Повелитель гоблинов

Глава 1

В школу Максим Веточкин почти бежал. Проспал и даже позавтракать не успел. Кроме того апрельский дождь, зарядивший ещё с вечера, лил всю ночь и до сих пор продолжал моросить. Так что на улице было слякотно, зябко и противно. Тут даже не захочешь, всё равно припустишь, чтобы не простыть.

К тому же, когда Максим уже из двора на улицу поворачивал, он краем глаза заметил выходившего из второго подъезда Вовку Жукова. А с ним у Веточкина вражда была давняя.

Учился Вовка в шестом «Б» классе и характер имел ужасно задиристый. Всегда к Максу цеплялся, потому как тот и младше на год был, и ниже на пол головы. Ещё и очки с толстыми линзами носил.

И не так, чтобы Макс сильно боялся этого драчуна. Просто связываться с ним с самого утра не хотелось. Ещё подерутся, перепачкаются. Придётся потом в школу побитым и грязным идти. А ещё можно очки разбить, что и вовсе некстати было.

Поэтому Максим козырёк кепки пониже опустил, голову в плечи посильнее втянул, чтоб капли дождя за воротник не попадали, да припустил поскорее в сторону школы. Надеясь, что Вовка вслед не побежит, поленится догонять.

Идти не так уж и далеко было, всего-то с пару кварталов. А рюкзак почти ничего не весил. Математичка с физруком, надо же такой удаче приключиться, оба разом заболели. Поэтому, кроме второй обуви да пары бутербродов на перекус, тащить с собой пришлось всего лишь один учебник физики с несколькими тетрадями. И если бы большие лужи обходить не приходилось, до школы куда быстрее можно было бы добраться.

Вот, миновав очередную водную преграду, широко разлившуюся напротив продуктового магазина, Макс и оглянулся тайком. Узнать, как там Вовка — не нагоняет ли? Да тут же и упёрся в невесть откуда взявшегося встречного пешехода. Даже кепка набок съехала от столкновения.

И ведь улица-то впереди вроде только что совершенно пустой была, а тут вдруг прямо перед Максимом старик появился.

Да странный такой. Высокий, худой, с длиннющей седой бородой. И одет очень необычно: был на нём какой-то длинный складчатый серый балахон, аж до самой земли, и широкополая шляпа-колпак на голове. Ему бы ещё посох в руки, и был бы вылитый Гэндальф или Дамблдор какой-нибудь. Ещё и пахло от старика какой-то едкой химией. Не сильно вроде, но всё равно неприятно.

— Извините, — выдохнул Максим, морща от противного запаха нос и немного отступая назад.

Попробовал было обойти сторонкой странного прохожего, но тот крепко ухватил плечо мальчишки сухой морщинистой рукой:

— Ку́ры-би-бу, шву-бо́-ба.

Голос у бородатого старика был глухой и скрипучий.

— Чего? Какие куры? — не понял Максим, сильно переживая, что задерживается тут с этим ненормальным дедом, а Вовка тем временем неумолимо приближается. По-хорошему, стоило бы уже поскорее сбежать.

— Бу-би-бу, — нахмурил кустистые седые брови старик, даже не думая выпускать плечо мальчишки из цепкой хватки.

— Ничего не понял, — пожал плечами Максим.

Дед недовольно скривился, а после, состроив брови домиком, принялся шарить свободной рукою в глубоком кармане своего серого балахона.

Выудил оттуда два каких-то блестящих кругляша на верёвочках, один оставил себе, а другой нацепил на шею Максу. Проскрипел:

— Теперь, юноша, ты меня понимаешь?

— Теперь понимаю, — немного оторопел Максим.

И ведь было с чего удивиться. Старик-то по-прежнему бу-бу-букал, но в голове мальчика это невнятное бормотание само собой складывалось в обычные понятные слова.

Это что, из-за этих висюлек такие чудеса происходят?

— Меня ты, юноша, прости, — кивнул старик, — совсем я рассеянный стал. Забыл, что без переговорного амулета ты меня не поймёшь. Ты мне, милейший, скажи, где в твоём мире хороший маг проживает? Поближе желательно, и ещё хорошо бы, чтобы он артефактором был.

— Чего? — Максим растерянно вытаращился на старика.

— И этот, что ли, барахлит? — тот, нахмурившись, постучал костлявым пальцем по амулету на груди у мальчишки. И продолжил, зачем-то повысив голос: — Где тут у вас можно устройства мои проверить и подзарядить?

— Какие устройства? — невольно переспросил Максим.

— Ага, — обрадовался старик, — значит, всё же работает. Какие-какие. Магические устройства, разумеется. Переместитель мой, похоже, разрядился. Теперь не пойми как работает. Вовсе не в тот мир, куда мне нужно было, закинул. Я тут магических потоков совсем не чувствую. А посему мне хороший артефактор и нужен, дабы переместитель мой вновь энергией наполнить.

— Переместитель? — Максим даже про Вовку забыл.

По всему выходило, что стоял сейчас перед ним пришелец из другого мира, ко всему ещё и магического. Возможно даже, этот бородатый чудак и сам являлся магом, раз пытался тут какие-то потоки почувствовать.

— Да, вот этот переместитель, — старик вынул из кармана ещё один странный предмет, формой и размером напоминающий мячик для большого тенниса, но только сделанный из блестящего металла. Весь изрезанный какими-то сложными узорами и часто истыканный мелкими разноцветными стекляшками.

Даже в такое хмурое дождливое утро стекляшки посверкивали и переливались огоньками, словно в них отражались яркие солнечные лучи. Или светились? Может, это светодиоды какие-то, а дед ему, как маленькому, просто голову морочит?

Максим, заглядевшись на переместитель, хотел уже ответить, что не знает ни про одного мага в их мире, но тут, свернув с улицы и заехав на тротуар, к магазину устремился грузовой фургон. Ещё и посигналил стоявшим на пути старику и мальчику.

Максим просто в сторонку отшагнул, а вот старик подскочил, как ужаленный. Развернулся и, выставив перед собой обе руки, отчаянно забубнил что-то совсем уж непонятное. Такое, что и переговорный амулет перевести не смог.

Видать, решил старик, что чудная стальная колесница взбунтовалась и напала на него. Вот и вознамерился остановить машину магией. Даже навстречу ей кинулся зачем-то.

Водитель грузовичка от неожиданности руль вывернул и опять загудел, хоть уши затыкай. Газанул зачем-то, уводя машину вбок. Может, с перепугу педали перепутал. А может, маг-пришелец и впрямь наколдовал чего. Но вот только не удалось водителю от старика увернуться, зацепил всё же краем фургона волшебника.

Маг, раскинув руки в стороны и выронив переместитель, брякнулся навзничь, прямёхонько в лужу рядом с Максимом. У мальчишки аж дух перехватило, так он испугался.

Водитель грузовика, выскочив из кабины, кинулся поднимать странного старика из лужи. А Максим поспешил подобрать улетевший на газон и чуть не затерявшийся в высокой траве загадочный переместитель.

Такой небольшой, а тяжёлый. И ещё очень холодный.

— Чего это тут у тебя? — Вовкин голос, раздавшийся прямо за спиной, заставил вздрогнуть. — А ну-ка, покажь!

— Это не моё, — предчувствуя нехорошее, Максим торопливо прижал переместитель к груди.

— Ясное дело, не твоё, а моё, — Жуков нагло схватил Макса за воротник куртки и с силой дёрнул. — Давай сюда, очкарик.

Ноги заскользили по мокрой траве, и Максим еле удержал равновесие, чудом не свалившись. Но переместитель из рук не выпустил. Даже когда, развёрнутый разозлившимся Вовкой, оказался с ним нос к носу.

— Это деда прибор, не твой.

— Ну так я сам ему и передам. Сюда давай, сказал! Быстро! — Вовка замахнулся, и Макс невольно отступил, выставив перед собой кулаки для защиты.

Но хитрый Жуков, вместо того чтобы ударить, вцепился в руку с переместителем. Стал выворачивать кисть, чтобы разжались пальцы. Максим, хоть и попытался помочь себе второй рукой, но понимал, что долго Вовкиного напора не выдержит — тот всё же посильнее был.

А тут ещё и сам переместитель с чего-то вдруг стал нагреваться, загудел и мелко завибрировал в руке. Кончики удерживающих его пальцев закололо, словно стальной шар принялся ещё и электричество выделять.

Громко щёлкнуло, полыхнуло ярким светом и резко запахло той химией, что недавно от старика несло.

Вовка ругнулся и отцепился, но Макс уже и сам испуганно выпустил странный шар из рук. Отшагнул назад, щурясь от слепящей вспышки. Растёр кулаками невольно выступившие слёзы. Преодолевая резь в глазах, с трудом их раскрыл, но ничего не смог увидеть из-за мельтешащих перед взором цветных кругов.

А вот когда взор наконец прояснился, Максим, ошарашенно выпучив глаза, волчком закрутился на месте.

Рядом не оказалось ни Вовки, ни старика с водителем фургона, ни самого фургона вместе с магазином и привычной улицей. Не было ничего, кроме широкого дикого луга, заросшего высокой зелёной травой и залитого жарившим с неба ярким солнцем.

Глава 2

Переместитель! Его работа! Тут Максим даже на миг не усомнился. Потому как другого объяснения для произошедшего не было и быть не могло. Ну разве что Вовка всё-таки уделал Макса и об асфальт его хорошенько головой приложил. А всё, что вокруг, галлюцинация.

Хотя вроде всё настоящее, и Максим в полном сознании. Даже рука до сих пор ныла, которую Вовка вывернуть пытался, стараясь переместитель отобрать.

Где, кстати, эта штукенция?

Макс наклонился и принялся шарить вокруг себя. Трава так густо росла, что тяжёлый шар далеко укатиться никак не мог. Долго искал, но всё бесполезно — нигде магического девайса не было. Только левой рукой влез в какой-то местный аналог крапивы. Теперь ладонь сильно жгло, и она жутко чесалась. Так что можно было точно не сомневаться в реалистичности происходящего.

— Без паники, только без паники, — попробовал Максим уговорить сам себя.

Осознание факта перемещения здорово пугало. Мало того, что случайно включившийся магический шар выкинул такую дичь, так ещё и сам пропал, видимо, оставшись у Вовки.

Из хорошего, разве что школу Макс сегодня точно пропустит. Из плохого, неизвестно ни где он оказался, ни как вернуться домой. Попробуй-ка тут угадай, в какую сторону идти.

