Рождение Мага-Сыча
Глава 1
Я — Мирослав Сычёв. Магический сыч 27 уровня.
Или, по крайней мере, мне приятнее называть себя именно так. Как персонажа в какой-нибудь игре, а не как «осознающая квантовая запутанность» или нечто подобное.
Но нахожусь я не в игре. А в том же мире, что и вы.
Но обо всём по порядку.
Ещё когда я был человеком, то удивлялся тому, что целый мир обычных нормальных людей живет по своим ценностям и понятиям успеха, которые они все разделяют.
Сейчас же я отделён от людей не только ценностями и восприятием, но и формой.
Я живу в теле птицы-сыча! Да, это последствия странного исекая, через который я прошел.
Когда я стал птицей, то сначала выживал в одиночестве, а потом нашел коллег по магическому ремеслу.
Эти маги научили меня одной вещи. Тому, что лучше записывать свой опыт.
Поэтому я и пишу эти мемуары. Вы можете подумать и засомневаться, как сыч пишет? На самом деле мне повезло, и один из искуственных интеллектов может распознавать мои курлыканья и звуки, и переводить их в текст, пусть даже очень странный.
Этот странный текст у меня получается отправлять в одно очень необычное и эзотерическое место в интернете. На тот самый индийский двач, который я знал ещё с прошлой жизни.
Мне проблематично пользоваться человеческим интернетом, но мои коллеги на индийском дваче всё поняли, и преобразовали странные тексты в более литературные. Если сейчас вы это читаете, то они смогли сделать перевод и распространить его.
Теперь объясню, зачем вообще магу записывать опыт. Дело в том, что для более эффективного кастования спеллов — нам нужно быть проработаннными и терапированными.
Ещё великие маги древности замечали, что мы находимся в некотором роде во вселенной мета-исекая. В которой иногда происходят сдвиги в матрице, после которых вся наша личность тоже меняется, подстраиваясь под новые законы мира после сдвига.
И только наши записи смогут напомнить нам информацию о том, каким мир и мы сами были до сдвига.
Возможно, то, что сейчас нам кажется сказками — это просто записи реальной жизни древних людей, которые жили в мире с другими законами.
Может, это и не доказывает необходимость записывать свой опыт любой ценой, но просто такова традиция у магов. Что ж поделать.
Ещё один пункт традиции — делать записи простыми и легко читаемыми. Лучше всего записывать только происходящие действия, и желательно крутые и успешные.
Что ж. Надеюсь, что эта история вас развлечёт.
Глава 2
В студии горели все лампы. Шел стрим в поддержку либеральных ценностей. «Ничем хорошим это не закончится…», подумал Дронослав. И действительно, когда манерный гость в разноцветной одежде привстал со стула, то внезапно из его кармана выкатилось что-то блестящее. «Шприц!», открыл рот в удивлении Дронослав. Что-то плескалось внутри. Гость движением руки схватил шприц и укололся им! «Это свобода, мои чуваки-и!», воскликнул он. «Это часть вашего перформанса?», неуверенно спросила ведущая стрима, просматривая бумажки со сценариями. Её руки задрожали, когда гость затрясся и упал. «Человеку плохо! Выключить стрим!», раздались крики. Дронослав кивнул, наблюдая, как прибежавшие врачи суетятся и ничего не могут сделать. Это было уже тенденцией в современном мире — они играли с силами, превосходящими их самих…
* * *
История началась с того момента, когда я перестал существовать в теле человека, и начал существовать в теле птицы-сыча.
Почему этот переход вообще случился? Я долго думал и вспоминал, и пришёл к выводу, что это было следствием тех интенсивных проработок, которыми я увлекался в то время.
У всех нас бывают гиперфиксы иногда, не так ли? И моим гиперфиксом была терапированность.
И, судя по тому, что многие вещи из моей прошлой жизни и из этой — полностью совпадают, можно предположить, что я даже не сменил мир на другой, а просто сменил тело!
Но сначала это ощущалось как переход в другую вселенную.
Представьте, что вы проснулись в какой-то яме, где пахнет землёй. Там тесно, и вы чувствуете противное трение перьев об землю.
Примерно то же самое испытал я. И факт того, что я весь в перьях, тоже удивил.
Потом у меня получилось выглянуть из ямы, и увидеть поверхность земли вокруг. Степь, пустота, ночь.
А потом я взлетел. Это получилось как-то легко, на инстинктах.
Я наворачивал круги над степью, и ощущал много всего нового. Странно было чувствовать поверхность земли под собой, воспринимаемую непонятно какими органами восприятия.
Я не биолог, не орнитолог, поэтому до сих пор не совсем понимаю, как я делаю те или иные действия. Мне просто помогают инстинкты сыча.
При этом самое странное — что у меня осталась человеческая личность.
Об этом я тоже долго думал. Как у птицы может остаться такое же сознание, как у человека с большим мозгом? Это одна из самых таинственных сторон этого перехода.
Думаю, что сычи — не простые птицы. Я совсем не чувствую, что перешел в «форму зверя» или «пашу», как говорится в буддизме. Наоборот, я стал магом! Но без рук, с крыльями, очень маленьким, и неспособным говорить.
Я довольно быстро привык к сычиному телу.
И уже через час меня практически ничего не шокировало! Я свободно порхал в потоках ветра.
После этого началась моя жизнь сыча. Днём я спал, сычевал, скрывался от опасностей. А ночью я летал и охотился.
Помню, что сначала я пытался остаться человеком. Я ел растения, ягоды, или хотя бы муравьёв. И вообще я старался поменьше есть, и следовать пути аскезы. Вместо этого я с интересом наблюдал за всей природной жизнью вокруг себя, и мне нравилось исследовать.
Но через какое-то время природная жизнь уже показалась однообразной и повторяющейся. А есть уже хотелось ого-го как. И инстинкты сыча взяли верх!
Я даже и не заметил, что начал профессионально охотиться на мышей, причём по несколько раз за ночь. Это было так же просто, как в компьютерной игре.
И за мной тоже охотились. Конечно же.
Один раз меня чуть не сбила какая-то хищная птица, но я даже не заметил. Только потом я подумал, что та странная тень в воздухе пыталась меня цапнуть.
А однажды в мою сычеваленку нагрянул суслик! Я сделал круглые глаза, и начал ухать, как филин. Суслик убежал. Что ж, отпугивать потенциально опасных существ я тоже более-менее умел.
Я думал и анализировал то, как устроен мир вокруг меня. На сусликов охотиться нет смысла — они большие. Суслики могут дать сдачи. А мыши словно сами выходят на поверхность, и ждут меня… Возможно, они тоже хотят выполнить свою миссию, хотят вознестись? Кто знает…
Как вы уже поняли, я не просто сыч, но ещё и философ. Возможно, поэтому мне окончательно наскучила обычная натуралистическая жизнь. С такими мощными крыльями — думал я — можно не просто спать и есть, а летать на большие расстояния, искать что-то интересное, загадочное!
Теперь каждую ночь, после еды, я начинал летать и искать людей. Почему именно их? Просто интерес из прошлой жизни…
Я расправлял крылья, спокойно летая над степью, и чувствовал, что рано или поздно увижу что-нибудь.
Когда я впервые встретил людей, то даже не удивился. Обыденность нормисского мира — двое мужчин сидели в машине, стоящей на обочине заброшенной дороги. И они обсуждали магию! Я сидел в кусте, как статуя, подслушивая разговор во всех подробностях.
Наблюдать за кем-то было на удивление просто — у меня были не только глаза сыча, которые видели на отдалении, но и уши сыча.
