Проклятая жена. Хозяйка волшебной пасеки

Пролог

Эми Эванс

Проклятая жена. Хозяйка волшебной пасеки

В крошечной темной комнатке, что была при местной церквушке, стояло трое.

Юная хрупкая брюнетка в изрядно потрепанном и уже не единожды заштопанном платье испуганно жалась к стене и во все глаза смотрела на двух высокородных леди, медленно наступающих на нее.

— Я же согласилась. Согласилась на все условия лорда Грейса, — дрожащим голос произнесла она, сглатывая тугой ком в горле, — И я выполню свою часть сделки. Но вы обещали, что у меня будет время.

— Зато у меня этого времени нет, — огрызнулась одна из леди, та, что была помоложе, — Чем раньше ты умрешь, тем быстрее я займу твое место.

А после ее губы растянулись в поистине зловещем оскале, заставляя бедняжку затрястись от ужаса и понимания своей скорой участи.

— Но вы обещали! — воскликнула она в отчаянии, — У нас был уговор!

Из глаз девушки брызнули слезы. Она уже поняла, как жестоко была обманута. И понимала, что из этой комнаты уже никогда не выберется.

— Понимаешь ли, дорогуша, — протянула вторая леди, что была заметно старше первой, медленно подкрадываясь к девушке, — Дело в том, что проклятие не примет добровольную жертву. Лорд Грейс наивный мальчишка, который считает, что сможет обмануть проклятие. Но это не так. За все нужно платить.

Вот только платить придется далеко не лорду Грейсу и даже не этим двум высокородным дамам, а ей.

Ей, не имеющей к их делам никакого отношения и почти добровольно решившейся на смерть только по одной причине.

— Не переживай, — мягко улыбнулась женщина, — Твоя смерть будет быстрой, а мы выполним свою часть сделки. Твоя младшая сестра выживет. И пусть эта мысль утешает тебя накануне смерти.

На этом терпение леди закончилось.

И не успела бедняжка даже осознать что-либо, как женщина вскинула ладони вверх. Ее глаза засветились алым. А из рук хлынули потоки магии, которые тут же взяли девушку в свой плен, опутывая ее удушающим, сжимающимся вокруг ее тела коконом.

Потребовалось не больше минуты, чтобы юная хрупкая девушка замертво свалилась на ледяной каменный пол.

А леди, удовлетворенно хмыкнув, погасила магию и, опустив ладони, как ни в чем не бывало пригладила складки на своей юбке.

— Мама, — подала голос вторая девушка, молча наблюдавшая за происходящим со стороны, — Мы ведь не будем помогать ее сестре?

— Разумеется, не будем, — усмехнулась она в ответ, — Я лишь проявила милосердие и не стала говорить правды этому жертвенному ягненку перед ее смертью.

— Но, если Эдгар заинтересуется? — взволнованно уточнила та.

— С чего бы твоему будущему мужу интересоваться судьбой какой-то там сестры простолюдинки? — резким тоном произнесла женщина в ответ, устремляя свой строгий взгляд на дочь, — А если он начнет задавать вопросы, то ты, моя дорогая, прекрасно знаешь, как заставить любого мужчину обо всех своих вопросах позабыть.

Хищное лицо юной нимфы преобразилось. Она засияла, растягивая губы в предвкушающей улыбке, мечтательно закатила глаза и тут же произнесла:

— Да, ты права. Пойдем, нужно поскорее обрадовать моего жениха и сообщить, что он стал вдовцом гораздо раньше запланированного срока.

Обе леди бросили последний взгляд на хрупкое, бездыханное тело, лежащее на полу, а после без промедлений покинули комнатушку.

Вот только никто из них не заметил маленького изумрудного дракончика, появившегося из воздуха минуту назад и зависшего под потолком.

— Ну вот, — вздохнул тот обреченно, разглядывая тело девушки, — Опять не успел…

Он сделал в воздухе два круга, о чем-то активно размышляя, а потом снова замер на месте, повиснув на потолочной балке.

Взгляд его вновь устремился к бездыханному телу, и дракончик решительно пробормотал себе под нос:

— Нет, так дело не пойдет. Нужно срочно что-то придумать. Или до следующей попытки мне опять придется ждать лет тридцать…

Глава 1

Я шла под проливным дождем, глотая слезы, и прижимала к себе уже изрядно размокшую картонную коробку. В этой коробке были все мои вещи и все последние шесть лет моей жизни, потраченные впустую.

И почему все беды решили свалиться на меня за одну короткую неделю?

Сначала жених бросил прямо накануне свадьбы. И это после шести совместных лет, и пяти лет, прожитых под одной крышей.

Просто взял и заявил, что вдруг проснулся утром и осознал, что больше меня не любит.

А после, пока я пребывала в состоянии полнейшего недоумения, быстренько собрал свои вещички и поспешно смылся, прихватив с собой все наши сбережения, отложенные на организацию свадьбы.

И даже у организаторов торжества задаток забрал. О чем я узнала, когда отошла от шока и решила им позвонить, чтобы отменить все договоренности.

В общем, повел себя бывший жених как самая последняя скотина. И это ведь не он эти деньги два года собирал, впахивая с утра до ночи.

Он-то, в отличие от меня, себя, бедненького и несчастного, любил, жалел, старался не перегружать и за работу, которую считал ниже своего достоинства, не брался.

Но даже всего этого моему благоверному как будто было мало.

И уже через три дня я смогла полюбоваться в социальных сетях на его новенькие фотографии, сделанные на Мальдивах. И на этих фотографиях он сиял, как начищенная монетка, обнимаясь с какой-то разряженной, длинноногой девицей.

Вот, значит, как выглядит это его внезапное озарение. И у этого озарения был четвертый размер груди, губы, накаченные силиконом, и волосы, прожженные белой краской.

Но долго предаваться собственному горю я не стала. Поглядела на эти фотографии разок, другой, пожелала счастливой парочке продолжительного и нескончаемого поноса, а потом решила не отчаиваться и направить всю свою энергию в другое русло.

Жениха у меня теперь не было, как и сбережений, зато оставалась любимая работа, которая точно не бросит меня в самый неожиданный момент.

Ну, по крайней мере, я твердо была в этом убеждена. До сегодняшнего дня.

И ведь когда меня к себе сегодня вызвал директор, я ничего дурного даже и не заподозрила. Наоборот, наивно предположила, что он хочет поговорить о моем возможном повышении.

Место руководителя отдела освободилось, и последние несколько дней активно подыскивали кандидатуру из числа работников фирмы. А я себя работником считала подходящим.

Всегда исполнительна, пунктуальна, закрывала задачи раньше коллег и готова была взяться за любую сверхурочную работу, когда остальные отказывались.

Вот только, как выяснилось, это только я считала себя одним из лучших работников отдела. А руководству требовался козел отпущения, которого нужно

И выбрать решили меня. Потому что я, в отличие от некоторых, к начальству не подлизывалась, в рот не заглядывала и не восхищалась неустанно любыми принятыми ими решениями.

Мне некогда было всем этим заниматься, я работу свою выполняла. Но по итогу этого даже никто не заметил и не оценил.

Вот так и получалось, что после целых шести лет я осталась у разбитого корыта. Жених ушел, с работы уволили, да еще теперь и сбережений никаких не осталось.

И как я протяну хотя бы ближайший месяц, я не имела ни малейшего представления.

А все, что у меня есть, эта чертова коробка с моими личными вещами из офиса. И, кажется, даже эта коробка дорогу домой не переживет.

Черт бы побрал этот дождь, которого в прогнозе погоды даже не было! Мало того, что я расклеилась, так теперь та же участь грозит и коробке.

Резкими движениями стерев со щек слезы, я дождалась, когда на светофоре загорится зеленый, и шагнула на переходный переход.

— Зарецкая! — окликнул вдруг меня знакомый голос, — Зарецкая, подожди! Да стой же ты, Алевтина!

Стремительно обернувшись, увидела Павла, своего коллегу по работе. Он стоял у самого края пешеходного перехода и, согнувшись в три погибели, пытался отдышаться.

Похоже, он даже бежал под дождем, чтобы меня догнать. Но зачем?

Неужели они передумали и сейчас попросят меня вернуться?

Но увы. Я оказалась еще наивнее, чем считала раньше.

— Ты блокнот свой забыла, — отдышавшись, произнес наконец Павел, — Вот, решил вернуть, пока ты не ушла.

Да черт бы побрал и их, и этот блокнот! Выкинули бы, и дело с концом. Зачем возвращать было? Со мной-то они не церемонились…

Захотелось огрызнуться и выплеснуть всю свою боль и обиду на Павла. Но в последний момент я осеклась. Он к моим проблемам не имел никакого отношения. Так что незачем почем зря обижать человека, который всего лишь хотел сделать доброе дело.

— Ладно, давай сюда этот блокнот, — вздохнула я обреченно.

И, развернувшись, зашагала по пешеходному переходу обратно.

Но коробка в моих руках не нашла другого, более подходящего момента и решила, что сейчас самое время откланяться и ей.

Дно отвалилось, грязной промокашкой падая на мокрый асфальт. А все мои вещи рассыпались прямо по дороге, разлетаясь в разные стороны.

Часть их них угодила прямиком в огромную лужу и спасению уже не подлежала. Но вторую часть еще можно было спасти.

И, глотая слезы от обиды и бессильного гнева, я опустилась голыми коленями прямиком на мокрый, холодный асфальт и принялась сгребать все свои немногочисленные пожитки.

Все дальнейшее происходило для меня, как в замедленной съемке.

Вот раздается громкий гудок. Глаза режет ослепляющий свет фар. Автомобиль с диким свистом и визгом пытается затормозить, поднимая колесами пар и воду.

Но влажная от дождя дорога этого сделать не позволяет. И огромный железный конь продолжает стремительно нестись прямо на меня.

С трудом различаю перепуганное до ужаса лицо Павла, бросившегося ко мне. Но уже было слишком поздно.

Хлопок. Звук удара. Хруст.

Все это слышу словно через толщу воды. Так, будто и происходит вовсе не со мной.

И в последнее мгновение, прежде чем сознание погрузилось во тьму, успеваю увидеть маленького изумрудного дракончика, чьи янтарные глаза с тонким, вытянутым зрачком, впиваются прямо в меня.

Глава 2

Приходила в себя я медленно. Тело после полученного удара нещадно болело и, по ощущениям, представляло из себя одну огромную гематому.

Голова гудела. В горле пересохло. Конечности слушались меня плохо. А глаза и вовсе не хотели открываться, словно налитые свинцом.

Я вообще удивлялась тому, как сумела выжить после столкновения с машиной. Но, пожалуй, укол обезболивающего мне бы сейчас точно не повредил.

Попыталась прислушаться к происходящему вокруг.

Сначала была только тишина. Потом раздались шаркающие шаги. За ними громкий топот сразу несколько пар ног. А после я услышала приглушенные голоса.

— Сесиль сказала, что она мертва, — произнес твердый мужской голос.

— Но как? Уже?! — воскликнула удивленно женщина.

— Видимо, предки решили смилостивиться над нами хоть в этот раз, — продолжил все тот же мужской голос, — Нужно быть благодарными за то, что девчонка столь быстро отдала душу богам.

Так, надеюсь, они это говорят не обо мне. Я никакую Сесиль не знаю, и уж точно никаким богам свою душу вот так просто отдавать не собираюсь.

Жизнь у меня, конечно, в последнее время что-то не заладилась. Да и неприятности на меня посыпались как из рога изобилия. Но это ведь совсем не повод умирать!

Тем временем к голосам добавился еще один:

— Нужно вынести тело, нельзя его оставлять в храме.

— А кто займется похоронами? — поинтересовался старческий женский голос.

— Отдадим семье? — предположил другой женский голос помоложе.

— Нет, семье нельзя, — отрезал вдруг мужчина, — Они не в курсе нашего договора.

— А где вообще Эдгар?! — спросил вдруг кто-то возмущенно.

— Он сейчас с невестой, — пояснила все та же женщина, — Моему мальчику тяжелее, чем всем нам. Все же, это первая его жена, которая еще и умерла столь поспешно. Пусть они и были друг другу совершенно чужими людьми.

— Ты воспитала его слишком сострадательным, — проворчал мужчина.

— Так, с телом девчонки что делать-то будем?! — вмешался вдруг еще один голос.

Уж не знаю, что у них тут творится, но речь явно не обо мне.

Я-то никаких Эдгаров не знаю, ни за кого замуж не выходила и уж точно никаких договоров не заключала.

И кого бы вся эта дружная компашка тут ни прибила, ко мне это не имеет совершенно никакого отношения.

А, кстати, где это «тут»?

Попыталась приподнять голову и открыть глаза. Но тело меня слушаться отказывалось. Виски прострелило резкой болью. И, обессиленно застонав, я вновь опустила затылок на холодный камень.

Меня что, даже с асфальта никто поднять не удосужился?! А где скорая? Где врачи? Или подумали, что я тоже уже того? Душу богам отдавать отправилась.

— Храмовник требует, чтобы мы немедленно вынесли тело и не оскверняли трупом священное место.

Погодите-погодите, какой еще храмовник? Откуда вынесли? Разве мы не на дороге?

Что-то и машин вокруг не слышно, и шума никакого постороннего нет…

Может, я все же умерла? Или меня украли какие-то фанатики и притащили в какой-то там храм?

— А кто-нибудь вообще знает, от чего умерла девчонка? — поинтересовался все тот же старческий голос.

— Да кто ж его разберет? — вздохнул кто-то, — Вы ее вообще видели? Тощая, страшная оборванка. У нее, небось, и болезней заразных много было. Умерла и хорошо. Нам только

Нет. Что-то тут явно не то творится. Надо бы отсюда ноги уносить, пока не поздно.

Вот только бы еще суметь подняться, чтоб эти самые ноги унести…

— Правильно мыслишь, — раздался вдруг прямо над головой незнакомый голос, — И советую приходить в себя поскорее. А то ведь правда решат, что ты умерла. И закопают еще раньше времени.

Стоп! Что?! Не надо меня закапывать! Живая я, живая!

Глава 3

Видимо, страх оказался сильнее боли. И участь быть закопанной заживо привела меня в такой ужас, что глаза сразу же распахнулись. Мне даже голову удалось приподнять. А после принять сидячее положение.

Тело ужасно ныло и на каждое движение отзывалось дикой болью. Но лучше уж перетерпеть боль, чем оказаться в гробу под землей. Оттуда уже точно хода не будет.

Проморгавшись, чтобы глаза привыкли к полумраку вокруг, огляделась по сторонам.

Что-то это не похоже не на шоссе, на котором меня сбила машина, не на больницу, и даже не на храм.

Маленькая темная комнатушка с голыми каменными стенами и одним лишь крохотным окошком была скорее похожа на тюремную камеру.

Но в тюрьму я точно угодить никак не могла. А, значит, похоже, что все-таки отправилась на тот свет…

— Не на тот свет, а в другой мир, — раздался все тот же голос над головой.

Ну вот, еще и посторонние голоса в голове появились. А, может, я в коме, а это все галлюцинации?

— Никакие это не галлюцинации, — снова возмутились сверху, — Ты живее всех живых! — уверенно заявили мне, — По крайней мере, пока… — добавили чуть тише.

Вот это «пока» меня сейчас очень сильно и пугало.

Но раз неведомый голос говорит мне, что я еще жива и это даже не галлюцинации, то, наверное, стоит ему довериться. Или именно с этого шизофрения и начинается?

Окинула взглядом пустую комнату еще раз, выискивая того, кто мог бы со мной разговаривать.

— Не там ищешь, — раздалось насмешливое сверху.

И, вскинув голову вверх, я увидела два желтых глаза с вытянутыми зрачками, глядящих, не мигая, прямо на меня.

— А я тебя видела! — тут же выпалила я радостно.

Казалось бы, чему тут радоваться? А я испытала дикое облегчение, осознав, что психические расстройства у меня не начали резко прогрессировать.

Если это не голос в голове, а всего лишь небольшой изумрудный дракончик, висящий на потолочной балке, то все еще не так плохо.

Или говорящие драконы хуже голосов в голове?

— А где мы вообще? — тут же поинтересовалась у висящего вниз головой дракончика.

Я же его видела еще тогда, на дороге. Значит, он точно должен знать, что тут происходит и что произошло со мной.

— Нет времени объяснять, — тут же заявил дракончик, — Сейчас сюда войдет толпа людей. Делай вид, что все нормально. Говори всем, что просто переволновалась и упала в обморок. Поняла?

— В какой обморок, если меня машина переехала? — опешила я.

— Делай так, как я сказал, — строго повторил ящер, — Тогда ты сможешь отсюда выбраться. И позже мы все обсудим.

Едва он успел закончить фразу, как дверь за моей спиной резко распахнулась, с громким стуком ударившись о стену. А дракончик моментально растворился в воздухе. Так, словно его никогда и не бывало.

А, может, и правда глюки начались?

Кто-то истошно завизжал.

— А-а-а! Мертвец! Живой мертвец!

Похоже, крыша-то тут подтекает не только у меня одной…

Стремительно обернувшись, зажмурилась от яркого света, который проникал сквозь открытые двери. А когда проморгалась, увидела самую настоящую толпу, смотрящую на меня с разными выражениями на лицах.

Вот только радости не читалось ни на одном из них…

И одета вся эта честная компания была очень странно. Наряды на них были такие, будто они с какой-то реконструкции прошлых эпох сбежали.

Точно сектанты!

Пышная леди в платье, юбки которого лишь добавляли ей объема, продолжала истошно визжать, лишь набирая громкость.

Да у меня уже уши в трубочку свернулись от ее визгов. И голова лишь сильнее разболелась.

— Лилиана! — строго шикнул на нее рядом стоящий мужчина средних лет, — Прекрати визжать! Разве не видишь, что она живая?

— Кстати, а почему она живая? — флегматично протянул кто-то, стоящий за спиной этого строгого, мрачного мужчины.

— Да, хороший вопрос, — поддакнула женщина со светлыми волосами.

Судя по голосу, та самая, которая упоминала какого-то там Эдгара.

Обернувшись к кому-то, она обвиняющим тоном произнесла:

— Сесиль, ты же говорила, что девчонка уже мертва!

Я лишь гулко сглотнула, испуганно смотря на эту странную шайку. Судя по взглядам, что направлены в мою сторону, меня прямо тут сейчас и добьют…

Глава 4

Та самая Сесиль, распихивая всех локтями, протиснулась в первый ряд и взглянула на меня, округлив свои обильное накрашенные глазки.

Да она с таким изумлением на меня смотрела, будто лично прибила, а я, негодяйка такая, неожиданно вдруг воскресла.

И пока девица рассматривала меня, я изучала ее. Такой же странный, старомодный наряд, что и у остальных. Красное пышное платье, черные перчатки и шляпка на голове с откинутой назад вуалью.

Вот только своей внешностью она резко выбивалась из окружающей ее толпы.

Такую завораживающую, хищную красоту, как у нее, встретишь редко. И зеленые глаза смотрят так, будто в самую душу заглядывают, гипнотизируют. Аж до костей пробирает этот немигающий взгляд.

Передернула плечами, ощутив вдруг могильный холод.

Ладно. Это я уже себя накручиваю. Девица как девица. Пусть и пугающе красивая. А холод самый обыкновенный. От каменного пола, на котором я все еще сижу.

Наконец, девица отмерла и, ткнув в меня пальцем, возмущенно заявила:

— Этого… Этого быть не может! Я точно знаю, что она была мертва.

— Может быть, ты ошиблась? — приобнимая девушку за плечи и утягивая ее назад, заботливым голосом произнесла все та же женщина со светлыми волосами, — С кем не бывает.

— Ага, — поддакнула старушка, выглянувшая из-за плеча мрачного мужчины, — Просто выдала желаемое за действительное.

Этот самый мужик скосил взгляд на старушку и строго на нее посмотрел. Так строго, что она тут же поспешила спрятаться обратно.

Повернувшись к остальным своим подельникам, он окинул их взглядом и твердо произнес:

— Очевидно, что она жива. Пока что, — добавил он весомо.

Опять это «пока что».

Не надо только меня запугивать! Если уж собирались убивать, то лучше бы делали это, пока я тут в отключке валялась.

А после этот странный, пугающий мужик с черной бородой, густыми бровями и чернющими глазами снова повернулся ко мне и, подойдя ближе, навис сверху огромной,

— Что здесь произошло? — требовательно спросил он, — И почему вдруг Сесиль решила, что ты умерла раньше времени?

Что-то мне его формулировочки крайне не нравятся…

Вот и что отвечать? Что первый раз всех этих чокнутых вижу? Что попала под машину по собственной глупости, а очнулась уже тут?

Вдруг вспомнились слова дракончика. И я решила последовать его совету.

— Я… — начала неуверенно.

Но вместо родного, знакомого голоса раздался какой-то хриплый, надсадный и каркающий. Прокашлявшись, я повторила свою попытку:

— Я просто переволновалась и, похоже, упала в обморок.

— Вот как? — хмыкнул мужчина и взглянул на меня своим темным, цепким взглядом, — Жаль… — обронил он и тут же поспешил от меня отойти.

Жаль?! Да как это понимать вообще?

Точно сумасшедшие. Все они тут сумасшедшие. А я умерла и вместо рая попала в дурдом.

— Что там? Что там происходит?! — раздался вдруг властный женский голос.

И в следующее мгновение в небольшой комнатушке стало еще теснее.

Женщина, ворвавшаяся внутрь, была как две капли воды похожа на ту самую Сесиль. Вот только старше лет на двадцать.

Она сразу же устремила свой взор на меня и впилась взглядом, еще более цепким и пугающим, чем у ее дочери.

Склонив голову набок, она несколько долгих секунд изучала меня препарирующим взглядом, словно какую-то зверушку. А после раздраженно выдохнула и процедила:

— Жива, значит.

Да чем их всех мое существование не устроило?!

И куда важнее, как мне теперь из этого дурдома выбираться, когда проход загораживает столько враждебно настроенных личностей, а мне сил едва хватает даже на то, чтобы сохранять сидячее положение.

— Не волнуйтесь, леди Моргана. Это ненадолго, — поспешил ее успокоить пугающий мужик, — Девчонка выполнит свою часть сделки. Ведь так? — требовательно спросил он у меня, повернув голову.

Уж не знаю, о какой сделке тут сейчас идет речь, но я, кажется, где-то слышала, что с психически нездоровыми людьми лучше не спорить.

Да и дракончик говорил мне делать вид, что все нормально. А говорящему ящеру я в этой ситуации готова довериться больше, чем толпе, жаждущей моей смерти.

— Да-да, все так, — поспешила заверить я мужчину, активно кивая.

— Вот и славно, — выдохнул он удовлетворенно.

А после, потеряв ко мне всякий интерес, обернулся к своим подельникам и произнес:

— Не будем терять времени и отправим ее прямо сейчас. И, надеюсь, уже к концу недели мы получим радостные вести.

Уж не знаю, куда там они меня отправлять собрались, но я была очень даже рада поскорее отсюда убраться. Куда угодно, лишь бы подальше от этих чокнутых фанатиков.

Один из мужчин подошел ко мне и с откровенным презрением и выражением крайней степени отвращения на лице, грубо схватил за предплечье, рывком поднимая на ноги.

— Вперед, — подтолкнул он меня в спину.

От такого резкого подъема голова закружилась. Да так, что я едва сумела устоять на ногах и не свалиться заново на жесткий пол.

И пока вся честная компания спешно покидала небольшую, темную комнатушку, я по стеночке продвигалась к выходу.

Та самая пугающая леди Моргана, заявившаяся сюда самой последней, остановилась прямо в дверях. И, дождавшись, когда я к ней приближусь, прошептала мне на ухо угрожающе:

— Не думай, что я забуду о твоем существовании. И я еще узнаю, как именно тебе удалось выжить. А пока… Если скажешь кому-то хоть слово о том, что здесь произошло, живой от меня точно не уйдешь.

Не знаю, способна ли эта женщина на убийство, но слова ее почему-то воспринимались мною предельно серьезно.

Гулко сглотнув, я с трудом выдавила из себя:

— Я никому не скажу.

— Уж очень на это надеюсь, — прошипела она, прежде чем отступить и освободить мне проход.

Не знаю, что именно тут произошло. Но, похоже, что все еще запутаннее, чем мне показалось сначала.

И где же там дракончик, который обещал все объяснить?

Глава 5

Выйдя из крохотной коморки, в которой я очнулась, я сумела понять, что мы действительно в какой-то церкви. Вот только храм выглядел странно. Ни тебе фресок, ни икон. Только голые стены из белого камня, да странные статуи и чаши с огнем.

Зато местный священник в длинной белоснежной рясе в наличие все же имелся.

Первым порывом было подскочить к нему и начать слезно умолять, чтобы он спас меня от этих сумасшедших. Как никак, он представитель церкви и точно должен следить за тем, чтобы все божьи постулаты были строго соблюдены.

Но я почти сразу же передумала, едва увидев, как местный поп подобострастно улыбается тому самому мрачному мужику, безостановочно при этом кивая.

А что у них тут за мероприятие вообще было? Набились в эту маленькую церквушку всей толпой. Еще и разодетые.

Уж не отпевать ли меня собрались раньше времени? А я еще тут так не вовремя очнулась и спутала им все карты…

Опустила голову вниз. Мой взгляд тут же упал на мои бледные, потрескавшиеся ладонями с обломанными ногтями и толстым слоем грязи под ними. После скользнул вниз и наткнулся на подол серого нечто с ободранными краями и несколькими разноцветными заплатками.

На вид ткань была скорее похожа заштопанный и перешитый на мешок из-под картошки, чем на платье. А вишенкой на торте стали башмаки, которые выглядели страшнее, чем мои ужасные галоши из далекого детства.

М-да. На фоне этой разодетой компашки я смотрелась особо убого…

Но откуда вообще этот странный наряд? И почему у меня ладони вдруг словно в размере уменьшились? А куда делся безупречный маникюр?

Чем дальше, тем страннее…

Остается только надеяться, что дракончик сдержит обещание и скоро объявится, чтобы дать объяснения. Иначе так и с ума сойти недолго.

Неловко переминаться на месте, к слову, долго не пришлось. И пугающий мужчина, который, похоже, был здесь за главного, быстро вспомнил о моем существовании.

— Чего стоишь? — произнес он не очень любезно, бросив уничижительный взгляд в мою сторону, — Карета долго ждать не будет.

Карета? Что-то они тут совсем заигрались в реконструкцию прошлых эпох.

— Давай, голодранка, шагай, — подтолкнула меня в спину та самая тучная женщина, что еще недавно поражала всех вокруг способностями своих голосовых связок, — Или ты наивно думала, что после свадьбы все изменится? — уточнила она, ехидно усмехнувшись.

— Оставь ее, Лилиана, — строго произнесла светловолосая женщина, — Мы должны благодарить эту простолюдинку за то, что она согласилась выйти за Эдгара. Ее жертва станет для всех нас спасением.

Ну вот. Плохи мои дела. Опять они про жертвоприношения заговорили…

Погодите, но какой еще Эдгар?! Не тот ли, который

Голова от нескончаемых вопросов разболелась лишь сильнее. И выйдя наконец из местного храма на яркий свет, я зажмурилась и остановилась на мгновение, пытаясь унять пульсирующую боль в висках.

Да, неслабо меня приложило. Сейчас бы врача, таблеток и отлежаться по-хорошему, а не участвовать в этом балагане.

Внезапно я почувствовала очередной тычок в спину. И едва кубарем не свалилась с крутой лестницы местной церкви, в последний момент успев ухватиться за перила.

Нет, это уже ни в какие ворота не лезет! Что у них за манеры, раз они толкаются постоянно?!

Резко обернулась, не обращая внимания на головокружение, и посмотрела на ту, кто меня толкнул.

Надо мной возвышалась та самая Сесиль. И она, гордо вскинув подбородок, смотрела на меня с таким вызовом и такой ненавистью во взгляде, что преподавать ей урок хороший манер желание быстро отпало.

Она пугала не меньше, чем ее полоумная мамаша, сыплющая угрозами и смертельными карами.

И меня все никак не покидало чувство, что, когда Сесиль толкала меня в спину, она очень надеялась, что я свалюсь с этой лестнице, свернув себе шею.

— Ты разве не знала, что таким, как ты, не позволено поднимать голову в присутствии аристократов? — холодным тоном поинтересовалась она, склонив голову набок, — Или тебе стоит преподать урок хороших манер?

Перчатки, стянутые с холеных ручек, тут же оказались зажаты в кулак. И местная роковая красавица решила наглядно продемонстрировать, как здесь они хорошим манерам учат, хлестко шлепнув перчатками по своей ладони.

— Оставьте ее в покое! — неожиданно раздался твердый голос за моей спиной, — Пусть спокойно уедет.

Ну хоть кто-то здесь адекватный!

Обернувшись, заметила молодого мужчину, что стоял поодаль от всех в тени дерева, прислонившись плечом к широкому стволу дуба.

И пусть листва скрывала его почти полностью, высокую, широкоплечую фигуру я сумела разглядеть даже отсюда. И взгляд, словно прожигающий насквозь.

— Эдгар, ты слишком добр с простолюдинами, — скривив обильно напомаженные губы, отозвалась Сесиль со своего постамента.

Отвечать ей, впрочем, никто не стал.

Подождите, это и есть тот самый почти что безутешный вдовец, за которого я, по словам окружающих, вышла замуж?

Что-то на любящего мужа он и близко не похож…

Опомниться мне не дали. Самый главный псих этой буйной компании спустился по лестнице и, приблизившись, грубо схватил меня за предплечье, потащив к карете, которая действительно стояла у входа в храм.

Запихнув меня внутрь, словно я действительно была мешком картошки, он навис надо мной, как коршун, закрывая своей мощной фигурой проход, и строго проговорил:

— Ты добровольно пошла на эту сделку, согласившись на все условия. Помни об этом. И только попробуй сбежать. Тогда мы найдем не только тебя, но и твою семью.

Высказав все, что хотел, он резко захлопнул дверь кареты прямо перед моим носом. А потом я услышала то, что он сказал кучеру:

— Проследить за девчонкой, чтобы никуда не сбежала. И передай мои указания смотрителю.

Похоже, убивать они меня передумали. Зато решили посадить под замок…

Когда карета тронулась с места, я осторожно отодвинула занавеску на окне и выглянула наружу.

Все участники событий успели потерять ко мне и моему отъезду всякий интерес и теперь спешно возвращались в храм.

И лишь темная фигура, стоящая под деревом, не тронулась с места и смотрела мне вслед.

И этот странный взгляд я чувствовала до тех самых пор, пока дорога не сделала крутой поворот, и храм не скрылся с горизонта.

Глава 6

Как только храм скрылся за поворотом, мне на колени с тихим «Ух!» плюхнулся какой-то сверток. Сверток оказался тем самым изумрудным дракончиком. И пусть маленький ящер был размером с небольшого кота, весил он как огромная овчарка.

Дракончик завозился у меня на коленях. В точности, как маленькая собачка, покрутился, пытаясь поймать свой хвост.

Потом словно опомнился и покосился на меня своим янтарным глазом, тут же вытягиваясь по струнке. И делая вид, будто ничем таким сейчас не занимался. А после, вздохнув, перелетел на сидение напротив.

— Ну, здравствуй, Алевтина, — проговорил он, посадив толстую попу на сидение и поерзав для удобства.

— Здравствуй, — кивнула я машинально, рассматривая странного зверька.

Тогда, в той темной комнате, одни его сияющие глаза с вытянутыми зрачками и были видны. Зато сейчас маленький изумрудный дракончик с перламутровой чешуей, гладкими крыльями, сложенными на спине, и лапами с длинными когтями предстал передо мной во всей красе.

— А тебя как зовут? — поинтересовалась я у своего спасителя.

Если бы не его совет, неизвестно вообще, чем бы закончилась та встреча с шайкой сектантов. А так… Везут куда-то, но хотя бы убивать пока не собираются.

— Это пока, — тут же вставил дракончик, в очередной раз словно прочитав мои мысли, — А что до имени… — он крепко задумался и, выдохнув сквозь ноздри облачко дыма, произнес, — Можешь и дальше звать меня дракончиком. Мне нравится.

— Ты обещал объяснить, что здесь происходит, — напомнила я ящеру, — И как я вообще здесь оказалась? И почему ты отвечаешь на вопросы, которые я себе мысленно задаю?

— Это я тебя сюда перенес. Отсюда и ментальная связь. Временная, разумеется. Честно говоря, еле успел в последний момент, — признался он, утирая лоб крылом, — Еще бы чуть-чуть и все. Твоя бы душа отправилась вслед за душой Оливии.

— А кто такая Оливия? — машинально поинтересовалась я.

— Одна несчастная, в теле которой ты сейчас оказалась, — с готовностью ответил дракончик.

А я вновь уставилась на собственные ладони, которые еще на первый взгляд показались мне странными. Потом ощупала свое тело. Коленки, как и локти, острые до ужаса. Ручки тоненькие совсем. А живот, и тот впал.

Да, это точно не мое тело. Тут кожа да кости. А я хоть и была стройной всегда, но точно не на грани анорексии.

— А почему я оказалась здесь? — подняв взгляд на дракончика, спросила я.

Что-то это не похоже на обещанный рай после смерти…

— Ну, ты-то еще не умерла. Пока, — вновь напомнил он, — Зато можешь и очень скоро, если сейчас внимательно меня не выслушаешь.

Вот мы и подобрались к главной теме разговора…

— В общем, сегодня Оливия стала женой лорда Эдгара Грейса, — набрав в грудь побольше воздуха, начал дракончик.

Ну конкретно это я уже сумела понять из разговоров тех людей в храме. А вот все предпосылки и последствия этого брака для меня оставались непонятными. Как

— Здесь все не так просто, — согласился со мной ящер, прочитав мои мысли, — Дело в том, что род Грейс проклят. Уже давно, слишком давно. И проклятие заключается в том, что все первые жены наследников погибают. Кто-то раньше, кто-то позже. Кому-то даются месяцы, а кому-то годы. Но исход один — они умирают, так и не подарив роду следующего наследника.

Интересное начало…

— Так, может, это жирный намек на то, что выходцам этого рода и размножаться не следует? — осторожно предположила я.

Уставился на меня дракончик почти что оскорбленно. А затем продолжил:

— Эдгар Грейс встретил подходящую невесту. Из богатого, влиятельного, древнего рода. А главное — у невесты идеальная совместимость с его драконьей кровью. И, значит, у них должны родиться сильные и крепкие наследники.

— Но невеста, став женой, умерла бы раньше, чем наследников сумела подарить, — продолжила я за него, уже начав соображать, что к чему.

— Верно, — кивнул дракончик, — Поэтому Эдгар решил обмануть проклятье. Нашел в ближайшей деревне подходящую девушку, которой было нечего терять. И сумел с ней заключить сделку. Она выходит за него замуж и умирает, а он взамен за это помогает ее больной сестре.

— А это не слишком? — с сомнением уточнила я у ящера, — Отдать жизнь за такое?

— Оливия и сама была больна, — вздохнул дракончик, — Все равно бы вскоре умерла. А так, хотя бы еще и помогла сестре. Точнее, думала, что помогла.

— Хочешь сказать, что выполнять свою часть сделки этот Эдгар не собирался? — испытывая нехорошее предчувствие, спросила я.

Ну и людишки тут! Один другого краше. Мой бывший по сравнению с ними просто божий одуванчик.

— Он, может, и собирался, — протянул дракончик неоднозначно, — Но его невеста со своей мамашей сделать этого точно не позволят.

— А им-то какая разница? — удивилась я, — Ну вылечат они какую-то девочку. От них разве убудет?

— Светлая ты душа, оттого и не понимаешь ничего, — вздохнул он в ответ, — А вот те, кого питает темная магия, на добрые и бескорыстные поступки не способны. Чем больше боли и страданий вокруг, тем они сильнее.

Перед мысленным взором тут же предстал образ Сесиль и ее пугающей до одури матери. Да, с такими бы я точно не хотела случайно пересечься где-нибудь в темном переулке.

— Так и что теперь? — уточнила у дракончика нетерпеливо, — Раз Оливия вышла замуж за этого лорда, а теперь на ее месте оказалась я, то я все же должна умереть? А Оливия куда делась? Ее ты спас?

Он же меня сюда перенес с того шоссе. Значит, и Оливию тоже дракончик дел куда-то. Логично же.

— Ее я спасти не успел, — трагичным голосом признался он, низко склонив голову, — Когда примчался, она уже была мертва.

Гулко сглотнула, ощутив, как холодок пробегает по позвоночнику.

Если до этого момента все происходящее и казалось мне какой-то трагикомедией, то сейчас я в полной мере осознала, что попала в самый настоящий хоррор.

— А убила ее, случайно, не мать Сесиль? — уточнила я, вспомнив угрозы этой пугающей женщины.

Она ведь говорила, что никто не должен узнать о том, что именно произошло в той каморке. Еще, кажется, угрожала, что непременно узнает, почему я осталась жива.

Кажется, теперь все сходится. И угрозы ее теперь вовсе не кажутся бессмысленной белибердой.

— Все так, — кивнул дракончик, — Эдгар хотел провести в храме тихую церемонию. Но его невеста сообщила обо всем семье Грейс. Вот они и примчались всем семейством, чтобы лично все проконтролировать.

— Так тот страшный мужик — это…

— Младший брат покойного лорда Грейса. Дядя твоего мужа, — пояснил дракончик.

Вот так родственничек мне достался, аж жуть берет.

— А остальные, значит, тоже новоиспеченные родственники, — пробормотала я себе под нос, а после вскинула голову на дракончика и уточнила, — А почему они меня убивать передумали? Испугались первой неудачной попытки и решили отпустить?

— А кто сказал, что они передумали? — с непробиваемым спокойствием ответил он вопросом на вопрос.

Вот мы и приплыли, Алевтина.

Участь умереть под колесами автомобиля еще никогда не казалась мне такой привлекательной, как в этот момент…

Глава 7

Шарахнулась от дракончика в сторону и, вжавшись в заднюю стенку кареты, затравленно посмотрела на него и дрогнувшим голосом уточнила:

— Ты с ними заодно, да? Явился, чтобы меня добить?

Услышав подобное заявление, дракончик опешил. И даже своими огромными глазищами недоуменно хлопнул. Дважды.

— Я? Добить? — фыркнул он, выпуская облачко дыма, — Да я вообще здесь единственный, кто жизнь твою сохранить желает.

— А тебе это зачем? — склонив голову набок, недоверчиво уточнила я.

Появился неизвестно откуда, притащил меня неизвестно куда, и какие у него мотивы, тоже совершенно непонятно.

— Какая разница? Главное, что я на твоей стороне, — отозвался дракончик, — И сейчас тебя должно волновать не это. Тебя должны волновать пчелы.

Покосилась на дракончика подозрительно. Может, он тоже того? Ну, умом тронулся…

При чем тут спасение моей жизни и какие-то пчелы?

— Это не простые пчелы, — возразил ящер, — Это пчелы-убийцы.

— Чего-чего?

У меня аж рот некультурно приоткрылся от удивления.

А кто у них здесь еще есть? Бабочки-террористы или кузнечики-садисты?

— Организм местных пчел вырабатывает особый яд. Ужалят один раз, и жизни гарантированно можно лишиться в считаные минуты. Иммунитетом обладают одни лишь драконы, а у всех остальных против пчелок нет и шанса, — вздохнул удрученно дракончик.

— И меня везут к этим самым пчелам? — дошло до меня, наконец.

— Ага, — кивнул он, — Сами убивать они тебя не захотели. Решили, что такой способ будет более гуманным.

На бедных пчелок всю грязную работу решили переложить, значит.

— И спастись никак? — с надеждой посмотрев на дракончика, спросила я.

Потом покосилась в сторону дверцы экипажа. Ехали мы, конечно, быстро. Для кареты. Но скорость и близко не сравнится с той, какую набирают автомобили. А, значит, если я выпрыгну на ходу, то и убиться по идее не должна…

— Даже не пытайся, — покачал головой дракончик, — Только лоб себе расшибешь. Дядюшка Эдгара магическую сеть поставил на карету. Пока места назначения не достигнете, и кучер лично дверь не откроет, тебе отсюда не выбраться.

Какие предусмотрительные гады.

— Слушай, я, конечно, сама во всем виновата, — снова взглянув на дракончика, затараторила я, — И никто меня, дуру, не заставлял на той дороге торчать. Плевать нужно было на эти вещи и по сторонам смотреть. Но я не Оливия. Ни с какими лордами не договаривалась умирать ради их светлого будущего. Сестренку ее, конечно, жалко. Но так они ведь все равно не помогут… — сглотнув ком в горле,

— Отставить истерику! — рыкнул вдруг дракончик генеральским тоном, — Думаю я, как тебя от пчел уберечь. Но мне время нужно. Ты же не дракон, — вздохнул он тяжко.

— А у нас это время есть? — уточнила с надеждой.

— Еще несколько часов ехать будешь, — кивнул он, — А мне, пожалуй, надо отлучиться. Почитать там кое-что, теорию одну проверить…

Едва дракончик это произнес, как тут же растворился в воздухе.

И теперь я снова осталась одна. Но теперь хотя бы с пониманием всей ситуации.

А в ситуации я оказалась такой, что и врагу не пожелаешь. Радовало только одно — семейка новоиспеченного мужа Оливии хоть и оказалась кровожадной, но хотя бы не сектанты.

Лучше уж умереть от укуса пчел, чем на жертвенном алтаре…

Как и предсказывал дракончик, ехали мы к месту, где меня отдадут на растерзание местным пчелам, еще несколько часов. И с каждым часом я начинала нервничать все больше и больше. А маленький ящер, обещавший хотя бы попытаться меня спасти, появляться так и не спешил.

Через время пейзаж за окном сменился. И вместо бескрайних полей я сумела увидеть маленькие домики, разбросанные по всей округе. Похоже, привезли меня в одну из местных деревень.

Вот только мы проехали через всю деревню, не останавливаясь. И лишь после того, как проехали еще одно поле, усеянное васильками, подъехали к одинокой хибаре, стоящей на отшибе.

Ну, оно и неудивительно. Место для преступлений нужно подбирать максимально неприметное. И криков отсюда будет неслышно…

Карета остановилась. А затем качнулась, извещая, что кучер спрыгнул на землю. И, не успела я даже собраться с духом, мысленно костеря где-то запропастившегося дракончика, как дверь с легкостью отворилась.

Кучер, взглянув на меня равнодушно, грубо схватил за локоть и выволок наружу.

— Эй, а понежнее никак? — не выдержала я, ощущая железную хватку на нежной коже, — Я ведь даже не сопротивляюсь.

Мне ничего не ответили. Лишь взглянули с презрением. Отпускать меня тоже не спешили, но хватку немного ослабили.

Тут же со стороны хибары нам навстречу вышел мужик. Высокий, косая сажень в плечах. Виски и борода уже тронуты сединой. А вокруг глаз мелкой сеткой собрались лучики из морщинок.

Стариком бы его обозвать у меня язык не повернулся. Так, скорее мужчина в самом расцвете сил, как говорилось в одном небезызвестном мультике.

Но тут мужчина к нам приблизился и, кивком указав на меня, поинтересовался:

— Это она?

Желание его разглядывать у меня резко улетучилось, как по команде.

Где же там дракончика черти носят?

— Да, — кивнул кучер, — Лорд Грейс желает, чтобы все было выполнено как можно раньше.

— Пчелки сегодня бушуют. Думаю, долго ждать не придется.

Слушая их диалог и наблюдая за тем, с каким хладнокровием эти двое обсуждают мое будущее убийство, я гулко сглотнула.

Да у них тут, похоже, это дело на конвейер поставлено. А неплохой бизнес они тут устроили. И неугодных убирают, и пчелки довольны остаются.

— Тогда мне, наверное, лучше дождаться, — неуверенно протянул кучер, — Чтоб сразу вернуться к господину с хорошими новостями.

— Здесь уже точных гарантий дать не могу, — пожал плечами мужик, — Может, зря время только потеряешь. Я в любом случае потом отчитаюсь лорду Грейсу о том, что дело сделано.

Кучер еще помялся недолго, решая, что же ему делать. Было видно, что и выслужиться хочется, но не хочется задерживаться, а потом уезжать с пустыми руками.

В конце концов, он плюнул на все, махнул рукой и пошел обратно к карете, сдав меня с рук на руки этому хмурому бугаю.

— Ну, пойдем, — повернувшись ко мне, произнес он, — С пчелками тебя познакомлю.

Кривая усмешка, доставшаяся мне, заставила волосы на затылке зашевелиться. Но деваться мне было некуда. А попробовать сбежать я даже не рискнула.

Тут в радиусе метров пятисот и укрыться даже негде, все как на ладони. А этому, с его длиннющими ногами и необъятными по ширине руками, не будет ничего стоить меня быстро догнать и в бараний рог скрутить.

На этот раз, видимо, исключительно ради разнообразия, грубо хватать меня не стали. Осторожно подцепив меня за ткань рукава, этот грозный мужчина повел меня за собой.

Мы обошли хибарку по кругу. И по обратную сторону от дороги, прямо за домом расположилась самая обыкновения пасека с деревянными ульями.

Вот только гудящий рой пчел оптимизма мне не внушал.

Ульи были расставлены полукругом. И, поставив меня прямо в центр, мужчина поспешил отойти.

— Что, боитесь? — не смогла удержаться я от колкого комментария, покосившись на него.

А у кого бы на моем месте нервы не сдали после всего, что я сегодня пережила?

— Скорее, боюсь отпугнуть, — снова криво усмехнулся он, — Во мне течет драконья кровь. Меня они не тронут.

Повезло же некоторым…

Пчелы, словно почувствовавшие, что им привели на заклание жертвенную овечку, тут же загудели активнее и стали из своих ульев вылетать.

С овцой себя сравнивать, конечно, не очень-то и хотелось, но в этой ситуации ничего лучше в голову не лезло.

Эх, вот и умрешь ты сейчас снова, Алевтина. Между прочим, второй раз за день. Так сказать, план перевыполнила и рекорд побила по количеству собственных смертей за одни сутки.

А еще дракончик, который обещал мне помочь, так и не соизволил даже появиться…

В этот момент все мысли оборвались, как по команде. А огромный рой пчел, наконец, определился с жертвой и полетел прямо на меня.

Глава 8

Громкое жужжание раздавалось все ближе и ближе, пока, наконец, не достигло меня. Мысленно прощаясь с жизнью и вспоминая одну-единственную молитву, что была мне известна, я не сразу заметила, как жужжание столь же поспешно начало стихать.

