Пробуждение

Начало.

8 апреля 2034 года. День лотереи.

Лотерея появилась примерно 5 лет назад. Практически сразу же после открытия массового космотуризма. Сначала это было похоже на обычные розыгрыши — билет стоил всего сто рублей, но была реальная возможность выиграть не только деньги или машину с домом, но и реальную возможность совершить суборбитальный полёт. Если вы не прошли медкомиссию или просто не хотите в космос, денежный эквивалент вам тоже понравится. После того как количество отказов стало выше количества согласных «космическая лотерея» изменилась. Сначала просто исчезла, а затем видоизменилась. Лотерея стала проводиться раз в год и денег за неё платить теперь было не нужно — страховые номера совершеннолетних не старше 50 лет служили как номер билета во время розыгрыша, но и получить материальное вознаграждение в случае отказа стало также невозможно.

Зачем это делается мне совершенно непонятно, но посмотреть на планету с большой высоты я бы не отказался. В свои 30 я закончил медицинский, хотя уже на четвертом курсе понял, что отец был прав — это было не моё желание, а моей девушки. Но в тот момент всё казалось с точностью до наоборот и я сначала поступил в колледж, а потом и в институт, защитил диплом, потом интернатура и … пришло понимание. Вспомнились слова брата о том, что если все получается с компом, зачем искать приключения на свою задницу. Моя задница была недовольна, но моя гордость не позволила мне признаться родным в ошибке. Я остался в медицине, но переквалифицировался в системное администрирование. Прошёл год поступило заманчивое предложение от частной компании — большая зарплата, большая работа удовлетворение личных амбиций. Через 3 месяца я остался на улице, в медицину не хотелось и я стал частником с мелким заработком — обычным неудачником среди таких же как я. Только я не шлялся по барам. С алкоголем я не дружил. Стратегия в реальном времени — вот таким был мой выбор.

За игрой меня и застали результаты лотереи. Было любопытно наблюдать за появлением в эфире строчек имен и фамилий на двух языках, с тех самых пор как Саня, мой одноклассник, стал первым в нашем городе космическим туристом, тут же став знаменитостью. Все лотерейные космонавты становились знаменитыми, потому что, во-первых в списке победителей было всего 10 имен, на весь мир, что, во-вторых влекло за собой массу сюжетов в электронных СМИ.

Я сохранился. Вырубил комп и включил телепанель. Стакан воды почти выпал из руки, когда я увидел свою фамилию, печатными буквами выползающую на фоне символов лотереи.

КУРИЛОВ ВИКТОР ДЕНИСОВИЧ. 30.03.2004 г.р. 192-518-70-08. Россия.

Зазвонил телефон, а я всё ещё стоял перед панелью осознавая произошедшее и не понимая пока, что ждёт меня в будущем.

Телефон не умолкал. Я выпил воду залпом. Выключил панель и взял смартфон. Аврора 10 подсветила звонящего. Брат был первым. Отец говорит, что такую хрень не смотрит.

- Привет брат, - ответил я, «сняв трубку».

- Поздравляю братишка, уверен это ты, что будешь с этим делать? - тут же спросил он.

- Честно не думал об этом, - соврал я, - как-то всё неожиданно.

На самом деле я, конечно, об этом думал. Думал о том, что будет, когда я выиграю и слетаю, то что слетаю не сомневался ни капли, как изменится моя жизнь. Что придёт кроме известности? Поможет ли изменить мою жизнь с точки зрения карьеры. Но все эти мысли были риторическими, всерьёз рассчитывать на выигрыш — смешно. Но смеется тот, кто смеется последним, любит говорить мой папа.

- Всё, что бывает в первый раз — неожиданно, - со смешком ответил он, - но по-любому ты теперь знаменитость, второй после Сашки.

Да уж подумал я, второй.

- Ну да, - сказал я в трубку.

- Если хочешь приезжай, Света будет рада, - спокойно сказал он.

Он знал, что я отвечу, поэтому ничего не добавлял более, просто ожидая моего ответа. Так уж сложилось — я приезжал к ним редко. Ответить внятно почему, я не мог. И вдруг неожиданно для себя сказал.

- Ждите, скоро буду.

И сбросил связь. И тут же отключил смартфон, понимая, что сейчас будет просто шквал звонков. А я не хочу никого видеть или слышать. Женщины у меня нет. Так уж сложилась жизнь. Похоже я однолюб. Поговорить сейчас с братом самое то, что нужно.

***

12 июня 2034 года. Звездный городок. Московская область.

Результат медицинского обследования, длившегося больше недели, не стал для меня сюрпризом. Я прекрасно знал, что у меня нет противопоказаний. Невысокие перегрузки взлета и посадки мне вполне по силам. Интереснее было общаться с мастерами своего дела, медицинскими сотрудниками центра подготовки космонавтов имени Юрия Алексеевича Гагарина в Звездном городке. Они точно были на своем месте. Не сказать, чтобы я им завидовал, но очень понимал. Быть медиком это всё же призвание.

Здесь же я встретил Анну. Высокая, шатенка с потрясающей улыбкой. Она была из Сербии. Мы в одной группе проходили обследование. Она неплохо говорила по-русски. Мы перекинулись парой ничего не значащих фраз.

Брифинг для выигравших в лотерею был больше похож на пресс-конференцию знаменитостей. Правда руководитель полетов позволил журналисткой братии «мучить» нас всего 15 минут. И вот тогда и начался брифинг.

- Меня зовут Максим Матушкин, я руководитель полетов. Поздравляю вас. Вас выбрали для участия в экспериментально-туристическом орбитальном полете. Вы прекрасно знаете, что это уже не первый полет обычных, неподготовленных граждан в космическое пространство. Полет пройдёт на корабле нового типа, класса «Клипер».Вас выбрали в лотерее, но кроме вас на борту будет 12 космических туристов, оплативших свою прогулку.

- А это точно будет прогулка? - на ломаном русском спросил парень, проходивший медкомиссию в нашей группе, акцент был несильный, мне показалось что он немец.

- Все вопросы после брифинга, - громко сказала худая блондинка в очках, сидящая рядом с говорящим.

- Кроме того, - как будто и не заметив произошедшего, продолжил Матушкин, - у вас будет пилот, он же командир корабля. Итого полный экипаж корабля составит 23 человека. Ваш космический вояж состоится 12 июля, старт запланирован на 10-00, полёт продлится чуть более 12 часов. Прочие подробности вы узнаете на предполётном брифинге. А сейчас я задам важный вопрос. Есть среди вас те, кто передумал лететь?

Матушкин взял паузу, пристально глядя на каждого из нас. У меня сложилось впечатление, что ему очень не нравится идея мировой лотереи для выбора кандидатов для подобных полетов, а возможно ему вообще не нравится идея туристических полетов в космос. Учитывая, что мир изменился коренным образом десять лет назад, странно, что они вообще пошли на такой шаг. А может быть это именно для того и сделано, чтобы показать всему миру, что всё уже стабилизировалось.

- Хорошо, - прервал мои мысли и тишину, повисшую после его слов, руководитель полетов, - значит никого, теперь вопросы.

***

12 июля 2034 года. Космодром «Восточный». Амурская область.

Три недели пролетели незаметно, поскольку это время было насыщено встречами, пространными разговорами с друзьями, увеличением числа заказов и … общением с Анной. Сложно сказать проскользнула ли между нами искра, тогда, в Звездном городке, но наше ежедневное общение в сети, после расставания, было легким и непринужденным, будто мы знакомы много лет. Это грело мне душу. Анна закончила художественную школу и в данный момент пыталась найти себя в высоком искусстве. Мне с ней было легко. Похоже я тонул в этих изумительных синих глазах всё сильнее. Всё-таки не однолюб, радовался я.

Крайнюю неделю мы провели в карантине, куда прибыли за три дня до старт и туристы. Народ быстро и спонтанно разбился на компании. И непонятным мне образом к нам с Анной прибился Клаус, тот самый немец, что был с нами в группе во время прохождения медицинского осмотра. Клаус был байкером, это всё что он о себе рассказал. Рыжий и страшно брутальный, на мой взгляд. А Виктория похоже осознанно выбрала нас. Едва появившись в общих помещениях центра подготовки полетов венгерская туристка на обеде подошла к нашему столу и попросилась в компанию. Рыжая конопатая девчонка с задорной улыбкой получила наш общий привет и как-то гармонично влилась в «коллектив», не сказав о себе ни слова, но похоже никого это не парило, включая меня.

Сегодня, в день полета мы держались вместе. Ситуация была всё же не обыденной и легкий мандраж, так сказать предстартовое волнение, присутствовало.

Оказалось, что обещанный предстартовой брифинг исключили. А всю необходимую информацию мы должны получить на борту.

На большом лифте мы по четверо поднимались на борт корабля. Потому что несмотря на свою величину и вместительность, лифт не мог взять на борт больше четверых человек облаченных в скафандры. Подъем занял больше времени, чем я предполагал. Двери распахнулись и мы вошли внутрь корабля, который сейчас находился в горизонтальном положении.

Внутренняя обстановка была как в бизнес-джете, во всяком случае я это так себе представлял, только всё было стерильно-белого цвета и в размерах намного больше. Два ряда сдвоенных, огромных сидений, которые всё же правильнее было назвать ложементами, но очень презентабельно выглядящими. Рядов было шесть, поэтому максимально здесь могло разместиться 24 пассажира. Место командира, как и в обычном самолёте находилось за небольшой переборкой с дверью. Внутри находились специалисты, которые занимались рассадкой и закреплением в креслах тех, кто поднялся на борт раньше нас. Через пару минут пришла и наша очередь. Кресла-ложементы были весьма удобными. Мы занимали 4 ряд сидений. Я сидел рядом с Анной и от этого было немного спокойней. Нас тоже пристегнули и занялись оставшимися пассажирами. Я не успел со всеми познакомиться, но уверенно могу сказать публика была очень разномастная.

Как только был надежно закреплён последний пассажир, стюарды прошлись по рядам закрепляя и защелкивая на нас шлемы. После чего стюарды покинули корабль. Я не видел как в кабину входил командир корабля, он же наш пилот.

Но вот в шлеме раздался его голос.

- Господа сегодня знаменательный день — вы впервые отправитесь в космос, - как только я это услышал волнение моё усилилось и я посмотрел на Анну, она тоже заметно нервничала.

- И это будет не банальный суборбитальный полет, - продолжил между тем командир, а все мы ощутили движение корабля, - вы в полной мере ощутите и взлетные перегрузки и получите незабываемый круиз в виде трёх разновекторных витков вокруг планеты.

Тело корабля вздрогнуло и пришло в движение. Нос стал задираться. Значит сейчас нас приведут в вертикально положение и закрепят на ракете-носителе.

- Вы увидите все континенты, - вещал пилот, - включая Антарктиду, сможете наблюдать завихрения циклонов и яркие ночные города Европы, Азии и Америки. В общей сложности полет займет чуть больше 12 часов. Посадка пройдёт в автоматическом режиме и вы увидите работу современных технологий во всей красе. Как впрочем и сейчас. Технология крепления корабля на носителе претерпела значительные изменения. Теперь это занимает минимум времени и невероятно надежно. Кстати, на борту запланированы завтрак, обед и ужин. Отдельно пройдёт шоу приема напитков в невесомости, которое продемонстрирует вам ваш покорный слуга. И не только покажу, все примут в нём участие. А теперь попрошу всех расслабиться. 30 секундная готовность к старту.

Но расслабиться не получалось. Раздался громкий звук, что вроде металлического лязга, легкая вибрация и корабль замер в вертикальном положении. Казалось вместе с ним замерли и все мы. Повиснув практически вверх ногами.

Через отведенное время появился нарастающий гул и мы ощутили вибрацию, которая нарастала снизу. Двигатели взревели и корабль начал подъем. Тяжесть навалилась на всё тело и стало нелегко дышать. Впрочем на центрифуге мы крутились и знали что нас ждёт. Но давление всё усиливалось наливая тело тяжестью намного сильнее, чем на тренажерах. Но честно говоря терпимо. Очень хотелось держать за руку Анну, но я понимал, что лучше это делать в другое время.

Казалось это длится уже вечность. Минут, наверное через сто, а в реальности максимум через пять, я почувствовал толчок. Гул исчез, но движение продолжилось.

- Внимание включение второй ступени, - зазвучал голос командира в шлеме.

Новый гул. Толчок.

Подъем продолжился добавляя нагрузку телу. Через пару минут всё вновь замолкло и тут же я почувствовал легкость во всем теле.

- С почином вас господа, - вновь прозвучал голос командира, - вы на околоземной орбите. В течении ближайших пяти минут мы приступим к маневрированию и наш круиз начнется. Напоминаю, ваши скафандры последнего поколения, они оборудованы сверхсовременной санитарной системой, поэтому туалет всегда с вами, - он хохотнул, - шлемы пока не снимать, - он кашлянул и отключился.

То, что произошло далее для меня, впрочем как и для всех остальных, стало полнейшим сюрпризом. Стены нашего корабля местами потеряли непрозрачность и появилось нечто вроде больших иллюминаторов-окон. Красота звездного неба, полного мелких блестящих серебристых точек и плывущей внизу полусферы Земли, завораживали.

- Это волшебно, - раздался в моем шлеме знакомый голос и я повернувшись, увидел лицо со счастливой детской улыбкой на лице, - Вик, это я запомню навсегда, - она улыбалась, а я понял, что эта девушка теперь навсегда в моем сердце.

В голове замелькали картины не такого уж далекого прошлого. Моя первая любовь. Её подлое предательство с моим лучшим другом и мои долгие, многолетние переживания и рефлексия по этому поводу. Как я замкнулся в себе, став нелюдимым интровертом, отталкивая от себя друзей и родных. Сейчас это показалось мне смешным, нелепым, безрассудным и безумным по отношению к своим близким людям и к себе в том числе. Прямо в этот момент от меня будто отвалилась большая ненасытная пиявка и стало так легко и вольготно. Захотелось плясать и петь, плакать и смеяться. Но тут же к горлу подступил ком сомнения — ответит ли Анна взаимностью мне, получу ли я положительный ответ на предложение, которое уже рвалось с моего языка.

Внезапно мы вновь почувствовали легкий толчок, корабль развернулся, изменив курс и плавно двинулся по орбите.

- Можно открыть забрала шлемов. Инструкция запрещает туристам отстегиваться во время движения корабля. Я понимаю ваше желание прочувствовать невесомость в полной мере, но сейчас прошу вас не отстегивать ремни. Вы сможете это сделать позднее, когда мы выключим маневровые двигатели для завтрака…»

Голос командира вдруг прервался. Произошло это одновременно с каким-то легким толчком и звуком типа «клац», корабль слегка дернулся, но продолжил движение.

Я открыл забрало шлема и, вдохнув воздух космического корабля, повернулся к Анне.

Она уже смотрела на меня всё с той же непосредственной детской улыбкой.

- Вик, можно я поцелую тебя, - неожиданно сказала она.

Сердце моё остановилось, пропустив удар. А потом бешено застучало, разгоняя кровь по жилам.

- Просто с языка сорвала, - выдохнул я.

А она улыбнулась и потянулась ко мне. Поцелуй сопровождался диким хохотом, потому что данное действие разработчиками скафандров явно не было предусмотрено. Но мы сделали это.

За огромными окнами плыла прекрасная голубая планета. Настроение было на высоте.

И тут корабль снова дернул носом, но через секунду скорректировал курс. Мы с Аней переглянулись. Она смешно нахмурила брови.

- Чего-то мы никак на курс не встанем, - громко сказал Клаус.

Никто на его реплику не отреагировал и не ответил. Все были заняты созерцанием Земли за бортом. Прошло около минуты и всё повторилось. Корабль снова дёрнул носом и вновь скорректировался.

Теперь мне это показалось совсем уж странным. Я поделился наблюдением в Анной, и мы решили, что нужно спросить об этом командира, и в этот момент корабль дернулся настолько резко, что крепежные ремни врезались в грудь, сбив дыхание. Раздались возмущенные крики с разных сторон салона, которые быстро затихли. Свет в салоне погас. Включилось аварийное освещение.