Слушая странный диалог нормисов, я вдруг понял, что намного превосхожу их по знаниям магии! В моём мозге будто бы зажглась лампочка… Потому что я непрерывно смеялся, слушая их! Эти двое были просто обывателями. Их знания о магии не были основаны ни на каком реальном опыте. Они думали, что достаточно принять запрещенные вещества, и ты уже маг. Какая глупость!
И я решил показать — нет, даже не нормисам, а этим величественным, древним просторам — настоящую, степную магию. Из прошлой жизни я помнил, что сычи не кастуют спеллы, а только иногда служат магам, если сами захотят. Но, видимо, в этом правиле были исключения.
Мыслеформой я создал небольшой вихрь в пространстве. И машина резко повернулась!
Нормисы испугались, подумав, что их автомобиль поехал вниз по склону. Они тут же в панике уехали.
А я полетел над ночной степью, и долго был в шоке от того, что я знаю и могу. Откуда эти знания у простой птицы?..
Глава 3
После случая с машиной нормисов я стал летать по степи смело. Гордясь собой, и считая себя великим архимагом. М-да.
Но в один беззаботный момент… Внезапный мощный удар сверху свалил меня на землю! Я инстинктивно понял, что это тот самый хищник, ястреб, и что мне надо убегать, иначе меня сейчас съедят.
Свернувшись в комок из перьев, я со страшной скоростью покатился по степи. Это явно была какая-то магия. Я не понимал даже, что происходит.
За мной хлопали крылья ястреба, распространяющие воздушные волны. Всё двигалось очень медленно.
Потом был удар об что-то, и я вырубился.
* * *
Проснувшись, я почувствовал боль во всем теле, и ужасный голод. Ястреб улетел… А я находился в какой-то чужой норе, а не в своей уютненькой сычеваленке.
Сколько же я спал?..
Я попытался выбраться из чужой норы, но сил не было даже на то, чтобы сдвинуться с места.
И только превозмогая себя, и при этом пользуясь неповоротливыми крыльями сыча, как человеческими руками, я смог наконец протолкнуться на поверхность. Невероятный голод заставил меня оторваться от поверхности земли, и чёрный силуэт вновь заскользил на крыльях ночи…
Через несколько часов, наевшись, я размышлял о превратностях жизни сыча.
Теперь мне нужно бояться хищников постоянно? Какой ужас.
Я уже боялся заполучить тревожное расстройство от таких мыслей. Хотя откуда птице знать о тревожном расстройстве, казалось бы? О депрессии сычей?..
Потом… Из своей прошлой жизни, в которой я, возможно, был достаточно проработанным, я вспомнил одну технику, которая работает, и помогает справиться с тревогой.
* * *
Нужно вспомнить хоть что-то хорошее, что есть в моей жизни.
Подумав, почесав голову крылом, а потом подумав ещё раз, я понял, что самое хорошее в жизни сыча — это еда. Поев, я на самом деле переставал чувствовать многие из страданий дуккхи.
Второе, что мне нравилось — это летать и исследовать мир.
Теперь, боясь хищников, я ещё больше хотел держаться поближе к людям. Логика проста — хищники боятся людей.
Вспоминая об этом, я каждую ночь искал не только еду, но и людей, снова и снова.
Я летал так долго, как никогда не летал. Страх перед хищниками преследовал меня.
* * *
Однажды ночью мне пришлось вылететь за пределы привычной степи, потому что я услышал голоса людей в лесу.
Пытаясь не расшибиться об ветки деревьев, я подлетел ближе к людям, чтобы подслушать их разговоры. Людей было несколько. И послушав их, я понял, что они тоже услышали меня.
«Тут совы ночью летают, охотятся…», сказал один человек. Второй начал рассказывать «офигительную» историю о том, как его дед, охотник, однажды подстрелил сову ружьём.
Я так и не понял, что они искали ночью в лесу, и улетел домой, находя путь назад по своим инстинктам.
* * *
Прошло ещё много дней. Мои другие встречи с хумансами были такими же безрадостными.
Я начал думать о том, что между мной и людьми не может установиться никакого контакта.
Потому что нормисам неинтересен сыч… А потом я вспомнил о магии, и понял, что мне нужно искать магов, а не нормисов.
Воистину, только необычные люди смогут установить контакт с простым бедным сычом.
Но как найти магов? Ведь в этом мире они не носят мантии…
Глава 4
Я понял, что уже поздняя осень, и что скоро зима, потому что начал выпадать снег. Сначала этот снег быстро таял, и степь возвращалась в свою привычную форму.
Облетев уже практически все ближайшие окрестности вокруг своего дома, я убедился, что везде была степь, которую в некоторых местах пересекали автомобильные трассы. Лететь дальше казалось более опасным.
Поэтому я просто летал по привычным местам. Мне нравилось одно из них, самое красивое и древнее, которое впечатляло с высоты. Там стояло много курганов и древних камней.
В тот день я не удивился, когда увидел людей именно там. И их было много!
Я сразу понял, что это целая группа туристов, которые идут за каким-то проводником.
Подлетев ближе, я увидел, что проводник - это старая женщина в классическом спортивном костюме Adidas. В нём она походила на гопника, и это было смешно.
Она держала в руках что-то крупное и большое. Это был классический шаманский бубен!
Туристы сели отдохнуть. Кто-то уже развел костёр, и они сидели вокруг него и грелись.
Все эти люди явно знали, зачем они здесь. Проводница начала подходить к каждому из людей и что-то им давать, и они засовывали это в рот.
А потом происходило странное. Съедая это, люди один за другим начинали терять сознание и вырубаться! Я словно чувствовал запах страха людей, на глазах у которых падали на землю их соседи. Но назад пути уже не было.
Когда все уже были без сознания, то шаманка подняла бубен, и начала мерно ударять по нему, стоя в дыме от костра.
Это действительно выглядело как серьёзный ритуал.
Я в первый раз в жизни увидел что-то магическое, и решил подлететь ещё ближе, надеясь, что мои непонятно откуда взявшиеся магические знания что-то увидят и распознают интересное.
Стараясь держаться за спиной шаманки, хотя она и была с закрытыми глазами, я замечал каждую мелкую деталь в её действиях.
И вдруг старуха обернулась, раскрыла глаза и четко посмотрела на меня! Я задрожал.
«Тхэн Кхо Кху?» (ты кто такой?) — воскликнула она. Я улетел от страха, и только перья полетели в разные стороны…
На самом деле я был в шоке от того, что она смогла меня увидеть.
Хотя уже дома, в сычевальне, это казалось мне вполне логичным. Та шаманка на самом деле была не нормиской. Но почему она спросила, кто я такой? Возможно, шаманы просто имеют особое, бережное отношение к совам, кто же их знает…
* * *
А потом мне было некогда думать об этом. Внезапно добавилось проблем из-за погоды.
Наступила зима, и начал постоянно идти снег. Мне приходилось постоянно расчищать вход в мою сычеваленку. Это была моя первая зима в теле сыча, и я очень беспокоился, что меня засыпит снегом.
Из-за усталости я засыпал в самых неожиданных местах — и это беспокоило.
А самое тревожное — я уже не мог летать так, как раньше. Меня ослепляло то, что вокруг всё белое. Я постоянно испытывал сенсорную перегрузку.
И ещё я понял, что сбил режим сна. Теперь ночью меня клонило в сон, а днем я не мог заснуть часами. Я даже охотиться начал днём, потому что мыши издавали много звуков, и было проще найти и схватить их.
