Путь в никуда

Пролог

Что такое смерть? Для кого-то это великая трагедия, скорбь, о которой нужно рыдать, не жалея слез, а для кого-то это спасение. Что же касается меня, то, пожалуй, я отношусь к ней вполне нейтрально. Как говорится, что уже мертво — умереть не может.

Находясь в некогда прекрасном дворце, где когда-то кипела жизнь, я горестно вздохнул. Сейчас в этих стенах не было ни единой души, лишь звук завывания ветра напоминал, что я еще жив. Хотя жив ли? Это большой вопрос для философов.

Покрепче обхватив своей костлявой рукой магический посох, я медленно побрел к своему трону. Мое иссохшее тело уже давно не чувствует усталости, но, как говорится, смерть стоит встречать гордо и величественно. Хотя какой в этом смысл, ведь ей все равно, насколько ты гордый и величественный.

Прямо сейчас, за воротами моего прибежища, велась битва не на жизнь, а насмерть. Две армии схлестнулись не жалея себя. Армия моих верных, немного туповатых неживых приспешников и армия живых. Они пришли сюда, чтобы наконец-то дать мне вечный покой.

Честно говоря, я бы с превеликой радостью покончил с этой глупой и кровавой битвой, но я не могу. Моя армия мертвых должна кануть в лету вместе со мной, я должен сорвать план этой твари. Твари, что зовет себя богом судьбы. Я долго плясал под его дудку, не понимая, что он играет со мной как с игрушкой. Но сегодня я решил дать бой своей судьбе.

Столетия моей долгой жизни наконец-то позволили мне снять пелену с моих глаз. Я знаю, что, скорее всего, мое предательство было в пределах его ожидания, и на такой случай он давно приготовил запасной план. Но даже так, я не верю, что мое маленькое восстание не окажет на него никакого влияния.

Предаваясь подобным мыслям, я начал блуждать по своим воспоминаниям, пытаясь вспомнить, с чего все началось.

Глава 1. Начало

Глубокой ночью, в небольшом английском городке, в лавке местного ювелира горел свет. В этом городе, где властвовала сама смерть, а жизнь давно отпустила свои руки, этот свет выглядел таким неестественным, таким неправильным.

Когда чума только пришла в эти края, люди верили, что это лишь небольшое испытание, посланное богом на эту грешную землю. Каждый день они стирали свои колени в кровь, моля всевышнего отца о милости, но он оставался глух к мольбам. Теперь же, в этом городе больше некому возносить молитвы, все его жители уже давно лежат у обочин дорог.

На их застывших от боли лицах читалось искреннее непонимание, чем они заслужили такую небесную кару, что они совершили такое страшное, что бог оставил их. Сотни, десятки сотен безжизненных глаз смотрели в небо с повисшим, так и незаданным вопросом. Лишь изредка на этих улицах можно было услышать крысиный писк и заметить быстро мелькающие силуэты мародеров.

Олдвин мрачно смотрел в окно, он прекрасно знал, насколько опасно зажигать свет, но его это несколько не волновало. Он уже слишком долго задержался на этом свете. Потеряв свою любимую жену Агнес, прекрасную как цветы дочку Этель и вечно непоседливого малыша Ирвина, Олдвин уже давно хотел покончить со всем. Он не часто ходил по вымершим улицам в надежде на скорый конец, но, будто насмехаясь над ним, смерть вечно обходила его стороной.

Тяжело вздохнув, Олдвин упал на крепкий дубовый стул и закрыл свое лицо руками.

— Господин, с вами все в порядке? — прозвучал неуверенный женский голос.

Подняв свои глаза, Олдвин медленно осмотрелся по сторонам. Помещение, в котором он находился, было весьма темным и влажным, в нос ударил неприятный запах плесени.

Вокруг него было примерно два десятка странно одетых женщин. Многие из них выглядели крайне болезненными, и казалось, что они в любой момент могут упасть.

Несколько раз моргнув и удостоверившись, что это не видение, Олдвин с ужасом раскрыл глаза. Непроизвольно его губы начали читать молитву, не понимая, как он здесь оказался и кто все эти люди, Олдвин никак не мог успокоиться. Возможно, он просто сошел с ума, а может, это происки нечистого, в любом случае его паника только нарастала.

— Отойдите от него, живо! Вы разве не видите, что пугаете его? Он напуган, а вы облепили его со всех сторон, — раздался разгневанный голос вошедшего в помещение человека. Он был одет в изысканную фиолетовую робу, а лицо было настолько прекрасно, что его вполне можно было принять за девушку.

Подойдя к Олдвину, он посмотрел ему в глаза и мягко улыбнулся.

— Меня зовут Равенвудом, Призывателем бурь, будем знакомы, — произнёс он, делая элегантный книксен.

Улыбаясь, он быстро начал объяснять Олдвину, как и зачем он тот появился здесь. По его словам, сейчас в мире идет страшная война, и миллионы ни в чем неповинных людей гибнут. Чтобы остановить это безумие, было принято решение о призыве героев, коим Олдвин и приходится. К несчастью, враги не сидят на месте, прознав о призыве, они также начали призывать людей из другого мира.

Олдвин не знал, что сказать, он абсолютно не считал себя героем, и тем более, не хотел ввязываться в чужие разборки. Но он прекрасно понимал, что, скорее всего, его мнение всех интересует в последнюю очередь.

Равенвуд тем временем достал откуда-то хрустальный шар и попросил Олдвина приложить к нему свою руку. Подчиняясь, Олдвин аккуратно притронулся к шару, и в ту же секунду он начал ярко сиять.

— Прекрасно, — произнес Равенвуд, его глаза горели предвкушением. — Я уже давно хотел себе талантливого ученика, и боги услышали меня. С таким талантом в магии тебя ждет яркое будущее.

Равенвуд мягко улыбнулся, а Олдвин тем временем стоял, молча пытаясь переварить услышанное. Он не мог поверить, что у него талант к магии. Откуда? Как он появился? И самое главное, можно ли от него избавиться? Он множество раз слышал от служителей бога, что любое проявление магии — это происки нечистого.

Впрочем, вскоре он быстро поменял свое мнение. Стоило ему только единожды увидеть, как Равенвуд применил магию, и все его сомнения испарились. Она была такой прекрасной, загадочной, такой очаровательной. Глаза Олдвина блестели, как у влюбленного юнца, так сильно его очаровала эта неведомая сила.

Глава 2. Конец войны

— Олдвин, Олдвин, проснись, — прозвучал настойчивый голос.

Подняв свои заспанные глаза, я посмотрел на разбудившего меня человека. Это был высокого роста мужчина, одетый в железные доспехи. Он походил на знатного рыцаря, на его поясе красовался длинный меч с крестообразной рукоятью. Однако весь этот благородный образ разрушало глуповатое лицо и абсолютно неухоженная внешность. Только о его грязных волосах можно говорить часами.

— Ты опять не спал всю ночь? — спросил он с беспокойством в голосе. — Олдвин, я прекрасно понимаю, как тебе сильно нравится магия, но все же заниматься ее исследованием без перерывов уже слишком.

Я устало облокотился на спинку кресла и потер свои глаза. В последнее время меня все чаще посещает один и тот же сон. Сон о моем первом появлении в этом мире.

— Эй, ты меня вообще слушаешь? — прозвучал раздраженный моим безразличием голос.

— Герус, ты слишком шумный. Помолчи, пожалуйста, хоть пару секунд, — зло глянул на него я.

— Вы только посмотрите на него. О нем заботятся, а он еще и недоволен, — возмутился Герус.

Этот крайне шумный и раздражающий человек — такой же призванный герой, как и я. Нас обоих призвали почти в одно и то же время, поэтому мы быстро подружились, хотя порой я об этом жалею.

— Ты слышал новости о войне? — внезапно спросил он.

— Какие из? — несмотря на мои постоянные исследования, я все же уделял внимание войне. Как-никак нас призвали именно из-за нее.

— Она окончилась, — с улыбкой ответил мне он. — Даже как-то обидно, я-то хотел сделать себе имя на поле боя. Чтобы моим именем называли своих детей, знаешь же, что сейчас из-за нас, призванных, во всем мире появилось больше тысячи новых имен.

Не поверив услышанному, я даже подскочил. Я уже два года в этом мире, и все эти два года я старательно учился и готовился к своему первому дебюту на поле боя. А сейчас узнаю, что война окончилась.

— Как думаешь, что теперь будет? — обратился к Герусу я.

Говоря по фактам, меня очень сильно беспокоило будущее. Мы все, призванные, выступали как некое грозное оружие, и теперь в нас не было никакой необходимости.

— Я уверен, что все будет хорошо, — заверил меня он, однако, судя по его лицу, сам он в этом уверен не был.

— Олдвин, тебя вызывает твой учитель, — раздался глухой голос пришедшего солдата.

Переглянувшись с Герусом, мы оба вышли из комнаты и направились к моему учителю. Конечно, звали только меня, но Герус настоял на своем сопровождении.

Выйдя на улицы, мы увидели еще двух призванных героев. Гая и Хальдора. Про Гая можно было мало что сказать. Он был небольшого роста и весьма немногословным, почти все свое время он тратил на тренировки со своим копьем.

Хальдор же, напротив, имея высокий рост и громадные мышцы, походил на настоящую гору, его лицо было настолько страшным, что им можно было пугать детей, да и некоторых взрослых, пожалуй, тоже. Однако на самом деле он был наидобрейший человек, всегда всем помогал, никому не говорил ни одного плохого слова. Даже сейчас эта громадина нежно держал на своих ручищах маленького котенка, периодически поглаживая его.

Перекинувшись с ними парой слов, мы с Герусом продолжили путь. В скором времени мы стояли у роскошной двери. Сделав глубокий вдох, я решительно толкнул дверцу и вошел.

За крепким дубовым столом сидел Равенвуд и что-то увлеченно читал. За эти два года он не изменился ни на каплю, даже одежду носит ту же самую.

— С добрым утром, учитель, — тихо произнес я.

— Уже обед, — произнес он в ответ, не отрывая свой взгляд от книги. — В любом случае, ты, наверное, уже слышал о прекращении войны. Было принято решение, что через несколько дней будет организован большой банкет по этому поводу. Все герои из нашего региона приедут на него, поэтому я хотел бы, чтобы ты остался в замке на это время.

Захлопнув книгу, он внимательно посмотрел на меня, после чего, убедившись, что я не возражаю, добродушно улыбнулся.

Не знаю почему, но по моей спине пробежали мурашки. Почему-то я не чувствовал в этой улыбке даже капельки теплоты, казалось, что он улыбается покойнику. Да и просьба эта была странная, я редко отлучался из замка, и ему было необязательно говорить об этом.

Глава 3. Побег

С моего разговора с Равенвудом прошло несколько дней, и, наконец-то, пришло время пира. Осматриваясь по сторонам, я понял, что прибывших было не сильно много — не считая прислуги, в банкетном зале находилось всего два десятка призванных. Многие из них имели странный и пугающий вид. Конечно, я знал, что среди призванных немало существ иной расы, но как говорится, знать — это одно, а видеть своими глазами — совершенно иное.

— Вот ты где, а я тебя повсюду ищу, — похлопал меня по спине Герус.

Я зло посмотрел на него и тихо выругался. У Геруса есть одна крайне раздражающая меня черта: он совершенно не сдерживает свою силу. Каждый раз, когда он так хлопает меня по спине, мне начинает казаться, что она сломается.

— Ну что опять? — произнес я, морщась от боли в спине.

Вместо ответа Герус схватил меня за руку и потащил к одному из столов. Этот столик выглядел совершенно обычным, но люди, которые сидели за ним, вызывали трепет. Герои, настоящие герои. Нас, конечно, тоже называют героями, но эти двое сидящих были совершенно на другом уровне. Трудно даже представить, сколько раз я слышал легенды о них. Теперь мне было понятно, почему Герус был таким возбужденным.

Золотоволосая эльфийка, чья красота соперничала с божественной. Ее глаза были настолько чистыми, что в них можно было утонуть, а улыбка настолько ослепительна, что заставляла сердце учащенно биться. Эту прекрасную эльфийскую воительницу звали Анариэль, на ее родном языке это означает — дочь солнца. По легенде, она сумела остановить стотысячную армию только одной стрелой.

Рядом с ней сидел ее муж, здоровенный мужчина в медвежьей накидке. Это был Видар, прославленный воин, поговаривают, что он может даже убить дракона. Не знаю, так ли это, но о его подвигах поют на каждом углу, а его размеры были ничуть не приуменьшены. Даже немаленький Хальдор на его фоне выглядел как ребенок.

Немного поговорив с этими легендарными личностями и узнав об этом мире много нового, я решил, что с меня будет достаточно. Все-таки, такие банкеты не мое. Выйдя в замковый сад, я увидел Хальдора, активно поливавшего цветы, рядом с ним лежал его маленький друг.

— Хальдор, что ты здесь делаешь?

Услышав мой вопрос, он резко подскочил, залив все вокруг водой. Его маленький рыжий котенок жалобно мяукнул и посмотрел на него с обидой.

— Да так, ничего такого? — Хальдор неловко улыбнулся. — Понимаешь, тут растут растения, которые надо поливать каждый день, а поскольку все заняты банкетом, я решил, что этим следует заняться мне.

Последние слова Хальдор произнес чуть ли не шепотом. Я легонько улыбнулся ему, в замке ни для кого не было секретом, что он мечтал открыть свой собственный цветочный магазин.

Пожелав ему спокойной ночи, я отправился спать.

— Олдвин, просыпайся, черт тебя дери, — раздался резкий крик Геруса.

Вскочив от неожиданности, я уставился на влившегося ко мне в комнату друга и обомлел. Он весь был покрыт ранами, его руки, дрожа, сжимали клинок, с которого капала кровь. Грудь то и дело вздымалась, а глаза постоянно бегали по сторонам, будто бы ища угрозу.

— Что случилось? — удивленно произнес я, смотря на его раны.

— Быстрее, надо уходить, солдаты, они пытаются убить нас.

Недолго думая, я схватил самые важные вещи и выскочил из комнаты вместе с Герусом.

— Черт возьми, это просто какое-то безумие, — прошептал Герус на ходу.

По его словам, можно было понять, что солдаты ворвались в зал под конец банкета, когда многие из собравшихся едва стояли на ногах. Однако даже в такой ситуации празднующие смогли организоваться и дать отпор нападавшим.

Внезапно за очередным поворотом мы столкнулись лоб в лоб с одним из солдат, завязался короткий, но кровавый бой. Парировав одну из атак солдата, Герус быстрым движением опустил свой меч ему на шею.

Я вскользь посмотрел на убитого солдата, он был мне хорошо знаком, именно он всегда приносил мне известия от учителя. Вот как бывает: сегодня вы улыбаетесь друг другу, а завтра режете друг другу глотки.

Вырывшись наружу, я услышал ругань, крики и звон металла. В мой нос ударил тяжелый запах крови. Неожиданно краем глаза, я заметил лежащего без движения Хальдора, его спина была усеяна стрелами. Рядом с ним сидел его маленький друг и жалобно мяукал, призывая как можно быстрее встать.

На моих глазах навернулись слезы, он не заслужил такого конца.

Не давая мне времени на скорбь, Герус схватил меня за шкирку и потащил к воротам.

Когда мы добрались до них, перед нами предстала жуткая картина. Повсюду лежали тела павших, с глазами, полными страха и отчаяния. Чуть дальше стоял Видар и со всей силой долбил солдата лицом об стену, да так, что когда-то белая прекрасная стена окрасилась в ярко алый. Могу поклясться, что при очередном ударе я услышал треск черепа.

Позади нас раздался звук падения чего-то тяжелого и металлического. Обернувшись, мы увидели мертвого рыцаря, из его шлема там, где находилась прорезь для глаз, торчало яркое оперение стрелы.

— Хорош глазеть, — раздался голос Анариэль.

Посмотрев в ее направлении, мы увидели, что она стоит рядом с настежь распахнутыми воротами и всем своим видом показывает, что нужно торопиться. Неподалеку от нее стоял Гай и внимательно смотрел по сторонам, ожидая в любую секунду встретить атаку врага своим копьем.

Выбежав из замка, мы впятером рванули от него как можно дальше, в надежде, что солдаты опомнятся как можно позже и погоня выйдет с опозданием.

Глава 4. Ярость

Тяжело дыша, я упал на прохладную землю, моя грудь тяжело вздымалась, а голова шла кругом. За всю свою жизнь я не бегал так много, как сегодня. Я не могу не содрогаться, вспоминая произошедшее, это просто какое-то безумие.

— Как думаете, почему они это сделали? Может, это были замаскированные враги? — тихо спросил Герус.

— Нет, это были наши, — покачал головой Видар. — Я видел среди врагов несколько знакомых гвардейцев. Солдаты могут предать, а гвардеец никогда. Местный королек слишком труслив, поэтому все семьи гвардейцев живут в столице. Официально, чтобы никого из родственников не использовали против охраны королевской семьи, а неофициально, чтобы в случае чего можно было бы быстро их казнить.

Видар ненадолго замолчал, о чем-то задумавшись, после чего грустно изрек:

— Я подозреваю, что мы не единственные, на кого напали. Вполне возможно, что нападению подверглись все призванные в этом королевстве. А может быть, и во всем мире. Что касается, почему они это делают, то тут все просто. Мы для них всегда были подобны своре волкодавов, когда надо было, они спускали нас с цепей, и мы, довольные, бежали грызть глотки их врагам. Ну а что теперь? Война окончилась, и в нас больше нет необходимости, мы для них теперь просто дикие псы, от которых надо избавиться как можно быстрее, — обрисовал нам наше положение Видар.

— Да ты прям оптимист, — невесело улыбнулся Герус.

— Запомни мои слова, оптимисты дохнут первыми. Если хочешь жить, надо отталкиваться от наихудшего варианта событий. В любом случае, нам надо продолжать идти, впереди есть небольшая деревушка. Мы с Анариэль в свое время спасли их от нападения разбойников, так что, возможно, там нам немного помогут.

До деревни мы добирались часа два в полной тишине. Каждый из нас боялся, что любой неосторожный звук способен навлечь на нас внимание наших преследователей.

Деревня была весьма маленькой, всего-то два десятка домиков стройно стояли у берега широкой реки. Видар не стал долго осматривать деревню и сразу же направился в ее глубь. Дойдя до одного из домов, он громко постучал в дверь.

— Кого там еще принесло? — раздался заспанный, злой голос хозяина.

— Найт, открывай. Это я, Видар, — басом отозвался мой товарищ.

Дверь резко отворилась, и перед нами предстал немолодой мужчина с растрепанной бородой и грязными волосами.

— Видар, дорогой, сколько лет, сколько зим, как же давно мы не виделись? Амира, быстрее иди сюда, посмотри, кто пришел, — прокричал вглубь дома мужчина.

В дверном проеме показалась светлая молодая девушка, на вид ей было лет двадцать. Увидев Видара, она широко улыбнулась и счастливо прокричала:

— Дядюшка Видар, мы так давно не виделись, я скучала по вам и мисс Анариэль.

Как выяснилось позже из разговора с Найтом, он является старостой этой деревни, а Амира приходится ему дочерью. Когда-то эта деревня подвергалась постоянным набегам одной банды, и Амира даже была похищена ими. Нетрудно догадаться, что с ней хотели сделать разбойники, пускай она и была ребенком. К счастью, тогда Видар с Анариэль успели вовремя, убив всех разбойников, и вернув ее в целости и сохранности.

Немного поговорив с нами, Найт начал накрывать на стол. На все наши возражение он отвечал, что если он нас не накормит, то грош ему цена как хозяину. Тем временем Анариэль с Амирой стояли в сторонке и о чем-то хихикали.

— Ой, что же это я? У меня же нет хорошего вина, так вы пока посидите, покушайте, а я быстро сбегаю к соседям, — внезапно произнес Найт.

Мы не успели вымолвить даже словечка, а он уже выскочил наружу. Спустя какое-то время он вернулся к нам, но не один, а с большущей толпой вооруженных людей.

— Ну и как прикажешь это понимать? — спросил Видар, осматривая собравшуюся толпу.

— Понимаешь, Видар, несколько дней назад приходили солдаты и сказали, что ты можешь прийти к нам. Мы, конечно, тебе очень благодарны за все, что ты сделал для нас, но они пообещали слишком много, чтобы вот так взять, и отказаться, — несмело объяснился Найт.

— А силенок-то хватит, — ухмыльнулся Видар.

Несмотря на его улыбку, я заметил, как в его глазах нарастала злость. Было трудно понять, что его злило больше: то, что его предал человек, которому он верил, или то, что они всерьез верили, что с вилами и топорами смогут его остановить.

Внезапно за нашими спинами раздался вскрик боли, обернувшись, мы увидели, как Анариэль медленно оседает на землю, зажимая рукой кровоточащую рану. Рядом с ней стояла и улыбалась Амира.

— Отец, я смогла, я смогла убить героя! Теперь мы богаты! — счастливо восклицала она.

Найт и все его односельчане вмиг побледнели, было понятно, что данная ситуация была ими никак не запланирована. Все их взгляды устремились на Видара.

Глава 5. Последний бой

У всех нас ушло несколько секунд на то, чтобы понять, что произошло. Первым от оцепенения очнулся Видар, быстро оказавшись рядом с Амирой, он отвесил ей хорошую такую оплеуху.

Отлетев на метр, Амира врезалась в стену и медленно сползла, оставляя за собой тонкую полоску крови. Тем временем Видар упал на колени и осторожно приподнял Анариэль.

— Прости меня, я не ожидала от нее такого, — тихо прошептала Анариэль.

— Все нормально, ты невиновата, никто не ожидал, что она так поступит, — прошептал Видар, со слезами на глазах. Как ветеран множества битв, он прекрасно понимал, что это смертельная рана.

— Доченька! — воскликнул Найт, смотря на тело своей дочери. Посмотрев на нас с лютой ненавистью, он отдал команду к атаке.

Завязался кровавый бой, несмотря на численный перевес, староста вместе со своими односельчанами не могли одолеть нас, что, впрочем, было отнюдь не удивительно. Несмотря на нашу неопытность, нас все же готовили к тому, что мы окажемся на поле боя.

Вскоре бой был подавлен, и Герус с Гаем отправились в погоню за убегающим противником.

Тем временем, Видар по-прежнему прижимал к себе уже бездыханную Анариэль и что-то шептал, из его глаз не переставали бежать слезы. Не вынеся этой горькой сцены, я тихо вышел наружу и молча опустился на ступеньку.

Вскоре вернулись Герус с Гаем, их лица были встревожены и мрачны.

— Догнали? — спросил я.

— Догнали, — ответил мне Герус. — Только какой в этом смысл? Сюда движутся королевские солдаты, боюсь, нам уже не уйти.

На его лице отразилось отчаяние. Я лихорадочно начал обдумывать сложившуюся ситуацию. Посмотрев на широко раскинутую реку, в моей голове появилась мысль.

— Лодки, мы переплывем реку на лодках. Быстрее к берегу, — вскочил с места я.

В этот момент из дома вышел опустошенный Видар, на него было жалко смотреть. В его глазах, в которых раньше горела жизнь, было абсолютно пусто. Я уже видел такой взгляд — это взгляд покойника. Взгляд человека, которому больше нечего терять.

— Видар, — тихо позвал я своего товарища.

Видар ненадолго остановил на нас свой безжизненный взгляд, его взгляд был полон грусти, и казалось, что он прощается с нами. Вскоре он сделал шаг. А за ним еще один и еще. Он шел не к нам, а в направлении приближающихся солдат. На его лице я успел заметить горькую, самоуничтожительную улыбку.

— Видар, — тихо произнес я в спину уходящего друга.

Не дожидаясь, пока я приду в себя, Герус схватил меня за ворот и потащил к лодкам. Уже отплывая, я вспомнил, что знаю одно крайне интересное заклинание — заклинание всевидящего ока. Это заклинание, при условии, что ты стоишь на месте, позволяет смотреть куда дальше обычного.

Применив его, я увидел, как на Видара мчится пять всадников. С ужасом наблюдая, как они приближаются к нему, я невольно сжал свой кулак. Еще секунда, и всадники должны были смять бедного Видара, но тот сумел меня удивить. Он сделал немыслимое — поймал коня наскоку и отбросил его от себя.

Послышалось жалобное ржание лошади, не теряя времени, Видар подскочил к упавшему всаднику и размозжил ему голову. Увидев эту картину, остальные всадники с яростью кинулись на него, но он, мастерски маневрируя, бил по ногам лошадей. Вскоре все было кончено, не сказав и слова, он продолжил свой путь навстречу врагу.

Вскоре перед ним предстало войско в двести душ. Не став дожидаться, пока они начнут поливать его стрелами, Видар рванул к ним. Добравшись до стройных рядов противника, он с силой ударил своим топором по солдату, перерубая ему позвоночник, после чего, недолго думая, начал свой танец смерти.

За считанные секунды он убил нескольких ближайших врагов. Заметив в толпе рыцаря, который, судя по всему, выступал в качестве командира, Видар вынудил одного из солдат поднять щит, после чего, использовав того как трамплин, перескочил через отряд противника.

Сделав немыслимый, по моему мнению, прыжок, он со всей силы ударил своим топором рыцаря точно в лоб. Раздался противный звук металла и шлем рыцаря неестественно прогнулся внутрь, по рукоятке топора побежал небольшой ручеек крови. Отбросив труп противника, Видар чудом увернулся от атаки, подоспевших на помощь своему уже мертвому товарищу, рыцарей.

Парировав очередной выпад, Видар ударил своим топором по забралу противника. Не знаю, был ли это тонкий расчет опытного воина или же просто удача, но топор попал ровно по щели для глаз. Взвыв от боли, ослепленный рыцарь начал махать своим оружием во все стороны, недолго думая, Видар прекратил его мучения, опустив на него свой топор.

Второй рыцарь был куда искусней первых двух и сумел доставить Видару небольшие неприятности, впрочем, это продолжалось недолго. Ударив его по голени, Видар быстро опустил свой топор ему на шею, после чего еще раз и еще. Наконец-то отрубив противнику голову, он силой метнул ее в ближайшего врага.

— Ну давайте, кто следующий? — прорычал Видар, делая шаг вперед. Одновременно с его шагом все враги сделали синхронный шаг назад.

В глазах Видара появился след презрения.

— И это все? Наверное, страшно, раньше этот страх испытывали ваши враги. А знаете, я ведь был готов умереть за это королевство, кто ж знал, что даже у грязных, подзаборных собак окажется чести больше, чем у вас. Даже звери и то знают значение слова «благодарность», а вы — паскуды, нет!

Многие из солдат со стыдом опустили взгляды, не в силах выносить упреков Видара.

— Арбалетчики, — раздалась команда.

Сразу же три десятка воинов прицелились в Видара, но он был быстрее и уже успел ворваться в ряды противника.

— Огонь, — прозвучала бессердечная команда вражеского командира.

Три десятка болтов полетели в Видара, попутно выкашивая ряды союзников. Выскочив из окружения, прикрываясь одним из вражеских солдат как щитом, он ринулся к ним. Уже у самого строя арбалетчиков он швырнул в их строй уже бездыханное тело.

Раздался очередной залп, но Видар сумел отразить большую часть болтов при помощи своих топоров. Впрочем, двум стрелкам все же удалось попасть в него, в его правой руке и левой ноге торчали по арбалетному болту. В качестве награды они получили лишь смерть.

У Видара ушло лишь две-три минуты на то, чтобы позаботиться о стрелках. Внезапно он заметил периферийным зрением мага, который готовил какое-то заклинание. Недолго думая, он что есть силы метнул в него свой топор — мага будто ветром сдуло, пролетев метра три, он упал на землю хладным трупом.

