Провидица. Книга Первая

Пролог

Девушка с длинными беловатыми, словно пепел, оставшийся после сигарет, волосами сидела на краю обрыва. Это было самое красивое место за приделами ее родного города. Здесь всегда было много туристов и фотографов, охотившихся за лучшим кадром, но не сегодня. В ее молодой и одаренной, но вечно ломящей в затылке голове крутился поток нескончаемых мыслей. Казалось, нет им конца, как и у нее выхода. Она осталась одна против этой жестокой и темной реальности. Больше нет сил. Ее бледные руки закрывали лицо, не давая проезжающим мимо ни малейшего шанса разглядеть ее слезы.

Она вспоминала всех, кто ранее был ей дорог: маму, бабушку, свою любимицу Айку - большую, полностью белую собаку. Помимо них в голове всплывали образы когда-то знакомых ей людей, так и не ставшими друзьями, школьных хулиганов, обзывавших "белой глючноватой крысой" за странную для Раунды внешность, так уж здесь было заведено. Стандарт красоты - рыжие кудри и веснушки, которых у нее конечно же не было. Память не покинули и скинхеды, сломавших когда-то пару ребер. Они были не таким ужасным испытанием, как одиночество. Так бывает: люди спешат на дебютное выступление, и могут так и не доехать. Все что у нее осталось от близких - фотокарточки, греющие сердце. Вся ее жизнь показалась ей мгновением.

Холодный январский ветер обжигал лицо и руки. Снежинки неумолимо падали и таяли на ее тонких, словно нить, губах. В жизни бывают взлеты и падения. От чего же ей так не везло во всем? Этому не находилось ни малейшего объяснения. Даже находившийся за ее спиной, огромный полный возможностей мегаполис, с развитой инфраструктурой и нескончаемым числом развлечений, не спасал ее от тошнотворной предсмертной рефлексии. Не было больше ничего, что могло бы подарить надежду на светлое будущее. Ветер развивал ее пепельные волосы и оставлял шлейф недавно нанесенного парфюма с ароматом свежести. Воздух был ужасно сухим, несмотря на сильный мороз и начинающуюся метель. На небе скапливались сотни туч, вскоре затянувших его целиком.

Девушка отвела руки от лица и взглянула на него: несмотря на недавнее январское солнце, оно было непроглядно темным. Словно сам бог шутил над ее решением. Через минут 15 канула сильнейшая метель. Белое платье вымокло насквозь под черным, как смерть, пуховиком. Под натиском снега волнистые локоны стали до безобразия прямыми. Она поднялась с земли и отошла немного от края. Оглянувшись по сторонам и не увидев нигде машин или людей, девушка вновь приблизилась к самому краю. Сердце забилось сильнее, казалось скоро вылетит из груди. Оно отбивало старую, но хорошо известную молитву, просило одуматься. Но разум, одурманенный трудностями и горечью существования его не слышал, он думал лишь о том, что скоро настанет конец. Она сделала ещё шаг и сорвалась камнем вниз. Последним воспоминанием для нее стало белое январское покрывало.

Вспышка, следом вторая, третья, несосчитаемое количество. "Вот и все, я по-настоящему свободна" - подумала девушка. Было сложно осознать, что способность мыслить не была утеряна. А вспышки, становившиеся с каждым разом всё ярче и ярче, пренебрегая болью заставили ее открыть глаза. Представшая перед ней картина настолько удивила ее, что по телу пробежали мурашки...

Глава I. «Новый Дом»

«Закат — доказательство того,

Что конец может быть красивым. »

- Диана Холодова

Первые минуты она пребывала в катарсисе. Девушка чувствовала себя свободно и непринужденно, словно наконец-то освобожденная птица после долгих лет в клетке. Ей хотелось кричать от облегчения. По ее изящным изгибам позвоночника пробежал импульс тока. Это был импульс новой надежды. Надежды и страха перед новой реальностью. Она не понимала, почему вместо холодного снега на лице она чувствует дурманящее тепло и лёгкие прикосновения? С потугой, но поднялась. Ее окружали маки. Большие, яркие маки. В ее бездонных глазах читался восторг той самой маленькой Ауды, которая бегала по ромашковому полю вместе с Айкой и играла в догонялки с этим огромным животным, будучи на голову его ниже. Ей хотелось поскорее сесть обратно на горячую землю. Ужасная боль в области груди не давала этого сделать. Оставалось лишь смириться и сидеть в ожидание чего-то, чего точно было не понятно даже самой девушке. Однако сейчас, это заботило ее меньше, чем сам факт попадания в этот удивительный мир, схожий с родной реальностью. Чувство волнения не перебивала даже стрела, торчащая из ее груди. Нет, это конечно тоже волновало, бесспорно. Но пока это было терпимо, оно могло и подождать.

Когда-то, ещё очень давно она вычитала в каком-то научном журнале, принадлежавшем матери, что наш мир не единственный. Там говорилось о том, что жизнь кипит во всех измерениях, однако мы, что логично, живём лишь в одном. Значит где-то там, на обратной стороне вселенной вполне может жить почти такая же девчонка. Тогда эта статья, написанная теоретиком Андроповым В.Е., признанным мировым содружеством учёных казалась ей шуточной. Сейчас же, очутившись здесь, девушка задумалась. Что есть она и вправду попала в параллельный мир? Что если она умерла там и родилась здесь? Нет-нет, второй вариант точно отпадает, ведь встать-то, хоть и на мгновение ей удалось. Значит она куда-то попала. Но куда?

Мыслительный процесс был прерван окликом:

- Мисс, с вами точно все в порядке? - послышался убаюкивающий мужской голос.

- Да, все в полном порядке, спасибо - показала свою самостоятельность Ауда.

- П-правда? А по стреле в грудной клетке так и не скажешь, - шутливо склонил голову набок незнакомец.

- Чтож, раз вам и вправду не требуется помощь из вне, то я пожалуй пойду. Только учтите, если вас подстрелили, то здесь оставаться явно небезопасно, - кокетливо подмигнул парень, которому на вид было около 25 лет.

- Постойте, - обратилась к мужчине Ауда.

- Мне очень нужна ваша помощь, правда, - она по-ангельски взглянула на молодого человека, пересилив чувство собственного достоинства.

Такому взгляду было слишком сложно отказать. Незнакомец подошёл поближе и сел рядом на корточки. Теперь она могла разглядеть его получше. Длинные, доходившие до плеч волосы, цвета перезревшей пшеницы, развивал лёгкий летний ветерок, одновременно с этим, глаза, наполненные теплом и лаской, светились, будто аметисты на солнце. В них хотелось утонуть, настолько глубоки они были. Ауда по инерции протянула к его румяной щеке свою тонкую бледную руку. Стало теплее. Через секунду она поняла, что сделала и отдернув руку, покраснела.

- Вы холодны, Мисс, - рассмеялся, нашедший ее в поле, парень.

Наконец он поднес свою руку к груди раненной девушки и шепнув какое-то заклинание, начал медленно извлекать стрелу из тела. та была податлива, от того вся процедура с чарующими огоньками продлилась не более 2 минут. Наконец все было готово. Стрела лежала здесь, на поле. Девушка почувствовала ещё большу́ю свободу от того, что теперь уже ничего не болело. Однако сил встать у нее все ещё не было. Парень понял это, а потому предложил помощь ещё раз. Ауда смущенно и неохотно согласилась.

- Только прежде чем вновь дотронетесь до меня, позвольте узнать ваше имя, - неловко спросила девушка.

- Простите мою бестактность, Мисс, меня Илиаславом звать, - улыбнулся он.

- Ауда..,- от чего-то она вдруг сделалась ещё более красной, чем ранее.

Мужчина поднял ее с земли и стал своеобразной точкой опоры. Они шли по чудесному маковому полю, солнце продолжало неистово светить. Нежные крупные цветы местами были им по пояс. Теперь их было двое. Сердце все еще мнимо дрожало и волновалось, но стало легче, будто бы пропали остатки оков. От чего-то она чувствовала себя легко и непринужденно рядом с Илиаславом. То ли он обладал каким-то шармом, то ли все произошедшие за сутки отыгрывалось в ее голове. Пожалуй это и вправду могло показалось приятным сном.