Навигатор же есть! И приложение такси в телефоне. Может, машину вызвать? Пусть приедут и заберут его домой.

Макс вытащил телефон.

Увы, индикатор показывал полное отсутствие связи. Так что про такси и про геолокацию можно было забыть.

Нет сети, нет интернета, ещё и с погодой непонятки какие-то. Никакого дождя, тепло. Такое впечатление, что тут лето в самом разгаре.

И ладно, если Макса просто в другую климатическую зону закинуло. А вдруг и впрямь в иной мир?

Ну и как тут не паниковать?!

— Соберись, тряпка! — Хотя страх и разливался холодной волной по спине, комом подбираясь к горлу, Максим постарался успокоиться.

Что же делать дальше?

Вспомнился ролик, где какой-то стример советовал далеко не отходить, например, от самолёта, если тот разбился где-нибудь в джунглях, а пассажирам повезло выжить. Мол, так их спасателям легче найти по аварийному радиосигналу будет.

Вот только самолёта с поисковым маячком у Макса не имелось. А если это другой мир, то о спасателях можно и вовсе не мечтать. И на старика-мага надежды мало было. Этот пожилой путешественник между мирами, попробовав протаранить головой грузовик, мог запросто лишиться памяти. Да и наглому Вовке прикарманить переместитель деда — всё равно, что раз плюнуть.

Полагаться оставалось лишь на себя самого. А для одиннадцатилетнего мальчишки это не так уж и просто. Один в незнакомом месте... Да что там, месте, в незнакомом мире! Хорошо, хоть не ночью тут очутился. Можно по солнцу в вышине хотя бы приблизительно стороны света определить.

Какая от этого польза, Максим не знал. Ну и что, что вдали на востоке темнела сплошная полоса густого леса, а на западе холмы с перелесками постепенно сменялись высокими горами? Никаких построек всё равно не наблюдалось. И в какой стороне искать город или даже село, было совершенно не ясно.

Впрочем, в лесу искать помощь точно бессмысленно. У белок дороги не выспросишь. А вот натолкнуться на диких зверей можно запросто. Так что Максим, долго не сомневаясь, направился в сторону гор. Там хотя бы река или ручьи могут где-нибудь быть. А вода — это один из путей к спасению. И от жажды не умрёшь, и жилища всякие обычно возле воды строят. Пойдёшь по течению вниз и обязательно на поселение какое-нибудь набредёшь.

А ещё можно попробовать рыбу поймать. Неизвестно ведь, сколько времени придётся людей искать. А из еды у Максима только бутерброды и были. Те, что мама успела ему, проспавшему, перед выходом в рюкзак сунуть.

Только вспомнил про еду, как с невероятной силой есть захотелось. И в животе громко заурчало. Но Максим решил потерпеть и, тяжело вздохнув, потопал в сторону гор.

Идти в высокой траве было достаточно непросто. Даже когда она всего лишь по пояс была — очень уж густая. Вдобавок всякие колючки сухие то и дело за штаны цеплялись, замучаешься убирать. Ещё Максим опасался, что на змей наступить может. А разглядеть, что там под ноги попадается, очень даже проблематично оказалось.

Потом и вовсе Максим в такие заросли забрёл, что его аж с головой скрыло. Идти ещё медленнее пришлось и даже подпрыгивать периодически, чтобы увидеть горы и проверить, не сбился ли он с пути.

Куртку пришлось снять и, свернув тугим комком, запихнуть в рюкзак. Следом отправился и форменный школьный жилет. Но даже так очень быстро стало жарко. Пот со лба из-под кепки катил ручьями и рубашка на спине под рюкзаком промокла насквозь.

И всё же Максим упорно продолжал пробираться вперёд, оставляя за собой неширокую борозду примятой к земле травы. Сдался он, лишь когда набрёл на большой серый валун.

Округлый, гладкий и почти плоский сверху камень, хорошенько нагретый солнцем, словно специально был создан для привала. Хоть садись, хоть ложись на него и отдыхай.

Забравшись на каменюку с ногами и усевшись по-турецки, Максим выудил из рюкзака свёрток с бутербродами. Но только начал его разворачивать, как настороженно замер. Почти в той же стороне, откуда мальчишка только что пришёл, отчётливо послышалось прерывистое шуршание травы.

Кто-то явно приближался.

Невысокий — даже встав на камне, Максим никого среди зарослей не заметил. Но, судя по громким звукам, довольно крупный и смелый. Шёл, не переживая, что его могут услышать.

Хищник? Волк или ещё кто пострашнее?

Максим заозирался по сторонам в поисках хоть чего-либо, способного стать оружием.

Ни палки, ни камня на глаза не попалось. Плохо дело. Одним учебником физики от злого голодного зверя не отбиться.

Максим закрутился на месте в нерешительности, раздумывая, не кинуться ли ему наутёк. Но как раз в этот момент зверь обнаружил себя, выйдя на только что протоптанную мальчишкой тропинку.

Собака. Размером с овчарку, но с короткой рыжей шерстью и поперечными чёрными полосками на боках, почти как у тигра.

Замерла, настороженно выставившись на Макса. Но вроде без агрессии. Вон и высокие треугольные уши торчком, и хвост высоко поднят. И зубы собака не скалила угрожающе.

Максим облегчённо выдохнул и вновь опустился на камень. С собаками он дружил с самых малых лет. Ещё ходить, говорят, толком не умел, а уже тянулся ко всем встречным и поперечным псам, от мелких до самых здоровенных. Родители только и успевали спросить у хозяев, не кусаются ли их питомцы.

— Будешь бутер? — недолго думая, располовинил Макс свой перекус и протянул один бутерброд зверю.

Пёс потянул носом, изучая незнакомый запах. Высунул язык, пустив тягучую слюну, и, нерешительно потоптавшись на месте, уселся на землю, выжидательно уставившись на мальчишку.

— На, лови, — Макс кинул собаке бутерброд и откусил от своего чуть ли не треть разом. — Фмотри, это фкуфно, мовеф ефть.

Долго упрашивать пса не пришлось. Практически мгновенно расправившись с едой, он облизнулся и, чуть склонив голову набок, подарил Максиму ещё один полный ожидания и надежды взгляд.

— Ну уж нет, дружок, хватит с тебя. Мне и самому надо подкрепиться.

Проглотив остатки бутерброда, Максим поднялся и закинул рюкзак за плечо. Пёс опасливо попятился назад, смешно раздвигая задом высокую траву.

— Не бойся, не обижу, — махнув рукой, спрыгнул мальчишка с валуна. — Приятно было познакомиться, но мне пора. Бывай, дружок. Поки-поки.

Он вновь двинулся в сторону гор. Шёл долго, не оглядываясь. А когда оглянулся, обнаружил, что пёс чуть поодаль семенит следом по проторенной Максом тропе.

— Тебе лень самому себе дорогу протаптывать, — усмехнулся Максим, — или бутерброд понравился? Так у меня больше нет. Иди сам охоться и еду себе добывай. Хотя, ладно. Чего я один буду тут шастать? Можешь со мной идти.

Всю дальнейшую дорогу пёс то шёл следом, то ненадолго пропадал, отлучаясь куда-то по своим собачьим делам. Но потом вновь нагонял мальчишку и безмолвно следовал по пятам в нескольких шагах позади.

Лишь когда горы оказались совсем близко, рыже-полосатый спутник куда-то внезапно улизнул и пропал с концами. То ли наскучила компания мальчишки, то ли наконец-то понял, что больше его подкармливать никто не собирается.

— Ну и ладно, — вздохнув, пожал Макс плечами, — другого и не ожидал.

И тут же радостно подскочил на месте, заметив на ближайшем склоне горы медленно бредущую куда-то прочь явно человеческую фигуру.

— Эй, подождите! — закричал он во весь голос и кинулся вперёд.

До человека было довольно прилично, наверное, с полкилометра. Ещё бежать да бежать. Поэтому Макс припустил во весь дух, боясь упустить путника из виду. Тем более тот повёл себя как-то странно: услышав вопли Макса, трусливо сгорбился, кособоко пригнулся к земле и поспешил укрыться за россыпью огромных скальных глыб.

Глава 3

Пробежав где-то половину пути, Макс остановился, чтобы передохнуть и отдышаться. Снял и сунул в карман запотевшие от долгого бега очки — вдаль-то он даже лучше без толстых стёкол видел.

Пристально вгляделся в склон горы.

— Ну и где ты? — Трусоватый спутник нигде не наблюдался. — Как сквозь землю провалился. Чего спрятался-то?

Едва дыхание выровнялось, Максим отправился дальше. Только уже не бегом. Просто быстро шагал, не переставая осматривать гору.

— Эй, дяденька! — закричал он, наконец-то дойдя примерно до того места, где в последний раз видел путника. — Я заблудился! Помогите мне дорогу найти! Где тут ближайший город?!

Тишина. Ни ответа, ни привета. Только какие-то пичуги, суетливо перечирикивались, стремительно кружа в вышине.

— Ладно, — вздохнул Макс, — не хочешь показываться, сам тебя найду. Вот только заберусь повыше.

В конце концов, даже если не удастся отыскать спрятавшегося незнакомца, возможно, с высоты удастся разглядеть вдали какой-нибудь населённый пункт. А ещё был шанс, что наверху связь появится. Никак не хотелось вериться, что Максим в какой-то другой мир угодил. Ну как такой маленький переместитель мог справиться с такой сложной задачей?

Подниматься по сильно каменистому, но пока ещё пологому склону было легко. Шагай себе да шагай, обходя крупные валуны. А вот, забравшись чуть повыше, пришлось ещё следить за тем, чтоб не наступить на камни, способные вывернуться из-под ноги.

— Вар! Вар-вар-вар! — незнакомец появился и заорал так неожиданно, вскочив на большой валун впереди и чуть выше по склону, что Максим с перепугу отскочил назад.

Ещё бы! Этот чудик, мало того, что каменюкой большой над головой угрожающе размахивал, так ещё рожу жутко злую состроил. Ну и сам по себе выглядел довольно устрашающе. Косматый, бородатый, чумазый. И одет непонятно во что. Можно даже сказать, что и не одет вовсе. Просто какую-то тряпку серо-бурую на бёдра намотал, а невероятно мохнатые руки, ноги и грудь оставил голыми. Наверное, с такой повышенной волосатостью ему и так не холодно было.

