшебное чаепитие

Дракон оказался не таким уж страшным и ужасным, как мне представлялось в начале. Даже стало неловко от того факта, что я его почти испугался при первой встрече.

Но вот тот, кто встал перед нами, когда дракон не слишком мягко приземлился, а я проснулся, вызвал во мне буквально мороз по коже. Уж не знаю, как объяснить это чувство, но есть на свете люди, при взгляде на которых ничего хорошего не ждёшь. Даже напротив – всё твоё существо внутри сжимается, готовясь к удару в любую секунду нахождения рядом с таким человеком. Я не робкого десятка, да и вряд ли бы испугался, будь напротив меня садист или убийца, однако от мужчины, что спокойно стоял, скрестив руки на груди, меня передёрнуло.

Снаружи купола температура не изменилась, всё так же жарко и сухо, и вода, стекавшая с нас, испарялась на глазах. Мужчина, бледный, с чёрными, как и у полу-дракона, волосами, очень мирно улыбался нам. Вот говорят, что улыбка не искренняя, когда не меняет положения глаз – но у мужчины глаза идеально копировали эту человеческую привычку. Именно, что копировали, ибо эффект зловещей долины меня не отпускал.

Шаровары, плащ, какие-то монетки на поясе и шляпе. Да, шаблонная колдовская шляпа венчала голову этого человека, и он даже приподнял её, здороваясь с нами. Однако ничего человеческого я в нём не ощущал.

– Наконец-то! Рад видеть человеческие лица в таких нечеловеческих условиях, – сказал мужчина, не снимая улыбки. – Позвольте представиться, меня зовут Купрус. Я почувствовал, что на мой остров прибыли гости, поэтому поспешил встретить вас так сразу, как смог. Спасибо, что присмотрел за ними, Купо.

– Это моя работа, – спокойно сказал дракон и встал подле него.

Купо выходил гораздо выше и мощнее Купруса, но, стоило им встать рядом, не оставалось сомнений в том, кто из них на самом деле обладал большею властью. Мужчина, не дождавшись от нас с Имби, спросил прямо:

– Как вас зовут?

– А... простите, я растерялась. Меня зовут Имби. А это – Гир, – быстро ответила Имби, прежде, чем я успел её остановить.

Ох уж эти её невовремя всплывающие рыцарские привычки. Зачем нам вообще представляться каждому встречному? Даже если на нём хорошая шляпа, это ещё не делает его хорошим человеком.

– Имби и Гир... Не слишком вы красиво поступаете для гостей. Я предоставил вам своё полное имя, а вы мне даёте только три буквы от одного из вас? Неужели, вы такого низкого обо мне мнения?

А, да. Буквы и имена. Старая традиция наших городов, не изжившая себя даже на другой планете. Так получилось, что старики, не смотря на бешенное движение прогресса, всё ещё верили в "силу" имён.

Считается, что раскрыть своё полное имя незнакомцу – несметная глупость, ведь тогда он в любой момент сможет тебя проклясть, а потому при первой встрече все по возможности ограничивались тремя буквами. Затем, если люди налаживали контакт, имя постепенно расширялось вплоть до полного, и тогда, зная полное имя друг друга, они считались друзьями. Если же человек перед тобой для тебя ничего не значил, то имя навсегда ограничивалось тремя буквами или даже меньше. Конечно, догадаться о полном имени в современном веке легко, а потому их давали два. Привычное, по типу Кирилла и второе, традиционное. Примерно то же самое и на нашем острове, где каждому прибывшему в свой купол дракон выдавал новое имя как символ нового начала.

В общем – суеверная штука.

– Зовите меня Гир и всё, – ответил я ему. – Так проще и легче запоминается.

– Неужели вы думаете, что моя память настолько плоха? Ну же, ребята, – каким-то чудом его голос звучал одновременно и дружелюбно, и зловеще. – Обещаю, что не буду вас проклинать просто так.

– Пока вы это не сказали вслух, я бы и не подумала, что вы так можете, – сказала Имби. – И всё же, мы как раз ищем на этом острове ведьму. На вас похожая шляпа, так что могу ли я предположить, что вы – она и есть?

Мужчина засунул руку под рассечённую на четыре части мантию, полы которой загибались к верху, и вытащил из-за пояса карманные часы на цепочке. Мы с Имби переглянулись.

– Это, мол, значит "да"? – уточнил я.

– Как вас зовут, Гир? – совершенно игнорируя мой вопрос спросил Купрус, убирая часы обратно.

Ох уж эти традиции, чтоб их! Я не суеверен, но мне совершенно не хотелось ему ничего говорить. Хотя бы потому, что мы уже получили все знания, что нам необходимы! Ведьмы здесь нет. Слово "ведьма" явно подразумевает женщину, а перед нами определённо стоял мужчина, так что данный остров точно мимо. Здесь только этот странный колдун, а, стало быть, можно возвращаться и искать Оси.

Но вопрос: где он, блин?

– Имби, это ведь ваше полное имя?

Он сделал к нам несколько шагов, примерно на столько мы и отступили. Увидев это, он остановился всё так же метрах в пяти от нас.

– Для гостей вы очень уж осторожны. Это, бесспорно, похвально. Но уверяю вас – не в моих интересах вам как-либо вредить. Даже напротив, я бы хотел подружиться.

– Вам что, пять лет? – фыркнул я. – Это работает только в детстве. Подойти к кому-то и сказать "давайте будем друзьями".

– Отчего же? Как по мне, так мы уже все очень даже друзья, – Купрус показал наверх. – И нас всех заочно подружила общая проблема.

Конкретно над островом небо оставалось и без облаков, и без моря. Странный эффект, словно сама земля отталкивала воду, но спасения он принести не мог – упади всё море вниз, оно попросту снесло бы своей массой всё, не смотря на проплешину растекаясь по поверхности прежде, чем улечься в свои глубины.

– Я надеялся, что вы пришли именно за этим. Вместе подумать и решить, как нам выжить, а не прятать несколько букв от своих друзей. Верно?

Он вновь попытался к нам подойти, но в этот раз отступила только Имби.

– Гир, – шепнула она мне из-за спины. – Давайте для начала найдём...

– А! – обрадовался мужчина. – Ваш дракон! Как же, как же. Мои камеры видели, как он спустился под землю. Не подскажете, что именно он собрался найти в этих впадинах? Купо уже их исследовал для меня, когда поднялось море, но ничего примечательного не обнаружил. Старые надписи, барельефы, но ничего толкового.

Он сделал ещё шаг, медленно сокращая между нами дистанцию. В руке уже привычно защипало. Кажется, лоза стала бурно реагировать на любой мало-мальский выброс адреналина, ибо я нервничал, но не то чтобы боялся. В конце концов, мы же все тут люди, верно? И уж тем более все хотим жить. Что-либо с нами делать незнакомцу попросту невыгодно в такой ситуации.

Однако сердце неприятно сжималось. Хрен их знает, колдунов да ведьм этих, что они выкинуть могут.

– Вы знаете, куда он пошёл? Сможете показать?

– Конечно, конечно. Всё для моих друзей! – Купрус радостно хлопнул в ладоши. – Кстати, как там зовут моего замечательного нового друга?

– Вот ведь заладил! – не удержавшись, воскликнул я.

Мужчина не показал никаких признаков раздражения. Напротив, он пребывал в прекрасном расположении духа, чего не скажешь обо мне. Имби, видя это, попыталась несколько развеять обстановку:

– Мистер Купрус, верно? Простите, что перебиваю, но я совершенно не понимаю, кто вы такой. Вы – один из тех, кто живёт в куполах?

– Ого. Так вам, девушка, не рассказали? Как печально! Ну ничего, исправить это недоразумение легко. Вот знаете, кто такие администраторы?

– Эм... Люди, что следят, как всё исполняется?

– Должностное лицо, – мужчина кивнул. – Вот я – кто-то в этом роде. И эти часы, что я показал ранее, тому лучшее подтверждение. Конечно, обычным людям я бы этого не рассказал, но раз вы – мои дорогие гости и друзья, то неплохо было бы поделиться. С помощью этих часов и пары фокусов я слежу, чтобы всё на моём острове было в полном порядке. Но властны они только над моими спящими в куполах подопечными, поэтому вас касаться не могут. Верно я говорю, Купо?

– Вы говорите правду, Купрус, – дракон сдержанно кивнул.

– По сути, я тут нужен на случай настолько непредвиденных ситуаций, что даже наш славный Купо не способен предотвратить их или правильно рассудить, что с ними делать. Как, например, аномальное поведение моря. Или приход гостей с другого острова. В общем, вы полностью под моей ответственностью, и именно мне решать, что с вашей пятёркой делать.

Я мысленно нас подсчитал. Имби, я, Оси и робот. Возможно, пятым оказался Ирвин, которого "админ" смог увидеть по камерам.

– Давайте все немного расслабимся и прогуляемся по острову, хорошо? – Купрус сделал приглашающий жест рукой в глубь острова. – Заодно поговорим.

– Нет, спасибо, мы лучше пойдём поищем...

Ей не дали договорить. Дракон быстро перелетел нам за спины, рассыпая мощным взмахом серые округлые камни. Заведя руки за спину, он отрезал нам путь к ближайшему спуску с острова. Это бы нам не сильно помешало, в конце концов, спуститься можно много откуда, но посыл он продемонстрировал очевидный.

– Ах, но вы проделали такой долгий путь! – сочувственно произнёс мужчина. – Поверьте, торопиться вам пока некуда. Лучше – наберитесь сил за чашкой чая и переведите дух после дороги. Я слышал, вы сразу же бросились в чужой купол, едва вступили на наш берег. Не слишком вежливо, конечно, но я, друзья, на этот раз вас простил. Видите, как высоко я вас ценю?

Нам ничего не оставалось, кроме как осторожно последовать за ним. Даже перешёптываться не получилось бы, ибо вокруг стояла тишина, поэтому топали мы молча, в любой момент ожидая новых неприятностей. Имби одну руку ненавязчиво держала на рукояти меча, а другой рукой вела за собой робота. Странное, наверное, со стороны было зрелище.

– Самим вам дракона не найти, – сказал, наконец, Купрус, пока мы шли сквозь чёрные шевелящиеся купола. – Так что перестаньте уже дурачиться. Моё терпение велико, но не безгранично, Гир.

Он шёл к нам спиной, поэтому лица я не видел, однако тон его стал в разы холоднее. Не совру, что без дружелюбной интонации он по крайней мере ощущался более человечным, чем был до этого. Не видя иного пути, я с раздражением всё-таки выдал:

– Ладно, ладно. Вот ведь все прицепились к именам. Разве, сбежав сюда, мы не отказались и от старых привычек? Дракон меня назвал Гирихан, – я цыкнул. – Доволен, "друг"?

Купрус тут же остановился и развернулся с широкой, почти ласковой улыбкой.

– Рад увидеть тебя, Гирихан!

– А меня на самом деле зовут Имболк, – тут же сказала Имби.

Я даже и не думал, что это было какое-то сокращение. Оно так просто и лаконично звучало, будто бы так и надо.

– Имболк? Это ещё что такое? – спросил я.

– Он мне сказал, что это какой-то праздник... Ну, тот, белый пушистый дракон назвал меня именно так. Была зима, и я проснулась от спячки чуть раньше времени. Пила молоко с мёдом, чтобы не болело горло, когда он показался. Дракон сказал, что, раз я забыла своё настоящее имя, то могу себя называть Имболк. Только мне слово не понравилось, поэтому я стала представляться, как Имби. А ты, значит, Гирихан? Если не будешь называть меня Имболк, то я не буду называть тебя Гириханом.

– Для меня Имби куда как лучше звучит. Честно говоря, я подумал, что тебя назвали "Имбирь" или ещё как.

– Надо было в тот раз пить не просто молоко с мёдом, но ещё и имбирь добавить... Тогда, быть может, он бы меня по другому назвал. Ну посмотрите на меня, какая я Имболк? Глупости это. А у тебя как было?

– Я его как увидел, то ляпнул: "Ого, уже и целый дракон появился. И что ты мне сделаешь? Дашь волшебную палочку?" Ну он и назвал меня Гириханом. В честь поэта, у которого была детская книжка с таким названием.

– А ты помнишь от туда хоть что-то?

– Пф. С моей-то великолепной памятью? Обижаешь. Как там было...

– «Дайте волшебную палочку мне!

Вы бы, волшебники, не прогадали

Если бы вдруг согласились и дали

Дали

Волшебную палочку мне».

– А дальше?

– А дальше мне не хочется... Это просто детский стишок, – смутившись, буркнул я. – Я же не поэт, чтобы что-то там зачитывать.

Стих кончался строчкой: «...и не боялся любой глубины». Сейчас, задумавшись об этом, я никогда не понимал её. В детстве часто вертел ветхую брошюру со стишками в руках, и конкретно стихотворение про волшебную палочку мне нравилось. Оно примерно отображало то, что я тогда и сам хотел, но финальная строчка абсолютно не сочеталась с остальными. Мальчик перечисляет чудеса, которые бы сотворил волшебной палочкой, но заканчивает всё акцентом на плавании.

Не люблю плавать. Меня пробирает какой-то первобытный страх, когда подо мной не видно дна. Что на глубине? Что там прячется, и что важнее – когда же это что-то вынырнет и схватит меня за ногу, утаскивая с собой на дно? Поэтому девчонок во дворе, что хотели стать русалочками, я обзывал дурочками. Что же хорошего в том, чтобы топить других?

– А Купо – это разве не какое-то сокращение? – задумалась Имби.

– А нам какое дело? Это у них бзик, а не у нас. Пускай хоть как себя обзывают, нам лишь бы скелета найти.

– Всенепременно найдёте! – бодро отозвался, уже начавший вышагивать вперёд Купрус. – Только сначала попьёте чая. Какой же я хозяин, если даже чаем вас не напою, верно?

Неверно. На тот момент, когда солнце пекло мне макушку, меньше всего на свете я хотел горячий чай. А вот пачку льда, в которую можно было бы обернуть сжавшиеся от мигрени виски – с радостью.

– Так вот, что насчёт моря, которое...

Он не дал мне договорить:

– Нет, нет. Сначала – чай. И не здесь. Посмотрите, у вас уже полоски на глазах от всего этого солнца!

Имби тут же прикрыла их козырьком-ладонью. Ну а как по мне, то пусть кожа поскорее привыкает. Вряд ли в ближайшее время ситуация изменится, а плотный тёмный загар, быть может, уменьшил бы шансы обгорания. Нос у меня за время пути через дно обгорал минимум два раза, один – до неприятного зуда с шелушеньем. Гадость. Эти облетающие хлопья мне точно ещё несколько раз приснятся.

Купола на этом острове ничем не отличались от наших собственных. Такие же чёрные маслянистые блобусы на вид. От некоторых исходил слабый запах, если пройти совсем рядом. Было и машинное масло, и попкорн, и цветущее поле, и солёный океан. Последний я обошёл особо старательно – не хватало ещё случайно затянуться внутрь и захлебнуться посреди тонн воды. Мало ли, что там напридумал себе хозяин купола. Биошок какой-нибудь, наверное. Подводный город и всё такое. Ужас.

Наконец, Купрус лихо развернулся, останавливаясь возле ничем не примечательного купола:

– После вас.

И, приложив руку к сердцу, поклонился на сорок пять градусов. Как по методичке вежливых поклонов или что-то в этом роде.

Купол не находился ни на отшибе, ни по центру, совершенно рандомное расположение, которое невозможно самостоятельно распознать. Жижа оказалась прохладнее, чем я привык. Она втягивала нас медленно, словно не особо того хотела. Мою руку поглощала чуть ли не минуту, хотя я старательно на неё давил всем весом. Не исключено, что купол даже издевался. Ощущение от чего-то липкого и при это склизкого на коже мало кому понравится, особенно если оно затягивается.

– А вас он тоже так долго засасывать будет? – невзначай поинтересовался я. – Присоединяйтесь. Смотрите, как весело.

– О, а мне и не надо. Я встречу вас на той стороне.

С этими словами Купрус быстро достал узорные механические часы, щёлкнул их крышкой и... испарился. Будто его существование на этом конкретном пятачке кто-то только что отформатировал.

– Выпендрёжник, – только и смог прокомментировать я, надавливая на жижу плечом.

Выплюнуло нашу троицу посреди чуть ли не картинки с открытки. Малюсенький по диаметру скалистый остров с двумя постройками и солёным ветром. Белоснежный особняк на вершине скалы, пухлый не слишком высокий маяк у её подножия. Местами прямо меж трещинами в скале кто-то воткнул деревья, и другого объяснения их происхождению усмотреть было невозможно. Как если бы кто-то включил креативный режим в карте и вручную поиграл с текстурами, распихав стволы вопреки всякой логике. Так, прямо у подножия торчала раскидистая верхушка дерева, явная замена более уместному на этом месте кусту.

Способов подняться к особняку я увидел сразу два, и оба они мне не понравились.

– Имби, он ведь издевается?

– Вынуждена согласиться, – устало сказала девушка. – Если он так спокойно может перемещаться, то и нас стоило с собой захватить.

Первый путь: долгий подъём по лестнице. Но, разумеется, ни разу не простой человеческой лестнице – этот изврат изогнул стволы деревьев. Как если бы законов природы не существовало и деревья могли гнуться, как палочки лакрицы или детские мягкие карандаши. В таком непотребном виде они и торчали из скалистой породы, каждый изгиб – чуть выше другого.

И самая главная их проблема. Размерами они всё ещё оставались стволами деревьев, и каждый "шаг" предлагал пузом взбираться на новую высоту, рискуя свалиться или ободрать кожу в процессе.

Второй путь: платформа на стальном тросе. Непонятно, каким образом она должна была функционировать, но деревянный круг с продетым по центру тросом располагался аккурат под небольшим выступом наверху, оборудованным по виду под причал. Очевидно, что конструкция не должна сработать, я не увидел никакого механизма ни вверху, ни внизу. Конечно, высоковато, но для подъёмника, мне казалось, хоть какая-то железка могла бы ради приличия показаться.

– Если мы на неё сядем и крепко схватимся, то может получиться, – предложила Имби, заметив мой взгляд.

– Нас будет раскачивать, как маятник. И это в лучшем случае! А вдруг оно как катапульта против ленивых работает? Вжух – и два тела в океане.

– [ QwQ ]

– Ладно, извиняюсь. Два тела и один робот.

– Но я так устала... Мы только и делали, что карабкались, ползли, бежали, летали. Кое-кто даже поплавать успел. Я не хотела жаловаться, но мне кажется, что я в любой момент просто рухну на землю, свернувшись креветочкой.

Юнит Уву сочувственно "погладил" её по коленке. До плеча он при всём желании не доставал.

Я и сам чувствовал усталость. Конечно, в таком темпе я мог бы продержаться ещё денёк-другой, а потом бы славно всхрапнуть на спине червя, но это же я. Не стоило гробить попутчицу только потому, что мне не понравилась какая-то подозрительная деревяшка.

– Хорошо, давай тогда по очереди. И я пойду первым.

– Но!..

– Никаких "но". Нас же сюда в гости позвали, так? Если уж мы выбрали доверять этому типу, то следует быть последовательными. Вряд ли он бы нас не предупредил, будь у него тут какие-то ловушки и прочие развлечения.

Не дав себе успеть занервничать или испугаться, я резво сел задницей на платформу и схватился за трос. Даже пару раз его дёрнул. Но загадочная штука осталась на месте, и не думая подниматься вверх.

«Как же глупо я сейчас выгляжу», – так я подумал, собираясь с раздражением встать.

И хорошо, что не успел. Трос начал меня потихоньку поднимать. Не как подсекающий рыбак, скорее как хорошо смазанный аттракцион. Тот, где в конце подъёма тебя с силой швыряют в землю и останавливают за метр до верной смерти. Я на таких никогда не катался: уж больно неприятно думать, что секундное развлечение может закончиться трагедией, если оператор или механик не слишком любят свою работу.

Подъём вышел... терпимым. Немного покачивало, а основание под моим весом накренилось, но ничего критического. Я даже успел поболтать ногами, вглядываясь в морскую даль. Хорошо, что не боюсь высоты, пожалуй.

Имби с Уву постепенно стали совсем маленькими, с ноготь большого пальца размером, а платформа остановилась на деревянном помосте. Явно предполагалось, что человек на ней должен стоять, а не сидеть – по высоте она примерно равнялась с основанием. Благо, я успел это вовремя заметить и подтянуть ноги к груди, до того свисавшие по бокам.

Я решил предупредить об этом девушку и склонился через шаткие перила:

– Имби! Слышишь?

Но точка внизу только помахала мне рукой. Получалось, что не слышала. Но я не сомневался в её умственных способностях, поэтому, пока платформа стала со скрипом медленно спускаться обратно, я решил оглядеть место прибытия.

"Механизм", поднимавший меня, оказался подобием колодцевого. Ручку никто не крутил, она работала сама по себе, неторопливо раскручиваясь. Совершенно никакого чувства стиля у этих колдунов: на его месте я бы поставил смешного робота крутить всё это дело.

Далее – сама каменная усадьба. Четыре этажа, длинное здание. Белая и неприятная, с простыми колоннами и лепниной под высокими окнами. Такие показывались как дома богачей в старых фильмах. На подобное же здание, кажется, минимум пять раз ещё нападал НЛО.

Гостеприимного хозяина я пока нигде не заметил, зато глаз дёрнулся от его креатива с деревьями. Наверху их стволы сгибались уже несколько раз, образуя совершенно зверские гротескные изгибы. Их расставили таким образом, чтобы обращены они оказались именно к платформе, а не соседствующему окончанию лестницы. Словно тянули исковерканные ветви к горлу прибывших. От ветра они ещё и покачивались, аэродинамика у них после всех манипуляций ушла в минус.

Разделяться не хотелось, а потому я умерил свой исследовательский пыл лишь этим, сначала дождавшись подъёма остальных.

– Всё в порядке? – уточнил я.

На вид обе её ноги остались на месте.

– Да. Хотя, когда круг накренился, вышло не слишком приятно. Этой штуке не хватает баланса.

– Мда уж.

– Я серьёзно! Зачем строить так, что можно легко упасть? Если предполагалось подниматься стоя, то и того хуже – пришлось бы держать баланс ногами.

– А мы, видимо, бета-тестеры.

– Кто-кто?

– Первые испытатели. Ну, типа, тут наверняка до нас никто и не ходил. Дракон? Взлетел. Колдун? Переместился. Так что это всё просто украшения.

– [ >:( ] – раздался недовольный писк у её колена.

– Хороши украшения!

По узкой мощёной белой плиткой тропинке мы пошли к дверям особняка. Чаепитие так чаепитие. Дверь нам открыл... Как их там... Швейцар? Существо походило на швейцара. В чёрной униформе с характерной шапочкой, все дела. За тем единственным исключением, что вместо головы расположился целый, мать его, осьминог. Смолистый, иссиня-фиолетовый, с белыми пятнами, покрывающими всю его поверхность. Присоски, что примечательно, тоже белые. "Голову" окружали щупальца поменьше, а щупальца побольше попарно оказались продеты в штанины и рукава костюма. Одним из них швейцар как раз и повернул золотистую ручку. «Какая же гадость», – сказал бы кто-нибудь, кто не я.

– Как же много еды, – сказал я, чуть не подавившись слюной.

Я и не подозревал, что местный голод вдарит по мне с такой силой. Утеревшись, я отодвинул швейцара в сторону и поскорее прошёл внутрь, пытаясь выгнать из головы образ аппетитных щупалец на тарелке. Мама приносила такие пару раз. В пластиковой потёртой таре с истекающим сроком годности и скидкой под половину стоимости. Маленькие красноватые обрубки в рассоле, микроскопические даже. При мысли про убитых микро-осьминогов становилось несколько грустно, так что я в такие моменты предпочитал о них не думать и есть побыстрее. У них прикольная жевательная текстура, как и у всего морского.

Так вот... При виде такого большого осьминога я невольно задался вопросом: а что, если свежим он ещё вкуснее.

– Гир, не сейчас. Точно не сейчас.

Имби, видимо, тоже проголодалась. Иначе почему я не услышал прямого запрета?

Осьминог, смешно перебирая щупальцами по полу, провёл нас через пару залов. Даже и описывать в особняке нечего, настолько стереотипным, светлым и высоким он вышел. Какие-то астрономические приблуды, разве что, стоят упоминания. Но названия я им вспомнить, как ни старался, не смог. Астролябия? Карты? Эм... Астрономический циркуль? Сложно сосредоточиться, когда перед тобой, покачивая несуразной головой, ползёт потенциальный обед.

– А! Вот и дорогие гости, Гирихан и Имболк!

Мы с Имби одновременно скривили лица. Только не это. Лучше бы он в нас просто грязью швырнул.

– Пожалуйста, ограничьтесь кратким вариантом, – строго сказала Имби, скрещивая руки.

– Если не перестанешь нас так называть, то буду тебя обзывать Купичем, – добавил я.

Варианта обидней на тот момент ещё не придумал.

Колдун, встретивший нас в подобии столовой, благодушно рассмеялся. Такой же швейцар, но с более зеленоватым окрасом тем временем разливал по чашкам чай одновременно из трёх чайников. Красуясь, он вытягивал щупальце прямо над головой, откуда струйкой из тонкого носика и наливал нам угощение.

– Аэрация, – сказал Купрус, присаживаясь за стол и жестом приглашая нас сделать то же самое, – говорят, от этого у чая вкус получше.

– Он так разве что остынет, – возразил я. – Глупость какая, с тем же успехом можно чай из кружки в кружку переливать. Вкуснее он от этого не станет.

– А ты пробовал? – поинтересовалась Имби.

– Разумеется. Фигня, только пузырьки появляются. А, и никогда, заклинаю вас, не пробуйте чаекоф!

– А это что такое? – с искренним интересом спросил Купрус, аж наклонившись вперёд.

– Смесь чая и кофе. Вычитал в одной подростковой книжке, гадость несусветная. Как и камбра.

Никто не спросил, что такое камбра, и хорошо – я и сам подзабыл, как именно её себе намешивал. Поэтому взял синюю волнистую кружку, подул и попробовал чай на губу. Терпимо. Обычный чёрный, а понтов то развели. Купрус нас посадил прямо рядом с собой, а сам сел во главе длинного стола. Что-то мне подсказывало, что, сядь мы от него подальше, он бы всё равно пересел ближе.

– А можно мне молока?

– О, счастливый человек, не тронутый непереносимостью лактозы, – Купрус картинно вздохнул. – К сожалению, молока у меня нет.

– Эй, что за глупости? – я постучал по краю кружки. – Просто подумай про молоко. Не мне тебя учить, как тут вещи появляются.

– Ах, но я его совершенно не люблю! От него болит живот, поэтому даже представлять не хочу.

– Тогда как насчёт мороженого? – Имби попытала удачу второй раз.

Я быстренько проглотил свой комментарий про то, что оно тоже как бы делается из молока. Да, я старался сильно не умничать, но сдержался не поэтому. Осьминог уже нёс креманку. И, о, что за креманка это была! Последний ужин смертника, не иначе.

Несколько слоёв разноцветного мороженого, перемежающихся слоями фруктовых сиропов красного цвета. Воткнутые вафли-трубочки, шоколадная крошка, карамельный сироп сверху, блестящие съедобные шарики. И, разумеется, мать его зонтик. Бумажный зонтик на зубочистке.

Я глубоко вздохнул и зажмурился. Собрал в себя всё своё мужество и выдавил:

– А можно и мне тоже?

Гордость, как известно, плохой кормилец.

Улыбка Купруса стала воистину дьявольской и глаза его сузились до двух щелей, но передо мной таки поставили мороженое с зонтиком. На глазах навернулась скупая слеза простого человеческого счастья. Да, колдун по любому гад каких поискать. Да, ничего хорошего он нам после этой маленькой церемонии не скажет. Но хотя бы, блин, дал мороженое. Значит, хоть что-то человеческое в нём ещё осталось.

Когда весь чай мира был выпит, мороженое доедено, а шутки пошучены, то нас немного сморило, но сил вроде как поприбавилось.

– Итак. Перейдём к делу? – Купрус сложил руки домиком.

К делу так к делу.

– Что вы знаете про этот инцидент?

– Явно меньше твоего, – я фыркнул. – Море вдруг наверху, кругом вместо прохлады жара, а птицы пропали.

– Маловато, но достаточно, – Купрус почему-то довольно кивнул.

Мне этот жест абсолютно не понравился, мы с Имби сразу по этому делу переглянулись.

– То есть вы знаете что-то ещё? – осторожно спросила она.

– Разумеется. Я же тут не просто так сижу. А вот ваше появление – это очень любопытно. С какого вы острова?

– Лир.

Ну уж это-то секретом я не считал. Мало ли каких в округе островов. Поди ещё найди их без карты.

– Это мне ничего не говорит, – тут же подтвердил Купрус. – Но я точно знаю очень многих своих коллег. Что насчёт имени вашей ведьмы? Или колдуна?

– Нам нельзя здесь находиться, да?

– В теории – да. Администраторы головой несут ответственность за сохранность своих образцов. Драконы уж ладно – они же исполнители, могут идти куда хотят. Но вот ни на одном из вас я не вижу ни шляпы, ни плаща. Да и рога, что уж тут, у вас на месте.

Только сейчас я понял, что у него не проглядывали сквозь шляпу рога. Их наличие стало таким естественным, что я уже и забыл, что существуют люди без них. Купрус под свои слова с лёгким "хах" приподнял шляпу – ни одной загогулины, даже самой маленькой, даже краешка рогов. Удивительная вещь, привычка. Теперь человеческая голова без рогов вызывала во мне только лёгкую жалость.

– Имени мы не знаем, – сразу обозначил я. – Даже особо её и не видели. Оси может что-то знать, но его след простыл. Можете попробовать у него спросить, но вряд ли он хоть словечком обмолвится. Даже если по косточкам разберёте.

– Да, знаю.

– В каком смысле?

– Как раз перед вашим приходом этим занимался.

– Что?!

Я подскочил на месте, опрокидывая пустую чашку на пол. Этот чел определённо шутил! Шутил ведь, да?

Сложно сказать. Купрус изящно подпёр лицо рукой, жмурясь, как кот на сметану:

– Могу вынести вам его череп, поболтаете.

Ну всё. Достал. Прежде, чем Имби успела перехватить мою руку, я уже запульнул синим блюдцем с белой каймой в голову юмористу. И попал! Он никак не уворачивался, и блюдце угодило ему прямо над бровью, отскакивая обратно на стол и снося на своём пути уже вторую чашку. На коже показалась небольшая рана и припухлость, но Купрус даже не пошевелился и никак не изменил выражение лица. Кровь стекала, огибая его глаз и капая на белую скатерть.

И вот тут вот я немного успокоился и вспомнил, где я и с кем тут пытаюсь блюдцами воевать.

– Кхм. Прости, но ты сам напросился, – заявил я, неловко присаживаясь обратно. – Шутки в сторону, просто скажи, где нам найти товарища.

– А, – он немного наклонил голову. – Ну так я ведь и не шутил, ваша реакция ожидаема и даже благоприятна. Хорошо ведь иметь друзей, верно?

В зале прибавилось осьминогов-консьержей. Каждый встал у проходных дверей, коих в столовой насчитывалось три, двое – у широких окон. И вот, пятый выкатил здоровенное металлическое блюдо, накрытое крышкой. Он не слишком торопился, мирно толкая перед собой хорошо смазанную тележку, словно вёз нам здоровенный торт.

– Вы серьёзно? – Имби побледнела, позеленела, а размер её зрачков быстро приблизился к двум микроскопическим точкам.

Я решил пока что ей не напоминать, что Оси даже в разобранном виде вполне себе живчик. Наверняка, даже находясь под крышкой, у него уже скопился с десяток планов о том, как нам всем из этой ситуации полегче выпутаться. Да и вообще, это у меня язык без костей, а не у него. Как можно было умудриться кого-то настолько разозлить?!

– Прошу, угощайтесь, – гостеприимно предложил Купрус, когда блюдо установили на стол.

Ну и дичь. Имби потряхивало, так что я не стал затягивать комедию и сорвал крышку так быстро, как только смог.

– Йоу, – мрачно буркнул знакомый мне череп.

Рога, клыки, ноздри, наросты – всё вроде на месте. Из глазниц сияют две белые точки, уставившись прямо на меня. Мог бы хоть для приличия оглядеться. Или успокоить Имби, не знаю. Такой же бесчувственный, как и всегда.

– Ну и где ты шлялся? – я с грохотом отбросил крышку в сторону.

– А что, нельзя? Ты мне мамочка, что ли?

– А, то есть бросать товарищей и молча валить куда вздумается – это, по твоему, нормально? Да мы чуть не погибли! Дважды, нет, даже трижды!

– Выглядишь вполне себе здоровым.

– А вот у тебя здоровье, видимо, ушло в отрицательные значения.

Имби, оправившаяся от первого шока, ткнула мне в бок книжкой. Та самая, про командную работу и всё такое прочее. Её вид немного сгладил мой праведный гнев, да и высказаться я в принципе всегда успею. Поэтому я поднял вредный череп и сунул себе под подмышку.

– А где, собственно, остальное? – спросил я у волшебника.

Ну или колдуна. Какая, в принципе, разница, как его обзывать?

– Остальное я верну, когда вы мне вернёте то, что так любезно одолжили. Equivalent commutatio, так сказать.

Итак. У меня в руках череп. Имби не может решить, хочет она бежать или хочет попытаться замахнуться на осьминогов. Купрус, довольный, лыбится. Оси тоже висит там, где положено. Вроде бы все на месте.

Но тут я вспомнил:

– А где Уву?

– А! – Купрус, распахивая полы плаща, встал. – Вот про этого малыша мне и хотелось бы поговорить. Видите ли, технически – он мой.

Уву мирно стоял, держась за спинку его стула. Когда его местоположение раскрыли, юнит весело помахал нам рукой:

– [ :D ]

При этом изданный им писк звучал настолько радостно, насколько в принципе возможно для электроники.

– Так, – я широко поднял ладонь к верху. – Я правильно понимаю? Ты хочешь поменять кости моего друга на мою приставку? Это что, дилемма вагонетки?

– Не знаю, что насчёт приставки. Но вот её внутреннее содержимое точно принадлежит мне. И мне было бы невероятно интересно узнать побольще. Если бы вы мне рассказали, каким таким способом и когда именно вы успели похитить одного из моих подопечных и запихнуть в это смехотворное тело – было бы здорово.

Уву чуть ли не закоротило на этих словах. Он принялся прыгать вокруг Купруса, активно сменяя выражения на экране:

– [ :0 ] ; [ D:! ] ; [ :((((!!! ]

Ни одно из них не было нам понятно до конца, но явно выходило, что робот активно пытается что-то сказать. Зачем он вообще встал рядом с Купрусом – непонятно.

Наконец, пока волшебник утешающе хлопал разбушевавшегося пищащего робота по голове, тот как-то скукожился, напрягся, застрясся и выдал:

– ]~[ 3 !

– Три? – Имби пару раз моргнула. – Да, всё верно. Он с нами с самого начала, Купрус, никого мы на вашем острове не трогали.

– |=| |=_ |

– Но, но. Не стоит обманывать совсем уж явно. Видите ли, что я, что дракон умеем отличать... "Своих" подопечных. У них особая, ни с чем не сравнимая аура. Вы можете называть это уникальным запахом, как если бы мы говорили о работниках одной пекарни. Или даже – не люди, но одни и те же булочки, просто с разной начинкой. И от этого несчастного прямо веет энергией, что присуща конкретно нашему острову.

– Минуточку. Может, это он ногами от ваших камней энергией запитался? – возразил я.

– Эта штука и такое умеет? Я думал... – начал было Оси.

Но я обеими руками сжал ему челюсть.

– Тише ты. Не видишь, умные люди говорят?

Оси тут же затих. Он говорить мог и с закрытым ртом, просто, видимо, обиделся. Нам командной работе, конечно, учиться и учиться ещё. Ну вот как он не мог понять, что я пытаюсь сейчас забрать и его, и свою приставку?

– Н3|

Уву тем временем смог вывести букву на экран. Не знаю, почему ему так сложно это давалось, но он активно пытался нам что-то показать, пока дебаты шли дальше. Я не дал Купрусу времени задуматься:

– Разве у вас когда-нибудь пропадали люди? Давайте начнём с того, что мы прибыли день или даже меньше назад. Не знаю, как уж в куполе любителя паровозов протекало время, но точно знаю, что у вас по всему острову и периметру вокруг расставлены камеры. Покажи нам хоть на одной, что мы зашли куда-то кроме того купола.

– Этого я показать не могу. Камеры предназначены исключительно для служебного пользования, – сухо улыбнулся Купрус.