Они шли минут 20, не больше. Наконец показалось небольшое озеро и совсем крохотный домик, крыша которого была окутана мхом. После обилия кроваво-красных цветов нежный газон из невысоких молодых трав был упоителен для глаза.

- Пришли, - с абсолютным умиротворением и чувством торжества прошептал ее спутник.

- Какой поистине чудесный вид! - также шепотом ответила ему девушка.

Он подвёл ее к водоему и сел, опустив туда ноги. Прозрачная, но темная из-за глубины кратера вода, была холодной. Ауда недолго думая сделала тоже самое. Ее ноги окутал приятный холод. Первые пару минут было ощущение, будто бы девушка сунула их в морозильную камеру.

- Полно нам, вас ждёт покой, а меня работа, - обратился Илиаслав.

- Я могу помочь вам, - твердо сказала Ауда, нахмурив брови.

- Вы ещё очень слабы, Мисс, да и нужны в этом нет, - улыбнулся парень с глазами цвета аметиста.

Ауде лишь оставалось недовольно хмыкнуть и высунуть ноги из воды. В них больше не было боли, она не чувствовала слабость. Ее нежная, обаятельная улыбка вновь засияла на бледном лице. Что это за чудо и почему так произошло, было решено не спрашивать, дабы не докучать своему спутнику. Пройдя несколько метров они оказались у порога того самого крохотного домика. Илиас открыл ключом дверь в темное помещение.

- После Вас, Леди,- поклонился он, приглашая Ауду пройти в дом.

Девушка неохотно зашла внутрь. Помещение оказалось куда больше, чем выглядило, видимо обман зрения, а может что-то вроде изменений в самой материи. Точно не понятно. Она сделала пару шагов по холодной каменной плитке практически в полной темноте, пока молодой мужчина включал свет. Что-то пушистое коснулось ноги, а позже лизнуло. Это побудило ее вскрикнуть и сделать несколько шагов назад, в результате которых Ауда врезалась в Илиаса.

- Анх! Не пугай девушку, прояви уважение! - нахмурился молодой мужчина.

- Простите, хозяин...- раздалось сожалеющие подвывание из темноты.

Наконец включился свет. Перед глазами гостьи стоял огромный белый пес, игриво веляющий хвостом. Чем-то он был похож на Айку. Что-то в нем было родное и теплое. Она невольно улыбнулась.

- Какой очаровательный! - воскликнула Ауда.

- Да, я такой, - горделиво хихкнул зверь.

- Ой, не ожидала, что ты умеешь говорить, - неловко покраснела девушка.

- Да, имя мне Анхель, я очень интеллигентный и самый образованный житель Эфиса, - улыбнулся пушистый, от чего его белоснежная шерсть буквально засверкала.

- Ауда, очень приятно, - протянула руку девушка.

Пес подал ей огромную мохнатую лапу, которую она с удовольствием пожала. Их любезный диалог прервал хозяин дома. Он громко кашлянул и недовольно посмотрел на них.

- Дамы и господа, попрошу всех к столу, - с некоторым раздражением сказал Илиас.

Все трое, включая самого Илиаслава, неспешно двинулись в соседнюю комнату. Огромная люстра инкрустированная самыми разными камнями освещала комнату нежным голубоватым светом. От этого убранство казалось холоднее и куда более роскошным. Даже старый, обшарпанный псом, сервант в углу комнаты выглядел подобающее. Что касаемо стола, то он также был поистине великолепен: длинный, практически черный, резные ножки с серебряными вставками. По еде все было немного скромнее. Ржаной хлеб и наваристые, сытные щи с щавелем. На десерт были поданы кексы с какими-то сладкими ягодами, вкус которых напоминал что-то между малиной и клюквой. Странно и необычно. Они сидели напротив друг друга и молчали, как вдруг мужчина начал рассказ.

- Ты не слушай Анха, он пёс толковый, да любит иногда лишнего взболтнуть, - мужчина погрозил тому пальцем. Странные угрозы для такой большой собаки.

- Никогда такого не было! - воскликнул пес.

- Да ну что ты? А кто начал рассказывать чушь про бытие, а когда я не стал слушать, поцарапал дорогущий сервант!? - нахмурился мужчина.

- Во-первых, это не чушь! А во-вторых не было такого! - фыркнул Анх.

Все это вызвало непроизвольную эфемерную улыбку на лице Ауды. Это напоминало ей про то, как когда-то она точно также сидела со своей школьной подругой и ругалась, не со зла, конечно же.

- Джентльмены, не ссорьтесь! - звонко рассмеялась девушка.

Оба перевели взгляд на нее. Было невозможно возразить, будто она здесь хозяйка. Не понятно, то ли это сыграла ее харизма, а может быть дар какой. В прочем это и не важно, главное что сработало, и они больше не ссорятся.

- Да, Мисс Ауда, - склонил голову Илиас.

"Боже, ну что за манеры, ах!" - вздохнула про себя девушка.

Следом за ним жест повторил и Анх.

Наконец поужинав, Илиаслав показал гостье комнату, в которой та временно остановится. Это была небольшая комната со светлыми стенами и высоким темным потолком. Возле окошка стоял письменный стол с какой-то старой книжкой, пару листов бумаги, чернильница и перо, находившиеся здесь больше для антуража, ведь в Эфисе уже давно все пользовались обычными механическими ручками. Напротив же весела картина с изображенными на ней маками. "Как символично," - подумалось девушке. Однако взгляд ее зацепился за ковер, весевший над кроватью. Несмотря на его радиальный узор, в центре были какие-то символы, видимо местные руны. В этом ей ещё предстоит разобраться.

- Чувствуйте себя как дома, Мисс Ауда, - гостеприимно улыбнулся Илиаслав.

- Прошу, оставим "Мисс" и перейдем на ты, - нахмурилась девушка. Ее уже подташнивало от чрезмерной манерности мужчины.

- Хорошо, доброй ночи, Ауда, - кивнул ей Илиаслав.

- Спасибо, тебе тоже, - улыбнулась девушка.

После этого тот удалился из комнаты. Наконец-то она осталась одна. Теперь можно было обдумать все, что накипело за день. То, что произошло. Ей хотелось верить, что все это не сон, что она проснется завтра и ещё раз посмотрит в аметистовый глаза хозяина дома, в коих отражалась ее душа. Сердце в груди трепетно дрожало. Засыпать было страшно. Ауду буквально сжирало чувство скоротечности времени и отчаяние. Она еще раз пропустила в голове все, что было и поняв, что ни капли не жалеет о своем поступке, решила все же лечь, пока тревога вновь ее не достигла. Тем временем на небосводе уже показались обе луны.

К ее удивлению первая ночь здесь выдалась более-менее спокойной. Девушка ниразу не проснулась посреди нее.

Прошло около 15 минут с момента ее пробуждения, однако она все еще не решалась открыть глаза. Ауда надеялась, что проснется там же, где и заснула, а не на больничной койке. Сердце трепетало. Услышав аромат свежего молотого кофе, доносившийся со столовой, у нее не осталось сомнений в том, что это все реально. Девушка открыла глаза и увидела перед собой знакомую люстру и потолок, похожий на ночное небо, в который смотрела, пока боролась со сном. Солнечный свет заливал комнату нежным багрянцем. Она встала и потянувшись выглянула в оконце. Солнце только что встало, а туман расскинулся не только над глубочайшим водоемом возле дома, но и по всему маковому полю, которое виднелось вдалеке. Как же прекрасен этот мир по утрам. Отрывать взгляд и тем более выходить куда-то отсюда не хотелось. Но это дурманящий кофейный аромат не давал ей покоя. Ещё будучи объятой пеленой сна, Ауда вышла в коридор, где ее уже поджидал вилявший хвостом Анх.