— Быстрее, у него остался только один топор, — раздался чей-то радостный вскрик. Солдаты снова накинулись на Видара, думая, что с ним будет легче справиться. Наивные.

Поймав за горло ближайшего солдата, он резким движением сломал тому шею, после чего, подобрав его щит, кинулся к врагам на встречу. И пусть хоть кто-нибудь попробует доказать мне, что щит — это не оружие, я в это не поверю, не после того, что я увидел. Используя щит как орехокол, он убивал одного солдата за другим. Когда-то блестящий щит окрасился в алый, отбросив очередного мертвого противника, он со всей силы кинул его в бежавшего на него солдата.

Внезапно он почувствовал резкую боль в боку, один из солдат с копьем сумел нанести успешный удар. Сломав копье пополам, он начал объяснять солдату, насколько тот был неправ. Удар за ударом, и вскоре глаза бедняги закатились, его нос был вдавлен в череп, и он бездыханно рухнул.

Уйдя в сторону от выпада очередного смертника, Видар со всей силы вогнал сломанное древко под шлем бедолаги. Все вокруг залилось кровью.

— Довольно, ты, жалкий зверь. Я лично оборву твое никчемное существование, я второй меч королевства… — начал свою бурную речь молодой рыцарь.

— Да заткнись ты уже, — прервал своего оппонента Видар.

Лицо юноши побагровело, и он с яростью кинулся на Видара. Может, это сказалась усталость, а может, многочисленные раны, но каким-то образом юноше удалось обезоружить его. С победной ухмылкой он вонзил свой меч в его грудь. Однако недаром говорят, что на войне нельзя расслабляться.

Схватившись за лезвие руками, Видар что есть силы потащил его на себя, меч вошел глубже, как нож в масло, притягивая при этом тело своего хозяина ближе к Видару. Не ожидавший такого поворота парень полетел в объятия к Видару, тот, в свою очередь, едва заметно улыбнулся и вцепился зубами в глотку своего врага, и резким движением вырвал из него большой ломоть мяса. С кряхтением, захлебываясь своей кровью, воин упал у ног Видара.

В тот момент Видар не был похож на человека, скорее он больше походил на зверя. Нет, не так, он походил на настоящего демона. Сделав один шаг, он упал на колени, его грудь вздымалась все реже и реже, пока наконец-то не затихла.

— Он мертв? — спросил один из солдат, но ему никто не ответил. Все были слишком напуганы, чтобы проверить, у многих можно было заметить влажное пятно на штанах. Хотя вряд ли их можно винить в этом, ведь из более чем двухсот воинов осталось едва ли человек сорок.

Глава 6. Загнанные

Добравшись на другой берег реки, мы быстро скрылись в лесу. На душе было крайне тяжело. Говорят, что если ты с кем-то проходишь через ад, проходишь через тысячу бед, то этот человек становится тебе подобно брату или сестре. Сегодня я готов подтвердить это утверждение. Я знал Видара и Анариэль совсем ничего, но даже так на душе была пустота потери.

Я посмотрел на Геруса с Гаем, их лица были подобны моему, мрачные с ноткой печали. Где-то неподалеку раздался вой гончих, лес наполнился огнями факелов. Похоже, наши преследователи не планировали нас просто так отпускать.

— Все, я больше так не могу, — заревел Гай. — Эти твари загоняют нас подобно крысам. Если уж нам суждено умереть, то я хочу уйти на своих условиях.

На глазах Гая навернулись слезы, вечно молчаливый и сухой, он всегда был образцом спокойствия. Но сейчас он не был похож на себя. Всю эту ночь мы только и делали, что сражались и бежали, попутно перенося одно предательство за другим. Поэтому нет ничего удивительного в том, что он сломался.

— Гай, — позвал друга Герус.

Я думал, что Герус будет стараться успокоить Гая, но вместо этого он лишь посмотрел ему прямо в глаза. Некоторые люди говорят, что мужчины не плачут, что ж, это все вранье. Мы часто уходим в себя, и несмотря на то, что снаружи мы можем выглядеть спокойными и даже отчужденными, это всего лишь фасад. Внутри нас вечно бушует буря, которая в любой момент может вырваться наружу. Каждый раз, удерживая в себе эти эмоции, мы надламываем себя. Мы хотим лишь немного понимания, но одновременно с этим — не можем в этом никому признаться.

Немного успокоившись, мы отправились дальше. Казалось, что наши тела стали тяжелее на тонны две, и каждый наш шаг давался нам с большим трудом. Пытаясь оторваться от погони, мы все больше углублялись в чащу.

Уже перед самым восходом мы наткнулись на чью-то заброшенную стоянку. Быстро осмотревшись и обыскав ее на наличие полезных вещей, мы собрались отправиться дальше. Хотя лежавший в палатке спальный мешок так и манил меня к себе. Хотелось прилечь хотя бы минут на пять, да даже одной минуты хватило бы, но нам нельзя было задерживаться на одном месте слишком долго. За нашими спинами периодически слышался дикий лай гончих, которые усердно шли по нашим следам.

— Глядите, что нашел, — произнес Герус, протягивая грязную сумку.

Внутри было полным-полно разного мусора, но одна вещь привлекла мое внимание. Старый потрепанный временем свиток, я быстро опознал его. Это был свиток случайного переноса, крайне опасная вещь. Конечно, в чрезвычайной ситуации он может вытащить тебя из беды, но поскольку он не имеет четкого места переноса, использовать его можно только при крайней необходимости. Бывали случаи, когда он переносил человека под землю или наоборот в небо.

— Может, воспользуемся? — предложил Герус.

— Сдурел? — хором отозвались мы с Гаем.

— Ну знаете, как по мне, хуже уже точно не будет, — спокойно сказал Герус, разрывая свиток и тем самым активируя его. В ту же секунду мы оказались в какой-то горной местности.

— Придурок, а если бы нам не повезло? — прокричал я, схватив его за грудки.

— Но нам же повезло, — с облегчением проговорил он.

Немного осмотревшись по сторонам, я наконец-то понял, где мы оказались. Эта небольшая гора располагалась в пяти днях пути от нашего последнего места пребывания. А это значит, что мы были в относительной безопасности. От понимания этого факта на моем лице расцвела улыбка. Впрочем, скоро она снова пропала.

Гай внезапно подался вперед и упал лицом вниз, из его спины торчало древко стрелы. Со всех сторон нас обступили солдаты, и вскоре перед нами предстал Равенвуд.

— Вы знали? От судьбы так просто не уйти, — спокойно произнес он.

Я никак не мог понять, как он тут очутился. Судя по солдатам, они специально ждали нас здесь. Но ведь это невозможно, мы случайно нашли свиток, и у него нет четкого места назначения.

Видя мое шоковое состояние, Равенвуд улыбнулся.

— Наверное, тебе трудно понять, как мы здесь оказались. Позволь, я раскрою тебе небольшой секрет: ваша судьба была предрешена с самого начала. Наш орден готовился к этому дню множество лет, вы не должны винить себя, просто ваша сила и знания слишком опасны для этого мира.

Герус, который успел к тому времени немного перевести дух, кинулся к нему, занося свой меч для удара. Однако, судя по всему, Равенвуд ожидал этого, и моего друга прямо в грудь ударило заклятие. Отлетев на несколько метров, Герус врезался в дерево и затих.

Видя смерть очередного друга, в моем сердце поднялась черная ненависть, и я применил свою самую сильную магию против некогда моего учителя.

Равенвуд с улыбкой на лице развеял мою магию и телепортировался ко мне за спину. Схватив меня за плечо, он пропустил свою магическую силу через мое тело.

— Я надеюсь, что ты проживешь хорошую следующую жизнь, — тепло проговорил он мне.

По-моему, телу начало расползаться, давящее чувство, и через секунду я воскликнул от резкой, невыносимой боли. Я знал, что, если бы мой учитель хотел, я бы умер, ничего не почувствовав, но вместо этого я испытывал адские муки, не в силах вымолвить даже короткий звук. Тем временем мой бывший учитель стоял и улыбался.

Глава 7. Перерождение

Резким движением вскочив на ноги, я начал хвататься за грудь и стонать от боли. Моя мана носилась по всему телу как ураган, грозясь в любой момент выйти из-под контроля. С огромным трудом проведя свои магические потоки в нормальное состояние, я наконец-то заметил немаловажные изменения в моем теле.

— Что со мной такое? — изумленно произнес я, смотря на свои костлявые руки.

Быстро осмотревшись по сторонам, я понял, что нахожусь в старой деревянной избе, окружающая мебель и утварь выглядели поношенными и местами гнилыми. Паутина по углам комнаты и громадный слой пыли давали понять, что тут уже давно никто не живет.

Каким-то чудом среди гор окружающего хлама мне повезло найти маленькое треснувшее зеркальце. Посмотрев в него, мне хотелось закричать от ужаса. Я признаю, что никогда не был красавцем, но сейчас я походил на персонажа детской страшилки. Абсолютно лысый череп и пустые глазницы, в которых горело синим магическое пламя.

— Что, любуешься? — спросил коренастый мужчина, поедая яблоко в углу комнаты.

Если бы на моей голове еще были волосы, они бы точно встали дыбом. Буквально пару секунд назад его там не было, я это знал точно.

— Кто ты такой? — осторожно спросил я, готовясь к любой неожиданной атаке.

— Тот, кто вытащил тебя с того света, — лаконично ответил мне он. После чего, предвкушая мои вопросы, продолжил: — Не пойми меня неправильно, но по факту мне на тебя насрать. Одним больше, другим меньше, да даже если тысячи подобных тебе загнутся, мне будет наплевать. Единственное, почему я вернул тебя в этот бренный мир — воля моего хозяина. Великого бога судьбы.

Он явно дал понять, что воскресил меня не по доброте душевной, а это значит, что ему, а точнее его хозяину, от меня что-то надо. Но что? Фактически я бездомный. И дохлый, если говорить по существу.

— Что вы хотите от меня? — сухо спросил я.

— Сущую мелочь. Такую, что тебе даже волноваться не придется, — с улыбкой увильнул он. — Мы предоставим тебе все необходимое: людей, золото, информацию. Все для твоей мести.

— Неинтересно, я не собираюсь продавать тебе или твоему богу душу, — резко ответил я.

Мне вспомнилось, как когда-то давно родители предупреждали меня о том, что дьявол всегда приходит к отчаявшемуся человеку и при помощи своих ядовитых уст искушает его, в надежде заполучить душу. Сейчас, смотря на этого мужчину, я никак не мог отделаться от ощущения, что любая сделка с ним будет похожа на сделку с дьяволом.

Услышав мой ответ, мужчина начал безудержно смеяться.

— Да кому нужна твоя душа? Она даже ссаного медяка не стоит. Все, что нам нужно от тебя — это небольшая услуга в будущем, — произнес он сквозь смех. — Ты, наверное, не совсем понимаешь, кто твой враг, поэтому позволь мне просветить тебя.

Его глаза блеснули опасным огоньком, а на губах заиграла ехидная улыбка, после чего он начал свое повествование.

Орден Равновесия — так назвали себя мои убийцы. Они были созданы после восстания одного из героев и преследуют благую, по их взглядам, цель — избавление этого мира от всех потенциальных угроз в лице подобных мне. Их последователи раскинулись от самых низов до самых верхушек. У них есть золото, солдаты, для них я подобен муравью, которого можно легко раздавить.

— Я все же хочу услышать, что от меня требуется, — даже после услышанного я не спешил сразу же соглашаться, в надежде урвать как можно больше информации. Я понимал, что нахожусь не в тех условиях, чтобы торговаться, но мое внутреннее чутье говорило мне, что это необходимо.

— Какой же ты упертый, — вздохнул мой собеседник, понимая, что ему проще согласиться, нежели спорить и терять свое время. — Ладно, черт с тобой. В будущем ты должен будешь помочь одному человеку добиться его цели, обучая его и защищая. Теперь доволен?

Честно говоря, меня немного удивил такой ответ. Я честно оценивал свои возможности и даже представить не мог, как я могу помочь кому-то. Даже не так, меня больше удивляло то, что, имея, по их словам, столько могущества, им нужен был именно я. Я, который по факту ноль без палочки. К тому же, весьма сильно настораживало, что он так сильно не хотел мне раскрывать столь тривиальную вещь, а ведь в этом нет ничего такого. В любом случае у меня не было иного выбора, они смогли воскресить меня, а значит, и убить меня у них проблем не возникнет.

Мужчина щелкнул пальцами, и на столе появилось четыре предмета. Увесистый кошелек, мрачная книга, от которой исходила зловещая аура и холод, какая-то невзрачная маска и обычная на вид карта.

— Сперва тебе нужны союзники помимо нас. На эту роль неплохо подойдут некроманты, они также сильно обижены на этот мир, как и ты. Во время войны они весьма много сделали по просьбе своих союзников, но стоило ей окончиться, и множество церквей заклеймили их еретиками со всеми вытекающими последствиями. Думаю, ты сможешь найти с ними общий язык, просто следуй карте, и ты выйдешь на их убежище.

— Это, конечно, хорошо, но как ты себе это представляешь? С моей-то внешностью, я точно вызову на свою голову проблемы со стражей любого города, — подметил я.

— Какой же ты нетерпеливый, — покачал головой мой собеседник. — Эта маска — мощный артефакт, надев ее, ты будешь выглядеть в глазах других обычным человеком, и не только ты. При желании ты сможешь даже скрыть облик нескольких твоих приближенных, если они, конечно, не слишком далеко от тебя.

Я с интересом посмотрел на маску, только подумать, такой невзрачный предмет, а обладает подобной силой.

— Смотрю, эта маска тебе приглянулась, но я бы на твоем месте лучше присмотрелся к вот этой вот книжонке, — с улыбкой произнес он, кивая на мрачную книгу. — Это проклятый некрономикон, с его помощью ты сможешь получить знания о некромантии и прочей оккультной магии за считанные секунды.

Глава 8. Казнь

Некрономикон оказался удивительной вещью, стоило мне только прикоснуться к нему, как он растаял в воздухе, а в моей голове появились бесчисленные знания. Многие исследователи проводят всю жизнь, пытаясь найти ответы, но не могут собрать даже одной десятой того, что открылось мне.

Взять хотя бы тех же зомби и скелетов, которые являются основой армии некромантов. Множество умов в свое время пытались найти отличия между дикой нежитью и поднятой, пытались понять, почему некоторые мертвые восстают из своих могил и бродят по округе, пугая прохожих. Даже некроманты, те, кто всю жизнь имеет дело со смертью, затрудняются дать ответ на эти вопросы, но я теперь знал все это. Как жаль, что я получил подобные знания при таких скверных обстоятельствах.

Воскрешение зомби или скелета в естественных условиях было всегда большой проблемой для любого поселения. Представьте себе, у вас умер кто-то близкий, а на утро вы видите, как он неуклюже ковыляет к вам с весьма недобрыми намерениями. Ужас, да и только. Между воскрешенной нежитью и вставшей самостоятельно различий не так уж много, но все же они есть.

Зомби — тупые, неуклюжие, крайне вонючие и агрессивные существа, если, конечно, их можно назвать существами. Главное отличие между воскрешенным и диким заключается в сроках их жизни. Дикими зомби могут стать только те люди, кто имеет минимальное количество магии в своем теле. Под влиянием окружающей маны в их мертвых телах начинается циркуляция магической энергии, что создает это жалкое подобие жизни. Такая энергия не бесконечна и постепенно развеивается, вызывая у зомби медленное гниение.

У поднятых зомби ситуация немного иная: когда некромант воскрешает их, он создает в их телах механизм поглощения маны из окружающей среды, что фактически делает нежить неуязвимой перед временем. Конечно, бывают случаи, когда некроманты специально позволяют зомби подгнивать, ведь получить от такого мертвеца куда страшнее, нежели от обычного, так как присутствует риск заражения полученной раны.

Что касается скелетов, то они очень сильно похожи в этом плане на зомби, за исключением того, что они не гниют и не воняют так сильно. Тип поднятого скелета зависит от того, кем до своей смерти был человек. Так происходит из-за остаточного образа ушедшей души. Если скелетом станет обычный пахарь или, скажем, торговец, то с весьма большой вероятностью он станет самым обычным и бесполезным скелетом без каких-либо умений. Таких скелетов невозможно вооружить и обучить. Если же скелет при жизни был воином, то его умения сохраняются, и он будет орудовать своим оружием как настоящий профессионал.

Отдельного упоминания стоят скелеты-маги. Всегда считалось, что маги имеют огромные интеллектуальные способности, что, впрочем, в корне неверно. Некоторые маги настолько тупы, что ими можно заколачивать гвозди, толку и то больше будет. Конечно, интеллект важен при обучении новым заклинаниям, но низкоуровневую магию можно применять и без большого ума. Скелеты-маги очень сильно схожи в своих интеллектуальных возможностях с людьми, хотя порой может показаться, что все же скелеты могут быть поумнее некоторых людей.

В любом случае скелетов-магов нельзя недооценивать только из-за их низкоуровневой магии, ведь не имеет значения, от чего ты умрешь. От кинутого камня или же от магического пламени, смерть все равно одна.

За подобными рассуждениями я наконец-то добрался до города. Стыдно признаться, но это заняло у меня целых две недели, из-за того, что я умудрился заблудиться в лесу. Благо, такому мертвецу, как я, не нужна еда и вода, я даже усталости не чувствую. Пожалуй, это единственный плюс из всей сложившейся ситуации.

Город не выглядел каким-нибудь особенным, поблекшие стены нагоняли тоску на всякого, кто решит посмотреть на них. В некоторых местах можно было заметить разрастающиеся трещины. Удивительно, но этот город не был обычным захолустьем, прямо под ним легли шахты, полные магических кристаллов. Проще говоря, этот город имел немаловажное значение для королевства, и пускай во время войны он был тыловым, для меня все равно было непонятно, почему стены столь значимого места выглядят так.

На входе в город стояли несколько стражников и проверяли документы въезжающих. С большой неуверенностью в ногах я встал в очередь, ожидая неминуемого. Секунды шли как минуты, а минуты — как часы. Меня все больше захватывала паника и сомнения в эффективности маски.

— Следующий, — раздался голос стража, звуча как приговор.

С большой неохотой я сделал шаг вперед, ожидая следующих инструкций.

— Снимите ваш капюшон и предъявите удостоверение, — сухо произнес проверяющий меня стражник.

Подчиняясь его указаниям, я протянул железную пластину и откинул капюшон. Бросив на меня короткий взгляд, он быстро проверил мои документы и вернул их мне. Однако при всем этом он почему-то не спешил пропускать меня внутрь.

— Вроде бы с вами все нормально, но меня что-то в вас смущает. Не могу понять только, что именно, — задумчиво бросил стражник.

В этот момент мое сердце ушло в пятки, неужели он что-то заметил? Однако вскоре я понял, что именно происходит. Мне вспомнился диалог между слугами замка, где они рассуждали о том, как сильно прогнило королевство. Мол, все стражники стали коррумпированными паразитами: если у тебя нет документов, заплати монетой, и все будет улажено. Если же они есть, то ты должен все равно заплатить, иначе можно ждать проблем.

Покрыв про себя стражника и его три поколения отборным матом, я осторожно сунул ему несколько монет. Лицо стража приобрело довольный вид, и он с улыбкой произнес:

— Приятно иметь дело со столь приятным законопослушным гражданином, прошу вас, проходите в наш прекрасный город.

Не обращая внимания на эту отвратительную рожу, я направился внутрь. Там меня ждала весьма пугающая и удручающая картина. На уличных фонарях вдоль главной дороги висели изуродованные тела.

— Впервые здесь? — раздался чей-то сдавленный голос вперемешку с сухим кашлем.

Повернувшись к говорившему, я увидел седого, потрепанного старца, сидящего у дороги с миской для подаяний.

— Да, впервые, — ответил я. — Что здесь случилось, что это за тела?

Старец криво усмехнулся.

— То же, что и везде. Человеческая жадность вперемешку с идиотизмом. Эти люди пытались отстоять правду и за это поплатились. В этом городе жила святая, женщина, чья доброта не знала границ. Она лечила всех, невзирая на социальный статус, и пыталась спасти этот город от нас самих же. В городе из-за чрезмерной и небезопасной добычи началось магическое волнение, святая пыталась провести обряд очищения. Но церковь и лорд обвинили ее в распространении болезни и приговорили к казни. Самое страшное, что люди, которых она лечила, поверили в это и теперь проклинают ее как ведьму. Хотя многие, наверное, уже давно поняли свою ошибку.

Старец поднял свой взгляд к небу и вздохнул.

— Такова уж человеческая натура. Порой мы хуже зверей, совершаем ошибки, а после, боясь признать их, творим еще больше и больше лихих дел. Мы боимся посмотреть правде в глаза, признать свою глупость. И чтобы избежать этой правды, мы готовы на все: свергнуть правителя, начать гражданскую войну или даже убить отца, брата или сестру. Все только чтобы не признаваться себе и окружающим в своих ошибках.

— Вы не боитесь говорить такие слова незнакомцу? — поинтересовался я.

— А чего мне бояться? Я уже одной ногой в могиле, — невесело улыбнулся старец. — Только перед самой смертью мы находим в себе силы, чтобы посмотреть правде в глаза.

Я тихо положил золотую монету в чашу и отправился на главную площадь. К моему прибытию казнь уже началась, на эшафоте стояла окровавленная женщина.

— Смерть ведьме, — раздавались радостные крики толпы.

Некоторые люди начали кидать камни, женщина на эшафоте вскрикнула от боли, когда один из камней попал в ее лоб. От этого зрелища я покачал головой и поспешил уйти как можно быстрее оттуда, мне претила эта сцена. Я никак не мог помочь ей.

Недалеко от портала я заметил, как маги вместе со священниками что-то делают.

— Что они делают? — тихо поинтересовался я у одного из зевак.

— Убирают мерзкий круг, начерченный этой ведьмой, которая некогда звалась святой, — ответил мне мужчина.

Я покачал головой на его ответ и присмотрелся внимательней. Меня поразила красота магии, с которой был сделан этот круг, это было настоящее произведение мастера. Все штрихи и узоры были начерчены идеально.

Мне потребовалось несколько минут на то, чтобы разобраться, как работает этот круг. Судя по всему, он должен был очистить токсичные магические отходы. Теперь я понял, почему святую решили казнить.

Накапливание магических токсинов происходило из-за неправильной добычи магических кристаллов. Скорее всего, местный лорд решил озолотиться за счет шахты и начал чрезмерную добычу, не давая камням сконденсироваться. В этом королевстве такое расценивается как преступление и карается смертью, таким образом, боясь разоблачения со стороны святой, лорд поспешил обвинить ее.

Что касается церкви, то тут тоже все понятно: местные священники, мягко говоря, талантом не блещут, и подобные болезни не их конек. А поскольку святая могла лечить магическую лихорадку, а они нет, то, это сильно подрывало их авторитет. Плюс немаловажную роль сыграла банальная зависть.

Впрочем, я могу с уверенностью сказать, что жители города сами себя наказали. Святая не успела закончить ритуал, и потому токсины постепенно накапливались. Сейчас эти дурни, ломая магический круг, лишь приближали свою кончину. Накопленные нечистоты смогут захватить весь город, вызвав массовую магическую лихорадку, а поскольку тут больше некому ее лечить, последствия будут катастрофическими.

Решив не задерживаться тут надолго, я поспешил к порталу.

Глава 9. Воскрешение

Нежить не чувствует усталости, бесспорный факт, в котором я находил утешение, однако вскоре я был вынужден пересмотреть свой взгляд. Нет, физически я ничего не чувствовал, но ведь усталость бывает не только физической. Мое моральное состояние оставляло желать лучшего.

Уже прошел целый месяц с момента моего блуждания по этой проклятой горе, я хотел найти место своей гибели и воскресить своих товарищей. Но с каждым днем все больше и больше начинал сомневаться в себе. Может, в тот раз я неправильно определил место нашего появления, и сейчас хожу здесь как полный дурак. Эта мысль разъедала меня изнутри.

Что еще больше портило мое настроение, так это понимание того, что все это может быть напрасным. Уже прошло столько времени, что их души могли покинуть этот мир. Я не хотел создавать безмозглую нежить или фальшивые личности, я хотел вернуть именно моих друзей.

Считается, что души умерших бродят по миру сорок дней, после чего уходят на небеса. На самом деле — это не совсем так. На сороковой день у них появляется возможность сделать это, но при желании они спокойно могут остаться в мире и наблюдать за происходящим.

Чтобы воскресить нежить с душой, перед некромантом становится ряд необходимых условий:

Во-первых, у некроманта должно быть достаточно сил, чтобы произвести ритуал. Чем могущественней было существо, тем труднее его воскресить. В каком-то смысле обычное поднятие нежити работает также, даже если найти тело дракона, далеко не факт, что его удастся поднять.

Во-вторых, для поднятия нежити с душой необходима, собственно, сама душа. Что, впрочем, весьма закономерно. Впрочем, даже если душа уже ушла на небеса, ее все равно можно вернуть в этот мир при условии, что она еще не переродилась. Это весьма сложный и неприятный процесс, который причиняет душе призванного адскую боль. Это одна из причин, почему некромантов недолюбливают: причинять боль безмерной душе — наивысшая форма кощунства.

Ну и в-третьих, у некроманта должно быть тело воскрешаемого, или же, на крайний случай, хотя бы его вещь, которая содержит энергию его души.

Поднявшись на склон, я замер в оцепенении. Я нашел это место. Поспешив к нему, я начал судорожно искать тела моих товарищей. Тут я столкнулся с первой неприятной мне вещью. Я слишком сильно недооценил поврежденность их тел из-за разложения и диких зверей.

Тело Геруса было относительно целым и невредимым, а вот тело Гая: дикие звери растащили его по всей округе, с трудом я собрал все части, которые сумел найти вокруг. Множества костей не хватало, но я ничего не мог с этим поделать. Как говорится, работаем с тем, что имеем.

Первым, кого я решил воскресить, стал Гай, так как его воскрешение должно было стать наиболее сложным. К счастью, он отозвался на мой зов, и вскоре он предстал передо мной в виде тонкой прозрачной дымки. Нежить, которой он стал, носит название Тень. Эта нежить, порождение первостихии тьмы, крайне опасна, так как может прятаться в тенях.

Гай посмотрел на меня и легонько кивнул, после чего, не сказав и слова, растворился в тенях. Что ж, он и при жизни не славился разговорчивостью, а после смерти, похоже, он тем более не горел желанием общаться.

Не став терять времени, я приступил к воскрешению Геруса. Мой взор закрыла непроглядная тьма, и вскоре оттуда вышел закованный в черные, как смоль, доспехи рыцарь смерти. Одна из загадок вселенной: любой воскрешенный, ставший рыцарем смерти, образует вокруг себя эти доспехи.

— А я-то думал, что хотя бы после смерти смогу нормально поспать. Я так понимаю, это месть за все те случаи, когда я тебя будил по утрам, — попытался пошутить Герус.

— Конечно, — отозвался я. На моем костлявом лице отразилось что-то на подобие улыбки.

Глава 10. Жестокий мир

Этот мир жесток и не прощает ошибок, я уже не раз чувствовал это на своей шкуре. Смотря на пепелище, я не мог не вспоминать, каким было это место месяц назад. Я понимал, что во многом в гибели этой деревни виноваты мы. Убив Найта с большей частью его односельчан, мы обрекли это поселение на смерть.

В некоторых местах можно было заметить засохшую кровь и следы боя. Трудно сказать, кем были нападающие, возможно, это были чудовища, что почувствовали слабость, а может, обычные разбойники. Заметив краем глаза лежащую в грязи маленькую тряпичную куклу, я осторожно подобрал ее. Она была пропитана кровью, отчего я не смог не вздохнуть печально — когда-то давно я подарил похожую куклу своей дочери.