Я пытался восстановить дыхание, понимая, что остальные занимаются тем же, потому и тишина. Я посмотрел на Аню. На ее лице отражалась боль, которую она испытывала. Рот был приоткрыт. Дыхание прерывистым. И тут я услышал за переборкой командного отсека голос, синтезированный голос компьютерного бота. Понятно было, что командир так говорить не может. Расслышать отдельные слова не представлялось возможным, зато через несколько секунд очень чётко зазвучал обратный отсчет. Вот его услышали все. Многие задавали вопросы соседям. Но что происходит, естественно, никто не знал.

Отсчет закончился, прозвучала команда «старт» и включился маршевый двигатель. Это стало понятным, потому что меня вдавило в кресло с такой силой, что я просто не мог вздохнуть. Паника быстро заполнила все отсеки моего мозга. Перегрузка быстро нарастала, корабль резко изменил курс, иллюминаторы медленно исчезли превратившись в стены и наступившая темнота, рассеиваемая лишь аварийным освещением, казалась жуткой, я по-прежнему не мог нормально вздохнуть. С большим трудом повернув голову, я пытался посмотреть на Анну, но не успел, моё сознание медленно уплыло. Последнее моё воспоминание это мелькнувшая Землю в иллюминаторе и круглый диск луны, затем пришла чернота.

Шаг 1

Спустя какое-то время.

Просыпаться не хотелось. Почему-то саднило грудь и горло. На руку что-то давило. Я медленно приходил в себя, слабо осознавая где нахожусь. Глаза открывать не хотелось. Ровный гул проникал в уши.

Что это?

Прошла минута. Ничего не изменилось, гул остался. Нужно протереть глаза, встать и разобраться, что это гудит. Что-то непонятное у меня с руками. Я потер переносицу. Не понял. В глазах начало проясняться. Вокруг практически темень, но я все-таки увидел странные кресла, в них люди в скафандрах.

И тут я всё вспомнил.

Что это у меня под носом? Перчатка скафандра окрасилась бурыми пятнами после контакта с лицом. Перегрузки… похоже они были серьёзными. Да уж это вам мля не тренажер. Я резко повернулся, вспомнив Анну. Она лежала повернув голову в противоположную от меня сторону, так что её лица я увидеть не мог. Я огляделся. Все были в отключке. Я очнулся первым.

Между тем корабль снова дернулся, меняя курс. Блин, нужно что-то делать.

- Командир! - громко заорал я, пытаясь, то ли привлечь его внимание, то ли понять, что происходит и кто виноват.

Тем временем нос корабля накренился и начался спуск.

Фууух, слава богу. Вот и закончился наш супер круиз, подумал я. И плевать, что всё заявленное командиром мы не сделали. Сейчас мне больше всего хотелось покинуть этот челнок и ступить на твердую землю.

Кстати, от моего дикого крика командир корабля не выскочил с матами из своего отсека, более того, даже никто из пассажиров не повернул голову, не дернулся, не очнулся.

Прошло примерно пять минут и корабль плавно приземлился. Никаких рывков, никаких воздушных ям, мягкая, ровная посадка. Двигатель заглох. Наступила гулкая тишина. Больше ничего не происходило. Всё, что я слышал лишь работу системы подачи воздуха.

- Аня, - я дотянулся до девушки, дергая её за руку, - Аня очнись.

Девушка никак не реагировала. Мне стало не по себе. Я огляделся. Глаза уже привыкли к слабому освещению. Все пассажиры были в отключке. У многих была кровь на лице.

Нужно что-то делать.

Почему, коли мы уже приземлились, никто не спешит открывать люки и вынимать нас. Более того, снаружи не слышно какого-либо движения вообще.

Нужно осмотреть Аню.

Получив от себя задачу и цель, я принялся отстегивать ремни. В перчатках делать это было неудобно и непривычно, но я справился.

Отстегнувшись, я встал с кресла-ложемента. В теле была необычайная легкость, как будто отстегнув ремни, я снял с себя и скафандр.

Я осторожно развернул к себе голову Анны. Глаза её были закрыты. Из носа до подбородка тянулись две красно-бурые полоски. Кровь подсохла, видимо я выгляжу также.

Сколько же прошло времени? Сколько мы были в отключке?

Я ткнул пальцем в кровь. Она почти не размазалась.

Я наклонился, чтобы поцеловать девушку, но где-то на грани подсознания я понимал, что просто хочу проверить её дыхание. Губы ткнулись в теплую щеку. Дыхание ровное, как у спящего человека. На поцелуй Аня никак не отреагировала.

Я потряс девушку, потянув за плечи. Ресницы у неё вздрогнули.

- Аня, - громко сказал я, - подъём!

Это не возымело никакого действия. Я уже было замахнулся, чтобы слегка шлёпнуть её по щеке, но девушка застонала и я опустил руку.

- Аня, - теперь уже нормальным голосом сказал я, - открой глаза.

Веко на её правом глазу дернулось, приоткрыв глазу небольшую амбразуру для обзора. Мимика была потрясающей. Удивление быстро сменилось улыбкой, Аня открыла глаза.

- Вик, что случилось? - она попыталась подняться и я помог ей отстегнуть ремни.

- Я точно не знаю, но мы приземлились уже, правда никто не спешит вызволять нас отсюда, - она уже стояла рядом.

- Ух ты, - она распрямила плечи, - вроде бы всё болит, но во всем теле такая легкость.

- Да, я тоже заметил, голова не кружится?

- Вроде нет, - она прикрыла глаза.

- Я думаю нужно постучать командиру корабля, я уже кричал ему, но возможно у него в кабине хорошая звукоизоляция, - я двинулся к проходу между сиденьями.

- Я с тобой.

Во время ходьбы было ощущение будто чувство невесомости не совсем покинуло тело.

Я три раза коротко стукнул в дверь командирского отсека.

- А нам точно можно это делать? - вдруг спросила Анна.

- А почему нет? - неожиданно для самого себя ответил я, - чего нам ждать?

- Снаружи ничего не происходит, вообще тишина, - эй кэп, - я снова постучал в двери.

- Эй что за шум? - раздался наглый, знакомый голос за спиной.

- Клаус, - тут же заговорила Анна, - мы уже приземлились, а нас никто не встречает, у тебя кровь на лице.

- Да? - удивленно сказал Клаус и прикоснулся перчаткой под собственным носом.

- Клаус надо открыть эту дверь, мне кажется с командиром что-то случилось, есть мысли как это сделать? - я пристально посмотрел на него.

- Выбить не получится, открывается наружу, инструмента у нас никакого нет, значит силой не вскроешь, - он уже отстегнулся и встал, - похудел я что ли, - пробубнил он себе под нос, - только ключом.

- Или отмычкой, - глаза Виктории, или как она просила себя называть Тори, были закрыты, но голос звучал твердо и уверенно, - Клаус помоги мне отстегнуться.

Я осмотрел дверь. Нет, конечно, лишь на первый взгляд она казалась похожей на дверь в самолёте. Отличия были.

- Это вообще-то космолёт, - усталый мужской голос — первый незнакомец очнулся, один из туристов, сидевших в первом ряду, открыл глаза и устало потер лоб, - это вам не обычный самолет, в космосе дверь не должна быть заперта, просто поверните ручку, - он тяжело вздохнул.

Я ни секунды не задумываясь повернул ручку и дверь действительно открылась, тут же отделив меня от Анны и обнажая внутренности пилотской кабины или командирского отсека, кому как удобней называть. Дверь была достаточно широкой, чтобы пройти в неё в скафандре, но всё же недостаточно широкой, надеялся я, чтобы из-за моей спины всё было видно. Поскольку то, что я увидел повергло меня в шок.

***

Командир был мертв. Это стало понятным с первого взгляда, поскольку голова его была запрокинута и он «смотрел» на меня мертвыми глазами. Здесь помогла моя медицинская практика — я уже видел мертвецов, в том числе с открытыми глазами. И, да, я даже их препарировал.

Просто передо мной была дилемма — закрыть за собой дверь, чтобы никто этого пока не видел и впоследствии вызвать подозрения или ещё чего-нибудь, либо просто повернуться и объявить всем о смерти единственного профессионального космонавта среди нас, чем вызвать панику. А паника появится обязательно, поскольку мне придётся сказать и вторую новость. В отличие от пассажирского отсека, в командирском присутствовал обзор, то есть здесь были окна или иллюминаторы, если хотите, большие такие как окна. И в них очень хорошо был виден расстилавшийся за бортом пейзаж. Скудный такой пейзаж, хотя Анне возможно он и понравился бы, но в другое время, лунная поверхность, черное небо и небольшой диск Земли. Мы были на Луне.

- Что там Вик? - Аня выглянула из-за моего плеча.

Ну вот все мои вопросы и сняты.

- Жопа, Аня, прости меня за мой французский, - Аня ойкнула, - тише, милая, спокойно, - я сделал шаг вперёд и быстрым движением закрыл глаза покойному.

- Командир мёртв, - в голосе чувствовались слёзы, Аня была уже снаружи.

- Что?

- Как? - это был голос Клауса.

- И это ещё не всё, - я тут же вышел за ней, - главное в другом, - я сделал паузу собираясь с духом, осознать сказанное мной в первый момент будет непросто, - мы на Луне.

В воздухе повисла пауза, перемешанная с напряжением. Долгая такая пауза.

Затем заржал Клаус. Да так, что все к нему повернулись. Ржал заливисто и заразительно, но мне было не до смеха. Я в это время прикидывал варианты.

Что мы можем с этим сделать? Да ни хрена. Вероятнее всего мы здесь умрем. Я тут же откинул эту мысль. Черта с два я так просто сдамся.

- Вик, - Клаус ещё хихикал, - зачетная шутка.

- Я не шучу, - в этот момент Аня вновь проскользнула в головной отсек.

- Твою мать, - её голос услышали все, - твою мать, - повторила она, - он не шутит, - Аня вышла и встала рядом. Я посмотрел на неё и увидел страх в её глазах, в которых блестели слёзы.

- Есть среди нас специалист по электронике и компьютерным системам? - спросил я, отвернувшись от такого милого лица.

- А чем это нам поможет? - тут же ответил Клаус.

- Возможно мы сможем запустить корабль, чтобы вернуться на Землю, командир сказал, - я осекся, вспомнив его мертвые глаза, - он сказал, что посадка у корабля автоматическая, значит нам нужно лишь запустить программу взлета, то есть положить корабль на обратный курс, - я говорил, а сам уже понимал, что это практически невыполнимая задача.

- Легко сказать, - подал голос мужчина из первого ряда, - сделать невероятно сложно.

- Виктор, - я протянул руку мужику, - медик, системный администратор.

- Степан, - ответил он на рукопожатие, - биотехнолог, получается вы у нас разбираетесь в компьютерных системах, - он слегка улыбнулся.

- Боюсь моих знаний не хватит, потому и спросил.

- Ну, как видите все молчат. Стало быть у нас есть только вы.

Он уже не улыбался. Это не было подколом или завуалированным юмором. Это было истиной, которую он озвучил, приняв для себя и предъявив мне.

- Вик, ты медик? - а это Аня, узнала новую для себя информацию.

- Да, Аня, - повернулся я и посмотрел ей прямо в глаза, - я закончил медицинский, но потом понял, что это не моё, - сказал я то, что и себе-то говорить не любил, постоянно придумывая всякого рода версии своей неудачной жизни.

Я развернулся на прямых ногах и вошёл в командирский отсек. Глаза побежали по экранам и табло, по многочисленным тумблерам и контрольным символам.

И тут мне открылось главное. В пульте была пробоина. Небольшая. Я заметил её, потому что табло, точнее его жидкокристаллический дисплей, был расколот. Я провел воображаемую линию от небольшого отверстия в сторону командира и обнаружил отверстие в скафандре кэпа. Я поднял тело. Сзади на скафандре было большое красно-бурое пятно. В ложементе тоже было отверстие, но снаружи его не было, значит метеорит, а больше тут нечему пробить корпус корабля, застрял в кресле.

- Что там? - Степан стоял за моей спиной.

- Похоже метеорит пробил корпус и убил командира.

- Это плохо.

- Конечно это плохо, - психанул я.

- Вы меня не поняли, - тут же перебил меня Степан, - есть пробоина, значит есть утечка кислорода.

- Сейчас, - я подошёл ближе к пульту управления, работать с клавишами было неудобно, и нужно было время чтобы во всем разобраться.

- Давайте вынесем отсюда тело, - предложение Степана было логичным.

- Вы правы, иначе мне трудно что-либо здесь сделать.

Я подошел ближе к пульту управления справа от кресла, Степан взял командира под мышки, я за ноги, и мы поволокли тело в пассажирский салон. Уложили тело в кресло Степана.

- Что там? - Клаус подошел к нам, - твою мать, - почему иностранцы с таким упоением изучают, а потом произносят наши маты?

Я тут же вернулся в пилотскую кабину. В пассажирском тем временем бурно обсуждали происходящее.

- Это что реально метеорит его убил? - услышал я женский голос.

- Нет, мля, лазером, конечно это метеорит, - какой-то «знаток» включил профессора.

Дальше я не слушал. За спиной услышал сопение. Обернулся. Рядом были Степан и Анна.

Я сосредоточился на мониторах, клавишах и прочем.

***

- Внимание народ, - голос Степана прогремел и вся мелкая болтовня тут же прекратилась, - у нас серьёзная проблема.

- Да мы и без тебя понимаем, - раздался нагловатый голос откуда-то из толпы.

- Э-э-э, слышь, ты чо борзый что ли? - у нас оказывается и кавказцы на борту, - послушай давай спокойно, да.

Возникла пауза.

- В общем у нас две основные проблемы. Первая это то, что мы не приземлились, а прилунились, это уже все знают. Но запустить программу возвращения на Землю, то есть совершить взлёт и вернуться домой мы не можем, - начался ропот и гомон, поэтому Степан повысил голос, - этого вы не знали. Причина в том, что метеорит не только убил командира, нашего пилота, это вы знаете, но и уничтожил центральный компьютер, в котором вся навигационная система и системы управления полетом, этого вы не знали.

Степан излагал весьма складно. В его речи присутствовал некий юмор, возможно неуместный сейчас, но вносящий в его речь некую стройность и изюминку. У меня закрались сомнения, что Степан обычный биотехнолог.

- Есть однако и более насущные проблемы, вы спросите меня какие? - опередил самых языкатых Степан, - я вам отвечу - беда в том, что вместе с центральным компьютером, метеорит пробил кислородный генератор, агрегат, который позволил бы нам ждать помощи очень долго, пока собственно не закончится еда, вода и наше терпение. Теперь данный вариант невозможен, невозможен ещё и по тому, что связь по неизвестной нам причине не работает. И это ещё не всё.

- И что же ещё? - женский дрожащий голос.

Ей сейчас очень страшно, как и многим, но они молчат, держат свой страх в себе, не дают ему разрастаться.

- Поврежден тумблер снятия блокировки шлюзового отсека и основного погрузочного люка, то есть нам нужно разобраться как вручную разблокировать либо тот, либо другой выход.

- А зачем на хрен это делать? Ты выйти что ли собрался? - опять этот борзый голос.

- Ну фсё, ты меня достал, - кавказец развернулся всем корпусом, расталкивая рядом стоящих, в поисках подавшего голос наглеца.

- Я отвечу, - громко сказал Степан, - есть вторая новость, не проблема, а именно новость, через лобовые окна мы кое-что увидели.

- Инопланетян надеюсь, - этот тип был невыносим, на его шутку никто даже не улыбнулся.

- Да нет, - не оценил его потуг я, - кое-что поинтересней, - я решил сам рассказать, я разглядел, мне и рассказывать, - в пределах видимости, совсем недалеко от нашего корабля хорошо видны древние руины, похожие на город.

- И что с того? - опять этот голос.

- Ты чо там прячешься, умник? - не выдержал я, - иди сюда, представься всем.

- Мне и здесь тебя видно, а зовут меня Вася. И зачем нам эти руины? На экскурсию сходить? Нам надо думать как наладить связь или как запустить корабль.

- Вася, ты наверное на ухо слаб, - вновь вмешался Степан, - кислородный генератор поврежден и, кстати, мы сейчас теряем время на пустые разговоры, если только у тебя Василий нет навыка по ремонту в космосе генераторов кислорода, а он есть?

- Нет, нету.

