Само очарование

Пролог. Этот мир запомнится таким

Дорогу в детство Лея знает так хорошо, что могла бы пройти по ней с закрытыми глазами и не сбиться с пути. Когда ей говорят, что билетов в беззаботное прошлое нет, она только загадочно улыбается: если куда-то можно добраться каким-нибудь известным видом транспорта, то и билеты должны быть. А это значит, что их можно купить.

И она не раз так делала. Входила в автобус на конечной остановке, садилась у окна, покупала билет и отправлялась в путь – туда, где живут её самые тёплые и счастливые воспоминания. Лея давным-давно выросла, но иногда ей хочется ненадолго оказаться там, где она провела первые несколько лет своей жизни.

Уютный уголок на окраине – ещё не деревня, но уже не город – всегда притягивал Лею своими контрастами: там стояла такая поразительная тишина, что, казалось, ещё чуть-чуть – и можно будет услышать, о чём тайно шепчутся мысли. В городе об этом оставалось только мечтать. Каждые выходные девушка спешила – почти летела на невидимых крыльях навстречу этой почти мистической тишине.

Там растёт удивительной красоты дерево. Сколько Лея себя помнит, оно всегда там было. Под его огромными ветвями можно скрыться даже от самого яркого солнца.

В таком чудесном месте живёт бабушка Леи. В разговорах с ней девушка постепенно, год за годом, по обрывкам чужих воспоминаний узнаёт историю семьи. Расспрашивать не решается, но если разговор сам собой перетекает в нужное русло, с удовольствием слушает, стараясь не упустить чего-нибудь важного. Она всегда с неподдельным интересом рассматривает старые, пожелтевшие и немного потускневшие от времени фотографии, стараясь запомнить лица людей, которые были запечатлены на этих, без преувеличения, исторических снимках.

Лея хранит в памяти многое из тех воспоминаний, которыми с ней делилась прабабушка. Спустя время, девушке трудно взять в толк, почему ей не удалось узнать больше об истории семьи. Уна, как называли пожилую женщину все родственники, обязательно рассказала бы всё, что помнит. Но Лея не спросила: в детстве даже самые интересные истории о взрослых буднях кажутся скучными и невозможно утомительными, а когда девочка чуть подросла, прабабушки не стало, и никто уже не мог ничего рассказать.

О том, что у прабабушки было второе – официальное имя, Лея узнала совершенно случайно. Она уже хорошо читала, и яркая открытка, которую получила прабабушка на один из праздников, не могла остаться незамеченной. В открытке оказалось незнакомое имя – Виу́да. Девочку настолько поразило это несовпадение, что она прямо спросила у взрослых:

– А кто это – Виу́да? У нас в доме такие не живут.

Тогда ей объяснили, что привычное – краткое имя родственница обрела, когда у неё появились внуки. Семья выбрала такой вариант, который шустрым маленьким девчушкам было удобнее запомнить и выговорить. Так и повелось: полным именем прабабушку называли только незнакомые люди или дальние-дальние родственники.

Лея, когда немного подросла, попыталась разузнать что-нибудь об истории семьи, но подойти с вопросами было уже не так просто: бабушка – её самая старшая родственница – мало что помнила о своём детстве. А других близких из поколения тех, кто жил в далёкие военные годы, не осталось. Лея часто в одиночестве перебирала семейные фотографии, стараясь вспомнить имена тех, кто запечатлен на этих снимках. И вот однажды, как обычно заглянув на пару часов в детство, девушка решилась открыть красивую красную коробочку с прозрачной крышкой, в которой хранилась юбилейная медаль. Прабабушке вручили её много-много лет назад, в мае, как память о событиях далёких военных лет. Коробочку хранили в шкафу, а шкаф запирали на ключ, чтобы Лея, её сёстры и брат не могли испортить или потерять эту важную награду. Открывать коробочку детям было строго-настрого запрещено.

Но прошло уже достаточно много времени. Лея стала взрослой, и решила, что пришло время нарушить этот запрет. Она аккуратно обращается с вещами, знает их ценность, и точно ничего не сломает и не потеряет. Девушка выбрала момент, когда никого не было дома, взяла ключ и открыла тот самый шкаф. Она не без труда нашла в одном из ящиков заветную коробочку и несмело взяла её в руки.

Много раз она представляла себе момент, когда наконец повзрослеет настолько, чтобы самой прикоснуться к семейной реликвии. И теперь, когда такая возможность появилась, Лея не верила своему счастью. Несмотря на то, что награда пролежала в коробочке не один десяток лет, она по-прежнему блестела так, будто отлита только вчера.

Лея несколько минут, затаив дыхание, смотрела на награду, не решаясь открыть коробочку. Страх, зародившийся в раннем детстве, вдруг выполз из подсознания и сжал девушку в своих цепких объятиях.

Наконец, собравшись с духом, она отложила в сторону прозрачную крышку, чтобы наконец рассмотреть медаль вблизи. Ей хотелось как можно лучше изучить эту ценность. Девушка вглядывалась в знакомое изображение на аверсе. В лучах солнца оно казалось совершенно незнакомым, а медаль – в сотни раз ценнее, чем раньше. Лея долго смотрела на реликвию, и с каждой минутой всё яснее осознавала, что на самом деле значит эта медаль для её семьи.

Кончиками пальцев Лея прикоснулась к краю медали, чтобы перевернуть её и впервые взглянуть на реверс. Солнечный луч скользнул по блестящему металлу. Девушка зажмурилась, словно от яркой вспышки. Когда она решилась открыть глаза, чёткая картинка реальности тут же закружилась в безумном вихре. Лея на всякий случай покрепче сжала медаль в руке – не хватало ещё потерять семейную реликвию по нелепой случайности.

Глава 1. Иллюзия реальности

– Эй, ты кто такая? – услышала Лея незнакомый женский голос откуда-то сверху. С трудом открыв глаза, она осмотрелась: вокруг всё было будто бы знакомым, но каким-то непривычным: цвета казались ярче, звуки – громче.

Она лежала на мокрой изумрудно-зелёной траве. Одежда промокла насквозь. Лея злилась на себя за неосмотрительность: светлые джинсы и белая футболка – не лучший наряд для подобных развлечений.

Чуть поодаль, слева от ухоженного газона, на котором Лея поневоле принимала воздушные ванны, располагался огромный деревянный дом – настолько зелёный, что будь краска на нём свежее, он идеально слился бы с природой. Девушка посмотрела в чистое безоблачное небо: в нём не было даже намёка на дождь.

"Что происходит?" – Лея терялась в догадках, не решаясь заговорить с той, кому принадлежит голос, задающий странные вопросы. Кем бы ни была эта дама, Лея предположила что с ней лучше быть осторожнее.

– Ты слышишь меня? – не унималась незнакомка.

– Слышу, – почти прошептала Лея. – Но не вижу.

– Смотри внимательнее.

Лея последовала совету, и смогла, наконец, разглядеть свою собеседницу

На верхней ступеньке деревянной лестницы, ведущей в дом стояла невысокая, невероятно полная женщина в старинном балахоне. Глаза странного – глубокого болотного цвета прожигали Лею насквозь. Девушка поёжилась, будто от холода.

– Замёрзла? – бросила ей тучная незнакомка.

– Н-нет, – Лея помотала головой, и тут же пожалела об этом: от резкого движения всё вокруг закачалось и медленно поплыло перед глазами.

Незнакомка без лишних слов опрокинула на растерянную девушку ведро мутной ледяной воды.

– Что Вы делаете? – закричала Лея. Она попыталась встать, но головокружение помешало ей это сделать.

– Нужно же как-то привести тебя в чувство, – незнакомка ответила таким тоном, каким обычно объясняют что-то, сомневаясь в умственных способностях собеседника. – Оживёшь – тогда и поговорим.

Странная женщина исчезла так же внезапно, как и появилась.

Лея осталась лежать на газоне в полном недоумении. Голова всё ещё кружилась, встать или даже сесть было невозможно. Всё, что девушка помнила – яркая вспышка и ослепляющий блеск семейной реликвии. Лея осторожно разжала руку, боясь, что с медалью могло что-то случиться.

К счастью, ценная вещь не только никуда не исчезла – даже не пострадала. На ней не было ни капель воды, ни следов грязи. Лея облегчённо выдохнула, успокоилась и на всякий случай снова сжала медаль в руке – на этот раз ещё крепче: предположить, на что ещё способна женщина с болотными глазами, было почти невозможно.

Чуть отогревшись в солнечных лучах и почти привыкнув к головокружению, которое не собиралось отступать, Лея услышала за своей спиной звонкий смех. Через секунду мимо неё с визгом пронеслись две девчонки. Одна из них выглядела едва ли не старше Леи, второй на вид было не больше восьми лет. От их криков девушке стало не по себе. Поморщившись от головной боли, она ещё раз попыталась приподняться – лежать на мокром газоне было с каждой минутой всё сложнее. После "набега" тучной фурии к сырости прибавились ещё и ошмётки мыла.

"Видимо, чистая вода здесь в дефиците, и гостям устраивают обливание тем, что под руку попадётся, – решила Лея, но радости эта мысль, конечно, не добавила. – Не кипяток – и хорошо", – смирилась она со своей участью и снова провалилась в беспамятство.

Лея пришла в себя, когда налетевший порыв ветра принёс и бросил рядом с ней огромную ветку. Перепуганной девушке показалось, что началось землетрясение. Она с трудом открыла глаза, и хотела бежать в укрытие, но не нашла в себе сил даже просто встать.

