Серые тучи над морем

Глава 1

I

Серые низкие тучи рваными клочьями проносились над Атлантикой. Злобный норд-вест срывал с верхушек волн белые шапки. Мартовское море шестнадцатого года не баловало солнцем.

Но такая погода не могла задержать линейный корабль Кайзерлихмарине Байерн, вспарывающий форштевнем тяжелые волны Северного моря.

Капитан цур Зее Макс Ган стоял на мостике и наслаждался. Первый немецкий линкор с 380 пушками под его командованием уверенно держал 20 узлов в бушующем море. Олицетворение тевтонской мощи грело душу потомка крестоносцев. Теперь-то эти заносчивые лимонники узнают, что такое добрая немецкая сталь!

Новый линкор проходил ходовые испытания в Северном море. На борту, помимо команды и капитана, находился сам контр-адмирал Хиппер в качестве главного принимающего.

Война шла уже два года. Бронированные флоты Англии и Германии ходили вокруг да около в холодной Атлантике, обменивались мелкими укусами, иногда сходились в клинче, но быстро отскакивали друг от друга. И англичане и немцы страстно желали сразиться в грандиозной морской битве, чтобы раз и навсегда решить, кто здесь самая великая морская держава. Наращивались стальные кулаки, на верфях строились все более совершенные линкоры и линейные крейсеры. Но час пока не пробил…

- Как вам новый корабль, Макс? – спросил вышедший на мостик Хиппер.

- Отлично, ваше превосходительство! – вытянулся в струнку капитан. – Для меня честь командовать лучшим кораблем Кайзерлихмарине!

- Ну, ну, не нужно официоза, Макс – похлопал его по плечу Хиппер. – Программа ходовых испытаний выполнена?

- Осталось продержать 20 узлов при пятибалльном шторме еще 2 часа 38 минут – взглянул на хронометр пунктуальный Ган – Затем можно возвращаться в базу. Если все пройдет по плану, завтра утром будем в Вильгельмсхафене.

- Хорошо, Макс, пойду вздремну. Я думаю, мое участие в дальнейшем не требуется. И адмирал направился к трапу, ведущему с мостика вниз.

Капитан остался на крыле мостика один, и только через узкие щели боевой рубки можно было угадать силуэты сигнальщиков, вахтенного офицера и рулевого. Вечерело. Ветер подуспокоился, и барашки исчезли с вершин серо-свинцовых волн. Над холодным морем начал сгущаться туман.

II

- Опять этот чертов туман! – выругался капитан О,Брайен и вновь отхлебнул из бутылки. Шел 1942 год, война с фашистами продолжалась, и конца ей не было видно. Пожилого рыжего ирландца забраковали на Флоте Его Величества, так как в очередной пьяной драке он умудрился остаться без глаза. И вот уже три года он тянул свою морскую лямку на каботажной посудине «Елизавета», которая перевозила военные грузы между портами Британии.

- Да, сэр! – меланхолично отозвался рулевой Салливан. – Но хоть волны успокоились, умник травить перестанет. Салли ухмыльнулся и сплюнул.

- Держи ход 5 узлов – распорядился капитан. – Ревун каждые 5 минут. Я пойду проведаю умника.

В этот раз «Елизавете» достался хрупкий груз. Из Лондона в Эдинбург были направлены новейшие радары для оснащения боевых кораблей Его Величества. Множество деревянных ящиков с пометкой «Хрупкое» покоились в трюме «Елизаветы». Кроме ящиков, на борту разместились рабочие, которые должны устанавливать на корабли новое оборудование, во главе с умником – ученым, который сам разрабатывал эти новомодные радары и больше всех на свете в них разбирался.

Умник, которого звали Пол Саровски, оказался совсем не морским человеком. В то время, как рабочие спокойно сидели в кубрике и попивали припасенный джин, Пол лежал в своей крохотной каюте пластом, потому что все соки его организма давно уже отправились в море на корм рыбам. Вестибулярный аппарат ученого оказался никуда не годен.

- Эй, Умник, ты не сдох еще? - закричал капитан, постучав в дверь каюты. Оттуда донеслось нечленораздельное мычание. Капитан открыл дверь и в нос ему ударил кислый запах блевотины. Умник лежал на койке ничком в одних кальсонах. Капитан потыкал его полупустой бутылкой пониже спины.