Недоумевая, в чем же дело, распахнула глаза. Пчел рядом со мной не было. Ульи стояли пустые.

Куда же они делись? Не могло мне ведь это все померещиться?

Рассеянно обернувшись, увидела огромный рой пчел, который уже приближался к ближайшему полю с васильками.

Они что, просто взяли и пролетели мимо меня? И даже не убили по пути?

Взглянула на мужчину, приведшего меня сюда. Но тот выглядел еще более рассеянным, чем я. И, кажется, тоже недоумевал, почему меня эти пчелки-убийцы немедленно не прикончили.

Правда, он быстро пришел в себя и, сложив руки на широкой груди, произнес:

— Видимо, они сейчас не в настроении. Значит, подождем.

— А мне прямо здесь ждать придется? — поинтересовалась, окинув взглядом многочисленные ульи.

— Разумеется, — кивнул он, похоже, не желая оставлять

Уже собиралась снова открыть рот и попытаться отстоять свое право на последнюю волю.

Все же, Оливия добровольно согласилась на подобный исход. А насколько я знаю, даже заключенным, приговоренным к смертной казни, перед исполнением наказания предоставляется право на последний ужин или на прощание с родными.

Так, чем же я хуже? Где были родные Оливии, я не имела никакого представления, зато от ужина бы не отказалась. И что, что только разгар дня? У меня-то день длиннее вышел, насыщеннее…

— П-с-с, — раздалось в этот момент настойчивое со стороны ульев.

Стремительно повернув голову в ту сторону, откуда исходил звук, увидела пританцовывающего на месте от нетерпения дракончика.

Он спрятался за одним из ульев. Лишь голова торчала с одной стороны улья и увесистая попа с шипастым хвостом с другой.

Одним глазом дракончик смотрел на меня, а другим нервно косил в сторону моего надзирателя.

И, похоже, ящеру требовалось, чтобы от компании надзирателя я срочно избавилась.

— Знаете, я, пожалуй, тут побуду, — произнесла я решительно, повернувшись к мужику.

А после даже на траву опустилась, усаживаясь поудобнее и давая понять, что никуда сбежать не собираюсь.

— Можете идти, — произнесла милейшим голосочком, — Пчелки ваши все равно ведь нескоро вернутся.

Мужик посмотрел на меня с заметным сомнением. И на его лице прекрасно читались все его мысли. А думал он, что стоит ему лишь отвернуться, как я тут же сбегу.

В идеале, именно так я и планировала поступить. Но сначала нужно поговорить с дракончиком. Он в происходящем явно больше моего понимает.

А, значит, следует избавиться от ненужных свидетелей.

— Я буду в доме, — произнес он наконец, перестав сверлить меня пристальным взглядом, — Попробуешь только сделать несколько шагов отсюда, я тебя тут же настигну. А потом и к улью привяжу.

Быть привязанной к домику местных пчел-убийц мне очень не хотелось. А потому, сглотнув, я поспешила заверить надзирателя:

— И с места не сдвинусь!

Взглянув на меня в последний раз, мужчина развернулся и зашагал в сторону хибары, которую назвать домом у меня язык не поворачивался.

Едва он скрылся в дверях, как я тут же развернулась к улью, за которым и притаился дракончик, и громким шепотом поинтересовалась:

— Почему так долго?

Тот, кряхтя и переваливаясь из стороны в сторону, вышел из своего укрытия. И, зыркнув на меня обижено, произнес:

— Думаешь, так легко найти способ твоего спасения? Скажи спасибо, что вообще успел.

— Так, это ты от меня пчел отпугнул? — догадалась я.

— А кто же еще? — фыркнул дракончик, выпуская облачко дыма.

— А как ты это сделал? — изумилась я талантами этого маленького создания.

— Нашел заклинаньице одно подходящее, успел вернуться и на тебя его набросить, — честно признался он, — Вот только действует оно временно. И долго тебя от пчел защищать не сможет.

— И что же мне тогда делать? — протянула я расстроенно.

У меня даже плечи опустились. Умирать жуть как не хотелось. И не виновата я, что моя предшественница заключила с драконом этот глупый договор.

Она, как и я, за свою ошибку уже поплатилась. А мне что теперь делать прикажете? Складывать лапки и ждать, когда эти садисты от очередной девушки избавятся на благо продолжения собственного рода?

— Бежать надо. Вот что, — произнес дракончик решительно, — Только ночи надо дождаться. Я на этого, — кивнул он в сторону дома, — Сонные чары нашлю.

— А почему сейчас не можешь?

До ночи ждать не хотелось. Вдруг пчелки вернутся или надзиратель терпение потеряет?

— Если он посреди дня вдруг уснет, это будет очень подозрительно. Еще лорда Грейса вызовут, следы моей магии обнаружат. Оно нам надо?

— Да, ты прав, — рассеянно кивнула я.

А еще днем меня могли увидеть местные жители из соседней деревни. А мне уж точно случайные свидетели побега не нужны.

— Тогда решено, — кивнул дракончик, — Ждем ночи и устраиваем побег.

Произнеся это, он снова ушел по-английски, просто растворившись в воздухе. А я осталась дожидаться наступления темноты.

Ждать, правда, пришлось долго. Приставленный ко мне надзиратель выходил несколько раз, проверить, на месте ли я. Потом поставил у двери в дом скамейку и надзирал оттуда.

А я так и продолжала сидеть на полянке в опасной близости от ульев. Повезло хоть, что заклинание дракончика продолжало действовать. И пчелы, вернувшиеся со своей прогулки, опять меня проигнорировали, просто пролетев мимо.

Когда солнце окончательно скрылось за горизонтом, смотритель местной пасеки подошел ко мне. Окинул взглядом с высоты своего роста, вздохнул тяжко и произнес:

— Ладно, пошли уж, несчастная. Похоже, дали тебе пчелки отсрочку. Покормлю тебя хоть, да поспишь.

А вот от плотного ужина перед побегом я бы не отказалась!

Глава 9

Изнутри дом выглядел точно так же, как и снаружи. Ветхий, пыльный, с покосившимися лавками и столами, со старой поеденной молью скатертью и точно такими же одеялами. А еще он казался совершенно необжитым или же сильно запущенным.

Если не считать крошечной веранды, то комнатки было всего две. Первая, в которой была печь, стол и длинная лавка. И вторая, служившая спальней. Правда, таковой ее можно было назвать лишь с натяжкой. Да и вместо кровати там был тюфяк.

М-да… О комфорте тут можно и не мечтать. А уборная, интересно, есть хоть? Или дела нужно делать в ближайших кустах?

Спрашивать я не осмелилась и мужественно решила потерпеть со всеми своими нуждами до побега.

Ждать, впрочем, нужно было еще долго. Солнце едва успело скрыться за горизонтом. И, по моим подсчетам, до того времени, когда надзиратель отправится спать, оставалось еще несколько часов.

Ужином меня и правда решили накормить. Усадили за стол и поставили передо мной чашку с холодным молоком, тарелку с несколькими остывшими вареными картофелинами и стебель зеленого лука.

М-да, негусто. Хоть бы селедки, что ли, добавили к этому набору.

Я же весь день ничего не ела. А теперь должна давиться пресным холодным картофелем, закусывая его луком и запивая молоком?

Но выбора у меня не было. А воротить в нос такой ситуации было слишком глупо. Мне перед побегом силы нужны.

Поэтому я ела и давилась, но есть не прекращала.

Когда с ужином, в течение которого надзиратель не сводил с меня глаз, было покончено, он поднялся, нависая сверху огромной, грозной скалой, а после указал молча на спальню.

Что, мне даже отдадут единственное спальное место? Как любезно с его стороны.

Войдя в небольшую комнатку, осторожно опустилась на тюфяк. И тут же вздрогнула, когда мужчина зашел вслед за мной.

Я, знаете ли,

Когда надзиратель подошел к моему спальному месту и опустился на корточки рядом со мной, нехороших подозрений у меня стало лишь больше.

В случае чего я же от него не отобьюсь. Да и кричать совершенно бесполезно. Тут в округе никого, кроме пчел, и нет. Одна только надежда, что дракончик сумеет вовремя появиться и усыпить негодяя.

Когда совсем рядом неожиданно раздался звон металла, и сообразить ничего не успела. А в следующее мгновение холодная, заржавевшая сталь уже защелкнулась на моей лодыжке.

Эти изверги меня еще и на цепь посадили?! Совсем никакого гуманизма в людях не осталось.

— Прости, девка, — заметив мой взгляд, произнес мужчина, — Но если сбежишь, мне головы не сносить.

Сглотнула, таращась на толстую цель, что вела от моей ноги к самой стене. Кажется, наличие тут цепи дракончик в своем плане не учел…

— Отдыхай, — произнес надзиратель, поднимаясь на ноги, — Вернусь утром и отстегну тебя. Завтра снова встреча с пчелками предстоит.

— А вы разве не здесь живете? — не смогла удержаться я от вопроса.

— Нет, конечно, — фыркнул он, — Здесь только за пчелами присматриваю иногда. Тут никто не живет. Можешь не переживать, среди ночи не вломятся. С плечами никто связываться из местных не хочет.

Значит, у местных тоже нет драконьего иммунитета? Интересно тогда даже, как они тут по соседству с пчелками-убийцами сосуществуют.

Не произнеся ничего больше, мужчина вышел из спальни. А минутой спустя я услышала, как громко хлопнула входная дверь.

Посидела минут пятнадцать. Потом еще столько же. А дракончик все никак не спешил появляться.

И где его только носит? Сейчас же самая подходящая возможность для побега. Я в доме одна. Поблизости тоже нет никого.

Уж не знаю, где именно живет мой надзиратель, но до ближайшей деревни ехать минут пятнадцать. А, значит, и препятствий никаких нет.

От цепи бы только избавиться…

Но с этим я точно сама не справлюсь. Тут в комнате даже инструментов никаких нет, которыми можно было бы эту цепь разрубить. А у этого тела, в котором я теперь оказалась, и силенок не хватит на подобные подвиги.

Дракончик появился позже. Гораздо позже. К тому моменту я уже успела задремать, устав ждать его, и очнулась лишь оттого, что услышала над головой тяжелый вздох.

— Наконец-то ты пришел, — рывком приняв сидячее положение, радостно произнесла я, — Надзирателя нет, так что и усыплять никого не придется. Только вот от этой штуки нужно меня избавить.

Я приподняла ногу, демонстрируя кандалы. И тут же тишину дома разрушил громкий грохот и скрип металлических цепей.

Дракончик произносить ничего не спешил. Лишь смотрел немигающим взглядом на цепь, гипнотизируя ее.

Сначала я решила, что это он так свои магические приемчики использует. Но когда одна минута сменялась другой, дракончик продолжал таращиться на цепь, а она не спешила никуда пропадать, я заподозрила нечто неладное.

— Ты ведь сможешь помочь, правда? — уточнила я, не в силах скрыть надежды, проскользнувшей в голосе.

— Увы, — вздохнул он в ответ, переводя на меня взгляд, полный сожаления, — Если бы они тебя магией к месту приковали, то я бы справился на раз-два. А против обычной цепи я бессилен…

— А огнем на нее дыхнуть? — не сдавалась я.

— Закаленная.

— А клыками твоими перегрызть? — продолжила перебирать варианты.

— Это особый металл из кричащих гор. Его ничего не возьмет. Ни драконий огонь, ни магия, ни зубы… — ящер вздохнул, — Остается лишь смириться с неизбежным.

— Стой! Как это смириться? — он возмущения я тут же подскочила, снова поднимая дикий шум на весь дом, — Ты же обещал помочь, обещал меня спасти. Ты ведь говорил, что заинтересован в том, чтобы я выжила.

— Все так, — склонил голову дракончик, — Но в данной ситуации я бессилен. И, боюсь, что больше ничем тебе помочь не смогу. Просто в следующий раз мне нужно будет учесть и это, — пробормотал он себе под нос.

— В какой еще следующий раз? А как же я?! — воскликнула возмущенно.

Ящер, который уже начал растворяться в пространстве, снова материализовался.

— Прости, Алевтина, но ничего уже не поделать.

— Знаешь, что? — вскипела я, мысленно костеря себя за то, что так наивно решила довериться говорящему дракону размером с небольшую собачку, — Лучше бы ты оставил меня умирать на той дороге. С твоей стороны это было бы более милосердно.

Дракончик подлетел совсем близко ко мне. Янтарные глаза уставились на меня, не мигая. И прежде, чем я успела произнести еще хоть слово, палец с острым когтем коснулся моего лба, заставляя сознание померкнуть.

Ну, дракончик! Этого я тебе точно не прощу!

Глава 10

Всю эту долгую ночь я так и не могла сомкнуть глаз. Сидела, привалившись к шершавой стене. И то проклинала всех вокруг, то плакала.

Особо, конечно, доставалось дракончику. Он меня в этот мир притащил, он заверил, что как никто другой заинтересован в моем спасении. Помочь обещал, а потом смылся, признавшись в собственной несостоятельности.

Прошлась еще и по всей чокнутой семейке с их родовым проклятием, из-за которого я тут и оказалась.

Про Оливию тоже не забыла, которая по собственной дурости добровольно решила лишиться жизни. Она-то умерла быстро, а мне теперь предстоит сидеть на цепи и мучительно долго ожидать своей участи.

Хотя, что с нее взять? Она хотя бы сестре помочь пыталась. Хоть и ничего у нее из этого не вышло.

А я? Умерла по собственной дурости!

Да сдался мне тот блокнот или разбросанные по дороге вещи. Нет же, цеплялась, как за самое дорогое в жизни. А в итоге что? В итоге жизни своей лишилась, а теперь еще раз лишусь.

И винить, кроме самой себя, в этом больше и некого. Ну, разве что дракончика. Ведь если бы не он, я бы в этом кошмаре не оказалась.

Глаза сомкнулись, лишь когда за окном забрезжил рассвет. Но по собственным ощущениям удалось мне поспать недолго, всего пару часов.

А потом явился надзиратель. Он, особо не церемонясь, прошелся по дому, изрядно пошумев, отстегнул меня от цепи. И, прямо как собачку, вывел на прогулку.

Веки слипались от недосыпа. Тело ломило от сна в неудобной позе на неудобном подобии кровати. Голова после ночи пролитых слез гудела так, что нормально соображать возможности не было никакой.

А еще отчаянно хотелось в туалет, до которого я вчера так и не добралась. В жизни бы не подумала, что смогу столько терпеть. Но,

Красноречиво покосилась в сторону деревьев и кустов, высаженных за полянкой. Но надзиратель оказался суров и непреклонен.

— К пчелам, — приказал он, подтолкнув меня в спину ближе к ульям.

Улья загудели, словно почувствовав мое приближение. А едва я ступила внутрь круга из ульев, как целый рой пчел вылетел из своего убежища и устремился прямо на меня.

Уж не знаю, действует ли еще защита, поставленная дракончиком. Но, наверное, если уж и суждено мне умереть, то пусть это случится как можно быстрее.

Он же говорил, что будет достаточно, если меня ужалят всего один раз? Вот и будем надеяться, что остального множества жал зловещих пчелок я уже не почувствую.

Рой пчел облепил мою фигуру так, будто им тут было медом намазано.

Впору было бы посмеяться от такого случайного каламбура, но мне было не до смеха. Я стояла, боясь не то, что пошевелиться, а даже вдохнуть воздух лишний раз.

И как бы я ни храбрилась, как бы ни осознавала, что иного выхода нет, а умирать было страшно. Потому что умирать мне совсем не хотелось.

Пчелы гудели и продолжали кружить вокруг. Постепенно кольцо, в которое они меня взяли, становилось плотнее. А после начало сужаться.

От паники, накрывшей меня с головой, я уже с трудом могла соображать.

Да тут не то, что укуса избежать не получится. Они же от меня и этого бренного тельца живого места не оставят.

Когда на щеку опустилась первая пчела, я зажмурилась изо всех сил. И, видимо, от страха и отчаяния мозг поехал окончательно. Потому что я вдруг прошептала:

— Не нужно меня убивать. Я хорошая. И тоже цветочки люблю, и пожить люблю.

Уж не знаю, подействовал ли на пчелку мой безумный шепот или она просто посчитала меня недостойной добычей, но со щеки она убралась, так и не вонзив в кожу свое жало.

Вот только не успела я обрадоваться, как почувствовала прикосновение к шее. А следом жалящий удар, который невозможно с чем-то перепутать.

Нежная кожа в месте, куда меня ужалила плеча, тут же принялась болеть и гореть огнем. И я успела испустить лишь один вздох, когда почувствовала еще один болезненный укол. На этот раз в плечо. А затем еще один, прямо в запястье.

От боли и осознания того, что жить мне осталось считаные секунды, я расплакалась. Уже в очередной раз за последние сутки.

Слезы заструились по щекам. Кожа в местах укуса продолжала гореть.

А мое воспаленное сознание вдруг вспомнило колыбельную, которую напевала мама перед сном. Губы открылись сами собой. И я, словно через толщу воды услышала, как кто-то принялся напевать знакомую мелодию.

Наверное, это будет не худшая смерть? Если я умру вот так, напевая себе под нос детскую песенку?

Продолжала петь, просто ожидая, когда все закончится и сознание поглотит темнота. Но укусов я больше не чувствовала, а гудение вокруг меня будто стало тише.

Распахнула глаза удивленно. Но пчел вокруг больше не было. Они, огромным роем покружившись у меня над головой, полетели обратно к своим убежищам.

Значит, все? Дело сделано?

Повернулась к надзирателю, который все это время стоял за моей спиной и хмуро наблюдал за происходящим.

— А долго ждать, когда яд подействует? — спросила у него.

По ощущениям, я тут стояла целую вечность. Но вряд ли на самом деле прошло больше нескольких минут.

— Если бы он подействовал, то ты бы уже была мертва, — огорошил меня вдруг мужчина.

Что же это получается? Казнь отменяется?

Глава 11

Ноги подкосились, и я рухнула прямо на траву, до сих пор не веря в то, что осталась жива. И, похоже, в ближайшее время смерть от укуса пчел мне не грозит.

— А почему я не умерла? — поинтересовалась заторможенно, вскинув голову на надзирателя.

— Это ты мне скажи, — хмыкнул он, подходя ближе, — Намеренно скрыла, что в тебе течет драконья кровь? Только кровь дракона может уберечь от смертельного яда.

— Да нет во мне никакой драконьей крови, — возмутилась я.

И тут же осеклась.

А откуда, собственно, мне это знать? В теле я теперь чужом. И какая родословная была у этой Оливии, понятия не имею. Вдруг там и правда дракон какой-нибудь пробежал в роли дедушки или прадедушки?

Хотя странно тогда, что дракончик ничего не почуял… Должен же был он знать в таком случае, что пчелы для меня не опасны.

Заметив мой рассеянный взгляд, уставленный куда-то в пространство, надзиратель вздохнул.

— И что мне с тобой делать теперь? Приказано было доложить Его Светлости о смерти. Но жалко тебя убивать, такую убогую.

И сказано это было с таким сочувствием, что слово «убогая» легко можно было принять за комплимент.

Мужчина наклонился и, подхватив меня под локоть, поднял на ноги.

— Удивительно, на чем только душа держится, — проворчал он, отходя от меня на шаг, — Пошли, — кивнул он в сторону дома, — Покормлю тебя и будем думать, что с тобой делать и куда тебя теперь девать.

— Опять на цепь посадите? — мрачно взглянув исподлобья на мужика, поинтересовалась я.

Я, конечно, рада, что жива осталась. Но если меня теперь на цепи станут держать, то смерть была бы куда милосерднее.

— Если глупостей творить не будешь, то не посажу, — поспешил заверить меня надзиратель, — Ну, ты идешь? Или тут весь день сидеть планируешь?

Снова покосилась в сторону высоких кустов. Организм, быстро смекнувший, что опасность отступила, вновь дал знать о своих нуждах.

— Вы идите, я догоню через пару минут.

Ожидала, что меня в очередной раз схватят и потащат в нужном направлении. Но в надзирателе проснулось чувство такта. Проследив за моим взглядом, он кивнул и направился в дом.

По-хорошему, сбежать, наверное, надо бы, раз возможность такая выпала. Но без помощи дракончика провернуть такое будет тяжко.

Догонят меня быстро, а потом точно на цепь посадят.

Да и сейчас бежать посреди дня без вещей и провианта, в полном одиночестве и незнакомой местности — затея, хуже не придумаешь. И не стоит забывать о жителях деревни, что здесь неподалеку.

Меня, вроде как, убивать пока и передумали. Может, удастся договориться с надзирателем, и он сам меня отпустит? Ну а вдруг?

Решив, что сбежать при необходимости я еще успею, я вернулась на полянку и направилась к дому. Нужно сначала как минимум обстановку разведать и обзавестись необходимой информацией.

Дракончик, конечно, кое-что рассказал. Но все его рассказы касались лишь причин, по которым я в такое

Войдя в дом, увидела, как мужчина развязал тряпичный мешочек и принялся выкладывать на стол отварные яйца, картошку, кусок ржаного хлеба и маленький баллончик молока.

— Садись, — кивнул он в сторону лавки, — Завтракать будем.

— Мне бы хоть руки помыть, — протянула я несмело.

Мужчина покосился на меня удивленно. Еще бы, представляю, какой замарашкой кажусь со стороны.

Опустила взгляд на собственные ладони. Под ногтями было столько грязи, что руки, похоже, моя предшественница не мыла очень давно. Если вообще когда-нибудь мыла.

Но есть грязными руками все равно не хотелось. Попала я, может, и в захолустье. Однако это вовсе не повод отказываться от правил гигиены.

— Там можешь помыть, — кивнул он в угол комнаты.

В углу стояло что-то наподобие раковины. Вот только вместо труб под раковиной стояло жестяное ведро, а привычный вентиль отсутствовал. Зато из овальной конструкции сверху торчал странный штырь.

— Надо на него нажать, — посмотрев на меня, как на далекую деревенщину, впервые увидевшую плоды местной цивилизации, произнес надсмотрщик.

Последовав его совету, с удивлением обнаружила полившуюся воду. Быстро сунула под струю прохладной воды ладони. Пошарила взглядом вокруг. Но мыла, увы, не было.

Ладно, и без мыла чище будут.

Пришлось еще несколько раз нажимать на штырек, чтобы вода продолжала литься. Но ладони от грязи отмыть кое-как удалось. Руки все еще выглядели страшно, но уже хотя бы не казалось, что я грядки руками копала.

Обтерев влажные ладони об юбку собственного повидавшего виды платья, отошла от раковины, разворачиваясь. И тут же вздрогнула, наткнувшись взглядом на небольшое зеркало, висящее на стене.

Зеркало, конечно, было мутным и по краям завешено паутиной. Но картина, увиденная в отражении, поразила меня куда больше.

Вот эта чумазая замарашка — это что, я?!

На голове невнятное, нечесаное гнездо. Волосы превратились в свисающую паклю. И по виду складывалось впечатление, что голову не мыли как минимум месяц.

Удивительно, как там еще какая живность не завелась. Надеюсь же, не завелась?

Лицо бледное, обветренное. Шелушащуюся кожу и забитые поры видно за километр. Губы потрескавшиеся. Под глазами мешки. А брови ничуть не хуже, чем у Брежнева.

Похоже, Оливию совсем не волновала ее внешность. Хотя, если верить дракончику, она и жила в глухой деревне. Там, наверное, не до ухода за лицом было.

Но мыться хоть иногда можно было бы!

Неудивительно теперь, отчего на меня все таращились с таким отвращением. Сама куда подальше сбежала от такой «красотки». Но увы, из собственного тела далеко не убежишь.

Если меня в ближайшее время убивать не станут, то мне срочно нужно помыться и, желательно, еще и переодеться.

Но сначала завтрак.

Усевшись за стол напротив надзирателя, взяла в руки яйцо. И пока очищала его от скорлупы, решила заняться сбором информации.

Начала с самого элементарного.

— А как вас зовут?

— Гектер, — произнес мужчина, разливая молоко по алюминиевым кружкам, — А тебя?

— Ал… — начала я и тут же осеклась, — То есть, Оливия.

— Красивое имя, — кивнул он в ответ.

Имя, может, и красивое. А вот обладательница его такая чумазая, как поросенок, извозившийся в грязи.

— И за что тебя сюда сослали, Оливия? — подвинув ко мне кружку, поинтересовался надзиратель, — Его Светлость редко кого к пчелкам присылает. А по тебе еще и отчитаться потребовали.

— А у вас тут что, убийства на поток поставлены? — поперхнувшись яйцом, уточнила я.

— Не убийства, а наказания, — мрачно поправил меня он, — Это уж куда гуманнее смертной казни на площади, как делали раньше.

Пожала плечом в ответ. С этим утверждением уж точно не поспоришь.

— Так, что ты успела натворить? — никак не унимался он, — С виду вроде тихая и безобидная.

— Замуж не за того вышла, — вздохнула, в очередной раз вспомнив об опрометчивом решении Оливии, — Вот теперь, чтобы он снова жениться мог, надо от меня избавиться.

— Да-а, дела, — протянул надсмотрщик рассеянно, почесав макушку, — Пчелки-то тебя точно не убьют, сколько ни старайся.

— И мне теперь ждать, когда за мной явятся, чтобы расправиться другим способом? — уточнила я нерадостно.

— Жалко мне тебя, бестолковую, — вздохнул вдруг мужчина, — И раз пчелки не тронули, то, может, знак это? В общем, есть у меня одна идея.

Я даже от вареного яйца, которое ела с таким аппетитом, отвлеклась. И принялась внимательно слушать своего надзирателя и возможного спасителя.

Глава 12

Выслушав предложение Гектера по решению возникшей проблемы, взглянула на своего нового знакомого с заметным скепсисом. Вот вроде бы взрослый мужчина. Уже жизнь прожил, опыта и ума должен был набраться, а предложил такое…

— А вы уверены, что это хорошая идея? — не в силах скрыть своего сомнения, уточнила я.

— Нет, они, конечно, потом кинутся тебя, наверное, — почесав макушку, произнес он.

— Конечно, кинутся, — заверила я Гектера, — Проклятие-то ведь никуда не исчезнет.

Вот по проклятию меня и могут вычислить, наверное. Если повезет, то вычислят тогда, когда этот лорд Грейс снова женится, а его новая жена душу богу отдаст раньше положенного срока. А если не повезет, то он и вовсе заново жениться не сможет, пока уже я богу душу не отдам. Снова.

Я-то всех нюансов и того, как что работает в этом мире, не знаю. Перспективнее, конечно, был бы первый вариант. Но что-то мне подсказывает, что так просто я не отделаюсь.

Эх, и дракончика тут нет, чтоб спросить. Это он вроде бы в проклятиях специалист.

— Кстати, а тут браки расторгают?

— Хочешь полюбовно договориться? — догадался Гектер.

— Вдруг получится? — пожала я плечами, почувствовав, как ко мне возвращается врожденный оптимизм, — А этот лорд Грейс пусть потом другую дурочку, готовую на самопожертвование, ищет.

По сути ведь, Оливия уже умерла и свою часть сделки выполнила. Так почему я теперь должна за нее отдуваться? Я никаких сделок с дьяволом не заключала. Поэтому и выполнения договоренностей с меня требовать не должны.

«Ага, как же. Эти не будут требовать, — язвительно прошептал вдруг внутренний голос, — А потом догонят и еще раз ничего не потребуют. Ну, чтоб наверняка».

Вообще, если так подумать, то все бы завершилось еще после смерти Оливии. Лорд Грейс бы стал вдовцом и смог бы тут же жениться во второй раз. Все прошло бы гладко, и все были бы счастливы.

А вот палки в колеса уважаемому семейству вставил один мой крылатый знакомый. Он зачем-то перенес мою душу из умирающего тела в тело Оливии. И теперь, получается, бедная

Ведь фактически тело жены лорда Грейса вполне себе живо и отлично функционирует. Если, конечно, сделать поправку на недостающий вес.

И теперь меня нужно снова убить, чтобы проклятие приняло жертву.

Вздохнула раздраженно, окончательно во всем запутавшись. Если дракончик так хотел меня спасти, зачем перенес именно в это тело?

Судя по всему, мотивы у ящера не такие уж и бескорыстные. И, сдается мне, этот лорд Грейс и все его семейство успели дракончику сильно насолить, раз он так не хочет, чтобы у них появился новый наследник.

— Нет, не согласятся, — покачал головой Гектер после долгих раздумий, — Надо сделать так, как я сказал.

— А, может, просто скажете, что я сбежала? — предложила я.

— Ага, и тогда головы не сносить уже мне, — хмыкнул в ответ надзиратель.

— М-да, засада… — пробормотала я себе под нос, а после подняла голову на мужчину и поинтересовалась, — Ладно, допустим, мы поступим именно так, как вы и сказали. Потом я смогу покинуть это место?

— И куда ты пойдешь?

— К родне.

Дракончик же упоминал сестру, которая живет в какой-то деревне. А раз мы на землях этого лорда Грейса, значит, и нужная деревня где-то здесь. Сначала можно будет отправиться туда. Деньгами и одеждой хотя бы обзавестись.

— Именно там тебя и станут искать в первую очередь, балда, — щелкнул меня по лбу пальцем Гектер, перегнувшись через стол.

— И что тогда предлагаете? — насупилась я в ответ на такое бестактное поведение.

Я, может, и выгляжу сейчас как несчастная деревенщина, но это вовсе не значит, что и вести себя со мной нужно соответствующе.

— Провернем дело, явится лорд Грейс или кто-то из его людей, все проверит. А ты пока тихонько где-то пересидишь. Потом они уедут, и искать тебя здесь уже точно никто не додумается. Пересидишь, пока все не уляжется, потом можно уехать. Но только подальше от земель рода Грейс.

Судя по всему, какого-то жизненного опыта Гектер к своим годам все же успел набраться. Как минимум, он был сторонником позиции «если хочешь что-то надежно спрятать, спрячь это у всех на виду». А, как показывает многовековая практика, это не самая провальная стратегия.

— Ладно, можем попробовать, — сдалась я, — Других идей все равно пока нет.

— Тогда я за лопатами, — оставив пустую кружку, произнес мой новоиспеченный сообщник.

И когда я часом спустя стояла над своей могилой, любовно выкопанной нами с Гектером прямо за домом, ощущения я испытывала смешанные.

Жизнь меня явно не готовила к тому, что после смерти мне придется перенестись в другой мир и уже здесь инсценировать собственную смерть и копать собственную могилу.

— Ну вот и все, — удовлетворенно кивнул Гектер, отряхивая руки и рассматривая плоды трудов своих, — Крест воткнем, и будет красота.

Покосилась на него подозрительно. Вид у мужчины был такой, будто он могилы каждую неделю копает. Хотя с его видом деятельности, не удивлюсь, если так и есть.

Окинула внимательным взором полянку за домом. На первый взгляд других могил тут не имелось. Крестов, по крайней мере, точно не было.

— А сообщите начальству когда? — вновь повернувшись к Гектеру, уточнила я.

— Выждем пару дней для надежности, — отозвался он и, подхватив обе лопаты, направился к дому.

Я же снова взглянула на горку земли перед собой. Ну вот, теперь с Оливией можно окончательно попрощаться.

А вот как отныне в этом мире будет выживать Алевтина, я пока не имела ни малейшего представления.

Глава 13

Когда вдоволь налюбовалась собственной могилой, вернулась обратно к дому. И на обратном пути поняла, что не имею ни малейшего представления, что мне теперь делать и чем вообще заниматься.

Сообщить лорду Грейсу о моей смерти Гектер должен был только через два дня. Когда после этого явится сам лорд, тоже непонятно. Да и после проверки, если все пройдет штатно, и меня не раскроют, надо же как-то деньки коротать.

С этой сложной дилеммой я к Гектеру и обратилась, едва войдя в дом.

— А что мне теперь делать? — спросила у него, усевшись за стол напротив.

— Что хочешь, то и делай, — пожал надсмотрщик плечами, — Дом в твоем полном распоряжении. Только далеко отсюда уходить не советую, вдруг на кого из деревенских наткнешься случайно.

Нет, похоже, в моих умственных способностях все же сомневаются. Но тут же и ежу понятно, что мне вообще никому постороннему на глаза показываться нельзя, раз мы решили сделать из меня мертвеца.

— А почему, кстати, здесь никто не живет? — решив не заострять внимания на, безусловно, важном, но слишком уж очевидном совете, поинтересовалась я.

— Жил когда-то пасечник, — признался Гектер, — За пчелами присматривал, мед делал. А после смерти его дом и пустует.

— А вы медом не занимаетесь? — тут же заинтересовалась я.

Сладенького просто хочется. На вареной картошке и яйцах далеко не уедешь. А этому телу набрать несколько лишних килограммов не повредит.

— Я на самоубийцу, по-твоему, похож? — вскинул брови Гектер, — Маленькие жала этих пчел меня, может, и не убьют. Но приятного от них тоже мало. Я, наученный горьким опытом, к ним лишний раз стараюсь не подходить без особой надобности.

— Каким таким опытом? — уточнила я.

Все равно ведь мне заняться больше нечем. А стратегически важную информацию об этом месте надо раздобыть.

— Предыдущий смотритель пасеки через пять лет отсюда уехал, — признался мой надзиратель, — Видела бы ты его. Весь в шрамах от укусов. Как глянешь, так вздрогнешь. Так что хоть кровь драконья в нас и течет, а тебе к ним соваться тоже не советую. Убить — не убьют, но следов оставить могут, если нападут всем роем. Да и больно это, как ни крути.

Стоило лишь представить, что со мной сегодня могли сделать эти милейшие создания, как мурашки тут же пробежали по коже. Мне, если честно, и трех укусов с головой хватило. До сих пор кожа в этих местах печет, зудит и побаливает.

— Я к ним больше ни ногой, — сглотнув, заверила я Гектера.

Тот в ответ кивнул, мол, правильно. А затем поднялся из-за стола и произнес:

— Ладно, осваивайся тут. Я вечером зайду. Проверю, как ты. Да заодно ужин принесу.

Когда за Гектером закрылась дверь, я окинула тоскливым взглядом свой новый дом.

И как тут жить прикажете при полном отсутствии удобств? Ни еды, ни сменной одежды, даже куска мыла не найти. О прочей роскоши, такой, как, например, подушка или нормальная кровать, я вообще молчу.

Правда, повздыхать в гордом одиночестве над своей незавидной судьбой мне долго не дали. И

Упав на попу, дракончик, кряхтя, развернулся ко мне лицом и, вытянув мордочку в притворном удивлении, воскликнул:

— О, да ты живая, как я погляжу!

Я же от новой встречи с ним подобного восторга не испытывала.

— И чего приперся? — спросила тоном, далеким от дружелюбного.

Какой же друг тебя в беде бросит? Хоть бы посидел со мной прошлой ночью в качестве моральной поддержки, я бы тогда, может, и не злилась на него. А он что? Смылся при первой же неудаче, расписавшись в собственной несостоятельности.

— Узнал, что ты жива еще, вот и пришел, — честно признался дракончик и тут же поспешил осторожно уточнить, — Кстати, а почему ты еще жива?

— Ужалили меня эти пчелы. Да, как видишь, эффекта никакого. Видимо, течет все же в Оливии драконья кровь, — не стала скрывать я.

— Э-э-э… — протянул рассеянно ящер, а потом помотал головой, — Нет, не течет. Я бы это точно ощутил и сразу же тебе сказал.

Потом, видимо, решил в этом точно удостовериться. Оторвал попу от столешницы и просеменил к краю, водя носом вокруг меня.

Уж не знаю, что он там хотел учуять, но запашок от меня тот еще. Даже я его чувствую. Похоже, давно Оливия не мылась. Слишком давно.

— Нет. Никакой драконьей крови, — вынес вердикт дракончик, снова опустившись на стол, — Тут дело в чем-то другом.

— И в чем же? — уточнила я.

Нет, я и не думала его прощать. Просто и самой хотелось разобраться в том, каким чудом мне удалось выжить.

— Не знаю, — честно признался ящер, — Но узнаю, — твердо добавил он.

Он посидел еще пару минут, с преувеличенным интересом осматривая жилище. А после, нарушив тишину, наигранно бодрым голосом произнес:

— Так это, значит, твой новый дом?

— А ты откуда знаешь? — скосив подозрительный взгляд на дракончика, уточнила я.

Тот в ответ поскреб лапой по столу, а следом выдал скромно:

— Ну так, я это… Присматривал за тобой.

— И подслушивал?

— И подслушивал, — признался ящер, потупив глазки.

Значит, все же не бросил с концами, как утверждал.

Этот факт, конечно, приятно грел душу. Но не настолько, чтобы я дракончика немедленно простила.

Настроение было мерзким. От вида моего нового жилища накатывало уныние и ощущение полной безысходности, как и осознание полного отсутствия удобств.

И я вдруг решила, что не должна страдать в одиночестве. Никогда не считала себя нытиком, да и старалась никому не жаловаться лишний раз на тяжелую судьбу и житейские проблемы. Но тут сам бог велел.

И потому, повернувшись к тому, кто меня во все это втянул, я начала жаловаться. Много, долго и со вкусом.

Упомянула все. И необходимость посещать кусты, в которых можно подцепить много лишнего. И отсутствие еды, воды, мыла, нормального спального места, сменной одежды, средств гигиены, водоема поблизости или водопровода. И много чего еще. Прошлась по списку основательно.

Когда я пошла по второму кругу все перечислять, дракончик выглядел уже печальнее меня. А когда закончила со вторым кругом и разогналась на третий, он не выдержал.

— Ладно-ладно, будут тебе удобства, — фыркнул он, выпуская струю дыма в воздух, — Только прекрати ныть.

— Я не ною, а делюсь проблемами с ближним, — отозвалась с достоинством, наконец, чувствуя себя отомщенной за бессонную ночь и пролитые слезы.

Когда мысли о мести отошли на второй план, я спохватилась.

— А как ты, кстати, удобства собрался мне предоставлять? Знаешь адрес ближайшей гостиницы?

— Гостиницы, скажешь тоже, — фыркнул ящер, скосив на меня горделивый взгляд, — Может, против закаленной цепи я ничего противопоставить и не могу, зато весь мой магический резерв в полном твоем распоряжении. А я много чего знаю и умею.

— Так, ты собрался мне удобства наколдовать? — уточнила удивленно.

— Это куда проще, чем доставить тебя в местную гостиницу, — кивнул ящер.

Дракончик поднялся, потер лапы предвкушающе, стрельнул в меня хитрым взглядом и поинтересовался:

— Ну что, начнем-с?

Глава 14

Дракончик, похрустев пальцами, вытянулся весь, разминая мышцы, расправил крылья, потянулся и снова спокойно сел. Но на этот раз, не развалившись, как обычно, а прямо как гордая, высеченная из камня статуя.

Мне даже на короткое мгновение стало совестно это великолепное в своей грации и какой-то спокойной, безмятежной силе создание величать уменьшительно-ласкательным «дракончик».

Но потом я вспомнила, какой финт выкинуло этого гордое создание перед этим. И придушила все сомнения на корню, подавив столь неблагородный порыв.

— Итак, с чего начнем? — вновь деловито поинтересовался ящер и добавил, — Будут указания, инструкции, особые положения?

Указания и инструкции — это хорошо. А особые пожелания — вообще прекрасно.

Вот только…

— А что ты вообще умеешь? — решила для начала уточнить я.

— Ты говори, что конкретно нужно. А я уж придумаю, как это осуществить, — заверил меня дракончик, не желая, похоже, раньше времени козырять собственными талантами.

— Уборная. Уборная нужна однозначно, — твердо заявила я, решив начать с самого главного.

У кого что болит, как говорится. А мне в первую очередь нужно было все для соблюдения гигиены.

Ну не готова я по кустам ходить и попутно цеплять на свою пятую точку незваных гостей. Один раз в экстремальных условиях еще ладно. Но на постоянной основе… Нет уж, увольте. Я человек современный и привыкший к благам цивилизации.

Дракончик любезно молчал, не спеша меня заверять в невозможности исполнения данной просьбы. И, сочтя это хорошим знаком, я продолжила пополнять список особых пожеланий.

— Еще нужна ванна. Ну, на худой конец, сгодится и душ. Но лучше ванна, — немного подумав, определилась я, — Еще мыло, шампунь, мочалка, полотенца и всякие прочие банные принадлежности. Сменная одежда мне просто необходима. И нормальное нательное белье, — вспомнив, какой кошмар обнаружила под замусоленным платьем Оливии, скривилась я.

Потом мои мысли из ванной переместились к спальне, и я принялась перечислять дальше. Добавила к списку нормальную кровать, матрац, подушку, приличное одеяло. Те два, что валялись на лавке и были изъедены молью, в расчет брать не стала. Про постельное белье тоже не забыла упомянуть.

Потом плавно перетекла к кухне и решила, что нормальная раковина, плита, посуда мне точно нужны. Упомянула об отсутствии продуктов и способов их добывания. Повздыхала над тем, что в местном мире нет холодильника.

И решила, что пора бы закругляться.

Список и без того выкатила приличный. Дракончик же сам спросил про особые пожелания. Все пожелания я и огласила. А уж чем из перечисленного он меня обеспечить может, пусть сам решает.

Дракончик, внимательно меня выслушав,

Отмерев, он приподнял попу и, потянувшись, тут же вспарил над столом.

— Так. Та-а-а-к… — протянул ящер неоднозначно.

Взлетел повыше и, сделав круг над кухней, молча полетел во вторую комнату. Весьма необжитую.

Я поднялась из-за стола и, сгорая от любопытства, отправилась за ним.

Он же ведь так и не сказал, чем именно из всего перечисленного списка сумеет меня обеспечить!

Покрутившись в небольшой комнатке, дракончик завис под самым потолком на мгновение и вынес неутешительный, на первый взгляд, вердикт:

— Без пространственного кармана здесь не обойтись.

— Какого-какого кармана? — переспросила я, не разобравшись с первого раза в незнакомом термине.

— Жилплощадь, говорю, будем тебе расширять, — перевел ящер с драконьего на человеческий.

Я тут же приободрилась. Расширение жилплощади — это хорошо. Такому в любом мире только рад будешь.

Правда, внутреннее ликование, так и не успевшее оформиться ни в какую внешнюю реакцию, издохло на корню.

— А как ты ее расширять собрался? — настороженно уточнила, покосившись сначала на дракончика, а затем на глухую стену, которую он сверлил своим взглядом.

Надеюсь, мне тут не окно в Европу прорубать собрались. Правда, в моем случае окно будет выходить ровнехонько на свежевыкопанную могилку.

— Пространственный карман, — вновь повторил дракончик загадочную фразу.

Я окинула его долгим, оценивающим взглядом. А потом вдруг задумалась, а что я, собственного, об этом странном зверьке знаю? Ну, кроме того, что он дракон в миниатюре, еще и говорящий.

Имя мне его неизвестно. Способности тоже.

Но раз уж ящер каким-то образом смог меня спасти и перенести мою душу в другой мир и чужое тело, наверное, что-то он все же умеет.

А потому, не стала отвлекать больше своего строителя, ремонтника, дизайнера и бог весть знает еще кого в одном лице лишними расспросами и позволила ему приступить к работе.

Правда, прежде, чем приступить к расширению свалившейся мне на голову жилплощади, дракончик счел нужным известить:

— Ванную комнату сделаем там, — кивком указал он на стену, которую так пристально разглядывал, — Спальню тоже немного расширим. Кухню, я думаю, увеличивать не будем. И так сойдет, — изрек он.

Я лишь согласно покивала. Да, сделаем там. Да, увеличим. Да, кухню расширять не будем. Это и без того самая большая комната в крохотном домике.

Получив от меня согласие по всем пунктам, ящер строгим, безапелляционным тоном приказал:

— А теперь выйди. Погуляй где-нибудь часок-другой. Если нужно будет, позову. А так ты только магический фон своим присутствием будешь нарушать, создавая помехи и усложняя мне работу.

Загадочный «магический фон» пополнил копилку незнакомых мне терминов, потеснившись рядом с «пространственным карманом». Но, решив, что собственный толковый словарь я могу составить и позже, а вот ванная — задача первостепенная, я послушно кивнула и покинула спальню. А следом и кухню.

Выходить на улицу не решилась. Во-первых, там пчелы, встречаться с которыми нет никакого желания. А, во-вторых, светиться лишний раз, бесцельно ошиваясь по округе и увеличивая шансы на встречу с кем-то из случайных прохожих, тоже не хотелось.

Поэтому, остановившись в буферной зоне, то есть, в небольшой веранде, я присела на низкий деревянный табурет, облюбованный Гектером, и, сложив ручки на коленях, принялась ждать.

Глава 15

Ждать пришлось действительно долго. А поскольку смартфона под рукой у меня не было, как и книги или газеты, на худой конец, я коротала время с помощью единственного развлечения, которое мне было доступно. Наблюдала за пчелами через небольшое, мутное окошко, ведущее прямо на полянку.

Отсюда, с безопасного расстояния, надежно укрытая от глаз этих мини-убийц, я чувствовала себя не в пример смелее. И даже пчелки показались милыми, добрыми и забавными созданиями.

Временное помутнение рассудка. Не иначе.

Но оно даже неудивительно, учитывая все, что мне пришлось пережить за последние дни. Была бы в родном, современном мире, уже бы, схватив тапки в зубы, помчалась к психотерапевту, проговаривать все и залечивать нанесенные психологические травмы.

Но, поскольку психотерапевтов в округе не наблюдалось, приходилось крепиться и надеяться, что кукухой я в итоге не поеду.

Просидев так, уставившись в окно, примерно около часа, я поерзала, разминая затекшие мышцы и, наконец, услышала голос дракончика, высунувшего нос из дома.

— Идем, — позвал ящер, — Нужно узнать твое мнение.

Заинтригованная, тут же подскочила с места и направилась вслед за ним. Чего стоило ждать от дракончика и его талантов, я не знала. А потому любопытство, детское и незамутненное, накрыло меня с головой.

Неужто так быстро справился? И впрямь магическое создание, которое в своей скорости и умелости обошел все лучшие строительно-ремонтные фирмы.

Правда, переступив порог кухни, ощутила, как любопытство сменяется разочарованием. Комната осталась неизменной. Вплоть до того, что даже толстый слой пыли вокруг лежал, как ни в чем не бывало, а паутина продолжала свисать с потолка.

Ну хоть паутину мог бы и убрать! Ему-то, с его крыльями, способности позволяют. Дотянется.

