Самая с(т)ильная няня

Глава 1

Переулок был темен и пуст. И совершенно мне незнаком.

В какой момент я свернула не туда? Хожу этой дорогой сколько себя помню, ни разу подобных домов не видела. Странные какие-то, старомодные, всего три этажа, и улочка узкая, мощеная крупными булыжниками.

У нас в новостройках давно везде асфальт и всю древность посносили. Откуда эти раритеты?

Я поежилась, жалея, что не взяла куртку. Лето, должно быть тепло, но сейчас отчего-то резко похолодало. По спине протянуло сквозняком.

Из-за поворота донеслись неразборчивые голоса. Люди! Ура! Вот и спрошу куда меня занесло, очень удачно!

Ярчайшая вспышка на мгновение ослепила.

От неожиданности я пошатнулась, сделала несколько шагов вперед и уткнулась во что-то твердое, высокое и мускулистое.

Но на этом не остановилась!

Масса тела у меня будь здоров, так что я снесла неожиданное препятствие, и мы оба врезались в стену.

Бедолага крякнул, смягчая для меня удар.

Кажется, я вышибла из него дух. Надеюсь, ничего не сломала?

Он вроде тоже немелкий, выживет.

Я подняла глаза выше. Еще выше. Все еще рубашка, плотно застегнутая на все пуговицы, и нежный велюр пиджака. Еще выше — а, вот и лицо. Суровое и невыразительное, но довольно привлекательное. Уверенная линия челюсти, упрямый подбородок, крупноватый нос, карие глаза с длиннющими ресницами.

Я аж позавидовала на секунду. Мне бы такие!

— Простите! — пробормотала, отстраняясь.

На ногах я держалась с трудом, зрение все еще плясало, выдавая поверх картинки разноцветные точки. Здорово меня приложило, что бы это ни было. Взрыв? Звука вроде не слышала.

— А-а-а! — донесся отчаянный тоненький голосок откуда-то сзади.

Я обернулась и моментально озверела. Здоровенный бугай взвалил на плечо малышку лет четырех и куда-то поволок. Девочка отбивалась изо всех силенок, но ее удары как комариные укусы, разве что раздражали гада.

Еще двое громил держались в стороне, но тоже собирались уходить.

Похоже на спланированное похищение.

Рефлексы сработали прежде, чем я поняла что делаю. Разгон, удар плечом, подсечка — я выхватываю ребенка из загребущих лап и отскакиваю с ним к стене, а несостоявшийся преступник с гулким звоном прикладывается лбом к булыжникам.

В его голове пусто, звук вполне красноречив.

Долго преступник разлеживаться не стал, вскочил с явным намерением пересчитать мне косточки. Его товарищи тоже подтянулись, прикрывая с флангов.

Трое на одну? Мило.

Что ж, не буду разочаровывать достойного противника.

— Стой здесь, не отходи от стены, чтобы я тебя ненароком не зашибла! — коротко выдала инструкцию и поднялась во весь рост, закрывая девочку собой.

Громила притормозил и окинул меня оценивающим взглядом.

— Жаль портить такую красоту! — протянул он, похабно облизываясь. — Отойди в сторонку, девуля, чтоб тебя случайно не зацепило.

Вместо ответа я присела, напружинив ноги. Специально попросила крошку не двигаться. Самое безопасное место — прямо за мной.

Сейчас по переулку будут летать крупные дяди, могу не рассчитать траекторию!

Но применять навыки вольной борьбы мне не пришлось.

Снова полыхнуло, да так что глаза заслезились. А когда я проморгалась, драться было уже не с кем. Все трое нападающих лежали вповалку и тихо постанывали, пребывая в полубессознательном состоянии.

— Благодарю за помощь, — подал голос тот, в кого я недавно врезалась. Он пришел в себя и занялся несостоявшимися похитителями. Переворачивал их по очереди мордой в землю и фиксировал запястья наручниками. — Вы их очень вовремя отвлекли.

— Да не за что… — растерянно пробормотала я.

Повернулась к девочке, и только теперь обратила внимание на ее шикарный наряд. Словно она на конкурс красоты собралась или утренник высокосветский. Узкий лиф, пышные рукава, многослойная юбка, туфельки как у юной леди с картинки.

Ей хоть удобно в таком?

— Ты как? — поинтересовалась у малышки.

Она неопределенно мотнула головой и уставилась на лежащих без движения преступников.

— Кайли не разговаривает, — не отвлекаясь от своего занятия, заметил мужчина. Его костюм тоже выглядел непривычно, словно снятый с музейного манекена. Века так восемнадцатого, с кантом, шитьем и пышным воротником на рубашке. А сверху — форменный плащ с золотыми аксельбантами и погонами. Офицер? Только каких войск? — И незнакомых не любит.

Мы с девочкой переглянулись. Неприязни с ее стороны я не ощущала, скорее любопытство и стеснение.

— А вы вообще кто? — спросила я.

— Старший дознаватель Кристиан Эрскин, к вашим услугам. Это моя племянница Кайли. А это придурки, взявшие не тот заказ. Вы, как я понимаю, попаданка?

От настолько прямого вопроса я слегка обалдела.

Попаданка ли я? Точно попала в историю, тут и сомневаться не приходится.

На всякий случай осторожно кивнула.

— Пойдемте с нами. — Дознаватель щелкнул пальцами, и три связанные туши разом горизонтально взмыли в воздух, как поднятые на невидимые каталки. — Мне нужно заполнить отчет о применении магии в целях самообороны, заодно вас зарегистрируем. Вы как, надолго или случайно?

— Случайно! Я вообще еще не поняла, что здесь происходит! — честно призналась я и протерла глаза кончиками пальцев.

Может, тушь попала, или повредилось что — мерещится теперь разное? Но нет, трое налетчиков продолжали висеть горизонтально, словно ассистенты на сеансе у крутого фокусника.

Кристиан задумчиво кивнул собственным мыслям и первым двинулся к выходу из переулка.

Я последовала за ним и почти не удивилась, когда девочка невзначай взяла меня за палец. Пусть цепляется бедняжка, ей сейчас любая опора не помешает. Такой стресс, тут и взрослый бы в обморок рухнул, а она ничего, держится.

Меня бы кто поддержал!

Мы вышли на широкий бульвар, и до меня окончательно дошло, что я действительно попаданка. А люди вокруг не на конкурс собрались и не из музея сбежали, а просто идут по своим вечерним делам, и неодобрительно поглядывают на мои веселенькие желтенькие кеды.

Или на облегающий, не менее желтенький топик?

Хотя мужчины туда смотрели вполне одобрительно.

Кристиан, заметив повышенное внимание к моей особе, притормозил. Стянул плащ и накинул мне на плечи, хотя холодно мне уже не было. Было жарко — от ужаса.

— Думаю, так вам будет комфортнее, — буркнул он и двинулся дальше.

А преступники полетели за ним. Ну и мы с девочкой потянулись следом.

Куда деваться-то?

Идти пришлось недалеко. Но всю дорогу я только и делала, что глазела по сторонам, не в силах взять себя в руки.

Не каждый день попадаешь в условное викторианство с налетом магии. А магия здесь точно была — я не только про летающие туши, но и про фонари, например. Смеркалось, и огни зажигались сами собой, но не привычные лампочки, а эдакие мельтешащие светлячки за стеклом. Чем темнее становилось, тем ярче они сияли.

Мимо ездили разнообразные экипажи, двух и четырехместные, запряженные пофыркивающими лошадками. Но не для туристов, а вместо такси. Дамы покачивали перьями на шляпках и постукивали кружевными зонтиками при ходьбе, мужчины через одного несли под мышками трости.

Поверить в реальность происходящего было сложно. Все время хотелось себя ущипнуть и убедиться, что я не лежу в коме где-нибудь в подворотне, а все это не один яркий глюк.

Однако ушибленное о бугая плечо ныло, утверждая со всей возможной ясностью — я не сплю и не под средствами. Все по-настоящему!

Полицейский участок — или как там называется его местный аналог — оказался массивным приземистым зданием. Судя по крошечным, забранным решеткой окошкам, он заодно выполнял функции тюрьмы.

Кристиан уверенно поднялся по ступенькам, тела проследовали за ним.

— Посидите в холле. Я пока займусь документами, — бросил он через плечо и скрылся в коридоре.

Вот так запросто оставил ребенка с посторонней теткой? Дядя года, блин!

Помещение напоминало смесь офисного лабиринта и обезьянника из фильмов пятидесятых годов прошлого века. Множество кабинок-уголков, корпящие над бумагами сотрудники, гомон и вонь от толпы задержанных бомжей. Еще бы в потолок кто пострелял — было бы полное сходство с низкобюджетным блокбастером.

Усадив малышку на стул, я решила выйти на улицу.

На минуточку, подышать свежим воздухом.

И не смогла.

Прозрачная, но отчетливо ощутимая завеса перекрывала двери, не позволяя переступить порог.

— Что за фигня? — я потыкала пальцем в препятствие.