– Другими словами, ты хочешь отобрать у меня имущество только потому, что чувствуешь, что оно твоё, без каких-либо доказательств? У вас всех так на острове или это ты один такой особенный?

– Пожалуйста, верните кости, – поддержала Имби. – Это какое-то недопонимание.

Уву подпрыгнул особо высоко, в процессе ударяясь об угол стола и снося последнюю чашку. Хороший, наверное, был сервиз.

– [ НЕТ ], – наконец, смог вывести он.

– Уву! Ты научился писать! – Имби попыталась подбежать и обнять робота, но тот крепко вцепился в стул Купруса и увильнул от неё.

– Вот вы мне не доверяете, гадости про меня говорите. А этот малыш – он сразу понял, что я так-то лапочка. Верно?

– [ ДА ].

Предательство. Предательство чистой воды. Я дал той капле жизнь, пусть и не преднамеренно, да ещё и ценой работоспособности своей руки и целостности приставки. А он теперь стороны меняет только потому, что высокий дядя в крутой шляпе попросил? Ну и хам, этот юнит.

– Юнит Уву, – рыкнул я. – Сколько букв ты можешь за раз вывести?

– [ 3 ].

– Раз научился, то теперь объяснись по человечески. Хотя бы по три буквы за раз.

– [ НЕТ ] ; [ :Р ]

– Ладно, это прошло проще, чем я думал, – даже Купрус несколько удивился. – Тогда сейчас же верну вам кости. Но я всё ещё жду правдивых объяснений.

Осьминоги выкатили ещё пару тележек. На каждой – аккуратно разобранные кости дракона. Рёбра, позвонки, тазобедренные, кистевые и все прочие. В идеальной кондиции, без пятнышка или зазубринки, но я чувствовал горечь. Моя собственная приставка? Уходит от меня к какому-то... Колдуну?

– Оси, я могу вам помочь собраться, – Имби наклонилась к черепу в моих руках. – Кажется, Гира снова заело. Подскажете, где и куда какие кости ставить?

– Да я и сам могу, просто поднеси меня поближе, – проворчал череп.

А я не мог отвести взгляда от лица робота. Только-только у меня начали к нему проявляться отеческие чувства... Я уже почти что признал его своим творением! Просто нет слов.

– [ OwO ]

– Не "овокай" мне тут! – прикрикнул я на него, отчего железка опять шмыгнула за стул.

Тем временем скелет, пока его держала Имби, начал самостоятельную сборку. Одна косточка за другой, начиная от шейных позвонков, он постепенно собрался обратно и с большим удовольствием потянулся, хрустя одновременно всем телом. И даже хвостом. Вид раздетого скелета выглядел неправильным. Да, там смотреть нечего, но всё равно... что-то не то. От его черепа в последней стадии быстро отделилась и разместилась под рёбрами знакомая "капля".

– А, так вот, где вы её сохранили и как выжили! – восхищённо сказала Имби, наклоняясь, чтобы рассмотреть эту штуку.

Оси издал звук сдержанного кашля и прикрыл каплю длинными заострёнными пальцами. Я же не мог прекратить таращиться на мелкого предателя, что, судя по всему, добровольно решил остаться:

– Вот пусть Уву вам сам всё и рассказывает, раз наша компания его не устраивает. Ребят, пойдёмте. Этот тип нам всё равно ничего не скажет.

Один осьминог преградил мне путь, но что могут сделать щупальца, даже в большом количестве, против только что разбитого сердца? Он получил удачно захваченным гаечным ключом типа "воронья лапа" раньше, чем ударило одно из его морских сердец. Конечно, если предположить, что у этих осьминогов их три штуки, как и у их подводных сородичей.

Голова со склизким мокрым звуком смялась от удара и не слишком естественно запрокинулась на бок. После чего начала быстро восстанавливать форму, как воздушный шар. Но стал ли я наблюдать весь процесс до конца? Разумеется, нет. Второй удар пришёлся ему уже по другой половине монструозной головы, и ногой я отпихнул швейцара подальше от себя. Купрус никак не шевелился, спокойно подпирая стену, скрестив руки на груди. На нас пошли уже все присутствующие осьминоги и, под тревожный писк Уву, начался старый добрый махач. Нам не давали уйти, но соглашаться с этим никто не собирался.

Имби вскочила на крепкий стол, успешно отсекая любое щупальце, что пыталось к ней потянуться. Никаких моральных дилемм она в этот раз не испытывала, уж слишком не по человечески выглядели монстры. Вот, один из них попытался взобраться к ней на стол, но потерял несколько головных щупалец, а затем и саму голову, пачкая скатерть и разбитые на полу блюдца. А вот второму желающему проткнули грудь одним сильным выпадом, орашая белую стену мелкими брызгами синей крови.

Оси не отставал по эффективности. Пусть оружия у него при себе никакого не было, как и его верного рюкзака, но острые пальцы, рога и хлёсткий хвост неплохо терзали плоть любого, желающего подобраться ближе, чем позволяли правила приличия. Белой молнией скакал он по всем поверхностям, успешно отгоняя от каждого из нас швейцаров, если их набиралось слишком много.

А становилось их только больше! Поток шупалец тёк из дверей, не слишком эффективный в нанесении нам вреда, но явно и не имеющей таковой цели. Они хотели нас именно что схватить, пытаясь присосками удержать на месте. Стыдно признать, но мой гаечный ключ пусть и неплохо плющил им головы, но отвратительно справлялся с щупальцами. Радость от возможности лопать головы осьминогов быстро сменилась лёгкой тревогой, лоза болезненно сжала руку. Как мог, я твердил себе, что всё "хорошо". Что мы успеем пробиться, и что вреда осьминоги нам не причинят. Более того, пробиваться к выходу – и есть лучший план побега, ибо, побеги я напролом, меня бы схватили и повалили прежде, чем успел воскликнуть: "татакаэ".

Не знаю, понимала ли лоза мои мысли. Ирвин говорил, что нет. Но возможно она оценила, не смотря на стресс, ситуацию, как допустимую для выживания. Мол, я же пытался выбраться, как мог пытался!

Но попытки продвинуться не привели к успеху, осьминоги лишь прибывали под довольные смешки Купруса, который разве что в ладоши не хлопал, наблюдая за сценой.

Я довольно быстро отступил на стол, под защиту Имби, где она могла отсечь щупальца, если они попытаются присосаться. И она, и я быстро покрылись характерными округлыми пятнами в тех местах кожи, которые не защищала одежда. Один раз мне даже со спины обвили голову и, если бы не быстрая реакция Оси, что почти что подлетел в прыжке, то непременно бы повалили на пол – благо, когти оказались быстрее.

Щупальце даже после "смерти" владельца приходилось отдирать вручную, и ощущение это прямо сказать отвратительное. Плюс, мы все оказались заляпаны синей кровью и периодически пытающимися нас ослепить чернилами, которыми твари целили по глазами. Единственный, кому чернила физически ничего не могли сделать, Оси, по итогу оказался ими залит практически целиком.

Мне не давало покоя то, как спокоен был при этом всём Купрус. Он будто бы смотрел приятный сериал, лениво скользя глазами по побоищу и иногда издавая лёгкий присвист, когда наши удары ему особо нравились. Чтобы он не расслаблялся, я время от времени пытался в него чем-нибудь кинуть. То осколком сервиза, то куском щупальца, но до него ничего толком не долетало. То ли я вдруг потерял прицел, то ли этот гад использовал какой-то фокус. Когда из дверей выскользнула новая партия швейцаров, я не сдержался:

– Ой, да сколько уже можно! Просто отпусти нас, чел!

– Не-а, – и рассмеялся.

Я посмотрел на Оси, что всё это время справлялся с тем, чтобы нам с Имби особо не доставалось проблем, и уверенно кивнул. Честно говоря, большинство тел на полу оказались там именно благодаря его когтям.

– Мы справимся. Ату его.

А ему и повторять не надо. Поняв, что волшебник никогда не остановится, пока мы все не окажемся укутаны щупальцами, Оси лихо перепрыгнул стол руками, изобразив мощное и не совсем человечески возможное сальто. Купрус в своей манере спокойно стоял у стеночки, когда на него летело столь ужасающее зрелище. Здоровенное щупальце вытянулось из пола прямо перед его ногами за секунду до того, как Оси достиг цели. Оно схватило скелета за пояс, но Оси оторвал себе руку и ей же, как битой, заехал по Купрусу, откидывая его на несколько шагов в сторону. Щупальце от потери призывателем концентрации дематериализовалось, Оси лихо прицепил руку обратно и, взмахнув пальцами, использовал свой телекинез, чтобы начать кидать в волшебника обрубки щупалец, усеивающие пол. Тот отбивал их изящными пасами и, пусть по рассечённому лицу его текла кровь, он ни на секунду не снимал жутковатой довольной улыбки.

Это невероятно напрягало. Но, пока Оси раз за разом набрасывался на Купруса, нам с Имби хватало своих проблем. Осьминоги без подмоги от скелета довольно быстро начали нас теснить, случаи, когда им удавалось ухватиться за руку или ногу многократно участились. Мне бы в тот момент хоть что-то режущее, да хоть нож для масла! Оставалось, как помешанному, отпинываться и бить мягкие головы до тех пор, пока они не лопались от силы удара.

Исход был предрешён, нам ни на мгновение не представилась возможность сделать хотя бы шаг к выходу. Очень быстро нас с Имби схватили и, как ни кусали мы врагов, отпускать нас не собирались, смотря спокойными продольными зрачками прямо в наши полные адреналина и несколько на выкате глаза.

– Оси! – крикнула, наконец, Имби.

Я думал, что она попросит его о помощи. Помощь бы нам очень даже не помешала, особенно в момент, когда нас стащили на пол и вальяжно уселись сверху. Но вместо этого девушка со всей возможной яростью воскликнула:

– Кончай его уже, Оси!

– Я пытаюсь! – громогласно рыкнули с другой стороны зала под аккомпонемент смеха волшебника.

Ну и экспедиция у нас получалась. Что ни шаг – какие-то проблемы. Скелет довольно долго пытался победить Купруса, и чем дальше, тем жёстче становились его попытки. Если по началу он просто пытался его вырубить, то вскоре его когти стали целиться ему в горло. Уж не знаю, что происходило между ними до нашего прихода, но явно ничего хорошего.

– Ладно, – Купрус вдруг сказал, останавливаясь и поднимая ладонь. – Это становится скучновато. Давайте поговорим ещё раз. Думаю, теперь-то вы готовы, да?

Оси его не слушал и уже почти поймал за шею, но из стен, пола и потолка выросли десятки щупалец, моментально сковывая его без единого шанса. Подобное никогда сильно не мешало телекинезу, и Купрус, словно уже об этом зная, спокойно оторвал череп от основания. От взмаха его руки с пола тут же исчезли все исковерканные тела, кровь и чернила пропали со стен и наших лиц. Пока он поднимал с пола металлическое блюдо и, что-то напевая, водружал на него череп, нас, уже развязанных, усаживали на прежние места.

– Да пошёл ты! – огрызался я. – Если такой крутой, то просто прибей, на кой чёрт комедию ломать?! А если нет, то всё равно отпустишь, я прям чувствую, что тебе что-то надо! Всем всегда что-то надо!

Имби хмуро молчала, но и по её лицу растеклось горькое разочарование от столь бесславного поражения.

На тележке выкатили новый сервиз, нежно-розовый с округлыми цветочками, что травили душу ещё сильнее. По кружкам разлили, судя по запаху, чай с чабрецом и мятой.

– Засунь себе свой чай в зад, – прошипел я, отворачиваясь.

– Для успокоения нервов, – добродушно пояснил Купрус, заметив, как в нервной конвульсии скривилось моё лицо.

Это было слишком. Всё вокруг происходящее не имело никакого смысла. Почему я должен сидеть теперь и пить чай? Что за бред происходит? Я хотел снова встать, но тяжёлая рука Имби легла мне на плечо. Расширив глаза, она отрицательно покрутила головой.

– А, и вам, девушка, с молоком, верно? Одну минутку.

Швейцар-осьминог тут же из маленького чайничка налил ей молока. Имби издала нервный, даже несколько отчаянный смешок, смотря, как молоко закручивается в кружке в симпатичную спираль. Понимаю. Я себя чувствовал не лучше.

– Пожалуйста, попробуйте! Он очень вкусный, один из моих фаворитов. Вам, Оси, увы, не предлагаю. Думаю, вы понимаете.

Дракон молча сверлил его взглядом с блюда, пока мы с Имби не знали, смеяться нам или плакать от абсурда происходящего. Понадобилось довольно долгое время, прежде чем наши нервы вернулись в норму. И несколько кружек чая. Мы, блин, вынуждены были его выпить. Каждая моя попытка встать заканчивалась тем, что здоровенные щупальца вырастали из пола и аккуратно усаживали меня обратно. А когда я попытался с криком перевернуть стол, Купрус позволил это сделать, только чтобы, моргнув, спустя секунду вернуть его в прежнее положение.

Я не мог сделать ни-че-го, чтобы его разозлить или хоть как-то исправить ситуацию. Оси и Имби отводили взгляды в сторону и молчали, пока я бесновался, но и у меня силы были не бесконечные. В конце-концов я плюхнулся и залпом выпил сраный чай, уставившись в мерзкое лицо.

– Итак, давайте заново, – ласково сказал Купрус, когда всё утихло. – Меня зовут Купрус, и я администратор этого острова. Дорогие гости, как и где вы раздобыли сознание этого славного маленького робота?

Имби с глубоким вздохом начала, когда поняла, что ни я, ни Оси, не хотим ни слова говорить этому гаду:

– Мы наткнулись на храм, построенный на дне моря. Там мы нашли шар, несколько напоминающий шаровую молнию и, при контакте с приставкой Гира, оно стало тем, что вы видите.

– Интересно... Никогда не видел подобного. Вы точно говорите правду?

– Вы уже видели подобный шар, просто в разы меньше, – возразила Имби. – У Оси между рёбрами, а до того – в черепе. Шар был точно такой же, когда мы его нашли, просто больше диаметром.

– Итак. Тот храм, вы можете нарисовать мне карту? Или указать примерное направление? Насколько далеко он находился? Думаю, Купо вполне может туда добраться, если даже вы справились.

– В нескольких днях пути отсюда. Что до направления... Мы потеряли карты в самом начале пути.

– Не слишком утешает. Без точного места назначения... Нет, настолько долго я дракона от острова отрывать не буду. Хорошо, но вы уверены, что в так называемом храме не было других подобных "шаровых молний"?

– Мы называем их каплями, – буркнул я в сторону.

– Ну так что, были?

– Мы не заметили, – продолжила Имби. – И храм тот оказался разрушен вскоре после того, как мы вошли. Никакой особой ценной информации мы от него не получили.

– А на что были похожи барельефы? Были ли там...

– Скаты, – без заминки ответила Имби. – Я пришла к выводу, что и форма входа, и некоторые внутренние украшения очень напоминают скатов с нашей родной планеты.

Купрус на некоторое время задумался. Уву пищал рядом, так что он посадил его на стол. От всего происходящего во мне жило мерзкое чувство поражения. Не было сомнений что, желай он этого, волшебник бы без проблем нас убил. Или подверг пыткам, если бы ему было это по душе. Но нет, он просто накормил нас и обратно измотал чисто для того, чтобы продемонстрировать, что с ним придётся считаться. Сам при этом будто бы ничего и не планировал выдавать, вместо этого внимательно вслушиваясь в слова Имби.

Девушка деликатно умолчала про Ирвина, впрочем. Всё повествование она строила так, словно мы всегда путешествовали втроём и никогда не встречали никакого инопланетянина. Не уверен, что Купрус ей целиком поверил, ведь наверняка по камерам видел, как мы подъехали на черве, но распрашивать про него не стал.

Когда рассказ был завершён, волшебник кивнул и встал с места, коротко хлопнув в ладоши. Швейцары вынесли все вещи Оси, вплоть до скейтборда и биты. Купрус вернул щупальцами череп на место и разжал их в самый неудобный момент, отчего Оси не слишком мягко приземлился об мраморный пол. Другими словами – с грохотом рухнул.

– Итак, дорогие гости. Услуга за услугу. Я дам вам припасы, чтобы вы смогли продолжить путь. Очевидно, на моём острове вы не найдёте того, что ищите.

– И что мы должны сделать в ответ? – нахмурилась Имби.

– Хороший вопрос. Отличный, даже. Давайте так: вы мне позволите провести один маленький эксперимент.

– Это какой?

– О, ничего сложного! – Купрус снова начал жмуриться. – Просто проводите робота до его купола и позвольте обжиться внутри. Мне интересно, получится ли вернуть ему человеческий облик. И ещё более мне интересно, что именно он способен рассказать, когда вновь станет человеком. Ты ведь не против, маленький робот?

– [ OwO ]!

Уву стал резво кивать. Разумеется, он не был против. Ещё бы он был против. Противный мелкий Пиноккио.

Оставалось надеяться, что при превращении от него каким-то образом отделится моя приставка. Или Купрусу придётся раскошелиться на её точную, вплоть до каждого пикселя, копию. В своём куполе я мог бы создать её за секунду, но волшебнику придётся выслушать, в случае чего, подробнейшее описание каждой микросхемы, каждого модуля, кадого кабеля. И, разумеется, каждого стикера. И игры. О, ему придётся напрячь каждую пору лица, чтобы моя приставка была ТОЧНО такой, как НАДО.

Оси ворчал до того, что приставку можно попросить в любом куполе, и что я зря с ней ношусь. Но это совершенно не так, невозможно в точности передать этот предмет, не зная его так же досконально, как я. А рисковать подохнуть на неизвестной планете отдельно от единственного дорогого мне предмета я попросту отказывался.

– А почему вы сами его туда не отведёте? – с явным подозрением спросила Имби то, что вертелось у меня на языке.

– Потому что я не знаю, чего ожидать, когда столь долго находившаяся вне купола "капля" вернётся на место. Вдруг, купол тут же исчезнет? Мне не хотелось бы оказаться внутри в тот момент, когда вся его энергии обратится в серый камень, – словно само собой имеющееся пояснил Купрус. – О, а вдруг от этого произойдёт взрыв? Нет, нет. Мне бы не хотелось подпалить поля своей шляпы. А вот вы, судя по всему, весьма отчаянные сорвиголовы.

– Мы не нанимались ему в няньки, – фыркнул я.

– [ q.q ]

– Не надо мне тут слёзы изображать. Это не я тут оказался засланным казачком.

– [ Q.Q ]

Одевшись, Оси подхватил робота и подсадил себе на рюкзак.

– Ладно, пойдёмте. Один последний быстрый заход. А дальше – валим с этого острова.

Когда он подсаживал Уву, я не мог не заметить, что в глубине его рюкзака мелькнуло нечто... металлическое и с фиолетово-багровым отблеском. Никогда раньше я не видел в его вещах ничего подобного ни по цветам, ни по металлу. Чем бы оно ни было, он явно достал это где-то совсем недавно, но при волшебнике я, разумеется, спрашивать не стал. Вместо этого – старался идти позади Оси, чтобы Купрус тоже ничего не заметил.

– Хорошей вам дороги, ребята! – приторно дружелюбно говорил нам в спины Купрус. – Купо вас проводит. Жду вас в гости снова и в ещё более хорошем настроении, чем сейчас!

Ургх. Как же этот тип бесит. Его лицо прямо напрашивалось на кирпич и с каждой секундой – лишь сильнее.

Оставалось надеяться, что с заданием с роботом мы разберёмся быстро.

log file IX. [!OwO!]

Купо и Оси. И тот, и тот – вроде как, драконы, но вид имели совершенно разный и впечатление на меня оказывали прямо противоположное. Вот, казалось бы, скелет – это должно быть жутковато, но чего такого уж жуткого у Оси? Я ему, разумеется, этого никогда не скажу, но у него очень крутой хвост. Десятки костяшек, идущих от хребта, с белыми шипами и всем таким прочим, заканчивающиеся острым наконечником. Этот хвост прекрасно компенсировал всякое отсутствие крыльев, настолько крутым он был. Оба дракона шли впереди, поэтому от скуки я их рассматривал и немного сравнивал. Не на купола же пялиться, в самом деле.

Купо, напротив, хвостом похвастаться не мог, зато крылья у него – ого-го! Мощные, здоровенные, такими он спокойно способен укрыть всех нас, как плащом, и, даже так, останется с запасом. Они впечатляли размером даже в сложенном виде и, чего греха таить, мне очень хотелось потрогать их перепончатое покрытие. Мягкое ли оно? Твёрдое ли? Почувствует ли он вообще что-то, если кто-то любопытный проведёт пальцем сверху до низу? Оси, обернувшись и заметив, как я таращусь, раздражённо фыркнул.

– Что, уже думаешь, как здорово было бы сменить остров? – язвительно спросил он. – Обойдёшься, никто тебя отпускать не собирается.

– Я думал не об этом – это раз. Да пошёл ты лесом – это два. Если захочу, я где угодно могу поселиться!

Видя, как я начинаю беситься, Имби, что несла робота на руках, кашлянула и показала на мой пояс, куда я затолкал книгу. Ах, да. Загадочный "тимбилдинг". Со зловещей улыбкой я достал прокламацию и открыл на случайной странице. Моя улыбка стала ещё шире, когда я увидел, что на ней написано:

– Не хочешь ли ты, дорогой друг, поговорить о своих чувствах?

– Чё? – Оси споткнулся на ровном месте.

Несколько камней вылетели из-под его кроссовок и с жизнерадостным треском укатились вперёд.

– Что испытываешь ты в этот конкретный момент? Какие эмоции переживаешь? Поделись со своей командой, ведь мы так давно не виделись!

Его морда технически не могла отображать эмоций, но он как-то умудрился их отобразить. Остановился, раззинув пасть, явно не зная, хочет ли он меня стукнуть или свалить обратно в закат.

– Ты издеваешься? – выдохнул он, наконец.

Смахнув хвостом ещё несколько камней, он пошёл вперёд, но я не отставал.

– Я абсолютно серьёзен! Нам... – я подсмотрел в книгу, – ...очень важно твоё мнение и мы все хотели бы его услышать!

– Гир, завязывай, – рыкнул он. – Это не смешно. Будь серьёзнее.

– Ну дык, ёкарный же ты бабай, я серьёзно!

Пришлось схватить его за рукав, иначе бы он так и не остановился. Ну вот что с ним не так? Конечно, он никогда не славился болтливостью, но с момента отбытия его словно подменили.

– Не помню, чтобы мой друг был депрессивным куском костной жижи, – заявил я.

А сам мысленно сжался, не смотря на весь мой грозный вид. Как-то неправильно называть других "друг" и всё такое, звучит подхалимски. Но я пытался быть честным и надеялся, что он это всё воспринял в позитивном ключе.

Скелет своей лапой убрал мою руку и встряхнулся:

– Нормально всё со мной. Не бойтесь, больше от вас мне отлучаться не понадобится, – нарочито бодро сказал он.

Ага, как же. Так я ему и поверил. Врал он хуже, чем я – плавал, а это уже самый нижний уровень, ниже просто физически некуда. Ну, разве что совсем камнем на дно.

– Слушай, ты хоть можешь рассказать, куда ходил и что делал? Мы могли бы...

– Гир.

Он издал звук глубоко вздоха, развернулся и крепко взял меня за плечи. Даже несколько встряхнул, уперев свой череп мне в лоб и уставившись зрачками в глаза.

– Гир. Всё нор-маль-но. Правда. Всё будет отлично. Просто пока... Не донимай меня этим всем, лады? Я...

Имби с большим любопытством попыталась нас подслушать, тихо укрывшись за моей спиной. Но камни уж слишком звонкие, когда того не требуется. Да и пронёсшийся мимо робот не мог не привлечь внимания. Оси резко отпрянул, едва их услышал и, быстро оглянувшись на нас напоследок, пошёл нагонять Купо с юнитом Уву.

– Ну что? Что он сказал? – шёпотом на ухо спросила Имби.

Почувствовав щекотку, я быстро почесал ухо.

– А, ой, простите, – она отошла. – Ну так, что?

– Не признался, куда ходил. Чёрт его поймёт, скелета этого.

– А он всегда?..

– Ну, с ним бывало раньше, но не настолько плохо.

– Может, это от голода? Ну, знаешь. Ирвин при мне раз или два говорил, что Оси нас однажды съест такими темпами. Не совсем поняла, что имелось в виду, но точно ничего хорошего.

Вот дела. А я-то думал, что он только мне эту информацию доверил.

– Когда это он тебе такое говорил?

– Во время остановок, случалось. Когда вы с Оси куда-то шептаться опять отходили, – с некоторой горечью сказала она.

Настала её очередь, видимо, пинать камни. Но Имби сделала это так изящно, словно и не пинала их вовсе. Просто так случайно получилось, что они отлетели на несколько метров вперёд, едва не угодив драконам по спинам.

– А, да, да. Блин, да мы вообще, получается, не командно как-то действуем? В следующий раз тебя тоже позовём шептаться, честное слово.

Видимо, книга была ниспослана нам свыше как благое знамение, не иначе. Такими темпами нам не то что тайны планеты не раскрыть, мы скорее все по глупейшей причине рассоримся, едва сойдя с острова обратно к червю. Я откашлялся и вновь стал быстро-быстро листать в поисках подсказок.

– Прости, что не учли твои чувства, когда секретничали, – внутренне умирая от испанского стыда, выдавил я.

– Ладно, сойдёт. Прощаю. Я по крайней мере вижу, что вы пытаетесь, – Имби не смогла удержаться от смеха после взгляда на моё полное страданий лицо.

И, так, окрылённый хотя бы мало мальским успехом на почве построения командного духа, я догнал двух драконов. Ну, чтобы не расслаблялись. И Имби утянул за собой, разумеется. Мы же команда, ёлки-палки. Не хухры-мухры.

И как сампопровозглашённый лидер нашей маленькой группы (хотя как минимум один скелет бы с этим не согласился), я решил временно игнорировать то, какой Купо мощный и суровый на вид. Ну и что, что он будто может раздавить мне голову лапой? Сейчас то мы вроде как нейтральны друг к другу.

Но первая моя попытка бодрого голоса моментально провалилась:

– Купо! – пискнул я на позорном фальцете от нервов.

Лоза неприятно сдавила руку, но кому какое дело до всех этих лоз и ядов. Я тут пытаюсь вести расследование, между прочим.

– Купо, – уже более человечески повторил я. – А до нас на остров кто-нибудь приходил?

– Нет, – ответил мне пробирающий до дрожи внутренних органов бас. – До вашего прихода мы не были уверены, что это в принципе возможно. Покидать остров... такое случалось делать мне, птице, семенам и Купрусу. Но никак не обычным людям. Я удивлён, что вы способны поддерживать свой энергетический баланс так долго.

Имби облизнула пересохшие губы. Надо бы и ей, и мне найти бальзам. Гадость, конечно, но лучше потерпеть, чем иметь кровоточащую корочку на губах.

– Энергетический баланс, это про капли, да? – спросила Имби.

Купо вскинул тёмную лохматую бровь:

– Капли?

– Ну, светящиеся штуки внутри нас. У Оси такая есть. Оси, покажете?

Скелет, даже не оборачиваясь, уже на автомате вынул из-под толстовки объект разговора и демонстративно потряс им в воздухе.

– А, – Купо понимающе кивнул. – Да, я про капли, если вам так удобнее. По сути, они есть внутри каждого из нас. Это запас энергии, передаваемый вам куполом и поддерживаемый им же. Для меня удивительно, что вы смогли проделать весь этот путь практически на одной силе воли и запасённой энергии.

– Ну, у нас был вода и кое-какая еда, – осторожно заметила Имби. – Не слишком много, но нам бы хватило с лихвой, если бы не обстоятельства.

– Это интересный способ, спасибо. Получается, что вы консервировали часть энергии купола в виде продуктов, верно?

– Верно? – Имби вопросительно обернулась ко мне.

Раз уж я решил выглядеть специалистом, то нужно было придерживаться роли до самого конца. Откашлявшись, я уверенно заявил:

– Абсолютно верно! В этом и был план!

Оси впереди едва сдержал смех. Ну его. Нет чтоб помочь, он ещё и ржать собрался! Для профилактики следовало ему чем-то зарядить в череп, но под рукой, на его счастье, ничего не оказалось.

– Приятное разнообразие, – как ни в чём не бывало продолжал Купо, равняясь со мной.

– В каком смысле?

– Ваши волосы. Седые или белые, не могу понять. На нашем острове у всех чёрные. Кроме Купруса. Но Купрус – он на то и Купрус.

Здоровяк этот говорил довольно медленно, но и мы никуда не торопились. Он задумчиво смотрел то на мою макушку, то на макушку Имби, тяжёлой поступью сотрясая сухую землю и поднимая каждым шагом когтистой ноги-лапы небольшие облачка пыли. Ну что за зверь, капец.

– А Купрус тебе говорил, чего нам ожидать от купола Уву?

– Нет. Сказал отвести туда, где пахнет так же, как пахнет робот. Теперь ищем.

– Оси! – позвал я. – У тебя морда же длиннее. Может, и нос лучше ловит? Знаешь, где купол робота?

– Я тебе что, собака? – и тут же отмахнулся. – Так, нет. Заткнись и не отвечай, пока я тебя со скалы не сбросил.

А ответить хотелось. Очень.

– Ну так, что? Чуешь какую-нибудь ауру?

– Ты своей аурой мне всё инфополе забил.

– Эй! Неправда.

– Ладно, не только ты, – смилостивился он. – Но пока вы с Имби рядом, то навык несколько бесполезен.

Это прозвучало, как аналог: «Отойди, воняешь». Можно было бы обидеться, но я не настолько уж мелочен. Поэтому сразу уточнил у Купо:

– Это правда, мы вам мешаем искать?

– Есть такое, но не значительно, не волнуйтесь. У меня опыта достаточно, чтобы сильно не вас не отвлекаться.

Без понятия, как они видят мир, драконы эти. Немного интересно, но сильно вклиниваться не хотелось, чтобы не раздражать Оси. Однако Имби были чужды такие тонкости:

– А можно, пожалуйста, поподробнее со всей этой аурой? Это запах? Цвет? Свет? Ощущение?

Купо растерянно моргнул, осматривая её, прежде чем ответить. То ли сформулировать пытался, то ли взвешивал, стоит ли вообще отвечать.

– Всё сразу?.. Мне сложно объяснить, простите. Вот вы стоите рядом друг с другом и понимаете, что стоите рядом с кем-то. Просто сильное ощущение, что рядом кто-то есть и вы знаете, кто именно.

– Я тебя именно так каждый раз и вылавливал, – добавил Оси. – Каждый раз, когда ты выбегал из своего купола, я прямо чувствовал, что вот Он опять суётся, куда не следует.

Пока мы разговаривали, Уву попытался взять меня за палец здоровой руки. Я стряхнул его клешню, но он не прекращал попыток, попискивая в районе моих колен.

– С предателями не общаюсь.

Он вывел на экране в два захода по три буквы:

– [ О Н Л ]. [ А Й Н ].

– Онлайн? Это ещё что значит? – я упрямо тряхнул головой. – Ну, то есть именно теперь ты можешь разговаривать, а не когда я тебя попросил?

– [ П Р О ]. [ С Т И ]. [ Т Е ].

Это смешно. Передо мной извиняется незнакомый человек с телом робота, созданного из моей приставки. Стоило задуматься об этом раньше, но кто это вообще? Мы кого-то по сути посреди пустоши подобрали и всё это время таскали за собой, как игрушку. Меня начал коробить тот факт, что всё это время за экраном скрывалась некая личность. Что он думал, этот человек? Кем он вообще был? Получится ли его безопасно отделить от приставки?

– Уву, давай прямо, ты знаешь, где твой купол? Не хотелось бы часами его искать, если тебе вдруг известен ответ.

– [ Н Е Т ].

– Хорошо, но как от него хотя бы пахло? Можешь хоть что-то вспомнить?

Робот несколько раз обернулся вокруг своей оси.

– [ М А Т ].

– Что?.. Ты так ругаться пытаешься?

– [ Е Р И ]. [ Н С К ].

– О, Уву пытается говорить! – восторженно воскликнула Имби, заметив нас.

– [ А Я П ]. [ Л А Т ]. [ А ? ]

– Это нам мало что даёт... Ладно. Молодец, что хотя бы попытался.

– Что она сказала?

– Он. Имби, это мальчик робот.

– А ты её спрашивал? – Имби обняла Уву. – Не слушай этого грубияна.

– Одно хорошо во всём этом походе, – заметил Оси. – Вы наконец-то перестанете ругаться из-за пола робота. Какая вообще кому разница?

– Думаешь, когда мы занесём его в купол, то он сразу станет обратно человеком? У меня подозрение, что вряд ли будет так просто.

– Будь это просто, Купрус бы послал меня, а не вас, – добавил Купо. – Ну или ему стало скучно и он подумал, что это будет весёлая идея.

– Определённо, второе, – в унисон согласились мы.

Поиски купола затянулись. По итогу, драконы оставили нас сидеть на одном месте, а сами разбежались/разлетелись в разные стороны, чтобы ускорить процесс. Купо быстро облетал остров, пока Оси бегал и приглядывался к куполам. По итогу, нашёл нужное место именно хозяин местности, что нас не слишком удивило.

От жижы, что клубилась вверх, практически ничего не осталось. То был самый маленький купол из всех, что мне до того встречались – размером он едва-едва дотягивал до кончиков рогов Имби. Он затесался между пятью гигантскими, из-за чего заметить его снизу практически не представлялось возможности – они его попросту закрывали собой, будто специально скрывая от любопытствующих глаз.

– Ну что, Уву? Готова вспоминать, кто ты есть и что с тобой приключилось? – ласково спросила Имби, поднимая робота на руки.

Видимо, на дорожку. Потому как смысла в этих всех подъёмах абсолютно не было: разве что она так втайне решила качать мышцы. Наш железный компаньон весил довольно прилично, у меня бы уже руки усохли его столько таскать.

Купол поглотил нас быстро, словно давно ожидал. Никаких неприятных ощущений, просто лицо на границе с темнотой окатила прохладная волна воздуха с лёгким запахом озона. Даже в собственный купол заходить вышло бы менее приятно, чем внутрь этого.

Моя нога спустя несколько шагов наступила на что-то, а после и темнота рассеялась, встречая нас сотнями разноцветных огоньков. Счастливая улыбка помимо воли расползлась на моём лице.

– Гир, только не увлекайся, – упреждающе сказал Оси.

– Мне кажется, мы его уже потеряли.

Всё равно, что они там говорили. Я не мог перестать окидывать взглядом открывшееся мне восхитительное зрелище. Воистину, есть в мире справедливость, и хорошая карма предоставила мне полноценный рай в награду за все пережитые страдания.

Платформы в виде зелёных материнских плат повисли посреди пустоты, отдающей фиолетовой дымкой. Они накладывались друг на друга и состыковались, образуя сложные коридоры с бессмысленными подъёмами и спусками. Тихое жужжание электричества текло по всему пространству. Миленькие округлые лампочки-транзисторы подсвечивали края платформ, с них же свисали до боли знакомые разноцветные провода. Всё выглядело как-то неправильно, но и правильно в то же время. Это определённо не был купол человека, даже самый отпетый технарь долго бы в таком не продержался, но как временное место?..

– Оно прекрасно, – прошептал я.

Оси и Имби тут же подхватили меня под руки, пока я пытался сесть на корточки, чтобы присмотреться к материнской плате под нами.

– Да, да, чудик, твоя стихия, мы поняли, – Оси закатил зрачки. – Только про главную проблему не забывай.

Он тыкнул костлявым пальцем в сторону Уву. Робот растерянно вертел головой.

– Уву, узнаёшь это место? – спросила Имби, присаживаясь рядом с ним на корточки.

– [ Н Е Т ].

Оси поскрёб челюсть. Из всех нас он, по идее, должен лучше всего разбираться в странной структуре куполов, однако выглядел наш проводник несколько потерянно.

– Честно говоря, я надеялся, что при возвращении хозяина купол автоматически придаст ему изначальную форму, – признался он. – Может, проблема в его воспоминаниях. Они могут быть сильно повреждены, и это влияет на итоговое само восприятие.

– То есть, это значит, что?.. – спросила Имби.

– Ваш робот искренне считает, что он робот. Поэтому купол у него – вот такой вот. Неординарный.

Я не мог промолчать на это замечание:

– Отличный у него купол, чего ты начинаешь? Лаконичный, немного психоделичный. Ты видишь эти транзисторы? А эти шлейфы-мосты? Тут даже не жарко, как могло быть! Очень даже человеческие условия, я бы–

– Ты лучше скажи, куда во всём этом нам первым делом двигаться, – Оси остановил меня прежде, чем я успел продолжить восхищённую тираду.

