Селенион

Глава 1. Отладка реальности

Боль была первым, что вернулось к Максиму. Тупая, ноющая боль в висках, точь-в-точь как после бессонной ночи за отладкой сложного кода, когда ты пьешь третий энергетик и уже ненавидишь каждый пиксель на мониторе. Он застонал, пытаясь приподнять веки. Они были тяжелыми, словно приклеенными.

Мысль была обрывочной и логичной: «Где я? Что со мной? Отравление? Переработка?»

Он пытался вспомнить последнее, что было до этого. Кабинет. Готовился к дедлайну. Кофе. Резкая боль в груди, словно удар током… и потом — ничего. Обрыв. Синий экран смерти в собственной голове.

Он наконец смог открыть глаза и тут же зажмурился от яркого, неестественного света. Не от солнца. Оно было слишком… зеленоватым. Словно через гигантский светофильтр. Максим медленно, снова открыл глаза.

Паника, холодная и тошнотворная, начала подползать к горлу.

Это был не его дом. Не его город. Даже не его планета, подсказывал какой-то внутренний голос.

Он лежал на спине, уткнувшись взглядом в небо. И оно было неправильным. Лазурный купол был испещрен перламутровыми, переливающимися разводами, словно кто-то размазал по нему масляную краску. Две луны, одна крупная и серебристая, вторая — поменьше, с фиолетовым оттенком, висели рядом, словно глаза какого-то неведомого чудовища.

«Галлюцинация. Это галлюцинация. Срочно нужно вызвать скорую», — застучало в висках. Он попытался сесть, и мир поплыл у него перед глазами. Воздух был густым и сладковатым, с непривычными запахами — цветов, которых он не знал, и чего-то металлического, острого.

Он огляделся. Он находился на опушке леса, но такого леса он никогда не видел. Деревья тянулись ввысь на десятки метров, их стволы были не коричневыми, а скорее цвета черненого серебра, а листья переливались всеми оттенками бирюзы и изумруда. Ветер шелестел ими, и этот шелест был похож на тихое, мелодичное позвякивание стеклянных колокольчиков.

«Сон. Это самый яркий и детальный сон в моей жизни», — убеждал он себя, потирая виски. Его пальцы наткнулись на что-то липкое у виска. Он отдернул руку — на кончиках пальцев алела кровь. Небольшая ссадина. Слишком реальная для сна.

Его взгляд упал на руку. На запястье были часы — дорогие, швейцарские, подарок коллег на день рождения. Стрелки замерли на 14:32. Секундная застыла. Он тряхнул рукой — ничего. Часы были мертвы.

Рядом валялся его смартфон. Экран был темным. Попытка включить его не увенчалась успехом. Даже логотип компании не появился. Абсолютная смерть гаджета. У Максима, человека, чья жизнь была построена на логике и работе техники, внутри все оборвалось. Это было последнее подтверждение того, что происходит что-то совершенно запредельное.

Он поднялся на ноги, пошатываясь. Тело ломило, будто его переехал грузовик. Нужно было найти людей, дорогу, хоть какие-то признаки цивилизации. Он не мог оставаться здесь одним, с этим безумным небом и звенящим лесом.

Он сделал несколько шагов вперед, к причудливым деревьям. И тут его нос ударился о… ничего. О воздух. О невидимую, упругую преграду на высоте груди.

— Ай! Черт!

Он отшатнулся, потирая переносицу. Перед ним, в воздухе, дрогнуло и проявилось нечто. Словно тепловая дымка, волна от раскаленного асфальта. Оно было невидимым, но осязаемым. Максим осторожно протянул руку. Его ладонь уперлась в гладкую, прохладную, невидимую стену.

И тогда в его голове, прямо перед глазами, всплыла надпись. Четкая, ясная, на чистом русском языке, словно системное уведомление:

[Обнаружена аномалия: Стабильный барьер. Класс: Низкоуровневый. Назначение: Сдерживание/Предупреждение. Уровень угрозы: Минимальный. Статус: Активен.]

Максим замер, не веря своим глазам. Он зажмурился, снова открыл — надпись исчезла. Он потрогал барьер рукой — и она появилась вновь.

«Я схожу с ума. У меня галлюцинации из-за стресса или отравления угарным газом», — подумал он, и это была такая красивая, такая логичная версия, что он готов был ухватиться за нее обеими руками.

В этот момент из-за деревьев донесся звук. Не звенящий шелест, а нечто иное. Тяжелое, грубое сопение, словно огромная собака пыталась втянуть воздух. И щелканье. Как будто ломали сухие ветки.

Сердце Максима заколотилось где-то в горле. Он медленно, очень медленно повернул голову на звук.

Из-за ствола одного из серебристых деревьев появилось… существо. Оно было размером с крупную рысь, но на шести лапах, заканчивающихся когтистыми лапами. Его кожа была покрыта не шерстью, а какими-то костяными пластинами, похожими на хитин жука. Пасть усеивали ряды загнутых внутрь игл. Но самое жуткое — это глаза. Их было три, расположенных треугольником, и они светились тусклым, зловещим желтым светом.

Оно уставилось на Максима. Три желтых глаза не моргая. Из пасти капнула слюна, шипящая, как кислота, когда она коснулась травы.

Логика, рациональность — все это испарилось в один миг. Остался только древний, животный страх.

Существо издало низкое рычание, больше похожее на скрежет камней, и сделало шаг вперед.

Максим отпрянул к невидимой стене, чувствуя ее холодную поверхность спиной. Пути к отступлению не было.

И снова в его голове всплыло уведомление, но теперь оно было красным, мигающим, как сообщение об критической ошибке:

[Обнаружена угроза: Фантомный крапёж . Уровень угрозы: Высокий. Анализ... Аспект: Кислота/Маскировка. Слабое место: Базальный сустав третьей лапы. Рекомендация: Бегство. ШАНСЫ НА ВЫЖИВАНИЕ: 4.7%]

— Отлично, — прошипел Максим сам себе, — просто замечательно. Спасибо за анализ.

Крапёж присел на задние лапы для прыжка. Костяные пластины на его спине приподнялись, и под ними проступило ярко-зеленое, пульсирующее свечение.

Максим зажмурился, подставив вперед руки в бесполезном жесте защиты.

Раздался резкий, свистящий звук. Что-то теплое и липкое брызнуло ему на лицо и руку. Вслед за этим — пронзительный, визгливый вопль существа.

Максим открыл глаза. В шею крапёжу воткнулась длинная стрела с перьями странного, металлического отлива. Существо билось в агонии, его кислотная кровь шипела и дымилась на земле.

С горы, по направлению к лесу, скакали двое всадников на существах, напоминающих помесь ящерицы и лошади. Они что-то кричали, но их слова были просто набором гортанных, незнакомых звуков.

[Обнаружена речь. Язык: Неизвестен. База для анализа отсутствует. Запуск процедуры изучения... 0.1%]

Один из всадников, уже натягивая вторую стрелу на тетиву странного, изогнутого лука, снова что-то прокричал Максиму. Его лицо было напряжено, взгляд — суровым.

Второй всадник, помоложе, указал на Максима рукой, и в его крике явно слышались нотки тревоги.

Максим понял только одно: они не обязательно спасли его, чтобы помочь. Возможно, он просто стал их добычей. Он поднял руки в универсальном жесте сдачи, пытаясь показать, что не armed, что он не опасен.

Старший всадник спрыгнул с ящера и стал осторожно приближаться, лук все еще был наготове. Его глаза выхватывали детали: странный браслет на руке, странную одежду, чёрный кусок стекла или керамики в пыли, полное отсутствие оружия.

Он сказал что-то резкое, явно вопрос.

— Я не понимаю! — крикнул Максим, и его собственный голос прозвучал хрипло и чуждо. — Я не знаю, где я! Помогите!

Всадник явно не понял ни слова. Он нахмурился, его взгляд стал еще более подозрительным. Он сделал шаг ближе, и его ботинок задел край умирающего крапёжа.

И тогда произошло последнее, что завершило круговорот безумия этого дня.

Из пасти поверженного существа вырвался последний судорожный выдох. Не просто воздух. Струйка того самого зеленого, едкого тумана, который был его оружием. Она была слабой, но всадник стоял близко.

Туман коснулся его открытой руки ниже наруча.

Раздался ужасный звук — шипение жареного мяса. Всадник вскрикнул от боли и отшатнулся, зажимая почерневшую, дымящуюся плоть.

И все трое — двое всадников и Максим — замерли в мгновенной, хрупкой тишине. А потом старший всадник поднял на Максима глаза. И в них не было ни боли, ни подозрения. В них был чистый, немой, бездонный ужас.

Он прошептал одно-единственное слово, и на этот раз Максим почувствовал, как его разум ухватился за него, будто за якорь. Процедура изучения в голове дернулась и выдала:

[Ключевое слово идентифицировано: "Проклятый". Контекст: Крайняя опасность, нечистота, предвестник беды.]

Младший всадник в ужасе отъехал назад, его рука потянулась к мечу на поясе.

Старший, с обожженной, дымящейся рукой, поднял свой лук. Его лицо исказила гримаса не то боли, не то ненависти. И он направил стрелу прямо в Максима.

Глава 2. Кислотный след

Стрела старого всадника летела не просто так. Она несла с собой весь ужас человека, столкнувшегося с чем-то необъяснимым и смертельно опасным. Для него Максим был не человеком, а воплощением беды, принесшей боль и страшную рану.

Максим инстинктивно рванулся в сторону, туда, где не было невидимой стены. Он не видел полета стрелы — только движение руки и ярость в глазах стрелка. Что-то острое и жгучее прошлось по его ребрам, сорвав кожу и ткань рубахи. Это не было попаданием, это было касанием — стрела пролетела в сантиметре, оставив кровавую борозду.

Боль, острая и отрезвляющая, пронзила бок. Но боль была меньшей из проблем.

В тот же миг, пока младший всадник вопил что-то, указывая на старшего с обожженной рукой, а тот уже заносил руку за вторую стрелу, из чащи звенящего леса вырвался новый звук.

Это был не визг и не рык. Это был низкочастотный гул, от которого содрогнулась земля и заходили ходуном костяные пластины на тушке мертвого крапёжа. Звук, наполненный такой чистой, немыслимой яростью, что у Максима перехватило дыхание.

Из-за деревьев, ломая нижние ветви, вышло Нечто. Взрослая особь. Вдвое больше первого. Ее хитиновые пластины были темнее, почти черными, а из-за них лилось ядовито-зеленое сияние, освещая пространство вокруг мертвенной аурой. Три глаза пылали не желтым, а алым, как раскаленные угли, светом. И все три были прикованы не к всадникам, и не к Максиму.