Оно упруго прогнулось, но не поддалось.

— Попаданка? — раздалось за спиной.

— Да, — обреченно обернулась я.

Молодой парень в темно-серой форме без отличительных знаков протягивал мне внушительную стопку листов. К ним прилагалась солидная увесистая ручка с колпачком, под которым скрывалось вытянутое перо. Я такое только у дедушки видела, и то в качестве сувенира от коллег… там еще надпись была, что-то про долгую безупречную службу.

— Вам просили передать анкету. Заполните, пожалуйста, и отнесите на стойку дежурного, — протараторил посланец.

— Хорошо, — растерянно согласилась я, принимая громадную кипу.

Вернулась к Кайли, а что делать? Понятно теперь, почему ее дядя не переживал, что я куда-нибудь утащу ребенка.

Войти в здание можно, а выйти нельзя. Наверное, что-то вроде пропуска одноразового.

Запоздало накатил ужас.

Что я делаю? Где я вообще? Как сюда попала?

Домой хочу!!! Верните меня, где взяли!

Моей руки коснулись крошечные пальчики. Я вздрогнула и чуть не подпрыгнула, но вовремя сдержалась. Не хватало еще ребенка напугать истерикой.

— Все хорошо, милая. Мне нужно здесь кое-что написать, подожди немного, и мы с тобой во что-нибудь поиграем.

Интересно, как я буду писать, если я попаданка?

С любопытством уставилась на первую страницу. И она не подвела. Абракадабровые закорючки размылись и сложились заново в привычную кириллицу.

«Самоназвание родного мира», — гласил первый пункт.

— Оленька, ты больше не в Канзасе, — пробормотала себе под нос, лихо выводя перьевой ручкой «Земля».

Прошел час.

Анкета закончилась. Я сдала толстенькую стопку дежурному, как просили, и снова устроилась рядом с усталой Кайли. Глаза малышки закрывались сами собой. Глубокая ночь уже, такому маленькому ребенку давно пора спать.

Интересно, где шляется ее дядя?

Два часа спустя я все еще сидела на скамье, укачивая малышку.

Она забралась ко мне на колени сама, как пугливый котенок, положила голову на грудь и затихла. Дальше включился автопилот. Сколько раз приходилось утешать братьев с разбитыми коленками — не сосчитать. Поглаживание по голове, тихое горловое пение — про себя, невнятно, без слов, только повторяющаяся умиротворяющая мелодия — и ребенок гипнотизируется в полудрему.

А главное, не воет белугой.

— Она спит? — тихо спросил меня подошедший незаметно мистер Эрскин.

Он выглядел не менее уставшим, чем мы, а еще, непонятно почему, довольным.

— Возможно, — так же шепотом отозвалась я. — Главное не плачет.

— Это хорошо. Думаю, нам стоит поговорить о вашем будущем.

Глава 2

Рука, похлопывавшая Кайли по спине, сбилась с ритма.

В каком плане — о моем будущем? Это на что он мне сейчас намекать собирается?

— Пожалуй, здесь не самое лучшее место для беседы, — оглядевшись, подтвердил мои худшие предположения мужчина. — Кайли давно пора в постель. Предлагаю поехать в мой особняк, кухарке я уже передал, чтобы разогрела ужин. Там и обсудим все.

Меня раздирали противоречивые мысли.

С одной стороны — прозвучало слово «постель». Пусть не в том самом контексте, но подозрительно!

С другой — «ужин»!

Желудок взбурчал, напоминая, что мы с ним не ели с обеда и было то давно. А у меня мышечная масса, ее обильно кормить надо!

— Если сомневаетесь, можете остаться здесь, — заметив мои раздумья, добавил мистер Эрскин. — Камеры свободны, вам предоставят место для ночлега без вопросов.

Камеры? Отличная альтернатива. Лучше уж постель! Все равно, чья!

— Нет-нет, давайте к вам! — помотала я головой и осторожно поднялась, придерживая Кайли в прежнем положении, чтобы она не проснулась.

Мужчина подался было вперед, чтобы забрать ребенка, но я остановила:

— Разбудите. Она легкая, пусть спит.

Мистер Эрскин вышел на крыльцо, я шагнула следом, немного поколебавшись и выставив локоть перед собой, чтобы уберечь ребенка от удара о невидимую пленку. Но той уже не было. Очевидно, «пропуск» сработал как надо.

Нас уже ждал кэб — компактная угловатая карета, запряженная парой гнедых. Мне открыли дверцу и помогли подняться по ступенькам. Медленно и фактически на ощупь — я же не видела ничего из-за драгоценной ноши.

Внутри кэб напоминал скорее небольшое четырехместное купе. Два диванчика друг напротив друга, и дверцы с окошками по обе стороны. Выйти можно, как в метро, где удобнее. Мой спутник устроился спиной по ходу движения и постучал дважды в стену. Видимо, это условный сигнал трогаться, поскольку кэб тут же вздрогнул и покатился вперед.

Стемнело окончательно, так что за окном видно было мало что. Фонари, светящиеся окна домов в разномастных занавесках, темные сплетения ветвей деревьев на обочинах, да удивительно звездное небо. Как по заказу, ни облачка.

Мы молчали, чтобы не потревожить Кайли.

Не знаю, о чем думал мистер Эрскин. Очень уж он довольно на меня поглядывал, хоть и старался держать лицо бесстрастным.

А вот меня терзали не самые радужные мысли.

Вдруг он маньяк под прикрытием дознавателя?

«Но тогда бы он не попросил меня заполнять документы!» — возразил внутренний голос. Обо мне теперь есть отметка где-то в их системе, что попаданка Ольга Герасимова прибыла в их мир такого-то числа такого-то года. Ну и кто-нибудь наверняка видел, что мы вместе ушли.

Будут ли меня искать в случае чего? Очень сильно сомневаюсь.

В общем, я успела надумать себе множество разнообразных ужастиков. Но наконец мы приехали.

Мистер Эрскин снова вышел первым, протянул руку и приготовился меня ловить, если я оступлюсь. Вряд ли справится, во мне более девяноста кило, разве что задавить могу. Лучше не падать!

Оказавшись на твердой земле, я огляделась, выискивая подвох.

Забор. Высокий, но символический. Прутья тоненькие, я их голыми руками погну при необходимости.

Сад. Густой, ухоженный, видно, что им занимаются специалисты, и часто. Кусты аккуратно подстрижены, а вдоль посыпанных гравием дорожек летают светлячки. Не пойму, магические или настоящие?

Дом. Действительно особняк, как я себе это представляю. Построен в форме буквы «П», крыльцо внутри верхней «перекладины». Три этажа, башенки, колонны, огромные окна, арочная галерея на втором этаже. Красиво. Но как-то слишком на мой вкус монументально. Словно для съемок строили, напоказ.

Нежилой у него вид, хоть и безупречное состояние.

На пороге возник внушительный дед с седыми бакенбардами. Несмотря на позднее время, он все еще был облачен в ливрею, пуговицы застегнуты под горло, причесан волосок к волоску. Видно, не ложился, ждал хозяина.

— Спальня юной госпожи подготовлена, — вполголоса сообщил он с легким поклоном, обращаясь к мистеру Эрскину. — Для гостьи мы освежаем Зеленые покои. Прикажете подавать ужин?

— Да, Джонас, пусть горничные переоденут Кайли, — махнул рукой дознаватель в мою сторону.

Я нахмурилась, но промолчала. Мне неизвестны местные обычаи и порядки. Возможно, девочка лучше знает служанок, чем постороннюю тетю, которую только сегодня встретила, и никак не отреагирует. А может и испугаться. Помню, младший брат орал как резаный, если к нему ночью приходил кто бы то ни было кроме мамы.

Вот мама и все, хоть тресните!

Кстати, где мама ребенка? Почему девочка вообще с дядей гуляет? Ни отец, ни мать нас встречать не вышли.

В гостях? В отъезде?

Впрочем, мне же обещали разговор. Потерплю еще несколько минут.

Осторожно последовала за дворецким наверх, по широкой лестнице, устланной темной ковровой дорожкой. Цвет точно определить не смогла, то ли вишневый, то ли синий. В помещении царил полумрак, разгоняемый лишь лампой, которую держал Джонас. Старомодная, с витой металлической окантовкой и изящной ручкой, стилизованной под растительность. Прямо-таки антиквариат. Никак не привыкну, что вокруг все как из музея.

Дед периодически на меня оглядывался, резко и внезапно, словно рассчитывал застать с какой-нибудь ценной статуэткой в кармане.

Извини, мужик, руки заняты, а так бы я разошлась, да. Прямо-таки иду и думаю, где что спереть.

Наверное, мой вид ему тоже кажется странным. Футболки и джинсы тут явно не в моде. Но вообще-то я чистая (голову мыла вчера!) и не похожа на бомжа. Нечего меня подозревать неизвестно в чем!

