Сердце Теры

Глава 1

Посвящаю данное произведение

моей жёнушке, моему теплому Солнышку,

освещающему мой жизненный путь

в наше нелегкое время.

Пробуждение

(Далее по тексту символ тильда «~» будет означать мысленный диалог,

обычный словесный диалог будет начинаться с символа «—», примечание автора)

Звук будильника, вырвавший меня из неспокойного сна, бил молотом по голове. Наш вчерашний ночной рейд с гильдией затянулся, остатки пива шумели в мозгах, а сегодня очередной понедельник и мне пора опять ползти на работу.

За окном небольшой однушки было ещё темно, мела метель, холод пробирался в комнату из всех углов и щелей, отопления, как всегда, не хватало. На экране монитора, что стоял на столе в углу комнаты, помаргивала веселая компьютерная заставка, под столом валялась пара пивных бутылок. Вчера был неплохой вечер, мы с друзьями весело его провели за сетевой игрой.

Утро. А я опять один, уже прошло полгода, как мы разбежались с очередной знакомой, хотя и было то их всего, как та одинокая пара бутылок под столом. Я нащупал выключатель, натянул штаны и рубашку, отключил компьютер.

Перед глазами мелькали обрывки какого-то сна, наверное, опять последствия длительной игры давали о себе знать — финальный босс в игре был огромным черным монстром, и мы не смогли его убить в этот раз. У Ромыча, моего давнего товарища с детдома, провайдер опять вырубил сеть в самый неподходящий момент. Собственно, Ромыч был лекарем-хилером нашей группы и без него мы были просто обречены на провал.

Сон этот повторялся уже третью ночь подряд, обрывки были яркими и цветными, просыпаться не хотелось от слова совсем, но к утру подробно вспомнить ничего не получалось, я помнил только бездонное голубое небо, падающее на меня.

Странно было то, что сегодняшнее чувство одиночества, огромной, ненасытной чёрной дырой поселившееся в глубинах моей души много-много лет назад, как будто притупилось от ощущения кого-то, кто был незримо рядом со мной все это время, хоть я и не мог вспомнить образ. Её образ? Погруженный в раздумья, я прошел до кухоньки.

— Когда же я уже найду время навести порядок в этой богадельне? —пробормотал я, споткнувшись пару раз обо что-то в темноте.

Сегодня вечером опять должна заявиться хозяйка моей халупы, выбивать оплату за следующие пару месяцев проживания. Но это все будет после, после Эксперимента.

Да, сегодня у нас в универе знаменательный день, товарищи с физфака запускают очередную хреновину и, если все пройдет гладко то, возможно, им светят неплохие барыши. Ректор шутил о нобелевке, хотя кто его знает, может это были и не шутки. Что-то там они делали с изотопами радия, ходили слухи, что разрабатывали механизм переноса информации со скоростью, выше скорости света.

В пятницу забегал Ромыч, мой товарищ, соратник по работе и даже, по совместительству, лекарь-хилер в нашей гильдии, приглашал прийти посмотреть, заценить пять лет трудов и ошибок, так сказать.

Вот так, погруженный в разные мысли, я добрался до кухни. Беглый осмотр холодильника показал, что на завтрак у меня снова будут яйца, на верхней полке в углу завалялся кусок масла. Сварганив бутер и яичницу, я приступил к скромному холостяцкому завтраку.

Я думал о предстоящей работе — сегодня наш аналитический отдел будет проверять Ромкин радий на чистоту, а после обеда мы будем лицезреть Действо и победу науки над невежеством. Да-а, если только они опять не напортачат с напряжением, и нам не придётся снова ждать пару лет и спустить пару грантов для закупки следующей партии вещества.

Наскоро покидав немытую посуду в потемневшую от времени раковину, хотя что-то подсказывало мне, что время в этом процессе загрязнения занимало меньшую часть, я проковылял в коридор. На тумбочке валялся старый смартфон, я проверил прогноз погоды, температура снова 30. Почти как мне, только с минусом.

Натянув свитер, который мне с полгода назад подогнала маман ко дню рождения, а также все прочие атрибуты жителя центральной части Сибири, уже почти привыкшей к изменившемуся климату, я вышел в подъезд. Голова до сих пор пухла от недосыпа, идти на работу абсолютно не хотелось.

Заперев дверь, я спустился по лестнице, ощущая на себе пристальный взгляд, хотя в тёмных исписанных углах было пусто, я был один, не считая мусора вокруг, так как алкаши на первом окончательно достали нашу уборщицу, и она уволилась, а сами прибираться естественно не желали, скорее наоборот.

Путь до универа был не близкий, сначала мне почти удалось выспаться в маршрутке, если бы не блатной громкий музон у водителя, да толпа недовольных мужиков, едущих на смену на ближайший завод. Три здания универа располагались почти на окраине города, неподалеку от пресловутого завода, на котором делали и испытывали детали для ракет, во всяком случае доподлинно никто не знал, чем они там занимались, а слухи ходили, что у них в этом году заказ большой.

Вдоль дороги тянулись линии электропередач, университетские корпуса переводили много электричества, да и завод, говорят, не сильно отставал, выполняя госзаказ. Хмурое небо сыпало мелким колючим снегом, забивая окна, покрывая все вокруг белоснежным одеялом, а граница неба и земли сливалась в мутную белую пелену на горизонте.

Выйдя на конечной остановке с толпой заводских трудяг, мы двинули в сторону места нашей ежедневной каторги, то есть зарабатывать на своё существование.

Последствия последней войны все еще давали о себе знать, хоть и прошло уже больше века с тех пор. Наш небольшой когда-то, пограничный городок, стал почти промышленным и научным центром в Сибири, вокруг него располагалось огромное количество всевозможных предприятий и научных центров. Однако всеобщая безнадёга не прошла. Даже сейчас, в июле, было довольно прохладно, на западе возводили новые электротеплицы и птицефабрику, пропитания едва хватало.

Но люди остаются людьми, война так и не научила их ничему и новый виток гонки вооружений вовсю набирал ход. Однако наука шагнула далеко вперед, новые квантовые компьютеры требовали новых скоростей обмена данными, а также всерьез планировали организовать заселение соседних планет.

Я шёл по заснеженной тропинке в сторону первого корпуса, к проходной, обдумывая план действий на сегодня, и совсем не заметил Ромыча на снегоходе, ждущего неподалеку:

— Та-ак, а ну-ка стой, Антоха, совсем себе мозги за компом пропил, товарищей не замечаешь?

— О, Ромыч, дарова! Так это ты со своим провайдером виноваты во вчерашнем провале? — спросил я товарища.

— Сменю скоро, не бойтесь! Пойдем, у нас сегодня дело есть! Слушай, если вы сегодня до одиннадцати там не управитесь, ректор с нас всех три шкуры спустит!

— Образец то доставили? Или как в прошлый раз?

Воспоминания о прошлом разе навевали у меня тревогу, защитную капсулу перед экспериментом не запечатали как положено, двое лаборантов получили лучевую болезнь, один так и вообще копыта двинул.

— Ты мне прошлый раз не напоминай, там вообще говорят китайцы дали на лапу, шпионили за процессом, пытались вскрыть капсулу.

По Ромычу было видно, что и сам он переживал не меньше меня, тем более что шпиона выловили в его отделе, а сам он был «большой шишкой» — начальником того отдела.

Подошли к проходной, закурили, время ещё было довольно раннее, на востоке лёгкая дымка и тучки в небесах начинали окрашиваться в розовый цвет, уходить было жалко, облака все ещё редко открывали вид к прекрасному небу, которое столько поколений манило человечество к себе.

Мы постояли, вспоминая студенческие годы, свои увлечения, как рубились по локалке в преддипломной практике, последние недавние рейды — наше хобби.

Я, увлекшись, долго смотрел на небо, пока Ромка не вернул меня с небес на нашу грешную землю.

— Ты как, чего опять хмурый? Опять бухал за компом и ловил всю ночь глюки? — Ромыч сегодня прямо светился от заботы о старом друге.

— Да какое там, пара бутылок на рейд выходного дня, — отшучивался я.

— Да и спал почти хорошо, так... мерещилось, как один мой знакомый хилер перерезал провода и послал всех неудачников — парировал я его.

— Ладно, пошли, Антоха, нас дело ждёт — Ромыч ловко отправил окурок в ближайший бачок дезинтегратора.

День начинался хорошо. Вся наша группа была в полном сборе, Толян из физотдела с тройкой лаборантов прикатили свою капсулу, охрану отправили за дверь. Первоначальный спектральный анализ дал удовлетворительные результаты, физики убежали к себе — готовить установку к запуску. Зашел Ромыч, сияя от предвкушения эксперимента.

— Хотел позвать тебя сегодня в первые ряды, так сказать — радостно заявил он. Там как раз наш Толян убежать должен, говорит, жену к родам готовят, заменить его пока не кем. Нужно будет стоять и контролировать напряжение на капсуле, особо не отсвечивая, как раз, такой как ты мне и нужен, к тому же ты и сам хотел понаблюдать процесс из первых рядов?

— Вы же информацию перебрасываете, время измеряете, и чего мне там отсвечивать?

— Пошли, нужно обсудить...

Мы вышли в соседний кабинет, Ромыч как-то странно осмотрелся и запер дверь.

— Сегодня мы меняем эксперимент, ответил он. За последние пять лет мы обнаружили довольно интересный эффект, когда широкий луч разогнанных частиц попадает по нашей мишени на околосветовых скоростях, он образует радужную оболочку по периметру — «портал».

— Ты вчера тоже пил, когда кабель резал, да? — отшутился я

— Нет, Тоха, всё держали в секрете, сегодня ещё и тест будет, заведем в портал механическую лапу с датчиками. Ты только представь, нафига нам лететь в космос из этой дыры, если сможем открыть портал и фьють?

— Чё, прямо вот так и фьють? А вдруг там на выходе будет космос? Или сожрут тебя там?

— Проверим! Ты, главное, не трезвонь пока никому.

— Хорошо, пошли!

По воле Его

Я не мог не ответить на зов Его, возможно, я так никогда и не узнаю, кто же Он. В бесконечном пространстве передо мной простиралась Спираль судеб моего мира, моих миров. Легко повинуясь воле её создателя, она разворачивалась ко мне, демонстрируя все необходимые временные моменты и узлы.

Большая часть из этих нитей была создана мной, перетекая из одного временного потока в другой, переплетаясь друг с другом и обрываясь. Некоторые нити были очень длинны, в то время как другие казались лишь всполохом искр на бархатном одеяле бесконечной темноты.

Я любил *Их* всех, так как *был* каждым из них. Проживая момент чужой жизни, которая становилась на миг моей, рождаясь и умирая, будучи *Ими*, я видел в каждом из окружающих меня существ и частичку самого себя.

В этот раз я создал мир «равновесным» и энтропийная составляющая доброго и злого в нём была равновероятна. Я не вмешивался в своё творение, как бы не звали и не умоляли меня *Они*, как бы больно мне от этого не было, только так я мог дать им свободу. Свободу от *Меня*. Жаль, *Им* не дано этого понять.

Я даже позволил *Им* творить свои миры и видел тысячи блеклых нитей Спиралей судьбы, которые создали *Они* сами в своих мыслях, рассказах, книгах и прочих видах искусств. К сожалению, их творениям было далеко до созданных мною, *Они* не могли и не умели продумать и воплотить все тонкости мира. Но, даже глядя на эти блеклые нити, я все больше убеждался, что не ошибся в последний раз.

Я не заметил, как Он появился, лишь почувствовал Его присутствие.

— Так ты уверен, что оказался прав на этот раз? — спросил Он меня.

— Нет, не уверен... но... *Они*... более счастливы сейчас.

— Настолько же, насколько и несчастны? Я знаю, что ты был каждым из *Них*, но неужели тебе ни разу так и не захотелось ответить на чей-то *Зов*?

Я замолчал, вспоминая... себя? Миллиарды жизней пронеслись перед моим взором, возможно, я бы заплакал сейчас, если бы мог, но *Тут* мне это было недоступно.

— Начальных условий Создания не изменить... Их можно лишь *перезаписать*, но я не хочу начинать всё сначала... Больше — не буду!

Он молчал, а я в нетерпении рассматривал, перебирал свою Спираль судеб, проходя по вторичным блеклым нитям, сотворенным *Ими*. Теперь я ясно видел, что-то было неправильным в них, как будто бы... кто-то сменил... Начальные условия.

В то время как созданные мною нити судьбы были неизменны, в созданных *Ими* произошли странные перемены — в среднем они все склонялись в Отрицательную сторону, при беглом осмотре этого и не заметишь. Всего лишь незначительные отклонения, но неужели... Я обернулся, пытаясь увидеть Его.

— Да, ты верно заметил. Эти изменения пошли, потому что *Тот* перезаписал Свой мир, задав негативное Начальное отклонение, теперь это влияет и на тебя, пока... незначительно. Начальные условия нерушимы, но ты бы мог... У тебя будет всего три возможности вмешаться...

Я долго молчал, обдумывая сказанное. Хотя понятие времени вряд ли применимо в нашем разговоре, просто я чувствовал, как долгое пребывание *Там*, в Спирали, влияло на меня.

~ Я бы мог? — неужели... хорошо...

— Да будет так...

Эксперимент

После обеда, в центральном демонстрационном зале, который по форме напоминал огромную сферу, разделенную посередине защитным стеклом, начали собираться все участники проекта. На экспериментальной части полусферы установили мишень, которая представляла из себя огромную металлическую пластину, вертикально закреплённую в специальных зажимах. По словам Ромыча, в мишени должно образоваться сквозное отверстие портала, который будет ярко светиться внутри металлической пластины с обеих её сторон.

С задней стороны мишени подкатили механическое устройство с «лапой» и датчиками на конце — для погружения в портал. За устройством находился ряд панелей управления, за которыми расположилась наша команда, включая меня. Как оказалось, «не отсвечивать» мне придётся за одним из центральных пультов, позади защитного поля.

— Ромыч, а ты уверен, что эта штука не попадёт по нам? — меня терзали смутные сомнения в надежности конструкции мишени и силового защитного поля.

— Антон, не переживай, мы уже пару раз облучали аналогичные мишени лучом малого диаметра, радиоактивного излучения за пределами мишени не образуется, а структура материала после отключения излучения восстанавливается! — успокоил меня Ромыч.

Наконец конструкция была собрана, питание подведено, а установка запущена. Разогнанные в мощном электромагнитном поле частицы были направлены на образец радия.

Тонкий, постепенно расширяющийся луч, испускаемый из центра капсулы с радием, облучаемой с боковых сторон, сиял ярким белым светом, который резал глаза даже позади защитного поля. Луч направили на мишень, на поверхности которой начала медленно формироваться сквозная прозрачная радужная плёнка.

Внезапно откуда-то с улицы послышался странный гул. Я обернулся к окну и увидел вспышку взрыва на соседнем заводе, видимо, у них там случилась очередная авария. У нас с ним была общая энергосеть, обычно это они жаловались на нас, когда во время наших экспериментов у них вырубало всё электричество, в этот раз всё пошло по-другому.

Свет в нашем зале начал мигать, электронику механической «лапы» заклинило, от чего она со всей силы продолжала упираться в мишень, пока не посыпались искры, мишень не выдержала, рассыпаясь тысячами мелких осколков, защитный экран отключился, подставляя меня в качестве новой мишени.

Я едва успел дёрнуться в интенсивном свете бело-радужного луча от вмиг испарившегося радия и мощного радиационного потока, после чего меня накрыла боль от жуткого ожога и чувство падения.

~ Не хочу так умирать... — успел подумать я, теряя сознание.

Воровка

В темных залах дворца, давно отданного на откуп магам, было весьма неуютно. Некогда ухоженные стены и древняя мебель вокруг давно заросли паутиной и толстым слоем пыли, повезло лишь гобеленам — кто-то заботливо успел накрыть их тканью или свернуть. Незаметно пробраться в подвальные ярусы Нике удалось, благо она была уже давно вхожа в третьи круги дворцовых магов и не вызвала подозрения у охраны наверху. Но теперь она молила всех богов, чтобы найти хоть какой-то намек на то, где искать главное хранилище чёртова архимага. Ей повезло хотя бы в том, что Роланда удалось провести вместе с собой под предлогом носильщика — так себе затея, но главное, что сработала. И теперь он недовольно плелся следом, бормоча под нос проклятия.

Нике достала обрывок карты, переданной ей отступниками. Магов она уже давно невзлюбила хотя бы за то, как надменно вели они себя по отношению к прочему люду. Сама-то она была родом из дальнего порта на юге и вышла из семьи рыбаков, в бедности прозябающих в древних деревянных халупах на берегах впадающей в море реки.

Согласно карте, прямо под ними должен быть проход в лабиринт, ведущий в хранилище.

— Рол, на вот, смотри, ты же у нас следопыт хренов, где этот вход? — прошипела она на спутника, сунув тому под нос карту.

Держа карту кверху ногами, Роланд долго пялился в обрывок, постукивая кончиком меча по полу.

— Тихо ты, дурёха — услышала она от копавшегося с чем-то на полу Роланда. Нике начала закипать от злости на этого болвана.

Она пригляделась, чем был занят этот болван, и вдруг заметила тонкие полоски магической печати прямо на полу под обрывками ковра. Осмотревшись вокруг магическим зрением, она с облегчением выдохнула — с магией огня она к счастью сможет совладать.

Амулетов у неё с собой никогда не было с тех самых пор, когда она узнала, из чего именно их изготавливают, но собственных сил должно хватить на рассеивание печати. Кроме того, ей вчера удалось незаметно выкрасть в кабинете архимага странную золотую печатку, она была слабым источником магической энергии и совсем не походила на все те мерзкие амулеты, которыми пользовались прочие маги.

Крепко сжав печатку в обеих руках, она почувствовала легкое покалывание в ладонях, она освободила правую ладонь и направила её на печать на полу, мысленно представив, как она наполняется энергией и раскрывается. Однако что-то пошло не так, печать вспыхнула ярким пламенем, опалив Нике брови, ковер вокруг задымился. Тем временем огненный круг благополучно «проел» доски пола и часть каменной кладки, оставляя за собой почти идеальное отверстие. В последний раз ярко вспыхнув, пламя погасло, оставляя после себя идеально круглый лаз в неизвестную темноту.

— Лезь давай! — шикнула она на Роланда. Тот лишь тяжело вздохнул, выискивая в огромной сумке длинную веревку.

— Ты это, хоть посвети маленько, а? — буркнул он в её сторону.

— Обойдешься, у тебя лампа должна была быть! А если забыл, то сам виноват!

— А если меня там сожрут и потом за тебя примутся? — не унимался здоровяк, вытаскивая маленький огарок восковой свечи из своей сумищи.

— Это «лампа», да? Чтобы помолиться и сдохнуть тут?

Тем временем Роланд зажег фитиль от тлеющего ковра. Кстати, этот ковёр начал вызывать у Нике опасения. Медленно тлея, он давал едкий и достаточно густой дым, был риск пожара, да и охрана могла сбежаться.

Тем временем Роланд уже по пояс спустился по привязанной к кольцу в стене веревке в дыру, прикрепив «фонарь» к металлическому шлему прямо на макушку.

— Посветила бы, а, ведь ничегошеньки не видно — пробурчал он под нос, спускаясь глубже.

Нике подобралась поближе к дыре, заглянула внутрь. Минут через пять Роланд замахал снизу «фонарем», который мгновенно от этого потух.

— Спускайся давай, солнышко ты моё — донеслось из глубины.

Ругаясь себе под нос так, что портовые барышни бы покраснели, Нике создала рядом с собой небольшую огненную сферу и стала спускаться вслед за Роландом.

Когда её ступни только успели коснуться пола, кто-то большой выступил из темноты, неожиданно схватив её за бока. Огрев локтем чудовище по носу, она поздно поняла, что это Рол так решил в очередной раз подшутить над ней.

Они находились в каком-то тоннеле, позади виднелся легкий свет, согласно карте, там был вход в этот тоннель с верхних ярусов дворца, защищенный множеством заклинаний. Их же путь лежал в темноту.

Направив больше магической энергии в огненный шарик, они двинулись по тоннелю, стены и пол которого состояли из крепкой каменной кладки.

Сила и власть

Сила и власть. Её всегда не хватает, всё время кто-то пытается тебя подсидеть и оклеветать. Раван слушал доклад охраны. Он никак не мог поверить, что его бесценный артефакт был украден из его личного хранилища, мало того, какой-то умник выцарапал в нижнем ящике, где хранился запечатанный источник астральной магии, знак поганых предателей, магов сопротивления, которые мечтали возродить проклятое племя.

Но всё это уже практически не имело никакого значения, из той книги силу практически не почерпнуть, да и прочесть, написанный на языке драконов текст никто не мог. Зато сегодня его лучшие следопыты нашли гнездо Последней.

~ Наконец-то, чертово отродье будет уничтожено! — Раван предвкушал победу над последней драконицей.

Разведчики сообщали, что на вершине горы у неё кладка, значит битва будет до последнего.

— До последней! — причмокнул Раван.

Если тщательно заморозить драконьи яйца, то станет возможно разбить их на тысячи мелких серебристых осколков, используемых в амулетах, которые наполняют тебя силой и практически не дают тебе стареть.

~ И пусть предательнице удалось улизнуть с артефактом, они ещё у меня поплатятся, — думал Раван, сжимая свой амулет. Далеко небось не уплывут! От костра не убежишь!

Ну да ладно, это все сейчас не имело значения. Нужно собирать отряд карателей, скоро конец зимы, а чёртова драконица наверняка попытается оживить свое потомство.

~ Откроем порталы к низовьям горы, на вершине ей жрать все равно нечего, летать им больше не дано, предвкушал Раван скорую расправу.

Сердце Теры

Тера с трудом вползала по склону горы, такой небольшой, по сравнению с величественным пиком, покрытым густым лесом и снежной шапкой, расположенным неподалеку. Ей пришлось выбрать это место, так как оно ещё содержало в себе, глубоко под землёй, остатки магической силы, которой можно воспользоваться для оживления Зерна.

На этот раз ей удалось уничтожить отряд магиков, но что-то подсказывало, что на этот раз укрыться от них так легко не удастся. Левое её крыло было сильно повреждено во время одной из недавних засад. Она больше не могла использовать магию, и давно уже не могла летать. Ей нужно было защитить кладку, последнее своё сокровище, которое осталось у неё в память о давно загубленном магиками Зорре. Зёрна, называемые людьми драконьими яйцами, могли не пробуждаться веками, но материнское чутье подсказывало ей, что уже очень скоро наступит этот день, но ей нужен был хотя бы ничтожный источник астральной магии.

В пути она вспоминала свое детство, о тех временах, когда драконы могли позволить себе жить в человеческом облике на склоне высокой горы, в огромных замках, когда мир был полон жизни и астральной магии. В то время, каждому родившемуся в облике человека дракону, отец или близкий родственник по мужской линии мог дать Имя с момента рождения.

Имя для драконов имело гораздо большее значение, чем для людей, и самое важное, оно определяло их судьбу.

Она вспоминала прогулки по Террасам Памяти — огромным висячим переходам между дворцами, стены которых покрывали фрески не сражений, а изображения различных прекрасных природных уголков их мира, рассветы и закаты, леса и озера, драконы в зените небес. Всё это было выполнено сказочно красиво. И еще она помнила всегдашнее присутствие своего отца, который практически не расставался с ней никогда. Их мать давно погибла, почти сразу после её рождения, отец не любил вспоминать об этом, а маленькая Тера не желала расстраивать его своими расспросами, хотя часто по вечерам, завернувшись в теплые подушки, она беззвучно плакала, стараясь не потревожить отца, стараясь представить, какой была её мама.

Она вспоминала, как отец водил её на огромную площадь, покрытую гранитом. Там он впервые показал ей, как превращался в дракона. Это было великолепное зрелище, когда его тело охватывал поток белых и черных искорок, поглощая в себе, растворяя и, рассыпаясь и опадая, на краю красной гранитной площади она видела огромного дракона с антрацитово-чёрной чешуёй. Она спрашивала его, как он делает это, на что отец отвечал, что вспоминает её мать, представляет всё лучшее, что символизирует его как хозяина неба и его любовь к ней.

Она вспоминала его доброту и терпимость, вспоминала как он учил её обращаться в дракона, когда она подросла. У неё пока не было пары, она просто думала про своего отца, представляя себя достойной его дочерью, и символ дракона — росчерк крыла в небесах.

Это было время прекрасных восходов и закатов, стремительных и свободных полётов над бескрайним миром, покрытым великолепными лесами под синей чашею небес. Они пролетали над величественными городами людей и чувствовали восхищение. Иногда, приняв человеческий облик, они посещали их, бывали во дворцах и башнях магов, встречаемые всегда с благоговением и надеждой. Они были надеждой и символом Мира.

Она вспоминала, как исцеляла людских детишек в глухой деревеньке далеко на северо-западе от портового города, и как одна маленькая девочка не хотела отпускать её, называла её своей мамой после того, как её мамочка погибла от странного хищника, появившегося из глубин гор. Именно Тера вынесла тогда девчушку из леса, лечила и ухаживала за ней. Отец же расправился со зверем, пока Тера помогала селянам.

Тера до сих пор помнила, как девчушка висла у неё на шее, не испугавшись даже тогда, когда Тера обернулась драконом, не отпуская её. Тера до сих пор никак не могла простить себя за то, что вынуждена была покинуть её. Люди не могут жить среди звёзд, утешал Теру отец. Тера же в сердцах отвечала, что зато они могут жить среди людей. Но тогда мы перестанем быть для них чудом, символом жизни, силы, защиты с небес, возражал ей отец, и в глубине сердца она понимала его, но никак не могла согласиться.

Тера вспомнила, как однажды, когда она была совсем ещё крохой, она спросила отца, что означает данное им её Имя, а он улыбкой ответил, что так зовется их мир.

— Мой Мир, моя Тера, сказал он с улыбкой, держа её на руках. Она чувствовала его мысли, он вспоминал её маму. Потом он, крепко прижимая Теру к себе, с грустью сказал:

— Тера, твоё Имя — большая награда, счастье, но и тяжёлое бремя за судьбу нашего мира...

Хорошо, что он не узнал, что ей суждено было остаться последним живым драконом Теры.

Она вспоминала войну. Но разве можно назвать войной бойню? Она уже была не молодой драконицей, когда любимый ею Зорр пал в бою, пытаясь остановить отряд магов, поднимающихся к их дворцам. Драконы так и не научились убивать, большинство из них владело лишь магией жизни. Лишь очень редко, появлялись среди них драконы, способные творить элементные заклинания. В большинстве своем они никогда не находили себе пару и покидали мир, не оставив потомства. Повезло лишь однажды, той, которую нашел Антарес, их первый хранитель источника магии. Но и она погибла, навлекши проклятье на весь их бедный род.

Зорр. Детей родить они так и не успели, но она смогла зачать два Зерна, которым до сих пор не была дана жизнь. С момента его смерти она перестала чувствовать связь с источниками астрала и не могла летать. Она была вынуждена скитаться в одиночестве в облике дракона, скрываясь в глубоких недрах темных пещер.

Она закрывала глаза и видела вяло текучие и недоступные более к использованию потоки астрала, оскверненного и отвернутого людьми.