– Может, к той большой круглой штуке по центру? – предложила Имби. – Выглядит, как нечто важное.

Её предположение звучало бы разумно в любом другом месте. Нечто большое и явно выделяющееся из ландшафта – в иных обстоятельствах оно могло оказаться чем-то полезным. Административным зданием, ареной, футбольным полем или чем угодно ещё. Но я отверг предложение, едва взглянув в ту сторону:

– А! Это кулер. Вентилятор, в общем. Нет, он нам ничем не поможет.

– Нам нужно проверить, сможет ли робот что-то вспомнить. Как выглядит оперативная память? – спросил Оси.

Я не хотел грубить, но невольно скривил лицо и наморщил нос на такое невежественное предположение:

– Не-не-не. Нужен жёсткий диск. Или процессор. И вообще, я всё понимаю, бла-бла, гик на материнской плате, смешно, да. Но кто вам сказал, что я тут всё знаю?

– Может, вот туда? – бодро сказала Имби, опять обрубая мою мысль.

Она указывала на золотистый прямоугольник, возвышающийся на своей платформе на десятке тонких металлических колонн.

– Точно нет. Это радиатор. Так вот, если вы думали, что...

Оси и Имби странно переглянулись и начали тыкать буквально куда попало:

– Тогда – туда, – уверенно заявил Оси.

Небольшие прямоугольники, обмотанные чем-то, напоминающим медную проволоку. Издалека выглядели похожими на скорчившихся личинок.

– Нет, это местный аналог дросселей, скорее всего. Свистуны такие. Катушки индуктивности, которые, простыми словами...

– Вы как хотите, а я пойду туда!

Я едва успел перехватить Имби под локоть. Очевидное: «Что же им так неймётся?» – пронеслось в голове.

– Да куда-ж ты! Я понимаю, вы спешите, но конденсаторы питания нам точно не помогут. Они нужны, чтобы...

Оси тем временем молча пошёл в другую сторону, и мне пришлось перехватывать уже его. Но, так как совесть ему неведома, то он не остановился, даже когда я обхватил его со спины и упёрся ногами в плату, пытаясь затормозить:

– Не-е-ет! – отчаянно тянул я. – Это разъём подключения дисковода, нам туда не надо! Нам надо к процессору или жёсткому диску и, если вы дадите мне пару часов осмотреться, то я вам их найду.

– Гир, вы просто тянете время, – строго сказала Имби, скрещивая руки на груди. – Все остальные части вы моментально называете. Просто покажите, куда нужно идти.

Уву одобряюще пискнул рядом, помахивая руками. Никакой справедливости в этом мире. Абсолютно.

Да, мне бы хотелось в кои-то веки осмотреться в чужом куполе. Ну а что такого? Тут не жарко, приятный наэлектризованный воздух. Местами от платы снизу тянуло теплом от нагреваемых элементов, но кулер по центру усердно разгонял воздух, нивелируя весь процесс. Что абсолютно нелогично, ведь по сути здесь должны быть жаркие потоки ветра. С точки зрения самопровозглашённого технаря – возмутительно. С точки зрения человеческого существа – одобрительно. Я решил считать, что внутри того кулера, скрытые от глаз, располагается гора снега, а так же залежи термопасты пополам с невидимым нам подключением к фризеру. Ну, как фризеры для изготовления мягкого мороженого.

Никто же не запрещал мне мечтать.

Множественные лестницы и горки из проводов так и манили пройтись, даже если вели они по сути в никуда. И куча неизвестных мне элементов, к тому же! Вот зачем, то там, то сям, в воздухе вертикально повисли те или иные плашки? Это же буквально купол моей прекрасной приставки, само её существо, с лёгкой примесью постороннего человека.

– Гир. Вы затягиваете ответ, – всё так же строго повторила Имби, не дождавшись.

Я сделал вид, что осматриваюсь. Ну да, вон то место вполне походило на жёсткий диск. Большой угловой прямоугольник-переходник, один кабель для питания, другой – для обработки информации. И под углом в тридцать градусов во всё это дело вложен непосредственно сам жёсткий диск. Разъём SATA разместился там, где его и ожидаешь встретить, справа внизу всей обозримой нам местности. И, так как наша позиция находилась несколько выше, я сразу заметил проблему. Жёсткий диск был чуть-чуть не до конца воткнут. Словно чья-то огромная рука не дожала, оставив его болтаться на грани между падением и вступлением в нужный паз.

Ну, для меня возникла типичная на самом деле ситуация. Когда вызывают, к примеру, мастера по ремонту стиральных машин, и он видит, что нужно просто поправить проводок.

Вступает в силу моральная диллема: сказать заказчикам, что оплатить придётся только его приезд. Или же сказать, что стиральную машину придётся забрать для ремонта в мастерскую, и получить по итогу раз в десять больше, назвав несколько выдуманных деталей, которые пришлось заменить.

Вот и тут так же. Можно было ткнуть пальцем и сказать про проблему. А можно было...

– Я не уверен, в чём конкретно загвоздка. Да, может и в диске. А может, и в процессоре. Есть ещё вероятность, что Уву сам всё вспомнит, если мы просто немного пройдёмся. Верно, юнит?

– [ >:( ]

Блин. Даже робот мне не верил. Он подошёл и шлёпнул меня клешнёй по бедру в прыжке, после чего я сдался.

– Ладно, ладно. Нам направо. Какие же вы зануды.

Я уверенно и с бормотанием не слишком приятных слов спрыгнул на платформу ниже, не оборачиваясь. Ну и вредные же попутчики мне попались. Главное, как сваливать в неизвестном направлении или наряжать робота в бантики, так они всегда "за".

А как мне капельку веселья, то шиш-кебаб. Я решил, что даже из такой короткой прогулки извлеку все возможные впечатления, поэтому на ходу стал трогать все попадающиеся под руку проводки.

– Гир, у тебя волосы наэлектризовались, – заметил Оси.

– Я даже вижу, как по ним пробегают искорки. Вы в порядке? – уточнила Имби.

– Более чем, – мрачно отвечал я, дёргая какой-то провод.

Он с характерным щелчком вышел из своего паза, как малый "джек" наушников. Но в этом не наблюдалось никакой логики: и начинался, и кончался провод в пустоте.

Тогда я вытащил, потянувшись, второй конец, чтобы посмотреть, получится ли что-то. Ну и забрать, как сувенир, разумеется. Ребята меня не останавливали. Видимо, думали, что я понимаю, что делаю.

Оказалось, что не очень. Свет на всей материнской плате погас. Остались только совсем уж крошечные разноцветные огоньки. Неизвестный же источник света, дававший до этого рассеянное освещение по всей территории, буквально закончился.

– Гир.

Я не успел среагировать или отпрыгнуть на этот мрачный рык. Уже в следующий такт сердцебиения меня схватили за грудки и приподняли над землёй.

– Это не я! Я тут не причём! – вышло произнести это несколько писклявей, чем я готов признать.

Здоровенный лоб Оси болезненно ударился об мой, а две светящиеся точки вперились мне в глаза. Рыча что-то отчаянное и несвязное, он пару раз меня встряхнул, и мне даже показалось, что ещё секунда, и попытался бы придушить. Его штанину снизу подсвечивал экран повисшего на нём Уву, а сзади Имби, судя по звукам, пыталась оттащить скелета за хвост. Плохая идея. Я уже подобное пытался проворачивать в прошлом, и у неё вышел тот же результат, что и у меня – Оси просто позволил хвосту оторваться, не прекращая меня трясти.

Пока она в растерянности и лёгком ужасе застыла в темноте с чужой частью тела в руках, я пытался высвободиться из рук изверга.

– Пусти, гад! Я же говорю, я не знал!

– Когда ты уже научишься?! Не-о-бу-ча-е-мый! Не лезь, куда не просят. Что, если бы тебе руку оторвало?

– Ты меня сейчас... – прохрипел я.

Слово "задушишь" выговорить уже не получилось. И только тогда Оси вернул меня на ноги. Но только затем, чтобы несколько раз болезненно тыкнуть костлявым пальцем в грудь:

– Ничего. Не. Трогай.

– Ага, а меня значит, трогать можно? – я перехватил его лапу, убирая её в сторону.

– Ты опять чуть не..!

В каждого из нас прилетело по округлому предмету. Имби открутила две маленькие лампочки с края платформы, и продолжала этим заниматься, даже когда мы замолчали. Странная цветастая помесь лампочек и светодиодов, по форме представляющая собой очень удобный к бросанию шарик на тонкой стеклянной рукоятке. Издалека они отдалённо напоминали светящиеся грибы и работали даже после отрыва от платы, поэтому в руках у неё быстро собрались все цвета радуги.

– Потом успеете поругаться, – негромко, но холодно и отчётливо сказала она, выпрямляясь. – Давайте сначала с этим разберёмся. Уву, слезь с Оси. Оси, прекрати хватать Гира. Гир, перестань трогать всё подряд. Ты помнишь, где нужное место?

– Д-да, – запнувшись от её резкой смены тона, только и смог выдавить я.

Она даже перешла со всеми на "ты". Видимо, мы её окончательно достали. Ну или это выработался такой её личный способ нас образумить.

Работало, признаюсь, не хуже, чем холодный душ.

– Уву, пойдёшь впереди. Подсвечивай Гиру платформы и предупреждай о краях, – всё той же собранной интонацией продолжила она. – Я пойду за вами, а замыкать процессию станет Оси. Оси, ты же видишь в темноте?

– Да, получше людей, но не слишком чётко, – коротко и покладисто ответил скелет.

– Отлично. На всякий случай, посматривай по сторонам и прикрывай нам спины.

– А зачем? – не мог не поинтересоваться я. – Тут не то чтобы кто-то кроме нас был.

– Это пока что. Я не верю, что свет погас от одного крохотного проводка. И, если тут есть что-то неприятное, не уверена, что смогу ударить по этим штукам металлическим мечом.

– Что ты..?

Когда мы все перестали кричать, я услышал. Тонкий шелест лапок. Где-то, судя по звукам, бегали сотни маленьких металлических пауков, что было абсолютно лишено смысла. Но фактом, тем не менее, являлось. Что-то проснулось в темноте, и едва ли оно могло оказаться дружелюбным.

Мы пошли так, как предложила Имби. Хотя вернее бы использовать слово "приказала".

Да, будь тут нормальный свет, дойти до нужного места не составило бы проблем. Но теперь, когда я едва видел вперёд на расстояние двух рук, задача многократно усложнилась. Все резкие повороты, обрывы, необъяснимые "лестницы" и мостики из подвесных лент перестали быть просто фоновым дизайном, превратившись в полосу препятствий.

Оси время от времени останавливал меня от направлений в совсем уж непроходимые места, но и его зрение не являлось идеальным. Так, мы долго и уверенно карабкались по сетке проводов наверх, только чтобы выяснить, что проход вёл в пустоту, и единственным безопасным способом перебраться являлся совершенно другой путь, внизу.

Прыгать тоже стало опаснее, особенно когда одна из платформ пошатнулась под моим весом – Оси и Имби едва-едва успели подхватить меня за руки и втащить обратно на проверенное место.

– Ты их видишь? – тихо спросила Имби. – когда шорохи стали усиливаться.

– Нет, – ответил скелет. – Они просто... Бегают. Я даже очертаний толком разобрать не могу. Квадратное и на тонких лапках – вот моё предположение. И их действительно много, они буквально за нами следуют одной шевелящейся волной. Но не подходят близко.

– Это пока что.

Я взял из рук Имби пару светодиодов и кивнул в сторону шорохов. Можно было попробовать подсветить загадочных существ.

– Может, хоть посмотрим на них?

– Не стоит, – девушка помотала головой. – Мы рискуем их разозлить раньше времени. Пусть себе бегают.

Мы очутились в очередном тупиковом маршруте. Это начинало раздражать. И сильно. Но я держал себя в руках, чтобы не передавать свою нервозность на остальных – делу бы это всё равно никак не помогло.

Маленькие квадраты на ножках, как их примерно описал Оси, постоянно сновали вокруг, но и только. Они не подходили ни к одному источнику освещения, так что рассмотреть их получше не получалось. Уву пару раз пытался подбежать к ним и осветить экраном, но они разбегались до того, как свет их успевал коснуться.

– Ай, меня что-то коснулось сверху!

– Это провод, Гир.

– А теперь что-то щекочет поясницу!

– Это всё ещё провода.

Совершенно не ощущалось, как провода, но я поверил этим двоим. Если им веселее надо мной подшучивать, то пусть развлекаются, сколько хотят.

В какой-то момент, впрочем, нам и правда пришлось лезть через скопление проводов. Остальные пути оказались тупиковыми, а броски светодиодов "на удачу" не обозначили нам новых платформ.

Худо-бедно, как слепой котёнок в ночном клубе, но я начал узнавать элементы материнской платы. А уж когда попался трёхметровый "прошивочный" чип, который я когда-то установил на приставку, то и вовсе прослезился.

– Почти дошли!

– Лучше бы так. Мне постоянно кажется, что одна из этих штук по мне ползает, – сказала Имби. – На спине точно ничего нет?

– Точно, точно, – успокоил её Оси.

«Хорошо, что он хотя бы с девушкой не язвит», – подумал тогда я. А то мне пришлось бы его хвост обмотать вокруг челюсти, чтобы не нёс чепухи.

Замеченный ранее шатающийся компонент вблизи оказался довольно высоким. И он действительно не до конца вошёл в паз. Проведя монитором Уву по низу, мы увидели, что не достаёт нескольких сантиметров до полного контакта.

Оси без особых проблем подпрыгнул и вскарабкался с помощью когтей на высоту нескольких метров, царапая пластик. Я невольно поморщился, но ничего не сказал. Всё-таки этот вандализм для дела, да и других быстрых способов не нашлось.

Оси несколько раз подпрыгнул на нужном краю жёсткого диска, но его вес не возымел никакого эффекта. Это он на вид высокий и грозный – на деле там килограммов, что у ребёнка. Ему пришлось спускаться за дополнительной нагрузкой, ещё больше царапая жёсткий диск скользящими когтями.

– А вот это было уже не обязательно, – не скрыв отвращения, прошипел я, смотря на оставшиеся борозды.

– Кто из вас тяжелее? – спросил скелет, игнорируя комментарий.

Мы с Имби переглянулись. Я повыше, конечно, но обычно женщины чуть-чуть тяжелее. Особенно, когда несут на себе меч и металлический наплечник.

– Поднимай уж обоих, – сказал я. – Эта штука такая здоровая, что даже нас троих не факт, что хватит.

– У меня лапы отвалятся ко второму заходу. А двух за раз не потяну.

– Ой, не звезди, в храме-то ты нас схватил без проблем!

– Ага, и потом вправлял кость на место и плакал. Неужели никто не ценит тонкой душевной организации драконов?

– Хватит, – Имби подняла руку. – По очереди так по очереди, в этой темноте не так уютно, чтобы задерживаться.

Оси присел, чтобы ей сподручнее вышло забраться к нему на спину, обхватив за тонкую (отсутствующую) шею. В этот раз подъём у них действительно прошёл значительно медленнее, плюс Оси пришлось буквально когтями вцепляться в пластик, чтобы удерживать вес и не падать.

Вдвоём, они одновременно подпрыгнули несколько раз на не слишком широком пространстве, но, пусть жёсткий диск показывал признаки движения, но их веса всё ещё не хватало. Да даже моего бы не хватило, судя по тому, что я наблюдал снизу. Пластик немного шатался, не более.

Оси всё-таки пришлось спускаться во второй раз.

– Такси подано, принцесса, – он галантно присел, отводя хвост в сторону.

Шутник, блин.

– У тебя в наличии лишние клыки, да? – на всякий случай уточнил я, взбираясь.

– Если попытаешься выбить, то только руку обдерёшь. Опять.

– Но-но. В прошлый раз, я уверен, правый клык немного пошатнулся.

Оси повернул череп и скосил зрачки уже мне за спину, издавая насмешливый звук:

– Думаешь, робот нам подойдёт, как утяжелитель?

На Уву у меня уже была своя собственная идея, поэтому, да, я попросил его вцепиться в меня, как рюкзак. Тяжеловатый такой рюкзак. Меня всё ещё поражало, что Имби его так спокойно таскала, словно он – плюшевый мишка.

Оси это тоже прочувствовал, ведь в уже выцарапанных им бороздках пришлось расширять углубления для крепкого захвата.

– Вот вроде же не качок, откуда в тебе столько массы? – ворчал дракон, пытаясь ухватиться получше.

– Во первых, я каждое утро отжимался. И вообще я, к твоему сведению, минимум полтора часа в день упражнялся, даже у себя дома. И неплохо так, с музыкой и гантелями.

– Это в куполе-то? – хмыкнул Оси.

– Нет. На Земле.

Не помню, говори ли мы с ним хоть когда-то о родной планете. Скорее всего, нет.

«Оставьте прошлое в прошлом», – один из тупейших слоганов рекламной компании этой программы. С.О.Н. Уже и не помню расшифровку, наверняка подобрали рандомные слова чисто для красивой аббревиатуры.

Но из-за своей тупости, слоган отлично запоминался. В роликах, что крутили в интернете, пока ещё он был относительно доступен и почти не ограничен, люди со счастливыми улыбками попадали во всякие банальные места.

Вот, офисный рабочий едет в забитом метро, все толкаются и хмурятся, его одежда смята, а галстук съехал на бок. По приходу ему звонят с работы и просят вернуться – случился какой-то аврал, на фоне все бегают и суетливо переставляют столы. Но мужчина улыбается, сбрасывает звонок и мирно засыпает в приставленной к стене капсуле.

Он просыпается на райском острове. Белый песок, голубое море, пальмы. На фоне – уютный коттедж с милой женой, что радостно машет ему рукой. В другой она держит мороженое высотой в пять шариков и кричит:

– Милый, наконец-то ты дома!

Тупейшая реклама. Как назло, из десятка вариаций, чаще всего мне попадалась именно она. Едва завидев уставшее лицо мужика, я уже на автомате вырубал звук.

И никакими блокировщиками она не убиралась. Уж не знаю, что они там накрутили, но в период запуска программы С.О.Н. эта фигня была буквально повсюду.

Её затем запретили. Не потому, что сомнительно подобное рекламировать. А потому, что капсула перемещения показывалась стоящей дома и многие решили, что её можно просто заказать, как холодильник или стиральную машину.

А зря отменили. Идея собрать собственную капсулу мне очень даже понравилась.

Разговоры о том, что было "до" многими воспринимались, как неприличные. Но я совершенно не смущался своего прошлого и оно меня не беспокоило. Иногда я даже несколько скучал по крикам из-за стен и запаху тушёной капусты с сосисками. Скорее всего, стокгольмский синдром, но всё же.

Оси как-то совсем уж подозрительно и мрачно замолчал, поэтому я свёл упоминание Земли в шутку, чтобы он не загонялся:

– По правде говоря, я думаю, что могу отжать твой вес, сложенный в несколько раз.

– Сначала я такси, а теперь ещё и штанга... Это эволюция или наоборот?

– Ну смотри, одно не исключает другое. Теперь я могу говорить, что способен отжать от груди вес такси.

Он издал смешок:

– Хорошо. Но если ты потом не сможешь меня поднять, хотя бы десять раз, то не жалуйся. На тебя свалится груда костей и откажется подняться.

– На этот случай, уверен, мне поможет Имби... – протянул было я, но затем встрепенулся. – Что за предположения?! Я тебя и двадцать раз подниму, и тридцать!

Мы уже, привычно переговариваясь, поднялись, поэтому Имби добавила:

– Отличное предложение. Я проконтролирую, чтобы вы до конца выпрямляли руки.

– Да нет, погоди, это же...

– А затем посмотрим, сколько раз у меня получится!

В её глазах загорелся нездоровый азарт. Мне показалось, что мы не слишком хорошо на неё влияем. Захотелось как-то уточнить, что "тридцать" и "сорок" это я так, для красного словца сказал, но они уже выжидали на краю платформы, готовые к физкульт минутке.

– Итак, насчёт три, – начал Оси. – Раз, два...

Не вышло. Уву тоже попытался подпрыгнуть со всеми, но его несколько покачивало при попытке прыгнуть ровно.

– Ещё раз...

Веса вышло недостаточно, не смотря на массу четырёх глуповато прыгающих разумных созданий. Более того, так как внизу не осталось толком источников освещения, мелкие шебуршащие создания, судя по звуку, разместились прямо на жёстком диске. Оси заявил, что они нас буквально окружили со всех сторон, и внизу их скопилось прямо не утешающее количество.

Я решил использовать план "Б" и присел на корточки рядом с Уву:

– Уву. Знаю, ты ничего не помнишь. Но это всё ещё твой купол, и он должен повиноваться твоим желаниям. Может, попытаешься врубить свет?

Оси, словно и забыв, хлопнул себя кистью по лбу:

– Действительно! Пусть робот попытается представить себя человеком, это же так просто!

Проглотив его язвительный комментарий, я продолжил обращаться к роботу:

– Если представить, как везде здесь увеличиваются настройки яркости, не можешь, то, может, просто вообразишь себя потяжелее?

– [ К А К ], [ ? ]

– Ну, у приставки же есть внутренние настройки. У тебя там ничего такого не указано? Номер модели, характеристики. Не знаю, как ты видишь и воспринимаешь мир, но попробуй один из ползунков настроек выкрутить на максимум. По чуть-чуть, разумеется.

Робот неопределённо завис на месте. Его экран начал медленно потухать, мы едва смогли разобрать смену изображений:

– [ О Н О ], [ ? ]

– Нет, это яркость экрана...

Наверное, роботу пришлось не сладко со всем этим самокопанием. Мы разбрелись по платформе, равномерно её подсвечивая оставшимися светодиодами.

Уву то вытягивал клешни и ноги, то вращал экраном, пытаясь хоть что-то в самом себе понять. В один момент он снова застыл, а я услышал под его ногами треск пластмассы. Такой, словно на неё с усилием чем-то давили.

– Эй! Кажется, ты нашёл! Теперь, вставай на край, а мы подпрыгнем.

– Пусть он лучше свой вес сделает максимальным, – предложил Оси. – Даже воображения робота должно хватить.

– Нет. В таком случае он просто проломит собой всю конструкцию, – отрезал я.

– Давайте, на счёт три. Раз.. Два... Три.

Стоило нам приземлиться обратно на жёсткий диск,

как он исчез.

Исчезло в принципе всё вокруг.

...

Абсолютная темнота. Я не видел собственных рук.

И абсолютная пустота. Я не чувствовал под собой ничего.

Просто завис в какой-то случайной точке. Крикнуть и позвать остальных не выходило: звук отказывался покидать рот, как я не силился. Первичное не понимание постепенно сменялось дискомфортом.

Наверное, примерно так я себе смерть и представлял. За тем только исключением, что и сознание моё должно отсутствовать. Но оно осталось и очень не хотело находиться в подобной плачевной ситуации.

А, стало быть, я более чем жив.

Я двинул рукой, ногой, пытаясь нащупать что-то в противоречащей всем законам физики пустоте, но она ничем меня не удивила. Скучнейшее ничего. Ни звука, ни запаха. Мне пришлось ущипнуть себя, но и боли не почувствовалось, от чего я испугался сильнее всего.

«Так. Не паникуем. Скорее всего, купол просто перезагружается, получив новую информацию. Нас должно скоро вернуть в исходную точку», – думал я, чувствуя, как лоза активно начинает сжиматься вокруг руки. Гадкая штука. Я ведь даже и не паниковал. Так, немного нервничал.

«Оси, ты тут?»

«Имби?»

«Кто-нибудь?»

Ни один из криков так и не прозвучал, а сердце вопреки воле начинало биться сильнее, активно разнося начинающий поступать яд от лозы. По какой-то причине вот его я чувствовал прекрасно, хотя предпочёл бы избавить себя от такого "удовольствия".

Под кожей жгло, горячим течением яд начинал быстро растекаться как вверх, так и вниз. Дыхание моё стало прерывистым, и я уже не понимал, от лозы ли, от поднимающейся паники или злости. Темнота тоже делу не помогала.

«Тупая лоза! Что я тебе тут сделаю, ну вот что?! Надо просто подождать, сейчас всё наладится. Я даже не в опасности, бессердечная ты...»

А потом всё закончилось.

Меня, схватившегося за руку в отчаянной попытке отодрать от себя растение, подхватили в падении на колени. Молча утёрли слёзы, которых я и не заметил. Я уже и не обращал внимание, где меня обнимал Оси, а где Имби.

Мы просто все втроём на несколько минут застыли, молча вцепившись друг в друга, пытаясь отойти от первобытного ужаса. Я не поднимал головы, чтобы они не видели моего лица.

Наверняка, выражение на нём застыло довольно жалкое.

Дыхание нехотя восстанавливалось, а боль постепенно отступала, оставляя после себя неестественное тепло в венах, как напоминание.

Из-за наших спин раздался неуверенный юный голос, возвращающий нас в реальность. Я наконец-то рассмотрел то, куда именно смотрел всё это время – зелёный "пол" материнской платы. До этого сознание отказывалось в принципе что-либо воспринимать, кроме ощущения чужих рук.

– Простите. Не знаю, стоит ли вмешиваться... Ох, моя голова...

Даже не стоило поднимать головы, чтобы понять, кто именно говорил. Но нормы приличия я всё-таки решил соблюсти, встретившись взглядом с девушкой, явно моложе всех нас. Её пошатывало, и на нас она смотрела не слишком сфокусированным взглядом, явно ещё не до конца отойдя от своей прошлой формы.

Короткими ногтями она пощипывала кожу рук, передёргивала плечами, трясла по очереди вытянутыми ногами, пытаясь привыкнуть.

– Как много всего... "Чувствовать" что-то – это очень странно, – она скривила личико. – Неприятно-то как. Я... Дышу. Дышать так напрягает, а это надо делать постоянно. И моргать. Мне теперь надо моргать, как же это непривычно. Дышать, моргать, сдвигать мышцы без команд. Команды теперь встроены в тело на автоматическом режиме, неудобно. Если думаю об этом, то делать приходится в автономном.

Её построение речи выглядело не слишком "человеческим", но это логично, учитывая предыдущее состояние.

Очень худенькая. Такую бы к моей маме на кухню, вот уж она бы раскудахталась. Тонкая, невысокая, выглядело даже несколько болезненно на мой вкус. Нескладное тело подростка с длинными руками и острыми коленями, в моей школе таким приходилось не слишком сладко на физре.

Чёрные волосы, как и у всех на этом острове. Два аккуратных тонких рога, растущих прямо изо лба и разделяющих пышную чёлку-шторку на три части. Двойной колосок переходил в не слишком густые косички-бантики, перехваченные повыше затылка. Не знаю, как такое возможно, но по сути со спины это выглядело так, словно она носит бант из косичек.

Одета девушка оказалась в стандартный набор подростка: до нелепого огромные штаны, удерживаемые только широким ремнём и честным словом. Приталенная белая футболка с синими звёздами, поверх – громоздкая куртка размеров на десять больше, чем нужно. Возможно, для неё это была повседневная одежда, поэтому она так легко её воссоздала чуть ли не в первые секунды обретения памяти.

– Уву! – торжествующе воскликнула Имби.

Она подскочила, тут же забывая пережитый нами ужас. С видом абсолютного и нескрываемого удовольствия, она повернулась ко мне:

– Гир, не молчите! Разве вы не рады наконец-то с Ней познакомиться?

Она сделала акцент на поле. Кажется, я действительно проиграл спор. Но это как посмотреть – робот, как по мне, пока ходил с нами, всё ещё был "он". Просто так вышло, что в его теле скрывалась личность другого пола.

– Меня зовут не Уву, – поправила её, с трудом выговаривая слова, Уву. – Но это к общему сведению. Я не против прозвища.

Девчушка склонилась в глубоком поклоне, градусов в девяносто, заставившем всех чувствовать себя несколько неловко. Меня – так уж точно.

– Спасибо, что помогли!

– Да не за что. Мы рады помогать! – Имби радостно подхватила её ладони в свои, выпрямляя.

Кажется, она соскучилась по компании своего же собственного пола. Но мне пришлось им напомнить:

– Честно говоря, если бы не Купрус, мы бы и не подумали, что ты – человек. Ну или что можешь им стать обратно, так что все лавры нужно отдать тому типу в шляпе.

– Да, и его тоже поблагодарю потом, обязательно, – уверенно кивнула Уву. – Вы же здесь, чтобы спросить, что со мной приключилось, и как я оказалась на дне моря, так?

Оси приоткрыл челюсть, отвечая:

– Я предполагал, что ты вышла из купола уже после подъёма воды. Я ошибся?

– Абсолютно ошибся, – Уву подбоченилась, обводя нас троих взглядом.

Картинно взмахнув рукой и явно подражая Купрусу, она сказала:

– Но давайте, сначала, присядем. Рассказ мой не слишком долгий, но его лучше слушать сидя. Чтобы не упасть, настолько он интересный.

Не смотря на прежние жалобы, Уву довольно быстро стала адаптироваться обратно в "человеческую" ипостась. Если по началу она вся дёргалась, не умея рассчитать свои движения, то с каждой следующей минутой её поведение приходило в более привычную нам норму.

– А куда садиться? – доверчиво хлопнув глазами, спросила Имби.

Вместо ответа Уву с довольной усмешкой повторила пафосный жест. Материнская плата начала крошиться, поднимаясь в воздух и там же трансформируясь в новые формы. Тут была бы уместна шутка про микропластик, но я засмотрелся и не успел её сказать.

Асфальт, неоновые блики, вывески – пиксель за пикселем, кубик за кубиком перед нами вырисовывался приятный уголок. Киберпанковский, научно-фантастический такой. Розоватый, фиолетовый, синеватый, сумрачный.

Несколько минут спустя купол полностью преобразился, а мы уже стояли напротив ресторана быстрого питания, откуда на влажный асфальт сквозь широкие окна вытекал тёплый свет. Пахло бурлящим бульоном, зелёным луком и ещё чем-то неясно съестным, но определённо – вкусным. От прежнего прекрасного, но безжизненного вида не осталось и следа.

Живот тут же свело и, с трудом проглотив слюну, я без спросу пошёл прямо внутрь, распахивая стеклянные двери. Азиатский ресторанчик с фонариками и прочими висюльками, крохотные столики на одного-двух человек с узкими проходами между ними.

– Ах, вот уж не думала, что увижу это снова, – радостно, но и несколько меланхолично прозвучало за моей спиной.

Уву, ловко лавируя, прошла сразу в конец заведения, где за стойкой приёма и выдачи заказов орудовал здоровенный многорукий робот, напоминающий жуткого накачанного босса из видеоигр, где мышцами служили вздутые пластины, а венами – спутанные провода.

Головой этому монстру служила крохотная голова жёлтого утёнка.

Ну разумеется, из всех возможных вариантов, у него была именно голова утёнка. В солнцезащитных, к тому же, очках.

Быстро шинкуя овощи и морепродукты, робот без устали производил различные блюда, время от времени покрякивая. Он складывал их на стойку, откуда они по воздуху переплывали к столикам, а там... Никого не сидело. Но при этом приборы двигались, кусочки поднимались в воздух, и там же после следов укусов постепенно исчезали.

Уву с разбегу запрыгнула на красный диванчик напротив стойки, единственное относительно комфортное место во всём зале. На круглый стол тут же стали "заплывать" глубокие тарелки с лапшой, острые закуски и какие-то разноцветных напитки с чёрными шариками на дне.

– Располагайтесь, не стойте, – не скрывая отличного настроения, сказала хозяйка. – Раз уж вы меня по сути дважды спасли, то я, как минимум, задолжала вам одну историю.

Она уже схватила и с хрустом разъединила деревянные палочки:

– И, ох, какая же со мной приключилась история!

log file X. Одна история и один сон

Уву нараспев тоненьким голосом протянула, окидывая расфокусированным взглядом нашу компанию:

– Так, с чего бы мне начать...

Ей понадобился один бабл-ти, четыре печенья с предсказаниями и один пухлый пирожок на пару, чтобы определиться. Я не слишком отставал, всасывая тем временем столько лапши, сколько человечески возможно. Миска за миской, её хвалёный робот не поспевал за моей скоростью.

Ну а в самом деле, чего стесняться, пока дают? Кто знает, когда я в следующий раз поем. Имби тоже что-то клевала, но, судя по лицу, скорее из вежливости, чем из необходимости. Я заметил, как она кладёт чесночные сухари в пакетик и в поясную сумку – уму не приложу, как она умудрилась у робо-утки заказать.

Уву громко вздохнула, скрестив ноги по турецки на диванчике и собираясь с духом.

– В общем, дело было так...

Дословно её рассказ я, разумеется, не приведу. Но вот так он примерно звучал, если обобщить и удалить из речи все задумчивые паузы с рассматриванием потолка:

«Я мирно спала, выполнив все поступившие за день заказы. Клиенты, может, мне и не видны, но аппетит у них хороший!

И вот в тот день в мой "купол", а тогда я знать не знала, как он даже называется, вошла красивая женщина. У неё на голове была ведьминская шляпа с очень широкими полями, по краям которых свисали золотые блестяшки. Да и вся она шла во всяких украшениях, честно говоря, прямо поверх фиолетовой мантии. Они немного звенели, поэтому я решила мысленно звать её Звеняшка. У неё тёмные волосы, каре с двумя косичками впереди: вроде и серьёзная женщина, а вроде и нет.

Я сначала очень ей удивилась, а она прошла прямо в мой ресторанчик, словно постоянный клиент. Села и заказала строганный лёд с сиропом. Я велела Уте его сделать.

Мне смотреть на людей не очень нравится, поэтому все мои клиенты невидимы. Даже чёлку отрастила, чтобы никого не видеть. Кому я сдалась, верно? Вот и мне остальные не сдались, лишь бы еде моей радовались и всё доедали.

А потому я очень-очень удивилась, её увидев. Но женщина не кричала и не ругалась, так что я решила, что пугаться не надо. Поест да уйдёт, что мне, в обслуживании своим клиентам отказывать?

А она поела и говорит: «Хотелось бы», – говорит: «расплатиться, да только нечем. Есть пожелания у шеф-повара?»

Ну я ей и объяснила, что я не шеф, а шеф – Утя».

Всё, сказанное Уву, конечно, было очень интересно, но я наелся и уже собрался поскорее бежать к волшебнику, пока он не передумал. От подростка я каких-то откровений не ожидал, да и смотреть на неё не хотелось – уж больно сильна была память об утерянной приставке.

Имби осуждающе смотрела, как я пытаюсь встать, а потом и вовсе за плечо вернула меня на место. С усилием прямо, я же сопротивлялся. Она победила не силой, но настойчивостью, да и тем фактом, что с женщинами я предпочитаю не драться. Пришлось сесть обратно.

Оси в это время, так как еда ему была бесполезна, рассматривал названного Утю (ну и имечко для такого колосса). Как и всегда, не было до конца ясно, слушает ли он нас вообще или опять задумался о чём-то своём, скелетном. Оси упёрся в стойку и вертел свой огромной головой, осматривая шестерёнки. Не знал, бедолага, что внутри куполов логику можно не искать: оно работает просто потому, что работает.

Негодующе приподняв брови в сторону Имби, я был вынужден поторопить девочку:

– Прости, но мы тут, как бы, торопимся. Может, перейдёшь к сути? Как ты оказалась вне острова?

Уву обиженно надулась:

– Так я о том и рассказываю! Не хотите слушать, так идите. Что я вас, силком держать буду... – и отвернулась.

Лёгкая манипуляция, свойственная всем живущим, прямо по учебнику. И интонация, и жесты прямо как у моих одноклассниц, когда я не давал им списать. Но меня таким не проймёшь, я попытался встать второй раз.

С тем же отрицательным результатом, рука вновь вернула меня на место, ещё быстрее, чем в прошлый раз.

Имби извинилась:

– Прости, он просто устал. Хочет поскорее в пустыню, под жаркое солнце. Видимо, кожаные диваны ему менее комфортны, чем раскалённый сланец.

– Ну и дурак, – авторитетно заявила Уву.

Имби глянула на меня с извинением на опережение и согласилась:

– Да, так и есть. Ну так, что случилось с той ведьмой? Звеняшкой?

Благо, Уву оказалась отходчива и принялась с радостью рассказывать дальше:

– Она позвала меня гулять! Сказала, что мы можем выйти из моего квартала, и там будет море, даже океан.

Мы так и сделали: и как же много оказалось вокруг куполов, прямо как у меня! Я хотела сходить к ним в гости, но Звеняшка сказала, что нам нужно в море и что там её ждут друзья. Сразу стало понятно, что это морская ведьма, иначе зачем бы ей туда так спешить?

