Руны и Руины

Глава 1

– Ну давай же, давай! – Подбадриваю я своего инфернального скакуна, стремительно проносящегося по дракодрому. – Кеа, немного осталось!

Кеа – породистый дрейк с тёмными, угольными чешуйками, от которых развевается дым. Ящер прыжками перескакивает через все преграды, оставшиеся от развалин старого стадиона – некогда гордо именовавшегося ипподромом.

Раскалённый воздух бьёт мне в лицо, позади мелькает мой соперник, Ветль, верхом на исчезающем звере. И на этот раз он не обгонит меня.

– Кеа, вперёд! – Кричу я, перекрикивая гвалт стадиона, заметив, что зверь пошёл на обгоняющий манёвр. – Пиркая!

Перед соперником загорается ярко-рыжий круг, собранный из тысячи пламенных мотыльков. Они, как взорвавшаяся звезда, вспыхивают по всему дракодрому. Яркий всплеск – и я слышу ругательства на крысином – значит, зверь Ветля временно ослеплён. Неужели сработало?

Стараясь не отвлекаться, я направляю дрейка к концу круга. Дракодром накаляется, как и мои перчатки. Ещё немножечко. Чуть-чуть. Руки загораются белым светом, и Кеа взлетает, насколько позволяет моя магия. Мы попадаем прямо в финишное кольцо.

Странно. Стадион аплодирует, но как-то тихо… Разве я не пришла первой?

– Забавно, – слышу я басовитый голос за спиной. – Отставание больше минуты. Хоть мне и греют душу твои световые шоу, но… Не забывай, что исчезающие звери имеют свойство пропадать из поля зрения. А если скомбинировать это с иллюзией, сама понимаешь, какой будет результат.

Я оборачиваюсь. Ветль стоит, прислонившись к своему исчезающему зверю, Зане, и победно ухмыляется, показывая на результаты турнира. Ну конечно. Он выиграл. Опять.

Какой по счёту раз я уже проваливаю это задание?!

На мониторе мерцает “Неудача. Повторить попытку?”

Я разочарованно откидываюсь на спинку стула, взятого с кухни – нормального кресла в съёмной квартире нет. Что ж. Миссия и правда сложнее, чем я думала.

– Тёть Рит, вам карательных крекеров оставить? – В комнату заглядывает Тоня, соседский мальчик, за которым я иногда присматриваю.

– Конечно, – улыбаюсь я. – Только они карамельные. Не карательные.

– Карамельные квакеры… – Радуется он. – Ой, тёть Рит, а вы тут играетесь?

– Возможно, – уклончиво отвечаю я, хотя экран компьютера сразу всё выдаёт. – И вообще, не называй меня “тётей”, мне всё-таки двадцать лет!

– Двадцать – это очень много, – уверенно заявляет Батончик, то есть Тоня, изображая профессора. – Больше, чем восемь.

– Ты уроки сделал? – Я замечаю учебник по математике в ладонях Тони. – Или… Погоди, ты снова изрисовал весь учебник смешариками?

– Да! И они на этот раз круглые! Не квадратные! – Светится от счастья Батончик.

В прошлый раз, он нашёл все изображения квадратов в рабочей тетради, и сделал из них смешариков, объяснив это тем, что “нам всем не хватает немного углов”. Последнее время я сомневаюсь, что понимаю детскую логику.

Пока я изучаю треугольных Крошей и Ёжиков, – да, они опять не шарики, – Тоня подбирается к компьютеру.

– О! Драконьи гонки! Я их с Павуком прошёл! – Тоня кликает на таблицу лидеров среди игроков.

Я отрываюсь от математики, и гляжу в список, где Батончик выделил нужную строку мышкой. Первое место по серверу. Пользователь с питомцем-криссалидом и ником “Пушистик8”, а также внутриигровым именем Сорин.

– Как ты это сделал? – Удивляюсь я. – На криссалидах же нельзя ездить!