* * *
Наевшись до отвала, я много спал.
И мне часто снились какие-то странные сны — о том, что я летаю днём в каких-то джунглях, выполняю какие-то миссии… После этих необычайно реалистичных снов я тщательно осматривал сычевальню, не попали ли в неё какие-нибудь токсины или вещества.
Но я уже чувствовал своими магическими инстинктами, что дело было явно в другом.
Не знаю, как это объяснить… Но я чувствовал *внимание*, направленное на меня. Кто-то *колдовал*, пытаясь привлечь меня любой ценой…
В ещё одном сне - со мной заговорил хриплый старческий голос.
Он говорил на незнакомом языке, и был наполнен силой… И я каким-то образом понимал, что меня зовут жить в другую сычевальню, более просторную. И там будут другие маги. «Я всего лишь сыч, всего лишь сыч!», отвечал я взахлёб.
Сон закончился. Я почувствовал привычный запах земли вокруг себя.
Глава 5
Невеста Ангелина переехала в боярское поместье своего жениха.
Сам жених пока ещё где-то отсутствовал. Он уехал по каким-то боярским делам сразу после свадьбы.
Ангелина, не теряя времени, исследовала поместье и болтала со служанками, обсуждая различные вещи вроде растений, обвивающих стены древнего родового гнезда.
Она не видела ничего ужасного в свадьбе с Арсением Горковым, который был высоким, мужественным, и выглядел как идеальный партнер для фоточек в социальных сетях.
* * *
Моя жизнь сыча налаживалась. Я был очень рад, что не страдал от холода, и что практически вернул режим. Теперь я спал до темноты, и вылетал на охоту, когда проснусь.
В тот день я тоже вылетел на охоту, и меня привлек невероятно вкусный запах неподалёку. «Что за еда богов?», подумал я. Подлетев к откуда-то взявшейся упаковке, я склевал всё, что было внутри.
Помню, как удивился, что мне очень хочется спать. На эту ночь у меня были немного другие планы.
Открыв глаза, я увидел, что нахожусь внутри деревянного дома!
Пытаясь прийти в себя, я вспоминал все события до этого. Вспомнив ту упаковку, я понял, что какие-то люди подсыпали мне снотворное в еду, и потом украли меня к себе.
Мои крылья были связаны. Я издал курлыканье. И ко мне подошел старик, который выглядел очень древним, и был в странной цветной накидке с перьями.
«Ты вернулся, олле», сказал старик. Он взял курительную трубочку, затянулся, и начал выпускать круги в воздух.
Вдали кто-то закашлял. Потом в комнату прибежала старая женщина. Она начала энергично дубасить старика!
Что-то в этой женщине было очень знакомое, но я не мог понять, что. Видимо, от связанности крыльев мои когнитивные способности страдали.
* * *
«Наш карасэро проснулся, госпожа», воскликнул старик.
И старуха сразу бодро подошла ко мне, забыв про него. В своём спортивном костюме она выглядела, как заправский гопник.
«Сова, ты наш родственник!», прямо и сразу выпалила она.
И я понял, где я её видел. Та самая шаманка.
Я издал несколько курлыканий. И старуха поняла, что мне нужно, и развязала мои крылья. Я тут же взлетел под высокие потолки, и начал летать по всему деревянному дому.
Исследуя этот огромный дом, я увидел, что тут целое родовое поместье, но большинство из его территории пустое. Я летал и издавал тревожные звуки, не видя ни одного выхода на улицу.
Потом я снова прилетел к старику. Тот снова курил трубку, пользуясь тем, что старуха пошла искать меня.
Но даже около старика не было открыто ни одного окна. Я удивлялся тому, куда старик девает дым от курения. Это же явно магия какая-то…
«Вернулся, родной!», раздался голос из коридора. Старик спрятал трубку под накидку уверенным движением.
Старуха подбежала и погладила меня.
«Каталина, ну это же сыч обыкновенный. Ну зачем ты его поймала?», хрипло сказал старик, весело морщась.
«Ты же знаешь, Дон. Нам нужно спасти Анжелку от ритуала.
Нам нужен сыч для специальной операции», ответила Каталина.
Глава 6
На столе лежало что-то странное, поблескивающее.
Каталина взяла меня в руки, и начала на меня это одевать. Не то броня для сыча, не то какой-то кибер-агрегат… Я расправил крылья, чувствуя тепло этой брони.
«Ты будешь нашим слоником», с любовью сказала старуха. «Видишь ли, как раз сегодня возвращается Арсений Горков, муж нашей Ангелинушки. И им нужна — ты не поверишь — девственница для тайного ритуала!»
Старик опять молча курил, умело скрывая трубку от Каталины. Та была слишком увлечена, рассказывая мне о событиях.
«Мы не знаем, что это за ритуал, но он явно очень древний и тёмный», поёжилась старуха. «И мы совсем не планируем отдавать нашу лапулю в руки этого красавчика с точёной челюстью».
За окном была уютная зимняя погода, и только ветер издавал тонкие, высокие звуки. Мои перья еле заметно колыхались от ветра.
«Мы хотим воссоздать наш собственный, древний магический род. Поэтому кто-то должен прилететь и спасти Ангелинушку!», старуха смотрела на меня.
Я понимал, что этот кто-то — я. Но я не верил, что из-за этой «брони», непонятно откуда взявшейся, я вообще смогу куда-то прилететь, а тем более кого-то спасти.
«Если ты спасёшь лапулю — то женихом её будешь ты!», заключила Каталина.
Старик, докурив и спрятав трубку, тоже подошел к нам.
«Не бойся, сыч, я буду тебе помогать из третьего внимания силы», закашлялся он. «А ведь в Тенчитлане я был не последним магом-воином», с гордостью добавил старик.
Я курлыкнул.
Больше мне ничего не оставалось в этой ситуации.
* * *
Арсений, вернувшись в родовое поместье, сразу оделся во всё новое и чистое, и пригласил Ангелину на ужин.
С высоты было видно, что поместье бурлит жизнью. Все окна светятся, и тут и там видны фигурки суетящихся людей.
Романтический ужин был на самом верхнем этаже. Накрытый стол, романтически горящие свечи. Слуги, которые приносят одно блюдо за другим. Всем было хорошо, и никто не обращал внимания на ночную тень, которая летала перед окнами, пытаясь понять, что делать дальше.
После ужина парочка, кокетливо смеясь, вышла погулять. Перед поместьем внезапно появился аж целый зиккурат, и Арсений пригласил невесту посмотреть на эту изысканную достопримечательность.
Сыч незаметным силуэтом тоже летал и исследовал зиккурат. Он удивлялся, откуда здесь взялось такое странное здание…
«Осторожно, в нём спрятаны лазерные пушки!», услышал голос Дона сыч. «В первую очередь поражай их. Уворачивайся от лучей, броня поможет».
Внизу, на земле, Арсений уговаривал Ангелину на что-то, стоя перед зиккуратом, а та смеялась и отмахивалась рукой.
«Это просто ритуал нашего рода, ничего серьёзного», говорил Арсений.
«Никогда не слышала о таких ритуалах!», со смехом отвечала Ангелина.
* * *
В темноте с двух сторон к парочке подбирались боярские стрельцы, готовые схватить невесту, если та сбежит.
Сыч, прекрасно чувствуя всё происходящее под ним, уже выстраивал в уме схему того, что делать.
Он почти не верил в то, что из его глаз начнут стрелять лазерные лучи. Но тепло брони придавало уверенности. Древний артефакт как-то взаимодействовал с его совиным организмом.