Комната Кайли мне показалась странной. Сначала я не поняла, отчего, потом сообразила — она слишком большая. Кровать из светлого дерева, длинный невысокий шкаф, стол с небольшим наклоном, напоминающий парту — мебели было мало, чтобы заполнить пространство, потому казалось, что спальня состряпана на скорую руку. Даже занавески не подходили — тяжелые, темные шторы и легкомысленное кружево уместнее были бы в будуаре зрелой дамы.

«Не мое это дело», — напомнила себе еще раз и осторожно сгрузила девочку на постель. Ее уже ждали две миловидные служанки в белоснежных передничках и безупречно отглаженных блузках. Длинные форменные юбки закрывали щиколотки. Строго и целомудренно.

Либо это все красивый фасад, либо хозяин дома не склонен к извращениям. Буду надеяться на второе.

Оставив малышку на попечение специалисток по одежде, я снова поплелась за дворецким. Он решил меня проводить, и не зря. Столовую я бы искала до утра. Разве что по запаху рано или поздно нашла бы.

Дознаватель меня не ждал и уже приступил к трапезе. Пока я относила спящую красавицу, он успел переодеться, избавился от формы и плаща и теперь сидел в домашнем костюме, мягком, удобном и в клеточку. Милота!

— Присоединяйтесь, — широко повел ладонью мистер Эрскин, обозначая кулинарное великолепие.

Мой желудок восхитился вслух и бурно, потому что посмотреть было действительно приятно. Аромат запеченного в соусе мяса щекотал нос, к нему присоединялись нотки свежей зелени.

Только что нарезанные помидоры аппетитно истекали соком.

— Руки бы помыть… — пробормотала себе под нос, вспомнив, что сегодня где только не побывала, начиная с темного переулка и заканчивая участком. А что я там трогала — лучше и не думать.

— Прошу, — беззвучно подоспел дворецкий с влажным полотенцем на подносе.

Ну, хоть так.

Мистер Эрскин тоже оголодал, и с полчаса мы ели молча, наслаждаясь гаммой вкусов и ощущений. Наконец, заморив первых червячков и перейдя к десерту в виде политого карамелью пудинга, мы синхронно подняли взгляды от тарелок.

— Теперь вы готовы к диалогу? — с легкой насмешкой поинтересовался хозяин дома.

Надеюсь, он не почувствовал себя уязвленным, что я съела больше, чем он?

— Вполне, — благосклонно кивнула, наблюдая, как очередная служанка наливает дымящийся чай в тончайшую чашечку с цветочными узорами.

— Тогда давайте побеседуем.

Дознаватель взмахом руки отослал всех из столовой. Минута — и мы сидим вдвоем.

Все накопившиеся думы и сомнения всколыхнулись с новой силой. Что же он собирается мне предложить?!

— Пожалуй, обрисую ситуацию, в которой вы находитесь, — начал издалека мистер Эрскин. — Вы попаданка. Таких, как вы, в нашем мире довольно много. Что с ними делают? Не бойтесь, ничего ужасного. Есть два варианта дальнейшего развития событий. Либо вы желаете вернуться домой — тогда придется ждать, пока откроют портал в ваш родной мир.

— Долго? — вырвался у меня тут же вопрос.

Мужчина нахмурился — не привык, чтобы перебивали, но ответить соизволил:

— В вашем случае — от полугода до года. Мир ваш далекий, проваливаются оттуда редко, а ради вас одной никто открывать портал не станет. Либо второй вариант: можете устроиться здесь. На высокооплачиваемую, квалифицированную работу не рассчитывайте, но что-то вроде горничной или уборщицы — запросто. Руки всегда нужны.

— И как мне жить эти полгода? — протянула я, особо ни к кому не обращаясь.

Понятно же, что по доброте душевной меня никто содержать не станет. В камеру? В ночлежку?

— Тут мы переходим собственно к моему предложению. — На лице мистера Эрскина заиграла предвкушающая улыбка. — В моей власти ускорить процесс открытия портала в ваш мир. Точнее, я могу сделать так, чтобы его открыли лично для вас, в любое удобное время.

— Что взамен?

В благотворительность я никогда не верила. И оказалась права.

Надеюсь, неприличного от меня не потребуют? Мужчина-то он привлекательный, но бартерные интимные услуги я не оказываю принципиально. Разве что он сумеет меня тактично убедить…

Но мои мечты разбились о суровую реальность:

— Взамен вы станете няней для Кайли. На месяц. Ну и для остальных детей заодно.

— Еще дети? — я вытаращила глаза.

Честно, к постели я еще как-то была готова, но не к этому вот!

— Мой брат и его жена недавно погибли. — Глаза дознавателя сверкнули с трудом сдерживаемым гневом. — Я как раз занят расследованием обстоятельств их смерти. Но при этом приходится заботиться об их детях. Трое, два мальчика и девочка. С Кайли вы знакомы, Кейну и Кевину я вас представлю завтра. Вы за ними присмотрите до тех пор, пока я не найду виновных в убийстве их родителей. Надеюсь, ждать придется недолго.

И мужчина красноречиво скрипнул зубами.

Формулировки у него, конечно…

Приходится заботиться, надо же! Обязанность на себя взвалил непомерную, тоже мне. Целый штат слуг, видит, небось, племянников лишь по праздникам, и то не всегда.

— Вообще-то я еще не согласилась, — проворчала больше для проформы.

Мы оба понимали, что выбора у меня особого нет.

Пахать уборщицей полгода в ожидании портала? Спасибо, я лучше с детишками повожусь. Мне не в новинку, у самой три брата и две сестры, причем все младше меня. Я так и росла — нянькой для ляльки. Зато опыта набралась — на годы вперед хватит. Потому и замуж не спешу, и своих пока что не хочу. Накушалась по самое некуда.

— Жена ваша не будет возражать? — применила последнее доступное средство обороны и тут же поняла, что промахнулась.

Меня окатили волной презрения и высокомерия.

— Если вы так незатейливо интересуетесь, не занят ли я, то нет. И не планирую в ближайшее время. — Мистер Эрскин брезгливо передернул плечами. — Мне чужих детей хватит, в случае чего наследником титула станет Кеннет, как старший, и дело с концом.

— Я так незатейливо интересовалась, не придется ли мне выслушивать гадости от вашей супруги. Но вижу, вы и сами справляетесь, — отрезала я, задрав нос.

Вопреки ожиданию, дознаватель не рассердился, а довольно ухмыльнулся.

— Точно поладите с детьми! — припечатал он.

Так я неожиданно оказалась нанята.

Глава 3

К контракту, который мне только предстояло завтра подписать, прилагалась комната. Точнее, как выразился дворецкий, Зеленые покои.

Называть эту анфиладу просто комнатой было бы действительно грешно. Одна зеркальная гардеробная чего стоила! Окажись на моем месте какая-нибудь модница, рыдала бы горючими слезами. Ибо красота безумная, а повесить-померить там нечего!

Попала-то я с тем, что на мне было. Без сумочки даже!

Впрочем, мистер Эрскин упоминал что-то об авансе. Вот и приоденусь. А пока — маечка свежая, сегодняшняя, бельишко простирну под краном, и сойдет.

Кстати, ванные здесь были вполне современные, достойные пятизвездочного отеля. В джакузи поплавать можно при желании.

Я упала спиной на мягкую кровать и утонула в перине.

Непривычно. После родного бамбукового ортопедического матраса-то.

Не начнет ли у меня снова ныть спина?

Сегодня я ее от души напрягла, вдруг старые травмы проснутся?

Поерзала, стараясь не заснуть. Надо еще стирку затеять, умыться, переодеться. Ночную рубашку мне выделили от щедрот душевных. Безразмерная, с тоненькой полоской кружева по подолу и отложным воротничком. Как платье летнее… нет, душновато было бы. Слишком целомудренно.

Но не в джинсах же спать!

Лежать что-то мешало. Я пошарила в заднем кармане и с удивлением выудила телефон. Уцелел, родненький! Со всеми потрясениями и новостями успела напрочь забыть, что он у меня с собой.

Ну-ка, посмотрим. Зарядка пока что держится, на две трети.

А это что? Сеть?!

Не веря глазам, я всмотрелась в значок в углу экрана. Почти идеальное подключение, ничего себе!

Надо срочно маме позвонить!

Я давно живу отдельно, но мы постоянно общаемся. Если долго не выйду на связь, она точно начнет беспокоиться. Приедет — меня нет, и все, инфаркт.

Потому я сразу ухватилась за предложение дознавателя. Пусть быстренько дорасследует что ему надо и отпустит меня домой.

Надеюсь, не обманет.

Пока размышляла, пальцы сами включили быстрый набор. Увы — ни гудка, ни звонка. Сбросилось без дальнейших пояснений. Ясно. Размечталась я.

А если через сообщения?

«Я у Иры в соседнем городе. На работе взяла отпуск. Буду через две недели», — набрала и нажала «отправить», затаив дыхание.

Ушло!

Облегчение нахлынуло так мощно, что я чуть не уронила драгоценный телефон себе на лицо.

Теперь еще одно сообщение, подруге. Чтобы подтвердила мою версию происходящего.