Лея снова услышала рядом с собой крики – те же девчонки, которых она видела чуть раньше, чем потеряла сознание, снова крутились неподалеку.

– Помогите, – прошептала девушка, надеясь, что её услышат. Но на слабую почти беззвучную просьбу никто не отреагировал.

"Какие милые люди, – возмутилась Лея. – Умрёшь – и не заметят".

– Чего орёшь? – крупная девица с тяжёлым взглядом нависла над ней. Казалось, искры, летящие из её прекрасных голубых глаз вот-вот прожгут в гостье глубокую дыру.

– Ты кто? – подскочила вторая девчушка. Она непонимающе хлопала глазами. Чуть приоткрытый рот придавал её растерянному выражению лица оттенок лёгкого сумасшествия.

– Я человек, – ответила Лея, надеясь, что этого будет достаточно.

– Что ты тут делаешь? – не унималась полубезумная.

– Лежу, – Лея вздохнула. Глупые вопросы начнали её раздражать.

– А имя у тебя есть?

– Алеатория.

Она не слишком любила называть своё полное имя, но в общении с незнакомцами это было вполне естественно.

– Как? – уровень непонимания на лице девчонки взлетел до немыслимых значений. Она вряд ли когда-то слышала такие длинные и сложные слова.

– Лея, если так будет удобнее.

– Я Летта. А это, – махнула она в сторону второй девчонки, – моя сестрёнка Рэя.

– Рэйна, – фыркнула та. Взгляд своенравной девицы, направленный сверху вниз, излучал такой холод, что любой, на кого она посмотрит, рисковал тотчас превратиться в ледяную статую.

– Помогите мне встать, пожалуйста, – нерешительно попросила Лея.

Рэя брезгливо протянула ей руку. Летта подбежала сзади что было сил толкнула почти беспомощную Лею вперёд.

Собрав остатки сил, Лея кое-как поднялась на ноги, пробормотала чуть слышное "Спасибо", сделала несколько неуверенных шагов, и устало опустилась на скамейку, расположенную у забора – прямо напротив газона, на котором только что лежала. Девушка хотела попросить воды, но, вспомнив о качестве местных жидкостей, тут же передумала – риск, может, и благородное дело, но жизнь одна, и рисковать ей ради стакана сомнительного напитка было бы слишком безрассудно.

Глава 2. Связь поколений

Девчонки будто испарились, даже не убедившись, что их помощь больше не нужна. Лея сидела в чужом дворе, на незнакомой скамейке, не понимая, что происходит вокруг и что ей делать дальше.

На лестнице появилась пожилая стройная женщина небольшого роста, одетая в яркое домашнее платье, и по-хозяйски окинула взглядом территорию. Лея видела эту женщину впервые. Девушка сжалась от страха, не зная, чего ожидать: быть облитой помоями ещё раз ей совсем не хотелось. Присмотревшись, Лея поняла, что в руках незнакомки ничего нет, да и её взгляд казался добрым и тёплым. В нём чувствовалось что-то человеческое. Это успокаивало и одновременно почему-то настораживало Лею.

Ещё больше пугало молчание незнакомки. Она около двух минут пристально смотрела на Лею, не произнося ни звука, а потом осторожно, держась за перила, спустилась по ступенькам, неспешно прошествовала вдоль дома и скрылась за углом. Лея думала, что сейчас следом за хозяйкой из дома выйдет та самая фурия, но никто не вышел ни через пять минут, ни через десять. Через полчаса тучная женская фигура промелькнула в окне. Дама держала в руках чайную чашечку.

"Интересные дела", – подумала Лея. Она с трудом поднялась со скамейки, сделала шаг вперёд и изо всех сил вцепилась в перила высокой лестницы, чтобы не упасть – голова всё ещё кружилась.

Что-то, внезапно налетевшее со спины, сжало Лею в объятиях. Перепуганная девушка повернула голову и увидела Летту. Та как-то странно щурилась, чуть приоткрыв рот, и вдруг спросила:

– А как тебя зовут?

– Ле-я, – девушка произнесла имя по слогам, надеясь, что на этот раз оно прочно осядет в голове непоседливой Летты.

– А-а, – протянула Летта. – Надо запомнить.

Лея с трудом сдержалась, чтобы не рассмеяться. Она никогда не встречала девочек с такой короткой памятью.

– Почему ты в дом не заходишь? – назойливая девчонка продолжала фонтанировать вопросами.

– Меня не приглашали, – пожала плечами Лея. – Если честно, я бы не отказалась от стакана воды, но тут такого, наверное, нет.

– Почему нет? Пойдём скорее.

– Голова кружится, – чуть слышно прошептала Лея.

– Посиди на скамейке, я сейчас приду, – сказала Летта и, убедившись, что Лея услышала и поняла, вспорхнула вверх по ступенькам. Спустя минуту она вернулась, держа в руках нечто похожее на стакан. На дне странного стеклянного сосуда, зачем-то накрытого крышкой из тонкого пластика, плескалась мутноватая жидкость.

– Пей, – почти приказала Летта, вручая стакан гостье.

– Что это? – Лея осторожно взяла стакан в руки.

– Вода.

– Она выглядит очень необычно.

– Тут вся вода так выглядит. Ты в дом точно не хочешь пойти?

– Я ещё немного посижу, подышу свежим воздухом.

– Пойдём. Сейчас начнётся дождь.

Лея осмотрелась. Безоблачное небо на глазах начало затягиваться тёмно-синими тучами, не предвещавшими ничего хорошего.

Девушка с трудом поднялась на ноги и нехотя последовала за Леттой вверх по ступенькам. Мир вокруг неё всё ещё кружился с бешеной скоростью.

Оказавшись на просторной веранде дома, Лея, чтобы не упасть, плюхнулась на длинную деревянную тумбу, в недрах которой хранилось несколько десятков пар обуви. Дверцу этого хлипкого сооружения подменяла видавшая виды тряпица с пришитыми к ней цветными лоскутками разношёрстных тканей. Это чудо мебельного производства почему-то не избавило Лею от головокружения. Реальность по-прежнему плыла в туманной пелене.

Массивная деревянная дверь жуткого рыжего цвета со скрипом открылась, и откуда-то из недр дома показалась та самая неприветливая тучная незнакомка. Она как-то неестественно прижимала к себе Рэю. Дама обожгла Лею снисходительным взглядом и захлопотала вокруг Летты и Рэи, предлагая им то чай, то странного вида печенье, то ещё какие-то деликатесы.

Лея почти потеряла сознание, когда её наконец заметили.

– Девушка, что с Вами? – стройная голубоглазая блондинка, будто выросшая из-под земли, склонилась над Леей, пытаясь привести в чувство.

– Мне нехорошо, – призналась гостья. – Я хотела бы прилечь, если это возможно.

– Сейчас найдём для Вас тихое место. Вы идти сможете?

– Не уверена, – при мысли о том, чтобы встать, у Леи земля начинала уходить из-под ног.

– Бабушка, – позвала тучную даму блондинка, – где эта девушка может отдохнуть?

– Пусть прямо тут и ложится, – дама махнула рукой, указывая на стоящий у окна массивный деревянный короб, накрытый выцветшим куском когда-то плотной ткани.

Лея недоверчиво осмотрела предложенное "спальное место".

"Конечно, не номер в отеле, но и на том спасибо, – рассудила она. – Не оставили на улице – и хорошо".

В подтверждение этих мыслей по стёклам забарабанил дождь. Обитатели дома в панике забегали, пытаясь спрятать от непогоды свои вещи, оставшиеся снаружи. Тучная дама и все три девицы помладше сломя голову понеслись на улицу, и через минуту вернулись, держа в руках свою обувь. Лея внезапно вспомнила, что её кроссовки тоже остались где-то снаружи: прежде чем впустить гостью в дом, Летта приказала ей снять обувь.

Лея вскочила, собираясь спасать кроссовки, но очередной приступ головокружения не позволил ей сделать даже пару шагов. Девушка осторожно опустилась на невыносимо жёсткий короб и расплакалась от отчаяния. Слёзы душили её, мешая нормально дышать.

"Так не бывает, – негодовала Лея. – Откуда в этих людях столько жестокости?"

Ответов на эти вопросы она не нашла, потому что понятия не имела, где их искать.

Глава 3. Беспринципная принцесса

Сквозь мутную пелену сна Лея услышала странный шорох. С трудом открыв глаза, она увидела Рэю. Та держала в руках небольшую белую кожаную сумочку. В подсознании Леи будто что-то щёлкнуло.

– Не трогай! – осмелев, огрызнулась она. – Чужое трогать нельзя.

Рэя от неожиданности подпрыгнула, но сумочку из рук не выпустила.

– Можно, – с вызовом заявила девица, бросив на Лею испепеляющий взгляд. – Мама мне разрешает.

– Это моя сумочка. Почему кто-то другой решает, кому её можно трогать?

– Потому что.

– Дай сюда, – Лея выдернула сумочку из рук обнаглевшей Рэи. Девица осталась стоять, как вкопанная, изо всех сил стараясь сдержать подступившие слёзы.

– Где ты её взяла?

Рэя, окончательно сбитая с толку, молчала, вытаращив на Лею неестественно голубые глаза. Казалось, это был первый вопрос, когда-либо услышанный нагловатой девчонкой.

– Отвечай, – не унималась Лея.