Еле удержав равновесие, Максим ещё немного попятился и поскорее примиряюще поднял перед собой руки:

— Ты чего, дяденька? Я ж только дорогу спросить.

— Вар-вар! — незнакомец и не думал успокаиваться, продолжая грозно хмурить кустистые брови, скалить жёлтые кривые зубы и размахивать страшной каменюкой. Такая в голову прилетит, и всё, привет родным и близким.

— Э-э! Хватит! — Тут уж Максим и вовсе испугался не на шутку, потому как из-за других крупных валунов ещё лохматые чудики повысовывались и тоже давай камнями грозиться. — Вы тут совсем, что ли, одичали?! Чего на людей кидаетесь?!

Ох, и зря он это крикнул. Нужно было молчком да бочком убираться по-тихому. А так его громкий голос этих волосатиков то ли ещё больше напугал, то ли просто раззадорил. Сначала один в Макса камнем запустил, а потом и другие кидаться принялись. Хорошо хоть, не попал никто. От первого булыжника мальчишка увернулся, а остальные до него не долетели. Потому как Максимка дал дёру, только пятки засверкали.

Тут уж не до рассматривания дороги было. Он даже позабыл, что можно ногу на камнях подвернуть. Тут бы по голове булдыганом не получить. Тем более, что несколько мохнатых дикарей заголосили и на радостях следом погнались, на ходу новые камни подбирая и в мальчишку ими запуливая.

Один даже в спину прилетел. Если бы не в рюкзак угодил, может даже, покалечил бы. А так только подтолкнул хорошенько, дополнительного ускорения придав.

— Вы совсем, что ли?! — чуть оглянувшись, обиженно завопил Макс. — Я вам что, мамонт какой?! Чего пристали?!

Вскоре бежать стало легче — склон выровнялся и пошёл более полого. Вот только возбуждённо вопящие преследователи никак не отставали, несмотря на то, что и ростом оказались даже поменьше Макса, и ноги имели короткие да кривые. На резвость диких охотников это никак не влияло.

Останавливаться, чтобы принять бой, Максим не решился. За ним аж шесть или семь волосатиков погнались. Даже если бы преследователей вдвое меньше было, шансов выстоять против столь агрессивно настроенных дикарей, ещё и вооружённых камнями, у мальчишки не было. Оставалось лишь быстрее уносить ноги.

Да только куда уж быстрее? Вскоре грудь зажгло огнём. Дышать стало совсем невозможно, а гадские дикари так и не собирались отставать.

Добраться бы до высокой травы и попробовать затеряться и спрятаться там от преследователей! До зелёных зарослей и оставалось-то всего ничего, метров сто. Вот только злые волосатики, словно уловив мысли мальчишки, ускорились и уже почти нагнали его.

— Р-р-р-р! — из высоких зарослей навстречу выметнулась рыже-полосатая молния.

Макс от неожиданности споткнулся и кубарем покатился по земле. Слетела и куда-то укатилась кепка. Правый локоть наткнулся на какую-то корягу, и ткань рукава с треском порвалась.

Руку тоже вроде ободрал, но времени обращать внимание на ссадину у Макса не было — если не успеет подняться, всё, конец ему пришёл!

Пёс с рычанием пронёсся мимо, устремившись к дикарям.

Макс вскочил на ноги. Скорее в спасительные заросли!

Сердце бухало в груди, словно ему там было неимоверно тесно. Дышать получалось лишь с натужным хрипом, с трудом втягивая, а после выдавливая из себя воздух. Но попробуй тут остановись. В Гугл не ходи, нельзя было тормозить — отловят дикари и сожрут. Возможно даже, сырым.

Макс ринулся к стене высокой травы, оглянувшись лишь на самой границе зарослей.

Похоже, рыжий полосатик неслабо испугал лохматых преследователей. Скакал вокруг сбившихся в кучу дикарей, грозно рычал и клацал на них зубами, легко уворачиваясь от изредка летящих в него камней. Впрочем, заметив, что Максим благополучно добрался до зарослей, храбрый зверь оставил злодеев в покое и благополучно помчался вслед за мальчишкой.

Быстро догнал его и, радостно виляя хвостом, самодовольно запрыгал вокруг. Словно хвастался, что так легко разделался с шайкой дикарей, отбив у тех всё желание преследовать нового друга. Волосатики-то, и впрямь ведь, плюнули на это дело и позорно посеменили обратно к горе.

Убедившись в том, Максимка обессиленно рухнул на землю. Улёгся на спину, широко раскинув руки. Да так и валялся, пока дыхание полностью не восстановилось.

Пёс всё это время крутился рядом, не отдаляясь более, чем на несколько шагов. То нюхал воздух, тыча носом в разные стороны, то выжидательно поглядывал на Максима. Типа спрашивал: «Ну как, хорошо я тебя охраняю?»

— Спасибо тебе, дружок, — Макс в ответ медленно протянул к рыжему руку и осторожно погладил его по загривку. — Вот только подкормить мне тебя больше нечем.

Пёс, почувствовав на себе руку мальчика, на мгновение завис, словно прислушиваясь к собственным ощущениям. А после, приблизившись, лизнул Макса в щёку и требовательно подставил спину. Мол, давай, гладь ещё.

Максим противиться не стал: и погладил, и почесал за ухом. Всё-таки, как ни крути, пёс действительно спас его, прекратив погоню. Странно, что дикари так напугались. Вроде вполне милый пёс, добрый и ласковый.

— Ну давай, что ли, дружить? — Максим поднялся на ноги и потрепал рыжего по загривку. — Так и буду тебя теперь звать Дружком. Пошли вместе людей искать. Только нормальных, а не таких, как эти психованные. Кепку только из-за них потерял и рубашку испортил.

Да уж, у рубахи Максим при падении не только рукав продрал, но и вообще здорово её всю перепачкал. Она теперь не белая была, а пятнисто-серая. Да и брюки не в лучшем виде оказались. Тоже все в земле были и в колючках, намертво прицепившихся.

Очки! Телефон! Макс сунул руки в карманы брюк. Вздохнул с облегчением: обошлось, стёкла очков в порядке, и на телефоне ни трещинки. А ведь могли разбиться, сколько ему покувыркаться пришлось.

Нацепил очки на нос, а телефон в рюкзак убрал, на всякий случай.

— Всё, Дружок, теперь точно пошли.

Вдвоём идти конечно же было веселее и не так страшно. Единственное, в какую сторону двигаться, по-прежнему оставалось совершенно непонятно.

— Попробуем свернуть направо и пойти вдоль гор, — ознакомил Макс пса со своими размышлениями. — Так больше шансов на речку или ручей наткнуться. Ты-то наверняка знаешь, где можно воды напиться, но ведь не расскажешь. Я ж не в Нарнию какую-нибудь попал. Иначе б ты со мной давно уже болтать начал. Нет?

Пёс, естественно, ничего не ответил. Лишь активнее завилял хвостом, беззлобно оскалившись и вывалив набок язык.

— А жаль, — вздохнул Максим. — Вот бы прикольно было с говорящей собакой подружиться. Ладно, ты мне и так нравишься, молчун.

Глава 4

Когда, продравшись сквозь заросли высокой травы и кустарника, наконец-то набрели на широкий ручей, Максим так устал, что даже пить сразу не полез. Повалился на землю, прямо где стоял. Сил только и хватило, чтобы снять с плеча рюкзак и под голову его подложить. Хорошо, что каменистый берег был широким, относительно высоким и сухим.

Зато Дружок первым же делом сунулся к ручью. Зашёл передними лапами в воду и принялся громко хлюпать да чавкать, торопливо орудуя языком. И, лишь когда вдоволь напился, вернулся к Максиму и разлёгся рядом, блаженно вытянув лапы.

Солнце, направляясь к закату, уже ушло с самой вышины, но всё ещё сильно палило. Макс даже лицо руками прикрыл, чтоб не обгореть под такими яркими лучами. Правда долго проваляться не смог — и горло от жажды уже здорово пересохло, и камни на берегу, даже будучи округлыми, всё равно в спину очень больно впивались. Пришлось вставать и идти к ручью.

Течение быстрое, вода чистая, совершенно прозрачная. Да только такая ледяная, что у Макса, зачерпнувшего воду ладошкой, и рука тут же замёрзла. И как пёс такую взахлёб лакал? Пришлось пить очень неспешно и мелкими-мелкими глоточками, чтобы горло не застудить.

Пока стоял, склонившись над водой, заметил несколько раз мелькнувшие неподалёку тёмные спинки довольно крупных рыбин.

Как же их поймать? Ни удочки, ни наживки у Максима, понятное дело, не было. И никаких подходящих палок поблизости, чтобы попробовать их как копьё использовать. Вокруг только плавник — мелкие наполовину трухлявые деревяшки, выброшенные течением на берег. Но даже и найдись нужная палка, чем её заострить? Точилкой для карандашей тут не обойтись.

Что же делать? Не камнями же в рыбу кидаться.

Может, попробовать куртку вместо сети использовать? Точно! Нужно только её на молнию застегнуть, рукава липучками потуже затянуть, чтоб через них рыбины не выскользнули, и воротник чем-нибудь завязать.

Максим так и сделал, перетянув горловину куртки одной снятой с рюкзака лямкой.

Босиком в ручей лезть не решился. Дно было такое же каменистое, как и берег. Ходить по такому без башмаков — только ноги калечить. Как был в ботинках, так и зашёл в воду.

Правда, сколько он не бродил по ручью, загнать рыбин в самодельную ловушку никак не получалось. Несколько раз с перерывами пробовал, но совершенно безрезультатно. Только распугал всю рыбу, чуть очки не утопил и руки-ноги заморозил. Пришлось выбираться на берег ни с чем.

Стоило развести костёр, чтобы башмаки с брюками просушить. Куртку просто получше отжал и на берегу, на камнях, солнцем нагретых, разложил — пусть пока так сохнет.

Прошёлся по округе и для начала собрал побольше плавника. Потом нащипал и принёс охапку сухой прошлогодней травы, сложил на берегу и поджёг. Да без всяких спичек и зажигалок, лишь свои очки используя.

Давно уже этот способ испытал. Ещё прошлым летом заметил, что выпуклые линзы можно в качестве увеличительного стекла использовать. Нужно только, чтобы солнце ярко светило, а с этим сейчас как раз всё хорошо было. Направил сфокусированный в небольшую точку луч света на траву, она вскоре и вспыхнула, задымившись. Теперь только успевай палки в костёр подбрасывать.

