Ребёнок и его Тень

Глава 1

Те, кто ищут очищения души, знайте: оно начинается не с забвения, не с принятия, не с прощения. Оно начинается с интеграции собственной тени.

С примирения с собой.

Дождь упрямо молотил по асфальту, прибивая к земле выхлопные газы, а капли рикошетом отскакивали от машин. Неустанно стремящаяся вперёд дорога, огибающая КАД, зашипела, вторгаясь в тишину леса.

Небо хмурилось синими облаками над пёстрыми фасадами новостроек. Будто сомневающийся аналитик над слишком хорошим отчётом.

— Кто-то думает, что вода хранит память. Но это длится лишь пару секунд, — выдохнула «Тень», манерно поправляя компьютерные очки маленькой ладонью. Толстая чёрная оправа уселась на нос, как в кресло директора. Желтоватые стёкла отразили синий свет монитора, невидимыми волнами врезающийся в сетчатку уставших глаз.

На экране Honor MagicBook плясал мелкий белый шрифт посреди тёмно-серого листа. Короткие пальцы перебирали клавиши и связывали буквы в полотно мыслей и образов. Дождь бился о стёкла балконных окон, отсекая внешний мир и освобождая пространство для концентрации.

Резкий стук в дверь.

Фигура поднялась с обвешанного подушками компьютерного кресла. Чёрный кофе почти дошёл до края кружки в египетском стиле. Мелкие пылинки осели на спине мраморной кошки, горделиво развалившейся на полке с книгами.

— Спасибо за заказ, — вежливо кивнула «Тень», закрывая дверь в студию.

Разобрала пакет. Закрыла холодильник. Вернулась на рабочее место.

— Человеческое восприятие похоже на воду. Некоторые вещи мы запоминаем на две секунды. Но что-то остаётся с нами навсегда, — неразборчиво пробормотала она себе под нос.

Веки опустились на тёмно-синие глаза. Тонкая бледная рука пригладила бордовые, как вино в бокале Спасителя, волосы. С запястий спали рукава длинной чёрной хлопковой рубашки. На лбу проступил трезубец из морщин — брови сдвинулись друг к другу.

— Небо хмурится над домами. Творец хмурится над миром. Бог хмурится над человечеством. Родитель хмурится над ребёнком. Ты хоть что-то понимаешь? — обратилась «Тень» к кому-то сквозь пространство и время. — Кто-то думает, что вода хранит память. И это действительно так. При некоторых условиях.

Глаза распахнулись, и перед ними возник громоздкий Sony 2010 года на шаткой тумбочке. Справа стоял низкий журнальный столик с забитой окурками пепельницей. Воздух провонял табачной гарью. Пожелтевшие шторы прикрывали обшарпанное окно. С обледеневшего подоконника поддувало, а снаружи слышалось карканье ворон. За спиной говорил телевизор — на экране мелькал учёный из фильма «Иван Васильевич меняет профессию».

«Тень» поднялась с табуретки и поправила рукава. Призрачной походкой выпорхнула из комнаты в тёмный узкий коридор. Зеркало не отразило её образ. Не надевая шубы, она прошла сквозь дверь и вылетела из подъезда. Морозный зимний воздух даже не ощущался кожей.

За проржавевшие прутья качелей держалась десятилетняя девочка и плакала. Её лицо впитывало искусственный свет фонаря, освещавшего пустой детский двор. Рыжие кисточки детской шапки и короткие пепельно-русые локоны щекотали пухлые раскрасневшиеся щёки. Толстый пуховик защищал теплом полненькую, неуклюжую фигуру от холода, но не спасал от одиночества.

Послышался шорох среди голых чёрных ветвей, нависших над качелями. Девочка испуганно вскрикнула. Резко поднялась, запнулась и упала в высокий сугроб. Подняв лицо, она увидела перед собой бледную ладонь, протянутую из-под ниспадающего рукава.

— Не бойся. Я тебя не обижу, — успокоила «Тень».

Девочка замерла, но осмелилась перевести взгляд выше. Распознала знакомые черты. Под винными волосами — бледное лицо с острыми скулами. Щёки постепенно опускались вниз, образуя складки у маленьких губ. Глубоко посаженные синие глаза глядели внимательно, будто пронизывали душу. Незнакомка напомнила молодую мать со старых фотографий.

— Мама? — испуганно спросила девочка.

— Нет. Я — это ты. И я здесь, чтобы позаботиться о тебе. Но ты узнаешь об этом потом, — ответила фигура. — Возьми меня за руку.

— Куда мы пойдём? — удивлённо спросила девочка, застыв перед незримой фигурой.

— Туда, где ещё тепло и можно поговорить. В подвал, — послышался ответ.

— Но мне страшно спускаться туда одной… — запротестовал ребёнок.

— Мне тоже когда-то было страшно. Сейчас ты не поверишь, но потом перестанешь бояться темноты. К тому же здесь холодно, а тебе ведь интересно, что там? — позвала её «Тень».

Девочка нехотя дотянулась до руки.

Преодолев заснеженный двор, они спустились по лестнице в подъезд знакомого дома. Прямо под квартиру, где потерялись кровные родители. Незнакомка щёлкнула пальцами, и в её руке появился маленький ключ.

— Что это? Ты ведьма? — ужаснулась девочка и отступила на шаг. Ей хотелось убежать, но любопытство всё ещё перевешивало.