Тера вспоминала, как отец учил её использовать магическую силу для восстановления природы, как от прикосновения к обугленным в пожаре деревьям мертвые поленья начинали непостижимым образом пускать ростки, а через несколько лет на месте пожарищ снова был лес. В те времена силы магических источников, расположенных в пещерах, глубоко под землей, даровали драконьему племени огромные магические возможности и были силой, дарующей жизнь. А главный из них называли Сердце Теры.

Но людям захотелось большего, стать не просто магами, но богами. Они смогли разрушить магические источники глубоко под землей, а на месте Сердца Теры образовался портал в никуда, и теперь из земных разломов вылезали бесплотные тени, убивая всё живое. А самое отвратительное было в том, что драконьи останки и осколки зёрен они использовали в качестве амулетов, в качестве источников своей людской магии.

Что же касается её детей, то им повезло ещё меньше — драконы не могли давать потомство в облике дракона, их дети появлялись из «яйца» — Зерна-кокона, защищенного магией, но они не имели право на Имя с рождения, они могли получить его за огромную доблесть в бою. Драконицы также могли получить Имя от выбравшего их супруга, имеющего Имя. Наличие Имени также определяло магические силы дракона и его способность использовать магию, особенно магию астрала.

Тера уже почти подползала к магическому источнику, силы покидали её, чем больше магии астрала она возьмет из него, тем взрослее будут появившиеся из зёрен малыши и, возможно, тогда у них ещё будет шанс.

Когда-то тут обитал астральный дух дракона Антареса, Хранителя, давно покинувшего этот мир, ставшего воплощением защиты и справедливости для их рода и символом падения и проклятием для него.

Поднявшись на вершину холма, она закрыла глаза, сосредотачиваясь на слабом источнике силы глубоко под землей. Скорее всего, там были останки дракона, сокрытые пока от людских глаз. Зёрен было только два, одно совсем слабое, едва тлеет, другое серебристо-перламутровое, оно сияет в астрале, как белая звезда. Как же она проглядела, что её дочери в этом Зерне суждено стать драконом, владеющим элементной магией. Какая редкость за тысячи лет, но, бедная девочка. Тера с грустью вздохнула, сгребая Зёрна лапой:

~ Мои бедные детки...

Она продолжала накапливать в лапе энергию астрала, и не услышала, как подкрались нагнавшие её подлые маги. Первое Зерно разлетелось со звоном от потока огня, оно ещё не имело магического щита. Второе она успела накрыть лапой и закрыла магическим щитом, отдав в него все накопленные силы, принимая на себя второй удар.

А в этот момент воздух над пиком разорвал поток магии, рвущейся из неизвестного портала, огонь, попадая в их мир, превращался в фиолетовый луч, он казался настолько плотным, что не имел визуально объема, а излучал так, что казалось, как будто все источники снова ожили разом и силы могли бы вернуться к ней. Вслед за лучом из портала показалось тело почти умирающего, обожжённого человека, но страшные ожоги у него на руках непостижимым образом стали заживать и светиться фиолетовым огнём сами собой. А маги тем временем продолжили атаку по ней, и сил у неё не оставалось для оживления и даже защиты последнего её Зерна.

~ Прости, дочка, подумала Тера. Я не успела спасти тебя...

Прикрывая Зерно собой, закрывая глаза, Тера бросила магический взгляд на странного человека. Он не представлял угрозы, но в его груди, в месте, куда бил луч, сиял яростным фиолетовым светом огонь источника, но она не могла зачерпнуть его силу. Она уже не думала о себе, надежда пронзила материнское сердце, что может быть он ещё успеет спасти её дитя.

Глава 2

Сладкая парочка

Нике всё ещё не возвращалась. Роланд не находил себе места, поглядывая на странный сверток на столе. В который раз он сожалел, что опять пошёл у неё на поводу и позволил забрать с собой украденный артефакт. Да, она опять будет утверждать, что это всё её заслуга и Роланд нехотя соглашался, что пройти магические ловушки в одиночку он бы не сумел, но дракон бы её побрал, зачем она его открыла?

Зачем она вообще связалась с треклятыми отступниками, согласилась выкрасть реликвию, ведь в итоге её первую и выследили, и если бы не он, то гореть бы ей сейчас весёлым ровным пламенем на главной площади Крона на радость толпе. Укрылись, сбежали, ладно хоть его никто не узнал.

Мало того, что сам он нарушил свой собственный кодекс, и связался с треклятыми магами, пойдя против них, тем более с Раваном, одним из архимагов огня, так теперь она решила кинуть скупщика и отвезти артефакт в Балд. Вот не дура ли — отдала бы всё тем же отступникам, а сами бы скрылись где-нибудь.

Нет, он, конечно, был бы рад посетить их родной город, может быть, ему даже удалось заглянуть домой, в то же время... Роланд вдруг вспомнил, что ему говорили, что все его родные уже погибли. Тем более это было опасно, пойдут по нашему следу, пострадают родные Нике. Хотя она-то точно проверит свою мать, ну а ему всё равно придётся тащиться следом.

Воспоминания о доме и детстве нахлынули на него лавиной. Их дома стояли рядом, и они были соседями и лучшими друзьями с раннего детства. Точнее сказать, друзьями были их родители, они же, как кошка с собакой, не упускали случая насолить друг другу.

Он, конечно же, был тогда немного не прав, закинув за шиворот Нике клубок лягушек со змеями, но, во-первых, они же были не ядовиты, да и всем во дворе было так весело! Ну-у, почти всем. Такого удара кулачком от пигалицы ниже его роста он конечно же не ожидал. Но она же сама была виновата, дразнила его на весь двор по любому поводу, он кроме как с черного хода из дома-то и не выходил, предварительно обезвредив иногда попадающиеся острые гвозди в полу, а однажды даже медвежий капкан, как она его вообще дотащила-то?

А потом как-то раз, когда он был постарше, он решил подшутить — залез в раздевалку женской бани, пока там никого не было, но не зная вещи Нике, спёр там всё, что только было, и закопал в снегу... За что они его тогда так, эх бабы!

А ведь Нике рвала ему уши сильнее всех, несмотря на то, что её вещей там и не оказалось вовсе. Ну и что, что обозвал он её тогда, как это было, «тощей плоскодонкой» кажется, но она ведь сама была виновата, первая дразнила его...

Да-а, хорошие были времена. Когда подросли, у Нике обнаружился талант к магии, Роланд же, едва владевший самыми азами, обучался больше ратному делу. К тому времени они уже почти помирились, даже неумело целовались в том переулке, глупо похихикивая, глядя на остатки ржавого монструозного капкана в углу двора.

Сейчас же, пока он отсиживался в старой халупе, Нике пошла искать попутный корабль до Балда — южного порта Ларсана.

Роланд не выдержал и подошел к столу. Развернул старый сверток, в котором лежал артефакт — книга, исписанная незнакомым языком. На шее у него висела золотая печатка, которую Нике случайно подобрала в нижнем ящике стола в кабинете Равана, она и стала источником всех его бед — без неё любопытной Нике ни за что было бы не сломать замок и открыть эту книгу. И потом, как можно верить этим картинкам?

Проведя пальцами по рисунку дракона на обложке, Роланд раскрыл источник своих страданий. Левые страницы были испещрены незнакомым текстом, справа же на первой странице был нарисован красивый шар. Если внимательно присмотреться к рисунку, то были видны изображения морей и океанов, лесов и гор.

— Как странно — подумал Роланд — я бывал в разных местах, но никогда не видел таких больших живых лесных массивов, сейчас кругом одни разломы, пустыни, болота, увядшие мертвые леса.

На следующих листах были изображены великолепные каменные замки высоко в горах, в которых жили люди, а вокруг летало несколько драконов. Нике сразу обратила его внимание на то, что нигде не было видно ступеней к замку, на что Роланд только отмахивался. Да и потом, драконов уже никто не видел много веков, треклятые маги, наверное, истребили их всех.

Перевернув страницу, Роланд увидел рисунок магов, убивающих огромного черного дракона. Что-то такое он припоминал, когда в детстве мать учила его всему понемногу, кажется это был конец эры драконов, хотя Роланд скорее назвал бы его просто концом света. Они вырвали источник астральной магии из недр планеты, покончили с повелителями небес. Края этого листа светились в темноте слабым сиреневым светом, а Нике говорила, что она не может понять, печать какой магической стихии на этом листе.

Сначала она визжала от восторга, что это астральная магия, но всем давно было уже известно, что последних астральных магов уничтожили много веков назад, или они канули в лету вместе с драконами.

Уже темнело, Роланд приоткрыл дверь, выглянул наружу. Вокруг всё было спокойно, только откуда-то издалека, из верхних кварталов города, доносился громкий шум, ругань. Роланду стало не по себе, и учитывая, что Нике уже давно должна была быть здесь, он решил проверить, что происходит.

Он оставил записку на столе на клочке бумаги, что пошел прогуляться в верхних кварталах, аккуратно завернул книгу и положил её за пазуху. Притворив за собой дверь и убедившись, что слежки нет, он пошел по темному переулку. Вообще следует отдать должное столице — Крон был достаточно чистым и крупным городом, с поправкой на то, что на всем их материке городов-то было только два, остальное так — деревни, разломы, да всякие монстры в лесах.

— Проклятые маги, если бы не они, мир не скатился бы в бездну. И ладно бы только разломы, но ходили слухи, что из глубин пещер севернее Крона появляются странные тени, как призраки, которые убивают всё живое вокруг. Маги временно держали Барьер, окружающий город, но теперь, без надежной охраны, по суше давно уже никто не ходил — думал Роланд, идя по узкой улочке.

— Да и куда ходить-то, в гребаный старый Балд, где на весь город менее двух таверн, ни отдыха тебе, ни охоты на зверя, ну если только сам дичью стать не желаешь.

Роланд тихо шагал тёмными узкими мощеными улочками, стараясь избегать света фонарей.

Он вышел к центральной площади, окруженной большими мрачными домами из крупного серого камня. Пара пьяных стражников стояла перед толстыми решетками ворот, отделяющими верхние кварталы от нижних.

Роланд выпрямился, принял уверенный вид и защеголял к воротам. Кажется, один из стражников был ему знаком.

— А, это ты, Роланд, прогуливаешь свой дозор? — обратился к нему один из них.

— Перебрал вчера с друзьями с гарнизона, думал, помру уже!

— Да ладно не заливай, поди опять по бабам мотался! Тебя, Роланд, между прочим, десятник твой искал, давно уже, злющий был. Они тут облаву на этих, как его, сопротивленцев устроили. Ты это самое... иди давай, пошевеливайся, прямо в казармы и топай.

Предчувствуя неладное и проклиная Нике, Роланд двинулся в верхний город. Здесь уже было почище, фонари горели ярко, разгоняя темные сумерки, причём не какие-нибудь там фонари, а настоящие, магические.

~ И откуда ещё силу берут на них, черт бы побрал этих магиков, — подумал Роланд.

Он шел уже не скрываясь, надеясь на то, что если бы уж его заподозрили, то уже на первых же воротах бы и повязали, да и вздернули бы там же, скорее всего. Пройдя мимо стройных рядов больших беломраморных домов, красотой и размерами уступающих только главному дворцу, он вышел к дворцовой площади, свернул в боковую улицу, ведущую прямо к казармам. Из них доносилась громкая ругань.

Роланд ввалился в казармы, предчувствуя, что сегодня ему придётся играть комедию, от которой будет зависеть их с Никой жизнь. У самого входа трое его сослуживцев громко спорили:

— Нет Марк, вот ты смотри, сколько можно, мы их уже полгода старались не трогать, лишь бы не лезли в наши дела, все-таки свой народ — возмущался Сандер.

— Сандер, твою мать, я всегда говорил вам, пора кончать с этим сопротивлением, да только все вы с Роландом мягкотелые, черт бы вас побрал, отговаривали всех. Вот как возьмутся потом за вас, будете...

Они уперлись в негодующий взгляд Роланда, замолкли. Роланд, будучи начальником ночной смены, да и воином превосходным, пусть и магией почти обделенным, имел вес среди охранников дворца.

— Роланд, пока ты там по кабакам развлекался, мы тут такой притон накрыли — похвастался Марк

— А вы-то сами что, в церкви были, ха! Да, и какой-же притон?

— Да там бабу повязали, ходят слухи что она, сука, артефакт во дворце спёрла, и молчит стерва, не говорит, где спрятала. Заперли её, значиться, пока у нас, в подвалах. — Марк был сама любезность.

— Говорят, пытать будут, завтра. Мы вот хотели пойти пока, развлечься, так сказать, но эта стерва Марку все яйца отбила, не скоро он теперь пойдет по бабам то поди — ржал Сандер.

— Козел ты, Сандер. Роланд — не хочешь поразвлечься? — спросил Марк, заговорщицки подмигнув Роланду.

— А че братва, баба то норм? — Роланд входил в образ, пора ему было спасть эту дурёху.

— А то, Рол, иди сам погляди, груди во! — заржали товарищи.

— Ты только это, промежности прикрывай, а то отобьет ненароком — ржал Сандр, кидая Роланду ключи от комнат.

— Ничего, управлюсь. Вы вот это, пока идите, погуляйте за мой счёт — кинул Роланд им несколько серебряных. Я скоро к вам присоединюсь.

Заржав и обрадовавшись щедрости Роланда, товарищи пошли кутить в кабак.

Отперев многочисленные ржавые железные двери, пройдя по сырому тёмному коридору, Роланд добрался до камер. В одной из них он опознал Нике. Та была ловко связана, на руки ей были одеты тяжёлые свинцовые кольца, блокирующие магию, она была подвешена за руки прямо посреди камеры, спиной ко входу. Вспоминая юношеские годы, Роланда понесло, он не удержался. Отперев дверь, он шумно ногой распахнул дверь темницы, бодрым шагом подошел к Нике и бесцеремонно принялся лапать её за талию и что повыше. Не видя со спины, кто зашел, та стала извиваться и шипеть, стараясь пнуть его побольнее.

— Товарищи мне сказали, что тут у нас выловили одну дуру стервозную, мужиков ненавидящую. Говорят, всё равно её завтра за пытают до смерти да сожгут, вот, значиться, и отправили меня, чтобы тебе в последнюю ночь не так скучно было, красавица — не показываясь на глаза Нике, сказал он, стараясь максимально изменить свой голос.

Та зашипела ещё громче, задергалась, пытаясь пнуть его связанными ногами.

— Кляп мешает, да, красавица?

Похватав её еще немного, уворачиваясь от пинков, он развернул её лицом. Узнав мерзавца, глаза Нике на секунду радостно заблестели, после чего она старательно изогнулась, пытаясь пнуть Роланда побольнее.

— Так ты благодаришь своего возлюбленного? — заржал Роланд. Между прочим, там стража на входе ещё осталась, ты хоть это, сделай милость, постони чуток для вида, сказал он, снимая кляп, уворачиваясь от острых зубов, а то будут потом смеяться надо мной, что тоже не справился с ведьмой.

— Ты, мерзкий бабник, они там про тебя такое рассказ..м.м.ы.ы — Роланд снова заткнул её кляпом.

— Молчи дурочка, не дергайся, испортишь все, ща я тебя развяжу чуток, ты только не пинайся, нашла, кому верить.

Нике больно пнула его по лодыжке.

— Аа-ай, сучка, стой смирно. У нас там лодочка для контрабанды значиться есть, пошли, тихо только. Да не дергайся ты, потом я тебя развяжу до конца, а то прибьёшь ещё чего ради, раньше времени-то, ноги пока только ­­— А-а-у-у... — точно мужики говорили, что стерву поймали.

Они прошли по коридору, спустились в темноту по лестнице, завернули за угол. Роланд разжёг факел, и они стали пробираться по узкому длинному тоннелю. Иногда из щелей в полу показывались здоровые жирные крысы, и Роланд лишь крепче хватал её, чтобы не заорала, дурёха.

— Пошли давай, магичка хренова! — ругался Роланд, чувствуя за собой право выговориться за свои переживания.

Вытолкнув Нике на старую деревянную пристань, к которой был привязан небольшой парусный баркас, Роланд отвязал швартовы. Схватил Нике за руку, помогая перепрыгнуть через борт. Осмотрев мешки с провизией, которую держали всегда наготове, от поднял парус и, помогая веслами, вышел из бухты в море.

Нике тем временем беззвучно рыдала, присев на передний край баркаса. Роланд подошел, обнял её, развязал руки и снял тяжелый свинцовые кольца, выбросил их в воду. Она прижалась к нему, дрожа вся от страха и холода, вполне чётко осознавая, какой участи ей почти удалось избежать.

— Ничего подруга, не пропадем. Жратва у нас есть, вода тоже, пойдем до Балда, как ты и хотела.

— Рол, ты хоть книгу-то взял? — стряхнув слезы с ресниц, спросила Нике.

— Да, я как чувствовал, что натворила ты глупая бед, как обычно. Всё взял. Ты уж это, прости, что я там тебя напугал. Я просто представил, что было бы с тобой к утру, струхнул я маленько.

— Так, а что там твои товарищи про кабаки и бабс говорили, а, Роланд? Смотри мне в глаза!

— Ну... пил я, было дело, но бабс то почти ни-ни, что еще нам в страже остаётся? Да и потом, куда бы я без тебя, ты же моя подруга с пеленок почти! А-а-а-у-у. Хватит меня сегодня пинать!

— Это тебе за детство испорченное, у меня с тех пор ненависть ко всем мужикам пошла!

— Нике, как это ко всем, а как же я?

— Вот я и говорю, что ко всем! — ответила она, улыбаясь и целуя его в щеку. Спасибо, спаситель ты мой, хренов!

— А зачем нам плыть в Балд, Нике?

— Ты книгу смотрел?

— Полистал немного, картинки в основном. Я не знаю того языка. Там ещё стих странный в конце, я таких букв еще нигде не встречал, но вроде бы на стих похоже.

— Ты знаешь, что это за книга? Это «Сказания Теры», в ней история нашего мира с древних времен, и предсказание, что, когда тьма пойдет из пещер, явиться Хранитель в порту. У нас только Балд и остался, больше податься некуда.

— Какой Хранитель, Нике? Нет, я слышал конечно, что из пещер стали появляться тени, но что мы будем делать в порту? А если маги выследят нас, тут поселений почти не осталось, все бегут за море, в Фероз. И нам нужно!

— Ты слышал легенду про последнего Хранителя? Про того дракона, потерявшего свою пару, убившего много магов, но канувшего во тьме? С тех пор погасли источники магии, а мы перебили их, да, но чего это стоило нам, Роланд? Если так пойдет дальше, тени затопят весь этот материк, а что, если они и на Фероз смогут перебраться? Да и потом, мал он для материка, Фероз это просто остров огромный, как там будут люди жить? У нас ведь, возможно, последний шанс появился ­— возродить драконий род!

— А потом они нас сожрут, да, Нике?

— Нет Роланд, драконы никогда не убивали людей первыми. Они защищали себя и жизнь на этой земле. Ты видел разлом на севере за Белой горой?

— Нет, я почти не покидал города, Нике.

— Меня маги как-то водили, когда еще обучались основам. Показать, от чего мы пытаемся защититься. Они говорят, что собирают драконьи останки для амулетов, но они ничего не могут поделать с этим, Роланд! Там бездна, из которой идёт чёрный туман, к ней не подойти близко, там всё как будто бы умерло вокруг! Они извели владык небес, теша своё тщеславие и жажду к силе, но где теперь их сила? Говорят, Раван выследил последнюю драконицу, они хотят настигнуть её и убить, но ради чего, Роланд?

— Не задавай мне таких сложных вопросов, Нике, я ведь простой стражник.

— Ты смог бы стать магом, если бы не ленился в детстве! Ты ведь только, чтобы за мной увязаться, пошел тогда в стражу, да?

— А ты и в магах не усидела, дурёха! Зачем тебе эти сопротивленцы!

— Роланд, ты хочешь, чтобы наши дети потом жили в мертвых лесах и страхе выйти за пределы защитного купола магов? А где мы будем брать еду?

— Впервые слышу от тебя разговоры о детях, Нике. Я согласен вообще-то с тобой. И насчет детей тоже...

— Что? Ну я это... в общем-то... образно говоря, ну да, и я рада, спасибо тебе, Рол! — смущённо пролепетала она.

Ночь укрыла маленький баркас, тёмный туман скрыл отсвет его паруса, отражавшего далекую луну в беззвездном ночном небе. Обнявшись, они сидели на палубе, слушая тихие всплески волн, их ждал долгий путь по морю, вдоль диких берегов, покрытых умирающим лесом, к которым не каждый отважиться бы причалить.

Пришествие

Спираль судеб мерцала предо мной, разворачиваясь, она манила, звала окунуться в себя, и одновременно отталкивала от себя при приближении к ней, это двоякое чувство я испытывал каждый раз, становясь *Ими, становясь *Собой*. Ведь порой приходилось убивать самого себя, давать жизнь самому себе, любить и ненавидеть своё отражение в своих же глазах.

Найти Нити судьбы автора того странного рассказа было несложно. В созданных им Нитях я видел наибольшее внешнее воздействие. Я не мог исправить его и не должен был править созданный им изначальный текст, чтобы он был другим, да и что бы это изменило? Отклонения пошли, поправлю тут, придется искать в другом месте. И потом, это ведь всё равно, что пытаться изменить самого себя.

А ведь, возможно, в итоге мне придется пережить судьбу *Его* мира, внедрившись в серую, блеклую нить созданной им Спирали. В первый раз войти в сотворенное другими...

Я впервые осознал, что эти... надуманные *Ими* миры, свободны от *Моей* воли. Ограничения, наложенные на них, были лишь в *Их* руках, руках глупых создателей, так и не понявших этого. Или так они пытались вырваться из моей золотой клетки?

~ А свободен ли я? — непрошенная мысль промелькнула, но я отогнал её.

Но пора действовать, найдя нужный временной поток, я незримой тенью пронесся в магическом астральном слое этого умирающего мира.

Я видел первый узел судьбы на вершине горы, с которой, как яркий луч маяка, лился магический поток интенсивного фиолетового света.

Я видел портал, соединивший на миг два абсолютно разных по своей физической природе мира, обожженное тело человека, прошедшего через него.

Я видел последнего дракона этого мира, невинно погибающего только за то, кем она являлась.

Возрождение

Белый свет пред глазами стал наливаться розовато-фиолетовым пламенем, казалось, оно пронзает каждую клетку облученного организма, и боль от ожога направленного пучка нейтронов становилась все невыносимее. Чувство падения завершилось весьма болезненным ударом об острые камни. Прищуривая глаза от нестерпимого света, я увидел на небольшом расстоянии истерзанную тушу полуживого дракона.

На холме неподалеку стояла группа людей в странных одеяниях и с палками в руках, хищно и удивленно поглядывая в нашу сторону. За спиной раздался громкий хлопок, и звуковая волна неприятно и резко ударила по ушам, нестерпимый свет и жар за спиной померк.

Было видно, что дракон находился на последнем издыхании, прикрывая правой лапой округлый серебристый предмет, вокруг которого в воздухе мерцала полупрозрачная пленка, визуально напоминающая мятый целлофановый пакет, напоминая аналогичные «пакеты», прикрывающие толпу мерзких охотников с палками неподалеку.

Дракон странно смотрел на меня, в его взгляде читалась немая мольба о помощи. Глядя в его огромные глаза, я, к удивлению, услышал в голове женский голос:

~ Спаси, спаси её... Драконица бросила взгляд на округлый предмет под лапой.

~ Кого её? — подумал я

~ Унеси её и дай ей Имя.

В этот момент, понимая, что немая сцена несколько затянулась, у стоявшего ближе к нам и смотрящего на дракона мужичка палка в руках начала наливаться неприятным красным светом, а ошметки левого крыла дракона и странные темно-красные застывшие ледяные лужи неподалеку красноречиво говорили мне о том, что все это может кончиться не в мою пользу.

В этот момент другой мужичек стал направлять свою палку на меня.

Я закрыл глаза, было чувство, что время замедлило свой бег. Сквозь закрытые веки я видел темно-фиолетовые потоки силы, кружившие плотными слоями в пространстве. Силуэт дракона слабо светился светло-фиолетовым, а под его лапой, как яркая ночная звезда, сиял белым светом странный округлый предмет, напоминающий кокон, в котором едва угадывался силуэт свернутого маленького дракона.

Я перевел взор на мужичков неподалеку, от них в мою сторону и к дракону медленно летели в воздухе потоки огня, ярко сиявшие красным в этом странном видении. Я видел необычные предметы, похожие на амулеты, у них на шеях, светящиеся тусклым светом, похожим на отблеск дракона неподалеку, при этом возникло чувство странного отвращения и ненависти к ним от понимания того, чем они могли бы быть.

Я непроизвольно вскинул руку, в желании закрыться от страшного потока. Полученные от облучения ожоги на руках странным образом мягко засветились светло-фиолетовым светом, возникло чувство тепла, зародившееся где-то в районе сердца, теплыми потоками побежало оно к вскинутой руке. Я увидел возникающий передо мной и мерцающий сиреневым светом, гладкий и прозрачный щит. Как в странном замедленном кино я смотрел, как ревущий пламенный поток огибает меня, бессильно ударяясь в преграду, не причиняя мне вреда.

В этот момент я перевел взгляд на бедную драконицу, которой очередная порция огня уничтожала последнее оставшееся крыло. Хотелось закрыть её защитой, но я не знал, как это сделать. Я видел магический поток, который шел от от её лапы, как будто она делилась чем-то с округлым предметом.

Я подбежал ближе и попытался подхватить предмет. Драконица не сопротивлялась, но направила свою лапу в мою сторону, магический свет вспыхнул, коснулся меня и расцвел образами в голове, они сменялись один за другим с огромной скоростью, я не успевал понять, что в них, но странная уверенность того, что я их не забуду и вспомню, когда придёт время, наполнила меня.

~ Зерно, унеси... Её... я так рада... что ты пришел... прости их... не убивай...

— Я обещаю, обещаю тебе позаботиться о твоём Зерне.

Я крепко схватил переливающийся серебряным перламутром предмет, а драконица бессильно уронила свою мощную лапу, и свет у меня в голове погас. Я видел, как пласты астрала в глубине замерли, ожидая беду. Последний дракон покидал этот мир.

Они пытались сжечь и меня. Но после того, как я представил множество полузеркальных защитных коконов вокруг себя, отступили, перестав атаковать, открыли в воздухе по-видимому портал, так это называлось в книгах моего мира.

Последний дедок с седыми висками зло на меня посмотрел:

— Мы еще выследим тебя, тебе не уйти, племя проклятых, — и вошел в проём портала, который с громким хлопком исчез.

Снова один. Я осмотрелся, на вершину горы с закатного неба мягко падал серебряный снег, окутывая землю, заметая следы страшной бойни, укрывая тело бедной драконицы. Иногда в звонком морозном воздухе мне чудился плач, где-то на грани слышимости, но не было вокруг никого. Я подошел к телу драконицы, провел ладонями по голове, закрывая большие, красивые, как у кошки, глаза.

~ Прости меня, я не смог защитить тебя!

Нужно былой идти, найти людей, одежду, еду.