И на работу письмо, с заявлением об отпуске за свой счет. Ругаться будут, конечно, но переживут. Я три года не отдыхала, имею право!

Волевым усилием соскреблась с кровати и отправилась в ванную, приводить уставшее тело в порядок. А когда вернулась — в ночнушке до колена, ощущая себя викторианской леди в первую брачную ночь, — меня уже ждал ответ Иришки.

«Где это ты развлекаешься?» — и куча подмигивающих и высовывающих язык смайликов.

«Подработку нашла. Потом расскажу», — лаконично ответила я и поставила режим «занята».

Не знаю, каким образом сеть просочилась в параллельный мир, но не мне жаловаться на маленькие радости жизни.

Отключив телефон напрочь — драгоценный заряд надо беречь! — я с чувством глубокого удовлетворения провалилась в сон.

Разбудил меня стук в дверь. Тихий, едва слышный. Как будто мышка поскреблась или птичка, причем застенчиво так, боясь потревожить.

Зачем стучать тогда, спрашивается?

— Кто там? — сонно поинтересовалась я.

— Это Верити, ваша горничная. Завтрак подан, мистер Эрскин ждет вас.

Ах да, меня же должны были представить детям!

Или их — мне?

Не важно!

— Иду! Уже бегу! — подорвалась и бросилась одеваться.

Волосы за ночь свалялись в один большой колтун. Обычно я их собираю в косу, чтобы не мешались, но резинки остались в прежней жизни, а в этой мне предлагали только шпильки. На них не поспать.

Расческа нашлась в ящике стола. Крупнозубая, скорее напоминающая гребень. Укладку с такой не сделаешь.

Фена, естественно, не было вообще.

С трудом приструнив распоясавшиеся локоны и собрав в пучок пресловутыми шпильками, я оделась и выскочила в коридор, как ошпаренная. Минут за пять собралась, прямо-таки рекорд! С другой стороны, ни тебе макияжа, ни выбора наряда. По-спартански.

Глаза горничной при виде меня расширились, но вслух она ничего не произнесла. Развернулась и первой поспешила по коридору к столовой.

Чем ближе мы подходили, тем сильнее я удивлялась. Тишина стояла мертвая.

Трое детей!

Я до сих пор помню, сколько шума производили мои младшенькие за едой. Кому каша горячая, у кого ложка упала, кто вообще такое не ест и срочно заменить тарелку… А тут — ни звука. Может, я первая приду и там никого нет еще?

Двери распахнулись.

— Здравствуйте! Простите, я, кажется, опоздала, — протянула я, оглядывая собравшихся.

— Доброе утро. Хорошо, что вы почтили нас своим присутствием, — язвительно приветствовал меня мистер Эрскин.

Кайли бегло взглянула на меня и снова уткнулась носом в пышные толстенькие оладушки. Рядом с ней сидела девушка в униформе и пыталась запихнуть в рот малышке хоть что-то. Клиентка упиралась и отворачивалась.

Сидевший рядом с дознавателем подросток лет тринадцати окинул меня оценивающим взглядом и скривился.

— Я с ней в колледж не поеду, — твердо заявил он. — Это ж позорище.

Еще один мальчик, немногим старше Кайли, вообще никак не отреагировал на мое появление. Вот уж кто наворачивал за троих и не собирался отвлекаться по мелочам.

Я устроилась на свободном стуле, разложила на коленях салфетку и принялась накладывать себе все подряд.

— Позвольте уточнить, молодой человек, что именно вы считаете позорищем? — четко и ясно спросила, внимательно выбирая соус к оладушкам.

Ягодный или сметанный, вот в чем вопрос! Подумала и налила оба — еще вкуснее будет.

— Хамское отношение к даме, неуважение к дяде, который ее нанял, или полное отсутствие манер? Вы, между прочим, даже доброго утра мне не пожелали!

Мистер Эрскин невнятно хмыкнул в чашку с кофе.

Кстати, мне тоже надо! И не одну.

Не успела я потянуться за кофейником, как подскочила служанка. Удобно.

Подросток покраснел ушами, но не отступился.

— Вы одеты неподобающе. Не говоря уже о том, как вы себя запустили. Такие телеса… — он взмахнул рукой, обрисовывая мое великолепие. — Не один год наедали, поди?

— Малыш, во-первых, ты пока что не разбираешься в женской красоте, тебе простительно в силу возраста. — Я наклонилась вперед, подцепила вилкой ягоду из миски и переложила на тарелку. В скромном вырезе майки мелькнула ложбинка. Мистер Эрскин сглотнул и отвел глаза. Вот уж кто явно разбирается в прекрасном! — Во-вторых, наедала все это я действительно не один год, только называется оно не «телеса», а «масса». И если у вас тут есть ринг или тренировочная площадка, я с удовольствием тебе продемонстрирую разницу.

Парень дохляком не выглядел, но что-то мне подсказывало, что с вольной борьбой аристократия не знакома. На шпагах (или чем тут у них принято махать?) я, конечно, ему не противник, а вот врукопашную положу только так. Мал он еще, с мастером спорта тягаться.

Дознаватель вмешиваться в перепалку не спешил. Видимо, проверял меня на профпригодность.

Я флегматично жевала, ожидая ответа подростка.

Что бы он сейчас ни выбрал, останется в проигрыше.

Откажется — струсил.

Согласится — значит, будет бой с девчонкой, тоже мало чести. Особенно если девчонка его отпинает.

Но парень явно верил в свои силы. И не верил в мои.

— Если я выиграю, дядя вас уволит! — ухмыльнулся он с видом победителя.

— Идет, — кивнула я.

— Меня никто спросить не хочет? — приподнял бровь мистер Эрскин.

— Со всем уважением, вы меня наняли заботиться о детях. А как это делать — уже мои проблемы, — отрезала я. — Учитывая обстоятельства, меня должны слушаться беспрекословно. Скажу «ложись» — надо падать и не дышать.

— Дядя, нам угрожает опасность? — впервые подал голос средний брат.

Ну, хоть кто-то в семье с мозгами.

— Вас охраняют мои лучшие люди, — уклончиво ответил дознаватель. — А если вы поладите с мисс Герасимовой, то вообще прекрасно будет. Она вчера показала себя как бесстрашный и умелый воин.

— Да? — скептически протянул подросток.

Я тоже удивилась. Не думала, что парочка приемов произведет такое впечатление. Теперь не уверена, как няню меня наняли или как телохранителя?

С другой стороны, против людей с оружием я не слишком эффективна. Понятия не имею, какое здесь оружие в ходу.

О чем я вообще думаю? Какая еще охрана и оружие? Я на такое не подписывалась!

Метнула панический взгляд на мистера Эрскина, но не при детях же выяснять детали договора!

Которого я, кстати, еще в глаза не видела.

Надо будет читать с лупой и уточнить все скользкие моменты, касающиеся защиты. У меня подготовка неплохая, но закрывать кого-то собственным телом я морально не готова!

Не для того я себя растила и лелеяла.

— Итак, сейчас мы побеседуем с вашей будущей няней, подпишем договор и разъедемся, — хлопнул по столу дознаватель. — Вам пора в колледж, мне на работу.

Ну да, собственно, ради чего меня и наняли. Чтобы освободить больше времени на расследование. Нечего дергать дядю по пустякам вроде разбитых коленок и успеваемости! На это теперь няня есть.

— Сначала дуэль! — уперся парень.

— Хорошо. Только быстро! — согласился мистер Эрскин, обращаясь почему-то ко мне.

Я пожала плечами.

— Как скажете, босс.

У дознавателя дернулся глаз.

Сам напросился, я не заставляла меня нанимать! Мог бы и без того помочь попаданке, по доброте душевной. Но уж чего нет, того нет.

Предвкушая редкое зрелище, дети даже есть принялись активнее. Увлеченная нашей перепалкой, Кайли приоткрыла рот, чем опытная горничная быстро воспользовалась.

Я опустошила две чашки кофе и поняла, что жизнь таки налаживается.

Сейчас быстренько завалю малолетку на лопатки и пойду изучать договор.

Убедившись, что все закончили завтрак, мистер Эрскин поднялся и первым покинул столовую. Мы потянулись за ним нестройным гуськом. Сначала мой будущий противник, который постоянно оглядывался через плечо, будто боялся, что я отстану и заблужусь или вовсе сбегу. Потом я, за мной дворецкий. Похоже, с теми же мыслями. Ну, и еще двое детей с горничными и слугами.

Работники особняка не собирались пропускать незапланированное шоу.

Дознаватель привел нас в полуподвальное помещение без окон, совершенно пустое и нейтральное, если не считать подпалин на потолке и стенах.

— Имей в виду, Кейн, никакой магии! — строго заявил он, еще и пальцем подростку погрозил. — Мисс Герасимова не обладает даром, ты же собираешься честно победить?

Так.

Тут я поняла сразу две вещи.

В меня никто не верит.

А этот недоросль еще и маг!

