Прекрасное далеко, не будь ко мне жестоко

Час, когда взойдёт луна...

— Вы знаете, чувствую себя немного обнаглевшей, — пробормотала Саша, отводя глаза.

— Так! — Эмма в сердцах хлопнула ладонью по столешнице, — опять ты себе всякие запреты и условия ставишь! Это абсолютно нормально, расширять свой круг общения! При чём тут наглость? Я более чем уверена, что он будет абсолютно не против сн… кхм!.. познакомиться с тобой поближе, если заглянет к нам на чаёк. Ведь так, Дайчик?

— Конечно, чтобы Мик был против? Да ни за что на свете он не упустит возможности с тобой познакомится…

— Но он, наверное, не согласится, — пожала плечом юная химера.

— Это с какой стати-то?!

— Просто… ммм… пап, Макси! Вы мне говорили, что другом он назовёт лишь того, кто перенёс с ним много горестей и радостей, с кем он пуд соли съел! Вы с ним вместе столько пережили, столько подвигов совершили! А я… у меня разве что из одной беды, да в другую… как диснеевская принцесса.

— Мик приоритеты расставляет хорошо, — улыбнулся Макс, — мы — парни бравые и приключения у нас, естественно, другие, а ты — маленькая хрупкая девочка…

— Я… Я ни за что не заберу у вас друга, клянусь! — выпалила мисс Джиген, — если он захочет общаться со мной, то я буду только рада! Если же нет — он имеет на это полное право…

— Ты тоже имеешь полное право общаться с кем хочешь, — твёрдо заявила мать, — так что прекращай.

— Мир так велик, что ты можешь общаться со всеми, кто тебе нравится, — весело сказал Дайсуке, — после первого твоего квеста, как только вернешься, я приглашу Мика к нам и ты сможешь его спросить обо всем…

— Хм-м… Может быть, с моей стороны, это не очень-то вежливо к Мику, — бормотала Эмма, не спеша убирая посуду в мойку, — но что-то мне подсказывает, что так будет лучше для них обоих.

— Да, лисенок, — поддакнул Дайсуке, — Мик случайно Звезду у Саши активировал, и отсюда такая болезненная привязанность, которая обоих с ума сводила…

— Очень может быть. Только вот, сам понимаешь, не выгонять же человека из жизни своей. Тем более, Жемчужинка так любит, когда я ей булочки и пирожки передаю. Как вот лишать ребёнка радости?

— Ничего не изменится, солнышко, — мистер Джиген обнял супругу за плечи, — как Снежана и Шарлотта ходили к нам, так и будут ходить… А Мику легче будет. Теперь он — просто друг семьи, как и хотел, и безымянный ангел-хранитель Саши.

— То есть, главное, сохранить это в тайне? Но… не будет это выглядеть так, будто мы обманываем дочку?

— Так он же всегда в глазах Саши ангелом был, так что по факту ничего не изменилось. Тем более, она его не помнит, так что все в порядке.

— Что ж. Скорей всего, так и вправду будет лучше. Для всех нас. Просто хочу ещё, чтоб Мик знал, что я никогда его не винила в том, что вот так получилось. Не со зла же он…

— Так ты ему и скажи… как-нибудь… в приватной беседе…

— Всенепременно. Слушай, а ведь Жемчужинка всё равно зовёт нас баба Эмма и дедушка Дай, — Эмма со смехом взъерошила чёрную, как вороново крыло, шевелюру мужа, — ты же не против? А, бородатик?

— Нет, конечно, — Дайсуке чмокнул супругу в кончик носа, — они обе такие милые…

***

Итак, решающий момент, когда лунный камень, украшающий книгу Звёздных Химер, воссиял полностью, таки наступил. Этой ночью Луна взойдёт на небеса во всей своей красе.

— Волнуешься, милая? — участливо спросила миссис Джиген, наливая дочери травяной чай.

— Есть немножко, — Саша не стала утаивать.

— Если хочешь, схожу с тобой…

— Прости, пожалуйста, мам, но… Условия таковы, что я должна выполнить всё самостоятельно. Это как, ну… ты же никогда не писала вместо меня контрольные. Так же и тут… типа того… Прости, если я обидела тебя…

— Ну что ты, что ты! Раз так, значит… — Эмма со вздохом прижала к груди Сашину белобрысую голову и погладила её по волосам, — но всё равно, я очень тебя прошу — будь осторожна!

— Я всенепременно беречься буду, мам! Честное слово! Тем более, там не должно быть всяких драк и сражений! Только загадки и… Считай, это просто очередная контрольная! Или экзамен… Как только отыщу, что надо — сразу же домой, — юная химера покрепче прижалась к маме, пытаясь сдержать подступившие слёзы.

— Но всё равно, береги себя. Так, мы чуть не забыли — ты говорила, что тебе нужна будет сумка побольше, — Эмма вытащила из кухонного шкафчика вместительную тканевую сумку для покупок, — такая подойдёт?

— О! Думаю, как раз должна подойти! Спасибо, мам.

— Макси, я обещаю! Ни в какую битву я не влезу, — с жаром убеждала брата сестра, — всё пройдёт тихо и мирно! Это что-то типа экзамена, не более! Пришёл, нашёл и ушёл!

— А что именно на этом экзамене делать будешь? — поинтересовался Макс, — на вопросы отвечать или что?

— В том-то и дело, что я пока не знаю. Книга покажет мне, куда отправляться и где искать утерянное сокровище, как только откроется. Ровно в час ночи…

— И нафига тебе такие заморочки? — озадачился брат.

— Макси… Ну, а если ценой за невыполненное задание будет ВАША ЖИЗНЬ? Понимаешь, мне нет пути назад. Не я выбирала, а меня выбрали, — ответила Саша, с лёгкой грустью.

— Мда. Куда не брось — всюду капканы, — грустно резюмировал Макс, — эх, отправиться бы с тобой…

— Всё будет хорошо. Посмотри, я же беру с собой не меч или пистолет, а всего лишь сумку, — химера попыталась улыбнуться, — пришёл, нашёл и ушёл! И ничего больше…

— Будем молиться, чтобы так и было, — Макс неуклюже обнял сестренку, — ты только постарайся не пораниться и на рожон не лезь, хорошо?

— Конечно, Макси.

— Знаешь, пап, — Саша, иссиня-бледная, смотрела куда-то вдаль невидящим взглядом, — мне кажется, что я тебя позорю…

— С какой это стати, солнышко? — проворчал отец, обнимая дочь, — что ты себе опять напридумывала?

— Потому, что я трусишка… У отважного детектива дочка — трусишка, — ответила мисс Джиген чуть ли не шёпотом. Кончик её пушистого лисьего хвостика нервно подёргивался, а кошачьи ушки крепко прижаты к голове.

— Вот глупости, — Дайсуке прижал её к себе, — слишком смелыми мы все быть не можем. Человеку свойственно бояться… А ты у меня — девочка храбрая…

— Но вот сейчас мне оч-чень страшно! — бормотала Саша, смаргивая слёзы, — это только первый, а у меня впереди ещё аж целых шесть квестов! И я не знаю, что там и как… Мне страшно и стыдно за себя! Я, действительно, никакая не воительница, а диснеевская принцесса…

— Принцессы тоже могут храбрыми. Вспомни Эльзу, как она себя вела, чтобы спасти свое королевство. Но если боишься, то откажись. Думаю, предки поймут.

— Я не могу так поступить… Кто знает, что будет, если я… Да и это так выглядит, если… ну, например, солдат на поле боя передумал сражаться, взял да и бросил оружие… Нет, так неправильно…

— Ты справишься, — отец взял ее руки в свои и заглянул в глаза, — ты уже столько времени справляешься с проблемами…

— Т-ты… думаешь? Но я же не такая сильная, как Диана или как профессор Ксавьер…

— Они имею силы, поэтому и справляются, причем силы генетического характера. А ты — моя маленькая лисичка и твои силы — это твоя душа.

— Я очень хочу в это верить, папуль, — выдохнула обречённая химера, — наверное, лягу сегодня пораньше спать. Камень и лунный луч должны будут соприкоснуться в час ночи.

— Ляг с близняшками, тебе не будет так страшно, — предложил Дайсуке.

— Почему бы и нет? — Сашенька наконец улыбнулась, — только вот я в небольшом затруднении. Какую бы им сказку показать, побезобиднее?

— Выбирай любую…

— Ну смотри, — химера начала загибать пальцы, — Красная Шапочка — волк съедает девочку и её бабушку, а потом этому же волку разрезают живот. Гензель и Гретель — опять же, ведьма собирается съесть детей. Джек и бобовый стебель — и тут тоже хотят слопать мальчика. А насчёт Золушки… Вроде бы ничего страшного, только вот злая мачеха — это же очернение образа матери, так ведь?

— Покажи им каких-нибудь единорогов или уж расскажи историю про ангела, а как подрастут — будем с сказками знакомить.

— Хорошо, так тому и быть.

***

В ночной тиши завибрировал телефон — Саша отключила звук, дабы не разбудить заодно остальных членов семьи.

Стараясь быть тише мышки, мисс Джиген сотворила портал из детской в свою комнату, чтоб не будить братика с сестрёнкой дверным скрипом. Дело это было разумное и практически бесшумное. Так, лишь слегка заколебался воздух. И только крошка Софи шевельнулась, чмокнув губами, да и продолжила дальше смотреть свои сны.

Как раз кстати, погода сегодня выдалась безоблачная, и ночное светило с чернильных небес озаряло призрачным светом обитель юной химеры. Камень на обложке книги мерцал и переливался, словно будучи уже в нетерпении.

Пора.

Вся бледная, прерывисто дыша от волнения, Саша обеими руками подняла книгу повыше и поближе к оконному стеклу. Так, вроде ничего, видно, надо ещё повыше... Может, привстать на цыпочки? Ну-ка...

От внезапного шелеста страниц химера чуть не выронила книгу. И от страха сердце будто застучало ещё сильнее. Первое условие выполнено, так что она как раз в самом начале пути. Неизвестно куда...

Дабы собраться с мыслями и не упустить ничего важного, мисс Джиген уселась на свою кровать, положив фолиант на колени. Первые пару секунд перед ней были лишь чистые страницы. Но вот, в полумраке, в их белизне начали проступать очертания букв и какого-то, ещё неясного, изображения. Словно их выводила невидимая рука.

Буквы, что наконец проявились во всей красе, очень напоминали старинный шрифт, которым были исписаны средневековые миниатюры. А вот на картинке под ними изображена некая безлюдная и пустынная местность, вроде долины или степи, коих немало на Земле. Песок, да высокая каменная гора неподалёку. А гласили буквы вот что:

Много лет назад упала в пустыне стальная звезда. Шесть дней надо было звёздному путнику, дабы дождаться помощи. Но попал он в большую беду, ибо война, кровавая война раздирала планету миллионы лет. Безжалостных вождей давно не было в живых, но жива была их жажда крови и власти. И шесть дней терзали они несчастного, лишь для того, чтоб вновь повёл он в бой один из народов. Всё ждали они, когда тот заснёт, ибо лишь тогда был бы он в их власти. Крепился путник пять дней, но когда прибыла новая стальная звезда, уже было поздно. Тело его было предано чуждой земле, а дух поныне бродит средь злобы и ненависти. Найди же павшую стальную звезду и то, что когда-то путнику принадлежало — и лишь тогда заснёт он долгожданным спокойным сном. Но только сама не спи, ибо станешь беспомощней младенца. И опасайся ветров, что завывают замогильными голосами — нет в них добра и теплоты, и никогда не было. Лишь злоба и ярость.