Поймав мой взгляд, дракончик возмущенно фыркнул, заполняя комнату дымом, повалившим из ноздрей.

— Да не приступал я еще к кухне. Я хоть и колдую, но вовсе не волшебник, чтоб за такой срок все закончить, — выдал он возмущенно и, не снижая тона, приказал, — Ты дальше проходи. Дальше!

Почувствовала, как разочарование отступает, вновь отдавая бразды правления любопытству на пару с предвкушением, и прошла во вторую комнату, остановившись на пороге.

Взглядом медленно окинуло расширившееся пространство. Комната стала больше раза в два, ухода вглубь, но при этом никаких больше изменений не претерпела. Если, конечно, не считать красивой, резной двери, появившейся в боковой стене, которую так внимательно изучал ящер.

— А как это ты так? — ошеломленно хлопая глазами, поинтересовалась у дракончика.

Он меня, конечно, предупреждал об увеличении жилплощади. Но я, кажется, поверила его словам только сейчас, когда увидела это самое увеличение.

— И что, ты просто взял и увеличил комнату? — все еще пребывая в крайней стадии шока, повернулась я к ящеру.

Тот снова фыркнул, выдыхая дым мне прямо в лицо.

— Скажешь тоже. Просто. Это было далеко не просто, — добавил не без гордости, — Но ты дальше проходи, смотри, все ли тебя устраивает, — кивнул он в сторону той самой резной двери.

В глазах с вертикально вытянутыми зрачками промелькнуло предвкушение. И, кажется, кто-то явно ждал, когда его плоды трудов осмотрят, оценят и выразят восторг.

Не став затягивать и испытывать терпение дракончика, быстрым шагом пересекла комнату и приблизилась к двери. Взявшись за ручку, помедлила на мгновение, выдохнула и потянула дверь на себя, распахивая ее.

И так и замерла, остановившись

Моргнула раз, другой, опасаясь, что картина, открывшаяся мне, сейчас растает в пространстве в точности, как дракончик, испарявшийся бесследно.

Но увиденное испарятся не спешило. И тогда я уже другим, осмысленным взглядом, начала жадно изучать все, что наколдовал один маленький ящер.

Просторная ванная комната сверкала чистотой и дорогой отделкой. Темная, глянцевая плитка на полу контрастировала с белоснежными стенами, выложенными такой же глянцевой плиткой.

Слева — аккуратная овальная раковина на подставке с широким зеркалом в тонкой позолоченной раме, висящим над ней.

Прямо по курсу — огромная ванна, глубокая, длинная. Такая, в которой можно с комфортом умоститься, вытянув ноги. Краник с вентилями был покрыт материалом, похожим на золото, и сочетался с зеркальной рамой.

Одной ванны уже было достаточно, чтобы из груди вырвался радостный писк, полный восторга. Но когда я увидела ЕГО, писк превратился в крик, полный ликования.

Не выдержав, переступила порог и бросилась прямиком к вожделенному объекту, бухаясь перед ним на колени и обнимая руками, прижалась к фарфоровому трону.

— Спасибо-спасибо-спасибо! — не в силах справиться с восторгом, пищала я, продолжая обниматься с таким родимым, вполне себе земным унитазом.

Вот уж не думала, что дракончик знаком с благами цивилизации родного мне мира. И уж тем более, не предполагала, что ящер сможет все мои пожелания претворить в жизнь, никак не сократив и не видоизменив озвученный ему список.

— Нравится? — пророкотал утробно за моей спиной дракончик.

Он едва ли не мурчал. И, кажется, был доволен моей реакцией не меньше, чем я плодами его трудов.

— Еще бы, — закивала я активно, не выпуская ободок сверкающего чистотой и новизной унитаза из своих цепких пальчиков, — Это — рай, — выдохнула, мечтательно закатив глаза и уже как наяву представляя, как я погружаюсь в огромную ванну, стоящую по соседству, и смываю с себя многовековую грязь.

— Это — уборная, — припечатал дракончик, не разделявший моих восторгов от наличия таких простых удобств, как унитаз, — А теперь, Алевтина, прошу покинуть помещение, — получив свою порцию восторгов, ящер вновь превратился в строгого прораба, — У меня еще работы непочатый край.

Спорить я не стала. Не после увиденного и ощупанного. И теперь точно знала, что, когда я загляну в дом в следующий раз, он изменится до неузнаваемости.

Впрочем, это мне не помешало испытать некую долю сожаления при расставании со своим фаянсовым другом. И, нежно проведя рукой по бачку унитаза в последний раз, я все же покинула сначала ванную, а потом и дом.

В этот раз отправляться на свой дозорный пункт не стала. И, немного поколебавшись, все же переступила порог дома, выходя на улицу. Но с вполне конкретной целью.

Обошла дом по кругу. Покрутилась около того места, где, по моим предположениям, должна находиться ванная комната. Но снаружи никаких изменений и, тем более увеличений дома, обнаружить мне так и не удалось.

И, кажется, до меня, наконец, начал доходить смысл замысловатого термина. И я стала отчетливо понимать, что такое «пространственный карман» и с чем его едят.

Глава 16

Осмотрев внимательно снаружи ветхую лачугу, ставшую мне домом, и изучив ее вдоль и поперек, я с облегчением осознала, что никаких изменений, устроенных дракончиком, снаружи не видно.

Дом за прошедший час ни капельки не изменился, не преобразился и уж точно не стал выглядеть больше.

И это хорошо. Определенно, хорошо. Только лишнего внимания нам и не хватало.

Со спокойной душой вернулась на свой контрольный пункт, все еще опасаясь лишний раз отсвечивать снаружи, и уместившись на табурете, принялась ждать.

В этот раз ожидание затянулось. По внутренним ощущениям, первый час сменился вторым, затем начал свой ход третий. И лишь к исходу третьего часа ожидания, когда я вся уже изнемогала от нетерпения, а тело одеревенело от долгого сидения в неудобной позе, дракончик вновь выглянул наружу.

— Почти все готово. Остались лишь мелкие штрихи, — произнес он, поманив меня внутрь.

Вскочила с табурета я с готовностью. И с той же готовностью широко распахнула дверь, ведущую из веранды в кухню, и переступила порог.

Теперь изменения были налицо. От пыли, грязи, паутины не осталось и следа. Впрочем, как и от старой мебели.

Щербатый деревянный пол, прогнивший в кое-каких местах, сменился новенькими, глянцевыми, прочными досками. Унылые коричневые стены покрылись светлыми обоями с нежным, цветочным узором.

Потолок как будто приподнялся. Кухня стала выглядеть светлее. И все благодаря несколькими лампам, висящим под потолком.

Оба окна преобразились, увеличились в длину и ширину. И теперь крепкие рамы с широкими подоконниками радовали глаз и добавляли помещению еще и естественного освещения.

Дракончик даже не обошелся без тонких белоснежных занавесок и горшочков с цветами, которые на широких подоконниках с комфортом и разместились.

Взгляд все блуждал по изменившей до неузнаваемости облик кухне и подмечал каждую деталь.

Старый стол с замусоленной скатертью исчез. Вместо него появился круглый столик с резными ножками, белоснежной узорчатой скатертью и четырьмя стульями с такими же узорами на ножках, что и у стола.

Обеденная зона была ближе к входу. А всю заднюю и левую стенку, отделяющую кухню от спальни, занимала зона кухни.

Напольные и навесные ящики были новыми, светлыми и аккуратными. Имелась в наличии раковина. Нормальная. С краником и двумя вентилями для горячей и холодной воды. Еще была плита. Немного необычная на вид, правда. Зато с легко угадываемыми конфорками. И без духового шкафа дело тоже не обошлось.

А в самом углу стоял какой-то синий ящик, предназначение которого мне так и не удалось угадать.

— Ты внутрь загляни. Внутрь, — сгорая от нетерпения, произнес мне на ухо дракончик, паривший над моим правым плечом.

Он, не дожидаясь ответа, подтолкнул меня в спину, задавая направление. И, пройдя до новенькой кухонной зоны, я с осторожностью распахнула первый шкаф.

Внутри ровными столбиками были расставлены тарелки. Большие, маленькие, глубокие. В соседнем шкафу нашлись бокалы, сверкающие прозрачным, без единого пятнышка стеклом. Дальше кружки, стаканы.

Все еще не веря в собственное счастье, я с азартом принялась открывать каждый ящик на своем пути и глазами изучать содержимое.

Вилки, ложки, столовые и разделочные ножи. Кастрюли, сковородки, даже прихватки и кухонные полотенца в наличие имелись.

Кажется, дракончик предусмотрел все до мелочей. И я лишь больше восхищалась его талантами, не забывая о том, что восхищаться следует непременно вслух. И все больше поражалась тому, как он успел все это организовать за какие-то там три часа.

Знала бы я, что меня ждет, и десять часов с абсолютной покорностью на жестком табурете просидела.

На

А когда я добралась до следующих ящиков, в которых нашлись мука, сахар, крупы и даже запасы овощей и фруктов, рассортированные и аккуратно расставленные в нижних глубоких шкафах по маленьким, плетеным корзинкам, ящера захотелось расцеловать. В обе щеки и в дымящийся нос.

— Нравится? Нравится? — без устали вопрошал у меня дракончик, продолжавший парить над моим плечом, и то и дело напрашивался на очередную порцию комплиментов, — Я же молодец?

И свою порцию комплиментов он неизменно получал. Причем, вполне искренних и восторженных.

Наконец, осмотрев все шкафы и заглянув в каждый угол, я добралась до странного синего ящика.

— А это что? — оглянувшись на дракончика, висящего над моим плечом, уточнила я.

— А ты внутрь загляни, — лукаво стрельнув в меня взглядом, на дне которого читалось предвкушение, загадочно ответил он.

Не став тянуть, последовала его совету и, потянув за край ящика, открыла дверцу. Чтобы тут же взглядом наткнуться на продолговатые полки, полностью забитые едой. Готовой едой.

— Это холодильник? — опешила я.

— Холодильник бы поставить не получилось, — со знанием дела и полной готовностью откликнулся ящер, — В этом мире электричества нет. Это максимально приближенный к нему аналог. Называется «консервационный шкаф». Своеобразный магический артефакт. Все, что попадает внутрь, проходит моментальную консервацию и не портится до тех пор, пока не будет извлечено наружу. Горячее остается горячим, холодное — холодным.

Внимательно выслушав дракончика, который, как оказывается, неплохо разбирается как в местных изобретениях, так и в земных, я покивала и серьезным видом изрекла:

— Это не холодильник. Это лучше!

Даже греть ничего не нужно. Какая прелесть!

— А еду ты где взял? Наколдовал? — уточнила я у дракончика.

Не из праздного любопытства, между прочим. Если он готовые блюда может магией создавать, то, кажется, еще и поставщик провианта нашелся.

— Можно и так сказать, — не стал спорить он, — Ну? Спальню смотреть будешь? — поторопили меня.

— А то как же, — с готовностью откликнулась я.

И, захлопнув дверцу местного холодильника, направилась в указанном направлении.

Интересно, что там наколдовал этот умелец, виртуоз и, как выяснилось, мастер интерьера? Мечтательно прикрыла глаза на мгновение. Вдруг меня там ждет плазма на всю стенку?

Глаза тут же распахнулись. И я помотала головой, отгоняя соблазнительные видения.

«Что-то вы, Алевтина Григорьевна, слишком размечтались. Еще несколько часов назад у вас даже ложки нормальной не имелось. А тут уже плазму подавай» — ворчливо отозвалась рациональная часть меня.

Ладно-ладно, и без плазмы обойдемся. Но парочку книг у дракончика все же надо будет выклянчить. Как я буду вечера коротать?

Глава 17

В спальне, плазмы, конечно же, не обнаружилось. Зато эта комната поражала своим преображением не меньше, чем кухня, которую я последние двадцать минут изучала с таким восторгом и энтузиазмом.

Спальню дракончик разделил условно на две зоны. Слева, сразу у входа, стоял небольшой, мягкий и глубокий диванчик, напротив которого расположился журнальный столик и небольшой стеллаж с книгами, о которых предусмотрительного ящера и просить отдельно не потребовалось.

Сразу за этой зоной, у стены, в метре от стеллажа стоял высокий, под самый потолок, и широкий шкаф. И, как подсказывает мне практика с кухней, вряд ли шкаф был пустым.

А дальше стоялаона. Огромная, прямо-таки гигантская кровать. С толстым, воздушным матрацем, кованным изголовьем, россыпью подушек, маленьких и больших, застеленная пушистым пледом кремового цвета.

По обе стороны от кровати имелись прикроватные тумбочки с небольшими настольными лампами. А на полу лежали небольшие коврики, чей мягкий ворс напоминал пушистые облачка.

У дальней же стены, рядом с дверью, ведущей в ванную, имелась даже ширма, обитая шелковой тканью с изображением каких-то птиц.

Разглядывая все это великолепие, я чувствовала, как сердце учащенно бьется в груди, иногда замирая от восторга.

За считаные часы лачуга, в которой не было совершенно никаких удобств, превратилась в роскошные хоромы, в которых было предусмотрена буквально каждая деталь.

Ну, кроме плазмы, разумеется.

Я заливалась соловьем, выражая восхищение способностями дракончика. Да он один, такой маленький и сумел сделать все это за считаные часы.

И пока я проверяла на деле сначала мягкость и удобство дивана, затем кровати, мелкий ящер раздувался от гордости, сиял от чувства собственной значимости и едва слышно мурчал от заслуженной похвалы.

Потом, когда первый шок вместе с восторгом немного притупились и отошли на второй план, я задалась вопросами более практичными.

Такими, как, например…

— А так тут лампы и светильники работают, если электричества нет? — покрутив головой вокруг и взглянув на те самые лампы и светильники, поинтересовалась я у дракончика.

— На кристаллах, заряженных магией, они и работают, — отозвался тот вполне дружелюбно, но в подробности местного искусственного освещения вдаваться не стал.

— А водопровод? — продолжила донимать ящера я, — Как ты воду в дом провел?

— Ну так, по стандартной схеме, — пожал он плечами, — Нашел источник грунтовых вод, провел расчеты, вывел канализационные каналы, очистительные схемы применил, — начал бормотать он.

Потом взглянул на меня. Пока я, хмурясь, пыталась сообразить, что именно и как он сделал, и, главное, откуда он такие нюансы знает. Вздохнул, заметив нахмуренный лоб, и закончил емким:

— В общем, наколдовал. Главное — вода есть, остальное — мелочи.

Услышав заветное слово «вода», тут же подскочила с насиженного места и бросилась к шкафу. Не просто полюбоваться, а найти сменную одежду и, наконец-таки, протестировать ванну, наколдованную одним хозяйственным дракончиком.

В огромном шкафу нашлось все. И несколько пар обуви, и пара головных уборов, и аккуратно сложенное нижнее белье, и выглаженные платья, висящие на вешалках, и пара банных халатов, и полотенца, мягкие и пушистые, сложенные аккуратной стопкой. И пара комплектов сменного постельного белья.

Дракончик предусмотрел каждую деталь и каждую мелочь.

Разложив на кровати одежду, в которую планировала переодеться после водных процедур, я выудила из шкафа халат, полотенце и пушистые тапочки. И, прижав к груди все это добро, пошлепала к ванной.

У самой двери остановилась, взглянула на дракончика, присевшего на край кровати, обернувшись через плечо, и поинтересовалась:

— Потом дыхнешь огнем на эти тряпки? — кивком указала вниз, на собственное платье.

Такое только утилизировать. И никак иначе.

— Конечно, — согласно фыркнул дракончик, для наглядности выпустив облачко дыма.

Я улыбнулась ему благодарной улыбкой и скрылась за дверьми ванной комнаты. Повесила на крючки, висящие у стены, халат и полотенце. И, развернувшись, увидела изменения, произошедшие здесь.

Теперь между раковиной и ванной располагался высокий стеллаж. Снизу доверху заставленный всем, чем только можно.

Кажется, кто-то не сразу вспомнил про мои причитания

А еще мочалки, щетки, пасты, расчески. Вполне себе земная зубная паста стояла рядом с такой же земной зубной щеткой. Расстегнув небольшую мягкую косметичку, нашла скромный набор декоративной косметики и… пинцет, которого мне так не хватало!

И что-то мне подсказывало, что вот эти знакомые глазу женские штучки вовсе не совпадение. А кто-то, явно в порыве энтузиазма, метнулся в другой мир, чтобы обеспечить меня полным пансионом и расширенным списком необходимых молодой женщине вещей.

Приоткрыв дверь, высунула голову, нашла взглядом дракончика, который, свернувшись в клубок и сложив голову на передние лапы, подремывал. Шепнула тихонько слова благодарности, вложив в них все свои чувства. И, абсолютно счастливая, вновь захлопнула за собой дверь.

Глава 18

В ванной провозилась едва ли не дольше, чем дракончик, наколдовавший мне полный ремонт вместе со всем содержимым. Но если он приводил в порядок дом, то я приводила в порядок тело, заботливо предоставленное мне одним умелым ящером.

Терла, мыла, скребла. Затем снова терла и мыла. Отдирала от кожи скопившуюся грязь, увлажняла ее, отшелушивала. В процессе засунув нос во все баночки и тщательно изучив их содержимое до такой степени, что только на зуб попробовать оставалось.

С волосами тоже возилась долго. Пришлось несколько раз промыть их шампунем. Потом еще трижды наносить разные маски, чтобы нечесаное, засаленное гнездо превратилось в приличные гладкие пряди, в которых не стала бы застревать расческа.

Попутно, правда, пару раз психанула и хотела обрезать все под корень. Но потом, едва стоило только представить, с каким позорным ежиком на макушке мне придется долгое время ходить, от этой идеи отказалась.

И не зря. Тщательно вымытые и вычесанные волосы напитались, стали мягче и раскинулись по плечам, доходя почти до ягодиц. Темные, цвета вороного крыла, они были плотными и густыми.

И при тщательном уходе выглядеть они будут просто потрясающе.

Личико, теперь глядевшее на меня всякий раз из отражения, когда я оказывалась напротив зеркала, тоже стороной не обошла. Отмыла, отпарила, нанесла по очереди все маски, которые только нашла. Выщипала, наконец, брови, и обильно намазала все лицо кремом.

И после всех кропотливых, выматывающих процедур, приводящих это тело в божеский вид, я в очередной раз спустила грязную, мутную воду. Вновь набрала полную ванную, насыпала соли, стоящей в одной из банок побольше, добавила пены из другой и погрузилась в воду, с наслаждением вытягиваясь и блаженно выдыхая.

Наконец. Наконец, я снова чувствую себя человеком.

Чистым, свежим, вкусно пахнущим. С аккуратными бровями, вымытыми волосами, подстриженными ногтями и даже без лишних волос в ненужных местах, которые удалось с легкостью, хоть и не безболезненно, удалить какой-то пастой с ароматом черешни, которой обеспечил меня дракончик.

Предусмотрительный он все же парень оказался. Весьма предусмотрительный.

Инцидент, произошедший накануне, мной уже даже и не вспоминался. Ну, подумаешь, сбежал? Подумаешь, сдался? Зато вернулся и окупил все в десятикратном размере!

Так бы я и нежилась в ванной дальше. И, наверное, даже бы уснула, разморенная горячей водой.

Вот только сначала вдалеке раздался какой-то приглушенный, все нарастающий шум. А потом прямо под потолком материализовался дракончик, который окинул меня взглядом, полным паники, и быстро, буквально скороговоркой выпалил:

— Вылезай. Быстрее. Там пришли!

— Кто пришел? — опешила я, — Гектер?

Он вроде обещал вечером заглянуть. Но мне казалось, что время у меня еще есть. Хотя, может, я провозилась здесь дольше, чем предполагала?

— Нет, — замотал головой дракончик, нервно дергая хвостом, — Скорее же, тебе надо выйти. А то он сейчас в дом войдет и все увидит. Нельзя. Опасно.

Вылетела из ванны я пулей. На расспросы времени не было, как и на уточнения.

Схватила полотенце и, даже не обтерев мокрое тело, машинально завернулась в него на ходу, уже на всех порах шлепая мокрыми ногами по полу через спальню.

Мокрые волосы разметались по спине, с меня на пол капала вода, оставляя за собой весьма характерную мыльную дорожку.

Но на все эти мелочи времени не было. У меня была одна цель — не пустить нежданного визитера во внезапно преобразившийся дом.

Выскочила на веранду, плотно прикрывая за собой дверь. В два шага добралась до следующей двери. Взялась за ручку, собираясь ее распахнуть. И именно в этот момент за ручку потянули с обратной стороны.

Мгновение. И вот я уже вываливаюсь наружу. Вся мокрая и обмотанная одним лишь полотенцем, едва прикрывавшим стратегически важные места.

Зажмурилась, представляя, как я сейчас, вся такая красивая, расстилаюсь на земле прямо перед незваным визитером. И неожиданно уткнулась в преграду.

Преграда была почему-то твердой и теплой.

Когда над головой пораженное молчание сменилось деликатным покашливанием, осознала, что преграда, в которую я впечаталась всем своим мокрым телом, была еще и живой.

Распахнула глаза. Отстранилась немного, вскидывая голову. И взглянула в лицо этой самой преграде.

Широкий разворот плеч, собранные в низкий хвост темно-русые волосы. Совершенно незнакомые, волевые и немного хищные черты лица. Твердый, квадратный подбородок, недовольно поджатые губы, четко очерченные скулы. Прямой, крупный нос. Глаза орехового цвета, которые сейчас изучали меня с не меньшим интересом, чем я их обладателя. И бровь. Высоко вздернутая бровь.

Обладатель всего этого набора черт смотрел на меня с таким же любопытным недоумением, с каким и я сама глазела на него.

Отмерла я первой. Уперлась мокрыми ладошками в широкую грудь, отталкиваясь от нее и попутно оставляя влажные следы на белоснежной ткани рубашки, и вернулась в вертикальное положение.

Мужские ладони, сжавшие в момент столкновения мои плечи, мимоходом провели вниз по рукам, выпуская добычу из своих объятий. Как-то слишком неохотно выпуская.

И, отстранившись, я окинула незнакомую фигуру еще одним взглядом. Испытывая вдруг при этом крайне неприятное, предвещающее проблемы на мою мокрую пятую точку ощущение.

Мужской силуэт, что сейчас стоял в шаге от меня, показался вдруг смутно знакомым. Память пронеслась калейдоскопом по недавним событиям, отыскивая совпадения. И нашла…

Перед глазами яркой картиной предстал образ из недавнего воспоминания. Того воспоминания, в котором я, сидя в карете, отъезжала от местной церквушки, а вслед мне, спрятавшись в тени деревьев, смотрел он.

Муж. Новоиспеченный. Тот самый, который вознамерился в скором времени стать вдовцом.

Вскинула голову, уставившись на лорда Эдгара Грейса, как кролик на удава, и, сглотнув, отступила на шажок.

В том, что передо мной стоял именно он, сомнений уже не было никаких. А вот что лорд Грейс предпримет дальше, я боялась даже представить.

Глава 19

От мужа, что женился на прежней обладательнице этого тела всего с одной-единственной целью, я ждала чего угодно. Смотрела на человека, которого вижу всего второй раз в своей жизни и впервые вижу вот так, лицом к лицу, имея возможность разглядеть его как следует, и ждала.

Ждала того, что он предпримет дальше. Потому что у меня идей, как спастись из этого бедственного положения, и как выпутаться из лап в дракона, в которые я по собственной неосмотрительности же и попала, не было.

Одно мгновение сменялось другим. А лорд Грейс продолжал молчать.

Я его уже не изучала, просто глядела немного опасливо на широкую, мощную, высокую фигуру, стоящую передо мной, и ждала, внутренне подобравшись.

А вот он…

Светло-карие глаза меня изучали. Цепко и внимательно. И интерес, с которыми они медленно, смакуя каждую деталь, прошлись по моим голым ногам, ненадолго зависнув у самой кромки полотенца, а потом перескочив к его другому краю, который медленно сползал с груди, предоставляя этим глазам все больший обзор, иначе, как чисто мужским интересом было не назвать.

Глазами меня не раздевали в открытую по одной лишь простой причине. Дальше раздевать там было уже некуда.

Полотенце продолжало соскальзывать. Накренилось опасно, готовое свалиться с меня в любую секунду и продемонстрировать лорду Грейсу картину, после которой у меня от него не останется совершенно никаких секретов.

Подхватила полотенце в самый последний момент. Когда грудь показалась уже почти наполовину, и у дракона в этот момент азартом загорелись глаза.

Прижала махровую ткань к груди и подтолкнула край сбоку, тут же затягивая и проверяя на прочность.

А супруг, осознавший с запозданием, что стриптиз-шоу отменяется, взглянул немного обиженно и разочарованно на полотенце и, наконец, отмер.

Удосужился поднять взгляд к моему лицу. Нахмурился немного и произнес хриплым, низким голосом:

— Я ищу мою жен… Оливию, — поспешил исправиться дракон.

Чуть не ляпнула в ответ «Так вот же я», но вовремя прикусила язык и готовое сорваться с него ехидное «А не на ноги мои надо было пялиться, а лицо получше разглядывать!».

Не узнал, надо же. Он меня даже не узнал!

Облегчение, затопившее меня с головой в этот момент, заставило расслабленно опустить плечи.

Тут, вместе с облегчением, пришел и слабый импульс возмущения. Но совсем вялый. Лишь легкое недовольство от того, что кому-то (не будем показывать пальцем, кому именно) умирать надо ради того, что дракон со спокойной душой мог жениться, плодиться и продолжать род. А этот дракон даже не соизволил запомнить, как его спасительница выглядит.

Впрочем, и этот слабый импульс возмущения тут же издох на корню.

Я просто вспомнила, ради чего, собственно, и чем именно занимаясь, отмокала в ванной два часа. А заодно вспомнила, как выглядело мое отражение после того, как я выщипала брови и полюбовалась на плоды своих трудов.

Да после моих спа-процедур Оливию и мать родная не узнает. А тут какой-то муж. Практически фиктивный. С которым и виделась-то она раза два в жизни от силы.

Все это пронеслось в голове за считаные мгновения. И вот, я вновь сосредоточилась на словах Эдгара Грейса.

Он меня не узнал. И упускать такую возможность было ни за что нельзя.

Но все должно выглядеть достоверно.

А потому…

Вновь поправив норовившее сползти полотенце, нахмурилась слегка, попутно ловя жадный мужской взгляд, следивший за этим самым полотенцем и его передвижениями, и, словно силясь вспомнить, уточнила:

— Оливия? Это та девушка, которую на днях сюда прислали?

Муж, у которого помимо жены имелась еще и невеста, сейчас едва ли не облизывался на совершенно постороннюю (по его личному заблуждению!) полуголую девушку. И, кажется, соображать он начинал все хуже.

Что-что, а мужики, судя по всему, во всех мирах одинаковые.

Кашлянула деликатно, давая понять, что все еще жду ответа.

Взгляд, который уже вновь принялся ощупывать мои голые ноги, резко скакнул к лицу. Наглый взгляд, в котором не было ни капельки раскаяния.

Дракон едва заметно мотнул головой.

— Что? — переспросил рассеянно и тут же, не дожидаясь пояснений, кивнул, — Да, ее.

А, кажется, не зря я к нему в таком непотребном виде выскочила. Если он и дальше будет думать через раз, то, вполне возможно, и обвести этого олуха, заглядывающегося на посторонних женщин, получится вокруг пальца.

И не зря мы этим утром могилку выкопали. Крест, правда, воткнуть не успели. Но Гектер как чувствовал, что тянуть не стоит. Может, драконья кровь в нем взыграла, и он приближение сородича почуял?

Как бы там ни было, пока все складывалось, удачнее некуда. Преждевременно, правда. И смотрителя под рукой не имелось.

Но шансы на спасение все еще были осязаемыми.

— Подождите минутку, сейчас я вас к ней проведу.

Произнесла и сделала шаг назад, собираясь вернуться в дом хотя бы за халатом. Но дракон, словно зачарованный, подался всем телом вслед за мной, и от этой идеи пришлось отказаться.

Во-первых, дракончик ведь заставил меня выйти, чтобы посторонние в дом не попали. А этот точно сейчас за мной попрется. У него на лбу все написано.

А, во-вторых, чем меньше на мне одежды, тем хуже этот тип соображает. Корреляция уже выявлена, и не будем экспериментировать, чтобы не испортить эффект.

Резко остановившись, вновь сделала шаг. Но уже в обратном направлении.

Под пристальным взглядом, который был направлен мне вовсе не в лицо, а несколько ниже, дошла до самых дверей. И остановилась. И требовательно вздернула бровь.

Дракон, загородивший своей широкой фигурой проход, даже не шелохнулся. Стоял и гипнотизировал полотенце, словно надеясь, что оно, поддавшись его взгляду, немедленно упадет к моим ногам или вовсе растает.

— Мне надо выйти, — с нажимом произнесла я.

Лорд Грейс, немного поколебавшись, передвинулся в пространстве так, что теперь я могла выйти из веранды. Правда, это сделать можно было, только протиснувшись мимо него.

— Прошу, — произнес дракон, давая понять, что больше с места не сдвинется.

«Ладно, Алевтина. Это в твоих же интересах, чтобы мозг у него не включался как можно дольше» — проворчал вдруг внутренний голос.

Тихонько и капельку горестно вздохнув, я подошла к двери и принялась протискиваться между драконом и дверным косяком.

Не скажу, что это было сложно. Но при этом каждый участок моего тела соприкоснулся с мужским. И когда я грудью задела его руку, дракон, кажется, и вовсе хрипло выдохнул.

Вырвавшись на свободу, тут же отскочила от мужчины на добрый метр.

Так. Та-а-а-ак. Что-то мне вся эта затея начинает нравиться все меньше.

Узнать-то меня не

Глава 20

Понадеявшись, что хоть вид свежей могилы его законной жены немного остудит пыл Эдгара Грейса, я повела его протоптанной тропинкой к тому месту, где несколькими часами ранее мы с Гектером вовсю орудовали лопатами.

Пару раз оглянувшись, чтобы удостовериться, что дракон следует за мной, а не ломанулся, к примеру, в дом, я поймала мужской взгляд на своей пятой точке, едва прикрытой полотенцем.

М-да. Тяжелый случай.

И со вздохом отвернувшись, последовала дальше, чувствуя, как колючая трава впивается в босые ступни. А пятки я только начистила и оттерла, между прочим!

Дойдя до нужного места и остановившись у самой могилки, дождалась, когда дракон меня нагонит.

Он встал рядом. Слишком близко, на мой вкус.

Недоуменно взглянул на горку свежей, мокрой земли перед собой.

— И что это?

— Оливия, та девушка, — пояснила я, — Вчера умерла от укусов пчел.

Мужской взгляд из осоловелого вмиг превратился в сфокусированный, осознанный.

— Так быстро… — пробормотал он с невнятной интонацией.

И, кажется, скорее обращался к самому себе, чем ко мне.

Постоял минуту, склонив голову. Будто и правду скорбел.

А после отмер и, кинув на могилку последний взгляд, в котором читалось нечто похожее на вину и сожаление, развернулся и пошел прочь.

Похоже, ему действительно было не все равно. По крайней мере, поникшие плечи и виноватый взгляд, говорили о том, что совесть в драконе еще не издохла окончательно.

Ну не перед полуголой же девицей он этот спектакль разыгрывал. Я, по идее, и знать не должна была, кем ему покойная приходится.

Немного помедлив, направилась к дому вслед за лордом Грейсом, понадеявшись, что он, получив все, что хотел, сейчас отсюда уберется.

Пока шла, думала о том, что на деле все оказалось даже гораздо проще, чем мы предполагали.

Я-то думала, что на проверку явится все паскудное семейство. Или, на худой конец, мерзкий дядюшка.

А вот на визит мужа, да еще и до объявления Гектером о смерти вверенного ему объекта, я как-то не рассчитывала.

Правда, завернув за угол дома, я поняла, что слишком рано обольщаться мне тоже не стоило.

Покидать негостеприимный домик на отшибе дракон не спешил. И, привалившись плечом к стене у самого входа в дом, стоял ко мне спиной и явно дожидался моего появления.

Или, вернее будет сказать, поджидал?

Сделав вид, что караулящего мужчину я не замечаю в упор, шла ровно, планируя у него перед самым носом проскользнуть в дом. Но, поравнявшись с драконом, вздрогнула, когда он неожиданно произнес:

— Я бы хотел встретиться со смотрителем пасеки.

— Его сейчас здесь нет, — призналась честно, подбираясь к двери и становясь напротив мужчины.

— Могу я войти и лично в этом удостовериться? — раздался в ответ лаконичный вопрос.

И вот вроде бы спросил. А кажется, будто поставил перед фактом.

Паника взметнулась резко, толкая меня загородить собой проход, прислонившись спиной к двери.

Там у меня дракончик. Там у меня новый ремонт и такая обстановка, какой в этой лачуге быть не может. А еще там пространственный карман. И весь этот набор вызовет подозрения и ненужные вопросы, на которых у меня ответов нет.

— Не можете, — помотала я головой.

И в ответ на вопросительный взгляд и красиво изогнутую бровь, добавила весомо:

— Я не одна.

— Вы же сказали, что смотрителя нет, — напомнил мне лорд Грейс.

— Верно. Его нет. Но он разрешил мне воспользоваться домом.

— И кто же там тогда?

Я не поняла. Что за допрос?

Но отвечать пришлось. Ибо молчать было себе дороже.

Решив, что подобный ответ отобьет в драконе всякое желание приставать с вопросами и просто приставать, выпалила:

— Мужчина. У меня там мужчина.

И ведь даже не соврала. Ну почти. Дракончик ведь особью был мужского пола.

— Хм… Вот как… — протянул в ответ другой мужчина.

Мой полуголый вид окинули еще одним взглядом. И сопоставив с наличием мужчины в доме, кажется, сделали вполне однозначные выводы.

Вот только эти однозначные выводы к нужным мне результатам не привели.

И вместо того, чтобы осознать, что место занято, а домогаться бессмысленно, дракон вдруг шагнул вперед, впечатывая меня своим телом в дверь, и выдохнул прямо в губы:

— И когда же я могу вас здесь навестить, чтобы мне оказали столь же радушный и… — взгляд скользнул в мое декольте, — Горячий прием?

Смысл его слов дошел до меня не сразу. Зато, когда дошел, я запылала негодованием.

Я всего лишь намекнула, что у меня есть мужчина, который в случае чего сможет дать одному лорду в глаз за домогательства. А он… Эта ящерица бессовестная меня чуть ли не открытым текстом женщиной древнейшей профессии обозвала!

Рука взметнулась сама, чтобы залепить кое-кому хлесткую пощечину.

Одно дело отвлекать его голыми ногами, чтобы жизни не лишиться раньше времени. Чего уж там, я девушка современная, не закомплексованная. И совсем другое — терпеть подобные оскорбления и почти открытые домогательства.

Чувство собственного достоинства оказалось сильнее страха смерти. Но совершить непоправимую ошибку мне не дали.

Ладонь лорда Грейса перехватила мое запястье у самого его лица. Сжала осторожно, не причиняя боли, но крепко.

Ореховые глаза дракона взглянули на меня предостерегающе.

Впрочем, минутный порыв уже схлынул, и я сама почти успела о нем пожалеть. Только испортить все в последний момент мне не хватало.

И в этот момент полотенце, стойко державшееся все это время, рухнуло вниз, скользнув к моим ногам.

Дракон даже не подумал меня отпустить. Отодвинулся немного и, продолжая крепко удерживать мое запястье, с чувством прошелся взглядом по моему телу.

Полыхнувшим взглядом, горячим, ощупывающим. Да настолько, что невозмутимое выражение удерживать на лице удавалось все сложнее. А щеки вспыхнули моментально.

— Что ж, — пробормотал он, не сводя взгляда с моей груди, — Свои извинения, как и моральную компенсацию, я уже получил.

Следом прижался ко мне всем телом, впечатывая голой спиной в дверь. Склонился к уху и прошептал:

— Открою вам один небольшой секрет. Драконы прекрасно чувствуют, невинна женщина или нет.

И после, не давая мне опомниться, отстранился, подхватил полотенце и сунул его мне в руки.

— Я еще загляну, — бросил лениво и, развернувшись, зашагал прочь.

Обернулась запоздало в полотенце и продолжила стоять, прислонившись к двери. Смотрела дракону вслед и недоумевала, что это, черт возьми, вообще сейчас было.

Едва лорд Грейс исчез из моего поля зрения и, минутой спустя, когда огромный зверь взмыл в небо, прямо передо мной материализовался еще один зверь. Только

— А ты молодец, — похвалил меня дракончик, — Не растерялась.

Не растерялась это точно. Вот только в какой ценой мне это далось…

Оставалось только надеяться, что обещание вернуться было пустой угрозой. И что, покинув это место, дракон забудет обо мне с такой же легкостью, с какой забыл о скорби по потерянной жене.

Но интуиция отчего-то считала, что так легко я не отделаюсь. Не в этот раз уж точно.

Глава 21

Правда, следующая встреча с драконом казалась сейчас чем-то эфемерным. Тем, что еще может и не произойти. Однако не озаботиться своей конспирацией я не могла.

— Слушай, — протянула, повернувшись к дракончику, — А как мы вход в дом охранять будем, чтобы изменений там нигде не увидел? Или после сегодняшнего незваных гостей ждать больше не стоит? А Гектеру что сказать?

— Что-то я сомневаюсь, что о тебе все так просто забудут, — честно признался дракончик, — Явятся рано или поздно. Но эту проблему я уже решил. И Гектеру ничего объяснять не придется. Не надо ему пока знать обо мне. Не доверяю я ему еще…

— Что же ты сделал? — уточнила я у дракончика нетерпеливо.

— Пока ты лорда Грейса отвлекала, я навесил на дом отвод глаз. Пришлось изрядно попотеть, чтобы магическую сеть по всему дому раскинуть, — вздохнул тяжко ящер, выдыхая дым, — Но отвод активируется сразу же, как только переступают порог кухни. Все, кроме нас с тобой, будут видеть дом в его первозданном виде. Главное — чтоб гости твои особо не шастали и ничего руками лишний раз не трогали, — предостерег меня дракончик.

М-да, а с этим незадача…

По крайней мере, как быть с Гектером, я не знала. Не запретишь же ему лишний раз в дом заходить и что-нибудь там трогать. Да и как-то нужно будет объяснить мужчине свой чистый вид, новую одежду и еду, что внезапно у меня появилась? Он ведь и сам обещал что-нибудь на ужин принести.

— Отвод глаз — это замечательно, — задумчиво кивнула я, а потом озвучила неутешительный вердикт, — Но Гектеру признаться придется. Скрыть от него не получится. Да и заслужил он знать. Сам же помог мне смерть инсценировать. Не думаю, что станет нас с тобой сдавать.

Дракончик повздыхал минуту-другую, а потом нехотя, но все же согласился.

— Ладно, можешь рассказывать своему Гектеру, — сдался он, — Но только самый минимум необходимой информации. Все карты раскрывать не вздумай, — предостерег меня ящер и даже лапой грозно в воздухе помахал.

Послушно покивав и заверив дракончика, что ничего лишнего я не сболтну, я вернулась в дом и, наконец, смогла переодеться. Облачившись в чистую одежду, почувствовала, как настроение вновь начало подниматься.

Как, оказывается, мало нужно для счастья! Всего лишь помыться и сменить наряд.

А вот когда, примерив новое платье, я решила взглянуть на себя в зеркало, то тут же обомлела. И сразу же поняла, почему лорд Грейс меня не узнал.

Да я саму себя не узнала. И могла честно заявить, что эта симпатичная, нет, даже красивая девушка в отражении не имеет ничего общего с той замарашкой, которую я видела раньше.

Кожа выглядела не в пример лучше, стала светлее, посвежела. Кустистые брови больше не перетягивали на себя внимание, и теперь я сумела заметить, какие у Оливии, оказывается, красивые зеленые глаза.

И носик аккуратный. И небольшие розовые губки выглядят привлекательно. Да и сама я вполне ничего стала. Вполне себе хорошенькая. Даже с влажными волосами.

Неудивительно теперь, почему лорд Грейс так поплыл при нашей встрече.

Хмыкнув неопределенно, я отвернулась от зеркала и решила выбросить всяких лордов из головы.

Уже вечереет, и скоро придет Гектер, с которым меня ждет нелегкий разговор. А еще желудок, в котором с самого утра не было ни крошки, напомнил вдруг о себе и сообщил, что его давно бы пора пополнить.

И я с ним была полностью согласна. И пусть мужа, судя по всему, все мои прелести и так устроили, но я считала, что несколько лишних килограммов пойдут этому телу только на пользу.

А потому, поманив за собой дракончика, отправилась проводить ревизию шкафа-стабилизатора. Сейчас мы и узнаем, каких вкусняшек нам ящер притащил.

К тому моменту, когда пришел Гектер, мы с дракончиком, развалившись на диване, едва дышали. Мое неуемное любопытство велело попробовать как можно больше незнакомых блюд. И я себе в такой малости отказывать не стала.

А все еще и оказалось таким вкусным, что остановиться было просто невозможно. В общем, мы переели. Причем, основательно так.

Но я считала, что на такое грех жаловаться. Утром, кроме пары вареных картофелин, здесь вообще никакой еды не было.

Двигаться было лениво. Глаза закрывались. Но я стойко держалась, намереваясь дождаться прихода Гектера.

Хлопок входной двери я даже не услышала. А когда дверь из веранды на кухню отворилась, запоздало вскинула голову и попыталась встать, спихивая с себя дракончика, который, развалившись на моем животе, сладко сопел.

Но не успела я подняться на ноги, как услышала грохот, раздавшийся со стороны кухни.

Ящер тут же открыл глаза и вскочил.

А я, выглянув из спальни, увидела Гектера, который стоял и таращился на все вокруг огромными глазами. А небольшая корзинка, наделавшаяся столько шума, валялась у его ног.

— А что это с ним? — прошептала я, обратившись к дракончику, который взлетел в воздух и завис сейчас над моим плечом.

— Так я отвод глаз убрал временно, — пояснил ящер, — Надо будет ауру твоего друга считать и в защитное заклинание вплести, чтобы он мог видеть сквозь заклинание.

Глава 22

Когда дар речи к Гектеру вернулся, он рассеянно пробормотал:

— А я точно туда попал?

А следом покосился через плечо на дверь, находящуюся за его спиной.

Пришлось вмешаться, пока мужчина не подумал, что сошел с ума.

— Гектер, — позвала его негромко, привлекая внимание. И когда мужчина повернулся в мою сторону, добавила, стараясь сдержать радостную улыбку, — Ты совершенно точно попал туда, куда надо.

На меня уставились с еще большим изумлением, чем до этого на кухню. Грозный, серьезный мужчина совершенно рассеянно хлопнул глазами сначала раз, затем другой. После нахмурился и ошеломленно уточнил:

— Оливия?

Ну хоть кто-то сразу догадался!

Хотя Гектер, скорее всего, понял, что я — это я лишь потому, что никого другого в этом доме быть не могло. А о том, что могилка за домом пуста, он и без меня знает.

Правда, у грозного надзирателя нервы оказались не такими крепкими, как я предполагала. И мне

Ждать пришлось долго. Не меньше четверти часа прошло прежде, чем ошеломленное молчание мужчины прервалось одним коротким вопросом:

— А как ты это все сделала?

И тут на сцену вышел дракончик, материализовавшись прямо на столе с громким хлопком. И сделал он это, видимо, для пущего эффекта. Потому что перед этим, когда Гектер вошел в дом, исчез ящер абсолютно беззвучно. Да и раньше появлялся, не привлекая лишнего внимания.

Дракончик, не позволив мне и слова произнести, взял на себя роль рассказчика. Видимо, не так сильно он верил в мои способности держать язык за зубами и решил перестраховаться, опасаясь, что я могу сболтнуть лишнего.

Представившись Гектеру моим магическим спутником, ящер рассказал ему, что мы с ним познакомились еще до моего неожиданного замужества. Что, к слову, было наглым враньем.

А потом коротко обрисовал ситуацию с преображением этого дома. Правда, кое-что умолчал, где-то перекрутил факты, а кое-что вообще приукрасил.

Но Гектер появлением говорящего миниатюрного дракончика воспринял куда спокойнее, чем мое преображение. Видимо, те самые «магические спутники» не были здесь таким уж редким явлением.

К концу рассказа дракончика Гектер успел выпить чай, который я для него заварила, попробовать лакомства, которые я достала из холодильника, и даже пройти с экскурсией по преобразившемуся дому.

А после смотритель пасеки вновь опустился за стол и произнес:

— Это хорошо, Оливия, что тебя теперь не узнать. Нам с нашими планами это только на руку. Если лорд Грейс вдруг спросит, скажу, что ты моя племянница. Осталась сиротой, а я тебя к себе забрал и здесь временно поселил.

Я лишь покивала, полностью с ним соглашаясь. Это была самая оптимальная легенда, которую можно было придумать в нашем случае. После столкновения с мужем уж точно.

А в том, что он еще явится и попробует узнать, кто я такая, я почти не сомневалась. Уж слишком красноречиво об этом свидетельствовал интерес дракона. Лишь бы только у меня от этого интереса проблем не прибавилось.

— Раз уж лорд Грейс уже был здесь и обо всем узнал, — продолжил тем временем Гектер, — Придется сообщить обо всем его дядюшке, лорду Кирану. Дольше ждать нельзя. Это будет подозрительным.

— А почему дядюшке? — уточнила я, — Разве не Эдгар Грейс — глава рода?

По крайней мере, из объяснений дракончика я все поняла именно так. И, как оказалось, не ошиблась.

— Стал главой после смерти отца, — кивнул Гектер, — Но многими делами заведует его дядя, младший брат прошлого главы рода. В числе прочего он контролирует отправку нарушителей, совершивших преступления на землях рода Грейс, сюда.

Вспомнив этого мрачного, злого и немного пугающего мужчину, я ощутила, как по спине пробежал холодок. Готова поспорить, что отправка нарушителей на верную смерть этому типу доставляет истинное удовольствие.

— В общем, пора мне, — произнес Гектер, поднимаясь на ноги, — Надо успеть договориться с одним из деревенских, чтобы завтра прямо с утра отправился к лорду и послание передал.

Пообещав, что завтра еще зайдет меня, а заодно и пчел проведать, Гектер вышел за дверь. А вскоре по своим делам умчался и дракончик, сообщив, что отвод глаз он на место вернул, еще и защиту с сигналкой на двери повесил. На случай очередных нежданных гостей.