- Тогда закрой рот и слушай, - неожиданно рявкнул Степан, да так, что притихли все, - у нас в среднем полтора часа до того момента, как уровень кислорода в дыхательной смеси, которой мы сейчас дышим, упадет ниже приемлемого уровня и мы вынуждены будем закрыть забрала своих скафандров и включить кислородные генераторы своих скафандров, а это плюс всего лишь 3 часа, - он резко замолчал, а народ зашумел и засуетился.

Озвучив конкретные цифры, Степан запустил сложный процесс — процесс осознания и принятия проблемы, после чего наступит стадия поиска решения.

К счастью мы с ним уже эту стадию достигли. Я как-то слишком легко обуздал свой страх, поговорил об этом с Анной, чтобы помочь и ей. Поэтому у нас уже было решение. Именно потому Анна стояла сейчас рядом со мной абсолютно спокойная и уверенная, а вот лицо Клауса, с отвисшей челюстью, выглядело жалко.

- Тихо, - вновь возопил он, - Виктор продолжай.

- Так вот, - начал я, - короче, я не буду долго размазывать. На первый взгляд это просто руины, что, конечно, само по себе уже научное открытие, но нас это мало интересует, а вот замеченный мною круглый, абсолютно ровный проход, очень темный, весьма похожий на уходящий вниз тоннель, это, на мой взгляд мизерный, но шанс, что все истории, рассказанные желтой прессой и уфологами, утверждающими, что на Луне есть жизнь, есть подземные полости, в которых возможно находятся люди, инопланетяне, не важно, есть шанс, что это не совсем ложь и здесь и правда есть что-то внутри, под поверхностью.

- Ты чо в игры переиграл или кино пересмотрел, а…, - вновь раздался голос Василия, который прервал глухой удар и следом за ним кавказский голос.

- На-а, сцуко, что же ты не заткнёшься никак.

Он гордо растолкал всех и прошёл в первый ряд. Похоже он просто медленно подкрался к парню, пытаясь добиться своего. Это произвело определенный эффект — все замолчали, лишь кряхтел вставая Вася и пока молчал.

Я тоже был немного ошарашен, но ситуация диктовала свои правила.

- Короче, - продолжил я, прерывая наступившую тишину, - ситуация на самом деле очень простая, с точки зрения выбора. Мы можем остаться здесь, ожидая спасения, пытаясь отремонтировать кислородный генератор, дожидаясь спасения, лелея тщетную надежду и затем встретить смерть в этом корабле, а можем попытать счастья в поиске реального укрытия, да, это сопряжено с риском, да, шансы малы, но сидеть и ждать смерти это не моё, - я повернулся к Анне, - это не наше, поэтому через несколько минут мы идём к шлюзу, кто пойдёт с нами — добро пожаловать.

- Есть еще один путь, - неугомонный Василий, он улыбался.

- Э-э, слушай, ты опять? - кавказец аж глаза выпучил от удивления.

- Гиви, хорош, - мужчина со строгим голосом, который стоял рядом с ним, поднял вверх руку.

Гиви обмяк, весь пыл с него сразу слетел.

- Какой путь? - спросила Виктория.

- Просто открыть шлюз и всем сдохнуть разом, - Вася заржал безумным смехом.

Все молча смотрели на него, а Гиви молча двигался в его сторону.

- Ладно Гиви, - громко сказал Вася, - я шучу, шучу. Я пойду с ними, мне тоже не по нраву идея тупо здесь сдохнуть, а там, - он махнул рукой в сторону пилотского отсека, - хоть повеселимся, - и он снова хохотнул, а Гиви остановился.

Мне, честно говоря, уже не очень нравилась идея Степана, озвучить всем наш план.

- Ладно, - сказал Степан, - сейчас есть одна насущная проблема, и её мы должны решить, нужно вручную открыть шлюз, автоматика не работает.

Шаг 2

Но старт миссии пришлось отложить. Для начала многие захотели увидеть, то, что увидел я. Поэтому я поработал экскурсоводом в кабине пилота. Мы теряли время, но я указал всем желающим на тот самый темный провал, о котором рассказал. Теперь у него даже появилась некая подсветка. Был ли то какой-то блик, луч солнца или свет шёл изнутри, было непонятно. Но это и не важно. Главное это произведенный эффект. Он был разным, но всякий раз ошеломляющим для увидевшего. Когда с проверкой моего зрения для всех интересовавшихся было покончено, не осталось ни одного пассажира желающего остаться в корабле. Мы все собрались в пассажирском отсеке.

- Мне вот любопытно, - раздался неожиданно гортанный женский голос, невысокая темноволосая женщина говорила по-русски, но акцент был, - как вы планируете покинуть корабль?

И тут я впал в ступор, глядя на эту черноглазую женщину, казалось я увидел её впервые, в пилотскую кабину она не заходила, и вообще никак не афишировала себя ранее.

- Я правильно понимаю, что вы хотите просто надеть шлемы ваших скафандров и вручную разгерметизировать корабль?

- А вы простите кто? - Степан протиснулся ближе к ней, - представьтесь, пожалуйста.

- Лина МакГвайер, управление по аэронавтике.

- Вот те на, - это Гиви, он был уже рядом, - Америка, ты чаво здесь делаешь?

- Я выиграла в лотерею, - нисколько не смутившись ответила она.

- Это как? - Гиви казалось был в шоке.

- Сейчас это не важно Гиви, - Степан отодвинул кавказца, который практически навис уже над американкой, - говорите Лина.

- Вы планировали просто вручную открыть шлюз? - в голосе её не было сарказма, лишь усталость и бессилие, похоже он не верила, что у нас что-то получится.

- Предположим да, среди нас нет спецов, - вмешался я.

- Это глупо и опасно, - повернулась она ко мне, - этот способ давно уже не используется, хотя, конечно, в нашей ситуации, особо выбирать не приходиться. Но всё же, хочу пояснить, поступив таким образом мы навредим нашему организму. Знаете про кессонную болезнь?

Вы чо прикалываетесь? Конечно мы знаем про кессонную болезнь. Так мне хотелось крикнуть этой даме прямо в лицо. Но ответил я другое.

- А ещё её называют высотно-компрессионной.

- Или декомпрессионной, - вставил Степан.

- Прямо «Что?Где?Когда?» у нас сегодня, - заржал Вася.

Все повернулись к нему.

- Ну так и при чём здесь эта ваша болезнь? - Вася резко прекратил ржать.

- При резком изменении уровня давления она и случится, - философски заметила МакГвайер.

- А скафандры нам на хрена - нагло заявил Вася.

- Скафандры у вас хорошие, - она прикоснулась рукой к поверхности скафандра на своей руке, в том месте где находился пульт управления этим чудом техники, - у них высокий уровень, встроена система автоматической подкачки в случае разгерметизации, но они рассчитаны лишь на экстренные случаи, это скажем так полупрофессиональный скафандр, экспериментальная модель, и в нем, чтобы выйти из корабля в безвоздушное пространство и не получить высотную болезнь, нужно пройти трехэтапный процесс шлюзования.

- Сколько это займёт времени? - тут же вклинился Степан, он выглядел напряженным.

И я его прекрасно понимал, у нас было всё меньше времени. Сейчас его остаток было даже сложно подсчитать.

- Около сорока минут, - она окинула взглядом своих черных пронзительных глаз всех рядом стоящих, - и начинать надо прямо сейчас, скорое падение уровня кислорода в корабле станет нам подспорьем.

- Так чего мы ждем? - проявился Гиви.

- Ждём когда я в двух словах опишу, что нам нужно сделать, - улыбнулась американка.

***

- Итак, господа, после того как я закончу свою речь, мы начинаем пошагово выполнять все этапы. Никто не тормозит и не задаёт тупых вопросов, от этого зависит ваше здоровье, а в перспективе, если нам повезёт, то и жизнь. После того как вы загерметизируете скафандры, вы включите связь — на панели это синяя кнопка с буквами «СВ». Посмотрите на панель, найдите эту кнопку, но не нажимайте пока. Итак, это позволит нам общаться, нет, не правильно, это позволит вам слышать меня, напоминаю никаких тупых вопросов, болтать пока тоже не надо. Я буду проводить весь процесс, а вы меня внимательно слушать.

Уже сейчас никто американку не перебивал и не задавал глупых вопросов. Все прониклись сложностью и серьёзностью процесса, и слушали, практически открыв рот.

- Итак, первый этап, закрыть шлем, загерметизироваться, можете друг другу в этом помогать, включили связь, второй этап — я …, - она запнулась, покрутила головой, нашла Степана и ткнула в него пальцем, - мы с вами идём к шлюзовому отсеку и переводим внешнюю дверь, вручную, в режим «Подготовка», но внутреннюю дверь закрывать не будем. Начнется разгерметизация, включится звуковой сигнал, - она повернулась ко мне, - вы его вырубите, остальным не паниковать, а нажать зеленую кнопку «П.СК», кстати, зеленых кнопок две, вторая с именем «AUTO» нам пока не нужна. Посмотрите и найдите их. Не перепутайте.

- Что такое ПСК? - влез Гиви.

- Не глупый, но не нужный вопрос, теряем время, ПСК это продувка скафандра. После нажатия начнется продувка скафандра кислородом, это займёт примерно пять минут. В это время мы просто стоим и ждём когда пройдет время. Может немного закладывать уши, терпим. После продувки на ваших нарукавных табло загорится маркер «СТР», сейчас его увидеть не получится. Как только загорится «СТР», начнется самый важный процесс во всех этапах шлюзования — сатурация, именно он позволяет избежать декомпрессионной болезни. Процесс длится 30 минут.

- Долго, - задумчиво сказал Вася.

- Долго, - согласилась Лина, - но это очень важно. Можно, конечно, плюнуть на это и выйти наружу так, но если мы верим, в то, что у нас есть шанс выжить, то глупо, в нашей ситуации, выжить, но сойти с ума от кессонной болезни и с большой вероятностью умереть. После того как пройдет половина часа, вы нажимаете вторую зеленую кнопку «AUTO», а мы с…, - она повернулась к нашему биотехнологу.

- Степан, - назвал он своё имя.

- Мы со Стивеном, - Степан в этот момент нахмурился, - полностью открываем шлюз, к тому моменту кислорода в корабле уже практически не будет, поэтому проблем не должно возникнуть. Всем всё ясно? - громко спросила она.

Разномастный гул положительных ответов загудел в отсеке.

- Тогда начинаем.

***

Однако без проблем не обошлось. Тупых вопросов хватало. Кнопки путали. Лине приходилось помогать каждому. Надо отдать ей должное она со всем быстро справлялась.

Со связью, к счастью, всё было в порядке.

Работа со шлюзом затянулась. Сигнализация, после того как врубилась, чуть не свела всех с ума. Свето-звуковое представление было впечатляющим. Видимо было задумано так, чтобы ни у кого не было сомнений, что проблема серьёзная. Вырубить сие безобразие долго не удавалось. Система противилась, засыпая мониторы напоминаниями. Но я таки справился.

Мы уже 28 минут сидели в креслах и ждали окончания сатурации. МакГвайер каждую минуту озвучивала цифру.

Я эти долгие полчаса был сосредоточен на теле командира, которое было прямо передо мной. Аня держала меня за руку, а я думал о том, как нам не превратиться в то, что сейчас из себя представлял этот, еще молодой, а судя по его речи, жизнерадостный, мужчина. Да его смерть, с одной стороны, была следствием нелепой случайности. С другой стороны, если следовать принципу фатальности или по-другому, что всему и всякому своя судьба, получается так — всё, что с нами сегодня происходит это наша судьба, наш путь, по сути всё уже предрешено. В самом лучшем случае, это наше испытание, которое мы должны пройти и выжить, чтобы стать сильнее.

Сильнее. Для чего? Какова наша дальнейшая судьба? Что нам уготовано далее?

От этих мыслей и вопросов меня била крупная дрожь. Да так, что Анна, периодически дергала меня за руку, чтобы взглянуть мне в глаза. Я всякий раз улыбался ей, но на её лице улыбка не появлялась.

- Тридцать, - между тем, объявила американка, - нажимаем «AUTO», Степан помогите мне, открываем шлюз, - и она встала, слегка покачнулась, но удержалась на ногах и твердой, уверенной походкой двинулась к шлюзу.

Я нажал кнопку и посмотрел на Аню.

- Всё в порядке, - прозвучал её голос в моих наушниках, - у меня всё работает.

- Тишина в эфире, - неожиданно рявкнула МакГвайер, - пошевеливайтесь и двигайтесь к шлюзу, у нас впереди ещё одно испытание.

Гермодверь была в определенном положении. В таком, которое позволяло части воздуха, воздушной смеси, улетучиваться наружу корабля. При кратковременных выходах в открытый космос это позволяло медленно стравливать воздух из шлюза, чтобы, через запрограммированное время, из шлюзовой камеры он весь вышел, создав тем самым не только копию безвоздушного пространства в отдельно взятом шлюзе космического корабля, но и снизив до определенного уровня давление в шлюзовой камере. Далее происходило выравнивание давления. Оно было одинаковым и в камере и в скафандре, потом начиналось расхождение. Давление внутреннего шлюза падало до показателей забортных, а давление в скафандре оставалось на прежнем уровне. То есть в шлюзовой камере наступал вакуум, скафандр же поддерживал заданное давление. Кстати, сейчас мой наручный комп скафандра показывал 0,4 кгс/см2.

Я чувствовал себя комфортно. И стоял по-прежнему посреди пассажирского отсека нашего корабля. Аня смотрела на меня, пытаясь понять, что со мной происходит. Со мной же ничего особенного не происходило. Просто это была некая прострация, обусловленная долгими размышлениями на тему жизни и смерти.

- Идём Вик, - дёрнула Анна меня за рукав.

- Да, да, - невпопад ответил я, и мы двинулись в сторону шлюза.

Тем временем нам на встречу вышел Степан.

- Что случилось? - тут же встрепенулся я.

- Всё нормально, - ответили наушники скафандра, - я в командирский, нужно кое-что проверить.

- Я с тобой, - тут же дернулся я.

- Всё нормально, - мгновенно остановившись, Степан положил мне руку на плечо, - я справлюсь, не теряйте время, оно вам ещё понадобится, - и он три раза, довольно крепко, хлопнул меня по плечу.

Я кивнул. И мы с Анной продолжили свой путь.

Поскольку людей было немало, более двадцати человек, в шлюзовой камере было столпотворение. Насколько я понял, никто до сих пор не покинул борт корабля.

- Дайте пройти, - громко сказал я, схватив Анну за руку и взяв её на человеческий буксир, - дорогу, - ревел я и люди расступались.

Удивительно, подумал я. А ведь большинство просто молчит. Именно так мы уговорились. Никакой лишней болтовни. Но получается, все разговоры, которые мы вели с Анной и со Степаном, слышали все.

Вот уж воистину мировая слава, подумалось мне.

Мы протолкались к открытой двери корабля. Около них стояла Лина МакГвайер, Гиви и Вася. И при этом была абсолютная тишина. Никто ничего не делал и не говорил.

- Чего ждём? - спросил я, и тут же понял "чего".

Высота от края корабля до лунной поверхности была примерно три метра. При любых раскладах прыгать было не совсем весело, точнее совсем не весело. И тут же я понял, почему никто мне не отвечает.

- Какие варианты? - спросил я.

- Вариантов нет, - ответила Лина, - просто прыгаем и всё.

- Тогда повторю вопрос: чего ждём? - я, стоя на краю шлюза, понимал всё.

И высоту прыжка, и степень риска, и сложность выбора, поэтому не удивился отсутствию ответа.

- Сколько здесь? - решил я разрядить обстановку, запустив дискуссию.

- Метра три, - качнула головой американка.

Ответ я знал. Мой вопрос был не в этом, поэтому я тупо молчал, ожидая реакции на свой риторический вопрос.

- Кто-то должен стать первым, - продолжил я свою провокацию.

- И кто же это? - съехидничал Вася.

Вот и всё, подумал я, ты сам вызвался.

- Знаешь, - начал я, - это ведь Луна, здесь иные законы, совсем не такие как на Земле. Сила тяжести другая. Самый главный вопрос — мягко приземлиться. После соприкосновения с поверхностью нужно максимально согнуть колени и тут же оттолкнуться, в общем все как на Земле, чтобы смягчить удар. Главное не толкаться со всей силы, а просто немного отпружинить. Подлетишь на пару метров. Потом прилунишься на обе ноги, снова смягчив удар, но больше не толкаясь.