Они смотрели на тело детеныша. На стрелу, торчащую из его шеи. На лужу кислотной крови.

Гул прекратился. Воцарилась тишина, еще более страшная. Существо замерло, и в этой неподвижности была такая мощь и такая ненависть, что даже раненый всадник опустил лук, его лицо вытянулось от ужаса, забывшего про боль.

И тогда в голове Максима, поверх паники, всплыло новое, пульсирующее красным сообщение:

[Обнаружена угроза: Фантомный крапёж (Alpha). Уровень угрозы: КРИТИЧЕСКИЙ. Аспект: Кислота/Ярость. Анализ... АНАЛИЗ НЕВОЗМОЖЕН. ПЕРЕГРУЗКА. Рекомендация: НЕМЕДЛЕННОЕ БЕГСТВО. ШАНСЫ НА ВЫЖИВАНИЕ: 0.0%]

— Спасибо, кэп, — выдохнул Максим, и его голос прозвучал как скрип ржавой двери.

Мать-крапёж издала короткий, отрывистый звук, похожий на щелчок гигантских клещей. И бросилась.

Не на людей. Первым делом она вонзила клыки в тушу ящера, на котором приехал младший всадник. Существо даже не успело взвиться — кислота и мощь челюстей превратили его переднюю часть в дымящуюся массу. Младший всадник с криком откатился в сторону, выхватывая меч.

Раненый старик завопил, вкладывая в крик всю свою ярость и отчаяние, и выпустил-таки свою вторую стрелу. Она впилась в бок чудовищу и тут же начала дымиться, разъедаемая плотью. Альфа даже не заметила.

Максим не видел больше ничего. Инстинкт самосохранения, заглушивший все остальное, кричал одно: БЕГИ!

Он рванул в сторону, противоположную месту бойни, туда, где лес смыкался в густые, непроходимые на вид заросли из гигантских папоротников и колючих кустов с лиловыми цветами. Колючки царапали лицо и руки, цеплялись за одежду, но он не чувствовал боли. Со спины доносились звуки апокалипсиса: вопли ярости и боли, шипение кислоты, треск ломающихся костей и тот самый низкий гул, полный торжествующей злобы.

Он бежал, спотыкаясь о корни, которые, казалось, сами норовили подставить ему подножку. Воздух свистел в ушах. Кровь сочилась по его боку, теплая и липкая. В голове стучало одно: [ШАНСЫ НА ВЫЖИВАНИЕ: 0.0%].

[ШАНСЫ НА ВЫЖИВАНИЕ: 0.0%].

[ШАНСЫ...]

Он мчался сквозь чащу, не разбирая дороги. Ветки хлестали его по лицу. Внезапно земля ушла из-под ног. Небольшой скрытый травянистый склон. Он кубарем полетел вниз, ударился плечом о камень, и мир на мгновение померк.

Он лежал на дне небольшого оврага, весь в синяках и ссадинах, пытаясь отдышаться. Сверху, с опушки, все еще доносились ужасные звуки, но они стали тише. Он был уверен, что оба всадника уже мертвы.

Нужно было двигаться. Он поднялся, пошатываясь, и поплелся дальше, вдоль оврага. Его ноги сами понесли его вперед, прочь от того места.

Через несколько минут бега он увидел впереди скалу, поросшую мхом. И в ее основании — черный провал. Не пещера, а скорее трещина, искусственно расширенная, с обломанными по краям старыми каменными блоками. Вход куда-то вниз.

[Обнаружено сооружение: Искусственного происхождения. Возраст: Не определен. Состояние: Заброшено. Уровень угрозы: Неизвестен.]

Без колебаний, движимый лишь слепым страхом перед тем, что могло быть наверху (он уже мысленно видел, как та тварь с алыми глазами преследует его по лесу), Максим нырнул в черноту.

Он провалился вниз всего на полметра и грузно приземлился на сырую каменную плиту. Воздух пах плесенью, пылью и чем-то еще… металлическим, знакомым по запаху барьера.

Свет едва проникал внутрь, освещая первые шаги вперед — узкий коридор, сложенный из того же темного камня, уходящий вглубь. Со спины доносилась тишина. Ни гула, ни криков. Только его собственное прерывистое дыхание.

Он сделал шаг, потом другой, отходя от спасительного, но такого ненадежного пятна света у входа. Тьма сгущалась, поглощая его. Он шел, почти на ощупь, прижимая ладонь к кровоточащему ребру.

И тогда его нога наступила не на твердый камень, а на что-то упругое и хрупкое. Раздался тихий, кошмарный хруст.

Он замер.

В его голове, в абсолютной темноте, всплыла новая строка, холодная и безэмоциональная:

[Обнаружены останки: Неизвестное гуманоидное существо. Причина смерти: Не определена. Время смерти: Приблизительно 34.7% от полного цикла разложения.]

А потом из тьмы впереди, медленно и бесшумно, поползло слабое сияние. Не зеленое, как у крапёжа, а бледно-голубое, мерцающее, как гнилой светлячок. Одно. Второе. Третье.

Они приближались, и тишину разорвало новое звучание — тихое, шелестящее, скрежещущее движение множества ног по каменному полу.

Максим отшатнулся назад, к выходу, но споткнулся о то, что только что раздавил, и упал на спину. Он лежал, глядя в черный потолок, а эти синие огоньки плыли к нему, окружая, заполняя собой все пространство перед ним.

И его внутренний «интерфейс», наконец, выдал что-то новое, от чего кровь в жилах словно застыла:

[Обнаружена угроза: Неопознанная био-магическая форма. Количество: Множественное. Уровень угрозы: НЕ ОПРЕДЕЛЕН. Анализ... ОШИБКА. СИГНАТУРА НЕ СООТВЕТСТВУЕТ ИЗВЕСТНЫМ ШАБЛОНАМ РЕАЛЬНОСТИ.]

Глава 3. Голодные тени

Холодный ужас сковал Максима прочнее любых пут. Он лежал на спине, на сырых и скользких камнях, а эти мерцающие голубые точки медленно приближались, окружая его. Шелест множества лапок по камню был похож на шепот сумасшедших, нарастающий, проникающий в самое сознание.

Его внутренний «отладчик» молчал, выдав свою последнюю, обескураживающую ошибку. СИГНАТУРА НЕ СООТВЕТСТВУЕТ... Что это вообще значило? Что эти твари пришли из другого измерения? Или он сам был настолько инородным телом для этого мира, что его система не могла распознать даже местные угрозы?

Огни плыли ближе. В их призрачном свете он начал различать очертания. Это не были глаза в привычном понимании. Это были сгустки холодного плавания, прикрепленные к… чему-то. К теням, которые извивались и колыхались, не отбрасываясь ни на какие поверхности. Они были тенями сами по себе. Длинные, тонкие щупальца-лапки, черные как сажа, тянулись из мрака, и на их концах мерцали эти голубые огни-приманки.

Одна из тварей, самая близкая, протянула щупальце к его ноге. К той самой, что только что наступила на кость. Максим инстинктивно дернулся, отползая назад, к центру залы. Его спина ударилась о груду камней — обвалившийся дверной проем, ведущий куда-то дальше в темноту.

Пути к отступлению не было. Эти существа заполняли весь коридор, через который он сюда вошел.

Мысли метались, как пойманные птицы. Он умирает. Здесь, в темноте, в забытом богом и здравым смыслом подземелье, его растерзают непонятные тени, и никто и никогда не узнает.

Одно из щупалец, не касаясь его, провело в сантиметре от его лица. В воздухе запахло озоном и статическим электричеством. По коже побежали мурашки.

И в этот миг его «интерфейс» снова ожил. Строка мигнула, будто пытаясь что-то проанализировать, и выдала обрывок:

[Объект испускает когерентное пси-излучение в низкочастотном...]

Пси-излучение? Мысленное? Эмпатия? Телепатия?

Отчаяние — плохой советчик, но он был единственным, что у него оставалось. Вместо того чтобы отшатнуться от следующего щупальца, тянущегося к его груди, Максим, движимый слепой, иррациональной надеждой, совершил нечто безумное.

Он резко рванулся вперед и схватил его.

Ощущение было не из этого мира. Не было ни плоти, ни холода, ни тепла. Его пальцы словно погрузились в густую, вязкую тень. Воздух вокруг завибрировал, затрещал. Голубой огонек на кончике щупальца вспыхнул ослепительно ярко, а затем погас с тихим хлопком.

А потом в голову Максиму ударило.

Это не была боль. Это был вихрь. Вихрь из образов, звуков, ощущений и знаний, обрушившийся на его сознание с чудовищной силой.

Он не понимал языка, но он понимал смысл. Он не видел карты,но он знал путь.

Обрывки, клочки, ошметки информации впивались в его мозг, как раскаленные иглы:

· ...голод... вечный голод...

· ...сеть коридоров, уходящая вниз, в сердце горы...

· ...запретная комната с сияющим знаком на полу... не подходить...

· ...вкус страха от других существ, тех, что пришли раньше...

· ...радость от щелчка разламываемой кости...

· ...ловушка в западном туннеле, падающие камни...

· ...тихий шепот артефакта в центральном зале, он зовет, он манит...

Это был не просто поток данных. Это была память. Память самой тени, ее опыт, ее инстинкты, ее знание этого лабиринта.

Максим закричал. Беззвучно, потому что воздуха в легких не было. Он отшвырнул от себя щупальце, которое теперь стало просто черной, инертной массой, медленно таявшей в воздухе, как дым.

Остальные тени замерли. Их голубые огни мигнули в унисон, будто в недоумении. Тихий шепот лапок смолк.

Он лежал, тяжело дыша, в голове у него кружился калейдоскоп чужих воспоминаний. Он знал, что прямо сейчас, в двадцати шагах позади него, есть поворот направо, который ведет к узкой лестнице, уходящей вниз. Он знал, что лестница обвалилась посередине, но можно перепрыгнуть. Он знал, что там, внизу, есть небольшая ниша, где можно спрятаться, и эти тени редко туда заходят, потому что там пахнет древней магией, которая им неприятна.

Это знание было подарком. И проклятием. Потому что вместе с ним пришел и их вечный, ненасытный голод.

Тени оправились от шока. Голубые огни снова вспыхнули, и на этот раз в их мерцании читалась уже не любопытствующая жадность, а холодная, безраздельная ярость. Они пошли на него — не медленно и неотвратимо, а резко и стремительно.