Холод. Мой подгоревший местами, когда-то белый лабораторный халат, не слишком спасал от него. Я медленно спускался с вершины холма по драконьим следам, ведущим на его вершину, по красным-красным следам на белом-белом снегу.

~ Вот уроды, за что они её так!

Солнце этого мира медленно заходило за горизонт, странные звуки слышались из окружавшего тропку леса. Под кронами деревьев пролегли длинные тени, взошла огромная белая луна. Я заканчивал спуск, но внизу холма не становилось теплее. Пошел легкий белый снег, искрясь в темноте от света луны, заметая мои следы. Идти становилось все труднее и труднее, от холода начинало клонить в сон.

~ Неужели все так вот и закончиться? — думал я.

Зерно дракона, размером с волейбольный мяч, я крепко прижимал к себе. Зерно было тёплым, оно нежно согревало мои руки, хотя я понимал, что это мне нужно беречь его. Я смог прикоснуться сквозь окружающий его магический щит к шершавой, блестящей и переливающейся как тысячи мельчайших алмазов, теплой и мягкой, как шерсть котенка, чешуе маленького дракона, скорее драконицы, если я правильно понял «Теру»? В подсознании всплыло имя, видимо память погибшей драконицы немного проявляла себя. Она хотела мне что-то сказать, я должен был сделать здесь что-то очень важное. Но она не успела.

~ Прости меня, Тера!

Я вспомнил, как в момент, когда зерно очутилось в моей руке, магический свет Теры коснулся и меня, я чувствовал, как сильно она любила это нерожденное дитя. Ещё я вспомнил калейдоскоп воспоминаний, прокатившийся в моей голове. Неужели она всё это вливала в Зерно, все знания и свою память?

Я прошёл по кромке льда небольшого озера, меня мучила жажда и, несмотря на холод, я опустился на берегу и выпил немного вкусной, но обжигающей холодом воды. Наступала ночь и накатывала усталость. Я непонятным образом чувствовал, нет, я знал, в какую сторону мне идти. Где-то там за лесом, я представил себе местность с высоты полёта, видимо память Теры частично проявляла себя, когда-то в том направлении, на лесной опушке, была заброшенная деревня, там можно согреться.

Не пригодные для таких сугробов кроссовки зачерпывали снег, озеро осталось далеко за спиной, Зерно в руках грело подозрительно слабо, и глядя на мир с закрытыми глазами, я видел, что его магический свет угасал, он был уже не таким ярким, как прежде.

Я вполне чётко осознал, что до опушки с остатками деревни мне не дойти, так как я слишком замерз, а идти слишком далеко.

Набрав в кустах немного хворосту, я сложил его стопкой, сел рядом в сугроб на обломок пня, закрыл глаза и, положив руку на хворост, пытался представить, что его охватывает пламя. Какое разочарование, все попытки поджечь его ни к чему не привели, от руки потек теплый магический поток к сухим веточкам, но вместо огня, они стали как будто бы мягче, свежее, почки выглядели набухшими. Осознав глубину своего облома в колдовских навыках, я поплотнее вжался в сугроб за пнём, закрыл глаза, мне вспомнился дом, лаборатория, как они там сейчас? Я крепко сжимал в руках тяжелеющее с каждой минутой Зерно, направляя в него всю доступную мне магию, пытаясь согреть хотя-бы Её.

Сон, глубокий и теплый, приятный и последний сон, засасывал сознание.

Мне снился холм и дракон, Тера пыталась мне что-то сказать, её умоляющие глаза пылали огнём. Потом я шёл по гладкой заснеженной долине, по глубокому снегу навстречу далекому восходу, и острые льдинки на ветру хлестали мне в лицо.

Рассвет угасал, как будто я шёл не вперед к нему, а назад, и тёмный туман мягко обволакивал сознание. Я вспомнил, что должен что-то успеть сделать — Зерно! — я обещал Терре, кто это, чьё это Имя? — позаботиться о нём. Мне казалось, что в руках я сжимаю угасающую звезду, и представил, что пытаюсь разжечь её пламя, направляя всю свою магию, нет, скорее вкладывая всю душу, чтобы разжечь её огонь.

Мне казалось, что последние остатки тепла покидают мое тело и сквозь руки уходят, наполняя Зерно жизнью. Сил держать его уже не было, оно казалось таким тяжелым и обжигающе горячим, ставь тяжелее, оно вырывалось из рук, а сон окутывал меня.

В последний момент я вспоминаю просьбу Теры:

~ Имя, дай ей, пожалуйста, Имя!

Назвать Её... Имя должно быть достойным для её рода, её силы, что чувствую я в глубине Зерна. Она должна выжить, быть сильной и доброй. Пусть жертва Теры не будет напрасной.

— Алис, я называю тебя Алис, живи... Алис, сделай так, чтобы не прервался твой род... Как в бреду повторял я одну и туже фразу, как молитву.

Сон. Как ты мне надоел, отпусти меня, Сон.

Вот я снова иду про проклятой заснеженной лавине навстречу рассвету. Сильный холодный ветер, что жжёт сильнее огня. Бритвенно-острый снег, что режет не хуже острых-острых драконьих зубов.

Острые порывы ледяного ветра, что приносят из далека едва слышимый женский плачь. Темнота вокруг.

Умоляющий женский голос, что едва слышен среди шума ледяного ветра:

~ Прошу тебя, Антарес, верни, верни мне его.

~ Кто-то хочет кого-то вернуть? — подумал я

Сон. Я продолжаю идти по темной снежной равнине, но где-то далеко-далеко впереди расцветает заря. Яркое белое солнце медленно всходит на горизонте, а острые снежинки, безжалостно блестя, тают и испаряются в его лучах.

Свет. Какой яркий свет, не хочу, мне было почти хорошо там, во тьме, не тревожьте меня! Но далекий голос торопит, а огромное, белое светило безжалостно заливает вокруг своим светом и теплом, обжигает замерзшую кожу, сдавливает меня со всех сторон.

~ Не хочу, зачем? Я чужой на этой земле! Не тревожьте меня! Отпустите!

Свет, он вокруг и не скрыться, не отвернуться от него, как страшный-страшный драконий огонь, он выжигает весь холод вокруг. И безжалостный драконий рык, вдалеке или быть может рядом совсем, он доносит:

~ Иди, вставай, ты достоин, вымолила и ждет тебя Она.

Сознание тонуло, захлебываясь в ослепительно белом свете, Солнце накрыло меня.

Темно. Я уже мертв? Болят руки, неужели я все-таки проснулся, или это снова продолжение кошмара? Но вокруг было тепло, наверное, меня все-таки занесло снегом, что блестит вокруг и согрел меня. Нет, снег не может так греть и светиться слабо внутри, в темноте. Чувствуя дикую слабость, я протягиваю руку к сугробу, но вдруг вспоминаю про Зерно!

Я закрываю глаза, судорожно пытаясь найти его, но нигде вокруг не вижу его блеска, неужели оно погасло совсем? Страх и отчаяние сковывает, но я рвусь из сугроба и не могу, потому что это вовсе не снег, это два огромных мягких драконьих крыла не пускают сначала меня, но расходятся в стороны.

Небольшая, ненамного крупнее меня драконица смотрит в мои глаза, и в этих бездонных, похожих на кошачьи, глазах стоят слезы. Я радостно хватаю ее за шею, я успел, я исполнил желание Теры!

— Алис! Алис, мне снился такой страшный сон! Я так рад Алис, что ты жива, твоя мама была бы так счастлива!

Но слезы и тоска в драконьих глазах останавливают меня.

— Алис, что с тобой? Прости, мне правда жаль твою маму, прости, я не мог ей помочь! Спасибо, что согрела меня!

~ Почему же она глядит на меня с таким упреком?

~ Антон... ты знаешь размеры дракона, появившегося из Зерна? — с болью в голосе спросила она

Но большие жемчужные крылья продолжают обнимать меня, и я чувствую твое доброе сердце.

~ Он не больше Зерна размером, Антон! Даже самые сильные из нас никогда не вкладывали столько силы в Зерно! Посмотри на меня, ты знаешь, что ты не просто свою магию вложил, ты... ты, глупый! Ты зачем отдавал свою душу, ты зачем убивал себя?

— Я... я хотел исполнить свое обещание. Я засыпал, не успевая!

~ Нет, это был уже почти не сон, это уже была почти смерть! Пока ты там нежился во сне, я места тут себе не находила, вспоминая старых духов!

— Так это ты Антареса просила?

~ Что-о? Так ты слышал? Пока я тут с тобой возилась, ты дрых там? И потом, ты состарил меня, лет на двадцать как минимум, за это не прощу!

Но слезы в Её глазах. Не верю я твоим резким словам.

— Прости Алис, но я правда не дрых там. Наверное, это и правда была почти смерть. Это ведь ты была тем моим солнцем, что согрело меня? Нет, не отворачивайся, посмотри на меня, спасибо тебе!

Тепло от двух крыльев. Оно лучше любых слов.

~ У драконов нет рук, но какими же мягкими могут они быть, подумал я, обнимая за шею единственное дорогое мне здесь существо, ставшего для меня солнцем этого холодного мира.

~ Алис, научи меня наколдовать одежду потеплее, или хотя-бы огонь? — подумал я, глядя на неудавшуюся попытку с валежником, пара почек на нем уже раскрылась и замерзала на ветру, укоризненно «глядя» на меня.

Она перехватила мой взгляд:

~ Грелся? — с иронией спросила Алис.

— Почти... Зерно потускнело... Нужно было согреться и вернуть тебя... А-у-у, не надо меня грызть! Ну перестарался я!

~ А там, на холме, только двойной щит сделал?

— Нет, наверное, слоев пять.

~ Сами ушли?

— Пока да, но обещали нагнать...

~ Понятно. Хорошо, закрой глаза и представь, что вокруг тебя образуется теплая броня, одежда, прояви фантазию, потом почувствуй поток силы в груди, попробуй прикоснуться к себе рукой.

— Спасибо, я попробую!

Я зажмурился и стал придумывать. С потоком силы все было в порядке, а вот насчет одежды... Можно представить себе пуховик, но местные жители меня не поймут.

Взглянул на драконицу — в свете луны, на фоне серебристого падающего снега, жемчужно-белая чешуя светилась слабым внутренним светом, переливаясь как грани алмазов, радужка глаз фосфоресцировала белым огнем, в бездонных зрачках — отблески белого и темного фиолетового огня, смотрели на меня с осуждением, нетерпением и чем-то еще...

~ С таким зверем рядом точно за своего не примут, подумал я. Попробу-ю-у...

~ С каким это ещё «зверем» рядом, а?

— Если ты мне руку отгрызешь, зачем тогда вообще спасала? Прости...

Итак, пусть будет чёрный теплый костюм, спортивная тёплая куртка и чёрного цвета тёплый плащ, от дождя, да и вообще прикрыть неудачный костюм. Тепло отозвалось в груди, пройдя через руку, легкий фиолетовый свет окутал тело и рассыпался, оставляя придуманную одежду.

— Алис, пойдет?

~ Сойдет. Если не понравиться кому, зверь рядом сожрёт.

— А как мы туда будем добираться, полетим?

~ Ну кто полетит, а кто и ножками за зверем пойдет!

— Прости. Пойдем?

Мы долго пробирались через тёмный лес, но несмотря на трудный и долгий путь Алис ни разу не взлетела. То ли не могла, то ли выражала солидарность своему двуногому путнику. Пару раз мы натыкались на следы зверей, а однажды, как белая молния, юркнув в подлесок, Алис вернулась с тушкой похожего на кролика зверя.

— Алис, ты можешь подпалить костер? ­— спросил я, набрав кучу хвороста. Странно, но она опустила глаза.

~ Я не чувствую магии, в этом мире не осталось больше действующих источников астрала. Холм далеко, источник там ничтожно слаб, маме едва бы хватило на одно Зерно. Но если ты направишь на меня *немного* той силы, которой пробуждал меня. Я потратила её всю, возвращая тебя с той стороны.

Сердитый, осуждающий взгляд.

— Тогда я снова должен прикоснуться к тебе, стой!

~ Врешь ты все, мог же на расстоянии, ой...

Обняв гордую драконицу за шею, я представил поток, идущий от сердца, через руки, через пространство — к Алис. Да, можно было и на расстоянии. Но у меня все равно больше никого здесь нет, да что там «здесь», вообще. Пусть поток не прервется, будет всегда, пока бьётся сердце в груди. А в ответ в тёмном погасшем магическом пространстве эфира, навстречу мне устремился легкий серебряный, как свет далекой звезды, свет.

Алис повернула голову в сторону леса и легонько дохнула огнем. Я вовремя представил магический кокон, окружающий нас. Поток белого-белого пламени, как солнце в моем сне, прожег в лесу длинный коридор, почва оплавилась, деревья догорали.

— Спасибо, Алис, только кролик твой испарился, пойдем поищем еще? Дорога вон теперь есть... А-у-у... хватит меня уже грызть!

~ Сам виноват. Но я совсем не ожидала такого эффекта, меня мама так учила, драконьему дыханию...

— Передавая знания магией?

~ Да, она сама делала так, но поджигала только костер...

— Ты почувствовала источник силы астрала Алис, они где-то поблизости остались?

~ Да, близко нашла. Совсем близко. В тебе... Больше нет... Ты соединил меня с ним, с собой.

— Но я не чувствую в себе особенных магических сил. При переходе в ваш мир на меня попал поток испаренного радия и нейтронов. Вы, наверное, тут с этим не знакомы ещё.

~ В глубине, под землей, где-то в сердце Теры... Начала она. ~ Где-то глубоко в пещерах была огромная полость, стены которой были полны таинственной магической руды. Эта руда сама магию не источала, светилась только в темноте. Но она позволяла астральным слоям, которые ты видишь, закрыв глаза, течь по миру, входя в живое и покидая умершее, осуществлять оборот астрала от живого к мертвому, оборот жизни, и наоборот. Ее наличие наделяло и драконов возможностью осуществлять оборот магии, давать жизнь.

~ Но нашей силе позавидовали люди. Они, стремясь к власти, уничтожили Сердце Теры, с тех пор в тех пещерах появился портал в ничто, из него лезет сама смерть. Только истинный дракон может остановить всё это и закрыть портал... ~ так мама мне пересказала.

— Алис, а ты сможешь быть этим драконом? — спросил я, хватая ее за светящиеся серебром рожки.

~ Кто, я? Туда должен войти дракон-человек, с силой источника в душе, чтобы закрыть их.... — ответила она, смущенно вырываясь.

— Нам нужно найти его, Алис!?

~ Да, нам нужно попасть в Небесный храм. Возможно, там ты и найдешь его.

— А ты пойдешь со мной туда?

~ Я доведу. Я видела созданный тобой из хвороста «костер», поэтому я буду наконечником копья, пробившим тебе этот путь. Ты не можешь пока убивать сам, во всяком случае магией. Тебе этого не дано, как и маме, и тем более не нужно и опасно. А дальше, а дальше я смогу только молиться за тебя...

— Скажи Алис, кто такой этот ваш — Антарес?

~ Когда-то давно, много тысяч веков назад, был первый дракон. Он был силен в магии астрала, он смог сам принять облик человека, это он построил Небесный храм. На самом деле, с тех пор никто и никогда не был там, на парящем острове за облаками в небесах. Туда можно было попасть через портал из Сердца Теры, но он уничтожен.

— Мы полетим к нему?

~ Я не смогу поднять тебя, Антон, драконий полет это не просто махание крыльями, это ... когда ты опираешься ими, как руками, о магические слои астрала, отталкиваешься силой магии и мышц. Он высоко, на самом деле, так высоко драконы не летали.

— А если источник будет рядом с тобой?

~ Мы пойдем туда, я попробую конечно, но это риск, можно не удержатся и рухнуть с такой высоты.

— Тогда я бы хотел исполнить заветную мечту Теры, увидеть полет дракона, впервые через столько веков в этом мире!

~ Я обещаю, но позже. Мне нужен холм, обрыв или гора, чтобы научиться летать.

— А это не опасно для тебя? Ты сможешь взлететь?

~ Это еще не все. Ты должен увидеть Меня, потом, после полета, теперь у меня хватит сил, наверное, если выдержишь ты. Вот это бы действительно обрадовало маму.

— Ты про что, Алис?

~ Пусть это будет пока секретом, нельзя же так сразу выведывать все тайны!

— Понятно. Пойдем, там у догорающего дерева на конце сделанной тобой тропы можно погреться.

Стараясь не наступать на светящуюся багровым цветом землю, мы аккуратно обошли «тропу».

— Алис, ты сама то как, держишься? Холодно вокруг.

~ У меня теперь свой источник магии под боком, сделаю потеплее, подожди...

С этими мыслями она развернулась и дохнула вокруг нас огненной струей, не так сильно, как в первый раз, но мы оказались в небольшом огненном кольце, напротив догорающих брёвен.

~ Антон, поспи, на рассвете выступаем.

— А ты, Алис?

~ Я посторожу, заснув на половину, как могут только драконы. Не бойся, никто не пройдет мимо незамеченным.

Я сел на бревно, закрыл глаза. Два мягких, сияющих в лунном свете белых крыла, как теплые руки, сокрыли окружающую меня ночь в крепких объятиях.

~ Спасибо, Алис! — подумал я, проваливаясь в сон.

Сон возвращался, я снова на голой снежной равнине, только холода больше не было, ведь высоко в зените сияло белое-белое солнце, согревая все вокруг. Пласты астрала касались меня, сами входили в грудь, выходя со спины, обретая светло-фиолетовый, живой блеск.

— Круг жизни замкнулся вновь — сказало мне солнце. Я посмотрел на него, на теплый-теплый, пушистый, белый драконий глаз высоко в небесах.

— Я рад, если хоть так буду полезен!

Я проснулся рано утром, резко придя в себя ото сна. Чувствовалось, что скоро рассвет, но было еще темно. Я закрыл глаза, осмотрелся в окружающем меня магическом мареве. На вершине холма, что резко обрывался со стороны нашей ночной стоянки, стояла Алис, всматриваясь в темное небо. Я увидел, как будто её глазами, потоки воздуха и астрала в высине небес. Если бы у нее были силы! — она так хотела взлететь, я чувствовал её трепет и жажду полета, магическая связь между нами пульсировала, но она держалась, стараясь не зачерпнуть слишком много энергии, чтобы не разбудить меня.

Я позвал в темноту ночи:

~ Алис! — слова были не нужны, я мысленно направил поток магии в её сторону, должно хватить, наверное.

Она обернулась ко мне. Её глаза сверкали белым огнем от переполнявшей тело энергии.

— Давай, Алис, я буду держать тебя

~ Тебе будет больно, Антон, полёт может потребовать гораздо большего, ответила она. Тем более, в первый раз.

— Не больше же, чем на пробуждение Зерна? — спросил я её, зря, наверное.

Сердитый, бело-огненный взгляд сверкнул во темноте в мою сторону. Она встала на край скалы, расправив крылья. Драконья чешуя сверкала в ночи в свете луны, Алис присела и подпрыгнула в воздух, расправив крылья и спрыгивая с обрыва.

Резкая боль в моей груди, как будто за канат потянули сердце, тепло пульсирующей магии, направляемой в тело дракона. Но все неприятные ощущения меркли по сравнению с тем, что я увидел. В ночном небе, в мерцающем свете звезд и луны, словно медленно падающая звезда, белым росчерком надо мной пролетел настоящий дракон. В её полете чувствовалась настоящая сила, звериная грация, она вызывала безумный ужас и восхищение. Так можно было смотреть на смерч, надвигающийся на тебя, но еще не причинивший тебе вреда.

~ Смотри Тера, там летит твоя дочь, первый настоящий дракон встал на крыло в небе этого мира через столько веков — подумал я с восторгом.

Глядя на Алис в полёте, где-то на краю сознания, в голове рождался стих, но я пока не мог воспроизвести его.

Легкий поток ветра ударил мне в затылок, я обернулся, но там, конечно же, не было никого, только высоко в небе мерцала Алис, с огромной скоростью описывающая надо мной круги. Каждый взмах её крыльев отдавался сильным толчком в груди, как будто-то бы мое сердце билось в её груди.

В астральном мире, с закрытыми глазами, я видел неописуемое — пласты магии, остающиеся позади несущейся на огромной скорости драконицы мгновенно обновлялись, сверкали светло розовым светом. Казалось, что сам лес благодарен нам, замерзшие на холоде деревья впитывали магические потоки.

Энергию она качала знатно, боль уже не чувствовалась, но снова наступала слабость, клонило в сон. Мне показалось, что Алис мгновенно почуяла перемену в моем настроении, бешеная пляска в небесах прекратилась и она грациозно приземлилась на вершину холма.

~ Смотри Антон, это еще не всё, что я смогу, потерпи пожалуйста, прости...

— Что... А-а!.. Она резко качнула из меня мощный поток энергии, почти как перед полетом, но гораздо сильнее.

~ Что же ты делаешь со мной, совсем угробишь к утру, подумал я, глядя на вершину холма.

А там, кажется, происходило поистине магическое чудо, за вид которого отдали бы многое не только Тера, но и большинство драконов былого, ведь Алис была всего лишь драконом, появившимся из Зерна. Тело драконицы замерцало во тьме, сверкнуло, но уже не отраженным блеском луны. Её крылья складывались, сжимались, исчезая, а тело её как будто бы уменьшалось в размерах.

Я вскочил в испуге, кидаясь в её сторону. Свет еще раз вспыхнул по всему ее телу, боль от сильного рывка энергии швырнула меня на колени. Вначале на холме никого не было видно, но пульсирующая магическая связь не исчезла между нами, я ловил с её стороны восторженные эмоции и радость. Из сугроба на вершине холма поднялась молодая девушка, с блестящими, как алмазы в лунном свете, волосами. Её глаза восторженно светились во тьме белым-белым огнем. Я присмотрелся, восхищенный увиденным зрелищем, смущенно отвернулся...

~ Стыдно. Все, теперь она мне точно руку отгрызет, подумал я.

— Антон, радостно крикнула она, смотри, у меня получилось, — Алис с легкостью и драконьей грацией спрыгнула со скалы, направляясь в мою сторону. От набранной магии она источала тепло, снег с каждым её шагом подтаивал вокруг.

~ Отгрызет, не только руку, наверное, подумал я, прислушиваясь к тихим, хищным шагам, чувствуя вскипающее за спиной непонимание и недовольство.

— И как это понимать, Антон? Сначала ты меня накачиваешь силой, восхищаясь полетом, нет, не вздумай перебивать, я отлично чувствовала твой восхищенный взгляд во время полета! Теперь же, когда я смогла стать одной из таких, как ты, нет, даже лучше, я уверена в этом, ты стоишь ко мне спиной и не смотришь мне в глаза!

— Алис, тебе там не холодно? — робко спросил я её.

— С чего мне, дракону, должно быть холодно, тем более после такого полета?! — рявкнула она.

~ Ну ты же там такая, на снегу, босая, — робко подумал я.

— А до этого я что, была в сапогах что ли? — ответили позади меня, уткнувшись в спину чем-то мягким.

— Алис, помнишь ты мне показывала, как наколдовать, м-м-м, одежду... А ты бы не могла там тоже, наколдовать там что-нибудь на себя, промямлил я, подумал ~ да хоть что угодно...

Я почувствовал ледяной взгляд позади меня...

— Хо-ро-шо...

Позади вспыхнуло мерцание розового света, из меня без сожаления черпанули энергию, рывком, больше чем в момент её трансформации в человека, мерцание погасло.

— Ну — раздался позади недовольный и колкий холодный голос.

Я обернулся. Конечно же она была великолепна, даже будучи драконом. Оторвать же взгляд от её человеческого облика было невозможно. Почувствовав мою заминку и, возможно, прочитав пронесшиеся в моей голове мысли, Алис ответила, довольно улыбаясь:

— Спасибо тебе, Антон, за всё!

И повисла на моей шее, горько рыдая, вспоминая, как я понял по её мыслям, бедную Теру. Её мягкие волосы пахли лесом и небом, как после дождя.

— Алис, я уверен, что сейчас она смотрит на нас откуда-то сверху, со звезд, и радуется за тебя — ответил я, прижимая её к себе.

— Дурачок, ответила она. Она радуется за нас... У драконов в этом мире может появиться шанс.

— Постой Алис, но дракон у нас только один, ответил я ей недоуменно.

Я вытер ей слезы и она, глядя на меня, своими сияющими белым огнем глазами, ответила

— Небесный храм, он явит.

— Что он может явить, недоуменно спросил я её.

— Твою магическую сущность, с которой ты пришел в этот мир, — ответила Алис. Ты думаешь, только первородный дракон смог обернуться человеком? Есть легенда, даже шутка скорее, что, возможно, все было с ним как раз наоборот. Ведь люди были и до драконов в этом мире. Откуда появились драконы, хранители астрала, не помнит уже никто.

Так мы шли, через дикий зимний лес, оберегая друг друга, дежуря по ночам, охотясь на животных, растапливая магией снег. Она, даже в человеческом облике, была быстра, как бесшумная лань, и магия её была не менее смертоносна, чем у дракона. Моим же уделом пока оставалось изучение и постижение своих сил.

На третью ночь, моими стараньями и её усилиями, нашу стоянку накрывал мерцающий зеркальный защитный магический полог, не пропускающий тепло наружу, в холодную зимнюю ночь. Она же разводила огонь. Больше у нее не было промашек с дозированием своей силы. А по утрам, на каждом рассвете, над лагерем нашим дракон вставал на крыло, освещая небо серебряными росчерками молний на алмазно-блестящей чешуе, вытягивая из меня все накопленные силы. Однако с каждым днем, я мало-помалу начинал ощущать, как увеличивается доступный мне запас энергии, как крепче становиться наша связь. Но Алис не знала жалости, и каждый её полет выматывал меня досуха, заставляя молить о пощаде.

— Ты ещё скажешь потом мне спасибо! — тихо шептала она, прижимаясь ко мне после быстрого полета.

А одежду после полётов, она все также «забывала» наколдовывать, ссылаясь на свою драконью сущность, а я ждал завершения её полета, встречая её тёплые объятия.

В какой-то момент, мы стали семьей. Не могло быть иначе. Мы не говорили друг другу о чувствах, слова больше не имели значения, когда ты слышишь мысли и знаешь чувства друг друга. Все прочее не имело значения. Только дальний путь до храма не давал времени насладиться минутами покоя. Но по ночам, ко мне все так же приходил тот странный сон, и только тепло её рук и свет белого-белого солнца во сне не давал мне упасть в засасывающую ледяную пустыню. Но сегодня все было иначе.

Глава 3

Долгий путь

Последнее время Алис все больше и больше предпочитала быть в облике человека. Во время недавних полетов Алис разглядела быстро текущую речку, широкий, но малоснежный галечный берег которой мог бы облегчить наш пеший поход. По берегам реки рос высокий хвойный лес, закрывая хмурое зимнее небо. В реке водилась крупная вкусная рыба. Все было спокойно вокруг, но Алис была полна тревог:

— Я чувствую слежку, Антон, пока никого нет, но странные магические потоки настроены, следят и следуют за нами, — сказала она.

— Алис, мы на этом берегу слишком заметны, такие аппетитные мишени сложно упустить

— Но ты же рядом, поставишь свой щит, чего нам бояться — шутливо ответила она с озорным блеском в глазах.

