Реал приходит в аниме

Глава 1

Реал приходит в аниме.

Disclaimer: Все негативные описания людей и объектов приводятся исключительно с точки зрения находящегося в культурном шоке персонажа, всю свою жизнь прожившего в анимешном мире и впервые увидевшего реальные объекты. Прошу с пониманием относиться к данному художественному приёму.

Тацуя Хусигава был Обычным Японским Школьником. Вокруг него была типичная современная Япония с её поездами, плотной застройкой и толпами прохожих в деловой одежде. Их лица обычно были смазаны, будто кому-то лень было прорисовывать их детально. Зато у его одноклассников были выдающиеся черты лица в виде больших и выразительных глаз, а также причудливых причёсок различных ярких оттенков, что каким-то немыслимым образом сочеталось со строгим дресс-кодом японской старшей школы. Но он не задавал себе вопросов насчёт подобных мелочей – так было всегда, всю его жизнь, это было нормой его реальности точно так же, как для пионера аксиома о том, что учение марксизма-ленинизма истинно, потому что верно. Как говорится, не задавай лишних вопросов и не порвёшь шаблон своей реальности. Вот и Тацуя не стремился ничего и никому порвать, но, к сожалению, это не спасло школьника от того, что его мир начал трещать по швам сам по себе.

Уютный жилой квартал Токио, в котором всю свою недолгую жизнь обитал Тацуя, был ничем не примечателен. Среднедетализованные пейзажи, деревья, на которых сложно было различить отдельные листья при небольшом отдалении и более детально прорисованные объекты, в случае, если они часто двигались. Абсолютная обыденность для всех жителей Японии, да и вообще мира.

Занятия в школе окончились, Тацуя уже попрощался с друзьями и теперь шёл в направлении своего дома. Идти оставалось самую малость, уютная обитель школьника и его семьи была уже за поворотом. Ничего не подозревающий парень, как обычно, завернул за поворот и обомлел…

…Обычный русский студент факультета востоковедения Дальневосточного Федерального Университета города Владивостока Толик очень любил аниме. И пиво тоже любил. Бывало придёт с пар, откроет бутылочку светлого и начнёт просматривать очередной тайтл, серию за серией. И так до самой ночи. Потом, конечно, он просыпал пары, опаздывал, клевал носом на занятиях и ни во что не врубался из бубнежа преподов. Ему уже давно грозили отчислением, но Толику было побоку. Армии он не боялся, будучи негодным по состоянию здоровья, родители среднего достатка вполне себе поддерживали сына-оболтуса ровно настолько, чтобы хватало на дошики, пиво, интернет да иногда ещё и на фигурку с очередной вайфу оставалось, а большего молодому виабушнику и не нужно было. Упиваться пивом, пыриться в эти ваши японские порномультики и мечтать о кавайной некололи под боком – что ещё нужно для счастья преданному фанату аниме? Разве что целый гарем лолей с разными характерами, от цундере до моэ, но это уже прямо совсем несбыточные фантазии. Но фантазии они конечно фантазии, да вот не он один на территории России фантазировал о типично анимешных вещах в реальном мире. Подобных виабу была целая орава, впору основывать целую религию. И проблема в итоге возникла там, где её меньше всего ждали…

…То, что стояло на месте уютного двухэтажного «учи» семьи Хусигава, было абсолютно неправильно. И дело не в том, что теперь это было какое-то непонятное девятиэтажное строение, состоящее из блоков. Просто эта штука была, как бы так сказать… Совершенно чуждой этому миру. Детально прорисованные квадратики плитки, часть из которой отсутствовала, часть была треснута, а ещё часть валялась рядом на земле, которая, о ужас, также была какой-то чересчур неправильной, детализованной – можно было наблюдать каждую травинку и каждую песчинку.

Земля была слишком… Настоящей! Тацуя внезапно с содроганием понял, что он теперь откуда-то знает разницу между настоящим и нарисованным. И это осознание поразило его будто бы молнией. Он понял, что всё это время его окружали лишь рисунки, да и сам он также был просто нарисованной картинкой. Всё, что он когда-то знал и любил, вся его жизнь, всё это было просто иллюстрациями. И теперь эти иллюстрации каким-то образом обретают объём, плотность, реальность! Но также, и это было самым страшным, вместе с обретаемой реальностью, вещь ещё и частично меняет свою суть. Ведь как ещё иначе объяснить, что типичный японский дом превратился в это архитектурное нечто?