Максим вскочил. Он больше не видел в темноте. Он помнил ее. Он развернулся и рванул не наугад, а точно к тому самому повороту, который теперь был ясен как день в его сознании, испещренном чужими картами.

Он бежал, слушая свой собственный компас, выжженный в его разуме контакт с неведомым. Сзади нарастал шелест — теперь уже не шепот, а яростный скрежет множества ног.

Он добежал до поворота, нырнул в него, нашел в абсолютной тьме начало лестницы и, не раздумывая, прыгнул вниз, в еще более густой мрак. Его ноги нашли опору на скользких ступенях, он споткнулся, покатился вниз, больно ударяясь о камни, и наконец рухнул на твердую плиту внизу.

Он лежал, не в силах двигаться, слушая, как ярость голодных теней остается наверху, не спускаясь за ним. Они не решались. Знание, полученное им, было верным.

Он был в безопасности. На несколько минут.

Он повернул голову и в слабом свете, исходящем от какого-то старого, покрытого мхом камня в стене, увидел то, о чем ему «сообщили» воспоминания тени.

В конце небольшого коридора зиял вход в обширный зал. И в центре этого зала на полу был выложен сложный, мерцающий тусклым серебристым светом геометрический знак. А в воздухе над ним висел… нет, парил небольшой черный куб, абсолютно гладкий, без единой щели или рисунка.

И от него исходил тот самый тихий, едва уловимый шепот. Он был на грани слуха, больше ощущение, чем звук. Он проникал прямо в сознание, лаская его, обещая что-то невероятное. Силу. Знание. Ответы. Путь домой.

[Обнаружен артефакт: Происхождение неизвестно. Излучение: Аномальное. Рекомендация: Изоляция. ОПАСНОСТЬ: УРОВЕНЬ "ОМЕГА".]

Максим понимал, что должен бежать. Его система, его новоприобретенные знания — все кричало об опасности. Но его ноги сами понесли его вперед, к кубу. Шепот манил, затягивал, заглушая голос разума.

Он сделал шаг в зал. Потом другой.

И тут серебристый знак на полу вспыхнул ярким светом, и шепот оборвался, сменившись нарастающим, злобным жужжанием.

Из теней по краям зала поднялись фигуры. Не тени-насекомые. Другие. Высокие, с неестественно длинными конечностями, вырезанные из самого мрака. Они медленно повернулись к нему, и на месте лиц у них были лишь воронки из сгущающейся тьмы.

Глава 4. Голод знаний

Мысль ударила с ясностью вспышки молнии. Он не просто отбился от атаки. Он поглотил часть сущности этой твари. И получил за это знание. Карту. Понимание ловушек и безопасных зон.

Это не было изучением. Это был грабеж. Прямой и беспощадный.

И пока он лежал, прижавшись спиной к холодным камням ниши, слушая, как стражи с воронками вместо лиц медленно и методично обыскивают зал за ее пределами, эта мысль пустила корни. Он упускал возможность. Каждая такая тварь — это сгусток информации об этом гибельном месте. Ключ к выживанию. Возможно, и к чему-то большему.

Его внутренний «отладчик» молчал, не выдавая никаких предупреждений о самом акте поглощения. Только констатировал факты об угрозах вокруг. Значит, его действие не было нарушением «правил» этого мира. Оно было… возможностью.

Свист в ушах, тошнотворное головокружение — это была цена. Но цена, которую он был готов платить снова.

Жажда скрутила горло в тугой узел. Язык прилип к нёбу. Голод сводил желудок спазмами. Знание, украденное у тени, услужливо подсказывало: в восточном ответвлении этого уровня есть небольшой ручей, сочащийся из трещины в скале. Вода была странной на вкус, с металлическим привкусом, но питьевая. Тени избегали этого места.

Жужжание стражей приблизилось. Длинная теневая конечность провела по краю его укрытия, всего в метре от него. Время кончилось.

Оттолкнувшись от стен, Максим рванул вдоль коридора, не в сторону выхода, а глубже, в лабиринт. Его ноги, помня карту, сами находили путь. Прыжок через яму с торчащими из темноты ржавыми шипами. Резкий поворот у груды костей, помеченной в памяти тени как «место засады». Он мчался, а за спиной нарастал гул — стражи, заметив добычу, пустились в погоню. Их движения были не быстрыми, но неумолимыми, словно движение ледника.

Он свернул в узкую расщелину, почти невидимую глазу, и через несколько метров выскочил к тому самому ручью. Тонкая струйка воды стекала по мшистому камню, собираясь в маленькое, почти черное зеркало лужицы. Он рухнул на колени и стал жадно пить, зачерпывая воду ладонями. Вода и правда была странной, пахла озоном и железом, но была прохладной и свежей. Она тушила пожар в горле, проясняя сознание.

Жужжание стало громче. Стражи нашли расщелину.

Максим вскочил, облизнув губы. Он не мог здесь оставаться. Карта в его голове указывала дальше — за этим ручьем был проход, ведущий к обширной пещере с колоннами, но там, согласно памяти тени, «пахло старой смертью» и было опасно.

Он уже было сделал шаг, чтобы бежать, когда заметил его.

В углу, у самой щели, из которой сочилась вода, сидел одинокий голубой огонек. Он пульсировал мягко, ритмично, словно дыша. Тень-насекомое, отбившееся от сородичей? Или страж на миниатюрном посту?

Не было времени на раздумья.Стражи уже начали просачиваться в его убежище, их тени заполняли проход.

Максим действовал почти на автомате. Он бросился вперед, не дав тени среагировать, и схватил мерцающий огонек.

Ощущение было таким же — вязкая, невесомая субстанция, вибрация, хлопок гаснущего света. И затем —

Удар.

Вихрь образов, но на этот раз иной. Не обширная карта, а один-единственный, яркий и жуткий образ.

...огромное подземное озеро, черное как смоль... ...посередине озера — остров, и на нем растет кристаллическое дерево,пульсирующее внутренним светом... ...и тишина. Абсолютная, давящая тишина, в которой слышен только стук собственного сердца... ...и чувство... ЧУВСТВО чьего-то немыслимого, древнего взгляда, устремленного со дна озера прямо на тебя... взгляда, полного холодного, безразличного любопытства...

Это был не просто образ. Это было предупреждение. Ужас. Самый глубокий, экзистенциальный ужас, который только можно себе представить.

Максим отшатнулся, выпуская из рук тающую тень. Он стоял, прислонившись к мокрой стене, дрожа крупной дрожью. Он видел это. Он чувствовал этот взгляд на себе.

И его «отладчик», наконец, с опозданием выдал новое сообщение, простое и лаконичное:

[Обнаружена сигнатура: Страж Вод. Уровень угрозы: НЕИЗМЕРИМ. Рекомендация: ИЗБЕГАТЬ. ПРЕКРАТИТЬ ЛЮБУЮ АКТИВНОСТЬ.]

Жужжание стражей стало прямо за его спиной. Он замер, прижавшись к скале, понимая, что ему некуда бежать. Его затолкают в угол у ручья.

И тогда он почувствовал нечто новое. Легкую вибрацию под ногами. Затем — глухой, мощный удар откуда-то снизу, из самых глубин комплекса. Удар был такой силы, что с потолка посыпались пыль и мелкие камешки.

Вода в ручье взволновалась, забурлила.

Жужжание стражей внезапно оборвалось. Теневые фигуры замерли на мгновение, их воронки-лицы развернулись не в его сторону, а вглубь земли, откуда пришел удар. Затем, беззвучно, они стали отступать. Быстро. Почти поспешно.

Через несколько секунд он остался один. Слышен был только шепот воды и отдающееся в костях эхо того подземного удара.

Они ушли. Его спасло что-то. Что-то большое, древнее и страшное, что потревожили его действия или действия стражей. Тот, чей взгляд он только что почувствовал.

Он был жив. Он был в безопасности. На время.

Он медленно сполз по стене на землю, судорожно сглотнув. Украденное знание об озере и том, что в нем жило, жгло его изнутри сильнее любой жажды.

И теперь он знал наверняка. Каждый поглощенный огонек давал силу. Но каждый мог привести его к чему-то такому, от чего не спасли бы никакие знания.

Глава 5. Первый лут

Время в подземелье текло иначе. Сутки? Пару часов? Максим не мог сказать. Он сидел, прижавшись спиной к холодному камню у ручья, и пытался не сойти с ума.

Его разум был переполнен. Две чужие памяти — карта лабиринта и жуткий вид на озеро — пульсировали в его сознании, накладываясь на его собственный страх. Но вместе с ними пришло и первое, робкое понимание.

Его «способность» была не просто пассивным информационным экраном. Она была инструментом. Оружием. Возможно, единственным, что у него было в этом аду.

Он сосредоточился на внутренних ощущениях. На том самом «интерфейсе», что всплывал перед глазами. Раньше он появлялся только как реакция на внешние угрозы. А что, если попробовать вызвать его самому?

Он закрыл глаза, отсекая мрак пещеры, и попытался представить себе строку кода. Команду запроса.статус, состояние_системы.

Сначала ничего. Лишь его собственное неровное дыхание. Потом — легкая рябь, напряжение в районе переносицы. И наконец, в темноте его век, возникли знакомые символы:

[Состояние оператора: Критическое.]

[Физический урон: Поверхностные рваные раны (ребра), множественные контузии. Риск заражения: 67%.]

[Пси-энергия: Низкий уровень. Восстановление: 0.4 ед/час.]

[Накопленные данные: Фрагмент карты (Уровень 1), Фрагмент угрозы (Страж Вод).]

[Активные процессы: Анализ языка... 3.7%.]

Максим чуть не рассмеялся, но получилось лишь хриплое покашливание. «Оператор». «Пси-энергия». «Процессы». Его мозг интерпретировал все через призму IT. Это было и пугающе, и до смешного знакомо.

«Пси-энергия». Та самая, что тратилась на «поглощение»? Она восстанавливалась, но медленно. Значит, нельзя было просто бегать и пожирать тени пачками. Нужно было выбирать цель. И быть готовым к последствиям — к головокружению, к тошноте, к впрыскиванию в мозг чужого опыта.

Анализ языка… Он и правда начал улавливать в памяти обрывки звуков, которые издавали всадники. Отдельные слоги уже не казались абсолютно чужими. Его система медленно, по крупицам, взламывала лингвистический код этого мира.

Это давало слабую надежду. Он мог прокачиваться. Он мог учиться.

Жажда снова дала о себе знать. Он допил остатки воды из ручья, и его взгляд упал на груду костей неподалеку — ту самую, что в памяти тени была помечена как «место засады». Кости были старыми, полуистлевшими. Но рядом с ними валялось то, что не должно было истлеть.