Пёс, наблюдавший сквозь дрёму в полглаза за всей суетой со стороны, явно напрягся. Поднял голову, уши прижал и тревожно заводил носом, принюхиваясь. Не нравился ему запах дыма и даже пугал.

Макс, спрятав очки в рюкзак, подошёл к уже поднявшемуся на все лапы псу и успокаивающе погладил его по голове:

— Не бойся, Дружок. Не будет пожара. Ветра почти нет, да и я специально на камнях огонь развёл, к воде поближе.

Вряд ли пёс понял слова мальчика. Скорее, поверил интонации. Не так, чтобы совсем успокоился, но всё же не убежал, а, отойдя чуть подальше, улёгся вновь на землю.

И вот только Максим уселся возле костерка, сняв и выставив перед собой промокшие ботинки, на противоположном берегу ручья раздалось громкое шуршание. Совсем близко, между прочим.

Пёс вновь вскочил на ноги, вздыбил шерсть на загривке и предостерегающе зарычал, всматриваясь в высокие зелёные заросли за ручьём.

Максим тоже быстро поднялся, подхватив с земли крупный булыжник. Замахнулся им, готовясь встретить неведомого врага. Раз пёс не умчался прочь, трусливо поджав хвост, значит рассчитывал справиться с надвигающейся угрозой. А потому и Максу не следовало сильно бояться.

Долго ждать не пришлось. Сначала над зарослями появилась вытянутая вверх рука со связкой свежевыловленной рыбы. А после показалась и голова самого вышагнувшего вперёд рыбака.

Странная, надо сказать, голова: совершенно лысая, зеленоватая и с большими ушами, забавно торчащими в стороны. Огромные тёмные глаза, нос пуговкой и рот, растянутый в улыбке во всю ширь. Вот только успокаивающей такую улыбку никак нельзя было назвать из-за кучи хищно выпирающих наружу острых зубов. Таких, что любой крокодил от зависти удавится.

— Гыр-кыр-мыр, — произнёс удивительный рыбак, потряс перед собой связкой рыбы и сделал ещё один медленный шаг вперёд.

Теперь можно было рассмотреть и одежду незнакомца. А та была немногим лучше, чем у злых мохнатых чудиков с горы. Просто замотался зелёномордый ушастик в кусок грубой грязно-серой ткани и огрызком верёвки подпоясался. А про обувь он будто и не слыхал ничего — босиком на берег вышел.

Ростом даже чуть ниже Макса. А ещё щуплый и угловатый какой-то. Вылитый гоблин из фантастических книжек.

— Гыр-кыр-мыр, — повторил зеленомордый рыбак и вытянул вперёд руку с рыбой, будто хвастаясь своим уловом.

А сам взгляд то на костёр, то на пса переводил. Причём на последнего он довольно опасливо поглядывал.

Макс тоже повернулся к Дружку:

— Без понятия, что он там бормочет, но, похоже, нас с тобой хотят рыбой угостить.

— Быр-быр! — активно закачал головой гоблин, будто прекрасно понял слова мальчишки, и ещё шире улыбнулся.

Лучше бы он этого не делал. Дружок радостный оскал незнакомца совсем не оценил, а, чуть пригнув голову к земле, зарычал громче.

— Ты не мог бы так сильно не улыбаться? — Повернулся к гоблину Максим, догадавшись о причине беспокойства пса. — Ему не нравится такое количество острых зубов.

Но радостная улыбка и так уже покинула зеленоватую физиономию гоблина. А во взгляде, устремлённом на пса, появилась явная тревога и даже страх.

— Так, успокойтесь оба, — решительно произнёс Максим. Подошёл к Дружку и погладил его: — Не рычи. Никто на нас не нападает. А ты, — повернулся он к гоблину, — переходи уже ручей и к костру проходи. Только резких движений не делай.

— Быр-быр, — согласно кивнул рыбак и осторожно шагнул в воду.

Максим даже поёжился, вспомнив, какая она холодная. Но гоблин даже бровью не повёл — спокойно перешёл ручей, подошёл к костру и уселся рядом на камни. На Дружка он по-прежнему посматривал боязливо.

— Гыр, — протянул гоблин одну высвобожденную из связки рыбину Максиму.

Холодную, скользкую, увесистую, длиной примерно в две ладони.

— Спасибо, — проявил вежливость Максим, принимая угощение.

— Гыр, — гоблин протянул вторую рыбину и указал на пса, — гыр-кыр.

— И за него спасибо. — Максим благодарно кивнул. — Дружок, лови! Это тебе.

Гоблин тем временем третью рыбину взял себе. Остальную, практически уже ополовиненную связку отложил в сторону.

— Гры-мыр? — указав пальцем на костёр, вопрошающе глянул он на Максима.

— Да пожалуйста, — пожал тот плечами, — пользуйся, конечно.

Получив согласие, ушастый рыбак взял одну из приготовленных для костра палок и выгреб ей из огня кучку почти прогоревших углей. Затем впился острющими зубами в светлое брюшко своей рыбины, легко вспорол его и отплюнул выгрызенный кусок чешуйчатой шкурки в сторону. Пальцами выковырял из рыбины кишки и метко бросил их к ногам Дружка.

— Ух ты, — только и смог вымолвить Максим, наблюдая за сноровистыми действиями гоблина. — Боюсь, у меня так не получится.

Даже просто поднеся свою рыбину к лицу, Макс непроизвольно сморщил нос от противного запаха и неприятной мысли о том, что сырую рыбу можно вот так вот запросто сунуть в рот.

— Быр? — удивлённо глянул гоблин на мальчишку. — Хыр.

Он протянул Максу свою уже выпотрошенную рыбину, забрав взамен целую. Так же быстро расправился и с её кишками, добавив лакомства псу. Аккуратно уложил рыбную тушку на подготовленные угли и выжидающе уставился на Макса.

Тот, повторяя за гоблином, наковырял из костра побольше углей и пристроил на них свой будущий ужин.

— Быр. — Зеленомордый рыбак удовлетворённо кивнул и деловито свалил в костёр весь остаток собранного Максимом плавника.

Глава 5

Трухлявые деревяшки прогорели быстро. Оставшиеся от них и ещё пышущие жаром головёшки гоблин разделил пополам. Засыпал ими обе жарящиеся рыбины ещё и сверху. Справившись с этой задачей, он посмотрел на Макса, приложил к своему лбу кулак и сказал:

— Прыг.

— Кто прыг? Куда прыг? — удивился Максим. Но быстро сообразил, в чём дело, и указал пальцем на гоблина: — Тебя так зовут? Ты, значит, Прыг? А я Макс. — Он похлопал себя по груди и повторил: — Макс.

На всякий случай тоже ткнул себя кулаком в лоб. Вдруг гоблин иначе не додумается. После указал на пса:

— А это Дружок, он друг.

— Макис, Грук, — понимающе кивнул гоблин.

— Не Грук, а друг, — поправил Максим.

— Грук, — настойчиво коверкая слово, произнёс Прыг и тревожно покосился на пса, который, разделавшись с выделенной ему на ужин порцией, подобрался поближе к гоблину и теперь заинтересованно разглядывал связку с оставшейся рыбой.

— Ладно, пусть для тебя будет Грук, — снисходительно разрешил Максим.

— Грук быр-крык-дрык, — пряча связку с рыбой за спину, протараторил гоблин, потому как Дружок, примеряясь к его улову, уже явно вознамерился продолжить трапезу.

— Дружок, нельзя! — строго произнёс Максим, впрочем, сам не до конца поверив, что пёс его послушается.

Тот и впрямь перевёл на мальчика взгляд, полный недоумения. С какой стати нельзя есть то, что предназначено для еды?

— Иди ко мне, — Макс похлопал себя ладонью по ноге, — почешу тебя. Ты же у меня хороший пёс, послушный. А я с тобой потом своей рыбиной поделюсь.

Дружок на какое-то время замер в нерешительности. Покрутил головой, глядя то на мальчика, то на рыбу за спиной гоблина. Недовольно рыкнул на самого гоблина и, отвернувшись от него, неспешно отправился к Максу.

— Грук кур-мур-тыр? — глаза Прыга от удивления стали ещё больше.

— Да как же так, — в свою очередь удивился Максим, — ты меня отлично понимаешь, а я твоё гырканье совсем нет? Тут же без Гугл-переводчика не обойтись никак. Хотя там гоблинского-то и нет, поди. А может… — осенило вдруг его. — Точно!

Амулет, полученный от мага, до сих пор болтался на шнурке у Макса на шее. И, надо полагать, мог работать без пары, переводя лишь в одну сторону. Наверное, поэтому Прыг и понимал Максима, а наоборот нет. Может даже, и Дружок проявлял чудеса сообразительности и послушания благодаря волшебной висюльке?

Макс с сомнением посмотрел на разлёгшегося возле его ног пса и почесал у довольно зажмурившегося Дружку за ушами.

Ну нет, это казалось уже запредельно нереальным. Можно, конечно, потом проверить и такое предположение, но пока что стоило заняться другим.

Выходило, для того, чтобы Макс стал понимать бормотания Прыга, нужно было отдать тому амулет.

— Сейчас мы эксперимент устроим. Надевай это, а потом повторишь всё, что до этого пытался мне сказать, — Максим снял с шеи магическое переговорное устройство и протянул его гоблину.

Тот с недоверием взял в руки амулет. Зачем-то поковырял его пальцем. Понюхал и даже лизнул, прежде чем нацепил на себя. Пробурчал что-то себе под нос.

«Непонятно. Некрасиво», — тут же раздалось у Максима в голове.

— Ура! Заработало! — радостно заголосил он, встревожив не только задремавшего уже пса, но и Прыга. Показал гоблину на рот и помахал рукой, предлагая продолжить: — Давай-давай, говори что-нибудь ещё!

Прыг кивнул, даже без перевода догадавшись, чего от него хочет Максим. Произнёс:

— Грук. Кыр-дык-Макис?

«Опасный. Почему ходить с Максим?» — тут же пришло понимание.

— Опасный? Хм, так «грук» это и не имя вовсе, — сообразил Максим. — Это означает «опасный».

Он забрал амулет у Прыга, вновь надев на себя. Гоблин, похоже, проникся пониманием ценности странной висюльки, поняв её предназначение. Смотрел теперь на амулет с заметным восхищением.

— Просто я его бутером угостил и мы подружились, — взялся пояснять Макс. — Вот как с тобой сейчас едой делимся. Мы ведь теперь тоже друзья? А почему он опасный? Вроде вполне дружелюбный.