Она сказала мне ничего не бояться, привязала верёвку и стала спускать со скалы вниз. Прямо над водой, представляете! А на полпути там была пещера, и тогда-то я жутко перепугалась. Не пещеры, нет, не смотрите так. А огромного жука!

Бледный, с очень тонкой длинной шеей, которую можно завязать в узел, и лицом, как у болеющего человека. Но при этом всё остальное тело у него было жучиным, меня не обманешь! Он очень страшно улыбался и махал мне лапками, здороваясь, но мне он не понравился. Оказалось, это и есть ведьмин друг.

И оказалось, что он и ещё один такой же поплывут с нами в лодке. Мне было страшно на них смотреть, поэтому я прижималась к ведьме. Так я и оказалась за пределами острова: Звеняшка пообещала, что покажет мне нечто удивительное.

И она не обманула, мы что-то увидели глубокой ночью. Я тогда задремала на её коленях, меня разбудила рука, что потрепала по голове. Её друзей рядом не оказалось, а из воды на нас смотрело существо, похожее на ската. Я аж подскочила.

Ведьма сказала, что это только его отражение, но я видела, как оно плавает прямо под нами! Даже пыталась рукой дотянуться, но не получалось. Скат светился и имел смешную мордочку, а размером был даже больше кита, вы себе и представить не можете. Просто огроменный!

Я говорила, что он настоящий, а ведьма смеялась и говорила, что пока что нет. Я даже прыгнула в воду, чтобы его коснуться, но, сколько не плыла вниз, доплыть не получалось. Он словно всегда плыл чуть ниже моей руки, но я не сдавалась, ведь ещё чуть-чуть и достала бы его!..

Потом ведьма, видимо, за меня испугалась и прыгнула следом, да затащила обратно в лодку. Я, оказалось, очень замёрзла, поэтому она высушила меня своей мантией, которую, в отличие от меня, сняла заранее, до прыжка. Умная, в общем.

Она привезла меня к тому храму, где вы меня и нашли. Из воды тогда торчал только шпиль, похожий на плавник. Ведьма привязала к нему лодку и сказала ложиться спать. А утром обещала отвезти на другой остров.

Но мне не спалось, даже под ведьминой мантией – в лодке на деревянной скамье особо не по вертишься. Очень хотелось посмотреть на ската и было немного страшно, что вернутся её друзья, а она спит, и что они сделают нам что-то нехорошее. Такие они страшные на вид были, вы бы знали.

Поэтому я глядела в воду. И глядела долго, так, что закружилась голова, и тогда снова появился скат. Долго я на него смотрела, прямо в белые глаза, и мне начало казаться, что он что-то шепчет, что я что-то от него слышу.

Я просила его говорить погромче, но он продолжал очень тихо что-то говорить, а волны продолжали его перебивать. Очень милый скат. Но я не знаю, зачем прыгнула в воду во второй раз. Просто клонилась к воде, клонилась – и вот я уже в ней. Мне и хотелось, и не хотелось плыть к скату, и в то же время зачем-то поплыла.

Вокруг было так красиво, не смотря на ледяную воду. Всё переливалось розовым, жёлтым и фиолетовым, а подводный храм был не чёрным, он сиял изнутри, как и все ракушки, как и водоросли на нём. Мне даже перехотелось дышать, а потом я поняла, что и не надо! Это было глупо, но, пока я смотрела на ската, то всё меньше хотела дышать и всё дальше плыла вниз.

А потом ведьма меня спасла во второй раз, резко вытащив обратно.

Она очень долго меня отчитывала, а потом спросила, что я такого интересного увидела. Оказалось, что отражение ската ей не показывается и его вижу только я. Потому как скату ведьма не интересна, ему интересны люди из куполов и драконы, что бы это ни значило.

В этот раз никто Уву не перебивал, она сама взяла паузу, чтобы попить. Оси подошёл к нам ближе и сидел на чьём-то столе, нервно виляя хвостом. Имби поджала губы, но всё же спросила:

– Так это ведьма превратила тебя в шарик?..

– Что? А! Нет-нет, – Уву стала резко мотнула головой, её косички-калачики забавно дёрнулись туда-сюда, – точно нет! Просто в третий раз у неё не получилось меня спасти.

Она снова замолчала, притопывая ногами. Пнула упавшую пластмассовую крышку из-под напитка, закатившуюся к дивану, и всем видом показывала, что следующая часть истории ей не очень нравится. Имби её не торопила, мирно ожидая, пока девочка сама соберётся с силами.

Наконец, Уву глубоко вдохнула и продолжила дрогнувшим голосом:

– М-мы... Плавали. Очень долго, от острова к острову, много-много дней. Звеняшка ловила рыбу и жарила её прямо на своей ладони, выпуская из неё красивое сине-фиолетовое пламя. На лодке хранился ящик питьевой воды, её мы и пили. Мне нравилось такое приключение, Звеняшка рассказывала много всяких историй, пока мы плыли. Чаще всего она говорила про скатов. Что ей нужно найти все острова, возле которых они плавают, поэтому мне нужно ей обязательно сообщать, если ночью их увижу.

Мы подплывали к островам только в определённое время и только к тем, где я видела скатов. Ждали, иногда целыми днями, пока жучиные друзья ведьмы, спрятавшиеся под островом, подадут сигнал – короткие вспышки фонариками, и тогда она привязывала лодку у острова и забиралась в пещеру. Оказалось, у каждого острова есть такая. Я один раз была внутри, тогда шторм разыгрался, и Звеняшка попросила одного из жуков поднять меня наверх.

Ну и неприятное чувство, когда тебя обхватывают лапки и с жужжанием улетают куда-то, скажу я вам. Они ещё с колючками, лапки эти.

Внутри пещер оказалось что-то вроде серверной. Всякие провода, какие-то приборы. Звеняшка велела ничего не трогать и быть тихой, чтобы нас не увидел злой дракон. Она с жуками установила какой-то кристалл на одну из панелей, и из него стали расти кристаллические провода, которые сами нашли, куда подключиться. Так и было, да-да.

Но вот после той штормовой ночи и случилась со мной беда. Звеняшка отлучилась куда-то наверх, став взбираться выше по острову, а жуки от холода замерли и не шевелились. Мне стало страшно одной, ещё и буря эта ужасная.

Тогда-то в пещеру и вошёл дракон. Я его совсем не таким представляла! Пушистый, белый, длинный, мордой больше похожий на собаку, чем на дракона. Я даже подумала, что он милый. А этот дракон, как оскалился, как набросился на жуков!

Он терзал их и грыз, его клыки с хрустом дробили их панцири. Я очень испугалась и побежала к выходу. Мне было так страшно, что я тут же спустилась вниз, к лодке, и кое-как отвязала её. Легла на дно, закрыла глаза и плакала. Стыдно признаться, но мне было невероятно страшно. Лодку бросало из стороны в сторону, часто она и вовсе уходила под волны, но я крепко вцепилась в верёвки ящиков, до крови натирая ладони, но не отпуская.

Шторм продолжался очень долго. Я привязала свободный конец верёвки к своему запястью, поэтому, даже если теряла сознание, то меня не выбрасывало в море. Но вот руку точно вывернула, болела она ужасно.

Не знаю, когда всё утихло, я в тот момент вновь отключилась. А когда проснулась, опять стояла ночь, никого вокруг, а неподалёку – шпиль храма. Тогда я снова расплакалась, ведь меня тошнило, болела голова, а рука вся одновременно и посинела, и покраснела. Ведьма показывала мне тайный паз с кинжалом, поэтому я дотянулась до него, открыла и кое-как отрезала верёвку от себя. Кинжал был немного странный, в подсохшей несмываемой слизи, поэтому я старалась не касаться лезвия.

А потом вновь услышала зов ската. У него был невероятно милый голосок, и в тихой ночи он звучал очень чётко, я даже смогла расслышать слова. Скат даже пел, а не говорил. Но каким-то образом его пение в моей голове сразу воспринималось, как слова:

– Поскорее засыпай, и тогда ты увидишь замечательный сон. Всё пройдёт, и боль пройдёт. Хватит пары капель крови. У тебя же она есть?

А у меня рука и без того была в ужасном состоянии, просто хуже некуда. Её прижгло морской солью, сдавило и ободрало верёвкой, запястье вывихнуто так, что им и не пошевелить. Мне показалось странным, что скат просит крови – ведь её уже достаточно утекло в море. Но, видимо, нужно было капнуть добровольно.

Ведьма говорила не смотреть на ската, но не говорила его не слушать, поэтому я просто вытянула, как могла, дрожащую руку, и чутка сковырнула одну из ранок кинжалом. Больно было, как никогда прежде, я не могла перестать плакать и шмыгать.

И скат не обманул, мне действительно приснился чудесный сон. Будто я плаваю в светлой разноцветной воде, а вокруг меня такие же цветастые медузы. Часть из них были с прозрачными человеческими лицами, они вытягивали ко мне руки и предлагали танцевать. Весь сон я кружилась с ними, и было так хорошо и весело, что даже не хотелось просыпаться.

Сон был долгим, я успела вдоволь наиграться, и мои руки начали становиться прозрачными, как и мой живот, и ноги. Вода вокруг начала казаться сладкой, но не противно-липко сладкой, как можно было бы ожидать от газировки или чего подобного. Нет, эта сладость напоминала лёгкую радость, свежесть и немного – фрукты. Одно удовольствие плавать в такой воде, я даже не задумывалась о том, что мне нужно дышать, всё происходило само собой. Я не заметила ни жабр, ничего подобного, просто теперь лёгкие мои сами принимали и фильтровали воду, и я дышала ей так же свободно, как воздухом. Если сравнивать, то способ во сне мне даже больше понравился, вода приятно щекотала горло.

Медузы говорили, что рады будут, если я стану им сестрой, а мне и самой идея на тот момент показалась хорошей. Хотелось тоже стать медузой, и мирно плавать в красивой блестящей воде среди разноцветных кораллов и не думать больше про страшных жуков, тёмный океан и ужасного дракона.

Тогда я услышала голос Звеняшки. Она кричала: «Просыпайся!» Но зачем мне просыпаться, думала тогда я. Ведь тогда заболит голова, заболит рука, и меня опять начнёт тошнить. Во сне гораздо лучше.

Но Звеняшка продолжала кричать и звать меня по имени, её голос звучал прямо в моей голове. И в конце-концов мне стало стыдно. Ей же будет без меня одиноко, да и кто другой сможет ей помогать видеть, где плавают скаты, правда? Нехорошо получится, если я останусь среди волшебных медуз, а Звеняшка будет одна плавать в лодке.

Я захотела проснуться, пусть и не с особым энтузиазмом, и сразу же проснулась. Медузы меня не задерживали, только грустно смотрели напоследок вслед.

Но лучше бы не просыпалась, честно говоря.

Стоял светлый день. Куда не глянь – вода и штиль, густые серые облака заполнили собой небо.

А прямо на мою лодку в это время сверху падала выпрыгнувшая из воды огромная зубастая рыба, собираясь проглотить её целиком. Я успела только обернуться на голос Звеняшки.

У неё на лице был ужас, и она, оказалось, умеет летать, так как мчалась по воздуху метрах в двухста от меня с каким-то посохом в руках, который я раньше у неё не видела.

А потом меня проглотила большая рыба.

После этого не было ничего. По сути, конец истории. Я успела только зажмуриться и расстроиться, что увидела напоследок, что именно происходит вокруг, а не осталась с медузами. Звеняшка пыталась успеть до меня долететь, но, очевидно, зря она кричала и тянула руку.

Уву сидела нога на ногу и нервно качала стопой. Затем критически посмотрела на надетую обувь, нахмурилась, и вместо имеющейся на её ногах обуви оказались белые ажурные носки с сандалиями на высокой платформе. Своеобразный вкус, конечно. Но меня больше заботило услышанное:

– Итак, Уву, – я прочистил горло. – Говоришь, ведьма Звеняшка, да? А можешь её описать, ну, как можно подробнее? Я правильно понял, что имени ты так и не спросила?

– Нет, не спросила. А Звеняшка потому...

– Погоди-погоди! – я поднял руки. – Есть предложение получше. Лучше не расскажи, а покажи. Ты хорошо её помнишь?

– Ну... В общем, да. А как мне её показать?

Я торжествующе улыбнулся:

– Очень просто! Представь себе её фото. Или куклу, что выглядит, как она. О-о-о, ещё лучше! Может, ты сможешь представить себе, как твои воспоминания отображаются в каком-нибудь мониторе?

– Мониторе?..

– Телевизоре! Телевизор подойдёт. Или кинотеатр. Это же твой купол, так что, если пожелаешь, то проблем возникнуть не должно.

– Но мне не очень нравится всё это вспоминать, – возразила Уву. – Да и стыдно было бы показывать вам их, ведь я там довольно жалкая и почти всё время плачу. Давайте лучше, действительно, куклу воображу.

– Погоди-погоди, – вмешалась Имби, наклоняясь ближе к Уву. – Не торопись. Нам же нужен просто образ Звеняшки, её голос, внешность, манера держаться. Понимаешь, есть вероятность, что мы её встретим в своих...

Имби неуверенно обернулась на нас с Оси, не умея подобрать правильное слово. Я и сам засомневался. Мы... В походе? Экспедиции? Экспедиция вполне подходит, но звучит уж очень пафосно, будто мы действительно что-то серьёзное делаем. Приятно, конечно, так думать, но по факту мы просто тыкаем пальцем в небо, никакой исследовательской работы.

Из словесного ступора нас выручил Оси:

– Приключениях.

Приключением, на мой вкус, эту вылазку тоже не назвать. Мы же не развлекаться вышли. А, типо, выяснить, как нам выжить в случае падения на головы океана. Ну или как сделать так, чтобы они стёк тихо и мирно, не перемолов все острова в пыль.

А в том, что вода однажды вернётся вниз, я совершенно не сомневался. Не вечно же ей там наверху висеть?

– Точно-точно, приключениях, – Имби с благодарностью посмотрела на скелета, прежде чем обратиться обратно к подростку. – Уву, тебе не обязательно показывать нам воспоминания, как они есть. Достаточно, допустим, момента, где ты смотришь на ската в первый раз. Ведьма же была рядом, и момент совсем не страшный. Можешь попытаться?

Уву скрестила худенькие руки, но послушно прикрыла глаза, сосредотачиваясь. Только она перестаралась. В следующую секунду все мы уже сидели прямо в лодке!

Без какого-либо перехода, мы очутились прямо посреди океана, с одной стороны которого наблюдался огромный призрачный экран. Уву, перестаравшись, запихнула нас буквально в телевизор! Растерянным взглядом она уставилась на нас далёкой гигантской сущностью, явно не ожидая подобного исхода. Её силуэт слабо угадывался среди облаков, пока она безуспешно пыталась до нас докричаться.

Что и сказать, воображение у подростков порой слишком буйное. Мы были бы довольны и простой фотографией.

Оси, не ожидавший подобного, едва удержал баланс, чтобы не свалиться в воду. Имби схватилась за край борта, когда всё началось качаться, а я – за какую-то шелковистую ткань, временем разбираться мы не располагали.

– Да мы же не это имели в виду! – в сердцах воскликнул я.

Воистину, тяжело контролировать воображение подростка. Зачем так радикально-то?..

Ткань, за которую я держался, натянулась. Глянув наверх, я увидел, воистину, ни кого иного, как ведьму – другого слова просто не подобрать. Всё, как описала Уву. Монетки и бубенчики, тонкие цепочки вдоль полей шляпы, странные ромбовидные украшения с удлинением нижнего луча, подозрительно напоминающие скатов и прочее звенящее мракобесие. При каждом движении женщина позвякивала, сходу обосновывая своё имя.

Её плечо и ключицы не были покрыты тканью, поэтому я усмотрел на них фиолетовые и белые витиеватые узоры. Не то татуировки, не то – хорошая плотная краска, уж больно яркими они выглядели.

Ведьма оказалась моложе, чем я представлял. Лет тридцать, может, чуть младше – морщин практически не наблюдалось. Узкие глаза, узкие губы, узкие запястья. Да и в принципе выглядела Звеняшка довольно хрупко, по сравнению со мной. Оказалось, я вцепился в её мантию, поэтому, кашлянув, тут же отпустил.

– Так это вы – Звеняшка? – сразу же уточнил, чтобы отсеять любые недоразумения.

– Дурень, это не она, – раздражённо сказал Оси,

Он всё ещё безуспешно пытался не качать лодку и вцепился в один борт передней лапой, а в противоположный – задней. Опять же, это было бы удобно, не носи он зачем-то кроссовки, а так его лапа постоянно съезжала и качка возобновлялась.

– Это всего лишь фантом, – добавил он.

– Да, я не настоящая, – с готовностью согласилась Звеняшка.

Она ласково нам улыбалась, по матерински так. Наверное, такой её запомнила Уву – заботливой ведьмой в огромной шляпе, что увозит детей в открытое море. Как по мне, ничего доброго в её поступке не наблюдалось. Ведьмы, как и колдуны, в моей голове ни с чем хорошим не ассоциировались.

В играх я их чаще встречал, как антагонистов или очень подозрительных помощников с хитрым прищуром. Звеняшка идеально подходила именно под этот типаж. Маленькая, худенькая женщина со странным вкусом в причёсках. Нет, серьёзно, каре с косичками?..

– Сам ты дурень, – ответил я Оси. – Мне просто нужно было послушать голос. Как думаешь, это та самая, кого ищет Ирвин? Связь с пришельцами присутствует, так что я бы не стал исключать вероятность подобного.

Я перевёл взгляд со Звеняшки на Оси. Тот, до того игнорировавший ведьму, теперь застыл в состоянии, близком к шоку, едва заслышав её голос. Его драконья пасть растерянно приоткрылась, а и без того мелкие белые зрачки стали вертикальными и практически перестали существовать. Настолько они сузились, что и иглой было бы сложно попасть.

– Это что, Ти?.. – пробормотал он под свой длиннющий нос.

Будто бы мы могли знать. Но я точно не мог забыть встречу с ведьмой, так что только пожал плечами.

– Ты её знаешь? – удивилась Имби. – Погоди, ты имеешь в виду, что это та самая ведьма с нашего острова?

Тут удивился даже я. Почему-то подобное заключение пришло ко мне не сразу, и только после вопроса Имби я прозрел.

– Так вот как её зовут! – радостно воскликнул я.

Очень зря воскликнул, к слову. Либо слишком радостно я прозвучал, либо слишком громко, одно из двух. Успел забыть, каким наш дракон бывает вспыльчивым. Он рванул ко мне, видимо, чтобы втолковать, что имя стоит держать в секрете и не рассказывать первым встречным жукам. Будто бы я не догадывался. И будто бы он сам не проговорился буквально минуту назад.

Но резко прыгать в лодке это плохая идея – он не успел, как хотел, меня схватить, и я свалился от неожиданного толчка и смещения центра тяжести в воду.

Опять.

Вода меня преследовала, как бы я не хотел держаться от неё подальше.

Кое-как стабилизировав себя на небольшой глубине, я попытался спокойно осмотреться, чтобы после падения определить, куда мне вообще всплывать.

Но очень зря мой взгляд упал вниз. Из глубины на меня таращилось... Нечто.

Оно находилось глубоко, едва различимое в толще воды. И всё же, оно присутствовало там и смотрело прямо на меня.

Уву не ошиблась в определении, существо действительно выглядело, как скат. Огромный настолько, что вполне можно было бы спутать с дном, если бы не два круглых глаза и мерзко приоткрытый беззубый рот. Насколько мне известно, глаза привычных земных скатов располагаются не на пузе, и всё же, они были именно там.

Его светлая белёсая плоть вызвала во мне судорожное желание поскорее свалить подальше и, застыв всего на пару секунд, я тут же принялся всплывать. Куда угодно, лишь бы подальше от этой инопланетной фигни!

Но как же не вовремя я испугался. Ирвин поминался мной особенно злобно, когда проклятая лоза стала активно жечь, превращая всплывание в то ещё испытание. Руку затем свело от плеча, хотя я и не совсем уверен, что это был эффект лозы. Неосознанно схватившись за него и притормозив, я выпустил остатки воздуха. На всякий случай глянул вниз.

Скат поднимался выше! Он быстро всплывал, приближаясь мордой прямо ко мне, и я активнее бросился вверх, орудуя одной рукой, как мог. Там уже меня подхватили знакомые костлявые лапы, схватившие за плащ и затащившие обратно в лодку, как неловкую рыбёшку.

– Гир! Вы в порядке?

Имби подхватила меня под плечи, но я только неопределённо махнул рукой в сторону океана.

– Там... Скат... – кашляя, пискляво выдавил я.

Благо, вопреки всякой логике, в лодке я почувствовал себя в безопасности. Возможно, причиной тому стала близость двух моих товарищей, однако расслабляться не стоило. В конце-концов, на что способна эта махина и как этот плавучий кусок деревяшек может нас от неё защитить?..

Оси в полной боевой готовности склонился над водой. Затем и вовсе погрузил в неё свою морду, в очередной раз накренив лодку до абсолютно безобразного состояния. Продержав её там некоторое время, он вернулся обратно, разбрызгивая солёные капли.

– Гир, я знаю, что ты врать бы не стал, да и не паникёр, насколько мне известно, – задумчиво сказал он, пока вода из всех щелей стекала с его морды, – однако же там ничего нет. Пусто.

– Как?!

Я с трудом поднялся поднялся и, уперевшись плечом, склонился над другим бортом.

Зря.

Скат находился практически у самой поверхности, и вид его меня так испугал, что я с криком отшатнулся. Его плоть отливала розово-фиолетовым с золотистыми бликами по бокам, и находилась так близко, что, отпусти я руку, то смог бы её нащупать. На мой вскрик, когда несчастная лодка вновь чуть не перевернулась, ребята с готовностью стали смотреть в воду.

– Там ничего нет, – заключил Оси.

– Как странно, что вы увидели? – спросила Имби.

Оба держались настороже. Благо, что хоть за психа меня не приняли, и за это доверие я был им бесконечно благодарен.

– Огромная тварь, – процедил я сквозь зубы. – Она сейчас прямо у поверхности и таращится мне в душу.

– Ой, у вас что-то светится.

Имби показала в район своей груди, и я глянул вниз на свою, отводя мокрую одежду в сторону. Действительно, странная метка, что появилась на мне незадолго до начала нашего похода, теперь светилась. Просто потрясающе.

Я бы предпочёл, чтобы у меня по прежнему отсутствовали "способусы", чем обрести нечто, связанное с этими... Скатами. Ни телепатии, ни телепортации – ничего мне не надо, если ценой за это будет вид этой морды.

Завидев сияние, я стащил верхнюю одежду (всё равно ведь мокрая насквозь) и спросил у товарищей:

– Она просто светится?

– Да, – они одновременно кивнули, настороженно пялясь.

Я попробовал прикоснуться, но отдёрнул пальцы – их обожгло, как от лёгкого электрошока.

– Потрясающе, восхитительно, – раздражённо говорил я, не прекращая попытки потрогать штуку. – И что это значит? И что с этим делать?

Ведьма Звеняшка, которую Оси назвал Ти, всё это время с лёгкой улыбкой наблюдала за нами, крепко держась за лавочку, на которой сидела. Но на этих словах вдруг встала и подошла ко мне, присев на корточки рядом. Когда её мантия распахнулась от быстрого движения, я почувствовал лёгкий запах. Сирень с морем и примесью чего-то древесного, так мне показалось. Что-то цветочно свежее, словно на куст сирени накатила волна, сбив цветы и поломав все ветви.

Приятный аромат, но у меня он с тех пор навеки стал ассоциироваться с моментом, когда она положила свою руку мне на грудь, слегка надавив. А затем потянула запястье обратно, и из метки, что сияла цветами фито-лампы, стал вылезать...

...кинжал, рукоятью вперёд. Ко всему прочему добавился запах озона.

Грудь при этом обожгло током, и с криком я оттолкнул Ти подальше, не выдержав вспышки боли.

– Уву! Вытаскивай нас! – со слезами на глазах воскликнул я, согнувшись пополам.

Место выше груди, примерно на уровне ключиц, словно держали на электрическом заборе, я едва мог дышать, а ребята неуверенно замерли, не зная, как мне помочь.

– Уву! – в панике позвала Имби, глядя в сторону неба.

Я начал биться головой об лодку, чтобы хоть как-то перебить мерзкое состояние. Возможно, подсознательно я хотел себя вырубить, но силы удара не доставало. Может, лоза тоже своё дело в это время делала, но во всей этой агонии я её совершенно не воспринимал. Как игривый укус щенка на фоне сломанной ноги. Кричал я знатно, но сдерживаться никак не получалось, когда по ощущениям под ключицами держат несколько сотен ватт.

– Если вытащить быстро, то так больно не будет. Зря ты меня оттолкнул, – с упрёком сказала Звеняшка, вновь присаживаясь рядом с очевидной целью меня добить.

Оси её оттащил, схватив за обе руки сзади и... Бросил за борт через себя. Я удивился его поступку уже потом, тогда меня это никак не заботило по очевидным причинам – лишь бы всё скорее закончилось.

Я смотрел только на свою грудь, куда медленно входила, возвращаясь, рукоять кинжала. Шок и боль смыли любую мысль о том, чтобы попытаться его вытащить в тот момент.

– Уву! – продолжала громко звать Имби. – Мы насмотрелись, возвращай!

Как назло, я всё никак не мог потерять сознание, что было бы на тот момент величайшим благословением. Вместо этого, помимо прочего, я услышал в своей голове гул.

Гул складывался в пение, а пение – в слова, которые мне были не знакомы. И всё же, я их почему-то понял.

«Приведи нам дракона и убей его нашим когтем», – декларировал один голос.

«Спаси себя, человек, что вырос из нижней ветви», – ласково шептал голос потоньше.

«Не сейчас, но когда вода будет гореть – разбей его раковину и верни нам свет», – торжественно возвестили оба.

Голоса звучали и детскими, и старческими. Они плавил мне мозг и вызывали чувство, что я на спор залпом выпил литр палёной водки. Меня мутило, тошнило, ужасно болели глаза, и всё никак не получалось даже вдохнуть.

Пространство вокруг начало рушиться, распадаясь на пиксели, с писком и треском растворились облака, море, горизонт, лодка, скат и мои товарищи. Но лишь когда всё за несколько секунд вновь собралось обратно, и мы вернулись в ресторан, я сделал глубокий судорожный вдох, словно вынырнул из пучины ада. Схватился за диван и, жалко скрючившись, пытался забыть уже прошедшую боль.

Меня здорово трясло, и далеко не сразу заметил, что сзади меня крепко обнимает Имби, утешающе гладя по голове. То ли это помогло, то ли молча присевший рядом Оси, что заглядывал мне в лицо мордой, то ли запах еды.

– Что это было? – наконец, выдавил я, утирая слёзы.

Собравшись, я оглянулся вокруг, ожидая увидеть Уву. Но её нигде не оказалось.

Всё происходящее напоминало дурной сон, а к кошмарам я не привычен. И всё же, даже в спутанном сознании мне удалось что-то связать и прийти к простому человеческому выводу:

– Надо от сюда убираться, – заключил я, опираясь на колено, чтобы встать.

Но не получилось, я лишь чуть не упал на пол с концами. Ноги тряслись не хуже, чем после марафона или долгого подъёма, а мышцы обеих икр грозило свести от любого движения. Я винил в этом долгое действие лозы, всё-таки человеческое тело не предназначено к долгому поступлению в кровь инопланетных ядов. Но сил пугаться или нервничать попросту не осталось, я обмяк, истощённый всеми событиями.

Ребята синхронно кивнули друг другу, и Имби помогла Оси подсадить меня на его костлявую спину. Толстая мягкая ткань толстовки немного сгладила остроту позвонков, но в указанных обстоятельствах я бы не возмущался на отсутствие комфорта, даже будь это не так. Несколько унизительно вспоминать, но в то же время я им бесконечно благодарен. Ребята не стали меня донимать расспросами и целиком сосредоточились на поиске выхода.

Уж в чём, а в этом Оси не могло быть равных среди нас.

Точки входа и выхода у каждого купола расположены в случайных пространствах. Будь то тополь, почтовый ящик или просто место в воздухе – но они оставались на своих местах. Одна точка сверху, под небом, другая – где-то на поверхности.

Проблема заключалась в том, что после превращения Уву обратно в человека, пространство целиком поменялось, а вместе с ним и точка входа. Вернее, она-то наверняка осталась на своём месте – но где именно?

Оставалось надеяться только на чутьё и интуицию Оси, что быстрым шагом нёс меня среди пустынных улиц.

Серьёзно, ни одного НПС, ни одной проезжающей машины, только узкие переулки и неоновые вывески, чьи блики отражались в окнах и лужах. После всех открытых пространств петляние по ним вызывало лёгкое чувство клаустрофобии.

А я, к сожалению, клаустрофоб, поэтому даже повиснув бессильным мешком на спине товарища, не мог окончательно расслабиться, сквозь полуприкрытые веки наблюдая за округой.

– Вы что-нибудь чувствуете, Оси? – спрашивала Имби.

– Нет, пусто. И это странно.

– Почему же странно?

– Обычно я без проблем чувствую чужое присутствие, однако с момента нашего возвращения из лодки что-то не так. Какие-то помехи, если можно так выразиться.

Он посмотрел вниз, наклонив свою здоровенную голову.

– Я... Как бы сказать... Это не назвать "аурой" или "запахом", но нечто подобное теперь есть для меня в каждом человеке.

– Как цвет?

– Скорее, просто ощущение. Я не могу точно его определить в словах, но вот тебя и Гира мне легко найти за версту, так как я к вам привык и легко разберу, где именно вы находитесь. Это несколько похоже на волны, некое характерное каждому излучение, если можно так выразиться.

– О, но это подходит под определение ауры!

– Не знаю... Не уверен. В любом случае, оно у меня как-то исказилось.

– Это как?

Их приглушённые голоса и размеренные шаги наводили лёгкую дрёму. Опасностей вокруг не предвиделось, так что я позволил себе прикрыть глаза, всё ещё ощущая фантомную боль в груди.

– Гир как-то изменился. Не знаю, как, но теперь в ощущении от его присутствия для меня что-то поменялось. Как если бы... – Оси приподнял голову и поскрёб нижнюю челюсть когтем. – ... как если бы на чизбургер кто-то вылил вустерширский соус. Я чувствую, что в нём теперь есть что-то, чего там быть не должно.

– Вы говорите про это? – Имби приложила руку к груди. – Про душу?

Оси хмыкнул:

– Мы, кажется, договорились называть их "каплями". Но да, именно про них я и говорю. Более того, это не только Гир. Весь купол сочится вустерширским соусом, он изменился изнутри, пусть и выглядит так же.

– Куда же ушла Уву, – Имби беспокойно взялась за меч. – Здесь же может стать опасно в таком случае.

– Не уверен, что опасность теперь не излучает она сама, – мрачно протянул Оси, останавливаясь на очередном переулке-перекрёстке.

Я бы хотел им как-то помочь, но не было сил даже полностью открыть глаза, не то, что говорить. Приходилось прикладывать усилия, чтобы помнить, как дышать, чувствовал я себя прискверно. Наверняка и температура подскочила – тело чувствовало озноб и ломоту во всех существующих мышцах.

И всё же, пока они шли дальше, так как голова моя была повёрнута вбок, я заметил нечто странное, упущенное остальными. На стене одного из зданий проступила... Плесень? Плоть? В таком скудном освещении нельзя было сказать наверняка.

Но вот что точно, так это то, что субстанция эта имела глаза, на мгновении блеснувшие в неоновом свете.

Я стал скребсти пальцами кости Оси, пытаясь привлечь внимание, но этот тип абсолютно ничего не почувствовал. Как жалел я в тот момент о своём бессилии! А ребята продолжали спокойно брести дальше.

Отвратительная субстанция тем временем проступала всё отчётливее, она сочилась из трещин, пялила на нас, пока мы проходили под фонарями, густо капала из сточных труб крыш. Но ни Оси, ни Имби, ни словом, ни делом не обмолвились о том, что нас окружает, и я начал сомневаться в своём рассудке. Мог ли тот скат, даже косвенно, через другого человека, что-то сделать с моим мозгом? С каждом шагом становилось всё очевиднее, что ребята абсолютно не видят творящегося вокруг.

Имби спокойно переступила наросшую мерзкую глазастую поросль, прилипшую к порогу какой-то забегаловки. Оси провёл рукой по другой, заглядывая, взявшись за стену, за угол.

Стоило ли мне им рассказать? Я посчитал, что нет, не в тот момент. Субстанция никак не влияла на моих друзей, никак к ним не прилипала даже после контакта, а знания о ней лишь стали бы их отвлекать от поисков выхода, о котором я думал беспрестанно.

Не то чтобы я многое мог им рассказать в любом случае, получалось выдавливать из себя только жалкое побулькивание, которое Имби каждый раз уверенно пресекала:

– Гир, мы справимся сами. Пожалуйста, отдыхайте. Мы обсудим всё позже, хорошо? – говорила она.

– Да, лучше бы тебе поспать, – соглашался Оси.

Если подумать, то до этого момента я особо не видел, как эти двое взаимодействуют. Оси всегда держался несколько в стороне от Имби, хотя сам же её и позвал.

Зная его, как облупленного, я мог бы предположить по положению его зрачков, направленное в любую сторону от неё, что он чувствует перед Имби некую вину. Но девушка сама согласилась с нами пойти, так от чего ему может быть стыдно перед ней?.. Не хотелось думать, что мой товарищ просто неловок с женщинами.

Поэтому я в глубине души радовался, что они всё же способны на контакт.

И, раз уж пользы от меня не было, я решил в самом деле отдохнуть. Всё к этому вело – и усталость, и пережитая боль, и общий стресс. Сон виделся мимолётным спасением, чтобы переждать, пока не станет лучше.

Но вместо облегчения отдых принёс только новый кошмар.

Мне приснился край водоворота посреди океана, полного звёзд. Вода стремительно несла меня мощным потоком к его центру, сокрытому сияющим туманом, и не было никакой человеческой возможности из него спастись. Ревел ветер, солёные брызги мешали видеть и, очутившись там, в панике предпринял единственное, что пришло в голову. Я пытался гребсти перпендикулярно водовороту, до последнего не теряя надежды выбраться, но меня раз за разом сбивало, закручивало и уводило под воду, поэтому пришлось позволить потокам себя унести.

Всё-таки даже во сне я – никудышный плавец.

– Я – Соо, – провозгласило то ли эхо, то ли голос, разносящийся с неба.

– Я – Маа, – вторил ему приглушённый голос, звучащий со стороны глубины.

По центру водоворота, за туманом, оказался неестественно спокойный участок воды. Меня буквально зашвырнуло в него потоком, там я и остался, растерянно пытаясь понять, что вообще происходит. Пусть то и был, очевидно, сон, но я отчётливо контролировал каждое своё действие, а в голове отсутствовал характерный для снов туман. Стоило окружению дать мне передышку, как я осознал самого себя, а, следовательно, и своё присутствие во сне. Правда, делу это никак не помогало – проснуться по своей воле я не смог.

Спокойная вода отражала разноцветные галактики над моей головой, но при этом сияла и изнутри. Буйство красок точно убедило меня в не реалистичности происходящего, а присутствие двух существ, отрицающих любые законы логики, точно убедило – это не могло происходить ни в куполе, ни на острове.

Над водой повисло бледное существо без лица, длинное, на тонкой извилистой шее которого покачивалась круглая голова из чистой белой кожи с плавными наростами вокруг, что в сравнении были близки к определению "грива". Вдоль тела существа тянулись полупрозрачные тонкие плавники, а хвост отсутствовал в видимости, затерявших где-то в складках. Форма увиденного напоминала цветочный горшок – вся плоть, помимо шеи, образовала плотный перекрученный комок пульсирующих отростков. А сзади, наподобие крыльев, плавно шевелились два мерзких мясистых плавника с характерной для скатов формой. Существо назвало себя Соо.

– Привет? – я неуверенно помахал ему рукой, приподняв руку из воды.

Под водой при этом плавало чёрное создание, что сияло вдоль хребта. Голова, как у рыбы-удильщика, но торс женский, человеческий, с малой грудью, обрамлённой шипами. Четыре пары огромных плавников, растущих по кольцевой ниже торса, то вздыбались, то обволакивали тело монстра. Существо назвало себя Маа. Как и первое, оно достигало метров четырёх, если не более.

– Убей Соо, – ласково, как любовница мурчало Маа.

Звук шёл из-под воды и отдавался вибрацией прямо в мой череп. То, что назвало себя "Маа" не подплывало близко, держась ближе ко дну. Рассмотреть его получалось только в короткие промежутки, когда оно выгибалось плавной дугой, чтобы зайти на очередной круг далеко под моими ногами. Удивительно, но сильного страха перед ними я не ощущал. Просто лёгкое беспокойство, как если бы ссорились мои друзья.