- Доброе утречко, мисс Ауда! - радостно затявкал пес.

- Добрейшего, Анхель, кстати, который час? - улыбнулась в ответ девушка.

- Без 20 минут семь, вы ещё успеете насладиться восходом. О, я совсем забыл! Хозяин ушел по делам в деревню! Но если вам интересно, я могу отвести вас туда же, - он ещё сильнее завилял хвостом. Так сильно по сердцу ему была эта идея.

- Хорошо, идемте. Я только умоюсь, - махнула рукой Ауда.

Они вышли во двор. Солнце всё ещё было достаточно низко над землей, что придавало всему красноватые, а местами и желтоватые оттенки. Зрелище поистине завораживающее. Девушка босиком подошла к озерцу и склонилась над ним. Наспех умывшись ледяной водой, она подошла к Анхелю, который вспомнив, что является собакой, заливался восторженным лаем. Было решено идти через то самое поле, заросшее маками. Молча это сделать было нельзя, так как Анх был из тех личностей, которые так не умели. Он был крайне разговорчив, а Ауда очень любопытна, потому у них завязался диалог.

- Милый Анх, вы всегда были псом? - с любопытством спросила девушка. В детстве мама читала ей огромное количество сказок, в которых раньше животные были людьми.

- Конечно нет. Раньше я был местным богом, но после страшных событий в нашей замечательной, когда-то благоухавшей долине, пришлось принять сия облик, как окончательный вариант, - грустно проговорил Анхель. От чего-то его глаза, полные огня жизнерадости, наполнились грустью.

Девушка подошла к нему и погладила за ушком, присев на корточки.

- Не печальтесь, вы обязательно вернёте свое истинное обличие. Ну а если и нет, то Вам так даже очень идёт, - улыбнулась Ауда.

На душе у зверя стало снова легко. Девушка поднялась и они продолжили путь через кроваво-красный мак, хранивший в себе множество тайн и густой, словно кисель утренний туман. Ей тоже хотелось рассказать про то, кем она была в своем мире. Но от чего-то так и не решилась. От этой недосказанности в груди повисло чувство щемящей ипохондрии.

Наконец они вышли к маленькой деревушке в 16 домиков. В центре нее стоял огромный идол, а по каждой стороне от него по несколько тотемов чуть меньшего размера, изображающих 11 богов местного бастиона. Работа здешних мастеров и правда захватывала дух. Первое хорошо заметное отличие местных обитателей от жителей ее родной Раунды заключалось в доброжелательности и дружелюбие. Да, там тоже были добродетели и неравнодушные, однако по именам редко когда кто-то кого-то знал. А здесь кипела жизнь сообща. Все жили как одна большая семья. Приметив гостью, к ней тут же подошла женщина лет сорока на вид, с длинными светлыми волосами, а также небольшой, но хорошо заметной лентой вплетенной в них, и представилась Изольдой, главой деревеньки Саффо, где они, собственно, и находились.

- Ауда...- скромно ответила девушка.

- Вижу ты не одна пришла, с Анхель. Это он привел тебя? - заинтересованно спросила женщина и перевела взгляд на пса.

- Да, не ругайте его, это я настояла. Просто ищу Илиаслава, я временно живу у него и мне важно с ним кое-что обсудить, - улыбнулась она и слегка покраснела. "Какая же ты дура, кто вообще так говорит? Сейчас она точно будет гнать меня в шею, ещё и смотри стражу пригонит," - закрутилось у нее в голове.

- Оу, ну что ты. Я не собиралась его ругать. Наоборот я рада знакомству с тобой, ведь у нас крайне редко бывают гости, - искренне обрадовалась Изольда.

- Илиаслав сейчас на окраине деревни, в госпитале. Помогает лекарям врачевать над заражённым животными, пойдем, я покажу, - указала рукой на какой-то коробкообразный дом женщина.

Девушка лишь томно выдохнула, теперь ей с Анхом оставалось лишь кивнуть в ответ и покорно следовать за Изольдой.

Глава II. «Провидица»

«Загляни глубоко в свою душу. У тебя достаточно грации и силы, чтобы преодолеть любую борьбу. »

- Лайла Гифт Акита

Внешне госпиталь напоминал больше амбар, нежели лечебное учреждение. Высокие деревянные стены были выкрашены в белый цвет. Окон в здании почему-то не было. Странно, он абсолютно не был похож на те, что строили в ее родной Раунде, но сейчас, это не так важно. По бокам были начерчены странные символы. По словам Изольды, именно они помогают врачевать удачнее всего именно в этом месте . Девушка с любопытством выслушала главу, а затем с понимаем кивнула. Они поднялись по низкой каменной лестнице. Глава Саффо отворила дверь. Ударил яркий свет. С непривычки Ауда потёрла глаза руками. Присмотревшись внутрь, она была удивлена, ведь все это огромное строение освещалось лишь несколькими лампами с инкрустированными в них изумрудами. Вероятно, именно из-за формы драгоценных камней свет так хорошо рассеивался. Местами виднелась паутина, облепленная толстым слоем пыли, что свидетельствовало о долгом отсутствие в этих стенах человека. Похоже, когда-то это исполинское строение было заброшено, а сейчас его вновь ввели в эксплуатацию. На это должны были быть веские причины. Но какие? На сегодняшний день хватало, того что сейчас первозданная хворь - скверна, просочившись в Эфис через тонкую щель в материи, накрывала животный мир. Страдали от одних и тех же симптомов все: от маленьких Пикси до огромных Виверн. Опасность грозила и Анху. Когда-то такое уже случалось, тогда ситуацию спасли избранные под эгидой загадочного первобога. К слову, Илиаслав как раз был одним из них, как впрочем и остальные присутствующие целители, ведь только они могли противостоять скверне и точно знали, как ее побороть. Их покровителем являлся один из высших богов (он же тот самый загадочный первобог, попросивший сохранить его таинство) - Анхель, олицетворявший собой бессмертие, движение и выздоровление. Это был тот самый пес, что сейчас стоит возле девушки, которая даже не подозревает о его происхождении. Она до сих пор не знает, что именно его идол находится в центре мемориала деревушки Саффо, как дань уважения его помощи. Тогда ещё он мог помочь, а сейчас большая часть его сил иссякла. Если они вообще остались...

Будучи внутри госпиталя, Ауда могла лучше рассмотреть происходящее. Десятки животных, лежавших на старых проржавевших койках, бились в жутких агония. Некоторые были так сильно покрыты черной массой, что не сразу угадывался сам зверь. Илиаслав заметил гостью, но не подошёл к ней. Попросту не было возможности, слишком сильно был занят. Тогда девушка решила подойти сама, чтобы расспросить приютившего ее парня о происходящем вокруг. Для Ауды это стало фатальной ошибкой. Из-за того, что та никогда не сталкивалась со скверной, она вступила и нечаянно коснулась заражённого животного. Илиаслав тут же прервал ритуал исцеления находившегося рядом с ним ящера и наложил печать здравия на Ауду. Его глаза широко открылись в тот момент, было заметно нешуточное волнение. Девушка заметно поникла. Она испытывала стыд за то, что попала в такую ситуацию.

Порцию нравоучений получили Изольда и Анхель, допустившие девушку до заражённых животных. Все трое понимали, чем для попаданки это может обернуться. Больше всех суетился Анх. Он, как бывший первобог просто ненавидел прошлое за то, что оно отняло у него силы. Вместе с тем, время Ауды потекло быстрее. Уже через 15 минут она почувствовала себя плохо. Было решено отправить ее отсыпаться. Вдруг все и вправду обойдется? Надежда не покидала их сердца.

Изольда сопроводила ее до поместья основательницы. Там же она расстелила кровать и принесла мокрую, холодную тряпку. Ауде было наказано спать. Однако уже через несколько часов она проснулась. Яркий теплый свет бил прямо в глаза, как в том самом госпитале. Голова предательски болела, а губы треслись. Ее и без того светлая кожа, сделалась практически белой. Рядом сидела уже знакомая женщина с какой-то миской в руках. Ауда приподняла голову.