Ангелина наконец согласилась, и Арсений с силой потащил её внутри зиккурата.
И сыч начал специальную операцию.
Точные лучи парализовали стрельцов по обоим сторонам от пары. Земля покрылась искрами, создавая драматическую атмосферу, освещая ночь магическим светом.
«Бего-ом!», закричал Арсений, подбадривая невесту. Но сыч выстрелил лучом прямо перед ними, и от хлопка парочку раскидало в разные стороны.
Сыч подлетел к Ангелине, яростно курлыкая, и стреляя из глаз по лазерным пушкам на зиккурате, о которых его предупреждал Дон.
Лапуля даже ничего не поняла. Она думала, что на род напали враги, и искала взглядом своего мужика.
Крепкие когти подхватили Ангелину и унесли прочь. Сыч, обгоревший и уставший, возвращался со спасённой лапулей на крыльях ночи.
* * *
Каталина встретила их прямо перед поместьем.
Она сразу подбежала, обняла внучку, и начала ей что-то рассказывать.
После операции жизнь пошла своим чередом. В следующие дни Ангелина начала жить вместе со стариками, готовя им еду, и ухаживая за домашними растениями в пустом родовом поместье.
На сыча лапуля не обращала внимания вообще. «Мне не интересны эти ваши птицы», бросила она, морщась от вида обгоревших перьев сыча, и вспоминая Арсения, высокого и мужественного.
Шаманка Каталина практически не отходила от внучки. А сычом занимался Дон.
После специальной операции я стал уважать этого старика. Он явно был неплохим магом.
«Горковы вообще ничего не поняли. Они не найдут Ангелину», обьяснял мне старик, покуривая трубочку, как обычно. Он смазывал меня каким-то снадобьем, а я, как обычно, терпел.
Я курлыкнул в ответ.
«А что до нашего главного квеста, возрождения древнего забытого рода?», продолжал рассуждать вслух маг.
«Да, лапуле не интересен сыч. Это очевидно. Но у нашего искуства тоже есть козыри в рукаве. Но добиться этого будет трудно, ой как трудно», продолжил старик.
Я вопросительно курлыкнул, помахав перьями.
«Разве ты не понял? Речь о том, чтобы вернуть тебе человеческую форму, карасэро!», старик снова закашлялся. «Но даже у нас, в Тенчитлане, это считалось очень редкой, высшей магией…»
За окном уютно шел снег. Я просто слушал старика, даже не понимая значение его слов. Мне очень хотелось спать.
«Требуется много артефактов, да… И даже один из них будет добыть сложнее, чем просто прилететь и унести его в своих когтях», задумчиво продолжал старик, думая вслух.
Я уснул в его тёплых руках. Мне снились неспокойные джунгли Венесуэлы, затерянные зиккураты, картели солнц… В моих снах не было никакой лапули Ангелинушки. И это была база.
Глава 7
В тот день на поместье Богачёвых напали совы. Бояре отбивались от нашествия, даже не понимая, что все эти совы всего лишь несут месседж для забытого успешным родом юного Дронослава, живущего над лестницей.
«Ты сыч, Дронослав!», прочитал сирота сообщение из трёх слов, выглянув из зарешеченного окна и дотянувшись до письма.
До ночи он пилил решетку, и наконец смог протиснуться между прутьев.
И потом совы унесли его за тридевять земель, в прекрасный Сычуаньский замок. Богачёв был в ярости, ведь из его поместья похитили будущего дроновода. Теперь же Дронослав с открытым от удивления ртом изучал порядки Сычуаньского замка. Например, чтобы подняться в комнаты для учеников, следовало использовать не лестницы, а вызвать дрон и держаться за него руками, пока он летит наверх, а потом спрыгнуть с него на балкон.
В Сычуаньской школе было много чего китайского, напоминающего о Шао-Лине. Учеников учили прыгать так высоко, как будто они летают. Это называлось «Техника 猫头鹰 Tóuyīng». Увы, с общением у Дронослава было плохо — одна часть Сычуаня была китайцами и другими народами, чей язык он не знал, а другая часть была детками могучих кланов, которые лишь смеялись над бедным Дронославом и буллили его. Только совы понимали его, и приносили ему различные ништяки вроде еды и одежды.
Дронослав поселился вдали от всех, на чердаке, рядом с совами. Из-за этого он часто пропускал занятия или вообще приходил не туда, потому что даже не мог узнать расписание. Совы могли только курлыкать, но не могли принести ему расписание, написанное на бумаге. Потому что здесь даже не было расписаний на бумаге. По древним азиатским правилам, все знания в Сычуане передавались устно, от сенсея к сенпаю и так далее. Какая ирония — школа сычей не заботилась о самих сычах…
* * *
Я, как обычно, сидел на своём привычном месте сыча, вспоминая обрывки сна.
Каталины сегодня весь день не было, она уехала на какой-то саммит успешных женщин. Ангелинушка тоже больше здесь не жила, она снимала квартиру где-то в городе.
«С-сыч… З-знаешь ли ты о м-манаштормах?..»
Понюхав воздух, я понял, что от Хуана пахнет не обычной трубкой, а чем-то более забористым. И говорил бедный старик тоже с трудом. Растения силы имели свою цену.
Я помотал головой. Хуан сделал мне пэт-пэт по голове, и продолжил:
«Сегодня… Ик! Манашторм состоится в степях, ночью!.. Ик!»
Я понял, что Хуан не только накурился, но и напился чего-то такого, что обычно запрещает ему Каталина.
Потом он начал рассказывать про какой-то урожай в Тенчитлане, попутав не только века, но и тысячелетия. Он полностью потерял связь со мной, и лишь завывал про какого-то Великого Кукуруззо.
Я улетел подальше от безумного старца, и задумался.
Манашторм! А ведь я не простой сыч, поэтому мне надо туда прилететь! Хотя бы посмотрю на красивые эффекты. Благо, форточка для меня была всегда открыта, и после спасения Ангелинушки меня больше не ограничивали в свободе.
* * *
На крыльях ночи я летел над степью. Бр-р, погода была так себе. Начинался дождь. Я и не знал, что манашторм является одновременно и обычным штормом.
А ведь сычу противопоказано летать во время дождя.
Когда первые капли воды упали на мои перья, я спикировал в укрытие. Там я переждал дождь — не просто дождь, а целую бурю стихий, разыгрывающуюся перед моими глазами. Ночь стала днём, из-за снежной бури было невероятно светло. Сквозь бурю я видел молнии, рассекающие воздух, словно трещины в мироздании. Сдвинуться с места было невозможно.
Потом наконец-то буря закончилась, и я вырвался на свободу.
Мои крылья искрились, воздух был словно наполнен маной! Я летал, как сычуаньский монах, то взлетая на максимальную высоту с расправленными крыльями, то пикируя к земле. Это было воистину достойно какого-нибудь стрима.
А потом я увидел странный пространственный объект.
Бесспорно, это был портал.
Он был скромным на вид, практически плоским. И даже почти не светился изнутри.
Я понимал, что из загадочной прошлой жизни сыч кое-что знает и о порталах тоже.
Уверенно, на скорости, влетев в портал, я оказался… в мире обливиона. Выжженные скалы, пустоши, лава, чёрный уголь…
Я и не удивился, когда в меня полетел первый файербол с земли. Бесы здесь не шутили, они атаковали.
Пришлось резко спикировать вниз, по направлению к какой-то свалке.
* * *
О, что это за свалка была. Воистину, свалка миров!
А главное, что здесь не было бесов. Они брезговали находиться здесь.