Он подполз ближе, отодвигая ребра и череп неизвестного существа. И нашел. Не оружие. Не доспехи.

Небольшой медный браслет, почерневший от времени, но целый. На его поверхности были выгравированы странные, повторяющиеся зазубренные линии, похожие на волны или на язык пламени. Он был грубым, явно кустарной работы.

В его голове тут же всплыло сообщение: [Обнаружен артефакт: Медный оберег. Энергетическая сигнатура: Слабая, затухающая. Назначение: Не определено. Эффект: Не определен.]

Артефакт. Пусть и слабый. Его первый лут в этом мире.

Он осторожно поднял браслет. Металл был холодным. Что с ним делать? Надеть? Его система не давала ответа. «Эффект: Не определен».

Он вспомнил, как поглощал тень. Та энергия была чужой, враждебной, но он смог ее усвоить. А что насчет этого? Это был просто кусок металла с магической «прошивкой».

Он сжал браслет в кулаке, снова вызвав в мыслях интерфейс. Он не знал команд, поэтому просто мысленно прошипел: Проанализировать. Взломать. Понять.

Сначала ничего. Потом он почувствовал легкое покалывание в ладони. Браслет под его пальцами стал… теплеть. Символы на нем на секунду слабо вспыхнули тусклым оранжевым светом.

[Попытка анализа...]

[Обнаружен базовый защитный паттерн...]

[Пси-энергия: 12%...]

[Взлом...]

Энергия стремительно уходила из него. Голова закружилась. Но он стиснул зубы и не отпускал браслет.

[...успешен.] [Артефакт идентифицирован: "Оберег уставшего путника".]

[Эффект: Пассивное усиление регенерации носителя. Скорость восстановления: +5%. Требует периодической подзарядки солнечным светом.]

Свет на браслете погас. Максим чувствовал себя выжатым, как лимон. Но на его лице появилась первая за все это время ухмылка. Пусть смешная, пусть горькая. Но ухмылка.

Он смог! Он не просто пассивно читал информацию — он активно взаимодействовал с магией этого мира, взламывал ее, заставлял работать на себя. Это была не прокачка силы огня или телекинеза. Это была прокачка его собственной, уникальной способности — отладки реальности.

Он тут же надел браслет на запястье. Никаких немедленных ощущений прилива сил не последовало. Всего лишь +5% к регенерации. Капля в море. Но это было начало.

Нужно было двигаться. Сидеть на месте — значит умереть. Согласно украденной карте, дальше был путь вниз, к пещере с колоннами. Опасной, но, возможно, сулящей что-то еще.

Он поднялся на ноги, все еще чувствуя слабость, но уже с крошечной искоркой уверенности внутри. Он шел медленно, крадучись, прислушиваясь к тишине, которая теперь казалась зловещей после того подземного удара.

Пещера с колоннами оказалась огромной. Колонны, выточенные из черного камня, уходили ввысь, теряясь в темноте. Воздух был неподвижным и спертым. И повсюду, на плитах пола, лежали кости. Десятки, сотни скелетов. Одни — старые и разрозненные, другие — почти свежие.

Здесь кто-то (или что-то) устроил ловушку. Или просто место забоя.

Максим замер, готовый отступить. И тут его взгляд упал на один из скелетов в центре зала. Он был меньше других, почти человеческим. А в его костлявых пальцах была зажата некая вещица.

Он подошел ближе, переступая через ребра и черепа. Это была небольшая металлическая сфера, размером с грецкий орех, сделанная из того же темного, почти черного металла, что и колонны. Она была идеально гладкой, без единой царапины или узора.

Его система среагировала мгновенно, выдав сообщение, от которого похолодела кровь:

[Обнаружен артефакт: Происхождение — Ядро Реальности. Уровень угрозы: НЕ ОПРЕДЕЛЕН. ВНИМАНИЕ: ОБЪЕКТ ИСПУСКАЕТ ВЫСОКОУРОВНЕВОЕ ИСКАЖЕНИЕ ПРОСТРАНСТВА-ВРЕМЕНИ.]

Ядро Реальности? Искажение пространства-времени?

Сфера лежала без движения. Но стоило Максиму протянуть к ней руку, как воздух вокруг нее задрожал. Пространство искривилось, словно его отражали в кривом зеркале. Пальцы, приближавшиеся к сфере, казались то длиннее, то короче, то их было пять, то семь.

Он одернул руку, чувствуя легкую тошноту. Эта штука была опасной. Но его внутренний голод, та самая жажда знаний и прокачки, заставляла его думать иначе. Это был не просто артефакт. Это был квестовый предмет высшей лиги. Возможно, ключ к чему-то огромному.

Он посмотрел на скелет, сжимавший сферу. Тот не был тронут мародерами. Почему? Потому что все, кто сюда приходил, боялись ее трогать?

А он был «проклятым». Отладчиком. Взломщиком.

Он сглотнул, чувствуя, как браслет на запястье едва ощутимо пульсирует в такт его учащенному сердцебиению. Его пси-энергия еще не восстановилась. Но шанс…

Он снова протянул руку, на этот раз не чтобы схватить, а чтобы коснуться. Искажение пространства усилилось, кожа на пальцах заныла.

И в этот миг сфера… вздохнула.

Из ее идеально гладкой поверхности вырвалась тонкая, почти невидимая трещина. И из трещины брызнул не свет, не тьма, а нечто иное. Нечто, что заставило его «интерфейс» завизжать в панике:

[ОБНАРУЖЕНА УТЕЧКА! ЧИСТАЯ ЭНЕРГИЯ РАЗЛОМА! КОНТАКТ НЕВОЗМОЖЕН! ОТКЛОНИТЬСЯ!]

Но было уже поздно. Струйка того, что выглядело как жидкое искажение, рванула не в него, а… в его браслет.

Медный оберег на его запястье вспыхнул ослепительно белым светом, таким ярким, что осветил всю пещеру на мгновение. Треск. Запах гари. Браслет раскалился докрасна, и символы на нем поплыли, перестраиваясь во что-то новое, чужое, непонятное.

А сфера, отдав каплю своей энергии, снова замолкла, ее трещина мгновенно затянулась.

Максим с диким криком сорвал с руки раскаленный докрасна браслет и швырнул его на камни. Металл шипел, остывая, испуская слабый дымок.

Он с ужасом смотрел то на почерневший, деформированный оберег, то на сферу, лежавшую в костлявой лапе скелета.

Его первый артефакт был сломан. Переписан. Испорчен.

Или… усовершенствован?

Глава 6. Код фазового сдвига

Тишина в пещере с колоннами стала давящей. Максим не дышал, прислушиваясь к эху своего же крика, затихающему в бесконечных темных галереях. Он смотрел на обугленный, деформированный браслет, валявшийся на камнях. Первая, крошечная победа, его первый лутик в этом аду — была уничтожена в одно мгновение.

По старой привычке его мозг, залитый адреналином, начал искать логические цепочки. [Входные данные:] Сфера -> [Выдала:] Чистая энергия Разлома -> [Взаимодействие с объектом:] Медный оберег -> [Результат:] Критическое изменение свойств объекта. [Вывод:] Нестабильная энергия высшего порядка несовместима с низкоуровневыми артефактами. [Ошибка:] Попытка взаимодействия без понимания базовых принципов.

Глупо. Самонадеянно. Он повел себя как юный коддер, тыкающий в продакшен-сервер наугад, пока тот не лег. Разница лишь в том, что здесь за его ошибки он платил не выговором от начальства, а собственной шкурой.

Внутри все сжалось от досады и злости. Не на сферу. На себя. Он ненавидел непредсказуемость. Ненавидел действовать вслепую. Его стихия — это код, логика, четкие причинно-следственные связи. А этот мир сплошь состоял из исключений и багов.

Сгоряча он уже было потянулся к сфере снова — может, еще капля энергии... Но его собственная система, как преданный антивирус, выдала резкое предупреждение: [ПОВТОРНЫЙ КОНТАКТ С ИСТОЧНИКОМ ЭНЕРГИИ РАЗЛОМА НЕ РЕКОМЕНДУЕТСЯ. РИСК НЕОБРАТИМЫХ ИЗМЕНЕНИЙ БИОЛОГИЧЕСКОЙ СТРУКТУРЫ ОПЕРАТОРА: 89.3%.]

Максим одернул руку, будто обжегся. Ладно. Ясно. Тыкать в это пальцем больше не стоит.

Его взгляд упал на почерневший браслет. Выбросить? Рука не поднималась. Это был трофей. Напоминание или возможность.

Он осторожно поднял его. Металл был уже холодным. Символы на нем не просто поплыли — они перестроились в новый, абсолютно незнакомый узор, напоминавший то ли схему атома, то ли траекторию падающей звезды.

Он вызвал интерфейс, нацелив его на артефакт.

[Анализ артефакта...] [Идентификация... ОШИБКА. Прежние сигнатуры удалены.] [Обнаружены новые паттерны... Пространство-Время...] [Попытка декодирования...] [...] [Артефакт идентифицирован: "Фазовый нарушитель" (нестабильный).] [Эффект: При активации позволяет носителю на 1.7 секунды (приблизительно) сместить физическую проекцию в смежное микропространство, обеспечивая временную невесомость и нематериальность. Дальность: Контактное воздействие.] [Цена активации: Высокий расход пси-энергии. Дезориентация. Риск: Возможны микро-разрывы в ткани реальности (последствия неизвестны).]

Максим замер, вчитываясь в строки. Его технический ум загорелся. Фазовый сдвиг? Нематериальность? Это же... Это же читерство! Возможность проходить сквозь стены! Или, что еще важнее, сквозь атаки.

Но цена... "Микро-разрывы в ткани реальности". Звучало так, будто он мог случайно проделать дыру в вселенную и высвободить что-то ужасное.

Он сжал браслет в кулаке. Страх боролся с азартом. С одной стороны — невероятный риск. С другой — он сидел в ловушке, окруженный костями, с единственным путем вперед, кишащим тварями. Сидеть и ждать, пока его найдут стражи или он умрет от голода, было не в его характере. Он всегда предпочитал действовать, даже с риском все сломать. Именно за это его и ценили (и ругали) на работе.

«Ладно, — прошептал он сам себе. — Бета-тест. На кошках... то есть, на камнях».

Он посмотрел на массивную черную колонну рядом с собой. Нужно было что-то простое. Просто пройти сквозь нее? Слишком опасно. Если застрянешь посередине...