– Я не ездил, – обижается Тоня, загружая с таблицы запись гонки. – Павучок маленький, на нём нельзя кататься!

Что ж… Время погрузиться в повтор гонки.

И вот я снова на дракодроме – на этот раз, как зрительница.

Вокруг меня сидят разные существа, от морских свинок до эльфов, от рыцаря-осьминога до обычных людей. Я слышу шум болтовни: кто-то делает ставки, кто-то просто обсуждает, какова политическая ситуация в Руинах. Пахнет свежим хлебом, который бесплатно раздали посетителям, и жарким, прожжённым воздухом. Я сижу на каменной скамье, раскалённой от яркого солнца – то ещё ощущение. Вот тут Пагос, руна мороза, однозначно пригодилась бы.

– А сейчас, в финале нашего турнира, выступят… Ветль с Заной и Сорин с Павуком! – Гремит на весь дракодром голос императрицы Теи.

Никто не знает, откуда Тея объявляет свою речь – члены правящей династии не показываются на публике. Хотя, ходят легенды, что императрица сама когда-то выступала на дракодроме с пещерным медведем.

Я приглядываюсь к стоящим у начала стадиона фигурам. Первой я вижу Зану, уже готовую начать испытание. Ветль уже сидит на ней, вцепившись в шерсть. Странно, но я как будто ощущаю нервное напряжение в его хватке – конечно, я это не вижу с такого расстояния, но… Чувствую.

Тея оглашает обратный отсчёт до старта.

Я замечаю, что на соседней от Ветля и Заны линии, устроились на песке ещё двое: очевидно, Сорин, или, если отвлечься на “реальный мир”, Пушистик8, и криссалид по имени Павук. Сорин – антропоморфный летучий мышь в тёмных очках, – лепит вместе с питомцем замок из песка.

– Да начнётся состязание! – Гремит Тея.

Зана срывается с места, устремляясь к первому кругу – вихрю камней. Глыбы с резким свистом катятся вниз, ударяясь о дракодром. Трясёт даже дальние ряды.

Ветль выпрыгивает со спины зверя, и, под удивлённый возглас толпы, рывками пересекает полосу препятствий, пока Зана скрывается с глаз, чтобы через минуту объявиться в конце круга.

А Сорин и Павук всё ещё там. На старте. Они что, спят?

Нет. Их песчаное творение увеличилось в размерах. Теперь оно каким-то невероятным образом занимает четверть дракодрома.

Впрочем, Ветль и Зана пересекают линию старта, равняясь с соперниками… Только Сорин и Павук всё ещё на первом этапе. Как они вообще собираются выиграть?!

Второй круг – ледовое поле – подготовили специально для турнира, ведь лёд в Руинах большая редкость. Как только Ветль вступает во второе испытание, я ощущаю холод, идущий от стадиона – магия поддерживает лёд замороженным.

Тем временем, Тоня с криссалидом всё ещё строят архитектурный шедевр. Песчаные башни теперь удерживают от падения глыбы первого круга, и готовятся прорасти через лёд, когда тот появится – всё на линии Сорина и Павука становится похоже на целый город. Кажется, я понимаю их план…

Ветль прикладывает ладони ко льду, и затвердевшая вода взрывается, превращаясь из скользкого покрывала в бурную реку. Запрыгнув на оставшийся кусок льда, Ветль и Зана моментально доплывают до третьего – скоростного – круга. Зрители замирают.

Сейчас всё решится… Но, прежде чем Ветль успевает приступить к старой доброй гонке, Сорин переступает через финишную черту. Да. Он просто подходит со стороны старта. И делает шаг. Повторяет ещё два раза – и…

– Мы победители! Мы чемпионы! Павук, Павук, Павук! – Радуется Сорин, когда Тея оглашает результат.

