Обложка Пу-пум-пи-ду! ©

Пу-пум-пи-ду! ©

Деточка

0% прочитано
Стандартный
Деточка

Пу-пум-пи-ду! ©

Глава 1

Шурка Пельмешкин в детстве был довольно полненьким. Его все дразнили Пельменем. Поэтому мальчишка стал усердно заниматься спортом. Занимался он так рьяно, что к выпускному превратился в крепкого красивого подкачанного юношу, за которым охотились все красавицы не только его школы, но и всего микрорайона небольшого городка. А Шурика это только раздражало, потому что у него давно сформировался свой идеал. Когда-то, еще в начальной школе, Шура нашел на дачном чердаке старый журнал, в котором увидел фотографии Мэрилин Монро. С тех пор мальчишка мечтал только о ней.

Чем старше становился Александр Пельмешкин, тем активнее девчонки всех возрастов и типажей не давали ему проходу, стараясь привлечь внимание. Даже маленькая белокурая девчушка из соседнего подъезда будто караулила его ежедневно у дома. Девочка стояла то с куклой в руках, то с плюшевым медведем, и завороженно ловила каждое движение проходящего мимо Шурки. Друзья смеялись и подкалывали:

— Пельмень, гляди, опять твоя невеста песочницу на тебя променяла!

Беззаботная юность быстро пролетела. Пельмешкин уехал учиться в Москву. Вскоре, почти сразу после получения диплома, Шурик открыл собственную пельменную на месте заброшенного старого кафе на окраине Москвы. Шурке очень повезло — один добрый старик продал ему кафе за бесценок. Как-то на улице прямо под ноги Пельмешкину рухнул без сознания старичок. Парень оказал ему первую помощь и вызвал скорую. Потом еще долго навещал веселого улыбчивого дедулю, принося скромные, но вкусные и полезные гостинцы. Наверное, символическая цена за кафе стала своего рода благодарностью. А может, одинокому старику просто понравился отзывчивый, шустрый и очень обаятельный молодой человек.

Через десяток лет Александр Пельмешкин уже являлся владельцем крупной сети пельменных. За успешным и красивым бизнесменом продолжали охотиться красотки всех мастей. Теперь Шурика это не раздражало. Это его забавляло и давало возможность устраивать себе время от времени передышку от сумасшедшего темпа деловой жизни. Но в душе жила мечта о Мэрилин Монро…

Любил Пельмешкин прогуляться пешочком по ночной Москве. Порой бродил так по несколько часов, думая о чем-то своем и наслаждаясь красивыми видами.

Однажды, когда Шурик совершал ночной променад вдоль набережной, за ним увязались трое амбалов. Сначала, вроде, ничего подозрительного. Ну, гуляют себе мужики, может приезжие — город хотят посмотреть. Правда, когда маршрут прогулки амбалов стал совпадать с маршрутом Пельмешкина на протяжении двух часов, то стали закрадываться нехорошие мысли. И вот как раз в момент появления этих нехороших мыслей Шурик почувствовал острейшую боль в затылке. Резко затошнило. Все вокруг кружилось. В глазах защипало, словно рядом кто-то резал лук. А потом вдобавок ударил яркий свет. Голова и без того безумно раскалывалась! Такой этот свет был яркий, будто миллион софитов одновременно врубили, чтобы потом направить их в лицо…

Проморгавшись, Пельмешкин попытался рассмотреть хоть что-то в этом потоке света. И он не поверил своим глазам! Вокруг были люди в дорогих элегантных одеждах. Кто-то сидел за столиками, кто-то стоял с бокалами шампанского в руках. Посреди зала стоял Джон Кеннеди и страстно произносил тост:

— Я счастлив, что могу внести свой вклад в дружеские отношения между сильнейшими державами — СССР и США. В конце концов, нашей самой главной объединяющей чертой является совместная жизнь на одной, такой небольшой планете. Мы одинаково дорожим нашими детьми, дышим одним воздухом, и мы смертны — все без исключения. Поэтому, предлагаю организовать совместный полет к Луне, чтобы не терять времени зря, а общими силами осваивать космос. Рад приветствовать сегодня на праздничном вечере делегацию из Советского Союза!

Из-за столиков послышались аплодисменты и бодрое:

— За крепкую дружбу!

В этот момент под восторженные аплодисменты к президенту подплыла Мэрилин Монро в полупрозрачном сияющем платье. Она начала петь скандальное «Хэппи Бездей»!

Мало от кого ускользнула вспыхнувшая ревность в глазах Жаклин Кеннеди, хоть она и пыталась старательно скрыть это, переводя взгляд на пузырьки шампанского в бокале.