Идея пришла мгновенно. Он нашел на полу небольшой обломок кости. Встал лицом к колонне. Суть теста: активировать браслет в момент броска. Кость должна пролететь сквозь колонну.

Он сглотнул, сосредоточился на браслете. Мысленно представил команду: execute_phase_shift. Его пси-энергия, и без того не восстановившаяся, резко пошла на спад. Голова закружилась. Он почувствовал, как браслет на запястье стал леденяще холодным.

И бросил кость.

В момент, когда она должна была удариться о черный камень, мир на долю секунды дрогнул. Кость не отскочила. Она исчезла. И тут же, с другой стороны колонны, с глухим стуком упала на пол.

[Пси-энергия: 8%.]

Максим прислонился к соседней колонне, пытаясь перевести дух. Перед глазами плыло. Он чувствовал себя так, будто только что пробежал марафон. Но на его лице расплылась широкая, почти безумная ухмылка.

— Получилось, — хрипло выдохнул он. — Черт возьми, это сработало!

Эйфория была недолгой. Где-то вдалеке, в глубинах лабиринта, раздался ответный звук на его эксперимент. Не жужжание. Не скрежет. Это был тяжелый, металлический скрежет, словно огромная каменная дверь, не открывавшаяся веками, медленно сдвигалась с места.

Звук был таким громким и чуждым, что даже кости на полу, казалось, зазвенели в унисон.

[Обнаружена активация: Древний механизм охраны. Уровень угрозы: Крайне высокий. Источник: Нижние уровни.]

Он судорожно надел обугленный браслет на запястье.

Глава 7. Цена избавления

Скребущий, металлический звук древнего механизма не умолкал. Он вибрировал в камнях под ногами, отдавался в зубах мерзким скрежетом. Это был не просто шум. Это был гудок тревоги на всю систему. И Максим понимал — он ее активировал.

Он бежал, не разбирая пути, руководствуясь лишь обрывками карты в голове и животным страхом. Украденные знания вели его по боковым туннелям, в обход главных залов. Он чувствовал, как по основным артериям подземелья уже что-то движется. Что-то большое, тяжелое и неумолимое.

Его единственным козырем был теперь обугленный браслет. «Фазовый нарушитель». Он провел еще два теста. Прошел сквозь решетку, преграждавшую путь. Пропустил сквозь себя каплю воды из потолка, наблюдая, как она, миновав его плоть, падает на пол. С каждым разом головокружение и тошнота усиливались, а запас пси-энергии таял на глазах. Это был инструмент отчаяния, а не повседневного использования.

Именно в одном из таких тупиков, куда он загнал себя, спасаясь от нарастающего грохота, он нашел Его.

Это была маленькая боковая ниша, скрытая завесой сталактитов. И в ее центре, на каменном постаменте, лежал перстень. Он был сделан из бледного, почти белого металла, а вместо камня в нем была вправлена капля запекшейся, черной крови. Она пульсировала в такт далекому скрежету механизмов, словно живое сердце.

[Обнаружен артефакт: "Перстень Голодного обета". Уровень угрозы: ПРОКЛЯТИЕ.] [Эффект: Пассивно усиливает восприятие носителя к магическим потокам (+30%). Активный эффект: Неизвестен.] [ВНИМАНИЕ: Артефакт накладывает ментальное проклятие "Ненасытность". Носитель испытывает непреодолимую тягу к поглощению магической энергии. Прекращение поглощения приводит к психической ломке и физическому истощению.]

Максим почувствовал это еще до того, как прочитал описание. Его взгляд буквально прилип к перстню. Его собственная способность, его «интерфейс», вдруг взвыл от желания. Это была не просто информация. Это был голод. Тот самый, что он почувствовал у теней, но умноженный на сто. Каждая клетка его тела кричала, чтобы он надел этот перстень. Он почувствовал, что сможет видеть магию, как тепловизор, сможет поглощать огоньки с невероятной скоростью, станет сильным...

Он сделал шаг вперед, рука сама потянулась к реликвии.

И тут его взгляд упал на пол ниши. Там, в пыли, лежали еще два скелета. Не старых. Их кости были целыми, но позы были неестественными, судорожными. Один скелет обхватывал собственный череп, словно пытаясь раздавить его. Второй — впился пальцами в каменный постамент, сдирая кожу и плоть с костяшек до самого конца.

Они не погибли в бою. Они умерли здесь, от голода и жажды, не в силах отойти от перстня, который заставлял их жаждать магии, которой здесь не было.

Ледяная волна ужаса окатила Максима, на миг пересилив магический соблазн. Он отшатнулся, вжавшись спиной в стену.

— Нет, — прошипел он. — Нет, нет, нет.

Это была ловушка. Самая страшная из всех. Она давала силу, но взамен забирала волю. Делала тебя рабом, обрекая на медленную смерть в погоне за очередной «дозой».

Он развернулся, чтобы бежать, но снова услышал тот самый скрежет. Теперь он доносился прямо из конца коридора. Что-то приближалось. Что-то, что не обманешь фазовым сдвигом.

Он был в ловушке. С одной стороны — неминуемая физическая смерть от стража. С другой — смерть души, медленная и мучительная, от проклятия.

Его мозг, зажатый в тиски, лихорадочно искал решение. Он не мог бороться. Не мог спрятаться. Он мог только... отлаживать. Взламывать.

[Анализ проклятия...] [Связь: Артефакт-носитель. Тип: Симбиотическая, ментальная.] [Способ разрыва: Физическое уничтожение артефакта... НЕВОЗМОЖНО (уровень защиты).] [...Физическое отделение носителя от артефакта...] [...] [...Передача проклятия на другого носителя (требуется прямая физическая преемственность)...]

Прямая физическая преемственность? Это значило... ему нужно было передать перстень кому-то другому, вложить прямо в руку. Но здесь никого не было.

Мысли неслись со скоростью света. Другой носитель... Часть его самого? Отдельная, изолированная часть?

Его взгляд упал на его собственную руку. На пальцы.

Жуткое, безумное понимание осенило его.

Он не колеблясь. Не было времени на раздумья. Это был расчет. Минимальные потери при тотальной угрозе.

Скрежет стал оглушительным. В конце туннеля показалась массивная каменная глыба, медленно движущаяся вперед, стирающая все на своем пути. Страж-компactor, выравнивающий реальность, уничтожая все лишнее. В том числе и вирусы.

Максим рванулся к постаменту. Его рука дрожала, но движением руководила не ярость и не отчаяние, а холодная, клиническая решимость хирурга, ампутирующего гангренозную конечность, чтобы спасти жизнь.

Он схватил перстень. Прикосновение к нему было подобно удару тока — сладкому, обещающему невероятные возможности. Искушение кричало в его разуме. Он сжал зубы до хруста.

Левой рукой он прижал перстень к постаменту. Правой — схватился за безымянный палец левой руки.

[Активация: "Фазовый нарушитель". Цель: Локальная область (дистальная фаланга).]

Он чувствовал, как последние крохи его пси-энергии высасываются браслетом. Мир заплыл пеленой. Боль от сжатия пальца была ничто по сравнению с болью в голове.

— Отделиться от носителя, — скрипел он сам себе, целясь взглядом в основание пальца. — Изолировать угрозу!

Он не резал. Он не отрубал. Он заставлял плоть, кость и кровь в одном единственном, узком месте — перестать существовать в этой реальности.

Раздался не хруст, а тихий, влажный хлопок. Воздух вокруг его пальца исказился, завернулся в себя — и стал пустым.

Боль пришла не сразу. Сначала он увидел аккуратный, идеально круглый срез на месте второго сустава. И торчащую из него белую кость. Крови почти не было — края раны были будто запаяны неестественным холодом.

А на камне перед ним лежал его собственный, отсеченный палец. И перстень, все еще надетый на него.

Проклятие оборвалось. Сладкий шепот в его разуме сменился оглушительной, благословенной тишиной. Он был свободен.

И тогда на него обрушилась боль. Острая, жгучая, невыносимая. Он закричал, зажимая культю другой рукой, и повалился на пол, корчась в агонии.

Каменный страж медленно заполнял собой проход, уже в метре от него.

Но Максим уже не видел его. Он видел только свой палец на камне. И видел, как черная кровь в перстне пульсировала быстрее, с жадностью. И из разреза на пальце, вместо крови, потянулись тонкие, черные нити. Они обвили кость, стали стягивать плоть, сращивать ее...

Артефакт не отпускал свою добычу. Он собирался сделать его палец своим новым, вечным носителем.

А страж был уже в сантиметрах, его каменная громада загораживала весь свет.

Максим, теряя сознание от боли, успел увидеть последний сюрреалистический кадр: его отрезанный палец, оживающий под действием проклятия, вдруг поднялся на фалангах, как паук, и быстрым, судорожным движением сполз с постамента, чтобы избежать уничтожения надвигающейся каменной глыбой.

И скрылся в щели между камнями.

Проклятие не было разрушено. Оно было отпущено на свободу.

Глава 8. Глубины и отбросы

Сознание возвращалось к Максиму волнами, каждая из которых приносила с собой вселенскую боль в левой руке. Он лежал в полной темноте, прижав окровавленную культю к груди. Скрип каменного стража умолк. Он либо прошел мимо, либо уничтожил все, что представляло интерес, и затих.

Он был жив. Ценой пальца. Ценой невероятной боли. Но он был жив.

Его первым действием был не крик и не стон, а автоматический мысленный запрос: status.exe.

[Состояние оператора: Критическое.]

[Физический урон: Отсутствие дистальной фаланги безымянного пальца (левая рука). Кровопотеря: Умеренная. Болевой шок.]

[Пси-энергия: 3%. Восстановление: 0.1 ед/час (замедлено из-за шока).]

[Накопленные данные: Фрагмент карты (Уровень 1, Уровень 2 (частичный)), Фрагмент угрозы (Страж Вод, Компактор).] [Активные процессы: Анализ языка... 7.1%.]

Уровень 2? Значит, он провалился ниже. Спасибо «Фазовому нарушителю» и своему безумию. Он посмотрел на браслет. Тот, выполнив свою работу, выглядел еще более обгоревшим и деформированным. Трещина пересекала его почти пополам. Следующая активация, если она вообще будет возможна, станет последней.

Он должен был двигаться. Оставаться здесь — значит истечь кровью или стать добычей следующего стража. Он порвал край своей рубахи и с трудом, зубами и одной рукой, перетянул культю, стараясь не смотреть на нее. Боль была огненной, но он заставил себя игнорировать ее. Это был просто сбой в системе. Сбой, который нужно было перетерпеть.