- Тебе нельзя подниматься, лежи, Ауда, - нежно сказала Изольда. Были в ее голосе какие-то слегка уловимые ноты волнения.

Девушка и сама понимала тяжесть своего положения, так что послушно улеглась обратно и что-то невнятно прошептала. Ее беспокоил лишь один вопрос: почему окружающие так пекутся о ней? Словно они семья...

С каждым часом ей становилось все хуже и хуже. В глазах все плыло и двоилось, желание выжить боролось с мнимым желанием сдаться. Находясь на волоске от смерти, ей привиделась девушка, похожая на нее. Рядом почему-то был Илиаслав, Изольда и несколько незнакомцев. Они все сидели вокруг круглого стола и что-то обсуждали. От чего-то лица знакомых ей людей казалась постаревшими. Видение было прервало тяжёлым женским голосом, обращавшимся к ней откуда-то сверху.

- Дитя, ты не должна быть здесь, твое место пока не здесь. Тебе нужно открыть глаза и встать через силу. Я облегчу твою хворь, - промолвил глас.

- Кто вы? - растерялась Ауда.

- Ах, я всего лишь та, к кому взывают когда очень тяжело. Я та, чье имя Ишалаида. Я - упокоение, а для кого-то и новая надежда! - воскликнул слегка сиповатый голос.

Перед Аудой появилась молодая женщина с мечом и весами в руках. Ее ярко-красные губы сложились при виде девушки в улыбку.

- Ты прекрасна, словно луны. Нет! Ты определенно затмеваешь обе из них. Пока еще ты очень слаба. Возможно неприятности, в виде стрелы с ядом, пронзившей тебя во время появления да скверны, оказали такой эффект. Но ты точно та, кто мне была нужна, - ухмыльнулась богиня, после чего в ее руке появился кубок, доверху полный вином. Она сделала глоток, после чего протянула бокал Ауде.

- Пей, дитя! - в очередной раз воскликнула незнакомка.

Ауда прикинула, что хуже точно не будет и опустошила кубок. Сознание стало мутным, и женщина куда-то уплывала вместе с окружавшим ее светом.

- Ты будешь сильнейшей провидицей в Эфис, а я буду здесь, ждать твоего возвращения и воскресную молитву, - промолвила на прощание Ишалаида. Она поцеловала ее в лоб и окончательно исчезла в пелене.

Ещё несколько минут после этого голова сильно гудела. Казалось, ее зажали в тисках и ударили чем-то тяжёлым. Однако скоро стало немного легче. Девушка с радостью отметила, что наконец-то может открыть глаза и сфокусировать зрение. Ауда резко вскочила, словно ошпаренная, и скрипнула кроватью, чем разбудила Изольду, мирно спавшую в кресле по соседству.

- О, ты уже проснулась! - радостно воскликнула Изольда.

- Куда же я денусь...- прошептала Ауда и попробовала улыбнуться.

- Счастье то какое! - пустилась обнимать ту основательница деревушки.

Девушка смогла улыбнуться. Что-то откликалось в ее сердце плеядой нескончаемого звона тысячи колоколов. Нежные ощущения напомнили детство, в частности тепло материнских рук. Это вызывало шквал эмоций, особенно у человека, не испытывавшего при той жизни ничего, кроме одиночества и холода последние 12 лет. Повисла гробовая тишина. Появившуюся в помещение атмосферу Ауда решила развеять возникнувшим у нее вопросом.

- Изольда, скажите...Что вы знаете об Ишалаиде? Я видела ее во сне, она чем-то напоила меня и заставила очнуться, - прошептала девушка, скрывая душевное волнение.

- Ох, я много что знаю о ней, однако мне никогда не простят боги, если я скажу лишнего. Поэтому, скажу лишь то, что теперь ты как и я - провидица. Но твой дар будет куда сильнее моего. За него ты можешь поплатиться жизнью или стать нашей новой надеждой, - вдруг по щеке Изольды скатилась скупая слеза. Слегка дернулись уголки иссохших губ.

Ауда так и не поняла, чем были вызваны перемены в настроение женщины. Она лишь молча обняла ее и встала с кровати. Началась новая глава ее рукописной истории.

- Ауда, позволь я расскажу, в чем твое истинное предназначение, - шепотом спросила женщина, будто бы опасаясь, что кто-то может услышать.

По телу новоиспеченной провидицы пробежали мурашки.

- Конечно, говорите, Изольда, - волнительно закивала девушка.

Женщина о чем-то задумалась, после чего подошла к книжной полке и вытащила оттуда старую, помятую рукопись. Открыв ее, она начала свой рассказ.

Когда-то в мире этом царила гармония. Правил им некий титан Асмад, а помогали ему в этом первобоги: Анхель, Ишалаида и Дарни, изгнанный бог воинов. Так длилось сотни лет, пока новые поколения не обрели веру свою в лице новых грязных богов, зачатых в самой преисподне. К власти стремительно начали приходить эти твари, запечатав Асмада навечно. Старых богов друг за другом вели на эшафот. Первым пострадал от рук заговорщиков Анхель. Он переродился и стал белым псом в Эфисе. Предчувствуя скорую кончину, первобог скрыл возлюбленную от глаз посторонних, наказав больше никого не одаривать, иначе защита спадет. Так осталось всего 11 провидцев. Однако древнее пророчество гласило, что при падении сотой звезды, явится в мир прогнивший светлая душа посреди кровавых цветов. В ночь, когда ты появилась здесь, культ прознал об этом раньше нас и успел помешать тебе, пустив ядовитую стрелу из засады. Это ослабило твой организм и позволило скверне свалить тебя. Ишалаида предвидела это, потому отложила свой визит до того момента, пока ты не окажешься в безопасности. И вот теперь ты 12 провидица, посланная Асмадом во спасение падающего мира.

Женщина закончила монолог и закрыла рукопись. Положила ее на стол и неспешно сделала несколько глотков воды. Взгляд Изольды встретился с шокированым взглядом самой Ауды, ведь ещё совсем недавно она была самоубийцей, опустившей руки, а теперь на ее хрупких, изящных плечах вновь лежит ответственность за чужие жизни.

Глава lll. «Скверна»

«Верить клятвам предателя - все равно что верить благочестию дьявола. »

- Елизавета I

В то же время атмосфера в госпитале с каждой минутой становилась все более накаленной. Целители из последних сил пытался противостоять древней скверне. Отсутствие божественного покровительства не давало добиться скорейшего результата. Руки магов медленно опускались. С каждым новым заговором цвет их печатей бледнел, что говорило о заканчивающейся мане. Больше нельзя было терять ни минуты. Илиаслав свистнул пса. Анхель в бежал в помещение.

- Анхель, поручаю тебе собрать наших, - строго сказал парень.

- Что-нибудь ещё? - спросил его зверь.

- Да и, передай Изольде, чтобы издала указ для всех жителей о том, что им необходимо оставаться дома, - Илиас нагнулся ближе к морде животного, внимательно слушавшего поручения.

- Вам нужно найти предателя до рассвета. Мы сможем сдерживать скверну до восхода лун, дальше будет новая вспышка, - прошептал он, оглядываясь по сторонам, чтобы никого из врачевавших не напугать. Да и в такой ситуации, когда не понятно, кто враг, а кто друг, лучше всем думать про какой-то там очередной указ, чем про поиск крысы.

- Хорошо, будет исполнено, дружище, - махнул хвостом Анхель и быстро побежал на улицу.

Дорога от госпиталя до особняка Изольды заняла не более 15 минут. Оказавшись на пороге, он пролаял несколько раз. Ответа не последовало. Тогда Анх заколотил лапами по двери, что только было силы. О чудо! Ему наконец-то открыли дверь.

- Что случилось, Анхель? - удивилась женщина, все ещё сонная, так как никак неожидала его увидеть в такой час на пороге дома.