- Вставай, чертов неряха! Мне надо сдать тебя в подобающем виде. – произнес капитан. – Приведи себя в порядок, волны стихли. К завтрашнему утру будем в Эдинбурге и твои мучения закончатся.

Умник принялся медленно сползать с кровати. Это был тощий и длинный человек лет сорока. Толстые линзы в очках придавали ему комичный вид, но выражение лица его выдавало крайнее страдание. Так сложилось, что умненький университетский мальчик всю жизнь провел за интереснейшими исследованиями и экспериментами в сфере радиолокации. И только сейчас ему было поручено ответственное дело по установке радаров на новейшие крейсеры вдали от родных лабораторий. Он сам напросился в эту командировку, но никак не предполагал, что морская болезнь сыграет с ним такую злую шутку.

Пол натянул бриджи и куртку, поплескал в лицо водой из умывальника и направился на палубу. Капитан уже стоял на баке и всматривался в туман.

- Ну и погодка! Ни черта не видно! Хлебнешь? – и он протянул бутылку с остатками виски Умнику.

Пол взял бутылку и сделал глоток. Прополоскал рот, чтоб хоть немного отбить вкус блевотины, и сплюнул за борт. В кабельтове от судна сплошная белая мгла скрывала море.

- А это что за чертовщина? - закричал капитан, вглядываясь в туман. Пол посмотрел в сторону, куда указывал капитан, и увидел очертания серой громадины, ощетинившейся толстенными стволами пушек.

- Полный ход! – истошно заорал капитан, так, что Салли услышал с мостика. Взревела сирена и судно начало медленно набирать скорость. Серая громадина двигалась курсом сближения с «Елизаветой». Очертания боевого корабля вырисовывались из тумана всё четче, и уже можно было рассмотреть на корме флаг кайзеровской Германии. Но капитану некогда было разбираться, с чего бы тевтоны навесили на свой крейсер старый флаг. Главное было понятно – это враги!

- Боевая тревога, растудыть его к чертовой бабушке!!! – истошно заорал О,Брайен и кинулся по трапу к мостику.

III

На мостике зазвонил телефон с верхнего наблюдательного поста. Это была самая высокая точка линкора, где мог находиться человек. С высоты почти ста метров даже в густом тумане видимость была приличной. Два матроса Кайзерлихмарине неустанно вглядывались в туман сквозь линзы цейсовской оптики.

Капитан Макс Ган поднял трубку и приложил амбушюр к уху:

- Капитан на мостике!

- Господин капитан цур Зее, неопознанное судно справа на 5 градусов, скорость 5 узлов, идет курсом сближения, расстояние шесть кабельтовых и сокращается. Водоизмещение от пяти до трех тысяч тонн, флаг в тумане не виден. Кажется, они нас пока не обнаружили.

«Черт возьми, что за посудина пытается помешать испытаниям новейшего германского линкора?» – подумал про себя Ган. Но тевтонская сдержанность и воспитание не позволили ему произнести мысли вслух.

- Лечь на параллельный курс – приказал он рулевому и поднял трубку связи с машинным. – Ход десять узлов!

В этот момент со стороны судна раздался противный звук ревуна. «Заметили» - подумал капитан. «И все-таки что это за посудина? Торговец, заблудившийся в тумане? Английский скаут? Вряд ли, этот сектор моря находится под постоянным контролем легких сил Кайзерлихмарине, и одинокому крейсеру здесь делать нечего»

Капитан поднял к глазам бинокль и отчетливо рассмотрел пароход. Торговец, из вооружения пара 10-сантиметровок. Сидит глубоко, с грузом. Но на корме торговца отчетливо развевался Юнион Джек. «Как же тебя занесло-то сюда?» - подумал Ган, а рука уже машинально опустила рычаг сирены боевой тревоги. Забили колокола громкого боя, полусонный линкор начал оживать, многотонные орудийные башни стали поворачиваться к одинокой цели.

- Британское судно, вы находитесь под прицелом орудий боевого корабля Кайзерлихмарине. – отщёлкивал морзянкой фонарь Ратьера. – Предлагаем вам спустить флаг, иначе мы будем вынуждены атаковать вас!

Британское судно наоборот, увеличило ход, и было видно, что вокруг жалких пушчонок на корме и носу начали суетиться артиллеристы.

- Правое казематное орудие № 1 – огонь по курсу! - скомандовал Ган в трубку.