Новый уровень был другим. Воздух был гуще, пах серой и сталью. Света не было вообще. Он шел на ощупь, по памяти, которую подарил ему первый поглощенный огонек. Карта была смутной, но она была.

Он шел, спотыкаясь, прижимаясь к стенам. Вода капала с потолка, и ее звук отдавался эхом в звенящей тишине. Он уже почти свыкся с этой тьмой, когда его нога снова наступила на что-то упругое и знакомое.

Хруст.

В его голове, прежде чем он успел среагировать, всплыло сообщение: [Обнаружена угроза: Неопознанная био-магическая форма. Количество: 1.]

Он отпрянул, но было поздно. Из тьмы перед ним всплыл одинокий голубой огонек. Меньший, слабый. Отбившийся от стаи или страж на этом уровне.

Инстинкт кричал бежать. Но его «интерфейс», его самая суть, отозвалась иначе. Он видел не угрозу. Он видел ресурс. Карта в его голове была устаревшей и фрагментарной. Ему нужны были новые данные. Свежие.

И был еще голод. Не тот, что навязывал перстень. Его собственный. Голод познания. Голод прокачки.

Боль, страх, отчаяние — все это слилось в один яростный порыв. Он не стал ждать, пока тень нападет. Он напал сам.

С рыком, в котором было больше боли и ярости, чем решимости, он прыгнул вперед и вцепился рукой в мерцающий огонек.

Привычный вихрь образов ударил по сознанию. На этот раз — более упорядоченный. Это была не память о месте, а память о пути. Маршруты патрулирования. Ловушки, которых нужно избегать. И… обрывки звуков. Гортанные крики стражей, которые уже не были просто шумом. Его анализ языка, подпитанный новой порцией данных, рванул вперед.

[Анализ языка... 19.4%.] [...] [Ключевые слова идентифицированы: "Чужой", "Нарушитель", "Добыча", "Служба", "Глубины".]

Он отшвырнул тающую тень, тяжело дыша. Голова раскалывалась, но он получил что-то бесценное. Он понимал их. Не полностью, но он знал базовые концепты. Он был для них «Чужим» и «Нарушителем». Они были на «Службе». И они охраняли «Глубины».

И новая карта… она вела к воде. К небольшому подземному ручью, который должен быть прямо здесь, за поворотом.

Он поплелся дальше, держась за стену. Ручей был там, как и предсказывало знание. Он снова напился, и на этот раз его «интерфейс» выдал новое предупреждение: [Вода содержит следы энергии Разлома. Длительное потребление не рекомендуется. Однократное: допустимо.]

Он уже не удивлялся. Все в этом мире было так или иначе отравлено.

Именно тогда, когда он поднимался от ручья, он увидел ЭТО краем глаза.

В слабом, почти призрачном свечении, исходящем от странного мха на стенах, он заметил движение. Что-то маленькое, размером с крысу, копошилось у основания стены в двадцати метрах от него.

Его первая мысль — еще одна тень. Но нет. У этого существа не было голубого огонька. Оно было телесным. Бледным, почти полупрозрачным. Оно что-то грызло, повернувшись к нему спиной.

И тогда оно обернулось.

Это был его палец.

Он вырос. Из культи, которую Максим оставил наверху, проклятый перстень сотворил нечто новое. Теперь это было нечто вроде бледного, пухлого паука-скорпиона. Тело состояло из распухшей, белесой плоти бывшего пальца. Из одного конца торчали острые, костяные клешни, сформированные из фаланг. Из другого — тонкий, ядовитый хвост, свернутый кольцом.

А на «спине» этого существа, прямо посередине, сидел перстень с пульсирующей черной кровью, словно голова или контрольный чип.

Оно сидело и смотрело на него своими слепыми, телесными ямками. И жвало. В его клешнях был обрывок еще одной, более мелкой тени, которую оно с жадностью пожирало, поглощая ее магическую сущность.

Проклятие не просто выжило. Оно эволюционировало. Оно нашло способ питаться и расти.

Существо-палец, заметив его, не набросилось. Оно замерло на мгновение, будто оценивая. Потом издало тихий, влажный щелкающий звук — и юркнуло в ближайшую трещину в стене, утащив свою добычу с собой.

Максим стоял, парализованный отвращением и ужасом. Его отсеченная плоть, ведомая проклятым артефактом, теперь бродила по подземелью и охотилось. Оно было здесь. Где-то рядом.

И его «интерфейс», после секунды задержки, выдал новое, леденящее душу сообщение:

[Обнаружена угроза: "Ненасытный Отброс". Уровень угрозы: Растущий.]

[Взаимосвязь: Физическая (бывшая). Рекомендация: Уничтожение до достижения критической массы.]

Глава 9. Запасы и тень

Глава 9. Запасы и тень

Боль в культе стала тупой, фоновой. Теперь ею управлял голод. Настоящий, физический. С тех пор как он очнулся в этом аду, прошло, вероятно, больше суток. Его силы были на исходе.

Новые знания, добытые у последней тени, вели его по лабиринту. Он шел, почти не скрываясь, движимый лишь базовым инстинктом. Карта указывала на небольшой грот, помеченный в памяти тени как «место, где лежат Беззвучные». Тени обходили его стороной — там не было ничего съедного для их магического голода.

Грот оказался тупиком. И в его дальнем конце, прислонившись к стене, сидел еще один скелет. Его поза была относительно мирной — просто сидел, склонив голову на грудь. Одежда истлела, но на поясе висела небольшая, простая кожаная сумка, потрескавшаяся от времени.

Сердце Максима учащенно забилось. Лута! Он подполз, срывая сумку с пояса. Она была легкой. Слишком легкой. Отчаяние начало подступать вновь. Но его «интерфейс» среагировал на нее сразу:

[Обнаружен артефакт: "Мешок Хранителя" (энергия на исходе).] [Эффект: Микропространственное хранилище. Вместимость: 0.3 м³.] [Состояние: Заряд истощен. До полного коллапса: ~7%.]

Пространственная сумка! Настоящая! Он лихорадочно развязал кожаные шнурки и заглянул внутрь. Обычная, пустая сумка. Но он помнил принцип. Нужно было представить, что ты хочешь достать.

Он сунул руку внутрь, мысленно крича: Еда! Вода! Что угодно!

Его пальцы наткнулись на что-то твердое и прохладное. Он вытащил это. Небольшую стеклянную колбу с плотной пробкой, наполненную мутноватой жидкостью. Вторая такая же была внутри. И больше ничего.

[Обнаружено: Энергетический эликсир низкого качества. Эффект: Восстановление физических сил, частичное утоление голода и жажды.]

Эликсир? Он смотрел на мутную жидкость с недоверием. Но голод и жажда были сильнее. Он дрожащими руками откупорил пробку и выпил залпом. Жидкость была безвкусной, лишь с легким металлическим привкусом, знакомым по воде здесь. Но почти мгновенно по телу разлилось долгожданное тепло. Слабость отступила, голова прояснилась. Это сработало!

Он уже было потянулся за второй колбой, но остановился. Нужно беречь запасы. Он снова запустил руку в сумку, ощупывая ее изнутри. Его пальцы коснулись чего-то длинного и холодного. Он вытащил короткий кинжал в простых кожаных ножнах. Лезвие было коротким, чуть изогнутым, из темного матового металла, с грубой деревянной рукоятью. Никакой магии, никакого свечения. Простой, надежный инструмент.

[Обнаружено: Кинжал из закаленной стали. Эффект: Нанесение физического урона.]

Максим сжал рукоять. Впервые с момента попадания сюда у него в руках было что-то настоящее, осязаемое, понятное. Не магия, не проклятия, а простой кусок заточенного металла. Это придавало ему больше уверенности, чем любой артефакт.

Он прикрепил ножны к поясу, выпил половину второй колбы, сунул ее обратно в сумку и закинул ее за спину. Он снова чувствовал себя человеком, а не загнанным зверем.

Тихое шуршание за спиной заставило его обернуться. Из тени за костяком выползло Оно.

«Ненасытный Отброс» вырос. Теперь он был размером с крупную кошку. Его бледное, полупрозрачное тело вытянулось, обретя более змеиную форму. Клешни стали больше и острее, на хвосте появилось жало, с которого капала черная, вязкая жидкость. А перстень на его «спине» пульсировал теперь с ровным, уверенным ритмом, словно довольное сердце.

Оно смотрело на Максима своими слепыми ямками. И медленно поползло к нему. Не с яростью. С холодным, хищным любопытством.

Максим в ужасе отпрянул, выхватывая кинжал. Он знал, что должен его уничтожить. Но вид этой твари, бывшей частью его самого, вызывал не только страх, но и глубочайшее, физиологическое отвращение.

Он занес кинжал для удара.

Отброс остановился. И издал звук. Не щелчок и не шипение. Это был тихий, влажный... чмокающий звук. Звук, который на мгновение заставил Максима почувствовать призрак боли в отсутствующем пальце.

И тогда из тени вышло еще одно. Меньшее, размером с крысу. Такой же бледный, уродливый гибрид плоти и хитина. А за ним — еще одно.

Он размножался. Пожирая тени, он делился своей энергией, создавая себе подобных из подходящего биомагнитного мусора.

Теперь их было трое. И они смотрели на него. С любопытством. И с голодом.

---

Интерлюдия: Эволюция Отброса

Глубоко в каменных кишках подземелья, в трещине, куда не доходили ни лучи, ни звуки, копошилось нечто новое. Оно не помнило себя раньше. Его первая память — это холод камня, всепоглощающий голод и приказ: Поглощай. Расти.

Оно было частью Целого. Целое было сильным. Целое носило на себе Кольцо, которое говорило, что делать. Оно само было маленьким и слабым. Его создали из обрывков плоти другой твари, которую Целое выследило и разорвало клешнями.

Его мир состоял из запахов. Запах страха. Запах магии. Запах свежей плоти. И был один запах, особенный. Самый желанный. Запах, от которого Кольцо на спине Целого pulsated с особой силой. Запах Того, Кто был Первым. Того, от кого они все произошли.

Целое учило их охотиться. Показывало, как подкрадываться к шелестящим светящимся ones. Как впиваться клешнями и втячивать в себя их сущность, от которой становилось тепло и сильно.

Они росли. Умножались. Занимали свою нишу в экосистеме ужаса, что царила в подземелье. Они были новыми. Они были голодными. И они чувствовали, что их родоначальник где-то рядом. Его плоть звала их. Вернуться к нему? Или... поглотить его, чтобы забрать его силу и завершить цикл?