– Там, на траве, – она указала в сторону окна, выходившего на газон, на котором ещё недавно лежала сама Лея.

– Чтобы принести сумочку сюда, тебе пришлось бы снять её с меня.

– Бабушка помогла снять, чтобы ты случайно в этом ремне насмерть не запуталась.

– Заботливая какая, надо же! – возмутилась Лея, проверяя содержимое сумочки. – Что ты тут искала?

– Конфеты, – виновато промямлила Рэя. – Когда ты разлеглась у нас на газоне, я видела, что они там есть.

– Ты не могла ничего видеть. Я не хожу по улице с открытой сумочкой.

– Ну я открыла посмотреть. Что тут такого?

– Ничего такого, – раздосадованная Лея схватила какой-то журнал, лежащий на столе рядом с её спальным местом, и что есть силы ударила девчонку по руке. – Чужое брать нельзя. Тебе мама не объяснила?

– Не-ет, – удивлённо протянула Рэя, вытаращив глаза. – Мне всё можно.

– У вас тут была одна девушка... Светленькая такая, высокая. Она где?

– А-а, это Хена, моя страшная сестра, – Рэя скривилась, будто только что съела килограмм лимонов. – Ой, старшая. Ты на неё внимания не обращай. Она глупая.

– А так сразу и не скажешь...

– Она хорошо притворяется.

– Ты не очень занята? Расскажешь мне, что тут у вас происходит? Я толком не разобралась ещё, куда попала.

– Давай расскажу, – Рэя вздохнула так тяжело, что Лея тут же пожалела о своей просьбе. – Тут живёт моя прабабушка. Она любит принимать гостей, и очень часто здесь собираются все наши родственники. Сейчас, например, Летта с мамой, бабушкой и дедушкой на каникулы приехала.

– Летту я видела. А где её родные?

– Уехали по делам.

– Слушай, а в сумочке телефон был. Он где?

– Н-не знаю. У бабушки моей спроси – может, она видела.

– Знать бы, как она выглядит – эта бабушка.

– Да вон она, – Рея указала на тучную даму, выплывающую из дома.

При мысли о том, что с ней снова придётся разговаривать, Лея чуть сознание не потеряла.

Увидев, что гостья чувствует себя нехорошо, Рея спросила у подошедшей женщины:

– Бабушка, у Леи в сумочке телефон был?

– А Лея – это кто? – искренне удивилась дама.

– Наша гостья, на которую ты утром воду пролила.

– М-м... Был у неё телефон. Вон там валяется, – она махнула рукой куда-то в кучу принесённой с улицы обуви, лежащую на полу.

Лея чуть не взвыла от обиды. Она никогда в жизни не чувствовала себя настолько лишней, как сейчас, среди этих незнакомых, озлобленных на весь белый свет созданий, почему-то так похожих на людей.

В доме кипела жизнь. Все бегали, суетились, и были заняты чем-то настолько важным, что на полуживую гостью никто не обращал внимания. Лея, собрав оставшиеся силы, поднялась на ноги, отыскала среди десятка пар чужой обуви свои кроссовки, надела их и выскользнула на улицу.

Воздух после дождя казался настолько свежим, что недавно отступившее головокружение тут же вернулось. Лея осторожно спустилась по ступенькам, с каждым шагом всё сильнее вцепляясь в перила.

– Что ты ползешь, как сонная муха? – донеслось из-за приоткрытой двери возмущенное ворчание. Лея обернулась и увидела женщину, которую Рея представила ей как свою бабушку.

– Голова кружится, – промямлила Лея.

– Так и лежала бы, если кружится. Куда поползла?

– Воздухом подышать.

– Сядь и дыши, сколько влезет.

– Чтобы Вам удобнее было меня помоями поливать?

– Чтобы ты не растянулась посреди улицы, – огрызнулась женщина. – А то моим внучкам будет не пройти в дом.

– Будто кроме Ваших внучек никого не существует! – возмутилась Лея.

– А кто ещё тут есть? – тучная дама картинно завертела головой по сторонам.

Понимая, что спорить с неадекватной собеседницей бесполезно, Лея без сил опустилась на нижнюю ступеньку лестницы и приложила пальцы к вискам.

В руках у женщины, возомнившей себя хозяйкой всего мира, будто из воздуха возникла огромная метла. По виду это чудо техники было раза в два старше той, в чьи руки умудрилось попасть. Тонкие, кривые обломанные прутья разной длины выдавали далеко не благородное происхождение метлы. Лея опомниться не успела, как получила удар грязными доисторическими прутьями по голове. За ним последовало ещё два удара. Следующая порция "гостеприимства" обрушилась на спину оцепеневшей от ужаса девушки. Защитить её от разъяренной дамы оказалось некому.

В этот момент перед глазами Леи пронеслась вся её недолгая, полная планов жизнь. Прощаться с мечтами таким странным образом ей совсем не хотелось. Лея закрыла лицо руками и приготовилась к худшему.

Глава 4. Чужая дочь

– Бабушка, прекрати! – донеслось до Леи будто издалека. Удары тотчас перестали сыпаться на неё со всех сторон. Девушка несмело убрала руки от лица.

Перед ней стояла растерянная и напуганная Хена.

– Что случилось? Вы в порядке? Чем Вам помочь? – Хена обрушила на Лею град вопросов.

– Она... будто взбесилась, – пролепетала Лея. – Набросилась, избила. Помогите мне встать, пожалуйста.

– У вас что-то болит? – уточнила Хена, протягивая руку. – Вставайте, пока не замёрзли. Только медленно, а то упадёте.

– Спина болит. И голова... кружится, – сообщила Лея, пытаясь подняться на ноги.

– Бабушка Вас до этого довела?

– Я не уверена. Вообще-то я не помню, как тут оказалась, но, кажется, к моему головокружению это странное существо отношения не имеет. А вот спина... До того, как меня избили метлой, спина была в порядке. А с утра эта фурия меня помоями поливала.

– Какой ужас! – Хена схватилась за голову. – Вы же наша гостья.

– Мне сказали, что тут никому нет места кроме вас с сестрой и ваших родителей.

– Кто Вам это сказал?

– Та жуткая штуковина, которую Вы пару минут назад назвали бабушкой, и сказала. До звания человека ей, простите, далеко.

– Моя бабушка обычно очень добрая и заботливая. Я не понимаю, что на неё нашло. Может, её кто-то покусал?

– Я не кусала, – заявила Лея, опасаясь, что на неё вот-вот посыплются новые обвинения.

– Ой, ну что Вы? Вы так слабы, что у Вас на это сил не хватило бы.

– Ну с-спасибо, – скривилась Лея.

– Я не хотела Вас обидеть.

– Видимо, Вам этот талант передался по наследству. От бабушки. И сестре Вашей тоже.

– Пойдёмте в дом. Сегодня очень холодный ветер, Вы можете замёрзнуть и заболеть.

"Да уж, болеть мне тут точно нельзя", – поняла Лея, морщась от боли – ссадины, полученные в неравном бою с доморощенной ведьмой, давали о себе знать.

Словно из ниоткуда выскочила Летта и вихрем пронеслась мимо, чуть не сбив с ног не успевшую ничего понять Хену. Спустя мгновение за ней промчалась Рэя.

Опомнившись от пережитого "смерча", Хена помогла Лее встать и подняться по ступенькам.

"Эта девушка очень похожа на нормального человека, – размышляла Лея. – Как она попала в эту сумасшедшую семейку?"

– Сама не понимаю, – вздохнула Хена, будто прочитав мысли гостьи. – Они какие-то странные. Я их боюсь. Особенно Рэю и маму.

– Что не так с этой мамой?

– Она всё время вокруг Рэи пляшет, будто больше никого на свете нет.

– Я, кажется, знаю, где она этому научилась. Слушайте, тут где-нибудь есть нормальная вода, чтобы ссадины промыть? – в голосе Леи звучала робкая, надежда.

– Дождевая только. Остальная вода тут совсем мутная.

– Страшновато мне. Дождевая вода и открытые раны не очень совместимы.

– Подождите. Рэя, иди сюда! – позвала Хена. Но никто не отозвался. – Рэя! – прозвучало громче.

– Ну чего тебе? – выплывая из-за угла дома спросила Рэя. Она буквально прожигала сестру взглядом.

– Принеси антисептик.

– Нормально попросишь – принесу, – с вызовом бросила девица.

– Пожалуйста, принеси антисептик. Наша гостья ждать не может, ей помощь нужна.

– Пусть сама себе поможет, – фыркнула Рэя и гордо удалилась туда, откуда пришла.

Минуту спустя с противоположной стороны на крыльцо выскочила Летта.

– Что это с ней? – с отвращением поинтересовалась она, без стеснения разглядывая ссадины и царапины Леи.

– Не видишь разве? Ей помощь нужна, – Хена прикрикнула на недалёкую родственницу. – Неси антисептик скорее.

– Анти... чего? – Летта с выпученными глазами и приоткрытым ртом уставилась куда-то в пустоту.

– Ничего! – рявкнула Хена. Осторожно поддерживая Лею под руку, она повела гостью в дом, чтобы обработать раны, по пути не переставая сыпать извинениями: – Простите. Я не знаю, что на них нашло. Просто не представляю.

– Какая Вы удивительная, – восхитилась Лея, пытаясь согреться. В неуютном помещении между домом и улицей, дальше которого гостью не пускали, о тепле можно было только мечтать.