– Убей Маа.

Как нечто будничное, сообщило существо сверху. Его голос звучал холоднее, чем у Маа, различать их труда не составило.

– Эм, простите, но я не по убийствам, – сообщил им я. – Ничем не могу помочь. Но, может, вы знаете, как мне проснуться? У вас тут, конечно, весело, но я бы хотел обратно.

– Ты только пришёл, – как факт, заключило Соо.

– Некуда торопиться, – отвращающе соблазнительно говорило Маа.

Я оглядывался, но никакого подобия выхода не находил. Туман окружил это небольшое морское озеро, и я уже знал, что прямо за ним находится водоворот, из которого в нынешнем состоянии мне никак не выбраться. Соо и Маа спокойно оставались на своих местах, не причиняя мне вреда, но и не помогая, а потому я лёг на спину, чтобы экономить силы.

К сожалению, при этом мне приходилось смотреть не на звёзды, а на бледную плоть Соо, что не улучшало настроения.

– Вот это я, конечно, отдохнул... – сказал я сам себе.

Существа не ответили. Вода никак не колебалась и с лёгкостью удерживала мой вес, словно я оказался во флотариуме. Приятное чувство невесомости. Тело одновременно и плыло, и парило, и, стоило мне прикрыть глаза, как я проваливался в приятную дрёму.

Но всё же, никак не просыпался. Поэтому спросил, не обращаясь ни к кому из них конкретно:

– А, вы собственно, кто такие?

– Я – Соо.

– Я – Маа.

– Потрясающе, просто потрясающе. Но, может, поконкретнее? Я вот Гир, но при этом вместе с тем человек. А вы – плод моего воображения, какие-то космические сущности или приколы купола?

– Я – Соо.

– Я – Маа.

– Ладно, ладно. Понял. Ну и морока, хотелось же просто вздремнуть... Скажите, а вы всегда теперь мне сниться будете? Или это разовая акция?

– Я не могу пока что сказать, – сверху.

– Я не могу на это ответить, – снизу.

– Значит, вероятность есть... Слушайте, раз уж такое дело, то вы, случаем, не эти самые? Не скаты?

Удивительно, но на этот вопрос они ответили в унисон:

– Ты можешь называть нас так.

И вот, я наконец-то встретил представителей тех, чей храм мы с ребятами (случайно) разрушили. К счастью, их это никак не обеспокоило, иначе бы мои кости наверняка потом сотни лет украшали местное дно.

– Можно мне тогда всё-таки обратно? – спросил я, но затем осёкся и быстро себя поправил. – Нет, погодите, не это я хочу спросить.

Я вновь вернулся в вертикальное положение, чтобы лучше думать. Прежние боли все прошли, поэтому нахождение в горизонтали меня слишком расслабляло и затрудняло и без того не слишком складывающееся общение.

– Итак, итак, – я брызнул себе в лицо водой, чтобы взбодриться, и глаза тут же начало неприятно, но ободряюще щипать. – Скажите, а вот вы знаете того ската, что я видел в воспоминаниях недавно? Вы поэтому появились? Потому, что я на него посмотрел, да?

– Мы пришли потому, что должны. Другого исхода быть не могло, ибо ты выбран задолго до нашего явления, – сказали голоса, от одновременного звучания которых быстро наступала мигрень.

Я потрогал метку на груди, затем тыкнул в неё пальцем, отодвигая ткань и обращаясь наверх к Соо:

– А вот это? Это тоже ваша штуковина?

– Нет, – Соо несколько извернуло шею, чуть ли не завязывая её в узел, как если бы внутри отсутствовали кости. – Это не наша метка. Ты принадлежишь другому.

– Но можешь стать нашим, – раздалось совсем уж рядом со стороны воды.

Я быстро взглянул вниз и с вскриком отдёрнул ногу. Маа подплыла практически к моим пальцам! Близость её челюстей заставила меня малодушно отплыть на центр "озера", хотя душой я и понимал, что это бесполезно. Перед обеими сущностями я находился, как мелкая рыбёшка между двумя котами, и жил только потому, что мне пока что это благо позволяли – такое сложилось, по крайней мере, впечатление.

– Н-нет, спасибо, я свой собственный, – быстро оповестил их я.

– Жаль. Убей тогда Соо, и я верну тебя обратно.

– Очень жаль. Убей Маа, и ты проснёшься.

Вот ведь заладили! Как будто бы я мог вот так просто взять и убить хоть одного из них, даже если бы вдруг захотел! Это ведь не осьминожьи щупальца нарезать. Сама мысль об убийстве живого существа мне была противна. Даже если это требовалось для собственного выживания, мой максимум – ломать кости фантомным созданиям куполов, но убийство разумного существа? Абсолютно точно нет. Никогда. Ни при каких обстоятельствах.

Врезать? Да, пожалуйста. Избить до смерти? Это к кому-то другому. К кому-то, кем я не являюсь и кого точно не стану слишком уж уважать.

– А есть ещё способ проснуться? Ну, без убийств и прочего? – с надеждой спросил я.

– Да, – мурлыкнула Маа, вновь кружа прямо под моими ногами. – Выбери меня, и мы достигнем, чего захотим.

– Выбери меня, и мы достигнем порядка.

– В каком плане "выбрать"? – переспросил я.

Но вместо ответа каждая из них вырастила омерзительно длинную руку в середине груди, в точности повторяющую мою, но цвета их собственной плоти. Одна рука протянута сверху, другая – снизу.

«Достигнем, чего захотим», – звучало неплохо, но что именно захочет сделать Маа?

"Порядок" тоже можно толковать двояко. Что подразумевает Соо, загадочная сущность из сновидений, под "порядком"?

Любой из этих вариантов звучал не в мою сторону, да и настроения играться не было. Более того, настроение моё ухудшалось с каждой минутой разглядывания протянутых рук. Ни костей, ни мышц, словно издёвка над привычной конечностью.

И тогда я выбрал третий путь. Самый детский, самый глупый, но мне показалось обидным, что только у меня тут плохое настроение – пришло время испортить его окружающим.

– Соо, а ты слышишь вообще Маа? – уточнил я.

– Нет, их голос нам недоступен.

– А ты, Маа, тоже слышишь только меня?

– Да. Но почему ты спрашиваешь об этом? Голос Соо мне противен.

Я ехидно улыбнулся сам себе.

– Да просто вы, ребята, часто говорите в унисон.

– Не может этого быть, – сказали они одновременно.

– Правда, правда. Вот даже сейчас оба сказали "не может этого быть". Хотите друг друга убить, а так похожи!

– Нет сходства с Соо.

– Нет сходства с Маа.

– О, опять! Только имена различались.

– Ты глуп, – заключили существа. – Наш вопрос был в другом.

– Да как же тут выбрать, когда оба предложения такие заманчивые? Одно говорит про порядок, а его я люблю, особенно на своём рабочем столе. Другое мне вещает про какие-то достижения. Я бы, на самом деле, выбрал обе руки, если можно.

Я сделал вид, что стараюсь коснуться обеих одновременно.

– Исключено, – они тут же отдёрнулись, с хлюпающим звуков втянувшись обратно.

– Но мы так ни к чему не придём! Убивать я не хочу, трогать кого-то одного – тоже. Что же, нам тут вечность друг на друга смотреть?

– Нет, человек должен выбрать, – поспешно заявили существа.

И тогда я радостно подумал: «Ага, значит, перспектива вечность на меня смотреть им не нравится! Отлично, значит, можно тянуть время. Вдруг ребята смогут меня разбудить без всяких сделок».

Смущало меня только понятие времени. Во сне, как известно, события нескольких дней могут проскользнуть за пару секунд в реальном мире. Примерно это со мной и произошло: я смиренно лёг на спину, стараясь смотреть мимо бледного тела Соо – в очень даже живописное звёздное небо.

И, о, как же оно переливалось! Неизвестные мне галактики вращались прямо на глазах, а звёзды то взрывались, то рождались заново – я в этом никогда не разбирался. Видел только красивые вспышки, оставляющие цветную дымку, словно бесконечный салют, организованный только для меня.

Есть или пить не хотелось, только бесконечная скука, временно прерываемая состоянием оцепления. Я развлекал себя, вспоминая пройденный путь. Первый спуск с острова, где я раз пять чуть не свернул шею. Только Оси, вовремя, словно зная, где именно я оступлюсь, перехватывающий мою руку, спасал меня от сломанных костей. Особенно по первости, ведь полз я первее всех и игнорировал предостережения Имби, что уступ выглядит не слишком надёжно.

«Удивительно, что я дожил хотя бы до этого момента».

Подумав так, дня через три, я отодвинул плащ, майку, и продемонстрировал существам сверху свою странную отметину.

– А в этом ваше пространстве доставать эту штуку будет больно? – спросил я скатов, за всё время ставших мне даже несколько родными.

Постепенно даже их внешний вид перестал смущать. Ну да, страшные. Но меня не трогают. Даже клацанье клыков Маа возле моих пяток выглядело, как дружелюбное заигрывание. Пальцы совать, впрочем, я не пытался – мало ли, какое у неё чувство юмора.

Существа проигнорировали мой вопрос, как и все остальные, что я им время от времени пытался задавать. Кажется, даже мои шутки с каламбурами не могли их растормошить, даже факты про улиток или анекдоты про поручика Ржевского. Совершенно неблагодарная публика.

Я даже успел им рассказать пасту про карпа, но и на эту жемчужину паскудного вкуса им оказалось глубоко наплевать. Они реагировали только на их любимую тему: как мне проснуться. Но ответ не менялся, сколько я ни спрашивал, а это выглядело скучным уже для меня.

Поэтому я решил сделать какую-нибудь глупость. Столь долгая скука кого угодно с ума сведёт.

Я приложил ладонь, повторяя за действиями Звеняшки ранее. Почувствовал покалывание, как от отсиженных мышц, к которым вновь приливает кровь. Сжал зубы и стал отводить руку назад, так быстро, как только позволяла неизвестная мне до этого момента сила притяжения.

Руку словно засасывало внутрь ключиц, а любое движение ею от себя вызывало уже знакомую боль шоковой терапии. Дёрнувшись и потеряв равновесие, схватил едва проступившую рукоять и выдернул её из себя, вскрикивая от нахлынувших ощущений.

Затем я порядочно нахлебался воды, ведь приходить в себя посреди звёздного океана – удовольствие ниже среднего. Но результат стоил того, и я наконец-то рассмотрел штуку, что всё это время во мне находилась.

Слегка изогнутый жутковатого вида кинжал, длиной с ладони до локтя. Моему уму непостижимо, как он умудрялся всё это время мне никак не мешать. Ещё немного сантиметров, и был бы короткий меч, не иначе.

– А это он ко мне телепортировался так, да? – спросил я вслух. – Ну он точно же не внутри меня сидел, да?

Рукоять вся в ромбах и треугольниках, чередующихся между собой. Лезвие тонкое чёрное блестящее, с прожилкой. Решив, что терять нечего, я даже попробовал его на остроту и моментально порезал палец.

– Класс. И что мне с тобой делать?

Я рассматривал его, приподняв над водой. И даже почти смог увидеть гравировку вдоль лезвия. Подозрительно знакомые письмена, прямо как в разрушенном храме, но...

...меня разбудили.

Оси тормошил меня на бегу, абсолютно бесчеловечно и безо всякой пощады:

– Гир! – рычал он мне в лицо.

– А? А, что?

– Придумывай план! Срочно!

Он от чего-то пригнулся. Нечто со свистом врезалось в стену переулка, обсыпая нас каменной крошкой.

– Какой ещё план?! Что случилось? Пусти!

– Думай, Гир, думай! Оно уже близко!

Оси сгрёб меня под подмышку, но понимания это не придало. Тряска от бега в полутьме абсолютно не способствовала критической оценке происходящего, особенно если минуту назад ты игрался с волшебным кинжалом в умеренно холодной воде.

– Чёрт. Это Уву. С ней что-то не так, а выход найти не получается. Давай, что нам делать?

Я, как мог, извернулся, чтобы глянуть нам за спину, но пробегаемое пространство никак не выглядело опасным.

– Где Имби? – окончательно проснувшись, воскликнул я.

– Отвлекает утко-бота, – рыкнул Оси. – Ну? Светлые идеи? Любые?

Но единственными моими мыслями несколько секунд были: «Что угодно, только не утко-бот. Какое же уродливое название, не мог он что ли получше придумать? Понимаю, опасность, срочность, все дела. Но это никуда не годится».

– Гир!

Словно почувствовав, что я замешкался далеко не от тяжёлых дум о нашей судьбе, Оси профилактически отвесил мне костяной подзатыльник, приводя в чувство.

– Так. – я добавил себе ещё и хлопка по собственной щеке, чтобы не отвлекаться.

Увы, за мной такое водится. Порой мысли утекают в совершенно иное русло, чем требуется. Но, благо, мне удалось сосредоточиться. Всё ещё в подвешенном состоянии, я смог перехватить и взять в руки привязанную к бедру "воронью лапу". Страха не чувствовалось, только лёгкое раздражение.

Ведь я совершенно не выспался.

– Итак. Ты, я, мы на месте. Имби – бегает, надеюсь, где-то рядом. А теперь скажи толком. Что же там случилось с Уву?..

– А ты обернись, – едва не впечатываясь на резком повороте в угол, посоветовал Оси, – если посмотришь подольше, то тут же и разглядишь. Глаза светятся, кожа в чёрных пятнах. Сразу видно – девочка сияет здоровьем и вовсе не хочет нас убить!

log file XI. Уткоботы, лоза и бэкап

Кто бы знал, что утко-боты (название временное) способны так громко верещать? Звук раздавался издалека, сопровождаемый грохотом разрушаемых зданий – и за всё можно поблагодарить Имби, самозабвенно отвлёкшую главную угрозу на себя. Нам с Оси оставалась проблемка полегче: всего лишь понять, что вообще происходит и в процессе, желательно, найти выход.

Оси забежал внутрь одного из зданий, дёрнув покрытую ржавчиной дверь и впихнув следом меня. Лёгких у него не было, как и мышц, поэтому из нас двоих несколько запыхался только я.

И это к лучшему – приятно знать, что у кого-то рядом всё ещё есть силы.

– Обстановка... Фух... Такая себе, – выдавил я, согнувшись и уперевшись руками в колени.

Пот стекал с меня практически ручьём, а холодная испарина тем временем щипала лоб. К сожалению, после столь долгого по ощущениям сна тело моё ничуть не восстановилось. Даже напротив, тряска в ногах едва позволяла мне прямо ходить, а мышцы попеременно грозило свести судорогой. Вид у меня наверняка был соответствующий, но красоваться настроения не наблюдалось.

Убрав мокрую чёлку назад, я выжидающе смотрел на Оси, надеясь услышать хоть какие-то объяснения происходящему.

Мы находились внутри заброшенного офисного здания, на втором этаже. Столы и стулья, кем-то перевёрнутые, покрыты пылью и вид имели такой, словно пролежали в такой состоянии не менее десятка лет. Не слишком приятное изображение добивалось ползающими глазастыми дрянями, что выглядели, как комки плоти, передвигающиеся подобно слизням. Глаза при этом из них вылуплялись самые разные: большие, маленькие, с человеческими зрачками, с вертикальными, горизонтальными. Эти глаза увеличивались в размерах, после чего с омерзительным звуком лопались и стекали вниз, а на их месте тут же появлялись новые. Эффект кипящей воды и образующихся пузырей, если бы воду кипятили где-нибудь в аду.

Оси практически сел на одну из этих пакостей, как раз заползшую на длинную сторону перевёрнутого стола.

– Оси, встань, будь добр. Мне кажется, вы с Имби не видите того, что вижу я. А вижу я, что рядом с тобой сейчас наимерзейшая штука.

Скелет послушно встал, вопросительно оглядывая злополучный стол.

– И что же ты тут видишь?

– То ли слизь, то ли плоть, с фиолетово-красным отливом. Пакость редкостная и глазастая, меня даже подташнивает.

Он ещё раз внимательно осмотрелся, но, как я и предполагал, видимое было доступно только мне. И не надо быть гением, чтобы сложить два плюс два и понять, с чем это может быть связано.

– И давно ты подобное наблюдаешь? – осторожно спросил скелет, зачем-то потянувшись под свою толстовку.

Он вдруг достал из-под неё биту, до того оказавшуюся привязанной к его рёбрам. Грешным делом я подумал, что сейчас меня ею будут бить, но скелет просто стоял, вперившись мне в глаза зрачками-точками.

– Нет. Не слишком. Эти, – я махнул рукой в направлении особо крупного скопления гадости, – штуки стали появляться, когда я взглянул на ската. Понимаю, звучит, как бред, но это так. Вы никак на них не реагировали до того, как я уснул, поэтому решил пока повременить с объявлением себя сумасшедшим.

Я издал грустный смешок. Да уж, денёк выходил отвратительным, Купрус не зря нас послал в купол вместо дракона – я бы тоже не хотел своих товарищей в подобные авантюры втягивать, будь моя воля. Но выходило, как выходило.

Примерно в этот момент я и понял, как же сильно хочется домой.

Не в купол, нет, не к телевизороголовым роботам. А, быть может, в свою подростковую комнату, увешанную плакатами инди и не очень инди групп и аниме, полную беспорядка и хаоса. Даже не комнату – переделанную в неё кладовку. Места на дополнительную жилплощадь тогда не было, мы с мамой ютились в крохотной, кишащей тараканами студии, где краны с водой бились током из-за проблем с розетками, гениальным архитектором помещёнными прямо за источником воды. В общем подъездном коридоре периодически встречались засохшие подтёки крови после ночных криков, вперемешку со всяким мусором, который никто не собирался поднимать.

И всё же, почему-то именно в огороженную шторой затхлую каморку мне хотелось сильнее всего. Свернуться в углу одноместного матраса без каркаса, закрыть голову пахнущей сыростью подушкой и пролежать так несколько дней. А лучше – недель.

Подобное я уже проворачивал. Забивал на всё, что только можно и лежал, вставая только по нужде. Целыми сутками я просто воображал себе приключения в любимых играх и мультиках, целый парад бесплатных увеселений, лишь раза два в день прерываемый дежурным ором мамы, в тот период продолжающей меня без конца пилить по этому поводу.

Что я бездырь, лентяй, её позор и всё такое. Что я не приношу в дом ни копейки, ем её еду и трачу на себя электричество, в мои то шестнадцать лет, когда сверстники уже подрабатывают на стройках или раздают флаеры на остановках.

Чтобы минимизировать контакт с ней, я тогда практически перестал есть, старался не использовать электричество, не подходил к нашему общему разбитому ноутбуку, экономил воду при мытье и вообще буквально растворился в матрасе до тех пор, пока её упрёки не превратились в фоновый шум, и вокруг не осталось ничего, кроме привычного полумрака.

И вот в этот кокон я и хотел бы вернуться.

Но рядом стоял Оси с битой наперевес и явной верой в мои, честно признать, не особо выдающиеся способности. Да что уж там скрывать, я всегда был бездарем, чей сильной стороной являлась лишь бесконечная защитная клоунада. Собрать капсулу перемещения на эту планету?..

Звучит только на бумаге сложно. Инструкция с форума выглядела такой понятной, что даже новичок бы справился. Буквально описывались необходимые запчасти, нужный софт и всё такое прочее. Это как кулинарный рецепт: если досконально, вплоть до температуры и грамм веса, ему следовать, то всё непременно получится вкусным. Так же вышло и с капсулой, моей заслуги в её сборке не наблюдалось. Как хвастаться собранной Звездой Смерти из лего-блоков.

Хотя, нет. Собранная Звезда Смерти это всё-таки круто.

– Эй, Гир. Ты как?

Видимо, что-то из всех этих мимолётных мыслей случайно отобразилось на моём лице. Нехорошо, ведь не хватало ещё товарищам сбивать боевой настрой.

«Мы выберемся. Обязательно», – так я себе постарался внушить. И вновь представил, что всё вокруг всего лишь уровень в видеоигре. Быть может, я до сих пор зелёный пацан в полудрёме своих грёз, что просто несколько запутался в очередном придуманном сюжете.

Но решение есть. Оно всегда должно быть, хоть какое-то, хоть где-то.

Я поспешил успокоить Оси, выдав фирменную придурковатую улыбку и вяло подняв вверх большой палец:

– Да, пустяки. Всего лишь сон дурацкий приснился, плюс всё остальное. Устал немного, но в полной боевой готовности. Забей на эти штуки, они выглядят мерзкими, но безобидными. Только биту испачкаешь, если будешь пытаться их прибить. Лучше скажи – что там с Уву?

Оси склонил череп на бок в сомнении, но всё же принялся кратко объяснять:

– Мы встретили её уже после того, как ты уснул. Как уже говорил, на коже девочки проступили тёмные пятна, а глаза светились, не хуже вывесок вокруг. Имби пыталась с ней поговорить, но Уву упорно шла на нас и протягивала к тебе руки, как если бы хотела тебя забрать. Помимо прочего, она ещё и напевала.

– Напевала?

– Да, на неизвестном языке. Никогда такой не слышал, но интонации были как будто бы... Южные? Арабские? Сложно объяснить. У Имби от её пения тут же заболела голова, она аж за неё схватилась. А потом из-за поворота, откуда пришла Уву, вышел утко-бот. Дальше ты знаешь.

Грохот тем временем подутих, заставив нас обоих с беспокойством взглянуть в окно тёмного помещения.

– Надо бы ей помочь, – сказал я.

Это предложение звучало довольно забавно, учитывая моё состояние, но мне было важно хотя бы объявить своё намерение. Авось, космос услышит и поможет.

– А что, есть светлые идеи? Девчонка не отвечает, а выход я, как ни стараюсь, найти или почувствовать не могу. Он всегда где-то под носом, но вечно меняет положение. Я тут подумал, может, видимая тобой гадость как-то на меня воздействует. Ибо всё здесь стало совершенно иначе восприниматься, я словно в калейдоскопе неизвестных энергий, запахов, аур – обзывай как угодно. Бесит.

Оси подопнул невиновный, но удачно лежащий рядом стол.

– А если тебе нужно время подумать, то хоть показывай, где пакость ползает, – зловеще сказал он. – Я, может, её не вижу, но с радостью парочку размажу. Тебе, заодно, настроение подниму. А то выглядишь ты, прямо сказать, неважно.

Я ощупал лицо.

В чём конкретно оно меня выдавало? Жаль, что никто не догадался повесить зеркал.

Во времена, когда я всё же взялся за ум и попытался начать выходить из дома, я часто перед этим тренировался возле зеркала. Как держать спину, как идти "нормально", как говорить "как все". Удивительно, но при длительном перерыве в общении с людьми теряется такая штука, как социальные навыки. Они буквально уходят, подобно пожирающему статы дебаффу.

Я постоянно думал, что стою как-то не так, слишком виляю взглядом и вообще выгляжу отстойно. А те подростки, мимо которых я проходил, почему они вдруг заржали? Наверняка надо мной. Тот косой взгляд от случайной женщины? Она меня явно осуждает. За что? Неважно, она уже сделала обо мне все возможные плохие выводы.

Мой кореш с форума сильно мне помог обрести столь важный скилл, пусть это и заняло около года: мы тогда просто болтали, а капсулу стали собирать сильно позднее.

У него тоже наблюдались некоторые проблемы с общением, но в другую сторону. Ему наоборот, ни до кого не было дела, но друзей при этом хотелось. Странный тип, но именно он кучей сообщений выпнул меня сходить сначала хотя бы в магазин возле дома и купить на мамины деньги энергетик.

[ Это, ля, лимитка. Ты норм? Коллаба века, лол. Твоя ма тебе такую "хрень" никогда не купит. Вот, у меня уже целая коллекция красоток: ]

Далее он приложил фото воистину впечатляющей коллекции банок из-под энергетиков. Уставленные друг на друга, они занимали собой практически всю стену его комнаты. Я энергетиков до того не пробовал. Ну жижа и жижа, сладкая и сладкая. Обычная газировка. Мама вот иногда покупала "дюшес" и "колокольчик", одна и та же фигня, так я думал.

И как же критически ошибался.

Баночка от коллаборации производителя энергетиков с популярным на тот год аниме, которую я раздобыл, буквально переступив через себя, потом гордо стояла у подножия матраса. Я её даже не пил. Правда, по возвращению домой я словил паническую атаку. Ну или что-то подобное.

Я тогда этого термина даже не знал и просто думал, что сдохну на месте: ведь случайно встретился по пути домой взглядом с каким-то мужиком. Меня скрючило, сердце колотилось в ужасе, ещё и задыхался. Странная хрень.

Но баночка всё равно стала моей первой за долгие месяцы гордостью, я её даже корешу скинул. Мол: «Смотри, не такой уж я и сыч!»

Мама выкинула её через неделю, когда я отошёл в туалет.

– Не хрен гадость пить, ещё и на мои деньги. Найди работу, тогда и покупай, что хочешь, – популярно объяснила она. – Ещё и опять анимешки эти твои сраные. Ля, ты когда уже за ум возьмёшься?.. Ну вот у всех дети как дети, а мне за какие грехи теперь перед соседями краснеть?

И всё в таком духе. Классика.

Но я по своему благодарен тому, что она её выкинула.

Ведь у меня появился повод попытаться выйти второй раз. Не сразу, почти месяц спустя, но всё же.

Той самой банки уже не продавали. И в её поисках я посетил, старательно обходя любых людей по краю узкого бордюра, магазинов пять. Видимо, у корпоратов вдруг появилась аллергия на деньги – иначе не объяснить, на кой чёрт они выпустили настолько маленькую партию, что её смела орда школьников и студентов.

Так вот, к чему вся эта демагогия?

Меня расстроил факт, что идеальная маска весёлого придурка так не вовремя спадала. Ведь именно с ней люди когда-то наконец-то начали казаться менее страшными. Да, они смеялись надо мной, но по моей собственной инициативе – и это большая разница.

– Вот там, – я ткнул пальцем в направлении одной из мерзких тварей.

Оси, внимательно проследив за указанной траекторией, ударил прямо в середину ошмётка. Он разлетелся вокруг, попав мне на штаны, но на душе стало спокойнее.

– Вот там.

Тварь ползла до этого по стене. После удара Оси, от которого бита отскочила и вывихнула бы любому другому существу руку, тварь больше не ползла, сменив агрегатное состояние на плотный уродливый бульон, эффектно размазавшийся по стене и, частично, морде Оси.

– Там.

– Вот тут.

– Здесь.

Душевный покой возвращался с каждым брызгом плоти. Уж не знаю, почему, но я стал чувствовать себя практически нормально.

И стал думать.

Уву. Девочка, что видела ската. Зачем я ей мог понадобиться? Почуяла родственную душу? Если эти скаты влияют на мозг, то плохо дело. Но не ужасно. Ведь выход очень прост и изящен, я пришёл к нему довольно быстро под звуки разноса помещения.

Чтобы скаты перестали влиять на мозг, нужно... чтобы мозга не стало. Невозможно влиять на то, чего нет.

А если они приходят во сне, то вывод: надо просто не спать.

Иными словами... Нужно было донести до Уву мысль о том, что, пока мы во всём не разберёмся, ей необходимо вернуться в форму робота-приставки. Возможно, навсегда. Возможно, на время. Но этот вариант казался лучшим исходом на тот момент.

– Оси, я придумал.

Он неторопливо дёрнул хвостом:

– Ну? Ну?!

– Приставка, – с довольным видом выдохнул я, приосаниваясь и улыбаясь уже абсолютно искренне.

– Ты... идиот? Даже в такой ситуации всё ещё думаешь о своей приставке? Да найдём мы её тебе! Сосредоточься.

– Нет, нет. Приставка и есть ответ, – я сказал это быстро, чтобы он не успел углубиться в своём заблуждении. – Мне приснился максимально странный сон. В нём были какие-то потусторонние штуки, они вполне признали себя скатами. Хотя, на мой вкус, походили на них очень отдалённо. Так вот, а что, если Уву уснула, пока нас ждала? И они до неё добрались? В её рассказе тоже упоминался сон. Что-то про медуз, помнишь?

– Так, – Оси закинул биту на плечо, – а приставка-то тут причём?

– Ну как ты не понимаешь! Если мы сможем хотя бы на секунду достучаться до её сознания и уговорить вернуться в форму приставки, то она вернётся в норму. У приставок нет мозга, по крайней мере, в привычном для ската представлении. Она может себе представить... Ну не знаю... Что она – искусственный интеллект. Что угодно, что НЕ является человеком, понимаешь?

Оси поскрёб челюсть.

– Да, теперь понятнее. Прости, что обозвал.

– Ничего, я привык. Так вот, надо только понять, как её уговорить и не помереть в процессе.

– На самом деле, я всё ещё не до конца понял. Ты утверждаешь, что вот эти вот невидимые штуки – это действие этих самых скатов? И что тебе они снились?

– Нет, нет. Снились мне какие-то другие, на этих мерзких они не похожи совершенно. Но сам посуди, мы уже находили какой-то подозрительный храм. Почему бы не предположить, что всё происходящее – вина неких абстрактных местечковых божеств? Мы же, в самом деле, какие-то мистические штуки творим. У тебя вот телекинез, у меня – кинжал, у Имби... Эм... Ну, она и сама по себе неплохо справляется, полагаю. Плюс рога эти: разве не странно, что они вообще растут? Ты так вообще раньше был человеческим скелетом, а теперь – драконий. Так почему бы не предположить космическую, влияющую на разум хтонь? Я в том сне был достаточно, помню его так, словно и правда где-то побывал. Даже во рту солёный привкус... Бе.

Я высунул язык, чтобы продемонстрировать степень гадости.

Оси постучал битой себе по плечу, поскрёб ею надбровную дугу (или как там эта часть черепа называется). Издал некие думающие звуки, а затем бодро вскинул челюсть:

– Ладно, других идей у нас всё равно нет. Да и убегать от мелкого робота проще, чем от парящей девочки-подростка...

– Она ещё и летает?

– Ну так, парит. Сам увидишь, пошли лучше искать Имби.

Мы, внимательно посматривая за углы, вышли обратно на улицу. Звуков разрушения не наблюдалось уже давненько, что напрягало. Гораздо приятнее всё-таки знать, где именно ходит утко-бот (название временное, но я к тому моменту почти уже с ним смирился).

Имби мы нашли в одном из переулков, сидящей на обвалившейся стене. Выглядела она измотанной, но довольной.

– А, ребята!

Увидев нас, она, вся покрытая пылью, тут же вскочила с особо крупного куска бетона и помахала рукой:

– За робота больше не волнуйтесь. Его завалило.

И она указала на упомянутую кучу.

– Прям с концами завалило? – осторожно уточнил Оси, подходя ближе.

– Пока что не шевелился. Но я на этот случай и караулю, не переживайте.

К предыдущим синякам да порезам, оставшимся на ней после боёв на поезде и стычки с дворецкими-осьминогами, добавились свежие раны. Особо выделялся налившийся синяк на левой скуле. Но держалась она молодцом, ни словом, ни делом не обмолвившись, что это так-то малоприятный факт. Ничего критического я не заметил, однако мысленно пожалел, что у нас нет ни бинтов, ни хотя бы антисептика.

И пока я так думал, Оси уже залез костлявой лапой в рюкзак и вынул из бокового кармана запаянный пакетик, протягивая Имби.

– А, да у меня тут ничего серьёзного. Не переживайте, до свадьбы заживёт, – махнула рукой девушка.

– До свадьбы ещё дожить надо, – Оси упрямо вложил пакет ей в руку. – Тут всякие невидимые монстры ползают. Лучше перевяжи, чтобы что-нибудь в рану не попало.

Пока Имби не слишком охотно, но обрабатывала самые крупные порезы, я быстро пересказал ей свои злоключения и умозаключения.

– Слабо верится, – честно призналась девушка. – Не в обиду вам, Гир, но... Скаты? Эти милейшие создания с ядовитым хвостом?

– Да нет же, они просто похожи. Немного. Но вот тот, что мы видели на лодке Уву, он...

– Гир, его видели только вы, – отрезала Имби. – Я не могу исключать тот факт, что вы просто очень устали. Когда мы все в последний раз нормально отдыхали? Не короткая передышка, а полноценный долгий отдых? Я считаю, что нам нужно продолжать искать выход. Он где-то есть, просто после смены купола переместился.

– Если так и есть, и никаких внешних воздействий нет, то почему Оси не может его толком почувствовать? – возразил я.

– Потому, что Оси – дракон с другого острова. Вспомните, ведь этот купол нашёл Купо, а не он. Его способность тут просто не работает, как надо.

– Как хочешь. Я буду искать Уву. Она и сама меня, вроде как, ищет.

– Хорошо, – с упрямым видом кивнула девушка, упирая руки в бока. – Тогда я продолжу искать выход. А вы, Оси?

– Да, Оси, ты с кем пойдёшь?

Дракон то открывал, то закрывал челюсть, явно не ожидая, что его поставят перед таким выбором. Его белые зрачки смотрели то на меня, то на неё, то на биту, пока Имби не прервала их ход:

– Знаете, Оси, а ведь Гир ещё слишком слаб. Раз ему так хочется попробовать свой безумный план в действии, то вам стоит пойти с ним, чтобы при случае снова помочь сбежать.

Она подчеркнула слово "снова". Но это было нечестно, ведь предыдущую встречу с Уву я проспал и сбежать не мог чисто технически.

Честно признаюсь, мной во многом двигало любопытство. Что такого могло с Уву произойти, что так напугало моих довольно крепких на нервы товарищей?

– Ладно, пойду с ним, – согласился Оси. – Ты как, справишься одна? Утко-бот, может, и завален, но могут быть другие неприятности.

– У меня есть подозрение, – начала Имби, прищурившись, – что Уву зачем-то нужен именно Гир. А это значит, что до меня ей не будет никакого дела, только если мы не столкнёмся лоб в лоб.

– Наша очередь отвлекать, получается, – с пониманием кивнул Оси.

Я меж тем старался стоять прямо, чтобы не выдавать тряски в ногах. Ну, да, сил не было. Но так я и не планировал драться – просто поговорить. Уж на это-то моё бренное тело всегда было способно.

Имби помогла Оси подсадить меня обратно к нему на спину. Рюкзак скелета несколько мешал удобству, но его ручки ослабили, впихивая меня меж рюкзаком и спинными позвонками. Просунутые в лямки ноги давали дополнительную фиксацию, что освобождало скелету руки в прямом и переносном смысле. Двигался со мной на спине он медленнее, но было бы ещё медленнее, если бы я просто тащился следом.

Так мы и разделились. Имби, поправив наплечник, перелезла через обломки стены здания, а мы направились на поиски Уву.

Узкие переулки быстро заполнялись всякими пакостями. Я время от времени отбивал рукой тех, кто тянул свои щупальца к Оси сверху, пока он, не замечая того, топтал ползающих внизу.

Благо, что они хотя бы никак не пахли, не то меня точно бы стошнило.

Уву нашлась довольно быстро, минут через двадцать не слишком спешной "прогулки". Девочка сидела на крыше здания сверху и напевала, болтая ножками в комично огромных ботинках. Как и говорил скелет, язык немного напоминал восточные наречия, но я сильно сомневался, что хотя бы один известный переводчик смог бы его с ходу перевести.

– Уву! – не теряя времени, крикнул я, задрав голову вверх.

Она резко замолчала, опустив голову. Её глаза сияли так ярко, что подсвечивали собой черты лица, обострившиеся и несколько иссушенные в таком свете.

– Уууву! Ты же меня слышишь?

Она без всякой заминки оттолкнулась от края крыши, вызвав во мне невольный вскрик. Инстинктивно, я попытался сорваться со спины Оси и броситься к ней, но рюкзак удержал меня на месте.

И хорошо, ведь скользила по воздуху она, как на невидимых тросах страховки, и, не удержи меня Оси, пострадал бы только я.

– Не слышит она ничего, Гир, – мрачно сказал скелет, внимательно следивший за её спуском. – Там уже никого нет дома. Насмотрелся? Я готов бежать по первому слову.

– Уву, ты хоть моргни! Слепишь порядочных людей.

Никогда бы не подумал, что вид приближающегося подростка может быть настолько жутким. Уву плавно скользила вниз, время от времени рукавами проводя по стенам близко расположенных зданий, не замедляясь и не ускоряясь, при этом возобновив напевы.

Как Оси и предупреждал, у меня стала болеть голова, но это только сильнее убедило меня в собственной правоте. У скелета голова не болела, а, значит, действовала эта штука только на тех, кто имел гуманоидный вид! И, соответственно, мозг.

– Новый план, Оси.

– Валяй.