Амулет вновь перекочевал к Прыгу.

— Один он не ходить. Много опасный ходить, охотиться на один кобл. Съесть.

— Ага, стаей охотятся, — покивал Максим, забирая висюльку себе. — Но с Дружком вроде не было никого. Может, от стаи отбился? А ты, значит, кобл, которого зовут Прыг. Понятненько.

Не очень было удобно всё время снимать-надевать амулет, но работал тот, только оказавшись на шее. Если просто держать его в руках, Максим проверил, переводить амулет отказывался. Вот и приходилось, чтобы нормально поболтать, цеплять висюльку по очереди то на себя, то на Прыга.

Зато в ходе беседы выяснилось, что гоблин был даже младше Максима. Десять лет ему всего было. Похоже, с этим Максу повезло — окажись на рыбалке кто постарше, он бы в одиночку и связываться с незнакомцем не стал из осторожности. Тем более учитывая компанию пса. Ушёл бы потихоньку.

А вот Прыг, услышав пытающегося наловить рыбу мальчишку, подкрался поближе да стал наблюдать за ним из любопытства. И всё не мог понять, кто же это такой перед ним. Никогда никого подобного не видал и даже не слыхал о таких.

Странно выглядящий и ещё более странно одетый пришлый незнакомец шумел громко, а Прыг умел подкрадываться очень тихо. Вот и подглядел, как Максим чудесным образом костёр разжёг. Какой-то штукой непонятной, а вовсе не трущей палочкой и не кресалом. Тут любопытство у Прыга ещё больше разыгралось. Злым необычный пришлый не выглядел, и пёс себя непривычно спокойно вёл, вот Прыг и решился познакомиться поближе. Специально громко зашуршал травой, чтобы дать о себе знать и сильно не напугать своим внезапным появлением.

— Как же Дружок тебя раньше не учуял? — немного удивился Максим.

Оказалось, что крался юный гоблин с подветренной стороны, потому и оставался долго незамеченным.

О себе Максим много не смог Прыгу рассказать. Попытался объяснить, что случайно из другого мира сюда попал, но гоблин так ничего и не понял. Пришлось сказать, что очень-очень издалека прибыл. С помощью волшебного приспособления, которое, увы, потерял. Поскольку Прыг уже два чуда увидеть успел, в третье тоже запросто поверил. Но глаза всё равно долго таращил поражённо.

— Есть рыба, — справившись с удивлением от рассказанного, Прыг показал на кучки почти полностью потухших угольков.

Странно, когда Максим разговаривал через амулеты со стариком-магом, произносимые тем слова складывались во вполне нормальные предложения. А гоблин словно только что разговаривать научился. Или это из-за отсутствия пары амулет плохо справлялся с переводом? Впрочем, Максим всё равно понимал Прыга. Ну ясно же, что тот сейчас сообщал, что блюдо готово и можно начинать ужинать.

Разгребли угли, почти превратившиеся в золу, вытащили рыбу. Обе тушки покрылись горелой коркой, а внутри всё равно остались полусырыми. По крайней мере Максу именно так показалось. На его вкус, так можно было бы ещё подождать, пока рыба получше пропечётся. Но и так, здорово проголодавшись, Максим умял большую часть тушки за милую душу.

И про своё обещание поделиться с Дружком не забыл. Кинул ему рыбью голову с хвостом и костистую спинку с обуглившейся шкуркой и плавниками. Пёс такой подачкой вполне удовлетворился, а вот на Прыга, самостоятельно догрызающего свой ужин, посмотрел с укором.

Гоблин, как раз запихивающий в рот оставшийся последним хрусткий рыбий хвост, недовольный взгляд Дружка проигнорировал. Проглотил последний кусок, даже толком его не прожевав, а после ещё и жирные от рыбьего сока пальцы облизал. С таким удовольствием, будто ему мороженное на десерт подали.

Максим же свои пальцы, как смог, вытер о траву. Потом загрёб пригоршню подостывшей золы, растёр в ладонях и сходил к ручью, водой руки помыл. И только тогда вспомнил, что перед едой их помыть забыл.

Гоблин на водные процедуры Макса посмотрел, как на забавную причуду — подумаешь, ещё одна странность и без того совершенно необычного пришлого.

— Прыг идти деревня, — сообщил он. — Дом спать. Макис идти с Прыг?

Амулет всё ещё висел на шее у гоблина, так что Максиму. сразу понявшему вопрос, только и оставалось, что согласно кивнуть в ответ. Ну а какие у него ещё были варианты? Одному в чистом поле остаться? Нет уж, лучше в гоблинской деревне переночевать, чем узнать, какие в степи ночные хищники охотой на одиноких мальчишек промышляют.

Единственное, Максиму с псом не хотелось расставаться. Но неизвестно было, пустят ли в деревню незнакомца с таким сомнительным сопровождением.

Макс взял у Прыга амулет, нацепил на шею и спросил:

— Я могу взять с собой Дружка?

Гоблин только руками развёл, всем своим видом выражая сомнение.

— Ладно, на месте разберёмся, — решил Максим.

Глава 6

Ботинки, к сожалению, хоть и стояли всё время у костра, высохнуть не успели. Только носы снаружи и нагрелись, а в внутри сырость так и осталась, хоть головастиков разводи.

Но всё равно, чтобы попасть к гоблинам в деревню, нужно было на другой берег перебраться. Вот уж когда Максим по-настоящему обрадовался, что у него сменная обувь в рюкзаке имелась. А иначе так и пришлось бы идти до деревни в башмаках, хлюпающих вновь набранной водой.

А тут Макс, ручей перейдя, мокрые ботинки с носками снял и вполне себе комфортно в легких и, главное, сухих мокасинах вслед за Прыгом пошагал.

Сами же ботинки, чтоб в руках не тащить, подвязал за шнурки к лямке рюкзака снизу. В рюкзак-то их не запихнёшь — можно запросто учебник с тетрадями намочить. Ну и куртку, всё ещё не просохшую, тоже пришлось, в рулон свернув, сверху к рюкзаку клапаном пристегнуть.

Идти вроде и не слишком далеко понадобилось, но пока до нужного места добрались, солнце уже почти к горизонту скатилось. Того и гляди, темнеть начнёт.

Заходить в деревню Дружок наотрез отказался. Ещё на подходе уселся на траву и демонстративно принялся чесаться и выкусывать на боках блох из шерсти. Сколько Максим не звал его, так с места и не сдвинулся.

Впрочем, Максим вполне пса понимал. Ему и самому посещать поселение зубастых зеленомордых аборигенов немножко боязно было. Это Прыг, будучи ещё ребёнком, отличался излишним любопытством и общительностью. А взрослые гоблины могли ведь вовсе не такими радушными да доброжелательными оказаться. Придешь к ним в гости, а они из тебя суп сварят. Не самая приятная перспектива.

А для пса там и вовсе сплошной дискомфорт. Куча народу, шум-гам, суета и сильный запах дыма от множества то ли костров, то ли очагов. Этот дым даже Максим издалека учуял, что уж тут про пса говорить. Вот и заупрямился Дружок, хоть волоком его тащи.

Только тянуть пса в деревню насильно Максим не хотел. Однако надеялся, что, пока он будет гостить у гоблинов, Дружок далеко не убежит. Так ему и заявил. Вдруг с помощью амулета пёс и впрямь поймёт сказанное.

А еще испорченный рукав от рубашки оторвал, чтоб Дружку повязать, словно платок шейный. И Прыгу наказал своих предупредить. Мол, если пса с повязкой где-нибудь в округе встретят, пусть знают, что это друг Максима. Не нужно его ни бояться, ни прогонять.

Сам пёс не сильно обрадовался нацепленной на него тряпке и ещё активнее принялся чесать шею то одной, то другой задней лапой.

Чтобы отвлечь его, а заодно и оградить от необходимости ради охоты далеко убегать, Максим выменял у Прыга ещё одну рыбину для пса. Взамен гоблин потребовал второй рукав от рубахи. Пришлось отрывать и отдавать.

В отличие от Дружка, Прыг эту белую тряпицу повязал себе на шею с большим удовольствием. Похоже, непривычно нежная белая ткань очень ему понравилась. А может, решил, что раз они с Максом теперь друзья, то и ему красивая повязка на шею достаться должна.

Даже не понятно, что больше в самой деревне переполох вызвало: приведённый Прыгом диковинный незнакомец или белая тряпица на шее юного рыбака.

Так-то Максим тоже явился в белой рубахе, пусть и с оборванными рукавами, но при приближении мальчишки все гоблины, от мала до велика, опасливо расступались. Старались не оказаться на пути, не то что уж задеть как-то. Зато Прыга так и норовили по плечам да по спине похлопать и повязку необычную потрогать. Та и прежде-то, после кувырканий Макса по земле, особой чистотой похвастать не могла А теперь, будучи залапанной, и вовсе белизну свою почти потеряла — не любили, похоже, жители деревни руки мыть.

И дома они не любили строить. Или не умели. Жилища в деревне оказались простыми шалашами, иногда сверху, кроме соломы, накрытыми ещё и звериными шкурами. Огонь в таких не разведёшь, сгорит всё в момент. Вот и жгли зубастые аборигены свои костры на некотором отдалении от жилищ, на расчищенных от травы площадках. Но и то, наверное, в ветренную погоду очень рисковали остаться без крыши над головой. Тут и одной искры хватило бы, чтоб всё вспыхнуло.

Миновали почти весь посёлок, прежде чем дошли до шалаша Прыга. Родители его, папа Торк и мама Быра, просто в оторопь впали, глаза вытаращив, когда увидели сынка, притащившего домой вместо богатого улова очень странного чужака и увязавшуюся следом толпу соплеменников. Хорошо, что костёр возле этого жилища не горел, иначе кто-нибудь из набежавших зевак непременно наступил бы в него и обжёгся.

Галдели все вокруг, не переставая. Иногда ещё и какие-то странные звуки издавали, очень на кваканье лягушки похожее. Макс подумал, что, наверное, это гоблины смеются так. Тем более агрессии никто не проявлял — на Максима гоблины смотрели заинтересованно, но вроде не зло. Вскоре и бояться перестали. Какой-то совсем мелкий гоблинёнок даже осмелился рюкзак потрогать. Правда потом, отскочив, мгновенно спрятался в толпе.