- Вести у меня из госпиталя! - тявкнул он в ответ.

Изольда нахмурилась и пропустила животное в дом. Там же сидела уже пришедшая в себя Ауда с белоснежной чашкой в руках. Пахло мятой. Девушка выглядила необычайно свежо. Ее молодое лицо, под светом лампы, казалось форфоровым. Длинные пепельные волосы обвалакивали слегка покрасневшие от непривычного солнца плечи со всех сторон. Через воздушные занавески просачивались тонкие закатные лучи. Времени практически не осталось. Нужно спешить.

- Срочно! Нужно спешить, у нас время до нового восхода! Нужно найти того гада, что распространяет скверну в Саффо, - скалился Анхель, недовольно топая всеми своими лапами по старому скрипучему паркету.

- То есть, среди нас есть предатель? - Изольда присела на ближайший к ней стул.

- Именно. Кто-то из магов в сговоре с Культом Безликих! Скорее же вставай, спешить надо, можем не успеть! Силы целителей на исходе, - вдруг тревожно заскулил пёс.

Ауда практически ничего не понимала. Темный культ, загадочная хворь, взявшаяся непонятно откуда, какие-то злые колдуны. Что вообще все это значит? Вдруг ладонь предательски обожгло. Чашка выпала из рук девушки, и ее осколки разлетелись по всей комнате. Юная провидица вскрикнула от боли и неожиданности, повернув к себе ладонь. На ней появился странный рисунок, напоминавший глаз. Анхель пояснил, что это символ верховной провидицы - женщины, стоящей на истоке правосудия. Им обладали только два человека за все время существования Эфиса. Теперь уже три.

Изольда, как ошпаренная вскочила со стула и понеслась наверх. Схватив со стола старую рукопись, он вновь спустилась к изумленным Анхелю и Ауде. Уже там, стоя в центре зала, она прочла какой-то заговор. Стены затряслись. В камине открылась потайная ниша. На пьедестале из белоснежного мрамора лежал серебряный венок с яркими маками.

«Опять маки? Это уже не смешно. Складывается впечатление, что вокруг них тут мир и вертится,» - пробубнила про себя попаданка.

- Ауда, надевай его и скорее побежали на площадь, нет времени все объяснять, - воскликнула глава поселения и протянула ей диадему.

Девушка послушно нацепила украшение. На фоне ее врожденной бледноты и белого простого сарафана, венок виднелся издалека и придавал изюминку. Все трое в спешке покинули особняк и направились в центр деревни.

Там их уже ожидали несколько высоких мужчин. Двое держали в руках алебарды, а у третьего на поясе виднелась ножна с резным ритуальным клинком. Это была местная стража, находившаяся в момент прибытия Ауды возле лесного озера. В основном они нужны по ночам, как предостережение или в радикальных случаях, которых тут не происходило уже давно.

- Госпожа Изольда, слушаем ваши указания, - одновременно протороторили мужчины.

- Сопровождать и защищать нас с Аудой, провидицей из пророчества. В городе есть предатель, нам нужно найти его как можно скорее, - строго сказала женщина и повернулась к спутнице. - Милая, тебе нужно будет наводить свой взгляд на человека и спрашивать про скверну с направленной в его сторону рукой. Как только найдется тот, что виноват, венок его укажет, - погладила ее по руке женщина. Девушка кивнула.

Так было пройдено 8 домов. Ничего. Только зря разбудили народ. В девятом же все было куда интереснее. Девушка и спутники ворвались в дом, больший похожий на библиотеку. Освещался он до сих парафиновыми свечами, хотя уже давно было проведено электричество. Это слегка напрягало. С чего бы отказываться от бесплатных благ и застраивать дом книгами? Зачем это нужно? Стражи начали обход по дому, Анх принюхивался. Ему удалось взять след. Следуя за псом, девушки наткнулись на подполье. Вопросов к жильцу становилось все больше. Изольда открыла люк и полезла вниз по верёвочной лестнице. Следом за ней спустилась и Ауда. Ещё через мгновение сюда подошло и сопровождение, оснащенное факелами. Да будет свет, как говорится. Кампания отважно двинулась вперёд по выротому тоннелю, в конце которого что-то светилось. Подкродясь поближе, стало понятно, что этот прорез материи. Сильное заклинание, требующее большое количество маны и помощи из вне. Воин с кинжалом кинулся вперёд.

- Канхт, стойте! - вскрикнула Изольда. Через секунду перед глазами мужчины пронеслась стрела.

На крик обернулся и не замеченный раннее старик, поддерживавший белую дыру. Его дряблая кожа свисала со всех оголеннях частей тела. Глаза будто бы впали в череп. Выдав себя он прибегнул к попыткам спастись. Однако ловкие стражи схватили его. Ауда направила на него ладонь с меткой Ишалаиды. Голову резко будто бы обдало огнем. С непривычки девушка осела. Изольда подбежала к ней. Канхт кивнул воинам, чтобы те выводили старика из подземелья и закрыл пространственный разлом проведя клинком по его краям. Больше скверна не сочилась. Он посмотрел на девушек, сидевших на полу и нагнулся к ним.

- Госпожа, может быть вам помочь ее поднять? - спросил Канхт опустившись на корточки.

- Да, пожалуйста, если ты сможешь, то донеси ее до моего дома, а я приведу туда Илиаса, - кивнула основательница.

Мужчина молча поднял Ауду и закинув на плечо, кое-как вынес ее из подвального помещения. Изольда слегка осмотрела тоннель и не найдя никаких зацепок, тоже выбралась наружу. Было уже за полночь, когда она наконец-то вдохнула свежий промерзший воздух. По вечерам в Эфисе всегда холодало, это не удивительно, бывало и такое, что перепады температуры составляли до 35 градусов. Провидица пошла в сторону госпиталя, чтобы рассказать все Илиаславу и решить, что делать дальше. Когда она поднялась по низенькой каменной лестнице и открыла дверь лечебного заведения, ее удивлению не было предела. Волки, лисы, пикси, виверны, зайцы и сами целители мирно спали собравшись в одну кучу. Ещё бы. Топить-то костер в таком огромном здании не разумно, да и ничем. А батареи проржавели, никто и подумать не мог, что за один день все может так измениться. Изольда тихонько прикрыла дверь, не став никого будить. Приговор того странного пожилого мужчины, чье имя она даже не помнила, подождёт до утра. Сейчас нужно просто добраться до дома. Это все, чего ей хотелось, ведь эпидемия была предотвращена. "Проверить Ауду и лечь спать," - крутилось в ее голове.

Наконец зайдя в особняк, она отпустила Канхта домой и взглянув на Ауду, убедилась, что с той все хорошо. Изольда с облегчением вздохнула и сев в кресло уснула. Сил идти наверх попросту не было.

Ауда встала раньше хозяйки дома. Голова вроде бы прошла, но появилось чувство дежавю. Казалось, будто бы так уже было. Перед ее глазами проносился образ Илиаслав, врывавшегося в особняк. Девушка поразмышляла и пришла к выводу, что встать с дивана и открыть дверь перед тем, как ее снесут, будет намного дешевле, чем устанавливать новую. Юная провидица вышла на крыльцо. Буквально через минуту, она заметила 2 стремительно приближающихся силуета. Это были Анх и Илиаслав, что-то кричавшие про животных.

Через минут 5 проснулась и Изольда. Увидев распахнутую дверь, она точно также как и Ауда, несколько мгновений назад, вышла на улицу, откуда доносились громкие счастливые возгласы.

- Доброе утро, Изольда!, - радостно воскликнул, виляющий хвостом Анхель. Он заметил ее первой.

- Доброе, Анхи, - улыбнулась она в ответ. - Слышала я, как вы тут радостно кричите, новости хорошие принесли? - женщина перевела взгляд на Илиаслава.

- Да, ещё каких! Вчера ночью влияние скверны совсем ослабло, и нам удалось спасти всех, - протороторил счастливый целитель. Он совсем забыл спросить про самочувствие своей гости. Решив исправить положение, он обратился к девушке: "Как ты, Ауда ? Ничего не болит после вчерашнего?"