– Прежде, чем говорить, мы её вырубим. Или ослепим. Или заткнём ей уши. Что-то на неё влияет и нужно попробовать разные органы чувств. Для верности, конечно, лучше всего вырубить. Но тогда мы с ней точно не поговорим. Получается: слепим или глушим.

– Это, конечно, весело, но...

– Бросай меня на землю. Я тут справлюсь.

Уву уже практически спустилась, с кривой безумной улыбкой протягивая ко мне руки. Оси с раздражённым рыком рывком ослабил лямки рюкзака ещё сильнее, позволяя тому скользнуть вместе со мной вниз.

Смотреть на Уву было жутковато, поэтому, чтобы избежать эффекта лозы, я зажмурился и сел на асфальт: её песнопения, пусть и вызывали мигрень, но ничем таким уж жутким не являлись. Ну поёт и поёт. Где-то над головой? Пускай. Может, она высокая. Тянет руки? Ну, может, её давно никто не обнимал. Оси разберётся.

Пожалуй, самым сложным для меня было именно сесть и практически ничего не делать, полностью доверившись своему товарищу. Отпустить ситуацию. Принять свою временную беспомощность.

К горлу подступала тревожность, не вовремя разгоняя сердце страхом, но я, чтобы не дать себе опомниться, принялся бодро рассказывать Уву положение дел, игнорируя нарастающую боль в руке и говоря тем громче, чем отчётливее она подступала:

– Уву! Давно не виделись, привет! Слушай, тут такое дело, мы думаем, что тебя захватила какая-то хтонь.

Звук, будто кто-то прыгнул у стены. Возможно, Оси. Звук рвущейся одежды. Быть может, он пытался её схватить? Или порвал что-то на себе, чтобы сделать повязки? Неважно, я продолжал:

– Так вот, возможный выход есть! Тебе нужно стать обратно роботом! Слышишь? Или чем угодно без мозга! Невозможно влиять на сознание, если мозга нет: так, наверное, эти штуки думают. Есть вариант ещё стать скелетом, если хочешь.

Напевы прекрастились. Кто-то где-то дрался, кого-то с грохотом кинули в стену. Звон металла. Кажется, хруст костей. Оси несколько раз чертыхнулся.

– Т-так вот, Уву, если ты меня слышишь...

Я не мог дышать. Вдруг пришло это осознание, что я не могу дышать. Или говорить. Страх пополам с ядом буквально перекрыли мне кислород, а потом я почувствовал ощущение куда страшнее прежнего.

Ирвин предупреждал именно об этом. Моё тело вдруг перестало мне подчиняться. Боль отступила совсем, даже головная, но взамен я полностью утратил контроль над движениями.

Гир, который был уже не я, рывком открыл глаза, вскакивая на ноги. Я лишь на мгновение увидел краем глаза возню где-то сбоку, но ноги, утратившие всякие ощущения, уже несли меня прочь.

«Куда! Стой!» – мысленно взвыл я.

Но тело абсолютно перестало подчиняться. Перед левым глазом повис зелёный листик, из чего я сделал вывод, что лоза проросла где-то на моём лице, но всякие возможные неприятные ощущения, наверняка сопутствующие этому факту, отсутствовали.

До того я и не подозревал, насколько быстро моё тело способно бежать. Да, медленным я никогда не являлся. Но настолько ловко уходить в повороты, так легко перепрыгивать препятствия и так ловко отталкиваться от стен? На подобное, казалось, я никогда не был способен.

«Ты же мне все связки порвёшь!» – ругал я лозу, полностью подчинившую меня своей воле. Первичный страх быстро сменялся полноправным возмущением.

«Да куда же ты, Оси в другой стороне! Не убегай, а помоги ему. Раз такой сильный, то уж вдвоём подростка сможете успокоить. Ну?!»

Разумеется, все мои мысленные протесты игнорировались. Скорее всего, лоза никогда и не слышала, что я там пытался ей внушить, реагируя только на скучнейшие химические процессы моего организма и выцепляя в крови индикаторы стресса.

А стресса в последнее время было много, очень много. Я быстро переключился с ругани лозы на самобичевание: как можно было так испугаться, чтобы даже с закрытыми глазами потерять над собой всякий контроль?..

Один раз "я" пробежал мимо Имби и очень надеялся, что она успела это заметить – ведь маршрут был подозрительно уверенный. "Я" не метался по лабиринту, а очень целенаправленно куда-то бежал.

«Но куда мы? Тут она нас уже не достанет, Оси её по любому задержит. Эй, ядовитая штука, тормози».

Нет ответа.

А затем, дёрнув одну из дверей в переулке, "я" вломился туда, прямо в чёрный зёв проёма...

...оказываясь на сером берегу.

«Ну разумеется. Где же безопаснее, как не под открытым небом, где нас сейчас будет останавливать и допрашивать дракон», – саркастично вещал я в своих мыслях.

Однако тело не остановилось. Оно рывками добралось до края острова и принялось, сдирая мои ногти, спускаться вниз, не хуже паука. Кровь быстро проступила на ободранных пальцах, а спуск всё продолжался, без страховки, без какого-либо смысла. Десятки этажей вниз и я, как ни старался, не мог развернуться или пошевелить хоть пальцем, чтобы самого себя остановить. Зрение затуманилось от катящегося в глаза пота, тело тормозило, пытаясь их очистить, и ползло дальше вниз.

Каждый рывок и прыжок меж камней казался последним, под конец спуска я относился к ним даже скорее философски. Ну сорвусь и сорвусь. Повлиять на это уже никак не в моих силах. Так зачем переживать попросту, если в любой момент рискуешь свернуть шею?..

Вместо этого я старался думать о хорошем, заодно надеясь, что так лоза меня быстрее отпустит.

О мороженом с шоколадной крошкой. О своей приставке. О том, какие бэкфлипы Оси может делать на своём скейтборде. О том, как ловко Имби отрезает щупальца. О том, какой у Ирвина приятный голос. Мне бы такой.

– Ты вернулся быстрее, чем я рассчитывал. Но не настолько быстро, насколько бы мог, – раздался его бодрый голос, который я принял за излишне разыгравшееся воображение.

«Ах, вот оно. Да, отличный голос. Не слишком высокий, не слишком низкий. С прикольной вибрацией. Я бы звучал чуть круче, будь у меня такой».

– Ты как, говорить можешь? Насколько всё плохо? – осведомлялся он уж больно реалистично откуда-то из-за моей спины.

«А сам не видишь?!» – воскликнул я в собственной голове.

Ирвин, жужжа крыльями, летал рядом со мной примерно на середине пути.

– Буду считать, что ты меня всё-таки не игнорируешь, – мирно заключил он. – Не знаю, что тебе довелось там пережить, но положение у тебя незавидное. Предупреждал же, чтобы не искал неприятностей.

Ирвин облетел "меня" сбоку и попытался попасть в поле зрения быстро бегающих глаз, выискивающих, куда бы сделать следующий шаг вниз.

– Эффект снимется, как только ты почувствуешь себя в безопасности. Так что рекомендую как можно скорее поверить, что ты уже на земле, а лучше – в мягкой кровати с блинчиками у изголовья, – советовал Ирвин.

«Я и так это знаю! Но сложно чувствовать себя в безопасности, когда твоё тело захвачено инопланетным растением, способным тебя угробить в этом бесконечном спуске».

– Пожалуй, ты не можешь. Как насчёт моего заверения, что, если ты сорвёшься, я тебя подхвачу? Это тебя успокоит?

«Скажи это тот мощный мужик-дракон – да, определённо. Но, пусть ты меня уже и таскал, нет у меня к тебе доверия. Ты же мне дал буквально про́клятую штуку! Просто отцепи её, раз такой умный!»

К сожалению, Ирвин мыслей читать не умел. Ибо он услышал бы о себе много нового в момент, когда он обхватил мой торс четырьмя руками-лапами.

«Нет, так даже хуже!» – протестовал я.

Но кого это волновало?

Некоторое время Ирвин просто держал меня в воздухе, несколько отлетев от скалы, чтобы лоза не пыталась к ней вернуться. Руки мои пытались по началу отцепить спасителя, но быстро сдались, расценив, что падение с десятков метров явно опаснее, чем мирный полёт.

Ирвин тем временем, как ни в чём не бывало, продолжал:

– Я рассчитывал как следует сегодня вздремнуть, поэтому, даже если ты мне сейчас заявишь, что понял, насколько глупым был ваш план обратиться за помощью к другим людям, я всё равно пока что не готов отправиться в путь. Так что, как только я услышу от тебя хоть что-то, то верну на остров. Находиться мне там нельзя под угрозой того, что мне отгрызёт голову дракон, так что, в случае чего, побудешь заложником, хорошо? Как много мороки с вами, ребятки. Предлагал же отвезти к моим сородичем. Там тебе бы и лозу сняли, и вы все бы отдохнули, и посоветовались бы, что нам всем делать. Надеюсь, вы хоть имя ведьмы-то узнали? Или, так, просто прогулялись?

Он продолжал буднично произносить эти и прочие вещи. Так, словно мы не повисли в воздухе на палящей жаре, а беседуем после плотного ужина. Специально он или нет, но его мирные темп и тембр голоса успокаивали.

– Знаешь, по секрету тебе скажу, у меня к вашей ведьме действительно личные счёты. Но не то, чтобы плохие. Когда-то она спасла мне жизнь, если можно так выразиться. А теперь я всего лишь подозреваю, что именно она весь этот беспорядок с морем устроила.

«Это как так?»

– Видишь ли, в момент нашей встречи её жизнь практически находилась на самом дне человеческой социальной цепочки питания. Затем, мы вместе стали взбираться выше – и фигурально, и буквально выражаясь. И где-то между делом я показал ей видение. Мой родной край, пристанище инсектов. Она тогда и слова не сказала, но связь между нами была так сильна, что я сразу почувствовал – всё её мироощущение окончательно перевернулось. Она захотела попасть к нам не в видении, но своими ногами. И, учитывая её упорство, я бы не удивился, что именно она привела положение дел к тому, что мы имеем сейчас.

– Да не может один человек такое провернуть! – хрипло возразил я, даже не обратив внимания, что ко мне вернулся голос.

А вместе с тем, с электрическими покалываниями, я начинал постепенно ощущать и всё остальное тело.

– О, очнулся, наконец? – Ирвин радостно рассмеялся, набирая высоту. – Успокой меня, скажи, что ты слышал хотя бы половину из сказанного. Иначе несколько неловко получится.

– Всё я слышал. Снимай с меня свою идиотскую лозу, с себя же ты её как-то содрал.

– А, так они же, как я говорил, парные. Теперь, когда она на тебе, снять её получится только с пестицидом.

– А пестицид этот?..

– В моей деревне.

– Блеск. То есть я правильно понимаю, что я с ней до тех пор, пока не найду средство от сорняков?

Я посмотрел вниз, но меня стало мутить от высоты, так что я вскинул голову вверх, едва не ударившись головой об подбородок Ирвина.

Он, довольный собой, улыбался:

– Да, примерно так и есть. Но есть и обратная сторона: я точно так же не смогу уйти далеко от вас, как и вы от меня. Разве не приятно знать, что где-то внизу вас всех ожидает инсект с транспортом в виде очень удобного пустынного червя? По мне, так сделка века.

– Твоя сделка болезненна, знаешь ли, – я, не скрываясь, поморщился.

– Но я ведь в итоге оказался рядом, чтобы помочь, верно?

Он отпустил одну из своих рук с моего торса и залез к себе в набедренную сумку. От туда он с гордым видом достал небольшой пузырёк с неприятной чёрной субстанцией.

– Пей, – заявил он, раскупоривая его ловким движением пальцев.

– Нет уж.

– Это обезболивающее. На вас, людей, должно неплохо действовать. На вкус, правда, будет отвратно. Зато эффект быстрый и держит часа три. Тебе более чем хватит, чтобы вернуться и доделать свои дела.

Он упорно тыкал флакончиком мне то в нос, то в щеку, пока я упорно отворачивался.

– Не буду я пить инопланетную бурду!

– Гир, дело, конечно, твоё. Но не в моих интересах тебя травить, понимаешь? С тобой ещё двое спутников было, но что-то я их нигде не вижу. Уверен, что сможешь хотя бы стоять в нынешнем состоянии?

Я прекратил отворачиваться.

– Ладно, но я, знаешь ли, мужчина, а не мальчик. Дай сюда свою бурду, сам выпью.

Я залпом проглотил всё содержимая флакона.

Как он и предупреждал – вкус тошнотворный.

Буквально.

Мне пришлось зажать себе рот руками и вскинуть голову, чтобы лекарство тут же не вырвалось обратно.

– Молодец! – по звуку инсект похвалил меня даже искренне.

Ни одной саркастичной ноты.

И, знаете, я так редко получаю похвалу, что даже сразу почувствовал себя лучше.

Обратно я бежал не так быстро, как под влиянием лозы, но всё же довольно бодро. Ирвин дал мне в дорогу ещё два флакончика, которые назвал стимуляторами – и вкупе с обезболивающим они имели потрясающий эффект. И на вкус были получше, что-то цитрусово-сладкое.

Тело болело, но скорее, как после тренировки. Вполне терпимо.

Я без проблем запомнил дорогу, благо, что убегал "я" по прямой. В купол Уву я влетел чуть ли не с двух ног. Какой страх, какой стресс? Я вернулся, чтобы всех спасать!

И очень вовремя. Имби и Оси сражались с тремя уткоботами в узком переулке. Что их, на конвейере штампуют, махин этих?.. Два бота повисли по сторонам, вцепившись в окна здания, пока третий молотил впереди себя клешнями, щупальцами, проводами и всем, что попадало под "руку".

– Гир! – радостно воскликнули мои товарищи.

Порядком побитые, но живые на вид.

А за уткоботами стояла, покачиваясь на цыпочках, болезненно знакомая фигура девочки подростка. Она улыбалась и напевала, абсолютно игнорируя осыпающиеся на её голову крошки бетона.

«Страха нет», – заявил я себе, бросаясь прямо на неё. Лучший способ не бояться – это не давать себе времени на подумать.

– Погнали! – только и крикнул я.

Имби отбила несущуюся на меня клешню левого уткобота мечом, с разворота врезая им же (мечом) по голове другого и поднимая сноп искр. Чтобы он больше не думал ко мне цепляться, она вцепилась и подтянулась на одной из его "ног", свободной рукой стараясь при этом попасть в одну из выступающих гофрированных трубок – единственное, помимо проводов, относительно доступное к разрезанию место.

Оси отпихнул ловким пинком щупальце правого уткобота, тянущееся к моей шее, и врезал носителю сверху вниз локтём по клюву. Сделал он это практически буднично, словно избивал жёлтые металлические клювы каждый день, а затем опять же коленом поддал по металлической голове, вскидывая её наверх.

Я в подкате проскочил меж лапами среднего уткобота, собрав на одежду всю возможную грязь с влажной улицы. Подскочил и бросился дальше, пытаясь, по возможности, получать поменьше ударов сверху. Средний уткобот колотил без разбора, поэтому предсказать, когда именно мне в голову, плечо или спину что-то прилетит не представлялось возможным. Да я и не пытался. Прекрасная всё-таки штука – обезболивающее, я даже почти не морщился.

Уву, заметив меня, сама спешила навстречу, приветственно раскинув руки. Но я обогнул её сбоку, беря девчонку в захват локтями и при этом стараясь закрыть ей глаза и хоть немного прикрыть уши.

– Уву! Становись обратно роботом! – кричал я ей в тщетной надежде, что хоть на секунду, но она обретёт сознание.

Имби тем временем клешня с размаху швырнула в бетонную стену, от чего девушка моментально обмякла и рухнула вниз. Оси успел это заметить, в нечеловеческом прыжке преодолевая разделяющее их расстояние и перехватывая её в падении.

– Уву! Уву, твою ж налево, просыпайся!

Зрелище меня взбудоражило. Уже предчувствуя, что сейчас меня опять может захватить лоза, я испытал невероятный прилив злости и, повалив девчонку на асфальт, дал ей пару пощёчин, после чего стал отчаянно трясти:

– Просыпайся, слышишь?! Робот. Ро-бот! Становись им, и тебя отпустит!

Рывком стащив с себя плащ, я замотал им ей лицо, чтобы она не могла петь, видеть, слышать – да что угодно, лишь бы помогло.

Оси прыжками утащил Имби подальше, куда-то за один из поворотов. Один из уткоботов с рёвом бросился за ним, а два других – ко мне. Тот, что беспорядочно колотил, оказался ближе всего и, спасаясь от него, я бросил Уву.

Моё суждение было таково: «Порождение купола не станет вредить своему хозяину». Но, видимо, что бы там не произошло с Уву после воспоминания о скате, это нечто сломало саму логику купола.

Ибо уткобот не остановился.

Ибо уткобот, пока я отпрыгнул прочь от Уву, обрушил все удары прямо на неё.

И почти сразу же после этого меня окружила уже знакомая чернота "подгрузки".

Ведь хозяин в куполе может умереть лишь по собственной воле. На случай, если произошла какая-то неприятность, купол сохраняет "бэкап" предшествующих событий.

И, кажется, только это нас и спасло.

Когда чернота прошла, а сознание моё сориентировалось в пространстве настолько, чтобы начать его воспринимать, я стоял на... Материнской плате.

– Получилось, – удивлённо прошептал я.

Да, не совсем так, как хотелось бы. Совершенно не так, как я подразумевал. И всё-таки – получилось. Плато материнской платы из парящих платформ вызвало в груди ликующее чувство победы: и я поспешил найти хоть кого-то, с кем можно было эту радость разделить.

Оси нашёлся без проблем. Его белые рога очень удачно выделялись на зеленоватом фоне и, махнув ему рукой, я принялся карабкаться вниз по проводам. Оси держал на руках Имби, сознание к которой на тот момент пока ещё не вернулось.

– Я чувствую, где выход, – заявил дракон, стоило мне приблизиться. – Пойдём. Пускай этот так называемый волшебник вас всех подлатает, и поскорее.

Я не стал это решение оспаривать, так как и меня постепенно начинал отпускать эффект тоников и обезбола. Уву мы обнаружили по пути к выходу, перепрыгивая с одной платформы на другую.

Знакомый нам робот с головой в виде моей приставки с радостным писком бросился к нам, но ни я, ни Оси на него не обернулись, вынудив того остановиться и отпустить металлические лапки. Робот что-то пытался говорить, выводя буквы на своём экране.

Но что тут можно сказать?

Своё дело мы сделали, информацию получили. А дальше... А дальше пусть разбирается человек, ответственный за этот остров.

С нас пока что шишек достаточно.

log file XII. Хулиганы

Купрус. На обратном пути к его куполу до меня, наконец, дошло. Так ведь называют медь!

Правда, на медного человека он не слишком походил. Огромная эта шляпа и шаровары с заострёнными сапогами не слишком наводили на мысли о металле. Скорее о необходимости всегда держать под рукой удобный к метанию кирпич.

Но это лично моё отношение. На самом деле, Купрус неплохо нам так помог – встретил на половине дороги, взял Имби на руки и переместил нас всех к себе в поместье. Действие при этом он сделал весьма эффектное: очертил острым носом сапога ровный круг, словно сделав танцевальное па. Или как это там называется?..

В любом случае, стоило ему замкнуть воображаемый круг, как мы в то же мгновение стояли не на берегу, а в поместье. К нам подскочили осьминоги-консьержы, принялись суетиться вокруг наших с Имби ран, ловко вскрывая свежие пачки лейкопластырей, ранозаживляющих препаратов, бинтов, Хлоргексидина и даже активированного угля.

Имби не очнулась ещё дня два, по моим внутренним ощущениям.

Ей выделили отдельную комнату с прислужницами-осьминогами, куда нас с Оси пускали только под присмотром, чтобы не "тревожили" больную.

Разговор Купрус решил отложить до момента, как мы все оклимаемся. Места в его поместье хватало всем. Казалось бы, самое время для разведки, но я практически не вставал с кровати всё время восстановления, даже когда очень хотел встать – не получалось, настолько ослаб.

В самом начале "отпуска" я язвительно спросил Купруса:

– А что, великий волшебник не может просто пожелать, чтобы мы все стали здоровы и бодры?

– Мог бы, – без запинки и смешинки ответил он. – Правда, для этого мне пришлось бы избавиться от вас и заменить ваши тела фантомами, над которыми у меня есть власть. Но, теоретически – да, вас можно было бы ими заменить, если тебя это интересует.

– И долго такие фантомы проживут? – спросил я, прищурив глаза.

Мысль о том, что этот человек может, в теории, подсунуть мне копию моих друзей не очень радовала.

– День-другой, если нужно краткое вмешательство. Но, теоретически, разумеется, я могу напитать их энергией на год вперёд. Будет ли в этом смысл – это уже другой разговор... Но вот, можешь полюбоваться.

Он высоко взмахнул широким рукавом, странно скривил пальцы, и рядом с ним появился... Я. Другой Гир, что спокойно упёр руки в бока, глядел на меня с чувством лёгкого превосходства – ещё бы, ведь он не был изрядно побит, отравлен и у него не болела голова.

Этот парень выглядел так естественно и так похоже, что вызвал во мне внутреннее отвращение. Мол: «Неужели у меня всегда такое бесячее выражение лица?»

– Так ты же мог вместо нас послать разбираться этих своих фантомов! – раздражённо воскликнул я, подпрыгивая на кровати.

Зря. Голова закружилась и я рухнул обратно.

– Мог бы, – с улыбкой кивнул Купрус, взмахов руки развеивая мою копию, – но тогда любая моя дальнейшая помощь вам казалась бы неравноценным обменом. Да и мне хотелось убедиться, что вы способны выживать без лишнего вмешательства.

– Ну что, способны?

– Вполне, – не замечая яда в моём голосе, он удовлетворённо кивнул. – А теперь – отдыхайте. Где ещё вам в ближайшее время достанется трёхразовое питание и сон до обеда, м?

– Лучше расскажи, что вокруг да как.

– Не люблю повторяться, так что лучше дождусь, пока проснётся ваша подруга. Может, хоть в её присутствии вы будете вести себя повежливее со своим спасителем.

– Дак мы и оказались в таком состоянии из-за тебя! – воскликнул я, скривившись от стреляющей боли в руке.

– Никто вас не заставлял. Вы могли спокойно уйти с острова и продолжать свой путь в любой момент.

Я открыл рот. Закрыл рот.

«Этот гад же... Как там это слово... Газлайтит? Врёт! Внаглую, смотря мне прямо в глаза, врёт!»

– Неправда, мы пытались, но ты натравил на нас своих осьминогов. Это что за газлай—

Но волшенбик уже испарился. Вот он был, и вот его не стало.

И вот эти самые последующие дня два я его не видел, только осьминогов-сиделок, что приходили кормить меня и обрабатывать ушибы да раны.

При первой же возможности я посмотрел на себя в зеркало и, на счастье, не обнаружил на лице признаков лозы. Видимо, вросла внутрь после того, как забег-побег окончился. Осталась только маленькая красноватая точка над правой бровью.

И пусть она – буквально кандалы, ничего толком с ней поделать я пока не мог, по словам Ирвина, поэтому относился, как к неизбежному злу и старался не слишком беситься.

Куда как более меня беспокоила в собственном отражении "метка" скатов. Теперь я уже ни капли не сомневался, что фиолетовый узор представлял собой именно ската. На ум в спокойной обстановке без конца возвращался тот тупой камень с "пророчеством".

Ну, где кем-то криво было написано, то в прозе, то в стихах, что некто с надломленным рогом заколет кинжалом одного из своих друзей. Мрачная история, и теперь она сбывалась хотя бы в той части, что кинжал действительно доставался из груди.

Плохое предчувствие меня не отпускало, поэтому, как только смог ходить, я сначала навестил спящую Имби, а затем тут же пустился в обход поместья в поисках Купруса.

Вылизанные до блеска полы да тяжёлые шторы наводили меня на мысли, что я в одном из поместьев-музеев, фото которых я видел в интернете. Кто-то даже создал по ним "онлайн-экскурсии", где, нажимая на стрелочки, можно было "прогуляться".

Полезная функция, учитывая, что большинство подобных мест стёрто с лица Земли во времена нашествия инсектов. Тут уж не до красоты и культуры, когда богомоло-подобное или того хуже, скалапендро-подобное существо организовало в музее себе гнездо, куда утаскивало тела людей.

Жахнули по ним ракетами – и делов.

А культура, искусство... Ну, остались фотки. Полагаю, в тех условиях люди посчитали, что их будет достаточно тем немногим, кто останется в живых.

Я читал, что одним из девизов десантников-добровольцев было: «За тех, кто пойдёт следом». И вот он, я. Иду куда-то, но не уверен, что тем следом, которым следовало бы.

Одно я про себя понимал точно – я ни в коем случае не хотел возвращаться к тому, чтобы сутками гнить в кровати, не хотел вновь стать человеком, которому всё равно, если по его лбу пробегает таракан и который может сутками терпеть бесконечные упрёки, оставаясь в своих бесконечных фантазиях о великих приключениях.

И, чтобы доказать бывшему себе, что действие лучше бездействия, я припомнил время, проведённое без движения на морской глади меж двух скатов.

Тогда я много думал о своих товарищах.

И, разумеется, о загадочной отлучке Оси.

У Купруса вокруг острова натыкана куча камер и, я был в этом уверен, что в тех круглых разломах – тоже присутствовала хотя бы парочка. Я доверял Оси, и всё же, любопытство сжирало меня до основания. Не хотелось ждать, пока он сам сознается, зачем куда-то полез, бросив нас на произвол судьбы.

И потому, убедившись, что Имби пока не очнулась, я бродил по поместью. Астрономическая комната встретила меня подвешенными к потолку на позолоченных нитях планетами, названия которых я не знал.

Земли среди них не наблюдалось, зато эти чужие мне шарики радовали разнообразием цветов.

Другой комнатой оказался архив. Я попытался начать копаться в ящиках, но меня довольно быстро оттащили осьминоги, будь они неладны. Так что – никаких успехов на этом поприще.

На третьем этаже нашлись алхимические, иначе не назвать, приспособления. Какие-то реторты да колбы на деревянных стеллажах вдоль стен, ящики с коллекцией порошков неизвестного мне назначения, длиннющие формулы, выведенные маркером на белой доске.

По центру длинного стола в этой комнате я нашёл россыпь красных кристаллов, один из которых уже перетёрли в порошок с помощью каменных ступки и пестика. Не особо задумываясь, я ссыпал их себе в карман. Блестели они красиво, поэтому я посчитал их достойной компенсацией за то, что меня шугнули из архива.

Ну серьёзно, если в какую-то комнату нельзя, а ты принимаешь гостей, то не логично ли запереть дверь во избежания конфузов?..

Купрус встретил меня в коридоре, на выходе из "алхимической" комнаты. По центру коридора была расстелена ковровая дорожка, поэтому его шагов я не услышал. Только заметил краем зрения мелькнувшую по стене тень, обернулся. Никого, разумеется, не заметил и повернул голову обратно – только для того, чтобы меня щёлкнули по носу.

– Юный воришка, хах? – проворковал Купрус, целясь щёлкнуть второй раз.

– Никак нет, – без всяких мук совести ответил я. – Раз лежали без присмотра – значит, не так уж и важны. Что тебе, жалко красных кристалликов?

– Но ты ведь даже не знаешь, что это такое!

– Не знаю. Но выглядят красиво. Может, порадуют Имби, когда она проснётся.

Купрус только покачал головой:

– Ох уж эта юность. Ну хорошо, забирай. Порадуй свою даму.

– Она не моя дама. Она круче – мой товарищ.

– Да-да, как скажешь...

Его тон меня напрягал, но как-то не хотелось ссориться за секунду до того, как что-то попросить. Я мысленно отмахнулся от противной интонации и спросил:

– Можно мне посмотреть записи с камер? – немного поколебавшись, я добавил. – Пожалуйста.

Купрус радостно рассмеялся, будто я рассказал офигеть какую смешную шутку. Он стал приплясывать с ноги на ногу, и шаровары его при этом шуршали не хуже трущихся друг об друга тёрок.

– Как забавно! – наконец, успокоился он. – Я как раз думал, что было бы славно предложить вам поменяться. Вы мне – имя своей ведьмы. А я – предоставлю записи с видеокамер. Они весьма и весьма любопытны.

Я взглянул на него исподлобья. Чего-то такого я и ожидал. Всей планете, кажется, очень интересно имя нашей ведьмы – и я подозревал, что не с проста. Скорее всего, именно она как-то замешана в неприятности планетарного масштаба, то есть поднявшемся на небо море.

И если так посудить – то по какой причине должен я её покрывать? Это неизвестный мне человек, теоретически, если верить, что именно она всё затеяла, то мне она скорее противник, чем друг.

Купрус не подарок, но по крайней мере он мне пообещал показать нечто интересное, в то время, как Оси лишь отмалчивался.

Вот, например, почему мне не стоит никому говорить имя ведьмы? Что это поменяет в нашем приключении?.. Возможно, если бы в тот момент Оси мне всё объяснил, то я бы сделал совершенно иной выбор.

Однако я всё ещё блуждал во тьмах, а волшебник, пусть и был бесячим типом, но слово пока что своё держал. Он действительно выхаживал Имби, как мог. Поэтому я рискнул:

– Хорошо, я вам расскажу её имя. Только не хотелось бы, чтобы про это узнал мой костлявый друг.

– О, не волнуйся. Будь он рядом, я бы и не приблизился к тебе, – заверил меня Купрус, взмахом руки материализуя экранчик. – Вот, полюбуйся.

На экране мерцала трансляция с камеры. Оси сидел в подобии библиотеки и копался в по меньшей мере десятке географических карт.

«Так вот зачем были нужны контурные карты в школе», – подумал я, наблюдая, как он своими острыми пальцами-костяшками осторожно держит карандаш, пытаясь с максимальной точностью перерисовать очертания какого-то участка.

– Это на первом этаже, под лестницей, – пояснил Купрус. – Ты туда немного не дошёл, и я очень переживал, что вы встретитесь и у нас с тобой не случится этот разговор. Даже подумывал тебе телепортировать прямо ко мне в кабинет, если ты попытаешься туда пройти. Славно, что получилось по другому, да?

Я потряс головой:

– Не пудри мне мозги. Показывай давай запись, что там Оси натворил.

– Эээ, а как же вежливость? – он скорчил нарочито плаксивую гримасу. – Имя ведь сказать так просто!

Я упёр руку в бок, а пальцем другой руки ткнул пальцем в его самодовольную грудь:

– Я в твоём куполе. Захоти ты того, я бы сейчас лежал со сломанными коленями и молил о пощаде. Думаю, ты разберёшься, если я вдруг передумаю говорить имя. Так что лучше бы на той записи было действительно что-то интересное.

– Ты отвратительно торгуешься, – вдруг абсолютно серьёзно произнёс Купрус. – Знаешь, это ведь раздражает. Мелкая букашка, что даже укусить толком не может – как думаешь, что с ней будет, если она станет мозолить глаза льву?

– Кто лев, а кто прав – мне по боку. Я просто хочу посмотреть, есть ли у тебя что-то интересное. Потому как, услышав имя, которое, кажется, хочет знать каждый встречный, ты можешь нас если не убить, то вышвырнуть с острова. В таком случае хотелось бы получить что-то взамен заранее. Я-то никуда не убегу.

– Уже получше, – мрачно кивнул Купрус. – Но всё ещё слабовато. Попробуй убедить меня как-то иначе. То, что я не утащил всю вашу компанию в пыточную и не попросил Купо пересчитать ваши рёбра – жест доброй воли. Плюс, их так сложно лечить, а вы, малыши, можете неплохо всем помочь.

Его голос звучал с металлическим звоном, а глаза стали не слишком обнадёживающе светится голубоватым светом. Но он мне не отказал. Просто попросил сформулировать иначе, и этим я и занялся:

– Ну вот видишь, какой ты радушный хозяин острова. Весь такой крутой и могучий, за подругой нашей присматриваешь, кормишь и всё такое. Надеюсь, она на самом деле спит по своей воле, а не ты применил к ней какую-то странную магию?..

Мы уставились друг другу в глаза. Купрус не отвечал, поэтому я попробовал действовать по другому:

– Смотри, какое дело. Ты же наверняка нам ещё что-то поручишь, верно? Я прямо предчувствую, как нас сейчас будут использовать в качестве посыльных или связных, прямо в воздухе аромат работы витает. Так не лучше ли нам остаться друг с другом на позитивной ноте?.. Как жест очередной доброй воли от невероятно великодушного волшебника – покажи мне записи первее, чем я назову имя ведьмы. И мы разойдёмся, довольные друг другом.

Купрус ещё с минуту смотрел на меня всё с тем же зловещим выражением лица, затем черты его смягчились, глаза потухли, и он деланно рассмеялся:

– Ну вот, так гораздо лучше! Славно слышать, что голова у тебя работает. Обидно было бы, будь это только ноги.

Он лихо развернулся на каблуках, запуская все слои своей мантии в полёт и небрежно бросил:

– За мной.

И я пошёл, но повёл он меня совсем не тем путём, которым в принципе человечески возможно. Купрус дождался, пока я его нагоню, после чего резко затормозил, вновь разворачиваясь и взмахивая плащом. Вместо ткани, я, не успев среагировать, вошёл в белое пространство – портал, открывшийся прямо на изнанке мантии.

А вышел в комнате, так похожей на мою: хотя бы по количеству мониторов. Камеры под островом действительно работали!

За ними присматривали многоглазые осьминоги, что щёлкали клювами, а щупальцами бесконечно переключали каналы. Вместо смокингов – чёрные костюмы, как у элитных секьюрити. У некоторых даже присутствовали чёрные очки с стёклами по количеству глаз.

Купрус похлопал по плечу ближайшего к выходу, от чего тот тут же выпрямил осанку.

– Покажи ему.

И Купрус с довольной улыбкой, быстро перетёкшей в ехидную усмешку, отошёл и прислонился к стене напротив экрана. Я переключил всё своё внимание на этот самый экран: пропустить его тяжело, по размеру он близился к тем, что ставят в качестве домашнего кинотеатра. Скрестив руки на груди, я стал нервно притоптывать ногой.

Мне и хотелось, и нет, смотреть, что же мне покажут. В конце-концов, Оси бы наверняка всё рассказал сам, со временем. А с другой стороны – чего тянуть, если можно получить всё здесь и сейчас?.. Плюс, цена невысока.

Всего-то имя из двух букв.

Экран загорелся.

На нём было прекрасно видно, как мой друг, уцепившись за край, быстро карабкается вниз круглой дыры в земле.

Следующее переключение – уже вид изнутри. Мне казалось, что пещеры будут иметь более... природный вид, но нет. Изнутри они представляли собой широкие овальные коридоры, слишком плавные, чтобы верить, будто их могла таким образом источить вода. Камера могла выхватывать только подсвеченные льющимся верхним светом области, поэтому Оси, минуя исписанные подобием клинописи стены, быстро скрылся из виду, нырнув в тёмный проём.

Даже не остановился, чтобы рассмотреть! Или записать. Как и всегда, всякие загадки и культурные штуки его не интересовали. Тем страннее выглядела его отлучка: что же он там искал?..

Вид с камер вновь сменился. Новая точка обзора выходила на обширную область пещеры, где сталактиты и сталагмиты росли навстречу друг другу. Оси внимательно осматривал именно их, от основания до омытых капающей водой концов. Удивительно, но даже при испепеляющей температуре поверхности под землёй сохранялась, судя по всему, достаточная влажность, раз образовались подобные штуки.

– Но разве эти пещеры не находились на дне моря? – пробормотал я на автомате, наблюдая за хвостом Оси на экране. – Откуда тогда сталактиты? Вроде, в море они образовываться не могут. Значит, пещеры эти, даже покрытые тоннами воды, внутри себя её не имели?

– Хорошее наблюдение, – отозвался Купрус. – У меня даже появилась надежда, что ваша команда будет не так уж безнадёжна.

Я скривил рот, но не удостоил этот комментарий взгляда. Только подумал, что если все волшебники да ведьмы такие же противные, то дело будет идти из рук вон плохо, ведь долго терпеть подобное обращение уж явно не в моём характере.

Из динамика раздался женский голос, заставивший меня вздрогнуть от неожиданности:

– Всё ещё не нашёл? – спросила некто, спрятавшаяся вне области зрения камеры.

– Не видишь, что ищу? – огрызнулся, не оборачиваясь, Оси.

Его голос звучал лёгким эхом, перемежавшимся со звуками капель воды и шорохом резиновой подошвы по каменному полу. Хорошие кроссовки, раз до сих пор не расплавились.

– У тебя тупая привычка появляться за моей спиной в самые неожиданные моменты. Может, хватит? – рыкнул он, оборачиваясь и смотря практически в камеру.

За кадром раздался переливчатый смех.