Глава 4

Кейн кивнул с серьезным видом и снял пиджак.

— Дядя, я тебя не посрамлю! — заявил он гордо. — Но и бить больно не буду, она же женщина!

Я только хмыкнула.

Пусть попробует попасть по мне сначала!

Единоборствами я занималась сколько себя помню. Это было единственное время, кроме школы, когда на меня не сваливали младших братьев и сестер. На тренировках я была предоставлена сама себе, ни за кого не отвечала и имела полное право дать сдачи. Никаких «он еще маленький, не понимает». Полез — в лоб!

Если бы не спорт, я бы, наверное, свихнулась.

Начинала я по мелочи. Дзюдо, капоэйра — чтобы падать научиться правильно.

Потом попробовала вольную борьбу и поняла, что это мое. Подножки, подсечки, броски, противостояние разума. Не шахматы, конечно, но чем тоньше ты чувствуешь психологию и настроение противника, тем больше у тебя шансов на успех.

Подростка я чувствовала прекрасно.

Смятение, боль от потери родителей, стресс, неуверенность в старшем родственнике — разве что слепой не заметил бы, что дети дядюшке в тягость. Дознаватель не относится к свалившимся на его голову племянникам с любовью и заботой. Для мужчины они в первую очередь свидетели и косвенные жертвы преступления.

Но неприятия эта ситуация не вызывала.

Отношения — дело наживное.

Раз не бросил и принял в доме, значит, по крайней мере совесть у мистера Эрскина не атрофирована. Ответственный, одел-обул, о няне вот позаботился, охрану приставил.

Не безнадежен.

Кейн принял стойку, напоминавшую боксерскую. Ссутулился, выставил перед собой согнутые в локтях руки и пружинистой походкой двинулся в мою сторону.

— Жаль, как пчела, да? — хмыкнула я, уворачиваясь от первого удара.

Реакция у парня неплохая, но не профессиональная. Видно, что дальше тренировок и теории дело не пошло. Практики не хватает.

— Ты на кого учишься, малыш? — поинтересовалась я, пригибаясь и уходя от бокового. Видя, что с наскоку меня не вырубить, Кейн стал осторожнее. — Юрист? Бухгалтер? Не переживай, там физическая подготовка не главное!

— Я стану дознавателем! Ловцом преступников, как папа и дядя! — гаркнул подросток.

Попала в больное, вышел из себя и отвлекся.

Уворот, подножка — и юный будущий герой бесславно растягивается на полу.

Не теряя времени, села сверху и свернула его руку рогаликом, беря на болевой.

В вольной борьбе прием запрещен, а вот в дзюдо очень даже. Мы техники и приемы не оговаривали, так что все можно.

Есть ли здесь вообще школы единоборств? Надо бы узнать. Запасной вариант на случай, если мы с нанимателем не сойдемся характерами и он меня все-таки уволит. Открою зал, буду таких вот малолеток учить самообороне.

К чести подростка, он скрипел зубами, но сдаваться не спешил.

— Стоп! — вмешался мистер Эрскин, видя, как стремительно краснеет лицо племянника. — Он признает поражение.

— Ни за что! — пропыхтел Кейн упрямо.

Я похлопала его по напряженному плечу, отчего парень болезненно вскрикнул, и поднялась.

— Мы оба знаем, что ты продул. Но не переживай — в конце концов, опыта у меня куда больше. Если захочешь, научу паре захватов, — добродушно предложила я.

И повернулась к дознавателю.

Тот напрягся.

С чего бы? Поединок закончился, или он решил, что я на всех подряд бросаться начну, как берсерк?

— А теперь давайте быстренько договор обсудим? Детям когда в колледж? Мы не опаздываем?

— Час еще есть.

Мистер Эрскин мотнул головой, будто муху отгонял, и галантно предложил мне локоть. Я его приняла, кокетливо поправила выбившуюся прядь и последовала за хозяином дома.

Слуги же осторожно подняли Кейна на ноги. Зачем так над ним трястись, я же ничего не сломала! Небольшое растяжение возможно, скоро пройдет.

В час мы еле уложились.

Контракт оказался подробным и довольно путаным. Некоторые пункты выглядели подозрительно — как например обязательство с моей стороны беречь детей любой ценой. Какой именно? И от чего? Считается ли воспитательный подзатыльник за ущерб и будет ли с меня взыскано за разбитую случайно коленку?

Таких моментов набралось довольно много, но мистер Эрскин не упирался и послушно вносил корректировки. Удобно, магией раз — стер и написал заново. Правда, потом, когда мы поставим подписи, контракт автоматически зафиксируется и изменить в нем уже ничего нельзя будет.

Отличная штука.

Особенно меня порадовал нюанс, касающийся защиты. В мои обязанности не входила охрана, этим занимались специально обученные люди, приставленные как к детям, так теперь и ко мне. Они не афишируют свое присутствие, наблюдают из засады, но как только возникнет малейшая угроза здоровью и благополучию подопечных, тотчас активизируются.

Впрочем, в разборки между учениками боевики не полезут. Тут уж сами пусть разбираются.

Ну, или мне придется вмешиваться.

Ничего, разберусь. Моих деточек никто не посмеет обидеть!

По поводу возвращения меня домой — тут тоже не обошлось без корректив. Изначально дознаватель обтекаемо указал «после успешного завершения расследования». На что я резонно возразила, что он может вовсе не найти виновников. Никогда. Желаю ему всяческих успехов, разумеется, и надеюсь на лучшее, но застрять здесь на всю жизнь не хотелось бы. Потому к фразе выше добавилось «максимально — месяц с момента попадания». Если раньше успеет — отлично, нет — извините, у меня свои дела есть.

Наконец мы сторговались по всем сомнительным пунктам, и мистер Эрскин уверенно поставил размашистую подпись в конце двухметрового рулона бумаги.

Да, во избежание подмены содержимого контракт заключался на одном-единственном, длиннющем листе. Выглядит старомодно и солидно одновременно. Эдакий средневековый свиток. А когда дознаватель его свернул и капнул сургучом сверху, чтобы зафиксировать, я вовсе пискнула от восторга.

Ну прелесть же!

— Кучер отвезет вас в колледж, — не обращая внимания на мою неадекватную реакцию, проинформировал новый официальный шеф. — В дальнейшем вашей обязанностью будет проследить за выполнением домашних заданий, сбором материала и учебников и прочей подготовкой к занятиям.

— Будет сделано! — шутливо отсалютовала я.

Мистер Эрскин с облегчением выдохнул.

— Вы себе не представляете, насколько меня выручили, — неожиданно поделился он наболевшим. — Ни одна няня у нас не задерживалась дольше двух дней. Мне не до воспитания, а горничные уже грозились уволиться. В их обязанности не входит убирать и следить за тремя обормотами.

— Я за ними убирать тоже не подписывалась! — тут же вскинулась я.

— Но вы подписались их воспитывать. Чтобы не хулиганили и не разбрасывали вещи, в том числе, — ехидно отрезал дознаватель.

Я сникла. Было такое, да.

— Ничего, совместный труд сближает, — нарочито бодро сообщила, поднимаясь. — Не будем опаздывать, пора в колледж!

— А мне на работу. К ужину не ждите, укладывайте их сами, — проинструктировал напоследок мистер Эрскин и с облегчением выпроводил меня из кабинета.

Завистливо вздохнув, я побрела вниз. Холл нашла без проблем, а там и выход. У крыльца дожидался экипаж. Дети давно заняли места и с нетерпением выглядывали в окно.

— Мы опоздаем! — возмущенно заявил средний брат, стоило мне подняться по ступенькам и устроиться на одном из диванчиков рядом с Кайли.

Он вообще редко подавал голос. Стесняется или характер такой, угрюмый молчун?

— Ничего страшного, — флегматично отозвалась я. — Если у ваших преподавателей возникнут вопросы, присылайте их ко мне. Я разберусь.

— Бить учителей нельзя! — тут же влез Кейн.

Я хмыкнула.

— Мне лестно, что ты проникся уважением к моей физической форме, но поверь, я умею общаться с людьми не только кулаками, но и словами через рот. Чего и тебе желаю. Иногда стоит поговорить с незнакомым человеком прежде, чем составлять о нем нелестное мнение и бросаться оскорблениями.

Подросток обиженно притих и сделал вид, что увлеченно любуется пейзажем за окном.

Я же воспользовалась паузой, чтобы исподтишка изучить своих подопечных.

С Кайли мы еще вчера достаточно пообщались, чтобы я поняла, что у девочки конкретная психотравма. Она не разговаривала, хотя звуки издавать могла, но только в случае крайней необходимости. Как тот нечленораздельный вопль, когда ее уносили против воли. В остальных ситуациях малышка молча таращилась, не отвечая, или же обозначала свою позицию невербально. Кивала, например.

Ну, хоть какая-то реакция есть, не замкнулась в себе окончательно.