Отбросив все ненужные мысли, я начал поиск своих погибших товарищей. Убив на это целый день, я был вынужден признать тщетность моих усилий. Возможно, их тела выкинули в реку или предали огню, а может, куда-то увезли. Понимая, что находиться в этом месте больше не имеет смысла, я отдал команду к дальнейшему выдвижению.

Недалеко от замка, в котором я провел большую часть своей жизни в этом мире, нас остановил небольшой отряд солдат, всего в семь душ. Их лидером был русый, коренастый мужчина с горбинкой на носу. Я сразу узнал его — это был Мирон. Когда-то этот человек занимался нашей физической подготовкой и славился особой жестокостью к своим подопечным. Вбивать знания путем избиения для него было любимым занятием.

— Кто вы такие и куда направляетесь? — сурово спросил он.

Я прекрасно понимал, что он остановил нас не просто так, скорее всего, он решил, что сможет на нас немного подзаработать. Улыбнувшись подобным мыслям, я подумал про себя, что это прекрасная возможность добыть информацию.

— Кто мы такие? Неужели господин Мирон не может вспомнить своих бывших подопечных? Это так обидно, я даже готов расплакаться, — с издевкой проговорил я.

Одновременно с моими словами Герус и Гай начали двигаться. Резкий взмах клинка Геруса, и в воздух взлетела отрезанная рука Мирона. На секунду повисла тишина, которая вскоре была нарушена истошным криком. Мирон упал на землю и взвыл от боли, его товарищи схватились за оружие, но было уже слишком поздно. С каждым взмахом меча Геруса в воздух подлетали отрубленные конечности солдат, в то же время Гай то и дело проводил череду быстрых, но смертельных атак.

Подойдя к корчившемуся от боли Мирону, я с силой наступил на его еще целую руку. Послышался треск костей и новый крик боли.

— Ну что, поговорим? — улыбнулся я.

— Кто, кто ты? — дрожащим от страха голосом, похрипел он.

— А это и вправду обидно, неужели ты так легко забыл тех, кого тренировал буквально месяц назад? Ты разбил мое маленькое сердечко, — покачал головой я.

Было видно, что он что-то понял, его глаза наполнились ужасом, и он в страхе пробормотал:

— Это невозможно, ты должен быть мертв, вы все должны быть мертвы, — сорвался на крик он, смотря на меня и моих товарищей.

— Ты даже не представляешь, на сколько ты прав, — улыбнулся я, снимая с себя маскировку.

В глазах Мирона я увидел свое отражение — лысый череп и горящие магическим пламенем глаза. Ну разве не красавец? Было видно, что Мирон считал иначе, под ним начала растекаться дурно пахнущая субстанция вперемешку с кровью.

Спустя два часа долгого разговора я двинулся в направлении замка, в моем сердце еще сильнее разгорелось пламя мести. Я узнал, что стало с телами моих погибших товарищей.

Многие герои, которые обладали необъяснимыми силами, привлекли к себе внимание магов и ученых, в результате многие тела убитых были забраны в Магнолию, в главный исследовательский центр. Именно туда увезли тела Анариэль и Видара, но не это вызвало мой гнев. Маги и ученые забрали далеко не всех убитых, многие умершие были просто выкинуты в сточные воды на съедение крысам. Они не заслужили такого обращения.

Глава 11. Хальдор

В кромешной темноте, не издавая ни звука, я вместе с моими товарищами пробрался в замок. Благо, это было не слишком сложно. Проведя в этих стенах столько времени, мы знали множество лазеек.

К счастью, Равенвуда в данный момент не было в замке, и я мог не переживать о том, что он заметит наше проникновение. К тому же, мне было крайне трудно гарантировать, что я поведу себя адекватно при встрече с ним. Слишком уж живыми были воспоминания о нашей последней встрече.

В любом случае, здесь лучше не задерживаться слишком долго, Равенвуд может вернуться в любую секунду. Согласно словам Мирона, он отправился в соседнее королевство для координации коалиции союзных сил. Забавно, война только закончилась и сразу же началась другая.

Империя Воскедор, гордая и благородная, их император имеет воспоминания прошлых жизней и потому смотрит на таких иноземцев с большей благосклонностью. Он не поддержал то безумие, которое происходит во всем мире, и предоставил убежище всем тем, кто сумел пережить подлый удар в спину.

Конечно, многие опасались, что это лишь игра для выманивания уцелевших, но поскольку вариантов было не слишком много, пришлось рисковать. Вскоре окружающие страны объявили о создании союза и выдвинули свои войска, однако они не учли, что империя не легкий противник. Сейчас империя держит натиск более сорока королевств.

Пробравшись в сточные каналы, я начал искать тела. В этот момент я был безумно рад, что у нежити отсутствует обоняние. Борясь с постоянно нарастающим чувством отвращения, я потратил примерно два часа на поиск. Морально уставший и абсолютно грязный, вонючий, я взглянул на семь обезображенных тел.

Недолго думая, я начал проводить ритуал воскрешения. Вскоре все было готово, и передо мной предстала группа рыцарей смерти во главе с Хальдором и несколько умертвиев.

Если скелеты вместе с зомби являются рядовыми солдатами некромантов, а рыцари смерти и дуллаханы — личной гвардией, то умертвие — это элитный корпус, кулак армии. В отличие от воинов-скелетов, у умертвиев более развитый интеллект, они знают, когда надо наступать, а когда отступать. Умертвием может стать только достаточно сильный мертвец, но не настолько сильный, чтобы стать рыцарем смерти или дуллаханом.

Честно признаюсь, я был крайне удивлен их поднятием в виде умертвиев, так как не планировал такого поворота событий. Впрочем, вскоре я быстро понял, в чем была причина — псевдодуша. Их истинные души уже ушли на небеса, остались лишь небольшие отголоски души в их телах, что и привело к подобному исходу.

Приведя себя в порядок, ко мне подошел Хальдор и легонько поклонился.

— Как ты? — обеспокоенно спросил я.

Хальдор пожал плечами и произнес:

— Я даже не знаю, как тебе ответить. Все было как во сне, я долго ничего не понимал, а потом раз — и я уже здесь. Это немного сбивает с толку.

Похлопав его одобряюще по плечу, я собрал свой небольшой отряд и повел его наружу. Несмотря на то, что наш отряд увеличился в размере, мы все равно сумели покинуть замок никем незамеченным. Ну или почти никем.

— Мяу, — раздалось неожиданное и крайне грустное мяуканье.

Это мяуканье прозвучало как раз в тот момент, когда я собирался спуститься со стены. От неожиданности мои руки разжали веревку, и я с грохотом врезался в землю. К счастью, нежить не чувствует боли, да и кости мои крепче обычных, иначе я бы точно что-нибудь сломал себе. Смех, да и только, грозная нежить, которая пугает всех без исключения, испугалась мяуканья.

Вскоре рядом со мной приземлился Хальдор и помог мне подняться. На его груди я заметил маленький рыжий комок. Это был тот самый котенок, о котором при жизни заботился Хальдор. Удивительно, но это маленькое существо абсолютно не боялось Хальдора, оно, наоборот, старалось прижаться к нему всем тельцем и не хотело отпускать.

Существование нежити само по себе является противоестественным и вызывает у любого живого существа чувство отвращения, а тут такое. Это нарушение всех писанных и неписанных правил мира.

Хальдор осторожно погладил котенка и посмотрел на меня печальным взглядом.

Глава 12. Магнолия

Магнолия — город ученых, именно здесь находится главный исследовательский центр королевства. Думаю, даже не стоит упоминать, насколько этот город важен.

Естественно, атаковать его в лоб было бы самоубийством, и я это прекрасно понимал. Прочность и высота его стен сравнима со столичными, а вся окружающая территория вокруг города сплошь усеяна магическими ловушками. Даже не хочу представлять, какой урон могут получить атакующие силы.

Но больше всего меня пугал состав защитников. Один лишь постоянный гарнизон составляет свыше тридцати тысяч клинков. Конечно, они не блистали каким-либо мастерством, но, учитывая количество, это уже не играло особой роли. На стенах было множество орудий, способных выкосить добрую часть армии неприятеля.

Стоит упомянуть, что помимо гарнизона в городе была расквартирована вторая армия численностью в пятьдесят тысяч человек. Могло показаться, что это их не сильно много, в других армиях было на порядок больше людей, но не все так просто, как кажется на первый взгляд.

Вторая армия всегда была главной опорой королевства. Их девизом выступало: качество всегда важнее количества, воюй не числом, а умением. Только одно лишь это позволяло понять, в чем заключается их сила. Они были дисциплинированными, бесстрашными и, что немаловажно, преданными. Будучи из тех, кто улыбается смерти в лицо, их можно было отнести к тем личностям, кто делает, а не думает. В общем, это была настоящая элита, сформированная из ветеранов множества войн. Все в королевстве знали, что какой бы ужасной и безвыходной ни была бы ситуация, вторая армия будет стоять до конца.

Ну и вишенкой на торте выступили маги, куда уж без них. Более семи тысяч магов занимались своими исследованиями в этом городе. Это было просто безумное количество.

В свое время предыдущий король потратил почти все свои сокровища на постройку лабораторий и библиотек. Таким образом, он хотел привлечь в королевство блуждающих магов, превратив его в центр мировой магии. Многим это не нравилось, но никто ничего не мог сделать. Пожалуй, если бы не нехватка средств, прошлый король вполне мог бы стать инициатором мировой войны.

Маги, живут дольше обычных людей, это достигается благодаря постоянной циркуляции магических потоков по их телам. В связи с этим, даже без постоянного вливания средств, количество магов неуклонно росло, и вскоре их деятельность начала приносить доход. К счастью, у нынешнего короля хватило ума не лезть к магам и не позволять жадности затмить разум.

В общем, это город крепкий орешек. Наверное, чтобы суметь взять его, понадобится как минимум пятикратное превосходство. Страшно даже представить, с какими бедами будут вынуждены столкнуться нападающие, взбираясь на эти стены под дождем из стрел и камней, когда в их тылу постоянно взрывались ловушки. У меня всегда было живое воображение, и я даже сумел представить, как над бедными солдатами начинается огненный шторм, сжигая все живое в радиусе нескольких километров.

Только прибыв в этот город, я сумел почувствовать, насколько опасное и почти невыполнимое дело мне предстоит: спасти пленных из цепких рук ученых и магов. Звучит проще, чем есть на самом деле. Я прекрасно понимал, что моя идея граничит с безумием, какая-то часть меня утверждает в подсознании, что я обречен на провал. Единственное верное решение, которое я могу сейчас принять, — это отправиться на поиски некромантов. Я отказывался так легко сдаваться. Я упорно игнорировал все подобные мысли и крики моего инстинкта самосохранения, так как знал, что с каждой секундой растет риск смерти тех, кто еще жив.

Дабы не привлекать внимание местных наблюдателей, я решил притвориться обычным путешественником. Для этого я отправился снять несколько комнат в таверне и заодно купить карту с местными достопримечательностями.

Наверное, стоит пояснить, кто такие наблюдатели. Наблюдатели или смотрящие — это группа специально обученных ищеек, целью которых является выявление всех подозрительных личностей. Они часто притворяются нищими, прося милостыню, и наблюдают за всеми, кто входит и выходит, и не дай бог ты покажешься странным им.

Как всем известно, нежити не нужна еда, да и вкуса она не чувствует, однако в таверне всегда можно было узнать множество сплетен, поэтому, зайдя внутрь, я сразу же бухнулся за свободный стол. Мои товарищи решили последовать моему примеру.

Осматриваясь по сторонам, мой взгляд упал на мрачного Хальдора, он сидел молча и ничего не говорил. И я мог его понять, всегда трудно расставаться с теми, кого мы любим.

Как сейчас помню, как Хальдор стоял молча, провожая маленькую девочку взглядом. На ее руках ютился маленький рыжий комок добра и позитива. Это случилось в небольшом городке на нашем пути.

Мы тогда шли по центральной улице к порталу, когда услышали громкий детский плач. На обочине дороги стояла маленькая девочка и заливалась слезами. Все вокруг просто проходили мимо, никак не реагируя, будто бы не замечая ее. Иногда некоторые прохожие все же бросали на нее свой взгляд, но, не останавливаясь надолго, продолжали свой путь. Честно говоря, я хотел сделать так же, но Хальдор решил иначе.

Подойдя к девочке, он осторожно встал на колено и посмотрел ей прямо в глаза.

— Привет, милая, о чем грустишь, что случилось? Ты потерялась? Где твоя мама? — начал спрашивать он, оглядываясь по сторонам.

— Барсик умер, он был моим самым лучшим другом, — отозвалась девочка со слезами на глазах.

Котенок Хальдора приблизился к ней и осторожно положил на нее свою пушистую лапку.

— Ой, — воскликнула она от неожиданности.

В глазах Хальдора отразился след печали и нежелания. Осторожно почесав своего маленького рыжего друга за ушком, он обратился к девочке:

— Знаешь, наверное, это судьба. Скажи, твои родители были бы не против приютить этого непоседу?

Девочка с замешательством посмотрела на него, до нее не сразу дошел смысл сказанного. Лишь спустя пару секунд на ее лице появился след понимания, и она быстро закивала.

— Позаботься о нем, — произнес он с грустью в голосе.

Девочка осторожно взяла котенка и хотела побежать домой, но, сделав первый шаг, остановилась и осторожно спросила:

— Вы точно уверены? Я вижу, он для вас очень много значит.

— Он мне как член семьи, но ему будет лучше с тобой. Я это чувствую, — прозвучал ответ Хальдора.

Девочка осторожно прижала к себе маленького рыжего негодника и побежала домой с криками:

— Мама, папа, смотрите, какого котенка мне подарил дядя.

— Ух ты, какой лапочка, — прозвучал ей в ответ женский голос.

— Ты уверен в своем выборе? — спросил подошедший к нам Герус.

— Я ходячий труп, само нарушение концепции жизни, к тому же, мы постоянно в движении. Так будет лучше, — произнес он.

После этих слов он решительно развернулся и пошел к порталу, лишь он один знал, каково ему сейчас на душе. Честно говоря, мне даже показалось, что его последние слова предназначались не нам, а ему самому.

В любом случае, если бы я продолжал сидеть просто так и ничего не заказывать, это бы точно показалось кому-нибудь странным. Создав в своем теле и в телах моих спутников небольшое магическое подпространство, я начал заказывать напитки и еду.

— Ты слышал, что случилось в Лоредане? — произнес один из посетителей.

— Нее, я в последнее время не слежу за новостями, ты же знаешь, что чем меньше слышишь о происходящем вокруг, тем крепче спишь, — ответил его собеседник, попивая пиво.

Я стал особенно внимательным к этому разговору. Лоредан — это тот город, где казнили святую, и пускай я уже примерно догадывался о том, что случилось, мне было все равно интересно.

— В общем, скорее всего, Лоредан скоро прекратит свое существование.

— Это как так? — удивился мужчина.

— А вот так, там эпидемия началась, ну и кто-то поднял бунт. Ворвались к местному лорду и четвертовали его вместе со всей семьей. Да и местным святошам досталось, всех пустили под нож.

— М-да, дела. Убийство знати — уже большой грех, а прикасаться к церковникам — вообще самоубийство. Они терпеть не могут, когда кого-либо из их братии трогают, даже из других церквей.

— Вот-вот, все церкви уже поспешили обвинить весь город в ереси и начали призывать к его полному очищению огнем. И почему-то мне кажется, что им пойдут на встречу. Пятая и седьмая армии уже взяли город в кольцо.

— А что слышно о войне с империей?

— Ну, говорят, что империя пошла в ответку. Вроде бы даже захватила несколько небольших королевств. В особенности говорят, что призванные проявляют особую резвость. Мол, если к ним попадает кто-нибудь из знати, — мужчина ненадолго замолчал. — В общем, ничего хорошего с этой знатью не происходит.

Побыв еще немного за столом и послушав еще пару сплетен, я отправился к себе в комнату, там меня уже ожидал Гай. Он быстро рассказал о том, что происходит в лаборатории и о расположении охраны.

— Спасибо, можешь идти. Я пока подумаю о том, как вырвать пленных из рук этих злодеев, — произнес я.

— Не такие уж они и злодеи, — прозвучал неожиданно голос Гая.

— В смысле? — возмутился я.

— Олдвин, ты же не дурак. Многие из нас обладают нечеловеческими силами, да и наши знания вполне могут быть опасными для этого мира. Вполне закономерно и логично, что они начали подобные действия.

— Я не понял, ты сейчас что, оправдываешь их действия? После всего того, что они сделали? — начал закипать я.

— Я никого не защищаю и не оправдываю, их методы отвратительны, и это не подлежит спору. Я лишь говорю, что даже попытка избавления от нас весьма логична, мир не строится на улыбках и любви. Зачастую приходится идти на жертвы ради светлого будущего. Все это прекрасно понимают, но другое дело, что никто никогда не хочет становиться этой жертвой.

После этих слов он растворился в воздухе, оставив задумчивого меня. Честно говоря, я был немного зол на него. Я вспомнил, как при нашем побеге он разрыдался и хотел кинуться на врага, чтобы уйти на своих условиях. А сейчас выдвигает такую точку зрения, я вообще не мог понять, что творится у него в голове.

Глава 13. Проникновение

Спустя два дня я все же сумел придумать план. Честно говоря, он попахивал безумием, и я не был уверен в возможности его реализации. Я даже начал подумывать отказаться от попытки спасения, но, найдя в себе крупицу смелости, все же решился рискнуть.

Найдя какого-то бродяжку, я заплатил ему, чтобы он заманил несколько стражников в глухую подворотню, после чего напал на патруль. К моему счастью, их умения оставляли желать лучшего. Быстро разобравшись с ними, я поднял их в виде зомби.

При помощи одного заклятья я временно сумел взять их тела под контроль и отправил их к исследовательскому центру. Солдаты, которые стояли на страже, сначала не обращали никакого внимания на прибывших товарищей, но, когда те приблизились на достаточно близкое расстояние, они начали понимать, что что-то не так. Однако к тому моменту было уже поздно.

Зомби рванули к стражникам со всей силы, их зубы начали смыкаться на телах бедных солдат. Завязалась кровавая битва. Несмотря на внезапность нападения, воины сумели сориентироваться и дать отпор, впрочем, я и не надеялся на успех моих зомби. Мой план был в другом: зомби лишь отвлекли внимание, давая Герусу и остальным приблизиться к солдатам.

Незадолго до нападения я применил магию тишины, в результате чего эту возню никто не услышал. Конечно, это было очень рискованно, так как любой маг мог заметить магический поток и поднять тревогу. Тем временем Гай позаботился об отдельных часовых.

Покончив с охраной и убрав следы боя, я оставил зомби стоять на месте стражников. Благо, сейчас ночь, и мало кто готов был присматриваться к солдатам. Молясь всем богам, чтобы не нашлось какого-нибудь полуночника, я ринулся вглубь.

В главном холле стояла гигантская, исписанная странными символами арка, я чувствовал от нее странные магические колебания. Сама структура арки напоминала мне порталы, через которые я уже имел опыт проходить. Однако что-то в них было неправильным. Я чувствовал, как вокруг них искривлялось пространство, а магические потоки были готовы в любой момент выйти из-под контроля.

Я измывался от любопытства, мне хотелось подойти и внимательно изучить каждый символ, каждый штрих. Но я понимал, что в любой момент все может пойти по всем известному месту, и поэтому принял решение ускориться.

Я разделил нашу группу на две части. Первая группа во главе с Хальдором осталась в холле на случай появления врагов, а вторая отправилась дальше со мной.

Во всем комплексе веяло смертью, как архилич я был особенно чувствителен к подобной энергии и не мог не содрогаться. Такая плотная энергия могла появиться лишь в одном случае: здесь погибли десятки тысяч.

На пути к камерам мы наткнулись на небольшую оружейную. Солдат, охранявший ее, мирно посапывал, даже не подозревая, что это его последний сон.

Проверяя камеру за камерой, я нашел операционную, она была залита кровью, царапины на столах отчетливо говорили, что гуманностью тут даже и не пахнет. Трудно даже представить, каково было людям, попавшим сюда. Смотря на висящие на стенах инструменты для пыток, я поморщился и цокнул.

— Тот, кто сделал тут операционную — настоящий садист, — проговорил вошедший следом за мной Герус. — Тут тонкие стены, и видны руны усиления звука. Они сделали все, чтобы заключенные могли слышать все, что здесь происходило.

Я был полностью согласен с мыслями моего друга: это место было ужасным.

— Я нашел Видара и Анариэль, — произнес появившийся как черт из табакерки Гай.

— Хорошо, возьми нескольких рыцарей с собой и забери их тела, — произнес я, продолжая осматриваться по сторонам.

— Ты не будешь их воскрешать? — удивился Гай.

— Сейчас не время и не место, если начну творить такую магию, ее скорее всего сразу же заметят, — ответил я.

Гай кивнул, после чего, забрав несколько рыцарей смерти, отправился в один из боковых проходов. Я же тем временем продолжил свою спасательную миссию.

Удивительно, но здесь томилось более двух тысяч пленных, и, судя по множеству пустых камер, это далеко не предел. Открывая камеру за камерой, я застыл в оцепенении, моя душа ушла в пятки от вида одного из узников.

Прикованный цепями к стенкам, он стонал от боли. Его грудная клетка была вскрыта, и я увидел, как его сердце билось, оно было покрыто десятками порезов образуя какой-то магический узор.

Недалеко от него стоял стол, на котором находились какие-то бумаги. Одолеваемый любопытством, я подошел к ним и начал читать:

Запись №13

Подопытный 058у, имеет невообразимые регенеративные способности, для более детального изучения было принято решение о вскрытии подопытного, так как наружное наблюдение оказалось не столь эффективным, как мы планировали. Профессор Террор предложил не давать подопытному анестезию для более комплексного исследования.

Я поморщился от прочитанного и с жалостью взглянул на стонущего от боли и невыносимых мук, после чего вернулся к чтению.

Запись №15

При очередной операции у подопытного 058у случилась кратковременная остановка сердца. Риск рецидива крайне высок, рекомендуется добавить еще одного целителя для безопасности объекта, его потеря крайне нежелательна.

Запись №18

Признаюсь, я отнесся весьма скептически к задумке магов, но эксперимент прошел крайне удачно. Руны были вырезаны на сердце подопытного с крайней осторожностью, после чего место разреза было прижжено огнем. Теперь можно не опасаться остановки сердца.

Запись №21

Профессор Террор предложил перестать поддерживать объект 058у целителями и вместо этого наложить на него магию замедленной регенерации для удержания вскрытого состояния. Честно говоря, это рискованное решение, так как непонятно, сможет ли подопытный пережить это со своей регенерацией.

Запись №22

Эксперимент прошел удачно. Регенерация снизилась на достаточный уровень, чтобы объект не мог восстановиться, но при этом сохранилась его функциональность. Однако в ходе эксперимента у объекта 058у были замечены приступы бреда и потери сознания. Было принято решение наложить на него магию тонуса и чистого сознания.

Запись №27

Объект молит о скорой смерти, это вызывает у меня чувство раздражения, я не могу сосредоточиться. Мной было принято решение закинуть в его горло раскаленный уголь, таким образом возможность его общения снижается к нулю. Конечно же, все это я делаю во благо науки, а не из-за раздражения, вызванного его мольбами. Главный плюс моего решения — мы способны провести наблюдение за его пищеварительным процессом и узнать, как организм подопытного справится с подобным раздражителем.

Дополнение: несмотря на сниженную регенерацию, объект все же успевает восстановить между экспериментами свои голосовые связки, следует увеличить ежедневную норму.

Было еще много записей, но я больше не мог их читать, меня всего трясло. Насколько надо быть бесчеловечным, чтобы совершать подобное? Подойдя к этому пленному, я сказал:

— Держись, сейчас я освобожу тебя.

С трудом подняв на меня свой затуманенный взгляд, он тихо прошептал:

— Убей меня, прошу, — каждое слово давалось ему с большим трудом. Я даже не мог представить, какую боль он испытывал, произнося эти слова.

Я хотел возразить ему, сказать, что он рано сдается, но, встретившись с ним взглядом, не нашел в себе силы отказать и молча кивнул. Перед своей смертью на его лице появился след облегчения, и я услышал:

— Спасибо.

— Спи спокойно, — прошептал я, закрывая ему глаза.

Глава 14. И снова побег

Бродя от камеры к камере, я становился все более мрачным. Зайдя в очередную ничем непримечательную дверь, я остановился как вкопанный. Передо мной стоял операционный стол, на котором лежала маленькая девочка. В это время над ней, спиной ко мне, находился маг и что-то делал с ней.

Увидев меня, девочка с содроганием боли протянула мне свою маленькую ручку, но спустя мгновение она с громким стуком упала на стол, жизнь покинула маленькое тельце.

— Черт, — выругался маг. — Опять неудача.

Заметив мое присутствие, он с интересом посмотрел на меня и спросил:

— Кто вы?

В ту же секунду рядом с ним появился Герус, и мощным ударом он сломал магу руку, после чего, взяв его за волосы, приложил лицом об стол. Я слышал, как нос его с хрустом сломался.

— Герус, остановись.

Мой друг с непониманием посмотрел на меня, но все же остановился. Тем временем маг поднял на меня свой взгляд, полный благодарности, однако почти сразу же он был вынужден склониться от боли. Мой костлявый кулак врезался ему со всей силой прямо в живот.

В этот момент я сумел заметить какое-то движение в стороне. Там стоял ряд решеток, в которых находилось несколько десятков детей. На вид самому старшему из них было лет двенадцать, но самое страшное было то, что все они являлись зомби.

Мое мертвое сердце пропустило удар, с лютой ненавистью я посмотрел на мага. Подняв его за волосы, я с гневом начал кричать на него.

— Сволочь, как вы могли сделать такое с детьми?

Маг посмотрел на меня затуманенными глазами, он произнес:

— Они из других миров, и к тому же, их жертвы могут помочь нам сделать важные открытия. Они наоборот должны быть благодарны нам за оказанную милость.

Не в силах переварить услышанное, я произнес:

— Из другого мира? И это ваше оправдание? Они должны быть благодарны? Тварь, да как ты можешь быть такой мразью?

В этот момент мне хотелось разорвать его на мелкие кусочки. Каким-то образом сдержавшись, я обратился к моему другу.

— Герус, помоги.

Вместе с ним дотащив мага до решеток, я со скрипом открыл одну из них и закинул туда мага.

Через пару мгновений маг пришел в себя. Увидев, как к нему приближаются покачивающиеся зомби, он испугался, охваченный страхом и ужасом. Отползая прочь, он закричал, что есть силы:

— Выпустите меня, я расскажу все, что вы хотите. У меня есть деньги, много денег.

Зомби были все ближе и ближе к нему, тем временем я безучастно стоял и смотрел на разворачивающуюся картину. Вскоре один из детей вцепился своими маленькими зубами в плечо мага. Брызнула кровь, и помещение наполнилось болезненным криком. Окружив мага, дети повисли на нем и начали разрывать его тело на кусочки.

Когда все было кончено, я упокоил всех зомби. Конечно, я мог бы использовать их как своих солдат, но они уже испытали множество мук и давно заслужили покой.

Выйдя из камеры в крайне подавленном состоянии, я со всей силы ударил кулаком об стену. Я вовсе не горой и прекрасно понимал, что спасти всех невозможно. Но как же это все-таки неприятно. Единственное, что я мог сделать для них, — это облегчить их бремя и даровать тихий уход на небеса.