Отложив книгу в сторону, Саша, дрожащая как осиновый лист, попыталась сложить в своей голове только прочитанное в своеобразный логический паззл. Так, стальная звезда... Ну, тут и пятилетний разберётся, это космический корабль. Выходит, когда-то на той планете разбился корабль, а космонавт, путешествовавший на нём, оказался в эпицентре войны. И судя по всему, попал в плен к местным правителям, которым, видимо, нужны были солдаты. И они пытали его... не давали даже спать... А он, бедный, не выдержал пыток и умер в плену, и его так и похоронили на чужой ему планете... Получается, нужно найти место, где разбился корабль, и там остались вещи этого бедолаги... Ладно, это не так страшно. А война наверняка давно закончилась, и местное население мирное и дружелюбное. Хотелось бы верить... Последние строки про ветра, признаться, напугали Сашеньку, но это лишь ветра. Мало ли что они там воют... Здесь, на Земле, при закрытой двери они порой так завывают, что хоть для саундтрека фильма ужасов...

Но как ни страшно, пора было отправляться в путь. Раньше пойдёшь — раньше вернёшься.

Первым делом, вся побелевшая и дрожащая, Саша приняла облик Звёздного Друида, для, так сказать, минимальной энергозатраты. Затем как можно подробнее осмотрела картинку на странице, чтоб запечатлеть ту в памяти и отправиться куда нужно. И лишь после данных манипуляций химера наконец вошла в сотворённый портал... в таинственную и пугающую до мурашек неизвестность..

Задание №1. Отчёт. Эхо давно минувших дней

Босые ноги Друидки утопали в колючем песке. И вокруг — ни души. Даже вдалеке не видать огней живого города. А на самой планете, как и на Земле сейчас, царила тёмная ночь, отчего становилось ещё страшнее. Похоже, отыскать разбившийся корабль будет не так просто, как ей казалось. А в целом, атмосфера была вполне пригодна для дыхания, да и какой-то чуждости не ощущалось. Земного типа планетка.

Тревожным взглядом химера окинула местность. Какое же всё-таки безрадостное зрелище. Пустошь, не видать ни конца, ни края, одни камни да песок. Миллиардами далёких звёзд усыпано ночное небо над головой. Вдалеке чернеют безмолвные громады гор. Похоже, та самая война здесь не пощадила никого, как бы печально это не было. Но данный факт уже ничем не исправишь.

— О-хо-хо… Ладненько. Корабль сам себя не найдёт, — попыталась настроить себя Саша на нужный лад, поправив лямку сумки на плече.

Ооооооооооооооо…

— А? — Саша вздрогнула, словно лань, испуганная грохотом выстрела из охотничьего ружья. И страх ледяными иголочками побежал по нежной коже, а шёрстка на хвосте вздыбилась. Что-то мало это было похоже на вой ветра. Больше на стон раненого… или больного чем-то тяжёлым…

Оооооууууууиииии…

— Тише, тише… Просто ветер, и больше ничего, — скорее уговаривала, чем убеждала, себя мисс Джиген дрожащим голоском, — ты ж сейчас не на Земле, в конце концов. Может, здесь такое… нормально… Так, всё, хватит уже быть диснеевской принцессой!

— Усниии… Усниииииии…, — вдруг явственно запело… где-то даже не вблизи, а словно прямо у неё в голове!

Дрожа как щенячий хвост, химера лихорадочно потёрла себе похолодевшее лицо. Ветер, просто ветер! Ветер, больше ничего… Или же надо было просто чуть пораньше лечь спать.

— В лису превратиться, что ли? Может, так быстрее будет, — размышляла вслух Друидка, лишь бы заглушить жуткие завывания ветров иного мира.

— Усниии, усни… Спи, спи, спиииииии…, — запели бестелесные голоса. Как будто ещё громче.

Это было словно призывом к немедленному действию. Закрыв глаза, Саша набрала как можно больше воздуха в грудь — и яркий зелёный свет озарил ночной мрак. Едва вспышка рассеялась, как большущая, примерно чуть выше лошади, лисица с изумрудным мехом и сияющими глазами изящными прыжками понеслась вперёд по мёртвой пустыне. Сумку же она как можно аккуратнее понесла в зубах.

— Усни, усни, усни, уснииииии…, — снова запели голоса. Или всё-таки ветер?

— Наиииииииииииии…, — прозвучал в голове жалостный стон.

— Ааааааааахххххххххх…, — словно последний вздох умирающего.

— Спи, спи! О, спиии, СПИИИИИИ!, — опять пение.

— Ууууооооооиииии…

— Эээээааааааааааааа…

— Иииииииууууууу…

Пробежав всего-то ничего, лиса затормозила и нервно потёрла лапой ухо. Дурацкий ветер уж очень мешал сосредоточиться. И признаться, всё больше и больше нагонял страху.

— Беги же, беги…, — а это был уже не вой, а полноценные слова. И как же зловеще они прозвучали, — тебе не уйти отсюда… Никогда, никогда, никогда не уйти… Теперь ты моя! Теперь моя! Моя!

— Нет! Моя! Моя! МОЯ!!! — истошный, злобный визг.

От неожиданности зверь повалился на землю, зацепившись задней лапой за небольшой камень. Его плоть взвилась вверх изумрудной дымкой и рассеялась по песочку.

— Кто вы? Вы где? — шептала вся белая как смерть Саша, водя по сторонам широко раскрытыми глазами, в которых плескалась подступающая паника.

— Кто мы? Ха-ха-ха-ха! Знай же, дитя, что с тобой говорит Йорр из Вендилло, Истребитель Неверных!

— И я! Тилле из Раталара, Убийца Людей!

— И мы! Воины, ярость, сталь, горячая кровь!

— Но где же вы?! — вновь спросила Саша, поднимаясь на ноги и всё ещё смотря вокруг. Но она по-прежнему была одна-одинёшенька, среди звёзд, скал и песчинок.

— Когда-то давно наша планета была могущественной! — вновь заговорили наперебой незримые собеседники перепуганной химеры.

— Когда-то она процветала! — сказал Йорр из Вендилло.

— И каждый из нас возглавлял сильнейший народ. Нас было много, а планета одна. А мы хотели всего и больше, больше! — сказал Тилле из Раталара.

— Пять тысяч лет длилась война. Пять тысяч лет здесь проливалась горячая, красная кровь.

— Но всему когда-то приходит конец. Наша планета навеки утратила былое величие и красоту, а наши тела ослабели, ссохлись и обратились в прах. Остался лишь разум, наш бессмертный разум. Это всё, что могли сделать для нас самые величайшие светила науки.

— Я-я с-сожалею, — кое-как выдавила из себя мисс Джиген, ошарашенная данной вестью.

— Сожалеешь? О чём же, дитя? Отныне тебе не придётся ни о чём жалеть. Ведь ты, именно ты исполнишь то, о чём мы так мечтаем, чего мы так жаждем, чего мы ожидали все эти дни, годы, столетия, века!

— В смысле, что я должна сделать такое? Можно поподробней, пожалуйста?

— Дай же нам плоть, оболочку, массу! Позволь нам продолжить битву! Тебе некуда бежать, дитя! Тебе никто не поможет! Ты в нашей власти! Власти!

— Но как, — начала было бедная Саша, и тут её словно током прошибло, — минуточку, вы же не имеете в виду…!

— Ха-ха-ха-ха-ха! А ты весьма проницательная для столь юных лет, дитя моё!

— Нет… — только и могла пискнуть химера, мгновенно похолодев. Она даже будто бы на пару секунд дышать перестала. Ибо всё было ясно как Божий день. Этим — разумам, призракам, духам — в общем, давно погибшим в ходе конфликтов обитателям некогда могучей планеты нужно было живое тело, в которое можно было с комфортом поселиться, как в съёмной квартирке. Им позарез хотелось покончить с опостылевшим бесплотным существованием. Лишь бы дальше продолжать резать, рубить, убивать, крушить… И подходящее тельце как раз прибыло, собственной персоной. Ведь, кроме неё, в пустыне больше не было никаких признаков жизни. Что и говорить, попала, как кур во щи, не подозревая даже, где кроется опасность.

— Нет, нет! Не хочу, не надо! Пожалуйста… Оставьте меня в покое! — заскулила мисс Джиген, царапая скрюченными пальцами песчинки, будучи чуть ли не в предобморочном состоянии. Лисий хвост бешено задёргался из стороны в сторону.

— Не хо-очешь?! Вот как?

— Наииииииииии…, — и снова это страшное пение.

— Мммммммммммммм…, — монотонное жужжание.

— Ааааааааааааааааааааа…

— Да заткнитесь же вы, ХВАТИТ!!! — Саша вскинула левую руку, и в тёмные небеса взвилась зелёная молния. Кисть пронзила острая боль, и химера, взвыв, схватилась за запястье, наблюдая полными слёз глазами, как кожа на ладони наливается красным.

— Оооооооооо…, — всё пели и пели голоса, не желая замолчать.

— Ауууууууууууууууууу…

— Хватит, хватит, ХВАТИТ!!! — Друидка повалилась на колени, рыдая в страхе и бессилии и стуча по земле кулаком, непострадавшей рукой, — я же всего одна! А вас двое… ну, или больше, — Саша в слабой надежде подняла к небу покрасневшие глаза, — я не могу разорваться… Отпустите меня! Пожалуйста!

— Никогда, никогда, дитя моё. Мы будем сражаться за твою плоть, — невозмутимо ответил Йорр.

— Мы будем сражаться за твою плоть! — в нетерпении завопил Тилле.

— МЫ БУДЕМ СРАЖАТЬСЯ ЗА ТВОЮ ПЛОТЬ! — таков был окончательный и неумолимый вердикт великой армии.

И всё потонуло в грохоте, лязге, стонах и скрежете зубовном. Звенящий металл, орущие в бешеной ярости люди… Их тысячи, миллионы… Все они идут друг на друга, бесконечными кровавыми волнами! Беснующийся, оглушительный хор людей и орудий! Звон, гром и крики, крики, КРИКИ!

Ослеплённая паникой, Саша металась туда-сюда, падая и снова вставая на ноги, зажимая уши и чуть ли не пытаясь оторвать их прочь. Всё было тщетно, весь окружающий её мир словно обратился в сплошную оруще-металлическую какофонию. Наконец, выбившись из сил, она снова повалилась наземь и забилась в истерике. Ещё и пульсирующая боль в обожжённой молнией руке только усиливала солёный поток.

— Мамуля… п-папочка… М-м-макси… м-м-миссис Х-холмс, — словно мантру, повторяла мисс Джиген самые главные в своей жизни слова, плача навзрыд в песок, царапающий ей лицо. Но её собственный голос, казалось, стал не громче комариного писка в этой беспощадной песне войны.

— Мамуля… папочка… помогите, Господи, кто-нибудь… пусть они прекратят… помогите… Боже ты мой…

— не трогайте… Не трогайте её! Девочка… ДЕВОЧКА, ОТВЕТЬ МНЕ, РАДИ ВСЕГО СВЯТОГО! Я Леонард Сейл! ЛЕОНАРД СЕЙЛ!!!

Новый голос посреди потока безумия. Но только совсем иной. Не было в нём неистовой жажды пролитой крови и хищной радости. Тот, кто сейчас обращался к химере, сам был напуган не меньше, чем она.

— Что? Кто это? — мисс Джиген подняла голову, вся измазанная в пыли, растрёпанная и трясущаяся.

— Я Леонард Сейл! Мой корабль разбился на этом трижды проклятом планетоиде много лет назад! Я не помню уже, когда… И я попался в их коварную ловушку! Попался, как мальчишка! Шесть дней и ночей я не спал! Шесть дней и ночей я ждал спасения! Но они всё же победили! Когда здесь приземлилась ракета АСНД-13, я умолял прибывших поскорей убираться отсюда! Они не послушали меня! Они вкололи мне снотворное, и дух мой покинул моё измученное тело! Меня похоронили за биллионы световых лет от милой сердцу родины в чужой земле, что пять тысяч лет пожирала их кровь!

— Ах ты, Господи! Вот, значит, как эти психи вас пытали! Бедненький мой, — Саша аж прикусила губу, дабы вновь не разреветься в три ручья, — вот ужас-то, целых шесть ночей не спать… Так именно ваш корабль найти надо? Я права?