— Ведьма — от слова «ведание». Ведание открывает двери в невидимое. Ты видишь, но ещё не ведаешь, — пробормотала незнакомка и открыла тяжёлую дверь.

Девочка зажмурилась от страха, но доверилась загадочной гостье. Переступила порог.

И вдруг ей стало жарко.

— Я в аду? — пролепетала она и задрожала.

— Открой глаза, — попросила «Тень» и потянулась к пуговицам на пуховике.

Темнота старого подвала резко сменилась светлыми стенами и запахом специй. Справа выстроились кухонные шкафы и раковина, а впереди стоял деревянный стол, окружённый креслами с мягкими коричневыми подушками. Посреди белой однотонной скатерти располагались круглый тёмно-коричневый поднос, заварочный чайник, чашки, имбирное печенье и хурма.

Пока девочка осматривала помещение, «Тень» повесила зимнюю куртку на вешалку и убрала её в гардероб.

— Садись, здесь мы и поговорим. Ничего не бойся, — заботливо попросила она и нажала кнопку электрического чайника.

Пальцы девочки впились в мягкое сиденье. Ноги согнулись под столом. Неестественно яркий свет лился из окна напротив, а вместе с ним доносились шелест осенней листвы и стук дождя. «Тень» залила заварку кипятком. В воздухе раскрылись нотки сушёного апельсина, яблока и корицы.

— Где мы? — спросила девочка и взяла в руки странное полое печенье в виде бантика.

Оно треснуло, и на ладони среди крошек оказался маленький серебряный крестик.

— Это неважно, потому что ты всё равно этого не запомнишь. Но важно, что ты почувствуешь, когда вернёшься, — объяснила «Тень» и села напротив, обхватив точно такими же маленькими ладонями чашку чёрного чая.

— И что я почувствую?

— Что мир тебя любит. Что ты не одинока, даже когда одна.

Глаза вдруг наполнились слезами. Девочка сжала крестик в ладони и убрала в карман школьного пиджака. Закрыла лицо руками. «Тень» накрыла её плечо потеплевшей ладонью.

— Знаю, ты боишься меня. Но я люблю тебя и всегда буду с тобой, — добавила незнакомка.

— Почему тебя нет со мной там… В школе… Дома… Я никому не нужна. Меня никто не любит, — жалобно прохныкала девочка сквозь плач. — Я всего лишь хочу найти друзей. А они меня обзывают, никто со мной не дружит… А ещё со мной говорят голоса, и я их боюсь.

— Знаю, милая, я знаю, — успокаивающе проговорила «Тень», села рядом и приобняла ребёнка. — Давай я тебе кое-что покажу.

Незнакомка ненадолго отошла. Потом на столе появились стопка книг, альбом с грамотами, детские рисунки и фотографии. «Тень» перелистнула страницы и показала текст с картинками, на которых красовались удивительные миры.

— Посмотри. Всё это — ты.

Девочка ненадолго отвлеклась и обратила внимание на женщину на фотографиях. Та выглядела вполне счастливой. Вокруг неё были люди. Улыбающиеся. А дальше — такие же дети, как она сама, но уже другие, несущие в себе её частицу.

Ладони снова обняли её за плечи.

— Ты нужна этому миру. Ты здесь не просто так. Каждая жизнь имеет смысл, и ты — его часть. Жить. Любить. Радоваться. Чувствовать. Творить.

Маленькие ладони вытерли красные, мокрые щёки.

— Это всё будет со мной?.. — недоверчиво спросила она.

— Да. Ты будешь сильной. И я буду тебе помогать, возвращаться к тебе. Иногда ты встретишь меня в образе ангела, иногда — в образе дьявола. Иногда — в образе наставника, иногда — в образе ответа. Где-то — в словах незнакомцев. Где-то — во снах. Где-то — в музыке. Где-то — в мгновении. Когда-то ты будешь в меня верить. Когда-то меня забудешь. Когда-то примешь. Но я всегда буду рядом.

— Спасибо! — воскликнула девочка и упала в объятия собственной «Тени».

Та погладила ребёнка по голове и легонько коснулась губами макушки.

— Но пообещай мне кое-что взамен, — попросила незнакомка.

— Что? — удивилась девочка.

— Когда другие будут считать тебя «плохой» или перестанут замечать… Просто продолжай жить. Продолжай быть искренней. Потому что только детская чистота даёт ясность, а она — ключ к истине. Без твоего света тень станет тьмой, а радость исчезнет.

— Хорошо… И ещё раз спасибо… — послышалось в ответ сквозь ребяческие объятия.

«Тень» глотнула из кружки и рассмеялась.

— Уже остывает! Как быстро идёт время. Ладно, посмотри всё, что тебе интересно, и пора возвращаться. Вода не помнит вечно.

В ответ девочка кивнула и потянулась к чаю.

Моргнула — и оказалась в кровати напротив планшета.

За окном пели птицы, а ветер играл с сочной летней листвой. Через форточку врывался свежий воздух после дождя, шевеля распечатки на белых стенах. На деревянном столе у окна пылился новый школьный дневник. С экрана светился текст книги Ошо «Любовь, свобода, одиночество». Рядом, на шкафу, уже остывала кружка.

Девочка потянулась к ней, чтобы продолжить чаепитие за книгой. На шее висел крестик на нитке, и взгляд зацепился за него.

— Мир меня любит. И я счастлива, что живу, — прошептала она и коснулась пальцами талисмана.