Кольцо на спине Целого пульсировало, и мысль о поглощении стала навязчивой, единственно верной. Они выползли из своей трещины, ведомые зовом крови и воли артефакта. Охотиться. Рожать новых. И найти Его.

Глава 10. Следы на пепле

Солнечный свет Селениона , отфильтрованный через перламутровую пелену неба, мягко освещал опушку звенящего леса. Здесь, в нескольких сотнях шагов от того места, где все началось, воздух дрожал от едва заметного напряжения. Висел прозрачный, чуть подрагивающий барьер — тот самый, в который когда-то уперся носом Максим.

По эту сторону барьера стояли трое. Их одежды — струящиеся серые и синие мантии с вышитыми на рукавах символами в виде переплетающихся линий — выдавали в них членов местной Гильдии Магов. Гильдии, чьей прямой обязанностью было следить за Стабильным Разломом и не допускать проникновения угроз извне.

Старший, Мастер Ткач, мужчина с седыми висками и острым, как у ястреба, взглядом, медленно водил перед собой руками, словно ощупывая невидимую нить. Его пальцы излучали тусклое свечение.

— Напряжение спало, — произнес он голосом, лишенным эмоций. — Барьер стабилизировался. Но эхо... эхо еще здесь. Сильное.

— Что вызвало всплеск, Мастер? — спросил молодой маг по имени Элиас, не скрывая любопытства. — Датчики в башне сходили с ума. Два мощных выброса. Первый — дикая, животная магия, очень сильная. Второй... второй был странным. Словно пустота.

— Тише, Элиас, — мягко упрекнула его третья участница, женщина по имени Лира. Ее руки были опущены, а глаза закрыты. — Я пытаюсь прочесть землю. Здесь пролилась кровь. И не только кровь.

Мастер Ткач кивнул, его пальцы замкнули невидимый контур. —Лира права. Приготовься, Элиас. Мы восстановим картину. Смотри и учись.

Он взмахнул рукой. Воздух перед ними застыл, а затем начал мерцать. Из ничего стали проявляться силуэты, словно проступающие на мокрой бумаге чернила.

Сцена первая: Проявился гигантский, шестилапый Фантомный крапёж с пылающими алыми глазами. Рядом — два полупрозрачных силуэта всадников на ящерах. Картина была беззвучной, цвета выцвели, как в старом фильме. Маги наблюдали, как крапёж с яростью обрушивается на всадников, как один из них кричит от боли, получив ожог кислотой.

— Альфа-особь, — холодно констатировал Мастер Ткач. — Редко подходит так близко к барьеру. Ее что-то спровоцировало.

Сцена вторая: Силуэты всадников и крапёжа померкли. Проявилась другая фигура. Смутная, размытая, почти не имеющая четкой магической ауры. Она металась, пытаясь уклониться от битвы. —Кто это? — прошептал Элиас. — Его аура... она почти нулевая. Как пустое место.

— Не пустое, — поправила Лира, не открывая глаз. — Иное. Чужеродное. Он — источник второго всплеска. Того, что похож на пустоту.

Сцена третья (самая яркая): Силуэт старшего всадника с обожженной рукой. Его лицо, искаженное болью и ужасом, было обращено к размытой фигуре. Он кричал что-то. Элиас, знаток языков пограничья, судорожно перевел: —Он кричит... «Проклятый!». Он винит его в своей ране.

Затем силуэт всадника поднял лук и выстрелил. Стрела прошла в сантиметре от фигуры, оставив на ее ауре кровавый след — метку реальной раны.

— Он атаковал его? Из-за суеверий? — возмутился Элиас.

— Страх — плохой советчик, но частый спутник на Границе, — произнес Мастер Ткач. — Смотри дальше.

Сцена четвертая: Размытая фигура бросилась прочь, в лес, к скале. И... исчезла. Ее аура просто пропала, словно ее поглотила земля. —Куда он делся? Телепортация? — недоумевал Элиас.

— Нет, — Лира наконец открыла глаза и указала на едва заметную трещину в скале. — Он нашел вход. Древний вход в Катакомбы. Тот, что мы забаррикадировали иллюзией и щитом.

Воцарилось тяжелое молчание.

— Никто не заходил туда сто лет, — наконец сказал Элиас, бледнея. — По нашему приказу.

— По нашему приказу, — подтвердил Мастер Ткач. Его лицо стало каменным. — И теперь там находится кто-то... или что-то... с нечитаемой аурой. Что-то, что альфа-крапёж счел большей угрозой, чем вооруженные всадники. Что-то, что один из наших пограничников назвал «проклятым». И что-то, что вызвало два мощнейших выброса энергии уже внутри Катакомб.

Он обвел взглядом своих спутников. —Катакомбы — это не просто пещера. Это слоистая аномалия. Древняя и плохо изученная. Мы запирали ее не только чтобы твари не вышли, но и чтобы никто не вошел и не разбудил то, что спало там веками.

— Что нам делать, Мастер? — спросила Лира, ее спокойствие наконец поколебалось.

Мастер Ткач смотрел на зияющую черноту входа, которую видел лишь его магический взор. —Мы сообщаем в Гильдию. Мы устанавливаем постоянное наблюдение за всеми входами. И мы готовим экспедицию. Кто бы ни был этот «проклятый»... мы должны его найти. Прежде чем он разбудит то, что будить не следует. Или прежде чем Катакомбы сами избавятся от него, обрушив ему на голову все свои ужасы.

Он повернулся спиной к лесу, его мантия развевалась на ветру. —А это, — добавил он безжалостно, — будет наилучшим исходом для всех.

Глава 11. Охотник и ученик

Таверна «Поющий камень» на краю поселения у Разлома была темным, душным местом, где воздух густо пах прокисшим элем, жареным мясом ящера и немытой шкурой. Именно здесь, в углу, за самым неудачным столиком, где капало с потолка, сидел он.

Его звали Каин. Или, по крайней мере, так он представлялся. Высокий, сухопарый, закутанный в потертый плащ из кожи какого-то серого зверя. Его лицо было изрезано шрамами и непогодой, а глаза — холодными, как сталь, и пустыми, как пространство между Слоями. Перед ним стояла почти полная кружка эля — он пил мало, предпочитая трезвость как главное оружие.

К нему подошел Мастер Ткач. Его изящные мантии и чистые руки выглядели здесь инородным телом.

— Ты Каин? — спросил маг, даже не поздоровавшись.

— Возможно, — голос у Каина был низким, хриплым, как скрип двери в заброшенной гробнице. — А кто спрашивает?

— Гильдия Магов предлагает работу.

— Гильдия обычно нанимает своих. Значит, работа грязная. Или глубокая, — Каин отхлебнул из кружки, нисколько не смущаясь высокого статуса гостя.

— Глубокая, — подтвердил Ткач. — Катакомбы.

Лицо Каина не дрогнуло. Лишь веки приопустились на долю секунды. —Могилы древних. Полные сокровищ и смертей. Ваши барьеры прохудились?

— Кто-то проник внутрь. Нам нужно узнать кто и что он там натворил. А также... оценить обстановку. Возможно, потребуется нейтрализация нарушителя.

— То есть, найти и либо вытащить, либо притащить, — резюмировал Каин. — Цена?

Мастер Ткач назвал сумму. Тысяча золотых крон. Цифра была внушительной. Каин медленно кивнул. —Половина сейчас. Вторая половина — по возвращении с доказательством. И полное право на любую добычу, не представляющую интереса для Гильдии.

— Добычу? — возмутился Ткач, и его надменное спокойствие впервые дало трещину. — Там могут быть артефакты невероятной силы!

— А еще там могут быть невероятной силы черви, что сожрут меня заживо, — парировал Каин, ни на йоту не меняя интонации. — Я рискую жизнью. Вы рискуете золотом и нервами. Условия честные.

Мастер Ткач помолчал, затем кивнул. —Согласен. Но с вами пойдет один из наших. Для наблюдения и... консультации.

Из-за спины Ткача вышел Элиас, пытавшийся выглядеть суровым и старательно не смотревший на липкие полы.

Каин окинул его насмешливым взглядом. —Подарок? Нет, благодарю. Младенцев на прогулку я не вожу.

— Это не обсуждается, — холодно парировал Ткач. — Элиас обладает знаниями о магических угрозах и теории устройства Катакомб. Он ваш проводник в том, что касается магии. Вы — его проводник в том, что касается выживания. Он идет с вами.

Каин тяжело вздохнул, посмотрел на почти полную кружку, затем на восторженное лицо Элиаса. —Ладно, — буркнул он. — Но он меня слушается. Беспрекословно. Первое же «но я читал в книжке...» — и я привяжу его к ближайшему сталагмиту в качестве приманки. Понятно?

Элиас побледнел, но кивнул. —Понятно. Я буду полезен, клянусь!

Час спустя они стояли у того самого входа в скале. Каин, не говоря ни слова, сбросил с себя плащ. Под ним оказался простой, но функциональный кожаный доспех, увешанный десятками карманов и мешочков. За спиной — прочный трос с крюками, несколько факелов особого горения, на поясе — не магический клинок, а добротный тесак с зазубренным обухом, видавший виды арбалет и несколько кисетов с непонятным содержимым.

Он молча осмотрел вход, потрогав камень возле трещины. —Иллюзия и щит. Древние, но работали исправно. Их не взломали. Их... отключили. На время.

— Как? — удивился Элиас.

— Не знаю. Спроси у своего нарушителя, когда найдем его, — Каин достал арбалет, зарядил его. — Ты идешь сзади. Молчишь. Светишь только когда я скажу. Твоя задача — смотреть на ауры и шептать мне на ухо, что к чему. Никакой самодеятельности. Ты — мои глаза для невидимого. Я — твои руки и ноги для всего остального. Понятно?

Элиас, внезапно осознавший всю серьезность предприятия, лишь кивнул.

Каин бросил последний взгляд на зеленоватое небо, словно прощаясь с солнцем, и первым шагнул в черноту трещины.

Его фонарь, заправленный густым, дымным маслом, выхватил из тьмы первые метры коридора. Воздух пах пылью, плесенью и... чем-то еще. Кислотой и пеплом.

— Читай, — бросил он через плечо.

Элиас закрыл глаза, его пальцы совершили пасс в воздухе. —Остатки мощной магии... животной, дикой. Кислотный ожог. И... да, след. Тот самый. Чужой. Он слабый, но он здесь. Ведет вглубь.

— Он ранен? — Голос Каина прозвучал тихо и буднично.

— Не могу сказать... Его аура не подчиняется здешним законам. Она... — Элиас замялся, подбирая слова, — она как шум. Помеха. Но вот физические следы... Смотри, здесь... Капля крови. Высохшая.