– Высшие баллы за магические эффекты – я бы лично пожила в таком дворце, – поясняет императрица. – Высший балл за скорость…

– Это замурчательно! – Слышу я возгласы с соседней скамьи. – Нет, даже… Вос-кот-ительно!

Я поворачиваюсь, и замечаю двух похожих друг на друга зверей: как и многие другие животные расы в Руинах, эти ходят на двух лапах. Впрочем, я понимаю, что уже где-то видела эти мордочки: жёлтую с оранжевыми усами и белую с жёлтыми. Точно… Это же Меховые Фурии – самые известные наёмники Руин!

– Гречка, мы тут не веселиться пришли, – говорит Печка, маленький котик-Фурия по прозвищу “Большой”. – У нас задание защищать…

Защищать? Что и от чего? Последний травмоопасный случай на дракодроме был пятьдесят бурь назад… Я осторожно подхожу ближе, чтобы расслышать разговор. Если Меховые Фурии должны что-то защитить на дракодроме, то всё очень серьёзно.

– Рыбов! Я вижу лоток с рыбами! – Гречка, котик побольше, но по прозвищу “Маленький”, срывается с места, и, почти перескакивая по головам ошеломлённых его наглостью зрителей, пробирается в сторону тележки озёрного торговца, но, оказавшись около него, разочарованно вздыхает. – Аааа… Рыбов только показывают…

Я хлопаю себя по лбу. Ложная тревога. Но…

Странно. Гонка кончилась. Разве я не должна уже выйти из…

– Смотрите туда! – В толпе раздаются вопли удивления.

Начинается суматоха. Зрители паникуют, Печка быстро доедает бесплатные лепёшки, от которых всё ещё вкусно пахнет, Гречка занимает оборонительную позицию около рыбных корзин. А я не понимаю, что творится, и откуда ждать угрозы.

– Тёть Рит, – выдёргивает меня Тоня. – Вам там что-то на телевизор пришло.

– А… Точно. Кажется, я замечталась, да? – Я с трудом протираю глаза.

Неужели я заснула, пока смотрела повтор? И сколько я спала?

Электронные часы на столе мигают, словно отвечая на мой вопрос: прошло буквально три минуты. Да и небо за окном всё такое же сумеречное, с плывущими тёмно-серыми низкими облаками, на которые ложится яркий свет фонарей. Я на всякий случай достаю телефон: и правда, часы не врут. Сейчас ровно шесть вечера.

А ещё на экране высвечивается письмо: рассылка от разработчиков “Рун и Руин” с новыми акциями на рунные камни и скидками на улучшенный аккаунт.

– Ух ты! – Тоня заглядывает мне через плечо. – У них будет фестиваль?!

Я замечаю, что к письму прикреплён файл – яркая, солнечно-песчаного цвета афиша конвента по игре. “Заведите новых друзей на Руноконе! Первыми узнайте о грядущих обновлениях напрямую от разработчиков! Получите экслюзивные наклейки в подарок!”

Дальше идут сведения о правилах и датах конвента, которые я быстро просматриваю.

– Да, наклейки – это, конечно, хорошо, но… – Начинаю я, уже заметив, как загораются глаза Баточника на фразе про “эксклюзив” в анонсе. – Ты не можешь целый день простоять в очереди ради них!

– Конечно, нет! – Дуется Тоня. – Я могу хоть два дна!

Я вздыхаю. Я уже давно знаю Батончика – если ему что-то захочется, отговорить почти невозможно. Только если это не скажет Мила…

– Я звоню твоей маме, – заявляю я, набирая номер. – Если она откажется, то никакого фестиваля! В конце концов, я даже не уверена, что тебя по возрасту пустят…

В трубке раздаются гудки. Я уже намереваюсь отложить это дело на потом, но, наконец, раздаётся суровое “Алёшки-матрёшки” вместо типичного для большинства “алло”.

– Здравствуйте, Мила Борисовна, это Рита…

– Привет, Риточка-плиточка! – Воркует Мила. – Как там Батоня? Всех смешариков нарисовал?