— Мне бы твоей уверенности, Алис.

— Скоро мы подойдем к той старой, опустевшей деревеньке. Сможем передохнуть пару дней. Я потренируюсь полету.

— Эх, с напускной грустью вздыхаю я. Придётся мне потом отходить после твоих тренировок

— После полета я буду отдыхать с тобой — с хищным хитрым прищуром отвечает она.

Погода стала теплее и снег начал подтаивать. Я собираю небольшой снежок, слегка скатываю его в руке и в шутку запускаю в неё. К моему удивлению, в момент броска, закрыв глаза, я чувствую, что время как будто замирает, я не успеваю осознать, как снежок начинает немного светиться в астрале и попадает ей точно в лоб. Она не успела отпрыгнуть, чему я был удивлен, с её то драконьей грацией это не составило бы труда. Я испугался, кинулся было к ней, но она лишь радостно хищно улыбнулась, собирая снег на берегу. Осознав, что пощады мне не видать, я взбежал по заснеженному обрыву, ощущая спиной, что расплата придет неминуемо. Точно в этот момент два огромных снежка бьют меня по ногам, сбивая на месте и, скатываясь в низ, я оказываюсь в хищных цепких объятиях.

Прижимаясь друг к другу, мы мутузим друг друга по бокам, катаясь в снегу и смеясь, она падает на спину и делает вид, что сдается. Внимательно смотрит на меня.

— Как тебе удалось так подло в меня попасть? — отдышавшись, вопрошает она.

— Не знаю Алис, я просто метнул его, даже не целясь. Но он вдруг засветился *там*.

— Похоже, мой щитоносец не так безнадежен в волшбе, — довольно ухмыляется она.

А потом серьёзно смотрит мне в глаза:

— Я не знаю, верно это или нет, но ни один хранитель не был силен в атакующей магии, вспомни свой неудачный костер. Но есть запрет, дарующие жизнь никогда не отнимали её. Твоим уделом должна быть только защитная магия.

— Поэтому они вымерли? — спросил я её.

— Не знаю, не знаю Антон. Но лучше бы нам не пренебрегать сложившимися правилами. Ведь ты смог, пусть совсем и частично, преобразовать астрал в элементную магию. Мы можем такое, но в отличие от магиков людей, обладающих даром лишь в одной стихии, нам нужно затратить в огромное раз больше усилий для этого.

— Я боюсь не успеть, Алис, что защиты моей не хвати на двоих — с грустью ответил я ей.

— Ты и не должен сомневаться тут, Антон — серьезно отвечала она. — Ты должен ставить щит на себя, я лишь копье для пути твоего!

— Не знаю, как было там в прошлом, не знаю, что хранили те ваши хранители, но путь без тебя мне не нужен, Алис. Не говори так больше, поняла меня?

Я валяю её на снегу, она не сопротивляется, лишь улыбается и нежно жмуриться от падающих в лицо снежинок.

— Пойдем — я хватаю её за руку, отряхиваю снег.

— Скажи Алис, а твои драконий огонь, ты черпаешь из астрала, или колдуешь как те маги?

— Я черпаю из тебя, что значит астрал, и могу использовать любую стихию, но легче всего — огонь. Ты, как источник, стал много вместительней с момента моего первого полета. Но я могу колдовать и сама, без тебя, ценою же будет моя жизненная сила или способности к магии.

— Не делай так никогда, никогда-никогда, поняла? — говорю я, серьезно смотря ей в глаза.

— Хорошо, пока ты вне опасности — сердито сверкнул её взгляд. Потому и сказала тебе, ставь щит на себя.

— Поэтому вы проиграли им, магам? Лишились источников?

— Мы стали слишком самонадеянны.

— А все-таки, что же в том храме?

— Не помнит никто, задумчиво отвечает она.

Варги

Однажды ночью, в сумерках, под кронами деревьев, мы заметили странные тени, при этом кто-то смотрел на нас из подлеска мерцающими красными глазами. Иногда раздавался дикий звериный вой, от которого кровь стынет в жилах. К счастью, мы удачно расположились на вершине небольшого холма, с резким обрывом, зияющим с одной его стороны, и скользким крутым боком с другой, по которому мы с большим трудом на него забрались.

— Это варги — прошептала Алис. Волки, когда-то отмеченные тенью. Осторожнее, Антон.

Звери, почуяв добычу, с наступлением ночи стали пробовать добраться до нас. Алис несколько раз пыталась отогнать их огнем, но то ли они, как чёрные молнии, удачно отскакивали в сторону, то ли огонь их не брал. Было видно, что она уже порядком устала, подумал я, ощущая разрывающую боль в груди от количества забранной из источника силы.

Самый крупный из зверей осторожно полз по скользкому склону холма.

Сверкая разъяренными глазами, Алис стояла у края, пытаясь согнать его огнём, но ни единого всполоха пламени не сорвалось с её рук. Я чувствовал замершие пласты астрала, разлитые вокруг, мёртвую, ничейную магию. Казалось таким заманчивым попытаться подхватить её и использовать в бою, но астрал оставался безмолвным и мёртвым. Сердце, так часто стучавшее в груди, казалось, замедляло свой бег, движения зверя казались медленными, как будто он двигался в густом вязком воздухе, казалось, как будто бы само время замедлило свой ход.

Странная чёрная тень скользила в астрале невдалеке, наблюдая, не вмешиваясь. Не почувствовав от неё исходящей опасности, я сосредоточился на звере. Он медленно прыгал, нацелившись на Алис, которая, уже как простой человек, пыталась в ужасе закрыться от зверя руками. Впервые я попытался создать свой магический щит так, чтобы он смог прикрыть не меня.

Варг прыгнул, вытянувшись в воздухе как огромная чёрная зубастая молния. Передо мной защита до этого всегда появлялась сама, спонтанно, я даже не знал точно, как в мелочах работает это моё умение. Я представил себе, как огромная черная сфера охватывает мою драконицу, воздух вокруг неё стал сгущаться, я чувствовал, что должен успеть. Сфера возникла мгновенно, острые когти ударили по ней и сорвались, а мерзкое чудовище перевернулось в воздухе, повернулось и переключилось на меня.

Потратив за весь вечер огромный запас своих сил, я просто не мог и не успевал укрыться от озлобленного монстра. Варг присел для следующего прыжка, я видел оскал его жёлтых зубов и пылающие ненавистью глаза. Вдруг я с ужасом увидел, что закрывающий Алис защитный купол пошёл белыми трещинами, из которых, казалось, сиял белый свет. Защитный купол рассыпался со звоном лопающегося стекла, выбравшаяся из него Алис выбросила перед собой свои руки. Странно, я не чувствовал совсем, откуда она берёт свою силу.

~ Успею.... прости меня, Антон — мелькнула её мысль у меня в голове.

Мощнейший поток белого пламени сбил варга с холма, затем вокруг полыхнуло ослепительно белым огнем, когда свет пропал, я долго ещё не мог разглядеть вокруг ничего, в глазах мелькали огоньки, как после длительного взгляда на солнце, лишь запах дыма, пожара и поджаренной плоти стоял вокруг нас.

— Алис, ты где, Алис? Не слыша ответа, я, ослеплённый яркой вспышкой, полз вперед, пытаясь наощупь найти её.

Не видя вокруг ещё пока ничего, я нащупал её, лежащую на земле. Я подхватил её голову, почувствовав под пальцами что-то липкое. Почему, почему у неё кровь на лице? Зрение постепенно возвращалось ко мне. Вокруг холма пылал огонь, почва светилась багрово-красным на много-много шагов вокруг, зверей не было видно. Алис лежала без сознания, струйка крови стекала у неё изо рта. Я вспомнил, она говорила мне раньше, что может использовать магию и без источника, в счет жизненной силы.

Я сел, уложив её голову к себе на колени, закрыл глаза и представил себе силу источника, идущую из груди. Он был почти пуст, лишь плотные слои мёртвого астрала лежали вокруг. Проводя рукой над Алис, я направлял всю оставшуюся энергию, а также попробовал, как она во время полета, захватывать астральные слои, пропуская их через источник магии, направляя полученный светло-фиолетовый поток на неё. Кажется, это помогало, она начала дышать, приоткрыла глаза.

— Ты как, Алис? Не делай так больше, никогда!

Она обернулась, посмотрела на оплавленную почву вокруг нашего холма, довольно мотнула головой, как будто оправдывая себя и удовлетворённая увиденным.

— Хорошо — ответила она хитрым, не вызывающим ни малейшего доверия голосом

— Надрать бы тебя, как сидорову козу, Алис!

— Прямо сейчас, вот тут? Ну если нужно, давай!

И смотрит на меня, надув губки, как нашкодивший ребенок. Вот и что ей ответишь?

Молча прижимаю её к себе, мы сидим, смотрим на догорающий вокруг нас костёр, на застывающую магму и дымящиеся останки варгов. Просто идиллия. Странная темная тень метнулась от нас в астрале, ушла. Почудилось?

— Прости Алис, я не сумел убить этого чертового варга. Тебе бы не пришлось тогда прибегать к своему колдовству. Отдохни.

И она, потолкавшись, устраивается поудобнее, закрывая глаза, говорит:

— Антон, обещай пока не спать, ладно?

— Хорошо, Алис...

Я сижу, наблюдая за языками пламени на догорающих деревьях вокруг. Сегодня нам, можно сказать, повезло. Но нужно что-то делать с этим источником и дурацкой защитой. Ведь ещё и в подземелье тащиться когда-нибудь придётся, да и маги где-то не дремлют.

Странный этот мир, если та радиация не убила меня при телепортации, значит она тут действует иначе, и видимо, вся та энергия, что выделяется при радиораспаде в моем мире, тут она и является движущей силой магии. Но как это всё управляется мыслями? А в Сердце Теры, по-видимому, были залежи радиоактивной руды, да и амулеты из драконьих останков неспроста светятся магическим светом. Драконы...

~ Едят они тут чего-то? — думаю я, смотря на Алис. Та лишь улыбается во сне.

И правда, она светится в астрале, хотя с ней-то все как раз и понятно, непрерывно связана с источником сил. Да и свет от неё ровный, серебристый, в отличие от фиолетового оттенка света амулетов, да и Тера, как помню, почти не излучала. Если к утру всё с Алис будет нормально, нас опять ждет долгий путь.

Странно, но мне нравиться наше путешествие. Там, у себя дома, я всегда ненавидел зиму, да и холод вообще, а чтобы так, зимой да по лесу, идти неизвестно куда? Ну его нафиг! Так нет же ведь, идем, радуемся, в снежки, блин, играем, как детсад на выгуле, если бы ещё только не маги да варги.

Поправиться она, хорошо будет, добредем до деревни. Смотрю на ближайшее догорающее полено, изо-всех сил представляю себе, как его охватывает пламя, чувствую толчок в груди... Потухло... ну нафиг эту магию... Поди еще и укорениться через месяц другой, магик я фигов.

Интересно, как же она в дракона превращается, нужно будет спросить по утру. Представляет себе, что такое дракон? А в человека тогда? Ну допустим, представить особые и отличительные свойства дракона, наверное, не сложно, странно, что я так подумал, но все же. А вот что же Алис представляет себе, становясь человеком? Нужно будет об этом её обязательно спросить, хотя может быть, мы просто становимся самими собой?

Что же касается драконов, в памяти у меня всплывал стих, я понимал его смысл, но слова, переданные мне памятью Теры, были абсолютно чужими. И она не успела передать мне его целиком. Или Тера тут не причём? Как же там было:

Сердце дракона, в тебе и во мне,

Блеск серебра твоих глаз,

Отраженье небес на прочной броне,

И росчерк крыла где-то там в глубине

Небес, что уносят нас,

Даруя свободу тебе и мне,

Но нам не сбросить наших вечных оков...

К сожалению, я не помнил и не знал пока продолжения. А может быть, скорее просто его ещё не осознавал. Возможно, для этого нужно стать драконом? А может быть, стать человеком? Но странное дело, вспоминая эти стихи, мне казалось, как что-то начинает происходить со мной. Легкие искры света плясали по рукам, перепрыгивали на тело, пытались окутать меня, рассыпаясь и опадая мелким серебряным дождём.

Тем временем на горизонте вставало солнце, даруя новый день нашей грешной земле. Я посмотрел на Алис, проснувшуюся, с интересом поглядывающую на меня.

~ А дальше, Антон, ты забыл?

~ Это все, что я слышал от Теры. Ты давно проснулась?

~ Я услышала в твоих мыслях... тот стих... Так ты не помнишь дальше, Антон?

~ Я же тебе говорю, Тера не успела мне его передать до конца.

~ Антон, но мамочка никогда его тебе не говорила, это... Невозможно, нет, это в принципе невозможно. Да и бесполезно...

~ А что он значит, Алис, это что ли заклинание какое?

— Он значит, что ты пока еще дурачок, ничего не понимающий! Прощу, когда вспомнишь! Самое главное ты забыл, Антон! — с обидой она отвернулась в сторону.

— Ничего не понимаю, Алис!

— Вот за это и не прощу-у-у.. — зашипела она на меня, поднимаясь.

Было немного смешно видеть её такой, от этого она лишь больше ярилась, злилась и шипела на меня весь следующий день, потом с полночи летала драконом, выматывая нас обоих, успешно спалила пару деревьев вместе с нашим ужином. Деревья я потушил. Через пару минут их сожгли дотла.

Однако на следующее утро, придя к какому-то своему умозаключению, Алис успокоилась, повисла у меня на шее и вообще, вела себя по безобразному. В общем, утро выдалось хорошим, но голодным.

Зов Антареса

Продолжив общение, мы двинулись в путь, вдоль берега речки вниз по течению. Уже шёл второй месяц нашего путешествия. Следов людей вокруг не было видно, мы знали лишь, что где-то там, вдали, на морском берегу, стоял небольшой портовый город Балд, и в паре месяцев ходьбы севернее от него располагался Крон, единственный крупный город на этом материке и столица магов этого мира.

Со слов Алис, второй материк Ферос был далеко и, несмотря на немалую населенность, магов там почти не водилось. Крон стоял как раз под храмом, но магам недоступна была высота и защита, окружавшая парящий в небесах остров, где находился Храм.

Близился вечер, мы медленно продвигались вперед, вдруг окружающий нас лес как-то странно поменялся, как будто незримой рукой провели и вынули душу из всего вокруг. Лес выглядел так, будто жизнь покинула его. Деревья стояли поникшие, дорога стала неровной, сплошные овраги и горки, в которых так легко устроить засаду. Однако в лесу появилась тропа, петляющая от реки сквозь чащу. Снега было немного, огромные неровные булыжники иногда вылезали из тропы на половину, идти по ней было неудобно. Мы вышли к опушке, впереди, как огромная куча мусора, высились неровные, покореженные дома.

Алис судорожно вцепилась мне в руку. Превозмогая страх, я с наигранной смелость в голосе спросил:

— Неужели моя драконица боится этой свалки?

— Тише, Антон, не тревожь зло, что когда-то опустошило эти земли.

— И что, ты предлагаешь нам «Тут» ночевать?

— Пойдем, посмотрим, что там.

— Что здесь произошло, Алис?

— Мама знала про это место, была тут. Говорят, тут был выход из тех пещер, соединенных с Сердцем Теры. Проклятые тени прошли сквозь деревню, не выжил никто.

Мы медленно двигались мимо черных силуэтов разрушенных домов. Стояла гробовая тишина, а где-то далеко-далеко разносился заунывный тихий вой, от которого кровь стыла в жилах и скулы сводило страхом.

— Что это, Алис?

— Надеюсь, просто волки вдали. Или снова варги, не накликай беду — тихо ответила она, вцепившись в мою ладонь.

— Ты будешь сегодня летать?

— Ну уж нет, одного тебя я тут не оставлю — прошептала она.

Как странно. Не ожидал я от неё, что, обернувшись человеком, у неё так измениться характер. Хотя, может он всегда был таким?

Пройдя сквозь деревню и не обнаружив ничего достойного внимания, мы уткнулись в покосившийся дом на краю. На удивление, у него была целая крыша, лишь дверь неровно свисала на старых ржавых петлях. Я отпер задвижку замка и дверь с трудом отворилась с противным, режущим слух скрипом. Над головой Алис зажгла слабо мерцающий огненный шар, едва разгоняющий тьму. В доме было пусто, лишь одинокая печь чернела в углу, у окна стоял замызганный стол, с остатками старой грязной посуды на нем. Я осторожно проверил чердак.

— Как будто бы безопасно, да, Алис?

— Пойдем наломаем хворосту, разожжем печь, я одна туда не пойду...

— Алис, ты боишься теней?

— Ты тоже, просто еще не знаешь об этом...

Мы выбрались в ночь и дошли до леска, набрали охапку хвороста, я нашел куски старых бревен на заднем дворе нашей избушки. Жизнь вроде бы налаживалась. В мешке у меня за спиной кусок оленины, заботливо добытый нашей серебристой хищной бестией.

~ Кого ты там хищной называешь?

— Да так, тихо Алис, просто задумался о том, о сём. Странно, на бестию она не обиделась? Аа-й-й-ю...

С трудом разобрав хлам, разожгли печь. Это было старое, монструозное сооружение, сложенное из обожженной глины и камней. Нашли котелок, вскипятили воды, Алис колдовала с оленьей ногой на видавшей виды сковороде. За печью я нашел мешочек с несколькими серебряными и золотыми монетами. Вряд ли Алис знает про местный денежный оборот, но должны пригодиться, обрадовался я.

Устроились у печи, почти как дома. Обжаренное мясо без соли было далеко от предела моих мечтаний о вкусной и здоровой еде. Ей хорошо, пол оленьей ноги поди так и схрумкала во время охоты, и куда там всё умещается? Сердитый взгляд блеснул на меня в полумраке. Читать мысли напарника при желании — это удобно, наверное. Но чувства читать так было невозможно, во всяком случае, пока.

Согревшись на широкой печке и отдав дань теплу наших сердец, мы тихо заснули. Если точнее, спал, наверное, только я, она так и сидела, беззвучно глядя во тьму, сложив руки на груди, как будто молилась, или как будто сжимала что-то незримое в своих ладонях.

~ Да что на неё нашло? — подумал я, засыпая

Сон. Опять эта снежная долина, колючий ветер и пустота вокруг. Лишь белое-белое солнце высоко в зените не сводит с меня своего внимательного взора. Но сегодня что-то неумолимо меняется. Странный сумрак окружает меня, он вроде как легкий дымок, но кружит, закрывая собой от меня моё солнце. Чёрный туман, что течёт с неоткуда, густеет вокруг, обретая местами черты большого драконьего тела, чьи когти прочнее чем сталь, а взгляд проникает насквозь.

— Так вот ты каков, Хранитель, — доносится отовсюду его голос.

Мне кажется знакомым это странный глас, как будто я слышал его уже раньше во сне, когда-то давным-давно.

— Антарес? — не уверенно спрашиваю я.

Ирония в его взгляде, тьма в антрацитово-черной чешуе. А также ещё и чувство огромной потери в глазах, не отворачивайся от меня, я тоже вижу тебя насквозь.

— Спасибо тебе, друг, — отвечаю я тихо.

— Не меня тебе нужно благодарить, Антон, не меня. Я лишь исполнил Её мольбу, тоскливо он смотрит на солнце за дымкой вверху высоко.

— Пришел я проверить тебя, Хранитель, — с иронией в голосе говорит дракон. Ты смог создать тогда щит и спасти её Зерно — так думаешь ты? А ведаешь ли ты, Хранитель, почему это Солнце сияет сейчас там, наверху, и где это мы?

Я молчу, я не знаю ответа.

— Ты умер тогда... Зерно разворачивается не менее суток, она же успела за час, но... Нет, я не верно сказал, ты мертв до сих пор, Антон. Твоя душа, ты передал её в Зерно, всю без остатка. Твоя душа сейчас — в её руках, пока ты спишь, вот это Солнце в небесах, что сторожит твой сон и не дает тебе уйти дальше, во тьму. Она не рассказала?

Мне больно, я лишь молчу.

— Мне нужно проверить тебя, достоин ли ты её ноши, Антон? Готов ли ты к тьме пещер и магам-врагам? Лови же!

Тугой, почти черный поток астральной магии летит в меня. И время, наш самый суровый судья, послушно замирает на кончиках пальцев. Я не боюсь твоих атак, Антарес. Сила источника бьется в груди. Я могу оборвать твой поток, вобрать, отразить, не зря Алис гоняла меня, твой астрал не страшен более мне.

Но ты хитёр, хитёр старый дракон, за странным потоком в лицо подкралась фигура убийцы с клинком, и пусть он из сгустков астрала, я чувствую остроту его лезвий. Вбирая поток, я представляю, как огромная черная сфера окружает меня. Меня не достать.

— Ты пока молодец, Хранитель, и можешь постоять за *себя* — с хитрым оскалом смотрит Антарес мне прямо в глаза. — Я тоже был... умелым и уверенным, почти как ты, когда-то давно. А что же ты будешь делать сейчас?

Рядом со мной появляется серебряный силуэт той, ради которой иду я в этот безумный поход, вдруг понял я. И что мне их Мир, если бы я был один?

А хитрый дракон наотмашь бьет антрацитово-черным хвостом прямо по нам, нет, прямо по ней. И время, такое послушное время не может помочь мне закрыть нас обоих. Сфера скрывает лишь морок Алис, а страшный удар бьет мне прямо в лицо, и кажется, что мир снова померк.

— Лежи.... — тихо шепчет Антарес. Ты мёртв уже, считай второй раз.

Обманул? — думаю я. Хотя нет. И вдруг острая догадка прорывается в сознании, глядя на его уклоняющийся, такой виноватый взгляд.

— Кем же рожден был ты, наш первых Хранитель? Ты тоже ТАК кончил свою жизнь? — в отчаянии кричу я в его морду.

Он не смотрит на меня, отворачивается, и чувство огромной вины в его опущенных глазах...

— Ты почти угадал, Антон, только не имеет значения, как умер Хранитель, важно лишь то, что он проиграл!

— Так значит ты, ты...

— Да Антон, я не был таким, как ты. Я не спас её, не спас, и я проклят с тех пор, собой... А весь оставшийся Мир несет теперь печать моего проклятия...

Так вот с чего всё началось. Как жаль мне его.

— Да, Антон, я не смог потом жить, источники гасли, многие сами собой. Нас перебили, как птиц, а тела осквернили, пустив на магические амулеты. Оставшиеся в живых построили храм, но не спеши ты туда. Это всего лишь *хранилище наших снов*. Придёт время, ты поймешь, для будущего пригодиться. Но ты не должен забывать, ни на одну малейшую секунду, маги и их прихвостни хитры, что сделаешь ты от обычных мечей и стрел, летящих в Вас одновременно? — спросил он, взглянув в небеса.

— Смотри, Антон, запоминай!

Он закрыл глаза, собрал астральный пласт, завернув его на коготь, и сжал этот снятый рулет, пока тот не потек каплями фиолетовой жидкости, похожей на черную кровь. Взметнув в мою сторону лапу, капли ударили мне в лицо, я чувствовал их хищную магию, но они были не враждебны мне. Они растеклись по всему телу, под одеждой, укрывая меня всего. А дракон метнул вперед лапу, направив коготь мне прямо в сердце. Одежду он разорвал, но на голой груди не было и следов от удара.

— Это всего лишь сон, Хранитель — молвил Антарес, но это сработает. Ты справишься, только учти, держать эту магию будет сложнее, чем всё то, что было раньше. И да, не убивай магией, во всяком случае часто, осквернишь свой источник, и будешь никем.

— Спасибо, друг... Так как же ты стал... драконом?

— Хороший вопрос... Догадался, Хранитель?

Антарес закрыл глаза, он долго молчал, задрав морду к небесам.

— Драконы были и до меня, начал он медленно. Но хранителем источника я стал случайно. Я отбился от основной поисковой группы, когда был в пещерах под землей, потерял направление и затерялся в глубине. Я наткнулся случайно на большую пещеру, стены которой светились во тьме, я потерял сознание, а очнувшись почувствовал, что могу лучше использовать магию.

— Я долго блуждал в темноте, случайно нашел Зерно в одной из пещер и смог пробудить его. Если честно, сначала я думал, что этот предмет является древним артефактом. Мне было жаль появившегося маленького дракона, драконицы, я очень удивился, когда услышал её мысленный голос. У неё не было памяти предков, доставшейся ей от родителей, как вам. Мы смогли покинуть пещеры, она росла долго, и долго оставалась драконом. А потом однажды, к моему удивлению, обратилась человеком, когда мне грозила опасность.

— Маги давно в поисках силы и власти собирали драконьи останки, делали амулеты, пытались поработить драконье племя, а тут такая находка. Она хоть и была в человеческом облике, но слишком уж отличалась от обычных людей, однажды нас выследили и напали на нас, она помогла нам отбиться. У неё тоже была связь с источником силы во мне. С тех пор за нами следили, мы прятались, но нас находили вновь, нападали врасплох, однажды я не успел её защитить, я сделал неправильный выбор, послушав её.

— Потеряв её, я так и не помню, как я стал драконом, не знаю, сколько же магов я тогда убил. Я был черной местью, что падает с небес, пока не затухла магия источника во мне. А Сердце Теры разрушили маги, его основной кристалл, оно не может дать много сил, тем более тьма поселилась там в глубине. С тех пор я тут.

Он снова долго молчал...

— Идите к морю, в порту Балд, возможно, вы встретите друзей, передадут вам кое-что...

Антарес исчез, а меня словно вырвало из этого сна. Первое, что я увидел, была Алис, она все так же сидела, держа руки перед собой и закрыв глаза. Я обнял ее за плечи, положил её голову к себе на колени, сказал:

— Выспись Алис, прости, я не знал. Я посижу, посторожу пока сам.

— Ты точно не уснешь, обещаешь? — шепчет она.

— Обещаю, как-то спать расхотелось, я встретил там нашего старого друга во сне, он рассказал мне, что знал.

Она вздрагивает.

— Все хорошо. Отдохнем и пойдем в порт через пару дней, он говорил, мы должны встретиться там с кем-то. И да, спасибо тебе!

— Антон, мне часто сниться сон, как я появилась на свет, мне страшно засыпать.... Если сможешь, посмотри, о чем я буду думать во сне — шепчет она.

В доме не нашлось ничего мягкого, пригодно в качестве подушки, я обнимаю Алис, она ложиться мне на грудь и, по-детски поджав ноги, засыпает. Я чувствую, как крепнет связь между нами, я могу передать ей свои силы практически без напряжения. И впервые я почувствовал не только её мысли, но и не высказанное чувство любви.

Ближе к утру её сон стал не спокойным, я видел, как Алис плакала во сне. Положив ей руку на голову, я смог частично ощутить и частично увидеть её переживания.

Глава 4

Драконьи сны

Я... Кто я?.. Тепло... я чувствую, рядом кто-то большой, мама? Мама, не плачь, я уже слышу тебя, почему же ты плачешь? Свет... и картинки... я... вижу... чувствую? Это ты мама? Ты хочешь научить меня?.. Жить? Что значит жить, мам?

Не так быстро, мама, пожалуйста, я не успеваю понять их! Я сравниваю себя с увиденными картинками и знанием о них, которые ты мне даёшь, кто я, мама, кто такие... «драконы»?..