Но больше ко мне в этот день никто вламываться не спешил, и очередная ночь в этом доме прошла спокойно.

А следующий день принес с собой новые и неожиданные открытия.

Началось все с того, что устав маяться в доме, я вышла во двор. Погода стояла прекрасная, воздух был свежим, а пчелки снова улетели на цветочное поле.

И, воспользовавшись их временным отсутствием, я отошла за дом, так, чтобы с дороги меня не было видно, и решила немного прогуляться по округе. Воздухом свежим подышать, ноги размять.

Если я теперь здесь планирую жить, хотя бы какое-то время, нужно привыкать к местности. Не буду же я все время в доме сидеть, как партизан.

Да и на случай, если меня кто-то заметит, у нас с Гектером отговорка есть. Не хотелось бы привлекать к себе внимание без лишней надобности и прибегать к легенде о сиротке-племяннице. Но, с другой стороны, даже лучше, если кто-то из деревенских будет об этом знать и, в случае чего, лорду Грейсу сумеет подтвердить.

Племянницу ведь незачем прятать от посторонних глаз?

Надо будет сказать Гектеру, когда он придет, чтобы кому-нибудь в деревне сообщил об этом. Так, вскользь, словно невзначай. Зато потом наша легенда будет казаться достовернее.

Прогуливаясь по полянке вокруг дома, я стала собирать цветы, на ходу сплетая их в венок. С детства таких венков не плела, а тут вдруг захотелось попробовать.

Напевая себе под нос одну из популярных песенок, я совершенно не заметила возвращения пчел. А вот они меня заметили…

И не просто заметили, а, позабыв про свои ульи, полетели прямо ко мне.

Когда первая пчела приземлилась мне прямо на руку, я вздрогнула, но петь не перестала. Вскоре к ней присоединилась еще одна, затем другая. Остальной рой окружил меня, взяв в кольцо, и громко жужжал, перекрывая звук моего голоса.

Но на этот раз пчелы почему-то жалить меня не спешили. Лишь сидели неподвижно.

Насторожившись, я напряженно замолчала. И мне показалось на миг, что жужжание стало резко возмущенным.

Хотя как пчелы могут возмущаться?

«Наверное, так же, как и драконы в миниатюре разговаривать и колдовать» — напомнил вдруг внутренний голос.

А я вдруг вспомнила, что при прошлой нашей встрече с этими пчелками-убийцами я тоже пела. И тогда меня ужалили всего три раза. Хотя огромный рой мог меня искусать вдоволь, пусть их яд на меня и не подействовал.

В голове вдруг родилась одна безумная теория. И, решив ее проверить, я вновь начала петь.

Пчелы тут же стихли, кружить вокруг меня начали медленнее и, кажется, даже не жужжали так возмущенно.

А Гектер, пришедший через час, застал меня, сидящую на траве прямо возле ульев и поющую, с венком на голове и пчелками, кружащими вокруг.

И выглядел он не менее ошеломленным, чем вчера вечером.

Боюсь, такими темпами я бедного Гектера точно до инфаркта доведу…

Глава 23

— Ты что творишь? — зашипел на меня мужчина, когда к нему вернулся дар речи.

Пчелки, которым не понравился его тон, тут же угрожающе зажужжали и вытянулись роем в его сторону.

— Эй,

И они, немного поколебавшись, все же отступили. Но окружили меня таким плотным кольцом, что мужчина через него едва проглядывался.

Хмм… А смертоносные пчелки меня теперь, похоже, еще и защищать решили.

— Оливия, — услышала я напряженный голос Гектера, доносившийся до меня сквозь жужжание, — Ты бы лучше отошла от них…

Не знаю, поняли ли пчелки смысл слов Гектера, но его предложение им точно не понравилось. Зато им, судя по всему, понравилась я. Ну, или, по крайней мере, мое пение.

Поэтому, когда я тихонько попросила их вернуться в свои улья, рой зажужжал, раздулся. А после медленно, словно нехотя, но отступил, направившись к своим домикам.

Со мной осталась только одна пчела. Она сидела на рукаве платья и всем своим видом показывала, что никуда улетать не собирается.

Ну и ладно, пусть сидит, если ей так нравится. Все равно ведь не укусит. Если бы они хотели меня ужалить, то сделали бы это еще час назад.

А так, за весь час, что я развлекала грозных пчел своим пением, они держали от меня свои жала подальше. А если и садились на руку или на одежду, то осторожно, будто боясь напугать.

Поднявшись на ноги, отряхнула юбку, поправила венок на голове и после повернулась к Гектеру.

Вид у мужчины был тот еще. А смесь ужаса и изумления на лице была просто непередаваемой.

— Они решили со мной подружиться, — призналась я, выставив вперед руку, на которой сидела пчела, — Слушали, как я пою, и даже не ужалили ни разу.

Гектер поперхнулся воздухом. Потом решил, что ему, видимо, послышалось, и решил переспросить:

— Слушали, как ты поешь?

— И, похоже, оценили мои вокальные навыки, — кивнула я.

А сама подумала, что, похоже, не зря в начальных классах в музыкальную школу ходила и в местном хоре пела. Вот уж не думала, что мне этот талант в жизни пригодится. Да еще и поможет отношения наладить со смертоносными пчелами, которых все вокруг боятся.

— Вот уж никогда бы не подумал, — рассеянно пробормотал смотритель пасеки, утирая рукой лоб, — Что они пение любят, — сдавленно закончил он.

Потом мужчина нахмурился, качнулся с пятки на носок и неожиданно хмыкнул.

— Необычная ты девушка, Оливия. От пчел ведь всем достается. И драконам, и людям с драконьей кровью. Всех жалят без разбора, а тебя не тронули…

Мне это тоже показалось странным, как и то, что на меня их яд не подействовал. Но Гектеру я об этом сообщать не стала. Он уверен, что во мне драконья кровь есть. А дракончик утверждал, что ничего подобного нет. И причина в чем-то другом…

Знать бы еще, в чем именно.

— Я просто нашла к ним подход, — произнесла я, постаравшись улыбнуться как можно беззаботнее.

Хотя в этих словах ведь действительно была доля правды. И подход к пчелкам нашелся абсолютно неожиданным образом. А главное — совершенно случайно.

Позвав Гектера в дом, я заварила ему чай. С успокаивающими травками. Тот же, который мне дракончик вчера подсовывал, когда наш надзиратель сидел с таким видом, будто его пыльным мешком по голове ударили.

И когда чай был выпит, его эффект начал действовать, а Гектер начал приходить в себя, я завела разговор о нашей легенде, над которой сегодня размышляла.

— Да, ты права, — выслушав меня, кивнул мужчина, — Поговорю сегодня с деревенскими, упомяну про племянницу. Лорду Кирану сегодня сообщат о твоей гибели, если уже не сообщили. Племянник его здесь уже был, лично могилу видел, — продолжил Гектер, — Так что, может, и не явятся больше. Но все равно нужно быть готовыми к тому, что лорд Киран лично во всем пожелает убедиться.

Я лишь кивнула в ответ, принимая это к сведению. А про себя усмехнулась.

Странно это все. Женился его племянник, который, между прочим, еще и глава рода. И смерть новоиспеченной жены, казалось бы, тоже личное дело племянника. А дядюшка зачем-то в чужие дела свой нос сует.

Вспомнила о том дне, когда только в этом мире очнулась. Точнее, о тех минутах, проведенных мною в храме. И ведь тогда этот лорд Киран парадом командовал. Указывал, раздавал приказы, еще и лично меня в карету запихнул.

Неужели так о судьбе племянника печется и о продолжении их славного рода? Или же он просто считает себя главным, раз уж он старше, и оттого все эти властные замашки?

Потрясла головой, отгоняя образ мрачного лорда Кирана и все мысли о его мотивах. Мне до этого дела не должно быть никакого. Главное, чтоб он сюда не заявился и меня ни в чем не заподозрил.

А кем он там командует и как часто, меня вообще касаться не должно. Лишь бы подальше от меня. Уж больно он пугающий.

Глава 24

После того как ушел Гектер, уже ближе к вечеру появился дракончик. Он со вчерашнего дня где-то пропадал. И, как оказалось, пришел тоже ненадолго. Лишь узнать, как у меня дела, и проверить, все ли в порядке.

Похоже, вместо одного надзирателя у меня их теперь целых двое. Но хорошо, что оба по совместительству еще и мои сообщники.

Я уточнила у ящера, удалось ли ему выяснить, почему на меня яд пчелок не действует. А потом поделилась тем, что произошло сегодня.

— Я пока объяснения этому феномену так и не нашел, — признался со вздохом дракончик. Потом подумал немного и добавил, — Но, возможно, дело в том, что ты из другого мира. Вот я, как магическое создание, твою необычную ауру ощущаю. Кто знает, может, и пчелы эти также могут.

— Хочешь сказать, что им моя аура понравилась? — с сомнением уточнила я, выгнув бровь.

— А почему бы нет? — на полном серьезе ответил дракончик.

Но это была всего лишь теория. И, похоже, пока ящер не сумеет найти более логичного объяснения, никто, кроме самих пчел, ответа на этот вопрос знать не будет.

— Слушай, — спохватилась я двумя минутами позднее, — А если ты мою необычную ауру ощущаешь, значит, и драконы тоже могут? Они ведь тоже магические создания.

— Не могут, — тут же уверенно покачал головой дракончик, — По крайней мере, пока в человеческой ипостаси, точно не могут. А вот дракон, возможно, и учует. Но тебе вряд ли грозит нос к носу с драконом столкнуться. А с большого расстояния ни один дракон ничего не заподозрит.

Уверения дракончика меня успокоили. Я все еще помнила слова лорда Грейса, которые он обронил перед уходом. И если он вернется, мне бы не

Не хотелось бы привлекать к себе лишнее внимание этого дракона. Мне и без подозрений и обвинений в необычной ауре этого внимания с головой в прошлый раз хватило.

Дракончик, сославшись на какие-то срочные, таинственные дела, меня покинул. И остаток вечера, ночь, а также следующее утро я коротала в гордом одиночестве.

Ну, если не считать пчелок, к которым я снова вышла и напевала, прогуливаясь вокруг дома, пока весь рой летел за мной.

А вот потом…

Ближе к обеду прибежал взволнованный Гектер.

— Я экипаж увидел, и сразу к тебе, — пытаясь отдышаться, произнес он, — Кто-то решил к нам пожаловать. И лучше бы тебе, Оливия, пока переждать в доме.

Спорить с ним я не стала и на всех порах понеслась к дому, успев захлопнуть за собой дверь в последний момент. Когда карета уже подъезжала.

Лорду Кирану ведь вчера сообщили о моей гибели. И он, похоже, как и предсказывал Гектер, решил явиться и во всем лично убедиться.

Я была почти уверена, что в карете дядя лорда Грейса. Возможно, кто-то из других родственников, которых в этой странной семейке хватало. Или на крайний случай кто-то из подчиненных.

Но я совсем не ожидала того, что из кареты выйдет невеста лорда Грейса и ее мать. Та самая пугающая леди Моргана, которая мне угрожала в храме и от одного вида которой по спине пробегал холодок, а кровь стыла в жилах.

На раздавшийся над головой хлопок почти не обратила внимания, продолжая наблюдать за женщинами через окно.

Дракончик, словно почувствовав незваных гостей, поспешил показаться.

— Плохо. Очень плохо, — нервно произнес он у меня над ухом, рассекая воздух хвостом, — Их здесь быть не должно. Слишком опасно.

— Может, просто посмотрят на могилку и уедут? — понадеялась я на лучшее.

— Нет, этих обмануть будет не так-то просто… — пробормотал дракончик, — Они гораздо опаснее, чем вся семья Грейс. И не успокоятся, пока лично тебя не убьют.

А в этот момент леди Моргана вдруг повернула голову в сторону дома. И, словно увидев меня, устремила взгляд к нужному окну. Цепкий, холодный, пугающий.

И посмотрела пристально. Так, будто прекрасно видела меня.

Но она не могла. Потому что я точно знаю, что снаружи дом не изменился. И вместо окна, который дракончик прорубил в спальне, снаружи как была, так и осталась сплошная, голая стена.

Сердце испуганно сжалось в груди. Дыхание перехватило. И я как наяву почувствовала холодные, цепкие пальцы, сжавшиеся вокруг шеи. Словно кто-то действительно меня душил.

Похоже, дракончик снова оказался прав. И мне сильно повезет, если встречу с этими леди я сумею пережить…

Глава 25

Когда Гектер подошел к леди Моргане и ее дочери, женщина отвернулась от окна. И все неприятные, пугающие ощущения тут же схлынули. Столь же резко, как и появились.

Пугающая она женщина и очень непростая. И пугала она меня гораздо больше, чем дядюшка фиктивного мужа. Тот, каким бы мрачным и скользким ни казался, бедняжку Оливию лично убивать не пожелал, сослав к пчелам.

А эта же дама… Убила, не моргнув и глазом. Разве многие на такое способны? Мне кажется, что нет.

Даже Гектер, который по долгу своей службы видел смерти регулярно, не смог меня убить, сжалился. А какая-то великосветская леди сделала это с изящной легкостью. И потом даже мук совести никак не испытала. Наоборот, еще и принялась мне угрожать, когда обнаружила, что ее жертва внезапно ожила.

Гектер, втолковывающий в этот момент что-то обеим леди, выглядел непривычно хмурым, серьезным и собранным. Он и обычно радушием и лучезарными улыбками не отличался. Но сейчас… Этот суровый мужчина казался еще суровее. Он тоже словно чувствовал угрозу, исходящую от двух, на первый взгляд, невинных и элегантных женщин в роскошных нарядах.

Леди Моргана ответила ему что-то резкое, судя по тому, как раздраженно дернулась ее щека. А Сесиль, та самая невеста лорда Грейса, вопросительно покосилась на мать.

Что Гектер им ответил, я не знаю. Но обе леди кивнули, а потом, вслед за моим новым другом, двинулись вперед, скрываясь из моего поля зрения.

— Пошли на могилу смотреть, — озвучил мои мысли дракончик.

— Хоть бы они после этого успокоились и убрались отсюда поскорее, — вздохнула я.

— Вряд ли они купятся, — мотнул головой ящер, а после добавил, обращаясь скорее к самому себе, — Стоит подготовиться к самому нежелательному развитию событий.

— Но лорд Грейс же купился, — возразила я, стараясь убедить и себя, и дракончика в том, что все пройдет удачно.

— Лорд Грейс в тот момент был не способен нормально соображать, — парировал он, — И вообще, опасаться тебе стоит вовсе не Эдгара Грейса. Скорее, я бы даже сказал, что он единственный, кто не несет для тебя угрозы.

Вот, значит, как? А разве это не Эдгар Грейс в первую очередь заинтересован в том, чтобы его первая жена умерла поскорее, взяв удар проклятия на себя? Или я чего-то не понимаю?

— Откуда ты можешь это знать наверняка?

— Поверь, я его хорошо знаю, — заверил меня дракончик, — Как, впрочем, и остальных…

Сказав это, дракончик резко замолчал, давая понять, что в эту тему он углубляться не желает.

Ладно, как именно он связан с семьей Грейс, можно будет выяснить и позже. Я давно поняла, что не просто так он взялся меня спасать, а потом еще и опекать, оказывая неизмеримую помощь.

Но сейчас выяснение всей правды не было первостепенной задачей.

— Скажи, кто тогда из этого сумасшедшего семейства опасен, раз твой Эдгар Грейс ангел воплоти?

— Я не говорил, что он ангел, — педантично заметил ящер, скривившись, — Но и опасности для тебя не несет. Моргана и Сесиль Хартли — единственные люди, которых тебе стоит бояться. Ну и, возможно, лорда Кирана Грейса. Хотя этой парочке он и в подметки не годится, — фыркнул ящер.

Значит, даже пугающий дядюшка по сравнению с этими двумя почти что божий одуванчик?

Интересно… И страшно, честно говоря.

Уж не дьявол ли в обличии светской леди эта Моргана Хартли, раз даже мой всесильный дракончик, который вообще сумел перенести меня в другой мир, предостерегает меня в очередной раз, и сам заметно нервничает и напуган?

В какой-то момент я всем своим существом ощутила надвигающуюся опасность. Мороз вновь пробежал по коже, сердце испуганно сжалось. А в следующее мгновение в поле моего зрения появились леди Моргана со своей дочерью. И Гектер, идущий позади женщин.

Я, не отрываясь, смотрела в окно, мысленно молясь, чтобы эти дамы

Но вот леди Моргана Хартли замирает прямо посреди зеленой поляны перед домом, резко поворачивает голову, снова взглянув словно прямо на меня, и ее глаза моментально сужаются до двух узких щелочек.

А потом леди, подхватив юбки, стремительно направляется прямо к дому. Едва ли не бежит. И даже не думает останавливаться, когда Гектер что-то кричит ей вслед.

— Она же нас не видит? — испуганно уточнила я у дракончика, — Или видит?

— Не должна. Чары на дом я наложил мощные, — нервно дергая хвостом, ответил он, — Но почувствовать что-то могла…

Дракончик, произнеся это, резко метнулся из спальни в кухню, а я поспешила вслед за ним. Нет, выходить из дома навстречу верной смерти я не собираюсь. Но и прятаться под кроватью, дрожа там от страха, тоже не хочу. Уж лучше точно знать, что происходит.

Голоса Гектера и обеих дам стали звучать громче. А следом хлопнула входная дверь, ведущая из улицы на веранду.

Последний рубеж, который отделяет теперь меня от невесты дракона и ее матери.

— Леди Хартли, вы не имеете права сюда врываться, — раздался через дверь голос Гектера.

Голос мужчины звучал твердо и уверенно. Вот только я, успевшая его немного узнать в разных стрессовых ситуациях за последнее время, услышала в тоне смотрителя пасеки едва уловимую тревогу.

— А вам есть, что скрывать? — вкрадчивым тоном уточнила женщина.

— Нет, — без запинки ответил Гектер, — Но это частная территория. И вы не можете сюда вламываться, как к себе домой.

— Да кто ты вообще такой, чтобы со мной разговаривать подобным тоном? — в тоне леди послышался металл и почти неприкрытая угроза.

Даже у меня холодок по спине пробежал от того, каким тоном она задала этот вопрос. Но Гектер… Он оказался гораздо смелее меня.

— Я смотритель этой пасеки и временный хозяин этого дома. Назначенный лично лордом Грейсом. И пока я занимаю эту должность, только я могу распоряжаться тем, кто имеет право входить в этот дом, а кто нет, — спокойно, но твердо произнес он в ответ.

— Одно мое слово, и вы немедленно вылетите отсюда, — послышался высокий, немного визгливый голос Сесиль.

— Да пожалуйста, — фыркнул в ответ Гектер, — Но вы сюда не войдете, пока этого не произойдет.

— Совсем потерял уважение и страх? — поинтересовалась леди Моргана ледяным тоном, — Мы находимся на землях рода Грейс. Именно этот род здесь всем владеет. А моя дочь — официальная невеста главы рода.

— Невеста — не жена, — парировал мужчина, который, кажется, растерял остатки здравомыслия и заодно инстинкта самосохранения, — И как вы верно заметили, это земли рода Грейс. И на этих землях я буду выполнять приказы только лорда Грейса, а не каких-то заезжих дамочек.

— Мама, зачем мы вообще с ним препираемся? — взвизгнула возмущенно Сесиль, — Просто открой дверь и все. А если этот будет препятствовать и дальше, проучим его как следует. Так, чтобы еще месяц потом ходить не смог.

Вот невестушка дракона и показала свое истинное лицо… Но, как по мне, все еще было понятно тогда, в храме, когда она грозилась научить меня хорошим манерам.

И как только этот лорд Грейс мог полюбитьтакое,раз даже подсуетился и жену нашел, которую можно будет поскорее принести в жертву ради того, чтобы жениться на своей ненаглядной?

Но если Гектер пострадает из-за меня, я не смогу себе этого простить. И надеюсь, что ему хватит здравомыслия им больше не препятствовать. Если кто и должен стать жертвой двух этих змей, так пусть уж лучше это буду я.

А в следующее мгновение все мысли вылетели из моей головы, когда ручка двери медленно опустилась. А потом кто-то дернул ее на себя.

Ну вот и все, Алевтина. Недолго же ты скрывалась…

Глава 26

С замиранием сердца я наблюдала за всем, словно в замедленной съемке. Вот кто-то, очевидно, что леди Моргана, взялся за дверную ручку. Вот ручка двери плавно опускается. А следом дверь тянут на себя…

Застыла в метре от двери, осознав, что даже не дышу.

Звуки вокруг стали не слышны. Зато кровь в висках стучала так громко, что затмевала собой все остальное.

Приготовившись к смерти, на этот раз окончательной, я принялась мысленно отсчитывать секунды. Вот дернулась дверь раз, затем второй и… на третий раз до меня дошло, что что-то тут не так.

Моргнула, сбрасывая с себя странное оцепенение, и услышала, как дракончик над ухом зарычал. Совсем тихо, едва слышно. Но в этом рычании слышалась такая угроза, что даже мне стало не по себе.

А дверь тем временем дернули снова. Но та снова не поддалась.

— Почему дверь не открывается? Вы ее заперли?! — донесся до меня возмущенный голос леди Морганы, почти переходящий в крик.

— Ничего я не запирал, — несколько рассеянно отозвался Гектер.

А ведь и с нашей стороны дверь не была заперта…

Покосилась на дракончика, висящего в воздухе сбоку от меня, но ящер на меня никакого внимания не обращал. Он ощетинился, обнажил клыки и сверлил взглядом дверь. А его глаза… Они вдруг начали светиться.

— Дайте мне, — раздался тем временем голос Сесиль.

И дверь снова начали дергать в безуспешных попытках ее открыть. А следом на бедную деревянную поверхность обрушился целый град ударов и визгливое:

— Немедленно открывайте! Кто там прячется?! Быстро выходи!

Господи, да они в эту лачугу с таким боем пытаются прорваться, словно тут сокровищница находится, не меньше.

И они ведь даже не могут знать достоверно, что я здесь. Да даже если бы и знали, с чего вдруг такое рвение и попытки поскорее избавиться от жены дракона? Боятся, что он жениться передумает за то время, которое пройдет до моей смерти?

Вот это, конечно, замуж кому-то очень сильно приспичило, раз они на такие жертвы готовы идти. Хотя жертва тут всего одна. И находится она сейчас по обратную сторону от двух этих гарпий.

— Отойди, — раздраженно шикнула на дочь леди Моргана, — Не видишь разве, что дверь запечатана магией? — а затем добавила, обращаясь, скорее всего, к Гектеру, — Откуда здесь магия, а? Что ты там прячешь?

— Понятия не имею, — соврал без зазрения совести смотритель пасеки, — Я здесь круглосуточно не нахожусь. Мало ли какой пришлый маг там спрятался. Может, укрыться где хотел и посчитал, что дом заброшен, раз стоит на отшибе.

— Ну сейчас мы этому пришлому магу устроим, — прошипела в ответ женщина.

Да так прошипела угрожающе, что у меня волосы на затылке зашевелились. А следом я увидела,

Уж не знаю, что у этой Морганы Хартли за магия, но она склизкая, неприятная, какая-то холодная. От магии дракончика ничего подобного не ощущалось. Она казалась светлой, теплой и уютной.

Ящер зарычал снова. Громче, еще более угрожающе. Раздулся, немного увеличиваясь в размерах. Хлопнул крыльями. И темный туман, словно ударившись о невидимую стену, замер на месте.

Еще один грозный рык, и туман спешно начал отступать, пока не скрылся окончательно.

Но так легко сдаваться Моргана не собиралась. Раздался громкий грохот, от которого дверь содрогнулась, пошла рябью, но… устояла.

— Защиту пытается взломать, с-стерва, — зашипел вдруг дракончик.

И голос его в этот момент звучал как-то иначе. Так, словно принадлежал не маленькому созданию, а огромному, грозному дракону. Низкий, утробный, рокочущий.

— У нее же не получится? — покосившись на дракона, который теперь стал вдвое больше, а глаза его сияли изумрудным светом, уточнила я.

— Пока я на своей территории, даже ей меня не одолеть, — глухо ответил ящер чужим голосом.

Грохот, а затем и удар, раздались снова. А затем еще и еще. Дверь дрожала, жалобно скрипела, но оставалась целой.

Туман снова пытался пробиться к нам, пуская свои щупальца изо всех щелей. Теперь он пытался пролезть не только через дверь, но и через щели в окнах, между досками пола, и даже через стыки стен и потолка.

Он медленно стекал, словно густая черная жидкость, похожая на нефть. Но даже больше полуметра этот туман не успевал преодолевать. Дракончик озарял его изумрудным светом своих глаз, и густой туман испуганно и резко отступал, словно обжегших.

Не знаю, сколько именно длился весь этот леденящий душу ужас, но в какой-то момент все резко прекратилось. Исчез туман, стих грохот, прекратились удары по двери. И осталась лишь звонкая, всепоглощающая тишина.

Еще пару минут мы стояли с дракончиком в полной тишине. А потом он снова уменьшился до прежнего размера, глаза с вытянутыми вертикальными зрачками перестали светиться. И ящер произнес:

— Все, уползла эта гадюка. И дочурку с собой прихватила.

Услышав это, я тут же бросилась к входной двери. Мы же Гектера там оставили. Совершенно без защиты. Если они сюда так отчаянно пытались прорваться всеми способами, то что же могли сделать с мужчиной?

— Нормально все с твоим Гектером, — проворчал за спиной дракончик, словно прочитав мои мысли, — Я почти сразу его защитным коконом накрыл. Благо хоть он на веранде был. А это тоже часть дома, хоть мы в нее изменений не вносили. И мне хватило сил и его защищать, и вход сюда, и с Морганой бороться.

Распахнув дверь, я увидела Гектера, который сидел на табурете, привалившись к стене. Мужчина выглядел немного бледным, но, кажется, был цел и невредим.

И сдается мне, что ему со всеми последними событиями точно скоро успокоительные капли станут жизненно необходимы. Вот свалилась на его голову и до инфаркта скоро доведу такими темпами.

Увидев меня, смотритель пасеки тут же поднялся на ноги и произнес:

— Уехали они уже. Не знаю, кто такие эти дамочки, но даже мне от них стало не по себе. А уж когда колдовать начали… Словом, второй раз я бы встречаться с ними не хотел.

— Они еще нескоро вернутся, — раздался глухой голос дракончика, — Я Моргану сильно потрепал. Она еще долго колдовать не сможет и будет долго восстанавливаться.

— А как ты вообще с ней смог справиться? — спохватилась я запоздало.

Дракончик ведь сам говорил, что она очень опасна. А еще, как я поняла, ко всему прочему она еще и сильна. Так, как же этому маленькому ящеру удалось не только выстоять, но еще и потрепать ее так, что ей теперь понадобится долгое восстановление?

— Я себя частично к этому дому привязал. Как чувствовал, что это пригодится. Здесь я гораздо сильнее, чем за пределами этих стен, — пояснил он, — И пока я в доме, сюда даже Моргана пробиться не сможет.

— Ты молодец, друг, — похвалил его Гектер.

А я посмотрела сначала на одного, потом на другого, после прислушалась к собственным ощущениям и предложила:

— Может, чаю успокаивающего заварим?

— Боюсь, мне потребуется кое-что покрепче чая, — вздохнул Гектер, входя в дом.

— А мне мясо с кровью, чтобы силы восстановить, — оскалился дракончик, потом крутанулся на месте и произнес, — Минутку, я сейчас все организую.

Глава 27

Вернулись мы к разговору лишь после того, как расшалившиеся нервы были хоть немного успокоены. Я выпила свой чай с успокоительными травками, Гектер залпом проглотил какую-то янтарно-мутную жидкость, которую притащил ему дракончик. А сам дракончик ловко и быстро оприходовал свой стейк с кровью.

Непонятно только, где он его позаимствовал. Еще и на блюде с золотой каемкой. Но ящер с нами предпочитал не делиться местами добычи своего провианта.

— Так, что вообще там произошло? — отставив пустую чашку, поинтересовалась я у Гектера, — Зачем они приезжали? Могилу видели? Почему так рвались в дом?

— Нахрапистые дамочки. Причем обе, — скривился Гектер, и его, бедного, аж передернуло всего.

А дракончик, заметивший это, щелкнул пальцами и бокал мужчины вновь наполнился.

Тот снова выпил содержимое залпом, оставил бокал и продолжил:

— Они буквально с порога мне нагло заявили, что представляют интересы лорда Грейса. Якобы Эдгар Грейс получил известие о гибели жены и отправил сюда во всем удостовериться свою невесту.

Ага, вот только мы трое прекрасно знали, что лорду Грейсу это было совершенно ни к чему. Могилу он сам видел еще до того, как было отправлено какое-либо известие. Да и Гектер писал не ему, а его дяде — лорду Кирану.

— Соврали. Нагло, — смачно припечатал дракончик, словно прочитав мои мысли.

А еще, получается, что не такая уж у дракона с его невестой в отношениях и идиллия. Она ведь со своей мамашей явно заявилась сюда без его ведома. Да и, похоже, сам дракон ничего ей не рассказывал о своем визите, иначе женщины бы понимали, как неправдоподобно звучит их ложь.

— А у могилы что сказали? — вернувшись к изначальной теме разговора, поинтересовалась я.

В конце концов, лорд Грейс и его отношения с невестой — совершенно не мое дело.

— А вот ничего, — развел руками Гектер, — И совершенно непонятно, поверили или нет.

— Удивительно, как только эксгумацию не потребовали провести, — пробурчала я.

— А? Чего? — в один голос переспросили смотритель пасеки с ящером.

— Говорю, удивительно, что труп выкопать не потребовали, — высказалась более доходчиво.

И тут же

— Слушай, а они как-нибудь смогут понять, что я жива осталась? — повернувшись к дракончику, уточнила я.

Как показала практика, он из нас троих был самым осведомленным. Даже порой слишком осведомленным.

— Смогут, — кивнул дракончик. И пока я не успела упасть в малодушный обморок, добавил, — Но только тогда, когда лорд Грейс отправится со своей этой в храм, а магия откажет им в заключении брака.

Эх… Значит, все-таки у них тут брачные союзы еще и магией закрепляются. Плохи мои дела. Было бы проще, если бы все было только на бумаге. Тогда бы мне разоблачение точно не грозило.

Хотя, наверное, уже поздно об этом переживать. После того, что здесь произошло сегодня, можно сказать, что я уже почти разоблачена.

Этой нерадостной мыслью я и поделилась с присутствующими.

— Не факт, — поспорил дракончик, — Высока, конечно, вероятность, что они что-то заподозрили и попробуют вывести тебя на чистую воду. Все же, мы сегодня к себе только лишнее внимание со стороны Морганы привлекли. Но она не может быть уверена в том, что это ты. У тебя же магии своей нет, — покосился на меня дракончик красноречиво, — И Моргана прекрасно об этом осведомлена.

Все понятно, он говорил сейчас про истинную Оливию.

Но у меня ведь тоже магии не было. А из необычного — только жизнь в чужом теле и необъяснимый иммунитет от яда пчел.

— Уверен, они еще вернутся, — вздохнул Гектер, — У дамочки постарше взгляд был такой пугающий, когда она уходила, что даже меня до костей пробрало.

Значит, не я одна на эту Моргану Хартли так реагирую. Удивительно только, почему дракон и все его семейство не видят, что что-то с ней не так? Или такое для них в порядке вещей? А, может, они и сами недалеко от этой Морганы и ее славной дочурки ушли?

Вот лорд Киран, например, отлично с этой дамочкой спелся. Да и стоят они друг друга, удивительно только, что не женаты. Отличная бы из них пара вышла, в лучших традициях семейки Адамс.

Я вздохнула тяжко и озвучила вывод, который напрашивался сам собой:

— Мне здесь больше оставаться нельзя. Слишком опасно становится.

— И куда ты пойдешь? К семье? Тебя там еще быстрее найдут, — фыркнул Гектер.

— Я против! — запротестовал дракончик, — И согласен с Гектером. Отправишься к родне если, там тебя никто от Морганы защищать не станет. Выставят первой за дверь, чтоб на них беду не накликала.

— Ну, не обязательно сразу к родне, — неуверенно протянула я.

— А куда? — пытливо уточнил дракончик, — Крыши над головой у тебя нет, денег тоже.

— И что ты тогда предлагаешь делать? — поинтересовалась раздраженно, — Сидеть и ждать, когда они явятся, чтобы меня добить?

— Во-первых, явятся они еще нескоро. Я уже говорил. Во-вторых, я себя уже к этому месту частично привязал. Пока ты здесь, в стенах этого дома, ты под моей защитой. А прыгать за тобой по всей стране и каждый раз создавать идеальные условия, выкладываясь по полной, я не могу. И привязывать себя каждый раз к новому месту тоже, — припечатал он.

— К тому же здесь у тебя есть я, — поддакнул Гектер, — В чем-то ведь не совсем бесполезен. Где понадобится, защитить смогу. Да и пчелы…

— А что пчелы? — недоуменно переспросила я.

— Они тебя вон как даже от меня защищали. Думаешь, от этих дамочек не защитят? — усмехнулся смотритель пасеки, — Ты только пой им почаще, подрессируй немного. Глядишь, и за сторожевого пса сойдут.

— Надо оставаться, Оливия, — с нажимом повторил дракончик, — Здесь у нас хотя бы есть шансы выстоять и тебя сберечь.

Гектер решительно кивнул, подтверждая слова ящера.

И вот если дракончик изначально задался целью меня спасти, то ради чего так рисковал мужчина, я не понимала.

Но раз он даже после визита Морганы меня не выдал и не побежал лично сдавать, значит, благородства и храбрости в нем куда больше, чем я могла бы предположить.

— Ладно, — сдалась я со вздохом, — И как долго это Моргана будет восстанавливаться?

— Думаю, около месяца спокойной жизни у нас точно есть, — уверенно кивнул ящер.

А я в очередной раз удивилась. Что же он за зверь такой, раз смог лишить эту опасную колдунью возможности колдовать аж на целый месяц?

Глава 28

Приступить к выполнению нашего плана, то есть, заниматься дрессировкой смертельно опасных пчелок я решила прямо на следующее утро. Это только кажется, что месяц — большой срок. А на деле оглянуться не успеем, как время пролетит.

Пчелки, словно почувствовав мое приближение, тут же вылетели из своих ульев и радостным роем понеслись мне навстречу. Окружив меня, они что-то возбужденно жужжали. И мне чудилось даже, что пытались перебивать друг друга.

Эх, жаль, разговаривать они не умеют, а только жужжат. Умные же создания, как оказалось.

— Петь я вам сейчас, братцы, не буду, — расстроила я пчел, — Но есть серьезный разговор.

Пчелки сначала возмущенно зажужжали, но потом сразу вытянулись заинтересованно и, кажется, даже замерли на несколько долгих секунд.

— В общем, есть две нехорошие женщины, — заговорщицким тоном протянула я, — Вчера тут были. И снова появятся… Так вот, когда они появятся, вам нужно закусать их. Жальте, не жалея, — кровожадно добавила я.

Уж не знаю, поняли ли меня пчелы. Да и жаль, что фотографий или портретов этих дамочек у меня под рукой не было. Повесила бы их в ульях и заставила бы пчелок их лица хорошенько запомнить…

Подумав про ульи, тут же повернулась к деревянным домикам. Кстати, а ведь мед из сот уже давным-давно никто не извлекал. Для кого мои бедные труженицы тут стараются?

Я, конечно, пчеловодом не была никогда, но в детстве, когда родители меня к деду в деревню на каникулы отправляли, у него был сосед-пасечник. Мы с дедом часто к нему ходили, и иногда даже наблюдали за тем, как он с сотами возится, извлекая мед.

Правда, сосед этот даже в те времена занимался своим делом в полном обмундировании. У меня такового не было, но мне и пчелки не страшны. А вот оборудование специальное было необходимо.

Помню, этот друг деда воск срезал с сот, а потом опускал их в какую-то бочку. А сбоку у бочки краник был с винтиком, откуда потом мед и стекал.

А в этом мире есть что-нибудь похожее? Или как они тут мед добывали?

Глубоко над этим задумавшись, резко развернулась и направилась

В доме мне точно приспособлений никаких не найти. У нас же там ремонт прошел недавно. Может, на веранде посмотреть? Видела я там в углу гору старого хлама, но близко подходить и перебирать никак не решалась.

Повезет еще, если не выкинули. Гектер ведь говорил, что старик-смотритель пасеки, который мед гнал, умер уже давно. После него их тут еще двое было. Могли и похозяйничать.

Открыв дверь, ведущую в дом, прошла внутрь и остановилась справа. Как раз напротив горы неприглядного хлама.

Услышав возбужденное, будто поторапливающее жужжание, обернулась и увидела пчелок, что роем замерли прямо на входе. Внутрь дома они почему-то не влетали, но за моими действиями следили внимательно.

Бедные, столько лет трудятся тут целыми днями. А им только преступников привозят на убой. Хоть бы кто их мед попробовал…

Решившись, шагнула к груде хлама и, откинув в сторону ветхие доски, скинутые сверху, принялась копаться в куче старых вещей, пытаясь отыскать нужное.

Ржавые гвозди, облупившиеся ведра, какая-то тряпка, пропитанная временем, и даже старый ботинок. Что мне только не попадалось по пути…

Наконец, спустя десять минут активных поисков, во время которых я чувствовала себя енотом, потрошащим мусорный бак, я вытащила из груды хлама старый, потертый дымовик. Помню, друг деда почти таким же пчел отгонял, чтобы к ульям подобраться и вытащить из них рамы с сотами.

Но мне ведь он не нужен, правда? Покосилась через плечо на пчел, которые при виде дымовика зажужжали возмущено. И решительно отбросила его в сторону.

Нет, обойдемся как-нибудь без него. Пчелки меня не тронут.

Тут над головой раздался едва слышный хлопок, а следом голосом дракончика поинтересовались сверху:

— А что это ты тут делаешь?

— Да так, ищу кое-что, — отозвалась я, вновь принявшись перебирать мусор.

Так, вот нашелся и второй ботинок. А еще ножка стула, затем вторая, крышка от какой-то кастрюли, сама кастрюля. Один деревянный ящик, второй.

И зачем, спрашивается, хранить здесь весь этот хлам?

Наконец, я добралась до того, что искала. Под ящиками валялась стамеска для рамок — кривая, заточенная лишь с одной стороны, но еще способная резать. А под ней… Да! Та самая бочка для откачивания меда! Примитивная, ручная, со ржавыми шестеренками. Но хотя бы что-то…

— Так ты медогонку искала? — заинтересованно уточнил дракончик.

— Точно! — подняв на него взгляд, воскликнула я, — А я все вспомнить пыталась, как же эта штука называется…

В ответ ящер лишь фыркнул, отчего дым снова повалил из его ноздрей.

И пока я вытаскивала медогонку, отложив в сторону стамеску, поинтересовалась у него:

— А ты где пропадал?

— Да так… — протянул дракончик, — Отлучался кое-куда, чтобы уточнить кое-что…

И снова он загадками заговорил. И все никак не желает признаваться, где пропадает все то время, что не крутится поблизости.

Но сейчас мне снова было не до расспросов. Я загорелась идеей добыть мед. Руки чесались, требуя приступить к делу немедленно. А пчелы, до сих пор маявшие у входа в дом, активно жужжали, требуя того же.

Положив стамесок сверху на компактную и подъемную медогонку, я повернулась к дракончику и произнесла:

— Слушай, а ты в откачке меда разбираешься? Мне бы помощь не помешала. Я так... видела процесс только пару раз, и в деталях не разбираюсь.

— Я много в чем разбираюсь, — гордо приосанившись, сообщил мне ящер, — Помогу, если эти против не будут, — покосился он на рой, кружащий перед входом в дом.

Пчелы, словно услышав его и поняв смысл слов дракончика, тут же отступили и полетели в сторону своих ульев.

— Похоже, они не против, — задумчиво изрек ящер.

А я с каждым днем все больше начинала склоняться к тому, что пчелки наши обладают разумом. Хоть и говорить не могут.

Глава 29

Подхватив свои находки, я направилась к ульям. Дракончик летел рядом, а пчелы чуть впереди. Жужжали, подгоняя нас. И, кажется, даже больше, чем я, хотели, чтобы их мед, наконец, использовали по назначению.

Едва я поставила медогонку на землю, как дракончик тут же начал раздавать инструкции.

— Так, сначала тебе нужно снять крышки с ульев и вытащить рамы с сотами.

Мне иногда казалось, что он какая-то ходячая энциклопедия. Столько всего знает и из этого мира, и из моего. И в прокладке трубопровода разбирается, и в технике, вроде местных холодильников, и вот даже в откачке меда, как оказалось.

А уж о его необычных умениях я вообще молчу…

Подойдя к первому улью, взялась руками за края крышки, которая послушно отъехала в сторону и отложила ее на землю. В улье стояло сразу несколько рам с сотами.

— Много у нас с вами работы предстоит, — пробормотала едва слышно.

Пчелки, маячившие неподалеку, держались на некотором расстоянии, словно не желая мне мешать. Но тут же загудели громче, будто соглашаясь с моими словами.

— Вытаскивай первую раму, — подсказывал над самым ухом дракончик, с любопытством выглядывая из-за моего плеча, — Воск срезать нужно над медогонкой, чтоб ничего не пролилось на землю.

Хотелось сказать, что до такой элементарщины я бы и сама додумалась, но грубить не стала. Он же вызвался помочь, и порядок действий мне нужный диктует. А из детских воспоминаний хоть и сохранилось много всего, но конкретики никакой.

Вытащив раму с сотами из улья, подошла к бочке и, подхватив стамеску в одну руку, другой сдвинула с медогонки крышку.

— Да, вот так, — удовлетворенно пророкотал рядом дракончик, следующий за мной по пятам, — Теперь, начиная с самого верха, осторожно срезай воск. Старайся, чтобы воск в медогонку не попал, а остался на крышке.

Расположив раму так, чтобы мед, который начнет стекать из-под воска, попадал прямо в бочку, я взялась за стамеску.

И пока я медленными, немного неуверенными движениями срезала воск, подцепив стамеской рамку, дракончик решил провести мне небольшой ликбез.

— Этот воск называется забрус. Его, между прочим, многие не выкидывают. Используют для профилактики заболеваний, для лечения простуд и всяких-разных болезней. Его можно жевать, а вот глотать я бы не советовал.

Воск треснул, и первый поток меда хлынул прямо в бочку. Мед был светлым, почти прозрачным, и довольно жидким. По цвету, запаху и консистенции он был удивительно похож на майский мед. Между прочим, мой любимый.

Но ведь майский мед считается самым ранним. Так как же пчелкам удалось его сохранить в первозданном виде, если никто не откачивал мед из сот вот уже много лет? А куда они девали новый мед, если соты

Пока срезала воск, задала все эти вопросы дракончику. И ответ получила такой же туманный:

— Так, кто ж этих пчел разберет? Они магические создания. Мало ли, на какие фокусы способны. И вообще, это особые пчелы. Таких, как эти, больше нигде в этом мире нет. Уж не знаю, сами они уродились такими необычными или кто умелый опыты проводил… Вот только обитают они на этой полянке дольше, чем соседняя деревня тут стоит. Это потом уже им ульи приличные сколотили, дом тут рядом построили, пасеку организовали. А сначала ведь летали сами по себе.

Слушая дракончика, я лишь кивала рассеянно, принимая интересную информацию к сведению, а сама продолжила срезать воск.

Наконец, закончив с ним, вставила раму в медогонку. И пчелы тут же зажужжали громче, будто подбадривая.

— Надо заполнить рамами медогонку, — важно заметил ящер, — Так и мед будет проще качать. И работу двойную не делать.

Я послушно отправилась к улью за следующей рамой. И повторив все свои действия, взялась за третью, потом за четвертую.

Все рамы с сотами из одного улья ровно уместились в медогонке.

— Воск отложи пока, — скомандовал дракончик, — Потом придумаем, что с ним делать.

Послушно отложила крышку бочонка, доверху наполненную воском, на землю. А следом взялась за ручку медогонки и начала ее крутить.

Если честно, устала я еще к тому моменту, когда срезала весь воск с рам. Все же, тело Оливии развитой мускулатурой не отличалось. А руки совсем уж были слабыми и уже болели. Но я продолжала крутить ручку медогонки.

Дракончик со своими коротенькими лапами и крыльями при всем желании с этой задачей не справится. Как и сами пчелы. А что-то подсказывало мне, что эти милые создания Гектера к этому процессу и близко не подпустят, хотя этому крепкому мужчине подобная физическая нагрузка далась бы с легкостью.

Да и у меня возникало ощущение, что никому, кроме меня, они такое ответственное дело не доверят. А уж считаться с пчелками и их смертельными жалами приходилось.

Центробежная сила выгоняла мед из сот, и он стекал по стенкам медогонки, сверкая на солнце.

Когда мне стало казаться, что еще чуть-чуть и руки у меня точно отвалятся от усталости, дракончик остановил меня короткой командой:

— Все. Хватит.

С радостью отпустила ручку и выдохнула с облегчением, утирая рукавом платья капли пота, выступившие на лбу.

— Так, теперь доставай рамы с сотами. Поглядим, в каком они состоянии, — продолжил раздавать приказы ящер.

Послушно вытащила первую раму из медогонки и покрутила перед ним. Лично мне было не очень понятно, в каком она там состоянии и что с ее состоянием вообще может быть не так.

— Соты, на удивление, качественные и целые, — рассмотрев раму со всех сторон, важно покивал дракончик, — А вот были бы потемневшими, пришлось бы раму менять.

— А откуда ты столько всего знаешь? — не сдержала я все же своего любопытства.

И получила емкий, но весьма лаконичный ответ:

— Читаю много.

Дракончик мотнул головой и тут же продолжил:

— Ты пока рамы в улей верни, а я нам емкости организую. Мед перелить надобно.

Вернув рамы с сотами на их законное место, я накрыла улей крышкой и, обратившись к пчелкам, что кружили неподалеку, произнесла:

— Простите, милые, но что-то я быстро устала. Продолжим завтра.

Рой расстроенно зажужжал в ответ.

— Но я обещаю, что мед весь откачаем в самое ближайшее время, — заверила их я, мысленно содрогнувшись.

Ульев на полянке было не меньше двадцати.

Развернувшись к медогонке, заметила, что возле нее стоит несколько трехлитровых баллонов, накрытых крышками. А сверху над ними парит довольный ящер.

— Так переливать проще будет, — пояснил он мне, — А потом уже разольем мед по емкостям поменьше.

