Пушечное мясо: Раб. Черновик смертника.

Глава 1

Обожжёнными подушечками пальцев, задыхаясь пытаюсь выбраться из под слоя горячей, застекляневшей почвы. Дышать всё сложнее, словно погребённый заживо, раскидываю в разные стороны горячую землю и спустя минуту-другую перед тем как потерять сознание от асфиксии и удушья добираюсь до спасительной поверхности. Жжёный, пропахший порохом и гнилью воздух обдувая обгоревшее лицо врывается в ноздри. Ещё через пол минуты, глядя в затянутое гарью и дымом небо начинаю слышать звуки, вернее взрывы, крики и стоны.

- В атаку, за бога нашего Императора! – Минуя воронку на крою которой меня и присыпало, кричит разодетый в бушлат и фурашку с пёстрым пером по центу мужчина, и уже спустя секунду, то ли задетый осколком, то ли пулей, его череп взрывается словно спелый арбуз, а человеческое туловище, шлёпнувшись на землю скатывается к центру воронки, где вместе с безголовым крикуном уже лежит с пол десятка тел. Слыша чёткие пулемётные очереди и не стихающую артиллерийскую канонаду, присыпав себя землёй, более полу часа лежу и ожидаю, в надежде что вскоре этот кошмарный сон закончится.

Да только ему конца и края нет…

Над голой то и дело летаю охваченные огнём двухкрылые кукурузники, в мою яму то и дело заваливаются новые мертвецы и живые, что переводя дух уже спустя минуту другую, я яростным криком «За Императора» вновь кидаются вперёд и лежать мне всё это время в чёртовой канаве, не заскачи в неё десяток бойцов, тянущих за собой некое подобие проводной рации и ещё одно раненного в живот павлина с пером на фуражке.

- Эй ты, живой?! – Кричит один из сероьушлатников, и подскочив к моей успевшей углубиться ямке, вытянув меня за рукав тянет к своему раненому комбату. – Закрысился сука, прямо тут, на месте застрелю труса…

- Не надо лейтенант, кровью отработает… - с бледным лицом, проговаривает офицер и спрашивает: - Жить хочешь? – Якиваю.

- Бери катушку, и по прямой, две воронки от тяжёлых снарядов, до сбитого Летуна, а от крылатого на восток следующая воронка, либо донесёшь, либо я тебя застрелю.

В руке офицера щёлкнул пистолет очень напоминавший наган, тот самый, старый, с барабаном который я видел ранее в фильмах и сериалах про воину.

- Сделаю. – Взяв у ранено из рук катушку с проводом, под прицелом пистолета, с трясущимися от страха пальцами тот час кидаюсь к верхушке воронки, но прихватившая меня за бушлат рука, с злобным «не туда!» перенаправляет в направление откуда на нас с плотностью проливного ливня летят трассерные пули.

Земля пепельного цвета с ошмётками чьих-то одежд и частей тела проскальзывает под подошвами неудобных сапог, собравших в себе всю кровь и воду скопившуюся в низу моей воронки. На тот миг, прячась в земле я не ощущал этого дождя, но сейчас, высунувшись под плотным градом пуль тот час, под тяжестью собственных сапог рухнул в вязкую, побагровевшую от людской крови почву. Тянувший меня за шманты солдат пал рядом со мною следом.

- Я только сопаги от воды высвобожу… - проговорил я ощущая на себе дуло его винтовки, направленной в мою сторону. – Сейчас, сейчас… - В спешке проговариваю я и переводя взгляд в его сторону вижу пробитую каску, голову и горло, из которого пульсирующими фонтанами струится кровь. Застыв от ужаса прихожу в себя лишь со звуком очередного, разорвавшегося рядом с нами снаряда.

«Две воронки вперёд, до летуна, ода на восток»… словно мантру цитируя слова раненого офицера, попутно остроконечной каской взрыхляя мокрую почву и метр за метром проползая всё ближе и ближе к остатком разбитого, охваченного огнём дельтаплана.

Стиснув зубы, не зная зачем я полз вперёд. Мимо обугленных деревьев, противотанковых ежей, подорванных орудий, и сгрузившейся друг на друге куче тел, спрятавшись за которой потерявший руку солдат лихорадочно звал на помощь санитар истекая кровью.

- Сейчас помогу… - видя страдания угасающей жизни произношу я, после чего, раздавшийся рядом взрыв, раскидывает в разные стороны ошмётки тел, среди которых со звенящими ушами нахожу и безбородую голову бедняги, чьи глаза так и застыли в болезненном ужасе и непонимании происходящего.

Злоба, ужас, страх переполняют меня и вновь схватившись за предоставленную мне катушку продолжаю свой путь. Люди кричат, умирая падают за мертво но уже спустя секунды им на смену в атаку устремляются всё новые и новые, лишь ради того что бы сделав пару лишних шагов вновь пасть. Остатки самолёта встречаю меня отрядом бойцов во главе с очередным мужиком с пером на шапке.

- Туда ползи, туда! – кричит пёстрый указывая пальцем куда-то на право, и уже через секунду, случайный прилёт снаряда разворачивая остатки старого самолёта, раскидывает прятавшихся за ним людей в разные стороны. Вновь слышатся стоны, крики, и я как одурманенный приказом продолжаю ползти по указанной мне траектории. Переваливаясь через тела, под градом пуль и всё усиливавшимся стуком пулемёта, что с каждым метром становился всё ближе и ближе.

Час в аду, и вот она, наконец-то заветная яма. Рукой пытаюсь отодвинуть мешающие мне проползти вперёд ноги очередного тела и чувствую, как по тому, прокатывается короткая пулемётная очередь. До ямы меньше трёх метров, но под таким огнём, когда в сантиметре от тебя то и дело взрыхляется под огнём почва, дёрнуться не решаюсь.

Отложив катушку, толкая труп в перёд, словно живым щитом прикрываюсь несчастным бойцом уже успевшим потерять руку, ногу и голову. Пол часа я преодолевал эти три метра, и как итог, наконец-то скатившись внутрь, нашёл того ради которого всё и затевалось. Очередной павлин, при виде катушки радостно взревел, а после, выхватив ту из моих рук вытащил провод и соединив со своим старинным аналогом телефона принялся вещать.

- Квадрат семь по площади, квадрат семь по площади!

- Принято, квадрат семь по площади! – отозвалось в трубке и за радостными «ура», скопившихся в воронке солдат, разрывая тусклое и переполненное дымами небо, на землю, оставляя за собой яркий след посыпался огненный, метеоритный дождь.

- Сейчас наши маги зададут эти проклятым дворфам! – Радостно кричал один из солдат, вздымая над головой винтовку, а я, впервые опустив взгляд на дно воронки, нахожу там два совершенно не похожих друг на друга трупа.

Один высокий, худощавый, светловолосый и выбритый, в серой шинели и с остроконечной каской на голове, а другой, низкий, толстый, бородатый и с огромными руками, в почти такой же, серой, запачканной грязью шинели.

- Самолёты, пушки, ружья, летящие с небес метеориты и дворфы, куда блять я попал?!