С Кейном тоже все относительно понятно. Подросток, со всеми свойственными возрасту проблемами, усугубленными потерей родителей. Озлоблен, агрессивен, склонен решать разногласия физически, при помощи кулаков. Тут я жду основных неприятностей, и хорошо бы его правда научить парочке приемов, пока молодцу нос не расквасили. Я ж и виновата останусь.

Зато прыщей у парня почти нет, будем искать положительные стороны!

Про среднего брата мы немного поговорили с мистером Эрскином, пока разбирались с договором. У Кевина проблемы с пробуждением магии. По идее к шести-семи годам она давала о себе знать либо спонтанными выплесками, либо легкой аурой, видимой специалистам — в зависимости от направленности дара. Но у него до сих пор ни малейшего признака активации.

Целитель недавно осматривал мальчика и высказал осторожное предположение, что сила могла заблокироваться из-за переживаний. И чем позже ее прорвет, тем сокрушительнее будут последствия. Так что мне вменялось в обязанности каким-то неведомым образом поспособствовать пробуждению магии в ребенке.

Интересно, как, если я вообще не представляю себе даже отдаленно, что такое эта самая магия, где она берется и что с ней делать?

Надо бы с тем самым целителем посоветоваться.

Пока я раздумывала и прикидывала план действий, мы приехали.

Колледж больше походил на академию, как ее показывают в фильмах. Замок, до середины стен оплетенный плющом, просторный внутренний двор, куда мы и заехали, следуя за вереницей других экипажей. Дети выпрыгивали из транспорта и деловито разбредались по группам, чтобы не мешать движению.

— Ну, учитесь хорошо, вечером я вас заберу и посмотрим, что там с уроками! — преувеличенно бодро напутствовала я троицу.

Они в ответ одарили меня скептическими взглядами, но воспитанно пожелали хорошего дня.

Как утверждал мистер Эрскин, колледж защищен всеми возможными способами, по периметру стоит охрана, а детей не выпускают за пределы территории. Так что там они в относительной безопасности.

Экипаж выбрался из пробки и неспешно покатился обратно к особняку.

Мне неожиданно стало одиноко и холодно.

Осознание того, что я в чужом мире и неизвестно когда попаду домой, нахлынуло с новой силой. Я обхватила себя руками и прислонилась лбом к ледяному стеклу, бездумно глядя на проползающие мимо палисадники и невысокие домики.

Добравшись до особняка, спросила дворецкого, где найти целителя, что осматривал Кевина. Наверное, надо было просто попросить кучера к нему отвезти, но я не была уверена, что меня с наскоку примут в кабинете врача. Посторонняя тетка задает странные вопросы — пошлет и не задумается.

Нет, лучше пусть сначала кто-то его предупредит, что я заявлюсь в гости.

Джонас понимающе кивнул и пообещал связаться с больницей и разузнать расписание доктора Мервина.

Больше дел у меня пока что не было.

Я поднялась к себе в комнату и включила телефон.

Сообщение от мамы: «Веди себя хорошо». Как всегда, будто мне шесть лет. Собственно, этим наказом ее забота обычно и ограничивалась. Она прекрасно знала, что я ответственная и разумная.

И замечательно этим пользовалась.

Я очень люблю своих родителей. Но жить отдельно все-таки лучше.

Глава 5

Как современной девушке скоротать несколько часов до тех пор, пока доктор Мервин найдет местечко в своем плотном расписании? Конечно же, полазить в сети.

Можно было бы сходить к модистке, но для этого надо сначала собраться с духом. Никогда не любила бесцельно бродить по магазинам и мерить все подряд, потому буду откладывать до последнего.

Пару маечек бы еще из воздуха организовать, вообще б не заморачивалась.

Не особо надеясь на успех, я открыла браузер и набрала в строке поиска «пробуждение магии у ребенка».

И о чудо — появился список из нескольких сайтов.

Первые три не открылись, да и названия статей не внушали доверия.

«Как разблокировать магию жизни? Регистрируйся и отправляй смс!»

«Магия слова. Как не орать на ребенка».

«Как вернуть детям веру в Деда Мороза?»

Немного не то, что я искала.

А вот четвертая строка показалась интересной.

«Осторожно, дети». (Круглосуточная помощь отчаявшимся воспитателям детей любых рас)

Я ткнула в нее. Развернулся целый форум! С темами, вопросами и уголками для обсуждения насущного.

Рука сама потянулась к разделу «Попаданки. Ассимиляция», но я ее отдернула.

Батарейка не вечная, книжки почитать о мироустройстве я и сама смогу, благо при переносе мне лингвистический пакет интегрировали.

Вместо этого я открыла раздел «Задержка магического развития».

Чего здесь только не было!

«Магическая несостоятельность. Наследственное или приобретенное?»

«Специфика обучения теории магии для детей без дара».

«Игровая терапия для развития магического потенциала».

Ага. Что-то интересненькое.

Открыла тему. Длинная статья, написанная умным языком со специфическими терминами. Я даже вникать не стала, половина слов не перевелась толком на русский, оставшись абракадаброй. Значит, аналога нет.

Зато в комментарии полезла с интересом.

— Мой с растениями возится целыми днями. Сначала лук на подоконнике проращивал, так через неделю терпение лопнуло, он как жахнет даром, сразу корни поперли! (Подоконник потом заменили, и часть стены отремонтировали.)

— А моя играла с разрядившимися артефактами, пока сама не начала их наполнять! Сначала само получалось, а потом и специально стала подпитывать, чтобы светилось или пищало.

— Мои близнецы повторяли за старшим сыном. Сначала только движения, а потом раз — и заклинание сотворили. Причем вместе! Оказалось, у них дар общий.

Я передернулась. Надеюсь, Кевин ни с кем не в симбиозе, а то весело получится.

Но что касается травы и артефактов — занятно.

Посмотрим еще, что врач скажет!

Мистер Мервин заехал в особняк лично.

Дворецкий проводил его в одну из гостиных, так называемую «Кофейную». Думаю, назвали ее так из-за приятного шоколадного оттенка мебели, потому что подали нам чай.

С вкуснейшими крошечными пирожными всех форм и начинок.

Как пояснил доктор, смачно прихлебывая из тонкостенной чашки, он проезжал мимо и не мог не откликнуться на просьбу старого друга.

При этом лукаво поглядывал на меня, то и дело съезжая взглядом в сторону скромного декольте футболки.

Насчет «старого» он погорячился. С виду — ровесник мистера Эрскина, то есть не более тридцати. Но, как заверил меня, с огромным опытом.

После чего предложил осмотреть на предмет наличия дара. Одежда при этом, само собой, лишняя.

Борзый какой.

Я вежливо отказалась и сменила тему на магический блок Кевина.

Все-таки нарушения в развитии меня беспокоили, и не важно, что именно не так — речь или магия. Дети всегда остро чувствуют, когда их сверстники отличаются от них, и начинаются травля, дразнилки и обидные клички.

Что лишь усугубляет проблему, особенно если она психологическая.

— Увы, со смерти старшего мистера Эрскина и его супруги прошло слишком мало времени, — убрав охмуряющую ауру и став относительно нормальным, вздохнул целитель. — Дети еще не успели толком осознать утрату, не говоря уже о том, чтобы перебороть последствия. Малышка Кайли замолчала, например. Для пробуждения ее силы слишком рано, так что по этому поводу переживать не стоит, однако скорость усвоения материала в колледже может пострадать. Насколько я слышал от учителей, она и на занятиях молчит. А чаще всего вообще не реагирует на вопросы.

— Мне она отвечала, — задумчиво возразила я. — Ну, не словами, но вполне отчетливо давала понять, чего хочет.

— Это прекрасно! — оживился мистер Мервин. — Проводите с ней больше времени, почитайте ей, поиграйте во что-нибудь. Кстати, у Эрскинов семейный дар — ментал, так что будьте поаккуратнее с мыслями. Возможно, Кевин пошел в мать и станет стихийником, но пока сила не проснется, никто не может сказать наверняка, чего вам ожидать.

— Ментал? — вздрогнула я. — То есть у мистера Эрскина, который живой, тоже этот дар?

— Да, без него в дознаватели не берут, — пожал плечами доктор, констатируя давно известный всем факт.

Ну, я попаданка, проявите снисхождение!

Предложение попытаться пробудить дар игрой и копанием в саду мистер Мервин одобрил. Еще посоветовал искать силой мысли мышек и червяков, приманивать их про себя. Если думал, что я после такого с визгом убегу, — не дождется. У меня три младших брата, что там червяки!

А мохнатых пауков ловить, сбежавших из террариума, не пробовал?

В общем, после того как доктор выключил режим сладострастного совратителя, он оказался довольно приятным собеседником. А учитывая, что вызовов до вечера не предвиделось, мы проболтали допоздна. Хорошо, что дворецкий вовремя явился с напоминанием, что на моем попечении трое детей, которых неплохо бы привезти домой из колледжа.