И тут жуткая мысль заставила похолодеть Тацую: если исчезло его жильё, то что случилось с его семьёй? Наступающее было погружение в пучину отчаяния внезапно прервал звук открывающейся двери и пикание домофона панельного монстра…

…Толик, покекав с очередной статьи на Лурке, зашёл на Двач.хэка, именуемый в простонародье хиккачем. Или харкачем, тут всё зависело от отношения в данному ресурсу у этого самого простонародья. Проскроллив очередной тред в разделе про аниме, студент пришёл к выводу, что Харкач давно уже не торт, скатился, вокруг одни школотроны, быдло и рак, а ОП вообще представляет из себя нечто фаллическое, в то время, как его маманька несомненно оказывает бесплатные интимные услуги всякому страждущему. Это если не упоминать вдобавок того, что папанька вышеупомянутого ОПа, определённо имеет много общего с теми экземплярами спорного пола, которыми так славится государство Таиланд.

Придя к таким откровенно не самым жизнеутверждающем выводам, Толик проскроллил до следующего треда. И внезапно, тот оказался лютейшей годнотой, хотя и очевидной копипастой. В ней какой-то поехавший анон утверждал, что он японец, который похоже исекайнулся из анимешного мира в реальный и теперь его родное рисованное Токио превращается в кучу типовых постсовковых панелек.

Мука буриданового осла овладела студентом. С одной стороны, запостить пикчу с мемом «cool story, bro», показав своё презрительное недоверие к офигительным историям топикстартера. С другой, задать какой-нибудь наводящий вопрос, чтобы посмотреть, какую ещё забавную подробность сочинит этот шиз или просто жирнющий тролль. Посидев так пару минут, парень решил всё же задать вопрос:

– А как ты вообще понял, что это постсовковые панельки? – при этом, впрочем, пост сопровождался баянистой картинкой с крокодилом Геной и подписью «НАРКОМАН ШТОЛЕ?», чтобы другие аноны не затравили Толика, подумав, что автор вопроса воспринимает всю эту явную копипасту за чистую монету…

…Тацую встретило существо настолько уродливое по меркам его старой вселенной, что невозможно описать словами. Оно отдалённо напоминало человека, но кожа была смуглой и с отчётливо различимыми порами, а настолько узких глаз школьник никогда прежде не видел в своём мире. Глядя же на чёрные волосы, можно было отчётливо разглядеть каждую волосинку. А когда же ЭТО заговорило голосом мамы ОЯШа, тот натурально припух от того, как отчётливо видно зубы и язык во время речи.

– Тима, ты где пропадал, борщ уже остыл! – на чистом русском огорошила его самка гуманоида. Удивляться было уже почти невозможно, наступила фаза чистого принятия, поэтому тот факт, что теперь Тацуя понимает русскую речь, прошёл для него совершенно незамеченным. Гораздо важнее было выяснить, почему человекоподобное существо говорит голосом его мамы, называет его другим именем и сетует на пониженную температуру восточноевропейского супа. Откуда он вообще знает, что такое борщ? В голове творилась абсолютнейшая каша. Два сознания, две картины мира, два огромных массива информации боролись между собой за то, как интерпретировать картину мира. Русские и японские понятия смешивались между собой. И японский школьник вдруг перестал понимать, кто он – Тацуя или Тимофей? С этими мыслями ноги на чистом автомате несли его к лифту, палец сам нажал на кнопку, после чего, попав на нужный этаж, бывший ОЯШ вошёл в ту квартиру, которую посчитал своей. Там всё было уже совершенно знакомо.

Зайдя в свою комнату, Тацуя включил компьютер и посмотрел в окно. Последние нарисованные дома медленно растворялись в печальной серой дымке, а на их месте постепенно проявлялись почти такие же серые и унылые панельки. Магия рисованного мира окончательно заменялась будничной обыденностью реальности. Тацуя-Тимофей понял, что он уже не в Токио, а вполне себе во Владивостоке, городе сопок, азиатских товаров и вантовых мостов.