Звонко бахнула уже заряженная пушка. Германские моряки отличались отличной выучкой и расторопностью. В кабельтове от носа судна в воздух поднялся широкий столб воды. Британец наконец-то понял, что с линкором не шутят и застопорил машины, окутавшись облаком пара.

- Готовьтесь к приему призовой партии, любое сопротивление будет подавлено силой оружия. – отстрочил сигнальщик Ратьером в сторону неподвижного парохода.

- Лейтенанта Шмульке на мостик – приказал капитан вестовому. – Пусть поднимает своих морпехов, в этом походе для них все-таки нашлась работа. Надо успеть отправить шлюпку до темноты.

IV

В соответствии с немецким порядком, на испытаниях корабль должен быть укомплектован полной командой. А так как по штатному расписанию линкор Кайзерлихмарине должен иметь на борту полуроту морских пехотинцев, то бравые немецкие гренадеры, белокурые бестии, вот уже неделю маялись от скуки в своем кубрике. Поэтому Лейтенант Отто Шмульке, сияя всеми своими молодыми зубами, просто взлетел на командирский мостик. Щелкнули каблуки, два пальца взлетели к фуражке.

- Лейтенант, мы задержали британское судно. – сказал Ган, не выражая излишних эмоций. – Возьмите катер и половину своих бойцов, разберитесь, что там, как попал в наш район, что за груз. После доклада решим, что с ними делать.

Командир морпехов снова щёлкнул каблуками и ещё быстрее усвистал к своим головорезам. «Утопить к чертовой бабушке и не докладывать в штаб, пока спит адмирал» - подумал про себя капитан. Но, конечно же, это были только мысли. Во первых, такой подход не соответствует духу дисциплины германского офицера, во вторых, первый выстрел уже наверняка поднял адмирала.

Как раз в этот момент, когда Ган предавался крамольным мыслям, Хиппер поднялся в рубку.

- Что случилось, мой мальчик? – настроение адмирала после сна было благодушным – Враги напали на наш линкор?

- Ваше превосходительство, задержано британское торговое судно, направлена досмотровая партия.

- Как они очутились здесь? - задумчиво поднес к глазам бинокль Хиппер. – Как можно так заблудиться? Или лимонники, по своей доброй традиции, опять перебрали с виски?

- Черные охотники уже грузятся в катер – ответил Ган – Скоро мы всё узнаем.

Паровой катер с двадцатью морпехами, попыхивая тонкой трубой, отвалил от борта линкора. Немногочисленная команда «Елизаветы» столпилась у фальшборта и с тоской наблюдала за примкнутыми штыками германцев, поблёскивавших в свете вечернего солнца.

V

- Вот влипли так влипли! – в сердцах воскликнул О,Брайен и запустил пустую бутылку за борт. – Чертовы фрицы! Какого дьявола их занесло к нашим берегам? Но что то я не могу опознать их крейсер. Ну-ка, Салли, тащи книгу! – закричал он рулевому, всё еще ошивавшемуся на мостике – Салли, давай быстрее, ты там всё равно больше не нужен. – Бобби! – обратился он к радисту, стоявшему тут же, возле борта. – Ты передал SОS?

- Да, капитан. Но не уверен, что его услышали. По всем частотам какая-то подозрительная тишина. Может, туман так влияет. Может, фрицы глушат передачи. Не могу знать.

- Ладно, забудь. Мы выполнили свой долг перед королем, а сейчас нам просто надо сохранить свои шкурки. Надеюсь, фрицы не окажутся свиньями и гуманно отнесутся к гражданским морякам. В любом случае, война для нас закончилась, будем куковать в лагере до конца. Парни, не провоцируйте фрицев, если не хотите кормить рыб.

В это время катер причалил к трапу, и на борт поднялись немецкие морпехи. «Какая то странная форма» - подумал кэптен. В это время Салли сунул ему в руки толстенную книгу силуэтов судов и кораблей, уже открытую на нужной странице.

- Линейный корабль Кайзелихмарине «Байерн» - прочитал О,Брайен подпись к картинкам. – Какого чёрта???? Это старое корыто уже двадцать лет, как лежит на дне в Скапа-Флоу!

Но его возмущение было прервано. К группе моряков во главе с капитаном подошел с иголочки одетый в чёрное высокий белокурый офицер, и, приложив два пальца к фуражке, на ломаном английском спросил:

- Кто здесь кэптен? Вся ли команда на палубе?