Поэтому я просто ходил и изучал выброшенные на свалку предметы, иногда переворачивая их клювом.
В фэнтези-книгах попаданец — это благородный воин, знаете ли. Он побеждает врагов, а не убегает от них. И уж тем более не роется на свалках, как бомжара. Это, если вы знаете, база исекая.
Но я чувствовал, что здесь, в этом далеко не благородном месте, можно найти что-то ценное, магическое. Не зря же я влетел в чёртов портал.
Хотя часть моей личности сыча сопротивлялась, и говорила, что лучше покинуть этот адский мир и вернуться домой. Но я продолжал искать непонятно что. Ведь на мне не было кибер-костюма, а значит, я не мог побеждать врагов никак. Магия сычей очень зависела от артефактов, увы. Поэтому я надеялся до последнего, что по закону жанра что-то найду.
Но мне пришлось применить магию, когда на меня внезапно побежал какой-то местный зверь на четырёх ногах.
Это был какой-то динозавр с гребнем. Выброс силы сыча свалил его с ног.
В панике я подлетел к зверю, понимая, что я даже не знаю, что в этом мире является ценным лутом, а что — всего лишь мусор.
Увы. Мои когти сыча, хоть и могли унести целую лапулю, но всё же были небольшими.
В итоге я взял в свои когти этого динозавра, и полетел с ним назад к порталу. Пролетев сквозь портал, я вернулся домой.
Прекрасное утро, родные места. Я положил динозавра на степь, и посмотрел назад. Портала уже не было.
Что ж, я думал о многом, когда летел назад в поместье Шамановых. Я был совсем не в сказке про гаремника-попаданца. Увы, я был лишь сычом. В реальном мире со сложными проблемами, в котором главную роль играет социология, а не герой-нагибатор.
И все эти проблемы мне как-то предстояло решать. Как? Почему? За что так много бед свалилось на бедного сыча?..
Глава 8
Когда я проснулся, то увидел две вещи. Первая — что Каталина уже вернулась. И она зачем-то обыскивала весь дом. А Дона Хуана нигде не было.
Я понял, что старик куда-то пропал.
«Лети и ищи его, сыч!», сказала мне Каталина. Сама она пыталась найти личные вещи мага-воина, пытаясь определить что-то по мелким деталям. Но пока что всё выглядело так, как будто Дон просто пошел погулять и исчез.
Я наворачивал спирали над вечерней Террой. Заодно и поохотился немного. Вокруг не видно было не только Хуана, но и других людей тоже. Погода была так себе.
Потом я наконец-то прилетел на улицы небольшого городка, рядом с которым находилось поместье Шамановых.
Там было интересно. Я сразу почувствовал здесь некоторое количество неинициированных магов, которые изредка попадались в квартирах. Я тоже был одним из них в прошлой жизни.
Сравнив их силу с силой Дона Хуана, я понял, что старик был одним из воистину великих магов, он был танчиттос-хуаниттос. Поэтому отправлять обычного сыча на его поиски — было ошибкой, обречённой на провал. Всю оставшуюся часть ночи я летал над городом, искал других сов, и думал о сне, который мне приснился ещё до манашторма — про великую сычуаньскую школу. Ни о чём подобном я в реальности никогда не слышал.
* * *
День за днём шли однообразно. Поиски не увенчались успехом.
Каталина тревожно ждала возвращения Дона, но с каждым днём надежд оставалось всё меньше.
Потом лапуля приехала к бабушке, и они говорили много оскорблений, про которые лучше не писать в мемуарах. В конце концов, это история о магическом пути, а не стрим в пользу традиционных или либеральных ценностей.
«Муды не нужны! Мы будем жить одни, как сёстры-ведьмочки-девочки!», разрыдались и обнялись они.
Когда я вернулся утром с обычной охоты, то все окна и форточки в поместье были закрыты. На окне висела табличка с ругательным текстом «Умри, мужло сычиное!» и с символами либеральных ценностей. Я всё понял, и улетел глубже в степь.
* * *
С тех пор я снова выживал один. Я думал только о манаштормах, порталах и других магических вещах. Я не пропускал ни одной снежной бури, надеясь найти хоть что-то. «Ты просто сыч, забудь о магии», говорил мой внутренний голос после каждой неудачи.
Потом началась весна, и по непонятной причине я сидел на ветках и курлыкал в пустоту. Никто не прилетал. Я изучал не только хищников, от которых уже научился заблаговременно улетать, но и наблюдал за жизнью других птиц, таких как вороны. Некоторые из них тоже были опасны, а другие позволяли сычу жить рядом с ними.
Вокруг себя я не видел даже ни одной магической птицы. Сплошная пустота.
Однажды меня поразило то, что мимо нашей степи как ни в чём не бывало пролетел магический ворон по каким-то своим делам, и быстро улетел дальше.
Я понял, что здесь магу делать нечего, и решил мигрировать в том же направлении, куда летел магический ворон.
Так началась история о выходе из зоны комфорта. Сначала я чувствовал себя вполне замечательно, степь длилась несколько суток, и я каким-то образом находил, где можно переночевать.
Но потом я наконец прилетел к большому лесу. Он выглядел устрашающе.
Я боялся влетать в лес, чувствуя, что там свои законы и обитатели.
Поэтому я решил в последний раз поспать в степи, чтобы уже потом лететь в лес более отдохнувшим.
* * *
Над степью загорелось небо. Что-то вроде северного сияния, но намного более яркого.
«Странные! Не такие! Мы пришли с миром, и мы ищем вас!» — раздался голос с неба.
Я пытался понять, что происходит. А потом огромный портал появился прямо посреди степи. Он словно отражал светящееся небо. И я сразу залетел в этот портал.
Как бы описать свой опыт появления в другом мире? Выход из убежища в Fallout, когда вас ослепляет свет?
Нет, лучше использовать язык мемов.
Мем «Таким был бы мир, если…» — появился передо мной в реальности. Поверхность планеты, которую я увидел, была покрыта зеленью, в которой тут и там были видны футуристичные технологичные объекты.
А потом в мой мозг ворвалась какофония голосов и эмоций. Я услышал мысли всех разумных этой планеты. Я стал эмпато-телепатом!
Местные жители тоже услышали меня. Уже вскоре передо мной появился один из ботов-помощников. Он был сделан из яркого металла.
Он просканировал меня, и ноосфера наполнилась мыслями о сыче с Терры-319.
«Нет, у нас не существует сычуаньских школ», сказал мне бот, «но возможно, для одного сыча здесь найдётся место».
Потом я проснулся. Долго вспоминая этот воистину эпичный сон, я понял, что теперь мне можно продолжить миграцию.
Преодолев себя, я влетел в лес.
* * *
Действительно, лес был наполнен своей жизнью, и мигрировать было очень некомфортно для интровертного сыча.
Здесь нужно было суетиться, чтобы выжить. Сороки, вороны готовы были заклевать чужака. И даже дятел грозился настучать по голове бедному мигранту-сычу.
Нет, это был совсем не Орден Аарн, и чтобы выжить, я летел максимально высоко над лесом. Скоро я к этому привык. Для охоты и отдыха я спускался к самой земле, иногда применяя магию, чтобы скрыться от местных птиц.
Сложнее всего было найти место, чтобы поспать.
Для этого я прятался в густых ветвях, куда другие птицы не могут залететь. Кора от ветвей царапала меня.
А потом, через несколько суток выживания я внезапно обнаружил нечто человеческое. Избушка! Я тут же решил спрятаться в ней.
Внутри избушки было уютно. И более того, были видны явные следы магии. Пахло растениями силы.