Готов? - я прямо взял быка за рога.

У проема нас было трое: я, Лина и Вася. Под кораблем была ровная поверхность, вообще казалось, что мы прилунились прямо на взлётной полосе. Чуть дальше, метрах в 15 начинались кратеры, камни, холмики и дальше уже видны были руины.

- Только в спину не толкай, умник, - тихо сказал Вася.

- Договорились, - в тон ему ответил я, и в мыслях не было, - а теперь вот есть, подумал я, - посчитать от пяти до одного?

- Да пошёл ты, - сказал Вася и, легко толкнувшись, прыгнул вниз.

Кто-то ахнул. Кто бы это мог быть?

Но мысль эта быстро исчезла, поскольку то, что происходило снаружи выбило из головы всё, начисто.

Прыжок получился далеким, несмотря на то, что Вася практически не толкался. Опускался он медленнее, чем летел вперёд.

- Твою ма-а-ать, - заорал Вася.

- Сосредоточься, - крикнул я ему в ответ, - на приземлении.

В этот момент Вася коснулся поверхности, метрах в десяти от корабля, колени он согнул, было похоже, что он пытается погасить скорость столкновения и удара. Получилось у него корявенько. Он начал падать вперед. Упал на колени, коснулся руками поверхности. Выглядело это довольно странно, даже нелепо, поскольку он всё это время находился в движении, инерция после его легкого толчка от борта казалось непомерно высокой. Пытаясь остановиться он как-то неуклюже дёрнул ногами и это привело к очередному взлёту.

- Боже мой, - снова тот же голос.

- А-а-а, - это всё что смог крикнуть Вася.

Я как завороженный смотрел на его полёт. Впереди была скала, камень, не знаю как это назвать. Василий со всей дури врезался в неё, пытаясь защититься руками, но скорость была слишком высока. У меня, как впрочем и остальных, в наушниках очень отчетливо был слышен характерный скрежет и хруст. Тело в скафандре закрутилось вокруг своей оси, были видны струйки пара вылетающие из шлема, тело улетало дальше в тень. Где должно было по инерции упасть. В эфире стояла гробовая тишина.

- Ему нужно срочно помочь, - пауза длилась недолго, всё тот же женский голос разорвал эфир.

Я почувствовал как мою руку в перчатке кто-то сжимает. Повернул голову. Рядом была Аня. В её глазах блестели слёзы.

- Нет, - голос Степана прорезал общий эфир.

Он уже стоял рядом со мной, отодвинув в сторону МакГвайер и перегородив выход из корабля.

- Но он же погибнет, - взвизгнула эксцентричная особа.

- Он уже погиб, не сомневайтесь, мы не можем ему помочь, - он повернулся к американке, - Лина подтвердите?

- К сожалению, мисс, - голос её дрожал, - мы уже не можем ему ничем помочь.

- Вы с ума сошли, - продолжила визжать она, - вы не можете так поступить, - она заплакала, - мы не можем так поступить.

Степан сделал шаг к ней, она даже не шелохнулась, продолжая рыдать. Он коротким движением взял её за руку, что-то сделал и её голос пропал, хотя видно было, что она ещё плачет.

- Внимание, сосредоточьтесь все, пожалуйста, - добавил Степан, - почему позволили ему прыгнуть, Виктор?

- Мы просто начали высадку, - сказал я, - а теперь я не понимаю, что нам дальше делать, как выйти из корабля, чтобы больше никто не погиб.

- Ни у кого из нас нет опыта действий в подобной ситуации, - вмешалась Лина, - именно поэтому мы допустили ошибку.

- Больше никаких ошибок, - рубанул Степан, - высота здесь не больше трех метров, поэтому мы поступим следующим образом...

Шаг 3

Решение было простым и эффективным. Мы повисали, держась на руках за край дверного проема шлюзового отсека. После этого высоты оставалось всего ничего и высадка прошла достаточно быстро. Последним спустился Степан, после того как уговорил эксцентричную даму по имени Маргарита (она кстати была туристкой), что она не убьётся, спрыгнув вниз.

Я стоял и смотрел на корабль с расстояния нескольких метров и испытывал смешанные чувства. С одной стороны это был огромный современный космолет, надежный и быстрый, с другой стороны сейчас он был мертв и чуть не стал нашей братской могилой. И жаль с ним расставаться, и страшно его покидать, и нет никакой надежды, что к нему в кратчайший срок, а для нас это всего лишь пара часов, прибудет спасательная миссия. И вообще вопрос знают ли на Земле где мы.

- Вик идём, - услышал я голос Анны и обернулся.

Группа в скафандрах уже прилично удалилась, хотя и шла гусиным шагом. Договорились передвигаться так чтобы не спровоцировать высокий прыжок и не получить травму. Сначала Маргарита начала уговаривать всех найти Вася, но Степан грубо её прервал, объявив, что наши жизни тоже находятся в опасности и нам самим бы выжить, нам не до спасательных операций, особенно когда в них нет смысла.

Я двинулся к Анне что стояла в нескольких метрах от меня. Не рассчитал силу отталкивания и слегка подпрыгнул, но мягко приземлившись, дальше двинулся с осторожностью.

Город был огромен. Насколько хватало взгляда везде были руины. Сложно было представить кто здесь жил. Как выглядели эти жилища, если это были жилища, в пору своего полновесного существования? Как выглядели существа в них жившие? Была ли здесь атмосфера или это была какая-то внешняя база? В голове не укладывалось. Просто невооруженным глазом было видно, что руины невероятно древние. Мне хотелось прикоснуться к этой древности, что я незамедлительно и сделал. Та часть, к которой я прикоснулся, тут же рассыпалась в прах. Это сколько же лет прошло? Ответа не было. Мы продолжали идти к своей цели.

Мы с Аней уже почти догнали общую группу, когда стал виден, обнаруженный мною из корабля зев огромного тоннеля. С такого расстояния стала видна его реальная величина. В него легко въехал бы и карьерный грузовик. Вся группа встала перед входом, не решаясь войти внутрь. Я взглянул на монитор на своём рукаве. После запуска всех систем скафандра, на мониторе появилось временное табло, показывающее остаток времени работы портативного кислородного генератора, который готовил смесь для дыхания.

Сейчас там светились цифры 2:03.

Мы подошли к группе. Бросилась в глаза стенка тоннеля, который с плавным наклоном уходил вниз.

- Виктор, - я услышал голос Степана, он был взволнован, - посмотри, - я бросил взгляд на его руку, которая указывала вправо и продолжил смотреть в этом направлении.

Неприятный холодок пополз по спине, когда я увидел то, что находилось на конце воображаемой линии от руки Степана. Над горизонтом висело яркое светящееся пятно, очень большое пятно. У меня не было сомнений что это такое. Поэтому я немного завис.

- Что это? - голос Гиви вырвал меня из ступора.

- Все вниз! - наверное чересчур громко сказал я, и тут же потянул Анну за собой.

Поверхность тоннеля была однородной везде. Казалось пол скользкий, но это было не так. Подошвы сапог держали сцепление превосходно. Начинало темнеть. Рассеянный свет, которого хватало на поверхности, здесь терял свою силу. И вот тут нас ждал сюрприз.

Скафандры оказались действительно первоклассными, если не сказать круче. Мы с Анной шли первыми и я реально перепугался, когда вдруг темноту тоннеля прорезал яркий свет. Мы вздрогнули и остановились. Свет выхватил в темноте ровно такие же гладкие своды тоннеля, что мы видели при входе. И тут меня толкнули в спину. Я обернулся. Никакой дистанции не было. Все стояли у нас с Анной за спиной. Дальше никто не шёл, как будто образовавшийся круг света, словно непроницаемый купол не давал никому пройти. Хотя места хватало, чтобы пройти и еще паре-тройке человек, что справа, что слева от нас.

- Двигайтесь, - раздался голос Степана в наушниках, - появился ещё один объект.

Я тут же взглянул на таймер.

1:58

Взял Анну за руку и мы быстрым шагом двинулись по тоннелю. Уклон немного увеличился.

Темнота с каждой секундой таяла, растворяясь в свете нашлемных фонарей, которых включалось всё больше. Мы прошли уже порядка километра. Тоннель был затоплен светом. Степан еще пару раз подгонял нас, но скорее для проформы.

Таймер показывал 1:34, когда я увидел стену.

Я прибавил хода, практически выскочив к стене. И это была не стена.

- Народ, - заорал я, - есть, - радости моей не было предела. Я будто бы нашёл клад.

- Вот это да, - выдала Аня, - это же дверь, такая же как в космолете.

- Точно, - сказал я с придыханием, - это гермодверь, представляешь?

- Не понял, - рядом стоял Клаус, - этого не может быть.

- Чего? - со смешком сказал я, - этой двери, тоннеля, древних руин или может быть НЛО над Луной? Что больше всего кажется тебе невозможным?

- Тихо, - скомандовал Степан, - что здесь Виктор?

- Гермодверь, - ответил я, мы с Аней стояли прямо перед ней, на расстоянии вытянутой руки, пока даже не пробуя приближаться.

Высота это круглой двери без внешних затворов составляло примерно метров пять. То что это дверь сомнений у меня не было, хотя петель указывающих, что сие устройство открывается видно не было.

- Дайте пройти, - попросил Степан.

- Внешних затворов нет, петель не видно, - добавил я, - но у меня нет сомнений, что это дверь, возможно с внутренним энергетическим приводом, - слова появлялись в голове сами собой.

- Ты точно в игры переиграл, - зло сказал Клаус, - бредишь на яву.

- Тогда что это по-твоему? - вклинилась Аня.

- Я не знаю, - честно ответил он, - но это не дверь.

Мне хотелось рассмеяться издевательским смехом, но это было не в моих правилах. Кроме того, я понял, что теперь это дело моей чести, доказать свою правоту. Я подошел вплотную к поверхности. Ровная круглая плита, отличающаяся по цвету от окружающей поверхности.

- Она даже цветом отличается, - озвучил мои мысли Степан.

- Ну, а то, что тоннель идёт дальше? - услышал я голос МакГвайер, - с этим что?

Я резко повернулся. Для меня это было неожиданностью. Увидев этот большой круг, я сосредоточился на нем.

- Я уверен, нам сюда, что дальше неизвестно, это время, которое мы можем потерять, - выдавил я.

- А здесь что? - снова выплюнул Клаус, - ты можешь что-то открыть здесь? Нет! Мы просто стоим и теряем время, - передразнил он меня.

Кровь у меня закипела, я сжал кулаки и повернулся к нему. И тут же почувствовал руку на своем предплечье. Это была Аня.

- Я тебе верю, - выдохнула она.

- Давайте разделимся, - заметив моё движение встряла американка, - часть останется здесь, пытаться проникнуть внутрь, другие пойдут дальше, на разведку, я готова возглавить второй отряд.

- Кто готов рискнуть и пойти дальше? - спросил Степан громко, - поднимите руки.

- Рискнуть, - с пафосом повторил Клаус, поднимая руку, - рисковать будет тот, кто останется здесь, я иду дальше.

Я был удивлён — шестнадцать человек выбрали продолжение пути. Похоже я был неубедителен. Это тяготило, поскольку внутри, я был абсолютно уверен, что именно здесь вход внутрь. Внутрь чего? Это интересный вопрос. Оставим его на потом.

Со мной осталась Аня, Степан, как глава нашей группы, Гиви и Маргарита, что было для меня удивительным. Всё это было лишь фоном для моей основной задачи. Я был сосредоточен на поиске. Нужно было срочно найти кнопку. Нажав на которую мы увидим как открывается дверь. Я был уверен, что она есть.

***

Это было сродни удару молнии. Прошёл почти час, как ушли шестнадцать отчаянных. По договоренности, каждые две минуты, Лина МакГвайер выходила на связь, Степан ей отвечал. Двадцать минут назад или около того ушедшие перестали выходить на связь. Я уже потерял надежду. Мы обследовали каждый сантиметр двери. Осмотрели стены со всех сторон. Ничего.

0:53. Таймер был неумолим.

По всему было ясно, что ушедших мы больше никогда не увидим. Гиви зло что-то бубнил, метаясь из стороны в сторону. Аня плакала, прижавшись к двери спиной. Степан, как изваяние, стоял напротив дверей, думая о чем-то своем.

Во мне разгорелась внутренняя злость. Как это бывало уже не раз. В такие моменты я был уверен, что я вечный интроверт, обреченный на бесконечное самокопание. Я злился, изливая на себя всё, что мне не удалось совершить за свою короткую жизнь. Сегодня это вылилось в физическое действие, раньше я сидел и жалел себя потихоньку, сегодня бушевал, а выместить всё это я мог только на стенах — трогать друзей не в моих правилах. Кулаки старались разбить стену, высившуюся передо мной, рукам было больно, но это не имело уже никакого значения. Какая на хрен разница целыми будут мои руки или нет, когда я начну задыхаться и сорву с себя опостылевший шлемофон.

Очередной удар и сначала мне показалось, что отвалился пласт грунта от стены. Но нет. Это отошла скрывающая нечто панель.

- Твою мать, - схватился я за руку от боли и удивления.

Я медленно отодвинул в сторону эту панель. Она покачнулась, но не отвалилась, а лишь отъехала в сторону и моему взору, в ярких лучах нашлемных фонарей, открылось нечто особенное.

Надо сказать никто на мои вопли не отреагировал.

Я приблизился и увидел.

Это была запыленная панель, состоящая из 9 составных частей. Сквозь пыль проступал золотой цвет. Я протер перчаткой. Впечатляюще. 9 символов. Под моей рукой они шевелились.

Боже, это же кодовая панель.

- Это кодовая панель, - заорал я, - ребята это кодовая панель.

В мгновение ока Степан был рядом со мной.

- Странные символы, - деловито заметил он, так будто мы сидели за столом и пили чай, а не стоим на краю гибели, считая минуты до того момента когда нам придётся умереть.

- Это что за пятнашки? - подошёл к нам Гиви.

- Пятнашки? - удивилась Аня.

- Точно, - я протянул руку убирая пыль с этой древней панели, боясь не сломать бы чего. Это помогло. В правом нижнем углу обнаружился паз. Я ткнул пальцем в правую нижнюю деталь и двинул её вправо. Голубая молния пробежала по золотой панели, а где-то внутри стены мы все явственно услышали щелчок.

Я задержал дыхание, ожидая что будет дальше. Прошло полминуты. Ничего не изменилось.

- Чёрт, - не сдержался я.

- Ничего, - тихо сказа Степан, - мы на верном пути, это главное.

Я уже анализировал изображения, пытаясь понять есть ли некая логика. Каждый символ имел линии и точки, больше ничего. Точка везде была одна. Это хорошо. Я вернул отодвинутый мною символ на место. Ничего не произошло. Ни с панелью ни с дверью. Да и не могло. Я ничего не изменил. Итак, точка одна линий две, три или четыре. Попробуем простую последовательность. И я принялся двигать эти «пятнашки». И уже когда двигал, понял, что мысль неверная. В наушниках было слышно тяжёлое дыхание. Все замерли у меня за спиной. Внутри вновь послышались звуки, но быстро стихли.

- Это похоже на шифр, - взволновано сказала Аня.

- возможно, возможно, - бубнил я себе под нос, обдумывая следующую комбинацию.

На панели теперь в простом порядке, друг за другом, стояли 4 символа с двумя линиями, потом 4 символа с тремя и последним символ с четырьмя, похожий на квадрат с точкой посредине. Твою не мать. Как же я сразу не увидел?

- Похоже на буквы, - выдал Гиви.

- Может быть, - я быстро меня комбинацию ставя «квадрат» в середину, где он вставал очень логично.

- Не похоже, - сказал Степан.

- Не понял, - обернулся я.

- На буквы говорю не похоже, не отвлекайся.

Я вернулся к своим мыслям. Решение должно быть простым, говорил я себе, но оно неуловимо ускользало. Нужно пробовать варианты, твердил внутренний голос, иначе не получится. А вдруг количество попыток ограниченно, отвечал ему игрок внутри меня. Логика в этом была и я не спешил строить новую комбинацию, выстраивая решение в своем воображении.