У Милы тоже есть особенности речи, но, в отличие от сына, она чаще рифмует слова, никак не связанные друг с другом, а не путает их.

– Эээ… Да, всех девятерых. Тут такое дело…

– Только не говори, что опять позвали к директору-коллектору! – Возмущается она.

В этот раз её рифма оказалась в тему. Директор в школе у Тони и правда любит собирать деньги – на шторы, которые не первый год всё никак не повесят.

– Это тоже, – я хожу по комнате, пока Тоня бегает за мной по пятам, пытаясь подслушать разговор. – Батончик хочет пойти фестиваль по игре, правда, туда вроде как можно с десяти лет…

– Во сколько начинается?

– В одиннадцать утра, но…

– Значит, можно. Одиннадцать – это больше, чем десять, – знакомым мне тоном заявляет Мила. – Отбой-ковбой.

– Разрешила? Разрешила ведь? – Подпрыгивает вокруг меня Батончик, чуть не снеся стулья и полку с книгами.

– Да, давай купим билеты, – соглашаюсь я. – А потом сделай, пожалуйста, уроки. Ну хоть разок-то можно открыть тетрадку! И не забудь покушать!

– Ура! Дали бобров! – Тоня полностью игнорирует мои слова про домашнее задание. – Ну что, купим багеты? Балеты… А! Билеты!

Я открываю сайт разработчиков “Рун и Руин”. Их студия – “Хронос и Хаос” – изначально создана двумя братьями, чьи псевдонимы вынесены в название компании. Конечно, сейчас у них огромная команда… Эх, а ведь когда-то я мечтала у них работать. Не взяли. Теперь я нянчусь с Батончиком, потому что мне надо на что-то жить после ссоры с сестрой. Неважно. Я не стану перед ней извиняться.

– Котлеты! Вот, полный фарш! – Радуется Тоня, указывая на самые дорогие билеты, включающие в себя огромный набор эксклюзивных продуктов по игре.

– Тоня, мы это не потянем, – говорю я, хотя уже знаю, что это не прокатит. – У тебя нет столько места для фигурок.

– Я подвину Смешариков, и место появится, – уверенно заявляет он.

– Ладно. Но тогда тебе придётся объяснять маме, почему с фестиваля тебя нужно забирать вместе с грузовиком фигурок.

Батончик обиженно шипит – прямо как летучие мыши в игре.

– Всё, – я нажимаю на кнопку покупки билетов подешевле.

– Ну лааааадно, – протягивает Тоня, нахохлившись, как воробушек.

Дзинь. На почту пришло письмо – очевидно, подтверждение покупки.

– Ура, наши билеты! – Радуется Батончик, забыв про свою обиду. – Погоди, тут ещё письмо в сраме…

Я заглядываю в папку со спамом, и…

Вместо очередной рекламной рассылки от книжного я вижу текст, адресованный лично мне.

“Здравствуй, Рита. Тебе не кажется, что время твоего бездействия немного… Затянулось?”

Глава 2

На следующий день

Я просыпаюсь на втором ярусе кровати. За окном всё ещё темно, и тусклое мерцание фонарей освещает лишь очертания сухих деревьев. Я не очень аккуратно спрыгиваю вниз, и чуть не поскальзываюсь на ковре из разбросанной одежды – хорошо, что хозяева жилища не видят, в каком беспорядке моя комната. Но, всё-таки, посадка завершается удачно.

Я вздыхаю. Надо прибраться, а то в следующий раз приземление кончится не так благополучно.

Я беру с пола одежду и кладу в ящик комода под телевизором. ТВ я не пользуюсь уже второй год – справедливости ради, я и раньше не смотрела кино, но при переезде на съёмную квартиру проверила, что техника рабочая. Потом я отправляю в мусорное ведро бутылки из-под лимонада “голубая дыня”, который продают в местном ресторанчике с сэндвичами. Наконец, я берусь протереть пыль на полке с книгами, как…

Бах.