Провидица лишь покачала головой.

- Скажите, а что теперь будет с тем человеком? - спросила попаданка, испытывая некоторый дискомфорт.

- Его казнят, ровно в полдень, я зачитываю указ, - со всей своей твердостью ответила Изольда. Не за чем было держать девушку в неведении. Это было бы глупо.

Ауда с пониманием кивнула.

Когда солнце было в зените, на эшафот вели старика, нарушившего гармонию удивительного мира. В утопической послевоенной реалии, казни в Эфис были запрещены. Но сейчас речь шла не о проступке, а о деяние, которое могло повлечь за собой тотальное разрушение. Изольда поднялась на помост и зачитала смертный приговор. Ее пламенная речь завершилась следующими словами: "Именем божьем повелеваю привести приговор в исполнение".

Старик все улыбался. Смешило то, с каким выражением происходило это мероприятие. Его последними словами перед тем, как Канхт выбил табурет из под ног, стали отчаянные оскорбления в адрес основательницы. Около часа Ауда стояла у эшафота и пыталась что-то понять. Вероятно такая неестественная смерть человека вызвала у нее двоякие впечатления. Все это время возле нее бегал Анхель, звавший домой. Что-то не давало ей покоя. В таком настроение они побрели в сторону дома через кафе на окраине. Весь этот путь был частью плана Изоль

ды и Анха, желавших познакомить ее с Белым Орденом и мировыми порядками.

Глава IV. «Вновь поднятое знамя»

Благоразумие - лучшая черта храбрости»

- Уильям Шекспир.

Заведение с названием «Утопия» напоминало девушке средневековую таверну больше, чем кафе. Приглушенный свет, исходивший от настенных кандилябров, добавлял этому месту легкие ноты уюта. На душе делалось спокойно, по-семейному. На мгновение Ауде даже показалось, что Ишалаида, явившаяся ей во сне прошлой ночью, сошла с небес и присела поужинать. Однако все это было не более чем эфемерными видениями, ушедшими также внезапно, как и появившимися. Девушка в компании Изольды присела за небольшой квадратный столик, накрытый белой скатертью. На нем стояла такая же крохотная ваза, из которой торчали несколько крупных бутонов. Хозяева заведения срезали полевые цветы на рассвете, так они дольше оставались свежими. К удивлению Ауды, это были не маки.

— Изольда, что это за цветы? — спросила она сидевшую напротив женщину.

— Это белые лилии, символизирующие мир и упокоение, — улыбнулась спутница.

— Позвольте, но почему именно они? Кто так решил? — поинтересовалась Ауда.

— Народ. После формирования повстанческого движения во время войны миров и освобождения им ряда регионов, в том числе нашей Маковой Долины, люди решили почтить память его участников таким вот способов. Они подарили значение цветку, изображенному на знамени сопротивления. К слову, сейчас белая лилия находится на гербе Белого Ордена, продолжившего дело народно-освободительного движения, основанного мной и Илиаславом, — Изольда подмигнула и подняла руку. Этим жестом женщина подзывала к ним официанта.

Ауда покраснела от стыда, испытывав нехватку информации об истории этого мира. Поэтому она просто кивнула в знак понимания и стала ждать момента, когда к ним подойдут. Да и глупо сейчас расспрашивать о чем-либо. Наконец их заметил один из рабочих гномов. Это был крепкий мужчина средних лет с длинной шикарной рыжей бородой, заплетенной в множество маленьких косичек. Умиление и одновременно с этим суровость настоящих выходцев скандинавских вод, тех самых, что когда-то рассекали на своих дракарах по мировому океану. Юная провидица слегка ухмыльнулась. Это не осталось без внимания официанта, кинувшего на нее недовольный взгляд. Но увидев внешность девчушки, несвойственную простым жителям Эфиса, он широко заулыбался.

— Рофус, дорогой, будь добр, организуй пару чашечек кофе и двойную порцию сливочной запеканки для меня и спутницы, — подмигнула низкорослому мужчине Изольда.

— Для Вас, госпожа Основательница, все что угодно! — воскликнул гном и удалился прочь.

Минут через 10 он вернулся с заказом. Кофе кружил голову будто некое наркотическое средство, так сильно его аромат дурманил разум, заставляя прибывать в предвкушение эйфории. Огромные порции запеканки, залитые жирными сливками и украшенные ягодами, чем-то напоминавшими облепиху, тоже выглядели довольно неплохо, по крайней мере после почти что суток голодовки. Стоило им приступить к трапезе, как в «Утопию» зашли уже знакомые мужчины. Они окинули помещение взглядом, и отыскав Изольду с Аудой за столиком в углу, направились к ним. Ауду это весьма удивило, ведь было крайне неожиданно увидеть всех их вместе.

Стражники во главе с Илиаславом подошли к девушками и отвесив низкий поклон, подсели к ним.

— Здравствуй, Ауда, — лично поприветствовал молодой мужчина попаданку.

— Здравствуй, — кивнула в ответа провидица.

— Как твое самочувствие? — слегка замявшись спросил он.

— Я в порядке, спасибо, — Ауда отвесила парню еще один неловкий кивок и притихла.

Девушка не могла разговаривать с ним также легко и непринужденно, как ранее, ведь изнутри ее глумило чувство обманутости. Мало того, что ее впутали в преследование какого-то старого колдуна, так еще и в человеческую казнь, так ничего толком ничего не объяснив. При таком отношение к себе, вся ее вновь начавшаяся жизнь ощущалась чем-то вроде элитарной постановки: много красочных сцен и декораций, и в то же время так мало объяснений. Она пригубила принесенный Рофусом кофе, после чего взглянула на поцарапанное лицо Кантха.

— Кто это вас так, господин Кантх? — завела разговор Ауда.

— Да так, рабочие мелочи, — засмеялся начальник городской стражи.

— Ауда, мы не случайно собрались здесь, — прервал разговор Илиас.

— А для чего тогда? Солнце уже село, — спросила его попаданка.

— Хватит валять дурака, Ауда Ты уже сама обо всем давно догадалась, - раздраженно буркнул Илиаслав.

— Молодой человек, я не понимаю о чем Вы. Устраиваете мне непонятные приключения ничего толком не объяснив, — Ауда сделала еще один глоток вкусного кофе.

— Да ты можешь уже просто вступить в наш орден? Или мы так и будем стоять на месте?! — стукнув кулаком по столу прокричал мужчина.

Такой стиль общения не подходил ее утонченной натуре вовсе. Тем более что нехватка информации и секреты новых знакомых вгоняли ее в апатию. Поэтому, не дожидаясь встречной реакции, девушка вышла из-за стола и направилась прочь из заведения. Такое поведение удивило всех кроме хронически флегматичной Изольды. Такой поступок Илиаслава вызвал у нее раздражение.

— Идиот... — прошептала женщина и вышла из-за стола вслед за Аудой.

Только сейчас до него дошло то, как со стороны выглядела эта сцена. Парню стало неловко. Он покраснел, и взяв под руку Кантха, побежал за ушедшими товарищами. Остальными стражниками такого решения принято не было. Должен же был кто-то доесть аппетитную брошенную запеканку, так как надежда на возвращения покинувших их стремительно погибала.

Изольда быстро догнала Ауду и нежно, как умеет только родная мать, обняла ее. От этого девушка разревелась еще сильнее. Она посмотрела своими бездонными печальными глазами в самую душу основательницы деревушки. Этот ни с чем не сравнимый опустошенный взгляд кольнул женщину в самое сердце. Ауда сжала руку Изольды еще сильнее и закричала, срывая свой юный нежный голос: «Ну почему нельзя все мне рассказать! Почему вы играете со мной в ваши бессмысленные шарады!?» Основательница не смогла сформулировать ответ. Ей, безусловно, хотелось все рассказать с самого начала, но реакция Илиаслава на такое была не предсказуема. Поэтому та лишь пожала плечами и предложила дать им шанс объясниться. Такой поворот событий весьма устраивал новоиспеченную верховную провидицу, а потому она охотно согласилась, вытирая длинным рукавом слезы, сверкающие словно бриллианты. Изольда что-то прошептала себе под нос. Тут же перед ними возник высокий белокожий стражник с пустыми глазами. На его шее висела таблица с буквой И.