Я... но я вижу... ощущаю... себя как... человек, почему? Кто Я, мам? Кто Мы? Я должна сама... понять?

Вспышка сине-фиолетового света и я вижу... голубое, большое открытое пространство, огромный золотистый дракон?.. Летит?.. Это небо, да, мам? Оно так прекрасно! Мама, это ты? Я слышу?.. странные звуки, шум и чувствую горячий... свет?

Новые слова, я почти не понимаю их, мам, не плачь, я чувствую тебя. Тебе больно, да, почему? Помоги мне проснуться, я буду защищать тебя! Ты говоришь, чтобы я защищала... Его? Кого мам, я хочу быть с тобой! Что значит, будь копьем, что осветит его путь?

Как горячо ударило рядом, чуть в стороне, защити меня, мам! Почему ты не показываешь мне больше картинки, не молчи, мам. Мне холодно. Где ты, мам?.. Тера? Кто я?

Кто-то бережно берёт меня в свои руки, прижимает к себе, и я чувствую, как бешено колотиться твоё сердце... Кто ты, помоги, пожалуйста, моей маме! Нет, Он не слышит меня, и я не чувствую больше мамы вокруг... Я лишь молча рыдаю, оставшись одна, совсем одна...

Он, бережно прижимая меня к себе, несет меня куда-то, сквозь холод вокруг, наполняя магией моё... Зерно? и пробуждая меня, даже не зная об этом. Я чувствую вокруг лишь холод и тепло твоего сердца, и я, пробуждаясь, своим теплом согреваю его немеющие руки... Как же он замерз, но я ничем не могу помочь, я чувствую твою заботу в прикосновении теплых ладоней, мои мысли текут по-другому, я чувствую, что перестаю быть тем маленьким... ребёнком, каким ощущала себя недавно. Я, представляю себе, что я человек, как и ты, и вижу твоё лицо в отражении маминых глаз...

Стой, прошу хватит, я не могу получить такой поток магии, это слишком, слишком много для моего пробуждения, зачем?.. Я слышу твой голос, или мысли?.. Ты... называешь меня... Алис... это будет моё Настоящее имя? Я чувствую, услышав своё Имя, как магия изменяет меня, как пробуждаются новые силы, как память открывает мне бездну знаний, я как будто бы спала всё это время...

~ Алис... живи Алис... Алис... ....

Я чувствую, как немеют его руки, и Я... нет, моё Зерно начиная падать в снег, зависает над ним, но я уже начала пробуждаться, дождись меня... Но что же это?

Я вижу, как в моё сознание врывается ярко светящаяся сфера, я мысленно крепко ловлю её обеими руками и прижимаю к своей груди... Это... душа, человека?.. Я вижу всю твою жизнь... Антон... Я сама прожила её с тобой, держа сферу твоей души в своих руках... С момента самого рождения и до самого последнего конца, я знаю о тебе больше, чем ты сам осознавал... я вижу тепло твоего доброго сердца... Ну уж нет, я не отпущу тебя, я не дам тебе умереть... Никогда...

Силой своей души, я призываю тебя, первый хранитель, ответь мне, Антарес... Умоляю, Антарес, верни мне Его...

Зерно пробудилось

Где-то на опушке покрытого снегом леса, на небольшом холме, рядом со странно зеленеющим в зимнее время огромным пнём, лежал человек в странной обгоревшей одежде. Совсем рядом от него, зависнув над начавшим подтаивать снегом, на небольшой высоте висела, переливаясь в свете луны, серебристая сфера, она с каждой минутой становилась все больше и больше, потом, набухая и раскрываясь, как дивный цветок, в стороны разошлись семь огромных лепестков, истаивая в воздухе они осыпались белыми искорками, а в середине этого странного цветка лежала, свернувшись в плотный клубок, крупная драконица, блестя чешуёй в свете луны, как скрывавшие её до этого лепестки странного цветка. Она открыла сияющие белым светом глаза и, увидев тело человека, метнулась к нему, обхватывая своими серебряными крылами... Зерно пробудилось...

***

Солнце высоко стояло в небесах за окном нашего дома, я сидел на печи, обнимая просыпающуюся Алис. Она медленно открыла глаза, вздрогнула, глядя на меня.

— Антон, не плачь, что случилось? — спрашивает она меня с тревогой. — Ты видел мой сон, да?

Я не могу пока ей ответить. Она хмуриться немного, вспоминая о чём-то своём.

— Антон, а что означает Имя «Алис», что ты дал мне?

Я пытаюсь улыбнуться ей в ответ.

— Это совсем просто, «Алис» — значит «сила», так звучит твоё Имя на моём языке, слово «сила» наоборот, мягкость и доброта, которыми не стоит пренебрегать, если не хочешь увидеть их обратную сторону...

Она долго молчала, обдумывая сказанное, смотря мне в глаза. И мне казалось, что она видит меня насквозь, до самых глубин моей души. Души, которая мне больше не принадлежит...

— Спасибо тебе, Антон. Мне оно сразу понравилось, это Имя, как будто... было отражением моей души... Но ты же знаешь, что... человек никогда не мог дать дракону Имени... оно отторгалось бы, не впечатывалось в драконью душу. И потом, если ты внимательно вспомнишь все, чему тебя учила мамочка — говорила она с озорной хитрецой в глазах — у тебя появляются кое-какие обязательства перед названной тобой...

— Да-а, как в моей любимой книжке — «мы в ответе за тех, кого приручили» — Ай-у-у... да за что же ты так меня...

— Вспомнишь стих, поговорим.

Мы сидим, смотря друг другу в глаза, думая о своём. Читая мысли друг друга.

— Пойдем Алис, нам нужно поесть, и готовиться в путь, Балд ждёт нас, наверное.

Морская прогулка

Вы любите море? Именно море, а не темные воды тихого озера, с заросшими тростником берегами и диковинными цветами, не длинную шумную речку, быстро бегущую с гор по гальке или песку, с теплыми пляжами или высокими лесами, вырастающими прямо из звонкой воды.

Море, которое встречает вас розовой зарей во весь горизонт, как огромная бескрайняя чаша с водой, отражающая сферу небес и солнце над ним, или россыпь звезд и луны на черном бескрайнем ночном небе. Море, которое не знает границ и свободно, как ветер и небеса, в которых когда-то давно летали драконы, бывшие символом жизни на этой земле.

Роланд море очень любил. Иногда он очень жалел, что у них с Нике обнаружился магический дар, ведь тогда бы они могли, как и многие жители Балда, уходить в него на весь день за добычей, от рассвета и до самого заката беззаботно пытаясь поймать уже довольно редко встречающуюся в нём рыбешку.

Но Мир умирал. Хотя Роланд отлично помнил времена, когда по вечерам, возвращающийся из плавания отец, покрытый весь потом и рыбьей чешуёй, приносил им еду, а иногда и подарки, различные ракушки и камешки. Ракушки Роланд совсем не любил, обычно он дарил их Нике, закапывая их под порогом её дома, обычно острыми шипами вверх, за что бывал бит.

Погода стояла великолепная, Роланд не прекращал ни на минуту наслаждаться свободой и тишиной, жаль только Нике, обнимающуюся с передним бортом баркаса, её мутило уже второй месяц, и было похоже, что прогулка ей порядком осточертела.

— Нике, ну хватит тебе уже притворяться, пошли ужинать! — Роланд умудрился сварить немного ухи из пойманных им мелких костлявых рыбёшек.

— Не буду я есть твой с-суп, мне и так от твоего моря хреново, так ты ещё и в меня пытаешься его запихать?! — простонала Нике. И хватит мне его красоты нахваливать, я уже по горло сыта этой качкой.

— Ну милая, если ты не будешь ничего есть, чем же тебя тогда будет тошнить? — Роланд прямо светился заботой.

Нике схватила с палубы плотный клубок старого каната и, хорошенько замахнувшись, кинула им в Роланда. Он ловко отбил его палкой, которой перемешивал суп, канат отскочил, опрокинул котелок, ошпарив Роланду пятку.

— А-а-а-й. Ты что же творишь, совсем из ума выжила со своими магиками, ужина вот нас лишила!

— Надоело мне уже это твоё море, давай что ли у берега заночуем, сколько же можно эту качку терпеть!

Роланд посмотрел на темнеющее на востоке небо. Вдалеке надвигался шторм, плыть слишком близко к берегу было крайне нежелательно, можно было запросто напороться на скалы или еще того хуже, если причалить на ночлег, баркас точно могло разбить у берега во время шторма.

— Нике, нам следует плыть чуть подальше от берегов, смотри на восток!

Нике уставилась на темнеющий вдали горизонт.

— Сколько на до Балда осталось, Рол?

— Недели две ещё, если паруса штормом не побьёт

— А пешком если?

— Ты совсем Нике одурела от качки? Ты на берег-то смотрела? Там до самого Балда ни одного нормального живого деревца не встретишь, зато можно встретить кое-что похуже.

Роланд прошел ближе к Нике, уселся неподалеку на борт баркаса, достал удочку из-под скамьи, сочувственно поглядывая на подругу.

— Припасов совсем мало осталось, Нике! Экономить нужно, да и с пресной водой все совсем плохо. Ты вот можешь нам своей магией воды опреснить?

— Не Рол, я только огнем немного владею, да и не факт, что сам Раван смог бы.

— Тогда сиди и не дергайся, и ешь всё, что я тебе тут наловил!

Рыбалка не задалась. Во-первых, всю наживку Нике выкинула за борт еще в начале их путешествия, как только впервые увидела её. Ну и чего, спрашивается, было так орать, что она, в своей академии, живых опарышей не видела, что ли? А хлеб надо было беречь. Но что теперь поделаешь, на небольшой кусочек хлеба можно поймать одну рыбешку покрупнее, а если повезёт, то и второй раз использовать его. В конце концов Роланду удалось поймать еще трёшку костлявых рыб с большими выпученными глазами.

— Нике, смотри, какую прелесть я добыл — возликовал Роланд, довольно тыча позеленевшей от качки Нике в лицо пучеглазыми рыбешками — смотри, они прямо как ты сейчас, ха-ха. А-а-а-й. Ты чего такая злая опять?

— Жрать я хочу, иди, вари свой улов.

— Ну так-то да, я как раз и собирался.

В итоге им все-таки удалось немного поужинать, Роланд был счастлив и доволен, а Нике сердито поползла к своему любимому борту.

~ Вот только зря еду переводит, магичка блин — подумал Роланд. Вслух слишком часто ворчать он опасался.

Тем временем стал усиливаться холодный, продирающий до костей ветер. Море, такое до сих пор спокойное и приветливое, потемнело, появились крупные барашки волн, сильно раскачивающих их утлое судёнышко. Нике у борта застонала:

— Да когда всё это кончиться, Рол?

— Не кличь беду, подруга, — весело засмеялся Роланд

Тем не менее он и сам встревожился. Паруса порядочно трепало ветром, Роланду пришлось приспустить их, судном управлять стало крайне сложно.

— Эй там у переднего борта! Нике, поди сюда, поможешь мне руль подержать, мне парусами заняться нужно!

Нике осторожно доползла, с трудом удерживая равновесие на шатающейся палубе.

— Слышь Нике, ты плавать то научилась, или дальше бани с детства так и не заплывала, ха-ха? — На самом деле Роланд стал тревожиться за подругу, так как случись чего, выловить её в таких волнах будет непросто.

— Поухмыляйся там у меня Рол, вот сойдем на берег, я а-а!..

Пока они боролись со штормом, все-таки баркас незаметно прибило ближе в сторону берега, он не совсем удачно стукнулся об рифы, дав приличную трещину в передней части и стал весьма быстро уходить под воду. Роланд едва успел подхватить Нике.

— Пошли Нике, нужно быстрее добираться до берега, пока шторм не усилился, баркасу нашему конец пришел.

Роланд успел схватить фляжку с водой и небольшой мешок с провизией, потянул Нике к борту.

— Нике пошли, хватит упираться, все равно он нафиг затонет, не бойся, хватайся за меня.

Плыли до берега они долго, Роланд уже совсем начал выбиваться из сил, бросать провизию было абсолютно невозможно, а с учетом того, что ему приходилось тащить ещё и Нике, они едва догребли до берега. Вытащил Нике, пока она отплевывалась и валялась на песчаном берегу, Роланд пошел до ближайшего леска, за хворостом. Уже стояла глубокая, темная ночь, лишь свет далекой луны позволял увидеть хоть что-то во мраке, шел мелкий дождик. С трудом наломав палок и подхватив несколько толстых обломков ветвей Роланд пошел к месту их будущей стоянки. Нике сидела вся мокрая, злая, и громко ругалась сквозь трясущиеся от холода губы.

— Эт-то т-ты, Т-ты во всем-м-м виноват-т!

— Конечно я, не ругайся ты так, а то вон деревья все аж поникли вокруг, ха-ха, А-а... помоги мне лучше костер разжечь, ты же вроде как уметь должна?

— Я амулетов не ношу, Рол, без них будет сложно поджечь эти мокрые палки.

— Пойдем, Нике, укроемся немного от дождя под деревьями, попробуем разжечь костерок, а то замерзнем тут, на берегу.

Они в итоге, смогли устроиться на ночь под деревьями, Нике хоть и с трудом, но сумела разжечь костерок. Шторм на море только усилился, возможно, что им даже и повезло с этими рифами, перевернись они сейчас на этих волнах, вряд ли бы доплыли вдвоём до берега. Прижимаясь друг к другу, они сидели, глядя на пляшущие язычки огня.

— Рол, ты книгу не потерял?

— Не, не переживай Нике, я её в том непромокаемом мешке держу, и в провизию затолкал.

— И что мы теперь будем делать, Рол?

— Дождемся утра, пойдем пешком, до города. Ты пока попробуй поесть немного — сказал Роланд, обнимая замерзшую Нике. У него самого, честно говоря, зуб на зуб тоже не попадал, вместе было теплее.

На утро они собрались и медленно потащились вдоль берега моря. По утрам Роланд промышлял рыбалкой, в лес они далеко старались не заходить, а на окраинах леса находили немного ягод, съедобные корни.

***

Примерно через месяц, уставшие и заметно отощавшие на скудном пропитании, они подошли к стенам города.

Уже наступила ночь, дневная жара заметно спала, Роланд понимал, что в город войти им скорее всего не удастся.

— Рол, может быть, пойдем, переждем со стороны старого пляжа? И от леса подальше! — Нике всем своим видом символизировала всю усталость мира.

— Нике, помнишь, там с наружной стены были старые рыбацкие дома, пойдем, может кто приютит на ночь?

— Я бы так хотела навестить мамин дом, Рол, как она там?

— Как-то поздновато ты вдруг забеспокоилась, после стольких лет? С утра как ворота откроют, обязательно зайдем!

Роланд задумался, вспоминая свою семью. Если слухи не врали, они погибли от варгов в лесу, а он так даже ни разу не навестил их могилы, если конечно нашли, что в них положить. Он никак не мог смириться с тем, что оставил их, даже толком не предупредив.

Погруженные в мысли о доме, таком, казалось бы, близком, они медленно брели по песчаному пляжу. Часть пляжа была отделена большими валунами, острым гребнем небольшой каменной горки, идущей прямо из моря. Лишь в одном месте был пробит небольшой тоннель, соединяющий пляж с другим. Выходя из тоннеля, они услышали в дали чей-то женский голос и смех. Роланд дал знак Нике, чтобы шла тише.

Осторожно выглянув из тоннеля, он увидел мужчину лет тридцати, сидящего на большом валуне, и смотрящего за бегающей по пляжу женщиной. Роланд почувствовал толчок в спину, когда Нике приблизилась к нему, и вдруг ощутил, как она вся сжалась, как пружина.

Нике же, выглянув из-за Роланда, присмотрелась магическим взором к парочке на берегу. За всю свою жизнь в Кроне она повидала немало магов, сильных и слабых, видела исходящую от них ауру сил, которыми они владели. Но такого она не видела никогда — казалось, что неприметный с виду мужчина, сидящий на валуне, ослепительно сиял ярким фиолетовым пламенем, а в груди у него бился ослепительно белый источник магии, по сравнению с которым все амулеты архимагов казались ничего не значащими лунными бликами на стене. Девушка же его тоже была непроста, ослепительно белое сияние, видимое магическим взором, да и просто светящиеся белым светом глаза — она была как прекрасная ночная бабочка, она была драконом, скорее всего последним из их рода. Они были теми, к кому они шли с Роландом все это долгое время.

Перекресток судьбы

Дойдя до окраины леса, я попросил Алис придумать себе головной убор и стараться на людях, по возможности, прятать глаза. Она с утра была в отличном настроении и, к счастью, не стала спорить насчёт этого. Не знаю, как в этом мире люди называют месяца, но по ощущениям, было как в начале июня, погода стояла теплая, но после недавнего дождя почва была мокрой и скользкой.

Далеко впереди, за хмурыми серыми полями с остатками пожухшей травы, виднелись неровные, серые каменные стены небольшого городка. Старая, видавшая лучшие времена, дорога вилась от открытых ворот в северном и западном направлении. Видно было, что в лес местные жители изредка ходят, так как в стороне, у реки, стояло монструозное сооружение, похожее на лесопилку. За пределами города не было видно ни одной живой души.

Река, рассекая город надвое, протекала под несколькими каменными мостами и впадала в видневшееся в дали море. Вид хмурых вод на горизонте меня, честно говоря, не особенно впечатлил. Что-то тревожило, не давало расслабиться, предчувствие опасности? Я посмотрел на Алис, она, никогда прежде не видевшая сама лично столько воды, с огромным интересом рассматривала открывшуюся перед нами картину.

— Хочешь, научу тебя плавать?

— Да, Антон, я, честно говоря, никогда не могла себе представить, как прекрасно выглядит море! Это прямо как небо, перевернутое под нами! Но ты говорил, мы должны тут встретиться с кем-то.

— Вроде бы да, только я без понятия, как мы их будем искать. Возможно, они сами выйдут на нас. Давай поселимся в каком-нибудь трактире, осмотримся пока. Как думаешь, Алис, как нам лучше добраться до Крона?

— Отсюда с Балда туда ходят корабли, маги могут использовать телепортацию, но я не знаю, как это делается. По моим воспоминаниям, Крон закрыт защитным куполом, в него напрямую невозможно ни телепортироваться, ни просто попасть.

У астральной магии есть аналог телепортации, но он слишком неприятен для того, кто им воспользуется. Нужно представить местность или человека, и примерно знать направление, куда ты хочешь попасть. В твоей памяти, переданной мамой, ты сможешь найти способ осуществить его при необходимости, но для нас этот процесс был бы настоящей пыткой, да и редко кто им удачно мог воспользоваться. Но есть одно но — ты ведь так и не вспомнил конец своего стиха?

— Опять ты про это. Я почти уверен, что догадываюсь, просто в словах пока не смог оформить его. Пойдем что ли, Алис, выйдем хотя бы на дорогу, пока на нас, вышедших из этой дикой чащи, внимания не обратили.

— Ага.

Схватив Алис за ладонь, я потянул её в сторону лесопилки, от которой начиналась дорога к городу.

На лесопилке в заброшенном домике мы нашли нечто, напоминающее корзинку, набрали в неё ягод в ближайшем подлеске, чтобы не идти с пустыми руками. Ближе к вечеру мы приблизились к городским воротам, стражники на нас смотрели подозрительно, но несколько смягчились, увидев нашу ношу.

— Вам что, жить надоело, ходите за ягодами в лес в столь поздний час? — спросил нас один из охранников.

— Нам с сестричкой маменьку лечить нужно — ответил я.

Махнув на нас рукой, охранники нас пропустили.

— С сестричкой говоришь? — ухмыльнулась Алис.

— Ага, надо было сказать с большой и злобной драконицей, нас тогда бы точно пропустили!

Мы медленно шли по незнакомой улице, в поисках пристанища. Улицу окружали старые, видавшие лучшие времена, деревянные дома. Начинало темнеть, народу на улицах было мало. Нужно было искать место на ночлег, но в шумные постоялые двора, полные пьяного люда, нас совсем не тянуло.

Невдалеке я услышал чей-то тихий плач, мы свернули в переулок. На заднем дворе дома на старой лавочке тихо плакала старушка, такая аккуратно одетая, приятная на вид бабушка. Я посмотрел на Алис. Она подошла к бедной женщине, села рядом с ней, заведя руку за спину Алис незаметно создала с помощью магии белый платок, протянула его бабушке. Старушка с благодарностью приняла его.

— Спасибо, дочка! Вы не обращайте внимания на старую глупую бабку — сказала она.

Алис молча приобняла её, я спросил, чем мы ей можем помочь. Бабушка долго молчала, потом рассказала, что на днях у неё умер муж, не вернулся с лесопилки, задержался допоздна. Так его и не нашли. Рассказала, что сильно скучает по дочери, много лет назад уехавшей в столицу. Что ей ничего не нужно. Я порылся в найденном в заброшенной деревне кошеле, вложил в руку бабушке несколько крупных монет.

— Это не поможет вашей беде, но должно хватить на пропитание, возьмите, пожалуйста — сказал я.

Старушка сначала долго отказывалась, тогда Алис сказала, что, если она согласиться пустить нас переночевать, пусть это будет платой. В итоге нам удалось её убедить принять деньги, она провела нас в дом. Домик был деревянный, как и все прочие вокруг, но аккуратный и достаточно прочный еще на вид. На полу лежали старенькие ковры, на стенах висело несколько картин. Посреди домика стояла большая печь, вкусно пахло выпечкой, было тепло и уютно, в углу на столе стояли корзинки с хлебом и пирогами, видимо, старушка зарабатывала на этом. За печью большой угол был отгорожен деревянными стенками, стояла красивая деревянная дверь с вырезанными на ней узорами. Бабушка открыла дверь, приглашая нас в комнату:

— Дочка тут у меня жила, подросла и уехала к магам в столицу, давно уже. Вы тут располагайтесь, подходите потом ко мне, ужином накормлю.

— Спасибо бабушка — сказал я.

— Как звать то вас хоть?

— Я Антон, а это моя... жена, Алис — при этих словах Алис задумчиво посмотрела на меня.

— Да, вы это самое, когда по городу будете ходить, старайтесь магам на глаза не попадаться — сказала старушка, слегка прищурившись.

Я глянул на неё астральным взором, увидел лёгкое слабое магическое свечение от её фигуры. Не проста бабка, но опасных намерений от неё я не ощущал.

— Не берите в голову старую бабку, детишки. Просто дочка моя в маги подалась, а сама я всегда старалась скрывать свои слабые способности. Вижу я, что не простые вы люди, ох не простые. Но добрые, я давно уже не чувствовала такой любви между людьми — задумчиво сказала она. Когда вы подошли ко мне в переулке, как будто то бы солнце выглянуло из-за туч. Берегите друг друга.

Бабушка вышла, прикрыв за собой дверь. Алис внимательно посмотрела на меня:

— Хорошо хоть не сестра!

— Ну так это... Ты почувствовала, что она слабый маг?

— Да, как только подошла к ней. Но я поняла сразу, что это очень хороший человек. Почти как ты, братец... — повиснув у меня на шее, сказала Алис.

Я крепко обнял её. Когда читаешь мысли любимого человека, доставлять друг другу любовь и радость было так просто. Мы с удовольствием повалялись на мягкой кровати, стоящей в углу комнаты. Все печали и боль отошли прочь, были только мы и наша любовь. После мы сели на краю кровати.

— Так ты вспомнил свой стих? — тихо спросила Алис

Я не ответил. Я представил себе суть дракона, а золотистые искры, окутывающие руки, больше не осыпались на пол, как раньше. Я вовремя остановил себя.

— Как-то так...

Алис кивнула, чуть нахмурившись посмотрев на меня. Я взял её за руку, потащил из комнаты. В углу комнаты бабушка расчистила стол, поставила свою выпечку, налила какой-то травяной чай. Она ни о чем не расспрашивала нас, только тихо прошла к своей кровати. Мы с удовольствием предались вкусному ужину, впервые после долгой дороги ощущая себя почти как дома. Поблагодарив старушку, мы решили прогуляться.

Вышли поздно вечером, я хотел показать Алис берег моря. Охранник запер за нами ворота, хмуро посмотрев и предупредив, что до утра не откроет, даже если нас «тьма сожрёт». Мы вышли к побережью, покрытому мелким, чистым и почти белоснежным песком. Море было спокойным, на лёгких волнах отражался серебристый свет луны. Слева от нас высился каменный холм с отвесными стенами и сквозной аркой, справа была пристань, почти пустая, лишь один небольшой корабль стоял на самом её дальнем краю. После жаркого дня Алис как ребенок бегала по песку, по щиколотку в воде, радуясь каждой мелкой ракушке, найденной на берегу. Я сидел на большой каменной глыбе, смотря на неё.

— Смотри Антон, что я нашла — Алис притащила большую, размером с кулак, резную ракушку, выброшенную на берег. Я приложил ракушку к её уху:

— Слышишь шум моря, Алис? Возьмём её с собой, будет тебе напоминать о нём?

Она, с абсолютно счастливым видом уселась рядом, вслушиваясь в ракушку. Потом вдруг задумалась, начала перебирать пальцами, как будто считала что-то, подошла ближе, и сказала, глядя мне в глаза:

— Между прочим, Антон, поздравляю тебя с Днём рождения! — Крепко меня обняв, промурлыкала — А подарок сейчас сотворю.

Я ощутил, как она зачерпнула из меня магической энергии, крепко сжала в руках ракушку, глаза её осветились в темноте белым светом, а между пальцами засиял белый огонь. Через некоторое время она протянула мне ракушку, которая выглядела, как будто отлитая из серебра, едва заметно светясь в темноте.

— Спасибо тебе, Алис!

В этот момент я вдруг почувствовал за спиной чей-то внимательный взгляд. Я не колебался, опять возникло чувство, что время замедлило свой ход, я развернулся, укрывая Алис и себя тонкой прочной защитой, выступая вперед, закрывая Алис, вспоминая Антареса и ощущая за спиной готовую возникнуть мощную струю испепеляющего всё огня в её руках.

Из арки под скалой выглядывали два человека, мужчина и женщина, в которой я ощущал магическую силу. Если бы хоть у одного из них я бы почувствовал магические амулеты из останков драконов, я бы не колеблясь сказал Алис атаковать их. Но у них не было ничего. Эти два странных путника со страхом и восхищением смотрели на нас, не двигаясь. По их частично порванной одежде было видно, что они не мало натерпелись в пути, да и кроме заброшенного пляжа по ту сторону арки ничего не было видно, кроме леса на краю отвесных скал да узкой песчаной полоски пляжа, тянущейся куда-то вдаль.

Пауза явно затянулась. Я почувствовал, что Алис перестала накачивать себя энергией, испепеление странных путников откладывалось. Хотя нет, один артефакт у них всё же был, у мужчины в мешке я ощутил слабый источник астральной магии, но это явно не были останки дракона, какой-то небольшой предмет. Я медленно приблизился к ним, попросив Алис подождать меня. То, что странная парочка поняла, кто мы такие, сомнений не вызывало.

— Ну, и?.. — спросил я

Мужчина попытался что-то сказать, но женщина ткнула его кулаком в бок.