В тот день, в этих камерах мне предстояло увидеть еще немало ужасов. Я и так уже ненавидел этот орден, но этот кошмар вознес мою ненависть на совершенно иной уровень. Глубоко в душе я поклялся себе, что обязательно отомщу за всех умерших, и неважно, какую цену я должен буду заплатить. Даже если мне придется отдать свою душу дьяволу, я был согласен на это. Эти твари просто не имеют права на жизнь.

На то, чтобы освободить всех заключенных, у меня ушло около двух часов. Изнеможденные пленные даже не удивлялись тому, что их спасает нежить, они просто хотели выбраться из этого ужасного места.

— Герус, как думаешь, мы сможем вывести всех незаметно? — обратился я к своему другу.

— Сдурел? — покрутил пальцем у виска он. — Тут не один и не два человека, их более двух тысяч. Или ты думаешь, что стражники от рождения слепые и не заметят такое количество?

Честно говоря, я и сам прекрасно понимал это, но, как говорят, надежда умирает последней.

— Думаю, в этом могу помочь я, — прозвучал уставший голос.

Одновременно повернувшись к говорившему человеку, мы увидели немолодого мужчину с явно изможденным лицом и поникшим взглядом.

— Кто вы? — спросил с осторожностью я.

— Элиот Эшклоук, бывший генерал второй армии, к вашим услугам, — произнес он.

Переглянувшись с Герусом, не веря своим ушам, мы уставились на этого человека. Поняв наше сомнение, он улыбнулся и произнес:

— Я имел неосторожность осудить действия короля, и меня сослали сюда.

— Понятно, — ответил я. — Вы сказали, что можете помочь с побегом, можете поподробнее?

— Вы, должно быть, видели арку с рунами в главном холле, это портал, над которым работали местные маги. Они пытались создать врата, которые смогли бы перекидывать войска сразу в город, обходя защитные механизмы. Вышло у них так себе, мало того, что задумка не увенчалась успехом, так портал еще вышел крайне нестабильным. Если хоть как-то повредить начертанные руны, произойдет магический взрыв, но при всем этом они полностью в рабочем состоянии и могут функционировать должным образом.

На этих словах его лицо побледнело, и он выплюнул полный рот крови.

— Что с вами? — испугался я.

— Ничего страшного, просто местным магам захотелось посмотреть, сумеют ли они создать магическую лихорадку искусственно. Спойлер: у них получилось даже больше. Прямо сейчас мои легкие больше напоминают какое-нибудь желе, — невесело улыбнулся он.

Неожиданно по всему исследовательскому центру раздался громкий, непрерывный звон сирены.

— Что это за звук? — произнес я.

— Сигнализация, — ответил мне Элиот. — Похоже, ваше проникновение было обнаружено.

Я быстро повел людей к порталу, не забыв попутно заскочить в оружейную и раздать хранящееся там оружие пленным. Особенно этому порадовался Элиот и его подчиненные, которым не повезло очутиться здесь вместе со своим генералом.

Наконец-то добравшись до главного холла, мы увидели, что там уже в самом разгаре шел бой. Хальдор и другая нежить уверенно держали напор врага, но все же их было слишком много. Без лишних слов мы ринулись в бой.

Отбив атаку, я поспешил активировать портал, за моей спиной снова начали слышаться звуки боя, но я уже не мог отвлекаться.

— Женщины и дети первыми, старайтесь уходить семьями, я буду постоянно менять место назначения, — прокричал сквозь звуки боя я.

Спустя час непрерывной работы почти все были спасены, остался только я, моя нежить и Элиот вместе с несколькими своими людьми. Выглядели они скверно, покрытые ранами и кровью, как своей, так и чужой, они едва стояли на ногах.

— Ну что, уходим? — спросил Герус, разрубая очередного нападающего.

— У нас проблема, — ответил я. — Портал не закроется после нашего ухода.

Это была огромная проблема: если не закрыть портал, то по наши души отправят погоню. Даже если бы мы телепортировались в чужое государство, было далеко не факт, что это поможет.

— Уходите, я закрою портал за вами, — прозвучал голос Элиота.

— Ты не маг и не сможешь отключить их, — посмотрел с сомнением на него я.

— А мне и не надо быть магом, чтобы сделать то, что я задумал, — ухмыльнулся в ответ он. Мне сразу стал понятен его замысел. — Ты знаешь, среди спасенных тобой была моя семья, я уже в большом долгу перед вами. К тому же, ты позволил мне и моим ребятам снова окунуться в пучину боя. Даже если сегодня мы все умрем, мы умрем с честью и с высоко поднятой головой. Мы уйдем из этого мира как люди, а не как подопытные крысы.

Единственное, что я мог сделать, это бросить ему в спину свой взгляд и, скрепя сердцем, отдать команду:

— Всем назад, мы уходим.

Глава 15. Воссоединение

Взглянув в последний раз на закрывшийся портал, я с грустью вздохнул. Вроде бы я сделал все, что мог, но чувство бессилия захлестывало меня. Осмотревшись по сторонам, я понял, что мой и до этого небольшой отряд изрядно поредел.

Решив, что стоять на открытом месте не самое разумное решение, тем более с трупами на плечах, я повел остатки своего воинства подальше от чужих взоров. Благо магия иллюзий пока что не давала понять окружающим, что мы тащим мертвецов.

Выбравшись из города, мы нашли укромный уголок и начали готовить ритуал воскрешения.

— Поверить не могу, как много они держали у себя невинных людей. Хорошо, что мы спасли их, — произнес Хальдор.

— А ты уверен, что все они были невинными? — спросил у него Гай.

— В смысле? — не понял его Хальдор.

— Понимаешь, мы вообще не знаем, кто и за что туда попал. А если там был какой-нибудь маньяк? — начал разглагольствовать Гай.

— Гай, ты всегда был молчаливым, так что, будь добр, помолчи, — вмешался Герус.

Стараясь не слушать этот пустой треп, я начал воскрешение. Спустя час предо мной предстал Видар в виде дуллахана. Почему-то многие уверены, что дуллаханами могут стать только те, кто потерял свою голову. На самом деле это не так, ну или вернее сказать, не совсем так.

Дуллаханы бывают трех типов:

Первый тип можно спутать с воинами-скелетами, под их крепкими доспехами можно заметить сгнивший до костей труп. Таким дуллаханом может стать любой достаточно сильный воин.

Второй вид чем-то напоминает живые доспехи, так как фактически это та же движимая пустая броня. Однако в отличие от живых доспехов и скелетов — дуллаханы вполне разумны и самостоятельны.

Третий и последний вид дуллаханов наиболее похож на оригинальные мифологические байки: представляет собой безголового всадника в броне с мечом и отрубленной головой в руке.

— М-да, не ожидал, что мне когда-либо придется стать нежитью. Наверное, я сейчас выгляжу так себе, — мрачно усмехнулся Видар.

— Можешь не переживать сильно по этому поводу, ты и при жизни не был красавцем, — раздался спокойный голос Анариэль.

Анариэль — эта прекрасная эльфийка стала банши. Бестелесной нежитью, способной своим криком вгонять врага в ужас и вселяться в тела своих врагов.

Увидев ее, Видар попытался сразу же заключить ее в свои медвежьи объятия, но поскольку она была бестелесной, он лишь прошел сквозь нее.

— Анариэль, — печально произнес имя возлюбленной Видар. Быть не в силах обнять ту, что он так сильно любит, было невыносимо для него.

— Видар, — Анариэль сумела ненадолго материализоваться и нежно обняла его.

Глава 16. Привал — часть первая.

Дело шло к ночи, когда из очередного поворота на нас накинулся баргес.

Баргесы — волкоподобные твари, бродящие по материальному плану в поисках своего любимого лакомства — человеческих душ. По крайней мере, так говорят легенды.

Они хитры, коварны и крайне жестоки. Некоторые утверждают, что баргесы относятся больше к нежити, нежели к живым существам, однако некроманты не могут в полной мере согласиться с этим. Конечно, некроманты и чернокнижники могут призвать и приручить их, но это не стоит затраченных усилий, и, тем более, возможных рисков.

— Это уже третье или четвертое нападение, ночью их станет еще больше. Предлагаю разбить лагерь и разжечь костер, это должно отпугнуть многих здешних тварей, — предложил Видар.

— Согласен, — кивнул я.

Сидя у костра, я смотрел на огонь и вспоминал свое прошлое. Лица любимых, родные края и множество иных вещей, которые когда-то были для меня неважны, но сейчас вызывали чувство потери.

— До утра еще много времени, — произнес Герус, глядя на ночное небо. — Может, немного поговорим о прошлом?

Ему никто не ответил, лишь звук треска костра нарушал ночную тишину.

— Что ж, полагаю, поскольку я начал этот разговор, будет справедливо, если мы начнем с меня. В моем родном мире не существует магии, но, так же, как и здесь, там много горя и печали.

Меня привлекли его слова, и я начал слушать его более внимательно.

— Я родился в простой крестьянской семье. У меня было множество братьев и сестер, с которыми я постоянно дрался. Помню, как однажды мой брат Герман закинул меня в чесоточную траву, а я в отместку напихал ему ее под одеяло. Целый день я старался избегать его всеми возможными способами.

Герус ненадолго замолчал.

— Но знаете, мы оба все равно любили друг друга. Были случаи, когда он брал меня на руки и садил себе на шею. Помню, как сейчас: я сидел у него на шее и весело смеялся — это были счастливые моменты.

Герус вздохнул и продолжил свой рассказ грустным и тихим голосом.

— Однажды к нам домой пришли солдаты. Они сказали что началась война, и мой отец, Герман и несколько братьев должны пойти с ними. В тот день мать рыдала, не хотела отпускать отца и моих братьев. Отец тогда лишь улыбнулся, нежно поцеловал маму и всех нас, пообещал вернуться как можно раньше, но он так и не вернулся. Никто из тех, кто тогда ушел, так и не вернулся. Вскоре ударили холода, еды почти не было, но мама как-то умудрялась прокормить нас.

Помню, как однажды мама сделала мясной суп, было очень вкусно. После ужина я вышел на улицу, чтобы поиграть с моей собакой, но как бы я ее не звал, она не приходила. Мама тогда сказала, что покормила ее, после чего та ушла гулять. Каждое утро, когда я просыпался, мама делала озадаченное лицо и говорила, что моя собака приходила, пока я спал, и уже снова ушла. Только став взрослее, я понял какой суп я ел.

Спустя некоторое время маму поймали на краже еды и жестоко избили. Она даже подняться не могла, лежала на постели и смотрела в потолок. Однажды она позвала меня и сказала чтобы я доставил письмо одному ее другу в соседнем городе.

Мне было безумно страшно идти, но я собрался и доставил его. И знаете что? В том письме была ее просьба взять меня в подмастерье. Она знала, что ей осталось немного, поэтому она сделала все возможное для своих детей, чтобы они могли продолжать жить.

Закончив свой рассказ, он уткнулся лицом в свои колени. Все молчали, не в силах вымолвить даже слова.

— У тебя была хорошая мама, мне жаль, — произнес Гай. — Наверное, я тоже должен что-то рассказать о себе. У меня не было такой любящей семьи как у Геруса, вернее сказать, у меня ее вообще не было.

Пронзительно глядя на потрескивающий огонь, он неспеша продолжил.

— Я родился в мире, совершенно непохожем на этот. В моем родном мире мы могли летать к звездам, посещать чужие планеты. Вы вообще знаете, что земля, на которой мы сейчас сидим, круглая?

— Ой, да не ври ты. Как она может быть круглой, если мы спокойно ходим по ней? Каждый знает, что где-то в этом мире есть край.

Гай покачал головой и улыбнулся.

— Мне тяжело объяснить это вам, поскольку я не посещал школу, и мои знания в этой сфере весьма скудны. Знаю лишь, что это связано с силой притяжения. Но, в любом случае, вернемся к моей истории.

Как бы я ни старался, я не могу вспомнить, как выглядели мои родители или как звучали их голоса. Еще в далеком детстве они оставили меня с няней и улетели работать шахтерами на одной из космических станций. Не знаю что там случилось, но вскоре меня забрала тетя. Она сказала что они погибли из-за какой-то аварии и что теперь она будет заботиться обо мне.

Я любил ее как родную маму, ровно до того момента, пока мне не довелось услышать ее разговор с подругой. Оказалось что у нее есть сын, и он очень серьезно болен. Единственное что может спасти его — это пересадка множества органов. Именно для этого она и взяла меня, поскольку мы приходились друг другу родственниками, шанс отторжения был очень маленьким. Я тогда был в полном шоке. Оказалось, что меня растят как свинью на убой.

Помню, как в слезах бежал без остановки под дождем, как падал, поднимался и снова бежал. Я не знал что со мной будет дальше, но я не мог остановиться, я боялся, что она в любой момент поймает меня.

Гай неожиданно остановился и посмотрел на нас. Мы не понимали значения множества слов, типа «космическая станция», но могли понять смысл сказанного им.

— Скажите, кому-нибудь из вас приходилось драться за кусок плесневелого хлеба? Приходилось просыпаться от того, что вас заживо жрет крыса? И приходилось ли вам терпеть боль от ее укусов, чтобы она расслабилась, и вы могли ее поймать? Вряд ли, а мне приходилось.

Я до сих пор помню, как вцепился в еще живую крысу зубами, как вкус крови наполнил мой рот. Я помню, как с омерзением ел ее, потому что это был источник ценного мяса. Скажу вам по секрету, тот день был одним из самых счастливых в моей жизни. Мало того, что это был мой день рождения, так я еще и хорошо покушал. Таким образом, шаря по мусорным бакам, я дожил до своего шестнадцатилетия.

— Погоди, а сколько тебе сейчас лет? — внезапно спросила Анариэль.

— Семнадцать, — ответил ей Гай.

— Господи, еще совсем ребенок, — прошептала она.

— Вернемся ко мне, — сказал с легкой улыбкой наш юный друг. — Когда меня призвали в этот мир, я сразу понял, что ничего хорошего меня здесь не ждет, и мне надо рвать когти.

— И почему ты не ушел? — спросил его я.

— Я думал об этом каждый день, но я хотел хотя бы еще один денек поспать в теплой, мягкой постели и сытно покушать. Разве я так многого хотел?

Никто не смог ответить ему на этот вопрос, лишь треск костра нарушал ночной покой.

Желая как-то исправить атмосферу, я посмотрел на Видара и спросил:

— Видар, ты, наверное, известный воин в своем мире?

— Нет, я был учителем литературы, — улыбнулся в ответ он, тем самым изрядно шокировав всех присутствующих.

— Да ладно? Ты? Учителем? — хором спросили вместе со мной Герус и Гай.

— Да, а что вас смущает? Думаете, я всегда был таким здоровым и помещенным на войне?

Мы все невольно кивнули.

— Как бы не так, война сделала меня таким. Война вообще любит менять людей и, к несчастью, в основном в худшую сторону. До сих пор с содроганием вспоминаю свою первую битву. Тогда мы ее подчистую проиграли, и враг убивал нас одного за другим. Помнится мне, как я полз по телам своих товарищей, измазанный их кровью и внутренностями. Полз и молился, чтобы боги были ко мне благосклонны в тот день, и я смог выбраться из того ада.

С того дня я больше не был прежним. Постоянные битвы, кровь, смерть. Я начал чувствовать, как потихоньку схожу с ума. К счастью, я встретил ту, что вытащила меня из этой пучины.

На этих словах он с нежностью посмотрел на Анариэль.

— Скажу честно, это было мое самое сложное завоевание, но при этом самое приятное. Я слышал от нее слово «нет» чаще, чем слово «пиво» в казармах. Но в конце концов, она все же сказала заветное «да». И сделала этим меня самым счастливым человеком на свете.

Анариэль улыбнулась мужу и смущенно отвернулась.

— Моя жена — самая прекрасная, добрая, заботливая и немного загадочная женщина в этом мире. Вы не поверите, но при жизни она умудрялась съедать в три, а то и в четыре раза больше меня. И даже не толстеть.

В этот момент в него прилетела шишка, и он увидел разгневанный взгляд своей ненаглядной.

— Я не поняла? Тебе что, что-то не нравится? — возмутилась она.

— Даже если бы не нравилось, я все равно не смог бы убежать от тебя. У меня появилось слишком много жирка от твоей готовки, ты бы меня быстро догнала, — улыбнулся он.

После этих слов он сел рядом с ней и нежно обнял ее. Она всем видом показывала, что хочет вырваться из его медвежьего захвата, но все вокруг понимали, что это лишь ее неумелая актерская игра. Ведь если бы она хотела, она давно бы стала бестелесной.

— Ну ладно, Анариэль. Ты же прекрасно знаешь, как сильно я тебя люблю.

— Пфф, — фыркнула она, но все же сменила гнев на милость.

Глава 16. Привал — часть вторая.

Пока Видар с Анариэль нежно обнимались и говорили о том, как сильно они любят друг друга, я посмотрел на Хальдора и тихо поинтересовался:

— Хальдор, не хочешь стать следующим?

Я понимал, что рано или поздно очередь дойдет и до меня. Но не имея желания теребить былые раны, я старался отсрочить неизбежное.

— Я? Хм, я даже не знаю, что сказать о себе. Я вырос в хорошей семье. Мама — флорист, отец — ветеринар. Я провел все детство помогая им в делах, и мне это очень нравилось. Животные всегда чувствуют когда ты относишься к ним с любовью, так же, как и цветы. Вы знали, что под хорошую музыку растения растут лучше?

Внезапно он остановился и печально вымолвил:

— Я скучаю по своим родным, по своим друзьям.

Некоторое время мы сидели молча, иногда подкидывая новые дрова в пламя. Анариэль смотрела в мою сторону в надежде что я буду следующим, кто изольет душу. Я упорно пытался сделать вид, что не замечаю этот взгляд, и в конце концов она сдалась. Взяв слово, она начала рассказывать о себе.

— Мой родной мир чем-то напоминал мир Гая, но он не настолько развит, как у него. В моем мире живут множество народов и разных рас. Не могу сказать, что у нас все хорошо и мирно, конфликты происходят каждый день. Однако, это был мой родной мир, и я его очень любила.

Моя мама работала поваром в небольшой кафешке и постоянно радовала меня всякими вкусняшками. Особенно мне нравился ее мясной пирог, это был настоящий кулинарный шедевр.

— Мясной? — удивился Гай. — Я думал, эльфы дружат с природой и отвергают все, что связано с убийством зверей.

— Где ты только понабрался такого бреда? — спросила ошарашенная Анариэль. — Ты что, считаешь, что эльфы питаются воздухом и водой, как цветы?

— Вообще-то цветы берут питательные вещества из земли, — вмешался Хальдор.

— Вот видишь, даже цветы и то не могут на этом выжить, — подхватила Анариэль.

Я впервые увидел такую живую реакцию у нее, хотя я не могу сказать, что знаю Анариэль достаточно хорошо, но все же я представлял ее немного другой.

— Ну, знаешь, есть же эти, каких там? О, вспомнил, вегетарианцы, — произнес Гай.

— Ты про этих дурачков? Ой, спасите меня, ты вообще знаешь, что питание исключительно овощами может привести к недостатку белка, витамина B12 и железа? Помнится, был в моем родном мире один такой знакомый. Подошел ко мне в столовой с салатиком в руке, сунул его мне под нос, попутно забирая поднос с пюрешкой и котлетками. Полчаса он доставал меня правильным питанием в его понимании, и только когда я надела его салат ему на голову, он наконец-то заткнулся.

— Я же сказал, что она любит покушать, — усмехнулся Видар.

Естественно, в этот же момент ему прилетел локоть под ребро, впрочем, с учетом нашего не совсем живого состояния, он это даже не заметил.

Ну ладно, вернемся к моему рассказу. Своего отца я не знаю. Все, что я о нем слышала от мамы и бабушки — это то, что он полный козел.

Жила я не слишком богато, но и не слишком бедно. Работала юристом и платила ипотеку.

— Два вопроса: кто такой юрист? И что такое ипотека? — спросил Герус.

— Юрист — это такой человек, который работает с законами и помогает другим людям разобраться в них.

— Ерунда какая-то. Что, люди не могут понять, что если ты, скажем, своровал помидорку и тебя поймали, то скорее всего тебя либо посадят, либо изобьют? — спросил я.

— Не все так легко, как кажется, — улыбнулась в ответ она.

— А что такое ипотека? — повторил я вопрос Геруса.

— Это сложная вещь, можно сказать, что это добровольная продажа себя в рабство. Эх, самое обидное, что меня призвали, когда я как раз оплачивала последний платеж, — пробурчала она себе под нос.

— Олдвин, твоя очередь, — произнес Герус, смотря на меня.

— Я, наверное, пас, — покачал головой я.

— Не-не-не! Даже не думай. Тут все рассказали, а ты хочешь взять и соскочить с темы, — пожурил меня Герус.

— Герус, если он не хочет, то мы не должны заставлять его, — вступился за меня Хальдор.

— Это нужно не мне, а ему, — произнес суровым тоном Герус. — Он с самого своего прибытия в этот мир держит все в себе. Страшно смотреть на его костлявое, мрачное лицо, он и так не был красавцем, а сейчас тем более.

— Ну спасибо, — возмутился я на его слова.

— Всегда пожалуйста, — ответил мне он.

— Ладно. Что вам рассказать? То, как я родился в семье ювелира? Или то, насколько мой отец не одобрял мой выбор? А может вам рассказать, как я держал на руках своих бездыханных детей?

Я вздохнул, в моей голове начали мелькать множество картинок. Болезненные воспоминания начали колоть меня, как сотня кинжалов.

— Вы знаете, я несколько лет ругался с отцом, потому что он не хотел принимать мою любимую. Он постоянно говорил что сыну ювелира не пристало якшаться с девкой из корчмы. Но я добился своего и ни разу не пожалел.

Агнес — женщина, что покорила меня с первого взгляда. Я мог возразить кому угодно, но стоило мне посмотреть в ее прекрасные глаза, и я начинал тонуть. Она была доброй, заботливой и такой жизнерадостной. Даже мой отец через несколько лет сменил гнев на милость и признал свою неправоту. Спустя несколько лет он покинул бренный мир.

Вскоре у нас родилась миленькая девочка Этель. Прекрасная и умная, как ее мама. Помню как однажды вечером я сидел уставший и злой. Вдруг ко мне подбежала Этель с цветочком в руках, она крепко обняла меня, поцеловала в щеку и сказала, что я у нее самый любимый человек на свете. Тем, у кого нет дочери, никогда не понять — каково это, когда твоя дочка говорит тебе такие слова.

На моем костлявом лице появился едва уловимый след меланхолии.

— Спустя мгновение в комнату зашла Агнес и с улыбкой произнесла: «значит, самый любимый, а как же я? Неужели ты не любишь маму?» В тот момент лицо Этель было таким забавным. Быстро подбежав к маме, она взяла ее за руку и подвела ко мне, после чего обняла нас обоих и с улыбкой сказала, что мы оба самые любимые.

Через три года у нас появился малыш Ирвин. Непоседливый, вечно стремящийся исследовать все новое. Стоило только отвернуться, а он уже сует свою руку собаке в пасть или лезет к раскаленной печи.

Я думал, что моя счастливая жизнь будет продолжаться вечно, но у жизни были другие планы. До сих пор не могу забыть, как Агнес сидела над бездыханным Ирвином и не могла остановить слезы. Вскоре нас покинула и Этель. Потеря наших детей сильно ударила по Агнес, свои последние дни она не могла даже подняться с постели. В те дни я стер колени в кровь, моля, чтобы бог смилостивился надо мной и пощадил, не забирал ее.

Три раза я ходил на кладбище, неся своих любимых. Три раза я долбил лопатой замершую землю и три раза я проклял весь этот мир. Вы это хотели услышать от меня?

Мне на плечо упала тяжелая рука Геруса, и я услышал:

— Знаешь, если бы я мог предложить тебе выпить, я бы это сделал. К несчастью, мы с тобой обречены на вечную жизнь трезвенника, и потому единственное, что я могу сделать для тебя — это выслушать.

— Светает, — произнес Гай.

Мы собрали наши пожитки и двинулись по дороге дальше. Делая шаг за шагом, я услышал, как Видар начал читать стих.

Куда мы бредем по этой дороге,

Не знаем мы сами и не гадаем.

Куда мы бредем по этой дороге,

Нам никто не ответит и не подскажет.

Куда мы бредем по этой дороге,

Возможно, в прекрасное завтра,

А может быть, это лишь путь в никуда.

Глава 17. Кровавая охота

— Какие же они все-таки живучие, — произнес Герус, с трудом вытаскивая свой меч из мертвого баргеса. — В какой раз они уже нападают?

— Без понятия. Я перестал считать уже после седьмого, — ответил Видар.

С первого нападения прошло уже три дня. Если раньше они нападали по одному, то сейчас на нас уже кидалась целая стая из пятнадцати таких тварей. Это было неестественно — на такой маленькой территории не могло быть так много баргесов, кто-то призвал их. Но зачем? Кто настолько безумный, что решился призвать такое количество? Даже одно такое чудище крайне сложно приручить, а тут их целые полчища.

— Впереди деревня, — услышал я голос Гая.

Поднявшись на холм, я посмотрел на ровные ряды небольших домиков, обнесенных частоколом. Судя по небольшому дымку, деревня была вполне обитаема.

— Удивительно, учитывая, сколько тут баргесов, я думал, что тут давно уже никто не живет, — задумчиво изрек Видар. — Что думаешь? Обойдем или посмотрим поближе?

— Не хочу делать лишний круг, пройдем напрямик. К тому же скоро будет темнеть, а оказаться ночью без стен и в окружении очередных тварей как-то не сильно мне по душе, — решил я.

Спустя час неспешной ходьбы мы наконец-то добрались до ворот в деревню. Со стен частокола на нас уставилось пару десятков испуганных глаз.

— Кто, кто вы? — донесся до нас робкий голос молодого человека.

— Мы простые путники, держащие путь в далекие края. У нас нет желания причинять кому-либо зло. Скажите, можем ли мы ненадолго остаться у вас? Всего на одну ночь. Просто скоро стемнеет, а баргесов в округе чрезвычайно много.

Люди на частоколе начали о чем-то шептаться. К счастью, я давно применил магию подслушивания и прекрасно слышал все, что они говорили.

— Надо открыть ворота, вскоре на охоту выйдут эти чудовища. Мы не можем позволить пострадать невинным.

— Сдурел? А если они работают на них? Я не верю что такие доходяги, как они, способны были добраться до нас своими силами. Ну а если они все-таки достаточно сильны для этого, то какие гарантии, что они хорошие люди? Зачем они упомянули, что не желают нам зла? Это подозрительно.

— И что ты предлагаешь? Бросить их на съедение?

— А может быть и так! Что с того? Они хотя бы нажрутся и несколько дней не будут нас трогать.

— Да как так можно? Они же простые люди.

— Какой же ты идиот! Нам главное выжить, а не помогать всем, кому не попадя.

— Заткнулись все! В эти темные времена мы должны стараться помогать всем, кому только можем. Откройте ворота.

— Ваша доброта погубит нас всех.

Ворота перед нами открылись, и я увидел нескольких молодых людей, во главе которых стояла пожилая женщина.

— Приветствую вас, путники. Я местная староста, — произнесла пожилая женщина. — Вы можете обращаться ко мне по имени Олха.

Идя за ней по улицам деревни, я то и дело ловил на себе испуганные взгляды. Многие из людей только завидев новые лица в деревне, сразу же попрятались по своим домам, не смело выглядывая из-за окон, они внимательно следили за нами.

— Прошу вас, не пугайтесь их отношения. Просто сейчас не лучшее время для посещения нашей деревни.