Шурик, оценил ситуацию и, находясь в паре метров от своей мечты, сделал молниеносный рывок. Он схватил Мэрилин в охапку и впился в ее губы. Публика исступленно с восхищением взревела. Страстный поцелуй затянулся. Рядом послышалось тактичное покашливание. Пельмешкин, краем глаза увидев стоящего рядом Джона Кеннеди, оторвался от сладких губ Мэрилин и, задыхаясь, произнес:

— Уважаемый президент, я был вынужден прервать великолепное поздравление Мэрилин, так как до Вашего дня рождения еще десять дней, а поздравлять заранее очень плохая примета!

Пельмешкин широко улыбнулся и шепотом продолжил:

— Мне необходимо поговорить с Вами и с Мэрилин с глазу на глаз, без посторонних ушей и тайных прослушек. Это важно для вашей же безопасности.

Кеннеди, осветив голливудской улыбкой всех присутствующих, игриво сказал:

— Дамы и господа! Мне нужно удалиться ненадолго, чтобы благословить эту прекрасную влюбленную пару.

Зал одобрительно загудел. А потом послушно продолжил уничтожать изысканные закуски, запивая их дорогим шампанским.

Проводив незнакомца и Мэрлин в дальнюю комнату с зашторенными окнами, Джон Кеннеди весьма серьезным тоном спросил:

— У вас для меня секретная информация из СССР? По акценту слышно, что вы русский.

— Господин президент, да, вы правы, я русский. Не могу объяснить вам, по определенным причинам, источник информации, но, и вам, и Мэрилин грозит смертельная опасность. Мне выпал шанс вас спасти. И я его не упущу!

Мэрилин нахмурилась и тихо спокойно заметила:

— Центр мне сообщил, что пришлют нового связного. Паролем был поцелуй без предупреждения. Поэтому мы можем говорить откровенно. Джон в курсе того, что я советская разведчица Марина Кошкина. Джон и Роберт искренне желают сплочения наших стран.

Кеннеди нежно приобнял Мэрилин Монро за плечи и уверенно отчеканил:

— Если Мэрилин вам доверяет, то вам доверяю и я!

Пельмешкин обеспокоенно огляделся по сторонам и тихо начал выкладывать все, что собирался рассказать:

— Я влюблен в Мэрилин и хочу ее спасти. Меня зовут Александр Пельмешкин. Я абсолютно точно знаю, что готовятся покушения на вас двоих. Замешаны в этом Даллес, Маккоун, Онассис и ваша жена, господин президент. Сначала уберут Мэрилин, потом вас, господин президент, а через некоторое время ликвидируют и вашего брата, так как он будет мешать вашей жене, Жаклин, выйти замуж за Онассиса. Жаклин будет причастна к организации всех перечисленных покушений. Более того, она потом и клан Онассисов съест. Поэтому, как хотите, а Мэрилин, которая на самом деле Марина, я увезу с собой!

Пельмешкин уверенно и даже с некоторым вызовом посмотрел прямо в глаза Кеннеди. Тот молчал некоторое время, потом задумчиво стал ходить по комнате. Через какое-то время безапелляционно заявил:

— Дорогая, собирай вещи. Ты уезжаешь с Александром!

Мэрилин, вскинув удивленно бровь, возразила:

— Джон! Во-первых, не было приказа из центра. Во-вторых, я никогда не убегала от опасности и не трусила. В-третьих…

Кеннеди резко перебил:

— Собирайся! Ты уезжаешь! Я давно подозревал Даллеса. Ты прекрасно знаешь, какие у меня напряженные отношения с ЦРУ! Сейчас слова Александра помогли сложить все пазлы. Были подозрения в отношении Жаклин. Рассматривал я и неоднозначную деятельность нескольких иностранных миллиардеров. Опять же, слова Александра подтверждают эти подозрения. Собирайся немедленно! Я хочу, чтобы ты жила! Завтра же вы с Александром заключите брак и улетите в СССР.

Утром в закрытой, но очень торжественной, обстановке, Пельмешкин женился на Марине Кошкиной. После церемонии молодые сразу же уехали в СССР...

Вскоре, сидя в обнимку на диване перед телевизором, Шурик и Марина услышали в новостях о скандальном аресте Даллеса и Маккоуна. Позже появились сообщения о том, что Жаклин Кеннеди находится на лечении в психиатрической клинике.

Пельмешкины жили долго и счастливо до глубокой старости. У них родились прекрасные дети, которые в свое время родили тоже прекрасных детей.

Вечерами, когда Шурик и Марина оставались одни, они любили вспоминать свое чудесное, практически фантастическое, знакомство. А днем стариков всегда окружала орава шумных и озорных внуков.