— Подожди, Роланд! Мы.... да, мы маги, во всяком случае я уж точно, а Роланд, он почти не владеет магией, был нашим охранником в столице. Я... мы хотели передать вам, один предмет, который должен вам помочь. Я выкрала его у архимага, это древняя книга про драконов, мне кажется, она поможет вам.

— Откуда мне знать, что это не очередная ваша попытка нас добить?

Женщина посмотрела на закрывающую нас с Алис защитную магическую пленку, которая как тончайший доспех растеклась поверх одежды и кожи. Тонкую защиту, которую, как она чувствовала, не было возможности пробить чем-либо.

— Эту защиту, мы никогда даже не слышали о подобном. Роланд, отдай им книгу, пожалуйста! Что же касается нас, то нас и самих сейчас маги готовы убить, Роланд вытащил меня из темницы, и книгу сберёг для вас.

— Тогда вы же будете не против? — с этими словами я положил руку на голову девушки, пытаясь прочесть её мысли. Она вздрогнула, но не отошла, лишь Алис в стороне ревниво и недовольно поглядывала на меня, снова подготавливая свое пламя. Роланд, спутник девушки, попытался дернуться, но та лишь махнула на него рукой

— Все нормально, Рол!

Я представил, что пытаюсь увидеть глазами этой девушки то, что было с ней. Послушный магический источник дал мне силы, мне показалось, что свет, испускаемый моей рукой, впитывается в голову девушки ... Нике... и пройдя возвращается назад. Я видел её память, обрывками, как она случайно из любопытства подсмотрела, что за книга лежала на столе архимага, когда он отлучался. Похоже, что ...Раван... не догадывался, что именно запечатано в той книге, лишь использовал её как талисман, да и то, как не самый сильный, чистую астральную магию никто из них применять не мог. Я видел, как она прокралась ночью в его кабинет и выкрала книгу, пока маги отлучались куда-то. Как она передала её Роланду, а сама была поймана в городе, и как Роланд освободил её и весь их путь сюда.

— Хорошо, простите меня — сказал я, опустив руку. Вас ведь зовут Нике?

— Да, а это Роланд, мой... в общем, вы и так понимаете теперь.

Алис медленно подошла к нам, внимательно осматривая странную парочку. Когда она пользовалась магическим зрением, глаза её сияли белым светом. Нике опустилась перед ней на колени, дернула Роланда, чтобы и он тоже.

— Пожалуйста, владычица небес, помоги нам, избавь наш мир от этого кошмара! Мы не владеем магией астрала и не способны вернуть жизнь в наш мир.

Алис лишь мельком взглянув на них, подошла ко мне. Я чувствовал, как боль и горечь за убитую Теру клокочет в ней, крепко схватил её за руку.

~ Пожалуйста, успокойся, они не нападали на твою маму.

Рука Алис стала меньше дрожать.

— Вам не меня нужно просить! — тихо, сквозь зубы ответила она, как будто выплевывая каждое слово.

— Но больше драконов не отстал... — Роланд заткнул рукой Нике рот, а я лишь крепче вцепился ещё и во вторую руку Алис.

— Вашими стараниями... да — прошипела Алис — у меня больше нет мамы!

— Алис, но они правда не виноваты, я видел её память. Роланд, пойдемте переждём на берегу, там старые лодки есть, утром пойдём в город. Нам нужно о многом поговорить.

Утром, когда пристань начала оживать и несколько утлых лодочек вышли в море в попытках собрать немного улова в этих умирающих водах, мы, пристроившись вслед за группой моряков и прибывших на корабле людей прошли в город. К счастью, стража не стала задавать нам вопросы. Нике настояла на том, чтобы мы посетили её дом. Мы все очень удивились, когда поняли, что та старушка, которой мы помогли и у которой остановились и была её матерью.

Роланд, не желая вмешиваться в их семейный разговор, пошел проверить свой дом. Слухи насчет его семьи оказались верны, он нашел только пару могил в огороде на заднем дворе, дом пустовал и сильно обветшал. Мы с Алис ждали на лавке у дома Нике, когда Роланд подошел к нам.

— Никого не осталось... — ответил он на мой немой вопрос.

Мы молча посидели вместе, солнце поднялось до самого зенита небес, начинало припекать. Улицы города немного пованивали от нечистот, редкие высокие каменные строения, расположенные по ту сторону у берегов впадающей в море реки, были настолько стары, что местами пошли трещинами. Из дома доносилась громкая речь Нике, она о чем-то спорила с матерью. Окно в доме захлопнули. Роланд, сидевший справа от меня, тихо вздохнул. Сидящая слева Алис лишь недовольно хмурилась, отворачивалась и молчала. Присутствовать на семейных разборках желания не было ни у кого.

— Может быть, пойдем в местный кабак? — спросил Роланд.

Собственно, выхода у нас особо не было. Роланд заскочил в дом, сказав что-то Нике, и мы медленно пошли по улице в направлении мостов, к каменным домам по ту сторону реки. Несмотря на жару, Алис приходилось кутаться в плащ с капюшоном, пряча серебристого с металлическим отливом цвета волосы, каких никогда не бывает у людей.

В кабаке было грязно, столы и вообще всё помещение было под стать городу, который как будто-то бы был в беспробудном сне и боялся очнуться от этого страшного безнадежного сна. В помещении было практически безлюдно, моряки ушли в порт, рыбаки уже давно уплыли за уловом. Хозяйка помещения, кисло взглянув на нас, спросила, чего мы желаем, и мы предоставили Роланду возможность желать за троих. В итоге нам принесли огромные кружки с пивом, которое на удивление оказалось далеко не самого плохого качества, и острого жареного мяса с чем-то, напоминающим картофельное пюре, а также вяленой рыбы.

Роланд тихонько рассказывал нам про свою молодость, про то, как он по разному «дружил» с Нике, и как её магические способности вынудили их поначалу расстаться, а потом свели вместе вновь. По его рассказу чувствовалось, что он был очень открытым и добродушным человеком, который всегда говорит, то, что думает, правда не всегда думает, что говорит, как сказала нам потом подошедшая Нике, которая вспыльчивым характером чем-то напоминала мне Алис.

Они незаметно передали мне книгу, которую я пока так и не стал разворачивать. Нике тихонько рассказала, как она осуждает магов, повинных в уничтожении драконов и приведших их мир к утрате жизненно необходимой астральной магии. Она намекнула, что помимо того, что книга является слабым источником астральной магии, на что я ответил, что это нам уже не требуется, там в конце есть некий стих, написанный на незнакомом ей языке. Алис взглянула на меня, на что я ей ответил, что он то мне уж точно не нужен, но ознакомиться с историей мира по этой книге будет нам полезно.

Зашел разговор о том, как нам нужно снарядиться и отправиться к Сердцу Теры, чтобы закрыть чёрный портал. Роланд сказал, что неплохо орудует одноручным мечом со щитом, и может с помощью своей слабой магии сделать их прочнее и опаснее в бою. Нике могла использовать магию огня и хоть ей было ох как далеко до Алис, она могла бы также помочь в защите от тварей в подземельях.

Они очень удивились, когда узнали, насколько сильна огненная магия Алис, и огорчились, что она не была драконом, владеющим магией астрала. Про мои способности мы с Алис пока старались молчать. К вечеру, уже довольно навеселе, наши девчонки решили прогуляться в сторону пристани, «поговорить о женском», как выразилась Нике, а кабак стал заполняться вернувшимися рыбаками, были также моряки с того корабля, что стоял в доках, они выделялись из всех более опрятной, можно даже сказать сшитой по форме, одеждой. Роланда от пива совсем понесло, он стал рассказывать, как они дружили с Нике, рассказывал про все свои шутки, например с баней, или как он вытащил её из темницы. С ним было легко и довольно весело и как-то так получилось, что я рассказал ему, как попал в их мир, и немного описал, как жил в своём. Мне показалось, что мы довольно неплохо сдружились в тот вечер.

За окнами начинало темнеть, Алис и Нике где-то задерживались. Неожиданно где-то вдали мы услышали странный громкий хлопок, напоминающий свертывание портала, мы вскочили из-за стола и в ту же минуту моряки в форме, что были с того корабля, напали на нас. Оружия у Роланда при себе не было, он схватил лишь большой кухонный нож и табуретку, я успел накинуть на него защитное заклинание, а сам, создав вокруг себя защитную сферу, просто направился к выходу, продавливая всё, что попадалось мне на пути.

Я не слышал мыслей Алис, она не откликалась на мой зов, вот что больше всего тревожило меня. Лишь то, что я оставался ещё пока жив, немного успокаивало, что и она тоже как минимум жива. Подмяв защитным куполом около пяти матросов, которых методично добил Роланд мечом, добытым похоже у одного из них, мы беспрепятственно вышли из кабака и побежали в сторону пристани.

***

Алис и Нике, тихонько покинув кабак, направились в сторону пристани. Дневная жара заметно спала, золотистое солнце медленно склонялось к горизонту, окрашивая облака великолепными розовыми узорами, освещая узкие улочки портового городка. Только в городе было подозрительно пустынно, все как будто попрятались по домам. Возле самого устья реки, в пределах городских стен, стояли на берегу красивые узорчатые деревянные беседки, вокруг которых росли невысокие деревца, обильно цветущие в это время года и роняющие огромное количество мелких фиолетовых и лазурных лепестков, светящихся в лучах заходящего солнца, покрывая ими всё вокруг. Сами же беседки были увиты лианами, цветущими большими белыми цветами, это место казалось раем посреди увядающего города. Говорила в основном Нике, она описывала Алис, как постигала гранит магической науки, рассказала о своей дружбе с Роландом и о его проделках.

Казалось, что Алис постепенно успокаивалась и начала с интересом слушать рассказы своей новой подруги, которая, почувствовав внимание к её историям, с ещё большим воодушевлением принялась рассказывать их. Алис была несколько шокирована прямотой, когда Нике стала расспрашивать её о близких отношениях с Антоном, хотя после всех тех историй, которые Нике рассказала про себя с Роландом, ей то уж точно не было чего стыдиться.

На самом деле только лишь одна мысль терзала всё это время её сердце, поскольку, несмотря на все их отношения, Антон так ни разу напрямую не сказал ей, что любит её, и Алис переживала, что он видит в ней лишь того зверя, которым она обращается каждый раз. Собственно, это она и сказала Нике, с тревогой опустив глаза. Нике долго думала, что ответить своей новой подруге. Потом грустно вздохнула, и сказала, что ради неё так уж точно никто не умирал, стараясь сохранить ей жизнь.

После этого Алис, почувствовав облегчение, пыталась как-то подбодрить Нике, хотя весь её реальный жизненный опыт не насчитывал и полугода, а память матери больше касалась истории мира, магии, жизни драконов. На том они и замолчали, сидя обнявшись на скамейке под лучами заходящего солнца, осыпаемые лазурными лепестками цвета летнего неба и сиреневых глаз астральных драконов.

Вдруг сзади послышались странные шорохи и внезапно на них с Нике накинули тонкую, но очень тяжелую металлическую сетку. Алис поняла, что этот металл снаружи покрыт свинцом, который сильно ослаблял магические способности, в тот же момент выскочило несколько людей в тёмных одеждах, которые резко затянули их в эту прочную сетку, после чего сковали руки и ноги массивными свинцовыми цепями, выволокли на середину небольшой площади. Нике крепко приложили по голове, она была без сознания. Алис пыталась изо всех сил вырваться или позвать мысленно Антона, но свинцовая сеть блокировала все её способности. Из-за угла дома вышел немолодой маг, Алис показалось, что она уже чувствовала злую ауру этого человека там, когда они убивали Теру.

— Так, что тут у нас за улов — со злой усмешкой, потирая руки пробормотал маг. — Никак сбежавшая предательница и последняя драконица, всё же твоя мать успела тебя вылупить, да? Какая замечательная находка, поймать живого дракона. Говорят, в древности из вашей крови и частей выходили превосходные амулеты, а тут живую оприходуем, да, моя дорогая? — говорил он, хватая Алис.

— Так, тащите эту парочку сюда, сейчас я попробую открыть портал до столицы, там драконицу ждет целый набор веселых развлечений. А эту — сказал маг, указывая на Нике — в ближайшее время вздёрнуть, сжечь, короче — что угодно, лишь бы другим неповадно было красть у меня!

С этими словами он повернулся в сторону центра площади, выхватил странный амулет и вдруг, медленно раздуваясь, начал возникать прямо в воздухе переливающийся портал. Маг со своими помощниками затащили пленниц в сетке в центр портала и зашли сами, который после этого исчез с громким хлопком. Остальные охотники бросились к кораблю на пристани, который уже поднимал якоря и ставил паруса.

Глава 5

Оковы сердца

Когда мы с Роландом оказались на пристани, корабль, стоявший в порту, был уже далеко. Я почти не чувствовал своей магической связи с Алис. Все нападавшие как будто разом исчезли. В поисках, мы наткнулись на разгромленную беседку, а в стороне, на площади я чувствовал следы магии. Прикоснувшись к рассасывающимся в астрале остаткам портала, я примерно понял направление его перехода, сомнений не было, он вёл на север, чуть в сторону от столицы Крон. Меня начинала одолевать бессильная злоба, я помнил, что не должен идти по этому пути, но что мне оставалось?

Роланд убежал проверить в порт, не осталось ли ещё кораблей, но на что они нам, если наши враги уже практически в столице? О том, что они могут сотворить с похищенными, я старался не думать, нужно было сосредоточиться на путях вызволения. Магическим взглядом я видел мечущийся в стороне, расплывчатый дух Антареса, но чем он мог мне помочь? Я ворошил в памяти знания, полученные от Теры. Собственно, в данный момент меня интересовала лишь магия телепортации, вся сложность её исполнения в астральной варианте магии заключалась в огромном расходе энергии, когда как обычные магии использовали самоуничтожающиеся при этом амулеты, процесс их уничтожения был сродни некромантии, так как амулеты были изготовлены из останков драконов.

Астральный вариант перемещения также был мгновенным, с точки зрения потраченного на него, относительно окружающего нас мира, времени. Относительно перемещаемых он длился очень долго... Нужно было дождаться Роланда, попытаться взять его с собой, вряд ли бы он обрадовался остаться сейчас в одиночку, да и Нике он тоже хочет спасти.

Чувства как-то резко обострились, время, казалось, замедлило бег, хоть сейчас в ожидании Роланда это было довольно скверно, кроме того, от нервного напряжения при взгляде на предметы иногда глаза как будто заволакивало дымкой, и только крошечные зелёные огоньки вокруг плясали, очерчивая окружающие предметы.

Когда Роланд появился, злой, уставший и запыхавшийся, мне казалось, что прошла целая вечность. Какая наивность, подумал я, целая вечность ждет нас в портале.

— Ничего... — Роланд посмотрел на меня вопросительно — А у тебя?

— Пойдешь со мной, друг?

— Да!

В этот самый момент я почувствовал сильную боль в теле. Было такое чувство, как будто тысячи острых игл впиваются в меня со всех сторон. Я упал на колени, застонав от боли, а Роланд в недоумении кинулся меня поддержать.

— Антон, что с тобой случилось?

— Со мной... ничего.... но случилось... с Алис...

Превозмогая боль, стараясь сейчас не думать, чем она может быть вызвана, я потащил Роланда к центру площади. Наступала ночь. Я сосредоточился на портале магов, определяя точку его выхода. Чтобы открыть портал, согласно воспоминаниям, полученным от Теры, мне нужно было направить магию астрала в точку пространства, должную стать центром портала, и представить себе визуально, как выглядит точка выхода.

— Роланд, ты ведь был в окрестностях столицы, попробуй мысленно вспомнить, как выглядит большое ровное место, шагов пять в диаметре, давай, вспоминай быстрее друже, нам еще столько предстоит сделать! — говорил я ему, положив руку на его лоб, пытаясь прочесть мысли. С мыслями он собраться все никак не мог, в его памяти мелькали образы Нике, детства, и мне пришлось хорошенько стукнуть его по спине, чтобы он сосредоточился. Он обиженно по-детски посмотрел на меня, и вспомнил, как когда он первый раз прибыл в столицу, они с Нике гуляли в лесу, на поляне, недалеко от города. В то время лес еще был живым, и там росло много разных красивых цветов, которые любила Нике.

— Так, давай, продолжай думать, друг, давай... сейчас...

То ли сердце пыталось выпрыгнуть у меня из груди, то ли источник дал такой запас магии, кроме того, мне всё еще приходилось терпеть отголоски боли Алис, но мир вокруг нас с Роландом как будто померк, светящееся круглое фиолетовой марево окружало нас, звуки пропали, за пределами марева казалось была пустота, ни единого проблеска света, лишь возникло странное чувство падения, как будто мы летим вниз, ускоряясь, по бездонной светящейся трубе. Ощущение режущей боли сразу притупилось, как будто тиски, сдавливающие меня, остановились, но не пропали. Роланд глупо махал руками, пытаясь схватиться за пустоту.

— Стой смирно, Роланд, а то выпадешь за пределы перехода, потом размажет тебя по кусочкам от Балда до Крона, не соберешь потом.

— Кто же ты, Антон? — тихо прошептал Роланд.

— Посмотрим... жди пока...

— А как же они?

— Ждать пока придётся только нам, для них в этот момент пройдет лишь мгновение, надеюсь — с трудом выдавил я.

Боль не отпускала. Кажется, кто-то ответит мне за это. Значит, как ты там говорил Антарес, не годится магия жизни для убийства? Но кажется, я знаю отличное применением защитным сферам, просто фантазия у вас тут всех не развита. Фантазия... кажется, я начинал понимать, да... вот что определяет силу мага в этом мире, способность представить сам процесс получения желаемого результата, ну и сила магического источника, к которому он прикасается.

Я чувствовал, что в процессе бесконечного «падения» моё сознание периодически отключалось от болевых тисков, Роланд прекратил кричать, только с тревогой смотрел на меня, вцепившись за плечо, боясь, что нас понесет с разной скоростью по этому чертову колодцу. Субъективно процесс переноса ощущался очень длительным, к тому же на время ожидания накладывалась тревога и боль. Я не мог представить, сколько времени прошло. Уши закладывало, постепенно стал нарастать какой-то громкий монотонный гул, как от работы реактивного двигателя, он окружал нас со всех сторон. Возможно, что мы приближались к конечной точке нашего путешествия.

Ослепительная фиолетовая вспышка, мощный гул, как будто страшный взрыв вокруг нас и темнота. Бесконечное падение прекратилось, стояла ночь, под ногами была земля, покрытая сухой мёртвой травой, в лунном свете чуть в стороне виднелись скрюченные силуэты странных деревьев, полянка, ага. Роланд сидит на земле, обхватив свою голову руками. Болевые тиски вокруг меня снова заработали, в портале мне было легче.

Значит так, мне читать стих вслух будет, конечно, тупо, да и лишь для Алис предназначены те слова. Которые так и не успел сказать. Собственно:

~ Но нам не сбросить наших вечных оков...

~ Сердца, что бьются в тебе и во мне

~ Пока их лишь скрепляет любовь...

Господи, да за что же сегодня за день испытаний какой-то! Руки вывернуло и резко дернуло, я уже не мог отличить боль перевоплощения от боли тисков, сковывающих Алис...меня...нас. Неужели ты каждый раз проходила через это, взмывая в небеса?

Яркий серебристый свет от снопа искр вокруг меня... Роланд, с ужасом и благоговением на коленях, почему ты вдруг стал таким маленьким, мой друг? Я вдруг понимаю, что не могу говорить, а мысли мои читать он не умеет, лишь смотрю на него, прямо в глаза. Кажется, он понял, встал и, пошатываясь, ухватился за моё ...крыло?.. Лететь я даже не стал пытаться, кроме того, обострившиеся чувства подсказывали мне направление к городу.

Антрацитово-черная броня чешуи, поблескивающая фиолетовыми бликами в свете луны, казалось, что она уменьшала интенсивность той боли, что чувствовал я через Алис, но я не просил такого снисхождения к себе. Я медленно шел в сторону городских ворот, следом едва поспевал Роланд, закрытый моей магической защитой. Путь до города занял не менее трёх часов точно.

Показался защитный магический купол над городом и небольшие ворота. Сознание лишь обрывками фиксирует происходящее... ворота рассыпаются от черного тарана драконьего тела, спокойно входящего по обломкам камней в нижний город столицы. Позади меня Роланд... сумел найти себе меч со щитом, отбивается от выбежавшей стражи... я окружаю каждого стражника своими магическими защитными сферами, каждая небольшого диаметра, едва больше человеческого тела... разрезают нападавших на куски, как острые бритвы... мои защитные сферы вспыхивают и исчезают по периметру стены, находя каждого мага, у которого я вижу амулет из драконьих остатков...

Мое сознание частично растворяется в гневе, частично становиться сознанием зверя, действующего инстинктивно... Роланд, вонзающий меч в шею напавшего из-за угла врага... Лучник, натянувший тетиву... разрезан несколькими сферами...

Осколки зданий, несильный взмах... хвоста.... почему всё такое маленькое вокруг, как будто я попал в страну лилипутов... Я иду на зов боли, помещение стражи перед дворцом, драконом туда не протиснуться — ...оков сердца... — снова стал человеком?.. Роланд первым кидается в подземелье, я слышу звук яростной драки, стихло... на первом этаже, в подвале, мы находим привязанную к стене Нике, Роланд разрубает сияющим мечом... а говорил магией не владеет... оковы... ставлю защитную плёнку на Нике... сказал Роланду нести её за ворота, идти к поляне в лесу...

Позади уже врагов не осталось, чувствую их впереди — во дворце... Нике вроде бы в порядке, избита... но... дойдут... лишь смотрят с ужасом на меня — я говорю, что дальше я сам...

Ступени, тысячи чертовых ступеней, идущих в глубину, на очередном этаже... опять была стража... спускаюсь ниже... тяжелая свинцовая дверь, я прямо чувствую всю тяжесть этого металла, но разве может он забрать мою магию, если источник её во мне... рука, частично превращенная в драконью лапу, острым взмахом когтя срывает замки...

Большая темная комната, покрытая со всех сторон тяжелыми свинцовыми пластинами, но почему-то я вижу в темноте... в дальнем углу комнаты прямо на металлическом полу лежит тело... Алис... Метнувшись туда, хватаю ей на руки, с трудом удерживаю, слишком скользко от ...крови... вокруг... осознание мечется от человечьего к драконьему, я вижу тысячи мерцающих в темноте зелёным светом искорок... жизни... Накрываю нас защитным куполом, раздвигаю и увеличиваю его, стены камеры начинают рушиться, скатываясь по его поверхности...

Что же они сделали с тобой, Алис? За что? В моём мире никто не взялся бы лечить человека с подобными повреждениями, собственно, человек давно бы уже и не выжил...

Провожу рукой над Алис, пытаясь другой удержать выскользающее тело... снимаю боль... вижу, как в местах повреждений гаснут зелёные искорки... провожу рукой, представляя, как происходит восстановление тканей, ноги... восстановление костной ткани и ступни... восстановление ладоней... просто пытаюсь вспомнить, как выглядели раньше... пытаюсь представить, что магия, отражаясь в структуре ДНК, находит способ восстановить недостающие части... остановилось её сердце... чувствую боль и сам, теряя сознание, запускаю его из последних сил... успел... дышит... нужно восполнить потерю крови... моя рука, обхватывающая её запястье ... объединение кровотока в один общий... Вроде бы закончил, искорки зелёного света везде ровно мерцают в теле Алис... в сознание она не пришла... но жива...

Не снимая купола вокруг нас, я медленно поднимаюсь с Алис на руках, укрыв её своим плащом, по разрушающимся подо мной ступеням и раздвигающемуся проходу... На выходе из осыпающегося здания нападают двое, купол втирает их в остаток стены.

Иду в сторону выхода из города, больше никто не нападает, лишь в центре дворца чувствую волшбу и ненависть, направленную на нас, вглядываюсь в укрывающую город магическую защиту от телепортации во внутрь, меня её на запрет ухода наружу.

В свете редких фонарей нижнего города вижу, что вся моя одежда пропитана, руки вымараны кровью, как будто я побывал на бойне. Перед глазами опять начинают мелькать мелкие зелёные вспышки внутри всех окружающих меня предметов, как будто все они выполнены из этого света. В неживых предметах их меньше, в силуэтах людей, которых я вижу за стенами домов их гораздо больше.

Я не помню, как добираюсь до поляны, снимаю защитный купол, Роланд и Нике с ужасом глядят на меня. Я передаю им Алис, прося позаботиться о ней, укрываю их всех магической защитой.

— У меня еще осталась одна незавершенная битва, друзья, подождите меня, немного.

Они лишь молча смотрят на меня, Роланд предлагает мне свою запасную одежду.

— Нет друг, путь эта кровь будет им и мне напоминанием, за что я им отомщу...

Я возвращаюсь в город, по пути вглядываясь в окружающий меня мёртвый лес, мысленно прикасаясь ко всем окружающим меня деревьям, зажигая почти потухшие зелёные искорки в них. Мне кажется, или позади себя я слышу шум листвы на ветру?

Иду ко дворцу. На мне нет магической защиты, я просто чувствую, что она мне больше не нужна. Какая ирония в том, что магия жизни как раз оказалось и самой эффективной магией смерти...

Несколько магов по периметру стен, пускают в меня залпы огня, а следом стреляют лучники. Я всматриваюсь в идущую на меня стихию и, глядя на мерцающие даже в ней зеленые частички, мысленно гашу их в ревущем пламени и в летящих стрелах, на меня вслед лишь сыплется мелкий пепел и пыль. Пришедших в ужас нападавших на меня магов и архимага я закрывают в мои надежные... «бесполезные»... защитные сферы, и они медленно сжимаются в точку, исчезая...

Стих повторять мне было уже не нужно, достаточно представить суть дракона, но я все равно мысленно упрямо твержу каждую строчку для того, чтобы заглушить боль от превращения, от содеянного мной и содеянного над Алис. За что?

Земля наших снов

Дракон медленно и осторожно пролетел над полосой ожившего и шумящего на ветру леса, который, как путеводная стрела, показывал ему путь до поляны. Я медленно подлетаю к поляне под испуганными взглядами своих друзей, аккуратно обхватываю лапами всё ещё находящуюся без сознания Алис, создаю на поляне портал для друзей, для возвращения в порт, им нечего тут больше делать, я лишь надеюсь, что они воспользуются им, я не могу ничего сказать в облике повелителя небес.

Роланд подбегает ко мне и вталкивает мне в ...лапу... сверток с книгой, отходит в сторону.

~ Простите меня... нас... — но они не могут прочитать моих мыслей.

Я взмываю в небо, смотря на уменьшающиеся фигурки единственных друзей, потом гляжу в бесконечную синеву небес — где-то тут, высоко за облаками, должен быть парящий над землей остров и храм.

Взлетать так высоко тяжело, земля тянет к себе, крыльям тяжело и больно опираться на разреженный воздух, но сила источника помогает преодолеть навалившуюся тяжесть, я старательно поддерживаю магическую защитную пленку вокруг Алис, чтобы ей было тепло и хотя бы она могла дышать, а мне уже тяжёло, слишком высоко. Я смотрю вниз и вижу, как далеко внизу бегут облака, окрашиваемые в розовый свет восходящим солнцем, а небо надо мной все темнеет, я вижу вдали огромный парящий остров и медленно направляюсь к нему.