Каин молча опустился на корточки. Шершавой перчаткой он провел по буроватому пятну, растер его между пальцами, а затем поднес к носу, сделав короткий вдох. —Человек. Или нечто очень похожее. Ранен, но не смертельно. Пошел дальше.

Он двинулся по коридору, двигаясь с тихой, кошачьей осторожностью, не свойственной его грузной фигуре. Элиас едва поспевал за ним.

Они прошли мимо места первой битвы Максима с тенью. Элиас зафиксировал остатки энергии и шепотом описал сущность. Каин лишь хмыкнул: «Мелковато. Не наш клиент».

Они спустились ниже, в пещеру с колоннами. И здесь Каин остановился. Его фонарь выхватил груды костей, почерневшие от времени пятна и...

— Здесь что-то было недавно, — прошептал Элиас, его глаза загорелись. — Мощный выброс энергии! Чистой, как... как сама реальность! И следы борьбы. Много следов.

Каин не слушал его. Он изучал пол, его фонарь выхватывал странные детали: обугленные пятна, оплавленный камень, следы, похожие на брызги кислоты, но иного, более темного оттенка. —Здесь дрались дважды. Сначала наш «чужой» с местной тварью. Потом... что-то еще. Что-то, что оставило этот ожог, — он ткнул ботинком в черное, стекловидное пятно.

— Энергия искажения, — шепотом сказал Элиас, побледнев. — Очень высокого уровня. Такую могут генерировать только артефакты невероятной силы или... или сами древние стражи.

Каин молча кивнул, продолжая осмотр. Его взгляд упал на груду костей у одного из постаментов. Среди ребер и черепов что-то блеснуло. Он аккуратно разгреб кости тесаком.

На камне лежала небольшая металлическая сфера, идеально гладкая, из темного, почти черного металла.

— Что это? — прошептал Элиас, зачарованно глядя на находку. — Я не чувствую от нее никакой магии. Совсем. Как будто ее нет.

— Вот именно, — хмыкнул Каин. Он не стал сразу брать ее в руки. Достал из-за пояса длинный щуп и осторожно прикоснулся к сфере.

Ничего не произошло.

Только тогда он поднял ее. Сфера была на удивление тяжелой для своего размера и леденяще холодной. —Никакой ауры, — подтвердил Элиас. — Но... как она может не иметь ауры? Так не бывает. Даже камень имеет след фоновой магии.

— Значит, бывает, — коротко бросил Каин, поворачивая сферу в руках. — Наш «чужой» явно имел к ней отношение. Видишь? — Он показал на основание постамента. — Следы свежей пыли. Она лежала здесь недолго. Кто-то ее выронил. Или... специально оставил.

В этот момент из глубины одного из туннелей донесся тихий, влажный щелкающий звук. Затем — еще один, чуть ближе.

Каин мгновенно погасил фонарь, зажав рот Элиасу ладонью. —Тихо, — прошипел он прямо в ухо магу.

Они замерли в абсолютной темноте, прислушиваясь. Щелчки повторились, теперь уже с разных сторон. Их было много. Десятки. И они не просто раздавались — они перекликались, создавая жутковатую, неразборчивую перекличку.

Элиас дрожал под его рукой. —Ауры... — еле выдохнул он. — Много... маленьких, голодных. Они повсюду. И... одна большая. Она ведет их. Она... она чувствует нас.

Каин не ответил. Он медленно, бесшумно вложил сферу в специальный мешочек на поясе и нащупал арбалет. Он не видел врага, но его опыт кричал об одной простой истине: они в ловушке. И что-то новое, чего нет ни в каких гильдийских отчетах, охотится в этих темных залах.

Осторожно пятясь, он потянул Элиаса за собой, в сторону единственного туннеля, откуда пока не доносилось щелчков. —Идем, — его голос в темноте прозвучал как скрежет камня. — Наша охота только начинается. И теперь мы не только охотники.

Глава 12. Цена падения

Адреналин, выброшенный при виде ползучего полчища, жгучей волной прошел по телу Максима, на миг затмив даже боль в культе. Он не думал. Он бежал.

Его ноги сами понесли его прочь от щелкающих звуков, вглубь знакомого по украденным картам туннеля. За спиной нарастал шелест множества лапок и тот влажный, чмокающий звук, что сводил с ума. Они были быстры. Куда быстрее его.

[Уровень угрозы: КРИТИЧЕСКИЙ. ШАНСЫ НА ВЫЖИВАНИЕ: 2.1%] — услужливо сообщил внутренний интерфейс, усугубляя панику.

Мысли метались, ища выход. Его взгляд упал на почерневший, потрескавшийся браслет. «Фазовый нарушитель». Он мог попытаться пройти сквозь стену. Но куда? В неизвестность? В камень? Энергии почти не оставалось, а последствия могли быть фатальными.

И тут он вспомнил. В памяти, украденной у первой тени, был тупиковый коридор. Но в его конце... слабое место. Старая трещина в полу, ведущая куда-то вниз. Помеченная как «опасная» и «неизведанная».

Рискнуть и быть съеденным заживо здесь или рискнуть и разбиться насмерть там? Выбор был очевиден.

Он рванул в боковой проход, едва не сбив с ног. За спиной щелчки стали громче, яростнее. Они уже видели его.

Тупик. И в самом его конце — зияющая черная дыра в полу, обрамленная обломками камня. От нее веяло сыростью и запахом пустоты.

Максим обернулся. Первые бледные твари уже выскальзывали из основного туннеля, их слепые ямки-глаза были устремлены на него. Во главе них ползло то самое существо — его бывший палец, уродливо разросшийся, с пульсирующим перстнем на спине.

Не было времени на раздумья. Он прыгнул.

Не вниз, а вдоль стены, к краю провала. Его рука с зажатым кинжалом впилась в трещину в камне, остановив падение. Он повис над бездной, удерживаясь одной рукой.

Полчище хлынуло в тупик. Существа замедлились, их щелканье стало вопросительным. Они выстроились у края пропасти, словно стая голодных псов, не решающихся прыгнуть за добычей.

Все, кроме одного.

«Отброс» подполз к самому краю. Его клешни поскребли по камню. Он медленно, почти вразвалочку, сполз вниз по стене, прямо над повисшим Максимом. Пульсация перстня ускорилась. Голод был сильнее страха падения.

Максим увидел над собой разинутую пасть, усеянную мелкими иглами. Капля ядовитой слюны упала ему на щеку, и кожа тут же заныла.

Он попытался качнуться, чтобы достать до другой стены, но тварь была слишком близко. Он попытался ткнуть в нее кинжалом, но та отскачила с поразительной проворностью.

И тогда его взгляд упал на браслет. Трещина на нем, казалось, стала еще глубже.

Мысль была безумной, отчаянной, единственной.

Он не стал активировать браслет для сдвига. Он сконцентрировался на нем самом. На его поврежденной, напичканной чужеродной энергией структуре. Он мысленно вцепился в нее, как в код с критическим багом, и отдал единственную команду, какая пришла в голову: SELF_DESTRUCT.

Он чувствовал, как его жалкие остатки пси-энергии хлынули в браслет. Металл на его запястье раскалился докрасна, затрещал. Символы на нем вспыхнули ослепительно белым светом, а затем погасли, почернев окончательно.

[ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: КРИТИЧЕСКИЙ РАЗРЫВ СИСТЕМЫ!]

— Гори всё синим пламенем! — прохрипел Максим и сорвал браслет с руки.

Он не бросил его в тварь. Он изо всех сил швырнул его вниз, в черноту пропасти.

На секунду воцарилась тишина. Затем из бездны снизу ударила слепая, немая вспышка белого света. Не было звука взрыва. Был лишь волновой удар искаженной реальности.

Воздух затрепетал. Каменная стена под рукой Максима на мгновение стала резиновой, потом ледяной, потом снова каменной. Его чуть не сорвало.

На него сверху посыпались мелкие камушки и... куски чего-то бледного и дымящегося.

Тварь над ним завизжала — не щелкающим звуком, а пронзительным, полным боли и ярости. Энергетический всплеск, ударной волны разрушением артефакта, ударил и по ней. Перстень на ее спине погас на мгновение, а затем вспыхнул с новой, болезненной силой. Она потеряла сцепление со стеной и свалилась вниз, в бездну, ее визг быстро затих в глубине.

Остальные твари на краю провала в панике отползли, их щелканье стало хаотичным, испуганным.

Максим повис в тишине, тяжело дыша. Он был жив. Он отбился. Ценой своего единственного артефакта.

Но его победа была недолгой. С треском посыпалась штукатурка, а затем и сам край провала, на котором он висел, начал осыпаться. Камень под его пальцами пополз.

Он успел лишь бросить взгляд вниз, в темноту, где погасло эхо взрыва.

[Обнаружено: Пустота. Уровень угрозы: НЕИЗВЕСТНО.]

И тогда камень под его рукой окончательно обломился.

На этот раз ему не за что было ухватиться. Он полетел вниз, в абсолютную, беззвучную тьму, и единственной мыслью в его голове было то, что он променял одну мгновенную смерть на другую, лишь ненамного отсрочив ее.

Удар о воду был неожиданным и оглушающим. Ледяная темнота поглотила его, завернула в саван из мути и пузырей. Он бил руками и ногами, пытаясь всплыть, но не понимал, где верх, а где низ.

Его легкие горели. Света не было. Совсем.

И только когда он уже почти выдохся, его выбросило на какую-то илистую отмель. Он лежал, откашливаясь и хватая ртом воздух, который здесь пах тиной, гнилью и чем-то древним, медным.

Он был жив. Снова.

Он попытался встать, но его ноги подкосились. Он рухнул на спину, глядя в непроглядный черный потолок бесконечно огромной пещеры. Где-то вдалеке капала вода, и эхо разносило этот звук на километры.

Его рука автоматически потянулась к запястью, чтобы проверить браслет. Но нащупала лишь гладкую, обожженную кожу.

Он был абсолютно один. Без оружия. Без инструментов. Без сил. Где-то в этих водах плавало или выползало на берег нечто, рожденное от его плоти и его же ошибки.

А высоко над ним, за тоннами камня, по его следу уже шли другие.

Максим закрыл глаза. Впервые за все это время ему захотелось не выживать, а просто уснуть и не проснуться.

[Пси-энергия: 0%. Состояние оператора: Крайняя степень истощения. Рекомендация: Отдых. ОПАСНОСТЬ: Высокая.]

«Отличный совет», — промелькнула у него последняя ясная мысль перед тем, как сознание окончательно его покинуло.