Однажды, когда Шурик Пельмешкин искал свою клюку, чтобы пойти прогуляться, настойчиво затрезвонил мобильник. Он был причудливой овальной формы. Это звонил старший внук. Нажав на кнопку, Пельмешкин услышал взволнованный радостный голос:

— Дед, скорее включай телик! Там сейчас меня покажут в новостях! Я в очереди в ГУМе стою. Сегодня начинается старт продаж тринадцатого миелофона!

Шурик клацнул пультом. На экране телевизора появилась элегантная ведущая с красивой прической. Помимо прически у ведущей была превосходная дикция. Приятный голос чеканил:

— Успешно завершился юбилейный, двадцать пятый, полугодовой полет на Луну, который традиционно осуществлялся совместно с нашими верными американскими друзьями! Весь Советский Союз и все штаты Америки передают дистанционно в прямом эфире свои поздравления и теплые пожелания космонавтам. Ура, товарищи!!!

У Пельмешкина от волнения сердце начало отплясывать лезгинку. Похоже, даже давление подскочило, потому что все вокруг потемнело и закружилось. Голова раскалывалась. В глазах щипало, словно рядом кто-то резал лук. Причем нарезал упорно, луковицу за луковицей, приговаривая:

— Нажрутся, а ты их лечи!

Шурик открыл глаза. Лоснящееся лицо какой-то женщины нависло над ним.

— О! Алкаш очнулся! Наконец-то! Пойду доктору скажу, чтоб на выписку готовил, а то только койку занимает. Нормальных людей некуда положить.

Пельмешкин буквально офанарел от такого! Он пока не совсем понимал, что происходит. Женщина была в униформе, похожей больше на пижаму. Наверное, это какая-то больница. Шурик попытался прояснить ситуацию, но с пересохших губ слетело лишь еле слышное:

— Это вы мне?

— Тебе, тебе. Кому же еще!

Собрав силы, Пельмешкин прерывисто произнес:

— Простите, как я оказался в больнице? Что случилось?

Женщина презрительно фыркнула:

— Бухать надо меньше! Откуда я знаю, что случилось?! В твоей крови при поступлении в приемное отделение была лошадиная доза алкоголя. Нажрался, небось, до поросячьего визга и свалился с моста, поэтому и голова пробита. Хорошо, люди рано утром шли мимо, а так бы и сдох как собака. Ни документов, ни телефона, одежда рваная и грязная. Одним словом пьянь подзаборная! Совести совсем нет! А мы горбаться на них тут за копейки и спасай всякий сброд! Как развалили СССР, так медиков совсем за людей не считают!

Пельмешкин хотел было что-то возразить, но медсестра, горделиво вскинув тройной подбородок, решительно направилась на выход, потряхивая плоской задницей, спрятанной в пижамных штанах. Бросив взгляд, полный презрения, она показательно хлопнула дверью палаты.

Шурик задумчиво уставился в засранный мухами потолок. Может память его и подводит, но он точно помнит, что совсем не употребляет спиртные напитки. Что же тогда случилось? В голове была какая-то сюрреалистическая смесь образов: бизнесмены, пельмени, добрый старик, Мэрилин, Кеннеди, Даллес, Жаклин, Онассис, внук…

Какой-то бред, от попыток понять который в прямом смысле был слышен противный скрип извилин. Звук был такой, будто кто-то чертит металлом по кафелю. Пельмешкин устало прикрыл глаза. Но противный звук не исчез, а наоборот, он настырно приближался. Вдруг послышался грохот и плеск воды. Открыв глаза, Шурик обалдел от увиденного! Растянувшись на кафеле и потирая ушибленную коленку, в луже сидела Мэрилин Монро в застиранном темно-синем рабочем халате. Рядом валялось металлическое ведро, деревянная швабра с грязной тряпкой и старенький платок, по всей видимости, слетевший с головы блондинки.

— Простите, я вас разбудила. Я сегодня просто первый день санитаркой работаю. Приехала покорять Москву…

Блондинка грустно и виновато усмехнулась. А Шурик смотрел на нее ошалело. Сердце танцевало гопак. Вид у Пельмешкина был такой, что со стороны можно было подумать, будто у него поехала крыша. Девушка резво поднялась, забыв об ушибленной коленке, и обеспокоенно подошла к странному пациенту.

— Вам плохо?

Глаза блондинки удивленно округлились. Лицо мгновенно засветилось от радости:

— Пельмешек, миленький, это же ты, да?! Саша, это я — Марина! Марина Кошкина! Помнишь, я, когда была маленькой, всегда караулила тебя возле подъезда?!

Руки девушки ласково заскользили по побитым и обросшим щекам Шурика. В этот момент он чуть не лопнул от счастья! Теперь Александр Пельмешкин точно знал, что все будет хорошо!

© Деточка, 2023

Спасибо за чтение

Вернуться к книге