Рядом с моей ногой приземляется сборник по подготовке к ЕГЭ по истории. Что он вообще тут делает? Я же оставила его на предыдущей квартире…

Медленно перелистывая страницы, я понимаю, почему не выбросила эту потрёпанную книжку. Тут и там мелькают заметки сестры к моим сочинениям, поправки на полях и просто вкладыши, которые она распечатала. А тут – смайлики, что Мара нарисовала рядом с моими пони-рыцарями.

Подавив приступ ностальгии, я захлопываю сборник.

– Да иди ты… Тёмным лесом, – останавливаю я себя, хотя хочется выругаться посерьёзнее. – Не буду я с тобой мириться.

Бип-буп.

На экране компьютера загорается иконка. Новое письмо с чеком к билетам. Письмо… Точно.

Вчера мы с Тоней так и не поняли, что это было. Почему мне? Кто отправитель? И вообще, откуда спамер знает моё имя? К счастью, никаких вирусов проверка не обнаружила. Уже неплохо, но, всё-таки…

Одна мысль не даёт мне покоя. В моём электронном адресе нет намёка на имя, только моя фамилия – Картошкина, да набор цифр. Значит, таинственный спамер никак не мог узнать, как меня зовут, и остаётся один вариант – удивительное совпадение. Но, почему-то, меня пугает это письмо…

Я стою в прихожей соседской квартиры. Тут, как и всегда, пахнет яблочным вареньем – на кухне у Милы Борисовны почти что магазин, или цех по производству сладостей. Коридор, идущий от прихожей, слабо освещён, и закрытая дверь в конце него выглядит жутковато. Странно, но я уже месяц захожу сюда, и там всегда закрыто. Тоня говорит, что там живёт “братик Серёжа”, но я сомневаюсь в его реальности – у восьмилетних детей богатое воображение.

Батончик крутится вокруг мамы, “помогая” ей собираться на работу, то есть подсовывая свои игрушки в карманы её одежды. Мила Борисовна, заметив залезших в капюшон куртки игрушечных котят, вынимает их.

– Батончик, котятам-рыбятам не стоит со мной идти, на улице минус десять, – улыбается она.

– Ну лааадно, – протягивает Тоня. – А кто тебя будет поддерживать?

– Мысль о яблочном варенье, – Мила подмигивает. – И разве тебе не пора собираться?

– Вперёд! На Руноконь! – подпрыгивает Батончик, наконец-то собравший свой рюкзак для похода на фестиваль.

– Проследи, чтобы Тоня не слишком быстро потерялся, иначе весь зал погрузится в неразбериху-облепиху, – инструктирует меня Мила Борисовна, которая, как и всегда, выглядит безупречно в своей рабочей униформе и с волосами в стиле “расчёска для слабаков”. – Я рассчитываю на тебя, Риточка-улиточка.

– Конечно, я не подведу, – уверяю я, хотя понимаю, что теряться Тоня будет. Причём очень часто. И сделает это в первые пять минут.

– Отлично, теперь ты, Батончик-вагончик, – Мила обнимает сына, отчего тот выдаёт радостное “мя”. – Когда будешь отходить от Риты, ты её хотя бы предупреди.

“Когда” вместо “если” – она прекрасно знает своего ребёнка, да и меня тоже.

– А Долли с тобой не пойдёт? – интересуется Мила про мою подругу. – Ты говорила, что купила для неё билет-макет.

– Нет, болеет, – отвечаю я. – Вроде бы.