Подлетев к острову, я чувствую, что его накрывает невидимый магический купол, под ним легче стало дышать и было тепло, почти как внизу, на земле. Я медленно облетаю древние сосны, закрывающие южную сторону острова у основания высокой горы, мимо большого круглого озера посередине, в которое впадает небольшой шумный ручей, бегущий с горы. На противоположном песчаном берегу озера, чуть поодаль, окруженный похожими на березы деревья, стоит древний деревянный дом, к которому я направляюсь.

Приземлившись на песчаном берегу, я аккуратно кладу Алис на мягкий, белый песок и превращаюсь обратно, в человека. Над озером клубиться легкий туман, я проверяю воду и с удивлением обнаруживаю, что она приятно теплая. Подхватив Алис, я запрыгиваю в озеро, смывая с нас остатки пыли, грязи и крови... Пытаюсь растормошить её, но ничего не выходит, хоть я и ...вижу.... что ран совсем не осталось. Выхожу на берег, запоздало понимая, что у нас нет полотенца, легкий прохладный ветерок не совсем то, что нам нужно, подхватываю сверток с книгой и, держа Алис на руках, иду к дому. Позади дома виднеются развалины какого-то некогда монструозного каменного сооружения, если это и есть храм, то я не совсем уверен, что найду там что-нибудь полезное.

В доме темно, но на удивление уютно и совсем не грязно, в центре стоит огромная, некогда побеленная печь, к которой примыкают стены, делящие дом на четыре части. На печи нахожу старые, но достаточно чистые подушки, одеяло, теплую подстилку из шкуры какого-то зверя, укутываю Алис. Натопить бы печь, думаю я, вспоминая свою неудачную попытку знакомства с огнём в зимнем лесу, грустно усмехаясь. Возле входной двери, в древнем шкафу, я все-таки нахожу кремень, выбегаю в ближайший лес за хворостом, потом долго вожусь с кремнем, шаркая камнями, в итоге после нескольких неудачных попыток мне удается поджечь сухие травинки и хворост.

В чем-то нам повезло, вода в озере оказалось чистой и пресной, в ней даже водилась мелкая рыбёшка, которую мне удалось наловить с помощью найденных старых ржавых снастей. Удалось сварить суп, «ушицы», без хлеба и соли жрать её было почти невозможно. Проблема была в другом, Алис так и не приходила в себя, сколько я не пытался её пробудить, подлечить, хотя куда уж лучше. Приходилось перемалывать пищу, кормить с найденной на наше счастье единственной деревянной ложки. Были и другие проблемы...

Ночью я продолжил облёт нашего острова, никакой живности на нем не было, с другой стороны, я был хотя бы уверен, что в моё отсутствие никто на Алис не нападет, дом был не слишком надёжен.

Шли дни, недели, месяцы...

По утрам я кипятил воды для Алис в большом старом котле, на улице, невдалеке от дома. Сам же я большую часть оставшегося времени проводил в образе дракона.

Я забил на попытку спасения мира внизу, хоть примерно раз в неделю я и спускался в облике дракона в надежде поймать хоть какого-то «мяса» в лесах. Полоса леса, оживленного мною, снова увядала. Над городом виднелись дымы, у людей, несмотря на умирающий мир, всегда находилось время для войн и разборок. Иногда я видел маленькие фигуры, что махали мне, звали, но я никогда не отвечал.

Без Алис их мир умер для меня.

Иногда, на вершине ближайшей к городу горы, я находил полезные припасы, оставленные явно мне, а однажды нашёл и письмо. С трудом разбирая корявые буквы, из него я узнал, что маги-повстанцы добили оставшихся в городе магов, а в соседней корзинке я нашел целую кучу их «амулетов», при виде которых меня замутило, всё что я смог — лишь развеять их в пыль, разрушив остатки частичек жизни, и пустить по ветру с вершины горы. В письме Роланд писал про Нике, которая полностью поправилась, она теперь руководила оставшимися магами. Он просил нас вернуться и запечатать портал в Сердце Теры, не зная про участь Алис.

Продукты я брал, хоть мне было и стыдно, но для меня это была дань за то, что люди причинили нам. А однажды, чуть ниже вершины горы, я увидел две фигуры, мужчину с мечом и щитом и женщину, в которых я с трудом узнал своих старых друзей. Мы лишь молча смотрели друг на друга, они видели, что я все это время был один. Больше они не появлялись, хоть корзинки все так же были полны всякой снеди, приправ и соли, того, что я не мог раздобыть сам. А однажды утром я увидел, что на соседней сопке, ближе к разлому в земле, пробудился вулкан, но, к счастью, он был достаточно далеко от столицы.

С помощью топора и магии, используя добытую в ближайшем лесу древесину, мне удалось укрепить и подлатать наш дом. А по вечерам, устроившись на теплой печи, под треск догорающих в ней поленьев, я, обнимая Алис, рассказывал ей, как пролетел очередной «драконий день». По ночам мне снилась тень Антареса, летающая в темноте за пределами нашего парящего острова. Не знаю, как так вышло, что я не стал таким, как он — лишь тенью в темноте. Возможно, я все ещё не терял надежды пробудить Алис.

А однажды утром, накормив Алис, я взял подмышку книгу, и направился к храму. Странно, что за два года я так и не удосужился ни разу его посетить, всё как-то было не до него. Прямо от дома, вокруг, вела старая каменная тропа, прямо к его подножию, точнее тому, что от него осталось. Вокруг, на высоких каменных колоннах, еще держалась резная, когда-то заполненная прозрачной мозаикой крыша, в стенах храма также были огромные резные окна, стеклянная мозаика в них также почти осыпалась и мелкой крошкой хрустела под ногами. За храмом стояли высоченные древние сосны, окружая его со всех сторон. В центре, в середине огромного алтаря, имелось квадратное углубление, обрамленное полупрозрачным, похожим на янтарь, камнем. Забравшись на алтарь, я вытащил книгу. Пролистал её, все картинки казались мне такими знакомыми, я вспомнил Теру и всю ту память предков, что она успела передать мне перед смертью.

Интересно, осталось ли там еще её тело, может быть, у меня получиться потом собрать его? Хотя что толку, я не смог пробудить Алис, хоть она и была полностью здорова, во всяком случае, сейчас. Я не мог себе представить, какую душевную травму и через какие физические мучения прошла она.

В конце книги был стих, такой до боли знакомый, написанный на странном языке, тут только сейчас до меня дошло, что это был язык моего мира, в котором я когда-то родился. Но на что он мне теперь, этот стих.

Не глядя, я бросил книгу на алтарь, спрыгнул с него, направляясь из храма. Позади меня послышался легкий скрежет, я обернулся, увидев, как напольные плиты в одном месте сдвигаются, открывая лестницу, ведущую в глубину. Книга удачно лежала в углублении алтаря, слегка светясь янтарным светом, она выглядела так, как будто бы превратилась в кусок такого же камня, из которого была сделана выемка. Я вернулся и стал осторожно спускаться по древней лестнице в глубину. Последняя дверь была с двумя отпечатками-выемками на ней, двух ладоней — правой руки человека и левой когтистой лапы дракона, да легко. Вспомнил, как я сбивал замки со свинцовой двери, испугался, что поврежу сейчас эту выемку, но вроде бы прошло всё удачно, тяжелая каменная дверь стала медленно сдвигаться в сторону.

Я пошел по темному коридору, видя только своим магическим зрением во тьме. Опять на меня накатило, как в день битвы, я стал видеть частички жизни в неживой окружающей меня материи. Я вышел в большой длинный зал, вдоль стен которого стояло множество алтарей, и один в конце этого зала. На алтарях, в специальных, светящихся янтарным светом подставках, лежали большие Зёрна драконов, я насчитал не менее шести пар, на каждом из боковых алтарей, и две пары в конце, на самом дальнем. Я видел, что каждая пара Зёрен слегка светилась разным магическим светом.

Я аккуратно приложил руки к ближайшей паре — два зародыша дракона, мальчик и девочка, одной магической стихии, скорее всего, нет, даже точно — не брат и сестра, а подобранные для продолжения рода. Я аккуратно шел вдоль рядов, рассматривая каждую пару Зёрен — там были светящиеся огненно-красным светом, из них появятся драконы, владеющие силой огня, жёлтые, зелёные, бирюзовые, коричневые, оранжевые. Зёрен ярко белого цвета, как у Алис, среди них не было.

На последнем алтаре лежала пар Зёрен фиолетово-розового цвета, точнее, только одно из них светилось, второе было мертво. Как жаль, еще одна одинокая душа будет в этом мире. Но мне сейчас было не до этого, не было смысла пробуждать эту жизнь в умирающий мир под нами. Я вдруг понял, почувствовал, что именно эта пара Зёрен должна была дать драконов, владеющих астральной магией, как я. Жаль...

Я медленно повернулся, направляясь к выходу. Вдруг я услышал тихий зов, мелькнувший у меня в голове.

~ Будь моим папой...

Я обернулся, не увидев никого вокруг. Вдруг я понял, что зов идет от Зерна, последнего выжившего в этой странной паре. Я прикоснулся к шершавой поверхности Зерна, понял, что из него появиться мальчик дракон, возможно он сможет стать хранителем, как я. Я осторожно взял Зерно в руки и направился к выходу. Покинув храм, я пошел к дому, двери за мной закрывались, книгу же я оставил в углублении на алтаре. Наступали сумерки, я пришел в дом, положил Зерно рядом с Алис, прямо в её руки. Согрел ужин, приготовил пюре для неё. Поели...

~ Я уверен, ты бы очень хотела стать мамой, да, Алис?.. Как ты считаешь, стоит ли мне оживить это зерно? — Но она конечно же молчала, лишь её руки неподвижно лежали на шершавой поверхности зерна, и под теплом её рук, оно стало светиться чуть сильнее. Вдруг я почувствовал, как необратимо начинается времени ход для новой жизни, заключенной под этой поверхностью, зерно стало светиться ещё сильнее. Кажется, я попал... Понимая, что с совсем мелким драконышем мне в одиночку будет справляться совсем не легко, а теперь уже поздно что-либо менять, я схватил Зерно и выбежал на улицу. Положил его на кучу хвороста неподалеку от котла, там было теплее, приложил свои руки на уже теплую, шершавую поверхность.

Мне казалось, что все происходит как во сне, это уже было со мной когда-то, давным-давно. Я прикинул примерно необходимый небольшой поток магической силы и направил астральный поток из рук под поверхность Зерна. Главное, не переборщить, как в прошлый раз... Так, стоп, отхожу в сторону. Присев на пороге дома, я впервые, собственными глазами увидел чудо появления драконьей жизни. Это было великолепное зрелище, когда увеличивающийся и светящийся изнутри кожистый шар, раскрывается во все стороны, подобно диковинному цветку, воспарив невысоко над поверхностью земли. Светящиеся кожистые лепестки рассыпаются мелкими, сияющими фиолетовым цветом искрами. В центре Зерна небольшой дракон открыл глаза, светящиеся фиолетовым цветом, я подскочил, схватив его на руки.

— Рей, я называю тебя Рей, живи...

Дракон вцепляется в меня лапками и обнимает крыльями, я вношу его в дом. Знать бы еще, как научить его нормально говорить, а еще бы лучше, как сделать так, чтобы он обернулся человеком.

Ночь прошла весьма занятно. Рей, по своему возрасту он видимо соответствовал ребенку лет шести, к сожалению, еще совсем почти не мог говорить, так как знанием предков с ним никто не делился, а я этого делать не умел, и вообще я был почти твердо уверен, что это была обязанность матери. Как он сумел позвать меня тогда в храме, я понятия не имел. А что, если это был не он? С укором посмотрев на спящую Алис, немного поторопившую развитие событий, я положил Рея рядом с ней. Драконыш обхватил её крыльями и принялся вылизывать ей лицо.

— Это Алис, твоя мама, Рей... Но она болеет, я не могу разбудить её...

Драконыш, кажется, нифига толком не понял, но потянулся к моему магическому источнику, так, что это ещё за дело? Закрываться я не стал, небольшой поток астрала связывал меня с Реем. Он поудобнее устроился рядом с Алис, и мирно уснул.

Так, а что же делать мне? И чем интересно мне теперь кормить нежданно свалившегося на меня сынишку? Пришлось лететь в столицу. Я вышел к краю нашего острова. Вдали только-только начинал брезжить рассвет и облака, далеко внизу, стали окрашиваться в розовый цвет, который постепенно набирал силу, прогоняя синеву прохладной ночи.

Я спрыгнул вниз, наблюдая за увеличившимся жерлом огромного вулкана севернее города. Сегодня он извергался необычно сильно, хотя выбросов пепла почти не было, а вся лава сливалась в бесконечно глубокий разлом неподалеку, а я тем временем подлетал к столице. Было видно, что большую часть нанесённых мной разрушений отремонтировали. Лишь дворец стоял какой-то поникший, не обновляли они его, что ли? Да вроде бы я особенно здания тогда и не рушил, восстание у них тут что ли было али штурм какой-то?

Сегодня, впервые за два года я испытывал, нет, не радость, скажем так, тонкий луч надежды забрезжил предо мной. Рей (в переводе «луч», прим. автора)... да, ты и будешь лучом надежды для нас.

Я сел прямо посреди дворцовой площади, ещё пустой в столь ранний час, не особенно заботясь о шуме или глубоких острых царапинах, оставляемых страшными драконьими когтями на поверхности мраморных плит. Не торопясь, превратился в человека, сел на полуразрушенную мною мраморную клумбу.

Из отстроенного вновь здания стражи выбегали стражники, сначала пытавшиеся направить на меня свои копья.

— Ого, кто-то тут за это время навел новые порядки — сказал я.

Но взглянув на мои глаза, светящиеся белым светом, стражники опустили своё оружие. Кстати, я так и не мог понять, почему мои глаза были как у Алис, ведь я был драконом астрала, они должны были быть такими же, как и у Рея, фиолетового оттенка. Я молча ждал, неподвижно восседая с гордым видом, как на троне, на обломках клумбы. Из дворца появился Роланд, который был сразу же окружен кольцом стражников, да они никак защищают его, подумал я, здорово же ты поднялся, мой друг. Пока они шли ко мне, появившаяся следом за ним Нике сбежала по ступеням, отмахнувшись от стражников повисла у меня на шее, что за новость.

— Антон, ты вернулся к нам? — спросила Нике. — Ты поможешь нам? Мы так и не успели сказать тебе спасибо за то, что ты вытащил меня. Я в таком долгу перед тобой, все мы...

Подошел Роланд, обнял меня за плечи, долго всматривался мне в глаза.

— Она жива? — спросил он, не отводя взгляда.

— Без сознания... всё это время... Я рад тебя видеть, друг. Спасибо за съестное, что вы доставляли для меня.

— Что у тебя случилось, Антон?

— Мне нужна ваша помощь. Нужно больше провизии и, я даже не знаю, может быть что-то, чем кормить ребенка, лет пяти-шести. Но только он дракон...

— Чем это ты там занимался, а? — хитро спросил Роланд, прокашлялся — Хотя, пяти-шести лет говоришь?

— Это не наш ребенок, я потом тебе расскажу. Вы то тут как?

— Поздновато ты, конечно, про нас спохватился, Антон, но... Моя семья обязана тебе всем, мы поженились с Нике, она теперь Верховный маг, а я типа король, хоть в наших землях давно такого титула нет, только маги всем заправляют. Маги, да что там маги, тьфу на них, люди хотят жить в мире с властителями небес. Вы нужны этой земле.

— Мы в неоплатном долгу перед вашим родом, Антон — сказала Нике.

— Как же вы магией пользуетесь, Нике, тем более без амулетов?

— Сердце Теры пробудилось, примерно года три назад, это, наверное, с того дня, как ты появился в этом мире, но оно слабо, наша магия незначительна, мы едва отбиваемся от зверья из леса. Представляешь, дошло до того, что научились готовить мясо варгов...

Они провели меня во дворец. Особым богатством и убранством он не блистал, напоминая скорее школу для молодых магов, часть комнат которой была отдана под склады, какие-то лаборатории, эксперименты они тут ставят, что ли? Позвали лекарей, они посоветовали и притащили козьего молока, каких-то овощей, фруктов, немного мяса, при этом я чувствовал себя последним подонком, так как это было похоже на последние богатые запасы еды из дворца. Я поблагодарил товарищей, обнял их обоих, попросил подождать немного меня.

— Я тут полетаю чуток по округе, потом вернусь за вашим подарком. Спасибо вам, я не смогу потом говорить с вами, будучи драконом.

— Антон, а как ты стал драконом, ты ведь так и не успел прочитать ту книгу? — спросила Нике.

Я помолчал. Я не знал, как правильно ответить ей.

— Мне не нужно было читать её. Если бы мне требовалось её прочитать, то это бы не помогло. Им нужно просто быть, где-то тут — сказал я, приложив руку к груди, покрываясь снопом белых искр, скрывающих меня, превращаясь в дракона, отходя немного в сторону, чтобы никого не задеть. С сожалением посмотрел на расцарапанную площадь, наследил, блин. Пора искупить свою вину.

Вокруг города, над лесами, на большой скорости летал огромный, черный дракон, чешуя которого отливала фиолетовым блеском, а странные глаза светились почему-то белым огнем. Впервые за многие тысячи лет, люди вылезли на крыши домов, заполнили улицы и дворцовую площадь, впервые смотря с восхищением и без страха. А дракон видел всё вокруг в черно-белом цвете, лишь мелкие зелёные брызги жизни возгорались под ним в окружающем город лесу, оживала трава и цветы. В какой-то момент он сел на небольшой зелёной полянке, спрятав на миг голову под крыло, чтобы никто не видел его слёз. Много миль вокруг города успел облететь он за пол дня, а когда вернулся в город, окруженный красивым, зелёным лесом, все приветствовали его и хлопали в ладоши. Схватив огромную корзинку с человеческой едой, он с трудом стал набирать высоту, взмывая туда, где не летают птицы, где уже нет облаков.

Рей ждал меня на самом краю острова, вглядываясь в облака и далекую землю под ним. Он почувствовал моё недовольство, так как это было опасно, стоять так на самом краю бездны, не умея ещё летать. Мы добрались до дома, а после обеда я повел Рея в окружающий нас лес. Я показывал ему, как работает магия астрала и, хоть он ещё толком не умел говорить, а мысли его больше напоминали поток чувств и ярких картинок, он почти с первого раза сумел оживить старые высохшие травинки, я чувствовал тонкий ручеек магии, который он осторожно брал из моего источника.

Так прошло ещё с полгода, по утрам я кормил Рея и Алис, потом помогал горожанам в восстановлении лесов вокруг их города, в зачистках гнезд варгов в дальних лесах. Город рос, много жителей из Балда перебрались в Крон, а Нике давно уже перевезла свою матушку. Горожане снабжали меня провизией, им теперь было чем вдоволь кормить домашний скот.

Рей к этому времени научился думать словами, и мог общаться со мной, хотя по уровню интеллекта он явно соответствовал ребенку не старше лет семи. Летать он пока не умел, большую часть дня, в моё отсутствие, он либо носился по острову, заглядывая под каждый камень и деревце, сумел частично оживить несколько срубленных мною деревьев, пошедших на ремонт дома, либо лежал возле Алис, прижимаясь к ней, а однажды я видел, как он вылизывал ей лицо.

Рей задумчиво спрашивал меня, сидя у храма, когда мы оживим его братцев и сестёр, а однажды я застал его в слезах, уткнувшегося в закрытые двери храма. Рей сказал мне, что "Она" умерла... Он жалел предназначенную судьбой его половинку и чувство огромного одиночества исходило от него. Я пообещал ему, что мы пробудим всех драконов, когда очистим Сердце Теры.

Мы вместе молча сидели с ним рядом, у алтаря, объединенные схожим горем. Я рассказал ему историю своего появления в их мире, он долго думал, пытаясь понять мои слова, про все те вещи, о которых он до сих пор не имел понятия.

~ Пап, ты ведь ждёшь возвращения мамы? — задумчиво спросил меня Рей, водя когтями по отпечаткам драконьей лапы на закрытых дверях храма.

Я вздрогнул от неожиданного вопроса, как от удара. Жду ли я? Я абсолютно точно был уверен, что Алис вернётся ко мне, но только сейчас я реально осознал, что так надежно работающий, как часовой механизм, распорядок моих дней ведёт меня в никуда. Это так было просто, повторять одно и то же изо дня в день, надеясь, что это и есть правильный путь, но на самом деле ничего не менялось...

Хотя нет, точно поменялось одно — Рей подрос.

~ Пап, а давай вместе поищем мамочку? — глядя на меня своими светящимися, большими глазами, спросил он меня.

Я видел мысли Рея, он хотел достучаться до Алис, в её глубоком сне. С этого дня, мы каждый вечер вместе с ним по долгу сидели рядом с Алис, я, держа её за руки, и Рей — положив свои лапки ей на голову. Мы звали её, я повторял ей свой стих, я продолжал применять исцеление, даже не видя уже никаких повреждений тела. Рей подсмотрел за мной, как я направлял астрал, отражающийся от нитей спиралей ДНК и, хоть он и понятия не имел, что это, да и я не был абсолютно точно уверен, мы рассеивали получаемую магию в тело Алис.

Однажды мы провели так целую ночь, не смыкая глаз. Глубокой ночью я унес Рея в его комнату, чтобы не будить его, а сам остался сидеть, мысленно обращая свой зов к Алис, вспоминая наш совместный путь.

Глава 6

Алис

Ей казалось, что она бесконечно долго тонет в бездонной, холодной тьме, окружающей её со всех сторон, и чем больше она сопротивлялась ей, тем глубже погружалась в беспросветную тьму. Ей хотелось просто сдаться и уснуть навсегда, но она сжимала в руках тускло светящуюся сферу и, хоть уже и не помнила, что это, кроме того, что эта сфера для неё была дороже жизни, она продолжала сжимать её. А иногда ей казалось, что это сфера держит её на плаву и не позволяет её утонуть в этой тьме.

Вдруг однажды она услышала, как кто-то тихо звал... звал её?

— Алис! — какое красивое Имя, подумала она...

Это имя казалось ей таким чужим, как будто бы оно никогда ей не принадлежало, и в то же время каждый слог, каждый звук этого имени отдавались в самом её сердце. И голос, звавший её, был так дорог ей.

— Алис!

Она вспомнила, что всегда страстно желала, чтобы её действительно звали так. Нет, она хотела, чтобы именно Он так и позвал Её.

Она медленно обретала сознание, вспоминала всё, что приключилось за её недолгую жизнь... Она вспомнила страшные пытки, которым подвергли её, и то, как она замкнулась в себе, сохранив только кусочек сознания, который держал в руках ту сферу, что была ей так дорога. Она узнала Его голос, это Он звал Её все это время.

— Алис, вернись ко мне, Алис... — доносилось во тьме откуда-то издалека

Она вспомнила его — Антон, это он звал её, это его душу она сберегала в руках все это время, почти до самого своего конца.

Казалось, что она увидела во тьме тонкий лучик света, она попробовала пойти навстречу ему сквозь вязкую тьму, и глубокая тьма вокруг затрещала, пошла трещинами, сквозь которые проникал ослепительно белый поток света. Она чувствовала, что снова обретает магическую силу.

Подняв кулак, Алис со всей силы ударила по окружающей её тьме, которая вдруг со звоном рассыпалась на тысячи мельчайших чёрных осколков. Алис открыла глаза, яркий утренний солнечный свет падал на её лицо из окна, а рядом сидел Антон, тот, кто стал её судьбой. Он держал её за руку, и закрыв глаза, тихонько повторял как в молитве тот стих:

Сердце дракона, в тебе и во мне,

Блеск серебра твоих глаз,

Отраженье небес на прочной броне,

И росчерк крыла где-то там в глубине

Небес, что уносят нас

Даруя свободу тебе и мне,

Но нам не сбросить наших вечных оков...

Антон почувствовал, как дрогнула её рука, которую он держал, взглянул в глаза Алис и, еще крепче сжав её руку, продолжил:

...Сердца, что бьются в тебе и во мне

Пока их лишь скрепляет любовь.

— Я ведь так и не сказал тебе раньше, как тебя люблю, прости...

Антон взял её на руки, такую легкую, словно пушинка, и вышел с ней на порог деревянного дома, посадил в легкое плетеное кресло возле порога. Алис чувствовала магию, с помощью которой были созданы или восстановлены все эти предметы, его магию. Напротив дома было глубокое круглое озеро, заполненное водой, окруженное с одной стороны старыми соснами, которые казалось росли здесь долгие века, а со стороны дома озеро переходило в небольшой песчаный пляж.

— Алис, ты как себя чувствуешь? Мне так жаль, что тебе пришлось пройти через всё это, прости, что мы слишком поздно с Роландом спохватились.

— Мы сами были виноваты с Нике, расселись в беседке, как две дурочки, не замечая вокруг ничего. Как там Нике, вы успели спасти её?

— Да, я открыл... астральный портал...

— Что-о?.. А ты разве не вспомнил мамино предупреждение в том воспоминании, что удачно им удавалось воспользоваться всего пару раз максимум?

— А какой выбор был у нас? Я через источник чувствовал твою боль, нам нужно было спешить, и так, почти едва успели...

Она долго смотрела ему в глаза, пытаясь увидеть все то, что он пережил.

Я рассказал ей про мои путешествия по лесам и про полеты в город. Про храм пока умолчал, хоть Алис и пыталась меня расспросить о нем и его содержимом. Рей еще тихо спал в своей комнате, когда мы выходили, но я чувствовал, что он скоро должен был проснуться. Я отошел чуть в сторону от Алис, посмотрел на неё, перевел взгляд на темно-синее небо над нами. Она ведь еще не видела меня другим.

Алис смотрела, как серебристые искры осыпались с его рук и тела, закрывая фигуру, которая вдруг резко увеличилась в размерах, и она почувствовала отдачу боли, которую он испытал, несмотря на не первое уже его перевоплощение. Он обернулся крупным драконом, формы тела которого были очень похожи на её драконий облик, только крупнее и цвет чешуи был антрацитово-черным, с легким фиолетовым отблеском в лучах солнца. Она захотела встать и попробовать присоединиться к нему, но прочитала его мысли.

~ Нет, подожди пожалуйста, Алис, сначала тебе нужно восстановить свои силы. Ты слишком долго была без сознания, и питаться не могла нормально...

Алис задумалась об особенностях её нахождения в длительном бессознательном состоянии.... покраснела. С кормлением действительно у него были проблемы, подумала она, и не только с этим... С трудом поднявшись из кресла, она подошла к огромному зверю и обняла его за шею.

— Кажется, мы оба в неоплатном долгу друг у друга — Сказала она, целуя драконью морду. Только я так и не смогла выполнить свой долг, быть твоим копьем, в итоге тебе пришлось убивать самому.

~ Ты сделала для меня гораздо большее, если моя душа не отлетела, даже когда ты была без сознания.

Алис попыталась опробовать свои магические силы, но с удивлением и горечью поняла, что едва может вызвать легкое пламя на ладони.