Прыга же его соплеменники, громко перекрикивая друг друга, просто засыпали вопросами. Прыг что-то отвечал, но можно было лишь предположить, что юный рыбак рассказывает историю знакомства с чужаком. Амулет-то пока был у Макса, вот он и не понимал почти ни словечка. Разве что «Макис» и «грук» звучали часто. А значит, Прыг и про Дружка впечатлениями с родичами делился.

Не забыл он и про очки с амулетом рассказать. Да, похоже, так эти чудеса неведомые расписал, что все слушатели поражённо загудели и зацокали языками, когда Максим по просьбе приятеля показал толпе и то, и другое.

Ну а после пришла пора продемонстрировать чудесное действие волшебного переговорного устройства родителям Прыга. Максим подошёл к ним, кивнул и вежливо сказал, не забыв приложить ко лбу кулак:

— Здравствуйте. Меня зовут Макс.

Сначала на пару мгновений наступила полная тишина. Гоблины не просто затихли, но и замерли напряжённо. А потом толпа разразилась такими восхищёнными воплями, что Максим даже ответа родителей Прыга не расслышал. Похоже, амулет сразу для всех слова чужака понятными сделал. Иначе с чего бы они так радовались? Не просто ведь тому, что Максим разговаривать умеет.

— Гур-кыр-быр, катук-фыр, — где-то позади раздался чей-то сиплый голос, едва восторженные вопли гоблинов немного стихли.

Галдёж сразу же окончательно прекратился, замолкли все. Максим поспешил повернуться к говорившему и обнаружил скрюченного от возраста гоблина, тяжело опирающегося на сучковатую палку-посох. Даже в уже начавшей сгущаться темноте было видно, какой это древний старик.

Кожа на голове собралась частыми складками, продольными и поперечными. А ещё растеряла зелёный окрас, став почти серой и покрывшись мелкими бурыми пятнышками. Уши обвисли, словно увядшие лопухи. А из пожелтевших от времени зубов добрая половина перестала выглядеть хищно, превратившись в трухлявые и частично обломанные пеньки.

Старик, словно и не лето стояло на дворе, зябко кутался в накинутую на плечи длинную мохнатую шкуру. А ещё обут он был не в сандалии какие-нибудь а в тёплые меховые сапоги-уги.

Этот, видимо, очень влиятельный гоблинский дедуля сердито хмурил морщинистое лицо. На Макса он взирал исподлобья и без всякого восхищения. Явно не рад был явившемуся в деревню незваному гостю.

— И вам здравствуйте, — немного растерявшись, выдал Максим.

— Бур-тыр грук, — зло прищурив один глаз, старик перевёл недовольный взгляд на Прыга. — Хрым-брым.

— Это он меня опасным назвал или Дружка? — обратился к приятелю вслед за стариком и Максим. — Что ему не нравится?

Сняв с шеи амулет, он передал его Прыгу. Тот нацепил его на себя под трепетный вздох толпы. Пояснил:

— Это старейшина. Брук. Считать, Макис привести за один враг много другой враг. Брук бояться.

Старик что-то сердито буркнул и, неожиданно резво подняв посох, ткнул им Прыга в бок. Наверное, больно бы ткнул, если б дотянулся. Но Прыг сумел увернуться.

— Брук бояться за деревня, — поспешно поправился он, кинув виноватый взгляд на старейшину. И добавил, поясняя: — Много старых-малых.

— Скажи ему, что я один пришёл, — начал оправдываться Максим, правда тут же вспомнил, что переговорное устройство сейчас не у него. Протянул руку к Прыгу: — Дай-ка.

Гоблин начал торопливо снимать с себя амулет и уже даже протянул его Максиму, но старый Брук опять что-то раздражённо гыркнул и коротко взмахнул перед собой посохом. Прыг, хотя палкой в этот раз и не в него ткнули, испуганно втянул ушастую голову в плечи и случайно выронил амулет. Тот бухнулся в траву, а Макс и не заметил куда именно, потому как тоже в этот момент отвлёкся на вредного старейшину.

— Ну вот, — огорчился он, заметив промашку приятеля. Полез в рюкзак. — Ничего, сейчас я подсвечу.

Вытащил телефон и, включив на нём фонарик, наклонился к земле.

Толпа выдала дружный вопль изумления. Задвигалась, заволновалась, загыркала возбуждённо, впечатлившись очередным чудом.

Заметив в траве и подхватив за шнурок амулет, Максим выпрямился. Показал найденную пропажу Бруку:

— Вот, нашёл.

Старик и так глаза не меньше других таращил на чудо, неожиданно чужаком явлённое, а тут ещё свет фонарика случайно на него упал и, видимо, ослепил.

Брука чуть удар не хватил. Он заверещал так неистово, что Максим и сам на мгновение испугался.

Глава 7

Пришлось срочно надевать амулет и показывать расшумевшемуся народу, что невесть откуда взявшийся яркий огонёк совершенно безопасен.

Максим посветил немного на себя, потом на Прыга, чудом не давшего при этом дёру. Вновь направил рассеянный луч света себе на лицо, на левую руку. Подержал фонарик подольше над ладонью, показывая, что чудесный свет даже вблизи совсем не обжигает.

Гоблины вокруг орать в голос перестали, но беспокойно переговариваться не прекратили и продолжили обсуждать между собой необъяснимую диковинку. А вот старый Брук в этой активной дискуссии принимать участие не захотел. Как только в себя более-менее пришёл, гневно пробурчал что-то себе под нос, посохом по земле пристукнул и, развернувшись, гордо удалился.

Без переводящего амулета Максим, конечно же, не понял, что там старый злюка выдал на последок. Но явно не спокойной ночи пожелал напугавшему его чужаку.

Впрочем, Прыг потом рассказал, что Брук разрешил Максиму заночевать в деревне, но строжайшим образом наказал ему с утречка пораньше убираться прочь подобру-поздорову. Ну и родителей Прыг уговорил на ночь своего нового приятеля приютить. Шалаш большой, места для ещё одного временного жильца вполне хватало.

А ещё Прыг попросил Максима костёр развести с помощью очков, чтобы запечь на ужин оставшиеся рыбины.

Понятное дело, провернуть такой фокус без солнца было совершенно невозможно. Так что Прыгну пришлось бежать к соседям, чтобы разжиться горящей головнёй из их костра.

Вернулся гоблин немного огорчённым. Огнём с ним, конечно же, поделились, но вот другие дети, не спешившие расходиться по домам, настроение успели подпортить. Принялись подтрунивать над Прыгом, мол, наврал он с три короба про волшебные очки чужака. Иначе чего тот сам костёр разжечь не удосужился.

Особенно, дразня Прыга, изгалялся Порк, внук Брука. Говорил, что такого вруна, как Прыг, нужно гнать из деревни вместе с пришлым чужаком.

— Ничего, — обнадёжил приятеля Максим, — передай этому Порку, если день завтра такой же погожий будет, я ему покажу чудо. И ещё кое-чем удивлю, пусть даже не сомневается.

После ужина родители Прыга, костёр затушив, в шалаш отправились и детей за собой позвали. Спать Максиму пришлось у входа, прямо на земле. Ни матраса тебе, ни одеяла с подушкой. Оставалось лишь под голову рюкзак подкладывать и радоваться, что тепло на улице, укрываться не обязательно.

Ворочался долго. Никак уснуть не получалось. И дело было даже не в том, что на голом полу спать довольно жёстко было. Просто Максим за родителей переживал. Те уже, наверняка, изволновались. Всех знакомых на уши поставили, больницы обзвонили и в полицию заявление о пропаже сына подали. Да только, как Макса не ищи, никому и в голову не придёт, что тот в другом мире очутился.

Даже если полицейские допросят мага, его рассказ о волшебном переместителе скорее всего примут за сумасшедший бред получившего черепно-мозговую травму старика. Может даже, в психушку старика поместят. Хотя с другой стороны, маг он или не маг? Уж найдёт, поди что, способ сбежать. В мышь, например, превратится или сон на всех напустит.

В общем, за мага Максим не сильно переживал. Сам виноват, нечего было на грузовик кидаться. А вот Максим, можно сказать, ни за что ни про что пострадал. Всего-то переместитель поднял. Если б не вредный и противный Вовка, ничего бы вообще не случилось. Это из-за него теперь и Макс непонятно где, и родители его места себе не находят.

Максиму так жалко стало себя и маму с папой, что даже слёзы на глаза навернулись. Хорошо, что он лицом к стенке шалаша лежал и никто этого не увидел.

Только вроде в сон провалился, а уже просыпаться пришлось. Гоблинское семейство ни свет ни заря за дела принялось, начав топать, шуршать, и усиленно бренчать домашней утварью. Словно все специально разбудить мальчишку вознамерились, не позволяя ему долго залёживаться.

Хотя Максим и сам не имел желания дальше валяться. Хоть и не сильно долго спал, всё тело от лежания на земле ныло и болело, будто мальчишку всю ночь бил и пинал кто-то.

— Фыр-чук-сыр. — Подошёл, заметив, что Макс проснулся, Прыг. Протянул ладони полные каких-то то ли фруктов, то ли овощей: — Кыр быр.

— И тебе доброе утро, — выдохнул Максим, усаживаясь. Кивнул, принимая угощение: — Спасибо.

Родители Прыга уже, похоже, позавтракали. Уселись на улице перед входом в шалаш и занялись каждый своим делом. Торк с какими-то деревяшками принялся возиться, строгая их самым натуральным каменным ножом. А Быра за шитьё взялась, протыкая костяным шилом края тряпок и стягивая их толстой нитью с помощью костяного же крючка.

Видимо, работа была привычна и не требовала особого сосредоточения, поскольку оба, шустро орудуя руками, не переставали переговариваться между собой.

Будто напоминая, что неплохо было бы подкрепиться, в животе у Макса громко заурчало. С некоторым сомнением он взглянул на принесённую Прыгом еду. Никогда не видел ничего подобного.

Откусил на пробу маленький кусочек. Вроде ничего, съедобно. Вгрызся уже более решительно, захрумкал, тщательно пережёвывая. Да вполне себе даже вкусно. По форме вроде на огурец похоже, только с синей кожурой. Мякоть, как у сливы какой-нибудь, а вот на вкус, будто яблоко с морковью смешали.

— Спасибо, — расправившись с перекусом, не забыл Макс поблагодарить и родителей Прыга.

Те, гыркнув что-то в ответ, вновь вернулись к работе. Беседу свою они тоже продолжили. И Максим предположил, судя по изредка кидаемым на него взглядам, что обсуждали гоблины именно его.