Я кивнула, соглашаясь с дракончиком. У этой медогонки, краника с вентилем не было, как у друга-пасечника моего деда.

Быстро сбегав в дом, нашла на кухне подходящий ковш, и вернувшись на полянку перед ульями, наклонила наполнившуюся медогонку, подставляя ковш, и принялась разливать мед по банкам.

— Ты внимательнее следи, чтоб кусочков воска не попало, — командовал дракончик, важно топающий рядом по земле, — Иначе потом процеживать еще придется.

Уж не знаю, что он там за книги на досуге читает. Но, судя по всему, какую-то профессиональную литературу.

Глава 30

Когда мы с дракончиком закончили и разместились на кухне, чувствовала я себя, как выжатый лимон. Ящеру-то было хорошо, он только команды раздавал. А всю работу делала я.

Стоило лишь представить, что меня ждет еще девятнадцать ульев, как сразу становилось не по себе. А я ведь пока мед из этих ульев откачаю, пчелки остальные соты снова заполнить успеют. И ждет меня вечный круговорот труда…

Хотя, наверное, так даже лучше. И заняться будем чем, и дело полезное сделаю. Да и позже, когда тело привыкнет к такой физической нагрузке и появится навык, справляться, наверное, смогу легче и быстрее.

— Ну, давай пробовать скорее, — поторопил меня дракончик, когда я поставила на стол чашки с чаем.

Мы, между прочим, как раз собрались дегустировать мед, который я откачала из сот своими руками. А какая же может быть дегустация меда без горячего чая?

Дракончику, впрочем, чай был не особо нужен. Но я настояла на своем. И сейчас ящер, нервно постукивая хвостом по столу, меня поторапливал.

Наконец, опустившись за стол, я зачерпнула ложкой ароматный, прозрачный, жидкий мед и отправила ложку в рот. Дракончик, внимательно следивший за каждым моим действием, даже замер, ожидая моего вердикта.

Отравиться боится, что ли?

Все посторонние мысли оказались тут же позабыты, едва лишь я попробовала мед на вкус. Мед местных пчел был похож на майский, но чувствовалась в нем еще какая-то нотка. Вот только я никак не могла понять, на что именно похож этот необычный привкус.

Ощущения были такие, будто вместо меда у меня на языке перекатывался искрящийся, теплый, солнечный луч. Даже усталость отступила вместе с ломотой в теле.

— Ну как? — нетерпеливо уточнил дракончик, стоило мне распахнуть глаза.

— Лучший мед, что я пробовала, — честно призналась ему, двигая к ящеру фарфоровую розетку, в которую мы с ним мед и налили для дегустации.

Ящер прямо лапой зачерпнул варенья и сунул ее в рот. Прикрыл на мгновение свои изумрудные глаза, причмокнул и пробормотал:

— Хм… Очень необычно, очень… И неожиданно…

Что именно было для него неожиданным, я так и не поняла. Распахнув глаза, дракончик весело и в то же время строго произнес:

— Завтра вплотную беремся за работу. Такого меда нам надо побольше.

Объевшись меда и запив его несколькими кружками чая, дракончик завалился спать на кровати, забавно похрапывая.

А я с нетерпением ждала Гектера, который заходил ко мне каждый день. И уж после вчерашнего точно должен был зайти и сегодня.

Мне хотелось поделиться с ним нашими успехами и вручить пару баночек меда, в которые мы мед перелили из баллона. Точнее, переливала я, а ящер тщательно следил за процессом.

Вот только Гектер почему-то все не шел и не шел. Уже солнце склонилось к закату, пчелки вернулись в свои ульи, дракончик и тот умчался куда-то по своим делам, а смотрителя пасеки все также не было.

Наконец, часов в восемь вечера Гектер показался. Весь какой-то нервный, бледный, взъерошенный. Примерно так же он выглядел и вчера, а потому я не могла не поинтересоваться:

— Что-то случилось?

Мужчина замялся ненадолго, а потом мрачно кивнул.

— У меня младшенький заболел, я потому к тебе буквально на минутку и обратно домой.

— У тебя есть дети? — удивилась я, взглянув на мужчину.

Хотя что тут может быть удивительного? На вид Гектеру ближе к пятидесяти. Там, возможно, уже и внуки есть или скоро появятся.

Но просто он о своей семье совсем ничего не упоминал, вот я и удивилась.

— Трое, — не без гордости подтвердил смотритель пасеки, — Старшие дочка и сын взрослые уже. А младшенькому десять.

— Понятно, — кивнула я, тут же вспомнив про мед.

Если ребенок заболел, то мед точно лишним не будет. И сладко, и полезно.

— У тебя все нормально? А то мне пора уже, — протянул Гектер.

— Сейчас, минутку, — крикнула, забежав из веранды в кухню.

Открыла шкаф, подхватила две банки с медом и отправилась обратно к Гектеру.

— Держи вот, пчелки наши потрудились, — всучила я банки опешившему мужчине, — В чай добавьте ребенку вместо сахара. Мед при болезнях полезен.

— А как ты… — начал было смотритель пасеки, потом осекся и махнул рукой, — А, ладно. Не до этого сейчас.

Оно и понятно. Какие могут быть расспросы и праздные беседы, когда дома ребенок больной?

— Спасибо, Оливия, — поблагодарил меня Гектер, — Пойду я. Постараюсь завтра зайти на пару минут, если младшенькому хуже не станет.

Успокоив мужчину и сказав, что пару дней я сама тут, если что, как-нибудь справлюсь, я попрощалась с ним и поплелась в спальню.

Спать нужно было лечь пораньше, чтобы выспаться и хорошенько отдохнуть. Потому что завтра одним лишь ульем я ограничиваться не собиралась. Собрать весь мед нужно как можно скорее. Зря, что ли, пчелки старались?

Вот только следующим утром, едва я вытащила медогонку на поляну, ко мне уже спешил Гектер.

Увидев быстро идущего к дому мужчину, я даже забеспокоилась. Неужели его сыну стало хуже или еще что-то случилось, раз он в такую рань пришел?

Оказалось, что ничего дурного не произошло. И Гектер, едва приблизившись к поляне, тут же выпалил:

— Оливия, ты представляешь, а мед-то оказался целебный!

Глава 31

У меня такое заявление Гектера вызвало недоумение. Разумеется, я знаю, что у меда есть свои лечебные свойства. Да и при простуде он очень полезен. Но вот чтобы назвать его прямо целебным…

— У сына жар спал? — осторожно уточнила я.

Мало ли. Вдруг ребенку просто полегчало, организм воспаление поборол, а мед тут и вовсе ни при чем. Так, разве что мог помочь немного.

— Шутишь? — фыркнул в ответ Гектер, — Он утром проснулся полностью здоровый. Ни следа от былой болезни. А мы уж думали, что чернуху подхватил. Жена весь вечер вчера проплакала. Но хвала небесам, обошлось. Помог твой мед.

Я хотела спросить, что это за «чернуха» такая, и почему болезнь с неизвестным названием так напугала жену Гектера. Но в этот момент с громким хлопком в воздухе материализовался дракончик, отвлекая наше внимание от разговора на себя.

И смотритель пасеки решил поделиться еще и с ящером радостными новостями. И заодно открытием о том, что мед пчелок с ядовитым жалом оказался целебным.

— Интересно… Очень интересно… — пробормотал в ответ дракончик, красноречиво покосившись в сторону ульев.

И я, проследив за этим взглядом, вдруг вспомнила наш с ним вчерашний разговор. В частности, ту его часть, которая касалась непосредственно пчел. Необычных пчел даже для этого магического мира, в котором люди умеют превращаться в драконов, напускать черный туман, а маленькие дракончики умеют переносить людей из другого мира, разговаривать и увеличивать жилплощадь.

И вот если в этом мире есть все вышеперечисленное, то почему у необычных пчел не может быть необычного меда. Вдруг Гектер прав, и их мед действительно может излечивать болезни? Такая своеобразная компенсация за то, что их жала способны убивать.

Но надо же как-то это проверить, чтобы в целебных свойствах меда убедиться точно.

Высказать вслух я свои мысли не успела. Меня опередил Гектер.

— Слушай, Оливия, — обратился ко мне смотритель пасеки, — А у тебя еще мед остался? В деревне еще больные детки есть. Да и взрослые тоже. Может, и им мед поможет?

Предложение Гектера мне понравилось. Во-первых, если мед действительно окажется целебным и сумеет вылечить столько людей, то это будет просто чудесно. А даже если нет, то лишним он точно не будет при болезни. Да и, во-вторых, ульев много, пчелки трудятся ежедневно, а мне столько меда точно не нужно. Одной баночки на месяц с головой хватит.

— Две банки только осталось, сейчас принесу, — кивнула я и поспешила добавить, — Но я сегодня еще меда накачаю, и завтра тоже. В общем, будет больше. Думаю, хватит на всю деревню.

Гектер, дождавшись, когда я вернусь с баночками меда, поблагодарил меня и ушел, пообещав, что зайдет завтра и расскажет, помог ли мед необычных пчелок другим больным или нет.

И когда смотритель пасеки ушел, я услышала, как дракончик пробормотал себе под нос:

— Ну надо же, как удачно все складывается. Если бы я только знал заранее… И почему этого раньше никто не заметил?

И казалось мне, что ящер в целебные свойства меда поверил сразу же, в отличие от меня.

А поскольку дракончиком он был, разбирающимся в самых разных областях, я решила у него поинтересоваться, что это за страшная местная болезнь такая.

Дракончик, услышав слово «чернуха» вздохнул, тяжко так. И как-то весь даже поник, а чешуя немного побледнела.

— Это деревенские так драконий мор прозвали, — скривившись, признался он.

Услышав это, я подобралась.

— И что это за болезнь такая? Какие симптомы?

— Да медленно убивает этот драконий мор. На последних стадиях уже постоянный жар, губы чернеют. Если сразу не распознать и к дорогому целителю не обратиться, то все, считай, уже не спасти. А откуда у деревенских жителей деньги на дорогого целителя?

У меня появились кое-какие нехорошие предчувствия.

— А сестра Оливии, случайно, не этим драконьим мором больна? — уточнила я у ящера.

— И она, и Оливия, — кивнул он мрачно, — Лорд Грейс ведь именно из-за этого свой выбор на Оливии остановил. А она именно из-за болезни и согласилась. Они оба понимали, что она уже не жилец. Все равно бы умерла. А так планировала хотя бы сестре помочь. У них-то денег на хорошего целителя не было.

А помогать бедному ребенку, похоже, никто даже не собирался.

— А ты знаешь, из какой деревни Оливия родом? — спросила я у дракончика, — Если они помогать не хотят, тогда мы медом попробуем вылечить, если он правда целебный.

— Не торопись ты так, — шикнул на меня ящер, — Во-первых, нужно дождаться Гектера и убедиться в том, что мед действительно может от драконьего мора излечить. Иначе только напрасно рисковать будешь, показываясь в родной деревне. Там-то тебя могут и узнать. А, во-вторых, ты же не думаешь, что сестра Оливия там одна больная? Если уж ехать собралась и лечить, то помочь стоит всем. А для этого медом запастись нужно.

И, как и всегда, дракончик оказался прав.

Если уж и рисковать выдать себя, то хотя бы точно зная о том, что я иду на этот риск, чтобы людям помочь, у которых на местных докторов просто нет денег. А семейству Грейс, похоже, на людей, которые живут на их землях, плевать абсолютно. Раз они даже не попытались ничего предпринять, чтобы человеческие жизни спасти.

И если Гектер завтра подтвердит, что мед действительно помогает, то трудиться много придется не только пчелкам, но и мне.

Закатав рукава платья, я настраивалась на рабочий лад, приготовившись морально к тому, что одним-единственным ульем я сегодня не ограничусь. Буду откачивать мед до самого вечера, чтобы скорее нужным количеством обзавестись.

Единственное, перед тем как приступить к работе, я поинтересовалась у дракончика:

— А откуда этот драконий мор взялся вообще? И как он с драконами связан?

Но четкого ответа на свой вопрос я так и не получила. Ящер в очередной раз тяжко вздохнул и произнес:

— Долгий это рассказ и неприятный. Давай как-нибудь в другой раз обсудим? Нас с тобой работы ждет много. Лучше сейчас подумать о ней.

И мне пришлось отступить, соглашаясь с ним. Сейчас действительно возможное лекарство от страшной болезни было гораздо важнее причин появления этой болезни.

Глава 32

Работы меня действительно ждало много. И в первый день, после того как я откачала мед из рам с сотами четырех ульев, руки болели, дрожали, и мне даже шевелить ими было больно.

А еще болела шея и спина из-за постоянной работы в неудобном положении. Телу Оливии явно были непривычны подобные физнагрузки. И это было удивительным, учитывая, что выросла девушка в глухой деревне.

Хотя, может, это из-за болезни тело ослабло? Когда я только очутилась в этом мире, выглядела так, что меня и ветром легко бы могло снести. Это за последние несколько дней удалось чуть-чуть отъесться.

В общем, работа пасечника оказалась неожиданно трудной. Даже учитывая тот факт, что я могла совершенно не бояться пчелок и их смертельных жал.

Но когда на следующий день пришел Гектер и воодушевленно сообщил, что мед помогает не только от драконьего мора, но и от других болезней, мне пришлось позабыть об усталости.

Кроме меня, пчелки отказывались кого-либо подпускать к ульям, даже Гектера. А он тут на всю округу был один, в ком текла драконья кровь и для кого бы их укусы ни стали смертельными. А о дракончике и вовсе говорить не стоит. У него лапки.

В общем, помогать мне могли разве что морально.

Только в середине второго дня, когда боль в мышцах рук стала совсем невыносимой от того, что приходилось прикладывать много усилий, чтобы прокрутить медогонку и откачать из рам весь мед, я додумалась попробовать проверить чудодейственные свойства меда на себе.

Результаты эксперимента вышли интересными. Усталость и сонливость после нескольких ложек меда сменилась бодростью, но… Мышцы как болели, так и остались болеть.

И когда дракончик в шутку предложил мне пожевать срезанный с рам с сотами воск, я его предложение всерьез не восприняла, но от отчаяния кусок воска в рот закинула.

Глотать его я не решилась. Но буквально несколько минут спустя ощутила, как боль притупилась, и тело перестало так болезненно реагировать на каждое движение.

Вот так мы снова совершенно случайным образом открыли интересные свойства воска.

Получалось, что мед помогал при болезнях, начиная от самой обычной простуды и заканчивая таинственным драконьим мором. А вот воск справлялся с обычной болью в мышцах.

И мне даже стало интересно, будет ли он эффективен при ушибах и растяжениях? Хорошо хоть мы весь воск решили сохранить, а не выкинули сразу.

Целых три дня я провела на полянке перед ульями, занимаясь опустошением рам с сотами от меда. Оставить жителей местной деревни без лекарства я не могла. А оказалось, что болеет тут чуть ли не половина населения.

И куда только семья Грейс смотрит? Неужели им настолько все равно, какая жизнь у людей, работающих на их землях? Или высокая смертность их не смущает?

За пару дней плодотворной работы мне удалось накачать столько меда, сколько хватило всем жителям деревни, которые были больны. Разумеется, какие-то хронические болезни мы в расчет не брали. Для местных мед изготовить еще успеем. А вот сестренке Оливии помочь хотелось побыстрее.

Гектер один раз взял меня в деревню. До этого я видела ее только мельком, когда меня везли из церкви и мы проезжали мимо.

Деревня оказалась небольшой, но густонаселенной. Все из-за того, что детей у местных жителей было много. А выросшие дети заводили свои семьи и оставались жить в одном доме с родителями.

В общем, все, наверное, как и в любой деревне.

Выбраться я в люди решила не столько ради благодарностей, а сколько ради того, чтобы якобы «племянницу» Гектера, появившуюся из неоткуда, местные смогли увидеть в лицо.

Ну еще и затем, чтобы договориться с одним из деревенских жителей, у

Представилась я местным своим родным именем, не став играть в шпиона и напрягать фантазию. Все же, на родное имя откликаться было куда проще. Хотя я уже и к имени прошлой хозяйки этого тела начала привыкать.

Встретили меня в деревне тепло. К Гектеру тут все относились с уважением. И ко мне, как к его племяннице, тоже. А когда узнали, что пчелы меня к себе подпустили, и это я начала мед откачивать, который половину деревни и вылечил, и вовсе попытались меня отблагодарить. Кто пытался всучить продукты, кто посуду, а кто какую-то одежду.

Я почти от всего отказывалась. Во-первых, было видно, что люди тут живут небогато. А, во-вторых, у меня есть дракончик, который одеждой, посудой, да и едой меня обеспечил и обеспечивает.

А отбирать у местных, возможно, последнее, когда сама в этом не нуждаюсь, не очень красиво. Точнее, совершенно некрасиво.

Договорившись о поездке с одним из знакомых Гектера, тем самым, который лорду Кирку передавал послание о моей смерти, я с чистой совестью вернулась на пасеку и приступила к подготовке новой партии меда. Уже для жителей другой деревни.

Еще почти два дня работы понадобилось, чтобы опустошить оставшиеся ульи. Но, судя по тому, как возбужденно жужжали пчелы, время от времени наблюдающие за моей работой, ульи, из которых я выкачивала мед в самом начале, уже активно заполнялись ими снова.

Петь пчелкам, кстати, приходилось часто. Уж очень требовательно они жужжали, окружая меня. И на поле с цветами отправлялись только после того, как я спою им несколько песен подряд.

Но мне им спеть было совершенно не в тягость. Особенно теперь, когда я знала, какое полезное дело они делают, буквально создавая чудодейственное лекарство.

Когда, наконец, настал день нашей поездки в родную деревню Оливии, я заранее у дракончика узнала не только название деревни, но и примерный маршрут, потом собрала все приготовленные банки с медом и поставила их у входа в дом, дожидаясь приезда знакомого Гектера.

Ждать пришлось недолго. И когда мужчина приехал на повозке, мы с ним вдвоем загрузили весь мед, я сообщила ему название деревни и даже смогла описать примерный маршрут. Дракончик говорил, что ехать тут от силы пару часов.

Так что я надеялась вернуться домой еще до захода солнца.

Вот только солнце зашло гораздо раньше, чем я могла бы предположить. Я едва успела залезть в повозку, когда небо над нашими головами вдруг почернело.

И, вскинув голову, я увидела огромного дракона, который медленно снижался, собираясь приземлиться прямо возле моего дома.

Конечно, я не могла точно знать, кем именно окажется этот дракон, но что-то мне подсказывало, что навестить меня решил сам Эдгар Грейс.

Глава 33

Наблюдая за снижающимся драконом, я так растерялась, что даже не успела попросить мужчину из деревни, уже занявшего свое место на козлах, чтобы он немедленно увез меня отсюда. А когда дракон, едва коснувшись земли, обернулся в лорда Грейса, было уже поздно спешно уезжать.

Лорд Грейс нас заметил и уверенно двигался в нашу сторону. И, увидев, как напрягся и замер сидящий рядом со мной мужчина, я поняла, что не зря промолчала. С учетом моей легенды побег выглядел бы крайне подозрительно.

И потому за приближением дракона я наблюдала, испытывая чувство безысходности. И досады, куда уж без нее.

Как же не вовремя он все же явился! Вот прилетел бы на полчаса позже, и встречи удалось бы избежать.

А теперь лишь оставалось надеяться, что и в этот раз мне удастся обвести лорда Грейса вокруг пальца. Потому что, если нет… Даже страшно представить, какими могут оказаться последствия.

Теперь-то дело не только в моей жизни. В данный момент я больше переживала обо всех больных людях, которым будет некому помочь, если со мной вдруг что-то случится. Сомневаюсь, что пчелки подпустят к себе кого-то еще. Не в ближайшее время.

Даже Гектер, помнится, говорил, что последним человеком, которого пчелы подпускали к своим ульям, был смотритель пасеки, умерший еще несколько лет назад. И после него был еще один, прежде чем того, второго, сменил уже сам Гектер. Да и моего знакомого пчелки тоже особо не жалуют.

А когда в следующий раз найдется тот, кого эти привереды полосатые сочтут достойным?

А там сестренка Оливии, между прочим, больная. И целые деревни от этого таинственного драконьего мора страдают…

В общем, нельзя мне умирать. Никак нельзя.

Пока я размышляла о том, как сильно нужна местным людям и как много еще нужно меда, чтобы всех исцелить, лорд Грейс уже успел вплотную подойти к повозке.

Он жестом попросил возницу удалиться. И побледневший мужчина с хозяином этих земель даже спорить не стал. Спрыгнул на землю, забыв про то, что повозка, вроде как, его. И спешно отошел подальше, остановившись в тени одного из деревьев.

— Рад, что вы все еще здесь, — стало первым, что произнес дракон, обратившись ко мне.

Да у меня, собственно, и выбора другого не было. Но ему об этом знать необязательно…

Я ничего не ответила, хмуро и настороженно поглядывая на мужчину. А он, кажется, отсутствию радушия ничуть не расстроился. И, покосившись на банки с медом за моей спиной, поинтересовался:

— И куда же вы собрались?

О том, что конечную цель нашего маршрута упоминать ни в коем случае нельзя, я догадалась сразу. Слишком много будет совпадений, если окажется, что поселившаяся в этом доме девушка в то же время, когда сюда прислали на верную смерть его жену, вдруг собралась направиться в родную деревню Оливии.

Тут даже не самый умный ребенок сможет сложить дважды два и сумеет прийти к однозначным выводам. А лорда Грейса дураком считать повода пока не было.

Мелькнула в голове соблазнительная мысль сказать ему о том, что я никуда не собираюсь, а уже вернулась. Но, во-первых, повозка была нагружена банками с медом. А учитывая находящуюся рядом пасеку, маловероятно, что мед я откуда-то привезла. А, во-вторых, если я останусь здесь, то дракон от меня так просто точно не отстанет.

— В город собираемся. Мед продавать, — выпалила я прежде, чем успела хорошенько подумать.

Просто понадеялась, что от лорда Грейса таким образом получится легко избавиться. И как только он улетит, мы тут же сможем направиться в родную деревню Оливии, как и планировали.

— А почему вы, а не смотритель пасеки? — нахмурившись, требовательно

— Кто мед откачивал, тому и продавать, — предельно честно брякнула я в ответ.

— Вы? — темная бровь дракона поползла вверх, и его ореховые глаза буквально впились в мое лицо, внимательно его изучая.

Я нервно заерзала на месте.

Откуда он только такой любопытный здесь взялся? Летел бы к своей невесте и ей допросы с пристрастием устраивал. А у меня дел, между прочим, еще очень много.

— И ничуть пчел не боитесь? — вкрадчивым тоном уточнил лорд Грейс, наклоняясь вперед и буквально нависая надо мной.

— Боюсь, — солгала я, вспомнив, что даже Гектер их опасается, — Кто же в здравом уме их бояться не будет?

— И все равно к ним приближаетесь, — поджал губы дракон, — Неужели не жалят?

Разумеется, нет. Я же им песни пою и мед откачиваю.

Но вслух я произнесла другое.

— Жалят, конечно. Так ведь не смертельно, можно и потерпеть…

Ох, хорошо, что меня сейчас пчелки не слышат. Обиделись бы еще за такой наглый поклеп.

— Значит, в вас есть драконья кровь, — пришел к закономерному выводу лорд Грейс и тут же требовательно поинтересовался, — Откуда?

Хотелось сказать, что это совершенно не его дело. Но… Боюсь, если начну пререкаться, то он тут может надолго задержаться. А хотелось бы от дракона избавиться как можно скорее.

— Я племянница Гектера. Смотрителя пасеки, — выдала я заранее подготовленную историю, — После смерти родителей он меня к себе забрал и временно здесь поселил.

Эдгар Грейс, уперевшись рукой в край повозки, поддался вперед, загораживая своей широкой фигурой пространство вокруг.

Ореховые глаза опасно приблизились, заставляя меня сжаться от страха.

Осталось лишь надеяться, что дракон в эту легенду о сиротке-племяннице поверит. И не станет задаваться вопросом, почему она появилась здесь почти одновременно с его женой.

Несколько долгих мгновений темные глаза дракона внимательно изучали мое лицо, заставляя меня холодеть все больше.

А потом лорд Грейс качнулся вперед, едва заметно проводя носом по моим распущенным волосам, и почти сразу отодвинулся, перестав нависать надо мной, словно коршун.

— И как же вас зовут? — поинтересовался он, выпрямляясь и закладывая руки за спину.

— Алевтина, — честно призналась я. И пока дракон не успел задавать новый вопрос, спешно произнесла, — Мы, вообще-то, спешим. Если у вас есть какие-то вопросы к дяде, то он сейчас в деревне.

Надеюсь, ему не хватит наглости заявить, что он пожаловал ко мне.

Но, как оказалось, некоторым представителям рода Грейс наглости было не занимать.

И, одним слитным движением запрыгнув в повозку и вольготно устроившись рядом со мной, глава рода Грейс вдруг выдал:

— Тогда не буду вас задерживать, а составлю вам компанию. Давно я не был в этих краях, а неплохо было бы проверить, как идут дела в местном городе.

И, подозвав жестом возницу, дракон велел ему немедленно отправляться в дорогу.

Я же, округлив глаза так, чтобы Эдгар Грейс не видел, спешно сообщила мужчине, что отправляемся мы в ближайший город.

А сама мысленно взвыла от досады. Ну вот кто меня за язык тянул?! Не собираюсь я мед продавать, а уж тем более в городе. Мне ведь в деревню его нужно отвезти и людям помочь.

Но когда я говорила про город, я представить себе не могла, что владелец всех ближайших деревень и городов решит отправиться со мной. Да еще и в полуразвалившейся повозке!

И вот как теперь прикажете от него избавляться?

Глава 34

Ближайший город, в который мы сейчас и направлялись, находился в противоположной стороне от родной деревни Оливии. И это… удручало, откровенно говоря. Потому что я сначала не теряла надежды избавиться от лорда Грейса где-нибудь в городе, а потом уже отправиться в деревню.

Но едва я осознала, что движемся мы в противоположную сторону, как сразу поняла, что поездка, к которой я так долго готовилась, теперь уж точно откладывается на неопределенный срок.

Сомневаюсь, что хозяин повозки согласится два дня подряд катать по округе названную племянницу Гектера, наплевав на все свои дела.

Но если осознание того, что из-за одного дракона все мои планы накрылись медным тазом, расстраивало, то присутствие этого самого дракона откровенно нервировало и пугало.

Я боялась того, что меня раскроют. Боялась того, что со мной могут сделать в том случае, если раскроют. Не знала, как себя с лордом Грейсом вести и что говорить. И от этого нервничала лишь больше.

Но, кроме того, непосредственная близость дракона, который сидел ко мне практически вплотную, тоже почему-то смущала.

Однако смущалась из-за присутствия лорда Грейса не я одна. Владелец повозки так вообще был едва ли не на грани нервного обморока.

Еще бы. Уверена, что столь высокопоставленных персон он в своей повозке еще не возил.

Он даже несколько раз поворачивался к дракону и смущено уточнял, удобно ли тому и точно ли уважаемый лорд уверен в том, что такая повозка — подходящий вид транспорта для него.

Я бы вот тоже была не против, если бы Эдгар Грейс любезно согласился до города долететь и дождаться нас уже там. Но один противный лорд нашим немым мольбам внимать не желал. И с совершенно невозмутимой физиономией заверял бледного мужчину в том, что все просто прекрасно.

Не знаю, как ему, конечно, а я за время дороги отбила себе уже все, что только можно и чего нельзя.

М-да, деревенские повозки это вам не комфортабельные автомобили с мягкими сидениями из кожи и с наличием подогрева.

Да еще и всю дорогу мне приходилось ехать с неестественно прямой спиной, ощущая, как затекают мышцы из-за неудобного положения.

А все потому, что дракон старался сесть так, чтобы наши бедра соприкасались. А каждый раз, когда я пыталась отодвинуться, придвигался ближе. В итоге я оказалась буквально загнанной в угол.

А едва хотела расслабиться и откинуться на спину, как натыкалась спиной на выставленную в сторону мужскую руку, и тут же в ужасе выпрямлялась, боясь, что любое мое неосторожное движение воспримут за готовность к более близкому знакомству, на которое мне откровенно намекали при прошлой нашей встрече.

Я так сосредоточилась на том, чтобы контролировать каждое свое движение, что, даже когда мы въехали в город, особо не глядела по сторонам. Изучение местной инфраструктуры было последним, что меня интересовало в данный момент.

Куда больше меня беспокоил вопрос того, как я теперь буду выкручиваться. Ведь если я продам здесь мед, как опрометчиво и сообщила дракону, то в деревню к Оливии мне снова будет ехать не с чем. А когда пчелки заполнят соты новой порцией

И когда возница развернулся к нам и уточнил, куда ехать дальше, я окончательно растерялась.

Неожиданно положение спас сам лорд Грейс, который меня в столь щекотливую ситуацию своим появлением и поставил.

— На главную городскую площадь, — уверенно произнес он.

Когда повозка вновь остановилась, давая мне понять, что мы оказались на месте, я с интересом огляделась вокруг. Я ожидала, что привезут нас на местный рынок. Но здесь и близко ничего похожего не было.

И это, безусловно, радовало. Потому что с медом, предназначенным для сестренки Оливии и остальных больных детей и взрослых в их деревне, мне расставаться не хотелось. Даже за деньги.

Лорд Грейс спрыгнул с повозки с таким видом, будто приехал сюда не на разваливающемся транспорте, а как минимум на автомобиле класса люкс. И с невозмутимым выражением лица окинул мимо проходящих людей, а после протянул руку мне.

Я же, не торопясь принимать протянутую ладонь, покосилась на баночки с медом, стоящие за моей спиной. Продавать мне их, конечно, не хотелось. Но и расставаться с ними я не желала. Тем более в незнакомом городе, в незнакомом мире.

Кто знает, какой тут у местного городского населения менталитет? Вдруг оглянуться не успею, а из открытой повозки уже весь мой мед растащат кто куда. Разумеется, всегда хотелось бы быть лучшего мнения о людях. Но зачастую практика показывает совершенно обратное…

И вообще, хотелось сказать дракону, что никуда я вылезать из повозки не планирую и хочу вернуться домой. А он пусть тут сам занимается своими важными делами, ради которых на главную городскую площадь нас и притащил.

Но наши желания с нашими возможностями совпадают не всегда. И, увы, я нахожусь не в том положении, чтобы хамить хозяину местных земель с находящимися на них городами и деревнями.

По сравнению с лордом Грейсом я просто букашка, которую тот может легко смахнуть, даже не заметив. А если учитывать, что от него во многом зависит моя жизнь. Точнее, срок этой самой жизни. То становится очевидно, что мне бы лучше помалкивать и делать все, чтобы дракон сам скорее убрался подобру-поздорову…

Эдгар Грейс мой тяжкий вздох, вырвавшийся из груди в тот момент, когда я сверлила взглядом банки, расценил по-своему. И, повернувшись к деревенскому мужчине, повелительно обронил:

— Присмотрите за медом, пока нас не будет.

Вот теперь мне стало не только тоскливо и нервно, но еще и страшно. Потому что оставаться с драконом наедине я не только не желала, но еще и побаивалась после того, как прошла наша прошлая встреча.

Но спрашивать моего мнения никто не стал. И, легко обхватив меня поперек талии, Эдгар Грейс лично вытащил меня из повозки, поставив на твердую землю.

Глава 35

Фиктивный муж, у которого, между прочим, злыдня-невеста имелась, даже не подозревая о семейном положении девушки, которую он так легко хватает, руки убирать с моей талии не спешил. И, продолжая придерживать меня поперек живота, видимо, чтоб сбежать и не подумала даже, потащил куда-то в сторону.

Через двадцать шагов я опомнилась и попыталась вырваться. Нет, хорошо, конечно, что дракон меня мед не заставил прямо при нем продавать. Но идти я могу и в паре шагов от него. Необязательно в обнимку.

Точнее, совершенно нежелательно.

Но лорд Грейс на мою попытку вырваться из его объятий даже внимания не обратил и уверенно шел дальше, утягивая меня за собой.

— А куда мы идем? — все же поинтересовалась я, смирившись с тем, что о дистанции с драконом придется на какое-то время забыть.

Эдгар Грейс повернулся ко мне и загадочно улыбнулся в ответ. Но заметив мой нахмуренный вид, все же снизошел до объяснений:

— Раз уж мы прибыли в город, я не могу позволить тебе торчать на рынке с банками меда.

Мне пришлось приехать в местный городок лишь для того, чтобы дракон не догадался о том, кто я такая. И вот о чем я точно не думала, так это о совместной прогулке с ним.

Мог хотя бы приличия ради и мнением дамы поинтересоваться. Тогда бы точно узнал, что не все жаждут его внимания. И вообще… Шел бы он к своей Сесиль.

Она-то из собственной шкуры выпрыгнуть готова ради того, чтобы избавиться от любой помехи на пути к алтарю.

Вспомнив про невесту дракона и ее пугающую мамашу, я помрачнела. И ощутила, как настроение не просто падает, а скатывается на самое дно.

— Я не просила вас быть моим провожатым, милорд, — хмуро произнесла я, предприняв еще одну попытку вырваться из объятий лорда Грейса.

На этот раз меня никто удерживать не стал. И, скинув мужскую ладонь со своей талии, я поспешила отскочить от дракона.

Вот только он тут же обхватил рукой мое запястье, пресекая любую попытку к бегству.

— Но разве это не прекрасный повод прогуляться? — нагло поинтересовался в ответ дракон и, глядя мне прямо в глаза, поднес мою ладонь к своим губам.

Его поцелуй коснулся костяшек пальцев так легко и непринужденно, что по спине против воли пробежали мурашки.

Я смутилась и растерялась, не зная, как реагировать на подобные знаки внимания. Вроде бы ведь и не домогается, и границ приличий почти не переходит. А значит, что и послать его, нахамив перед этим, не получится.

Это, как минимум, совершенно не впишется в легенду. Девица из деревни, возможно, и может себе позволить быть капельку сумасбродной, но даже у нее хватит ума, чтобы вести себя прилично с лордом, который является хозяином всех окрестных городов и деревень.

Эдгар Грейс моим растерянным и смущенным видом остался полностью доволен, судя по тому, как блеснули его ореховые глаза.

И он, не дав мне даже опомниться, перехватил мою руку, вкладывая ее в свою ладонь, и уверенно повел дальше. Туда, где собралась целая толпа.

Как я сумела понять, мы все же попали на местный рынок. Вот только овощами и фруктами здесь никто не торговал. Огромная площадь была заставлена пестрыми палатками, в которых продавали самые разные товары.

Рынок встретил нас шумом и ароматами: жареные каштаны, корица, свежий хлеб. Люди расступались перед драконом и бросали в его сторону напуганные и заинтересованные взгляды. Но он, казалось, совершенно этого не замечал, сосредоточившись только на мне.

— Ты когда-нибудь пробовала марципаны? — он остановился у яркой лавки кондитера, где в витрине громоздились сладости всех оттенков.

— Нет, — пришлось соврать мне.

Оливия небось и слов таких не знала, как и племянница Гектера, которой я представилась.

— Тогда

Эх, знал бы он, что для меня сделал мой дракончик… Тогда бы быстро понял, что я дама искушенная, и чтобы впечатлить меня, придется как минимум мой домик превратить в дворец и наколдовать-таки мне огромную плазму на всю стену.

Лорд Грейс купил мне в кондитерской лавке горсть миндальных пирожных, завернутых в тончайшую бумагу, и наблюдал, как я осторожно откусываю первый кусочек.

— Ну как? — уточнил он, стрельнув в меня хитрым взглядом.

— Слишком сладко, — соврала я исключительно из врожденной вредности, хотя во рту расплывался восхитительный вкус.

Пожалуй, вкуснее марципанов я еще не ела. Но никаким лордам я об этом сообщать не стану.

— Врешь, — рассмеялся дракон, моментально меня раскусив, — У тебя глаза зажглись, как у кошки на солнце.

Когда пакетик с марципанами опустел, Эдгар Грейс вновь взял меня за руку и повел дальше. Мы немного попетляли между рядами и прилавками, пока не остановились перед лавкой, в которой продавали ткани.

Дракон подвел меня прямо к стойке, на которой висели разноцветные шелковые платки, и коротко приказал:

— Выбирай.

— Зачем? — удивилась я.

И получила невозмутимый ответ:

— Просто хочу тебя порадовать.

Хотелось заявить, что он и в этом моему дракончику не конкурент. Ведь шелковый платок не сравнится с целым гардеробом, который наколдовал мне маленький ящер.

Но вслух я этого сказать не могла, поэтому молча ткнула пальцем в первый попавшийся платок. Ткнула и тут же поняла, что не прогадала. К моим черным волосам этот благородный синий цвет точно подойдет.

Расплатившись с продавцом, Эдгар Грейс забрал выбранный мною платок и лично обернул в него мои плечи. Взглянув оценивающе, он провел пальцем по моей ключице и пробормотал:

— Этот цвет тебе очень идет.

И что-то такое было в его взгляде, отчего я тут же покраснела и спешно отвела взгляд. И чтобы избежать неловкого момента, ткнула в первую попавшуюся лавку и заявила:

— Хочу туда.

Лавка оказалась еще одной кондитерской. После марципанов есть мне не хотелось, но отступать было некуда и пришлось выбрать трубочку с кремом.

Едва мы вышли оттуда, дракон остановил меня, разворачивая к себе лицом.

— В чем дело? — нахмурилась я, заметив его довольную улыбку и искрящийся смехом взгляд.

— Ты измазалась кремом, — хмыкнул в ответ лорд Грейс.

И прежде, чем я успела что-либо предпринять, поднес свою руку к моему лицу и провел большим пальцем по губе, стирая остатки крема в уголке губ.

— Вот так лучше, — прошептал он, и его палец задержался на моей коже на мгновение дольше, чем было нужно.

Сердце бешено застучало, когда его взгляд скользнул к моим губам. В его глазах вспыхнул тот самый опасный огонь — тот, что предупреждал, что он не просто дракон, а хищник, поймавший свою добычу.

— Милорд... — я попыталась отстраниться, но его рука уже обвила мою талию, притягивая ближе.

— Ты все еще в креме, — солгал он, и его дыхание обожгло мои губы.

Я в ужасе замерла, продолжая сжимать в руке трубочку с кремом. Мысли лихорадочно заметались в моей голове. И я совершенно не знала, что теперь делать.

И когда Эдгар Грейс склонился ко мне так низко, что наши губы теперь отделяли лишь считаные сантиметры, я спешно выпалила:

— А ваша невеста не будет возражать против поцелуев с другими девушками?

Дракон замер, а после спешно выпрямился, выпуская меня из своих объятий. Ореховые глаза подозрительно сощурились, и лорд Грейс требовательным тоном уточнил:

— Откуда ты знаешь о том, что у меня есть невеста?

Кажется, я прокололась. Да еще и так глупо…

Глава 36

Взметнувшаяся вверх паника попыталась взять надо мной верх. На одно короткое мгновение мне вдруг захотелось броситься прочь от дракона без оглядки.

Но это бы точно выдало меня с головой. И потому я, не позволяя себе пошевелить даже пальцем, замерла на месте.

Глубокий вдох позволил отпустить напряжение и призвать мысли к порядку. И едва паника отступила, я смогла трезво оценить ситуацию.

И она не была такой патовой, как мне показалось на первый взгляд. Не все еще было потеряно. И лорда Грейса вполне можно было и дальше водить за нос, скрывая от него мою личность.

— Так, ваша невеста с ее матушкой приезжала к нам на пасеку, — смело вскинув голову и взглянув дракону прямо в глаза, заявила я, — И свой статус она особо подчеркивала. Неоднократно. Даже если бы кто-то и хотел об этом запамятовать, то у него не вышло бы.

Судя по тому, как взметнулась темная бровь, о визите сюда своей ненаглядной Эдгар Грейс не знал.

Надо же, гарпии ни в чем так и не признались. Ладно еще заранее не сообщили, когда только к нам ехали. Но почему и после визита на пасеку решили промолчать? Уж не связано ли это с тем отпором, который Моргане дал дракончик?

— Вот как? — хмыкнул лорд Грейс.

Недобро так хмыкнул.

— И что же она там делала? — уточнил дракон.

Сдать Сесиль со всеми потрохами я не успела. Хотя, признаться честно, безумно хотелось.

Вот только в тот момент, когда я, набрав в грудь побольше воздуха, открыла рот, чтобы поведать дракону о делишках, которые проворачивает его невеста у него за спиной, его кто-то окликнул.

Повернув голову, увидела двух представительных мужчин, один только внешний вид которых отличал их от всех прочих людей, присутствующих на городском рынке.

До дракона по статусности и представительности эти двое, конечно, не дотягивали. Но было видно, что они здесь не последние люди.

— Я на минуту, — нахмурившись, произнес лорд Грейс, прежде чем отступить от меня и двинуться навстречу этим двоим.

Правда, одной лишь минутой дело не ограничилось. За первой потянулась другая, затем третья. А дракон продолжал беседовать с двумя незнакомцами, слушая их, при этом то хмурясь, то кивая.

Когда прошло пять минут, а беседа все не заканчивалась, я подумала, что это идеальная возможность, чтобы улизнуть. В конце концов, лорд Грейс сейчас занят, а дальнейшее нахождение в его компании для меня весьма чревато нежелательными последствиями.

Покосилась осторожно в одну сторону, потом в другую, пытаясь вспомнить, откуда мы пришли и с какой стороны располагается выход отсюда.

Но не успела я и шага ступить в нужном направлении, как Эдгар Грейс, видимо, заметивший, что я собралась тихонько улизнуть, что-то сказал своим собеседникам и быстрым шагом направился ко мне.

— Извини, все несколько затягивается, — произнес он, подойдя ко мне.

А после

— Можешь пока погулять и купить себе что-нибудь, — щедро предложил дракон, — Я тебя чуть позже найду.

Молча посмотрела сначала на него, потом на кошель с монетами в моей руке и попыталась чужие деньги вручить обратно владельцу.

— Не надо денег, — покачала я головой, — И покупать я тоже ничего не хочу. Я лучше домой поеду. Все равно вас уже ждут, — кивнула я за спину лорда Грейса, где стояли двое мужчин, действительно его дожидавшихся.

— Извини. Неожиданно появились дела, — сокрушенно признался дракон.

Но я, в отличие от него, разочарования не чувствовала. Наоборот! Была искренне благодарна этим незнакомцам за то, что они так своевременно появились.

На Сесиль нажаловаться, конечно, не получилось. Но теперь, чуть погодя, я понимала, что жалобы мои ничего не изменяет. Вряд ли Эдгар Грейс не понимает, какое чудовище выбрал себе в жены.

А раз так, то держаться от этой чокнутой семейки надо подальше. И сейчас я как раз планировала этим заняться.

— Оставь деньги себе, — фыркнул дракон в ответ на мою очередную попытку всучить ему кошель с монетами, — И пойдем, проведу тебя к повозке, раз уж ты не хочешь остаться.

— А вас разве не ждут? — попыталась я откреститься от подобной почести.

Не маленькая же, сама выход найду.

Может, для той же Оливии после жизни в глухой деревне городская суета и показалась бы непривычной. Но я ведь городская жительница и на этом рынке точно не потеряюсь.

— Подождут, — безапелляционно заявил Эдгар Грейс и, схватив меня за руку, повел за собой.

Повозку и ее владельца мы нашли чуть в стороне от того места, где мы до этого расстались. Дракон, совершенно не заботясь о том, что подумают проходящие мимо люди, с легкостью обхватил меня поперек талии и посадил в повозку.

— Вернемся к нашему разговору в другой раз, — сообщил он серьезным тоном, давая понять, что не забыл о визите собственной невесты на пасеку.

А следом Эдгар Грейс подхватил мою ладонь, прижался к ней губами и произнес уже другим, вкрадчивым тоном:

— Счастлив был провести время в вашей компании, Алевтина.

Я лишь смущенно кивнула в ответ и поспешила руку за спину спрятать. Этот жест от дракона не укрылся. Но вместо того, чтобы оскорбиться, он ответил тихим смешком.

А потом таким быстрым и слитным движением, что я едва успела его заметить, вдруг запрыгнул на колесо повозки. Склонился надо мной и на одно короткое мгновение прижался своими губами к моим.

И следом, пока я не успела опомниться, столь же спешно отпрянул, спрыгивая на землю.

Улыбка, расплывшаяся в этот момент на лице Эдгара Грейса, была поистине хитрой и мальчишеской.

Кивнув на прощание вознице, он резко развернулся и зашагал в направлении рынка.

М-да. Кажется, дракон действительно не солгал при нашей первой встрече, заявляя, что он всегда добивается своего.

Глава 37

Дольше необходимого мы задерживаться в городе не стали. И как только дракон ушел, тут же выдвинулись в путь.

Всю обратную дорогу мне казалось, что банки с медом поглядывают на меня укоризненно. И пусть моей вины в случившемся почти не было, все равно было как-то совестно.

Ехали мы в молчании. И я лишь порадовалась тому, что мужчина не спешит мне задавать вопросов о лорде Грейсе и о наших с ним странных взаимоотношениях.

Но когда на горизонте показалась знакомая деревня, молчание мне пришлось прервать.

— Простите, — позвала я возницу, — А, может быть, у вас получится отвезти меня в деревню в другой день?

— Теперь смогу только через два дня, — вздохнул мужчина, повернувшись ко мне через плечо, — Ты уж извини, но раньше никак.

Я кивнула, принимая ответ. Хорошо хоть, что снова меня везти не отказывается. Да и два дня не такой уж большой срок.

Но что-то внутри меня свербело и заставляло изнывать от нетерпения. И я прекрасно понимала, что именно. Я ведь не знаю, в каком состоянии сестренка Оливии. Возможно, у нее каждый день на счету. И мне бы очень хотелось верить в то, что я в итоге не опоздаю.

Когда мы подъехали к пасеке, я достала кошель с монетами, который мне отдал лорд Грейс. И, отсчитав несколько монет, вручила их мужчине.

В конце концов, именно из-за дракона он впустую потратил полдня. Вот пусть дракон и расплачивается из собственного кармана.

Когда я принялась выгружать банки, доставая их из повозки, из дома вышел хмурый Гектер. И я уж было подумала, что во время моего отсутствия случилось что-то еще, но смотритель пасеки, встретив меня, произнес:

— Что-то вас долго не было. Я тебя здесь уже два часа жду. Лорд догадался?

— А ты уже в курсе? — удивилась я.