Вдруг она услышала легкий шорох и тихие шаги на пороге дома. Два внимательных маленьких глаза, сияющих ярким фиолетовым светом, подглядывали на них из-за угла.

~ Мамочка проснулась — Рей с огромной скоростью прыгнул к Алис, махая крыльями, почти взлетая на бегу. Она поймала его и прижала к себе.

— Это наш сынок, Рей — проговорил я, а она уже не обращала на меня внимания, тиская маленького дракона, как будто бы он всегда был её сыном.

— Хорошее имя, как луч света во тьме, да, Антон?

— Мы долго ждали тебя, он помогал тебя пробудить.

— Я рада, что ты был не совсем тут одинок. Расскажешь мне, потом?.. Ты же приглядывал за этим раздолбаем, да, Рей?

Он лишь молча сидел у неё на руках, обнимая крыльями.

~ Пап, теперь ты сможешь очистить Сердце Теры? И пробудить мои братьев и сестер?

~ Обещаю, Рей.

— Я тоже — сказала Алис

— Женщины и дети в этот раз останутся дома, учиться летать, готовить и превращаться в дракона и человека — ответил я им/

— Посмотрим — прошептала Алис

~ Да, мам, посмотрим ещё!

А вечером, когда Рей спал, свернувшись у Алис на руках, я рассказал ей все подробнее, особенно про Храм — про «место наших снов», как говорил Антарес.

— Нужно будет превратить их в людей и отдать в людские семьи, на воспитание, как ты считаешь? Пусть люди земли и люди небес привыкают жить вместе.

— А что насчёт нас, Антон?

— У нас уже есть отличный дом здесь, вид хороший открывается, детишек правда маловато, да?

— Ага...

На следующее утро, пока все спали, я тихо собрался, стараясь никого не разбудить. Меня ждёт путь во тьму, надеюсь Роланд и Нике помогут мне в этом мероприятии, это в первую очередь сейчас их земля — думал я, обернувшись драконом, быстрым черным камнем, падающим сквозь ночное небо вниз, к облакам и городу, где ждали меня.

Сердце Тьмы

— Антон, кажется, у нас проблемы — Роланд встречал меня, несмотря на столь ранний час.

— А когда у нас их не было? Что случилось? — я быстро превратился в человека, пожимая другу руку.

— В общем, у нас тут экспедиция магов ко входу в пещеру ходила, там говорят — вообще беда! Во-первых, вернулась только едва ли половина, напало на них что-то, а во-вторых — когда глубже спускаешься, магические силы совсем тухнут. А у них кроме пары мечей у охранников и не было больше с собой ничего. Нике сейчас стражников собрала, подготовят отряд, человек сто, снарядят всем лучшим, что есть. И сама рвётся, дурочка, мало ей тогда досталось, ой... Извини...

— У тебя то там как? — спросил он, махнув головой к небесам.

— Алис пробудилась...

Он замолчал, радостно хлопнул меня по спине.

— Рад за вас! Нет, правда, ты не представляешь, но я так рад за вас, и Нике обрадуется! Не стал брать с собой?

— Ещё слаба, едва магией владеет. Ей бы ещё с полгода так отдохнуть, считай ведь пару лет точно прошло с тех пор...

— Одна справиться? А то неизвестно, сколько мы будем там — Роланд махнул куда-то в сторону гор.

— Она не одна... Потом расскажу, не расспрашивай даже лучше. Нормально всё, лишь бы там дожидалась — ответил я, смотря в вышину небес, начинавшую окрашиваться едва наступающим рассветом в великолепные розовые и оранжевые цвета.

В этот момент на площадь из дворца стали выходить упомянутые Роландом стражники. Снарядили их действительно весьма неплохо, часть была закована в крепкие латы, усиленные, как я почувствовал, с помощью магии, с длинными одноручными мечами и щитами. Часть была в более легкой кольчужной броне, также усиленной магией, а из оружия имели луки с зажигательными стрелами, а также наборы метательных ножей, и по паре острых, слегка изогнутых одноручных мечей.

Пока они выходили и строились на площади, из дворца выбежала Нике, также в кольчужной броне, с каким-то древних посохом в руке. Виновато поглядывая на меня, протянула ко мне посох:

— Вот, смотри Антон, какую реликвию мы раскопали. Одобряешь?

Посох был хорош, на вершине был странный кристалл, излучающий легкую магию, он напоминал те кристаллы, которыми должно быть усыпано Сердце Теры, ничего общего с драконьими останками он не имел. Я согласно кивнул, Нике обрадованно замахала Роланду:

— Вот видишь, я же говорила тебе, Роланд!

— Тебе просто повезло, Нике, а то бы сожрал тебя дракон, не подавился.

Стражники тем временем построились, командующие собрались и обсуждали предстоящий маршрут. Мы выступили ранним утром, прошли по отстроенному и обновленному городу, редкие в столь ранний час жители приветливо махали нам. От доспехов мне пришлось отказаться, так как с учетом необходимости превращения в дракона, одежду я мог иметь только наколдованную мной в момент превращения, и развеивать её при превращении в дракона.

Как ни странно, но именно Нике бодро возглавила отряд, мы же с Роландом плелись где-то в центре, между латниками и кольчужниками, как мы решили для простоты называть наших бойцов. Среди последних было также несколько магов, что поопытнее, хотя в пещерах от них скорее всего толку не будет, вся надежда была на Нике.

На меня поглядывали учтиво, как на своих командующих, а кто-то из жителей даже вежливо кланялся, вызывая во мне чувство неловкости.

— Как у вас с Нике, Роланд? — спросил я товарища, пока мы пробирались по зеленевшему вокруг нас лесу

— Командует, как всегда, сам видишь. Она и по молодости-то буйного нрава была, а теперь — вот... А ведь уже на шестом месяце, не поверишь, я всё отговаривал её, чтобы ребенка поберегла, но куда там.

— Рад за вас. Нужно будет как-то убедить держаться ей подальше от передовой линии, как до пещер доберемся, а?

— Вот ты её Антон и убеждай, может хоть к тебе прислушается. Только на посох поглядывай, а то вдруг набалдашником прилетит, ха-ха!

Обогнув город, наш путь лежал прямо в сторону гор. Вдали виднелась большая сопка вулкана, несколько приутихшего, моих рук дело, но потушить его целиком я так и не смог. По мере отдаления от города местность вокруг начинала уныло меняться, сюда я уже не долетал, вдоль старой дороги, ведущей дальше на север от города, тянулись ряды увядающих деревьев, почва была сухой, как камень, но несмотря на это среди окружающей нас понурой чащи встречались громко булькающие болота, неприятно смердящие даже из далека. Откуда-то со стороны гор донёсся заунывный многоголосый вой, явно варгов, вряд ли нормальная живность могла существовать в этих проклятых местах, тем более выть *так*. Посмотрев на небо, я старался увидеть наш летающий остров где-то там в вышине, но куда уж там, я только как будто бы чувствовал взгляд Алис откуда-то сверху, осуждающей меня, мне было очень жаль, что она не могла превратиться в дракона, но в настоящий момент я был очень даже рад этому, пусть будет вдали от опасностей, а потом как-нибудь отбрехаюсь, наверное.

Роланд же поглядывал ни Нике, ей даже умудрились найти последнюю из выживших старую клячу, похожую на лошадь, на которой она так гордо восседала, как будто бы на породистом жеребце. За пол дня мы отмахали приличное расстояние и остановились на обеденный привал. Уши у меня горели, я прямо-таки чувствовал, как меня сейчас кто-то ругает, та, которая поняла мой замысел, так как я ещё ни разу не улетал посреди ночи.

Роланд отправился поговорить с Нике, я же устроился среди командующих отрядом. Это были простые, но уверенные в себе, легкие на разговор мужики. Мне было легко с ними, так как все они вели себя со мной как с равным, не превознося и не расспрашивая о чем-либо личном. Рассказывали про свои семьи и жизнь, большинство из них имело уже по куче детишек, мало кто отправился в поход ради заработка, да и какой тут мог быть заработок сейчас, когда этот город оставался, наверное, последним оплотом людей на всём материке.

Привал длился недолго, но, когда все уже начали собираться и строиться в путь, из кустов послышался хриплый крик, внезапно прервавшийся, а потом мы увидели две быстрые черные тени, метнувшиеся в лес через кусты. Похоже, варги выследили нас, сложно не заметить столь большой отряд в умирающем лесу. Сказали, мужик пошел отлить, его и выловили. Роланд теперь неотрывно следовал позади Нике, я остался среди командующих. К потере бойца отнеслись с сожалением, но как-то привычно, не мало людей в эти годы полегло при защите города от нападающих тварей. Сообщили, что к завтрашнему обеду должны быть в районе пещер, торопиться не стоит, так как ночевать возле них опасно.

На ночлег мы остановились на небольшой полянке, расположив отряд максимально плотно, выставив большое количество сменяющих друг друга дежурных и разожгли по периметру костры. Но, несмотря на все наши предостережения, на утро мы опять не досчитались троих бойцов, тел также не нашли.

Утро выдалось хмурым и пасмурным, моросил мелкий дождь. Также я почувствовал, что кто-то черпает магическую силу из моего источника, скорее — пытается черпать, не получалось у неё, это меня тревожило, как бы не превратилась в итоге в драконицу, к тому же я был не до конца уверен, что Алис и в прежние времена смогла бы взлететь на такую высоту, хотя спуститься то она бы сумела, скорее всего. В общем, не нравились мне эти её потуги. Хуже того, там походу двое тренировались, вот уж чего я бы точно не ожидал от Рея, считал, что он то Алис не пустит.

Отряд наш медленно выдвинулся в путь, дорогу развезло, хмурый лес вокруг нас подернулся плотным туманом, из которого периодически доносился леденящий душу вой. Я прошел в центр отряда, попросил их остановиться и развернуться в круговую оборонительную позицию, а сам отправился немного полетать.

Деревья я восстанавливать даже не пытался, во-первых, у меня на это не было времени и сил, а во-вторых — в этой глуши они на следующий же день вернуться к исходному состоянию, я прямо-таки чувствовал это. Зато я заметил стаю варгов, бегающую вокруг нашего отряда, один из них как раз подкрадывался к ничего не подозревающим бойцам.

Я снова начал отнимать жизни, боже, как мне не нравиться это, это просто какой-то противоестественный для меня процесс. И если в тот день я был полон боли и злобы за учинённое с Алис, то сегодня меня всего прямо выворачивало на изнанку. Я мысленно развеял частички жизни в нападавшем варге, он прямо в прыжке обратился в серый пепел, осыпавшийся на несостоявшуюся жертву. Солдатики задёргались, вой усилился, но вскоре весь он оборвался, лишь черная тень огромного дракона беззвучно металась над лесом.

Приземлился я неподалёку в лесу и вышел к отряду, обернувшись уже человеком и чуть не был насажен на мечи стражников, испугавшихся моего внезапного появления. Роланд долго ругал меня за неосторожность, а Нике проедала плешь насчёт «подумал бы о Алис», не замечая иронии в том, что они сами меня звали в этот поход, а кто-то вообще был в положении.

Ладно, проехали, подумал я, перенервничали все просто, оно и понятно, с варгами даже стражники далеко не все встречались. Молодой стражник, случайно попытавшийся напасть на меня, слонялся вслед за мной несмотря на то, что я давно уже сказал ему, что зла не держу, канючил с просьбой помочь его «превосходительству дракону», неоднократно был послан Роландом, мной и даже Нике по однозначному адресу в конец нашей колонны.

К обеду впереди нас замаячила гора. Мерзковато выглядящая, кстати, вся осыпанная пеплом из стоящей на некотором отдалении от неё вулканической сопки. Пещера была похожа на огромный зев исполинского чудовища, сразу за широким входом виднелись ряды толстых сталактитов, сталагмитов и сросшихся сталагнатов, которые как огромные зубы местами заграждали путь. В глубине их было заметно меньше, поэтому данная преграда почти не задержала нас в пути.

Стражники зажгли факелы, а Нике впереди даже умудрилась разжечь небольшой огонь над кристаллом своего посоха. Она шла весьма грустная от того факта, что ей в итоге всё же пришлось расстаться со своим «боевым конем», которого вообще все хотели умертвить, чтобы не мучилась скотинка, и лишь Нике удалось отогнать всех своим огромным посохом. Убедившись, что боевой конь наотрез отказывается идти в пещеры и вообще скользит ногами по неровному каменному полу, она привязала его к одному из сталагмитов, оставив все запасы сена, которые мы для него несли. В итоге стражники махнули рукой и, подтрунивая над Роландом, наш бесстрашный отряд направился вперед.

В целом мы достаточно бодро спускались под широкими сводами пещеры. Слишком широкими, как на мой взгляд. Мне пришлось идти во главе отряда, вместе с нашей «сладкой парочкой», поругивающейся иногда друг на друга. Я чувствовал впереди магические источники, но они казались мне неправильными, как будто осквернёнными неведомой силой, я практически не мог воспользоваться ими.

Вдруг страшная боль кольнула меня в груди, меня сначала охватила паника и дикий ужас, это слишком напомнило мне момент похищения Алис. Но нет, всё было в порядке, насколько это возможно, если не считать того, что меня буквально лишили половины моих магических сил. Взбалмошная девчонка, подумал я, сравнивая её с Нике, ругавшей в настоящий момент бедного Роланда за что-то, похоже ей всё-таки удалось исполнить задуманное.

«Сладкая парочка» в итоге умудрилась обратить на меня внимание и моё состояние, я лишь отмахнулся от них, сообщив, что помощь идёт и всем нам тут скоро придёт «песец», особенно мне. Что такое «песец», они, к счастью, не знали, но Роланд сочувственно посмотрел на меня, догадываясь.

Вслед за первым толчком я почувствовал второй, источник магии во мне буквально разрывался. Так, походу она и Рея решила научить летать. Показываю Роланду два пальца, криво усмехаясь. Он долго пытался въехать в значение этого символа, пока я не сказал, что дескать «песцов» будет двое. В этот момент из глубин пещеры потянуло странным туманом.

Нужно было торопиться, мне вовсе не улыбался тот факт, что летящая за мной команда спасения может в итоге оказаться в эпицентре битвы или чего ещё там нас ожидало. Мы молча продолжили спуск, в то время как окружающий нас туман постепенно сгущался. Роланд отыскал где-то запасной меч и вручил его мне, хоть бы там пару приёмов показал для начала, что мне с ним делать?

Позади послышались вскрики, кажется, началось! Странные, полупрозрачные, похожие на морских скатов создания, появлялись из тумана, а если их не удавалось вовремя отбить, они быстро присасывались к первой попавшейся жертве, быстро раздуваясь от высасываемой из неё крови. Мы уже умудрились так потерять не менее десяти человек, проклятущий туман мешал спуску, радовала лишь ширина пещеры, во всяком случае, пока. Несколько жутких созданий я все-таки умудрился разглядеть сквозь туман и развеять в пыль, но всё осложняла частичная потеря магических сил.

Сколько же мы тут интересно уже блуждаем во тьме? Казалось, что в густом сером тумане тонут звуки и время останавливается. Тем временем проход стал постепенно расширяться, в стенах пещеры то тут, то там стали встречаться странные кристаллические образования, слабо светящиеся в темноте. Наши бравые лучники не жалели стрел и уже просто стреляли невпопад в темноту вперед перед нами, пытаясь поразить мерзких прилипал, как мы их прозвали.

Туман продолжал сгущаться, но в то же время стены пещеры начали светиться равномерным синим светом, на фоне которого фигуры нападающих прилипал были легче заметны. Нападать, кстати, они стали реже, видимо мы зачистили большую их часть, как вдруг впереди послышались новые вскрики.

В середине пещеры извивалась огромная омерзительного вида тварь, чем-то похожая на прилипал, но у неё было огромное количество длинных, тонких и острых на концах щупалец, бесформенное трапециевидное плоское тело. А за ней прямо в воздухе, в самом центре пещеры висел, как огромная, обронённая посредине холста черно-синяя клякса, странный портал. Он казался как будто живым, неравномерно пульсировал и при этом выбрасывал в стороны короткие черные отростки. Как раз из его центра медленно продолжала вылазить оставшаяся часть туши огромного монстра.

Стражи со щитами прикрыли наш отряд спереди, давая возможность лучникам дать залп, но огненные стрелы потонули в туше чудовища, практически не причинив ему вреда, хоть и было заметно, что огонь монстру был крайне неприятен. Нике тем временем направляла жидкие потоки огня, которые хоть и оказывали некоторое воздействие на монстра, но он, уклоняясь от её атак, успешно умудрился нанизать на свои острые щупальца уже с десяток латников, пробив без труда даже усиленные магией доспехи и щиты. Я старался, по возможности, лечить людей, которых успевал, но многих из погибших я бы не успел достаточно быстро вернуть к жизни, слишком ужасны были их травмы.

Я посмотрел на монстра магическим взглядом, вся пещера вокруг переливалась потоками магии, даже в камнях мелькали редкие искорки жизни, как я их прозвал, хоть и не был уверен точно в их значении. На месте же огромного монстра я не видел ничего, кроме пустоты, ни намека даже на малейший источник жизненной силы, даже пара прилипал за ним и то слегка поблескивала зелеными искрами, за что и была развеяны мною в прах.

Дела наши были весьма плохи и печальны, я пробовал применять свои защитные сферы, они удачно резали монстра, но он только быстро восстанавливался, а отрезанные куски его плоти вскоре начинали шевелиться и медленно перемещаться в нашу сторону, отращивая острые щупальца. Черт, я даже не могу заключить его всего целиком в сферу, он как будто бы видел мои намерения. В итоге нас окружила стайка монстров, тесня в угол пещеры.

Я умудрился перекинуться в дракона, что оказалось далеко не самой эффективной затеей, так как я был отличной крупной мишенью для щупалец твари, умудрившейся в итоге насосаться и моей крови, также места для манёвра у меня стало меньше. Единственное, что я успевал, так это прикрывать значительно поредевшую кучку моих товарищей. В итоге чудище умудрилось удачно вцепиться в меня, хотя я и знатно порвал его когтями, но это почти нам не помогало. Самое обидно было в том, что я не мог сам исцелять свои раны и полагался только на драконью выносливость и броню. К тому же мы услышали странный шум с верхних этажей пещеры, где-то там громыхали камни, не случилось бы обвала.

Со стороны входа в нашу пещеру, ставшую местом битвы, появился легкий проблеск света, мои товарищи отошли дальше мне за спину, я принялся из последних сил рвать чудище лапами, кусать его мне было страшно противно. Тем временем свет и грохот камней со стороны входа усилился, в пещеру влетел огромный валун, с громких треском разбившийся об острые грани кристаллов на стене, осыпав нас каменной крошкой, поврежденные же кристаллы начали более интенсивно светиться холодным бело-синим светом.

Следом за валуном в пещеру ворвалось крупное огненное чудище, в котором я с трудом узнал Алис. Её чешуя приобрела металлически стальной синеватый блеск, непривычно крупные чешуйки покрывали всю спину и бока, по телу пробегали всполохи белого пламени. Под её пылающим взглядом, брошенным в нашу сторону, мне срочно захотелось укрыться за монстром, который к счастью и так стоял впереди нас. Я развернулся боком, прикрывая остатки отряда крыльями. Когда поток ярко белого пламени прорезал пещеру по всей длине, выходя из грудины монстра, повернутого к нам страшной мордой, я зажмурился от нестерпимо белого света, часть луча мазнула меня по спине сжигая напрочь куски чешуи и разрушая магический щит, которым я накрыл наш отряд. Мне вспомнился бой со стаей варгов и то, как я её потом откачивал, позвал.

~ Стой Алис, бери энергию из источника! — кажется, она поняла меня, от зачерпываемой ею силы меня в очередной раз немного подкосило.

~ Антон, толкай его в портал! — мысленно крикнула она мне, полосуя монстра потоками огня.

Вдвоём нам с трудом удалось загнать монстра к порталу, пытаясь скрыться от беспощадного огня он стал влезать в него и через какое-то время исчез.

~ Закрывай, закрывай его скорее!

Легко ей было сказать такое, я пробовал ударить портал лапой, которая стала проваливаться в него, Алис оттолкнула меня хвостом, испробовала на нем свой огонь — всё было бесполезно. Я почувствовал взгляд монстра, идущий из портала, инстинктивно вскинул лапу, заключая портал в плотную защитную чёрную сферу, накачивая её силой своего источника. Алис взглянула на меня, перестала забирать мою магию, я усилил защитную сферу, стал сжимать её.

Из-за угла вдруг выскочил Рей, у меня уже не было сил чему-то возмущаться, он положил свои лапы поверх моих, сфера сжалась еще на несколько десятков сантиметров и всё, остановилась, дальше я не мог уже что-либо сделать. Впрочем, выглядела она вполне надёжно, чувство взгляда их портала пропало, туман стал постепенно рассеиваться, сложности в поддержании защитной сферы у меня не возникало, только я вдруг понял, что уже не смогу как прежде легко восстанавливать леса на лету, да что там леса, взлететь бы. Алис сердито смотрела на меня, я чувствовал, что ей нужно лечение, она молча терпела сильную боль.

~ Рей, мама... помоги ей! — сын глянул мне в глаза, молча кивнул, кинулся к Алис.

Одуревший от схватки отряд вышел вперед, кто-то из них видел, как я показывал Роланду жестом цифру два, ничего не поняв, они решили, что это, не знаю, символ приветствия и поддержки, вскинули руки с символом V в сторону Алис и Рея. Я тихо смеялся, спрятав голову под крыло, Алис сначала обрадовалась, но кинув недоверчивый взгляд на меня нахмурилась ещё сильнее и многообещающе.

Лишь много позже я рассказал Рею историю про «песца», пока Алис нянчилась с дочерью... но это уже другая история...

Глава 7

Связанные небом

— Папа, а как ты назовешь дочку? Она ведь тоже вырастет драконом астрала, как и я, может быть, потом мы будем жить с ней вместе, как ты с мамой? У неё глаза светятся фиолетовым! — доставал меня Рей с самого утра.

Нет, я, конечно, понимал, что он наш приемный сын, доставшийся нам от далёкого прошлого, но не рановато ли ему вообще говорить о таких вещах? Хотя наблюдать как он нянчиться с маленькой дочуркой было очень приятно. Подошедшая Алис лишь шлёпнула его по попе. Да.... нам все-таки удалось научить его превращаться в человека, в начале он заявлял нам, что всю жизнь собирается провести в облике дракона, но это было ровно до того момента, пока у нас не родилась дочь. Завтра мы планировали устроить семейный праздник и дать ей Имя...

Но на сегодня у меня было очередное тяжёлое испытание, я бы даже сказал — целых двенадцать личных, душевных испытаний, мук прямо-таки. Вообще-то меня уже давно предупредили о необходимости пройти его, больше всех настаивал Рей. Ну скажите, кто придумал правила, что именно глава семьи должен давать Имена, можно было бы половину испытания взвалить и на Алис, хитро поглядывающую на меня в глубоких раздумьях. Вот скажите, смогли бы вы с ходу сами придумать по шесть разных мужских и женских Имён — спрашивал я Алис с Реем. Они лишь сочувственно смотрели на меня и мотали головами, причем она мотала нет, а Рей — да.

Собственно, процесс выведения Зёрен давно завершился, слава богам, хоть тут Алис мне помогла. Правда, всё это время Рей просидел у алтаря с погибшим Зерном, баюкая его на руках и что-то тихо шепча, весь день и всю ночь, и мы не решились с Алис отправить его спать, дав возможность побыть одному. Он сказал, что дал Ей Имя, когда упросил нас на следующий день похоронить Зерно в саду за домом. Поверх мы принесли и установили их каменный алтарь, а надписей Рей просил на нем не делать...

А сегодня меня ждали внизу, в городе. Мы долго обсуждали и всё же решили, что пусть новое племя драконов живёт среди людей, Рей согласился с нами, но сказал, что он от нас никуда не уйдёт. Жители приняли наши правила, мы нашли шесть дружных семей, одной из которых были Роланд и Нике, они все согласились с тем, что в будущем пары драконов образуют семьи, им всем были нужны повелители небес.

Я больше не мог помогать им, всей силы моей магии теперь едва хватало на полёт, ведь мысленно я все это время продолжал удерживать Щит, закрывающий тот страшный портал. Но Сердце Теры очистилось и с тех пор Рей с собратьями могли обращаться к силе нового источника магии, хотя Алис всё равно навсегда оставалась привязанной только ко мне. Рей стал нашим новым целителем и все надежды на будущее мира внизу возлагались теперь на него. Мне приказали лишь долго жить, можно сказать — списали на пенсию, ведь лишь пока я жив, портал будет закрыт...

Церемония именин, как я с легкой руки назвал её, прошла легко. Я совсем забыл сказать — ведь усилиями Алис мы легко превратили их в людей — так считала она. Я лишь тихо посмеивался, беря на руки очередную пару малышей и давая им Имена, понимая, что людьми они стали легко только потому, что каждый из них имел свою вторую половинку. А имена приходили сами, легко, казалось — они выгравированы на их сердцах, стоит лишь внимательнее вглядеться в них.

Эпилог

Высоко в небесах, выше вершин любых гор и полета птиц, там, где почти не летают драконы, парит в небе большой остров. Там, на берегу круглого озерца, окруженного лесом, стоит большой и крепкий деревянный дом, загораживая развалины опустевшего древнего храма за ним.

Если в эту ночь мы заглянем в окно, то увидим мужчину, взявшего на руки из люльки маленькую дочь, лаская копну белых волосиков цвета серебряной луны на макушке. В комнату бесшумной походкой входит женщина с волосами цвета звезд, как у дочки, и обнимает его. А позади стоит сын, обнимая своих родителей.

— Как ты хочешь назвать её, Алис? — спрашивает мужчина

— Я не в праве Её называть, это всегда был твой долг...

Он грустно смотрит в окно, навстречу восходящему, белому-белому солнцу, и прижимая дочку к себе, говорит:

— Тера, я называю тебя Тера, в честь Мира под нами. Живи... Тера, будь счастлива, и сделай так, чтобы не прервался твой род...

Отец аккуратно кладёт её в люльку.

— Рей, пригляди за Терой, пожалуйста — обращается он к мальчугану, который уже играет с малышкой.

Обнявшись с любимой, они выходят из дома, он вытирает слёзы c её прекрасных глаз и спрашивает:

— Полетаем?

— Ага...

--------------------------

От автора

Уважаемый читатель, я очень признателен тебе, что ты добрался до конца моего рассказа. Я ни в коем случае не претендую на лавры любимых мной писателей фантастов, просто однажды я придумал историю, любимых героев и их отношения, и мне захотелось, чтобы придуманная мной для самого себя сказка не потерялась в глубинах памяти, а была бы оформлена в виде максимально возможно законченной истории. У меня были различные идеи насчет эпилога, но я не захотел заканчивать свой рассказ на грустной ноте, пусть в этой сказке будет счастливый конец. Отпустим Антона и Алис в счастливый полёт!

Хочется верить, что задуманное мной хотя бы частично удалось. Спасибо!..

Андрей Г. #Shedar

02/04/2022 г.

06/05/22 Внесены правки в первые главы, работа над ошибками, преобразование типа текста из рассказа в повесть с предварительной разбивкой по главам