Вчера вечером я списалась со своей подругой: предложила вместе сходить на Рунокон, так как она тоже играет. Я даже купила для неё ещё один билет. Но не вышло. То ли её не прельщает факт, что в одном выставочном центре с ней будет находиться ребёнок, то ли Долли и правда болеет. Хотя, последнее время она заболевает каждый раз, когда я её куда-то зову…

– Понятно, пусть скорее выздоравливает от кашлянья-вранья, – Мила взъерошивает мои волосы, и моя неаккуратная причёска превращается в “так и было задумано”. – Хм, раз уж у тебя всё равно есть лишний билет… Нет, я не буду пропускать смену. Но у меня есть идея, кому это может быть полезно!

– Серёжка-поварёшка, вылазь давай! – стучится Мила в закрытую дверь в конце коридора. – К тебе важное дело…

Из комнаты доносится раздражённое шипение. Неужели там и правда кто-то живёт?

– И халява в придачу, – заговорщически добавляет Мила Борисовна.

– Где?! – дверь резко открывается, к счастью, вовнутрь, иначе кому-то прилетело бы по голове.

– Тонь, он что, реален?! – удивляюсь я, когда вижу в полумраке силуэт.

– Конечно, – светится от счастья Батончик. – Я же говорю, он ночной мышь, вот и не выходит днём!

– Так, Серёжка-неотложка, тебе перепал билет на Рунокон, – сообщает Мила. – Выходить надо сейчас, а то попадёшь в самую толпу.

– Ого, билет ранга “поддержка разработчиков”! С морской свинкой-копилкой в подарок! – Серёжа немного выходит из тени, чтобы рассмотреть выданную ему распечатку. – Мне это надо!

По правде говоря, после всей этой таинственности, я ожидала увидеть реальную летучую мышь. Нет – обычный подросток, немного пониже меня, с розовыми волосами, чьи пряди спадают на лицо. Домашняя пижама с принтом в виде пони точно не добавляет загадочности.

– А говорил “не хочу на фестиваль, там много люлей!” – улыбается Тоня.

– Ну что? Доволен? – Мила Борисовна смотрит на часы. – Давай быстрее, я ухожу через пять-опять минут!

– Спасиб, мам! – бросает Серёжа, и убегает в комнату. – Сейчас буду!

Серёжа снова высовывается из комнаты, уже переодевшийся из пижамы в обычную одежду, тоже пастельного оттенка, как его волосы. Даже удивительно – у Тони ярко-жёлтые “растрёпыши”, у брата, получается, розовые, а у их мамы платиновый блонд, хотя она не красит волосы… Не, ну не мог Серёжа родиться с розовыми. Но, всё равно, у меня ощущение, что генетика где-то просчиталась, создавая эту семью.

– Это не меня-труня надо благодарить, а Риту, – Мила указывает в мою сторону, когда её сын снова скрывается в своей обители.

– Да ладно?! – Серёжа вылезает, теперь уже держа в руках куртку. – Она реальна?!

– Погоди, ты думал, что я воображаемая? – неловко смеюсь я.

– Ну да, – он ещё более неловко смотрит на меня. – А как ещё объяснить рассказы Батончика про “зелёнокурточную фею, забирающую из школы в мир вкусных курасанов из супомаркета”?

– Ой, моя смена уже началась, – Мила Борисовна смотрит на часы. – Ну ничего, поезд без меня не уйдёт!

И вот мы уже едем в метро в сторону выставочного центра. В окнах поезда мелькают огни туннелей, которые несказанно радуют Тоню. Он, похоже, прилип к окну. Серёжа уже спит, сказав, что “лучше заснуть, пока никого нет, а то потом кто-нибудь обязательно попросит освободить место.”

– Моя мама – лучший пианист на свете! – радуется Батончик.

– Она машинист, – поправляю я, доставая телефон.

Ехать ещё десять станций, так что, я успею…

– А я как сказал? – Тоня отворачивается от окна. – Ой, тёть Рит, качаться?