— Так, мне ящер твой обо всем сообщил, едва вы уехали.

А он-то откуда знает? Его же не было, когда лорд Грейс прилетел.

Но спрашивать я это у Гектера не стала. Видимо, у дракончика есть свои способы, и он умеет оставаться незамеченным.

Заверив мужчину в том, что разоблачение мне пока не грозит, я попрощалась с Гектером, который, удостоверившись в том, что со мной все в порядке, заспешил домой.

Занеся все банки с медом на веранду, я вошла в дом и выдохнула с облегчением, прислонившись спиной к двери.

Только оказавшись в этих стенах, я смогла почувствовать себя расслабленно и защищенно. Но, как оказалось, ненадолго…

С громким хлопком передо мной в воздухе материализовался дракончик. И, оглядев меня с ног до головы с недовольным прищуром, наглый ящер вдруг поинтересовался:

— Ну и чего вдруг про невесту вспомнила? Поцеловаться с ним сложно было, что ли?

Услышав подобное заявление, я опешила. И застыла с открытым от удивления ртом.

Во-первых, даже знать не хочу, откуда он в курсе всего произошедшего. А, во-вторых, это что еще за фокусы? Мне казалось, что мы от дракона отделаться пытаемся, а вовсе не наоборот.

— А почему я вообще должна это делать? — хмуро уточнила я, когда дар речи все же ко мне вернулся.

— А кто еще? — невинно хлопнул своими изумрудными глазищами ящер, — Ты законная жена, тебе и целовать.

— А тебе напомнить, с какой целью на мне женились? — ядовито прошипела я в ответ.

— Ой, подумаешь, — фыркнул в ответ дракончик с такой легкостью, будто грозящая мне смерть была делом пустяковым, — Вот поцеловала бы разок, другой, и этот лорд Грейс быстро бы одумался.

Мне совершенно не нравилось, в какие дебри нас заводит этот разговор.

— С

— С тех пор, как стал задумываться о твоем будущем, — важно сообщили мне в этот, — Ты, моя дорогая, между прочим, леди Грейс. И неужели ты всю жизнь собираешься провести на этой пасеке?

Если честно, так далеко в свое будущее я не заглядывала. Да и, откровенно говоря, мне бы с текущими проблемами для начала разобраться.

А пока поблизости ошивается дракон и его невеста со своей мамашей, о будущем и вовсе думать некогда. Тут думаешь только о том, как бы тебя не разоблачили.

— А хоть бы и так? Чем пасека плоха? — вместо этого поинтересовалась я у дракончика, упрямо вскинув подбородок, — Не ты ли настаивал на том, что мне следует здесь остаться?

— Так я ведь и не спорю, — развел лапами ящер, — Пока лучше остаться здесь. Особенно учитывая необычные свойства меда, которые нам открылись. Но не всю же жизнь надо проводить в этой глуши, Алевтина. Ты здесь зачахнешь. Ты к такому образу жизни не привыкла, — уверенно заявил он.

— Считаю этот разговор бессмысленным, — покачала я головой, — Пока у меня, кроме этого дома, больше никаких альтернатив и нет.

— Ты леди Грейс, — опять завел свою шарманку ящер, — И все, что принадлежит дракону, принадлежит и тебе по праву.

— Временно, — напомнила я, — Леди Грейс я всего лишь временно. И как только твоему дракону станет об этом известно, я превращусь из леди Грейс в мертвую леди Грейс.

Янтарные глаза с вытянутым зрачком уставились на меня упрямо, не желая принимать мою позицию.

Вот чего он заладил? Не сам ли убеждал меня в том, что от меня избавятся, едва разоблачат? А теперь вдруг почему-то мнение изменил.

Ответить мне, к сожалению, уже никто не мог. С громким хлопком дракончик испарился и этим вечером так больше и не вернулся.

И на следующее утро даже не показался, видимо, обидевшись. А я даже начала чувствовать себя виноватой, хотя не сделала ничего предосудительного и не сказала ничего, о чем бы ящер и без меня не знал.

И хоть вины моей в случившейся ссоре не было, а на душе у меня все равно было неспокойно. Решив, что нужно хоть чем-то себя занять, я отправилась к ульям. У нас с пчелками был ежедневный ритуал, когда я им пела, а они, притихнув, довольно летали вокруг.

А заодно я хотела посмотреть, не собралось ли за это время еще меда в сотах.

Но приступить к задуманному я не успела. В этот момент к дому подъехал экипаж. Тот самый, который я тут уже видела в прошлый раз.

Едва заметив его, я похолодела. Дракончик же обещал, что Моргана после их прошлой встречи еще месяц будет силы восстанавливать и точно сюда не явится. А сейчас прошло всего десять дней.

И, как назло, ящера здесь нет. Да и до дома добежать уже не успею…

Глава 38

Словно в замедленной съемке дверца экипажа распахнулась и оттуда выплыла наружу Сесиль.

Невеста лорда Грейса, как и в прошлый раз, была обвешена многочисленными украшениями. А ее пышное платье и аккуратные туфельки меньше всего подходили для поездки в деревню.

Но сейчас ее не подходящий случаю наряд беспокоил меня меньше всего. Я ждала появления Морганы, затаив дыхание. Потому что именно она пугала меня до одури. И, судя по всему, лишь она несла реальную опасность.

Но одно мгновение сменялось другим, а из экипажа больше никто не спешил выходить. И когда возница, помогший спуститься Сесиль, захлопнул дверь кареты, из груди против воли вырвался вздох, полный облегчения.

Все же с капризной невестой дракона справиться будет куда проще, чем с ее колдуньей-мамашей. Сесиль производила впечатление девушки хоть и высокомерной, но весьма недалекой. И умом, на первый взгляд, в отличие от Морганы не блистала.

Невеста лорда Грейса, подобрав юбки своего пышного платья, с уверенным выражением лица шла прямиком к дому.

Допустить того, чтобы она вошла внутрь, я не могла. Пусть ее умственные способности и уступали способностям матери, но едва она увидит преобразившийся дом, то сразу же поймет, что что-то здесь неладно.

А дракончика сейчас нет, который мог бы магией запереть вход. Я же, выходя на полянку с ульями, как-то не догадалась повесить на дверь замок.

Мое упущение, конечно, над которым позже нужно будет поработать. Но делать что-то нужно было сейчас. До того, как Сесиль войдет внутрь.

Не придумав ничего лучше, я просто решила ее окликнуть, чтобы отвлечь от ее главной цели.

— Эй, уважаемая, вы к кому? — крикнула я с другого конца полянки.

И невеста дракона сразу же меня услышала. Остановилась резко, будто наткнувшись на невидимую стену, а после молниеносно развернулась ко мне лицом.

Я даже с такого расстояния сумела разглядеть, как хищно заострились ее точеные черты лица. Пухлые губы Сесиль искривились в усмешке. И она, с кровожадным выражением на прекрасном личике, зашагала в мою сторону еще более целеустремленно, чем до этого шла в направлении дома.

И чем меньше между нами становилось расстояние, тем больше я начинала нервничать. Я ведь, когда окликала ее, совсем не подумала о том, что собираюсь делать дальше.

Пчелки, сидящие в своих ульях, будто ощутив мое беспокойство, взволнованно зажужжали и попытались вылететь наружу.

— Рано, милые. Пока рано, — шепотом обратилась к ним я, — Посидите пока внутри, пока я не дам команду. Помните ведь, мы с вами повторяли, что нужно будет делать, когда сюда заявятся злые тети?

В ответ рой утвердительно зажужжал. Но почти сразу же умолк и послушно затаился в ульях.

Сесиль Хатрли, чеканя шаг, прошла через все поле и остановилась в нескольких шагах от меня. Глаза девушки впились в мое лицо и злобно сощурились, а руки, частично спрятанные юбкой пышного платья, сжались в кулаки.

— Тебя-то я и искала, дрянь, — прошипела она.

— Меня? — вырвалось удивленное.

Неужели она меня вычислила? Но как? Когда?

Дракончик ведь говорил, что единственный способ понять, что я еще жива, — это отправиться в храм и попробовать еще раз заключить брак.

Так неужели они с Эдгаром Грейсом пытались обвенчаться, но претерпели неудачу? А почему тогда Сесиль приехала одна, без дракона?

— Тебя, — кивнула Сесиль и добавила ядовито, — Любительницу соблазнять чужих женихов.

Услышав это, я опешила. А после, осознав, что никто меня не вычислил, рассмеялась облегченно.

Чем, собственно, невесту дракона и взбесило.

— Смешно тебе, дрянь? — взвилась она, — Потешаешься надо мной? Кто ты вообще такая и

Я-то думала, что ей, как женщине, не составит труда, в отличие от дракона, понять, что я и есть та самая замухрышка-Оливия, только отмытая.

Но на мое счастье, похоже, тогда в храме меня никто особо и не разглядывал. Побрезговали, видимо, на деревенщину глазеть.

Отсмеявшись, я взглянула на невесту лорда Грейса совершенно серьезно и спокойным тоном произнесла:

— Меня зовут Алевтина, я племянница смотрителя пасеки. А вы бы, уважаемая, сначала хоть представились и пояснили, о каких женихах идет речь.

— Зубы мне не заговаривай, — рявкнула Сесиль, — За вами вчера следили, и мне сообщили, с кем Эдгар обжимался в городе у всех на виду.

Я еле удержалась от того, чтобы удивленно присвистнуть. Значит, она еще и шпионов к жениху приставила? Сразу видно, как она будущему мужу безмерно доверяет.

С одной стороны, учитывая, что было вчера и до этого, оно и правильно. Но с другой… Есть ли вообще смысл выходить замуж за того, за кем приходится постоянно шпионить? Могу сказать по собственному опыту, что смысла в этом никакого. С такими лучше сразу расставаться, чтобы зря на них годы своей жизни не тратить.

Но, боюсь, Сесиль Хартли моих советов сейчас не примет.

— Все претензии предъявляйте, пожалуйста, своему жениху, — чопорным тоном произнесла я, сложив ладони на животе, — Я его компании не искала и находиться в ней не желала. Но кто я такая, чтобы перечить лорду?

Вместо того, чтобы внять голосу разума, выступающему в моем лице, и отправиться на разборки с собственным женихом, Сесиль решила поступить иначе.

— Ты, — прошипела она, ткнув в меня пальцем, — Дешевая подстилка! Такая же, как и остальные. Делаешь вид, что внимание лорда Грейса тебе не нужно? Ха! Так я тебе и поверила. Все вы так говорите, а потом вешаетесь на чужих мужчин ради пары золотых монет, — выплюнула невеста дракона, в то время как ее хорошенькое личико пошло красными пятнами от гнева.

Ну, знаете! Все понимаю, но терпеть подобных намеков и оскорблений я не намерена.

Я уже собиралась отдать пчелкам команду, чтобы вылетели и немного припугнули эту ненормальную. Но Сесиль меня опередила.

Девушка вскинула вверх ладони, и на ее пальцах тут же заискрилась магия. Такая же, как у ее матери. Скользкая, неприятная.

Ждать, пока она со всей дури ударит этой магией в меня, я не стала.

И, покосившись на ульи за своей спиной, прошептала едва слышно:

— Вылетайте, милые. Пора!

Глава 39

Рой пчел зажужжал. Сначала тихо. Так, что слышала их лишь я, стоящая совсем рядом с ульями. Но потом гул начал нарастать. И пчелы резко, словно отпущенная стрела, устремились наружу из ульев.

Осознать, что происходит, Сесиль не успела. Я удачно для себя воспользовалась эффектом неожиданности. И девушка, совершенно растерявшись, позабыла о том, что собиралась атаковать меня магией, и, тоненько завизжав, поспешила прикрыть руками лицо.

Помогла бы такая защита ей мало. И, словно осознав это, невеста дракона начала спешно отступать. Но тут же снова вскрикнула, когда пчелы ее настигли, взяли в плотное кольцо и, кажется, даже успели пару раз ужалить.

Я не знала, есть ли в ней драконья кровь, способная ее защитить. Но если нет, что ж… Она сама виновата, что не побеспокоилась о собственной безопасности и подошла так близко к ульям. К тому же, они с матерью Оливию не пожалели, когда ее убивали. Не стоило испытывать жалость и мне.

И не спусти я на Сесиль пчелок сейчас, еще неизвестно, пережила бы я сама эту стычку.

Пока, впрочем, было не особо похоже, что невеста дракона собирается помирать. Она, наконец, очнувшись и придя в себя от первого испуга, сейчас выкрикивала ругательства, достойные портового грузчика, и даже пыталась от пчел отбиться.

Сначала просто размахивала руками, позже пустила в ход магию. Тогда я испугалась, побоявшись, что пчелки из-за меня могут пострадать. Но, как оказалось, магия Сесиль на них не действовала совершенно.

Лишь больше их разозлила и раззадорила, отчего жалить несчастную девицу они принялись с удвоенной силой.

Осознав, что отбиваться бесполезно, Сесиль Хартли заверещала на всю округу, как резанная, и, подхватив юбки своего роскошного платья, дала деру в сторону экипажа.

Впрочем, пчелки решили ей помочь и придать немного ускорения. Гнали они ее до самого экипажа, и потом, когда лошади бросились вскачь, подгоняемые ошалелым от испуга кучером, мои любимицы летели за ними еще пару десятков метров.

А потом, когда карета набрала скорость и начала уноситься прочь от нашего дома, пчелки посчитали свой долг исполненным и неторопливо полетели обратно к поляне.

— Вы мои умницы. Вы мои защитницы, — расхваливала я пчел, гордо что-то жужжащих в ответ.

Похоже, что драконья кровь в Сесиль все же имелась, раз уж она так бодро бежала. Но даже то, что прогнать ее получилось, уже хорошо. А еще я мельком увидела ее лицо, начавшее распухать от укусов, и испытала от этой картины исключительно удовлетворение.

Не вредности ради, вовсе нет. Просто чем дольше она будет ходить с распухшим лицом, тем дольше можно будет жить спокойно, не ожидая ее повторного появления. Уж что я и успела понять за это время, так это то, что такая, как эта Сесиль никогда не выйдет на улицу со следами укусов пчел на лице.

Осознав, что мне в очередной раз удалось отбиться, я выдохнула облегченно и вернулась к своим изначальным планам. Теперь уж пчелы заслужили импровизированный концерт в моем исполнении и даже успели честно отработать ради блага певицы.

О том, что придется как-то более глобально решать проблему с семейством Хартли, я прекрасно понимала. Один раз удалось дать им отпор, второй, но так вечно продолжаться не может. Рано или поздно эти фурии с их упорством сумеют застигнуть меня врасплох и тогда точно убьют.

Но еще я понимала, что в одиночку мне эту проблему не решить. И самостоятельно с двумя магичками я точно справиться не сумею. У меня ведь даже магии нет.

Обратиться в этой ситуации я могла лишь к дракончику. Возможно, можно было бы попросить содействия и у лорда Грейса, воспользовавшись тем, что дракон ко мне явно неравнодушен.

Но, во-первых, я не могла быть уверена, что он приструнит свою невесту. Ведь за убийство Оливии им никто ничего не сделал. Во-вторых, если бы он и дал мне свою защиту, то только до тех пор, пока не узнал бы, кто я такая на самом деле. Потом бы, наверное, сам же и прибил.

А, значит, пока попробуем справиться без его помощи. Дракончик ведь много знает и многое умеет. Я почти уверена, что он сможет придумать что-то еще.

Глава 40

Явиться ящер соизволил лишь под самый вечер. Его не было целые сутки и, помня о том, чем закончился наш последний разговор, я сначала посчитала, что не появлялся он из вредности.

Но заметив, каким усталым выглядел дракончик, тут же отбросила эти глупые мысли. Поинтересовавшись у него, где же он столько времени пропадал и чем вообще занимался, я получила очередной, крайне размытый и туманный ответ.

И вдруг задумалась, осознав то, что я столько времени уже нахожусь в этом мире, а о самом близком мне здесь существе даже ничего не знаю. Совсем ничего. Даже того, куда он отправляется, когда растворяется в воздухе. И где пропадает целыми сутками.

Но сейчас дракончик выглядел до того уставшим, что мне совесть не позволила устраивать ему допрос с пристрастием.

Я даже замялась, не зная, стоит ли рассказывать ему сейчас о визите невесты дракона или лучше отложить этот разговор до завтрашнего дня. Но ящер сам, заметив мое странное выражение лица, потребовал выложить, что тут было, пока он отсутствовал.

— Ни дня не дают пожить спокойно, — поцокав языком, покачал он головой, — Я уж думал, что ты тут будешь спокойно бездельничать, пока меня нет. Хорошо, что пчелы выручили. Но в следующий раз, когда я буду тебе срочно нужен, просто позови меня мысленно, — строго проговорил ящер, взглянув на меня своими изумрудными глазами, — И я появлюсь.

Его так легко можно позвать? А почему он раньше об этом не упоминал? Или необходимости в этом не было?

В любом случае, возможность вызвать дракончика в любой момент была огромным преимуществом. Вот только… Он сам упоминал, когда Сесиль с матерью явились сюда в первый раз, что сильнее всего он в стенах дома. И лишь в этих стенах может дать им серьезный отпор.

А что будет, если они поймают меня не в доме и подальше от пчел? Боюсь, после сегодняшнего они точно поостерегутся к ульям подходить.

Сможет ли тогда помочь дракончик? И насколько это может быть опасно для него самого?

Поведав ящеру обо всех своих сегодняшних размышлениях, я понадеялась, что хоть он сможет что-то придумать. Но увы, дракончик озвучил мне мои же мысли.

— К лорду Грейсу нужно обращаться, — уверенно произнес он, — Ты ему нравишься. И если он узнает о преследованиях, то не даст этим грымзам тебя обидеть.

— И ты думаешь, что одного его слова будет достаточно? — с сомнением уточнила я.

Дамочки все свои темные делишки проворачивали у него за спиной. Кто может гарантировать, что они, получив запрет меня трогать, не психанут и не прикопают меня где-нибудь в укромном уголочке, чтоб никто не узнал и не нашел?

— Если бы узнали, что ты жена дракона, было бы недостаточно, — ответил ящер, — А так, ты не особо им интересна, чтобы специально на тебя охотиться и рисковать помолвкой. Это просто Сесиль, в отличие от матери, слишком не сдержана и импульсивна.

И все равно, к дракону мне обращаться пока не хотелось.

Но еще я вдруг поняла, что мой дракончик слишком много знает об этих леди Хартли, раз даже разбирается в характерах каждой из них.

Но ящер, словно почувствовав мой интерес и осознав, как много у меня накопившихся вопросов, решил в самый неожиданный момент снова испариться, перед этим спешно попрощавшись.

Спать я ложилась с четким намерением во что бы то ни стало завтра одного скрытного и ушлого дракончика допросить.

Вот только этот самый дракончик, будто чуя проблемы своей пятой точкой, показываться мне на следующее утро не спешил. И я решила, что если не дождусь его появления до вечера, то воспользуюсь способом вызвать его, о котором узнала накануне.

Впрочем, делать этого мне так и не потребовалось. Но еще до того, как появился дракончик, на поляне перед домом оказался огромный дракон.

Знакомый дракон, который, как и его невеста, не желал так просто оставлять меня в покое.

Глава 41

Обернувшись человеком, лорд Грейс шагнул ко мне, сидящей на траве возле ульев. Пчелки, парящие рядом, тут же замолкли и поспешили спрятаться в своих ульях, словно понимая, с кем имеют дело.

И мне не оставалось ничего, кроме как вздохнув, подняться на ноги, чтобы поприветствовать дракона.

Обаятельно мне улыбнувшись, Эдгар Грейс обхватил пальцами мою ладонь, поднес ее к своему лицу и, не сводя с моего лица взгляда ореховых глаз, нежно ее поцеловал.

Неожиданно смутившись, я поспешила отнять руку. А следом спешно спрятала обе руки за спину, что не укрылось от дракона. И он понимающе усмехнулся.

Впрочем, долго расшаркиваться лорд не стал и почти сразу перешел к делу, ради того, похоже, отчасти и явился.

— Мы в прошлый раз так с вами и не закончили тот разговор, — напомнил дракон о моей попытке нажаловаться на его невесту.

Я, правда, изначально не планировала ничего говорить ему о вчерашнем визите Сесиль. Но раз уж он сам завел эту тему и, очевидно, что интересуется не из праздного любопытства, пожалуй, стоит воспользоваться этой возможностью и честно во всем признаться.

Поэтому я кивнула и произнесла:

— Появились некоторые новые обстоятельства, о которых вам тоже следует знать.

Вот возьму и расскажу сейчас дракону о том, что его невеста устроила за ним слежку. Исключительно в отместку ей. Да и лорду Грейсу знать об этом будет полезно.

— Отлично, — произнес дракон, а после, оглянувшись на дом, предложил, — Тогда, может, поговорим внутри? Поляна с ульями не самое подходящее место для беседы.

А дом, который изнутри выглядит совершенно не так, как снаружи, — еще более неподходящее место для разговора с драконом.

В деревнях таких домов не бывает. И пространственных карманов в них тоже точно нет.

И дракон, едва увидев дом, точно что-то заподозрит. А потом начнет задавать неудобные вопросы, честно ответить на которые я не смогу. А выкручиваться на ходу я плохо умею.

— Знаете, люблю беседы и прогулки на свежем воздухе, — произнесла я, жизнерадостно улыбнувшись, — Может, лучше прогуляемся?

Я понадеялась, что лорд Грейс не станет возражать. В прошлую нашу встречу мне показалось, что он пытается меня очаровать. А потому делает все, чтобы

Вот только на этот раз дракона обмануть не удалось.

Он, сощурив свои темные глаза, шагнул ко мне. И, нависнув сверху, вкрадчиво поинтересовался:

— Вы так упорно не желаете пускать меня в этот дом… Что же вы скрываете, Алевтина?

Ореховые глаза впились в мое лицо, словно желая найти там ответ на свой вопрос.

Внезапно взгляд дракона потемнел. И он вдруг вспомнил о том, с помощью какой именно отговорки я пыталась выпроводить его отсюда в прошлый раз.

— Неужели у вас там снова мужчина? — спросил он, втянув воздух сквозь плотно сжатые зубы.

А после, не дожидаясь моего ответа, резко развернулся на сто восемьдесят градусов и направился в сторону дома.

Я поспешила вслед за Эдгаром Грейсом, понадеявшись, что у меня еще получится его остановить. Но дракон двигался так быстро, что я, почти бежавшая за ним, так и не сумела его вовремя догнать.

Дверь, ведущую на веранду, дракон распахнул рывком. И, почти не сбавляя ходу, направился к следующей двери, ведущей уже в дом.

В тот момент, когда он, не встретив никакого препятствия, распахнул и эту дверь, мое сердце бухнулось куда-то в пятки. Но я не затормозила ни на мгновение.

И буквально впечаталась носом в широкую, твердую спину дракона, когда он замер как вкопанный, едва переступив порог кухни и пройдя пару шагов.

Я посчитала, что такая реакция вызвана как раз обновленным ремонтом от дракончика, которого в этом ветхом доме по логике быть не должно.

Но когда дракон вдруг прошипел «Ты!», я поняла, что ошиблась. И поспешила выглянуть из-за его спины, чтобы понять, к кому он обращается.

Но гадать мне не приходилось, и я заранее знала, кого он мог тут застать.

И сейчас, видя дракончика, который завис посреди комнаты и не сводил взгляда с лорда Грейса, я вдруг поняла, что ящер сделал это намерено. Он сам позволил Эдгару Грейсу застать себя здесь.

Уж кто-то, а он точно мог исправиться при желании даже за мгновение до того, как дракон распахнул дверь.

И, судя по тому, что лорд Грейс узнал моего ящера, эти двое были знакомы. И у дракончика были свои резоны быть застигнутым здесь.

Вот только… Насколько эти его таинственные мотивы соответствуют моим собственным? И не навредят ли мне его поступки?

— Так, значит, вот где ты стал все время пропадать, — прошипел тем временем лорд Грейс, обратившись к ящеру.

Все время пропадать? Значит, дракончик был с ним, когда исчезал?

Но зачем? Почему?!

И почему ни разу даже не намекнул на то, что они близко общаются?

Дракончик ничего не спешил произносить в свое оправдание. Молча смотрел на лорда Грейса, а в изумрудном взгляде ни капли раскаяния, одно лишь упрямство…

Впрочем, ответ дракону и не требовался. Он окинул взглядом пространство вокруг и, вновь повернувшись к ящеру, поинтересовался:

— Ты тут поколдовал? И, я смотрю, даже привязку к этому дому сделал…

Эдгар Грейс оказался гораздо догадливее и проницательнее, чем мне хотелось бы думать. И, поняв, что дело запахло жаренным, я медленно отступила в сторону, перестав торчать прямо у него за спиной.

Вот только выполнить задуманного и унести отсюда ноги я не успела. Дракон стремительно обернулся и взглянул прямо на меня, рассматривая внимательно, цепко. Так, словно видел впервые.

А потом он произнес то, что я совсем не ожидала услышать:

— Если древний дух рода Грейс ошивается здесь, да еще и привязал себя к этому дому, значить это может только одно… Он оберегает еще одного представителя рода Грейс. Неучтенного представителя. Не так ли, Оливия?

Глава 42

В голове у меня эхом раздавались слова дракона. «Древний дух рода Грейс»…

Значит, мой дракончик, этот милый, забавный, порой ворчливый, но преданный и добрый ящер, на самом деле древний дух целого рода, представители которого вызывают во мне лишь страх и отвращение?

Зато теперь много встало на свои места. И стало вдруг понятно, почему с самого начала дракончик словно выгораживал Эдгара Грейса, почему скрывал любую информацию о себе и не признавался, где он бывал во время своих регулярных отлучек.

И, самое главное, теперь-то мне стало понятно, почему вдруг мелкий ящер начал строить из себя сводню. И что-то подсказывало мне, что и сегодняшнее его якобы случайное «обличение» было заранее продуманным ходом, которое полностью соответствовало скрытым мотивам дракончика, о которых дух, похоже, не признался даже главе рода.

Взглянув из-за плеча лорда Грейса на ящера, как бы я ни старалась, то так и не сумела отыскать хотя бы крошечной доли стыда или раскаяния на этой наглой морде.

Я-то его своим другом считала. А он… Обманщик и притворщик.

Подумав об этом, я неожиданно осеклась, вспомнив, что и сама от него недалеко ушла. И дракон, выжидательно глядящий на меня с высоты своего роста, забыть мне об этом не давал.

Притворяться дальше и продолжать лгать, больше не имело никакого смысла. Наличие дракончика в этом доме и сам преобразившийся дом были прямыми уликами, против которых противопоставить мне было нечего.

И все виноватой я себя не чувствовала. А потому, смело глядя в ореховые глаза дракона, заявила:

— А что мне еще оставалось делать? Вы меня, вообще-то, убить планировали, если помните.

Лорд Грейс, не сводя сверлящего взгляда с моего лица, шагнул прямо на меня, заставляя меня гулко сглотнуть и испугано вжаться лопатками в стену.

Надеюсь, что если он собрался меня убивать, то смерть моя хотя бы будет быстрой…

Вот только дракон, подойдя ко мне вплотную, сделал еще один, финальный шаг. Мужчина вжался в меня практически всем телом, впечатывая меня в стену. И, склонившись к самому моему уху, прошептал:

— Ты, не «вы».

— Что? — обескураженно переспросила я, не зная, как воспринимать столь неожиданную реакцию на свои слова.

— Раз уж оказалось, что мы муж и жена, думаю, формальности можно отбросить, — любезно пояснил мне дракон.

— Мывременномуж и жена, — сочла важным поправить я, намеренно опуская деталь о том, что это «временно» продлится ровно до моей смерти, которая, вообще-то, произойти может в любую минуту из-за их странного родового проклятия.

— Это очень растяжимое понятие, — философски заметил дракон, а после поспешил сменить тему, — Стоило изначально догадаться о том, кто ты такая. Вот только кардинально изменившаяся внешность сильно сбивала с толку…

Я лишь фыркнула в ответ. Да ничего внешность не изменившаяся, я просто отмыла то, что мне по наследству от Оливии передалось.

А лорд Грейс тем временем провел носом

Ну, конечно. Теперь-то я не воняю, как тогда в храме, можно нюхать меня преспокойно и не опасаться, что обоняние отобьет напрочь.

Когда дракон от обнюхивания волос перешел к шее и провел по ней носом, я напряглась. Но когда нежной кожи коснулись горячие, сухие губы, я вздрогнула и уперлась ладошками в широкие плечи мужчины.

— Лорд Грейс, — пискнула испуганно, пока меня тут под шумок к исполнению супружеского долга не принудили, — А, может, вы все не станете меня убивать? Давайте решим вопрос цивилизованно. Разведемся, например.

Услышав это, дракон замер. Буквально закаменел.

А когда отмер несколько долгих мгновений спустя, то, обернувшись через плечо, взглянул на дракончика, который, прикинувшись ветошью, тихо наблюдал за нами из угла кухни.

— Пойди погуляй пока, — бросил ему дракон.

Я напряглась еще больше и попыталась слиться со стеной. Разумеется, совершенно безуспешно.

Но приказ этот мне не нравился от слова совсем. И оставаться наедине с Эдгаром Грейсом теперь я как-то побаивалась.

Видимо, и дракончик боялся меня наедине со своим хозяином оставлять. И даже попытался возразить. Тоже, впрочем, совершенно безуспешно.

— Драгар, исчезни! — негромко, но весьма властно приказал дракон.

И ящер, не став больше спорить, молча подчинился.

А я, наблюдая за тем, как он испаряется в сизой дымке, подумала вдруг, что у дракончика и имя обнаружилось, которое он все это время скрывал.

Красивое, между прочим, имя. И непонятно, зачем его скрывал. Вряд ли бы оно мне о чем-то сказало.

Глава 43

Когда хранитель рода Грейс испарился в воздухе окончательно, я перевела обреченный взгляд на дракона. Понятно же, зачем он его отослал подальше. Убивать меня сейчас будет и решил это сделать без свидетелей.

Крепко зажмурившись, я выпалила жалостливо:

— А можете, пожалуйста, сделать это быстро и безболезненно?

В ответ промолчали. А затем, переварив мою просьбу, спросили ошеломленно и чуточку зло:

— Прости, что?

Пришлось приоткрыть один глаз и нехотя пояснить:

— Ну, когда убивать будете. Можно, пожалуйста, сделать это…

Договорить мне не дали.

Ладонь впечаталась в стену рядом с моим лицом с такой силой, что я невольно вздрогнула. И на мгновение пожалела, что мне этот магический мир не отсыпал никаких дополнительных способностей. Хотела бы я сейчас исправиться, прямо как дракончик. Или, на худой конец, хотя бы слиться со стеной подобно хамелеону.

— То есть, ты решила, что я собираюсь тебя убить? — прошипел мне прямо в лицо дракон.

И хотела бы я сейчас зажмуриться, чтобы не видеть его ореховых глаз, метающих искры. Вот только одним своим взглядом он заставлял меня безропотно замереть. Я боялась даже пошевелиться.

Но вопрос все же сорвался с моих губ:

— А разве вы не ради этого меня сюда сослали?

В ответ меня окинули гнетущим, мрачным взглядом.

И прежде, чем я успела испугаться, лорд Грейс резко поддался вперед, снова впечатывая меня в стену своим телом. А следом он прижался своими губами к моим губам. Неожиданно мягко, почти нежно. Вводя этим поцелуем в ступор и выбивая весь воздух из груди.

Разорвав поцелуй, дракон прошептал:

— Я не собираюсь тебя убивать. Ни сейчас, ни потом. Но и разорвать брак мы не сможем. Драконы не разводятся. И только смерть одного из нас сможет разорвать эти узы.

Услышав это, я заледенела.

— Но ведь и проклятие вашего рода никуда не делось, — поспешила напомнить я ему, — А, значит, что моя смерть куда ближе вашей.

Помнится, дракончик, а точнее, дух рода Грейс, говорил, что действие этого проклятия непредсказуемо. И убить оно меня может как через месяц, так и через пятнадцать лет.

Одному богу только известно, сколько я еще успею прожить, если от этой гадости не избавиться. А судя по тому, с каким спокойствием меня отправляли на убой, если семейство Грейс и пыталось избавиться от проклятия, то давно оставило эти попытки.

— Неважно, — покачал головой Эдгар Грейс, снова прикасаясь к моим губам, — Мы женаты. И все дни до самого последнего я желаю провести с тобой.

Наверное, это прозвучало романтично. И возможно, я бы даже впечатлилась. Если бы только речь шла не о моей смерти…

— А ваша невеста и ее мать? — попыталась я призвать дракона к голосу разума, — Думаете, они все так и оставят? Один раз убийство уже сошло им с рук. Так кто сказал, что все не может повториться снова?

— Убийство? — нахмурился лорд Грейс, — О чем вообще идет речь? Кого они, по-твоему, убили?

И тут я поняла, что сболтнула лишнего. Ведь Моргана на пару с дочерью убила бедняжку Оливию. А для всех эта самая Оливия сейчас вполне себе жива. И, значит, что фактически и убийства никакого не было.

И дракон мне ни за что не поверит, если я заявлю ему, что пристукнула его дражайшая невеста его новоиспеченную жену. И, судя по упорству, с которым обе дамочки сюда ездят, второй раз меня пристукнуть они тоже не прочь.

Вот только Эдгар Грейс так легко от меня отставать не собирался.

— Выкладывай, Оливия. Все, что знаешь, — требовательно велел он.

И глубоко выдохнув, я решилась рассказать правду. Всю правду.

Если уж начала давать признательные показания и выяснила, что убивать меня пока никто не собирается, значит, стоит посвятить дракона, в интересах которого, чтоб я пожила подольше, в реальное положение вещей и размер проблем, по уши в которых я оказалась.

Глава 44

Рассказывать обо всем начала с самого начала. О том, как случайно, совершенно нелепо умерла в своем мире. О том, как увидела дракончика за мгновение до того, как сознание покинуло меня. О том, что очнулась уже здесь, в теле Оливии. И, разумеется, о том, кто же ее перед этим убил, позволив дракончику перенести меня в ее тело.

— Я и не знал, что Драгар на такое способен, — выслушав меня, хмыкнул дракон, — Хотя хранителю рода известно и подвластно больше, чем нам. О многом он умалчивает, всего не говорит.

Уж в этом я успела убедиться и на собственном опыте. Мне, например, один хитрый ящер не рассказывал о себе совершенно ничего. И ни разу не нашел подходящего момента, чтобы намекнуть, что он связан с родом Грейс, от которого, собственно, я здесь и скрывалась все это время.

— Но это многое объясняет, — внезапно произнес Эдгар Грейс.

— Например, что? — заинтересованно уточнила я.

— Например то, почему до заключения брака в храме ты и взгляда на меня боялась лишний раз поднять и каждый

А вот об этом я, кстати, и не подумала…

И дракончик ничего не упоминал о несоответствии в нашем с Оливией поведении. Но, как оказалось, этому хвостатому интригану, преследующему свои цели, вообще доверять в таких вопросах не стоило.

Однако почему так вела себя Оливия, я вполне могла понять. Она ведь выросла в одной из деревень на землях рода Грейс. И глава этого рода в ее глазах если и казался не прям уж богом, то определенно кем-то близким к божеству.

А мне, откровенно говоря, было уж совсем как-то не до пиетета к нему. Какой там пиетет, когда я злилась, что именно из-за дракона и его семейки во всю эту ситуацию и встряла?

— Так, а дальше, что было? — поторопил меня лорд Грейс, — Ты упоминала о визитах Сесиль и ее матери. Мне нужны подробности.

Теперь, когда от дракона у меня уже не осталось никаких секретов, что, честно говоря, несколько пугало (все же, в девушке всегда должна оставаться загадка и пару скелетов в дальнем шкафу), можно было выложить ему все откровенно.

Что я и поспешила сделать, рассказывая во всех красках о первом визите Морганы и ее дочери. И даже про их пугающую магию и про то, что именно сделал дракончик, не забыла упомянуть.

К концу моего рассказа дракон заметно помрачнел. И даже глаза, которые обычно были ореховыми, теперь потемнели, став почти черными.

— Вот что, — произнес он, отходя от окна, у которого простоял последние пару минут, о чем-то размышляя, — Я постараюсь разобраться с ними. Но тебе лучше пока пожить здесь, — произнес дракон, вновь приближаясь ко мне, до сих пор стоящей у стены, — И еще, Алевтина. Пока никому не следует знать о том, кто ты такая. Вообще никому, — предупредил меня он, взглянув серьезным взглядом.

А мне вдруг вспомнились слова дракончика. Те самые, когда он говорил, что Эдгар Грейс из всех в этой истории единственный, кого я могу не опасаться.

И раз сейчас он решил скрыть ото всех, что я его жена, которая пока еще жива и здорова, значит, не так уж и не прав тогда был дракончик. А еще это значит, что остальных опасаться как раз стоит. Не стал бы дракон просто так меня предостерегать.

Дождавшись моего кивка, мужчина продолжил:

— И постарайся пока пасеку не покидать. Никаких поездок в город в ближайшее время.

— Не могу ничего обещать, — покачала я головой, — Завтра я поеду в родную деревню Оливии. Там осталась ее сестра. Нужно девочке помочь.

Заметив, как нахмурился в этот момент дракон, я ожидала, что сейчас он возразит. И даже приготовилась к тому, что придется спорить, чтобы отстоять свое право на свободное передвижение.

Вот только Эдгар Грейс меня удивил.

— Тогда я поеду с тобой, — заявил он тоном, не терпящим возражений.

— Но разве это не вызовет подозрений, если нас заметят вместе? — осторожно уточнила я.

— С этим я что-нибудь придумаю, — заверил меня дракон, — Но твою безопасность я должен проконтролировать лично.

Он говорил это так серьезно, что я ощутила, как неприятный морозец вновь пробегает по коже.

Я понимала, чего опасается лорд Грейс. Его дражайшая невеста вновь могла меня выследить и попытаться напасть. Прекрасная возможность, если учитывать, что за пределами пасеки пчел поблизости не будет и защитить меня уже будет некому.

Но до чего же страшно было даже думать об этих дамочках и о возможной встрече с ними.

— Хорошо, — выдохнула я, в конце концов соглашаясь с условиями дракона.

А он будто только этого и ждал.

— Драгар! — громко произнес он в пустоту.

И в следующее мгновение в воздухе перед нами материализовался дух рода Грейс с громким хлопком. Ящер оглядел меня, убедился в том, что я цела и невредима, и, кажется, даже выдохнул с заметным облегчением.

— Охранять. Не отходить ни на шаг, пока я не вернусь, — отдал приказ глава рода Грейс, обратившись к духу.

А после, склонившись к рассеянной мне, оставил на губах еще один короткий поцелуй и, попрощавшись, вышел за дверь.

Когда мы остались с дракончиком наедине, я дождалась, пока огромный дракон не взлетит в небо. А после, повернувшись к ящеру, зловеще уточнила:

— Древний дух и хранитель рода Грейс, значит?

Глава 45

Древний дух рода Грейс, похоже, считал, что отсчитываться перед какой-то девчонкой ниже его достоинства. И фыркнув так, что из его ноздрей повалил дым, отвернул свою мордочку, давая понять, что оправдываться он не собирается.

— Ну и зачем скрывал от меня, кто ты такой? — все же поинтересовалась я у ящера.

— А если бы узнала, стала бы помощь принимать? — повернувшись ко мне и сощурив свои изумрудные глаза, ответил он вопросом на вопрос, — Или же посчитала бы, что я преследую корыстные интересы и мне доверять не стоит?

С одной стороны, дракончик был, конечно, прав. Знай я заранее, что он хранитель рода Грейс, доверия к нему бы не было. Точно стала бы подозревать его в том, что он тоже прибить меня планирует, только методы использует более изощренные.

Но вот с другой стороны…

— А разве ты не из своих корыстных интересов меня в этот мир притащил, скрывал, кто ты такой, а потом позволил лорду Грейсу тебя здесь застукать? — пытливо уточнила я.

— Ничего я ему не позволял, — возмутился в ответ дракончик.

Но я его тут же перебила:

— Позволял-позволял. Если бы ты не захотел, он бы тебя и не обнаружил.

— Ну ладно, — вздохнул он, не став и дальше отнекиваться, — Может, и позволял. Но так для общей же пользы. Пора ему было обо всем узнать, чтобы он смог вовремя вмешаться. А то бы ты еще долго от него бегала…

Да я уже и без его чистосердечного признания сумела додуматься, зачем и почему дракончик это сделал. Он ведь еще заранее намекал. А когда я отказалась следовать его плану, решил поступить по-своему.

И если с этим все было предельно ясно, то многие вопросы до сих пор оставались без ответов.

И начать стоило с самого начала.

— Скажи-ка, Драгар, — обратилась я к ящеру, впервые использовав его настоящее имя, — А зачем ты меня в это тело перенес? Если не считать, конечно, того, что ты меня спас от верной гибели и все такое.

Дракончик покосился на меня осторожно, потом подлетел к столу, опустился на него и со вздохом признался:

— Зачем-зачем. Проклятие я снять хочу, вот зачем.

— А проклятие можно снять? — изумленно выдохнула я, стараясь скрыть радость в голосе.

У меня в этом деле так-то был шкурный интерес. Мне это проклятие снять гораздо выгоднее, чем всем прочим. Ведь если мы его не снимем, то умру я в самом расцвете сил. Ну… Или чуточку позже. Но все равно гораздо раньше, чем успею постареть.

— Можно, — кивнул ящер, — Но это не так-то легко сделать. Там много всего намешано. В проклятие этом.

— А поконкретнее? — не унималась я.

Главное — узнать точный порядок необходимых действий. А дальше уже не так сложно. Просто нужно будет следовать плану и выполнить все, что потребуется для снятия этого проклятия с рода Грейс, к которому меня против собственной воли и причислили.

— Чтобы тебе было проще во всем разобраться, следует узнать историю рода Грейс с того момента, когда и было наложено это проклятие.

И дракончик начал свой рассказ, поведав мне о том, как именно род Грейс заработал это проклятие.

Глава 46

Начал дух рода Грейс действительно издалека. Прошлепав своими лапами важно по столу сначала в одну сторону, затем в другую, ящер хмурился, явно собираясь с мыслями, прежде чем заговорить.

Наконец, он остановился прямо напротив меня. Взглянул своими серьезными изумрудными глазами и начал рассказ:

— Тебе кое-что стоит узнать о драконах, чтобы лучше понять, как действует это проклятие, — произнес он, — У драконов, помимо уже известных тебе особенностей в виде второй ипостаси и владения магией, есть еще кое-какие отличия от обычных людей.

— Например, укусы моих пчелок для них не смертельны, — кивнула я, решив блеснуть кое-какими знаниями о местном мире.

— И это тоже, — не стал отпираться дракончик, — Но я сейчас о другом. Так во-о-от, — протянул он, вздохнув, — Помимо всего прочего, драконы обладают способностью находить свою пару. Как бы сказать… Наиболее подходящего им партнера по всем аспектам. Но главный из них — рождение сильного потомства. Никто точно не знает, была ли у драконов эта способность всегда или она появилась позже, но их вторая ипостась способна чуять свою пару. Эта особенность многие столетия помогала такому немногочисленному народу, как драконы, выживать, продолжать свой род и приводить на этот свет сильное потомство, которое лишь крепко от поколения к поколению.

— А лорд Грейс на этой Сесиль решил жениться именно из-за того, что она его пара? — предположила я.

Иной причины, почему дракон выбрал на роль своей жены такую противную девицу с преступными наклонностями, я не видела. Одно дело, если бы у них характеры были похожи или что-то в этом духе. Но я успела немного узнать дракона и понять, что Эдгар Грейс не был похож на такую беспринципную сволочь, как его благоверная.

Так что, скорее всего, она именно та, кто способен подарить ему сильное потомство. Не зря же он решил так поторопиться со свадьбой, что ради этого даже отыскал деревенскую дуреху, которая согласилась пойти на сделку с ним и пасть смертью храбрых ради его счастливой личной жизни.

Это Оливии, конечно, мало помогло. Да и сейчас, похоже, что дракон передумал жениться на Сесиль. По крайней мере, в ближайшее время. И то, если верить его словам.

Но речь, собственно, не об этом.

— Нет, — внезапно произнес дракончик, удрученно покачав головой, — Хоть Эдгар и предполагал, что именно все так и есть, но он не может знать этого наверняка. Дело в том, что после того, как проклятие было наложено на род Грейс, все драконы этого рода утратили способность чувствовать и находить свою пару. В последние несколько поколений род начал вырождаться из-за этого, а по-настоящему сильных драконов не рождалось уже давно. Эдгар силен по сравнению со многими своими родственниками и предками последних пары столетий. Но той мощи, былой мощи рода Грейс, не видать даже ему.

— Так значит, если проклятие не снять, то не только первые жены продолжат вымирать, но в итоге вымрет и весь род? — подвела итог я.

— Именно так, — кивнул Драгар, — Именно поэтому я проклятие и хочу снять. Эдгар, между прочим, тоже. Поэтому отчасти он и решил жениться на Сесиль. Не только ради продолжения рода. Хотя и это тоже, — не стал отпираться ящер.

Не знаю, откуда это проклятие взялось, но, похоже, оно как раз и было направлено на то, чтобы род Грейс уничтожить. С одной стороны жены мрут как мухи, не родив даже ребенка. С другой — драконы не могут чувствовать свою пару и слабеют с каждым новым поколениям.

Куда ни глянь, везде засада.

Теперь я отчасти даже могу понять, почему родственнички Эдгара Грейса меня на верную гибель выпроваживали с такой решимостью. Когда от какой-то незнакомой девчонки и скорости ее смерти зависит, родится ли сильный наследник в ближайшие годы или нет, на многое пойдешь.

Не оправдываю их, конечно. Но хотя бы законченными мерзавцами и злодеями они теперь не кажутся. Да и жизнь ведь не черно-белая, в ней много оттенков серого.

— Так и как же можно снять такое серьезное проклятие? — поинтересовалась я у духа рода Грейс.

— Чтобы его снять, нужны все те же переменные, которые использовались и при наложении проклятия, — с готовностью произнес он, — А дело, значит, было так…

Глава 47

— Случилось все около трех столетий назад. Еще тогда, когда был жив далекий предок Эдгара, — вещал дракончик, принявшись снова расхаживать по столу, — Тогда род Грейс находился в самом своем расцвете. Соответственно, и желающих выйти замуж за молодого и сильного главу рода было хоть отбавляй.