– Разве же это плохо? – со смешком отвечала невидимая женщина. – Если меня не видишь ты, то и остальные – тем более.

И тут я услышал лёгкий перезвон. Словно десятки маленьких бубенцов двигались одновременно, вторя двум отчётливым стукам шагов на каблуках. Звеняшка из воспоминаний Уву, её ни с кем не спутать. Больше я никого, подходящего под описание, не знал, да и на память не жаловался.

Я постарался сохранить нейтральное выражение лица, чтобы Купрус не понял моего удивления. Что могли быть за дела у Оси с ведьмой?..

– Надеюсь, что так и останется. В будущем отлучаться на поиски будет проблематичнее.

– О, но ты не волнуйся – то, что я попросила тебя найти, ни с чем не спутать. И твоё разглядывание одной точки делу никак не поможет. Как насчёт залезть поглубже, м?

– Раз такая умная, то сама бы и сходила по-быстрому, – рыкнул Оси, дёрнув черепом.

– Но тогда будет не слишком честно. Его должен принести именно ты, чтобы всё сработало, как надо.

Оси пнул ботинком камень:

– Знаю. Помню.

– Вот и славно. Хороший мальчик.

Тонкая рука показалась в кадре, с вуалью, протянутой от среднего пальца к плечу. Рука почти ласково потрепала Оси по верхней части челюсти, покрытой дорожкой из костяных наростов. И исчезла из нашего поля зрения.

Не слишком приятно видеть, как с твоим товарищем обращаются словно со щенком. Но Оси будто бы привык, ни жестом, ни словом не обратив внимание на сделанное ею движение. Из чего, зная его характер напрашивался очевидный вывод – дамочку он знает довольно давно

– Не боишься, – Оси кивнул в сторону камеры, – что тебя обнаружат?

– О, несомненно обнаружат. Но ты же не выдашь, как меня зовут, верно?

И снова смех женщины. Он звучал, как от человека, которому что угодно способно сойти с рук. Или уже сошло, где-то далеко за кадром. Уж не знаю, какую пакость он под собой скрывал, но в своём результате ведьма была явно уверена.

– Не выдам, – тихо сказал Оси.

И нырнул глубже в тёмные пещеры, напоследок махнув хвостом.

Экран погас. Я подождал с минуту, не включат ли мне продолжение, но служащие-осьминоги продолжали спокойно переключать виды на своих мониторах.

– Это всё? – неуверенно уточнил я.

Купрус приподнял шляпу, а затем и бровь:

– Да. Твой дружок ещё много раз попадал на камеры, но ничего толкового не делал и ничего примечательного не предпринимал.

– Ну такое... я ожидал кино поинтереснее.

– Почему ты звучишь так разочарованно? Хотел ведь знать, где он ходил – так вот же, любуйся. Мне прокрутить ещё раз?

– Нет, обойдусь.

– Теперь – твоя очередь, – Купрус быстро и с широкой улыбкой подошёл ко мне, перекрывая этим любой отход. – И, надеюсь, глупить и обманывать не станешь.

Как будто бы я был настолько туп, чтобы пытаться сбежать из комнаты, полной его прихвостней. А вот насчёт второго пункта... Не настолько мне нравился Купрус, чтобы ради него предавать доверие Оси.

– Ты про имя? – я моргнул. – Да, без проблем. Хотя, как по мне, я ожидал чего-то более интересного, чем разговор скелета с какой-то там женщиной.

– И всё же, не увиливай.

Он практически впечатал меня в стенку одним своим присутствием. Ещё и каким-то образом подрос, склонившись головой над моими рогами.

– Хорошо, хорошо. Но мне спокойнее рассказывать, когда на меня... Не так давят. Отойди-ка.

Я без проблем отпихнул чудика подальше и быстро рассказал:

– Так вот, насчёт имени. Мы смогли попасть в воспоминания Уву.

– Уву?..

– Робот-приставка. Девушка, лет четырнадцать на вид. Может, чуть старше, может, чуть младше, не разбираюсь в подростках. Ты попросил нас её попытаться вернуть в прежний вид, что у нас и вышло, пусть и не без оговорок.

Я вдохнул побольше воздуха:

– Вот именно в её воспоминаниях и оказалась ведьма. Судя по всему, именно та, что говорила с Оси. Оказалось, ведьма вывезла Уву с острова и зачем-то с ней таскалась по морю, исследуя... Штуки. Уву называла ту ведьму Звеняшкой.

Купрус смотрел мне прямо в глаза, не моргая.

– Звеняшка? – тихо переспросил он в наставшей тишине.

Все осьминоги перестали колотить по клавиатуре и обернулись к нам.

– Именно так, – ни капли не кривя душой, отвечал я.

Купрус цыкнул.

– Всё-таки ты дурак, да? – со сквозящей в голосе жалостью спросил он.

А затем быстро схватил меня за правый рог. Я не успел и чухнуть, как почувствовал вибрацию от хруста ломающегося основания. Не больно. Как вырывать зуб у хорошего стоматолога под анестезией.

И всё же, неприятно. Максимально неприятно.

Купрус отступил так же быстро, как и подскочил, показывая округлое подобие кусачек в одной руке и половину от моего рога в другой.

Вид любовно подкрашенного белой полосой рога в чьих-то руках внушал жутковатое ощущение. Вот он был, и вот его не стало.

– Будем считать, что это оплата за попытку обмана, – буднично заключил Купрус, убирая оба предмета себе под мантию. – Так как же зовут эту ведьму, имя которой мне приходится буквально выпытывать?

У меня пропал дар речи. И у этого психопата, что людям рога откалывает, я ещё что-то просить пытался? Да нам всем нужно бежать, как можно скорее уносить ноги прочь, пока он не решил, что мы как-то не так ходим и нам нужно исправить позвонки в позвоночниках. Или что там себе обычно психи придумывают.

– Ти. Ти её зовут, понял?! Больной!

Я схватился, несколько царапаясь, за остаток рога. Поверхность на ощупь напоминала пенёк, и я взвыл, хватая с ближайшего стола канцелярскую подставку.

Когда я развернулся, чтобы ею, вместе со всеми карандашами, ручками, клеями да линейками в него запустить, Купруса и след простыл.

Видимо, мой ответ его устроил.

А вот меня совершенно не устроило, как всё закончилось! И пусть я обещал себе сдерживать свой характер и поменьше беситься, тут уж ничего я с собой поделать не смог.

Взял да бросил эту подставку в стену. А затем следующую, ту, последующую – до тех пор, пока они на закончились. Ни один из осьминогов меня не остановил, и я, не найдя в насилии покоя, побежал вниз. Не знаю, куда, но точно хоть куда-то!

Какое же отвратительное место. И ведь этот Купрус ещё и хотел с нами о чём-то разговаривать, нам что-то поручать. Ну уж, нет!

Я побежал прямо в комнату к Имби, расталкивая сиделок-осьминожек.

– Имби! Подъём! – воскликнул я, врываясь к ней в комнату. – Мы уходим.

Она не очнулась, поэтому я собрался как следует тряхнуть её за плечо – мало ли, какая магия удерживает её от пробуждения?.. Но на это самое плечо, только уже моё, легла костлявая лапа:

– Дай ей отдохнуть, – сказал Оси, оттаскивая меня прочь, за дверь.

И, пусть я позволил себя увести, но уже снаружи не мог не сказать:

– Этот Купрус, как только она проснётся, навесит на нас какую-то работу.

– Мне он тоже не нравится, Гир, – неожиданно мягко ответил Оси, – однако этот человек обещал нам помочь. Не помешала бы карта, местный компас или что угодно, что поможет нам понять, куда идти и что делать. И, разумеется, запасы еды и воды на несколько суток. Как бы он тебя не бесил, но его усилиями Имби идёт на поправку. Видел же, как лихо её впечатал в стену тот гигантский робот?

– Утко-бот, – процедил я, выплёвывая слово, как ругательство.

– Именно он, – с бесстрастным видом кивнул Оси. – Мне бы от подобного удара вреда много не было. Ты, думаю, оклемался бы дня за два. И всё же, Имби, не смотря на все умения, до того ни разу не покидала своего купола. Даже если бы она очнулась, я бы всё равно предложил вам двоим набраться сил перед дорогой. Пусть отдыхает, пока есть возможность.

– Но у нас нет времени на перерыв! Небо может буквально рухнуть в любой момент, тут не до соблюдения режима сна и отдыха, – парировал я. – Может, Имби и не до конца осознавала, на что именно подписывалась, когда за тобой последовала. И всё же, она наш боевой товарищ, и, я уверен, ей будет очень обидно, когда она проснётся и узнает, что мы её тут жалеть собрались и потому не будили.

– Гир, тебе и самому нужен отдых. Ты еле на ногах стоишь.

– Ничего мне не нужно, только свалить с острова.

– О, да? – тут уже и Оси начал поднимать голос. – Прямиков в адское пекло, в сердце пустыни, без всякой подготовки и навигации? И куда мы пойдём – до следующего острова? А что, если заблудимся? Великий Гир выведет нас прямиком в пасть песчаного червя или какой другой местной фауны?

Я схватил его за воротник толстовки:

– У великого Гира предложение не менее великому Оси – заткнуться и послушать.

Оси сверлил меня холодными огоньками в глазницах. Благо, он выждал пару тактов, дав мне время вставить:

– Мы поедем с Ирвином. Вряд ли люди знают, от чего море вдруг решило поиграть в переливайку, так что разумнее обратиться к местным планетянам. То бишь, инсектам.

Оси стряхнул с себя мои руки:

– Сдурел? Инсекты любого, кто выйдет за акваторию, живьём сожрут.

Я парировал, не дожидаясь продолжения:

– Ирвин, как мне кажется, среди них обладает достаточным авторитетом, чтобы мы успели перед этим хоть что-то пискнуть. Он уж очень уверенно зовёт нас за собой, да ещё и обладает отличным средством передвижения.

– Ирвин просто хочет вытянуть из нас имя ведьмы, – отмёл моё предложение Оси. – Едва ли он потащит нас в колонию. Просто станет вечно катать по округе, пока кто-то не проболтается.

Тут он скосил свои зрачки на меня:

– И у меня есть подозрение, кто именно проболтается. В Имби я уверен, а вот ты...

– Это ещё что должно значить?! – практически взвизгнул я, словно пойманный с поличным.

Не хотелось этого признавать, но теперь меня изнутри глодало чувство вины. Как электрический угорь в животе, оно оголяло нервы даже тогда, когда не требовалось – и довольно безобидное напоминание резануло по ним уж очень бодро.

– Да как сказать... Парень ты не тупой. Но уж очень торопишься и вспыльчивый вне всякой меры, – просто и честно сказал Оси.

Я не смог обидеться на подобные слова, ведь в каждой произнесённой букве звучали чистые факты. Именно так я и поступил буквально только что. А всё почему? Из-за дурацкого любопытства.

Ну общается Оси со своей ведьмой, ну имеет какие-то секреты. Но ведь наверняка всему есть логичное объяснение! Возможно, не то, какое я себе представляю, однако я не сомневался ни секунды – ничего плохого Оси никому сделать не мог. Ну, вы только посмотрите на него... Обычный бездельник, прямо, как я. Я вот-бы никому вредить просто так не стал, и уж он – тем более.

Учитывая, что я уже видел, как предан Купо Купрусу, возможно, Ти имеет над Оси не меньшую власть. По хорошему, расспросить бы клятого волшебника подробнее, но мне на тот момент было противно даже думать о нём.

– К слову... – вдруг сказал Оси и постучал себя по правому рогу. – ...я точно помню, что все рога у тебя были на месте, когда мы сюда прибыли. Что случилось?

Он резко взмахивал хвостом из стороны в сторону, лишь чудом не сбивая им тумбы с узорными вазами по бокам коридора.

– А, это? – я нервно хохотнул, холодея изнутри.

Если бы я начал рассказывать, как всё на самом деле было, то дракон бы наверняка меня не простил. Ну как можно это ему объяснить, не привнеся разлад на много дней вперёд?.. Поэтому, мне пришлось пытаться соврать второй раз за день.

Я достал красные кристаллы из кармана и сказал:

– Нашёл их в какой-то лаборатории. Там куча всего было, но вот эти штуки вроде выделялись, я их и стянул. Вдруг, пригодятся, если поймём, что это такое. Купрус потом меня встретил и сказал их вернуть, а, я, разумеется, отказался, и потом... – я многозначительно постучал пальцем по обрубку.

Оси рыкнул, уже вполне целенаправленно ударяя хвостом по тумбе.

– Урод! – прорычал он. – Как только Имби проснётся, надо валить.

Я кивнул, уже не настаивая на том, чтобы пытаться её разбудить. Да и вообще, разговор хотелось прекратить, на душе стало премерзко. Самое обидное, что винить в этом некого, кроме самого себя.

Мы разошлись до следующего дня, и до конца текущего я грыз ногти да лохматил голову, пытаясь успокоиться. Ну, да, наврал. Да, бывает. Не то, чтобы я никогда этим не занимался.

Я врал школе, что на больничном, пока усиленно с неделю прогуливал уроки, шатаясь вместо этого по городу. Я врал одноклассникам, что моя мама – крутой хакер, и что в нищете мы живём потому, что скрываемся. Я врал матери, что звонил в магазины и искал работу.

Ни в одном из случаев, правда, мне не верили. Врал я откровенно плохо.

И вот мне, наконец, поверили... Но облегчения это не принесло. На следующей день, проворочавшись в незаслуженно удобной постели, я вскочил с твёрдым намерением рассказать Оси, как всё было на самом деле.

«Лучше уж получить по лицу, чем так мучаться», – к такому выводы я пришёл.

Но на выходе из комнаты меня встретило трое.

Имби, Оси и... Купрус. Они как раз шли меня будить. Имби выглядела бодрой и даже помахала мне рукой:

– Доброе утро, Гир! – просияла она. – Спасибо, что дали выспаться. Давненько я себя так хорошо не чувствовала!

– Говорил же, что не надо её будить, – довольной интонацией сказал Оси. – Представляешь, этот вояка тебе даже выспаться хотел помешать, всё куда-то рвётся.

У этих двоих оказалось настолько прекрасное настроение, что я не посмел открыть рта.

– Ну, друзья, – вторил им Купрус, – самое время нам как следует обменяться информацией! Пройдёмте, Имби, Оси. Гир. У меня есть прекрасное помещение для дружеского разговора. Поговорим в спокойной обстановке.

Видя, что я не решаюсь идти, Имби аккуратно взяла меня под локоток и шепнула:

– Пойдёмте, Гир. Он обещал дать нам карту и всё-всё рассказать. Я всё понимаю, но нам нужно его хотя бы выслушать.

Пришлось нехотя идти.

Благо, что недалеко.

Помещение оказалось набито по периметру разноцветными пуфиками да подушками, абсолютно не подходящими остальной стилистике поместья. В воздухе витал аромат типичных кофейных специй: корицы, мускатного ореха, гвоздики да бадьяна. Их любил добавлять в кофе Бел, бармен с нашего собственного острова, и тогда его бар становился на порядок уютнее.

Так и тут. Какое бы ужасное у меня не сложилось настроение, но нельзя отрицать, что оно на пару пунктов поднялось, стоило мне плюхнуться на подушки да взять в руки с подставки, засыпанной горячей песком, крохотный чайник с длинным носиком и налить себе из него кофе в не менее крохотную чашку. Ещё и сладости какие-то в виде разноцветных кубиков, изваленных в крахмале.

Имби тут же взяла себе по одному каждого вкуса и вида:

– Это рахат-лукум, – с готовностью пояснила она, перехватив мой взгляд. – Он вкусный, обязательно попробуйте. Мне дали целое блюдце, когда я только проснулась.

– Нет, спасибо, – проворчал я, сверля взглядом Купруса, севшего по другую сторону комнаты от нас.

Оси развалился ближе к выходу, закинув руки за черепушку. Собой он занял практически три, а то и все четыре посадочных места, но мы на них всё равно никак не претендовали.

Пусть уж валяется, где хочет.

Имби, не дожидаясь от нас инициативы, принялась вкратце пересказывать терпеливо слушающему Купрусу происшествие в куполе Уву. У меня сложилось впечатление, что Имби – в принципе единственная из нашей группы, кто ему понравилась. Он её не перебивал, ехидных комментариев не отвешивал, да и вёл себя почти по человечески. Криповатая его широкая улыбка по крайней мере сменилась просто вежливой.

Единственное, Имби осмотрительно называла Ти не по имени, случайно сказанному Оси, а Звеняшкой, коей ту нарекла Уву. Купрус, впрочем, ни словом, ни делом не дал нам понять, что раскусил утайку.

И то хорошо. Какой же мне был бы позор, расскажи он при всех о вчерашнем случае.

– Итак, – хлопнув по коленям скрещенных ног изрёк он, – ваша информация абсолютно совпадает с тем, что рассказала сама Уву. Даже дополняет рассказ, ибо девочка не запомнила ничего из того, что случилось с ней после того, как она пустила вас в свои воспоминания.

Он несколько хлопнул по подушкам рядом с собой:

– Уву, можешь показаться. Они на тебя не будут сердиться, я им не позволю.

– [ Точно? ] – раздался тонкий синтетический голос, какой мог бы принадлежать вокалоиду.

Он мне напомнил о вокалоиде Гуми. Та была не так популярна, как её иконичная коллега Мику, но и Гуми досталось порядочное количество интересных песен, поэтому ассоциация возникла моментально.

Из-под подушек, ближе к стене и в самом дальнем углу, вынырнула Уву. Голову робот сохранил неизменной – всё та же моя родная приставка, а вот тело, удерживающее её, как-то поменялось. С первого взгляда оно выглядело таким же набором трубок, но двигалось при этом на порядок плавнее, словно внутри каркаса спряталось живое существо. Хотя слово "словно" являлось лишним, ведь там действительно теперь существовал человек, и мы это знали.

Уву изобразила на экранчике [ OwO ] и радостно помахала нам механической рукой, что теперь имела трубки на манер пальцев:

– [ Привет! Спасибо, что помогли! ] – практически пропела она, несколько растягивая слова.

Ну точно вокалоид. Мысленно я разместил её тональность точнёхонько между Гуми Инглиш и Кагамине Рин. Более мелодичная, чем UTAU Тето и явно не дотягивает до возможностей поколения V4.

V3 так V3. Всё-таки было в них своё очарование. Можно сколько угодно утверждать, что чем натуральнее звучит, тем лучше, но выраженная хрипловатость и сложные на слух слова мне нравились гораздо сильнее: в конце-концов, так ли важны слова в песне, если она как следует качает?..

Оси кинул в меня подушкой, заметив, что я опять куда-то "улетел" от происходящего. Ни секунды покоя с ним. Пришлось запустить в ответ ею же, чтобы дать понять, что я вернулся обратно из мира размышлений о нереализованных возможностях Мейко и Кайто.

– Не за что, – ответила тем временем Имби, – хотя ты нас порядком и напугала, но не ты в этом виновата.

Я так не считал. Мы бы не бездельничали так долго, не отметель нас её роботы.

– [ Гир злится? ]

– Да, но он отходчивый, – с улыбкой успокоила её Имби. – Лучше расскажи, как себе чувствуешь. Голова не болит? Не кружится?

– [ Гир был прав. Как только пропала голова – пропала и проблема ].

Робот для демонстрации тут же лихо открутил от себя приставочную часть и поднял высоко над телом.

– [ Видите? Совершенно не болит! Правда, это каааапец как непривычно. Я словно в шлеме виртуальной реальности. Который не снять. И не выключить ]

Робот подпрыгнул с ноги на ногу на свободном пространстве, демонстрируя обновлённую подвижность:

– [ Купрус мне подсказал, как сделать себя лучше. Я теперь много что умею, очень полезная стала, да-да. И теперь я водонепроницаема! Полностью ]

Я прервал её, обращаясь напрямую к волшебнику:

– Ты же не просто так её притащил? Скажу сразу, робота с собой мы не потащим.

– Раньше вам это ни капли не мешало, – тут же парировал он. – Плюс, функционал Уву действительно обновлён. Покажи им, девочка.

Уву запустила на своём экранчике... Игру. Более того, она запустила моё сохранение – я как раз залез в ней персонажем за водопад, чтобы проверить тот на наличие сундука за потоком воды.

– Подумаешь, – я надулся и отвернулся. – Приставка и приставка. Меня такими мелочами не подкупить.

Хотя, признаю, очень хотелось подкупиться.

Но я строго сказал:

– Что, если она, не смотря на свой облик вновь сойдёт с ума? Что, если я ошибся? Эти скаты, мы же ничего про них не знаем. Загадочные сущности, чьи цели толком неизвестны – но я прям гарантирую, ничего хорошего они нам не сулят. Вот ты, Купрус, их раньше встречал?

– Никогда, со времени работы в Башне, мне такие не попадались, – признался он. – И тем интереснее наше положение. Эти сущности появились практически одновременно с подъёмом воды на небо. Я бы предположил, что именно они за этим и стоят.

Он взмахнул рукой и перед каждым из нас возникло по карте. На хорошей ламинированной поверхности с линиями сгиба для транспортировки.

Мы все тут же вцепились в них, рассматривая.

Семь островов, пометки меж ними в виде четырёх конечных звёзд, обведённые области со знаками вопроса. Купрус, не теряя времени, принялся объяснять:

– Не знаю, как много вам известно, поэтому вскользь пройдусь по базовым знаниям.

Он откашлялся, перейдя на практически дикторский тон:

– Как известно, энергию ядро данной планеты берёт из камней, в которые превращаются её пленники. Нас, сотрудников Башни, инструктировали называть таких, как вы, "гостями" и "хозяевами" куполов. Но по факту все вы больше подходите под определение, даваемое вам инсектами: "удобрение". Вслух они, зная человеческий характер, такого не скажут, но мы для местных обитателей – подобие плодового сада. Отсюда и название, "купола". Люди растут под ними, отдавая часть энергии, пока не "кристаллизируются" в виде камней. Тогда камни неизбежно падают в море и там постепенно стачиваются, медленно высвобождая энергию и насыщая ею воду. Затем впитываются в дно и постепенно напитывают ядро планеты, позволяя ей вращаться и существовать дальше.

Я приоткрыл рот примерно на втором предложении этой речи. Затем схватил из нагрудного кармана чудом выживший огрызок карандаша и принялся торопливо озираться. Купрус, заметив это, материализовал передо мной чёрную ручку и блокнот, куда я незамедлительно стал тезисно вносить всё, что услышал.

– Так вот, – продолжил Купрус, – я являюсь агентом знакомой вам всем Башни. Просто из другого города, поэтому даже не пытайтесь найти среди моих резидентов своих знакомых.

Он отпил немного кофе, и ненадолго в комнате раздавался только скрип моей новой ручки.

– Работал я в ней, постепенно повышаясь в должности, сменяя нижние этажи на верхние, и вот, дослужился до администратора острова. Конкуренция на эту должность невероятная, и всё же, правдами и неправдами – я тут. "Волшебная" моя униформа, как и антураж моего купола, рекомендованы Башней для того, чтобы впечатлять резидентов. Они являются универсальными среди всех администраторов, сразу дающими представление о том, кем мы являемся и чем занимаемся.

– А что насчёт... Драконов? – спросила Имби, показывая в сторону Оси.

– Хороший вопрос. Не буду вдаваться в детали, чтобы вас не нагружать, но драконы – по сути, исполнительная власть острова, если воспринимать его как маленькую вотчину администратора. Дракон выбирается и назначается волшебником после некоторой подготовки, если он соответствует всем требуемым и очень специфическим условиям.

– Я понимаю, но мне больше интересно... Почему именно драконы? Почему Оси не стал кем-то другим или не остался самим собой?

Купрус смотрел на неё, как на старательную отличницу, что заинтересована в его любимом предмете. А на нас с Оси – скорее как на лоботрясов с задних парт.

– И вновь – прекрасный вопрос, Имби. Видишь ли, драконами такие люди становятся не по воле Башни, а соответственно влиянию энергии ядра планеты. Просто так выходит, что образ охраняющего территорию дракона сильнее всего отпечатывается в головах всех людей и со временем наслаивается на исполнителя, меняя его внешность. Не помогает и тот факт, что для поддержания жизни и сил таким людям приходится питаться камнями с острова, ведь их собственные купола перестают их насыщать. Ну чем не демоны или, в нашем случае, драконы?

Моя голова начинала болеть, но я старательно всё записывал, планируя разобраться чуть позже.

– Но, как я и говорил, это было сказано для краткой справки. Я бы хотел, чтобы вы сосредоточили своё внимание на другом

Купрус из-под мантии достал длинную тонкую указку из золотистого кристалла и стал показывать на своей карте, повернув её лицевой стороной к нам:

– Дело в том, что в Башне сидят учёные, и далеко не все из них так глупы, каковыми кажутся. А потому – меж всеми островами до поднятия моря существовала информационная связь. Как и связь с нашей родной планетой, матушкой Землёй. Но теперь она оборвалась.

Он стал обводить указкой участки суши:

– Давайте представим, что тут не изображено море. Сейчас мы находимся вот здесь. А я бы хотел, чтобы вы дошли до куда угодно ещё, передав моё сообщение. И вот для этой цели я и хотел бы отправить с вами так называемую Уву. В ней записано зашифрованное сообщение для моих коллег, вскрывать не рекомендуется для целей и вашей, и её безопасности. Передадите – и свободны. Уву, покажи им флешку.

Робот изобразил лицо [ ? - ? ] и отрицательно покрутил головой.

– Молодец, – похвалил Купрус. – И так – весь остаток пути, хорошо?

– [ Разумеется. Я же не хочу взорваться на тысячи винтиков и одну шестерёнку ].

Прозвучало, как прямая цитата. Скорее всего, именно так ей это и обрисовал Купрус. Каков же злодей, запугивать практически ребёнка!

Опасного, не всегда себя контролирующего, но всё же.

– А нам какая с этого польза? – приподняв бровь, спросил я. – Ну дотащим мы робота, а дальше что? Нас похлопают по спине и поздравят?

– Но, но. Уву теперь очень полезный робот, – прищурившись, возразил Купрус. – Во первых, она может поддерживать связь со мной, что вы все найдёте полезным со временем. Во вторых, она имеет оборонительные функции. Уву, покажи пистолетики.

Уву сложила пальцы робо-руки в указанный жест и чутка вздёрнула указательные, откинув с них округлую перегородку-колпачок и обнажив два тонких дула. Удовлетворённо кивнув на демонстрацию, волшебник завершил речь:

– ...ну и в третьих – она просто очаровашка! Верно, Имби?

Этому утверждению Имби не смогла ничего возразить.

Как-то так и начался наш новый поход. "Админ" с драконом, пояснив стороны света и то, как именно читать карту, проводили нас к краю своего острова.

– Надо бы нам какое-то название себе придумать, раз уж мы работу выполняем и почти что заказы берём, – задумчиво протянула Имби, заглядывая за край.

– [ Да! Да! Название! ] – радостно прыгала у её ног Уву.

Мной робот ещё не был до конца прощён, так что я только закатил глаза.

Купрус не слишком приятно рассмеялся:

– "Название"? Как по мне, так вы просто мелкие хулиганы.

– Какое совпадение, – приоткрыл челюсть Оси. – Хулиганы – отличное название. Думаю, нам подходит, его и предлагаю оставить.

Он обернулся на нас, и мы, без раздумий, кивнули. Я – скорее для того, чтобы насолить Купрусу хоть как-то. Имби... Ну, ей и правда оно понравилось.

– Называться хулиганкой звучит непривычно... – призналась Имби. – Но весело. Как будто одним этим словом я уже творю кому-то пакость!

– Ну, тогда мы официально теперь – Хулиганы, – Оси дёрнул костлявым плечом. – Понимаю, довольно заезженно звучит, но зато сразу даёт о нас всю возможную информацию. Вот если бы обозвали спасителями или героями, то это было бы слишком... Пафосно? Да и не герои мы никакие, и становиться ими не планируем. А вот хулиганить...

Тут он наклонил череп на бок, прекрасно зная, под каким ракурсом его клыкастый оскал выглядит, словно усмешка:

– ...хулиганить мы точно будем, и много. Не забудь указать это в отчёте, колдун!

Так, с того дня, это название и закрепилось.

А менять его потом нам показалось не слишком крутым. Да и не до того, честно говоря, было.

log file XIII. Выбор маршрута

После долгого травмоопасного спуска, который нам пришлось проделать, чтобы спуститься с острова, я совершенно не переживал о возможной потере Ирвина (а точнее – его невероятно удобного транспорта) из виду.

Шестое чувство подсказывало, что инсект сам нас найдёт – так оно и вышло.

На небе сквозь толщу воды попеременно проглядывали два местных солнца: одно побольше, привычное мне на вид, другое поменьше, с оранжевым отливом. Они часто накладывались друг на друга, от чего тени странной планеты то двоились, то становились ординарными.

В момент, когда Ирвин на своём черве вынырнул из подземных пещер, теней он отбрасывал две, несколько разного размера и, почему-то, оттенка. До отдыха в поместье Купруса эта деталь не казалась мне значимой, однако теперь я внимательнейшим образом осмотрел два светлых пятнышка над головой.

Вода отделила нас от них значительным толстым слоем, и по всей логике на планете должно было стать прохладнее, а не жарче. Ведь лучи не способны греть дно океана! Но всё выходило наоборот, и, когда ноги наши ступили на скрипучее потрескавшееся дно, неровными квадратами стелящееся на много километров вокруг, с меня успело сойти семь потов.

А то и все десять. Кто же их, в самом деле, считал.

– Вы совершенно не торопились, – с упрёком заметил Ирвин, покачивая жутковатой чёрной деформированной ногой-лапой с вывернутым обратно "коленом". – Я бы подумал, что вы погибли, если бы не верил в людей и их способность выживать практически при любых обстоятельствах.

– Забирайтесь, – добавил он, резко отвернувшись. – Расскажете, что вы там разузнали, когда двинемся дальше. Не вечность же на месте стоять.

Наверное, с его точки зрения мы действительно долго отсутствовали, учитывая, что и заняться ему все эти дни (да и сколько их вышло, этих дней?) было совершенно нечем.

Я кашлянул в кулак.

– Прости, – сказал тише, чем, пожалуй, следовало.

Особых сожалений по поводу нашей задержки не испытывал, но и ссориться с порога не хотелось.

– Забирайтесь, говорю.

Оси запрыгнул первым, после чего привычными движениями подтянул меня и Имби. Я не мог не отметить, как лучше мы стали действовать в команде. Мне даже не пришлось ему напоминать о необходимости помощи или кидать в него камни: он просто совершил правильное действие без необходимости в глупых шутках или издёвках.

Забравшись, я первым делом прихлопнул, проверяя наличие, книженцию про "тимбилдинг" на бедре. Благо, мягкий формат и небольшой размер позволяли носить её, как талисман.

Имби тем временем полностью взяла шефство над Уву, усадив робота перед собой. Единственное различие от недавнего прошлого, робот теперь в два раза больше вертелся, крепче держался и в принципе выказывал всё возможное в механическом теле любопытство:

– [ А куда мы дальше, крылатик? ]

– Для начала – прямо, робот.

– [ А прямо это куда? Север? Юг? У нас теперь есть карта, мы можем отследить, куда едем! Вдруг нам не по пути? ]

С установкой речевого модуля Уву наконец-то стала ощущаться практически полноценным человеком. Даром, что голова-приставка: она компенсировала это, выводя пиксельное изображение собственной головы на экран во время разговоров.

Ирвин, впрочем, её проигнорировал, целиком сосредоточившись на виде перед собой.

Чем дальше мы отъезжали от острова Купруса, тем легче мне становилось на душе. Всё-таки, какой же неприятный тип. И ведь послал нас знакомиться с другими, ему подобными!

Я наслаждался каждой минутой, в которой не видно волшебных шляп, колдовских колпаков, витиеватых тюрбанов.

Ну, за исключением странного тюрбана Имби. Против него я ничего не имел. Уж не знаю, кто ей подсказал фасон: он походил одновременно и на растаявший гриб, и на изогнувшийся кабачок, и на рыбу-каплю. Непонятный, но прикольный – так рассудил на тот момент.

Я сверился с картой, которую теперь планировал беречь, как зеницу ока, музыку рока, разряд тока и всё такое прочее. Голубой фон карты несколько раздражал, фиолетовые линии разметки вызывали при движении рябь в глазах, а объекты обозначались очень и очень условно: и всё же, это была карта. Сферическая и слегка подсвеченная изнутри.

На ней значились подписи к островам в виде химических элементов, по типу Cu²⁹, Ti²² и прочего. Инсекту я её не планировал показывать, но он её и не просил. Возможно, его вело внутреннее чутьё, направление волн или чисто наитие, но Ирвин не удосужился даже пояснить, куда мы собственно направились, забравшись на червя.

Только спустя час он соизволил что-то сказать, не удосуживаясь при этом к нам обернуться:

– Я предлагаю вам не бродить по округе, как бродячим мошкам, а направиться к тем, кто знает об окружающем пространстве получше всяких людских назначенцев. Я предлагаю вам посетить мой народ.

– Но ведь...

Я собирался объяснить ему, насколько это плохая идея, но он предвосхитил мою тираду, покачивая изогнутым кинжалом, который ловко выхватил из-за пояса. Лезвие блеснуло в лучах двух солнц, на секунду меня ослепив.

– В обычных условиях вас бы растерзали ещё на выходе из акватории, это правда. Но со мной вы в безопасности. А уж с твоей столь нелюбимой лозой на руке – тем более. Считай, что мы... Породнились в глазах моих сородичей, поэтому, нанося вред тебе, они будут в прямом порядке угрожать и мне. Если хотите, могу и вторую свою лозу на пополам поделить, да связать себя с вашей спутницей.

Он кивнул в сторону побледневшей Имби. Испугавшись, что она согласится и разделит мои муки, я сразу отмёл его предложение:

– Нет уж, спасибо. Мы верим, что ты считаешь своё присутствие рядом с нами достаточно веским поводом для чувства безопасности. Незачем ещё кому-то твою гадость носить.

– Надо же, какой жадина! – задорно рассмеялся на это Ирвин.

Не знаю, чего такого смешного я сказал, но настроение у него поднялось раза в два, если не сильнее. Уже гораздо охотнее он продолжил объяснять свои намерения, поглядывая искоса на нас и проверяя реакцию:

– Сами посудите, мы, инсекты, так-то владельцы планеты, пока вы – всего лишь её гости. Уверен, наши учёные уже во всём разобрались и с радостью поделятся со скромным принцем добытыми данными. У вас ноль причин не идти со мной, если только вы действительно хотите разобраться в происходящем.

– Принц? – переспросила Имби. – То есть, вы хотите сказать, что являетесь принцем?

– Одним из принцев, да. Нас довольно много, – с готовностью откликнулся Ирвин, прищурившись и явно наслаждаясь нашим удивлением. – Думаю, с десяток моих братьев всё ещё бодрствуют в добром здравии, пока остальная сотня мирно дремлет в своих коконах. Конечно, власти у меня поменьше, чем у великих Матриархов, но я всё же смогу вам много интересного рассказать. А если ещё и интересующее меня имя назовёте...

Тут он почему-то стал смотреть прямо на меня. Стало как-то неуютно, словно инсект видел меня насквозь и уже прознал, что я каким-то образом обнаружил имя нашей волшебницы.

«Ти. Звеняшка. Фиг я тебе это расскажу», – так я напомнил сам себе, стараясь выдержать его испытывающий взгляд.

Но тут случилось то, чего я никак не мог ожидать даже в самых худших своих предположениях.

«Есть ещё один вариант – Саша, если я правильно помню. Спасибо, Кирилл, наконец-то разобрались», – раздался прямо в моей голове голос Ирвина.

Моё сердце пропустило удар от ужаса. Вздрогнув, я схватился за место сцепления плаща на груди, открыв рот в неверии. Столько усилий – и всё ради чего? Чтобы этот гад просто... Оказался в моей голове?

Червь полз дальше, а я вперился взглядом в сузившиеся глаза инсекта:

«Это ещё что такое? Сколько скрытых приколов в этой лозе?»

«О, не так уж много. Как я уже, возможно, говорил, эта лоза – договор между двумя существами. Договор о доверии и безопасности. Что ни одна из сторон не сбежит от другой, не предаст и всё такое прочее. Очень удобно, согласись, что она способна при этом химическими сигналами позволять нам общаться на короткой дистанции?»

– Это бред! – взревел я, выпрямляясь. – Ни черта ты мне такого не говорил, урод!

Поднявшись на ноги в приступе ярости я совершенно забыл о том, что балансирую на движущемся существе. За десяток-другой уверенных шагов я подошёл к Ирвину с намерением схватить его за шиворот и сбросить вниз.