Его солдаты в это время быстро и деловито распределились по судну. Двое взбежали на мостик, еще двое нырнули в люк машинного, две пары разбежались в нос и корму.

- Я капитан О,Брайен. – шагнул вперед кэп – А что, у Гитлера на складах не было формы поновее?

Он с усмешкой оглядел с ног до головы бравого немецкого вояку. Выпитое виски придавало ему дерзости.

- Не понимаю, о чем вы. – бесстрастно ответил Шмульке и положил руку на расстегнутую кобуру Люгера. – Вы есть военнопленные, значит, вопросы буду задавать я.

- Ок, ок, не кипятись, лейтенант - О, Брайен примирительно поднял ладони. – Все здесь, и команда и пассажиры. Британское судно «Елизавета». Вышло из Лондона 1 марта с военным грузом и сопровождающими лицами. Следует в Эдинбург.

Шмульке втянул воздух носом и поморщился. «Лимонники в своем репертуаре» - подумал он про себя. – Капитан, вы пьяны! - с осуждением посмотрел он на О,Брайена.

- Какая теперь-то разница, сынок – пробурчал кэп под нос и громко произнес: - Лейтенант, поднимемся в рубку, вы наверняка захотите увидеть судовые документы. Могу ли я рассчитывать на гуманное отношение к команде и пассажирам?

- Только в случае лояльности, содействия и недопущения саботажа! – холодно ответил Шмульке.

Капитан, лейтенант и двое морпехов поднялись по трапу в рубку. Остальные солдаты уже заняли ключевые точки судна, а команда и рабочие сидели взаперти в своих кубриках под надежной охраной. Лейтенант внимательно изучал коносамент.

- Радары? Что есть радары? - удивленно вскинул бровь Шмульке. И тут он увидел даты. Образцовый офицер (другого бы не назначили на новейший линкор, красу и гордость флота), спортсмен, трезвенник, потомственный военный, терпеть не мог пьяниц и пьянства. Прусская сдержанность изменила ему, лицо покраснело и он закричал на кэпа с лающим немецким акцентом:

- Мерзкий лимонник! Ты в своем пьянстве допился до морских чертей!!! Вы, англичане, не способны даже правильно заполнить судовые документы!!! Почему здесь стоит 1942 год???

Тут настала пора изумиться О,Брайену.

- А, какой, по-вашему, должен стоять год?

- Ты издеваешься, бритиш швайн? - Шмульке выхватил пистолет - Напомню тебе, пропившему свои мозги, что сейчас Тысяча Девятьсот Шестнадцатый Год. Два года идет война между Великой Германией и вашими убогими островами! И мы обязательно победим вас, неряшливых пьяных свиней!

О, Брайен мгновенно протрезвел, глядя в воронёный глаз пистолета, нацеленного ему в лоб.

- Ок, ок, пусть будет шестнадцатый – примирительно сказал он – Не убивайте пожалуйста, господин офицер.

Вдруг дверь в рубку раскрылась, и двое морпехов втолкнули внутрь Умника. Руки его были связаны за спиной, а из разбитой губы текла кровь.

- Господин лейтенант! – козырнул ефрейтор – Этот гражданский попался в трюме у ящиков с грузом. Пытался активировать заряды, чтобы уничтожить груз и потопить судно. Что прикажете с ним делать?

Шмульке перевел ствол пистолета с кэпа на Умника.

- Что есть радары? – вспомнил он вопрос, который остался без ответа. – Вы что, английские свиньи, всей командой сбежали из бедлама? В документах какие-то несуразные даты, груз - неведомые радары. Отвечать быстро!!! – повысил он голос. – За саботаж по законам военного времени полагается расстрел на месте!

Умник тяжело дышал, лицо его налилось кровью. «А он не такой уж рохля» - подумал капитан, обрадованный, что гнев немца временно переключился на другой объект. «Это еще вопрос, кто тут из бедлама…шестнадцатый год… корабль-призрак, восставший со дна морского…старая форма…не знают про радары…муть какая-то..»

В голове старого капитана встали всплывать смутные образы морских баек, которых он наслушался за долгую моряцкую жизнь. Летучий Голландец, корабли, всплывшие со дна моря. Но немецкий линкор, как и его команда, не выглядел пролежавшим на дне двадцать лет. Всё новенькое, с иголочки. «Или я все-таки допился до белой горячки? Но я пока не хочу кормить рыб, хоть наяву, хоть в бреду, да и секреты бриттов не очень-то глубоко волнуют старого ирландца».