– Да, буду играть, – улыбаюсь я. – Надо всё-таки пройти то задание про дракодром. Но сначала загружу ещё один повтор…

Я снова иду в толпе зрителей, ищущих в полутьме свободные места среди тесных скамеек. На этот раз, я снова наблюдаю – но не с целью изучить способ победы… Мне нужно понять тактику Ветля. Ведь что-то в этой гонке всё равно не так. Направляясь к стойлам, я замечаю кое-что интересное.

– Сегодня участвуют Чарна и Хараксис. Как всегда, будут пытаться обогнать Ветля, нашего бессменного чемпиона, – слышу я в толпе саркастический голос Печки, одного из Меховых Фурий. – На кого ставим? И да, Гречка… Остаётся надеяться, что и сегодня ничего серьёзного не случится.

Я тихонько крадусь за ними. Всё-таки, мне непонятно, чем всё закончилось в прошлый раз. Да и эти коты точно что-то замышляют.

Впереди быстро мелькает хвост Гречки, но внезапно вылезший встречный поток зрителей заметает все следы. Кажется, это из Шпиля, погибшего города. Только там можно увидеть такое разнообразие мертвецов: зомби, скелеты, вампиры, даже перевёртыши! И как же невовремя для меня они появились…

– Извините, – я еле успеваю отпрыгнуть в сторону от катящейся кареты, проскальзывая при этом прямо через случайно пролетающего мимо призрака.

Ощущения не из приятных: кожу сначала обжигает, а потом – словно ледяной душ. Вслед мне летит “смотри, в кого входишь!”

Ну, я хотя бы проскочила через всё это скопление мёртвого народа. Теперь осталось понять, где я, а где стойла.

Высокая арка в стене уходит в темноту, слабо обвеваемую ветром волшебных огней. Пахнет чешуёй, почти как у моей Кеа, только воздух какой-то… Гнилой.

– Привет-привет, Чарна, – из стойл доносится голос Ветля. – Давно не виделись. С тех пор ты несколько… Потеряла в материи.

– И вам захворать, Ветль, – голос Чарны наэлектризован, отчего у меня слегка поднимаются волосы.

Если бы я не знала, что “захворать” – стандартное пожелание на Шпиле, решила бы, что эти двое ненавидят друг друга.

Тем временем, я осторожно, оставаясь в тени, пробираюсь в стойла. Хараксис, искрящаяся птица Чарны, каркает на меня, словно пытаясь обратить внимание хозяйки на присутствие посторонней.

– Спокойно, Хар, – Чарна, полупрозрачная леди с угольными волосами, поглаживает громоптицу, но, к счастью, не смотрит в мою сторону. – Ветль, я полагаю, наш уговор в силе?

– Конечно, – даже в полумраке заметно, как Ветль ухмыляется. – Разве я могу не помочь другу?

Он хвостом достаёт из ниоткуда свиток, расписанный рунами, которые я не могу прочитать на таком расстоянии – получается какая-то бессмыслица. Слишком много огненных знаков…

– Теперь твоя очередь, – Ветль всё ещё держится в паре шагов от Чарны, словно не хочет отдавать пергамент, но, в конце концов, протягивает его собеседнице.

– Хорошо, – та нехотя кивает, принимая свиток, несмотря на усиливающееся карканье Хараксиса. – Как и договаривались…

Я тихонько заглядываю через плечо призрачной леди – пергамент исписан рунами пламени и, как ни странно, командным знаком, энтоли.

Чарна, держа свиток в руке, передаёт Ветлю небольшой угольно-чёрный медальон.

Я пытаюсь незаметно, укрывшись в тени, прокрасться ближе к Ветлю, чтобы разглядеть предмет сделки.

– Хм, не ожидал, что ты согласишься, – Ветль крутит медальон в своих когтистых лапах. – Как он открывается?

– А это вам разбираться, – призрак улыбается, и, внезапно, поворачивается ко мне. – Погоди-ка, что ты тут делаешь?

Ну я и дура. У призраков же другой тип зрения – тёмное чувство! Вроде бы, оно может спонтанно выдать расположение того или иного объекта… Видимо, Чарна специально искала угрозы вокруг.