Когда я склевал несколько стручков, лежащих на столе, то мне показалось, что я великий сычуанський сыч, и что звёзды — это одна большая ложь.
Я прыгал по прекрасному миру, ярко освещённому, открывал сундуки, дрался со слаймами. Мои персонажи были не прокачаны до конца, но несмотря на это, мне было хорошо.
Проснулся я от шума и голосов. В избу кто-то вошёл! Я, уснувший беззаботно прямо на столе, тут же улетел под потолок чердака, не сталкиваясь с хумансами.
Успокоившись, я почувствовал, что людей всего двое. И по ноосферному фону я даже не мог понять, нормисы они или маги.
Истинная свечка, как известно, горит в сердце. Так и истинные маги редко хвалятся своими достижениями, но выдают себя магическим образом жизни и отличиями.
Эти же двое были, скорее всего, учениками, идущими по пути. Такими же, как и я.
Они разделись и тоже легли спать. Потом последовала сцена, которой не место в обычных мемуарах обычного сыча, ничего не пропагандирующих. Но во время этого ритуала вокруг дома образовалась магическая защита. Эти двое либо знали, что делают, либо их кто-то научил этому.
Ритуал был коротким, и во время него один из хумансов включил на смартфоне классическую музыку, что-то вроде оперы.
Потом они сразу заснули, и я решил остаться с ними на некоторое время. Мне было интересно проследить за этими странными учениками. Смогут ли они увидеть меня?
Глава 9
Начался новый день.
Я следил за учениками. А они совсем меня не замечали.
Было даже обидно, что я им не нужен. Несколько раз я пытался показаться им, пролетая мимо окна. Но они не реагировали. Я подумал, что они просто не из тех магов, которые могут использовать сов.
Слушая их разговоры, я понял, что они всего лишь ждут очередного манашторма. Стандартная схема…
Мне пришлось сбить свой режим, чтобы следить за ними и днём тоже. Когда они куда-то пошли, то я полетел за ними, и увидел, что их машина стоит довольно далеко от избушки. Они поехали куда-то на своей машине. А потом вернулись в избушку с полными сумками покупок.
Вечером они отдыхали, лёжа и сидя в смартфонах. Мне понравился их спокойный характер.
* * *
День шёл за днем. Ничего нового не происходило. Ученики в основном сидели в смартфонах, и практически ничего магического и интересного не обсуждали.
На досуге я думал о своём опыте сыча. Оказалось, что мои крылья очень слабые, и не предназначенные для долгих перелетов. Даже воробьи летали лучше и быстрее, чем я! Не говоря уже о сороках и воронах, этих волках в птичьей шкуре, которые и летали быстрее всех, и охотились сразу целой стаей.
Сыч же, по сути, создан, чтобы сычевать, чтобы прятаться, и применять крылья только в экстренных случаях. Вот о чём я думал на досуге.
И наконец я дождался хоть чего-то!
Ночью ученики пошли погулять по лесу. Шел дождь. Я летел за ними, прячась от дождя под ветками.
Потом они остановились под деревом, и начали махать руками, что-то кастуя.
Неподалёку от нас возник портал! Он был очень маленьким, в два раза меньше, чем человеческий рост. Поэтому бедным ученикам пришлось в него по очереди заползти. И я тоже влетел в портал после них.
* * *
Локация была мрачноватая.
Тёмная земля, чёрные стены, и всё в пыли.
Ученики уже вовсю карабкались на одну из стен. Когда они залезли на неё, то стали осматривать пространство обливиона сверху, и обсуждать каких-то невидимых монстров.
Оказывается, тут были прозрачные кубы. Ученики прыгали с одной стены на другую, и каким-то образом высматривали в воздухе признаки того, что там может быть куб.
Я же прятался от учеников, прижимаясь к стене неподалеку. При этом я экономил ману, и не кастовал ни невидимости, ни защиты.
Внезапно я почувствовал сотрясение воздуха, и рывком взлетел, пролетая над головами учеников.
Те начали атаковать молниями что-то, что на меня как раз и напало. Я обернул голову на 180 градусов, и увидел, что это был тот самый невидимый куб. Он был виден в свете молний, которые овевали его.
Вскоре всё закончилось, и куб развалился на атомы. Свет, вырвавшийся из куба, впитался в учеников, и в меня тоже.
Ученики начали оглядываться и что-то подозревать. «К нам что, птица залетела? Ей тоже опыта отсыпало, видел?»
Второй скастовал какое-то особое заклинание.
«Сыч… 26 уровня?!», в недоумении констатировал он.
Первый пожал плечами, видимо не понимая, как вообще птица может быть магом.
Они побежали назад к порталу. Я тоже успел вылететь вслед за ними.
В состоянии невидимости я кружил над ними, следил, наблюдал. Мне приятно было чувствовать себя более левелапнутым, хотя я и не понимал, что вообще мне это даёт. Но я понял, что останусь жить с этими учениками и дальше.
* * *
Я уже практически полгода прожил с ними. За это время ни одного артефакта они так и не нашли. Обливион был пустым, и заходили туда редко.
Сейчас было жаркое лето. В избушке было настолько душно, что все окна были открыты настежь постоянно.
Недавно ученики на некоторое количество дней куда-то уехали. Я просто ждал их, уповая, что мои жалкие сычиные крылья всё равно не смогут догнать человеческую машину. Потом они действительно вернулись.
Атмосфера в избушке была тревожная. Ученики чаще проводили защитные ритуалы, и к чему-то готовились. Они даже не обсуждали ничего между собой, но я мог почувствовать, что они боялись.
Поэтому я тоже старался не отлетать от них далеко. Вылетал только быстро поохотиться.
Когда на избушку ночью напали, то я был рад, что сразу смог увидеть людей за окном!
В панике я начал летать над учениками, чтобы разбудить их. Ученики проснулись, и сразу всё поняли, побежав в комнату одеваться, махая руками и кастуя заклинания. А я пулей вылетел через трубу избушки, вверх, в небо, не забыв при этом скастовать невидимость.
Сверху я видел, что наш дом горит!!! И окружен какими-то людьми! Страшно было, как никогда.
Но ученики не подвели. На домик полились струи воды сверху, и вскоре пожар прекратился.
Какое изящное AoE заклинание! — подумал я. Но на мокрую избушку тут же побежали люди, чтобы проникнуть внутрь. Я просто наблюдал.
«Тут никого нет!» — уже орали изнутри избушки. Я подумал, что ученики или спрятались, или каким-то образом телепортировались?
«Разбежаться! Искать их! И сыча, найти чёртового сыча!» — воскликнул их предводитель. Этот голос было сложно не узнать. Арсений Горков…
Я не понимал, что делать дальше, и просто летал хаотично. А потом в одном из направлений крики усилились, и я полетел туда на крыльях ночи…
* * *
«Так-так. Чем вы тут занимались, грешники?», воскликнул Горков, уверенно подходя к двум ученикам, которых схватили и держали.
Ученики молчали, и только смотрели на Арсения.
«Магия, артефакты? Ритуальчики бесовские?», выкрикнул боярин. «Почему? Все вы одинаковые! Почему вам достаются магические способности, а нам — НЕТ?!!!»
«Просто мы — девственники…», тихо сказал один из учеников. «И только непорочная душа может стать магом, может вознестись…»
Арсений подбежал и врезал ему леща.
«Ты лузер, задрот грёбаный!!!», лицо боярина перекосило. Я наблюдал за этой сценой, подлетая всё ближе. У меня уже был план, и хитрые огоньки плясали в моих совиных глазах. Хорошо, что никто из людей Горкова этого не видел.