— Не переживайте, я все понимаю. Скорее всего, вам приходится очень тяжело под нападками баргесов, — улыбнулся я.

Услышав диалог местных жителей, я прекрасно понимал, что тут дело было явно не в этих тварях. Но показывать, что я знаю больше, чем они нам раскрыли, было не самым разумным решением.

— Если бы дело было только в них, — вздохнула Олха. — Они здесь лишь для того, чтобы мы не сбежали.

— В каком плане?

— Скажите, вы слышали о кровавой охоте? — спросила она у нас.

В этот момент я чуть не подпрыгнул на месте. Кровавая охота — это крайне мерзкое и отвратительное мероприятие, проводимое высшими вампирами. Его суть заключается в том, что вампиры используют своих созданных слуг для охоты на обычных людей и делают ставки на то, как люди будут вести себя в подобной ситуации.

— Сколько она уже идет? — спросил я.

— Пару месяцев, — отозвалась Олха.

— Вы запрашивали помощи у местного лорда? — спросила Анариэль.

Несмотря на то, что многие отдаленные деревни могут месяцами не выходить на связь, у них все же должны присутствовать средства связи для экстренных случаев.

— Нет, — покачала головой староста. — Просто в этом нет смысла, он сам пригласил вампирское отродие к нам. Он приезжал к нам незадолго до начала нападений. Пытался объяснить нам, что ему срочно надо подняться в глазах другой аристократии, что это будет на благо нашего края. Урод, как будто нам стало легче от его слов. Он просто хотел использовать нас как средство развлечения для своих гостей.

Немного погодя нас поселили в небольшом домике рядом с домом старосты, как нам сказали, первоначальному владельцу не повезло во время ночного патрулирования.

С наступлением глубокой ночи я осторожно проверил окружение и, убедившись, что за нами никто не следит, начал небольшое обсуждение дальнейших планов.

— Что думаете? — спросил я товарищей о нынешней ситуации.

— Думаю, местным не повезло с лордом, но это в любом случае не наши проблемы. С первыми лучами солнца нам стоит покинуть это место, — спокойно произнес Гай.

— Боюсь, что это может быть не так легко. Вполне возможно, что местный лорд уже знает о нас, и если это так, то мы должны готовиться к тому, что нас так просто не выпустят отсюда, — озвучил свои мысли Видар.

— Тогда мы, тем более, не должны оставаться здесь, — категорично заявил Гай.

— Друзья, я так понял, что вариант с оказанием помощи этим людям мы даже не рассматриваем? — робко спросил Хальдор.

Гай сурово посмотрел на него и уже привычно холодным тоном произнес:

— Всем в мире не поможешь. Мы и так много чего сделали и много кого спасли. Предлагаю не геройствовать и отправиться к некромантам.

Внезапно я поднялся с кресла и подошел к окну. Мой магический взор устремился к одному месту, и я увидел несколько фигур в плащах, приближающихся к нашему дому. Всего мне удалось насчитать около семи штук. Двое шли вполне нормальным шагом, в то время как оставшиеся пять больше походили на диких зверей. Они то и дело делали какие-то резкие и прерывистые движения.

С большим трудом мне все же удалось разглядеть их. Это были высокие, лысые человекоподобные существа с заостренными, как у эльфов, ушами. Бледная кожа и звериные глаза, жаждущие крови, вызывали небольшой трепет.

— Низшие вампиры, — прошептал я.

Глава 18. Нападение вампиров

— Вы уверены, что все пройдет как надо? — спросил мужчина, нервно бросая взгляд в сторону здания. — Не поймите меня неправильно, просто этот дом рядом с жилищем старосты, и если что-то случится, если она заподозрит меня…

— Какой же ты трус, сколько еще можно бояться? Вот скажи мне, как она догадается? Ты вечно беспокоишься из-за всяких глупостей. Лучше проследи, чтобы записывающий шар работал как надо, у нас нет права на ошибку. Госпожа не хочет лишней крови, если сегодня умрет слишком много крестьян, наше шоу может потерять свой блеск. Поэтому все должно быть сделано быстро и качественно.

— А если они сумеют дать отпор? Баргесы не смогли их остановить, а это говорит о том, что они вполне могут постоять за себя.

— Не сравнивай нас с этими тупыми псинами! К тому же нам достаточно убить лишь одного, чтобы выполнить поставленную цель. Люди в этой деревне должны бояться каждой тени, каждого шороха, чтобы ночью они не могли сомкнуть свои глаза.

С небольшим усилием я сумел вспомнить этот голос. Это был один из молодых стражников, который не хотел впускать нас в деревню. Внимательно присмотревшись к нему, я увидел, как в его руках поблескивал небольшой серебряный шар, от которого исходили небольшие волны энергии. Как я понял это что-то вроде магического передатчика, который записывал происходящее и отправлял информацию для воспроизведения записи на другой артефакт.

— У нас гости, — мрачно произнес я.

Мои товарищи встали на ноги и вытащили оружие. Вскоре раздался звук бьющегося стекла, и в комнату влетел один из вампиров. В тот же момент Видар оказался рядом с ним и мощным ударом отсек ему руку, после чего, не медля ни секунды, опустил свои топоры на его шею.

Появившийся следом за своим собратом, второй вампир также был быстро упокоен. Стоило ему только показаться в раме окна, как в него сразу же прилетела стрела Анариэль.

На секунду повисла тишина, каждый из нас смотрел на дверь и окна с настороженностью, мы ждали, когда последует очередное нападение. Однако, оно пришло с совершенно неожиданной стороны. Послышался треск дерева, потолок проломился, и на Геруса упала тень. Блеснули острые как бритва зубы, и вампир укусил его за шею.

Послышался скрежет металла и удивленное мычание вампира. В эту секунду мне даже стало немного жаль этого бедолагу. Он ведь не знал, что Герус находится под маскировкой и что вместо нежной шеи его ожидали крепкие доспехи. Да и, если быть совершенно честным, даже если бы Герус вдруг оказался абсолютно голым, результат остался бы прежним. Там банально нечего кусать, одни лишь кости.

— Значит, мы любим кусаться?! — зло выплюнул мой друг.

Схватив вампира за руку, Герус со всей силы перекинул его через себя. Врезавшись в деревянный пол, вампир проломил собой несколько досок, из его рта начала с пеной вытекать черная кровь. Впрочем, Геруса эта картина не сильно устроила, и вскоре в лицо вампира прилетел закованный в металл кулак. Спустя несколько таких ударов тело вампира обмякло и больше не подавало признаков жизни.

Чуть в стороне свой бой окончил Хальдор. Уйдя от выпада противника в красивом перекате, он вонзил свой клинок глубоко в брюхо вампира. Завывая от боли, вампир старался отбросить Хальдора прочь, однако, этим самым он лишь усугублял свои раны. С каждым новым витком сопротивления клинок прорезался все глубже и глубже, пока, наконец, моего друга не обдало фонтаном крови. Вампир был сражен.

Последний низший вампир, видя, с какой легкостью и жестокостью мы расправлялись с подобными ему, решил стратегически ретироваться. Правда, вышло у него это не совсем удачно.

Стоило вампиру только повернуться к нам спиной, как прямо перед ним появился Гай. Его кинжалы блеснули подобно молнии, и вампир схватился за окровавленное лицо, Гай даже не думал проявлять к своему противнику и капли сострадания.

Битва была короткой, но яростной. Осматривая разрушенное в пылу боя помещение, я невольно покачал головой.

— Интригующе, — произнес вошедший мужчина в плаще.

Он с легкостью увернулся от пущенной в него стрелы и посмотрел на нас.

— Я впечатлен, суметь убить всех моих слуг за такой короткий промежуток, да еще и не получив никаких повреждений. Это не так легко сделать, вы явно не обычные люди. Что же мне с вами делать? — задумчиво изрек он, откидывая свое одеяние в сторону.

В этот момент я сумел разглядеть его как следует. Это был молодой обаятельный мужчина, его улыбка была обворожительна, но при этом от нее веяло опасностью. Его красные глаза блеснули желанием битвы, а ногти стали пугающе удлиняться.

Это был вампир аристократ, крайне непростой и опасный противник. Любая ошибка могла привести к смерти. По своей сути они, как и низшие, не являются истинными вампирами — они лишь слуги, просто чуть более совершенные.

Будучи когда-то знатными людьми, они не утратили своей гордости и потому терпеть не могут, когда кто-то осмеивается упоминать факт их служения высшему вампиру. По боевым способностям вампиры аристократы превосходят низших в два, а то и в три раза. При этом, они сумели сохранить свой интеллект и способности к интригам, что делало их еще более опасными и смертоносными. Ибо в этом мире не так страшен кинжал у горла, как кинжал, скрытый за улыбками и добрыми словами.

— Вы должны гордиться тем, что вас… — начал было вампир, но внезапно прилетевший топор Видара остановил его речь на полуслове.

— Только идиоты в бою пытаются толкнуть речь. Пришел биться — значит бейся, а не лясы точи, — произнес Видар, смотря на вампира с презрением.

— Да как ты посмел?! Чернь! Да я тебя порву на кусочки, — произнес взбешенный действиями моего друга вампир.

Казалось, что в этот момент наш противник полностью утратил самообладание. Его красные глаза наполнились кровью, и он с безумием, брызгая слюной, кинулся к нам.

Казалось, что время замедлилось. Смотря на происходящее вокруг я увидел, как Видар еле заметно усмехнулся. Поймав вампира за руку, он что есть силы ударил по локтевому суставу. Послышался звук ломающихся костей, и наш противник взвыл от боли нечеловеческим визгом. Его рука была согнута под немыслимым углом.

С наступлением тишины я стоял молча и не понимал, что происходит. Победить вампира аристократа так быстро и легко, как это вообще возможно? Это просто не укладывалось у меня в голове.

— Запомните на будущее, вдруг пригодиться, — неожиданно произнес Видар. — Вампиры крайне высокомерны и очень быстро теряют голову, да и опыта у них маловато. Они часто предпочитают оставлять хлопотные дела на других.

Немного погодя в здание ворвалась староста с несколькими стражниками. Увидев царившую разруху и тела убитых вампиров, она побледнела и спросила:

— Что здесь произошло?

Глава 19. Спектакль

Я бросил короткий взгляд на старосту и без всяких объяснений сделал знак следовать за мной. После чего решительным шагом вышел из дома, вскоре за моей спиной начали слышаться голоса людей и топот ног.

Несмотря на яростный бой, который окончился всего пару мгновений назад, я не терял из виду одинокую фигуру, спешно удаляющуюся от нас. Это был молодой стражник с небольшим серебряным шаром в руках, тот самый, что привел вампиров к нашему дому.

Все-таки магия действительно поразительная вещь, даже на таком большом расстоянии я мог лицезреть жалкие попытки этого человека скрыться. Подойдя к одному из домов, я кивнул Герусу, и тот, понимая меня без слов, выбил дверь с ноги. Собравшиеся люди начали недовольно роптать, но я, не обращая на них внимания, вошел в здание.

Внутри было светло и просторно, белый каменный камин ярко освещал комнату. На полу лежали шкуры зверей, а на стенах весели множество охотничьих трофеев. У окна стоял крепкий деревянный стол, на котором лежала броня стражника и множество прочих вещей.

Я хотел продолжить осмотр, когда меня прервал гневный крик молодого человека.

— Что вы здесь делаете? Кто дал вам право вламываться ко мне в дом? — парень выглядел крайне бледным и испуганным, но все же продолжал яростно кричать на меня. — Я так и знал, что вы какие-то проходимцы, не стоило вас впускать.

В помещение вошли мои спутники и староста вместе с другими односельчанами, всем было крайне интересно, что здесь происходит.

— Люди добрые, вы только посмотрите, что творится, — заорал парень, увидев своих соседей. Видимо, он считал, что они ему помогут и обязательно встанут на его сторону. Впрочем, этому было не суждено сбыться.

— Сообщнику вампиров слова не давали, — категорично озвучил свои мысли я.

Парень еще больше побледнел, в то время как другие жители деревни начали пересматриваться друг с другом. Это были серьезные обвинения. В его глазах я видел панику и страх, он был загнан в ловушку, из которой не было выхода. Не понимая откуда я знаю о его связях с вампирами, он начал судорожно вертеть головой в поисках спасительной соломинки.

Заметив за моей спиной главу деревни, он сразу же обратился к ней:

— Староста, выгоните этих безумцев отсюда, они просто мне мстят за то, что я не хотел впускать их в поселение.

Он осознавал что шансы на ее помощь минимальны, она не дура и уже начала обдумывать все произошедшее и сказанное ранее. Но это была его последняя возможность что-то предпринять для выхода из сложившейся ситуации.

— Извините, но вы можете как-нибудь подтвердить ваши слова? — произнесла староста, смотря на меня.

Я прекрасно понимал, что она не сможет сразу же поверить словам незнакомца, однако, я также знал что где-то в этом доме находится артефакт, способный доказать истину моих слов. К тому же, я и мои товарищи подверглись нападению вампиров и даже сумели прикончить их, что добавляло нам очки в глазах местного населения.

— Вот-вот, какие ваши доказательства? Я вообще считаю что это вы работаете на вампиров! Признайтесь, вы же прибыли сюда для ослабления нашей деревни перед угрозой кровососущих тварей, — воодушевился парень, он всеми силами старался настроить людей против нас.

Честно говоря, меня уже начали утомлять его высказывания. Я мог просто убить его, никому ничего не объясняя, или же просто уйти, но какая-то часть меня была против этого. В конце концов, я решил раскрыть все его деяния.

Посоветовав главе деревни внимательно осмотреть дом, я молча отошел в сторону, наблюдая за дальнейшими событиями. Староста не стала церемониться и тут же приказала начать обыск, вскоре это дало результат. За одним из трофеев стражники нашли серебряный шар.

Что интересно, в тот момент в глазах главы деревни мелькнул странный свет. Осторожно взяв шар в руки, она привела в действие магический механизм и начала всматриваться в него. Я заметил как шар начал легонько вибрировать, и спустя пару мгновений перед нами предстали изображения, на которых вампиры охотились на людей.

Мне стало любопытно как староста смогла активировать его, но вскоре я заметил небольшую странность в собравшихся людях. Некоторые из них смотрели на шар странным взглядом, пропитанным злостью, недоверием и чувством предательства. В этот момент у меня родилось крайне нехорошее подозрение.

— Вы можете переночевать в моем доме. Я завтра хочу поговорить с вами, вы не против? — спросила староста.

— Конечно нет, — ответил я с улыбкой.

Идя к дому главы деревни, я тихо произнес несколько слов.

— Хорошо, — отозвался Гай.

Следующим утром я сидел напротив старосты и усиленно притворялся, что пью вкусный чай. Глава деревни вздохнула и наконец-то нарушила тишину.

— Спасибо вам за вашу помощь, если бы вы не раскрыли нам какую змею мы пригрели на сердце… — она остановилась, делая глоток чая. Пожалуй, иногда тишина способна сказать больше, чем тысячи слов.

Внимательно посмотрев на нее, я увидел, что воротник ее одежды был измазан в крови.

— Что стало с этим человеком? — осторожно спросил я.

— У предателей лишь один финал, — ответила мне с немного печальной улыбкой староста.

— Скажите, а как вы узнали способ активации артефакта? — спросил я, отложив чашку и внимательно посмотрев старосте прямо в глаза.

— Я в юности была авантюристкой, вот знания и накопились, — ответила она.

— Правда? А почему же вы тогда со своим опытом не помогли жителям покинуть деревню?

Она внимательно посмотрела на меня и сухо ответила:

— В округе было слишком много баргесов и вампиров, люди бы просто не осилили дорогу. А к чему вы интересуетесь? Странно слышать такие глупые вопросы от того, кто сам столкнулся со всеми проблемами по пути сюда.

— Да так, просто меня забавляет шоу, которое устроили вампиры.

— Простите? Я вас не совсем понимаю, — произнесла староста, но ее голос предательски дрогнул.

Я молча достал серебряный шар и поставил его перед старостой.

— Узнаете? — спросил я. — Я нашел его в вашем доме. А вот эти в домах других людей.

Я достал еще несколько идентичных шаров. Вчера, перед тем как закончить дела, я попросил Гая проверить дома некоторых из наиболее подозрительных по моим наблюдениям людей.

— В деревне был не один предатель, почти все люди в ней являются таковыми. Наверное, это показалось забавным знати и высшему вампиру. Каждый из них верил что только он один предает, а на деле… — я улыбнулся и покачал головой. — Так какой вы говорили финал ожидает предателей?

Староста поставила чашку и посмотрела мне в глаза.

— Я хочу понять лишь одно: почему вы предали остальных? — спросил я.

— Просто я хотела дать шанс выжить хоть кому-нибудь, — печально произнесла она. — Из-за баргесов мы давно не могли выйти из деревни, наши запасы начали подходить к концу. Именно тогда они предложили сделку: я использую артефакт и показываю все что происходит в деревне, а они, в свою очередь, позволяют нам охотиться в лесу.

— Так себе оправдание, если честно, — ответил я.

— Ну простите, другого нет, — усмехнулась она.

— Мне нужна карта окружающих земель, — произнес я.

Староста достала старую потрепанную карту и протянула мне.

— Куда вы направляетесь? Может, я смогу подсказать вам короткую дорогу.

— Спасибо, не надо. Что касается места моего назначения, то, наверное, я заеду к вашему лорду на огонек. Видите ли, мне очень понравилось его гостеприимство.

На секунду мне показалось, что на лице старосты мелькнул след предвкушения. Но из-за чего? Она верит, что я помогу им, или тут что-то иное?

Глава 20

Согласно карте, дорога должна была занять примерно два-три дня пути, однако, из-за постоянных нападок баргесов, даже с учетом того, что мы шли без остановок, у нас ушла почти неделя на то, чтобы наконец-то увидеть стены крепости. Где-то там в замке вместе с лордом и его армией находится высший вампир, а то и не один. Непростая задачка.

Высшие вампиры, в большей своей части, неотличимы от обычных людей. Они не боятся солнца и не имеют проблем с жаждой крови, могут иметь потомство и никак не реагируют на прочие раздражители, присущие вампирам. При этом понять, что это вампир, не сможет даже их зубной врач, так как клыки появляются перед самым укусом, после чего втягиваются обратно, приобретая обычный вид.

Как уже говорилось ранее, им необязательно пить кровь, чтобы продолжать свое существование, вследствие чего многие даже не знают, кем они являются. Впрочем, бытует мнение, что если высший вампир будет пить кровь в достаточно большом объеме или у крайне сильных существ, то они смогут прожить более длительную жизнь. Подтверждений этому найдено не было, но цена на черном рынке за кровь может достигать астрономических сумм.

— А как мы будем убивать вампира? — спросил шедший рядом со мной Хальдор. — Я просто где-то слышал, что высших можно убить только колом в сердце. Правда, я так и не понял, почему.

Идущий позади нас Видар ухмыльнулся и с улыбкой обратился к моему товарищу.

— Хальдор, хочешь, открою тайну? С колом в сердце вообще мало кто способен жить, с отрубленной головой, кстати, тоже.

— Олдвин, ты должен это видеть, — прервал наши разговоры вернувшийся с разведки Гай.

Спустя час мы стояли перед разрушенным лагерем. Повсюду были видны следы боя, земля усеяна трупами и обильно орошена кровью, знамена благородных родов лежали в пыли, от их былого величия не осталось и следа.

— Что тут произошло? — удивленно спросил Герус.

— Баргесы, — сплюнул Видар, смотря на тело мертвого собакаподобного монстра.

— Если судить по знаменам и количеству шатров, тут было минимум пять сотен человек, — проговорила задумчивая Анариэль. — Нет осадных орудий и каких-либо укреплений на случай неожиданной атаки, что, впрочем, и погубило их. В любом случае это явно не армия, собранная для войны, вероятнее всего, тут расположилась охрана прибывшей аристократии. Видать, места в замке всем не нашлось.

— Надо проверить замок, — коротко бросил я своим товарищам. В моей голове появилась крайне неприятная догадка о причинах происходящего.

Войдя в широко раскрытые ворота, я хмуро посмотрел на растерзанные тела солдат и слуг.

— Слушайте, а они точно были союзниками? — спросил Хальдор, осматриваясь по сторонам. — Они не просто убивали всех подряд, но и делали это с крайней жестокостью.

— Они не ожидали нападения, атака шла изнутри. Видите те клетки и двух разорванных солдат? Скорее всего, там содержались наши старые знакомые. Охрана даже среагировать не успела, а ту, лежащую на лестнице служанку, явно убил вампир, — озвучила свои наблюдения Анариэль.

Внутри замка ситуация была не лучше, местами даже хуже. Полы, стены и даже потолки были покрыты кровью. Всюду можно было заметить оторванные части тел несчастных.

Проверяя комнату за комнатой, я все больше поражался увиденному. Меня не пугала та жестокость, с которой были убиты люди, тем не менее, некоторые вопросы все же возникали.

Например, за одной из дверей нас ожидал громадный портрет местного хозяина, что интересно, кто-то старательно подрисовал ему кровью усы и бороду. А ниже красовалась то ли подпись, то ли характеристика человека на картине, я, если честно, склоняюсь больше ко второму варианту. В любом случае, крупная надпись «козел №1» не могла не вызвать небольшую ухмылку, кто-то явно не любил местного лорда и желал насолить ему всеми возможными средствами, даже такими ребячливыми способами.

Тем не менее, обойдя еще пару помещений, я снова наткнулся на очередное творение этого мастера. В центре комнаты был воткнут величественный меч, украшенный драгоценными камнями и позолоченной рукояткой. Вот только в качестве пьедестала выступала пятая точка немолодого мужчины.

Подойдя ближе, я прочитал кровавую надпись на полу: «Капитан гвардии рода Барса. Подлый трус и предатель. Козел №3».

— Слушай, Олдвин. Может, ну его, этот замок. Тут где-то бродит человек с очень богатой фантазией, — Герус покосился на тело капитана. — И очень больной, прошу заметить. Давай не будем искать тело с номером два, а то мало ли, вдруг этот номер еще свободен.

— Расслабься, — я легонько похлопал его по плечу. — Ты все равно уже мертв.

Спустя двадцать минут блужданий мы наконец-то добрались до кабинета лорда. Тело владельца замка было разорвано на множество мелких кусочков, но даже так можно было заметить явные следы пыток. Легко ему точно не дали умереть.

Потратив немного времени на поиск всего, что могло бы быть мне полезным, я печально вздохнул, интересных вещей было море, но не для меня. Тут было множество документов, раскрывающих чудовищные поступки лорда и его союзников. Как пример, можно привести то, что некогда этой землей владел совершенно иной человек, и эти земли отобрали не совсем честным путем.

Краем своего взгляда я заметил небольшую кучку пепла, в которой еще тлела щепотка магии.

— Магический договор? — удивленно прошептал я.

Магический договор — это своего рода контракт, который нельзя нарушить, он имеет строго оговоренную цель, после выполнения которой утрачивает свою силу.

— Ладно, уходим, — произнес я.

Глава 21. История мести

Спускаясь по ступенькам в полнейшей тишине, я невольно предался думам. В моей голове уже сложилась примерная картинка произошедшего, только вот понятнее от этого не стало, даже больше, появились десятки вопросов, на которые я не мог ответить.

Не нужно быть гением, чтобы понять, кто устроил это кровавое побоище. Но зачем? Я уже понял, что нас использовали как средство для разрыва договора. Обычно, если нарушить магическую клятву, нарушитель несет тяжелое наказание вплоть до смерти, естественно, нападение на заказчика расценивается как таковое. Впрочем, магический договор — это не клятва в верности, это лишь наем на работу, а уволиться можно почти с любой работы. Конечно, сделать подобное не так легко, но все же возможно.

Даже после того, как договор был разорван и обращен в прах, я все же сумел проанализировать то немногое, что от него осталось. Пускай крупицы информации были ничтожны, и я увидел лишь крохи, но тем не менее мне удалось понять механизм разрыва. Согласно ему, в случае непосредственной угрозы жизни для наемника договор может быть аннулирован в одностороннем порядке.

Не самый надежный договор, я даже не мог понять, как на него согласились. Хотя если малость подумать, то кто вообще способен угрожать высшему вампиру, который вполне способен постоять за себя? Вероятнее, именно так рассуждал лорд при заключении.

Однако, я не мог понять одного. Мы показали себя как хорошие воины, но это явно не тянуло на угрозу для высшего вампира. Возможно я просто чего-то не знаю, и в округе есть некая опасность, но мне все же кажется, что именно мы стали причиной разрыва. Вполне вероятно, что лорд как-то обидел вампиров, и они решили отомстить, иначе я просто не могу объяснить причину этой резни. Ведь убивать всех жителей замка не было никакой необходимости.

В данный момент я обдумывал одну из своих догадок: я уже подозревал, что встречал вампира в деревне, но для подтверждения этого нам было необходимо вернуться назад.

— Олдвин, — вывел меня из раздумий Герус. — Смотри.

У выхода из донжона нас уже поджидали противники во главе с вампиром аристократом. Примерно две дюжины низших вампиров и полсотни баргесов стояли и ждали команды к битве.

— Ну как, вам понравились местные красоты? — улыбнулся вампир. Он был похож на старого улыбчивого дворецкого, ухоженный вид и изящные манеры, которые были видны в каждом движении, вызывали необъяснимое чувство.

— Я так понимаю, это ты устроил тут это, — развел руками я.

— Ну что вы, весь этот нелепый дизайн — дело рук исключительно грязного захватчика. — Внезапно он ударил ладонью по лбу и воскликнул с пониманием. — А, вы говорите о трупах вокруг. Да, это был я. Конечно, мне было жаль убивать этих людей, но они служили не совсем хорошему хозяину, закрывая глаза на его произвол. Как говорится, бездействие тоже преступление.

Из его слов я сумел выловить несколько фраз, которые могли ответить на некоторые мучившие меня вопросы. Он назвал местного лорда захватчиком, что позволяло логически соотнести его с прошлым владельцем этих земель. Возможно он дальний родственник и друг семьи, хотя нет, вряд ли. Согласно документам, у прошлого феодала из семьи была только жена и дочь, а все друзья давно предали его за гроздь звенящих монет.

— Можно задать один маленький вопрос? — обратился к вампиру я.

— А кто вам запретит? — усмехнулся он.

— У прошлого владельца этих земель из семьи была лишь супруга и дочь. Супруга умерла во время погони, а девочка, которой сейчас должно быть где-то пятнадцать-шестнадцать лет, смогла спастись вместе с дворецким. Я так понимаю, вы и есть тот дворецкий? — поинтересовался я.

— Вижу, вы прочли документы того выродка. Да, это так, — не стал юлить он. — Юная госпожа помогла мне стать сильнее для нашей мести.

— Понятно. Дай угадаю, твоя юная госпожа является старостой деревни, в которой мы имели честь останавливаться? — улыбнулся я, озвучивая свои догадки. Еще при первой встрече я почувствовал в ней некую магию, но она была так незначительна, что я не стал предавать ей внимание. А ведь это вполне мог быть след от магии иллюзий, а что, ведь не только я один такой, кто прячется с помощью магии от взглядов моих врагов.

— Так вы поняли, — нахмурился он. — Значит, я правильно поступил, решив ослушаться госпожу и дождаться вас.

— Можешь немного удовлетворить мое любопытство? К чему все это? Я могу понять людей в замке или тех в лагере, они в большей степени заслужили все это, но чем вам не угодили жители деревни? Они ведь были вашими людьми, к чему истязать их?