Хена каким-то чудом раздобыла чистую воду и помогла Лее промыть ссадины, а потом убежала на улицу и принесла странное растение с круглыми зелёными листочками. Она посоветовала приложить растение к повреждённой коже.

"Я тут и пары дней не протяну, – напуганная секретными технологиями Лея не могла вымолвить ни слова. – Вода из лужи, трава вместо лекарств... Куда я попала?"

По щекам Леи крупными каплями поползли слёзы.

С криками и диким хохотом с улицы влетели Рэя и Летта. Лея поморщилась от подступившей головной боли. Хена жестом попыталась успокоить сестёр, но девицы сделали вид, что их это не касается. Визг девчонок был слышен, наверное, даже на соседней улице. Лея закрыла уши руками, чтобы не оглохнуть, но это почти не приглушило шум. Хена взывала к совести сестёр и едва не плакала от бессилия.

Душераздирающие звуки не стихли даже когда в дом вошла пожилая хозяйка. К её замечанию девицы демонстративно отказались прислушиваться – они синхронно фыркнули и засмеялись ещё громче, чем раньше. Хозяйка покачала головой и скрылась в доме, оставив дверь немного приоткрытой.

– Принесите гильотину, – почти взмолилась Лея.

– Чего? – Рэя и Летта захлопали длиннющими ресницами, выражая изумление.

– Замолчите! Обе, – потребовала Хена.

От неожиданности Рэя и Летта, казалось, забыли как дышать.

Наступила долгожданная тишина. Лея рухнула на доисторический деревянный ящик. Сил у неё почти не осталось. О том, чтобы хотя бы посмотреть на что-нибудь съедобное, оставалось только мечтать.

Глава 5. Золото без блеска

Если бы Лея не сидела, вцепившись из последних сил в деревянный сундук – издевательскую пародию на спальное место – то давно уже оказалась бы на полу без сознания. От одной мутноватой жидкости, которую здесь называли водой, вряд ли можно было ждать необыкновенного прилива сил, а раздобыть что-нибудь другое девушка уже отчаялась.

Она невзначай вспомнила, что, выходя из дома, брала с собой леденцы и жевательную резинку. Не лучший источник энергии, но выбор невелик. Девушка потянулась к своей сумочке в надежде найти там спасительное средство. Но карманы оказались пусты. Недавно пережитые события выстроились в чёткую последовательность.

– Рэйна! – позвала Лея, и сама испугалась того, насколько громким получился этот сдавленный крик. Бледная как мел Рэя выплыла из дома и, одарив Лею тяжёлым взглядом, процедила сквозь зубы:

– Чего орёшь?

– Где мои конфеты? – в тон девчонке поинтересовалась Лея.

– Какие конфеты? – неубедительно изображая непонимание, Рэя продолжала фонтанировать вопросами. – Ты совсем сдурела? Не видела я никаких конфет.

– Зато я видела, как ты в моей сумочке рылась.

– Ну и что? Уже и посмотреть нельзя?

– Нельзя. Это чужое, понимаешь?

– Как это "чужое"?

– Не твоё – значит чужое. Думаю, ты уже достаточно взрослая, чтобы это понимать. Тебе, кстати, сколько лет?

– Одиннадцать.

От ответа высокомерной девицы Лея на несколько секунд потеряла дар речи – она была почти уверена, что перед ней как минимум старшеклассница.

– Эй! Ты спишь? – Рэя замахала рукой перед лицом Леи.

– Н-нет. Я понять пытаюсь, почему ты до сих пор не знаешь, что нельзя трогать без разрешения вещи других людей.

– А-а... Мне можно. Я ещё маленькая.

Не зная, что сказать, Лея принялась дальше исследовать то, что осталось от содержимого сумочки, и на всякий случай проверила карманы брюк, чтобы убедиться, что медаль по-прежнему на месте. К счастью, до семейной реликвии наглая школьница не добралась.

Дверь открылась, и в помещение вошла миниатюрная голубоглазая брюнетка с крохотной сумочкой и безразмерным прозрачным пакетом, в котором болталась одинокая пачка печенья. Лея обратила внимание на обувь незнакомки: яркие босоножки на сплошной подошве идеально гармонировали с простым летним платьем, и в этом образе всё могло быть прекрасно, если бы не одна деталь: высота этой самой подошвы. Даже просто стоять в такой обуви было подвигом, но обладательница босоножек умудрялась вполне грациозно двигаться.

Выбежавшая из дома Рэя чуть не сбила незнакомку с ног.

– Мама! Мама пришла! – заверещала девица.

Брюнетка от неожиданности вытаращила глаза, отшатнулась от дочки и чуть не упала, не справившись с управлением босоножками. Она каким-то чудом удержалась на ногах, взвизгнула, и только тут заметила Лею.

– З-здрасьте, – промямлила незнакомка, скидывая обувь. – А Вы кто?

Как ответить на этот вопрос, Лея не знала. Она не придумала ничего лучше, чем назвать своё полное имя и, заметив на лице незнакомки полное непонимание, добавила:

– Зовите меня Лея.

Собеседница закивала – идея ей явно понравилась. А вот сама встреча не привела незнакомку в восторг. Дама скривилась, притянула к себе дочь и вместе с ней скрылась в доме.

Лея снова осталась одна. Дверь на улицу со скрипом и грохотом открылась, впуская в помещение поток свежего воздуха. Но облегчения Лее это не принесло – вместе с ожидаемой свежестью с улицы полетели крупные капли дождя. Девушка с трудом доковыляла до двери, закрыла её и обессиленно опустилась на пол.

Дверь со скрипом распахнулась вновь – вернулась пожилая хозяйка дома, втаскивая за собой в помещение тяжелую, почти неподъёмную металлическую конструкцию, доверху заполненную поленьями разной величины. Женщина окинула Лею, почти лежащую на холодном полу, снисходительным взглядом, неодобрительно покачала головой и потащила свою ношу в дом. Навстречу ей из недр помещения так никто и не вышел.

В доме раздавались, то сменяя, то перебивая друг друга, треск, стук и грохот. Голосов Лея не слышала, хотя хозяйка была в доме не одна.

Спустя полчаса из дома показалась Хена. Она внимательно оглядела Лею, положила перед гостьей печенье и молча удалилась.

"Как страшно здесь жить! – подумала Лея. – Чувствую себя экспонатом в музее".

Но неразговорчивое семейство, похоже, не думало о том, что происходит с неизвестной девушкой, свалившейся как снег на их несчастные головы.

Лея достала из кармана памятную медаль и крепко сжала её в руке. Ей нужно было ощутить связь со своей семьёй, с по-настоящему близкими людьми. Только на этот раз реликвия внезапно обожгла девушке руку, оставив на ладони неглубокий, но достаточно заметный след. От неожиданности и резкой боли Лея вскрикнула.

Опомнившись, она тут же прикусила губу.

"Услышат – сожрут", – решила девушка. В других обстоятельствах это могло бы показаться преувеличением, но не сейчас. Не здесь. Для несвятого семейства вряд ли было что-то невозможное.

В своей сумочке, небрежно брошенной рядом, Лея нашла бумажную салфетку. Девушка аккуратно завернула в неё медаль и убрала ценный свёрток обратно в карман.

Хена вернулась и, заметив рану на руке Леи, предложила помощь. Отказываться было безрассудно – даже странные листья вместо бинтов сейчас оказались бы кстати. Не помешало бы, конечно, обработать ожог чем-то серьёзнее чудо-травы, но выбора не оставалось.

Лея понятия не имела, как эти листья могут помочь залечить поврежденную кожу. Она попыталась выяснить что-то о местной медицине у Хены, но та в ответ только растерянно пожала плечами.

Глава 6. Без права выбора

Загремело, застучало что-то на лестнице. Дверь с жутким скрипом распахнулась, и с улицы в помещение ввалилась шумная компания: усталая невысокая женщина неопределённого возраста в нелепой соломенной шляпе, стройный смуглый брюнет и недовольная светловолосая девушка с жутко-болотными глазами и кривоватой, неискренней улыбкой.

– Летта, ты дома? – позвала девушка.

– Дома, – вздохнула Летта, недовольно выплывая навстречу шумной компании. – Нагулялись?

– Угу, – буркнула девушка.

– Я вообще-то есть хочу.

– А сама приготовить не можешь? – прикрикнула женщина и обожгла Летту взглядом.

– Не могу, – огрызнулась Летта, скорчив жуткую гримасу. – Вы же просили, чтобы я без вас не обедала.

– Летта, налей мне кофе, – приказал брюнет.

– Сам нальёшь! – девчонка фыркнула и убежала в дом.

Брюнет окинул своих спутниц растерянным взглядом. Недовольная девушка криво усмехнулась в ответ, а женщина, тяжело вздохнув, побежала в дом, чтобы поскорее выполнить указание. Брюнет, хитро улыбаясь, последовал за ней.

Молодая незнакомка подпрыгнула от неожиданности, заметив Лею.

– Здрасьте, – нехотя произнесла она. – А Вы что такое?

– Меня зовут Алеатория, – представилась Лея в ответ на откровенное хамство.

– А если по-простому?

– Лея.

– Я – Эра. Давно Вы тут?

– Не знаю. Я уже потеряла счёт времени.

– А что это с Вами? – Эра заметила ссадины на руках Леи.

– Меня Ваша... родственница метлой избила.

– Летта?

– Да нет. Другая. Такая... необъятная дама с тяжёлым взглядом. Не знаю, как её зовут – она не сказала.