— Да! Да! Прошу тебя, девочка! Он где-то здесь! Помоги мне! Дай мне долгожданный сон! Найди мой корабль, найди его! Только так мы спасёмся! Помоги мне! Помоги… помоги…

— Я обязательно его найду, —всхлипнула химера, с трудом поднимаясь и стараясь при этом не опираться на больную руку, — держитесь, я ни за что не уйду без вас, мистер Сейл! Обещаю!

Печальный голос того, которому была нужна всего лишь её помощь, а не телесная оболочка, хоть немного, но успокоил Сашу. Хвала Всевышнему, оброненную сумку не пришлось долго искать. Она обязательно отыщет корабль, соберёт то, что принадлежало мистеру Сейлу, и простится навсегда с призраками безумных полководцев, вернётся в свой милый уютный дом, обнимет маму и папу, братика и сестрёнку. И Макси, конечно же, тоже. Ужасы превратятся в воспоминания, которые постепенно поблекнут со временем.

— Сейл, несчастный глупец! Ничтожество! Он отнял у нас надежду! Он оказался слаб и недостоин! А те двое, что так любезно предоставили нам свои тела. О, долгожданное счастье, вновь сразиться, хоть чужими руками! Но вновь нас ждало разочарование! Их тела были уничтожены спустя день в ходе битвы, спустя всего один день! Найденных здесь мёртвыми, их удостоили чести быть погребёнными на родной им планете! А нам снова оставалось лишь ждать, ждать, ждать. Минуты, часы, дни.

— Да отстаньте вы уже от меня, — устало обронила заплаканная Друидка, отряхивая от грязи балахон и сумку, — сами виноваты! Свои же народы угробили, и ещё человека, который вообще ничего вам такого не сделал! Вам не стыдно, а?

— Ты слышал, Йорр?! Нам должно быть стыдно! Ха-ха! О, бедное, наивное дитя!

— Это жизнь. Сильнейшие пожирали слабых веками, столетиями.

— А мы и есть сама сила! Мы власть!

— Поэтому покорись нам.

— Ох, как же вы мне надоели! Что, не можете помолчать, хоть пять минут? У меня экзамен, между прочим…

— Ты можешь показывать зубки, сколько хочешь. Надолго тебя не хватит. Рано или поздно твоё тело сморит усталость. Рано или поздно тебе захочется спать. И тогда ничто тебе не поможет. Мы будем здесь. Здесь, здесь, здесь…

***

В небе над каменистой долиной, в которой когда-то кипела жизнь, забрезжил рассвет. От одного голого камня к другому тяжело брела большая изумрудная лисица, свесив язык из пасти и припадая на левую переднюю лапу. И вот, дойдя уже до сотого валуна, животное с шумным вздохом осело возле него, и снова звериный облик Друидки развеялся туманом.

Ничего… Практически не останавливалась всю оставшуюся ночь, и всё без толку. Нигде даже намёка хоть на какую-то металлическую конструкцию. Саша тяжко прислонилась к камню, облизывая сухие губы. Если честно, очень уже хотелось пить. Обожжённую руку уже не дёргало, но кожа была словно натянута, как на барабане, и каждое резкое движение отзывалось острой болью. Так что химера старалась поменьше её беспокоить. А её веки после бессонной ночи словно сами стали каменными. Сколько же неприятностей зараз! И жажда, пожалуй, донимала больше всего.

— Хоть бы глоточек, хоть капельку, — жалобно прохныкала мисс Джиген, прекрасно понимая задним умом, что здесь на подобную благодать и подавно не рассчитывай. Эх, знала бы, обязательно захватила бы воду! Всё же плохо она подготовилась к приключению, но, дай Бог, данный просчёт не учтут и простят, поскольку это всего лишь её первое самостоятельное путешествие в иные миры. Всего лишь первое… перв…

— Спи, дитя моё! Засыпай! Засыпай, засыпай, засыпай!

— Ииииууууууу…

— О, спи, спиии, СПИИИИИИИ!

— Девочка! Очнись, ДЕВОЧКА!!!

— Ха-ах, — как ошпаренная, подскочила блондиночка, — что? Что такое? М-мистер Сейл, это вы были? — залепетала она, тяжело дыша.

— Умоляю, не спи! Только не спи! Иначе ты погибнешь! Здесь нельзя спать! Они завладеют тобой! Не спи! Нельзя спать, нельзя!

— Да, хорошо, — Саша с самым несчастным видом провела здоровой рукой по горячему лицу, — извините, мистер Сейл, я чуть не задремала. Сейчас, сейчас дальше пойдём… Господи, как же пить хочется!

— О, девочка, девочка, если бы я мог помочь тебе! — химере показалось, что в голосе погибшего космонавта послышались плохо сдерживаемые рыдания.

— Мистер Сейл! Тише… Всё хорошо будет. Ещё немножко — и найдётся ваш корабль! Я вас тут ни за что не брошу! Пожалуйста, не плачьте, — с этими словами Друидка утёрла пару собственных слёз, — я вас всенепременно освобожу. Спасибо большое, что вы меня разбудили.

Жажда и отчаянное желание уснуть сейчас нависли над бедной Сашенькой. Вместе с Йорром и Тилле, что пока затаились и ждали удобного случая, подобно кружащим над жертвой стервятникам. Первая беда, может быть, ещё не так страшна, авось да попадётся хоть крохотная лужица. А вот со второй… Интересно, насколько же велика эта пустыня? Вернее, планета? Что ж, тут только молиться, что цель её первого экзамена наконец явится ей из-за ближайшего валуна. А если нет, то тогда из вон того… или того, что подальше…

С невесёлыми мыслями Саша поковыляла на дрожащих ногах дальше, на поиски. В лису решила больше не превращаться, поскольку во всём теле уже чувствовалась лёгкая, но слабость. Этак растратишь всю энергию досуха, да и застрянешь здесь. Надолго. Или даже, навсегда. И точно считай, что пропал.

***

В голове стучало.

В глазах плыло.

Левую руку саднило.

Каждый вздох вырывался из груди с такой болью, будто горло и лёгкие сплошь обросли изнутри шипами.

Всю равнину мучимая жаждой и подступающим сном химера исходила чуть ли не до рези в ногах. Пока ей не попался крутой песчаный холм. Будучи уже практически на автомате, мисс Джиген полезла вверх, с трудом подтягивая хрупкое тело ноющими от напряжения руками. Лишь одно сейчас стучало в гудящей голове: Корабль… где корабль… где корабль… где он… пить… корабль… где вода… вода… кор… п-пить… где пить…

Спи, спи, спи!

корабль… вода… дайте пить…

Спи, умри, умри, спи, умри, спи, спииииии!

Голоса не умолкали. Голоса пели, стонали, смеялись, дразнили, звали, приказывали. Казалось, они уже стали неотделимым целым от мёртвого ландшафта. То медным басом гудел Йорр сквозь грохот стали, то в исступлении визжал Тилле. Несчастный Леонард Сейл тоже пытался воззвать к ней, но зов его отдалился, затих, растаял в безжалостном оружейном грохоте. Она осталась совсем одна, она сейчас как загнанная лань, отданная на растерзание охотничьим собакам.

— Отдай свою плоть! — кто, это Тилле? Или Йорр…

— Отдай! Ты обречена!

— Ты слабее младенца!

— Ничто тебя не спасёт!

— Покорись нам! Дай же нам тело!

— Отдай! Отдай! ОТДАЙ!

От неосторожного движения Саша вдруг кубарём покатилась обратно к подножию холма. Похоже, это был неизбежный конец. Плохо она подготовилась к путешествию, а так были бы сейчас силы хоть перевернуться и проползти дальше. А не остаться валяться сломанной куклой, глядя воспалёнными глазами в небо. Такое же лазурное, как и дома, на Земле.

— Я хххх… чу домой… — прошелестела Друидка почти неслышно. Даже на слёзы у неё не осталось сил, — хоч-чу… пи-ить… пить… мис… мис… тр Сссе… Сейл… я не… не…

— Ха-ха-ха-ха-ха! Наконец-то, наконец-то! Теперь ты моя! НАВЕКИ МОЯ!

— Нет! Она моя! МОЯ!

И вновь столкновение, гром, молнии, лязг, крики, стоны сквозь затуманенный разум! Всё вокруг стало красным, как горячая кровь, пролившаяся в бою!

Веки Саши опустились. Кем же она станет в конце концов? Истребителем Неверных? Или Убийцей Людей? Но одно понятно — собой ей уже не быть никогда. Сейчас Саша Джиген умрёт. Пусть духовно, но такая смерть страшнее телесной. Посему прощайте все. Папочка, мамочка, братишка, мистер Холмс, Джо… прощайте навсегда…

***

Тёплая рука ласково прикоснулась к Сашиному личику, приподнимая ей голову. И тут — о, блаженство! — влага, прямо на губах, стекает в рот, охлаждает саднящее горло. Вода, как её много, какая она холодная и вкусная! Уставшая, измученная химера пьёт большими глотками, не открывая глаз. А вокруг… вообще больше не слышно зловещего пения кровожадных мертвецов, такая прекрасная, такая волшебная тишина! Лишь где-то далёко шепчет море, а рядом слегка шелестят зелёные листья.

— Очнись, моя дорогая звёздочка! Ты в безопасности.

Это настоящий голос! Не воющее где-то в голове и в дрожащем воздухе эхо! Так звучит голос, когда к тебе обращается живое существо! Хотя слово «живое» тут, увы, не совсем к месту. Но какая разница!

— Бабулечка! — вся измазанная в пыли, химера открыла глаза и действительно узрела ласковое лицо прабабушки. Одной рукой она придерживала ослабевшее тело правнучки, а в другой держала небольшой позолоченный кубок с двумя рубинами по бокам. Содержимое чаши сверкало серебром. А ещё рядышком сидит Вульпекула, обвив лапы хвостиком и склонив ушастую голову набок.

— О, Вульпи! Так это ты меня нашла, — расплылась в слабой улыбке мисс Джиген, но тут же сникла, — бабушка, прости. Всё я запорола, как обычно.

— Почему же? Ты как раз на правильном пути. Лишь взойди наверх — и твой путь будет окончен.

— Что, правда?! — Саша не поверила своим кошачьим ушкам, — я почти справилась? Этого быть просто не может!

— Но это чистая правда, звёздочка моя. Ты же мне веришь?

— Ну конечно же, бабуль. Просто глянь, как фигово я приготовилась. Ни еды с собой, ни воды. И Вульпекулу пришлось из-за меня дёргать.

— Эта беда поправима, — улыбнулась прабабушка, — ни в том, ни в другом у нас никогда не было и не будет недостатка. Нам ничего не жаль для тебя. А сейчас ещё один глоточек… Ты что-нибудь чувствуешь?

— Угу, — шепнула внучка.

И вправду, слабость и боль во всём теле отступали прочь, вместе с проклятой жаждой. Да даже обожжённая рука перестала ныть. Мышцы вновь наливались силой, но именно столько, чтобы она смогла завершить наконец свой первый квест, до конца которого осталось самая малость. А истинный отдых будет уже дома.

— Ну что ж. Теперь доведи дело до конца. Увидимся, милая звёздочка.

— П-подожди! — Саша вдруг вздрогнула от внезапно охватившего её страха, — не надо! — она закричала, пытаясь ухватиться за бабушкины руки, но силуэты её и Вульпекулы уже таяли на глазах, — бабулечка, постой, не уходи! Пожалуйста, не оставляй меня! Мне страшно…

***

— Бабушка, — беспомощно всхлипнула юная химера. Вновь этот ужасный, погибший, некогда величественный планетоид. Опять она у подножия песчаного холма, за которым и должна быть её конечная цель.

— Что? Думаешь запугать нас фокусами?

— Мы всегда здесь!

— Мы ждём денно и нощно!

— Ждём, ждём!

— Рано или поздно сон снова придёт!

— Рано или поздно ты будешь в моих руках!