— Те, кто невиновен, не пострадают в любом случае, что касается остальных, то смерть для них будет слишком легким наказанием. Вы знаете, какой грех совершила эта деревня? Миледи всегда относилась ко всем с добротой и теплотой, и что же она получила в награду? Ее схватили и продали за гроши, видите ли, им нужно было налаживать взаимоотношения с новой властью, — зло сплюнул вампир.

— Ну а нас ты на кой ждал? — спросил я. — Мы как бы не при делах.

— Вы? Вы ничем не заслужили, просто я очень недоверчив и предпочитаю устранять проблемы на корню, тем более, с такой нечистью, как вы.

Я ненадолго замер от удивления. Вот что-что, а услышать данные слова я не ожидал.

— Вы можете обмануть кого угодно, но не меня. Мои старые глаза способны разглядеть через любую магию.

В этот момент я понял, как он раскрыл нас. Порой в этом мире рождаются дети, обладающие сверхъестественным иммунитетом к некоторой магии. Судя по всему, этот вампир обладает способностью видеть сквозь иллюзии.

— Я так понимаю, миром мы не разойдемся?

Получив утвердительный кивок в ответ, я вздохнул и начал готовиться к бою. Радовало лишь одно: противник сглупил. Я некромант и могу сделать армию мертвецов за считанные секунды, главное, чтобы хватало трупов, а их тут хватало с избытком.

Вскоре началась битва не на жизнь, а на смерть. Я поднял всю нежить, которую только мог, пускай их качество оставляло желать лучшего, но их число было подавляющим. Решив не рисковать почем зря, мы с товарищами решили временно отступить в один из боковых проходов.

Естественно, никто так просто не стал отпускать нас. Несколько низших вампиров кинулись к нам, но Анариэль метким выстрелом сбила цепной подвес на люстре, с грохотом обрушивая ее вниз. Двум вампирам не повезло оказаться прямо под ней в момент падения, лежа полностью в поломанном виде, они могли только с болью завывать. А у меня тем временем появилось множество серьезных вопросов к тем, кто изготавливал ее, потому как подобные цепи точно не должны ломаться от какой-то жалкой стрелы.

Увернувшись от челюстей наиболее ретивого баргеса, Хальдор вонзил твари кинжал в висок, после чего с громким хлопком захлопнул дверь. Казалось, что теперь можно перевести дух, но раздавшийся треск древесины говорил об обратном. Вскоре посередине двери появилась дырка, в которой виднелась ухмылка одного из вампиров. Недолго думая, Герус нанес колющий удар, и за дверью послышался звук падения тела.

Внезапно позади нас вдребезги разбилось стекло, один из вампиров решил, что он в разы умнее прочих, к несчастью для него. Поймав его еще в падении, Видар с силой бросил вампира на пол и мощным ударом ноги переломал ему позвоночник.

— Что же вас так к окнам тянет, а двери для кого придуманы были? — пробурчал Видар.

Отражая одну атаку за другой, мы плавно перемалывали ряды нападавших. Вскоре дверь окончательно слетела с петель, и в коридор вошел мой бывший собеседник. Выглядел он не лучшим образом, покрытый ранами и в потрепанной одежде, он зло смотрел на нас.

Не раздумывая, мы кинулись к нему, но он оказался в разы сильнее прошлого вампира аристократа, об этом отчетливо говорили мои то и дело отлетающие в сторону товарищи.

— Признаю, вы… — начал было вампир, но удар вазой по голове заставил его замолчать.

Злобно бросив свой взор на еще держащего края разбитой вазы Хальдора, вампир с силой пнул его.

— Как я уже говорил ранее… — раздался звук новой разбивающейся вазы, и вампир с ненавистью уставился на вернувшегося назад Хальдора.

Отвесив очередной знатный пинок нашему товарищу, вампир готовился снова произнести свои слова, но, поймав взглядом довольно тащащего очередную вазу Хальдора, застыл с открытым ртом. После чего посмотрел на него таким взглядом, что мой товарищ понял все без слов и молча поставил вазу на место.

— Дружище, давай ты больше не будешь его прерывать, а то мне уже как-то обидно за него, — произнес Видар, смотря на Хальдора.

— Но ты же сам говорил, что только идиоты толкают речи во время боя и этим надо пользоваться.

— Ты не понимаешь, это другое, — категорично отрезал Видар.

— Это какая-то женская логика, — помотал головой Хальдор.

— В смысле? — возмутилось Анариэль.

— Да вы тут совсем охренели, — вздохнул вампир.

Где-то через полчаса напряженной схватки и десяток полетов моих товарищей мы сумели победить вампира. Тяжело дыша, он прислонился к стенке и всем своим видом показывал, чтобы мы как можно скорее добили его.

— Уходим, — обратился к спутникам я.

Вампир посмотрел на нас с недоверием и, видимо, что-то хотел сказать, но я прервал его.

— Тебе еще о девчонке заботиться.

Мимо нас пробежала девушка в простой деревенской одежде. Я уже давно заметил ее.

— Дядя Эдвард, — прокричала она со слезами.

Немного посмотрев на этих двоих, я молча отправился прочь. Пускай я и не мог согласиться с действиями вампира, но я все же мог понять его взгляды, и потому у меня не было желания убивать его. Да и за нападение я не злился, он просто хотел защитить дорогого ему человека.

Глава 22. Седрик

С происшествия в Магнолии прошло четыре месяца, за это время мир не стоял на месте, и одно событие сменяло другое. Даже мы, находясь в постоянном движении по этому захолустью, где порталы днем с огнем не сыщешь, улавливали крупицы информации.

Магнолия, город, который многие называли домом магов и ученых, был почти полностью уничтожен магическим взрывом. Никто не знает, как это могло произойти: одни говорят, что это был провальный эксперимент, другие обвиняют соседние страны.

К счастью для местного населения, основной удар пришелся на исследовательский центр, резиденцию лорда и дворянский квартал. Ах да, еще досталось казармам, в которых квартировалась вторая армия. Как итог, фактически вся армия была уничтожена, чудом уцелевшие были приписаны к другим армиям. Но на этом проблемы моего, если так можно сказать, родного королевства не закончились.

Империя Воскедор, одержав крупную победу над объединенными войсками противника, начала свой победоносный марш, сметая всех врагов на своем пути.

Способно ли маленькое королевство, у которого проблем вагон и маленькая тележка, выдержать мощь империи? Конечно же, нет. Большая часть магов королевства погибла вместе со второй армией в Магнолии.

А что же другие войска? Пятая и седьмая армии, увязшие в Лоредане, подверглись нападению крестьян. Десятки, если не сотни деревень и городов подняли восстания. Естественно, было принято решение давить этих повстанцев с особой жестокостью, что вызвало еще больше восстаний. Местные дворяне не смогли навести порядок на своих землях и начали просить помощь у короны. Весь регион погрузился в хаос.

Восьмая армия, давно сидящая на прикормке южных дворян, внезапно заявила о своей преданности герцогу, провозгласившему свою независимость. Такую наглость корона не могла спустить, на подавление герцога были отосланы элитные силы. Третья и четвертая армии двинулись на юг, но смогут ли они справиться? Обе армии активно участвовали в войнах, их основными козырями были призванные герои, но сейчас этих героев больше не было. Да и в людях чувствовалась нехватка, очень сильно не хватало командиров и обычных солдат. Как оказалось, людской резерв отнюдь не бесконечный.

Но самая большая трагедия для королевства случилась на линии фронта с империей. Шестая армия, получившая приказ задержать империю, быстро смекнула, что никакого подкрепления не будет, и это билет в один конец. Их командир сделал единственное верное решение в данной ситуации: приказал сложить оружие и позволил имперской армии двинуться к столице.

Таким образом, для королевства наступили темные времена. Надежды на то, что первая армия, которая всегда защищала столицу, сможет дать отпор, не было никакой. Туда брали все сливки общества, детей дворян и богачей, вместо тренировок они предпочитали проводить свое время в элитных кабаках и борделях. В общем, рассчитывать на их боеспособность не приходится, повезет, если они еще до боя не сбегут.

— Олдвин, — хлопнул меня по плечу Герус. — Мы прибыли.

Подняв свой взор, я увидел вдалеке очертания белого, словно выпавший снег, замка. Тут и там можно было заметить слоняющуюся нежить. Вскоре широкие ворота отворились и в нашем направлении двинулась небольшая группа рыцарей смерти. Добравшись до нас, один из них пробежался по нам взглядом и тихо спросил:

— Кто из вас сэр Олдвин?

Я сделал небольшой шажок вперед привлекая всеобщее внимание.

— Следуете за мной, — безэмоционально произнес рыцарь, разворачивая коня к замку.

Осмотревшись по сторонам, я заметил множество людей в черных балахонах.

— Скажите, а сколько здесь всего некромантов? — спросил я, не в силах идти в тишине. Вся окружающая атмосфера напоминала похоронную процессию, что сильно давило на нервы.

— Более двухсот, но они предпочитают оставаться в своих покоях и проводить там различные эксперименты, поэтому не рекомендую отвлекать их.

— Понимаю, а каков местный владыка? — спросил я, первое что пришло в голову. Возможно, не самый умный вопрос, но других идей у меня не было, а получить хоть какое-нибудь представление о местном хозяине было бы не лишним.

— Я не говорю о хозяине, — мрачно прервал меня рыцарь, давая понять, что разговор окончен.

Доведя нас до дверей, он встал сбоку, показывая, чтобы мы вошли. В кабинете было просторно. На стенах висели различные барельефы, а напротив двери стоял крепкий дубовый стол, за которым сидел старик и смотрел на нас с интересом. Сбоку от него стоял скелет в костюме дворецкого.

— Присаживайтесь, — произнес старик. — Меня зовут Седрик, меня давно предупредили, что вы придете. Правда, вы весьма сильно задержались.

— Приношу свои глубокие извинения, но вы же и сами понимаете, как оно бывает. Мы планируем, а бог располагает.

При моих словах лицо Седрика исказилось в гримасе.

— Понимаю, — кивнул он. — В любом случае у нас с вами одна цель.

На этих словах раздался звук падения и звон разбивающейся посуды. Скелет, стоявший рядом со своим хозяином, хотел подать чашку ароматного чая, но потеряв равновесие с грохотом упал, разбив всю посуду.

— Ох, бедный Йорек, ты снова разбил сервис. Каждый раз, когда я смотрю на подобное, мое сердце обливается кровью, — посмотрев на меня, он с грустью произнес: — Знаете, он когда-то был лучшим дворецким, которого только можно было найти. Наверное, хорошо, что мой сын не может увидеть этой картины.

— Ваш сын? — непроизвольно произнес я.

— О, он был умным мальчиком, и его жена тоже. Несмотря на то, что они оба были мастерами некромантии, способными одним щелчком обрушить всю мощь этого темного искусства на врагов, они терпеть не могли войну. Вечно пытались найти более мирное и полезное применение своей силы. Их всегда можно было найти в лаборатории, где они проводили свои исследования, у них была мечта найти лекарство от всех болезней, но, к несчастью, этому не суждено было сбыться. Церковники с солдатами ворвались к ним в дом и убили их, убили вместе с моим нерожденным внуком.

В глазах Седрика бушевал гнев, руки сжались в кулаки, а кабинет наполнился темной энергией. С большим трудом подавив этот импульс, он посмотрел на меня и произнес:

— Давайте продолжим в следующий раз. Сегодня я неспособен на долгий разговор, думаю вы и сами это понимаете. Тем не менее могу заверить вас, что впереди нас ждет еще много времени, и я уверен, что мы успеем поговорить обо всем, что вас интересует. Йорек проводит вас в ваши покои.

Глава 23. Несчастный случай

Минуло две зимы, как я нашел пристанище в стенах этой крепости. Седрик оказался весьма гостеприимным хозяином и неплохим собеседником. Мы часто собирались вечером у камина и обсуждали наши идеи в некромантии, чего не скажешь о других обитателях этого места.

Несмотря на все мои попытки поладить с живущими здесь некромантами, я не смог добиться от них и капли внимания. Складывалось ощущение, будто меня не существует в их глазах. Я даже спросил у Седрика о причинах столь откровенного безразличия, на что он лишь улыбнулся и ничего не ответил.

Естественно, я не забыл и о своей главной цели. Как говорится, месть — это блюдо, которое нужно подавать холодным. Благодаря информаторам Седрика я собирал все возможные новости и слухи.

Стоит заметить, что особое внимание я уделял моему бывшему учителю. После падения королевства он бесследно пропал. Герус считает, что, вполне возможно, он уже где-нибудь сдох, но у меня другое мнение. Этот гад не мог так просто умереть.

За моей спиной появился скелет в костюме дворецкого. Это был Йорек. Его приход означал, что я зачем-то нужен Седрику. Не став медлить, я сразу поспешил к его кабинету, но Йорек остановил меня и указал в направлении лаборатории. Это удивило меня, так как Седрик очень не любил впускать туда посторонних, а посторонними он считал вообще всех, кроме своего скелета-дворецкого.

Зайдя в лабораторию, я увидел груду клеток, стоящих друг на друге. В каждой из них копошилось по крайней мере с десяток толстенных крыс. Меня передернуло от отвращения. В прошлом мире я ненавидел этих тварей, и сейчас ничего не поменялось, даже мое мертвое состояние никак не помогало.

— Познакомился с моими маленькими друзьями? — раздался спокойный голос Седрика.

Подойдя ко мне, он всунул одну из крыс в мои руки и направился к своему столу.

— Знаешь, я очень долго думал, как мы можем отомстить нашим врагам. Мои враги понятны — церковники, многочисленные и могущественные, вечно скрывающиеся за маской лицемерия. А что насчет тебя? Что ты знаешь о них? Фактически ничего. Вот я и подумал, что, если мы сможем сделать оружие, которое будет убивать людей пачками.

— Седрик? — позвал его я с очень нехорошим предчувствием.

Мне не нравилось каким тоном он говорил эти слова, но еще больше мне не нравилась крыса в моих руках. Впрочем, для справедливости стоит заметить, что ей я тоже не сильно приглянулся. То и дело она пыталась цапнуть меня за палец.

— Крысы в этих клетках заражены смертельной болезнью. Стоит их выпустить, и наши враги познают все прелести горя и отчаяния, — продолжал он, будто бы не слыша меня.

Перед моими глазами предстало исхудавшее лицо моей жены и наших детей. Вспоминая заваленные телами улицы моего города, я с силой сжал кулак. Послышался писк, и я понял, что крыса в моих руках больше не подавала признаков жизни. Отбросив ее прочь, я посмотрел на Седрика и произнес холодным тоном:

— Седрик, очнись, ты вообще себя слышишь? Это безумие.

— Безумие? Нет. Безумие — это когда ни в чем неповинных людей тащат на костер по нелепым обвинениям, а люди, которые раньше разговаривали с ними, здоровались за руки, стояли в сторонке и кричали, чтобы в костер кидали больше дров. Безумие — это когда человек лежит на обочине дороги, не в силах пошевелиться, а окружающие проходят мимо. То, что я хочу сделать, — это не безумие, это справедливость.

Не став больше слушать этот бред, я повернулся к клеткам. В моих руках играло магическое пламя. Секунда — и эти клетки вспыхнули синим пламенем. На всю лабораторию был слышен болезненный писк.

— Нет, что ты наделал? — сорвался на крик Седрик. В его руке заиграли искры, и вскоре в меня полетело боевое заклинание.

Увернувшись от магии, я увидел, что Седрик готовит новое заклинание. Понимая, что, если я не дам отпор, меня ждет смерть, мне пришлось ответить ему. Наша магия встретилась в воздухе, и раздался сильный взрыв, который откинул нас обоих в разные углы.

Поднявшись с пола, я посмотрел на Седрика и замер. Судя по всему, при падении он на что-то напоролся, и сейчас под ним начинала растекаться маленькая лужа крови.

— Господи, Седрик, я не хотел, — ошарашенно произнес я, кидаясь к нему на помощь. Мне нужно было как можно быстрее остановить кровь.

— Почему? — спросил он, тяжело дыша. По его глазам можно было понять, что он действительно не понимает моих действий.

— Скажи, ты еще помнишь, что ты чувствовал, когда узнал, что твоя семья умерла? Я проходил через это и знаю, насколько жизнь становится отвратительной, но разве это повод нести в мир еще больше горя? Твой сын бы этого не хотел.

Седрик посмотрел на меня как на идиота и тихо прошептал:

— Олдвин, скажи честно, тебя в детстве роняли?

— Ну, было пару раз, а что, сильно заметно? — улыбнулся я.

— Очень, — прозвучал ответ. — Все-таки я не могу понять тебя. Когда мою семью убивали, никто не сказал и слова. Когда некромантов начали сжигать на кострах, никто не сделал и шага для помощи. Скажи, разве тебе и твоим друзьям кто-нибудь протянул руку в час беды?

— Ты знаешь, однажды моя жена сказала мне одну интересную фразу. Иногда среди побежденных бывают и победители. Ты хочешь видеть мир в огне ради своей мести, но что потом? Финал не всегда бывает важен. Куда чаще оказывается важнее дорога к нему. Совершив подобное, ты был бы ничем не лучше тех, кто поступил с нами подобным образом.

Повисла тяжелая тишина.

— И все-таки у тебя те еще тараканы в голове, — вздохнул он. — Подай из того стола сверток, он лежит в левом верхнем ящике.

Быстро найдя нужный ящик в столе, на который он указал, я взял сверток и вернулся к Седрику. В этот момент он проявил настоящие чудеса ловкости для своего состояния, схватив мою руку и положив ее на бумагу, он начал произносить непонятные слова.

— Ты? — только и смог выдавить из себя ошарашенный я.

— Теперь вся моя нежить принадлежит тебе. И контракты на крови с другими некромантами тоже.

— Зачем? — спросил я с нескрываемой печалью в голосе. Я понимал, что это прощальный подарок.

— Я прожил долгую жизнь и видел многое. Я прекрасно понимаю, что смерть уже дышит мне в затылок, — тяжело вздохнув, он продолжил. — Ты знаешь, я так устал. Пускай я не согласен с тобой, но кто знает, вдруг ты, в конце концов, окажешься прав, а я буду всего лишь стариком, которому месть вскружила голову. В любом случае, на той стороне меня уже давно заждались. Я буду молиться, чтобы ты не повторил мои ошибки и не наделал своих.

Сказав эти слова, он замолк. Охватываемый грустью и виной за произошедшее, я осторожно закрыл ему глаза и вышел наружу. Там я заметил Йорека.

— Прости, твоего хозяина больше нет на этом свете, — грустно изрек я.

Йорек посмотрел на меня и, низко поклонившись, удалился. Не став смотреть ему вслед, я начал собирать некромантов для разговора. Быстро разъяснив, что случилось, я столкнулся с взглядами, полными презрения и ненависти. Скорее всего, если бы не контракт, от меня не осталось бы и следа. Теперь я понимал, зачем он отдал мне контроль над ними.

Идя по коридору, я услышал, как что-то упало. Поспешив на звук, я увидел разбитый скелет Йорека. Было понятно, что он упал с большой высоты, но произошло ли это из-за его неуклюжести или он решил последовать за своим хозяином — это останется загадкой без ответа.

— Прощай и ты, Йорек.

Глава 24. Незваный гость

Время скоротечно, дни сменяются один за другим. Не успеешь и моргнуть, как пройдут года, а в моем случае и столетия. Прожив столь долгое время, я начал задумываться, а действительно ли я был прав в тот день. Возможно, безумная идея Седрика действительно могла помочь осуществить мою месть.

Помотав головой, пытаясь отогнать столь отвратительную мысль, я встал с трона и решил пройтись. Несмотря на то, что я так и не сумел отомстить своим врагам, мое время не было потрачено впустую.

Выйдя наружу, я увидел, что в замке во всю кипит жизнь, если, конечно, так можно выразиться. Повсюду суетились некроманты и нежить. Пожалуй, мое главное достижение, которого я сумел добиться за прошедшее время, — это моя армия мертвецов, она достигла поистине ужасающих чисел.

После войны многие поля сражений так и остались неубранными — слишком много людей погибло, чтобы позаботиться о каждом месте. Десятки миллионов неупокоенных нашли свое место в моих рядах. Благо, у нежити отсутствует чувство дискомфорта, и их можно буквально класть друг на друга для экономии места, да и отсутствие чувства голода играет немаловажную роль. Даже страшно предположить, сколько нужно было бы еды для всей этой оравы.

Конечно же, без проблем тоже не обошлось. Имея столь громадное число нежити, я просто не мог контролировать ее всю, порой десятки, а то и тысячи мертвецов откалывались от основной армии и уходили прочь. Приходилось ловить их и, иногда, даже уничтожать. Благо, с ростом моего могущества росло и количество приспешников. Мир и вправду огромен — несмотря на повсеместную охоту на некромантов, только под моим началом удалось собрать почти три тысячи человек. Что касается разумной нежити, то ее точное количество не могу назвать даже я.

Все вокруг резко потемнело. Подняв свой взгляд к небесам, я увидел двух костяных драконов, которые кружили вокруг башен замка. Даже когда от них остались только скелеты, они все равно сумели сохранить свой величественный вид.

Несмотря на свое крупное телосложение, они казались такими легкими. На их головах можно было заметить полые глазницы, каждая из которых светилась синим магическим пламенем. Страшные челюсти, усеянные острыми, как бритвы, зубами, пугали всякого, кто осмелится взглянуть на них. Но вовсе не эти челюсти делали их такими страшными врагами и даже не их огромный размер, который достигал пять метров в высоту.

Самое страшное оружие костяных драконов — это их дыхание. Оно способно расплавить все, что угодно. И даже, если противник уклонится от пламени, его может поразить окружающая температура. Говорят, от этого пламени исходит такой жар, что любое живое существо не сможет выдержать его и потеряет сознание.

Ученые долго спорили, как драконы способны извергать такое пламя. Долгое время рассматривались три основные концепции их дыхания.

Первая теория, которая была у исследователей, гласила, что они сжимают и разогревают воздух в пасти, одновременно впрыскивая туда горючие смеси через пустотелые зубы, наподобие того, как змеи впрыскивают яд при укусе. После того как происходит воспламенение, драконы открывают пасть и выдыхают воздух из легких, в которых находятся специальные железы, одновременно добавляя еще больше горючего.

Вторую теорию выдвинул какой-то призванный герой. Она гласит, что драконы накапливают метановые бактерии в желудке и выталкивают их при дыхании. У таких драконов во рту пьезоэлектрический кристалл, который представляет собой вещество, создающее искру при воздействии механического напряжения, и, таким образом, дракон может воспламенять газообразный метан. Честно говоря, я не совсем ее понимаю, но такая теория существует.

Ну и третья теория весьма банальна — магия. Вообще, многие ученые и маги в этом мире любят объяснять все, что им непонятно, этими словами. Самое страшное, что, когда находится какое-либо логическое или научное объяснение, эти люди всячески тормозят признание его в качестве истины, так как боятся показать себя глупцами.

Интересно, что к костяному дракону нельзя применить ни один из этих способов. Первые два отпадают по понятным причинам. Что касается магии, то по моим наблюдениям при их дыхании нет никакого колебания маны. Из этого можно сделать два предположения: возможно, манипуляция происходит на таком тонком уровне, что ее просто нельзя почувствовать, ибо же это вообще не магия, а некая другая сила.

Чтобы найти правду, нужно исследовать живого дракона, но в этом и загвоздка. Никто из драконов даже слышать не хочет об исследованиях. Неверное это весьма логично, все-таки никто не хочет, чтобы другие поняли, как работает их козырь. Тем более история уже знает один крайне печальный инцидент, связанный с этой темой.

Когда-то был один юный дракон, который согласился на эксперимент в целях получения новых знаний. Драконы в этом плане вообще весьма жадны. Как результат, выяснилось, что тот исследователь даже не думал о опытах, ему были нужны лишь некоторые органы. К несчастью, дракон умер, и когда другие драконы выяснили это, их гневу не было предела. Они нашли всех, кто был хоть как-то замешан.

За мыслями о драконах я не заметил, как мои ноги привели меня на старое тренировочное поле, в центре которого тренировался Видар и несколько десятков рыцарей смерти. Хотя, наверное, стоит сказать, что там происходило обычное избиение. Видар выступал в одиночку против всех остальных. Может показаться, что это нечестно, и это абсолютно так. Рыцарей смерти было слишком мало.

Решив не тревожить их понапрасну, я отправился дальше. Отойдя буквально чуть-чуть от места тренировок, я наткнулся на одиноко стоящую под деревом Анариэль.

— Я думал, ты будешь в башне вместе с другими баншами и призраками.

Посмотрев на меня, она печально улыбнулась.

— Мне не нравится там, да и я больше люблю находиться в своем физическом обличии нежели в бестелесном. Все те стоны, которые издают призраки, нагоняют на меня ужасную тоску. Ты знаешь, последнее время я все больше и больше тоскую о матушке природе. Когда я была жива, я часто слушала шелест листьев и пение птиц, но сейчас, даже слыша эти звуки, ничто не откликается в моей душе. Это пугает меня. Я невольно вспоминаю, как мой отец любил повторять, что если долго всматриваешься в тьму, то тьма начинает всматриваться в тебя.

Я с пониманием кивнул.

— Ты знаешь, где остальные?

— Учитывая, откуда ты пришел, думаю, что ты знаешь, где Видар. Что касается Геруса, то он отправился патрулировать территорию. Он боится, что рано или поздно это место найдут.

— Здесь наложена магия, да и само это место такое, что, не зная дороги, попасть сюда почти невозможно, — покачал головой я, думая, что действия моего друга излишни.

— Все тайное рано или поздно становится явным. Магия тоже не всемогуща, да и от случайностей никто не застрахован, — улыбнулась она. — Продолжая наш разговор, могу сказать, что Хальдор, скорее всего, опять в саду. Даже после смерти он не утратил любви к садоводству.

— Что есть, то есть, — согласился с ней я.

— Ну а Гай может быть только в двух местах: в главной лаборатории, где опять смотрит на страшилищ, или в подземелье. Опять допрашивает пленных. По правде говоря, меня немного начинает пугать его неоправданная жестокость.

Я ничего не смог ответить ей на эти слова. За прошедшее время каждый из нас как-то изменился. Кто-то больше, кто-то меньше, но изменились все, и не в самую лучшую сторону.

— Ладно, я, наверное, пошел, — попрощался я.

— Олдвин, — окрикнула меня она. — Будь осторожен в своих действиях.

— Я всегда осторожен, — ответил я ей, не оборачиваясь.

Дойдя до лаборатории, я вздохнул. Мне не нравилось посещать ее, слишком отвратительны были опыты, проводимые некромантами.

Зайдя внутрь, я увидел ряд склянок, в которых плавали различные органы разных существ. Чуть дальше стояли несколько человек и припаривали чей-то труп. В углу помещения можно было заметить двери, ведущие в камеры с химерами.

Химеры – чудовищные гибриды двух и более существ, созданные с помощью магии. Их физические свойства могут разниться в зависимости от того, с какой целью и из чего их создавали. Химеры очень агрессивны и не способны к магии. Зачастую бывает так, что два противоположных организма не способны ужиться вместе и постепенно умирают. Впрочем, бывают и исключения: некоторые виды умудряются даже дать потомство. Некоторые исследователи даже утверждают, что ряд нынешних видов произошел от химер.

Химеры имеют удлиненный срок жизни, увеличенную регенерацию, скорость и силу. Но без недостатков тоже не обошлось, как говорилось ранее: они неспособны к магии, и даже больше, любая магия наносит им удвоенный вред. В качестве еще одного недостатка выступает тяжелая дрессировка.

— Гая не видели? — спросил я у одного некроманта.

Покачав головой, он обратился ко мне с просьбой.