– Тётя Нэтта? Она может, – неискренняя пародия на улыбку не сходила с лица Эры. – Вы надолго?

– Если бы я знала... А что?

– Я вообще-то отдыхать приехала. Мне время терять не хотелось бы. Присмотрите, пожалуйста, за моим ребёнком.

Едва закончив фразу, Эра вылетела из дома, на ходу застёгивая босоножки. Реакция Леи, казалось, мало интересовала эту высокомерную девицу.

"У девчонки родственники есть. При чём тут я?" – недоумевала Лея.

Спустя минуту она получила чёткий ответ на свой незаданный вопрос.

Дверь со скрипом приоткрылась, и стали слышны разговоры несвятого семейства.

– Не мешай, – раздражённо шипела женщина. Судя по голосу – та самая, которая недавно бегала по дому, стараясь угодить своему не в меру наглому спутнику жизни.

– Могу вообще уйти, – отвечала ей вспыльчивая Летта.

– Иди. Не порти мне отпуск своими капризами.

Заплаканная Летта, хлопнув дверью, выбежала из дома и сразу кинулась обнимать ничего не понимающую Лею.

Что-то живое, человеческое мелькнуло в этот момент в потухшем, полном печали взгляде дерзкой девчонки, растопив маленькие острые льдинки в сердце Леи. Она прижала Летту к себе и шепнула:

– Не грусти. Ты здесь не одна.

Летта посмотрела на гостью так, будто впервые увидела её. От шока слёзы моментально высохли. Девчонка уставилась на Лею, приоткрыв рот, а потом спросила:

– А как тебя зовут?

Лея закрыла лицо руками, пытаясь успокоиться – она не могла позволить себе произнести вслух всё, что вертелось в голове и на языке.

Летта, казалось, даже не осознала, что так повлияло на Лею. Гримаса непонимания исказила лицо Летты, отчего девица теперь виделась Лее ещё глупее, чем раньше. Гостья оцепенела, не в силах произнести ни звука.

– Эй, ты чего? – Летта бесцеремонно трясла Лею за плечи.

– Н-ничего, – с трудом выговорила Лея. – У меня из-за тебя все мысли перемешались.

– Ты мне не ответила. Как тебя зовут?

– Я – Лея, – произнесла девушка, проговаривая каждую букву.

– А-а. А ты кто?

– Милая девочка, ты как себя чувствуешь? – Лея встревожилась не на шутку: она встречала людей с плохой памятью, но этот случай явно выходил за рамки представлений об адекватности.

– Хорошо.

– Тебе на воздух надо. Пойдём.

– Тебе надо – ты и иди, – огрызнулась Летта и, нервно хихикая, унеслась в дом.

Лея подошла к окну и приоткрыла его.

Умопомрачительно свежий воздух ворвался в помещение. Одновременно с этим с улицы влетели полчища комаров. Сквозь приоткрытую дверь они ловко пробрались в дом. Жуткое жужжание не понравилось хозяйке, и она выбежала из дома, размахивая какой-то несуразной чёрной тряпицей.

– Батюшки! Кто открыл окно? – запричитала она. – Полный дом комаров. Как мы спать будем?

– Извините, – промямлила Лея. – Мне тоже как-то спать надо. Здесь воздуха совсем нет.

– Потерпишь, – буркнула хозяйка. – Заодно и согреешься.

– Мне дышать нечем.

– Ничего страшного, – женщина захлопнула окно и, выскочив на улицу, притащила в дом несколько толстых поленьев.

– Вы же не будете топить печь? – в голосе Леи затеплилась робкая надежда.

– Буду. В доме холодно как зимой. Двери никто не закрывает.

Лея хотела возразить, что сама хозяйка тоже не спешит сохранять тепло, но решила не накалять обстановку. Она только тихо спросила:

– А можно мне воды? Я пить хочу.

– Вон там, – хозяйка указала куда-то во двор, – целая бочка ледяной воды. Пей на здоровье.

При виде забрызганной грязью ярко-красной бочки, Лея поморщилась, но решила уточнить:

– Может быть, хотя бы чашка есть?

– На, – хозяйка шмякнула на стол небольшую, видавшую виды стеклянную банку.

"И на том спасибо", – подумала Лея, но ничего не сказала – только чуть заметно кивнула и поплелась на улицу за водой, всё ещё сильно сомневаясь, что жидкость, которую хозяйка предложила попробовать на вкус, действительно пригодна для питья.

Странная бочка была для вида прикрыта деревянным подобием крышки. От чего защищала сомнительная конструкция, Лея не понимала. Сквозь ровные круглые отверстия в этом приспособлении в воду могли попасть не только пыль и мусор – даже пчела без труда пролезла бы, внезапно испытав острый приступ жажды. Лея, пытаясь перебороть невероятное отвращение, подошла к бочке и открыла крышку. Вода оказалась почти чистой, если не считать десятка добровольно утопившихся в ней комаров. Пить этот жуткий "бульон" девушка не стала. В этот момент для неё не было ничего важнее собственной жизни.

Глава 7. Отложенная жизнь

Лея постепенно приходила в себя и привыкала к новым обстоятельствам. Головокружение перестало беспокоить её. Она хотела чувствовать себя нужной людям, с которыми ей приходилось общаться в этом странном месте. Но каждый раз когда гостья предлагала свою помощь кому-то из обитателей дома, от неё отмахивались, будто от назойливой мухи. Кроме холодной комнаты, где Лея проводила дни и ночи, пожилая хозяйка изредка позволяла ей бывать только на кухне.

В те моменты, когда гостья хлопотала у плиты, за ней непременно пристально следил кто-нибудь из домочадцев. Каждое её движение сопровождалось каким-нибудь едким комментарием. Со всех сторон то и дело доносилось:

– Ты взяла не ту тарелку!

– Надо делать по-другому!

– Не трогай это! И это тоже не трогай!

Лея понимала, что в каждом доме свои порядки, но привыкнуть к серо-зелёным лоскуткам выцветшей ткани, которые предлагалось использовать вместо полотенца, или к мытью посуду в мутной, жирной воде, которую уже не раз использовали, не могла.

И возразить нельзя: "гостеприимные" хозяева зафыркают, ногами затопают, а то и ещё интереснее – посмотрят как на умалишённую и снисходительно улыбнутся той самой говорящей улыбкой, после которой захочется провалиться как можно глубже в подземелье. Лея молчала и делала всё, что скажут. По вечерам, сидя у окна в холодной комнате, она то и дело слышала обрывки разговоров – семейство, собираясь на кухне за чаем или у телевизора в одной из комнат, не стесняясь в выражениях, обсуждало гостью.

– Психованная она какая-то.

– И в жизни ей ловить уже нечего – поезд-то ушёл. До двадцати семью не завела, а теперь поздно.

– Ненормальная. Чего с неё взять-то?

– Судьба у неё такая.

Поток заочных оскорблений лился рекой. Зная, что её никто не видит, девушка даже не пыталась сдерживать слёзы. Крупные капли, обжигая, скатывались по щекам и падали на доисторический стол, накрытый выцветшей тканью.

Вдоволь наплакавшись, Лея делала глубокий вдох, медленно выдыхала и приводила себя в порядок – она не могла и не хотела, чтобы у этих малознакомых, неприятных людей появился лишний повод уколоть её словом или действием. Но повод им был совсем не нужен.

Особенной жестокостью отличалось младшее поколение семейства. Рэйна и Летта упивались своим превосходством над гостьей и то и дело пытались указать Лее место, которое та занимала в числе людей, которые вызывали у них уважение. Рэйне это удавалось намного лучше: ей от природы достался невероятно тяжёлый взгляд. Под таким любой, даже подготовленный человек потерял бы дар речи. Лею этот взгляд всегда заставал врасплох – она с трудом представляла, как милый ребёнок, окружённый со всех сторон заботой и вниманием, может так высокомерно, почти пренебрежительно смотреть на мир.

Летта от своей родственницы не отставала. При каждом удобном случае она хамила Лее так, как только умела. Близкие Летты не только не делали девчонке замечаний, но и одобрительно улыбались, услышав, как та общается с гостьей.

Природная наблюдательность помогла Лее заметить: главным, самым любимым словом несвятого семейства, обращённым к гостье, было "Подожди". Отдельный вид искусства – то, как ей преподносили это ожидание:

– Это новое. Там есть другое, возьми себе.

– Сначала сделаем вот это. И то. И вот то ещё. Потом отдохнёшь.

И коронное:

– Оставь это людям.

"Людям. Лю-дям, – Лея прокручивала это слово в голове в разных ракурсах. Ей никак не удавалось понять, чем же она отличается от тех, кого здесь называют людьми. – Хорошо, наверное, людям – им не надо ждать".

Даже для того, чтобы пообедать или поужинать, Лее приходилось дожидаться момента, когда ей позволят это сделать.

Изредка девушка выбиралась из неуютного дома на небольшую прогулку, иногда ей удавалось попасть в магазин, чтобы купить самое необходимое. Пожилая хозяйка дома великодушно позволяла Лее пользоваться холодильником и шкафчиками на кухне, чтобы положить туда купленные продукты, а вот чтобы взять их, нужно было как-то исхитриться – всё, что находилось в доме, автоматически считалось собственностью хозяйки и её многочисленных родственников.