— В моих руках!

— Молчите оба в тряпочку, поняли?! — и тут Сашу охватила злоба. Всё, с неё достаточно! Неужели эти два психа всё понять не могут, что она категорически не согласна с их условиями?! Да провались они пропадом, какого чёрта они ей вообще мешают? У неё экзамен, ей не до всего этого балагана!

— Знаете что, а катитесь вы колбаской!!! Всё, разговор окончен!

Свирепо пыхтя, спотыкаясь и поднимаясь, ещё больше пачкаясь и запутывая колтуны в белокурых волосах, шла Саша к вершине. Она должна дойти, пока ещё не иссякли данные бабушкой новые силы плоти и духу. Должна спасти мистера Сейла из этого дурдома и спастись сама. И останется шесть, только шесть заданий. Ведь шесть уже меньше семи.

— Ай! — с этими мыслями Друидка не заметила, как уже перебралась на другую сторону, и шлёпнулась, подняв серое облачко. Едва она прочихалась и протёрла глаза, её внимание привлекла некая тень вдали. Камень… вроде да… или же непохоже…

Не мудрствуя лукаво, мисс Джиген опрометью бросилась туда, в родном своём обличье химеры. И чем ближе становилась тень, тем больше щипали глаза слёзы радости.

— Корабль! Мистер Сейл, вот он! Нашла, представляете?! Да, нашла! Мистер Сейл, вы слышите?! Мы спасены! Бабушка, милая моя, спасибо тебе огромное!

— Ииииииииии! — запели голоса.

— Нннннннннннннн!

— Аиииииииууууу!

— Эааааааааааа!

Да! Этот насквозь источенный ржавчиной остов, напоминающий кости доисторического животного, наверняка точно раньше был космическим кораблём. Тут и сомневаться нечего. И вот, осталась заключительная часть квеста. Дрожащими руками Друидка принялась шарить по земле вокруг кучи металлолома, предварительно вынув измятую сумку из-за пазухи балахона.

— Оооооооох! — пели голоса!

— Ааауууууууууу!

В жёлтой пыли давно ждали своего часа кобура с пистолетом, но без пуль.

Забитый песком старый приёмник.

Потрёпанная книга в толстой оболочке, которую уже невозможно было прочесть.

Блокнот и простой карандаш.

Какой-то незнакомый ей увесистый приборчик.

Всё это отправилось в мамину сумку. Неужели готово? Химера радостно засмеялась! Готово, мистер Сейл, мы идём домой! Счастливо оставаться, Йорр и Тилле!

ХЛОП! Шов на сумке разошёлся, и всё содержимое посыпалось обратно в пыль и грязь. Прибор даже чуть было не грохнулся Саше прямо на пальцы босой ноги.

— Ой, нет… Нет-нет! Бога ради, НЕТ!!!

— Науууууууууиииии — ПЕЛИ ГОЛОСА!!!

В отчаянии и ужасе, Друидка сотворила портал и неистово начала бросать туда грязные вещи. Едва по ту сторону последним, гремя, упал тяжёлый прибор, химера сама ринулась туда, больно ударившись лицом об пол. Но, прежде чем портал закрылся, дикий вопль едва не разорвал ей барабанные перепонки:

— Нет! ААААААААААА, НЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ!!!!!!!

***

Мисс Джиген ничком лежала в своей комнате на полу, среди хлама, когда-то принадлежавшего Леонарду Сейлу. Одежда, руки и лицо сплошь в грязи, волосы и шерсть на хвосте спутаны. Но зато как же тихо! Только птички поют за окошком, да деревья шелестят. Интересно, что сейчас, день или ночь?

— Мистер Сейл, у нас получилось… всё у нас получилось… теперь вы дома, — и тут бедняжка таки расплакалась громко, на взвой, так и не вставая с пола. Неужели кошмар прошёл? И она, вопреки всему, выполнила задание? И больше никогда, НИКОГДА не услышит Йорра с Тилле?

Скрипнула дверь.

Сильные руки осторожно приподняли ревущую Друидку, её растрёпанная голова прижалась к крепкой груди, пришедший начал баюкать замарашку, как маленькую. Сомнений не было, кто это.

— Папа! Папуля, папочка миленький, — захлёбывалась слезами Саша, сжавшись в комок и пряча лицо на отцовской груди.

— Я здесь, маленькая, папа тебя защитит, — отец ласково прижимал замызганную дочь к себе.

— Я нашла… корабль нашла… мы с мистером Сейлом справились… и всё нашли… я нашла, Я!..

— Вот и хорошо, лисенок… моя умничка…

Другая рука прикоснулась к спутанным белобрысым волосам. Это мама, ну конечно же, мама! Первый квест был успешно закончен, а вот слёзы всё не думали кончаться.

***

Спустя где-то сорок минут после своего возвращения Сашенька, чисто вымытая, переодетая в свежую пижаму и выпившая чашку чая, сдобренного тремя каплями валерьянки, посапывала у себя в кровати, укутанная ватным одеялом.

— Ты смотри, что придумали! — бубнила Эмма, — ребёнка мучить, а ради чего? Мусора какого-то!

— Завтра расспрошу её об этих предметах, — пообещал Дайсуке, — заодно выясню, что за Йорр и Тилле такие. Если они Сашулю обидели, то получат на орехи так, что спать будут в подвешенном состоянии.

Храм Звёздных химер

Сон был тих и спокоен. Снилось юной химере тёплое лазурное море и лучи летнего солнышка, сверкающие золотом в лёгкой водяной ряби.

Пробудилась мисс Джиген рановато, часов в пять утра. Но сна уже не было ни в одном глазу. Так что, наверное, сходить да заварить себе чайку. Выбралась она из одеяла как можно осторожнее, стараясь не задеть Энжи-младшую, свернувшуюся в её ногах пушистым клубком.

— О, мам, пап! Доброе утро.

Отец, одетый по-рабочему, и мать в халате поверх ночной рубашки сидели за столом, с чашками крепкого чёрного кофе и чая с чабрецом. Ещё на широком блюде лежала небольшая горочка пирожков-калиток [Калитки — традиционные открытые пирожки из ржаного пресного теста с различными начинками, которые готовят на территории Финляндии, Карелии и соседних северных областей.].

— Сокровище моё, всё в порядке? — Эмма первой обратилась к дочери.

— Угу. Мне сегодня снова снилось море, представляете? — улыбнулась Сашенька, — ни клоунов, ни Мёрдоков… только море, тихое и доброе.

— Это просто чудесно, русалочка ты наша, — улыбнулась в свою очередь мама, — садись, покушай, если больше спать не хочешь.

— Мне еще до работы час, — ответил отец, — так что садись, лисенок, и поведай нам о том, что произошло.

— Хорошо, папуль. Я сейчас, только на одну минуточку.

— Ну конечно, русалочка. А я как раз тебе какао заварю. Мы тебя ждём, — распорядилась мама.

— Ммм, какая вкуснятина! Мои любимые, с картошечкой! Спасибо, ма… Ой, — мисс Джиген смутилась, заметив, что на блюде осталось всего три пирожка, и со сконфуженным видом придвинула их в сторону родителей.

— Солнце мое, — улыбнулся Дайсуке, — мы с матерью встали рано и уже свою долю слопали.

— Тебе понравилось, солнышко? — спросила Эмма.

— Угу. Большое спасибо, мам!

— А как у тебя вчера всё прошло? — мать решила начать издалека, не задавая вопросов напрямую, в лоб, — без проблем?

— Ну, почти, — Сашино лицо заметно побелело, — видите ли, я не совсем правильно поняла подсказку. Там говорилось про войну, про ветра… Так вот, на планете, куда я отправилась, когда-то давно шла страшная битва, между двумя народами. Долго шла, никого не пощадила. А во главе каждой из двух наций стояли то ли вожди, то ли короли. Которые друг друга пуще смерти ненавидели.

— Тилле и Йор? — уточнил Джиген.

— Д-да, — юная химера просто уже посинела, стоило ей вновь услышать эти два зловещих имени.

— Солнышко, тише, — забеспокоилась мама, — всё закончилось, ты дома, мы никому не позволим тебя обижать.

— Эх, уточню координаты и всыплю засранцам, — пробурчал мистер Джиген.

Сделав приличный глоток какао, Саша продолжила:

— Ну вот. Когда умерли сами вожди, на планете остался только их, как они сами сказали, разум. И их самих, и воинов. Какие-то особо башковитые учёные сумели такое провернуть, чтоб разум тех самых вождей после смерти сохранился и мог подчинить себе чужое тело. Уж как им хотелось продолжить драться…

— Погоди. Ты имеешь в виду, они собирались вселиться в тебя? — тут уже и Эмма вся побелела.

— М-м… — у Сашеньки аж затряслись пальцы, а кончик хвоста пару раз хлопнул по полу, — они хотели сперва сделать это с мистером Сейлом… его корабль давным-давно там разбился, он не спал шесть ночей и из-за этого погиб… а потом и со мной…

— Точно всыплю…

— Папа! — заскулила бледная Саша, — пожалуйста, не ходи туда! Они тебя замучают! Орут, воют прямо у тебя в голове, и не затыкаются! А самое страшное, что на той планете нельзя спать! Ни в коем случае! Так им будет легче тобой завладеть! Не ходи, не надо! Ну их к лешему…

— Так они тебя обижали!!! — возмутился стрелок, — и ты хочешь, чтобы я это спустил на тормозах?!

— Тише, Дайчик, не нервничай, — Эмма ласково накрыла огрубевшую ладонь мужа своей, — видишь, она в полном порядке, предки не оставили её… Тебе же кто-то из них помог, милая?

— Да, мамуль, — Саша выдавила улыбку, — Вульпекула нашла меня и привела бабушку, а она дала мне воды. Плохо я подготовилась, не взяла с собой ни попить, ни поесть.

— В следующий раз положу тебе с собой пирожков и термос с чаем, — пообещала миссис Джиген.

— Спасибо, мама. И ещё, мистер Сейл тоже говорил со мной, — продолжила дочка, — он просил меня о помощи. И он меня разбудил, когда я там чуть было не задрыхла. Он, можно сказать, спас меня… Да и мне ещё повезло в том плане, что Йорр с Тилле — два барана жадных. Сам не ам, и тебе не дам. Хотя я думала, что у меня череп просто треснет…

— А те вещи, что ты притащила? Что с ними? — спросил частный детектив.

— Это всё, что сохранилось из багажа мистера Сейла. Пока луна не пропадёт полностью, нужно будет положить их на алтарь в храме Звёздных Химер — и тогда его дух будет свободен. Я обещала ему, — завершила повествование младшая химера, тяжко вздохнув.

— Молодец, сокровище моё, — Эмма ободряюще улыбнулась дочери, — умничка.

— Да. Но следующий раз вдвойне будь осторожна, — обеспокоился отец.

— Ой, мама, — вдруг встрепенулась Саша, — я же… я порвала твою сумку! Я не нарочно!

— О, нет! Это ж какое страшное злодейство! Казнить нельзя помиловать! — старшая химера угрожающе нахмурилась, но тут же разразилась смехом, — Сашуленька, да этих сумок в магазинах полно, за пару центов всего! Подумаешь, беда!

— Главное, ты в порядке, Сашуль, — поддержал супругу Джиген.

***

— Так-так! Ну и куда это мы собрались в таком виде? — ворча в шутку, Эмма остановила мужа у порога и поправила ему галстук.

— Всё ты замечаешь, моя хорошая, — Дайсуке обнял жену за плечи, — пусть Сашуля отдохнёт сегодня, ладно?

— Да, сегодня ей главное — отдохнуть и отвлечься. Не волнуйся, я обо всём позабочусь. На всякий случай, сделаю ей супчику и чайку с ромашкой, и пусть ляжет поспать, если захочет. Джо говорила мне, что всё, что ей поможет — это чувство защищённости и любви. Тогда рецидив точно не произойдёт. Так что не переживай, Дайчик, работай спокойно. Если что, я Джо позвоню…

— Да, это ты хорошо придумала, — согласился муж.