- Кхе-кхе – кэп осторожно тронул Шмульке за рукав – Разрешите, господин лейтенант, я отвечу?

Лейтенант повернулся к нему с вопрошающим взглядом:

- Говори! – ствол пистолета опустился. Морпехи по-прежнему молча держали сопящего Умника.

- Радар дает возможность обнаружить судно вне пределов видимости с помощью радиоволн. Надеюсь, вы знаете, что такое радио? – не удержался от сарказма О,Брайен.

Шмульке пропустил дерзость мимо ушей.

- Ясно, новое секретное оружие – глубокомысленно произнес лейтенант. – А цирк с датами, чтобы запутать шпионов… - он выстраивал в голове привычную картину мира. – Хорошо, я доложу капитану. Ты и ты – лейтенант показал стволом пистолета на Умника - поплывете со мной на борт линкора. Пусть капитан с вами разбирается. Капрал, захватите судовые документы и бортовой журнал. Отправляемся. – и лейтенант направился к выходу из рубки.

- Господин лейтенант – обратился капрал – Разрешите поговорить без лишних ушей.

- Вывести пленных! - отрывисто приказал Шмульке – капрал, остаться!

Морпехи увели кэпа и Умника. В рубке остались только капрал и лейтенант. Капрал выглядел растерянным.

- Слушаю вас, капрал – произнес Шмульке. По застывшему выражению лица было заметно, что он нервничает. В привычную картину мира лейтенанта вторглись какие-то непонятные обстоятельства. Он пытался осмыслить и подогнать факты, но подсознание чувствовало, что что-то не так. Очень не так.

- Наши парни пообщались с командой и рабочими – произнес бледный, как мел, капрал. Особенно с радистом. Его зовут Браун. Он сносно объясняется по-немецки. Все они утверждают, что сейчас 1942 год. Они показывали письма, документы, вещи с клеймами, всё это однозначно указывает, что они не из нашего времени. Вот, извольте видеть! - капрал протянул лейтенанту револьвер. – Мы изъяли его у старшего помощника. Обратите внимание на дату!

Лейтенант взглянул на протянутое оружие. На заводском клейме четко было выбито: «1939».

«Как такое возможно? Козни дьявола? Какие-то странные эксперименты безумных британских ученых?»

У лейтенанта на миг помутилось в глазах. «То же самое говорил капитан…. Нет, невозможно, эти люди пьяны! Или больны! Или их специально научили так говорить! Но не слишком ли хитроумный ход для английской разведки? Нет, нет, невозможно… Не стоит лейтенанту вдаваться в тонкости. Есть вышестоящее начальство, пусть разбирается» – принял решение Шмульке, чтобы сохранить рассудок и спокойствие.

- Капрал… лейтенант сохранял невозмутимый вид – Мы всего лишь верные солдаты Кайзера. Есть капитан и адмирал, по долгу службы и положения, мы обязаны всё четко доложить, а начальство уже решит, что с этим делать. Поэтому не стоит паниковать. Просто делайте то, что должны. Капитана этого судна, ученого, который пытался взорвать груз, и, пожалуй, радиста, если он владеет немецким – на катер. Мы отправляемся. Остальных запереть в кубриках и тщательно охранять с целью недопущения дальнейшего саботажа. Судно в дрейфе, контроль над ключевыми постами силами первого и второго отделения. Выполнять! – слегка подпустил в голос командирства лейтенант.

VI

Катер отвалил от борта «Елизаветы и через двадцать минут по трапу на борт линкора поднялись пленные и сопровождающие морпехи во главе с лейтенантом Шмульке. Они незамедлительно проследовали в ходовую рубку для доклада капитану.

- Герр капитан! – козырнул Шмульке и сразу взял быка за рога – Команда этого судна во главе с капитаном утверждают, что сейчас 1942 год!

Капитан Ган недоуменно уставился на Шмульке. Затянувшуюся паузу прервал адмирал Хиппер, незаметно присевший в уголке за штурманским столом:

- Господа, давайте обсудим это в кают-компании. Ходовой мостик не место для таких странных заявлений.