Тут хранитель этого самого рода сделал паузу, крутанулся на месте, разворачиваясь ко мне лицом, зыркнул своими изумрудными глазами и вновь принялся ходить кругами по столешнице.

— Но среди всех претенденток на руку и сердце сильного дракона особо выделялась одна из них. Амалита Урувей. Она была молода, хороша собой, в ней текла голубая кровь. Леди Урувей водила дружбу с самой принцессой и имела толпы поклонников. Но когда глава рода Грейс прибыл ко двору, и они с леди Урувей впервые встретились, с того самого дня для нее перестал существовать кто-либо, кроме дракона.

— Ты мне красивую историю любви из древности рассказываешь? — уточнила я у ящера, — Эта Амалита и станет той женой, которая в итоге умрет первой?

— Нет-нет, — поспешно возразил дух рода, — Ты слушай дальше.

Послушно заткнувшись, я сложила руки на

— Сначала лорд Грейс на леди Урувей не обратил никакого внимания, — продолжил тем временем дракончик, — Но вот потом все внезапно изменилось. Буквально через считаные дни дракон стал вести себя так, будто был до беспамятства влюблен в малознакомую леди. А еще через несколько дней внезапно заговорил о помолвке и о том, что, судя по всему, именно леди Амалита Урувей является его парой.

Звучит это, конечно, несколько странно. Обычно взрослые, серьезные люди так себя не ведут. И через пару дней после знакомства о большой и сильной любви не кричат.

Но это же другой мир, со своими обычаями и порядками. А у этих драконов и вовсе собственных причуд оказалось поболее, чем у других.

Так что всякое могло быть. Вот только пока совершенно непонятно, как это с проклятием связано.

— Так все и продолжалось. Их отношения бурно развивались. Но несмотря на громкие слова, со свадьбой лорд Грейс не спешил, — рассказывал ящер дальше свою историю, — А потом все снова круто изменилось. На этот раз это произошло, когда ко двору прибыла еще одна леди. Она была какой-то дальней родственницей и подругой леди Урувей. И когда лорд Грейс с ней познакомился, ему стало совершенно понятно, что все, что с ним происходило ранее, было лишь наваждением и не более. Именно эта девушка, леди Нисари Бальгам, являлась парой лорда Грейса.

Промолчать мне все же не удалось, и я поинтересовалась:

— А как же так вышло, что дракон ошибся в первый раз? Ты же говорил, что они обычно чувствуют свою пару.

— Так и есть, — с важным видом кивнул хранитель рода Грейс, — Вот только позже оказалось, что леди Амалита Урувей владела особым колдовством, темным. И она провела ритуал, попытавшись привязать к себе приглянувшегося ей дракона и заставляя его поверить в то, что именно она его пара.

— Раз ты говоришь, что она владела темным колдовством и приворожила дракона, — протянула я, — Значит, именно она проклятие и наложила?

— Да. Сначала, правда, леди Урувей сделала вид, что смирилась с собственным положением. Она даже помогала подруге в подготовке к свадьбе и присутствовала на торжестве, делая вид, что подобный исход ее совершенно не задел. Но вот потом…

Дух рода Грейс вдруг остановился и уставился в пространство стеклянным взглядом, словно в этот момент пребывая вовсе не здесь, а там, в далеком прошлом.

— Когда большая часть гостей разошлась, она осталась под предлогом сказать несколько теплых слов молодоженам, — глухим голосом продолжил он, — Вот только вместо поздравлений она произнесла слова проклятия. Тогда лорд Грейс просто ее выгнал, но не воспринял слова обезумевшей девицы всерьез. Нисари Грейс умерла спустя три недели. Но даже тогда мы не спохватились и не забили тревогу.

Ящер вздохнул тяжко, а после, словно через силу, продолжил:

— Второй раз женился лорд Грейс лишь спустя десять лет. То, что его сын родился слабее, чем отец, никого не удивило. Все же, он был рожден не от истинной пары дракона. Но когда он не смог найти свою пару, а, женившись, потерял жену через два года, я заподозрил что-то неладное. Когда еще одно поколение сменилось и все произошло по тому же сценарию, я понял, что слова леди Урувей, брошенные в гневе, были настоящим проклятием. Темным, сильным. Тогда я начал искать способ его снять. У меня ушло на это много времени. Непозволительно много. Успело смениться несколько поколений прежде, чем я нашел ответ. Но все оказалось еще хуже, чем я думал…

— Куда уж хуже? — не выдержав, буркнула я.

М-да. Вся эта ситуация с этой обиженной леди очень напоминает мне некоторые сказки из моего мира. Там злые королевы тоже себя так обычно вели.

Но сколько же в человеке должно быть злости и ненависти, чтобы проклясть целый род и целые поколения ни в чем не повинных людей только потому, что тебя отверг человек, который изначально тебе предназначен и не был?

Плюнуть надо было и дальше себе жить. Не этот дракон, так другой бы нашелся.

— Помнишь, я говорил тебе про драконий мор? — как-то уж слишком мрачно уточнил у меня Драгар.

— Только не говори, что и он с проклятием связан, — ужаснулась я.

— Именно. Он начал одолевать жителей земель, подвластных роду Грейс, вскоре после того, как проклятие начало действовать. Мы пытались с ним бороться, но это как борьба с ветряными мельницами. Пытались истребить болезнь, но она возвращалась снова и снова.

— Значит, пока не снять проклятие, болезнь никуда не исчезнет? И в итоге погибнет не только род Грейс, но и все люди, живущие на землях, которые роду Грейс принадлежат, — пришла я к неутешительному выводу.

М-да… Проблема оказалась куда глобальнее, чем я думала изначально. И тут уже речь шла не о моей жизни, она шла о множестве жизней.

— Так как же снять проклятие? Ты же нашел способ. Почему этого еще не сделали?

— В этом и проблема, Алевтина. В этом и проблема, — вздохнул Драгар, — Для того, чтобы снять проклятие, нужно провести ритуал. И в этом ритуале должен участвовать потоком рода Грейс, его пара и потомок той самой Амалиты Урувей, наложившей проклятие. Вот только никто из драконов рода Грейс свою пару почуять не в силах. А когда я узнал о способе снять проклятие, следы Амалиты Урувей давно успели затеряться. Я так до сих пор и не смог найти никого из ее потомков. Но недавно я… — тут дракончик вдруг осекся и уставился на дверь, к чему-то прислушиваясь, — Поговорим позже. Гектер идет, — спешно произнес он за пару мгновений до того, как дверь распахнулась и вошел Гектер.

Вот и еще одно наглядное доказательство того, что ушлый ящер прекрасно знал о том, что лорд Грейс здесь еще до того, как дракон вошел и застал его на месте преступления, так сказать.

Глава 48

Гектер зашел, чтобы, как обычно, узнать, как у меня дела, а заодно и уточнить, в силе ли завтрашняя поездка. В деревню, где жила сестра Оливии, мне было важно попасть. И во второй раз упускать такую возможность я не собиралась.

А вот рассказывать ему о том, что дракон меня разоблачил, пока не стала. Мало, что ли, бедный Гектер со мной натерпелся? У меня проблемы с такой скоростью появляются, что я скоро его точно до инфаркта доведу, если продолжу в том же темпе.

Когда мы

— Смылся под шумок, — пробормотала себе под нос.

Хотя, наверное, ненадолго он исчез и недалеко. Лорд Грейс ведь велел ему здесь оставаться.

Но мелкие ящеры, как показывает практика, существа не менее своевольные и обладающие не менее вредным характером, чем кошки.

Делать было нечего. И я решила вернуться к тому занятию, на котором меня, собственно, и прервали. Нужно было проведать пчелок и проверить, не появилось ли за пару дней в ульях еще меда.

Если слова дракончика правда, то пока проклятие не будет снято, у нас только одно спасение и остается — чудодейственный мед.

Со своей задачей я справилась быстро. Попутно развлекая пчел и напевая им песни, проверила ульи. Медом оказались наполнены всего пару рам с сотами, но оставлять их на потом я не стала.

Кто знает, как много людей живет в деревне Оливии и как много среди них больных?

Меда вышло действительно всего две небольшие баночки. Но даже этому я была рада. И пчелок, что так усердно трудились, поблагодарить не забыла.

Все их вокруг смертельно опасными считают, преступников специально к ним подсылают. А они, оказывается, спасители. Единственные, кто сейчас может помочь справиться со страшной болезнью, вызванной проклятием.

Когда я с банками меда вернулась в дом, дух рода Грейс уже был там. Своевременно. Потому что у меня была возможность обдумать его рассказ, и кое-какие вопросы к дракончику у меня теперь появились.

Ящер быстро понял, что допрос снова продолжится, когда я опустилась рядом с ним, свернувшимся в клубок на небольшом диванчике в спальне.

Он даже свой глаз изумрудный с вытянутым зрачком приоткрыл, на меня взглянул и тут же поспешил прикрыть. Но было поздно. Я уже поняла, что он не спит. И теперь отставать не собиралась.

— Я вот кое-чего никак понять не могу, — произнесла я, опускаясь рядом с ящером, — Как ты собрался проклятие снимать, если у тебя из всех нужных ингредиентов есть лишь дракон и описание ритуала? Ни пары дракона, ни потомка той леди Амалиты. Но это ладно… — протянула, вздохнув, — А я как со всем этим связана? Если бы жена дракона умерла, это бы ведь ни на что не повлияло. Мог бы меня сюда вообще не перемещать или переместить в другое тело.

Дракончик снова приоткрыл один глаз, затем распахнул и второй. Встал и, взглянув на меня, словно нехотя произнес:

— Все тебе расскажи, да?

Я в ответ кивнула и добавила:

— Да, хотелось бы видеть полную картину.

— Проклятие хитрое, мощное, древнее, — выдохнул он, — Там много нюансов нужно учесть и подводных камней. У меня, чтобы разобраться со всем, не один десяток лет ушел. Но я сумел достоверно все выяснить. Чтобы провести ритуал, и чтобы тот сработал, нужен потомок рода Грейс, которого проклятие еще не затронуло. То есть, тот, кто еще не лишился своей жены. Я еле успел тебя перенести. Замешкался бы на пару минут, и все. Проклятие бы успело принять новую жертву. И ждать бы тогда пришлось, когда у Эдгара наследник родится и вырастет, чтобы пару его еще найти.

А это уже многое объясняло. И картинка в моей голове теперь, наконец, сложилась. По крайней мере, я поняла, почему и для чего оказалась именно в теле Оливии.

Но кое-какие вопросы у меня все еще оставались…

— Ты же понимаешь, что время у нас ограничено? — взглянув на ящера со всей серьезностью, уточнила я, — Сам говорил, что проклятие может начать действовать в любой момент. Через год или через десять… А еще нужно как-то найти пару лорда Грейса и потомка этой ведьмы, чтоб ей пусто было.

Что-то мне не верилось в то, что Сесиль действительно может оказаться парой Эдгара Грейса. Вела себя девица больше под стать той самой ведьме, которая и была зачинщицей всего того, во что мы оказались втянуты сейчас.

И, неожиданно оказалось, что чутье меня не подвело.

— Можно сказать, что я уже всех нашел, — как-то странно на меня посмотрев, сообщил хранитель рода Грейс, — Я, конечно, не могу быть ни в чем до конца уверен. Но кажется мне, что я прав…

Взглянула на него требовательно, давая понять, что такой туманный ответ меня не устроит. И дракончик почти сразу сдался.

— Видишь ли, Алевтина, Эдгар, едва встретив Сесиль, начал себя странно вести. Он был почти как помешанный. Жениться вдруг удумал, да еще и так срочно. Идею эту придумал, как проклятие обойти. Да еще и ждать не желал, пока оно само подействует. И твердил все, что Сесиль и есть его пара, раз он так на нее реагирует и влюбился чуть ли не с первого взгляда, — ящер хитро на меня взглянул и уточнил, — Ничего не напоминает?

Я неопределенно пожала плечами. И дух рода Грейс продолжил:

— А потом, после того как я тебя в этот мир перенес, и вы с Эдгаром встретились, у него как пелена с глаз упала. И про Сесиль свою он вдруг забыл, и жениться на ней уже не рвется. И тебя, вон, теперь отпускать не желает. Как думаешь, почему так?

— Потому что Эдгар Грейс очень ветреный мужчина? — мрачно буркнула я в ответ.

Дракончик закатил глаза.

— А ты параллель проведи с историей его предка, леди Нисари и Амалиты. Один в один ситуация вырисовывается, не кажется?

И тут до меня дошло, куда он клонит…

— Не хочешь ли ты сказать, что Сесиль и Моргана потомки той самой Амалиты? — чувствуя, как пробегает неприятный холодок по коже, уточнила я.

— Именно к этому я и склоняюсь, — на полном серьезе кивнул дух рода Грейс в ответ, — А еще я думаю, что ты и есть пара Эдгара. Почувствовать он в полной мере, конечно, этого не может из-за проклятия. Но колдовство Сесиль на него действовать с твоим появлением перестало. И неспроста это, точно неспроста…

Глава 49

День выдался нервным. И даже ложась спать, я еще долго крутилась в постели, продолжая переваривать слова дракончика. Многое за сегодняшний день успело произойти. И многое мне открылось.

И, пожалуй, главное, что я сумела вынести из этого дня — это то, что если Моргана и ее дочь — потомки той самой Амалеты, то они еще опаснее, чем мне казалось раньше. Особенно для меня. Если, конечно, гипотеза духа рода Грейс окажется верной. И если ушлые дамочки об этом узнают.

А

Но с наступлением следующего дня обо всех своих мрачных мыслях и тревогах пришлось позабыть. Не время сейчас думать об этом. Мне о другом беспокоиться нужно.

О сестренке Оливии, например, которой, кроме меня, и помочь-то никто не торопился. А времени уже прошло много. И я переживала, как бы болезнь не достигла последних стадий…

Когда утром вновь приехал мужчина с повозкой, я не стала дожидаться лорда Грейса. Он, конечно, говорил, что планирует меня сопровождать. Но вдруг у него планы изменились, а я ждать дольше не могу.

Погрузив банки с медом в повозку, мы двинулись в путь.

Мы успеваем выехать из деревни и проехать совсем немного, когда небо над нами рассекают огромные крылья уже знакомого дракона.

Деревенский мужик, вскинув голову и опознав зверя, тут же покорно тормозит и как-то тяжко вздыхает.

Понять его, впрочем, можно. Когда ты простой деревенский житель, компания подобных господ не может не нервировать. Это мне еще повезло, что он второй раз меня везти согласился. Но знает ведь, ради чего это все. В деревне всем уже о свойствах меда известно.

Приземлившись, огромный дракон напугал лошадей, которые собрались убраться от него подальше, но вознице удалось их угомонить. Обратившись человеком, Эдгар Грейс без лишних слов подошел к повозке, кивнул хмурому мужчине и лихо забрался внутрь, приземляясь рядом со мной.

Сегодня, впрочем, он не был похож на того галантного ухажера, который навязался со мной в прошлый раз. И это сразу стало ясно по тому, как хмурил дракон свои темные брови и как при этом сохранял мрачное молчание.

Похоже, и сопровождать меня вызвались исключительно ради безопасности. Потому что всю дорогу до родной деревни Оливии Эдгар Грейс не проронил ни слова, пребывая полностью погруженным в свои мысли.

А вот когда мы подъезжаем к деревне… Незамеченным наше появление точно не остается. Глазеют на нас абсолютно все. И некоторые даже специально из своих небольших домов выходят, чтобы на нас взглянуть.

В том, что их интерес никак не связан со мной лично, я убеждаюсь почти сразу. Хотя не возьмусь утверждать, когда они в последний раз свою односельчанку такой чистой и отмытой видели.

Но отмытой девицей никого не удивишь. А вот драконом… Да еще и едущим в обычной деревенской повозке с постной миной. Словом, такую картину не каждый день увидишь. Это еще хорошо, что в этом мире смартфонов с интернетом нет. Иначе бы вмиг стал Эдгар Грейс звездой дня.

Впрочем, в том, что эпатажного дракона здесь уже видели, я тоже не сомневаюсь. С Оливией они ведь так и познакомились. Вряд ли она куда-то за пределы своей деревни вообще когда-нибудь выезжала.

И когда я, повернувшись к лорду Грейсу, интересуюсь, где находится нужный мне дом, убеждаюсь в этом окончательно.

— Нам туда, — хмуро бросает дракон, указав в сторону одного из многих домиков, стоящих на небольшой улочке.

У невысоких деревянных ворот нас встречает женщина неопределенного возраста. Выглядит она почти так же плохо, как выглядела Оливия, когда я очнулась в ее теле. И лишь похожие глаза дают мне понять, что передо мной, скорее всего, мать моей предшественницы.

Я хмурюсь, неожиданно для себя робея. Как вести себя с чужой матерью, в теле дочери которой я оказалась, не понимаю. Вряд ли смогу достоверно изображать из себя Оливию. Я ведь о ней и не знаю даже толком ничего. А рассказать мне было некому.

Вот только натыкаясь на взгляд, пропитанный злобой, я еще и тушуюсь, не понимая, чем вызвана такая реакция на мое появление.

Или матушка Оливии злится, что нерадивая дочь не померла, как было уговорено, и тем самым не сумела помочь младшей сестре? Знала она вообще о договоре с драконом или нет?

И когда я выбираюсь из повозки и подхожу ближе, она злобно шипит, сложив руки на груди и закрыв своей фигурой открытую калитку:

— Нашлялась и явилась, бесстыдница?

Глава 50

Я так опешила от подобной претензии, что даже резко остановилась. Знаю, конечно, что у всех родители разные, а тут еще разные миры и воспитание, что раньше я подобных упреков не слышала никогда. Да и я в свое время была пай-девочкой, если уж на то пошло.

Но это явно не то, что я ожидала сейчас услышать. И, думаю, вовсе не то, что хотела бы услышать Оливия. А она ведь вообще могла больше никогда не вернуться…

Вздохнула, вспоминая, что она и не вернулась. Умерла. В день бракосочетания.

Но неужели она матери ничего не сказала о договоре, о сделке с драконом? Неужели молча сбежала из дома и поэтому у женщины такая реакция?

Понимая, что женщина сейчас на эмоциях и могла неверно интерпретировать побег дочери, я, подходя немного ближе, спокойно произношу:

— Давай поговорим позже и спокойно все обсудим.

— Что обсудим? — взвилась она, — Подвиги твои?

Я в ответ лишь вздыхаю. Тяжелый случай… И общий язык с ней долго находить придется, если оно мне вообще надо.

Под юбку возвращаться, да еще и к чужой матери я точно не планирую. Но вот сестренке Оливии помочь нужно. И если понадобится, то ради нее, сцепив зубы, можно и потерпеть вздорную женщину.

— Я хочу увидеть сестру, — продолжаю убийственно спокойным тоном и не ведусь на провокации.

На взгляды местных деревенских сплетников тоже стараюсь внимания не обращать.

— Ишь чего удумала! — взбесилась она, — Возвращайся туда, откуда явилась.

Ответить я не успеваю. В этот момент мне на плечи опускаются тяжелые ладони, а следом дракон задвигает меня себе за спину.

Выражения его лица я не вижу. Но даже спина выглядит такой угрожающей, что я сразу понимаю — кто-то потерял терпение.

— Оливия желает увидеть сестру. И она ее увидит, — произносит он утвердительно.

— Одну дочь к рукам прибрали, вторую я вам не отдам, — из-за спины лорда Грейса вижу, как отчаянно мотает головой женщина.

Значит, Оливия не сбежала? Мать знала, куда она подевалась?

— Никто у вас ее и не забирает, — жестко произносит дракон, — Мы навестим девочку и уйдем. И мешать мне я вам не советую.

А я вдруг понимаю, что он очень удачно вызвался меня сопровождать. Вряд ли бы я без него смогла пробиться к сестренке Оливии. Ну, не драться же с ее матерью, в конце концов. Пусть и ради благого дела.

Метнувшись к повозке, из которой так и не вылез деревенский мужик, с интересом следящий

Мать Оливии уже успела отойти от деревянной калитки, освобождая проход. И сейчас она сверлила Эдгара Грейса недовольным взглядом, но давала понять, что препятствовать нам не собирается.

Дракон первым вошел через калитку в захудалый дворик. И я, прижимая к груди банку с медом, юркнула за ним.

Мать Оливии и ее сестры входила во двор последней. Окинув меня внимательным взглядом с головы до ног, она презрительно скривилась и зашипела на меня так, чтоб дракон не слышал:

— Что, смылась из дому и благородной себя почувствовала? Эгоистка! Даже о нас с сестрой не подумала. Не вспомнила о том, что без тебя мне в одиночку с хозяйством управляться приходится.

Это Оливия-то — эгоистка? Девчонка жизнью решила пожертвовать, чтобы сестру спасти. И она ей пожертвовала. А эта мамашка, которую по-другому назвать у меня язык не поворачивается, даже не спросила у дочери, где она была, все ли с ней хорошо, не обижали ли ее. Сразу с упреками накинулась.

Вот кто настоящая эгоистка.

Окинув неприязненным взглядом мать Оливии, поняла, что налаживать с ней контакт желание во мне издохло уже окончательно.

Старшая дочь была для нее бесплатной рабсилой. Ни любовью тут не пахнет, ни заботой. А я здесь оставаться и ей прислуживать точно не собираюсь. Так что она и сама ко мне не подобреет.

Лорд Грейс останавливается у входа в дом, и я торможу рядом с ним, давая возможность матери Оливии войти в жилище первой.

Она смотрит на нас неприязненно, но дверь распахивает и проходит внутрь. Нерешительно помявшись на пороге, ступаю следом, с любопытством оглядываясь вокруг.

Неудивительно теперь, почему Оливия так плохо выглядела. Домик хоть и был больше того, который у меня на пасеке, но выглядит точно так же, как тот выглядел до того, как дракончик его преобразил.

Но если тот дом пустовал, то здесь ведь люди живут. А облагородить свое жилище почему-то не хотят. Не обязательно ремонт делать, на который денег нет, но хотя бы отмыть все можно, мебель починить, хлам лишний выбросить…

Впрочем, мысли о благоустройстве чужого жилища вылетают у меня из головы сразу же, едва я вхожу в следующую комнату и вижу лежащий на кровати небольшой комочек, закутавшийся в какое-то засаленное одеяло до самого подбородка.

Боже, малышке ведь не больше пяти лет…

Глава 51

Если честно, я думала, что у совершеннолетней Оливии сестра будет постарше. Но сейчас, рассматривая пятилетнего ребенка, свернувшегося клубочком на прохудившейся кровати, все больше понимаю, почему Оливия решилась на договор с лордом Грейсом.

У меня самой сердце сжимается болезненно от жалости к бедному ребенку. И я даже начинаю подумывать, что, скорее всего, на месте Оливии поступила бы так же.

Осторожно подхожу ближе, стараясь не разбудить малышку. Но ее ресницы беспокойно подрагивают, и я понимаю, что, если ребенок и спит, вряд ли этот сон можно назвать оздоровительным и безмятежным.

Приблизившись к кровати, осторожно присела на самый край, чтобы не потревожить ребенка. И аккуратно отвела в сторону темные засаленные волосы, упавшие на лоб малышки.

Лоб, к слову, был горячим. Плохо. Значит, у ребенка жар. Внимательно пригляделась к детскому личику, замечая, что губы слегка отдают синевой. И тут же похолодела от ужаса.

Я ведь помню, что говорил хранитель рода Грейс про последние стадии драконьего мора, которым и заразилась малышка. На последних стадиях жар уже не спадает, и губы чернеют…

Еще пару дней, и я могла бы уже не успеть. Эта мысль обдает меня, словно ледяной душ. И заставляет перейти к активным действиям.

Подняв глаза на мать Оливии, сверлящую меня неодобрительным взглядом, спокойно произношу:

— Сделай чай.

Понимаю, что мед сладкий. Малышке нужно будет запить. А лучше всего при жаре не вода, а горячий чай. Он тоже лишним не будет.

— Я тебе прислуга, что ли? — взвилась женщина, переходя на повышенный тон.

И этим самым разбудила бедного ребенка. Малышка распахнула глаза. Наткнулась взглядом на меня, проморгалась сонно, недоуменно. И хриплым, слабым голосом неуверенно уточнила:

— Оливия? Это ты?

Ребенка напугать мне не хотелось. А уж о том, что тело ее сестры заняла я, ей точно знать не стоит.

Улыбнулась мягко и погладила темные волосы.

— Я, милая, — произнесла негромко, — Сейчас лечиться будем.

Опустила взгляд на банку с медом, лежащую на коленях. И, откупорив крышку, вновь подняла взгляд на женщину.

— Ну уж ложку-то хоть принесешь?

Я не гордая, конечно. Если откажется, сама пойду кухонную утварь искать. Но я не Оливия, которая точно знала, что и где здесь лежит. И если начну рыскать по всем шкафам, точно могу вызвать ненужные подозрения.

— Чем это ты Фину кормить собралась? — подозрительно прищурившись, поинтересовалась местная мать года.

— Не думаешь же ты, что я ей навредить могу? — выгнув бровь, уточнила я, спокойно выдерживая ее взгляд.

Пусть думает обо мне, что хочет. Она думает, что я Оливия. И после того, как она встретила родную дочь, выводы мной уже сделаны. И желания как-то прояснить ситуацию и наладить контакт с этой женщиной, во мне нет. Да и я здесь не за этим.

Она легко от родной дочери отказалась, едва та покинула пределы деревни. А я уж тем более не собираюсь держаться за постороннего мне человека.

Мать Оливии ничего мне не ответила. Скрестила руки на груди, фыркнула, а после развернулась и вышла из комнаты, потеснив лорда Грейса, молчаливо стоящего в проходе.

Вновь повернувшись к ребенку, не сводящему с меня глаз, я улыбнулась. Ну хоть имя ее узнала.

Фина… Интересно, это от Серафины сокращение такое или нет?

Малышка, несмотря на явное плохое самочувствие, разглядывает меня почти с восторгом.

— Ты такая красивая стала, — лепечет она, — А где ты была?

— Дела кое-какие были, — туманно отвечаю я.

Никакой легенды для ребенка я не заготовила. А правда явно не для детских ушей, даже упрощенная.

— А ты теперь навсегда вернулась? — глядя на меня с надеждой, интересуется она.

Отрицательный ответ дается мне с трудом. Но обманывать детей нехорошо, и я все же качаю головой.

Малышка тут же расстраивается. И тогда я, едва успев обдумать мысль, произношу:

— Но, если мама отпустит, я бы с радостью забрала тебя с собой.

В моем доме на пасеке явно условия получше будут для маленького ребенка. И ванная, и ремонт хороший, и кровать просторная, и пища постоянно сытная и полезная имеется. Правда, есть и потенциальная опасность, исходящая от

— Никуда она с тобой не поедет! — взрывается мамаша, залетевшая в комнату.

Глава 52

Обвожу взглядом полупустую комнату с мутными окнами, толстым слоем грязи на полу, кошусь на кровать, которая скоро развалится, красноречиво смотрю на засаленное полотенце и чумазый вид ребенка, за которым явно никто не ухаживает.

— Здесь неподходящие условия для жизни ребенка. Особенно, больного ребенка, — произношу, надеясь, что если не отпустит Фину, то хотя бы устыдится и уборку сделает.

Но нет. На меня в ответ глядят с вызовом.

— Ишь какая! Нос она воротит! Уже забыть успела, что сама в этих условиях всю жизнь прожила и довольная была? А теперь, посмотрите только, не устраивает ее что-то.

Да вот я как раз в таких условиях и не жила никогда. Но ей об этом знать вовсе не обязательно.

Вздыхаю, понимая, что спорить с матерью Фины абсолютно бессмысленно. Ребенка она не отпустит, даже на время. Точно не с блудной сестрой, каковой она считает свою старшую дочь.

А ругаться и расстраивать этим ребенка я не хочу.

— Ложку принесла? — бурчу в ответ, взирая на мамашу исподлобья.

Она молча сует мне в руки ложку, и я тут же теряю к женщине всякий интерес.

Радует, что хотя бы дракон молчит и не вмешивается. Наверное, тоже понимает, что посторонний взрослый мужчина, да еще и отсчитывающий мать, ребенка точно напугает.

А так Фина держится спокойно. Даже косится на лорда Грейса с неиссякаемым детским любопытством.

Зачерпнув мед ложкой, я подношу ее к губам малышки и ласково произношу:

— Открой ротик. Это лекарство. Вкусное, сладкое. Съешь и обязательно полегчает.

Фина косится на ложку с медом, принюхивается даже. Но, не заметив подвоха, послушно приоткрывает рот и съедает мед. Причмокивает, пытаясь распробовать, потом поднимает на меня глаза и просит:

— Еще.

Я лишь усмехаюсь. Все дети одинаковые, и любят сладкое. А в том, что это маленькое чудо хоть когда-нибудь сладостями баловали, я сильно сомневаюсь.

Скормив Фине несколько ложек лечебного меда, я решаю, что пора остановиться. Она совсем маленькая, и доза меда ей нужна меньше. Оставлю банку матери, покормит ее еще пару раз, и малышка точно встанет на ноги.

Но даже сейчас я уже вижу, что румянец на маленьких щечках становится уже не такой болезненно-красный, да и лоб не такой горячий, а синева с губ медленно пропадает.

И, заметив все эти наглядные подтверждения того, что болезнь отступает, позволяю себе немного расслабиться, облегченно выдыхая.

Увлеченная Финой, даже не замечаю, что мать Оливии куда-то выходила. Но возвращается она с кружкой, от которой идет пар, и молча сует ее мне в руки.

Посидев с Финой еще некоторое время, я дожидаюсь, пока ребенок выпьет чай. Попутно сую ей в рот еще пару ложек меда. Так, для собственного успокоения. И лишь когда малышка засыпает, закрываю банку и, подоткнув одеяло, поднимаюсь на ноги.

Передаю банку с медом мамаше, которая следит за мной все время, словно коршун, и спокойно произношу:

— Мед оставь. Фину накорми еще, когда проснется. И завтра тоже. Пока все симптомы болезни не пройдут. И потом мед советую просто так не есть. Лучше сохраните на случай, если Фина еще раз заболеет или ты сама.

Женщина банку из моих рук принимает. Но после хмыкает.

— А ты куда намылилась? Опять шляться? О хозяйстве совсем не думаешь?

Нет уж, увольте! Не собираюсь я всю жизнь в этом сарае жить и бесплатной рабсилой подрабатывать. Мне и на пасеке неплохо живется. Да и с деревенскими там отношения лучше, чем с этой мамашей. И делом полезным занимаюсь вместе со своими пчелками.

А кому-то неплохо было бы понять, что дети порой вылетают из гнезда и живут самостоятельной жизнью. И называть их за это шляющимися где-то эгоистками точно не следует.

Дракон не выдержал. Видимо, после того, как Фина уснула, он больше не переживает о том, что может напугать ребенка.

На мои плечи вновь опускаются мужские ладони. Меня знакомым жестом задвигают за широкую спину. И лорд Грейс, едва сдерживая свою ярость, недовольно шипит:

— Я бы попросил обращаться к моей жене подобающим образом, раз уж к собственной дочери вы уважения не испытываете.

Я едва успеваю заметить, как от удивления вытягивается лицо матери Оливии. Но Эдгар не дает ей возможности что-либо ответить. И, резко развернувшись, стремительно движется к выходу из дома, подталкивая меня в спину.

М-да. Умеет же он преподнести информацию…

А еще я понимаю, что о том, что Оливию забрал лорд Грейс, ее мать знала. А вот о том, что Оливия должна была стать его первой женой на непродолжительное время, судя по всему, понятия не имела.

Глава 53

Когда мы выходим из дома во двор, я все же оборачиваюсь к дракону и недовольно интересуюсь:

— И обязательно было говорить, что я ваша жена? Сами же просили меня язык за зубами держать.

Конечно, после вчерашнего рассказа дракончика я начинаю уже более серьезно воспринимать все поползновения лорда Грейса по отношению ко мне. Если окажется, что я действительно его пара, то этот драконище точно меня никуда не отпустит. Пора заранее морально настраиваться.

Но все равно меня смущает, как он уверенно бросается словами о том, что я его жена. Да какая я ему жена, в самом деле? Ну, подумаешь, один раз голой увидел и пару раз поцеловал. По меркам моего родного мира и наших современных реалий это еще совсем не повод для женитьбы.

Но дракон мои слова напрочь игнорирует. И вместо этого интересуется:

— Может, действительно девочку лучше забрать? Ты права, условия здесь ужасные.

И как бы мне ни хотелось ответить утвердительно, я качаю головой.

— Она мать, и решать никто, кроме нее, не может.

И пусть я понимаю, что лорд Грейс при желании может забрать у этой непутевой мамаши Фину, но поступать так мы права не имеем, даже из лучших побуждений.

Клятвенно обещая себе регулярно навещать малышку, я плетусь к калитке.

Одну задачу я выполнила. Но есть и другие. И сейчас мне нужно поговорить с местными, узнать, кто еще болеет, и раздать всем мед, выдав инструкции.

Сначала думаю о том, что было бы неплохо позвать мать Оливии и поговорить с ней, уж она-то должна быть в курсе, кому из деревенских может понадобиться наша помощь.

Но общаться с этой женщиной у меня желания никакого нет. И я вдруг

Да и вряд ли они осмелятся грубить мне при лорде Грейсе, который, по сути, полноправный хозяин всех этих земель.

Выхожу за калитку, кусая губы в нерешительности. Не знаю, с чего начать и к кому лучше подойти, чтобы узнать, сколько еще больных в деревне. Нужно ведь еще как-то постараться не выдать, что я не Оливия.

Рассказывать всем подряд о том, что я Алевтина и я из другого мира, не хочу. Да и кто мне поверит? Жители деревни скорее пальцем у виска покрутят и решат, что девчонка совсем умом тронулась.

Но делать мне ничего не приходится. Одна из местных деревенских жительниц, крутящаяся неподалеку, заметив меня, тут же подходит сама.

— Оливка, — растянув губы в наигранной радостной улыбке, произносит она, — Давно тебя не было видно. Где пропадала? Мать твоя, как обычно, всякие небылицы нам рассказывала, — а сама косится с любопытством на дракона, стоящего за моей спиной.

От того, как она коверкает имя Оливии, я неосознанно кривлюсь. И из-за упоминания матери и небылиц тоже.

После того, как эта женщина меня встретила, вполне поверю, что она могла о собственной дочери много чего нелестного наговорить.

Но я тут же отмахиваюсь от этих мыслей и стараюсь вести себя дружелюбно. Я здесь, вообще-то, по делу. И мне очень повезло, что эта женщина, кем бы она ни была, подошла сама, избавив меня от необходимости метаться по округе, не зная, к кому подойти.

Мне удается быстро взять себя в руки и начать соображать, тут же выдавая жительнице деревни очередную легенду. Кричать на всю округу о том, что я жена лорда Грейса, я не собираюсь.

Во-первых, ну какая я ему жена? А, во-вторых, я все еще помню о Сесиль, любящей следить за женихом, и ее мамаше, которая Оливию и убила. Подставлять саму себя мне не хочется.

Поэтому я рассказываю, что переехала в другую деревню. К родственникам, а если точнее, к дяде, которому нужна помощь с пасекой.

А что? Гектер же меня своей племянницей всем и представил. Смысл очередные небылицы сочинять?

— Это ты молодец, — хвалит меня женщина, оказавшаяся соседкой Оливии, — Глядишь, в той деревне и жених приличный найдется. У нас-то они давно перевелись. И выглядеть, наконец, стала хорошо. Даже не ожидала, что ты такой красавицей окажешься, — смеется она беззлобно.

Дракон, услышавший про жениха, почему-то начинает сверлить мою спину недовольным взглядом. Оборачиваться к нему я не рискую, но взгляд ощущаю так, что между лопатками свербеть начинает. И я невольно веду плечами.

Мне быстро удается перевести разговор с соседкой в нужное русло. Узнаю про больных в деревне, рассказываю про волшебные свойства меда. И наблюдаю за тем, как у женщины загораются глаза.

Она меняется прямо на глазах. И из деревенской, расслабленной сплетницы, во взгляде которой так и виднеется хитринка, превращается во взволнованную женщину, глаза которой загораются надеждой.

Соседка буквально тащит меня в дом, и я едва успеваю прихватить банку меда. Оказывается, что с драконьим мором месяц назад слег ее муж и старший сын. Их я сама медом не кормлю, вручаю женщине банку, даю инструкции и наблюдаю за тем, как оба члена ее семьи принимают «сладкое лекарство».

Дальше дело идет быстрее. Соседка, оставив банку с медом своим мужчинам, тащит меня дальше. Мы проходимся по всей деревне. Лорд Грейс, чтобы не смущать местных, остается у повозки. А вот наш водитель вынужденно присоединяется ко мне, таская банки с медом.

Когда мы уже обошли всех и всем раздали мед, я выдыхаю с облегчением, осознавая, что больных в деревне не так уж и много, а из меда, привезенного с собой, у меня осталась еще половина.

Наверное, нужно будет на обратном пути заехать еще в какую-нибудь деревню. Больных ведь много, и болезнь, вызванная проклятием, живет на всех землях, принадлежащих роду Грейс.

Я как раз успеваю вернуться к повозке, по пути переваривая все, что услышала от местных жителей, которые охотно делились своим мнением о матери Оливии, когда она вдруг снова появляется у своей калитки и жестом велит мне приблизиться.

После того, что я узнала от деревенских, желания с ней общаться совершенно нет. Здесь ее окрестили емким «непутевая», хотя я бы добавила еще парочку подходящих эпитетов.

Но, как оказалось, мать у Оливии та еще штучка.

По молодости крутила то с одним, то с другим. В такой маленькой деревне, очевидно, сложно от кого-то что-то скрыть, и все всё помнят даже спустя много лет.

Потом она выскочила замуж за отца Оливии, который сам был родом из другой деревни. И, вроде как, жизнь у нее наладилась. А вот когда тот умер, не вернувшись в очередной раз с охоты, все и пошло наперекосяк.

Как я поняла, она тогда была беременна Финой. Так что малышка отца своего даже и не знает. Но, как я узнала от местных сплетников, пока осматривала больных и давала инструкции по лечению медом, жили они неплохо, пока отец Оливии был жив. И дом выглядел прилично. Это после его смерти мать все забросила, потому что, очевидно, сама справляться за всю жизнь так и не научилась.

Пока я все это слушала, удивлялась все больше. Как можно прожить всю жизнь такой безрукой и не быть способной даже на то, чтобы элементарно полы в доме вымыть? Вроде бы в деревне родилась, выросла и прожила всю жизнь. А ощущение такое, будто это ее, а не меня, в другой мир забросило, а она, бедная и несчастная, вся такая неприспособленная.

Но, наверное, в любом мире и в любом населенном пункте такие найдутся. Которые делать ничего не умеют и не хотят.

М-да… И как только отец Оливии с ней столько лет прожил? Бедняга, наверное, все на себе тащил. И дом, и хозяйство, и охотой еще умудрялся на жизнь семье зарабатывать.

Вздыхаю в очередной раз и нехотя плетусь к этой женщине, которой вдруг захотелось пообщаться с дочерью.

Но когда подхожу, тут же жалею об этом. И выпадаю в осадок, зависая от шока, когда слышу то, что произносит мать Оливии.

Глава 54

— Знаешь, я тут подумала, — начала она, стрельнув взглядом в сторону повозки, — Ты можешь оставить оставшийся мед мне.

— Тебе? Зачем? — опешила я.

У меня на этот мед были совершенно иные планы. Его хватит еще на

Даже если предположить, что они будут чай пить с медом вместо сахара, то все равно куда им столько? Они его есть пару лет будут.

— Как зачем? — удивленно вскинула брови мать Оливии, — А вдруг Фина снова заболеет? Неужели ты о сестре совершенно не заботишься? Вон у тебя его сколько осталось. Все равно девать некуда.

Так она решила любезно избавить меня от бесхозного меда? Так, что ли, получается?

— Фине хватит и того меда, что я оставила, — отрезала я, — А если так печешься о ее здоровье, то могла бы и со мной ее отпустить. Хотя бы на время, пока Фина не окрепнет и не восстановится.

Предложение мое местной мамаше года не понравилось. Она поджала губы недовольно. И, осознав, что с помощью Фины манипулировать не получится, предприняла еще одну попытку заполучить мед.

— А если в деревне кто-то снова заболеет? Ты же, как я поняла, оставаться не планируешь. И вряд ли будешь сюда часто приезжать. Оставь мед мне. Я сама буду нашим его давать при необходимости.

Вот вроде бы взрослая женщина. И неужели не хватило ума, чтобы понять, что на это я не поведусь?

Сначала мед якобы для Фины. Теперь о деревенских вдруг начала переживать.

— Давай начистоту, — вздохнула я раздраженно, — Мед тебе зачем?

Ну не просто же так она за него уцепилась и стремится заполучить.

Мать Оливии тут же взвилась, словно ужаленная, и зашипела на меня злобно:

— А жить нам как прикажешь? Сама дракона соблазнила. Ходишь теперь, задрав нос, вся такая чистенькая и ухоженная. А о нас с Финой не подумала? Хватит быть эгоисткой, Оливия! — гневно выдохнула она, — Оставь мед мне. Я его хорошо продам и сумею подзаработать.

— Извини, не могу, — поджав губы, твердо отказала я.

Не позволю, чтобы мед продавали. Был бы мед самым обыкновенным, пожалуйста. Сколько угодно продавайте.

Но раз уж мед лечебный, я не допущу, чтобы на нем делали деньги. Потому что в итоге снова получится так, что у таких, как Фина, даже шанса не останется на излечение и на то, чтобы этот мед получить.

— Так значит, да? — разъярилась мать, — Тогда… Тогда просто дай нам с Финой денег. Сама сказала, что в таких условиях жить нельзя. А где я деньги возьму на новый ремонт? И без меня знаешь, что без кормильца в доме остались.

Я даже воздухом поперхнулась, округлив глаза от чужой наглости. А у меня, по ее мнению, откуда должны взяться деньги на новый ремонт?

Нет, можно было бы, наверное, дракончика попросить. Возможно, он смог бы что-нибудь придумать. С моим временным домом же справился.

Вот только мне совершенно не нравился требовательный тон этой мамаши. Говорит так, будто это не Оливия ее дочь, а наоборот. По-моему, это родители должны заботиться о детях.

А эта мать явно со своей задачей не справилась, если ее дочери пришлось жизнью жертвовать ради того, чтобы младшую сестру спасти.

— Где же я деньги возьму на ремонт?

— У дракона своего и возьми, — припечатала она, — Ты же его жена, а он богат. Что тебе стоит матери помочь? Или дракон соврал и никакая ты ему не жена вовсе? — сощурилась она хитро.

На слабо меня взять пытается? Думает, что настолько оскорблюсь от ее намеков, что сейчас побегу к дракону, теряя тапки, требовать денег для мамочки?

Что ж, ей не повезло. К лорду Грейсу я бежать не собиралась. Потому что формально я ему, может, и жена. Но никак моральных прав на то, чтобы требовать с мужика деньги, у меня нет. Да и гордость мне не позволит.

Но ремонт им и правда не мешало бы сделать. В каких условиях будет жить мать Оливии, меня мало волновало. Но вот Фина… Малышка так жить вовсе не должна. И раз уж ее отдать мне хотя бы на время не хотят, придется сделать здесь ремонт.

Но денег у лорда Грейса я все равно требовать не стану. Лучше с дракончиком поговорю. Ему ремонт обновить с помощью своей магии будет гораздо проще.

— Ладно, будет тебе ремонт, — приняв решение, кивнула я.

У матери Оливии даже глаза зажглись.

— Тогда иди к дракону и прямо сейчас у него деньги возьми, — тут же попыталась она взять быка за рога.

— Денег не будет, — отрезала я, — Но ремонт сделаем.

Ох, знала бы я, что после этих слов портал в ад откроется, вообще бы на ремонт не соглашалась…

— Неблагодарная! — зашипела мамаша, сжимая руки в кулаки, — Да сдался мне твой ремонт! Мы и так хорошо живем, ясно?! А если тебе на мать наплевать, так бы сразу и сказала!

Не дав мне даже ответить, она резко развернулась и умчалась в дом, громко хлопнув калиткой напоследок так, что я вздрогнула.

И вот, с одной стороны, я понимала, что Фине действительно нужно было помочь. И ремонт сделать, и денег их дать. Но с другой стороны меня такая злость взяла на мать Оливии.

О дочери не спросила ничего даже. Увидела, что я теперь не похожа на грязного, замызганного поросенка, и решила, что я как сыр в масле катаюсь. А вдруг у меня вообще следы от синяков и побоев под чистым платьем? Меня, конечно, никто не бьет. Но ведь могли бы. Или меня на цепи обычно держат? Было же ведь такое.

Ни единого вопроса даже не задала о том, как дочь, где была, все ли у нее хорошо. Зато денег попросить не забыла и несколько раз в эгоизме обвинила.

И от ремонта ведь отказалась, когда услышала, что денег не будет!

Нет, Фину точно надо отсюда забирать. Нормально о ней здесь никто заботиться не будет. Вот только боюсь представить, какой крик поднимет эта мать, когда я попытаюсь это сделать.

Глава 55

На обратном пути по моей просьбе мы заехали в одну из деревень. Здесь тоже нашлись больные, и оставшийся мед разлетелся довольно быстро.

С жителями этой деревни, которые знать не знали Оливию, общаться оказалось гораздо проще. И, возможно, именно из-за этого они не показались мне такими угрюмыми.

Деревенские рассыпались в благодарностях, благодаря меня, нашего водителя и дракона, который вообще мимо проходил.

Но даже несмотря на довольно теплый прием, на душе у меня все равно скребли кошки. Общение с матерью Оливии оставило после себя неприятный осадок, от которого хотелось поскорее избавиться, но никак не

А еще у меня не выходило выбросить из головы малышку Фину. И обеспокоенность дальнейшей судьбой ребенка омрачала мне настроение.

Лорд Грейс подошел ко мне сразу после того, как мать Оливии с психами вбежала в дом. Во время разговора с ней он не вмешивался. Но после все же проявил инициативу и даже предложил забрать Фину насильно.

От этого предложения, конечно, пришлось отказаться. Не хватало еще, чтобы ребенок, здоровье которого едва начало восстанавливаться, переносил такой стресс.

И когда я отказалась, дракон, очевидно, слышавший весь наш разговор, предложил все же оказать матери и Фине помощь. И здесь я уже отказать ему не могла.