— И вот ещё что — надо бы как-то связаться с Максом. Надеюсь, с ним всё в порядке, — озабоченно вздохнула жена.

— Думаю, да, — улыбнулся Джиген, — я с работы позвоню ему.

— Вот и чудесно. Ну, с Богом! До вечера, мой бородатик, — Эмма поцеловала своего ненаглядного супруга на прощание и протянула ему пакет с оладьями и парой сэндвичей с ветчиной и салатом.

— Спасибо, милая, — поцеловал свою лисичку и отправился на работу.

***

Обе химеры вдвоём восседали на диване в гостиной, и у каждой в руках были пяльцы и мулине. Эмма собиралась вышить веточки сирени в вазе, а Саша — цветок розовой лилии.

— Ткань лучше покрепче натянуть, — наставляла Эмма дочь, — а то неудобно шить будет, если она болтается.

— А иголка не сломается?

— Не должна… Но если и сломается, то у меня запасные иголки есть, сколько хочешь.

— Мама, — мисс Джиген вдруг положила ещё только начатую работу себе на колени и повернулась к матери.

— Да?

— Слушай, мне это очень важно. Ты… ты не боишься меня?

— А с каких это пор, — пропыхтела старшая химера, возясь с очередным крестиком, — я должна бояться собственного ребёнка, скажите на милость?

— Из-за моих сил… Помнишь, как что-то возьмёт, да взорвётся, если я занервничаю или чего-то испугаюсь?

— Сашенька, — мама отложила в сторону пяльцы и привлекла к себе дочь, — ты же так делала не назло, и тем более ничего ещё об этом не знала. Это раз. Да и никаких масштабных разрушений ведь не было. Подумаешь, лопнула пара чашек, дело-то поправимое. Это два. И тем более, все вместе, мы бы так или иначе, но решили эту проблему. А безвыходных ситуаций не бывает, надо просто не опускать заранее руки. А сейчас всё в норме, мы смогли разобраться, так что даже не заморачивайся по этому поводу.

— Я люблю тебя, мама, — Сашин голос прозвучал сдавленно из-за вставшего в горле комка.

— И я тебя тоже, моя хорошая. Мы все любим тебя.

***

— И что это вы решили нас посетить? — спросил Дайсуке внезапно нагрянувших к нему сына и приятеля, — подарки привезли?

— Ага, полный кузов японских вкусняшек, — рассмеялся Мик, — сейчас принесем. Побалуешь свой желудок, а также желудки Люпена и Зенигаты.

Чуть позже

— Ну и что в Японии видели и слышали? — поинтересовался Джиген, раскладывая вкусняшки по столу.

— Да, демонические сущности, — махнул рукой Мик, — мы с ними справились. А у тебя как дела?

— Саша первый квест прошла, — похвастался Дайсуке, — без потерь, но ослабла очень.

— Ну да, — согласился Меллоун, — на эту планету лучше не лезть… Я подумываю её снести к чертям. Как только дух погибшего космонавта успокоится… Съездите, если что, в парк на Старой Луне. Там один из лучших во Вселенной комплексов семейного досуга и развлечения Весёлые селениты, с аттракционами и аквапарками. Либо её одну, либо семейством. Билеты в любом космопорте Новой Земли купить можно.

— Хорошо, если ты считаешь, что это будет необходимо, то обязательно, — согласился Дайсуке.

— Её предстоит еще много чего, — объяснил Мик, — лучше, если она будет довольна и спокойна.

***

— Мальчики мои дорогие! Слава тебе, Господи! — засуетилась Эмма, стоило на пороге возникнуть мужу и старшему сыну, — Макси, как ты, сыночек? Проблем не было?

— Мы с Миком и проблемы — вещи несовместимые, — объявил Макс, — ну, мам… Что со мной может случиться? У меня все нормально.

— Это просто замечательно, сынок! Молодцы! Ну, мойте руки, и к столу! Мы-то с Сашенькой уже перекусили…

— Пюре с курицей у тебя просто замечательное, — Дайсуке нежно улыбнулся супруге.

А Макс молчал и только челюстями работал.

— Кушайте на здоровье, — улыбалась мать семейства, — а то там, небось, одними крабами да моллюсками потчевали… Да, Макси?

— Рисом, оладьями, бисквитами… — прочавкал Макс, — мороженым и еще много чем… Надо, — тут он прожевал и более внятно сказал, — будет как-нибудь на горячие источники в Японию съездить. Всем семейством.

— Я только за! — подхватила данную идею Эмма, — хочется, если честно, ещё немного мир посмотреть, но уже по своей инициативе, а не тех, кто тебя с насиженного места гонит.

— Где-нибудь в августе съездим, — пообещал Джиген, — я там знаю пару неплохих местечек.

— Это просто чудесная мысль, мальчики мои.

— Как там сестренка? — спросил Макс.

— Всё тихо и мирно, слава Богу, — доложила миссис Джиген, — полдня играла с маленькими, потом попросила меня научить её крестиком вышивать. Прибрались по дому, разобрались с ужином… Так что никаких проблем за день не возникло. Ей только сегодня ночью надо отнести вещи в храм, но по её словам, дело быстрое и безопасное. Якобы ещё должны дать ключ к следующему заданию…

— Надеюсь, второе задание будет полегче, — проворчал Дайсуке, — а сейчас она где?

— Она сейчас у себя. Говорила, что хочет море послушать…

***

Из портативной колонки на столе доносились шелест пенных волн и голоса снующих над водой чаек. Молодая химера, закрыв глаза и подперев голову кулаком, старалась представить себе настоящее море вживую, во всей его красе. Пока её медитацию не прервал осторожный стук в дверь.

— Да-да? — отозвалась мисс Джиген, не открывая глаз.

— Сашуль? Можно? — за дверью раздались голоса Макса и Джигена.

— Ох, Макси! Слава Богу, — в свою очередь радостно выдохнула Саша и вскочила с места, дабы открыть дверь отцу и брату. А море в приборчике по-прежнему пело.

— Макси! — затараторила химера, едва впустив брата с отцом к свою обитель, — как же здорово, что ты вернулся! Всё в порядке? Тебя не ранили? Ничего не болит?

— Со мной же Мик был, — ответил Макс, — он бы не допустил, чтобы меня ранили… А ты как?

— Я в полном порядке и чувствую себя лучше некуда, — Саша разулыбалась, — правда, пальцы с непривычки сейчас немного побаливают, — призналась она, вытянув вперёд правую руку. Кожа на кончиках указательного и большого пальцев и впрямь была немного покрасневшей. — Мама сказала, что это нестрашно. Руке надо просто немного привыкнуть к иголке.

— Это нестрашное ранение, — Дайсуке взял тоненькие пальчики дочки в свою ладонь и подул на болезненное место, — сейчас все заживет.

— А вещи этого бедолаги где? — поинтересовался Макс.

— А вот они, все здесь, — Саша указала на рюкзак, где были надёжно упакованы остатки багажа Леонарда Сейла, тщательно очищенные от грязи.

— Щас посмотрим, — синеглазый брюнет внимательно осмотрел улики, упаковал их обратно и, повернувшись к сестре, промолвил, — мы тут из Японии кучу вкусняшек привезли. Айда, чай с ними пить…

— Ух ты! Вот здорово! Нудли говорила, что печенье на палочке — это что-то! — юная химера чуть не заплясала от радости. — Попробуешь и обалдеешь!

— Вот и попробуем… — поддержали её отец и брат.

***

— Бедный мистер Сейл, — сидя на зелёной майской травке, Саша неотрывно смотрела на заходящее за лесом солнце, изредка постукивая хвостиком по земле. В голубых глазах светилась печаль, — а ведь его наверняка ждала любимая женщина… Ждала и надеялась…

— Так это война и делает, что ломает судьбы людские, — мягко ответил отец.

— Но почему так, пап? Ведь люди столько лет и веков прекрасно видели, что войны приносят только боль и страдания! И неважно, с чем воюешь. Хоть с мечом, хоть с автоматом… Почему же люди всё равно продолжают убивать друг друга?!

— Раньше были разногласия из-за земли, или из-за любви, или из-за чего-нибудь… А сейчас, — Дайсуке вздохнул, — каждому народу по планете выдали, некоторым так и нескольку, всё равно ведь воюют.

— А они ведь могли развиваться, жить, любить, — дочка скорбно опустила голову, — вести торговлю с другими планетами. Может быть, их учёные столько бы жизней спасли, если знали такие вот секреты. И… и тогда, — тут она всхлипнула и утёрла глаза ладонью, — тогда не погиб бы человек… которым им ничего не сделал… Зачем надо было воевать до такой степени, чтоб всё загубить? Ну зачем?

— Тайна, покрытая мраком неизвестности.

— Говорят, где-то далеко сейчас тоже идёт война. А я… — мисс Джиген уткнулась лицом в колени и снова всхлипнула, — я не знаю, как её остановить!

— Не тебе их останавливать, крошка, — ответил на это бывший стрелок, — те, кто развязывает, и должны это делать.

— Ох, из-за чего только они не развязывают! Кусок земли не поделили, один не другого как-то косо посмотрел… Другие же сполна хлебнут горя, не они… А у меня особенно сердце болит за детей! Они должны играть, бегать и смеяться, а не прятаться по бомбоубежищам!

— Была попытка сделать мир гармонии, да провалилась. А за ней может быть последует вторая, третья, но человечеству до гармонии расти и расти.

— Я буду верить в это, пап, — химера улыбнулась отцу, стирая с бледного лица последние слёзы, — я верю всем сердцем.

— Вот и славно. Взрослые мужчины остановить это не могут, а ты и тем более…

— Пойдём, что ли? — Саша поднялась на ноги, — а то уже вроде пора малышню купать. А мы с Макси как раз проветрим детскую и погреем смесь.

— А потом ты пойдешь освобождать этого беднягу?

— Да, сегодня ночью мистер Сейл будет свободен, — пробормотала мисс Джиген, взглянув напоследок в вечернее небо, — это всё, что я могу для него сделать.

— На большее тебя пока не хватит.

— Слушай, папуль, я тебя вот о чём хочу предупредить. Если мы поедем в Японию и вдруг попадём в пустой город, где стоят столы с едой, ни в коем случае ничего не берите и не ешьте, — наставляла дочь отца по дороге к дому.

— А чего так? — проявил интерес отец.

— Это подношение местным божествам и духам. За такую дерзость вас превратят в свиней, — объяснила Саша, сделав страшные глаза, — но даже если так случится, я лично пойду в рабство к злой ведьме и спасу вас. Кто знает, может, встретится ещё добрый дракон…

— В нашем случае это будет скорее добрый Феникс.

— А, ещё чуть не забыла! Когда работаешь на ведьму, не пускай к ней всяких странных типов в масках, — химера рассмеялась.

— Запомню, — Дайсуке рассмеялся в ответ.

***

Полная луна, ещё не начав убывать, омывала серебристым светом постамент из грубого серого камня, заключённого со всех сторон в гранитное кольцо. То был алтарь в давно покинутом храме Звёздных Химер. Множество веков назад утратил он былое величие. Подобно поверженному гиганту, обратился он в каменные руины, оплетённые ползучими растениями. Но время оказалось не властно над его сердцем — священным алтарём, что стоял аккурат посреди гранитного амфитеатра.

Средь мёртвых камней засверкал зелёный огонёк. Он светился, становясь всё больше и больше, пока не обратился в широкое окошко. И оттуда робко вышла юная химера Саша Джиген в балахоне Звёздного Друида, ромашковом венке и с рюкзаком за плечами. Что удивительно, она как будто бы помнила это место, и ей не пришлось сильно напрягать память, дабы по ошибке не очутиться у чёрта на рогах. Она точно помнила — вот только откуда? Вроде бы, в психологии это зовётся дежа-вю... Ладно, она, если что, потом поговорит с миссис Холмс. Тут явно всё не совсем просто...