— Господин, мы все понимаем. Вы против жертв среди невинных людей, но мы сейчас на пороге великого открытия. Прошу вас, дайте добро на поимку нескольких деревенщин. Ну, или хотя бы на покупку рабов. Мы хотим попытаться сделать гомункула.

Гомункулы — искусственные существа, созданные магической наукой, известной как алхимия. Их запрещено создавать, так как они полностью идентичны любому живому организму. Впрочем, почему-то мне кажется, что этот некромант имел в виду нечто иное.

Не став даже слушать их, я применил магическое давление. Все вокруг упали ниц, не в силах подняться. Я знал их уже достаточно долго, чтобы понять, что у них на уме было что-то аморальное. К несчастью, лишь такая падаль, как они, способны выжить, подвергаясь гонениям инквизиции.

— Господин, пощадите, — взмылился некромант.

Не говоря ни слова, я вышел из лаборатории и отправился в подземелье. Найти Гая было легко, надо было идти на крики заключенных.

— Спрашиваю еще раз. Имена, явки, расположение, — раздавался холодный голос Гая.

В ответ на вопрос последовала лишь тишина.

— Молчание — это тоже ответ, и он неправильный.

Гай со всей силы вогнал раскаленный прут в рану. Послышался истошный крик пленного. Я прекрасно знал, что подобный допрос бессмысленный, и Гай это тоже знал. Структура ордена сделана таким образом, что каждый из них знает лишь членов своей группы. Конечно, руководитель знает куда больше, но стоит им хотя бы заметить какой-либо риск, и они просто растворяются в воздухе.

Единственное, что нам удалось выяснить, что каждый из них имеет при себе монету судьбы.

— Господин, господи, — ко мне подбежал запыхавшийся некромант. — Там… к вам… в общем, к вам прибыл гость.

Глава 25. Жажда мести

Я сидел на диване и с удивлением смотрел на человека, сидящего напротив. Это был тот же коренастый мужчина из хижины в лесу. Даже спустя столько лет он никак не изменился, не было видно ни единой морщинки. Складывалось ощущение, что наша встреча произошла только вчера.

— Так много лун миновало, я уже начал думать, что нам больше не суждено встретиться вновь.

— Разве? — приподнял бровь мой собеседник. — А мне казалось, что прошло лишь мгновение. В любом случае, я здесь не для обмена любезностями. За прошедшее время вы с моей помощью очень сильно укрепились и теперь…

— Минутку, — прервал его я. — Вы сказали «с вашей помощью»? Что-то я не припомню, чтобы вы оказывали хоть какую-либо поддержку. Да, в самом начале вы дали мне пару артефактов, кошель с деньгами и карту для поиска некромантов, но на этом все. Конечно, я вам очень благодарен за все, так как это оказало огромную помощь, но больше от вас не было никаких вестей. Не было никакой обещанной информации и, тем более, людей. Все, что вы сейчас видите, было достигнуто мной по череде нелепых стечений обстоятельств.

— Ты правда так считаешь? — спросил он с ухмылкой. — Ты должен как можно быстрее уяснить одну истину: в этом мире не бывает случайностей — все, что случилось с тобой, было предначертано судьбой с самого начала. И еще одно: я очень не люблю, когда меня перебивают.

Глаза моего собеседника опасно блеснули, и я был вынужден отвести взгляд. Увидев это, он хмыкнул, и на его лице появилась неприятная мне победная улыбка.

— Я слышал, что ваша борьба с орденом Равновесия зашла в тупик, и потому пришел с очень интересной информацией. Ты слышал об Арке? — спросил с улыбкой мужчина.

— А кто не слышал? — усмехнулся я в ответ. — Эта новость сейчас у всех на слуху. Вроде бы там сейчас идет не слабая такая война, корабли с армиями отплывают туда без остановки.

— Ну, начнем с того, что война была не только там. В любом случае, сейчас она приостановилась. Султанат отводит свои армии, так же как и империя Воскедор вместе с союзниками. Официально об этом будет заявлено только в следующем месяце, но мы сейчас не об этом. Глава ордена Равновесия решил устроить там собрание, на котором должны присутствовать все члены без исключения.

— Откуда такая информация? Она надежна? — встрепенулся я.

— Вся информация, которую я предоставляю, надежна. Что касается того, откуда я ее беру, то тебя это интересовать не должно, — холодно ответил мне он, положив что-то на стол.

— Что это? — поинтересовался я, беря в руки небольшой фиолетовый шестиугольный камушек.

— Местом проведения собрания является республика Урса. Их армия относительно слаба, но у них имеются функционирующие порталы. Эти шестиугольники являются своего рода глушителем. Стоит только установить эти камни в радиусе нескольких километров от портала, и он не сможет функционировать.

Бросив на меня короткий задумчивый взгляд, он продолжил:

— Скорее всего, как только ты нападешь, республика Урса сразу же обратится за помощью к своим соседям. У тебя будет только один месяц на все про все, не справишься за это время — и будешь зажат со всех сторон. Конечно, их армии по сравнению с твоей ничтожны, но дело ведь не в них. К этому веселью может подключиться империя Воскедор и Султанат, а это, как ты можешь понимать, совершенно иной уровень вопроса.

Я с пониманием кивнул. За последнее время мне удалось наладить небольшое взаимодействие с империей Воскедор. Я предоставлял им небольшое количество моих исследований и иногда оказывал им свои услуги. Всегда нужен тот, кто готов замарать свои руки в крови. Взамен империя не обращала внимания на мои действия. Но на Зероне есть и другие империи, и они точно не будут стоять в стороне и смотреть. Риск того, что, покончив со мной, они сумеют узнать о нашем сотрудничестве, непозволительно высок для империи Воскедор, поэтому ей придется действовать и действовать быстрее, чем ее соседи.

— Что изменится, если я справлюсь за месяц?

— О, изменится многое. Никто никогда не хочет рвать пятую точку ради других и тем более бесплатно. Если ты заверишь страны Зерона в своем невмешательстве в союзные им королевства, ты вполне сможешь избежать борьбы с ними.

— А Султанат?

— Тут сложнее. Республика Урса платит неплохие деньги за защиту, и потому легионы султаната в любом случае вступят с тобой в бой. Но если война окончится быстро, и они останутся без поддержки других, им придется остановить с тобой войну. Ты ведь прекрасно знаешь, какая ситуация на Аксуре: стоит кому-то ослабеть — и другие сразу же накинутся.

После его ухода я собрал всех своих приближенных. Я вкратце обрисовал всем сложившуюся ситуацию, и мы вместе начали обдумывать наши дальнейшие шаги. Ни у кого даже не возникало вопросов, будем ли мы нападать. Ответ был очевиден: слишком много крови было пролито, чтобы так просто отпустить эту обиду.

Первым делом перед нами встал вопрос перемещения нашей армии. Для любой войны нужны солдаты, неважно, сколько у тебя хороших генералов. Если нет большой живой силы, они бесполезны. Хотя это забавно звучит, учитывая, из кого состоит моя армия.

Кто-то предложил поступить по старинке. На Арке долгое время шла война, а это значит, что в трупах там дефицита нет. Такое предложение было верным для любого некроманта, собрать армию таким образом было легко. Но не в такой короткий срок.

Использовать драконов для перевозки было тоже нерационально. Страшно было даже подумать, сколько раз им пришлось бы летать туда и обратно.

— А что, если попытаться пройти по дну океана? — спросил Герус. — Мы все равно не дышим, поэтому для нас это не должно быть невыполнимым.

Я лишь молча покачал головой. Идея была неплохой, но всегда есть одно «но». Под водой находилось подводное царство Сантия, и его жители явно не обрадуются, если заметят марширующую нежить. Да и обычной живности хватало в этих водах. В общем, рассчитывать на то, что армии удастся таким образом притопать на Арк, не приходилось.

В конце концов было принято решение воспользоваться жадностью живых, благо или нет, но в этом мире правят деньги. Арендовав множество складов, мы начали перевозить нашу нежить в ящиках. Хорошо, что мы могли позволить себе воспользоваться порталами. Конечно, нам приходилось тратить немалую сумму денег на взятки стражникам, чтобы у них не возникало желания ознакомиться с их содержимым. Да и слишком много перевозить тоже было не вариантом, так как это все же могло привлечь нежелательное внимание. В связи с этим, нам активно пришлось пользоваться кораблями. Благо, найти экипаж, который не задавал лишних вопросов, не было проблемой.

План был простой: когда настанет время, вся нежить в Республике Урса начнет буйствовать. Чтобы предотвратить бегство членов ордена или получение ими помощи извне, на границах были спрятаны множество небольших групп войск. В случае необходимости они будут развернуты в кратчайшие сроки.

Если посмотреть на карту с нашими силами, можно было увидеть громадную паутину, которая должна была поймать всех бегущих от меня. Впрочем, вскоре, из-за постоянных требований Анариэль и Хальдора, мне пришлось немного подкорректировать планы. Теперь в каждом отряде присутствовал свой командир, который должен пропускать обычных людей.

Смотря на приближающийся порт, я чувствовал, как во мне начинает закипать жажда мести. Я начал представлять себе, как я победоносно стою над залитыми кровью врагами и смотрю на их мучения. Я представлял, как всячески пытаю их, как сдираю кожу с еще живых членов ордена. Внезапно это наваждение прошло, и вместо него остался лишь страх. Эти мысли были мне несвойственны, казалось, что я все больше и больше начинаю не походить на себя.

Глава 26. Мертвая поступь

Сойдя на берег, я осмотрелся вокруг. Порт кипел жизнью, повсюду можно было заметить портовых рабочих. Где-то слышались крики бригадира и угрозы засунуть кривые пакли его подопечных в одно темное место.

— Все готово? — спросил я у Геруса.

— Да, камни установлены, и основные силы уже прибыли.

Еще раз осмотревшись по сторонам и вздохнув, я отдал команду к началу. В тот же момент несколько особо крупных ящиков разлетелись в щепки, и людям предстали с десяток костяных големов.

Костяные големы, также иногда называемые големами-скелетами, были воистину ужасающими существами. Обычно они достигали роста шести футов, но иногда были и исключения. Десятифутовые гиганты смотрели из-за спин своих меньших собратьев и вызывали леденящий кровь ужас.

Некоторые из них были сконструированы с четырьмя руками, что позволяло им владеть четырьмя одноручными или двумя двуручными видами оружия, в то время как другие получили смертоносные когти или даже костяные косы. Будучи созданными из костей разных созданий, начиная от зверей и заканчивая гуманоидами, они производили устрашающий вид чего-то неестественного, нечто, порожденного ночными кошмарами.

Наступила полная тишина, люди застыли в шоке, не понимая, что вообще происходит. Лишь через несколько секунд самые сообразительные в страхе закричали и ломанулись прочь. Началась давка, паника, некоторые рабочие падали на подкосившихся от страха ногах, не в силах подняться.

На крики людей явилась стража, увидев нежить, они побледнели и застыли в нерешительности. Но вскоре один из командиров сумел подбодрить своих товарищей, с криком он повел своих людей в битву. Это было чистой воды самоубийство, выстоять против такого количества нежити было просто нереально.

— Это хорошие солдаты, — вздохнул Видар, смотря на битву. — Даже как-то грустно, они ни в чем не виноваты, но вынуждены умереть, чтобы мы могли свершить свою месть.

Я не сумел найти слова для ответа, война всегда не справедлива.

Сражение в порту закончилось, и битва перешла за стены города. Были слышны крики воинов и звон металла. Идя по залитым кровью улицам, я не мог не вздохнуть от этой печальной картины.

— Гай, доклад, — произнес я.

— Все ключевые точки были заняты, остатки сопротивления медленно и методично уничтожаются, — прозвучал откуда-то из тени голос Гая.

— А мирное население? — спросил я.

— Кроме тех, кто в самом начале попал под удар, все они покинули город через западные ворота. Мне выслать погоню? — поинтересовался он.

По моему скелету прошлись мурашки. Мы не были героями, даже больше. Для всех людей в этом городе и во всей этой стране мы были монстрами, которые пришли разрушить их счастье, забрать их любимых и близких. Но такова война, печальная и безжалостная. В любом случае, даже с учетом того, что Гай за последнее время стал более жестким, я не ожидал, что он спросит подобное у меня.

— Не стоит, мы пришли сюда не для убийства ни в чем неповинных людей.

— Как знаешь, это твой выбор. Хотя так мы бы смогли пополнить нашу армию еще чуть-чуть.

Закончив зачищать город, я собрал своих товарищей для обсуждения дальнейших шагов. Ситуация была крайне неоднозначной. Несмотря на начальные успехи, дела были отнюдь не радужные.

Мы сумели создать плацдарм, но, судя по полученным донесениям, добиться успеха получилось не везде. По плану мы должны были начать атаку сразу на нескольких направлениях, однако в некоторых городах наши силы увязли в обороне противника.

— Боюсь, мы недооценили ситуацию, — прозвучал голос Геруса.

В его руках был артефакт для связи, буквально минуту назад он выслушивал доклад по другим направлениям.

— Судя по сообщениям наших агентов в столице, республика уже знает, что произошло. Это лишь вопрос времени, когда они сумеют понять реальный размах ситуации. Самое худшее то, что похоже, армия султаната ближе к границам республики, чем мы думали. Вполне вероятно, что они могут вмешаться раньше, чем указано в наших расчетах.

Это были крайне скверные известия. Битва за этот город шла всего лишь пять часов, прошло меньше суток, а плохие новости начали достигать нас одна за другой.

— Какие есть варианты? — спросил я.

— Предполагаю, что мне стоит отправиться к армии на границе, чтобы сдерживать противника, если они сделают ход раньше положенного срока. Также вполне вероятно, что враг будет пытаться замедлить наше наступление к столице всеми возможными способами, поэтому считаю целесообразным выделить силы для нападения на прочие города республики. Это заставит их разделиться, — произнес опытный на военном поприще Видар.

— Поддержу нашего друга, но хотелось бы добавить, что для более быстрого продвижения стоит выпустить вурдалаков. Они смогут обнаружить возможные засады и тем самым ускорить наш марш, — произнес холодным тоном Гай.

— Нет, — в один голос произнесли Анариэль и Хальдор. — Эти твари неуправляемые, выпустив их, мы подвергнем опасности множество жизней.

Это было чистой воды правдой. Вурдалаки — страшные существа, обладая собственным разумом и неким подобием жизни, плохо подчинялись командам. Они довольно быстры, их длинные и острые когти, предназначенные для раскапывания могил и разрывания трупов, были опасным оружием и для еще живой добычи. Гонимые вечным голодом, который никак не могли насытить, они не знали жалости.

— Видар, какое твое мнение? — спросил я у товарища.

Несмотря на взгляд своей возлюбленной, Видар ответил, что это имеет смысл.

— Хорошо, делайте, — произнес я.

Анариэль и Хальдор покачали головой в неодобрении, даже Герус отвел свой взгляд. Лишь на лице Гая красовалась улыбка.

Глава 27. Ошибка

Все рано или поздно совершают ошибки, кто-то способен признать их, а кто-то нет. Смотря на безжизненную деревню, улицы которой залиты кровью, я не мог не содрогаться. Это была моя ошибка, и только моя.

Тут было настоящее побоище, я видел десятки разорванных тел крестьян на дороге, их лица были искажены в гримасе ужаса и боли. Удивительно, но до этого я не придавал этому должного внимания. На войне всегда страдают в первую очередь невинные, а уже после солдаты. Лишь когда на нашем пути оказалась эта деревня, я понял истинный размах трагедии.

Вурдалаки оказались весьма эффективной боевой единицей, но их жестокость… У меня не было слов, чтобы описать ее. Такая ненависть ко всему живому была просто за гранью разумного. Неважно, где они проходили — через деревни, города, леса — везде оставалась лишь смерть. Для нежити это было нормальным поведением, но, когда даже птицы пропадали… В общем, это вызывало неподдельное чувство трепета.

Прямо сейчас с крыши одного из домов на меня смотрело худое, лысое существо с выгнутой спиной, я отчетливо видел, как на спине выпирает его позвоночник. Существо чем-то напоминало человека, но в его глазах стояла звериная жажда крови. Из окровавленной пасти этой твари свисала маленькая детская ручка, не в силах продолжать смотреть на эту картину, я отвернулся и произнес:

— Я был неправ, не стоило их отпускать.

Ненадолго замолчав, я бросил свой взгляд на Геруса и спросил:

— Их можно как-нибудь загнать обратно в клетки?

Герус лишь покачал головой. Честно говоря, я уже знал ответ на этот вопрос, но небольшая надежда у меня еще сохранялась. Вурдалаки имели собственный интеллект, и несмотря на то, что по большей части они выполняли мои команды, они также часто выходили за рамки дозволенного.

— Герус, — обратился я к другу. — Я не могу исправить произошедшее, но могу сделать так, чтобы эти люди были отомщены.

В этот момент во мне происходила целая буря. Одна моя часть была полна сожалений, на душе был тяжкий груз, который разъедал меня изнутри. И одновременно с этим какая-то часть меня говорила совершенно иное. Что-то внутри меня шептало, что они сами виноваты. Им просто не повезло оказаться не в то время и не в том месте. Казалось, будто бы часть меня хочет, чтобы я принял, что такова реальность, и это даже не заслуживает моего внимания.

Честно говоря, я не был уверен был ли это мой внутренний голос, который желал таким образом сбросить с меня груз ответственность, или же это было что-то иное. Я знал лишь одно, точнее чувствовал, что если сейчас я повинуюсь этому зову, то потеряю нечто важное. Я чувствовал, что могу потерять часть себя.

В это время Герус начал действовать. Вытащив свой меч, он ринулся к вурдалакам. Те смотрели с непониманием, но вскоре инстинкт самосохранения заработал, и они начали пытаться сбежать. Впрочем, было уже поздно, резким ударом Герус отсек одной из тварей голову. Увидев смерть товарища, вурдалаки издали протяжный вой. С безумием в глазах вурдалаки кинулись к Герусу.

Увернувшись от одной из атак в красивом подкате, Герус мощным ударом располовинил противника, после чего, поймав за голову следующего, впечатал его головой в стену. Потребовалось всего три удара, чтобы черепушка вурдалака треснула как перезрелый арбуз.

Гордо стоя в крови врагов, Герус откинул мертвое тело в сторону, эта битва заняла у него меньше часа, впрочем, скоро я понял, что рано обрадовался. Из ближайшего окна на Геруса накинулся еще один вурдалак. Вцепившись в наручи Геруса, он пытался перекусить ему руку. Пытаться прокусить железные наручи, да еще и у нежити — большая ошибка, я бы даже сказал, фатальная.

Получив несколько ударов по морде, тварь была вынуждена разжать свои челюсти. Было видно, что множество зубов у вурдалака отсутствовало, все-таки удар стальным кулаком — не шутки. Не теряя времени, Герус схватил своего врага за кровоточащую челюсть и начал тянуть ее в разные стороны. Завывая от боли, вурдалак пытался вырваться всеми возможными способами, в округе стал слышен треск ломающихся костей и разрывания плоти.

Удостоверившись, что это был действительно последний противник, я приказал придать огню эту деревню. Я не мог уничтожить всех вурдалаков под моим началом, но хотя бы жители этой деревни были отомщены, и теперь их души могли спать спокойно.

Глава 28. Осада

Белокаменные стены города стояли гордо и величественно, устремляясь к небесам. Стоявшие на них воины смотрели вдаль с решительным взглядом, понимая, что скоро им придется пролить свою кровь за родной дом и за своих близких. Несметные полчища мертвых раскинулись перед их взорами. Каждый из этих воинов был готов отдать свою жизнь, чтобы его родина выстояла в этот нелегкий час.

Вздохнув, я опустил свой взгляд. Меня не было среди тех героев на стенах, я был тем, кто пришел разрушить их дом. Обычно многие некроманты начинают штурм сразу по прибытию, но у меня были другие планы.

Через несколько часов в сторону крепости полетели сотни, если не тысячи булыжников. С каждым ударом стены дрожали, но все же продолжали стоять. Мне было достаточно просто продолжать вести обстрел, чтобы стены рухнули, и я мог войти внутрь. К несчастью, время играло не на моей стороне.

Внезапно в небе пролетел скелет, врезавшись в стену, он разбился на множество кусочков. Немного оторопев от подобного, так же как солдаты на стенах, я посмотрел назад. Зомби-огры и тролли, у которых закончились под рукой камни, начали хватать ближайшую нежить и использовать ее как снаряды.

Покачав головой на эту сцену, я отдал команду к выступлению скелетов и зомби. Несмотря на плотный обстрел катапульт противника, мои силы начали приближаться к стенам. Вскоре в мою армию полетели десятки тысяч стрел, я не совсем понимал, в чем заключался смысл данного действия. От скелетов стрелы просто отскакивали, а зомби просто превращались в подушечки для иголок, не нанося при этом никакого реального ущерба. Чего не скажешь о редкостных заклинаниях, срабатывающих в моих рядах.

Добравшись до защитного рва, мои зомби начали падать в него, образуя для остальной армии живую тропу. Конечно же, противник не стоял в сторонке и не смотрел, как один за другим мои скелеты пересекали ров. Вскоре со стен что-то полилось, и я понял, что это керосин.

Весь ров был объят пламенем за считанные минуты. Скелетам было все равно, объятые пламенем, они продолжали движение вперед. Однако зомби были другими, пускай они и не чувствовали боли, но огонь всегда был для них злейшим врагом.

Тем временем скелеты начали свое восхождение. Почти сразу же в них полетели камни, различный мусор и вещи обихода. Да что там вещи обихода, одного невезучего скелета вообще пришиб ночной горшок с соответствующим содержимым.

Вскоре солнце зашло за горизонт, но воинам на стене было не до отдыха. Нежить не знала, что такое усталость, и ей было все равно на время суток. Решив устроить защитникам веселую ночь, я приказал вступить в бой бестелесной нежити, на подобии духов, призраков и банши. Они спокойно проходили сквозь стены, сея в тылу врага хаос и панику, что заставляло противника еще больше рассредотачивать свои силы.

Порой защитники пытались организовывать контратаки, но мои костяные драконы пролетали вдоль стен и обдавали ряды противника смертельным дыханием. Как ни странно, но это быстро остужало горячие головы.

На четвертый день обстрелов стены не выдержали напора и обвалились. Мои воины ринулись в пролом, но, встретив тяжелый отпор, увязли в рядах противника. Надо отдать должное защитникам, несмотря на чудовищные потери и беспрерывную борьбу, они все же умудрялись держать позиции.

На седьмой день количество проломов увеличилось до двадцати, а на девятый уцелевшие воины отступили внутрь города. Для них ситуация была просто ужасной, но даже в такой ситуации город не пал. В нем было множество очагов сопротивления, драться приходилось буквально за каждый метр.

Воспользовавшись всевидящим оком, я начал оценивать ход боевых действий. Моя армия разделилась на четыре части и планомерно начала зачищать город. Всего в городе было пять крупных очагов сопротивления.

Одним из мест, в котором было выстроено что-то на подобие организованной обороны, стали трущобы и близлежащие живые районы. Местные жители пытались хоть как-то дать отпор моей армии.

Внезапно над их головами раздался душераздирающий крик Анариэль, не знаю, что она сказала обороняющимся, но некоторые из них дрогнули. Бросив свои баррикады, они побежали к воротам. Надо заметить, что бегство приобрело настолько ужасающий размах, что при падении людей попросту затаптывали бегущие следом. Моя армия следовала за отступающими по пятам, но не атаковала.

Я прекрасно понимал мысль Анариэль, она не хотела проливать лишнюю кровь и поэтому просто выгоняла людей прочь из города. Переведя свой взор на армию под командованием Хальдора, я увидел примерно ту же картину, с той лишь разницей, что бежали не обычные люди, а не успевшие отступить войска.

Тем временем Герус заканчивал с одним из крупных очагов сопротивления. Прикончив последнего паладина и удостоверившись, что в храме уцелевших не осталось, он повел свою армию в центр города к дворцу.

— Я закончил, — произнес внезапно появившийся Гай.

Он командовал последней группой войск и должен был разобраться с дворянским районом. Там спряталось значительное количество уцелевших защитников, да и личной охраны местных дворян было в избытке.

Переведя свой взор на этот район, я увидел, что битва была в самом разгаре. Защитников тиснили, многие из них бегали, не зная, что делать. Панические крики, ругань командиров вперемешку со звоном клинков и кольчуг наполнили округу. Царил полный хаос.

— Я позаботился об их нем штабе, — произнес появившийся рядом Гай. — К слову о наших «друзьях» из ордена тоже.

Я кивнул ему и продолжил наблюдать. После того как город будет полностью зачищен, мы возьмемся за дворец.

Глава 29. Месть

Идя по окровавленному коридору и, порой, перешагивая через тела гвардейцев и слуг, я добрался до места, в котором все должно было закончиться. Войдя в просторный светлый зал, я увидел два десятка бледных и испуганных людей. В основном это были гвардейцы, столпившиеся вокруг лысого, усатого мужчины. Учитывая, что весь коридор был полон его изображениями, я смог понять, что он является местным правителем.

Однако все мое внимание было сконцентрировано на другом человеке. Он был одет в изысканную фиолетовую робу, а его постаревшее лицо сохраняло следы былой красоты.

— Столько лет прошло. Я крайне удивлен, что ты еще не сгнил в могиле, — зло произнес я.

Этим человеком был Равенвуд, мой бывший учитель и мой убийца. Даже интересно, как он сумел прожить так долго, хотя сейчас это было неважно, главное, что я мог отомстить лично моему обидчику.

— Кто ты? — спросил он, не узнавая меня.

— Как обидно, неужели ты уже забыл своего любимого ученика, которого сам же и убил?

— Ты? Это невозможно, ты же мертв? — пробормотал про себя Равенвуд, он узнал меня.

— Мне неважно, кто ты такой, но я советую тебе немедленно покинуть территорию республики, иначе ты познаешь гнев нашего народа, — пропищал испуганный мужчина из-за спин гвардейцев.

Мне стало просто смешно, этот человек был настолько наивным, что я даже растерялся. Пытаться угрожать тому, кто уже победил, это было верхом идиотизма.

— Равенвуд, сделай же что-нибудь. Ты говорил, что мы побеждаем, — сорвался на крик мужчина.

Я наблюдал за происходящим с неподдельным интересом, я не знал, какой титул носит местный правитель, но мог понять, что этот человек лишь номинальный лидер. Что касается настоящего, то тут все было видно невооруженным глазом. Слишком уж заметны были взгляды гвардейцев, которые ждали команды Равенвуда.

— У тебя есть что сказать? — обратился я печальным тоном к своему бывшему учителю, желая выслушать его последние слова.

— Я могу сказать лишь то, что я ни о чем не жалею. Наш лидер был прав, вы чума нашего мира, и твои действия сегодня это доказали, — зло выплюнул он.

— Да, да. Я монстр, вот только чьими стараниями я стал им? Настоящие чудовища — это вы, сначала вытащили нас из наших домов, а после избавились как от ненужной вещи. И ладно, если бы вы просто избавились, вы пустили нас под нож, — произнес я с нескрываемым презрением. — Кстати, насчет вашего лидера, не подскажешь, где он?

Равенвуд не ответил, и лишь магическое колебание давало понять, что разговор окончен и настало время битвы. Два заклинания встретились в воздухе, озаряя все ярким светом. Помещение наполнилось звоном металла и вскриками боли.

Прошло много времени с нашей последней встречи с Равенвудом, в этом бою это чувствовалось особенно остро. Он постарел и ослаб, а я стал сильнее. Подавив его своей магической силой, я отбросил его назад и быстро начал идти на сближение.