— О чём они говорят? — тихонько поинтересовался Максим у Прыга.

— О тебе, — подтвердил тот подозрения мальчика, забрав у него амулет. — Они гадать, какой ты вид. Ни на кого не похож. Трогл в горах весь много шерсти, злой и не говорить совсем. Орк сильно высокий, кожа красный, клыки сильно длинный, как у зверь. Огр больше орк, кожа серый и твёрдый, как кора дерево. Ты маленький, бледный, шерсть только голова, зуб мелкий, кожа мягкий. Они не понимать, кто ты.

— Неужели в вашем мире людей нет? — поразился Максим.

Дело принимало ещё более неприятный оборот. Ведь, если в этом мире человеческая раса отсутствует, то и помощи просить не у кого. Кто же тогда сможет его назад в свой мир отправить?

— Прыг не знать, — пожал плечами приятель. — Родители тоже не знать.

Что ж, если семья Прыга ничего не знает о людях, это ещё не значит, что их тут нет. Судя по тому, что заметил Максим, гоблины не могли похвастаться высоким развитием технологий. Жили, как первобытный народ какой-то. Вон и инструменты у них каменные да костяные. О других, возможно, и не знают. Наверняка, особо и не путешествовали, никуда не выбираясь из этих мест. Могли просто быть не в курсе, что где-то далеко ещё и люди живут.

— А где вы берёте ткань для одежды? — пришла вдруг в голову Максиму мысль.

Тряпки-то, которые сшивала мать Прыга, явно были сотканы с помощью более совершенных приспособлений, чем те, что имелись у гоблинов.

— Кобл менять у орк. Орк привозить много-много далеко.

Похоже, тут имелось два варианта: либо орки изготавливали ткань сами, хоть и везли её издалека, либо выменивали у кого-то ещё. А это уже позволяло надеяться на существование людей.

Порасспрашивать приятеля дальше у Макса не вышло. Снаружи раздалось множество приближающихся шагов и звонкое гырканье малолетних гоблинов.

Прыг, как только заполучил амулет, поспешил сообщить:

— Много родич прийти смотреть, Макис зажигать огонь.

— Ладно, пошли, — не стал разочаровывать приятеля Максим, — устроим шоу твоим родным и близким.

Прихватил очки из рюкзака и, выбравшись из шалаша, попросил собрать что-нибудь для розжига. Глазом не успел моргнуть, а мальчишки-гоблины уже натащили и дров, и сухой травы. Все, громко переговариваясь, собрались вокруг. Взрослые гоблины тоже подтянулись, выстроившись за детьми. Любопытно вытягивая шеи, пытались разглядеть, что там выделывает странный чужак. Даже пришлось попросить их немного расступиться, чтоб не загораживали солнце.

Хорошо, что палило оно так же сильно, как и вчера. Трава задымилась и вспыхнула почти мгновенно. Народ радостно заголосил, обсуждая свершившееся чудо.

Прыг, стоявший ближе всех к костру, выхватил из него занявшуюся огнём веточку и гордо поднял над головой. Показал тем, кто стоял далеко, чтоб тоже убедились. На своих родичей он смотрел с торжествующей гордостью. Ещё бы, теперь никто не посмеет упрекнуть его во лжи и неоправданных выдумках.

— А теперь ещё одно чудо, — провозгласил Максим, радуясь за приятеля, и оглядел собравшихся вокруг гоблинов. — Кто тут из вас Порк? А ну, подходи.

И направил телефон на храбро выдвинувшегося из толпы гоблинского юнца. Правда фонарик в этот раз включать не стал. Щёлкнул камерой и продемонстрировал окружающим фото испуганно округлившего глаза Порка:

— Как вам, уважаемая публика, такое чудо?

Толпа изумлённо ахнула и зароптала. А Порк, увидев собственное изображение на экране, истошно заголосил и, растолкав гоблинов, унёсся прочь испуганным зайцем.

Глава 8

— Чего это он? — Максим удивлённо обернулся к Прыгу.

— Макис забрать душа Порка. Порк теперь умирать? — Лицо приятеля из зелёного превратилось в бледно-серое.

Толпа вокруг тоже гудела сильно встревоженно. Кто-то даже, испугавшись, на всякий случай поспешил дать дёру вслед за Порком. Но были и такие гоблины, что принялись выражать явное недовольство. Они возмущённо размахивали руками и сердито гыркали. Впрочем, приблизиться ещё хоть на шаг к странному пришельцу, забирающему души, никто не решался.

— Да ничего с ним не сделается, — успокаивающе улыбнулся приятелю Максим. — Подумаешь, фотография. Я так любого щёлкнуть могу. И даже видосик снять. Жаль только, рилс запилить не выйдет, у вас тут сети нет.

Прыг, облегчённо выдохнул и даже немного обратно позеленел. Правда на Макса всё равно таращился непонимающе.

— Смотри, — пришлось включить на телефоне режим видео и навести камеру на толпу, продолжающую разноголосо роптать, — вот тебе и панорамочка. А вот и ты. А теперь давай селфи. Ну-ка, иди сюда поближе. Вот видишь, мы вместе на снимке. Как думаешь, стал бы я с тобой фоткаться, если б нам что-то угрожало? Вот и расслабься. Чего окаменел-то совсем?

Пока Максим крутился с камерой и демонстрировал результаты съёмки Прыгу, тот и впрямь замер, не решаясь даже немного пошевелиться. Только зрачками водил, следя за бурной деятельностью приятеля, да настороженно рассматривал отснятые фото и видео.

А тут и старый Брук притащился, ведомый за руку обиженно пыхтящим Порком. Ещё приблизиться не успел, а уже сердито засипел, ругаясь и посохом угрожающе размахивая.

— Старейшина говорит, — взялся переводить Прыг, — он велеть тебе рано-рано убираться. А ты через свой амулет забирать душа у Порка. Отдать душа. Или Брук больно-больно бить Макис палка.

Гоблины вокруг согласно закивали.

— Передай ему, — возмущённо ответил Максим, — что я его тогда тоже сфоткаю на амулет. Будет знать, как палкой мне угрожать.

— Брук говорить, — перевёл ответ старика Прыг, — он всем говорить, амулет Макис забирать, волшебный огненный глаз забрать, — Прыг указал на очки Макима, — а сам Макис связать и похлёбка сварить. Без амулет Макис колдовать не уметь. Когда Макса скушать, колдовство амулет не работать.

— Ах вот, значит, как! — нахмурился Максим, забирая у Прыга переговорное устройство.

В похлёбку ему не хотелось. Нужно было что-то придумывать, чтобы гоблины поверили в его магические способности.

Впрочем, раз уж и сейчас они простые вещи как чудо воспринимают, можно попробовать и дальше какой-нибудь ерундой Брука и всех остальных удивить.

Максим полез в рюкзак.

— Вот, — первым под руку попался учебник физики, — смотрите, у меня есть волшебная книга! Глядите, картинки какие! Тут и без амулета чудес полно.

Перелистывая учебник, он продемонстрировал иллюстрации гоблинам. Тех книга, судя по поднявшемуся ропоту, впечатлила. Так рты и пораскрывали от удивления. Один Брук опять что-то зло загыркал. Пришлось опять отдавать переговорник Прыгу.

— Брук говорить, — перевёл приятель, — никто не знать, волшебный книга или нет. У орк тоже есть такой книга. Они писать там товар, какой продать кобл. Макис показать колдовство из книга, тогда Брук верить.

— Ладно, — задумался Максим, — сейчас придумаю ему колдовство. А, вот, вспомнил. Я тут у соседнего шалаша большой камень видел. Пусть самый сильный гоблин принесёт его сюда. Будет вам колдовство.

Брук ткнул пальцем на одного из гоблинов в толпе зевак, подтверждая просьбу чужака. Через пару минут выбранный старейшиной силач вернулся, с трудом неся тяжеленный округлый валун. И то до Максима немного не донёс, уронил.

— Кто из вас, — обратился Максим к гоблинам через переговорное устройство, — сможет подбросить эту каменную глыбу вверх?

Никто не решился на подобный подвиг. Даже притащивший каменюку силач, утирая пот со лба, отрицательно замотал головой.

— Тогда принесите мне пару длинных жердин, которые вы для постройки жилищ используете. И ещё один камень, чуть поменьше этого.

За палками Брук послал своего внука и ещё несколько мальчишек. А за камнем вновь пришлось идти толком не успевшему отдохнуть силачу.

— А ты пока, — обратился Максим в Прыгу, — сгоняй к себе домой и принеси длинную верёвку.

Скоро весь инвентарь для предстоящей демонстрации волшебной силы науки был доставлен Максиму и сложен у его ног.

— А теперь, уважаемая публика, — обратился хитрец к толпе, — я, с помощью этой книги превращу принесённые вами простые вещи в волшебные. И заставлю камень подскочить над землёй, даже не коснувшись его.

Размахивая перед собой для убедительности учебником, Максим попросил Прыга туго связать друг с другом уложенные рядом жердины. Обе были толщиной с руку взрослого человека и длинной, наверное, больше двух метров.

Тяжёлые. Максим с трудом поднял связанные вместе палки и поднёс их к большому камню. Те концы, что поровнее связаны оказались, подоткнул под край валуна.

— Теперь подкатите камень поменьше сюда под жердины. Так чтоб от большого он в паре шагов оказался.

Опустив и оперев жердины на установленный в нужном месте маленьком камне, Максим попросил накатить валун на упирающиеся в него концы палок.

— Сейчас я покажу вам чудо, — придерживая жердины, чтоб не съехали с опорного камня, громко заявил новоявленный маг толпе. — То, которое называется «Рычаг обыкновенный»! — И тихонько пробурчал себе под нос: — Надеюсь, палки достаточно прочные.

Длинные концы рычага довольно высоко нависали над землёй — с места на такую высоту лучше даже не пытаться запрыгнуть. А вот заскочить на них с разбегу можно было. Главное, при этом не свалиться, опозорившись. А ещё, если фокус окажется удачным, нужно было постараться не зашибить кого-нибудь отправившимся в полёт валуном.

Проверив, что глыбу прочно умостили на нижнем крае рычага и прикинув, куда может отлететь каменюка, Максим попросил толпу гоблинов перейти на безопасную половину поляны. Все послушно переместились. Только вредный старикашка Брук просто отошёл чуть подальше в сторону и пристроился у костра возле соседнего вигвама. Видать, не верил в способности чужака подбросить тяжёлый камень. А может, просто замёрз.