- Я знаю что это? - голос Маргариты, смысл сказанного не сразу дошёл до меня.

- Ну так расскажите, - раздражение Степана слышалось очень хорошо.

- Это цифровая последовательность…, начала она.

- Стивен приём, - еле слышно, сквозь помехи, прохрипел голос Лины, - как слышно, ответьте.

Мы со Степаном одновременно воздели руку к уровню глаз.

0:47. Не успеть. Но пока и не понятно к чему спешить. Дверь мы не открыли.

- Бегом, - крикнул Степан, - у вас мало времени. Прием.

- Слышу вас, - прохрипели наушники, - это действительно дверь?

- Да, - снова рявкнул он, - бегом. Прошу вас Маргарита продолжайте.

- Принято, - вновь прохрипел эфир.

- Всё для вас режим тишины Лина, - громко сказал Степан.

- Ну это кодированная цифровая последовательность, я так думаю, - былой уверенности в голосе у неё уже не было.

- И всё? - Гиви казалось был разочарован.

- Ну вот например этот символ, - она подошла, встав рядом со мной, и указала на «пятнашку», которая была похожа на перевернутую «вверх ногами» букву «Г» ну и с точкой рядом, соответственно, - это точно единица.

- Точно! - воскликнул я, - а ну Марго, дайте места. Теперь паззл сложился, подумал я.

И вновь рука моя принялась двигать части панели выстраивая комбинацию и это было очень волнительно, потому что с каждой поставленной верно частью внутри что-то происходило. Жужжание, щелчки, грохот. Я даже замедлился, чтобы получать подтверждение своих действий. Это походило на те игры, в которые я играл и одновременно пугало, поскольку я совершенно отчетливо понимал, что это реальность. Что будет когда дверь откроется? Что нас ждёт на той стороне?

- Стивен, приём, - Лина задыхалась, но звук был уже чётким, - как слышно?

- Слышу отлично, где вы?

- Я минутах в 10 от вас, по моим расчётам, - она тяжело дышала, делая большие паузы между словами.

- Вы одна? Где остальные? - Степан искренне удивился.

- Они не стали меня слушать, они пошли дальше, - казалось она рыдает, - факен щит идьетс, ругательство вылетело у неё на одном дыхании. Было бы смешно, если бы не было так грустно.

- Поспешите, - короткая, сухая, рубленная фраза.

Я медленно осознавал произошедшее. Нет, я, конечно, несколько минут назад уже признал потерю, но когда услышал весть из уст этой американской женщины, с эмоциональной окраской, восприятие изменилось. И сейчас я говорил себе, что они могут найти другой вход. За этими мыслями руки сделали своё дело. Последний фрагмент встал на место. Послышался гул, будто в колокол ударили. По панели вновь пробежала голубая молния, подсвечивая каждую деталь. Теперь это был симметричный рисунок, чем-то похожий на цветок. Дверь дрогнула и чуть отклеилась от «стены». Я поймал себя на мысли, что не дышу.

- Я на подходе, - громкий хрип МакГвайер разрушил волшебство момента.

Никто ей не ответил. Все зачаровано смотрели на происходящее. Дверь плавно поехала вперед, а затем налево, обнажая внутреннюю темноту. Фоновым звуком было хриплое дыхание американки, которая похоже действительно была уже рядом. Дверь продолжила движение и встала рядом. Под светом наших нашлемных фонарей высветилась часть внутренней стены, такой же ровной и серой как и наружная.

- Входим, - решился я и протянул руку в поисках Ани.

Рука нашлась и мы шагнули вперед. Правда первыми мы не стали, поскольку Гиви и Маргарита уже обогнали нас с двух сторон.

Краем глаза я увидел как дверь пошла обратно.

- Степан, быстрее, - крикнул я.

Степан поравнялся с дверным проемом. Мы уже стояли внутри. Разглядывать внутри было особо нечего, на мой взгляд. Дверь закрывалась, сомнений в этом теперь не было. Отчетливо был слышен звук работы механизмов.

- Степан шаг назад, - окрикнул я биотехнолога.

Мы с Анной шагнули внутрь. Гиви с Маргаритой уже не было видно. Лишь лучи их нашлемных фонарей говорили о том, что они рядом.

- Успею, - спокойным голосом ответил он, - Лина, - сказал он громче.

- Вижу, - тяжелое дыхание мешало ей говорить, - вижу свет ваших фонарей, где это вы?

- Быстрей черт возьми, - заорал он, - выходя наружу.

Ворота, как-то не вязалось слово «дверь» с этой пяти-шестиметровой громадиной. Так вот, ворота и не думали останавливаться. Остался проем примерно метра полтора, когда мы увидели снаружи свет фонарей.

- Стойте, - орала американке, - подождите.

- Быстрее Лина, быстрее, - подгонял её Степан.

Уверен он не хотел проверять, остановиться ли огромная воротина, если почувствует преграду. Можно было повредить скафандр и ускорить свою смерть.

Она почти упала. Между воротами и створом практически не осталось пространства, но он успел втащить её.

Шаг 4

Как только створа закрылась, темнота разрываемая лишь нашими фонарями объяла нас, отделив от всего что было на поверхности, в том числе от радиации, о которой мы все знали, молчали, но прекрасно понимали что она есть. Неожиданно вверху, по периметру помещения зажглись светильники голубого цвета и мы тут же поняли, что обратного пути нет — с этой стороны никаких устройств для открытия ворот не было. А мы теперь смогли оценить размер и примерный внешний вид помещения. Это был некий ангар, сложно было оценить его высоту, но размеры внутренние вполне — примерно двадцать на сорок метров.

- И что дальше? - голос Гиви не был таким напористым как раньше, можно было сказать, что он испуган.

- Сейчас, - тут же ответила американка.

Она всё ещё тяжело дышала. Но все мы понимали - только она разбиралась во всем, что связано с космосом. Она что-то нажала на панели своего скафандра. Зеленый цвет сменился красным, затем вновь вернулся к зеленому.

- Чёрт, - тихо выругалась она, - здесь нет воздуха.

Я посмотрел на свой монитор.

0:26

И что, это всё что осталось?

- Похоже это шлюзовой отсек, - задумчиво сказал Степан.

- Шлюзовой отсек? - удивился я, - это скорее шлюзовой ангар.

- Ну мы же не знаем кто им пользуется, - загадочно сказал Степан.

- Мы здесь сдохнем, если будем заниматься изучением философских вопросов, - с истеричными нотками в голосе заявила Маргарита.

- Она права, - добавила Аня, - нужно что-то делать.

- Кислорода здесь нет, вообще никакого газа нет, - подошла к нам Лина, - и если это действительно шлюз, как сказал Стивен, то нам нужно найти панель запуска процесса шлюзования, а у нас очень мало времени, поэтому начинаем прямо сейчас.

- А ты чего это здесь раскомандовалась Америка? - возмутился Гиви.

МакГвайер что-то хотела сказать, но промолчала.

- Всё правильно, - Степан положил руку на плечо Гиви, - нужно заняться делом. Ищите всё, что вам покажется не похожим на «просто стену». У нас реально очень мало времени. Таймер, конечно, условный и генераторы еще проработают какое-то время. Но я бы обозначил наш максимальный срок, как один час.

- Это откуда такая уверенность? - тут же встрепенулась Лина.

- Поверьте мне, я знаю о чем говорю, - и Степан двинулся к дальней стене «ангара».

И тут произошли сразу две вещи.

Сначала начали моргать фонари на моем скафандре и следом у Анны, а потом упала Маргарита. Нет она не споткнулась. Она просто упала как подкошенная.

- Боже мой, - выкрикнула Аня и тут же ринулась к женщине.

Степан отреагировал мгновенно. Он тоже уже был рядом.

Я подошёл и опустился на колено. Заглянул в шлем, чтобы увидеть лицо женщины. Глаза её были закрыты. Она часто дышала. Прощупать пульс не представлялось возможным.

- Секунду, - Лина похоже заметив моё движение рукой, взяла руку Маргариты и начала нажимать кнопки на нарукавном блоке, - похоже тахикардия.

Я взглянул на данные, что высыпались на ее мониторе и ошалел.

Пульс 185.

Сложно было судить о том, что произошло и почему она потеряла сознание, поскольку полноценный осмотр сделать было невозможно из-за наличия скафандра.

- Я так понимаю, что я единственный здесь с медицинским образованием? - задал я риторический вопрос.

Тишина была мне ответом.

- Я, конечно, не могу поставить полноценный диагноз, но судя по тому, что я увидел, очень похоже у Маргариты случилась диабетическая кома…

- Не может быть, - тут же перебила меня Лина МакГвайер, - диабетиков не пускают в космос.

- Ну, собственно мы и не собирались в космос, - тут же рубанул я, - мы собирались провести на околоземной орбите не больше двенадцати часов, что никак не могло повлиять даже на «инсулинщика», сколько мы уже находимся за пределами Земли?

- Я прикидывал, - вступил в беседу Степан, - разгон был мощным, потому нас всех и вырубило, похоже скорость была выше второй космической, если ориентироваться на неё, в смысле на эту скорость, то лететь до Луны примерно 9-10 часов, не меньше, плюс торможение, если разгон был свыше второй космической, плюс посадка.

- Плюс мы провели много времени внутри корабля, плюс радиация, плюс стресс, - резюмировал я, - плюс отсутствие еды. Вот вам мой диагноз, и самое страшное в нём, что мы никак не можем ей помочь, - я замолчал, потому что говорить дальше было трудно.

- И всё? - Аня толкнула меня в плечо, я покачнулся, голос её дрожал, - ты ничего не сделаешь?

- Скоро Маргарита умрёт, - голос мой был, наверное, чересчур жёстким, - от отсутствия инсулина, еды или кислорода, сейчас не имеет абсолютно никакого значения. Мы тоже умрем, если будем сидеть рядом с ней и рефлексировать. Прости Аня, я действительно ничем не могу ей помочь.

Я встал и пошёл к дальней стене. Нужно было чем-то заняться. Аня заплакала.

Я вспомнил свои первые взрослые слёзы. Замедлил шаг, погружаясь в воспоминания, остановился.

Боль, ушедшая после знакомства с Анной, вновь захлестнула меня с головой.

Банальность истории, казавшаяся мне в семнадцать лет трагедией, добавляла эмоций.

Кира была для меня всем. Мы познакомились, когда нам было по шестнадцать. Привязанность медленно, но верно, переросла во мне в любовь к этой девушке, чем-то похожей на мою мать, не внешне, но очень сильно внутренним миром, мировоззрением, складом ума и манерами.

Возможно ещё один из крючков, на которые я подсел.

Отношения развивались ровно, по нарастающей. Она хотела стать врачом и заразила меня этой идей — идей спасения человеческих жизней. Я пошёл в профильный 10 класс — уклон на химию и биологию. Это была не совсем моя тема или лучше сказать совсем не моя. Но я был в обойме, у меня была цель — быть рядом с любимым человеком, всегда и везде.

Всё изменилось в один миг. Я сначала увидел, а потом задав прямой вопрос, получил прямой ответ.

Да моя, теперь уже бывшая девушка, встречается с моим лучшим (теперь уже нет) другом.

Было ощущение, что жизнь закончилась, во всяком случае такая, какой я её знал до того момента. Сначала потемнело, будто солнце ушло за горизонт в секунду, потом показалось что сердце не бьётся, но медик, хоть и будущий, внутри меня, нашёл пульс, значит сердце работает.

Так я запустил своё сердце снова, запустив и свою новую жизнь «без неё». Мне стоило больших усилий сдержать эмоции. Потому что вместо того, чтобы бить лучшему другу морду, мне хотелось выть, орать и говорить гадости.

Уже дома. В одиночестве. Я дал волю эмоциям. Я рыдал, навзрыд. Выл и орал. Матери не было, а отец больше не жил с нами. Слёзы лились и я не мог их остановить. Хотелось поделиться болью, но матери я не мог ничего сказать, брату тем более, а отца не было рядом, звонить ему я побоялся.

Отец вообще был для меня всем. Пока мы жили рядом, он был и отцом, и матерью, и лучшим другом, а потом что-то у них произошло с мамой. В какое-то время я понял, что у него уже есть другая женщина, а потом узнал, что оказывается они уже в разводе.

И в тот момент его не хватало.

И я зарыл свою боль в себе. Закопал её глубоко. Положил сверху огромный камень и мне вдруг стало легче.

Отпустило. Я понял, что так тоже можно жить

Решил, что я, видимо, интроверт. И это очень удобно. Можно этим обосновать любое своё поведение.

Идеально. Так я и жил, до того момента пока не встретил Аню.

Я выдохнул. Камень, что лежал на могиле моей боли, давно потерял вес и улетел в космос.

Боль выкопана, теперь. Я пнул её со всей дури. Она тоже улетела.

Сколько осталось той жизни? Неизвестно.

Хватит рефлексировать. И я вновь двинулся к дальней стене «ангара».

Фонари вновь моргнули и один из четырех погас. Я остановился, но лишь на секунду. Один фонарь это ерунда, особенно учитывая сколько времени нам осталось.

Есть ли выход отсюда? А вернее есть ли вход отсюда … куда-нибудь.

Место, где мы находились, было большим. Неспроста всплыло слово ангар. Высоту его понять было невозможно - луч терялся, не встречая препятствия, но сам размер… ну скажем, троллейбусное депо. Я практически дошёл до стены, когда понял, что впереди вновь что-то круглое, только размер больше.

Я остановился. На миг мне показалось будто где-то моргнул красный огонёк.

Я огляделся. Ко мне кто-то шёл.

- Что это было? - голос Степан прозвучал в наушниках.

- Не понял? - озадачился я.

- Ты что не видел? - удивился он, - красный луч осветил тебя и мгновенно погас.

- Где луч? - тут же оживился Гиви.

- Мне показалось, что где-то мигнул красный огонек, - не обращая внимания на слова Гиви, ответил я.

- Ни где-то, а вверху, - уточнил Степан.

Его фонари покачивались уже рядом. Они моргнули и два из них погасли. Аккумуляторы дохнут, подумал я, очередь за нами.

И тут же отмахнулся от этой мысли.

Я повернулся к стене и поднял голову, светом своих нашлемных фонарей пытаясь найти источник «луча», луча, которого я не видел. Мимо прошёл Степан, подходя к стене вплотную.

- Это другое, - сказал он.

- Не понял, - удивился я.

- Это не похоже на те гермоворота, через которые мы сюда вошли, - выдал он, - это совсем другое устройство, но думаю принцип отпирания должен быть схожим, - он уже трогал поверхность гигантской окружности.

- Хочется, конечно, верить, что «это» отпирается, - сказал я, продолжая сканировать фонарями поверхность прямо над «окружностью», - ого, - я наконец увидел.

- Ого, что значит «ого»? - Гиви вновь подал голос.

- Степан посмотри, - позвал я товарища, - это что, сканер?

Лучи моих фонарей выхватили из темной серости стены, черный круг с отверстием в середине. Центр этот поблескивал, отражая ярко-белые лучи. Сейчас никаких красных лучей оттуда не вылетало.

- Да, именно оттуда вышел луч, - подтвердил он, - видишь? Посвети сюда, - я направил по его просьбе свой взгляд, а соответственно и лучи своих фонарей в его сторону, - это не цельный круг, он разделен на три сектора, видишь? - он повел своими лучами, направляя их вверх и влево. В общем свете наших фонарей я четко увидел, как три темных линии сходятся в одной точке, вероятно в центре.

- Принцип диафрагмы, - то ли вопрос, то ли утверждение.

- Похоже на то, - Степан медленно двинулся влево, - линии не совсем прямые.

- Восемнадцать минут — идёмте, - услышал я голос Гиви в наушниках, а в ответ только всхлипывание.

Я инстинктивно поднял руку к глазам. На моём мониторе цифра девятнадцать сменилась другой - восемнадцать, напоминая о неумолимости старухи с косой. Ещё поборемся, сказал я про себя, ещё поборемся, стараясь при этом верить самому себе.

- Та-ак, - вдруг заявил Степан, - а это что такое?

Я повернулся в его сторону, но он стоял далеко и я ничего не увидел.