Зато мой багаж знаний о местном миропорядке ощутимо пополнился. И в ментальном даре теоретически немного разобралась. Это, как выяснилось, не только и не столько чтение мыслей, сколько возможность находить знакомых на расстоянии, распознавание эмоций, в том числе выявление лжи. Для дознавателей действительно незаменимый навык. Проводишь допрос, не раскрывая рта, и сразу понятно, правду ли тебе отвечают. Ведь врать можно и мысленно.

Никогда об этом не задумывалась!

Но теперь, пожалуй, буду поаккуратнее с фантазиями в присутствии мистера Эрскина и его старшего племянника. Ну и среднего заодно — на всякий случай. А то опыт у меня благодаря сети богатый, я напридумываю, а потом краснеть.

Доктора Мервина я проводила лично, выразила ему всяческую признательность и четко обозначила границы своей благодарности. Нет, натурой отдавать не буду, пусть и не мечтает.

Не нужно быть менталистом, чтобы прочитать мысли мужчины, когда он жадно заглядывает в твое декольте. Но ответного отклика целитель у меня не вызывал, так что в зону дружбы его, пожизненно.

Как была, прыгнула в экипаж, и кучер тронул лошадей. К счастью, уроки заканчивались у всех групп в одно время, потому я не опоздала.

Трое детишек устроились на диванчике напротив и вперились в меня взглядами.

В глазах Кайли читалось облегчение. Братья зыркали настороженно, а старший еще и неприязненно.

— Вы еще здесь? — не выдержал Кейн.

— Разумеется, — безмятежно отозвалась я. — Ваш дядя меня нанял, а я ответственно подхожу к работе.

— Мы для вас только работа, да? — негромко, но очень грустно вздохнул Кевин.

Я прикусила губу.

Не понимаю, как нормальные няни справляются?

Дети стремительно привязываются к тем, кто о них заботится, пусть даже не родным по крови. Не возненавидят ли они меня и — что еще хуже — не замкнутся ли окончательно, когда мой контракт закончится и я вернусь домой?

С другой стороны, пока я здесь, могу помочь ребятне, подарить им чуточку внимания и тепла, а уж потом пусть дядя берет на себя ответственность. До совершеннолетия им далеко, а расследование рано или поздно завершится и мистер Эрскин снова начнет вовремя приходить домой.

Кого я обманываю?

Всегда найдется новое дело, куда важнее троих детей, нуждающихся в ласке.

Тоже мне, менталист. Мозги бы ему промыть, да с мылом!

Попыхтев на этот счет про себя, я наконец ответила на заданный вопрос:

— Мы с вами знакомы меньше суток. Тем не менее, могу сказать точно, что вы мне симпатичны. Да-да, Кейн, даже ты. Несмотря на все колючки, я вижу, как ты заботишься о брате и сестре, и это вызывает уважение. А если ты еще на посторонних бросаться перестанешь, вообще будешь золото, а не ребенок.

— Я и так не ребенок! — буркнул подросток, но ушки его предательски покраснели.

Кормить с ложечки ужином мне никого не пришлось. Рядом с Кайли сидела горничная, подсовывавшая девочке лакомые кусочки. Моей задачей было скорее присутствие и выполнение роли взрослого, заместителя дяди, так сказать. Слуги не подойдут, они для детей не авторитет. А вот меня они вроде как обязаны слушаться.

Еще бы самой сначала разобраться, какой прибор для чего использовать? Правило «Снаружи внутрь» действовало и здесь, но вот для чего длиннющая двузубая вилка, для меня так и осталось загадкой.

Вечерело.

По плану всем троим полагалось идти и делать домашнее задание. О да, эта гадость существует во всех мирах. Но я решила, что нудные уроки могут подождать, и вытащила детей в сад.

Кейн пытался отнекиваться, но был выпинан силой.

— Погода потрясающая! — заявила, втягивая полной грудью свежий, пряный от аромата цветущих деревьев воздух. — Кислород способствует работе мысли, как и физические упражнения, так что считайте необходимым минимумом разминки. А то мысли скиснут!

На личике Кайли отразилась паника, она схватилась за голову, будто пытаясь удержать идеи от брожения.

Я присела рядом и взяла ее крошечные ладошки в свои.

— Шутка, не пугайся, я всего лишь пошутила. Но если серьезно, когда гуляешь, в голову приходят неожиданные и свежие решения сложных задач. Не раз замечала, да и наука со мной согласна. Так что если никто не против, давайте вы мне покажете сад?

— Это не наш сад, — буркнул Кевин. — Это дядин.

— Но вы же здесь бывали и раньше? — едва успела оборвать себя прежде, чем произнесла вслух «когда мама с папой были живы».

Тема гибели родителей скользкая, и честно сказать я не знала, что лучше. Избегать ее или дать детям выговориться?

Неправильную няню мистер Эрскин выбрал!

Я ни разу не психолог и понятия не имею, чем помочь в подобной ситуации. Но собираюсь постараться изо всех сил.

Мы бродили по усыпанным гравием дорожкам, пока окончательно не стемнело. Продолжали бы и дальше, но детям действительно нужно было выполнять задания, а после пораньше лечь спать.

Зато я нашла применение неуемной страсти Кейна к самоутверждению. Намекнула, что у него дар слабоват, и попросила приманить парочку мышек. Парень справился на ура, и через минуту целый хоровод из дюжины хвостатых выплясывал вокруг нас кадриль на задних лапках.

Кайли заулыбалась, глядя на усилия грызунов.

А Кевин внимательно наблюдал за действиями брата. Возможно, немного завидовал, но подозреваю, что редко кто перед мальчиком открыто демонстрировал дар менталиста. Мать была стихийницей, а отец, на что угодно спорю, как и дядя целыми днями пропадал на работе.

Хоть посмотрит, как это делается, на расход силы, на сопутствующие жесты, к тому же если у мальчика действительно способности, то он может ощутить на уровне подсознания — что именно и как проворачивает Кейн, а там, глядишь, и повторит.

Глава 6

Отправив парней делать уроки, я поднялась с Кайли в ее комнату. Малышке пока что пробуждение дара не грозит, ей бы из скорлупки стресса выбраться.

Вот я и принялась ее выковыривать.

Отослала всех служанок, чтобы не отвлекаться, и попросила показать любимые игрушки.

Девочка задумчиво оглядела забитую куклами и мягкими зверями комнату и пожала плечами.

Плохо.

Было бы легче, если бы у нее имелся некий пушистый якорь, вроде плюшевого мишки. Конечно, это драма и трагедия, если спутник вдруг порвется или потеряется, зато есть кого ночью обнять, кому секретик рассказать, с кем поделиться переживаниями.

— Тогда будем пить чай со всеми по очереди! — торжественно объявила я, вытащила на середину детской коробку с сервизом и принялась расставлять посуду.

Каждый комплект имел свой рисунок и цвет, так что я специально иногда ошибалась и ставила блюдечки под неподходящие чашечки. Кайли неодобрительно качала головой, осуждая няню-растяпу, и поправляла меня.

По крайней мере, когнитивная часть ее сознания не пострадала. Девочка различала цвета, применяла логику, не истерила на пустом месте и с удовольствием подхватила предложенную игру.

Мы напоили кофе с воображаемыми пирожными двух ошеломительно прекрасных кукол в пышных платьях — честно, я пожалела, что уже взрослая и мне несолидно клянчить такие в магазине. Фарфоровые личики с почти живым румянцем, закрывающиеся глаза с длиннющими ресницами, прически из натуральных волос с шикарными бантами и заколками. Не удивлюсь, если камешки в них настоящие, вот нисколечко!

Затем предложили чаю плюшевой собачке и белочке. Они не отказались.

Кайли с энтузиазмом изображала звуки прихлебывания, «булькала» чайником, наливая несуществующую воду, но произносить внятные фразы за игрушки отказалась наотрез.

Я не настаивала. Глупо ждать, что девочка излечится за несколько часов. Слишком силен удар по психике.

Надеюсь, что сумею ее вытащить. Не потому что договор, а потому что мне жаль малышку и хочется для нее счастливого детства.

Над дядей бы еще поработать!

Чем я ближе к ночи и занялась.

Проверила, спят ли подопечные — даже Кейн лег вовремя и, разметавшись поперек кровати, видел десятый сон. Вот что прогулка делает!

Наконец поднялась в кабинет мистера Эрскина.

Он еще не вернулся, двери были закрыты, так что я перебралась в гостиную около входа. Можно было бы подождать на крыльце, но это уже отдавало преследованием. Да и похолодало к ночи. А у меня ни кофточки, ни накидки.

Джонас бдил и ждал хозяина дома вместе со мной, то и дело меня остывающий чай и поднося закуски. Пирожные здесь высший класс! Как я поняла, заказывают их в ближайшей кондитерской, так что свеженькие, не из заморозки, и экологически чистые. Где я еще такого наемся?

Интересно, разрешат ли мне тот зал использовать для тренировок? Я бы хоть со своим весом поприседала и побегала, а то мышцы растерять легко, а набирать обратно ой как тяжко!

Дознаватель пришел лишь после полуночи. Первым встрепенулся дворецкий, заслышав знакомые шаги. Принял пальто, вежливо осведомился, как прошел день.