- Он проводит тебя до дома, а потом исчезнет. А я пока вернусь за Илиаславом, - указала рукой в сторону главных ворот Саффо женщина.

Ауда уже успела познакомиться с магией нового мира, а потому ее удивление не было таким уж сильным. Она молча кивнула и последовала за призраком, созданным при помощи кого-то заговора. Двое шли по узкой измятой тропинке через огромное маковое поле. Упоительный шелест цветов и сияние небесных светил создавали расслабляющую атмосферу. Прохладный свежий воздух развевал серебристые волосы юной провидицы и тонкое матерчатое тело потусторонней сущности. Легкая дрожь то и дело проносилась током по губам девушки. Белоснежный страж иногда что-то мычал, вероятно, что таким способом он пытался ее как-то приободрить, так как говорить у него совсем не получалось.Такой благородный поступок не мог остаться без внимания попаданки. Она искренне улыбалась, давая понять, как много для нее все это значит. Призрак широко улыбался. В гробовой тишине они добрались до самого дома Илиаслава, где ей временно выделили комнату. На пороге их радостно встречал Анхель. Бывший бог радостно вилял хвостом, то и дело пытаясь сбить девушку с ног.

— Анхель, дружище, прошу тебя, аккуратнее! — по-ребячески смеялась Ауда.

— Извини, просто я очень рад тому, что с тобой все в порядке, — отвечал ей пес.

— Ничего страшного, — улыбаясь кивнула та.

Во всей этой суете они даже не заметили того, как белый стражник растворился в воздухе. Он выполнил свою обязанность, а потому вернулся к его законной хозяйке — Изольде. Однако про его истинное происхождение не было известно даже ей. Народ поговаривал, что это хранитель семейной реликвии — массивного перстня с инкрустированным осколком третьей луны на ее левой руке. Другие говорят о том, что ее брат причастен к культу Безликих, от того она и владеет призывной магией. Несмотря на огромное количество разного рода гипотез, ни одна из них не могла объяснить белоснежный свет сущности из кольца. Да и не факт, что раскрытие фамильной тайны не нарушит хрупкий баланс Вселенной, поддерживаемый последней первобогиней. Имя ей — Ишалаида, она же богиня умиротворения и загробной жизни. Только ее не тронула революция, по крайне мере сейчас.

Глава V. «Божественная революция»

«Миг предательства хуже всего. Миг, когда понимаешь без тени сомнения, что тебя предали: что некий человек настолько желает тебе зла. Будто в лифте, который обрезали сверху. Падаешь, падаешь и не знаешь, когда ударит...»

-Маргарет Эдвурд «Рассказы служанки»

Часы на главной башне пробили полночь. Кто-то из трех первобогов не закрыл Яхонтовые врата — главное связующее, являющее собой пустое пространство между двумя мирами: падшей Раундой и гармоничным Эфисом. Это два совершенно разных пространства, время в которых бежит с разной скоростью, где бурлит самая разнообразная жизнь. Можно сказать, что Эфис — своеобразная утопия, радушно встречающая каждого, когда Раунда напротив — жестокий бастион, где только сам человек вершит свою судьбу. Весь негатив из этой Вселенной, напоминающий собой сгустки сажи, скапливался в пространстве между мирами, в тех самых Яхонтовых вратах. Несложно догадаться, что посторонний негатив, он же так называемая Скверна, опасен для хрупкой размеренной реалии. Так и произошло.

Безымянный бог специально не закрывал врата, надеясь на то, что антагонистический настрой и негатив жителей падшей Раунды поработит Асмада — титана, основавшего этот дивный сад, ставший потом целым миром. Но что-то пошло не так. Поток темных сил оказался не таким податливым, как тот надеялся.Он не сумел с ним совладать и попал в собственную ловушку: Скверна захватила его разум вслед за эфемерным желанием власти. После этого все приводимые им в Эфис души — перворожденные, насыщались злобой и ненавистью к мирозданию. Такой мощный катализатор послужил началом свержения Асмада. Пока порабощенный собственными идеями Безымянный сжигал тотемы и места силы верующих, другие первобоги — Анхель и Ишалаида, пытались дать мощный ответный удар. Божественная война, подкрепленная Скверной, повлекла за собой разруху и хаос в дивном мире.Жители Эфиса находились в жутком страхе за себя и близких, ведь было не ясно, когда явится Карательный Батальон Безымянного. Ситуацию изменил самопровозглашенный подпольный орден.Его главный штаб находился в мэрии города Саффо, спаленного до тла. Его глава — Изольда, при помощи сил верховного целителя Илиаслава, организовала то самое народно-освободительное движение, начавшее крушить Карательный Батальон.Так в почти рухнувший мир попало зерно надежды. По всему миру люди начинали вставать на защиту родных земель и освобождать свои территории от влияния Скверны. В конечном итоге Эфис был спасен. От веры в Безымянного отказались все, кроме жителей прогнившего ущелья.Там Карательный Батальон получил массовую поддержку. Поэтому после окончания войны данный регион был закрыт тремя верховными печатями, названными в честь самого Асмада и его сторонников.Однако это не закончило революцию на небесах. Безымянный бог настолько пропитался злобой и унынием, что ему не составило труда запечатать правителя пантеона. Вслед за тем, казни был подвержен Анхель, отдавший свою жизнь во имя спасения возлюбленной — Ишалаиды, которую он спрятал на самом конце небес. Охота за ней продолжалась до появления избранной.

В то же время начали восстанавливать город, именуемый Саффо, который за это время стал настолько малочисленным, что общегородским собранием было решено признать и отстраивать его уже деревней. Больше никаких высоток и коммуникаций— только избы и ручное хозяйство. Прогресс откатился на тысячи лет назад. А затем появился огромный говорящий пес, назвавший себя первобогом Анхелем. Сначала было сложно поверить, но с каждым его аргументом становилось проще признать его слова правдивыми. Оказывается, после казни он переродился и стал зверем. Так Илиаслав с Изольдой узнали, что Ишалаида осталась совсем одна в нелегкой битве против Безымянного.

Шли годы, они сильно сдружились и возобновили работу подпольного ордена, ставшего теперь легитимным и вполне легальным.Роль главы досталась Илиасу, а женщина стала заместителем, так как количество дел в деревне неумолимо росло с каждым новым прожитым днем. Помимо них в организацию вошли бывшие городские стражники, во главе которых стоял Канхт. Для него это стало честью. Эфис к тому моменту практически восстановился, однако небеса все еще бушевали. Шла ожесточенная борьба за право выжить между добром и злом. И вот упала долгожданная пророческая звезда. Звезда, дарующая освобождение — не что иное, как чистая светлая душа, занесенная из самого кошмарного места во всех измерениях. Это была та самая избранная, которая вновь принесет в мир равновесие и пробудит древнего титана Асмада, сняв печать Безымянного.

Дальше записи уже не велись. Ауде стало любопытно, что же дальше было с той самой богиней, которая явилась к ней в одну из мрачных ночей. Она захлопнула книгу, найденную в гостевой комнате у своего спасителя, где остановилась на неопределенное время. Почему-то данная летопись не имела автора и названия, вероятно, кто-то пожелал сохранить свою личность в тайне, и как следствие этому, все выглядело так, будто таинственный автор «писал в стол». Девушка решила дождаться, пока в дом вернутся Изольда и его хозяин, ведь теперь к Илиаславу появилось чуть больше вопросов.

