Приключения в мире букв

Глава 1. Рецензия в стиле готического романа

Универсальная рецензия - значит, что она может относиться к любой книге. Каждый автор может подставить свой ник и название книги и считать, что эта милая реца написана про него.

Меня вдохновляли творения Марины Сиделовой, Алены Мироновой и других, чьи ники я не запомнила. Воспроизводить их орфографию и пунктуацию я не буду, так как это стоило бы мне слишком многих нервных клеток.

***

Волны с грррохотом разбивались об утес, над которым раздавались дикие крики чаек и жуткий хохот гиен. Я знаю, что гиены живут не там, где чайки, отстаньте, вы ничего не понимаете в чуфффсвах.

Каждая чаечка - это как осколок моего бедного мозга, расколотого на тысячу частей. Гиены - мои субличности. Утес - это мое прошлое, настоящее и будущее. Я люблю смотреть воображаемое кино, сидя на этом утесе.

Волны - это здравый смысл. Они разбиваются о мой утес, и я хохочу, гиены подхватывают, и я ощущую, что рецензия рождается во глубине пучин моей личности, состоящей из многих-многих субличностей. И вот уже замок, озаряемый луной, стоит в море посреди воды и ждёт меня.

Опускается мост под звон колоколов и барабанный бой. Не знаю, откуда колокола и барабаны, какая разница, отстаньте. Иду по мосту в чудесный мир - в дом, который построил автор.

Вот я иду по мосту. Брызги волн летят мне в лицо, мои волосы промокли, а авторский мир так захватывает, так захватывает, просто невероятно. Осколки моей личности под вой, рев и хрюканье гиен раскалываются каждый ещё на сто частей.

Мы с ними (с осколками) гуляем всем кагалом по авторскому миру, тут такие интересные персонажи, одного зовут Вася, а второго Петя, потрястись.

Я представляю себе Васю топающим в рыцарских доспехах по подъемному мосту мне навстречу. Звук его тяжелых шагов перекрывает крики чаек и хохот гиен. Его лицо полностью скрыто забралом, но я чувствую, что мы с ним знакомы.

Я говорю ему:

- Вася! Мы где-то встречались!

А он отвечает:

- В реальности! Автор написал настолько великую книгу, что я прямо как в жизни!

Я говорю:

- Точно! В наш век сплошных бездарностей один лишь автор может написать книг совершенную, фантастичную, реалистичную и беллетристическию! В книге прекрасный русский язык и нет ошибок. Я хоть и малограмотная, но это точно знаю, мне это прошептала на ушко одна из гиен. Она разбирается в таких вопросах, как никто, потому что однажды сдуру сожрала у туристов банку консервов прямо вместе с банкой, a там была этикетка и на ней буквы. Буквы были английские, но это неважно.

Мы с Васей входим в замок, и там среди гор и долин Петя жарит на вертеле молодого кабана. От запаха у меня текут слюни. В замке есть еще еда, полный стол, и все офигительно вкусное. Только автор способен написать настолько вкусную еду. Мы долго едим, пока злодей строит свои козни. Ух, какой ужасный злодей, совсем как в жизни, а больше я не знаю, что о нем сказать. Злодей такой злодей, уууу.

«Автор – гений», - эта ценная мысль написана кровью на стене замка, в котором мы сидим среди гор и долин. Я думаю, как же эта мысль перескочила из моей головы на стену и чьей же кровью она написана. Однако разгадать эту загадку слишком сложно. Зато я чувствую, что мне комфортно здесь необыкновенно. Петя наконец дожарил кабана, я ем кабанятину, стараясь не чавкать, и снова поражаюсь, как же невероятно вкусна здесь еда.

Я иду искать в этом замке туалет. Вниз ведет винтовая лестница. Это бывший колодец, глубокий, как мысль автора. Здесь стены покрыты плесенью. Темно, я не знаю, как я передвигаюсь в темноте, очень интересно, как у меня это получается. Часть моих личностей бежит впереди, одна или две личности падают вперёд и вниз, издавая пронзительный визг, тем самым они указывают остальным личностям путь, остальные личности идут вперёд, пока не доходят до тех, которые упали, спотыкаются, падают на них, а дальше подходят следующие личности и падают в эту кучу-малу. Все мои личности пищат, лежала друг на друге, пока им это не надоест и они не встанут и не начнут снова все друг за другом идти вперёд, и так идут какое-то то время, потом те, которые впереди, с визгом падают в темноте со ступеней вниз, и все повторяется.

Вот наконец я нащупываю какую-то дверь. Я думаю, что это туалет, открываю ее, а там... морской воздух, заливаются хрюканьем гиены, замок возвышается передо мной среди моря. Я вышла на утес, о который разбиваются волны здравого смысла, и вокруг меня летают чаечками осколки меня.

Подъемный мост в замок убран. С той стороны Вася машет мне рукой.

- Что это за ерунда, я же просто вышла в туалет. Пустите меня обратно. Этого кабана еще неделю есть можно.

Он говорит:

- Нельзя. Ты будешь писать кипятком, а это нельзя по технике безопасности.

- Ах ты...

Я хочу сказать, что он сволочь и много кто ещё, но Вася уже успел скрыться в замке.

С вами была безграмотная критикесса, мои многочисленные я ищут пристанище в новом замке. Авторы, у которых есть что-нибудь вкусненькое, я иду к вам!

Глава 2. Рецензия в стиле "кружавчики"

Ах, я не знаю, чем я потрясена в этой книге, но я потрясена!

Эта книга - самое бельгийское из бельгийских кружев, самое венецианское из венецианских стекол, самая китайская из всех китайских стен!

Как изумителен поток невнятных образов, он делает буль-буль- буль, как настоящий поток, и внимать этому достойны лишь немногие! Вот он, ритм, холодный и неумолимый, как рок, звучный, как грохот разрушенного дворца, причудливый, как узоры кофейной гущи, прекрасный и недоступный пониманию среднего читателя, как шахматная партия Карлсен - Фабиана.

Как, о, скажите мне, как автор сплел венок из орхидей, хризантем, роз, ромашек, календулы и одуванчиков, пропитывающий неземным ароматом нашу и сопредельные галактики? Как заполнили собою Вселенную эти россыпи лепестков, кружащихся в вальсе, в танго, в пасодобле и в гопаке?

Чем, о, скажите мне, чем автор украсил свою книгу так, что читатель как будто падает на дно самого глубокого ущелья колодца, а потом как будто возносится на самый высокий в мире небоскреб и плавает там в волнах мороженого и взбитых сливок, брызги которых разлетаются по всему свету и складываются в цветок, именуемый гелиотропом?

В чем, о, скажите мне, в сем секрет лучезарности, потрясательности, живописности, музыкальности, архитектурности, умопомрачительности и головокружительности этой книги?

P.S. Кому этот текст не нравится, тот просто не чувствует Ритм, не умеет читать Текст и не обладает Эмпатией! Это дано не только лишь всем. Вам не доступны такие чуффства!

P.P.S. Это написано по следам рецензий Векши, но там все еще кружевнее и книги держат Вселенную на кончиках пальцев:))).