Взгляд хозяина дома упал на меня, и он скривился.

— Было все неплохо, до этого момента. Уже передумали? Имейте в виду, контракт обратной силы не имеет.

— И в мыслях не держала! — удивилась я. — Просто парочка рабочих вопросов, которые не подождут до завтра.

— Тогда пройдемте в кабинет. Раз вопросы рабочие, — с тяжелым вздохом сдался мужчина и первым поднялся по лестнице.

Джонас неодобрительно покачал головой и последовал за нами с очередным подносом вкусностей. Это он правильно, на голодный желудок беседы вести грех.

— Итак, какие такие вопросы у вас возникли? — поинтересовался мистер Эрскин, падая в глубокое кресло.

Не в то, что за рабочим столом, а в стоявшее сбоку, у журнального столика. Эдакое завуалированное приглашение к равноправному диалогу.

Я не могла оставить его без внимания и уселась в соседнее.

— Что произошло в тот вечер, когда я появилась здесь? На вас с Кайли напали, это я понимаю. Но целью были вы или девочка?

— Если б я знал, — мрачно отозвался дознаватель. — Как вы заметили, охрану к детям я приставил. Расследование мутное, замешаны высокопоставленные люди, так что целью могут быть как они, так и я. Их могут пытаться похитить, чтобы после меня шантажировать, меня же — просто убрать, тогда проблема решится сама собой. Вряд ли в нашем департаменте найдется еще один воодушевленный маньяк, готовый пойти против правящего рода ради умершего родственника.

— Против правящего рода? — слабым голосом изобразила я эхо.

Бунт? Революция? О таком в договоре не было ни слова!

— Не пугайтесь вы так! — закатил глаза мистер Эрскин. — Очень дальний родственник короля, герцог Авилл. И то, он всего лишь под подозрением, как и еще трое. Брат вел их дела перед тем, как… случилось несчастье. Логично, что всем четверым была выгодна его смерть. Как теперь и моя.

— Вы что, самые безбашенные? — не подумав, пробормотала вслух.

Вопреки ожиданию дознаватель не разозлился, а вроде бы возгордился.

— Можно и так сказать, — довольно хмыкнул он. — Род Эрскинов испокон веков служил закону, а не власти. Мы достаточно богаты, чтобы не брать взяток, достаточно родовиты, чтобы не бояться мести, и не в меру самоуверенны. За что иногда расплачиваемся.

Мужчина тяжело вздохнул и прикрыл глаза. Стало видно, как сильно его вымотала работа — глаза запали, под ними проявились темные круги, скулы обозначились четче.

— Чаю? Бутербродики вот еще остались, — жалостливо предложила я, наполняя чистую чашку темно-синей жидкостью.

Поначалу я сторонилась странного напитка, но, по словам Джонаса, отвар исключительно полезен для магов, восстанавливает силы, а не одаренных еще и успокаивает.

Пожалуй, мне не помешает.

— Да, спасибо, — вяло поблагодарил мистер Эрскин, закидывая в рот шестислойное канапе с оливкой на шпажке. Чуть не зажевал и палочку тоже, вовремя спохватился. — И какие у вас еще вопросы? Вы сказали, парочка.

— Не могли бы вы жениться? — выпалила я.

Мужчина подавился, выпучил глаза и выразительно захрипел.

Я подскочила и похлопала по спине, прислушиваясь — не пора ли перейти от дедовских способов к реанимации. Ничего, прошло.

— На вас? — откашлявшись, уточнил мистер Эрскин.

Тут уж я чуть не подавилась и замахала руками.

— Ни в коем случае! Ну, вы же аристократ. У вас наверняка с младых лет нареченная имеется, а если нет, то на первый же бал сходите и подцепите кого-нибудь. Только приличную выбирайте, чтобы детей любила!

Дознаватель продолжал на меня тупо смотреть, не догоняя. И кто ему только серьезную должность доверил? Как он вообще такой тормознутый расследования ведет?

— На вас ответственность. Трое детей, — терпеливо объяснила я, как маленькому. — Сейчас здесь я, а через месяц меня не будет, и у ребят снова случится травма и стресс. Им нужна мать или заменяющая ее женская фигура. Необязательно вам прямо сразу жениться, но хотя бы кандидатуру подыщите, познакомьте с ними, я их подготовлю морально. Понятно, что вы постоянно будете на работе с утра до вечера, а вашим подопечным внимание нужно, забота, время.

— В ваших словах что-то есть, — пробормотал все еще красный от удушья мистер Эрскин. — Обещаю на эту тему подумать.

— О большем не смею просить! — улыбнулась я и поднялась.

Не могу сказать, что меня разговор успокоил. Попытки похищения и убийства тревожили.

По идее, раз дознаватель приставил к нам охрану, то и переживать не о чем. Однако подсознание сработало четко наоборот, и чем внимательнее мистер Эрскин относился к безопасности, тем сильнее я нервничала.

В деле замешаны серьезные люди. Такие обычно свидетелей не оставляют и целей своих добиваются любыми путями.

С другой стороны, даже не подпиши я договор, меня уже затянуло в проблемы этого семейства. Сидеть, сложа ручки, и ждать момента пока откроется портал обратно — не в моем стиле. Да и не просижу я так долго, кушать-то что-то надо! Жить где-то, работать. Нет гарантии, что, устроившись уборщицей в ресторан, я не словлю случайный нож в спину. Или кирпич на голову не упадет.

Опять же, дети.

Я к ним успела привязаться. Ершистые, потрепанные судьбой, но такие милые.

Даже старшенький.

Если я уйду, их доверят другой няне, а та вряд ли станет заморачиваться психологическим здоровьем и упражнениями с червяками. Поспал-одет-обут и ладно.

Вон, двух уже выгнали. Толку с тех девиц…

В своей комнате я обложилась подушками и снова включила телефон. Зарядки оставалось немногим больше трети, так что я постаралась не отвлекаться. Сразу зашла на знакомый форум и принялась шерстить темы.

Кроме уже опробованных тренировок с псевдо-призывом нашла целый список подходящих медитаций. Судя по проскальзывающим словечкам, писала моя соотечественница.

Смотрю, в параллельных мирах модно иметь нянь-попаданок.

Выбралась из подушкового гнезда, отыскала в столе бумагу и карандаш и быстро схематично записала основные приемы. Дыхание, на чем концентрироваться, куда направлять воображаемые лучи. Прямо со стрелочками и таймером.

Прежде сделала бы скрин и не парилась, но увы — телефон скоро помрет, в него теперь нельзя будет заглянуть, пока домой не вернусь. А там мне уже подобные сведения не пригодятся.

Убедившись, что больше ничего полезного лично для меня на форуме нет — ведь подтолкнуть силу ребенка сходной магией, например, я не могу, поскольку не обладаю даром, — я выключила драгоценный гаджет и легла спать.

Утром еле заставила себя вылезти из теплой постельки. Организм решил, что у него отпуск, и расслабился по полной. Нет, точно сегодня вечером займу тренировочный зал. Хотя, почему вечером? Сейчас как раз детей провожу и туда!

Мистера Эрскина за столом не было, он убежал на службу раньше, чем я проснулась.

Загонит он себя, точно загонит!

Тишина все еще казалась напряженной, но уже не гнетущей. Кайли радовала больше всех — она даже иногда улыбалась, кидая на меня заговорщические взгляды. Рядом с ней, на отдельном стуле, красовалась одна из вчерашних ошеломительных кукол. Пока горничная кормила девочку, та впихивала фарфоровой подружке ложку за ложкой творожок с вареньем. Глянцевый рот вымазался, на шикарное платье накапало, но ругать малышку я не собиралась. Это не хулиганство и не вредность, а проявление заботы, имитация материнства. Очень хорошо, потихоньку, глядишь, и выкарабкается.

Кейн бросал на меня раздраженные взгляды, но подозреваю, что неприязнь была по большей части напускной. Периодически он забывался и заинтересованно пялился няне в декольте, но тут же спохватывался.

Подростки такие подростки!

Перед выходом я устроила шутливую перекличку, проверила у всех ли с собой домашнее задание — для этого детям домой отправляли форменные папки с подписанным именем, фамилией и группой. Никаких рюкзаков, портфелей и кучи учебников. Всю информацию либо давали отдельным листочком, либо она должна была иметься в головах. Ничего лишнего.

Мы загрузились в кэб и поехали.

Все как всегда, и ничто не предвещало…

Вдруг лошади истошно заржали, что-то грохнуло, бахнуло, и мы понеслись так, что обоих мальчишек с противоположного сиденья швырнуло прямо на меня. К счастью, я местами кругленькая, так что падение им смягчила, а Кайли успела прикрыть собой, чтоб не задавили бедняжку.

— Что происходит? — возмутился Кейн, выглядывая в окно. Попытался открыть дверь — не вышло.

— Похоже на похищение, — напряженно ответила я, прислушиваясь.

Ну, где же спасители? Где приставленные к нам охранники?