Все действующие лица переместились в просторную кают-компанию линкора, обшитую красным деревом. Электрические плафоны заливали помещение жёлтым светом. По случаю боевой тревоги, в кают-компании никого не было.

- Стюард! – прокричал адмирал. – Принесите нашим гостям что-нибудь промочить горло. Вы же не откажетесь? – с лёгкой улыбкой повернулся он к О,Брайену – Так что же вы нам хотите рассказать, капитан?

Ирландец за время недолгой поездки на катере и подъема на линкор уже убедился, что ему не мерещится, это настоящий Байерн, и на нем живые германцы времен Первой мировой. Его пропитанный алкоголем мозг отчаялся найти рациональное объяснение, поэтому решил держаться за привычную реальность.

- Капитан О, Брайен, судно Его Королевского Величества «Елизавета», перевозка военного груза из Лондона в Эдинбург, вышли из Лондона 1 марта 1942 года. Посмотрите судовые документы.

В это время стюард поставил на стол бутылку шнапса и стопки. Нос ирландца непроизвольно повернулся в сторону выпивки.

- Весьма смелое заявление… - задумчиво произнес адмирал. – А что нам скажут остальные? – он повернулся в сторону молчавших Умника и радиста.

- Сейчас 42 год, а откуда здесь взялся ваш старинный линкор, который должен лежать на дне моря – загадка. – мрачно произнес Умник, недовольный грубым обращением морпехов. Радист рядом молча кивал, подтверждая слова ученого.

Умудренный жизнью адмирал, неплохо разбиравшийся в хитросплетениях человеческих душ, на секунду задумался.

– Шмульке! А что с другими членами экипажа?

- Все единогласно утверждают, что сейчас 1942. В качестве подтверждения показывали письма, газеты, даты выпуска на предметах. Вот посмотрите, господин адмирал. – Шмульке протянул трофейный револьвер.

- И что вы об этом думаете, лейтенант?

Душу Шмульке опять начали заполнять неуверенность и страх. Только что сшитая белыми нитками картина мира начала снова расползаться. Но отвечать надо:

- Скорее всего, какая-то сложная игра английской контрразведки. Прикрытие, дезинформация. Судно перевозит новое секретное военное оборудование.

И тут вмешался О, Брайен, успевший замахнуть стопку шнапса. Он решил, что при подозрении на шпионские игры его могут шлепнуть, а то, чего хуже, отдать заплечных дел мастерам для развязывания языка:

- Нет, господин адмирал, никакой разведки, я честный моряк, это честное судно, честный груз и честный 1942 год!!

- Очень интересно. – ответил в силу возраста и положения более опытный и психологически устойчивый адмирал. – То есть, имеются два корабля с экипажами, в открытом море, одни утверждают, что сейчас 1916 год, а другие – что 1942. Ну и кто из нас прав?

Тут голос подал доселе молчавший английский радист:

- Госпоьин Адьмирал, разреште обьратися? – страх плескался в глазах радиста, а его немецкий был ужасен.

- Слушаю внимательно.

- Давайте послушаем радиоэфир. На вашем линкоре наверняка имеется мощная радиостанция.

- Здравая идея. Господин капитан цур Зее, пригласите пожалуйста начальника радиослужбы линкора.

Майор Функен, начальник радиослужбы, прибыл в кают-компанию через 3 минуты. Это был полный добродушный баварец лет сорока, с пышными пшеничными усами а-ля Кайзер. Не столько любящий флот, а сколько радиодело.

- Здравия желаю, господа! – козырнул толстяк.

- Майор Функен, скажите пожалуйста, есть ли устойчивая связь со штабом флота? – задал вопрос адмирал, слегка прищурив один глаз.

- Так точно, мой адмирал. Контрольный короткий сеанс был….Функен посмотрел на хронометр – 17 минут назад.

Адмирал скептически посмотрел на группу пленных.

- Как вообще обстановка в эфире? Принимаете сигналы крупных радиостанций? Есть переговоры других кораблей и судов?

- Обстановка в эфире в пределах нормы. Фиксируется работа радиостанций Берлина и Копенгагена. Шифрованные переговоры кораблей Кайзерлихмарине и редкие передачи гражданских судов. – несколько удивлённо ответил Функен.

- Вот видите! – повернулся адмирал к пленным с удовлетворенным видом. - Вы каким-то чудесным, либо научным способом провалились в прошлое. Но для нас это самое что ни на есть настоящее. Для вас теперь тоже.