- Что там?

- Тоже похоже на сканер или что-то типа того.

Я быстрым шагом двинулся к нему. Ужасно быстро летит время, но нам бегать не стоит, увеличится потребление кислорода, быстрее загнется генератор. Я перешёл на обычный шаг. К тому же ускорение превратило мою ходьбу в прыжки.

Это снова был круг, в середине которого был кристаллический, точно не стекло и не пластик, прямоугольник, действительно чем-то похоже на сканер. Но что можно сканировать таким гигантским сканером — круг был примерно метр в диаметре, а прямоугольник, точно в центре, сантиметров 80 на 30, этакий узкий экран. От пола на высоте примерно два метра.

- Странно, - сказал я, - что здесь можно сканировать?

В голове не возникало никаких образов и фантазий на этот счёт. Мой игровой опыт почему-то молчал на этот счёт. Возможно мешал внутренний таймер, включившийся после слов Гиви. Мозг еще работал в обычном режиме, не было лихорадочных метаний, но мерзкий, липкий страх уже запустил свои щупальца в мои мысли, пытаясь сковать мышцы и запустить холодную волну пота по спине.

Рассудок и здравый смысл отчаянно боролись и пока держали под контролем эмоции, опираясь на слова, сказанные недавно Степаном, выстраивая логику.

Логика. Она подсказывает мне прямо сейчас кое-что. И это кое-что связано с моим игровым опытом.

Я развернулся и отправился в противоположную сторону от Степана.

***

Чёрт возьми, такого я не ожидал увидеть. Хотя, казалось, готов был обнаружить всё что угодно — хоть Супермена, хоть Змея Горыныча. Но когда свет моих фонарей выхватил из темноты очередной круг, а внутри него… рука, точнее некий сканер отпечатка руки. Да сканер руки был большим, казалось совсем не для человеческой, но всё же руки.

Я застыл на несколько секунд, переваривая увиденное. Я долго изучал взглядом этот отпечаток, пытаясь представить себе обладателя этой руки. Сомнений нет — нужно поместить свою руку в этот сканер. Я медленно поднял руку, сделал шаг вперед и потянулся, чтобы сделать это.

- Стоять, - голос Степана подействовал как ведро ледяной воды, я резко отдернул руку, как от источника высокого напряжения.

- Блин, - я обернулся, Степан стоял рядом, - как же ты меня напугал.

- А ты меня, - мгновенно парировал он, - ты чего туда потянулся?

- Ну как же, - опешил я, - чтобы открыть дверь, врата или что это?

- Вот именно — что это, ты знаешь?

- Ну, нет, конечно, - я начал злиться.

- А ты не злись, - считал мои эмоции Степан, - народ, быстро сюда, - позвал он Гиви и Аню.

Всхлипывания тут же прекратились.

- Итак, - начал Степан, - сейчас ты приложишь руку и шлюз начнет открываться, с той стороны есть воздух, внутреннее давление, которое будет сброшено до половины, а то и больше, чтобы не создать здесь хаос…

- Откуда вы знаете? - ошарашенно повернулся я к нему.

- Не перебивай, - резко оборвал он меня, - нам нужно держаться всем вместе, именно здесь, что произойдёт дальше спрогнозировать невозможно, главное, что мы окажемся в безопасности, с точки зрения наших жизней, сможем дышать, - уточнил он, и тут же без перехода, - в институте медицинском учился хорошо?

- Что? - ошалел я от непонятного вопроса, сначала даже не мог понять почему он задал такой вопрос, потом вспомнил, что сам сказал о медицинском образовании.

- Учился, спрашиваю, хорошо в меде?

- Старался, - уклончиво ответил я, не понимая к чему он клонит.

- У нас несколько минут, - тут же без перехода, слегка усилив голос, сказал он, - так что добавьте ходу друзья, - я понял, что он обращается к ребятам, чьи огни фонарей мельтешили уже совсем близко, казалось, что из четырех у каждого осталось по одному-два.

- Латынь хорошо знаешь? - снова начал Степан, как я понял обратился он ко мне, поскольку был уверен, что ни Гиви, ни Аня, мертвого языка не знали.

- В пределах программы обучения, - ответил я, совсем сбитый с толку, - а что?

- Услышишь латинскую речь, поймёшь о чем говорят? - выдал Степан.

- Ну, - начал я, - думаю, да, а вы? - вдруг спросил я.

- Хочешь сказать «рыбак рыбака видит издалека», - отчебучил он, - не думаю, - ответил он сам себе, - что заметил, но да, у меня тоже первое образование медицинское, кое-что помню, ладно будь готов ко всему, - продолжил он свою загадочную тему.

В это время подошли Гиви и Аня.

- Вставайте рядом со мной, - приказал Степан, именно так звучал его командный голос, - давай Витя, - добавил он.

Я глубоко вдохнул.

- А что происходит? - Аня тяжело дышала.

- Тихо, - рявкнул «биотехнолог».

Я повернулся к панели и осветил, теперь только двумя фонарями, «отпечаток»-сканер, Аня громко ахнула, но промолчала. Я поднял руку и ткнул ею в отпечаток.

Шаг 5

Сначала ничего не произошло. Шли секунды. Я слышал у себя в наушниках тяжёлое дыхание Анны, а может быть это было дыхание всех нас, напряжение висевшее в нашем радиоэфире могло дать любой эффект. Погас ещё один фонарь у кого-то из моих товарищей, а я всё смотрел на свою руку, которой я надавил на «отпечаток». Настал момент, когда мне захотелось заржать во весь голос — четверо человек, стоящих на краю гибели, стоят и ждут чуда около странного круга с глубоким отпечатком руки посередине, в которую погрузил руку явный неудачник по жизни. Рука моя, казалось мне детской ручкой, пытающейся накрыть взрослый отпечаток, но тщетно. И в этот момент отпечаток вдруг погрузился внутрь. Я резко отдернул руку, будто меня могло затянуть в этот большой круг прямо через отпечаток. Всё вздрогнуло. И пол, и стена. И, с ума сойти, помещение осветилось синим и красным цветом, они сменяли друг друга, но откуда брался свет, я понять не мог.

- Это что, сигнализация сработала? - голос Ани дрожал.

Я хотел ответить, но не знал что. Степан молчал, Гиви тоже.

Где-то недалеко лежала в диабетической коме Маргарите и мне стало неприятно от этой мысли. Я почувствовал свою вину, которой не было. Я не мог ей помочь. Даже если бы на ней не было скафандра у меня было мало шансов.

Боже о чём я думаю?

Я повернулся к центральной окружности. Именно там должно было происходить самое интересное. Следом за мной это сделали и остальные. Слитное свечение наших фонарей беспорядочно выхватывало разные фрагменты этого круга, но уже через мгновение стало ясно куда стоит светить. Я был уверен, что если дверь откроется, три лепестка этой гигантской «диафрагмы» пойдут в разные стороны и разница давления устроит здесь настоящий ураган, но произошло другое.

Два верхних лепестка слегка втянулись внутрь освободив нижний, который после этого активно пошёл вниз, освобождая проход и выпустив в ангар струи воздуха, а может и другого газа.

- Вперед, - выкрикнул Степан, и тут же ринулся к проёму.

Степан ушёл, следом за ним двинулся Гиви. Я стоял и медленно осознавал. Блин это реально был шлюз. И он открылся. Я был рад и боялся одновременно. Воздух по-прежнему вырывался сквозь открывшийся проход. Что нас там ждёт?

- Вик, - подала голос Аня, - идём, вдруг он сейчас закроется.

Я вздрогнул от её голоса.

Я боялся, что она больше со мной не заговорит. Боялся, что это конец всему. Смерть сильное испытание, даже если человек тебе не родственник, но всё произошло у тебя на глазах. Моей вины не было, но кому же это интересно в таких обстоятельствах. Однако её голос и, во всяком случае мне так казалось. Тем временем и Степан и Гиви скрылись внутри прохода. Изменилось и светопреставление — синий цвет исчез остался только красный.

- Бежим, - сообразил я, что сейчас шлюз закроется.

Схватив Аня за руку я рванул к проему. Мысль была верной. Лепесток начал движение вверх. Я втолкнул Анну в проход и сам пытался пройти, чтобы не зацепить края лепестка. Очень хотелось оставить скафандр целым, мало ли что. Пробирался я осторожно. Давление усиливалось. Аня уже исчезла где-то внутри, там где был мерцающий серебристый свет. Я же остановился, чтобы увидеть как закроется шлюз. Не знаю, что это было за любопытство. Хотел удостовериться, что шлюз закроется или хотел бросить последний взгляд на безвоздушное пространство гигантского шлюзового отсека, а возможно прощальный взгляд на тело Маргариты, которое продолжало подсвечиваться красными сполохами «невидимого» света.

Но увидел я другое. Да так, что подошёл вплотную к закрывающимся лепесткам спасительного шлюза и сквозь небольшую щель и вырывающиеся пары воздуха, я увидел как открываются наружные двери этого гигантского шлюза-ангара, сквозь которые мы совсем недавно прошли. Полумесяц открывавшихся дверей осветился снаружи ярким белым светом и .. всё, шлюз закрылся.

Что это было?

Я дрожал всем телом и не мог сдвинуться с места. Мысли мчались галопом.

Спасательная экспедиция? И мы её не дождались.

А вдруг это аборигены, инопланетяне, пришли домой?

Я на деревянных ногах повернулся. Нервный спазм перехватил мне горло. Стало трудно дышать.

Твою мать. Пронзила меня мысль.

Я поднял руку. На мониторе мигали красные нули и бегали какие-то буквы.

Нужно было срочно снять шлем. Но лучше бы кто-то помог. Силы быстро покидали меня.

А где все-то?

В неверном свете нового помещения я не мог ничего рассмотреть. Еще несколько шагов и меня увидят. Ноги подкосились.

Где же обещанные минуты работы генератора?

- Степан, - попытался я позвать биотехнолога.

Нечто нечленораздельное вылетело из моего горла.

Я потянулся руками к забралу, пытаясь его открыть.

Не успел. Последняя мысль.

Темнота.

***

В зависимости от атмосферного давления, экзогенная гипоксия подразделяется на гипобарическую и нормобарическую, - Иван Степаныч, мой препод, поправил очки, - Курилов, - я поднял взгляд, он удовлетворенно кивнул и продолжил.

Гипобарическая гипоксия обусловлена низким содержанием кислорода в разреженном воздухе с низким атмосферным давлением. Такая гипоксия развивается в горной местности и на больших высотах, Виктор, - он снова обратился ко мне, - где ещё, Курилов? Я смотрел на него, соображая где ещё можно встретить подобную гипоксию. В космосе Курилов, в космосе. Я смотрел на него и не понимал. Что-то было не так. Чего молчишь Виктор? - поинтересовался он. Виктор, громче повторил он. Вик, голос его изменился. Стал каким-то неуловимо знакомым и не мужским.

Вик, очнись, Вик. Он просто смотрел на меня, а голос звучал в моей голове. Я тряхнул головой, закрывая глаза. Потемнело. Аудитория исчезла. Серебристый свет заполнил всё вокруг. Голова болела ужасно. Память восстанавливала события. Всё путалось.

- Вик, - в голосе Ани слышалось облегчение, - живой.

Я повернул голову к источнику звука, не понимая ещё, где я, но понимая чей это голос. Я не знаком был ранее с галлюцинациями, но что-то мне подсказывало что это оно самое. Институт был давно, это я помнил.

Увидев Аню, я пытался понять, что это передо мной.

Шлема на ней не было, но она по-прежнему была в скафандре. Значит мы дышим, пришла мысль. Не понятно было только как это она висит в воздухе.

- Аня, - я еле расслышал что сам сказал, - что происходит? - говорить было больно.

Освещение было скудным. Я не видел ни Гиви, ни Степана.

- Я не знаю Вик, - голос Ани был растерянным, - я потеряла сознание, очнулась, а тут ты, - она запнулась.

- Что я?

- Висишь напротив меня, я ужасно испугалась, - она заплакала, и попыталась вытереть слёзы, но попытка не удалась, рука её дёрнулась и как на пружинке вернулась в исходное положение.

Я покрутил головой, сканируя пространство. Да, и я, и Анна висели в воздухе. Что держит нас я не понимал. Шевельнув рукой, я почувствовал сопротивление, будто был чем-то привязан — рука вернулась в то же положение.

- Где мужики? - обобщил я наших общих друзей по несчастью.

- Я никого не видела, я вошла внутрь и тут же в голове у меня помутилось, - она тараторила, изредка всхлипывая, - а потом, когда пришла в себя, увидела тебя и испугалась, ты висел будто кукла, я думала ты мёртвый, долго звала тебя и потом ты очнулся, - она снова заревела.

Я же думал о том, где мы сейчас. Если ориентироваться на свет, этот странный, серебристый, ровно такой, как я увидел, пройдя сквозь диафрагменный шлюз, то мы как раз за порогом этого шлюза. Но самих ворот не видно, поэтому не факт, что мы именно в том помещении.

- Аня мы дышим и сейчас это самое главное, - как можно громче сказал я, - а с остальным разберемся по порядку, - оптимизм штука хорошая, но им нужно заразиться, а Анюта этого делать не спешила, слезы лились с неизменной скоростью.

Я бы тоже уронил слезу, но, во-первых, рядом была Аня, а, во-вторых… во-вторых, я не хотел. Всё что было со мной «до», вдруг стало смешным и неинтересным, наивным, тупым, ни к чему не ведущим. Вечная рефлексия, выдуманный мною интроверт, первая любовь «навсегда», потакание своим слабостям и неумением ценить своих близких и то, чего достиг. Всё стало … каким-то далёким, что ли.

Насущным стало выжить, освободиться, вернуться домой, жениться на Ане. Примерно в таком порядке, возможно с вариациями, но непременно с таким финалом.

Но пока мы болтаемся как мухи в паутине, причем невидимой. Это видимо какие-то силовые поля и освободиться не получится. Тогда, что же делать?

«Пока ничего», прозвучало в моей голове, строгим мужским голосом.

- Кто это говорит? - я честно говоря не хило струхнул.

Аня тут же перестала плакать и удивленно уставилась на меня.

«Сейчас это совершенно не важно», теперь голос был женским. Точно кукуха поехала.

«Нет, кукуха на месте», легкий смешок, «сейчас куда важнее, чтобы вы Виктор и Анна, выполнили всё, что я вам сейчас скажу. Вы и ваши друзья, вы находитесь в смертельной опасности и от того насколько чётко вы будете выполнять мои инструкции, собственно будет зависеть ваша жизнь, поэтому слушайте внимательно».

***

Путы исчезли мгновенно. Подготовиться к падению было невозможно. Приземление было не из приятных, но Аня даже не хныкнула. В её глазах было понимание и решимость.

- Ты тоже слышала? - задал я вопрос, уже зная на него ответ.

- Да, - коротко и без размазывания слёз по щекам, а возможно это просто была растерянность, поэтому Аня не готова была задавать вопросы и что-то обсуждать.

Впрочем некая растерянность была и во мне. Это было следствием необычного средства коммуникации. Во время общения казалось, что внутри головы калейдоскоп образов складывался в слова и фразы. Я слышал про голоса в голове. Видел сумасшедших. Но сейчас себя сумасшедшим не считал, слишком рациональным был монолог «дамочки», да ещё и первый мужской голос, и вообще складывалось мнение, что с нами таким образом некая спецгруппа вышла на связь.

Послушал бы мои мысли психолог, улыбнулся я внутренне.

Однако снятие с нас энергетических пут, как по мановению волшебной палочки, сразу после того как «дамочка» сказала, выводило ситуацию на совсем другой уровень. По всему выходило два варианта: либо наши «спасители» невероятно мощные… назвать их людьми не поворачивался язык, именовать инопланетянами было страшно, но то, что в них есть неведомая сила это факт. Второй вариант: это наши «тюремщики» играют с нами в «кошки-мышки», что намного страшней.

Только для страха места не было. У нас был четкий план, который нужно было выполнить, чтобы выжить и, возможно вернуться. В плане было все продумано и нам максимально доходчиво, пошагово разъяснено. Была в нём лишь одна странность — чтобы выбраться отсюда, нам нужно было идти внутрь.

