Ритуал, который пошёл не так

Глава 1

Максим Игоревич не успел понять, что произошло…

Только что он споткнулся о торчащий из земли камень на дорожке, ведущей от станции к дачному посёлку, взмахнул руками, пытаясь удержать равновесие, — и вдруг мир будто вывернулся наизнанку: вместо знакомой тропы, проложенной через березняк, перед глазами — бархатный занавес, а вместо аромата разнотравья — мягкий запах яблок и полыни.

К тому же голова кружилась, и он еле держался на ногах. Пришлось уцепиться за яркую ткань.

Мужчина никак не мог понять: то ли его так сильно шатает, то ли реально землетрясение…

— Что происходит? — сорвалось с губ, но он еле успел прикусить язык, чтобы не припечатать русским семиэтажным… Вместо привычного хриплого голоса из горла вырвался низкий, бархатный звук, и фраза прозвучала на незнакомом языке — плавно, почти певуче. Максим Игоревич замер, чувствуя, как по коже пробежал холодок. Что-то было не так. Не только вокруг, но и внутри.

Он опустил взгляд и едва не закричал… То, что вместо привычного джемпера и джинсов — тонкая шёлковая рубашка с пышным жабо, а поверх неё — тяжёлый камзол с витиеватой вышивкой, — это не страшно…

А вот то, что тело не его: рост, ширина плеч, худоба (он-то к своим шестидесяти имел достаточно лишних килограммов, да и привык видеть живот, опуская взгляд на ступни, а здесь... Заправленные в начищенные сапоги черные штаны, он видел отчётливо)… — это страшно! А ещё…

Рука, которой он уцепился за портьеру, была не его… потому что она была молодой. (Уж поверьте тому, кто пожил: кожа рук всегда выдаёт истинный возраст тела. Особенно у мужчин.)

Он поднёс к лицу свободную ладонь и постарался сфокусировать всё ещё плывущее зрение: длинные пальцы, гладкая кожа, странные мозоли и аккуратные ногти. Именно последние его и добили.

«Это сон, — подумал Максим, ущипнув себя. — Больно. Чёрт, слишком больно для сна».

Мир перед глазами наконец-то остановился, и светящиеся разводы перестали вызывать головную боль.

Он медленно обернулся. За спиной оказался полукруглый балкон с колоннами, увитыми диким виноградом. Вдали темнели стройные кипарисы, а над ними нависали тяжёлые лиловые сумерки. Всё вокруг было словно нарисовано акварелью, а тени ложились мягко, как на старинных картинах.

Мужчина встряхнул головой и нахмурился: мир ну вот совсем не был похож на Землю, так как у неё луна одна, а здесь на небе их было три.

— Всё рассмотрел? Осознал, что произошло? — раздался за спиной спокойный голос.

Максим Игоревич резко повернулся. К нему летел, как на воздушной подушке, седой мужчина в длинном плаще, с посохом, увенчанным тускло мерцающим кристаллом. В его усталом взгляде читалось ожидание.

— Кто вы? Где я? — выпалил Максим.

— Добро пожаловать в Эридон. Ты в поместье рода Вальтар. Я — маг первого круга Элиас, наставник твоего отца, вернее, отца тела, в котором ты пробудился. Судя по тому, как ты оглядываешься, будто видишь этот мир впервые, ритуал удался лишь наполовину.

— Ритуал? — Максим Игоревич сжал кулаки, чувствуя, как в груди поднимается гнев. — Какой ещё ритуал? Как я здесь очутился? Я что… попаданец?

Элиас вздохнул и слегка наклонил голову.

— Прошу, успокойся! Сейчас я всё объясню, так как не ты первый оказался в такой ситуации… Ритуал пробуждения памяти о прожитых жизнях — это, конечно, не самый распространённый способ, чтобы в короткие сроки научить юных наследников жизненной мудрости, но и редким его назвать нельзя… Каждый человек идёт на него осознанно, чтобы пройти через все жизни, прожитые душой.

— Вы хотите сказать, что я, прожив жизнь на Земле, переродился в этом мальчике? — уточнил попаданец, похлопав себя по груди. — То есть я его не вытеснил и не отправил по кругу сансары?

— Великолепно, что ты в курсе, что жизнь циклична! — обрадовался маг. — Ты не гость в этом теле, юноша. Ты — наследник древнего рода, в чьих жилах течёт магия крови. Но твоё сознание сейчас ещё пока чужеродно, так как ты забыл, что являешься сыном этого мироздания, но помнишь иной мир. Мы надеялись, что душа, вспомнив весь свой опыт, подарит его юному наследнику, но… Она решила, что его самосознание недостойно продолжать существование.

Максим Игоревич хотел возразить, закричать, что всё это бред, но слова застряли в горле. Он вспомнил, как несколько минут назад шагал мимо берёзок, размышляя о том, что можно на лето подкормить какого-нибудь бездомного пса, чтобы не коротать опять в одиночку вечера, а теперь перед ним стоял настоящий маг, словно сошедший со страниц фэнтези-романа, и пытался ему доказать, что он переродился.

— И что теперь? — усмехнулся он. — Мне нужно стать нагибатором и тёмным властелином?

— Не знаю, зачем ты хочешь становиться ими… Но не лучше ли тебе научиться быть тем, кем стал? — отзеркалил ухмылку Элиас. — Потому что на ритуал ты пошёл, потеряв отца… Завтра утром ты должен занять его место и встать во главе рода.

— Слушай, маг, — прикрыв лицо рукой, прошептал землянин, — это несерьёзно… Я за ночь не успею ни понять нюансы жизни в вашем мире, ни изучить законы вашей страны.

— А тебе этого и не нужно, — отмахнулся старик. — У нас говорят, что утро вечера мудренее… Ты сейчас ляжешь спать, а проснёшься уже с полной памятью тела… Поэтому пойдём, я провожу тебя в твои покои, а завтра ты проснёшься уже совсем другим человеком.

Максим Игоревич сглотнул, вглядываясь в сумерки, где между кипарисами уже мерцали странные огоньки — не звёзды и не светлячки, а что-то куда более загадочное. Он не знал или не помнил, как завершилась его земная жизнь, но было ясно: туда, в привычный мир, пути уже не было, а значит, будем жить здесь.