– Так кто тебя сюда послал? – призрачная леди жутковато нависает надо мной.

Ветль скрещивает лапы на груди, не менее недовольный происходящим.

– Э… Никто. Я за автографом! – я указываю в сторону Ветля. – Видите ли, я просто обожаю его трюки с иллюзиями! А недавняя гонка против Маркуса и Евы была восхитительна! Успеть за три минуты десять секунд, да ещё отправить соперников в обморок, создав свою иллюзию перед падающим камнем – это уметь надо! А ещё, он прекрасно выступил на турнире против Эны и Стайера! Там…

Чарна выглядит удивлённой, Ветль же полностью меняется в лице.

– Ну-ка, а что насчёт… Моей первой гонки? – он пытается выглядеть безразличным, но его взгляд горит любопытством.

– Вы тогда на своих двоих обогнали колесницу!

Ветль победно улыбается.

– Правильно, – он радостно хлопает меня по плечу. – О, а ты похож на ту наездницу на угольном дрейке… Вы часом не родственники?

Сначала я теряюсь, но потом замечаю, что его выражение морды не изменилось. Значит, он меня и правда не узнал?

– Точно нет, – твёрдо отвечаю я.

Немного обидно, конечно, что он даже не помнит, как зовут “ту наездницу”, но помнит угольного дрейка…

Тем временем, со стадиона доносится призывный голос глашатая.

– Кажется, гонка начинается, – сообщает Ветль. – Зана, пойдём!

Исчезающий зверь внезапно появляется прямо передо мной, и радостно шипит.

– А с тобой ещё увидимся, – Ветль подмигивает. – Обязательно приходи посмотреть следующее состязание – я в десятый раз уделаю эту Криту, или как там её звали…

Спустя один очень быстрый заезд

Я осторожно заглядываю в стойла. Никого, кроме проигравшей призрака, её громоптицы, а также хвостатого чемпиона. Уверена, исчезающий зверь тоже тут.

– Грр, поверить не могу! – Чарна разъярённо швыряет остатки свитка Ветлю. – Как ты посмел применить против меня взрывные руны?!

– Не взрывные, а всего лишь имитирующие огонь, – Ветль пожимает плечами. – И вообще, твои волосы очень эффектно смотрелись в иллюзорном пламени. Кажется, это даже засчитали как бонусные баллы…

– Наше соглашение разорвано! – призрачная леди увеличивается в размерах, словно хочет заполнить всю комнату.

– Да будто я вообще его подписывал, – смеётся Ветль. – Но за медальон спасибо. Я точно найду ему подходящее применение.

– Эм, простите, что прерываю, – я выдаю своё присутствие. – А автограф-то можно?

– И… Я по-прежнему не понимаю, как Ветль всё время выигрывает, – вздыхаю я, отложив телефон в сторону.

– Может, в интернете поискать? – зевнув, говорит только что проснувшийся Серёжа.

– Но это будет читерство!

– Я уверен, что он тоже читерит, хоть и неиграбельный персонаж…

– Тёть Рит, вам там запрос в друзя пришёл! – Радуется Батончик, заглянув в экран смартфона.

“Новый запрос от внутриигрового персонажа. Добавить Ветля в друзья?”

Внизу кнопки “да” и “нет”.

– Принять! – Тоня нажимает “да”.

– Тоня! Это мой аккаунт! – возмущаюсь я. – То есть я, конечно, всё равно приняла бы, чтобы лучше узнать его тактику…

– Тогда в чём проблема? – не понимает Батончик.

– Хм, а у тебя ещё одно входящее, – замечает Серёжа. – “Неизвестный пользователь”...

Я открываю письмо, и… “Я вижу, ты пропустила моё предыдущее письмо. Впрочем, я всё равно слежу за тобой – и знаю, что ты наделала.”