Пусть женщина, родившая и воспитавшая Оливию и произвела на меня не самое лучшее впечатление, но малышка ведь ни в чем не виновата. И она уж точно заслужила другие условия жизни.

Эдгар Грейс перед самым нашим отъездом из деревни сообщил, что заботы и Фине и ее матери он возьмет на себя. И заверил, что я могу об этом не переживать. Но я все равно переживала. Уж слишком мне в душу запал этот маленький ребенок.

Несмотря на то, что поездка получилась вовсе не такой, как я ожидала, кое-что положительное в ней все же нашлось.

Например, я отметила то, как дракон ведет себя и как решает проблемы. Мне понравилось, что он давал мне возможность высказаться самой и самой принимать решения. Не давил своим статусом и авторитетом, но и не относился наплевательски.

Просто позволял действовать самостоятельно, а потом, когда ситуация того требовала, предлагал свою помощь, при этом интересуясь моим мнением.

Конечно, опыт отношений у меня был совсем небольшой. И парень-то у меня был всего один. Но Влад вообще крайне редко вникал в мои проблемы. А когда все же вникал, то вместо реальной помощи начинал меня поучать, критикуя на каждом шагу.

И если сравнивать двух этих мужчин и две совершенно разные линии поведения, то, пожалуй, то, как ведет себя Эдгар Грейс, мне нравится гораздо больше.

Перед тем, как мы покинули деревню, дракон о чем-то разговаривал с хозяином повозки. Мне, к сожалению, слышно не было, о чем они там говорили. Но мужчина лорда Грейса внимательно слушал, кивал, а после принял из его рук что-то и спрятал в карман.

Забравшись в повозку, я устало прикрыла глаза, надеясь подремать на обратном пути. Физически не то, чтобы устала. Но вот морально вымотана так, что сил никаких просто не осталось.

Вот только заснуть я не успела. И едва мы покинули пределы деревни, повозка резко остановилась, заставляя меня недоуменно открыть глаза.

Дракон спрыгнул на землю. И тут же протянул руку мне, помогая спуститься.

— В чем дело? — нахмурилась я, оглядывая поля вокруг и пыльную дорогу.

— Полетать не хочешь, Алевтина? — вопросом на вопрос ответил он, стрельнув в меня лукавым взглядом.

— Полетать? — опешила я.

— Да, — невозмутимо кивнул Эдгар Грейс, — Так доберемся быстрее. Ты же никогда раньше на драконах не летала? — уточнил он. И, дождавшись моего кивка, добавил, — Тогда сейчас мы это исправим.

Отказ, похоже, в данном случае не принимался. Потому что лорд Грейс вдруг резко подхватил меня на руки и понес прямо к полю. А повозка тут же тронулась с места, уносясь прочь.

Глава 56

Это было… незабываемо. Наверное, полет на драконе можно было бы сравнить с каким-нибудь аттракционом. Вот только, кажется мне, что подобных аттракционов еще просто не придумали.

А уж каким быстрым оказался этот вид транспорта… До пасеки мы добрались буквально минут за двадцать. Хотя в повозке нам бы пришлось трястись еще как минимум пару часов.

И теперь, протестировав полеты на себе, я все больше недоумевала от того, почему лорд Грейс вообще со мной в этой повозке трясся. Что сегодня, что в прошлый раз.

Я бы лично свой комфорт на подобную поездочку ни за что не променяла, если бы у меня была альтернатива. Ну, или если бы крылья за спиной вдруг прорезались.

Кстати, о крылатых…

Когда мы вернулись, дракончик уже был здесь. И даже больше. Он притоптывал от нетерпения и явно нас уже заждался.

Вот только мы с ним и парой слов перекинуться не успели. И Эдгар Грейс, подав хранителю рода какой-то знак, взял и закрылся с ним в моей комнате.

Поразительная наглость! А разрешения у хозяйки дома спросить? Вдруг мне прилечь захочется или в уборную? А они там закрылись, и какие-то секретики свои обсуждают.

Обидно, между прочим. Повезло хоть, что кухню мне оставили. Не умру голодной смертью.

Не знаю, что они там обсуждали, но не было их долго. Я успела провести на кухне ревизию и слопать половину имеющихся у нас запасов. Это все нервы, не иначе. Все же визит в родную деревню Оливии и знакомство с ее семьей зацепили меня больше, чем я могла бы предположить.

Наверное, все дело в том, что я чувствовала себя должной. И пусть Оливии я ничем не обязана, но я заняла ее место, ее тело и ее жизнь. И получается, что только благодаря ей я сумела выжить и получить второй шанс.

Вряд ли бы меня дракончик или какой-нибудь другой хранитель по доброте душевной стали спасать и переносить в какое-то другое тело.

Наконец, дверь в спальню распахнулась и оттуда вышел дракон.

— А где Драгар? — уточнила я у него с запозданием.

— Отлучился по делам, — загадочно ответил лорд Грейс.

А после взял и вышел за дверь. Молча. Не прощаясь.

Я лишь проводила его недоуменным взглядом и фыркнула, когда за ним закрылась дверь.

Что большие драконы, что маленькие. Воспитания никакого. Нагло эксплуатируют мою жилплощадь, а после уходят по-английски.

Решив, что если после такого насыщенного дня начну еще и думать о странном поведении крылатых, то точно свихнусь, я направилась прямиком в ванную комнату.

Вот приму сейчас расслабляющую ванну, и жизнь покажется чуточку лучше.

Оказавшись в ванной, открыла вентиль. И пока набиралась вода, неспешно разделась, распустила волосы и выдохнула с облегчением.

Все же погода здесь стояла жаркая. В такую бы погоду в шортиках и майке щеголять, а не в длинном платье, пусть и из натуральных тканей. Но если бы я попросила дракончика наколдовать привычную одежду, а после еще бы и на улицу в таком вышла, окрестили бы меня юродивой моментально.

Водные процедуры если и не вернули мне душевное спокойствие, то хотя бы помогли расслабиться телу после насыщенного дня.

От горячей воды меня разморило. И, откинув

С неохотой открыла глаза и приподнялась, потянувшись к полотенцу. Но рука неожиданно замерла в воздухе, когда я случайно наткнулась взглядом на лорда Грейса.

Дракон стоял в дверном проеме и не сводил горящего взгляда с меня. Точнее, с моей груди, которая приподнялась над облаком пены и сейчас была хорошо видна в ярком свете ламп.

Глава 57

Черт! Я ведь думала, что здесь никого нет. И поэтому по привычке дверь в ванную закрывать не стала, потому и приближение дракона не услышала. Прикрыла лишь дверь в спальню, не боясь, что меня может кто-то побеспокоить.

Гектер дальше кухни не заходит. А посторонних в дом дракончик не пустит. Да и не бывает здесь гостей.

Точнее, не было.

А сейчас один незваный гость стоит, нагло на меня пялится и отворачиваться, похоже, не собирается и вовсе. А во взгляде даже капли стыда не промелькнуло. Там такой пожар полыхает, что у меня кровь приливает к щекам, а по коже табун мурашек пробегает. И со страхом они никак не связаны.

Да на меня так даже бывший жених никогда не смотрел в наши лучшие времена.

Завороженная взглядом дракона, запоздало понимаю, что было бы неплохо прикрыться, и возмутиться, и вообще…

Тихонько пискнув, прикрываю грудь и сползаю ниже, опускаясь под воду. И только в этот момент, когда я вся до самого подбородка скрываюсь под толстым слоем пены, у меня, наконец, получается отвести взгляд от ореховых глаз дракона.

Во избежание проблем и дальнейшего недопущения собственных странных реакций, сверлю взглядом мужскую переносицу.

— А вас стучаться не учили? — хотела задать вопрос возмущенно, а получился какой-то невнятный тихий писк.

— Зачем? — выгнув темную бровь, невозмутимо уточнил лорд Грейс.

Даже смущение ненадолго улетучилось.

— Не знаю, какие у вас здесь порядки, — удалось мне произнести более твердо, — Но в моем мире считается неприличным вламываться к посторонней раздетой девушке, принимающей ванну.

— Так я к посторонним девушкам и не вламывался, — столь же невозмутимо продолжил дракон, складывая руки на груди, — А в том, чтобы заглянуть к собственной жене, ничего предосудительного нет.

Каков наглец! Он бы мне еще спинку предложил потереть.

Вспыхнув от возмущения, я мрачно смотрю на Эдгара Грейса и напоминаю:

— Кажется, мы это уже обсуждали.

Мужчина в ответ лишь лениво усмехается и парирует:

— Кажется, я уже четко обозначил свою позицию.

Я помню, что это была за позиция и как именно дракон ее обозначал. Да и произошло все лишь вчера. Сложно забыть о таком за такой короткий срок, даже если бы мне этого хотелось.

Просто… Просто сначала был непростой разговор с хранителем рода, после не менее непростая поездка. И о случившемся накануне легко удавалось не вспоминать и не думать.

Но не теперь. Теперь почему-то стало безумно сложно выкинуть из головы то, как мужское тело вчера прижимало меня к стене, как он меня целовал…

Непроизвольно облизываю внезапно пересохшие губы. И взгляд сам устремляется к ореховым глазам дракона, которые тут же вспыхивают.

И лорд Грейс, словно чувствуя мою реакцию, лениво отталкивается от дверного косяка и делает медленный шаг внутрь ванной комнаты.

Понимая, что просто так мне от дракона не избавиться, я выпаливаю последний оставшийся у меня аргумент:

— У вас, вообще-то, невеста есть! Вот идите ее и разглядывайте.

Но по полыхнувшему взгляду ореховых глаз быстро понимаю, что этот аргумент нужного эффекта не возымел.

Бессовестный!

— Нет у меня никакой невесты, — спокойно заверяет меня дракон.

Его губы изгибаются в улыбке. И, приближаясь, он нависает надо мной. Свет ламп, падающий ему за спину, оттеняет лицо дракона. И в данный момент он кажется немного пугающим и… безумно привлекательным.

И это осознание пугает меня лишь больше.

— У меня есть только жена, — продолжает Эдгар Грейс.

Он склоняется ко мне, и мужские ладони упираются в бортик ванны. А наши лица теперь практически на одном уровне. И никак укрыться от этого взгляда нельзя.

— Временная, — возражаю я.

Дракон в ответ легонько качает головой и произносит тихо, но непреклонно:

— Постоянная.

А меня так и подмывает снова ему возразить. Потому что этот спор — единственное, что удерживает меня на плаву и позволяет не утонуть во взгляде ореховых глаз. А я нутром чувствую, что если утону, то спастись уже не смогу.

— Боюсь, Сесиль с этим утверждением не согласится, — усмехаюсь я, хотя в данный момент мне вовсе не до смеха.

— Помолвка разорвана еще вчера, — произносит вдруг Эдгар Грейс абсолютно серьезно. И взгляд у него в этот момент такой же, совершенно серьезный. — Она теперь к тебе и близко не подойдет.

— Что-то я в этом не уверена, — признаюсь честно.

— Не рискнет, — качает головой дракон, — Связываться со мной точно не рискнет.

И я вновь собираюсь возразить, напомнить ему о том, что в прошлые разы это его невесту не остановило. Но мне не дают и шанса этого сделать.

Эдгар вдруг подается вперед рывком, накрывает ладонью мой затылок и притягивает меня к себе. А в следующее мгновение на мои губы обрушивается поцелуй, сносящий абсолютно все и заставляющий забыть о возражениях.

Ему понадобилось всего каких-то нескольких секунд, чтобы я сдалась, перестала бороться с собственными чувствами и откликнулась, с головой погружаясь в этот омут.

Глава 58

За следующие несколько недель происходит столько событий, что время пролетает просто незаметно. Мои пчелки продолжают исправно трудиться, добывая мед. И за это время я уже успела побывать в нескольких деревнях и даже в парочке небольших городов.

Больных на землях дракона становится все меньше. И пусть жители этому радуются, даже не подозревая о проклятии и истоках болезни, я понимаю, что эта мера лишь временная. И когда проклятие вновь даст о себе знать, неизвестно.

В родной деревне Оливии за это время я успела побывать еще дважды. Фина выздоровела полностью. И сейчас эта здоровая и озорная малышка ничем не похожа на того бледного и измученного ребенка, каким предстала при нашей первой встрече.

Эдгар своим намерениям не изменял, и в доме матери Оливии действительно начался ремонт. С самой женщиной мы хоть так и не нашли общего языка, но последующие встречи проходили не столь остро, как предыдущие.

Я готова была пойти на уступки и попытаться

Но мать Оливии была не единственной, с кем мои отношения претерпели изменения за эти несколько недель.

Лорд Эдгар Грейс в моем небольшом домике рядом с пасекой практически каждый день. И, похоже, теперь от него было уже не избавиться. Впрочем, дракон свою позицию озвучил сразу же. И менять ее не намеревался.

Вот только я его спокойной уверенности разделить не могла. Потому что я все еще помнила о проклятии, о его бывшей невесте и ее матери. И все это спокойствия мне не добавляло.

Да и Эдгар не спешил делиться со мной тем, каким видит наше будущее. Он вообще старался не обсуждать со мной все эти темы. Зато с хранителем рода они шушукались на ежедневной основе. А потом оба ходили донельзя хмурыми.

Пару раз я пыталась выяснить, что происходит. Но так и не добившись внятного ответа, просто оставила эту затею.

У меня и без того забот хватает. Пчелы, мед и поездки по деревням.

Вот и сейчас я собиралась выпить чай, а потом навестить своих тружениц. Не только мое пение успокаивало пчел, но и их компания начала внезапно приносить мне покой. Хотя, помнится, вначале действовали на меня жужжащие ульи прямо противоположным образом.

Внезапное появление дракончика прямо перед моим носом так испугало меня, что чайник, полный кипятка, выскользнул из моих пальцев и едва не упал мне на ноги.

Лишь в последний момент я успела отскочить. И брызнувшая наружу горячая вода коснулась лишь юбки, оставляя на легкой ткани несколько мокрых пятен.

С укором взглянула на ящера. Его внезапное появление чуть не стоило мне ожогов.

— Ты меня напугал. Не делай так больше.

Но Драгар в ответ лишь кивнул невпопад, словно и не услышав моих слов. А после с трагичным вздохом объявил:

— Это проклятие, Алевтина.

Я лишь отмахнулась от его слов. Опять дракончик за свое. Он уже пару раз пытался убедить меня в том, что обычные случайности — это действие того самого проклятия. Но что-то мне не верилось.

Да, один раз во время грозы на меня чуть не свалилось дерево. Но тогда ветер стоял такой, что несколько деревьев попадало, а я просто не успела спрятаться в доме.

В другой раз я чуть не вывалилась из повозки прямо на ходу. Но и это проклятием назвать сложно. Сама виновата. Отвлеклась, засмотрелась, наклонилась неудачно, и рука соскользнула. Да и не умерла бы я, свалившись. Так, отделалась бы синяками и ушибами.

Потом был прохудившийся мостик в одной из деревень. Он и без того на ладан дышал, не стоило на него ступать. Но я посчитала, что достаточно легкая. И в итоге чуть не искупалась в глубокой реке.

Тогда я, пожалуй, больше всего испугалась. Потому что плавать-то я не умею. И если бы не дракон, вовремя подхвативший меня и оттащивший в сторону, пришлось бы экстренно учиться.

Но если все эти случаи еще хоть как-то можно было притянуть к проклятию, то чайник, едва не упавший мне на ноги, явно в эту категорию не вписывался.

— Это не проклятие, — покачала я головой, — Просто кому-то не стоит появляться столь внезапно прямо перед моим носом, пугая до чертиков.

Но дракончик, казалось, прислушиваться к моим словам не желал. Впрочем, как и я к его проснувшейся вдруг паранойе.

— Да как же ты не понимаешь! — вспылил ящер, грозно сверкая своими изумрудными глазами, — Всегда все так и начинается. Тебе только кажется, что это все случайности и совпадения. Но на самом деле это не так. Дальше будет только хуже. И такие случаи начнут повторяться чаще. Я-то уж точно знаю, уже неоднократно за подобным наблюдал.

— И что ты хочешь этим сказать? — не выдержав, вспылила в ответ, — Что мне нужно покорно сложить ручки, принять свою неизбежную судьбу и готовиться к смерти?

— Я всего лишь хочу, чтобы ты была осторожнее, — хмуро взглянул на меня дух рода, — Рано проклятие на тебе активировалось, слишком рано. И это значит, что времени у нас больше нет. Ни на раздумья, ни на сомнения.

— О чем это ты? — подобралась я.

— О том, что пора действовать, — мрачно буркнул он и тут же исчез столь же внезапно, как и появился.

А я со вздохом наклонилась, подняла чайник. Поставила его на стол. Покосилась настороженно и решила, что без кипятка я пару дней как-нибудь обойдусь. Так, на всякий случай.

Глава 59

Хранитель рода Грейс, выдав свою гневную и решительную тираду, так больше и не появлялся. Но куда он направился и с кем говорил, догадаться было несложно.

Потому что Эдгар, явившийся парой часов позже, окинул меня хмурым взглядом, а после произнес тоном, не терпящим возражений:

— Завтра мы отправимся в родовой замок рода Грейс. Там будет прием, на котором ты будешь представлена, как моя жена.

Сказать, что я опешила от такого заявления, значит, не сказать ничего.

Окинула дракона долгим взглядом, не спеша с ответом. Мыслей в голове в этот момент было много. Мне казалось, что его заявление, как и этот прием, слишком несвоевременно. Мы ведь это даже не обсуждали. А теперь, похоже, со мной обсуждать никто и не собирается. Просто поставил перед фактом и все.

Мне казалось, что я к такому стремительному развитию событий не готова. И родственнички у Эдгара пугающие. И он сам говорил, что пока никто не должен знать, что я его жена.

И вообще… Про Моргану и ее дочь тоже забывать не стоило. Помолвка, конечно, была расторгнута. И дамочки даже не появлялись все это время, никак не давали о себе знать. Вот только срок, названный дракончиком, подходил к концу.

А это значит, что силы у Морганы или уже восстановились, или скоро восстановятся. И я была почти уверена, что она еще даст о себе знать.

Они попытаются как-то отомстить. Кто же такое спустит? Уж точно не Сесиль.

А выставлять сейчас себя напоказ, демонстрируя, как жену дракона, мне в свете этого хотелось меньше всего. Я же не дурочка последняя, чтобы так подставляться и навлекать на себя гнев двух опасных дамочек.

Вот этот аргумент я Эдгару и предоставила. Потому что мои слова звучали логично, разумно. Да и, честно признаться, было страшно.

Покидать этот дом было страшно. Одно дело — поездки по деревням, которые все

А родовой замок и общество местной аристократии — это где-то очень далеко от моей зоны комфорта. И это уже пугает до одури.

Вот только дракон, мягко, но непреклонно отказавшийся объяснять мотивы своих поступков, как-то слишком быстро распознал, что мною движет именно страх. И даже слова сумел подобрать такие, что я все же согласилась поехать.

Потому что… Да сама не до конца понимаю почему.

Наверное, потому, что сама понимаю, что вот эти все встречи — это, конечно, замечательно, но вечно же так продолжаться не может. Отпускать меня никуда Эдгар не планирует. Развод в нашем случае невозможен. А фиктивный брак… Что ж, такой вариант тоже ни одну из сторон не устраивает.

А это значит, что выход на следующую ступень отношений вполне логичен. И как бы страшно мне ни было, если струшу и откажусь из своего маленького мирка выходить, то так всю жизнь в этом домике и проведу. Одна.

Муж, которого мне, если честно, было до сих пор слишком непривычно так называть даже мысленно, сегодня решил остаться. Побоялся, наверное, что сбегу или к завтрашнему дню передумаю.

Весь оставшийся день мы больше не возвращались к этой теме. И не говорили о том, что нас ждет завтра.

А вот вечером… Вечером нас почтил своим присутствием дух рода Грейс.

И вот тогда оба ящера решили меня посвятить в то, в чем же заключается их дерзкий, рискованный и безумно опасный план.

Глава 60

Оказалось, что все это время дракончик не только со мной делился соображениями о том, что, по его мнению, стоит за всеми несчастными случаями, со мною приключившимися. Только если я ему внимать отказывалась, как и впадать в панику, то Эдгару слова хранителя рода показались в достаточной мере достоверными.

В общем, они оба были уверены в том, что проклятие плотно взялось за новую жертву. Но в этот раз, по крайней мере, радоваться никто не спешил. Как и избавляться от меня. Скорее, наоборот…

— Значит, секретничали вы все это время не просто так? — уточнила я у духа рода Грейс и его подопечного.

— Мы пытались определить достоверность нашей теории, — взял на себя слово дракончик, — Потому что права на ошибку у нас нет.

— Речь идет про ту теорию, согласно которой Моргана и ее дочь — потомки той самой ведьмы, наложившей проклятие? — как-то сразу догадалась я.

И тут же поймала возмущенный взгляд, который Эдгар обратил на мелкого ящера. Ага… То есть, кто-то явно не рассказал дракону, что поделился со мной тайнами семьи Грейс.

Но дракончик, у которого, похоже, совесть напрочь атрофировалась еще несколько веков назад, вперил в Эдгара невозмутимый взгляд и невинно похлопал своими изумрудными глазками.

— Сам настаивал на том, что жену менять не хочешь. А какие же секреты могут быть от жены? — парировал он.

М-да. Уел…

Отвечать ему Эдгар ничего не стал. Вместо этого повернулся ко мне и кивнул:

— Да, мы пытались определить, действительно ли они потомки Амалиты Урувей.

— И как? Получилось? — нетерпеливо уточнила я.

Вот лично мне казалось, что обе дамочки вполне могли оказаться потомками той самой ведьмы. И пусть я уже почти месяц ничего о них не слышала, но это не мешало мне с неприятной дрожью вспоминать о семействе Хартли.

— Мы до сих пор в этом до конца не уверены. Хотя многое указывает на их родство, — нехотя признался Эдгар.

— Но времени у нас теперь нет, чтобы узнавать наверняка. Придется рискнуть, — добавил Драгар.

А вот дальше я и узнала то, как именно они, собственно, собрались рисковать.

После разрыва помолвки, ни Сесиль, ни ее мать на пасеке больше не появлялись. Зато обе приглашены завтра на тот самый прием, который состоится в родовом замке семейства Грейс.

И если Моргана Хартли достаточно умна и умеет держать себя в руках, то о ее дочери такого сказать нельзя. Наше совместное появление с драконом на приеме определенно ее спровоцирует. Она снова попытается устранить конкурентку и…

Этим дракончик с Эдгаром и собираются воспользоваться.

— А если она не поведется на провокацию? — выслушав их план, усомнилась я.

— Поведется, — заверил меня дракон.

— Если нет, то поможем, — поддакнул мелкий ящер.

— Хорошо, — вздохнула я, — Если даже и поведется. Она ведь может понять, что ее обманом затянули на ритуал. И может понять, что это за ритуал.

— Это в том случае, если она действительно потомок Амалиты Урувей, и если ей известно о способе снять проклятие. Есть шанс, что Сесиль не поймет ничего из того, что произошло. А если мы ошиблись, и к Амалите она и ее мать не имеют никакого отношения, то она тем более ничего не поймет, — спокойно произнес в ответ Эдгар.

— Но так мы хотя бы попытаемся, — развел лапами дракончик.

— А если к Сесиль присоединиться ее мать? Она не так глупа, да и гораздо сильнее.

Не то, чтобы я их отговаривала. Просто хотелось заранее все просчитать, чтобы быть готовой к любому исходу.

Возможности отказаться ведь у меня не было.

— Я буду на своей территории. Замок рода Грейс — место, где сил у меня больше, чем где-либо еще. Моргана почти ничего не сможет мне противопоставить, — произнес Драгар сурово, — Да и против дракона она вряд ли рискнет выступить открыто. Это ведь не то же самое, что избавляться от деревенской дурочки.

Значит, мы почти ничем не рискуем. Зато появится возможность снять проклятие. Если, конечно, Сесиль и Моргана действительно окажутся потомками той самой ведьмы, а я окажусь… Нет, впрочем, про себя спросить у меня язык не повернется.

Если эти двое собрались провести ритуал, значит, почти уверены в том, что я пара Эдгара. А если же нет… Что ж, тогда меня уже вряд ли что-нибудь спасет.

— Хорошо, — кивнула я, смиряясь с неизбежным, — И что меня завтра ждет? Что именно я должна делать?

Глава 61

Карета, запряженная четверкой лошадей, замерла у подножия исполинской лестницы. В этот раз свой небольшой домик и пасеку я покидала не в деревенской повозке. И даже не на драконе. А в роскошной карете, как и полагается законной жене главы рода Грейс.

Я задержала дыхание, глядя на фасад родового замка Грейс. Он был огромен. Высечен из темного, почти черного камня. Острые шпили взмывали в небо. И весь вид замка буквально кричал о том, что

Рука Эдгара легла на мою, сжимавшую в нервном порыве складки платья.

— Готова? — его голос прозвучал тихо, но уверенно.

— Замок выглядит пугающе, — сглотнув, честно призналась я.

— Тебе нечего бояться, — заверил меня дракон, — Здесь я. И Драгар здесь. Это наш дом. И твой дом тоже.

Он помог мне выйти из кареты. Сегодня мне пришлось сменить свой привычный наряд на более презентабельный. Дракончик постарался на славу. И в другое время я бы долго крутилась у зеркала, рассматривая, как на мне сидит платье цвета темного вина, как переливается ткань при движении, и как смотрится на мне серебристый плащ, идеально сочетающийся с колье на шее.

Но сегодня мне явно было не до этого. Потому что с каждой минутой волноваться я начинала все больше.

Мы вошли внутрь. Если снаружи замок был грозен, то внутри он выглядел просто ошеломляюще. Величественный зал с колоннами. Гобелены, изображающие сцены из истории рода — битвы, договоры, рождение и смерть драконов. Воздух гудел от приглушенных разговоров, звона хрусталя и музыки, что лилась невидимыми ручьями. И повсюду — они. Члены семьи Грейс.

Холодные лица, отточенные профили, надменные взгляды, скользившие по мне, как ледяные иглы. Я узнавала некоторых с той ужасной первой встречи в храме. Пожилая дама с глазами-щелочками, смотревшая на меня так, будто я насекомое. Дядя Эдгара с седыми висками, чей взгляд выражал лишь скучающее презрение.

Мое сердце заколотилось, ноги стали ватными. Я невольно прижалась к Эдгару, ища защиты.

Он мгновенно ощутил мое состояние. И тут же переплел наши пальцы.

— Никто из них не посмеет к тебе подойти без твоего желания, — тихо шепнул он, склоняясь к моему уху, — Мы здесь не для светских бесед, и они это знают.

— Знают? — удивилась я.

Не думала, что вся его родня посвящена в наш план.

— Не все, — тут же разубедил меня дракон, — Но понимают, что проклятие с рода Грейс снять необходимо. И препятствовать не станут.

— А потом? — уточнила я и тут же передернула плечами, поймав взгляд той самой дамы, что при нашей первой встрече брала высокие октавы.

— Мы с ними практически не пересекаемся, — произнес Эдгар, — И тебе уж точно не придется с ними общаться, если ты не захочешь.

После той встречи в храме у меня точно не появится такого желания.

— А почему тогда они все были на твоей фиктивной свадьбе? Я думала, вы близки, — рассеянно обронила я.

— Это был один из крайне редких случаев всеобщего сбора. Их пригласил туда не я, и сообщил о свадьбе тоже не я. Но посчитал лишним выгонять их в последний момент.

Его слова действовали успокаивающе. Эдгар продолжал вести меня через зал, не обращая внимания на пытающихся поймать его взгляд родственников.

Вся дальнейшая официальная часть приема прошла для меня как в тумане. А желание слиться с окружающей обстановкой стало нестерпимым, когда дракон представил меня всем присутствующим, как свою жену.

Столько внимания к своей персоне я никогда в жизни не получала. Даже когда выступала на школьном утреннике в актовом зале, в который согнали все классы.

Стало немножко проще, когда гости переместились в соседний зал. Теперь многие были отвлечены разговорами и почти перестали обращать на меня внимание.

Повезло еще, что Эдгар находился все время рядом, и подходить ко мне близко никто не рисковал. А если кто-то и подходил, то у меня не было нужды с ними общаться. Слово на себя брал дракон.

И это хорошо. Потому что из-за волнения я чувствовала, что включиться в беседу и произнести что-то внятное я точно не смогу.

В какой-то момент Эдгар встретился глазами с кем-то через зал. Почти неуловимо кивнул. Его пальцы слегка сжали мою руку, а после отпустили.

— Мне нужно отлучиться ненадолго, — шепнул он, — Помни про наш план. И ты не одна.

Когда он отошел, растворившись в толпе, я сразу же почувствовала, как волнение вернулось и дышать стало тяжелее. А внимание ко мне резко усилилось.

Не желая показывать, как сильно волнуюсь, скользнула взглядом по залу, делая вид, что восхищаюсь убранством. Хотя на деле перед глазами все расплывалось.

Мой взгляд резко замер, когда я увиделаее.

Сесиль Хартли стояла в противоположном конце зала у высокого окна. Выглядела она превосходно и была похожа на ожившую картину. Вот только эта невинная красота была обманчивой.

Я видела, как ее глаза, холодные и злые, впились в меня. На ее губах появилась тонкая, ядовитая улыбка. Она ждала. Ждала этого момента.

Как мы и предполагали.

В висках застучало. Фигура Сесиль, резко двинувшаяся в мою сторону, снова начала расплываться. Но я постаралась затолкать свой страх поглубже.

Поставила бокал на поднос проходящего мимо слуги. Сделала вид, что поправляю складки платья. И, глубоко вздохнув, двинулась прочь в одну из арок, ведущую в боковую галерею.

В этом замке я была впервые. Но дракончик вместе с Эдгаром вчера заставили меня выучить практически наизусть весь тот маршрут, по которому мне необходимо следовать.

Я шла, не спеша, стараясь дышать ровно, чувствуя ее взгляд у себя в спине, словно прицел. Каждый шаг давался с трудом. Казалось, все в зале смотрят именно на меня, видят мой страх, читают мои мысли.

Я миновала арку и очутилась в длинном, слабоосвещенном коридоре. Здесь было тихо. Гул бала остался позади, превратившись в отдаленный, невнятный гул.

Я ускорила шаг, сердце колотилось, как птица в клетке. Один поворот, другой. Я скользнула в нишу со статуей какого-то сурового предка семейства Грейс и, прижавшись к холодному камню, рискнула выглянуть.

Она была там.

Сесиль шла по коридору тем же путем, что и я. Ее походка была плавной, хищной. Она не пыталась скрываться, ее лицо выражало холодное, уверенное торжество. Она думала, что я напугана, что я бегу, чтобы спрятаться.

Я оттолкнулась от ниши и побежала дальше, глубже в лабиринт замка. План, который мы с Эдгаром и Драгаром обсудили, проносился в моей голове. Нужно было вывести ее в старую оружейную, в самый конец западного крыла. Туда, где они уже будут ждать.

Я сворачивала то влево, то вправо, запоминая ориентиры: витраж с драконом, потертый гобелен с изображением охоты, огромную вазу с засушенными магическими цветами. Я слышала за собой легкий шорох ее платья, мерный стук каблуков по каменным плитам. Она не спешила. Она наслаждалась погоней.

— Эй, ты! — ее голос разнесся по пустому коридору, — Куда же ты так спешишь? Мы с тобой в прошлый раз не закончили.

Я не

Но она почему-то медлила.

Выдохнула, увидев перед собой дверь. В точности такую, как описывал дракончик.

Я рванула ее на себя и влетела в помещение. Тут же отскочила к стене и попыталась перевести дыхание.

Но дверь тут же снова распахнулась.

— Ну что, убежала, мышка? — прошипела Сесиль, ее глаза горели ликующим злым огнем. Она вошла внутрь, и дверь с грохотом захлопнулась за ней. — Думаешь, здесь спрячешься? От меня тебе не уйти. И пчел этих… — она осеклась, заметив темную фигуру в центре помещения.

Из тени вышел Эдгар. Его лицо было каменной маской. А с балки под самым потолком спустился и мягко опустился на груду старых доспехов Драгар. Его изумрудные глаза светились в полумраке, как два ядовитых фонаря.

Уверенность Сесиль мгновенно испарилась, сменившись шоком, а затем животным страхом.

И я выдохнула облегченно.

Нам удалось увести ее подальше от посторонних, загнать в ловушку. И теперь осталось лишь начать ритуал, который сможет снять проклятие при удачном исходе.

Глава 62

— Что… Что здесь происходит? — поинтересовалась Сесиль.

Она попыталась сделать это грозно, но ее голос предательски сорвался на визгливый шепот.

Эдгар ничего не торопился отвечать бывшей невесте. Но, кажется, она прочитала что-то в его взгляде. И это что-то заставило ее начать пятиться назад, к двери.

Дракончик тут же с громким хлопком испарился в воздухе и появился прямо за ее спиной, блокируя ей пути отступления. И когда внезапно появившийся в помещении порыв ветра захлопнул дверь, я вздрогнула вместе с девицей.

Драгар, словно наслаждаясь испугом Сесиль, весело оскалился, обнажая клыки, и подмигнул ей изумрудным глазом.

— Эдгар, — срывающимся голосом позвала она дракона, — Что происходит?

— Ничего, Сесиль, — спокойно ответил он, продолжая стоять в центре оружейной, — Ты просто немного нам поможешь.

Дракончик подтолкнул ее вперед, заставляя встать по левую сторону от Эдгара. А сам кивком указал мне в противоположном направлении.

Я послушно ступила на указанное место, и тут же обратила внимание, что мы встали так, что если между нами провести прямые линии, то образовался бы треугольник. Логично, учитывая, что для ритуала нужно три человека.

Сесиль тоже обратила внимание на то, как мы стоим. Нахмурилась недоуменно. И подозрительно так поинтересовалась:

— А что это вы собрались делать?

Похоже, ее умственные способности порядком недооценили. И понимает она куда больше, чем кажется на первый взгляд.

Драгар занял место в центре треугольника. Изумрудные глаза вспыхнули.

— Начинаем, — прорычал он, и его голос, обычно ворчливый и насмешливый, звучал с непривычной властностью.

Я, не сводившая глаз с Сесиль, заметила, как испуг на ее лице сменился какой-то другой эмоцией. А следом она дернулась, попытавшись сдвинуться с места.

— Не двигайся, девочка. Будет больно, только если сопротивляться, — предупредил ее дух рода Грейс.

И в следующее мгновение от него прямо к Сесиль метнулась изумрудная плеть, оплетая ее тело и заставляя застыть на месте.

Похоже, ящер не шутил, когда говорил, что в родовом замке он силен, как никогда. Сейчас он даже выглядел по-другому. И от того милого дракончика не осталось ни следа.

Если бы я не была уверена в том, что мне ничего не угрожает, сама бы от страху припустила куда-нибудь подальше.

Я зажмурилась, чувствуя, как по коже бегут мурашки. От дракончика исходила такая мощь, что давило на виски. Я слышала, как Драгар начал что-то шептать на незнакомом языке. Воздух затрепетал и загудел, стал плотнее.

Похоже, ритуал уже начался.

И, словно вторя моим мыслям, Сесиль вдруг яростно зашипела:

— Нет! Вам не удастся снять проклятие!

От неожиданности я даже распахнула глаза, смотря на девицу, чье лицо исказилось в гневной гримасе.

Так, выходит… Она знала?

О том, что ей известно о проклятии, было и так понятно. Она же знала, зачем дракону нужно было жениться на Оливии.

Но вот о способе снять проклятие… Сомневаюсь, что Эдгар ей об этом рассказывал. Значит, дракончик не ошибся, и она действительно потомок Амалеты?

Но зачем ей тогда понадобился Эдгар и брак с ним? И если она знала все с самого начала, почему даже не предложила попробовать снять проклятие?

— Мы уже начали это делать, — спокойно произнес дракон, взглянув на Сесиль. А после перевел взгляд на духа рода и велел, — Продолжай.

Вот только Драгар ничего сделать не успел. Дверь в оружейную с грохотом взорвалась. Деревянные щепки полетели во все стороны. А в проеме, окутанная клубами черного дыма, стояла Моргана.

И сейчас, увидев ее во всей красе, я ощутила, как кровь стынет в жилах.

Она и раньше мне казалась неприятной, но сейчас от той холодной, высокомерной и немного пугающей леди не осталось и следа. Белки глаз Морганы заволокло черным цветом, кожа стала мертвецки бледной, а на лбу проступили темные вены. И мерзкие щупальца темной, пугающей магии извивались у ее ног.

Дракончик оскалился и зарычал. Он в мгновение ока вырос в несколько раз, а его изумрудные глаза стали светиться так ярко, что почти ослепляли.

Изумрудные плети, потянувшиеся от него, рассекли воздух и помчались прямо к Моргане. Вот только ни испуга, ни рассеянности ведьма не испытывала. И ее собственная магия плотно скрыла ее фигуру, устремляясь вперед и пытаясь поглотить искрящиеся нити, исходящие от дракончика.

Он рычал и наносил удар за ударом, умудряясь одновременно с этим удерживать Сесиль на месте. Но и Моргана не собиралась сдаваться. Казалось, что в этот раз она не только не ослабла, но и наращивала силу с каждым мгновением.

Не знаю, сколько это продолжалось. Но в какой-то момент меня оглушил ее смех. Раскатистый, злой, надломленный.

— Глупцы. Какие же вы глупцы, — ее голос стал словно ломаться, начал звучать громче, внушительнее, — Думаете, что сможете снять мое проклятие с помощью моей же дочери?

Мое проклятие?Я сейчас не ослышалась?

— Амалета… — пророкотал Драгар, сощурившись и впившись взглядом в Моргану.

— Что? Не узнал? — усмехнулась она зло, ядовито.

А мерзкие щупальца, словно получив команду, вновь рванули с духу рода. На этот раз с удвоенной скоростью, отчаянно, мощно.

— Неплохо у меня получалось вас водить за нос, правда? — продолжала она самодовольно, заполняя комнату своей удушающей магией, — Когда дракон меня отверг, я решила, что вместо любви выберу вечную жизнь. И пока поганый род Грейс угасал, я черпала его силу. Продлевала свою жизнь, сохраняла молодость, увеличивала свою магию…

— И зачем же тогда понадобилась свадьба? — спокойно уточнил Эдгар, молчавший все

— Решила добить ваш ублюдский род, — выплюнула Моргана и вновь расхохоталась.

А я вдруг отстраненно подумала о том, что психически здоровые люди так смеяться не могут. Но разве ведьма, прожившая несколько веков, может быть психологически здоровой?

Глупости какие.

Тряхнула головой, отгоняя непрошеные и совершенно лишние в этой ситуации мысли.

И очень вовремя. Потому что одно из мерзких щупалец почти подобралось ко мне. Лишь в последний момент я успела отскочить в сторону, а дракончик, грозно рыкнув, изумрудной плетью отрубил его, рассеивая темную, слизкую магию.

Но Моргана, кажется, этого вовсе не заметила.

— Вам со мной не справиться, — заявила она уверенно, — Ваш род слишком слаб. А сил у меня теперь гораздо больше.

И, будто в подтверждение своих слов, она усилила напор. Темная магия, что клубилась у ног ведьмы, начала подниматься вверх, постепенно заполняя своей тьмой все помещение.

Изумрудное свечение, исходящее от хранителя рода, слабло и становилось все более блеклым с каждой секундой.

Мне казалось, что еще чуть-чуть, и тьма окончательно поглотит нас.

Но вдруг раздался тихий свист. И что-то, блеснув в полумраке, пролетело мимо меня.

Следом я услышала едва слышный вскрик. Глухой удар. И тьма начала рассеиваться, вновь опускаясь вниз и отступая к своей обладательнице, что лежала сейчас у самой двери. А из груди у нее торчал кинжал.

Кинжал, выпущенный Эдгаром.

Сесиль даже не смотрела на мать. Она повисла на магических плетях дракончика, как сломанная кукла. Но ее глаза были открыты, грудь высоко вздымалась. И, кажется, она даже моргнула несколько раз.

— Продолжай, — велел дракон духу рода.

И дракончик, впитав обратно изумрудные плети и вновь приняв свой обычный размер, продолжил ритуал, снова начиная шептать на незнакомом языке.

Все произошло так внезапно и стремительно, что я почти ничего не успела осознать. Лишь смотрела на Моргану, лежащую в дверях без признаков жизни, и не могла поверить, что все закончилось так просто.

Неужели каким-то кинжалом можно было убить бессмертную ведьму?

Приглядевшись к ней внимательнее, заметила, что ее грудь медленно вздымается. Значит… она дышит? И лезвие в сердце совершенно этому не помеха?

Почему-то это напугало меня гораздо больше, чем все, что произошло ранее. Слова дракончика превратились для меня в какой-то невнятный шум, раздающийся где-то вдали.

Я совершенно перестала ощущать напряжение магии, не следила за ходом ритуала. Лишь смотрела на Моргану, не в силах отвести глаз, и чувствовала, будто силы покидают мое тело так стремительно, словно кто-то их выпивает.

И лишь за мгновение до того, как темнота заволокла мое сознание, и я свалилась на пол, я успела заметить вспышку яркого света.

Получилось или нет? А вдруг я оказалась не та, кто нужен для ритуала?

Эпилог

Я сидела на траве, неспешно плетя венок из полевых цветов, и напевала мелодию под довольное жужжание пчелок.

Моим труженицам, конечно, пришлось нелегко. Переезд — это всегда стресс. А когда вы пчелы, прожившие всю свою жизнь в одном месте и на одной знакомой поляне, переезжать вдвойне сложнее.

Но выхода другого не было.

Когда я очнулась на следующее утро после проведенного ритуала, оказалось, что проклятие снято. Людям на землях рода Грейс больше не приходилось бояться возвращения смертельной болезни, драконий род больше не угасал, мне больше не нужно было переживать о возможной скорой кончине. А Сесиль и Моргана… Их больше не было.

Мать и дочь, прожившие долгие века за счет чужой силы, просто исчезли, растворившись в пространстве в тот момент, когда проклятие было снято.

Похоже, оно было единственным, что поддерживало их жизнь. И когда перекос сил был устранен, природа взяла свое, забрав их жизни, которые они давно должны были отдать.

К тому моменту, когда я очнулась, всему семейству Грейс уже было известно о снятом проклятии. И, стоит сказать, после этой новости отношение ко мне резко поменялось.

Даже дядюшка Эдгара, который когда-то лично запихнул меня в карету и отправил на пасеку к пчелам-убийцам, сиял как начищенная монетка при виде меня. И один раз даже потянулся, чтобы расцеловать меня в щеки.

Но у меня, в отличие от представителей рода Грейс, память была подлиннее. И с родственниками Эдгара я до сих пор предпочитала сводить общение к минимуму.

Однако переехать мне все же пришлось. И, стоит сказать, родовой замок Грейс, который при первой встрече показался мне мрачным и пугающим, тоже как будто преобразился после того, как проклятие было развеяно.

По крайней мере, я, находясь в нем, больше не чувствовала его пугающей мрачности и давящей атмосферы.

Но переезжала я не сама. Пусть болезнь, вызванная проклятием, и канула в небытие, но и без нее разных болезней хватало. А лечебный мед оказался весьма универсальным лекарством.

Вот только мои пчелки отказывались подпускать к себе кого-либо, кроме меня. И раз уж мы с ними стали неразлучными, пришлось им переезжать вместе со мной.

Закончив плести венок, я проводила взглядом рой пчел, который направился к ближайшему цветочному полю, и медленно поднялась на ноги.

Оказалось, вовремя.

— Оливия! — раздался за спиной звонкий голос Фины.

И, обернувшись, я успела увидеть, как эта нетерпеливая непоседа спрыгивает с плеч Эдгара и несется ко мне.

За последние два года произошло много изменений. С матерью Оливии нам все же удалось наладить отношения. Не скажу, что мы с ней стали близки, как настоящая мать и дочь, но вполне неплохо общались.

Она изменилась в лучшую сторону. Они с Финой переехали в новый дом, который построил для них Эдгар. И теперь малышка, как и ее мать, всегда выглядела опрятно и ухоженно.

А еще Фина часто гостила в замке, и Эдгар даже нанял ей нескольких учителей, чтобы ребенок обучался грамоте.

— Ты сплела мне венок? — подбежав ко мне, поинтересовалась запыхавшаяся Фина.

— Конечно, — с улыбкой ответила я и надела венок ей на голову, ласково поправляя волосики, упавшие на лоб.

Малышка тут же довольно взвизгнула и прижалась ко мне всем телом, оплетая своими тоненькими ручками.

А после подняла на меня хитрый взгляд и уточнила:

— Я же скоро стану тетей?

Шокированная таким внезапным вопросом, я лишь уставилась на нее недоуменно.

А как она вообще узнала? Живот ведь совсем небольшой, и под платьем его пока даже не видно.

— Я сказала, что у тебя родится девочка, — продолжил щебетать довольный ребенок, — А Эдгар заявил, что будет мальчик.

Ах, вот кто новостями щедро поделился…

Подошедший со спины муж, тут же

— Мне показалось, что эта новость ее обрадует. Мы пока сюда шли, я только и слышал о том, что Фина хочет стать старшей сестрой и заплетать кому-то косички так же, как ей их заплетаешь ты.

Ответить я ничего не успела. Малышка поправила на голове свой венок, дернула меня за рукав платья и уточнила нетерпеливо:

— Ну что, едем?

— Едем, — кивнул Эдгар с готовностью, вновь подхватывая ее на руки и сажая себе на плечи.

И пусть в таких поездках больше не было острой нужды, и за меня эту работу мог делать кто-то другой, но это уже стало нашей традицией. Загружать в карету банки с медом и отправляться в ближайший городок или какую-нибудь деревню. А потом беззаботно гулять и покупать на местном рынке какой-нибудь перекус.

— Ну, ты идешь? — поторопила меня Фина, обернувшись.

— Иду-иду, — усмехнулась я, поспешив за ними.

И лишь в последний момент обернулась, окидывая взглядом величественный замок.

Когда-то моя жизнь была совсем другой. Работа, дом, серые будни. И мне казалось, что подобные места бывают лишь в сказках. А такие замки лишь на картинах или страницах истории.

И, наверное, та Алевтина ни за что бы не поверила, что такой замок когда-то станет ее домом, а страницы волшебных картин оживут и станут ее реальностью.

Но та Алевтина осталась в другой жизни. А один хитрый и предприимчивый дух рода сумел подарить ей новую.

Жизнь, которую я планирую прожить сполна.