Осмотревшись и убедившись, что ей ничего не грозит, Друидка приступила к завершающей части первого задания. Причём каждую вещицу она клала на холодный камень с такой осторожностью, словно весь этот хлам был из нежного хрусталя. И вот, всё готово. Саша на всякий случай отступила назад в ожидании, что же будет дальше.

Тут от самого алтаря и всех лежавших на нём предметов взметнулись вверх по лунному лучу серебристые искорки. Их становилось всё больше и больше, и они как будто бы сливались в одну массу. Пока в лунном свете не соткалась из серебра полупрозрачная фигура. У Саши аж сердце замерло. То был молодой мужчина, одетый в скафандр, в каких изображали космонавтов ещё в 20 веке, где-то 70-80-х годов. Правда, был он без шлема, и химера могла разглядеть его грустное и осунувшееся лицо. Но сквозь глубокую печаль вдруг вдруг мелькнула слабая улыбка. Ей даже показалось, что в его усталых глазах заблестели слёзы.

—Спасибо тебе, — прошелестел едва слышный голос из губ призрака, —наконец-то! Ах, наконец-то сон, долгожданный сон, спустя столько лет! Прощай, девочка!

— М-мистер Сейл, — наконец выдавила из себя мисс Джиген, справившись с испугом, — большое вам спасибо, что спасли меня. Прощайте!

Призрак Леонарда Сейла кивнул головой в ответ и тут серебристым лучом, подобно хвосту комете, унёсся вверх в космические дали.

— Прощайте! Спите спокойно! — едва успела крикнуть химера, махая вслед освобождённому духу.

Но это ещё было не всё. Алтарь неожиданно весь окутался вуалью света и яркая вспышка прорезала полумрак. Едва открыв глаза, мисс Джиген заметила кое-какие изменения. Принесённых ею вещей как не бывало, а на камне стояло что-то очень маленькое, едва заметное, поблёскивающее под луной.

— Надо же, — прошептала химера, подойдя, наконец, к алтарю и внимательно осмотрев вещицу. То был флакон, такой крохотный, что весь целиком умещался в ладони. Наполнен он был тёмно-алой жидкостью до самой грубой пробки, а на украшавшем его листке было лишь два схематических символа — птица со сложенными крыльями, похожая на орла или сокола, и овал с заострёнными краями. Что-то подозрительно это было похоже...

— Египетские иероглифы! — вырвалось у Саши, — настоящие! Получается, второе сокровище в Египте. Ух ты! Что ж, Египет так Египет, — вынеся данный вердикт, Саша аккуратно спрятала флакончик в карман балахона. Она была готова руку дать на отсечение, что в этой малюсенькой бутылочке и кроется ключ к новому квесту, что ждёт её с новым приходом полной луны.

***

Очутившись в своей комнате, Саша первым делом взглянула на книгу. И радостная улыбка коснулась её губ — в одном из отверстий сиял шестиугольный гранёный кварц бледно-розового цвета. Счастливый знак, что задание окончательно выполнено, согласно всем правилам. Так что пока можно ни о чём не беспокоиться, пока вновь не взойдёт полная луна. А красный флакончик был пока временно отправлен на книжную полку повыше, дабы не соблазнять Энжи-младшую скинуть его со стола.

— Ах, — со вздохом облегчения химера повалилась на кровать, — доброй вам ночи, мистер Сейл. Теперь вы можете спать сколько угодно, и никто вам не помешает. И спасибо ещё раз...

Задание 2. Отчёт. К берегам священным Нила. Часть 1

— Это, как волшебные подарки, — докладывала Саша Джорджине, после демонстрации красного флакончика, — когда герой получал, например, шапку-невидимку или все рубящий меч… или бузинную палочку… Главное, умей воспользоваться всем этим с умом.

— Только это вино, — ответила Джо, — специальное вино иреп, но, полагаю, что это шедех, более дорогое вино, которое предназначалось в дар богам…

— Б-б… б… Богам?! — у юной химеры аж дыхание перехватило от столь неожиданного откровения.

— Естественно, а ты что думала, — рассмеялась Джо, — красное вино было ритуальным, ибо обозначало Осириса…

— Не то, что бы я была против, — Сашенька в смущении провела ладонью по белобрысым волосам, — просто… А они дружелюбные, египетские боги?

— Как смотреть…

— Но у нас вроде ни папируса, ни египетского шёлка нету! К богам же нельзя с пустыми руками!

— Вина хватит.

— Думаете? — химера озадаченно покрутила в пальцах флакончик, — ну что ж…

— Если ты беспокоишься и волнуешься, то может не стоит выполнять задания, солнышко?

— Понимаете, миссис Холмс, — грустно улыбнулась мисс Джиген, — представьте, а вот если бы Гарри сказал: Ищите, пожалуйста, сами эти паршивые крестражи! И разве ему не было страшно? Может, даже ещё страшнее, чем мне…

— Да, это страшно…

— Я имею в виду, что не мне одной пришлось вот так проходить испытания, искать, бороться… С моей стороны, это был бы позор отказываться, у некоторых и выбора-то не было. И тем более, сколько ещё таких душ сейчас страдает без своих сокровищ! А вдруг кто-то не может без них воссоединиться с близкими? Нет… Я так не могу… Да, мне очень страшно, но… Сказали — полезай в Еву, так полезай в Еву.

— В робота тебя не запихнут, но, как знать…

***

— Как бы тебе сказать, Джо… Признаться, с первого квеста она вернулась очень напуганной. И немудрено! Но мы постарались создать уютную домашнюю атмосферу, чтоб прогнать страхи и помочь ей пережить стресс, — докладывала миссис Джиген, — просто… видишь ли, дело в том, что она в последнее время то за одно хватается, то за другое… Ищет себе занятие, чтоб на прошлом не зацикливаться.

— Да, наша девочка через многое прошла, — подтвердила Джо.

— Эх, был бы я тогда в Детройте, клоуну этому кости переломал, — проворчал Дайсуке.

— Дайчик, милый, — химера крепко сжала ладонь мужа, — Мик говорил, что клоун этот горемычный давно уже в тюрьме в овощ превратился. Бог шельму метит.

— Пусть ищет дело по себе, — постановила Джорджина, — не будем ей мешать…

— Идёт! — улыбнулась Эмма, — вышивать у неё уже неплохо получается, тогда и вязать поучимся. Ты согласен, Дайчик?

— Я — за! — согласился тот.

— Вот что я тебе скажу, боевой ты мой, — вещала Эмма, заваривая супругу лёгкий экспрессо, — мне говорили, как ты тогда хорошо Старку наподдал. И поделом! — можно было о подобном напоминать, поскольку старшие дочь и сын сейчас катали младшеньких в двойной коляске рядом с домом.

— Настоящий мужик должен бороться с врагами, чтобы защищать то, что ему дорого, — ответил бывший стрелок.

— И я уже своими глазами видела, как ты дрался с той шалавой за наши жизни. Так что не переживай из-за этого ни секунды, — с этими словами она поставила чашку перед мужем и чмокнула его в лоб, — вы с Макси наши отважные рыцари!

— Конечно, лисенок, — мистер Джиген обнял супругу, — а как же иначе?!

Старшая химера тем временем приготовила чашки для сына и дочери и принялась нарезать тёплый черничный пирог.

— Мы со всей мерзостью справимся все вместе, дорогой. А Сашуля пускай что-то новое для себя попробует. Так, действительно, для неё будет лучше. Так что в этом её лучше не ограничивать.

— Да, когда сейчас мы под надежной защитой, можно дать ей свободу действий.

— Слушай, как же славно, что у Макси всё так быстро разрешилось! А то, бедолага, тоже себя поедом поедал…

— Макс — балбесина, — рассмеялся Дайсуке, — он же без Мика жить не может, но вот взбрело ему повыпендриваться.

— Ой, да ладно тебе! — химера тоже хихикнула, — ошибся человек, с кем не бывает. Главное, сам признал ошибку, а не строил из себя чёрт знает что, ни в чём не виноватое… О, а вот и детишки наши возвращаются!

***

— Ну дела! У меня следующий экзамен будут сами египетские боги принимать! Представляете? — Саша была настолько взволнована, что ей какао едва не в то горло не попал.

— Тише, сестренка, — Макс похлопал Сашу по спинке, — не волнуйся… А что у тебя в пузырьке?

— Это-то? Египетское вино, которое нужно поднести в дар Ра, как самому главному, и тогда получишь их покровительство. То есть, помощь в нужную минуту. Сокровище опять же ищи сам, боги тебе хоть и помогут, когда попадёшь в беду, но за ручку по всей пустыне водить не будут.

— В Египет, значит, отправишься? — уставился на неё Макс, а следом и отец.

— Нет, не в Египет, пап. Как же там миссис Холмс эту планету…? Хм-м-м, — блондиночка напрягла память, — вроде Хепсес… или Шепсес… ну вот, это очень плохо, так к экзаменам не готовятся! Надо переспросить будет…

— А успеешь? — поинтересовался Дайсуке.

— Ну конечно! Времени ещё полно. Судя по лунному камню, этой ночью ещё новолуние будет, — разулыбалась блондиночка, — а я как раз спросить хотела, пап: не скажешь, где у нас краска?

— В гараже. А зачем тебе, лисенок?

— Видишь ли, с левого боку у домика на дереве серое пятно. Там облупилось немного, и не очень красиво выглядит.

— Это я сам сделаю, — рассмеялся Джиген, — но ты можешь внести уют в домик… Сшить шторки или связать коврики…

— Хочу как раз признаться — последнее время пытаюсь даже стихи писать, — таинственно зашептала мисс Джиген, — правда, пока они ещё так себе…

— Прочти чего-нибудь, — оживился Макс, — может даже круто выйдет…

— Ну хорошо. Вот, — Саша шумно выдохнула, хоть и знала, что и брат, и отец смеяться нам ней даже не подумают.

Наверху есть целый мир.

Он не даст тебе любви,

Убивая все твои

Надежды и мечты.

И пусть ко тебе пощады нет,

Ты улыбайся в ответ.

— А повеселее у тебя ничего нет, — спросил отец, — тебе оптимизма побольше нужно…

— Ну-у, — химера смутилась, — если… может быть, например:

Средь полей,

И снегов,

Средь цветущих садов…

— Начало прекрасное, — одобрил Макс, — надо будет Мику рассказать, может он поможет и тебя где-нибудь напечатают…

— Спасибо, Макси! Обязательно постараюсь придумать что-нибудь весёлое. Я вообще буду себя учить думать только о хорошем. Например, когда Майки и Софи подрастут, непременно свожу их на ярмарку, с аттракционами и сахарной ватой! Или как они будут приезжать домой из летнего лагеря, загорелые, как две шоколадки! А на Пасху обязательно пойдём искать подарки от Пасхального кролика! — размечталась вслух блондиночка. Голубые глаза блестели, как два озёра в ясный солнечный день.

— Конечно, мы тоже будем искать подарки, — рассмеялся Макс, — надо больше улыбаться…

— А как думаете — для Хэллоуина я уже не слишком взрослая?

— В самый раз, — заверил её отец, — мы в этот Хэллоуин пойдем всей семьей…

— У-у, это же классно! — раскраснелась от восторга мисс Джиген, — первый Хэллоуин нашей семьи как раз в этом году! Я тогда буду Невеста-Призрак! А вы?

— Придумаем ближе к празднику, — весело ответил Дайсуке, — может вообще оденемся, как семья лис-оборотней…

— Причём нам даже костюмы покупать не придётся. Миссис Холмс говорила мне, что я ещё могу создать иллюзорную маскировку, так что… — тут Саша оборвалась на полуслове, уставившись на собственные руки округлившимися глазами, — иллюзия… Ах ты, Господи, ТОЧНО!

— Что такое? — всполошился отец.

— Я ж смогу тогда и меня, и маму, и Майки с Софи… чтобы мы хотя бы внешне не отличались от людей, и тогда сможем чаще ходить в город! Ни о чём не беспокоясь вообще!