С одной стороны понятно — наружу без скафандра, а точнее без дыхательной смеси, без рабочего генератора кислорода, идти невозможно. А ещё одним непонятным моментом для меня стало упоминание «дамочки» о предстоящей схватке местных обитателей с нашими «родичами», как выразился женский голос. У меня сразу же мелькнула мысль об открытии внешних ворот, в тот момент когда я попал сюда, в это помещение. Сначала, после «выхода в эфир» наших спасителей, я решил, что это они сейчас находятся за шлюзовой дверью, но всё оказалось не так. Голос сообщил, что они находятся на поверхности и в течении ближайших двух минут их штурмовой отряд начнёт операцию по захвату, она не уточнила чего именно. Она также сказала, что наши товарищи находятся в соседнем помещении. Они в бессознательном состоянии, но не связаны. А ещё внутри на следующем уровне находятся люди в таких же скафандрах, что и мы, все погружены в анабиоз. И вот в тот момент я вспомнил МакГвайер. Я начал лихорадочно соображать, каким образом я, мы, могли вдруг забыть о ней? В какой момент она исчезла из нашего поля зрения? Почему мы забыли о ней? Почему она куда-то спряталась? Зачем ей это? Эти вопросы молнией промчались в моей голове. И вдруг «дамочка» говорит: «Она в соседнем помещении, за шлюзовыми воротами, в составе группы, прибывшей для встречи с местными». Это было сродни бомбе. Она прочла мои мысли, раз, МакГвайер всё знала, она была засланным казачком.

«Всё, пора». Голос вновь зазвучал в моей голове.

Аня тоже встрепенулась.

- Готова, - я сделал глубокий вздох.

Она просто кивнула.

- Тогда погнали.

***

Кровь стучала в висках. Адреналин хоть и бурлил в крови, но четкая поставленная цель и понимание задачи делали каждый наш шаг осознанным. Ничего подобного я ранее не делал, ну разве что только в какой-нибудь игре. Но там всегда есть какое-то оружие, которое позволяет себя чувствовать увереннее. Не считая, конечно, того, что ты в игре. А сейчас с голыми руками и горячим сердцем мы шли в логово врага, как бы пафосно это ни звучало, на самом деле было реально страшно.

Освещение было скудным. Я велел Ане держаться позади меня, чему она не противилась. Первой целью была дверь. По словам наших спасителей она была не заперта. Мы крались. Со стороны вероятно это выглядело смешно, но нам, как понимаете было не до смеха. Атмосфера была гнетущей. Слух обострился и стали слышны различные звуки, похожие то на скрежет, то на завывание ветра, то на дробный стук, то на какой-то скрип. Дверь и вправду оказалась не заперта. Более того, она открылась автоматически, как только мы оказались поблизости.

- Датчик, - шепнул я.

«Не задерживайтесь». Тут же прозвучало в голове.

Мы проникли в соседнее помещение. Свет тоже тусклый. Кажется здесь экономят энергию.

«Будите их».

Я даже не видел еще никого, но голос был неумолим.

«Не забывайте, у вас ограничено время. Следуйте плану».

Это комната была похожа на морг. В прямом и переносном смысле слова. Кругом стояли металлические столы. На двух лежали люди в скафандрах. Гиви и Степан.

- Бери Степана, - решил я.

Одного удара по лицу Гиви хватило. Он подорвался с бешенством и глаза его будто бы и не были секунду назад открыты. Аню это вдохновило. Пока я фиксировал себя в фокусе зрения Гиви, дабы усмирить это кавказский вулкан страстей, Аня хлопнула по щеке Степан. Раз, другой.

- Давай я, - решил я ускорить процесс, памятую о временных ограничениях наших.

- Не надо, - тихий голос Степана вызвал бурю радости в Анюте.

- Что происходит? - тут же включился Степан, не обращая внимания на тирады вылетающие изо рта Гиви.

- Если вкратце, то мы в жопе, - упростил я объяснение происходящего.

Даже Гиви замолчал.

- А если подробнее? - поднял на меня свои глаза биотехнолог.

- А подробнее некогда, - отрезал я, - у нас есть шанс выбраться отсюда живыми, но вопросы потом, сейчас следуйте за нами, пожалуйста, - добавил я, чтобы не нагнетать.

И тут произошло сразу две вещи. Сверху загрохотало, было похоже на взрыв. И тут же я услышал.

«Вперед, быстро, теперь у вас семь стандартных минут, чтобы добраться до обозначенной точки встречи. Не придёте, ждать никто не будет».

Освещение тут же изменилось. Оно не стало ярче, просто сменилось на красный цвет.

- Что значит стандартные минуты? - тут же повернулся, почему-то ко мне, Степан.

- Это кто был? - одновременно с ним произнес Гиви.

- Вопросов много, ответ один «не знаю», но пока всё, что этот голос говорил, соответствовало действительности, вас мы с её помощью нашли, так что предлагаю двигаться и думать о времени как о нашем. Нужно проникнуть в соседнее помещение, найти переход на нижний уровень, пройти по коридору до очередного шлюза, открыть дверь с помощью кода. Там находятся все наши товарищи по несчастью, - я сделал паузу, - кроме МакГвайер, - глаза Степана загорелись, когда он зыркнул на меня, после этих слов, - оттуда нам обещали эвакуацию под охраной.

Я не стал ждать, когда начнутся очередные вопросы, а просто побежал к следующим дверям.

Тик-так, тик-так, таймер в моей голове включился.

Шаг 6

Дмитрий Курилов ждал начала прямой трансляции. Каждый раз, когда космотуристы отправлялись в полёт после лотереи, в прямом эфире национальных телеканалов проходило прямое включение с орбиты. Ничего особенного. Обычные приветствия родственникам, пустая болтовня с ведущим. Короче такая реклама лотереи. Прошло уже больше получаса, но ничего не начиналось. Странно, неужели отменили, подумал Дмитрий. Увидеть брата в скафандре в невесомости он, конечно, хотел. И вдруг внизу экрана побежала бегущая строка, такая редкость нынче, что Дима сначала очень удивился. Но его волнение усилилось после того как он прочел содержание сообщения.

«Уважаемые телезрители! Прямая трансляция с орбиты Земли, запланированная на 19-00 мск. времени отменяется по техническим причинам».

И всё. Никаких подробностей или обещаний переноса. Такого не случалось никогда. Реально никогда. Значит эти технические причины связаны не с трансляцией. Значит что-то произошло на орбите. Сердце йокнуло, пропустив удар. Надо поговорить со Светой. А лучше сразу куда-то позвонить. Но куда? Мысли перемешались и на глаза навернулась слеза.

***

Дверь открылась автоматически. Оттуда потянуло прохладой и запахом озона. Освещение было ярким, но «опасный» красный свет здесь тоже мигал. Я с опаской переступил порог.

- И куда дальше? - раздался за спиной голос Гиви.

Я тоже, осмотрев это место, задался этим вопросом. Впереди было огромный круглый зал. Тик-так, тик-так. Кровь стучала в висках. Мысли были прозрачны.

«Как только выйдете в большое круглое помещение, идите к восточному проходу».

Казавшееся ясным тогда направление, теперь заставило меня задуматься — а где здесь восток? Тик-так, тик-так. Пульсировали мысли. Вопрос не праздный, времени мало.

- Правый или левый? - задал я громко вопрос.

- А почему не прямо? - ответил мне Степан.

- Потому что нужен восточный проход, - вставила Аня.

- Ну и где здесь восток? - выдал Гиви.

- Вот именно, - вклинился я, чтобы не допустить обсуждений, - пойдем направо.

Я тут же двинулся к правой двери.

«Стоять». Тут же раздалось в голове.

«Налево. Четыре минуты. Не мешкай».

Я на ходу изменил направление движения. Друзья уже были рядом.

- Откуда она всё знает? - спросил Степан поравнявшись со мной.

Я пожал плечами. Впереди маячил проход. Круглый четырехцветный шлюз-дверь. Было похоже на изогнутую букву Х. Оранжевая, серебристая, зеленая и синяя части были яркими и как бы выделялись, а сами линии в виде буквы «Х» были золотыми. Я невольно залюбовался этим. Всё что я видел здесь ранее было строгим, по-спартански простым.

- Красиво, - выдохнула Аня.

Я перешёл на шаг, дверь была почти рядом. Стоило около неё остановиться, как створы беззвучно распахнулись. Оттуда бил довольно яркий свет. А может так казалось оттого, что здесь свет был очень тусклым. В нос ударил металлический запах вперемешку с горелым маслом. Я осторожно вошёл внутрь. Это был длинный и широкий коридор. Всё как «она» сказала. Теперь нужно было повернуть направо и дойти до конца коридора там шлюз. Пройдя сквозь него мы дойдём до нужного места. Тик-так, тик-так, говорил я себя. Нужно успеть. И тут удар, яркая вспышка. Затылок обдало жаром. Я резко повернулся. Гиви протиснулся мимо меня, толкая впереди Аню, за ними пятился спиной вперёд Степан. Из-за его плеча виднелись трое бегущих фигур. Серые размытые фигуры с поднятыми руками. Вспышка. Степан падает на меня и мы кулём валимся в коридор.

***

- Что значит вы не имеете права разглашать информацию? - голос Светланы дрожал, - объясните мне, где находится Виктор Курилов, вчера должен был закончиться их полёт, но никакой информации нигде нет.

- Что? - Дима сверлил взглядом жену.

- Трубку повесила, представляешь? - Света сверкнула взглядом, - в общем так, - она выдохнула, успокаиваясь, - сказала, что сегодня будет официальная информация, ждите.

- Твою мать, - на глазах Дмитрия сверкнули слёзы.

Он любил брата, несмотря на все их разногласия и былые споры, на разность жизненных взглядов и воззрений. Он был не просто младшим братом, он был после развода родителей практически сыном, а впоследствии другом и товарищем, по-настоящему близким человеком. Сейчас земля уходила из-под ног. Света во время подхватила. Он посмотрел на неё. В глазах её стояли слёзы.

***

Дверь автоматически закрылась, отсекая бегущих стрелков от нас.

- Все живы? - подскочил я на ноги.

- Живой, - прокряхтел Степан, вставая, - ты прямо как будто родился в скафандре.

- Да как-то сроднился уже, - ответил я, помогая встать Ане, которую мы тоже сбили с ног, - давайте за мной, времени в обрез, - я повернулся, чтобы посмотреть и оценить расстояние до финальной двери-шлюза.

Метров пятьдесят. Немного, но были и новые вводные — по бокам коридора были ещё двери.

Гулкий удар вывел меня из легкого аута. Дверь загудела. Похоже на выстрел. Такой же, что зашвырнул нас сюда.

- Погнали, - крикнул я.

Тик-так, тик-так. В голове моей звучал метроном. Сколько же осталось минут.

Бабах. Теперь загремело наверху. Коридор заходил ходуном. Я сбавил ход. Мы шли парами. Я и Аня чуть позади слева. Справа Гиви, за ним Степан. Мы с Аней уже прошли первые из двух дверей в коридоре, которые были справа, когда она открылась. Я инстинктивно повернул голову, чтобы увидеть, что там происходит. И тут произошло странное — время, будто в кино, замедлилось. Я увидел того, кто вышел из дверей. Сначала мне показалось это человек в сером костюме, но через секунду я понял, что это не так. Это был скафандр или спецкостюм. Вместе человеческого лица я увидел… как объяснить, то что ты никогда не видел — никак. Зеленая морда покрытая чешуей, слегка вытянутая вперед челюсть. Пасть приоткрыта, видно он начал что-то говорить, в пасти острые зубы. В глазах вертикальные зрачки. Если хотите ассоциацию, то пожалуйста — рептилоид, во всей красе. Мне понравилось другое — резкий хук Гиви и тело падает. Время вернулось в колею.

- Бежим, - это уже крик Степана.

И тут я краем глаза замечаю, что сзади из дверей выходят те стрелки, что за нами бежали. Я перехожу на бег, пытаясь левой руку найти руку Анны. В этот момент первый плазменный выстрел пролетает над моей головой и врезается в стену. Яркая вспышка бьёт по глазам, но я не останавливаюсь.

Мы поравнялись со второй дверью. Она слева и я понимаю, что если сейчас из дверей кто-то выйдет, а по закону подлости так и будет, то под удар попадёт Анюта. Я сбрасываю скорость, поворачиваю голову налево, потому рука её ещё не в моей. Мимо проскакивает Гиви. Я вижу, что Аня отстала и хромает. Проносится Степан, по лицу которого видно как ему тяжело. Я останавливаюсь, чтобы дождаться Аню и вижу, то бедро её обожжено. Слышу крики впереди. Тут же врезается очередной плазменный заряд в стену. Адреналин тут же врывается в мою кровь. Я хватаю Аню, только не за руку, а на руки и пытаюсь бежать. Она не очень тяжёлая или это Луна помогает мне своей не очень большой силой притяжения. Гиви стоит около дверей, ожидая когда мы пробежим мимо. Самоотверженное действие. Плазменные выстрелы по-прежнему прорезают пространство вокруг нас. Я вроде как к этому привык уже, усмехаюсь. Тик-так, тик-так, напоминает мне мой внутренний метроном о главном. Степан в это время бежит впереди зигзагом, от стенки к стенке. Зачем он бежит вперёд. Ведь дверь сама не откроется. Ах да, он же об этом не знает. Я поравнялся с Гиви, когда открылась дверь, а он как раз смотрел на нас, но его реакция меня вновь поразила. Появившийся гад тут же получил в рыло. Я «бежал» дальше, а в проеме уже появилась ещё одна тварь. Только у этого в лапе был ствол. Сознание не успевало перерабатывать столько информации, поэтому что за оружие было у гада я не понял. Сообразил лишь, что для Гиви это было обычной работой. Действия были отработаны. Очередная тварь была в отключке на полу, а Гиви уже бежал за нами. Почему не бегут те стрелки, что прошли следом за нами я не понимал. Аня вдруг стала невыносимо тяжёлой, но я упорно двигался вперёд.

Осталось несколько метров. Степан стоял тяжело дыша. И тут что-то мощное толкнуло меня в спину. Я споткнулся, стараясь держать равновесие, чтобы не уронить Аню. Не получилось. Я рухнул. Челюсти клацнули, захрустели зубы. В глазах потемнело. Я вдруг понял, что сейчас вырублюсь и заставил себя встать. Гиви уже был рядом. Что-то кричал на своём языке. Я перевернулся на спину, понимая, что встать не могу. Спина жутко заболела.

А Гиви стрелял. Черная уродливая пукалка выстреливала фиолетовые молнии, защищая нас.

- Здесь кодированный замок Витя, - из глаз Степан капали слезы, - кодированный замок.

Я повернул голову, чтобы посмотреть на Аню. Она лежала в неудобном, неестественном положении на полу, значит без сознания. Вот и всё, подумал я, вот и всё.

Вот и всё. Мы дошли. Горькая усмешка исказила моё лицо.

- Чему ты улыбаешься? - зло крикнул мне в лицо Степан.

- Фиолетовый, синий, красный, черный, белый, золотой, - прошептал я скороговоркой.

- Что ты сказал? - кричал Степан, будто я был глухой.

Я хотел повторить, но сил уже не было.

- Это код, - услышал я голос Ани.

Я повернул голову. Увидел её лицо. Такое нежное и милое. Яркий свет откуда сверху бил прямо в глаза, заливая всё вокруг мягкий светом.

- Он умирает, - сквозь плотные слои белые, ватные, укутывающие меня приятным саваном, услышал я голос Ани. Она плакала. А я улетал куда-то. Вдруг в белом ярком свете возник гигант в антрацитово-черном скафандре. Казалось он смотрит на меня, но кроме его блестящего забрала скафандра я ничего не видел. Вдруг рядом с ним возникла фея. Нет. Показалось. Это была девушка. Без сомнения. Красный скафандр. Форма тела не оставляет сомнений в гендерной принадлежности хозяина. А вот большие радужные крылья за спиной и делали её похожей на фею или ангела. Крылья в секунду сложились. Она протянула руку к моему лицу. «Спи».