Ауда присела за небольшой стол возле окна и взяла в руки перо, стоявшее в чернильнице.Ей от чего-то резко захотелось вспомнить свою прошлую жизнь, где остались все ее стихи. Через пятнадцать, а может быть и двадцать, минут усердного труда, белый лист, оставленный с позапрошлого дня Илиаславом, был сплошь исчеркан. Все ее мысли перетекли туда. Она встала со стула и поправила подол платья. Почему-то спать ей вовсе не хотелось, скорее наоборот — что-то придавало ей сил. Возможно это был выпитый в «Утопии»кофе, а может быть и сладкое предвкушение объяснений молодого мужчины и его спутницы. Ауда решила размяться, а потому выйдя из маленькой комнаты, направилась по коридору к огромной гостиной. Посередине комнаты, на огромном бархатном ковре, разлегся Анхель. Заметив девушку, он по-щенячье затявкал, чем вызвал умиление провидицы.

Выуже проснулись, Ауда? - задорно спросилон.

Ксожалению, нет. Я написала стих о моейродной реальности, - вполне сдержанноответила та.

Ого!Зачитаете? - с неподдельным интересомв глазах завилял хвостом мохнатыйзверь.

Судовольствием, - кивнула попаданка, - Яназвала его «Песнь Менестреля».

«Мое сердце безумно дрожит,

Мотыльком над костром пропадает.

тону в глазах твоих бездонных

Цвета разбитого стекла.

Здесь снег давно уже не тает,

Он, на душе моей лежит.

Мне так давно не хорошеет,

Струна сильнее все дрожит.

И только ты для меня свет,

Что проведет сквозь эту тьму.

Я для тебя в ответ спою ту песню,

Что мне когда-то полюбилась.

Я утолю твою бескрайнюю печаль,

Как только подберу слова.

Игра сегодня так рискова,

А я твой верный менестрель,» - гласили слова ее поэзии.

— Очень душевно...И очень грустно, - опустил глаза в пол Анх.

— Прости, Анхель, я не думала тебя задеть, - бросилась обнимать бывшего первобога девушка.

— Все хорошо. Мне жаль, что ты одинока. Точно также, как и моя Ишалаида. Она часто писала стихи обо мне, а я был глуп и не ценил того, что имею, - из его широких добрых глаз покатились слезы. Слезы памяти о тех счастливых моментах, о разлуке с любимой.

Девушка крепче прижала его к себе. Они плакали вдвоем. Две одинокие изрезанные души.

Им нечего было сказать друг другу, ведь все было понятно без слов. Ничего не будет как раньше.

— Позволь я расскажу тебе то, о чем не решился сказать Белому Ордену, - прервал тишину Анх.

- Давай,я обещаю что этот секрет умрет вместесо мной, - по телу Ауды пробежала легкаядрожь, как будто сейчас будет оговореното, что изменит ее саму.

- Вероятноты уже знаешь мою историю, но кое-чтонигде не упоминается. Когда казненныйпервобог теряет свое человеческоеначало, вместе с ним уходит не толькомагическая сила, но и жизненная. Этосделано для того, чтобы никто из неверныхАсмаду долго не задерживался. Так вот,времени у меня осталось до тридцатьвторой Луны, а если быть точнее то парунедель, - сказал Анхель и на его мордеотобразилось волнение.

- Какойужас! - воскликнула перепуганная Ауда.

- Постой,не делай поспешных выводов. Есть вариантмоего спасения. Мне нужен человек, чтобыя сделал к нему привязку. Напиткачеловеческой аурой вернет мне былоеобличие и запустит регенерацию сил, ноесть одно но... - Он резко замолчал, будтобоялся договаривать.

- Но?- полушепотом спросила она.

- Еслидуша будет недостаточно чиста, естьшанс двинуть кони. Дашь ли ты мне согласиепровести ритуал привязки и стать твоимпокровителем? - виляя хвостом задалвопрос Анх.

- Почемуименно я? - спросила его девушка.

- Понимаешьли, в пророчестве сказано, что ты - звезданадежды — чистая и нетронутая антагонизмомдуша иномирца. И я ему доверяю, в концеконцов, если не это не ты, я все равночерез пару недель отправлюсь на тотсвет, - подытожил пес и натянул несмелуюулыбку.

Этих слов хватило для того, чтобы убедить Ауду в необходимости сделать привязку.Поэтому она согласилась выполнить просьбу Анха. Они условились встретиться послезавтра на рассвете, в поле, где не так давно появилась сама провидица.Просидев на полу в обществе Анхеля еще немного, попаданка все-таки встала и отправилась на кухню, чтобы перекусить.Слишком много было потрачено нервов.Стоило ей выйти из гостиной, как в холле раздался шум. Вернулись Илиаслав и Изольда.

— Ауда, где ты? - послышался мужской голос. Его было невозможно спутать с другими. Такой сипловатый и упоительный...

«Илиаслав...»- подумалось ей.

Девушка неохотно выглянула из-за угла. На диване сидел хозяин дома, провидица и начальник караула. Все трое о чем-то перешептывались, пока рядом с ними носился Анхель. Первым ее заметил Канхт. Он помахал рукой, подзывая подойти и присоединиться к их беседе. Хоть желания выходить и не было вовсе, она все же решилась выйти к ним.

— Ауда, прости меня, пожалуйста, - бросился к ее ногам молодой мужчина, держа в руках до жути красивый букет.

Шарообразные соцветия маленьких, тусклых цветов сливались в одну огромную сферу, переливающуюся под светом люстры разными оттенками голубовато-серого. Юная провидица неохотно взяла букет и подошла к окну. Растения в руках подражали небесным светилам. Она улыбнулась. Ей захотелось простить Илиаса за все, что он сделал, и то, чего еще не натворил. Так в раненой душе отыгралась нехватка простого человеческого внимания.

— Почему ты ничего не рассказал мне о мире? Я прочла книгу в черной обложке, что лежала на полке в моей комнате, от корки до корки, там подробно описывалось все, что происходило до моего появления здесь. Почему ты мне этого не сказал? -равнодушно спросила та, кинув свой холодный взгляд на целителя.

— Я не знаю. Я хотел, но что-то остановило,- его глаза стыдливо опустились.

— Если ты правда хочешь, чтобы я вступила в Белый Орден, я выполню твою просьбу. Только пообещай мне, что больше не будешь от меня что-то скрывать, - все также сухо ответила девушка и отвернулась от него в сторону распахнутого окна.

Ветер нежно трепал почти прозрачные занавески, наполняя помещение свежестью и разряжая атмосферу. Илиаслав в это время думал над тем, чтобы такого ответить. Он мысленно взвесил все за и против, после чего кивнул головой и сказал: «Клянусь!».Канхт и Изольда радостно проскандировали трехкратное «Ура».

— А теперь, друзья, прошу извинить меня, я устала и иду спать, - зевнула девушка, у которой только что стало на одну обязанность больше.

— Отдыхай, родная, - добродушно улыбнулась Изольда.

— Доброй ночи, Ауда! - воскликнули остальные, включая Анха.

— И вам доброй ночи, - кивнула напоследок уставшая попаданка и удалилась в свою крохотную, но уютную комнатку в другом конце коридора.

Она приоткрыла пыльное окно, впустив внутрь прохладный полуночный воздух. Чудесная холодная постель, напоминавшая ей все самые светлые моменты из прошлой жизни, манила в царство снов. Почему-то Ауду только ночью в кровати настигала нежданная рефлексия. Держась из последних сил, девушка прислушалась к уличному шуму. В поле завывала одинокая виверна и несколько маленьких птичек, голос которых рассеивался в вечерней дымке и преломлялся от капель росы. Звуки сливались в удивительную по своей красоте мелодию, напоминавшую ей о родном мире. Нервная слеза пробежала по холодной, словно фаянс, щеке. Импульс тока пробежал по ее телу вновь, как в тот самый момент, когда она появилась в Маковой Долине. «Быть может все это не просто так?» - спросила себя Ауда. Нона ответ сил уже банально не осталось, ее разум отключился, провалившись втемную бездну мира снов.