Лея не раз замечала, как Рэя и Летта носятся по дому с визгом и криками, пытаясь поделить что-то из её вещей или сладости, купленные гостьей к чаю. Попытки выяснить, почему девицы решили, что могут делить чужое, не приводили ни к чему: глядя на гостью чуть свысока, Рэя уверенно заявляла:

– Нам бабушка разрешила.

Шустрые сестрички были уверены в своей безнаказанности: они знали, что их нестройную, наскоро придуманную версию Лея проверять не будет.

– Не додумается она спросить, – шептала Летта.

– Конечно, – кивала Рэя. – Она же глупая. Так бабушка сказала.

– А как зовут эту пришелицу, ты не помнишь?

– А зачем её звать? Нам от неё ничего не надо. Если будет надо – и так найдём. Она всё время тут сидит.

Когда девчонки скрывались из виду, Лея могла наконец погрузиться в свои размышления.

Она и хотела бы меньше общаться с Леттой, Рэей и их малоприятными родственниками, но они не оставляли ей выбора. Несвятое семейство будто не слышало гостью, но старательно делало вид, что слушает внимательно.

Несмотря на оскорбления, которые то и дело сыпались на Лею, обитатели дома продолжали навязывать гостье общество Летты, Рэи, а иногда ещё и Хены.

– Мне нужно по делам, – однажды робко возразила Лея.

– Подождут твои дела, – рявкнула женщина, которую домочадцы называли Норта. – Мы приглашены в ресторан, ты должна присмотреть за Леттой. Разве трудно понять?

– Но она даже имени моего не помнит.

– Ничего, вспомнит, – женщина подтолкнула девчонку вперёд так, что та чуть не упала, потеряв равновесие. – Один вечер тебя не убьёт.

Норта, подхватив под руку своего почти юного спутника, выпорхнула из дома. Лея тут же закашлялась от тяжёлого шлейфа невообразимо сладкого парфюма женщины.

Вечер, обещавший стать самым спокойным за долгое время, оказался безнадёжно испорчен.

Глава 8. За гранью

К тому, что с её мнением не считаются, Лея ещё могла бы привыкнуть – в конце концов кто она такая, чтобы повлиять на уклад жизни полузнакомых людей? А вот откровенно пренебрежительного отношения к своим планам она не была готова ни понять, ни простить.

В один из самых обычных вечеров несвятое семейство перешло все границы. Сначала перед Леей полчаса мельтешила мать Хены и Рэи. Молодая женщина всеми правдами и неправдами упрашивала гостью провести весь следующий день в обществе её младшей дочки– внезапно заболевшую девицу совершенно не с кем было оставить дома.

– У меня важные дела, – Лея старалась, чтобы голос звучал уверенно. – Мне никак нельзя их перенести.

– Да какие у тебя могут быть дела? – усмехнулась женщина. – У тебя тут и знакомых-то нет. И не ходишь ты никуда.

– Я на курсы записалась, хочу профессию получить. Нужно же мне тут чем-то заниматься.

– Подождут твои курсы. В другой день сходишь.

– Я и так уже много занятий пропустила. Остался последний день, чтобы попробовать сдать экзамен по теме. Оформите себе больничный – и присматривайте за дочкой.

– У меня работа. Мне нельзя.

– А у меня учёба. Ищите другую няню для Рэи.

– Где же я её ночью найду?

– Понятия не имею, – Лея развела руками и отвернулась от собеседницы, показывая, что не хочет продолжать этот бессмысленный разговор.

Женщина помрачнела и скрылась в недрах дома.

Лея планировала побыть в одиночестве, чтобы продумать свой день, но уже через десять минут над ней нависла грозная женская фигура. Лея испугалась, увидев перед собой бабушку Хены и Рэи.

– Ты вроде бы неглупая девушка, – начала разговор женщина, прожигая гостью взглядом. – Как же ты не понимаешь, что нам нужна твоя помощь?

– В любой другой день я с радостью помогу, – ответила Лея. – А завтра у меня курсы, и мне нельзя их пропускать.

– Подумаешь, курсы. Один раз не пойдёшь – ничего не случится.

– Я уже сказала, что не буду менять свои планы.

– Тебя по-хорошему просят. Ты должна согласиться. Где же твоё воспитание?

– С моим воспитанием всё в полном порядке. Это вас не учили соблюдать границы.

– Какие границы? – тонкие брови женщины поползли вверх. Казалось, она только что услышала какую-то абракадабру и теперь пыталась понять, что это значит.

– Не важно, – Лея махнула рукой.

– Почему ты помочь не хочешь?

– Здрасьте, приехали. Чем Вы меня сейчас слушали, интересно узнать?

– А чем надо?

– Надо бы ушами, по идее.

– А-а, – протянула женщина, и Лея почувствовала, что только что открыла ей Америку – не меньше.

Озадаченная собеседница медленно зашагала к выходу из дома. Лея не стала её останавливать – казалось, женщина поняла её слова правильно.

Но не тут-то было. Лею, задремавшую над конспектом, ранним утром разбудила резкая трель дверного звонка. Девушка вскочила, озираясь по сторонам, и, убедившись, что звонят именно в дверь, нехотя поплелась открывать, пока ранние гости не перебудили всех обитателей дома. За дверью стояла мать Хены и Рэи, держа за руку младшую дочь. О том, что перед ней именно Рэя, Лея могла догадаться только по неизменно тяжелому взгляду нагловатой девицы. Других способов разгадать личность ребенка просто не было: девчонку зачем-то замотали в шарф, оставив открытыми только глаза.

– Ой! – от неожиданности вскрикнула Лея. – Что это?

– Это моя дочь, – ответила женщина. – Она болеет, а мне на работу надо, – дама буквально втолкнула ребёнка в помещение. – Чуть не забыла. Это тебе, – она вложила в руку Леи плитку недорогого шоколада. – Чтобы легче было пережить то, что планы изменились.

Едва договорив, женщина захлопнула дверь и убежала раньше, чем Лея успела что-то понять.

Увидев, что мама куда-то исчезла, девочка затопала ногами и закричала. На шум выбежала хозяйка дома.

– С ума сошли? Чего орете? Люди спят, – запричитала она.

– Я не знаю, чего ей надо, – Лея развела руками. – Она не успокаивается.

– С ребёнком справиться не можешь? Да что ж ты за человек-то? Урод какой-то.

От этого заявления Лея потеряла дар речи. Ей хотелось ответить на оскорбление, но слова застряли в горле.

Лея схватила сумочку выбежала из дома и побежала, не разбирая дороги. Она пришла в себя, когда странный дом вместе со всеми его обитателями остался далеко позади. Девушка стояла на открытой местности. Поблизости не было ни одного жилого дома. С двух сторон к ней неслись огромные собаки – чёрная и рыжая. По небу ползли тяжёлые тёмные тучи, вдалеке раздавались раскаты грома.

Испуганная девушка звала на помощь, кричала и плакала, но никто не откликнулся. Мимо проходили люди, некоторые оглядывались на крики, но никто не пришёл на помощь – не спросил, что случилось, не попытался отогнать собак или успокоить Лею. На её счастье к остановке, расположенной, неподалёку, подошёл автобус и собаки отвлеклись на пассажиров. Лея вбежала в автобус, купила билет и уселась на сиденье у окна. Слёзы градом катились по щекам. Девушке было практически всё равно, куда ехать – лишь бы как можно скорее оказаться подальше от этого жуткого места.

Автобус заполнялся пассажирами. Каждый, кто входил в салон, с неподдельным интересом рассматривал плачущую девушку. Уставшая от пристального внимания Лея выбежала из автобуса в центре города и вызвала такси.

Когда и как она снова оказалась рядом с жутким зелёным домом, Лея не помнила.

Глава 9. Имя несобственное

"Да что же это такое? – возмущалась Лея, оглядываясь по сторонам. – Есть какой-нибудь способ выбраться отсюда?"

Девушка без сил плюхнулась на газон перед воротами дома и прислонилась спиной к высокому глухому деревянному забору, закрыв глаза. Слева мелькнула чья-то тень. Лея скорее почувствовала это, чем заметила.

Большое тёмное пятно нависло над девушкой. Оно размеренно качалось из стороны в сторону.

– Э-эй! Ты чего тут разлеглась? – Лея готова была поклясться, что слышала этот мужской голос, но не могла вспомнить, где и когда. – Лучше пойди и завари мне чай. И обед разогрей.

– Приехали, – Лея догадалась, что голос принадлежит наглому молодому мужчине, который появился в доме вместе с мамой и бабушкой Летты. – Я не прислуга. Да и у Вас, кажется, руки на месте.

– Я не просил мне хамить. Трудно пойти и налить чаю?

– Нет. Поэтому Вы сейчас пойдёте и сделаете это сами.

– Какая дерзкая девчонка, надо же, – растерянный мужчина поплёлся к воротам, бормоча что-то себе под нос.

Лея с трудом поднялась на ноги и медленно потянулась следом за ним в сторону дома.

Далеко дойти ей не удалось: голова невыносимо кружилась, и, чтобы не упасть, девушка опустилась на широкую ступень лестницы. Солнце ослепило ярким лучом. Лея вспомнила про медаль и решила проверить, на месте ли семейная реликвия. К счастью, с ценным артефактом не произошло ничего непоправимого.

– Дэя! – позвала хозяйка дома. – Ой, Нэсия. Мы тебя обыскались.

Девушка завертела головой, пытаясь отыскать взглядом ту, которую упоминала женщина. Но никого не было.