Британцы уже были морально подготовлены к чему-то такому, но когда им чётко и ясно сформулировали эту мысль, лица англичан побледнели, вытянулись, и возникла долгая пауза.

Первым заговорил радист:

- Я теперь никогда не увижу мою Дженни и детишек!! - на лице парня показались слёзы.

Адмирал похлопал его по плечу:

- Успокойтесь, молодой человек. Не всё так страшно. Вы живы, молоды, и вполне сможете найти место в нашем мире. Если будете сотрудничать с Германией. – адмирал повернулся ко всем. – Надеюсь, вы понимаете, что дорога на родину для вас теперь невозможна?

Пленники понуро опустили головы. О, Брайен набулькал себе еще стопку шнапса и ловким движением отправил содержимое стопки в рот. Мозги старого капитана соображали быстро, когда речь шла о собственной шкуре, или выгоде. Крякнув, он обратился к адмиралу:

- Господин адмирал, мы, ирландцы, никогда не любили захватчиков-англичан. Я очень хорошо помню Пасхальное восстание, когда англичане забивали штыками наших жен и детей. Если сейчас 1916 год, то восстание как раз в разгаре. Раз уж судьба забросила меня к вам в столь необычных обстоятельствах, я готов сотрудничать, не считая себя предателем Британии. Чем могу быть полезен?

- Я понимаю и принимаю вашу позицию. – ответил адмирал. – Но с вами мы побеседуем несколько позже. А теперь, пожалуй, самый важный вопрос: что за секретное оборудование перевозит ваше судно?

Взгляды всех присутствующих обратились к Умнику. Тот стоял молча, насупившись, его вид и поза говорили о внутренней борьбе. Но ответил опять О,Брайен, которому море уже было по колено.

- Радары! Радиолокация. Я уже говорил вашему лейтенанту. Если эти штуки поставить на корабль, то можно обнаружить другой корабль за 100 миль. Хоть в темноте, хоть в шторм, хоть в метель. Очень полезная штука! – и ирландец заговорщицки подмигнул почему-то Функену, который смотрел на него с все возрастающим интересом в глазах.

Умник молчал. Адмирал посмотрел на него строго:

- Пол, вы не намереваетесь идти на сотрудничество? А фамилия-то у вас не британская, а, скорее, австрийская или русская. Откуда такая преданность королю? Мы цивилизованные люди, но, вы должны понимать, идет война, и тут не до сантиментов. Ваше судно, груз и экипаж отныне будет самой важной и охраняемой тайной Рейха, поэтому попасть домой вы не сможете даже мертвым. Да и по законам военного времени за попытку саботажа мы имеем право расстрелять вас прямо сейчас. Конечно, без вас нам будет труднее разобраться с этими радарами, но я не думаю, что все рабочие в вашей группе окажутся такими же упрямыми. Тем более, Рейх умеет быть благодарным к тем, кто ему помогает.

Шмульке, уловив игру адмирала, сделал Умнику зверское лицо и расстегнул кобуру.

Пол стоял перед спокойным адмиралом ни жив ни мертв. Пот обильно катился по его бледному лицу. Наконец в голове его что то щелкнуло. Все-таки Саровски не был ни героем, ни фанатичным патриотом Британии. Его родители сбежали с ним вместе из развалившейся лоскутной империи в 1919 году. Имея кое-какие деньги, смогли пристроить талантливого мальчика на учебу в Оксфорд. И тут яркое воспоминание пронзило его мозг. Он вспомнил ранее детство. Маленький уютный домик на склонах Альп. Солнце, облака, трава, коровы. Ястреб, парящий в пронзительной голубой выси. Отца-врача, мать, двух маленьких сестренок. Ощущение всеобъемлющего счастья. Сестры заразились испанкой во время бегства из Австро-Венгрии и умерли уже в Британии….

- Господа, так сейчас мой фатерлянд крепко стоит на ногах? – задал вопрос Умник.

- Конечно, и будет стоять, если мы победим в этой войне. – ответил адмирал.

- Но вы проиграете эту войну!!! – вскричал Пол.

- А вот это теперь, с вашим появлением, уже далеко не факт – задумчиво произнес Хиппер. Этот человек всегда руководствовался в жизни практицизмом и рациональностью, и его быстрый ум уже сделал кое-какие выводы.