«Мир ждёт ф-порядок, и тогда вас будут убива… А-а-а-а-а!!!»
Тень метнулась с ветки, и когти схватили Арсения. И вместе со мной боярин улетал прочь, в небо! Внизу его люди бегали в панике. Сам он хаотично махал руками, пытаясь дать и мне тоже леща. Но я был довольно щуплым сычом, и Арсений почти не смог попасть по мне.
Потом я в страхе втянул когти, и боярин полетел вниз. На земле суетились люди боярина, и некоторые из них кастовали на него замедление падения. Какая ирония — он охотился за магами, но и на него работали маги.
Я полетел к одному из сычиных укрытий, которые я заранее запоминал на всякий случай. Улетая, мне показалось, что учеников на земле уже нет. Я очень надеялся, что они смогли ещё раз телепортироваться и уйти от преследования.
Забившись в нагромождение веток, я думал о том, что мне нужно каким-то образом присоединиться к какому-нибудь боярскому клану, а иначе Арсений меня найдёт. И с этими мыслями я незаметно заснул.
Утром я почувствовал, что я всего лишь сыч, и все эти боярские дела меня утомили.
С тех пор я просто прятался от ворон, ел и спал. Зато качество моих снов было подробным и реалистичным.
Мне снился мудрый Дронослав и школа сычей. Иногда я был человеком. Один раз даже привиделся Дон Хуан, который обустраивался в третьем внимании, выжигая пространство внутренним огнём.
А иногда в сне я летел дальше, ещё дальше. К синим горам на горизонте, где не выживет ни один сыч. Я взлетал выше, как улитка, взбирающаяся на гору Фудзи. А потом, перелетев через величественные вершины, летел ещё дальше, вниз, вниз, где уже блестели крыши Сычуаня, прыгали слаймы и стояли персонажи.
Ведь память — как увертюра в снах, а в синем небе полая луна.
* * *
Дронослав стоял перед пропастью, и разглядывал безжизненные горы вокруг. Зачем Флаффи его сюда привела?
Флаффи была совой, она посмотрела на него, а затем курлыкнула и взлетела, приземлившись на другом краю пропасти.
И Дронослав понял. Он стал крутиться вокруг своей оси, совершая зикр, создавая вихрь света — меркабу.
Повторяя имя Господа, он разбежался и совершил рывок.
Вихрь поддерживал Дронослава, не давая ему упасть, низринуться в пропасть, к иблису. А руки ученика имитировали полёт на крыльях. Ибо Дронослав веровал.
И эта вера — перенесла его на другой конец, к Флаффи.
Сова радостно закурлыкала, взлетела, и из неё посыпались белые перья, словно награда для праведника.
«Сделаю подушку для Господа», собрал перья Дронослав. Затем он сел в глубокую медитацию, возобновлять ману. Ведь для возвращения в Сычуань следовало совершить ещё один такой рывок — назад.
Глава 10
Строгий пандарен присматривал за нерадивыми учениками, которые стояли на столбах, осваивая технику цапли.
Воин улыбнулся, увидев белую сову, которая порхала над их головами, как ангел.
Присмотревшись, он понял, что сова защищает одного из учеников. А несколько других незаметно кидали в него камешки, чтобы он потерял баланс и упал со столба.
«Минус тридцать баллов Фатуи!» — разнёсся голос пандарена.
Потом ученики расходились, смеясь и рассказывая друг другу что-то про цапель. А тот ученик, в которого кидали камни, плёлся взади один, опустив голову.
Вдруг он увидел перед собой пандарена, который протягивал ему руку с чем-то светящимся. Это была книга!
«Что это, учитель?», невербально спросил ученик, чтобы не привлекать внимание других, которые шли впереди.
В ответ пандарен показал ему обложку книги. Там было написано «Q’ran». Дронослав принял из рук учителя книгу, поклонившись.
* * *
Дронослав был рад, что у него на чердаке было достаточно места, чтобы совершать намазы.
«Аль-гариб аль-муджахид» — была самая зачитанная им глава, в которой одинокий воин духа, склонясь в пещере, осознавал, что сердца неверующих беспечны к поминанию Господа, а их дела тщетны. И даже если они владеют яхтами, феррари, а одинокий воин владеет повторением «Jаллагъ», то одинокий воин не будет равен им в тот мрачный и томительный день, когда откроется сияющий Лик.
Даже совы медитативно курлыкали, смиренно сидя вокруг.
Аль-муджахид нередко думал над тем, кем он станет после окончания Сычуаня. Ему некуда было возвращаться, и в школе тоже не было знакомых, кроме того пандарена. Дронослав даже подумывал о том, чтобы остаться здесь, в Китае. Но он даже не знал китайского языка, а в школе говорили, как ни странно, на русском.
* * *
Однажды в школу прибыли двое самураев. Один был во всём синем, в большой шляпе и низкого роста, а другой был с белыми волосами и радовался всему.
Вся школа Сычуань собралась на стадионе, на котором обычно проходил Вушу Перлбол. Дронослав тоже там был. Пожалуй, во второй раз в жизни, потому что в команду по перлболу его естественно не взяли, и болеть ему было не за кого, поэтому ему было скучно присутствовать на матчах, и он на них просто не ходил.
Сейчас же двое гостей, Скара и Кадзу, стояли друг напротив друга. Весь стадион старался даже не дышать, чтобы увидеть этот великий самурайский бой.
Противники достали клинки из ножен, и стадион издал звук удивления — мечи были прокачанными, и светились даже при свете дня.
Потом самураи взлетели, и стали фехтовать в воздухе. Звон стали наполнил стадион!
Их силы были равны, и они упали на землю, и начали кидаться друг в друга магическими заклинаниями, перекатываясь и уворачиваясь.
Скара, не снимая шляпы, пошел в атаку своим мечом, а Кадзу принял защитную стойку.
Внезапно беловолосый самурай сделал сальто и отпрыгнул назад, а на синего полетел каскад огненных шаров.
Это была ультимативка Кадзу, и Скара не смог от неё увернуться. Но его защитила шляпа.
После этого Скара начал активно атаковать, а Кадзу убегал от него по всему кругу стадиона, демонстрируя пассивный, отступающий стиль боя. Скара запускал в него молнии, выкачивая силу из земли и из неба, и через некоторое время даже пошел дождь.
Потом Скара обессилел и упал. И победу присудили Кадзу. Все аплодировали. «Воистину, это было сражение солнца и луны!», воскликнул пандарен.
А Дронослав понял, что он станет китайским игровым разработчиком, и когда-нибудь сделает игру про всё это. DroNoVerse.
* * *
Но жизнь распорядилась иначе.
Однажды в коридоре на Дронослава просто побежал один из Фатуи с ножом, чтобы «очистить мир от биомусора».
Эх… Такое всегда происходит внезапно. А одинокий воин просто молился, и нож внезапно воткнулся нападающему в глаз.
На сычуаньском суде пандарен защищал ученика, но Дронослава отчислили.
Ему пришлось вернуться в Русский Мир.
В родном мире его жизнь пошла достаточно спокойно.
Снятая комната, пять ежедневных намазов, чтение аль-Газали о нафсе… Было грустно, что рядом нет сов, к которым Дронослав уже привык.
Он просто хотел тишины и покоя.
Но потом оказалось, что о его карамате знает не только он.
* * *
Очень суфийское место. Незаметная низкая крыша. На парковке ряд чёрных дорогих автомобилей.