Жаль только, что это оказалось сложно. Гад извивался с ловкостью гадюки, ещё и посмеиваясь над моими попытками. Хочу схватить за капюшон – а Ирвин уже позади. Хочу пнуть в нижнюю лапу или ухватить за хвост – а он уже сидит на самой голове червя, довольно улыбаясь. И это он даже крылья пока не использовал, буднично исполняя трюки, свойственные скорее акробатам, чем приличным существам.

– Как так, не говорил? В самом деле? – Ирвин наигранно почесал подбородок клешнёй. – Вот же неудача какая. Но смотри, как удобно вышло! Теперь тебе не надо ни о чём беспокоиться, ведь всё уже само собой разрешилось.

– О чём это он, Гир? – окликнул меня Оси, живо заинтересовавшийся моей попыткой вломить инсекту.

«Ну давай, поведай ему прекрасную историю, – слащаво-ядовито раздалось в голове. – О дружбе, секретах и всём таком прочем. Уверен, этот увалень тебя обяза-а-ательно простит и поймёт!»

В этот раз я почти смог по нему попасть, мой кулак разминулся с его носом всего на пару сантиметров. Но вместо желаемого хруста переносицы только оцарапал кожу об его острые пластинки-чешуйки, растущие на скулах.

– Достаточно на сегодня, – предупреждающе раздалось у самого моего уха.

Ирвин заломил мне руку назад, коленом впечатал в червя и сел сверху. Не успел я возмутиться, как от лозы на его руке отделилась новая зелёная полоса. В этот раз шипастая, толщиной в три сложенных пальца. Она без промедления обвилась вокруг моей спины, и не было ни одной возможности выпрямиться теперь, чтобы не всадить в себя кучу шипов.

– Эй, ты!

Оси понёсся решать мою проблему, явно намереваясь довершить начатое. Но Ирвин быстро поднял мою голову, оттянув за оставшийся рог и встречаясь со мной глазами:

«Ну, и? Подерёмся все, как дети малые или ты решишь включить мозг и не ссориться с возницей?»

Было мерзко это признавать, но... Казалось, что дракой и правда сейчас ничего не решить.

Да ещё и плечо начало знакомо покалывать, особенно когда глаза сидящего на мне Ирвина как-то не слишком хорошо блеснули.

Что, если, узнав необходимое, он просто нас всех здесь прикончит?

Каковы вообще способности инсектов, расы, покорившей человечество, на их родной планете? Телепатия, яды, полёт, острые клешни, шипы: и это только то, о чём я непосредственно в курсе. А сколько в нём ещё секретов таилось?

«Давай уже, думай быстрее», – торопил Ирвин.

– Оси. Оси! Всё хорошо, хорошо всё! – воскликнул я настолько фальшивой интонацией, что даже ребёнок бы не купился. – Просто решил попробовать шибари.

– Ши... Чё?

– А что это такое? – с любопытством спросила Имби.

Она, привыкшая к моим стычкам с Оси, по всей видимости не восприняла нашу с Ирвином возню всерьёз.

«Опять мужчины от скуки дерутся», – читалось у неё на лице.

– Ой, да неважно, ребят, – кряхтел я, стараясь не шевелить лопатками, меж которых всё ещё впивались пластины лапы. – Просто эксперимент небольшой. Вот вы знали, что инсекты способны по своему желанию кидаться всякими шипастыми растениями?

Я изо всех сил старался увести тему в любое возможное русло, кроме как моего нынешнего положения:

– Я читал в какой-то жёлтой газетёнке, что инсекты есть на самом деле смесь насекомых, растений и, что удивительно, медуз. При этом некоторыми особенностями они напоминают и грибы, и мох, и водоросли. Целая кладезь всего подряд, уникальный генетический сплав! Но почему-то на их планете ещё и паранормальное всякое творится. Ну, то есть... Ну, вы понимаете. Супер-силы странные и всё такое.

Я старался звучать как можно более буднично. Насколько вообще позволяла ситуация.

И только после завершения тирады Ирвин соизволил, наконец, меня отпустить и слезть.

– Всё примерно так, как ты читал, человек, – покровительственным тоном изрёк инсект.

Пальцем он "подозвал" шипастый отросток лозы. Тот отпустил меня и покорно "уполз" к хозяину, у ступней которого иссох, после чего был пинком бесстрастно сброшен вниз, на песок и камни.

– В нас, инсектах, находится бо́льшая часть генетической памяти планеты, – продолжил он, возвращаясь на своё место. – Смешана ровно в такой пропорции, чтобы сделать нас прекрасным роем, угрозой любой мало-мальски развитой цивилизации. Славно, что мы все подружились, а не стали драться, как дети малые, верно?

Он бросил на меня взгляд из-за плеча:

«Ах, не завидую я тебе сейчас. Но ничего, не бойся. Я вас, дурачков, в пустыне не брошу. Не так меня, на ваше счастье, воспитали».

«Да я, да тебя!..» – но Ирвин отвернулся раньше, чем я успел додумать угрозу, как следует.

Некоторую часть дальнейшего пути мы проделали молча. Затем Имби аккуратно рассказала Ирвину о наших злоключениях на острове, тактично умалчивая о таких деталях, как о случае с Ти, о странностях со скатами и о моей громкой ругани на лозу.

Святая простота!

Она не знала, что её слушают просто от скуки, ибо самое важное Ирвин, благодаря своей подлости, уже разузнал, отчего и прибывал в самом наилучшем расположении духа.

– Ладно, – остановил я её рассказ, – не трать силы попросту. Инсект же просто хотел знать имя волшебника. И вот оно – Купрус, никакой волшебницы или чего подобного.

Внутри меня всё сжалось от необходимости так мерзко и нагло врать. Я тут же добавил, стараясь его сам у себя перебить:

– Младшим, так-то, стоит побольше отдыхать, а не кататься от рассвета до заката. И раз Уву робот и ей это не нужно, то можешь прикорнуть пока на правах младшей ты, Имби. Ирвин, видишь те камни на горизонте? Вертай туда, нам нужно всё-таки поговорить о маршруте обстоятельнее. Ну или мне придётся прыгать вниз. И, поверь, страха я не испытаю и никакая лоза меня не остановит.

Ирвин несколько раз цокнул языком, издал стрёкот и пару раз стукнул своей странной палкой по "борту" червя, приказывая ему повернутся в направлении примеченного мной тенька. И всё бы ничего, но Имби на меня как-то странно смотрела.

На тот момент я искренне верил, что девушка явно младше меня. Ну как так не подумать, глядя в столь ясные и не замутнённые глаза?

Однако она меня огорошила, когда мы все слезли на привал и стали разминать затёкшие от многих часов поездки ноги. Девушка сказала:

– Думаю, я постарше вас с Оси буду, – она скромно улыбнулась. – Да, сейчас я выгляжу довольно молодо, ведь купол позволяет менять внешность по своему желанию, если в ней что-то не устраивает. Но, честно говоря, мне за сорок.

У меня практически отпала челюсть и я закашлялся на пустом месте, не зная, насколько сильно над подобной шуткой следует смеяться.

– Те... Тебе-то – и сорок?!

– Чуть-чуть побольше даже.

Я смотрел на неё и всё никак не мог в это верить. Ни одной морщинки, ни одной растяжки-подтяжки. Ну просто... Девушка? Однако же нет, она утверждала, что является женщиной в самом расцвете ума!

Я, разумеется, и до того её уважал. Но после информации о возрасте невольно захотелось перейти на "вы". Чисто на автомате.

Конечно, моей первой реакцией было простое человеческое неверие. Мол, ЕЙ – за сорок лет? Этой смелой, но скромной девушке? Той, с которой мы бок о бок спали, свернувшись у костра во время перевала? Той, кто прыгал с нами по всяким странным местам?..

В очередной раз я убедился, что абсолютно ничего не знаю о своих компаньонах. Поэтому решил брать рыка за бога... Или как там это говорится?

– Так, а работали вы, получается?..

Она поморщилась.

– Пожалуйста, не сто́ит, Гир. Говорите со мной, как вам удобнее.

Я, не без усилий, но повторил уже привычнее:

– Так, скажешь, кем, кхм... Работала?

Ощущалось сказанное как-то неправильно, будто я обращением на "ты" что-то теперь нарушаю, какую-то вшитую мне в мозг программу уважительного отношения к старшим.

Ну, приятным из старших. Но если уж просят называть определённым образом, при этом не являясь мне противником или скелетом, то почему бы и не согласиться. С меня же не убудет.

Её возраст выбил меня из колеи сильнее, чем смог даже инсект, честно признаться. Настолько, что я не отставал, пока не разузнал как можно больше, дорисовывая в голове зияющую пропасть отсутствия информации.

– Можно сказать, что я работала бухгалтером. И секретарём. По необходимости: менеджером, фотографом, пиарщиком, кем угодно, если приходилось. Видите ли, тяжело стать узким специалистом, когда вся твоя жизнь посвящена... Семье.

Я с пониманием кивнул.

– Ну так-то да, любая профессия, если там хорошо платят, сойдёт. Обеспечивать семью – почётное занятие, понимаю. Хорошо, что вы... Кхм, "ты", успела себя в стольких работах попробовать! Что-то понравилось из списка?

– А, нет, нет. Вы не так поняли. Моя Семья... Это несколько более обширное понятие. Даже не знаю, как понятнее сказать...

Она замялась, не зная, как ей донести что-то.

– Тогда начни с самого начала, – посоветовал Оси, проходивший мимо.

Он устроился рядом со мной, обернув под собой хвост на манер гнезда. Удобно – переносной стул. Пусть и колючий да болючий на вид, но ему-то от этого ни горячо, ни холодно.

– Неплохо было бы нам обменяться историями, если мы хотим и дальше идти вместе, – сказал он. – Да и мне скучновато. С радостью бы послушал радио, но...

Уву с готовностью стала запускать программу с пред записанными треками.

– Нет, Уву, я это для красного словца сказал. Дай Имби рассказать. Кстати, ты не так уж сильно со мной по возрасту расходишься, получается. Учитывая, сколько я здесь...

Он загнул несколько костяшек на руке, закинув голову к верху.

– Ну, да, мне уже за 30. По моим ощущениям времени, по крайней мере. Получается, Гир самый младший из нас.

– Минуточку, погодите... Разве мы все с вами не ровесники?!

Оба сочувственно, даже с некоторой жалостью на меня посмотрели. У меня не было слов. Ладно, Имби. Но чтобы ЭТОТ оказался старше?..

– А что, ты ожидал кости помоложе?

Оси не выдержал и рассмеялся, к нему быстро присоединилась Имби, прыснув с моего красного лица.

– Забыли! – возмущённо воскликнул я. – Отставили тему! Я отказываюсь это признавать, а, значит, этого не существует! Имби – младше нас, а мы с Оси одногодки, и точка. И вообще, речь шла про совершенно другое. Ирвин, скажи им.

Ирвин дёрнул антенной в мою сторону и в пол оборота изрёк:

– Не переживай, даже росток имеет право голоса, если способен выдавать дельные мысли. Но... Твоя реакция слишком забавна. Может, нам стоит начать называть тебя... малышариком?

Я поперхнулся.

Позор.

Зачем я вообще начал этот разговор. Наверняка, Ирвин старше нас всех вместе взятых в своих отдельных космических годах. Получается, что младше меня только Уву.

– Не волнуйся, мы не будем тебя обижать, – успешно сочетая язвительные и утешительные интонации, "успокоил" меня инсект.

– Имби, – я с мольбой обратился к девушке, – расскажи о себе, пока эти двое меня в конец не вывели. Ну или пока я не закопался в песок от позора! У нас есть лопата? Кто-нибудь видел лопату?

Лопату никто по итогу искать не стал. А жаль.

Девушка несколько растерялась от нашего общего внимания, но собралась с мыслями, осознав, что мы действительно ждём рассказа. Когда утихли смешки, уступив место привычному перекату песков, она неторопливо начала, перебирая в пальцах полы своего плаща:

– Я родилась в очень обеспеченной Семье. Настолько, насколько вообще возможно в нынешних реалиях. Отец мой: строгих традиционных взглядов, поэтому дело защиты Семьи планировал передать моим братьям. Один выучился на юриста, другой должен был стать дипломатом, третий – учёным в Башне.

– А ты старшая или младшая? – спросил я.

– Старшая. Меня по началу планировали выдать замуж за члена другой Семьи, но наши с ней интересы разошлись примерно в возрасте моего совершеннолетия. Да и жених, по слухам, мне бы достался жестокий и абсолютно не заинтересованный во мне, как в личности. Отец разорвал нашу с ним помолвку после пары деловых встреч с его Семьёй.

– Что это вы такого не поделили? Я вообще впервые про такой концепт слышу. Звучит, как нечто мафиозное, – честно признался я.

– По сути, это похоже, – она с готовностью кивнула. – Но без откровенного нелегала. Просто бизнес, просто взаимопомощь по родственным связям. Кумовство, одним словом.

– И как же звали твоего жениха? – неожиданно проявил интерес Ирвин.

– Да это не важно.

– Очень даже важно! – возразил инсект. – Понимаешь ли, я был в вашем городе, успел многих повидать. И, учитывая услышанное, могу даже предположить, как его звали. Хочу понять, угадал ли, и правда ли мир землян настолько тесен, насколько говорят.

– Хм... Тогда вы назовите имя, а я скажу, правдиво ли оно.

– Без проблем! – Ирвин широко улыбнулся. – Его звали Тимур, не так ли?

По лицу Имби было понятно, что именно так того жениха и звали. Да и какой этот Тимур жених, впрочем?.. Каких-то два мужика договорились поженить своих детей, потом передумали. Так себе жених, несчитовый.

– Тимуров может быть много, – осторожно уточнила Имби. – Это не так важно, как его звали. Я сама встретила его лично всего один раз: за общим официальным ужином в ресторане. Нас посадили друг напротив друга, поставили еду. Но мы разве что сухо поздоровались друг с другом. Как ему не была интересна я, так и меня скорее интересовал диалог участников двух Семей за столом, чем этот человек.

– Вот-вот, Ирвин, – сказал я, – мало ли Тимуров вокруг? Тебе придётся назвать фамилию с отчеством, чтобы хоть как-то уточнить.

– Нет, не нужно. Своё любопытство я уже удовлетворил.

И он отвернулся, чтобы выскребать застрявшие меж пластин червя камни. Ну что за странный тип. Небось, уверен теперь, что всех землян зовут Тимурами. Иначе к чему всё это вообще было?

Имби меж тем продолжала:

– Оставшись при Семье, я верно служила её благополучию. Оформляла документы, ездила с братьями на переговоры, отвечала за не самые крупные финансовые сделки. И всё было прекрасно, пока отец не заболел. Тяжело и безнадёжно. Настолько безнадёжно, что потребовалось бы чудо, чтобы поддерживать в нём жизнь.

Она глубоко вздохнула. На автомате она стучала ногтями по голове Уву, издавая приятный перекатывающийся звук.

– Отец уговаривал своих сыновей согласиться на один эксперимент. Нужно было отдать своё тело в Башню, а взамен они бы провели на отце операцию по вживлению некого кристалла.

Я заметил, что Ирвин перестал чистить червя и стал подрагивать антеннами на голове. Поэтому спросил:

– Какого такого кристалла?

– Нам объяснили, что подобная структура растёт в телах инсектов, – неуверенным тоном сказала Имби, очерчивая пальцем область меж груди. – Некий кристалл, что способен поддерживать в них жизнь, позволяет изменять формы и даруют поразительные способности. Ничего из этого, кроме первого пункта, моего отца не интересовало, разумеется. Он просто хотел жить дальше, способствовать процветанию Семьи и всех нас как можно дольше. Поэтому после неудачи с братьями, он стал умолять уже меня. Мне нужно было уйти добровольцем в программу С.О.Н., где часть моей энергии попытались бы переправлять в отца через кристалл. Раньше так не делали, насколько я знаю, поэтому гарантий никто не предоставил. Но, думаю, меня бы отключили от капсулы и вернули назад, если бы отец погиб, верно?..

Она обвела нас всех не слишком уверенным взглядом и продолжила:

– Я имею в виду... Тот кристалл, он синтетический. Разумеется, с планеты инсектов вывезти мы ничего не можем. Оставалось только пытаться воссоздать. Нашу Семью уверяли, что, пока отец не попытается изменить свою физическую форму, то ничего с ним случиться не должно.

Она грустно хмыкнула, почесав шею:

– Да и я была рада. Наконец-то воистину важная работа, которую не мог выполнить никто, кроме меня. Понимаете? Шанс доказать Семье, что я так же важна, как и мои братья.

– Вот уж глупости! – возмутился я, поправляя несуществующие очки. – Судя по тому, что ты описала, работала ты не меньше прочих. А то и больше!

Имби уж очень сильно поморщилась и отмахнулась от моих слов:

– Какая же это "работа"? Ну, считала, ну, подписывала мелочёвку. Иногда светила лицом, когда требовалось, писала отчёты. Но ничего из этого я не назвала бы чем-то таким уж важным, чего не мог сделать наёмный персонал. В рамках Семьи – сущие мелочи, правда.

– Ага, ага. Небось, засиживалась допоздна без выходных и особой оплаты, да?

– А зачем мне оплата? – она абсолютно искренне растерялась. – Ведь благо Семьи – превыше всего. Еду закупали на всех, слуги готовили всем сразу. А если мне что-то требовалось, то я заказывала в бухгалтерии через специальную форму.

Оси на заднем плане недобро хохотнул:

– Мда, здорово же тебе мозг промыли.

– Простите?..

– Ну, вся эта болтовня про значимость, чьё-то высшее благо и всё такое прочее, без которых ты уже себя едва ли человеком не перестала считать. Фигня это всё, я к этому виду.

– Я не понимаю, о чём вы, Оси. На программу я согласилась абсолютно добровольно. Более того, была рада и до, и после, когда очутилась в куполе.

Она обернулась обратно ко мне за поддержкой:

– Ведь вам же тоже понравилось в своём куполе, Гир?

Я кивнул. Было бы глупо заявлять, что мне НЕ нравятся высоченная телебашня, телевизороголовые подданные и безграничная свобода действий, гарантируемая куполом. Ну, по крайней мере, в пределах его самого.

– Вот и мне понравилось! – глаза Имби вновь загорелись. – Я могла быть КЕМ угодно. Поначалу я думала, что скучаю по своему поместью и воссоздала его настолько близко, насколько запомнила. Назначила себя главной горничной, ходила меж лакеев-жаб, раздавала приказы, где почистить, где прибрать, что приготовить. А служили мы все здоровенной жабе-королеве, ну разве не забавно? Её губы были накрашены красным, а поверх всех бородавок накинут белоснежный мех в чёрную крапинку. Я веселилась от души!

Я тоже заразился азартом, с которым она рассказывала о своих прежних идеях, и вскочил на ноги, поднимая над головой ключ-воронью-лапу, провозглашая:

– Хо-хо-хо, мы есть великая жабья королева! Склонитесь передо мной!

– Да, да, именно так! – мне похлопали, и я с благодарностью поклонился. – На самом деле в юности меня очень интересовали всякие ролевые игры. Я иногда видела репортажи про реконструкторов и выездных ролевиков: как они, взрослые люди, наряжаются и веселятся несколько дней в лесу, получая и выполняя задания и всё такое прочее. Меня ругали за любую развлекательную литературу, отвлекающую от учёбы, от чего попасть к ролевикам хотелось только сильнее, пусть в репортажах над ними скорее смеялись. Но времени из-за учёбы не оставалось, так что я читала, когда выпадала возможность. Однажды мать даже высекла мне обе руки линейкой, когда нашла фэнтези роман, представляете?

Она рассмеялась, но мне услышанное не показалось забавным. Девушка, заметив замешательство, пояснила:

– Так ведь у меня под другой половицей ещё оставалось! Подкупила тогда одного из слуг, чтобы мне притащил. Там ещё обложка такая была... Завлекательная, пожалуй? Какой-то усатый мужчина с мечом наперевес, в клетчатой рубашке и в фиолетовом плаще пил из кубка со скелетом. Её, конечно, потом тоже нашли. Высекли так, что долго ручку не могла держать – рука дрожала. Но книжку я ту запомнила, очень весёлая.

Она распустила, а затем вновь пересобрала привычный высокий хвост:

– В любом случае, оказавшись в куполе, я наконец-то могла не откладывать развлечения на "завтра". Ведь "завтра" оказалось доступно каждый день! Я сорок лет жила в строгости и условиях, сорок лет, как могла, служила благу Семьи. Поэтому купол стал моим долгожданным отпуском: в один день – рыцарь, в другой – демон, в третий – вор. Безграничное количество сюжетов, коль фантазия позволяет.

Тут Имби тяжело вздохнула, закругляясь:

– Правда, довольно быстро фантазия меня подвела. Чем бы я не занималась, что бы не делала, результат был пусть и желаем, но предсказуем. Да, я способна победить дракона. Но в чём смысл всех тяжб приключения, если я знаю, что именно я их сама на себя навлекла? По началу было весело. Затем наступила скука. Я знала, что будет что-то неожиданное, и оно случалось. Да, меня могут повесить, и даже повесят – весьма драматично, но ведь на утро я проснусь, выпью молока и должна буду придумать себе нечто новое. Поэтому, когда Оси пришёл ко мне с предложением "прогуляться и, возможно, либо свернуть шею, либо понаблюдать, как свернут её остальные", я сразу же согласилась. Вот и вся история, ничего драматичного.

Мы все сидели в глубокой задумчивости после рассказа. Уж не знаю, о чём те двое переживали, а я не мог не думать об оставленной на Земле матери.

Да, отношения у нас с ней сложные и не сладкие. Но, надеюсь, я ей не слишком много неудобств доставил своим уходом – об этом я переживал чаще всего. По крайней мере, меня никогда не стегали по рукам до степени, когда теряется возможность держать ручку, это уж точно.

– Ну чего вы! – Имби явно почувствовала себя неловко от наставшей тишины. – Разве не ваша очередь выдавать подробную предысторию и всё такое прочее?

Оси встал, отряхивая зад и потягиваясь:

– Неее, как-то влом, – заявил он, вальяжно удаляясь.

– Чтобы пересказать мою предысторию, понадобится целая книга. А лучше – две или три, – хвастливо выдал Ирвин.

– А я, ну... Просто мамин сыч, полагаю? – я почесал шею, зыркнув на двух слившихся с темы. – Даже нечего особо рассказать, честно. Друзья у меня были только онлайн, пока я не психанул и не вышел из всех своих групповых чатов. Учёбу быстро забросил. Работал где брали, ел, что дали. Классика. У тебя, Имби, покруче будет.

– Да ладно вам? Ну прямо вот никому нечего рассказать? И это после всего, что я выдала?

– [ Уву может рассказать! Уву плохо кушала, никого не слушала! ]

– Да, да, смешно, робот. Обхихикаешься, – я пульнул в неё каменную крошку.

– [ Я не робот, а Уву. Сам же так назвал, рогатый! ]

– Она ещё и язвить учится... Оси, не разговаривай с ней слишком много, гляди, что творится.

– А мне она даже начинает нравиться.

Оси подошёл к роботу и подсадил к себе на плечо:

– Скажи: «Гир – дурак, на голове колпак».

– [ Гир – дурак, на голове колпак! ]

– Скажи: «Гир, сидр не пей, выпей баночку соплей».

– Гир, сидр не–

– Достаточно. Вы, двое. Оси, я думал, мы перестали друг друга провоцировать?

– А я то что? – скелет невинно ахнул. – Это всё Уву гадости говорит!

– А кто её учит-то дразнилкам?! – я выдохнул и перешёл в контрнаступление. – Уву, скажи: «Глупый Оси, два два во–»

Имби прикрыла мне рот ладошкой и отрицательно покачала головой с самым серьёзным из доступных выражений лиц.

– Этому учить детей не стоит, – строго предупредила она.

– Ладно, тогда так... «Глупый Оси каши просит!»

Счастливый электронный ответ прозвучал незамедлительно:

– [ Глупый Оси каши просит! ]

И мир да справедливость, наконец, воцарились над нашим костерком.

Имби спала поближе к огню, спиной к нему, прижимая к себе Уву, словно плюшевую игрушку. Ирвин скучающе болтал ногой на черве. Оси... Ну, он сидел где-то в темноте, подальше ото всех да думал наверняка свои какие-то скелетные мысли.

После долгого скучнейшего пути на черве, сморило и меня. Я и не планировал спать, но уже через несколько минут наверняка оглушительно захрапел.

Снилось мне что-то бессвязное. Всполохи цвета, не поддающегося описанию, на фоне безграничного космоса. Цвет жёг глаза, но я никак не мог от него отвернуться.

Цвет перетекал вокруг, становился жирафом, змеёй, крокодилом. Колоколом, креслом, кефиром. Во сне мне казалось, что я чувствую его вкус и способен его осязать. Этот цвет мне что-то ласково шептал, но слова перекатывались по внутренней поверхности черепа и вытекали через мои глазницы неописуемым свечением.

Я отвечал цвету:

– Нет, такого просто не может быть! Это бред.

Но по утру даже не мог вспомнить, что именно мне говорил цвет.

– Да ты издеваешься, я так никогда не поступлю!

И ещё:

– Да лучше тогда я сам себя сейчас–

На этих словах тот я, что находился во сне и лучше меня утреннего понимал ситуацию, попытался вытащить кинжал и самого себя ударить. Сон закончился, пока лезвие не добралось до кожи: видимо, цвет не хотел, чтобы я закончил начатое.

В холодном поту я открыл глаза ещё до рассвета.

В полумраке надо мной склонился Ирвин, на чьё лицо оказался глубоко натянут капюшон. Напротив моего носа находилась свеча с потрескивающим пламенем, в стержне которой я разглядел нехарактерные для воска блики. Что это было – отголоски цветастого сна или непривычный состав?.. В любом случае, привычный тёплый свет быстро разогнал любую тревогу.

Воск капал на нос, но после сна я пребывал в таком анабиозе, что не сразу потрудился снять с себя прилично накапавшую горку. Корочка отошла без проблем, застыв в форме моста.

– Спать под открытым небом небезопасно, – тихо подтвердил мою догадку Ирвин. – Скаты приблизились к стратосфере планеты. Всё ещё не на орбите, но влиять на вас, слабую расу, уже способны. Сегодня обошлось, но в следующий раз...

– Где Имби? – окончательно проснувшись, я обернулся в поисках девушки.

– Её они сегодня не посетили, будь спокоен. Я умею отличать Их присутствие, и в эту ночь они пытались общаться только с тобой.

– Что это за чертовщина, скаты эти?..

Ирвин, удостоверившись, что я в добром уме и здравии, задул свечу.

– Не думаю, что тебе стоит это знать. Не сейчас и не здесь. Для вас, людей, такие сложные концепции сложны в восприятии. Вы первым делом их отвергаете, да и вторым тоже, и так до тех пор, пока концепции вас полностью не поработят. Именно поэтому я вас не предупредил. Хотел, чтобы вы сначала встретились с угрозой лично.

– Это что же получается... Совсем не спать? А сколько тогда до ближайшего острова?..

Но я стряхнул любые посторонние мысли, и для начала осторожно, чтобы не разбудить, проверил Имби. Она мирно, насколько возможно, спала, укрывшись собственным плащом и подсунув под голову собственный тюрбан. Её грудь мирно вздымалась в такт дыханию, а на лице не отображалось никакого дискомфорта. Экран обнимаемого ею робота потушен для экономии энергии, и я рассудил, что Уву тоже умеет "спать", просто по своему.

Оси нигде не было видно, и это чертовски раздражало. Быть может, он просто шляется по округе, а может – связывается со своей ведьмой, волшебницей, админом, как угодно. Кто же его разберёт. Раздражало лишь то, что он бросил нас на попечение инсекту – не Оси ли высказывал к нему больше всего презрения ранее? Так зачем теперь доверять ему сон товарищей?..

Эти мысли я вскоре тоже отбросил, подойдя к костру и уставившись в сферу-карту. Моим не самым желанным, но неизбежным спутником в изучении нашего положения оказался Ирвин. Инсект, как ни в чём не бывало склонился за моей спиной, с большим любопытством изучая сферу.

– Похоже на строение таблицы Менделеева. Так она, кажется, у вас называется? Многих элементов, даже если прикинуть чисто по количеству, у вас ещё не открыто, это я помню. Навскидку, треть от известных нам веществ.

– Какая ещё таблица Менделеева? – проводя пальцем линии, буркнул я. – Дурак совсем? Таблица, она и в Африке таблица, эта штука на неё совсем не похожа.

– А, нет, я отсылался не к самой популярной её версии. Может, в ваших учебниках встречалась интерпретация Билибина? Периодическая система в виде кругов-спиралей, где диаметры кружков изображают размеры атомов и ионов?

Своим посохом Ирвин, пока говорил, быстро начертил на земле несколько кругов, один внутри другого, с перечёркивающими их лучами. Центральный он оставил без дополнительных линий и, указав на него, просто сказал:

– Нейтрон.

Затем в конструкцию меж образовавшихся "клеток" стал добавлять круги, впечатывая посох поглубже:

– А это – элементы. Разве не похоже на вашу карту?

Я сравнил оба изображения. Действительно, схематичное сходство имелось – острова и прочие места интереса отображались так же, не пересекая границ полей.

– Ну так то да.

– А ещё эти подписи, – он наклонился и человеческим пальцем постучал по сфере. – Здесь, здесь и здесь. Буквально названия элементов, так что сходство максимальное. Разве не интересно?

– Интересно. Но куда более интересно другое – куда ты нас везёшь?

Я приподнял карту повыше:

– Судя по карте, мы проехали ближе к границе с инсектами, не приблизившись ни к одному из островов.

– И ты это разгадал даже без компаса? Интересно, каким таким образом?

– Всё просто. Ты же сам сказал, что повезёшь нас к "своим". И я сейчас указал на самый простой в такой ситуации маршрут – держать курс меж всех возможных островов.

– Это правда было бы чудесно. Но в мои намерения входило довести вас, прежде всего, живыми.

Уже Ирвин показывал на карту, скользя тонким пальцем меж мерцающих линий:

– И для этого мне пришлось совершить небольшой крюк сегодня. На самом деле, мы куда как восточнее, чем тебе изначально представлялось. Забавно, что никто из вас не заметил поворота. Неужели правда, что люди совершенно не чувствуют магнитных полей?

Мне почему-то стало стыдно. Будто бы мне действительно по рождению полагалось ощущение магнитного поля. И чтобы это чувство облегчить, я шлёпнул его по руке, отмахивая её в сторону.

– Ага, и летать, мы, люди, тоже умеем. И прыгать выше крыши. А ещё обожаем есть сушёных скорпионов и жареных тараканов. Ты к какому виду ближе?

– А что, уже проголодался?

Ирвин угрожающе улыбнулся, но мне не хотелось продолжать шутку. Да и наверняка его богомольи лапы омерзительны на вкус, хоть соли их, хоть перчи.

Я достал энергетический батончик из рюкзака. Орехи, карамель, протеин, буквально чистейший заряд бодрости. Хотел бы, конечно, и энергетик с собой таскать, но он наверняка бы испортился по такой погоде. Уж лучше подтаявшая шоколадно-ореховая масса.

В общем, хрустел я этим добром и во всю думал. О том, как бы уговорить Ирвина отвезти нас на остров, не раскрывая особенностей Уву. Но ничего дельного в голову не пришло, а один из орехов ещё и неудачно застрял меж зубов.

– Ирвин, такое дело...

– Погоди. Ты же помнишь, что можешь мне просто в глаза посмотреть? Зачем утруждать себя подбором слов, когда можно передать всю суть?

– Ага, ещё чего, пришельца в голову пускать. Мне одного раза хватило, спасибо.

– Ты можешь посмотреть и моё сознание, если тебе от этого станет легче. Покажу красивые виды материка. Разве не любопытно, как на самом деле выглядит моя планета?

– От-ка-жусь, – отчеканил я, продолжая усиленно жевать. – Так вот, идея твоя очень замечательна в том плане, что с меня наконец-то снимут лозу. Но нам поручили, если ты помнишь из рассказа Имби, отвезти Уву на любой доступный остров. И, пока мы этого не сделаем, я не хотел бы никуда заезжать.

– Беда, однако.

– В каком плане?

– У тебя просто нет выбора. Лоза не даст нам далеко друг от друга разойтись, а я при этом не планирую нигде более останавливаться. Воистину, беда. Для тебя, впрочем, не для меня.

– Ирвин, погодь, – я перешёл на драматический шёпот, – но нам сказали, что Уву может взорваться или что-то в этом роде, если мы её не доставим!

По привычке, убеждая, я посмотрел в его глаза. Большего безразличия, чем запечатлелось на его лице, сложно представить. Уже мысленно он ответил:

«Славно. А мне то какое до этого дело? Вы, люди, отправитесь со мной. Я дал вам забежать на один остров – узнали ли вы что-то важное на нём? Нет. Знаю, что так будет и в остальных местах. Люди слишком долго соображают, а мне не нравится идея быть придавленным водой. По своей воле или нет, разозлитесь ли вы, пожелаете ли возненавидеть меня или нет, но я уже обозначил. Вы – едете со мной».

– Но Уву буквально может взорваться!

Ирвин закатил глаза.

«Ваш примитивный робот – по совместительству наверняка шпион. А вы – наивные курьеры, которых запугали и подрядили на пыльную работу. Мне всё равно, как люди копошатся между собой. Но с момента, как ты согласился надеть лозу... Нет, даже раньше, когда я вас только встретил – вы все мои заложники. Хорошее слово, верно? Хулиганы в заложниках. Звучит».

В голове я уже прикидывал, каким образом мы от этой участи сбежим. Связать ему крылья и руки-ноги? Если наброситься втроём, то даже этот хитрый инсект не сбежит.

Я позволил ему наблюдать ход моих мыслей, абсолютно не стесняясь, что он их прекрасно слышит.

Тогда Ирвин показал мне, как при попытке нашего нападения он взлетает вверх – и несётся прочь. Ровно до тех пор, пока лоза не скомандует мне бежать за ним. В видении, потеряв волю, я кричу и пытаюсь бежать, пока Имби и Оси хватают меня и пытаются остановить. В конце-концов ту версию меня охватывает такая боль, что я сам сражаюсь за возможность бежать следом, полностью потеряв всякую гордость и просто мечтая, что это остановится и Ирвин позволит мне остановить действие яда.

Но я не лыком шит. Такими картинками меня не напугать. Я показал ему версию, где мы преуспеваем в связывании инсекта и Оси тащит его, перекинув через плечо, на человеческий остров, где мы радостно сдаём инопланетянина воображаемому волшебнику.

Тот, находясь в своём куполе, лишает инсекта крыльев и второй пары лап, после чего, побеждённого и сломленного, мы ведём его далее за собой на верёвочке.

– Неплохо, – похвалил меня Ирвин. – А как насчёт такого?

В новом видении шипы моментально взвились из земли, на которой спала Имби, пробивая ей череп, рёбра, прорастая сквозь живот. Она умирает мгновенно, а Ирвин подхватывает меня, привязывает к червю и едет дальше.

Я мотнул головой, чтобы расцепить зрительный контакт и снять видение.

– Да чтоб тебя! – не удержавшись, воскликнул я при этом. – Это было лишнее!

– Зато очень убедительно, не так ли?.. Надеюсь, далее возражений не последует.

От моего вскрика вскочила Имби, сразу же хватаясь за меч, который она, как оказалось, держала при себе под плащом.

– Что такое? Что случилось? – расширенными от беспокойства глазами спрашивала она, быстро осматриваясь.

– Доб-ро-е ут-ро! – пропел Ирвин, потешно подходя к ней. – Как спалось, милая Имби?

Она тряхнула головой, окончательно просыпаясь. Взглянула на меня и, видимо, на моём лице всё было написано даже более ясно, чем я предполагал.

– Едем к инсектам? – мрачно спросила она у меня.

– Едем к инсектам, – кисло подтвердил я.

Ирвин захлопал в человеческие ладоши, задрав насекомовидные лапы над головой и "похлопав" ещё и клешнями.

– А Уву?.. – Имби с беспокойством взглянула на робота.

– А с ней ничего и не будет, – вдруг беззаботно отозвался инсект, которого не спрашивали.

Он взлетел на голову застывшего рядом с нами червя:

– Думаю, ваш Купрус даже порадуется возможности увидеть мой город вживую. Так что, как окончательно посветлеет и вернётся скелет – в путь, господа. А если робот взорвётся...

Он почесал затылок посохом:

– Тогда я буду катать вас куда скажете и сколько скажете. Идёт?

Предложение звучало заманчиво. Вот только я бы ни за что не дал ему сбыться: иначе бы не смог спать до конца своей жизни.