— Хочешь попробовать сделать иллюзию? — спросил Макс, — и потом в город…

— Ох, очень хочу, — призналась маленькая химера, — я столько ещё не видела… Музеи, торговые центры, парки!.. Только… только если вам это не будет в напряг…

— Как только у нас с Максом выходные будут совпадать, — пообещал Дайсуке, — мы будем всей семьей выбираться в город.

— Папа, ты шикарный! Нет, вы все у меня шикарные! — встав из-за стола, Саша подошла к отцу и брату и крепко обхватила их за шеи, — вы моё самое главное сокровище! И никто не заберёт его у насссс! Никакие гадкие мерссссские хобитссссы!

— По хоббитам надо к Джо и Мику, — хохотнул Макс, — Джо про них что-то знает…

***

Саша улыбалась и проводила всё свободное время с близкими, не забывая при этом следить за книгой. Много чего хорошего произошло за эти дни. Но вот наступило утро, когда юная химера спустилась к завтраку, вся синяя и с трясущимися губами.

— Милая, в чём дело? — первой обеспокоилась мама.

— Сегодня ночью… полная луна, — едва слышно прозвучало из дрожащих Сашиных губок.

— Тише, тише! Иди сюда, — миссис Джиген обняла дочку, — день ещё только начался. Садись, позавтракай, и побудь сегодня с нами.

На сей раз у Саши даже не нашлось сил улыбнуться в ответ. Ещё свежи были воспоминания о той погибшей планете и о страшных бесплотных голосах в своей голове. Так что её недавний задор как ветром сдуло.

— Пап… А ты… вы встречались с… с богами? — вечерком обратилась к папе белая как мел химера, рассеянно почёсывая за ушком мурлычающую Энжи.

— Только с Тором, да и то левым Макаром…

— П-подожди, ты не путаешь? — поразилась блондиночка, — боги Асгарда ведь погибли во время Рагнарёка!

— Нефига они не погибли, Мик пнул Стрэнджа, тот скоординировался с Джо… время пошло вспять. Рагнарёк не произошел.

— Ух ты! Только сейчас узнать, что среди суперов есть настоящий БОГ!

— А ты боишься?

— Угу, — мисс Джиген тут же потухла, словно свечка под сквозняком, — и ещё: я не могу сказать миссис Холмс правду, что я боюсь…

— Джо тебя не укусит, если ты в этом признаешься. Посмеется, погладит по голове и сразу же всем будет хорошо.

— Да стыдно мне! — с тяжким вздохом Саша опустила проснувшегося котёнка с колен на пол, и тот неуклюже потопал по своим кошачьим делам. — Наверняка Джо тоже ни у кого не просила магическую звезду! Так я не могу ей, вот так, прямо в лицо… Да и… Ну… Если бы Фродо сказал: Несите сами это паршивое кольцо!…

— А ты не оглядывайся на других, — посоветовал Дайсуке, — решай и делай так, как считаешь нужным.

— Да-да, конечно. Согласись, будет не совсем правильно отдать книгу, мол, извините, я не трус, но я боюсь. Я не единственная Друидка, они все проходят этот ритуал. Потому что потерянных сокровищ не сто и даже не тысяча, и с каждым столетием теряются ещё и ещё. Мне ведь не нужно особое приглашение?

— Правильно, — согласился отец.

— Мама как-то говорила, — продолжала дочь дрожащим голоском, — если будешь думать о неприятностях, они и произойдут. Представь, например, будто едешь на велосипеде, а впереди большущая лужа. Если сразу будешь думать, что сейчас в неё свалишься вместо того, чтобы решить, как её объехать — непременно туда и угодишь. Как-то так…

— При по луже, а уж мы чем сможем, тем поможем.

— Вот-вот! Я должна справиться и вернуться! Должна! — Саша выдохнула, всё ещё будучи белее античной статуи, — я ведь обещала Софи и Майки ярмарку! А дал слово — так держи!

— Правильный настрой…

— Папуль, у Макси всё нормально? — У Саши снова дрогнули губы, — слышала от мамы, что у них новая неприятность. Что-то, связанное с художественной школой, вроде бы… Ему нужна какая-нибудь помощь?

— Макс с Миком, ему ничего не грозит. Он — парень уже взрослый, справится.

— Обязательно. Всё будет хорошо. И с ним, и… со мной…

— Детка, тебе нужно стать сильнее, а уж потом ты сама будешь всех спасать, а мы будем гордится, — Джиген обнял дочку за хрупкие плечи, — и я, и мама, и Макс, и Майкл, и Софи, и тетя Джо, и тетя Снежана, и дядя Мик, и дядя Шерлок… Все, все…

— И только бы ещё плохое забыть, — вырвалось у Саши, и она шмыгнула носом, — только забыть!..

И тут юную химеру прорвало. Вероятно, немаловажную роль всё же сыграло волнение перед новым квестом. Обливаясь слезами, она обняла папу и выдала всё, что снедало её и мешало спокойно наслаждаться жизнью. Бесконечное мелькание злобных лиц тех, кто мучил и истязал и саму Сашу, и её близких. Словно хоровод страшных масок на сатанинском празднестве. Чья-то тень в полумраке, которой испуганный взор на мгновение придаст знакомое очертание, пугающее до удушения. Места, которые она отныне не может посещать без дрожи в коленях. Чудовищная, будто рвущая внутренности, боль внутри неё с того момента, когда Изумрудная Звезда окончательно проснулась, терзавшая почти каждую минуту, каждую секунду вплоть до чудесного исцеления. И всё это беспощадная память, ставшая её мучителем.

— Я… я не знаю, как… д-д-долго смогу… это в-выдержать!.. Улыбка… к-как будто… рана на лице!

— Время лечит, — отец прижал дочь к себе, — всё пройдет.

— И… и я п-перестану… б-б-бояться к-клоунов?

— Перестанешь…

***

Момент, которого меньше все ждёшь, непременно придёт, ведь время неумолимо, и у тебя нет над ним власти. Ещё и ночь на этот раз снова выдалась безоблачная, луна как будто бы ухмылялась дрожащей Сашеньке с небес. Снова в путь, вдаль от родного дома, вновь ещё не зная и даже не имея ни малейшего представления, что на сей раз ожидает тебя. Но плачь не плачь, а утерянное сейчас никто, кроме тебя, хозяину не вернёт. И хоть немного утешало то, что на сей раз на планете обитают вполне живые боги, а не духи, замогильно воющие в твоей голове…

Всё, хватит, перестань!

Смахнув непрошеные слёзы, Саша второй раз приступила к выполнению ритуала. И вот что в этот раз выдала ей книга Звёздных Химер:

Много столетий назад покинули боги смертных,

В иных мирах пристанище найдя.

И уходя с Земли навеки,

Оставили людям память о себе

В граните, мраморе, глине.

Но было и то, что не смогли божества

От сердец оторвать.

И богиня волоокая с собою унесла

Души частичку царской дочери,

Что жизнь положила свою

На алтарь, ей посвящённый.

И если не отыщешь ты утраченное,

Не будет покоя несчастной в Дуате.

В общем, картина такова. Богиня забрала то, что принадлежало дочери фараона. Нечто столь дорогое ей, что её дух отныне обречён на муки. Только вот богиня волоокая — кто она? Мифические каноны Саша помнила лишь поверхностно. Видимо, это мы узнаем позже. Конечно, всенепременно. Всё будет хорошо. Смертные для богов больше не жалкие черви и безвольные марионетки. Ведь если Тор…

С путающимися мыслями, взволнованная донельзя, сотворила горемычная Друидка портал в новый и ещё неизведанный ею мир.

На планету Шепсес Анх.

Задание 2. Отчёт. К берегам священным Нила. Часть 2

Что есть Шепсес Анх? Или же, говоря простым языком — Планета Сфинкса?

Сперва краткий экскурс в историю.

Все мы прекрасно знаем, что изначально у каждого народа были свои божества, задолго до поры христианства. И заметьте, до чего они были разные. От тех, чей облик во всём подобен смертным, до многоруких или даже звероголовых. Да, жили боги когда-то, не тужили, учили людей письменности и земледелию, да попивали амброзию. Но не вечно было их блаженство. В мир смертных спустя несколько столетий пришло христианство. Многие прежние человеческие ценности были объявлены сатанинскими, не угодными Господу. Прежние покровители смертных были объявлены отродьями Дьявола. И что им отныне оставалось делать? А кроме того, как открыть двери в иные миры и с тяжёлыми сердцами покинуть ставшую враждебной для них Землю — увы, больше ничего. Уйти и забрать с собой всё, что было создано людьми в их честь, хоть какое-никакое утешение. Хотя нет, далеко не всё. Что-то из произведений искусства таки пришлось оставить смертным, дабы совсем уж не пропасть из памяти. Вот, кстати, откуда в музее и Венера Милосская, и расписные амфоры, и т.д.

Вот так и случилась досадная оказия. А невольно повинна в ней была ни кто иная, как Хатхор, покровительница любви, радости и красоты. Самая младшая из дочерей фараона посвятила ей всю свою жизнь. Волоокая занимала особое место в её сердце, ни каждой из богинь доставался такой почёт. Скажем сразу — у Хатхор и в мыслях не было платить юной царевне чёрной неблагодарностью за всё. Но сделанного уже не исправишь. Или же — надежда есть?...

Дорожка из грубой каменной брусчатки петляла и вилась, устремляясь вдаль, в неизвестность. Свинцовыми тучами скрыто небо. Одно радует — воздух тёплый, так что бояться не нужно, что нелегко будет в лёгком балахоне. Но всё ж перспектива предстать перед древними богами холодила душу. Юная химера была в курсе, что ОНИ когда-то карали людей, порой за самые пустяковые (по нынешним меркам) провинности. И нередко сурово, а подчас и откровенно жутко.

— Просто их спрошу, — репетировала Друидка вслух, идя босяком по шершавым булыжникам, — не в лоб, мол, что-то вы украли... Нет, конечно! Просто взяли без спросу... Нет-нет! Не так... Тоже не очень вежливо, — мысли окончательно смешались, и Саша решила высказать суть своего задания уже непосредственно на приёме у самих богов. Будь что будет.

Но легче не становилось.

Впереди замаячили силуэты, по всей вероятности, высоких каменных скал. Так-то по пути Сашеньке пока не встретились никто и ничего. Временно, пока очередной виток тропинки наконец не явил взору ясных голубых глаз две статуи. Гранитные сфинксы в привычной для всех смертных сфинксовой позе, у обоих женские лица с острыми чертами и лукавыми, как показалось вблизи химере, улыбочками, волосы прямые и спадающие на плечи. По обе стороны дороги стояли они. А на горизонте покамест ещё ничего не видать. В смысле, чего-то похожего на обитель разумных существ.

Что оставалось ещё делать маленькой Друидке? Походу, топать пока дальше...

Хрясь... Трррресь...

Стоило блондиночке лишь миновать ничем особо не примечательные изваяния — непонятно откуда раздавшийся треск заставил её вздрогнуть и замереть на месте. Что-то знакомое было в нём... Резко развернувшись, Сашуля чуть не поперхнулась воздухом. Её взгляд тут же столкнулся с пронзительными и колючими, миндалевидными карими глазками. Они осматривали её ооочень внимательно. Затем розовый язычок с предвкушением облизнул тонкие губки и острые клыки.

Остатки гранита осыпались со светло-рыжей шерсти на песок. Возбуждённо задёргался длинный хвост с пушистой кисточкой на кончике.

— Мрр... Какая молоденькая! — рыкнул с наслаждением один из сфинксов, что внезапно ожил, освободился от каменных оков, подобно гаргулье в ночи, — давненько здесь не было юной плоти! Такой мя-ягенькой, нежной...