Дронослав прошел внутрь. Ковры, низкие столики. За одним из них сидит А.А. Тот самый.
«Садись, брат. Мы слышали про твои способности. Они нужны на передовой», сказал А.А, попивая чай.
Одинокий воин рассматривал изречения на арабском, висящие на стене. Он чувствовал, что уже не может отказаться.
«В чём сила, дон? Как ты думаешь?», посмотрел на него А.А.
«В правде», ответил Дронослав.
«ИншаАллах! В твоём сердце нет сомнений, мюрид», радостно сказал кадириец.
«ИншаАллах», ответил одинокий воин.
* * *
Здесь, в новом месте, большинство были мюридами и следовали тарикату. Джихад против шайтанов был их естественным долгом.
Поэтому и штурмы были обычным делом. Во время них Дронослав просто молился и пытался повторять за другими, следуя правилам и уставам. Здесь не было места крутым сверхвозможностям. Это был джихад духа.
Кроме намазов, читали вирды шейха Кунта-Хаджи Кишиева, и другую духовную классику пути аскезы.
Однажды прямо на штурме к одинокому воину вышел козак, будто бы из какого-нибудь бандерского войска. «Це Хейропа!», сделал движение руками и ногами вражеский воин. «Шо ти тут дiлаешь?». Этот шайтан в принципе не мог тут находиться, но он тут был.
Воин чувствовал, что на его духовные структуры происходит нападение, словно десятки либеральных стримов крутятся в ускоренном темпе. Но его духовным караматом было спокойствие — sakīnah.
«Молюсь», пожал плечами аскет.
«Вбыраiся у болота-а-а!» — кастанул заклинание козак, и одинокого воина потащило куда-то вверх и назад. Летя над полями, Дронослав усиленно чувствовал себя тяжёлым валуном, который хочет поскорее упасть вниз и не долететь до тех самых «болот», куда его направил вражеский маг.
Глава 11
Безумный полёт стал замедляться, и внизу появились крыши, домики… Дронослав чуть не зацепился за шпиль, непрерывно молясь, чтобы не разбиться.
Он лежал на типичной европейской площади. Вокруг него были велодорожки, урбанистические объекты, и флаги чего-то великого…
«ИншаАллах. Эк куда меня занесло», встал и отряхнулся Дронослав.
Он бродил по улочкам, рассматривал храмы, шпили… И не понимал, что за странный Российский флаг висит везде, в углу которого была гора с тремя звёздами.
Уже решив, что стал буквально попаданцем в другую вселенную, он вошёл в почтовое отделение. И сразу всё понял.
Pošta Slovenije
Дронослав открыл рот, чтобы перевести дыхание. «Великая Словения», промелькнуло в мыслях.
Он вспомнил, как подслушал разговор в Сычуане про одну полумагическую, скрытую европейскую организацию. Хоть это и было чистейшим безумием, но, помолясь, он решил попробовать пойти на встречу великословенцев. Ведь в том разговоре как раз упоминалось даже чёткое место и время…
У бедного попаданца не было с собой ни смартфона, ни денег. И его форма привлекала взгляды.
Пришлось просто так сидеть в кафе, неподалёку от места встречи великословенцев, а время высматривать по местному телевизору.
Потом кафе закрылось. Одинокий воин пересел на лавочку, то и дело вставая и ходя вокруг.
Уже наступила ночь. И Дронослав был практически уверен, что никакой встречи великословенцев он не найдёт, и что ему придётся выживать в чужой стране без всего…
Но вдруг он услышал чьи-то голоса. Говорили на незнакомом языке, но Дронослав нагло подошел к компании.
«Čibinik, kdo si?», обратились к нему.
«I’m sorry. Do you speak English?», ответил Дронослав, пытаясь казаться максимально незаметным и жалким.
«No, we don’t», ответил собеседник с безупречным британским акцентом, и отвернулся.
«Бл…! Пи…!», выругался Дронослав от досады.
К нему снова повернулись.
«Так тi ж гуторыщь на Киiвскому!» — радостно сказал ему мужчина.
«А як же ж? Гутору», кивнул Дронослав.
Люди вошли в помещение, которое выглядело изнутри, как будто база великой Словении. На стенах были портреты каких-то полководцев прошлого, и одинокий воин с содроганием увидел среди них бизнесмена в чёрном костюме. Шестой век, о боже… Рядом с ним была женщина, и Дронослав с содроганием прочитал: Lapulya Asta.
Джентльмены начали собрание своей организации, а одинокий воин сидел, зевал и рассматривал портреты дальше.
Мужчина, который говорил с ним, сел рядом, и начал на Киевском пояснять, что сейчас происходит с их организацией. Дронослав пытался вслушиваться, и вскоре узнал несколько новых фактов о словенской политике.
Великословенцы, как ни странно, считали магглов слишком ватными, и хотели привнести в мир больше либерализма.
И им нужен был доброволец для одного опаснейшего эксперимента.
Они были практически уверены, что подопытный не выживет из-за клеточного шока. Речь шла о новейшей технологии, запрещённой в большинстве стран. Таким занимались разве что в Хунь Янге.
«Поэтому не нужен ни паспорт, ничего. Просто согласитесь, и вас отвезут в лабораторию», уверял Дронослава мужчина.
И он согласился.
После собрания, уже глубокой ночью, к нему подошли несколько высокоранговых великословенцев, и начали задавать вопросы. Много вопросов.
Бедному Дронославу пришлось придумывать легенду на ходу. Но даже с учётом знаний о магии, его рассказ трещал по швам.
«Мы не можем вживить импланты непонятно кому!», подытожил властного вида мужчина.
«Я сам буду нести ответственность. Нам нужен доброволец — сегодня или никогда», ответил собеседник Дронослава.
Начальник Великословении отмахнулся, и все ушли.
В лаборатории, которая выглядела как что-то крутое и футуристическое, одинокого воина тут же начали усыплять. Дронослав молился до конца, чтобы защитить свои клетки от шока.
Потом было много часов провала в темноте.
Проснувшись, даже не открывая глаз, одинокий воин чувствовал целую бурю в своём теле. И он не чувствовал ни рук, ни ног, думая, что возможно, его привязали.
Играла бодрая, эпическая электронная музыка.
Откинув наконец одеяло, Дронослав стал рассматривать свою руку. Чёрную, блестящую, металлическую руку.
Другая рука была такой же. И обе ноги тоже.
«I never asked for this!!!» — крик одинокого воина был слышен на всю Словению.
* * *
Вчерашний собеседник зашел в комнату, рассматривая модифицированного воина.
«Вы отрезали мне руки и ноги! Это великий грех!» — сказал Дронослав.
Собеседник ответил, что всё во имя развития. Потом он поднёс планшет, и показал Дронославу фото некоторых странных гибридов человека и вещей. Там был азиат с палками вместо рук и ног, балерина с чайником на голове, и даже летающий крокодил с крыльями.
«Из вас тоже сделают мем», увлечённо продолжил человек. «Вы будете великим героем!»
«Это же… брэйнрот… мемы?», поражённо ответил Дронослав.
«Да», кивнул собеседник. «Крокодилло и Тралалело были созданы в Италии, отсюда и название. А брэйнрот…», он почесал голову. «Есть один неприятный момент, при киборгизации мозг начинает немного подгнивать, поэтому необходимы проработки и терапии. Но в общем и целом все справляются!»
«А как же ИИ…»
«Халяль», отмахнулся собеседник. «ИИ ни в чём не виноват, это просто инструмент для переработки контента, но в интернетах его демонизируют».
Спасибо за чтение
Вернуться к книге