Пытаясь подняться, он болезненно простонал. Смотря на мое приближение, в его глазах начал мелькать свет понимания неизбежности. Однако он не желал сдаваться так легко, его руки потянулись к лежащему рядом с ним посоху. Конечно же, я не стал стоять в стороне — оказавшись быстрее, я отпнул посох подальше, после чего наступил на протянутую руку.

В этот момент я понимал, что выиграл, мне хотелось порвать его на тысячи кусочков, содрать с еще живого кожу, но больше всего мне хотелось заставить его испытать все то, что он сделал со мной. Однако, что я получу, если сделаю это? Удовольствие? Безусловно, но что еще? Он не заслуживал легкой смерти, но убив его каким-либо мучительным способом, я лишь подтвержу его убеждения. Несмотря на то, что часть меня скандировала, что я должен заставить его страдать, я не хотел позволять закончиться всему на такой ноте, я хотел его полного уничтожения. Как физически, так и морально.

Встретившись с ним взглядом, я на миг застыл в нерешительности. Неужели конец моей мести уже рядом? Отбросив все бесполезные мысли, я сделал решительный шаг.

— Ты знаешь, я хотел, чтобы ты испытал все то, что испытал я в тот день. Но если я это сделаю, то буду ничем не лучше тебя, — произнес я, смотря ему прямо в глаза.

Могло показаться, что это как-то наивно, но, посмотрев ему в глаза, я понял, что это лучшая месть, на которую я способен. Несмотря на жестокость, с которой он убил меня, я бы даже сказал с садизмом, он не был до конца уверен в своих действиях. Даже сейчас в его глазах стояло смятение, вероятно, тяжесть сомнений долгие годы лежала на нем, и сейчас мои слова ударили по самому больному его месту.

Вскоре все было кончено, Равенвуд ушел из этого мира навсегда. И пускай его уход был безболезненным и можно сказать тихим, я видел, с каким хаосом в сердце он умирал, и от этого мне стало немного легче.

— Гори в аду! Учитель, — произнес я, отворачиваясь от трупа.

Глава 30. Осознание

Решить последствия моей маленькой победоносной компании было не так легко, как я думал с самого начала. Переговоры шли со скрипом, мне пришлось идти на все больше и больше уступок. В конце концов, мне пришлось подписать ряд договоров, заверенных божественной печатью.

Фактически эти договоры были подобны цепям, которые должны были сковать меня. Согласно им, я должен оставаться на этом материке и не проявлять никакой активности. Для меня, выполнившего свое заветное желание, эти условия были вполне приемлемыми, да и в случае необходимости снять с себя эти оковы можно было достаточно легко. По большей части это была лишь обычная прелюдия.

Спустя два столетия я сидел на своем троне, обдумывая множество вещей. Внезапно мне послышалось, что кто-то зовет меня по имени. Подняв свой взор, я увидел то ли иллюзию, то ли видение. Передо мной стояла любовь всей моей жизни.

— Агнес, — с трудом выговорил я ее имя.

Даже спустя столько лет я не мог выкинуть ее лицо из головы. Говорят, что время лечит, но, видно, это придумал человек, который никогда не любил. Ее отсутствие в моей жизни болью отдавалось в моем сердце.

Агнес печально посмотрела на меня и что-то сказала. К несчастью, я не мог разобрать ни единого слова. Казалось, что она о чем-то предупреждает меня. Но о чем? Может, я просто схожу с ума?

Выйдя на террасу, я уставился на звезды, надеясь найти в них покой и ответы на свои вопросы. Для такого бессмертного существа, как я, жизнь давно утратила смысл. Забавно, что подобный мертвец, как я, рассуждает о жизни, но я правда больше не видел смысла в своем существовании. Я отомстил своим обидчикам, пускай мне и не удалось поймать их главу. У меня не было семьи и каких-либо желаний, лишь данное обещание держало меня на этом свете.

Перед моими глазами снова появилась фигура Агнес, ее взгляд выглядел еще более печально, чем несколько мгновений назад.

— Прости меня, я не понимаю, что ты хочешь от меня. Может, ты хочешь сказать, что я слишком задержался на этом свете и мне пора к тебе и детям? Что ж, если это так, то потерпи еще немного. Я сделаю то, что должен, и воссоединюсь с тобой.

Глаза Агнес наполнились смятением и безысходностью. Внезапно ее лицо изобразило некое озарение, подойдя ко мне, она показала своей рукой на мой кошель.

Не понимая, что она от меня хочет, я начал доставать попадавшиеся под руку предметы. Неожиданно она остановила меня, когда я держал в руках маленькую монету. Это была монета судьбы моего учителя, которую я оставил на память.

— От судьбы так просто не уйти, — прочитал я выгравированную на ней надпись.

Когда-то я уже слышал эти слова, это было в день моей смерти.

— И зачем ты хотела, чтобы я достал ее? — спросил я, глядя в пустоту.

Наверное, со стороны я напоминал безумца, разговаривающего с самим собой. Уже готовясь убрать ее обратно, я замер. В моей голове начали складываться пазлы. Мое обещание помочь богу судьбы и монеты, носящие его имя, неужели между ними не было никакой взаимосвязи, кроме названия?

Я начал вспоминать все, что узнал за свою долгую жизнь об этом боге. Он был крайне могущественным и высокомерным, впрочем, как и все боги. Имея возможность видеть различные вариации будущего, он считал, что оно уже предопределено. Желая воспользоваться своими знаниями, он пытался захватить власть. Однако он не учел, что будущее меняется с каждым выбором, каждую секунду. Пускай эти изменения были и не такими весомыми, как могло показаться с самого начала, но вместе они вызвали цепную реакцию. В конце концов, он проиграл человеку, будущее которого он не сумел разглядеть.

Теперь систематизируем все то, что мы имеем. Сперва мы нашли свиток случайного переноса, но после его использования мы попали в засаду моего явно ожидавшего нас учителя. А после меня оживляет слуга бога судьбы, совпадение ли это? Я так не думаю. Фраза о судьбе и монеты как символ. В этот момент у меня появилась еще одна догадка: человек, который меня оживил, знал весьма много об ордене, а ведь их лидера я так и не поймал. Что если это одна и та же личность?

Я решил собрать своих друзей и посоветоваться с ними.

— То есть ты считаешь, что за всем стоял бог судьбы, — подытожил мой рассказ Герус.

Я кивнул, давая понять, что он все понял верно.

— И что ты планируешь делать? Если твоя догадка верна, мы по уши в говне. Возможно, что даже сегодняшний разговор в пределах его ожиданий, — произнес Видар.

— И что? Мы должны сидеть молча и бояться, что это его план? Я на это не согласен, — решительно заявил Герус.

— Давайте подумаем: если все так, как считает Олдвин, то что он выиграет? — произнесла Анариэль.

— Олдвин, ты сказал, что тот человек хотел, чтобы ты помог кому-то, так? — спросил у меня Гай.

Я кивнул, после чего Гай ненадолго затих и в конце концов вымолвил:

— Медвежья услуга. Если бы ты вмешался в дела внешнего мира ради кого-то, это могло бы настроить множество людей против твоего подопечного. Это бы полностью соответствовало характеру бога судьбы.

После долгих раздумий, я посмотрел на товарищей и произнес:

— Я хочу спровоцировать войну, — холодно излучил свои мысли я.

Мои друзья пристально посмотрели на меня.

— Кого мы должны победить? — улыбнулся, как мог, Видар, вероятнее всего он решил, что я неумело пошутил.

— Не победить, а проиграть, — поправил его я.

Моя задумка была проста. Я не мог придумать, как выиграть у бога, но мог попытаться сорвать его планы, выведя меня из уравнения. К тому же, если у него и вправду есть план с моим участием, он вмешается.

Я не боялся смерти, я уже слишком долго задержался в мире живых. Единственное, что вызывало опасения, — это то, что, возможно, мои действия — это часть его плана. Но сидеть и ничего не делать было не вариантом для меня. Лучше рискнуть и проиграть, при этом зная, что я сделал все, что мог, чем не сделать ничего и после сожалеть.

Глава 31. Бой с судьбой

— Вот время и пришло для нашей последней встречи, — раздался спокойный голос, выводящий меня из блужданий по моим воспоминаниям.

Я посмотрел на произнесшего слова — это был все тот же коренастый мужчина. В его руках можно было заметить меч, светящийся божественным светом.

Я спокойно посмотрел на него и тихо произнес:

— Перед тем как мы начнем, ты можешь ответить на один вопрос?

У меня не было никаких иллюзий о причинах его присутствия, весь его вид уже отвечал почти на все мои вопросы.

На лице мужчины играла лучезарная улыбка, но в его глазах я мог заметить нотку недовольства.

— О чем именно ты хочешь узнать? О том, являюсь ли я главой ордена Равновесия? Ответ — да, являюсь. Но ты ведь это и так уже понял.

С каждым словом он приближался все ближе ко мне.

— Может ты хочешь узнать, входили ли сегодняшние события в божественный план моего господина? — лицо моего собеседника исказилось гримасой гнева. — Все события, уже произошедшие или грядущие, входят в его планы. Честно говоря, ты меня немного разозлил. Ты очень долго стоял на двух перепутьях судьбы, хотя, конечно, твой выбор бы ни на что не повлиял. Мы планировали наши действия, исходя из всех возможных вариантов путей. Впрочем, это не отменяет того, что сделанный тобой выбор растянет ожидание моего господина, а это непростительный грех.

Я почувствовал резкую боль, не свойственную нежити. Опустив свои глаза, я увидел, как из меня торчал тот самый меч, который еще минуту назад находился в руках моего собеседника.

— Когда ты успел? — ошарашенно произнес я, смотря перед собой. Он был еще на достаточно большом расстоянии и просто не мог дотянуться до меня.

— Поскольку ты сделал такой неприятный выбор и теперь не представляешь никакой ценности, мой бог решил использовать тебя как посыльного. В этом мече содержится его воля, поэтому, когда сюда придет принц, ты будешь вынужден передать ему сообщение, — проигнорировал он мой вопрос.

Внезапно я заметил, как за спиной моего собеседника что-то блеснуло. Впрочем, это заметил не только я. Резко повернувшись и уйдя от удара, он выпустил из своих рук яркий свет, наполненный божественной силой.

Раздался короткий вскрик, и я увидел, как в воздухе начала растворяться фигура Гая. Моя связь с ним прервалась, и я понял, что он покинул этот мир уже окончательно.

Я понимал с самого начала какой нас ожидает финал. Но понимать это одно, а видеть, как твой близкий человек умирает совершенно другое. Я думал, что, чтобы ни случилось, я останусь спокойным, но в этот раз я не смог сдержать свой скорбный крик:

— Нет!

В ту же секунду в зал ворвались мои товарищи. Увидев смерть Гая и мое состояние, они, не раздумывая, кинулись в бой. Хальдор пытался рассечь противника, но тот легко поймал его руку. Раздался хруст костей, и я увидел, как обезглавленное тело моего друга начало медленно рассыпаться.

Анариэль издала истошный вопль. Любой живой организм, услышав его, в ту же секунду упал бы, зажимая свои окровавленные уши. Однако противник был не из обычных людей, огромное количество божественных сил устремилось к ней.

Анариэль среагировала молниеносно, уходя в свое бестелесное состояние. Но это было бесполезно, в ярком свете она бесследно растворилась, будто бы ее никогда и не было.

Видя смерть своей возлюбленной во второй раз, Видар с неудержимой яростью обрушил на врага всю свою мощь. Рядом с ним бился Герус, и складывалось ощущение, будто они вот-вот сумеют сразить противника. Но я понимал, что это лишь мой самообман, они совершенно не соответствовали своему оппоненту.

Казалось, что время застыло, передо мной начали мелькать воспоминания. Я вспомнил, как мы бежали от погони, как погибали один за другим и как я собирал своих павших друзей. С болью в сердце мелькнули все грустные и счастливые моменты. Вспоминалось грустное лицо Хальдора в момент прощания с его рыжим другом и наши разговоры у костра.

В этот момент во мне что-то щелкнуло. Боль от потери друзей требовала, чтобы я что-нибудь сделал. В моих руках начало формироваться заклинание, которое я когда-то сам же и придумал. Сколько раз я пытался осуществить свою теорию на практике и сколько раз терпел неудачу.

В этот момент я чувствовал, как меч подавляет мою магию, но, подпитываемый гневом, я проявлял не свойственную мне упертость. Моя душа начала испытывать неописуемую боль, но мне было все равно.

Вскоре коренастый сумел подловить моих друзей на ошибке и одним ударом прикончил обоих. На его лице была заметна победоносная улыбка, которая, впрочем, сменилась ужасом, когда он увидел летящую в него магию.

— Это невозможно, — только и успел прошептать он, смотря на приближающуюся смерть широко раскрытыми от шока глазами.

Не знаю, была ли его смерть в расчетах бога судьбы, но, видя страх в предсмертном взгляде, я не мог не улыбнуться. В этот момент я почувствовал, как мое сознание переходит в меч, я никак не мог это остановить.

Спустя некоторое время в зал ворвались солдаты, битва снаружи окончилась.

Эпилог

Я открыл глаза на широком зеленом лугу, в моей голове все было как в тумане. Еще пару мгновений назад я был запечатан в мече и вынужден передать сообщение юному принцу королевства Рассвета, а теперь я здесь.

— Олдвин, — раздался чей-то взволнованный голос.

Повернувшись, я только и успел расставить руки, как в мои объятия влетела Агнес. Я был в полном недоумении, но бессознательно крепко обнял ее. В этот момент я увидел, что мои руки были человеческими.

— Я так сильно скучала по тебе, — ее глаза были полны слез.

— Я тоже скучал, — улыбнулся я ей. — Но как ты здесь оказалась?

— Когда я и наши дети умерли, я видела, как сильно ты страдал. Наши малыши ушли, а я решила оставаться рядом с тобой. Я видела все, через что ты прошел, и пыталась предупредить тебя об опасности, но только незадолго до твоей смерти мне удалось подать тебе более-менее ясный сигнал.

Я крепче прижал к себе свою любимую и поцеловал ее в макушку. По моему лицу бежали слезы.

— Я, конечно, понимаю, у вас тут долгожданное воссоединение, но боюсь, что такими темпами тоже расплачусь.

Повернувшись, я увидел своих друзей, они были такими же, как при жизни. В этот момент на моем лице появилось еще больше слез.

— Ребята, я…

— Не стоит ничего говорить, это было хорошее и долгое приключение. Пускай в некоторые моменты мы и испили горя, я рад, что знал вас всех, — произнес мой друг.

Где-то вдали появился яркий свет.

— Похоже, нам туда, — произнес Герус, делая несколько шагов вперед, но остановившись, повернулся и произнес: — давайте в следующей жизни встретимся вновь.

— Да, обязательно, — улыбнулся я своим друзьям.

Посмотрев на всех, я взял за руку Агнес и сделал решительный шаг вперед.

Что такое смерть? Для кого-то это великая трагедия, скорбь, о которой нужно рыдать, не жалея слез, а для кого-то это спасение. Что же касается меня, то я понял, что это лишь конец одной истории и начало другой.

Бестиарий

Хочу сказать большое спасибо всем моим близким и родным, которые поддерживают меня на моем пути, без вас я бы не смог добиться того, чего достиг на сегодняшний день. Те же слова я хочу сказать моим читателям. Я знаю, что у меня их немного, но они все же есть, и когда я понимаю, что кому-то нравится мой труд, я осознаю, что мои бессонные ночи были ненапрасными.

Большое спасибо вам за вашу поддержку!!!

Бестиарий

Лич

Личи — это некогда великие маги, добровольно или принудительно принявшие вид нежити. Они полностью сохранили свое прошлое «я» и вполне способны на конструктивный разговор.

Их нисколько не заботят дела обычных смертных, но, при всем этом, они крайне настороженно относятся к любому, кто близко приближается к их логову, так как понимают, что для живых они неприемлемы. Зачастую всеми гонимые, они становятся озлобленными на мир, коварство и безумие начинают охватывать их. Они безумно жаждут давно забытых знаний и готовы на все ради их получения. Так как время не властно над ними, они могут задумывать планы, которые займут у них годы, десятки лет, а то и столетия.

Личи выглядят как худые скелетоподобные гуманоиды с высохшей кожей, обтягивающей их кости. В их пустых глазницах можно увидеть синий, либо же зеленый магический огонь. Облачены они обычно в остатки хорошей одежды и ювелирные украшения — это все, что осталось от их прошлой жизни.

Архилич

Архилич — это вершина некромантии и эволюции лича. Во многом Архилич похож на обычных личей, но это лишь внешне. Ни один лич некогда не сравнится в могуществе с Архиличом — ему подвластны все тайны смерти и все самые сложные заклинания. Его воле подчинены целые легионы нежити, и сотни личей ждут от него команды.

Архилич способен создать филактерий, некий сосуд для частички своей души. В случае смерти филактерии не дадут ему развоплотиться окончательно, и в скором времени он снова вернется. Впрочем, мало кто из них рискует создавать их, так как в случае их полного уничтожения его душа тоже может быть уничтожена.

Зомби

Зомби — тупые, неуклюжие, крайне вонючие и агрессивные существа, если, конечно, их можно назвать существами. Зомби бывают воскрешенными и дикими, их главное отличие заключается в сроках их жизни. Дикими зомби могут стать только те люди, у кого есть минимальное количество магии в теле. Под влиянием окружающей маны в их мертвых телах начинается циркуляция магической энергии, что создает это жалкое подобие жизни. Такая энергия не бесконечна и постепенно развеивается, вызывая у зомби медленное гниение.

У поднятых зомби ситуация немного иная: когда некромант воскрешает их, он создает в их телах механизм поглощения маны из окружающей среды, что фактически делает нежить неуязвимой перед временем. Конечно, бывают случаи, когда некроманты специально позволяют зомби подгнивать, ведь получить от такого мертвеца куда страшнее, нежели от обычного, так как присутствует риск заражения полученной раны.

Скелет

Скелеты очень сильно похожи на зомби в плане тупости и неуклюжести. Впрочем, есть и отличия: они не гниют и не воняют так сильно, как зомби.

Тип поднятого скелета зависит от того, кем до своей смерти был человек. Так происходит из-за остаточного образа ушедшей души. Если скелетом станет обычный пахарь или, скажем, торговец, то с весьма большой вероятностью он станет самым обычным и бесполезным скелетом без каких-либо умений. Таких скелетов невозможно вооружить и обучить. Если же скелет при жизни был воином, то его умения сохраняются, и он будет орудовать своим оружием как настоящий профессионал.

Ходят слухи, что некоторые скелеты показывают необычайный уровень сообразительности, а при встрече с людьми не проявляют неоправданной агрессии. Некроманты объясняют это остаточными воспоминаниями, но при более детальном рассмотрении это утверждение сталкивается с рядом несостыковок.

Воин-скелет

Воин-скелет — хорошо сложенный и умелый скелет высокого роста, чьи кости имеют едва заметный серебристый блеск. Эти скелеты уже не столь неуклюжи, как их обычные собратья. Они отменные бойцы, способные сокрушить все преграды на пути своего господина.

Скелет-лучник

Скелеты-лучники немногим отличаются от обычных скелетов — это воины, поднятые из могилы на ещё одну битву. Они слабы в ближнем бою, но это и не их конек. Они умеют пользоваться луком, и этим всё сказано.

Скелет-маг

Скелеты-маги. Всегда считалось, что маги обладают огромными интеллектуальными способностями, что, впрочем, в корне неверно. Некоторые маги настолько тупы, что ими можно заколачивать гвозди, толку и то больше будет. Конечно, интеллект важен при обучении новым заклинаниям, но низкоуровневую магию можно применять и без большого ума.

Скелеты-маги очень сильно схожи в своих интеллектуальных возможностях с людьми, хотя порой может показаться, что все же скелеты могут быть поумнее некоторых людей.

В любом случае скелетов-магов нельзя недооценивать только из-за их низкоуровневой магии, ведь не имеет значения, от чего ты умрешь. От кинутого камня или от магического пламени, смерть все равно одна.

Рыцарь смерти

Рыцари смерти — могущественные воины тёмных сил. Они могут являться как нежитью, так и человеком, владеющим некромантией или чёрной магией. Они закованы в чёрные доспехи, скачут на вороном коне и готовы в любую минуту собрать свою кровавую жатву.

Одна из главных загадок вселенной, связанная с ними, заключается в том, что любой воскрешенный, ставший рыцарем смерти, образует вокруг себя эти доспехи. Откуда они берутся, непонятно. Сами же рыцари смерти предпочитают не отвечать на этот вопрос.

Дуллахан

Дуллахан. Его часто называют вестником смерти, ведь многим из тех, кому не посчастливилось встретить его на своем веку, уже не стоит ждать положительных перемен в своей жизни. Впрочем, встреча с Дуллаханом сама по себе вызывает ужас и трепет у людей, даже если он не желает причинить вред – мало кто способен спокойно смотреть на то, как мимо него проносится всадник без головы.

Многие уверены, что дуллаханами могут стать только те, кто потерял свою голову. На самом деле это не так, ну или вернее сказать, не совсем так.

Дуллаханы бывают трех типов:

Первый тип можно спутать с воинами-скелетами, под их крепкими доспехами можно заметить сгнивший до костей труп. Таким дуллаханом может стать любой достаточно сильный воин.

Второй вид чем-то напоминает живые доспехи, так как фактически это та же движимая пустая броня. Однако в отличие от живых доспехов и скелетов — дуллаханы вполне разумны и самостоятельны.

Третий и последний вид дуллаханов наиболее похож на оригинальные мифологические байки: представляет собой безголового всадника в броне с мечом и отрубленной головой в руке.

Умертвие

Если скелеты вместе с зомби являются рядовыми солдатами некромантов, а рыцари смерти и дуллаханы — личной гвардией, то умертвие — это элитный корпус, кулак армии. В отличие от воинов-скелетов, у умертвиев более развитый интеллект, они знают, когда надо наступать, а когда отступать. Умертвием может стать только достаточно сильный мертвец, но не настолько сильный, чтобы стать рыцарем смерти или дуллаханом.

Тень

Тень. Тени могут таиться в любом тускло освещенном месте — в углу разрушающихся руин, в комнате, освещенной мерцающими свечами, или на закате в тенистом лесу. Их почти невозможно заметить, лишь в момент удара они приобретают свой истинный облик.

Банши

Банши — бестелесная нежить, способная своим криком вгонять врага в ужас и вселяться в тела своих врагов. Обычно стать баншами могут только эльфийки и человеческие женщины, однако были случаи, когда замечали банши явно гномьей фигуры.

Баргесы

Баргесы — волкоподобные твари, бродящие по материальному плану в поисках своего любимого лакомства — человеческих душ. По крайней мере, так говорят легенды.

Они хитры, коварны и крайне жестоки. Некоторые утверждают, что баргесы относятся больше к нежити, нежели к живым существам, однако некроманты не могут в полной мере согласиться с этим. Конечно, некроманты и чернокнижники могут призвать и приручить их, но это не стоит затраченных усилий, и тем более возможных рисков.

Интересно, но даже по сей день многие ученые мужи спорят, являются ли баргесы живыми организмами или некой формой духа. Причиной этих споров является то, что за все время их исследования не было обнаружено ни одного детеныша.

Костяные драконы

Костяные драконы — это кошмарные создания, поднятые из могил некромантией или жаждой отмщения павших драконов. Лишенные плоти, они представляют собой ходячие скелеты исполинских ящеров, чьи кости, выбеленные временем и смертью, все еще хранят отголоски былого величия и силы. В пустых глазницах, когда-то наполненных жизнью, теперь пылают зловещие огоньки нечестивого пламени. Каждый взмах его костлявых крыльев сеет вокруг леденящий ветер, предвещающий лишь погибель и отчаяние. Их челюсти, усеянные острыми, как бритвы, зубами, пугают всякого врага, кто осмелится взглянуть на них.

Но самое страшное оружие костяных драконов — это их дыхание. Оно способно расплавить все, что угодно, даже если противник уклонится от пламени, его может поразить окружающая температура. Говорят, от этого пламени исходит такой жар, что любое живое существо не сможет выдержать его и потеряет сознание.

Химера

Химеры – чудовищные гибриды двух и более существ, созданные с помощью магии. Их физические свойства могут разниться в зависимости от того, с какой целью и из чего их создавали. Химеры очень агрессивны и не способны к магии. Зачастую бывает так, что два противоположных организма не способны ужиться вместе и постепенно умирают. Впрочем, бывают и исключения: некоторые виды умудряются даже дать потомство. Некоторые исследователи даже утверждают, что ряд нынешних видов произошел от химер.

Химеры имеют удлиненный срок жизни, увеличенную регенерацию, скорость и силу. Но без недостатков тоже не обошлось, как говорилось ранее: они неспособны к магии, и даже больше, любая магия наносит им удвоенный вред. В качестве еще одного недостатка выступает тяжелая дрессировка.

Костяные големы

Костяные големы, также иногда называемые големами-скелетами, были воистину ужасающими существами. Обычно они достигали роста шести футов, но иногда были и исключения.

Некоторые из големов специально сконструированы с несколькими конечностями, что позволяло им владеть несколькими оружиями одновременно, в то время как другие созданы с смертоносными когтями или даже костяными косами.

Будучи созданными из костей разных созданий, начиная от зверей и заканчивая гуманоидами, они производили устрашающий вид нечто неестественного, порожденного ночными кошмарами.

Стоит заметить, что несмотря на свой жуткий внешний вид, это не совсем нежить, а скорее магическая конструкция с смесью некромантии.

Вурдалаки

Вурдалаки — это худощавые, лысые существа с выгнутой спиной. С бледной, болезненной кожей, натянутой на кости, их рот постоянно искривлен в жуткой усмешке. Они быстры, и их длинные острые когти, предназначенные для раскапывания могил и разрывания трупов, были опасным оружием и для еще живой добычи. Гонимые вечным голодом, который они никак не могли насытить — эти существа не знали жалости

Низшие вампиры (рабы)

Низшие вампиры или, в простонародье, рабы. Они не блещут особыми интеллектуальными способностями и способны только на простые команды. Имея постоянную жажду, они готовы кинуться на любого бедолагу, которого сумеют заметить поздней ночью.

Низшие вампиры бывают трех видов:

Первая разновидность низших вампиров имеет наибольшее количество сходств в внешности с людьми или эльфами. Высокие, лысые человекоподобные существа с заостренными, как у эльфов, ушами. Особенно бросается в глаза их бледный вид, который напоминает больше покойника, нежели живое существо.

Второй вид этих существ схож с первым, за исключением своей способности к полетам. За их спинами находятся метровые крылья, напоминающие своей формой крылья летучих мышей.

Третья вариация самая отвратительная с точки зрения людской эстетики. Все его тело покрыто коричневым мехом, а голова полностью копирует летучую мышь. Их глаза настолько деформированы, что полностью утратили свою роль; лишь острый слух позволяет им ориентироваться на местности.

Все три вида имеют одну общую черту, а именно свою ярую нелюбовь к солнцу. Под его лучами их черная густая кровь начинает бурно кипеть, вызывая у них сильную жгучую боль.

Гомункулы

Гомункулы — искусственные существа, созданные магической наукой, известной как алхимия. Их запрещено создавать, так как они полностью идентичны любому живому организму.

Вампиры аристократы (слуги)

Вампиры аристократы — это влиятельные люди, испившие кровь высшего вампира, тем самым приобретя бессмертие. Они сильнее, быстрее и выносливее обычных людей, обладают огромной харизмой и крайне развитыми чувствами. От своих создателей вампиры аристократы унаследовали способность к созданию низших вампиров.

Впрочем, минусы у них также имеются. Они полностью утратили способность к естественному воспроизводству и стали уязвимы перед солнечными лучами. Стоит им лишь постоять на солнце пару минут, как их кожа начинает покрываться волдырями.