- На данном этапе мне все понятно – заявил адмирал – пора заканчивать наше собрание, уже темнеет. Отправьте на «Елизавету» перегонную команду - обратился он к Гану – Мы отправляемся домой в Вильгельмсхафен. Команда и рабочие пусть сидят под замком, обеспечить питанием. Судно следует под конвоем линкора, расстояние 5 кабельтовых по курсу. Выполнять. Теперь с вами – повернулся он к специалистам – Функен, выясните у Саровски как можно больше подробностей про радары. Радист пусть будет с вами. Шмульке, прикрепите к радиогруппе своего морпеха потолковее во избежание эксцессов, лучше с знанием английского. И запомните - все сказанное здесь, увиденное, услышанное на борту наших двух кораблей - отныне строжайшая государственная тайна Второго Рейха. Шмульке, займитесь, возьмите подписки о неразглашении и проведите работу среди команды. Информация все равно просочится, но стоит попытаться замедлить ее распространение. На берегу уже другие службы займутся командой судна вплотную.

- Ну а вас, кэптен – повернулся он к О,Брайену – Я приглашаю в адмиральский салон на ужин в 20 часов. Все свободны, кроме капитана Гана.

VII

- Что вы думаете обо всём этом, Макс? – спросил адмирал, задумчиво глядя на растворяющуюся в сумерках «Елизавету»

- Мой адмирал, я читал статью одного американского учёного в популярном журнале. Он, конечно, сумасшедший, как все ученые. Но теперь уже я так не думаю. В статье ученый, кажется, его фамилия Тесла, рассуждал об устройстве мира, пространства, времени и энергии. Предполагается, что в пространстве и времени могут возникать, или существуют, как назвал их этот американец, «червоточины», то есть своего рода тоннели, соединяющие далекие друг от друга места, а, возможно, и времена. «Елизавета» угодила в такой тоннель, и переместилась не только в пространстве, но и попала к нам.

- Да, вполне разумное объяснение. Но это в принципе не важно. С феноменами пусть разбираются ученые. Посмотрим фактам в глаза: они же всё знают! И чем закончится война, и что будет через 20 лет, как пойдет технический прогресс, как изменится политическая обстановка. Расскажут нам про все наши ошибки. И про свои тоже. Теперь мы просто обязаны, не можем не победить! И я сделаю всё и большее для достижения цели и славы нашей Родины! Если при этом пострадают несколько англичан из будущего – невеликая плата за победу. Ну а теперь настало время пообщаться с кэптеном. Ведите корабль, Ган, не беспокойте меня до подхода к базе.

VIII

Линкор Байерн возвращался домой. Мелкая «Елизавета» уже втянулась в бухту Ядебузен, а к линкору устремились портовые буксиры, чтобы аккуратно втянуть громадину в узкое горло бухты.

Капитан цур зее Макс Ган постучался в дубовую дверь адмиральского салона. С 20 часов вчерашнего дня никто на линкоре не видел адмирала. Но, как доложили подвахтенные матросы, со стороны кают адмирала под утро слышались нестройные звуки каких-то песен на непонятной смеси немецкого и английского.

Открылась дверь. На пороге стоял адмирал. Как всегда, с иголочки одет и наглажен. И только красные глаза выдавали бессонную ночь, а легкий флёр коньячного перегара – занятие адмирала этой ночью. Но, конечно же, Макс ничего не сказал.

- Доброе утро, Макс. Подходим? – в голосе адмирала слышалась усталость пополам с решимостью человека, подошедшего к своему Рубикону. – Ирландский кэптен оказался настоящим кладезем информации и крепким орешком насчёт выпивки. Макс, я не знаю, божье провидение послало к нам это судно, или дьявол, или безумные ученые. Но я теперь точно знаю, что мы победим! У нас много работы, предстоит генеральное сражение. В этом сражении на наших линкорах будут стоять британские радары из будущего! Ну а дальше…. Ещё больше работы. Придется говорить с кайзером, а он такой упрямец. Но мы справимся. Наконец-то гегемония подлых лимонников в мире будет повержена! Вперед, Ган, нас ждут великие дела!

Серые тучи, словно быстрые миноносцы, проносились над бухтой Вильгельмсхафена. Мартовская погода не радовала теплом. Утренний туман развеивался, и сквозь него уже вполне чётко и осязаемо проступал призрак Ютланда.

КОНЕЦ