– Нэсия, я к тебе обращаюсь. Чего молчишь?

– Я – Лея, – отозвалась гостья. – Алеатория.

– Навыдумывают имён – за сто лет не запомнишь. Пойдём, поможешь мне на кухне. Ты где пропадала? Надо было за ребёнком присматривать.

– У меня нет детей, – Лея пожала плечами, осторожно поднимаясь по ступенькам.

– У Дэи есть. Она тебя просила помочь, за больной дочкой присмотреть.

– Так она не представилась. Откуда я знаю, как её зовут? А вообще просила, да. Но я, кажется, сказала и ей, и её маме, что буду занята.

– Мало ли, что ты сказала.

– М-м, – протянула Лея.

В памяти тут же всплыли услышанные в этом доме обрывки разговоров, и на глаза навернулись слёзы. Спорить не было сил.

Девушка вошла в помещение и заняла своё привычное место – на жутком деревянном сундуке у окна.

"А дома спокойно, – вспомнила она, перелистывая доисторическую газету. – Там любимые книги и важные дела. Там всегда ждут".

От внезапной волны тёплых воспоминаний Лея совсем загрустила. Мысли стремительно уносили ее далеко от ядовито-зелёного уголка, такого знакомого и в то же время пугающего своей непредсказуемостью.

В родных стенах всё было совсем по-другому – привычнее, и от этого будто бы проще. Как разговаривать, а тем более договариваться с существами, населяющими эту загадочную местность, Лее только предстояло разобраться.

Пока она точно знала одно: с памятью у этих странных созданий творится что-то неладное. Девушка приготовилась к долгой и очень серьёзной борьбе. Лея понимала, что остаться той, кем она была раньше, вряд ли получится, но почему-то посчитала, что может попытаться сохранить хотя бы имя.

Она и представить себе не могла, как жестоко ошибалась. При каждом её робком возражении семейство на разные голоса уверяло:

– В этом нет ничего страшного.

– Подумаешь, принцесса какая! Как назовут – так и правильно.

– Имён много – всего не упомнишь.

– Чего ты к словам прицепилась?

– Да все так живут – и ничего.

"Все – да не все, – подумала Лея. – Вон, к Дэе с её мамашей ни разу ничего лишнего не прилипло. Это что за привилегии такие?"

Спрашивать, откуда растут ноги у особого положения Дэи и Нэсии, Лея, конечно, не решилась. Но мысль об этом надолго поселилась в её голове.

Лея легко могла бы развеять все свои сомнения в одном коротком разговоре с любимицами хозяйки дома. Но своенравную Нэсию гостья старалась обходить стороной, чтобы не получить новую порцию оскорблений, а подозрительно тихая Дэя в жутко-зелёном доме почти не появлялась. Выяснять, где эта загадочная девица обитает со своим семейством, Лея не стала.

Она не раз начинала продумывать план побега из этого мрачного уголка, но каждую попытку осуществить задуманное хозяйка дома обрывала простым, но до неприличия глупым вопросом:

– Разве тебе тут плохо? – и со странной, приторно-ласковой улыбкой добавляла: – Тебе же всё равно, где жить.

Лея кивала, подавляя волны возмущения, поднимающиеся из глубины души.

"Конечно, всё равно, – девушка еле сдерживалась, чтобы не заплакать от досады. – Я ведь пустое место. Бесплатная няня для местных невоспитанных девиц. Завтра кошачью кличку прилепят – и отзывайся, будь добра".

В подтверждение безрадостных мыслей из кухни выплывал кто-нибудь из домочадцев, и начиналось:

– Летта, идём скорее.

– Нэсия, сколько можно тебя ждать?

– Дэя, помоги мне. Дэя, слышишь? Я к тебе обращаюсь.

Заканчивалось это бессмысленное перечисление имён всегда примерно одинаково:

– Ой, неужели ты не поняла, что это сказали тебе? Пора бы уже привыкнуть.

Вряд ли кому-то известно, чего стоило Лее сдержаться, не накричать на хозяйку дома и её родственников. Но привыкать откликаться на любое имя было ещё сложнее.

Глава 10. В точке кипения

– Шевелитесь! Живее! – командовал наглый молодой брюнет в ослепительно белой рубашке, брюках кремового оттенка и подобранной в тон к ним бейсболке, хитро оглядывая родственников, занятых домашними делами. Головной убор мужчины сразу показался Лее подозрительно знакомым. Она присмотрелась и поняла - молодой родственник хозяйки дома расхаживает по окрестностям в той самой бейсболке, которую Лея с таким трудом выбрала для себя неделю назад.

Притворно вежливое создание с первой встречи понравилось гостье не больше, чем может нравиться назойливое насекомое, постоянно вьющееся над головой. Казалось, этот странный человек вызывал восхищение только у Летты. Девчонка носилась за ним по пятам, ловила каждое слово и восторженно звала его дедушкой. Эта деталь поначалу шокировала Лею – для роли дедушки мужчина был слишком молод. Но со временем всё встало на свои места: недалёкая девчонка верила всему, что ей говорят, не утруждая себя бессмысленными рассуждениями о возрасте и запоминанием бесполезных мелочей.

Расхаживая по территории рядом с домом, мужчина почти всё время прятал руки в карманах брюк, поэтому Лея не сразу заметила, что перчатки на нём тоже были белыми. Гостья тихо, не привлекая внимания, выбралась на улицу и устроилась на скамейке перед домом.

– И чего ты тут сидишь? Вон сколько работы. Займись чем-нибудь, – скомандовал мужчина.

– Если я тут что-нибудь делать начну, хозяйка будет недовольна, – парировала Лея. – Она меня постоянно на кухню загоняет.

– Вставай. Кому говорят?

Лея, мысленно ругая мужчину последними словами, с трудом поднялась на ноги и подошла к родственникам хозяйки дома – тем, кого здесь называли людьми.

– Может, вам помочь? – тихо спросила она, не обращаясь ни к кому конкретно.

– Иди отсюда, – отмахнулась Эра.

– Выспалась, наконец! – возмутилась пожилая хозяйка. – Замуж-то выйдешь – не будешь спать до такой поры.

– Замуж? – противно рассмеялась Норта. – С этим она на полжизни опоздала. Кто ж в таком возрасте семью да детей заводит?

Лея посмотрела сначала на Норту и её молодого спутника жизни, потом на бегающую поблизости Летту, до которой вечно недовольной Эре не было никакого дела, и молча пожала плечами.

Пожилая хозяйка жуткого дома не унималась:

– Пойди лучше обед приготовь. Люди работают, им есть надо.

Лея, совсем расстроившись, ушла в дом, решив отвлечься домашними хлопотами.

Но уже через десять минут она услышала знакомый ехидный смешок:

– Тут плита грязная, помыть надо, – мужчина в белом, не снимая обуви и перчаток, по-хозяйски прошёл по кухне и остановился за спиной Леи, которая собиралась налить воду в чайник.

– Освободишься – помоешь, – огрызнулась Лея, совсем не думая о вежливости. – Я не домработница. И вообще, я тут в гостях.

– Тебе разве сложно?

– Я занята, – девушка сделала вид, что чайник, который она держала в руках – самое важное, что ей когда-либо попадалось на глаза.

Лея принялась наливать воду, не обращая внимания на наглого брюнета.

– Воды принеси, – приказал тот, отчаявшись привлечь внимание.

Лея не выдержала. Она схватила огромное ведро, которое хозяйка дома использовала для уборки, и до краёв наполнила его водой.

– Хватит? – усмехнулась она.

– Ненормальная какая-то, – буркнул брюнет. – В стакан налей. Я пить хочу.

– Принц нашёлся! Сам налей, если тебе надо.

Лея была вне себя от злости. С жутким грохотом поставив чайник на плиту, она с минуту соображала, что делать дальше. Простая последовательность действий, благодаря которой включалась нехитрая техника, напрочь вылетела из головы. Когда нужная кнопка наконец нашлась, Лея выдохнула и опустилась на полуразвалившийся стул, так кстати оставленный у плиты кем-то из домочадцев.

Молодой брюнет не только не поинтересовался её самочувствием – он сделал вид, что в большом, просторном помещении больше никого нет, швырнул бейсболку на небольшую тумбу справа от входной двери, и вышел, хлопнув дверью так, что задрожали стёкла во всех комнатах. К ведру, до краёв наполненному водой, он даже не прикоснулся. Лея осмотрела брошенный наглецом головной убор – на бейсболке виднелись пятна от травы и грязи и жёлто-зелёные брызги какой-то краски.

Спасать новую, почти неношенную бейсболку было бесполезно. Краска намертво въелась в тонкую светлую ткань. Лея почувствовала себя как в детстве, когда сосед-хулиган сломал первые в её жизни электронные часы, подаренные родителями на день рождения. Хотелось плакать от обиды, но от этой затеи Лея сразу отказалась: не хватало ещё, чтобы негостеприимное семейство лишний раз увидело её в слезах.

Трясущимися от негодования руками Лея собрала свои вещи – всё, что нашла в доме, и поспешила на автобусную остановку. Испорченную бейсболку она оставила на перилах лестницы, которая вела в дом. Она почти бежала, мечтая как можно скорее оказаться где-нибудь подальше от несвятого семейства, и не обращая внимания на голоса, которые слышались за спиной:

– Ты куда? Мне же ещё экзамен сдавать! – верещала Хена. – Ты помочь обещала!

– Стой! А с ребёнком кто будет сидеть? – сыпала претензиями Эра.