***

«Аварийную ситуацию вызвало попадание метеорита, что спровоцировало хаотичное срабатывание разных систем корабля. Вследствие чего включились маршевые двигатели корабля. Курс и траектория корабля вычисляются, но доподлинно известно, что корабль направился в открытый космос. Сегодня в полдень стартует спасательная экспедиция на корабле нового типа. Он быстрее, лучше защищен. По словам ответственных лиц есть все шансы на спасение туристического корабля».

И всё. Больше ни слова. Таким было официальное заявление Роскосмоса. Даже его руководитель ни сказал ни слова. Дежурные фразы.

- Они угробили их, - сухо сказала мать, встала и вышла из комнаты.

Дмитрий посмотрел на Свету. Она уже не плакала. Или не могла или не хотела. Ему хотелось, но он не мог уже этого себе позволить. Он бы ни секунды не раздумывая отправился вместе с этой спасательной экспедицией, если бы только ему предложили. Но так не бывает. Единственной его надеждой был прямой звонок из Роскосмоса матери. Позвонила некая Екатерина Рогозина и сказала, что они будут в числе первых, кто будет получать информацию о действиях спасателей. Тогда мать зло сказала, чтобы звонили отцу. Дмитрий был в шоке. Выхватил телефон и попросил оповещать и его. Дал телефон отца, и тут же сам его набрал. Он молча выслушал и бросил «Еду». На столе стояла початая бутылка и нехитрая снедь. Отец должен был вскоре приехать. Дмитрию нужна была поддержка близкого человека и он ждал.

***

Я осознал себя лежащим голым на столе. Почему я лежу на столе?

«То есть то, что ты голый тебя не смущает». Знакомый голос с юмором вновь возник в моей голове.

«Хоть бы представилась». Мысленно ответил я.

«Ты посмотри, разумные мысли возникли». Новый смешок.

«Хильда. Рядом есть одежда. Одевайся и выходи».

Я огляделся. Ровные матовые белые стены. Я сел на столе. Странно металлический, а тёплый. Рядом стол поменьше, на нем одежда. Белого цвета. Я пошевелил руками. Боли нет.

Это был комбинезон. Стоило его надеть, как он тут же сделался облегающим, будто прилипнув к телу. Никакого дискомфорта я от этого не испытывал, хотя не любил тесную одежду.

Выход был обозначен мерцающим серебристым силуэтом. Я подошёл к двери. Ничего не произошло. Это не автоматическая дверь, подумал я. Или я заперт.

«А я заперт». Подумал я, обращаясь к Хильде.

«Нет. Прости, тебя еще нет в реестре корабля».

Дверь тут же раскрылась, точнее она просто растворилась. Свет был ярким, но приятным.

Я шагнул в проём. Широкий светлый коридор. Только короткий. Двери справа и слева.

«Направо» сказала Хильда.

Я в три шага преодолел коридор. Дверь тут же исчезла. Передо мной был большой полукруглый зал. Передо мной стояло трое. Все высокие, метра три высотой человека. Светлые, практически белые волосы. Знакомые черный и красный комбинезоны. Она была чуть ниже. Красивая. А он был… суровым. Третьим, в белом одеянии, был мужчина в возрасте. Не сказать что он выглядел старцем, просто его глаза… в них читалась вековая память.

- Здравствуйте, - робко сказал я, не понимая, чего мне ждать.

- И ты здрав будь, Виктор, - сказал старец, - ну что я говорил тебе Вольбран, - повернулся он к великану, - сильны в нём гены предков.

- Соглашусь, что-то есть, но не очень много, какой-то мелкий он, Ведагор, - ровным, без эмоций голосом ответил Вольбран.

- Простите, не пойму о чём речь? - я был не просто озадачен, я вообще ни хрена не понимал, - где мои товарищи? - это был главный вопрос сейчас, я вдруг почувствовал себя неуютно в компании этих высоких и высокомерных людей.

- Вольбран, Ведагор, позвольте я всё расскажу Виктору? - вмешалась Хильда.

- Да, Хильдегарда, да будет так, сказал Вольбран и они с Ведагором пошли к дальней стене, где я увидел обзорный экран. На нём виднелась поверхность Луны, обрамленная чернотой космоса.

- Что произошло? - выпалил я, как только мужчины отошли от нас.

- Спокойно, - улыбнулась Хильдегарда, так значит её полное имя, - я всё расскажу, присядь, - она указала рукой мне за спину. Я обернулся. Чуть левее сзади стояли два больших кресла.

- Для начала — ты был тяжело ранен, - она смотрела на меня внимательно.

- Ранен? - удивился я.

- Ранен, плазменный заряд попал тебе в спину, - на лице её читалась боль, будто она сама пережила это ранение, - несовместимое с жизнью ранение, - он замолчала, ожидая моей реакции.

- То есть, - в голове шла усиленная работа, - почему же я не умер? - интересный вопрос.

- Мы почти тебя потеряли, - грустно сказала Хильда, - когда твой товарищ по несчастью, как ты изволил выразиться, всё же открыл ход в зал встречи, ты был на грани, Ведагор замедлил твою жизнедеятельность, этого хватило, чтобы поместить тебя в боевую капсулу стазиса остановив на время твою жизнь.

- И как это понимать? - я немного оторопел.

- Эти капсулы мы используем в боевых ситуациях, когда нет шансов на спасение, тогда погибшего, но с частицей жизни внутри, помещают в подобную капсулу, после чего на родине за его жизнь могут побороться истинные мастера целители.

- И какой целитель за мою жизнь боролся?

- С тобой всё немного сложнее, понимаешь, целительница здесь я, но уровень у меня такой, что тебя я вытащить не могла, а Ведагор он Ас в другом..., - она запнулась на мгновение, - он предложил провести обряд Инкарнации, правильнее всё же называть его Пробуждением, потому что он пробудил твою генетическую память и твоё тело откликнулось, само себя исцелило, провело нужные преобразования и вот ты здесь, новый, целый и здоровый, - она устало вздохнула, будто истратила массу сил на этот рассказ.

- Слышу, закончили беседу, - как Ведагор оказался рядом, я не понял, - встань внук божий, - вдруг громко сказал он и я тут же подскочил.

- Пробуждение, да, прошло удачно, - молвил могучий старец, - ты вернулся в лоно Рода сынок, расти и развивайся, - его синие глаза сверкнули, а волосы будто засветились, - сражайся с ворогами храбро, ты теперь Воин, - и он коснулся ладонью моей груди.

Сквозь меня будто ток прошёл, а из глаз посыпались искры. Я покачнулся, но устоял, почувствовав в себе силу.

- Ну что, Виктор, - хлопнула меня по плечу Хильда, - поздравляю, теперь ты в Касте Воинов, - я увидел её яркую улыбку и вспомнил об Ане.

- А где мои товарищи?

Лицо Хильды посерьёзнело. Нет, она не растерялась. Казалось она обдумывает ответ. Я повернулся к Ведагору. Его не было. Вольбран склонился над чем-то. Я вновь повернулся к Хильде.

- Анна в стазисе, - ответила она, - её ранение, не столь серьёзное как у тебя, но заниматься ею решили позже, кстати Ведагор предлагал и её подвергнуть Пробуждению, но Вольбран воспротивился. Остальные в криокапсулах. Те двое, что были с вами, никак не пострадали. Я их сразу усыпила и мы поместили их в капсулы, как и остальных, тех что прибыли с вами сюда, - она замолчала и отвернулась.

- Что с ней будет? - спросил я, - с Аней.

- А судьба остальных тебя уже не волнует? - без всякой интонации спросила она.

- Волнует, - строго ответил я, - но Аня важнее, - обозначил я свои интересы.

- Действительно? - она с прищуром посмотрела на меня, - ты не понимаешь, - уверенно заявила она, - идём со мной.

Она двинулась на выход, я последовал за ней. Вновь короткий коридор. Прямой переход и мы оказались в большом помещении. Длинный узкий проход. Справа и слева капсулы с прозрачными колпаками. В них люди.

- Это и есть криокапсулы? - спросил я.

- Да, - коротко ответила она, продолжая идти по проходу.

Я увидел Гиви. Без скафандра. В одном нательном белье. И все так. Они казались мне маленькими и беззащитными в этих капсулах, непонятно почему, но это было так.

Мы дошли до очередной двери. Новое помещение было намного меньше. В центре стоял саркофаг и у него было только небольшое прозрачное окошечко. Когда мы подошли я замер. Аня лежала внутри. Саркофаг явно был рассчитан на таких как Хильда или Вольбран. Для Ани он был слишком велик.

«Не только». Мысленно сказала Хильда. «Не только для меня или Вольбрана, он и тебе подходит по размеру, но не Ане».

Я повернулся к ней.

- Что ты хочешь сказать?

Финал

Отец рыдал. Я понимал. Чувство вины перед Витькой он тащил все эти годы. После развода малой не захотел уйти с ним. Там была другая женщина и делить отцовскую любовь он ни с кем не хотел. Нет, инициатором развода был не батя. Матери под хвост попала какая-то шлея и она сказала ему, что разводится. Витьке было всего двенадцать, а батя видать психанул и сразу после развода начал встречаться с другой. Зачем мать это сделала, она потом и сама не могла толком объяснить, но разбитую чашку склеить уже было невозможно. А отношения между отцом и Витькой натянулись. Тяжело было и тому, и другому. Мои попытки примирить их, точнее сгладить острые углы, не увенчались успехом.

Звонок из Роскосмоса был неутешительным. Связь потеряна. Корабль найти невозможно. Все участники полета считаются пропавшими без вести. Не погибшими, нет. Никакой компенсации или чего-то ещё. Ни почестей, ни объяснений. Какой будет официальная версия, было не понятно. Что делать дальше тоже непонятно.

Ждать? Поминать? Похоже верить в чудо, но для нас это было слабым утешением. Мать надела черный платок.

***

- Ты изменился Виктор, - ни тени улыбки на лице, - даже физически, иди за мной, - она отошла от саркофага и двинулась к стене. Мгновение и в ней образовался проход.

- Входи.

- Что это? - удивился я.

- Поймешь, - улыбнулась она.

Это была уборная. Душ, туалет, зеркало. Зачем здесь это помещение, если тут стоит лишь саркофаг я не понял. Зато понял зачем здесь я. Зеркало, вот что я должен был увидеть. Ведь я не помню когда смотрел в него последний раз. И то, что я увидел, заставило меня сесть на унитаз.

На меня смотрел синеглазый блондин. Волосы были мягкого пшеничного цвета. Прямые. Я присмотрелся. Лицо и моё, и не моё одновременно. Это было и интересно, и страшно.

- Внешность это ещё не всё, - нарисовалась Хильда рядом со мной, - какой у тебя рост?

- Ну, метр восемьдесят где-то, - вспомнил я.

- Какой, по-твоему, рост у меня? - не унималась зеленоглазка.

- Точно сказать не могу, - задумался я, он была выше меня на 30-40 сантиметров, примерно.

- Скажи примерно, - улыбнулась она.

- Ну скажем два тридцать, - дал я верхний предел.

- Наши меры измерения отличаются, но могу с уверенностью сказать, знаю свой рост в метрах, так вот мой рост три метра семьдесят сантиметров. Ну что посмотришь на Аню другими глазами? - она сделала приглашающий жест рукой.

- Этого не может быть, - сказать что я был ошеломлен, значит ничего не сказать.

- Это Пробуждение Виктор, ты не понимаешь, ты вернулся к корням, тело возвращается к своим истинным размерам, генетика очищается, изменения продолжатся, это только начало.

***

На капитанском мостике нас было четверо. Я вообще не видел на этом корабле, в том что это корабль сомнений не было, ещё кого-то, кроме нас. Что мои спасители делают здесь? Что за штурм был во время нашего освобождения? Что будет со мной, Анной и остальными? Что в итоге произошло? Где группа к которой примкнула МакГвайер? Эти вопросы крутились у меня в голове, пока мы шли сюда с Хильдой.

- А где те люди, которые пришли сюда следом за нами? - сформулировал я важный вопрос.

- Эти люди, - Вольбран сделал акцент на этом слове, - предатели рода человеческого, они прилетели сюда с целью заключить договор с теми, кто здесь обитает, они использовали вас как приманку, сейчас они внизу, - он указал рукой на Луну, - переговоры вот-вот закончатся.

- Мы ждём их окончания? - спросил я.

Вольбран усмехнулся и ничего не ответил.

В этот момент экран вспыхнул непонятными символами. Вольбран нажал что-то на панели перед ним и на экране появилось лицо. Не такое что я видел внизу. Это было похоже на то, что я привык видеть в кино. Я даже знал как они зовутся. Будто нас на Земле готовят к контакту с ними. Это был Серый. Черные миндалевидные глаза. Безносое лицо.

Что ты хочешь? - ничего не выражающим голос спросил Вольбран.

- Как ты посмел вторгнуться сюда, Светлый? - надменный голос казалось зазвучал у меня в голове, но похоже это был перевод, потому что тарабарскую речь Серого я тоже слышал, - во владения Великой Селены.

- Да ты просто самое наглое существо на свете, если говоришь мне об этом, - с насмешкой сказал Вольбран, - ваше время окончено, стандартный час, Селена, на то чтобы умотать отсюда.

- Зря ты прилетел сюда, Светлый, - шипела она, - корабль наш и планета тоже наша.

Связь прервалась.

- А про какой корабль она говорила? - изрёк я.

- Что дальше Вольбран? - не обращая внимания на меня спросила Хильда.

- Я вернусь на «Борей», ты отправишься к Мидгарду, всех высадишь-передашь Владимиру, потом вернешься, - он посмотрел на меня, - Виктора возьми с собой.

- Но я не успею за час, - в голосе её было истинное возмущение, перемешанное с каким-то капризом что ли, - кто будет тебя прикрывать? Так не пойдёт!

- Отставить разговоры, Хильдегарда, выйдешь на связь через час, доложишь.

- Пришло время твоего обучения сынок, - обратился ко мне старец, в руках его был посох, - сегодня ты в бою не участвуешь, но, как всё будет происходить, увидишь, - и он сделал посохом легкое круговое движение, открылся портал, в котором я увидел такой же капитанский мостик, он шагнул внутрь, следом за ним это сделал Вольбран.

- Один час Хильди, - раздался из портала его голос.

- Что будет с Анной? - задал я волнующий меня вопрос, понимая, что отныне моя жизнь круто изменится, а я хотел прожить её с Анютой.

- НЕ сейчас Виктор, - Хильда прошла и села в кресло перед пультом управления кораблем, - садись рядом, быстро, - голос её звенел.

- Нет сейчас, - упёрся я рогом, - это важно для меня.

- Да знаю я, что ты её любишь, садись говорю, я поговорю с Ведагором о Пробуждении, он поможет, держись.

Я уже сидел в кресле и это было хорошо, потому что корабль начал трансформацию. Рубка в несколько секунд уменьшилась в размерах до кабины простого самолета, а стены исчезли, стали прозрачными. Ускорение было бешеным, но моё новое тело его даже не почувствовало.

***

Перевалило за полночь. Отец смотрел в пустой стакан, взгляд отрешён. Дмитрий подошёл и положил руку ему на плечо.

- Пап, давай спать, - сил практически не осталось. Ни плакать, ни говорить. Мириться с произошедшим отчаянно не хотелось, но суровая реальность рвала привычные шаблоны. Раз в году, говорят, и палка стреляет. Возможно не самое удачное сравнение, но для Дмитрия сегодня разницы не было — всё когда-то случается впервые. Есть для этого дурацкое слово прецедент. Их прецедент отобрал у семьи сына, брата, дядю, просто отличного парня, да, возможно, отчасти неудачника. Даже выигрыш в лотерее доказал этот постулат.

Отец встал. Дом вздрогнул.

- Что это? - раздался из спальни голос Светланы.

Они жили в частном доме, сейсмической активности в Западной Сибири отродясь никто не видал, поэтому событие неординарное.

- Не знаю, - ответил Дмитрий на автомате.

Больше ничего не происходило. Дмитрий решил выйти на улицу, посмотреть что там может быть.

- Выйду погляжу, - объявил он.

- Я с тобой, - батя двинулся следом, - сигареты возьми.

И тут дверь распахнулась, впуская в помещение немного свежести. Дмитрий напрягся. Через летнюю кухню шли с опаской. Но когда вышли на дворе никого не было видно. Пес не лаял.

- Привет батя, здорово брат, - раздался из-за спины голос Виктора.