Это слова словно вернули оцепеневшую химеру в реальность. Сглотнув, она как можно быстрее попятилась от чудища, едва не наступив на собственный хвост. Зверюга с человечьим лицом, однако, потрусила за ней, хищно и как-то даже издевательски улыбаясь. Азартный огонёк аж засиял в слегка прищуренных глазках.

Бежать надо, бежать! Не хватало ещё, чтоб нас тут загрызли, как мышь!

На четвереньках понеслась вперёд напуганная Друидка, словно заяц от лисы. Но египетская нечисть так просто не собиралась отступать. Напротив, её даже это забавляло, судя по ехидным смешкам. Что может быть приятнее для хищника семейства кошачьих, как хорошенько помучить свою жертву, прежде чем СОЖРАТЬ?

— Хи-хи-хи-хи-хи! Куда бы ты не убежала... где бы не спряталась... я найду тебя всегда! Я учую тебя! Хи-хи-хи! — вкрадчивый голос как будто подстёгивал чуть не плачущую Сашу.

— Отстань ты! Есть-то нечего, кости одни... Отвяжись!

— Ты так ду-умаешь? А порой так приятно облизать дочиста косточки! Белые, молодые, нежные косточки! Хи-хи-хи-хи!

И что же теперь делать? Тут и тупому было понятно, что киса не отвяжется, пока не наиграется. Так ведь бежать-то куда?!

Тут судорожный поток нервных мыслей прервал удар. Мигом с ног сбивший. Хищник, как видите, время не терял и мигом настиг жертву одним прыжком, крепко прижав к земле и лишив тем самым шанса на побег. Как и все кошачьи.

— Слушай, а мне та-ак интре-е-есно, — промурлыкал монстр, пристально глядя в полные до краёв синие озёра.

— Ч-ч-что...

— Какой получится звук, когда я откушу тебе голову! Может, хрум? А может, ХРЯСЬ?!

На что поверженная Друидка смогла выдать лишь неразборчивое блеяние.

Но кошечке, походу, ответ был не сильно важен. Между алых губ сверкнули сахарно-белые, тонкие клыки. Похихикивая, сфинкс мееедленно, бесконечно медленно начал приближать свою пасть к нежной Сашиной шейке.

— Отстань! Пусти!

В отчаянии мисс Джиген попыталась пнуть кровожадную тварь. Но та держала её крепко, лишь снова захихикав с издёвочкой на это.

И вот уже, прямо на сонной артерии она, сквозь накатившую панику, ощутила лёгкое пока, щекочущее касание острых кончиков хищных клыков...

И похоже, спасения ждать просто неоткуда...

И... ХРЯСЬ!

Едва не зарыдавшая от ужаса химера внезапно почувствовала свободу. Пару секунд спустя она всё же решилась открыть до боли сжатые веки.

Хищник стоял всего в двух-трёх шагах от неё. Точнее, лежал на животе, весь напряжённый. Ох и злющая была у него морда! Все оскаленные зубы видать!

А прямо над жертвой возвышался...

Старик...

Тощий как жердь, и сухой, как папирус. Замотанный с головы до ног в грязное рубище.

С деревянным то ли посохом, то ли клюкой наперевес.

Но... откуда он взялся-то?!

Задание 2. Отчёт. К берегам священным Нила. Часть 3

— Иди. Иди прочь, — едва слышно прошелестел невесть откуда взявшийся дедок, — такому юному дитя ещё не место в Дуате. Ступай.

— Хсссссс..., — сфинксу данное предложение было явно не по душе. И скалилась киса, и шипела. Старик на это лишь опять палкой замахнулся.

На сей раз до кисы дошло, хоть, судя по выражению личика, жалко ей было отнятой добычи. Да ещё кем! Каким-то старикашкой... Обиженно рыкнув, она демонстративно повернулась к почтенной публике мохнатым задом и гордо продефилировала прочь. Видимо, обратно к пьедесталу.

Могла ли мисс Джиген в одиночку справиться с хищницей? Ну в принципе, да. Как-никак, в её арсенале имелись молнии, выпускаемые из рук, аки Император Палпатин. Энергетический сгусток, что мог хорошенько так обжечь. И зелёная дымовая завеса, дабы дезориентировать врага и самому втихаря смыться.

Всё оно так, только вот нюанс... Могла ли молния убить зверя? Скорей всего, да. Только вот истинный Друид дарует только исцеление и жизнь. А не боль и смерть. А туман был бы эффективен против зверя с тонким чутьём? Так что...

Саша толком опомниться ещё не успела. Едва удалось кое-как восстановить сбившееся дыхание, как спасший её старик уже протянул ей сухую ручонку.

— А?...

— Отринь свои страхи, дитя. Мы знали, что ты посетишь нашу обитель. Мы ждали тебя, — улыбка чуть тронула морщинистые губы.

Кто же он, в конце концов? Не ловушка ли это всё? Ох, как же порой досадно, что не дано ей предвидеть события наперёд, как миссис Холмс! Тяжело осознавать, насколько ты слаба...

А старичок тем временем проделал весьма неожиданный фокус. Пока у химеры был внутренний раздрай, он — рраз! — одним движением поставил её на дрожащие ноги. Как пушинку. В его-то возрасте... Причём руку так не отпустил.

Ничего не оставалось, как последовать за ним. Причём и юркая походка, и силища, с которой он сжимал бледное запястье химеры также совсем мало соответствовали его возрасту. Тут явно что-то нечисто...

— Извините... Сэр! — наконец выдавила из себя вконец спутавшаяся мисс Джиген, нервно подёргивая взлохмаченным хвостом, — но куда мы... Подождите, пожалуйста!

Ответом на этот раз было молчание.

Душу вновь окатил страх, словно кипятком. Саша попыталась было выдернуть руку — и в этот момент старик наконец соизволил обратить на неё взор. Но не был в нём гнева или злобной радости.

— Смертное дитя, — терпению дедули можно было лишь позавидовать, — я разделяю твои опасения. После всей боли и лжи, что выпали на долю твою. Пусть же покой наполнит твоё Ка, ибо сейчас ничто не угрожает тебе. И посмотри, мы с тобой уже на месте.

Друидка, всё ещё мелко дрожащая, наконец-таки обратила внимание на окружающую её местность.

Над головами у них хмурое небо, сплошь укрытое тяжёлыми, почти чёрными тучами.

По обеим сторонам тропы — высокие гранитные скалы. До такой степени гладкие и ровные, словно их обрабатывали чуть ли не каждый день. А сама тропа обрывалась в никуда. В пропасть, в бездну. А у самого её края, на пушистых перистых облачках покачивался корабль! Точнее, узенькая деревянная ладья с длинными бортами. На одном из них (очевидно, носовой части) чернел знак Ока Уаджет.

Сашин проводник, по прежнему не выпуская её руки, приблизился к невесть как держащемуся в воздухе судну (серьёзно, под ним не было никакого намёка на хоть что-то, потвёрже облаков) и нежно погладил деревянный бок свободной сухонькой ручкой.

— Пора нам в путь, старушка Атет. Заходи же, дитя. Время пришло.

Ох... Похоже, у неё просто нет выбора. Позади — кровожадная кошкоженщина, впереди — неизвестность. Хотелось бы верить, что всё же не ловушка это...

Не без помощи старичка Друида опасливо ступила на закачавшийся под ногами борт древнего судна.

Ладья, словно повинуясь немому приказу, медленно поплыла по пушистым облачкам.

У мисс Джиген, признаться, был лёгкий мандраж. Но провожатый пока ещё не торопился прикладывать к её горлу нож, с коварным смешком. И творить ещё какие-то другие непотребства...

— Береги глаза, дитя! — неожиданно густым баритоном произнёс дедок, заставив химеру вздрогнуть от неожиданности.

Увиденное поразило ещё больше. Рядом с химерой восседал отнюдь не хилый старичок в потрёпанном рубище. Суровые ястребиные глаза, казалось, не просто смотрели в душу, а пронзали её насквозь. Вместо лохмотьев птицеголовый человек был облачён в белоснежную тунику, богато расшитую золотом.

— Береги глаза! — повторил он обомлевшей Друидке, которая только пыталась принять и переварить мысль, что находится в компании ни абы кого, а самого Ра! Так и сидела бы она с раскрытым ртом, если б не столб яркого света, заставивший её инстинктивно зажмуриться.

Атет, ладья солнечного бога, плыла по воздуху навстречу ясным лучам дневного светила. Увозя Звёздную Друидку под ясны очи звероголовых богов.

Задание 2. Отчёт. К берегам священным Нила. Часть 4

Прошло приличное количество времени, прежде чем Друидка смогла наконец открыть глаза.

Ладья солнечного бога по-прежнему плыла по белоснежным облакам. Но, приглядевшись, Саша уже могла различить впереди нечто новое и незнакомое пока ей. Что это? На пирамиду не похоже...

— Дитя, — вновь зазвучал голос Ра. Химера невольно вздрогнула. Всё-таки сложно оказалось привыкнуть к мысли об обществе самого настоящего египетского бога. Причём ещё и так называемого начальника над остальными божествами пантеона!

— Вот он, конец твоего пути, дитя, — провозгласил птицеликий, поднявшись во весь рост. Ладья опасливо покачнулась. Однако Ра успел взять за руку охнувшую от неожиданности химеру весьма галантным жестом.

Здание, к которому они причалили, очень мало общего имело с древнеегипетской культурой. Ближе всего в нём ощущался дух Эллады. Белоснежные колонны такой вышины, аж коленки дрожат. Мраморных ступеней всего пять, но зато каких! Целый корабль поместится, не то что солнечная ладья. Стыдно признаваться, но малость боязно было сходить с судна на них, зная, что под бортами лишь бездна.

Но владыка солнца, конечно, всё видел и понимал, так что аккуратно придерживал гостью за бледную ручку, пока они вместе не достигли самой верхней ступени.

Белый, словно слоновая кость, мрамор так блестел, аж глазам больно становилось. Сам же он имел форму ровного полукруга. Потолка и стен не было, так что над головой свивались в разнообразные формы облачка, а вместо последних были колонны в количестве шести штук, совершенно такие же, как те, что поддерживали кровлю снаружи. И у подножия каждой восседали ровно пять тёмных, неподвижных фигур. Когда Ра подвёл химеру поближе, она увидала, что то были каменные статуи. С человечьими телами и звериными головами. Первая, что слева от них — женщина с львиной мордой, следующий от неё — человек с головой крокодила. Третий по счёту — бараноголовый бог. А рядом с ним пустой каменный трон, без каких-то особых изысков, просто серый гранит. Так что пятой восседала кошкоголовая богиня (её мордочка слегка напоминала сфинкса, но не нечисть египетскую, а того, кем лысых кошек кличут). А вот у последней статуи в данном ансамбле, напротив, Сашенька только сейчас заметила обычное женское лицо. Только корона была малость диковинная у неё. В виде изящных рогов, с гладкой сферой между ними.

КРАК! ХРУСТЬ! ХРРРРЯСТЬ!...

Химера аж подпрыгнула на месте от неожиданности, не успев ещё толком рассмотреть изваяния. Причём на миг ей показалось, что одна из них... шевельнулась?

Ан, нет, не показалось!

Со громким стуком посыпались обломки гранита прямо на мраморный пол. Один за другим вставали со своих тронов египетские боги, на глазах обретавшие плоть вместо мёртвого камня.

—Ух ты! Ну как гаргульи, честное слово!, — едва не произнесла вслух Друидка.

***

Сехмет, яростная повелительница войн.

Себек, в чьей власти воды великого Нила.

Хнум, что жизненную силу дарует всему, что родит земля.

Бастет, царственное воплощение кошачьей грации.

И волоокая Хатхор, что опьяняет смертных любовью.

***

— То ли это дитя, о котором поведали нам Существа со Звёзд?

— Именно так! Пришёл её час!

Так, переговариваясь между собой, боги плотным кольцом обступили мелко дрожащую химеру.

— Что ж. Мы приветствуем тебя, смертное дитя. Существа со Звёзд предсказали нам о твоём прибытии.