– Вернись! – переходя на визг, требовала Дэя. – Нам без тебя не справиться!

"Раньше справлялись – и сейчас переживёте, – решила Лея. Не оглядываясь, она ловко лавировала между огромными лужами. – Даже миллион извинений не заставит меня вернуться".

На остановке она оказалась как раз вовремя – полуразвалившийся автобус, заполненный пассажирами, уже собирался отправиться в обратный путь. Лея протиснулась к единственному свободному месту, осторожно опустилась на сиденье и отвернулась к окну, плавно погружаясь в свои мысли.

Жуткое транспортное средство гремело, скрипело и грохотало во время движения. Лея старалась не обращать внимания на это – она почти привыкла к тому, что местный транспорт время от времени издаёт разные посторонние звуки. Остальные пассажиры время от времени вскрикивали от ужаса, две пожилые дамы, сидящие неподалёку от Леи, что-то сосредоточенно шептали себе под нос.

Автобус уверенно катился вперёд, набирая скорость, когда на его пути возникла огромная лужа. Она казалась бескрайней. Лея зажмурилась, чтобы не видеть, как автобус скроется в этом стихийном озере. Мгновение – и, не сбавляя скорости, автобус погрузил колёса в мутную воду. Выныривая на поверхность, транспортное средство подпрыгнуло так, что вещи пассажиров разлетелись по салону. Лея открыла глаза и в панике потянулась проверять, на месте ли медаль. К счастью, с семейной реликвией ничего не случилось. Она всего лишь перевернулась, и Лея снова увидела перед собой знакомое изображение на аверсе.

В этот момент яркая вспышка озарила салон автобуса. Всё вокруг заполнилось ослепляющим светом. Сколько длилось это странное явление, никто не мог сказать. Но исчезло оно так же внезапно, как и появилось. Когда мир вокруг перестал кружиться, Лея с удивлением обнаружила, что сидит в большой светлой комнате за покрытым красной тканью столом.

Эпилог. Этот мир уже не станет прежним

В доме бабушки всё было так же, как всегда, но Лею внезапно охватило необъяснимое чувство тревоги. Девушка как могла гнала его от себя, но оно и не думало отступать.

– Дора! – послышался из кухни голос бабушки. – Дора, ты дома?

Лея никак не могла отделаться от мысли, что всё это ей что-то напоминает. Она сидела в залитой солнечным светом комнате за столом, накрытым видавшей виды красной скатертью, и что было сил сжимала в руке медаль. Мысли постепенно начали проясняться и выстраиваться в длинную, поразительно ровную цепочку. В реальность происходящего верить не хотелось.

"Не может быть! – Лея не хотела принимать страшную догадку. – Так не бывает, – она слегка ущипнула себя за руку и с трудом сдержалась, чтобы не вскрикнуть. – Это какая-то очень жестокая игра".

Не находя объяснения тому, что видит и слышит, Лея не спеша положила медаль в коробочку, вернула коробочку на прежнее место и медленно поплелась на кухню.

Просторное помещение было наполнено ароматом свежезаваренного травяного чая. Отчётливее всего в этой чайной симфонии звучали ноты мяты и смородины.

– Эрна, ну наконец-то! – всплеснула руками бабушка. – Тебя не дозовёшься. Садись за стол скорее.

– Лея, – полушёпотом поправила девушка, занимая место у окна.

– Лия, да. Прости, я вас постоянно путаю.

– Ле-я, – с плохо скрываемым раздражением повторила девушка по слогам. – Ле-я.

– Спорить будешь? Пей чай, пока он совсем не остыл.

Лея сделала вид, что содержимое чашки для неё интереснее всего на свете. Она лениво перемешивала золотисто-коричневый напиток ложечкой, будто не решаясь попробовать его на вкус.

Со дна чашки поднялась большая ягода вытянутой формы, за ней всплыла ещё одна – точно такая же.

– Что это? – перепугалась Лея.

– Шиповник, – улыбнулась бабушка.

– Гадость! – Лея поморщилась, встала и, осторожно держа чашку с горячим напитком, пошла к раковине.

– Ой, могла бы и выпить. Не смертельно.

– Противно. Я с детства даже запах шиповника не переношу, – девушка аккуратно вылила содержимое чашки и включила воду, чтобы смыть навязчивый аромат.

– Раньше запах тебе не мешал. По две чашки могла выпить.

– Эрна заставляла. И жаловалась на меня, если я не хотела подчиняться.

– Дору и Линду почему-то не заставлял никто.

– Линда тоже натерпелась от Эрны. А Дора старше, Эрна боялась ей приказывать.

– Что ж вы никак не договоритесь? Эрна раз в год приезжает. Трудно лишний раз уступить?

– Честно? Очень трудно. Она иногда просит невозможного. И Дора, кстати, тоже. У меня же могут быть свои планы. Я не всегда могу прибежать на помощь, а она обижается и годами со мной не разговаривает.

– Планы у неё! – рассмеялась бабушка. – Вот выйдешь замуж – некогда будет спать до обеда. Тогда всё и будешь успевать.

Лея ничего не ответила. Она домыла чашку и ушла в дальнюю комнату, куда в последние несколько лет почти никто не заходил. Хотелось побыть в одиночестве, наедине с собой.

Через полчаса у дверей комнаты появилась бабушка.

– Ты бы поела, – предложила она. – Сейчас люди придут, места за столом не будет.

– Люди? А-а, ну да, – Лея уверенно вышла из комнаты, взяла свою сумочку и потянулась к двери, ведущей на улицу.

– Ты куда? – встревожилась бабушка.

– Домой поеду, пожалуй. Не буду мешать.

– На что ты обижаешься?

– Ни на что. Мне просто домой надо. Дела ждут, – Лея старалась, чтобы голос звучал ровно.

– Ой, да какие у тебя могут быть дела? Ни мужа, ни детей – живи да радуйся. Какая тебе разница, где жить?

Лея выбежала на улицу, не помня себя от нахлынувших эмоций. Мельком взглянув на часы, она поняла, что опаздывает на автобус, который может навсегда увезти её из этих страшных мест. Следующего рейса нужно будет ждать больше часа.

Погода к такому долгому ожиданию совсем не располагала. Над окрестностями ползла тяжёлая темно-синяя туча. Ветер поднимал клубы пыли, срывал с деревьев листву. На улице не было ни души. Только где-то вдалеке, в деревенских домах, скрытых за густыми зарослями кустарников, слышался лай собак.

К автобусной остановке Лея подошла, когда автобус уже отъезжал.

"Не успела!" – разозлилась на себя девушка и ещё раз посмотрела на часы. До отправления оставалось почти пять минут. Но водитель и не думал останавливаться. У него были какие-то свои представления о времени.

Ветер ни на мгновение не затихал. Его направление менялось так быстро, что скрыться было невозможно. Лея в тонкой белой футболке и широких джинсах уже успела замерзнуть, когда на асфальт упали первые капли дождя.

Вызывать такси пришлось долго – свободных машин в такую погоду не находилось. Спустя двадцать бесконечных минут ожидания Лея заметила вдалеке чёрный автомобиль. Тёмное небо и непроглядная стена дождя мешали разглядеть номер, но девушка надеялась, что это та самая машина.

Вопреки ожиданиям, автомобиль, притормозив на противоположной стороне дороги, развернулся и уехал в неизвестном направлении. Прошло ещё немало времени прежде чем то же чудо техники вернулось. На этот раз водитель остановил автомобиль прямо рядом с дрожащей от холода Леей.

– Здравствуйте. Давно ждёте? – спросил водитель.

– Н-нет, – соврала Лея, почти потерявшая счёт времени.

Она села на заднее сиденье автомобиля и назвала адрес места назначения. Водитель кивнул и уточнил:

– Замёрзли?

– Немного, – на этот раз правды в ответе оказалось чуть больше.

– Вы извините, я знакомую подвозил, пришлось задержаться.

"Отличный сервис! – возмутилась Лея. – Ты на работе или просто так по городу катаешься?"

Вслух она своё раздражение решила не выражать, только слабо улыбнулась и обронила дежурное:

– Бывает.

– Куда Вы в такую погоду?

– Домой.

– Спешите, наверное?

– Уже нет, – Лея пожала плечами. – И Вы не спешите, не видно же ничего.

– Доедем быстрее, чем Вам кажется, – водитель сосредоточенно смотрел на дорогу, выбирая короткий путь. Лея согрелась и почти задремала, когда он в задумчивости обронил: – Такая очаровательная девушка – и грустит.

– Настроение неважное, – ответила Лея. – Погода противная. И домой ужасно хочется, – она вспомнила недавний разговор с бабушкой и с трудом сдержала поступившие слёзы.

– Возьмите, – водитель, остановив машину у подъезда, протянул пассажирке листочек бумаги с цифрами, напоминающими номер телефона. – Звоните, если поедете куда-нибудь.

Лея кивнула и вышла из машины.

Она почти не помнила, как поднялась на свой этаж и открыла дверь квартиры. Встретившись взглядом с мамой, Лея прочитала в её глазах незаданный вопрос и коротко ответила:

– Позже расскажу.

В эту ночь Лея не сомкнула глаз. По щекам непрерывным потоком катились крупные, непривычно горькие слёзы. Мыслей не было, кроме одной – самой тяжёлой и важной: девушка никак не могла понять, где она свернула не туда, и в какой момент перестала быть желанной гостьей в доме своего детства.