Тяжело вздохнув с огомной грустью, парень включил комп, запустил анонимную имаджборду, зашёл в раздел, посвящённый аниме и начал изливать душу в свежесозданном им треде. Само собой, он получил тонны ненависти, боевых картинок разряда «поговорил с копипастой» и призывы потереть модераторам эту «унылую парашу». Но было и несколько дельных вопросов, хоть и с нескрываемой издёвкой. Один из таких и был про понимание совковости окружающих его панелек. Впрочем, Тимофей-Тацуя и сам хотел бы знать ответ на этот вопрос. На данный момент, он склонялся к гипотезе, что его каким-то образом исекайнуло в этот непонятный мир, переместив к тому же в тело русского школьника, угоравшего по всему японскому. А может быть это вообще был сон? Но почему же тогда так отчётливы и реальны воспоминания о бытности японцем, не говоря уже о прекрасном владении языком? Одни вопросы и никаких ответов, поэтому и переписываться в сети дальше было бессмысленно…

…Толик не получил ответа на свой вопрос и окончательно убедился, что лишь угостил зелёного толстяка. И как будто этого было мало, его взгляд упал на стол, где стояло ровно пять пустых бутылок. Пиво кончилось, а выходные только начались – за окном стоял обычный вечер пятницы. Пошатываясь, уже довольно бухой студент встал из-за стола, кое-как оделся, с трудом напялил на спину рюкзак и направился в ларёк через дорогу с твёрдым намерением закупиться ещё несколькими бутылками. Стереотипный грузовик парень заметил лишь попав в свет его фар, успев лишь рефлекторно закрыть рукой глаза от яркого света…

…Очнулся Толик от нервного брюзжания. Открыв глаза, к своему невиданному счастью, он увидел перед собой кавайную некололи, которая, впрочем, была не особо рада наблюдать его.

– Сколько можно уже своими влажными фантазиями реальность шатать? – бесцеремонно обратилась лоля со странной, на первый взгляд, претензией, к свежеумершему виабушнику. – Ээээ, что? – не въехал опешивший студент. – Ну конечно, теперь дурку включаем. Как фантазировать о лолях кавайных с кошачьими ушками, так это вы все анимешники мастера, а как брать ответственность за создаваемые вашими коллективными грёзами миры, которые сила вашей общей веры притягивает в вашу же реальность, так это мы в непонятки уходим, ага. Не говоря уже о том, что когда кто-то из вас умирает, то я, как богиня смерти, принимаю вот настолько нелепый вид из-за того, чем пропитано ваше сознание и какие наиболее сильные желания присутствуют в вашей личности.

– Я не понимаю… – жалобно промямлил распекаемый парень.

– Как и все вы. Понимали бы, анимешным мирам не пришлось бы ассимилироваться с вашим родным, во избежание тотального коллапса обеих реальностей в полнейшее ничто. А знаешь, я вот тебе покажу сейчас, чтоб ты понял. На своей шкуре ощутишь! – Что? Что тут вообще происхооооооооо…

…Тацуя-Тимофей, а теперь ещё и по совместительству Толик, очень хотел навернуть пивасика, да ему бы не продали в любом случае. При этом остальные старые привычки, типа мечтаний о гареме кавайных лолей, решено было бросить от греха подальше. Всё же, пусть и с некоушками, но даже в таком виде делающая тебе выговор богиня смерти, отправляющая тебя жить японским школьником в выдуманный мир, ассимилируемый другой реальностью, выглядит крайне весомым аргументом, чтобы пересмотреть свои взгляды как на жизнь, так и на смерть, и прекратить заполнять сознание рисованными образами из японской анимации и различными фантазиями, связанными с ними.

Впрочем, про пивко, в отличие от аниме, богиня ничего не говорила. Значит, остаётся, как минимум, одна причина жить, когда Тацуе-Тимофею-Толику, наконец, снова исполнится 18. А пока… Что там нового на этих ваших двачах пишут?