— Внимание! — разбегаться Максим решил так, чтобы можно было по самим жердинам повыше взбежать. — Поехали!

Стремительно он пронёсся мимо валуна. Заскочил на жердины прямо перед опорным камнем.

Ещё один быстрый шажок и, хорошенько оттолкнувшись, Максим прыгнул на самый верхний край рычага.

Попал точно. Вот только от предыдущего толчка жерди немного съехали вбок и запустили камень неожиданно вкривь, причём, точнёхонько в сторону пригревшегося у костра старейшины.

Валун, конечно, несильно вверх взмыл. Да и вдаль-то всего каких-нибудь несколько шагов пролетел. Но, упав, даже и не подумал останавливаться. Покатился по земле, часто подпрыгивая. Промчавшись прямо под носом у Брука, влетел в костёр у его ног. Разметал в стороны головни и обдал старейшину снопом взметнувшихся в небо искр.

Ох и заверещал же возмущённо вредный старикашка! Ещё бы, даже со своего места Максим учуял, как сильно запахло палёным от подгоревшей меховой накидки старейшины.

— Старейшина ругаться, — торопливо перевёл Прыг. — Говорить, Макис плохо колдовать. Хотеть Брук руки-ноги ломать.

— Неправда! — возмутился Максим. — Он сам вместе с остальными не ушёл в безопасное место. Сам и виноват.

Старейшина что-то ещё недовольно пробурчал, а после, явно задумав какую-то гадость, затараторил быстро и сердито, тыча пальцем то в Максима, то в запущенный им валун.

— Старейшина говорит, — виновато развёл руками Прыг, — Макис маленький камень двигать. Пусть двигать большой камень. Тот, что весь кобл из деревня разом не поднимать.

— В смысле, все вместе поднять не могут? — удивился Максим. — Это что ж за камень такой?

— Старейшина показать, — перевёл Прыг и, призывно махнув Максиму рукой, поспешил за уже развернувшимся и куда-то деловито направившимся Бруком.

Максим послушно двинулся за ними. Остальные гоблины тоже потянулись следом, не желая пропускать новое испытание, придуманное старым Бруком для чужака.

Идти пришлось через всё поселение. Поэтому по пути к шумно гомонящей процессии присоединились и другие гоблины. Побросали все свои дела и отправились смотреть, как Максим новое чудо показывать будет. В деревне, наверное, только неходячие старики да младенцы остались.

Брук всё шагал и шагал впереди, не останавливаясь. А вскоре и Порк, обогнав Максима с Прыгом, гордо зашагал рядом со своим дедом.

Миновав последние жилища, Брук повёл Максима и всех остальных дальше за окраину. Двинулся куда-то по тропинке между зарослей высокой травы и кустарника в сторону большого леса у подножия гор.

— Ого! И это называется камень? — поразился Максим размеру здоровенной глыбы, когда вся сильно разросшаяся кампания, следуя за Бруком, добралась наконец-то до нужного места. — Да тут же целая скала!

Глава 9

Выбранная старейшиной глыба размером ничуть не уступала тому валуну, на котором Максим отдыхал ещё перед знакомством с Дружком. Может даже, побольше была. И форму имела совсем неправильную и угловатую.

— Ты не мочь сдвинуть камень? — перевёл Прыг слова старейшины, с надменной ухмылкой взирающего на растерявшегося Максима.

— Да такой тяжеленный только трактор и сдвинет, а я никак, — несомненно порадовав вредного Брука и разочаровав собравшихся вокруг зевак, сообщил Максим. — Был бы камень покруглее, и то куча народу понадобилась бы, чтоб его откатить. А одному такую громадину даже просто не приподнять.

Старый Брук так самодовольно ухмылялся, что Максиму стало обидно. И очень сильно захотелось придумать хоть что-нибудь, лишь бы опровергнуть свою беспомощность. Поэтому, хорошенько поразмыслив, он решительно заявил, обращаясь сразу ко всем гоблинам:

— Старейшина говорил, что даже, взявшись все вместе, вы не сможете сдвинуть этот камень. Но с помощью своей волшебной книги я могу сделать так, что у вас получится самим совершить такое чудо. Нужно будет только принести сюда много-много прочных жердин и несколько толстых брёвен. Тогда, приподняв рычагами один край камня, можно подсунуть под него брёвна. И уже по ним, как по каткам, передвинуть камень куда угодно. В общем, задача решаемая.

Уверенный тон Максима почти все гоблины приняли с одобрением. Идея самим сотворить чудо им понравилась. Лишь Брук остался недоволен, ну и внучок его тоже кислую мину скорчил.

— Старейшина говорить, Макис много просить, — перевёл Прыг очередное ворчание старика.

— Большой камень, — пожал плечами Максим, — потому и много чего для колдовства надо. Одной книги маловато будет. Если старейшина хочет чудо, пусть даёт всё, что для этого нужно.

— Большой бревно в деревня нет, — огорчённо развёл руками Прыг, — надо идти далеко в лес, долго нести бревно. Тяжело. Много народу идти. Долго, плохо.

— Почему далеко и долго? — удивился Максим. — Вон же деревья уже. Большие вроде. Совсем рядом, рукой подать. — Он указал рукой на лес рядом с горою. — Да и далеко тащить оттуда ничего не нужно. Ручей ведь как раз с той стороны течёт. Воды в нём достаточно, можно по одному все брёвна чуть ли не до деревни сплавить. И народу много не нужно. Кто-то деревья рубит, а кто-то по воде сплавляет. С этим даже мальчишки справятся.

— Этот лес нельзя, — отчаянно замотал головой Прыг, а стоявшие поблизости гоблины поддержали его тревожным ропотом. — С гора приходить трогл. Опасно. Трогл сильный. Камень и копьё кидать дальше кобл. Макис может кидать камень далеко-далеко, дальше трогл?

— Если небольшой, то могу, — задумчиво кивнул Максим. — Только для этого потренироваться нужно. Но лучше лук со стрелами соорудить. Он поточнее бьёт. Палки у вас крепкие. Если верёвки не хуже, можно тетиву для лука сделать. Стрела намного дальше копья улететь может. Всех троглов разогнать можно будет.

— Что такое стрела? — выслушав Максима, спросил Прыг.

— Совсем вы дремучие, — вздохнул Максим и принялся объяснять: — Это как копьё, только сильно меньше. Тонкая палка, длинной где-то с мою руку. Ну и с острым наконечником, только тоже поменьше, чем на копье.

Старый Брук разразился ехидным смехом, очень похожим на скрип дерева. Так разошёлся, что даже закашлялся под конец.

— Он говорит, Макис глупый, — с виноватым видом перевёл Прыг слова старика, — тонкий короткий палка не лететь далеко, не бить больно. Брук смеяться над Макис. Трогл смеяться над Макис. Трогл есть Макис сырой вместо Брук.

Пока Прыг всё это говорил, ещё и Порк вслед за дедом подхихикивать начал. А после и другие гоблины развеселились.

— Хорошо, — хоть и рассердился немного, но всё же совершенно спокойно пожал плечами Максим, — давайте вернёмся в деревню, мы с тобой сделаем лук и стрелу, а потом посмотрим, кто будет смеяться последним. А ещё я вот что подумал: нужно нам Дружка найти. Он, когда мы познакомились, этих ваших троглов здорово напугал. Можно будет в лес с ним пойти, будет нас охранять. Только, чтобы его приманить, нужно рыбы наловить. Рыба ему сильно понравилась.

— Идти в деревню, — согласно кивнул Прыг, покосившись на старейшину. — Макс показывать, как далеко кидать камень. И делать стрела, показывать Брук. Прыг ловить рыба, искать грук.

Максим даже удивился такому отважному заявлению приятеля. Помнил, как тот пса боялся. А тут вызвался сам его отыскать. Видать, тоже сильно не понравилось Прыгу, как старейшина со своим внучком над Максимом насмехались.

Всей толпой отправились обратно. Первым, с гордым видом победителя в споре, пошёл, как и прежде, старый Брук. Видимо, думал, что, даже с добытыми брёвнами, Максим не сможет выполнить обещанное. И в способности слабого на вид чужака закинуть камень дальше других гоблинов сомневался. А уж в затею с каким-то там луком и вовсе не верил.

А вот идущие позади гоблины во мнениях разошлись и принялись громко спорить между собой. Как пояснил Прыг, кто-то считал, что чужаку задание старейшины не по силам, а кто-то был уверен, что с помощью своего волшебства Максим справится и не с такими задачами. А ещё обсуждали участие в будущем походе Дружка. Спорили, кто опаснее — троглы или собака. Мол, троглы ещё не ясно, нагрянут или нет, а собака всё время рядом будет. Вдруг не послушается чужака и накинется на кого-нибудь из своих.

Максим и сам такого опасался. Правда, больше боялся за самого Дружка. Гоблинов-то много будет, и, наверняка, все с копьями в поход отправятся. Что для собаки гораздо большей бедой грозить будет.

Более-менее подходящую палку для лука, вернувшись в деревню, Максим искал долго. То длина была не той, то толщина. Еле нашёл, обойдя чуть ли не все жилища и проверив возле них кучи запасённых дров. Хорошую отыскал — длинной почти что в свой рост, в меру толстую и даже чуть изогнутую, что могло облегчить натягивание тетивы.

На саму тетиву выпросил у родителей Прыга тонкую и длинную верёвку, сплетённую из каких-то растительных волокон. Прыг сказал, что она очень-очень прочная, если только не намокнет. Но дождя, судя по ясному небу, в ближайшее время не предвиделось. Так что Максим был уверен в удаче эксперимента.

Помочь посильнее согнуть палку и закрепить на её концах верёвку пришлось просить Торка, отца Прыга. Сам приятель уже умчался ловить рыбу для Дружка. Ну и заодно для всей семьи на обед, если улов удачным окажется.

Пусть и не с первой попытки, но всё же с натягиванием тетивы справились удачно. Заодно выяснили, что сначала нужно было сделать насечки на концах палки, чтоб верёвка на них удерживалась прочно и не сползала.

Лук вышел настолько тугим, что Максим еле-еле смог его натянуть. И то не до конца, а лишь наполовину.

Стрелу, под бдительным наблюдением Максима, тоже изготовил Торк. Сам подобрал подходящей длины идеально прямой прутик, накрепко прикрепил к нему с одной стороны небольшой и чуть вытянутый заострённый осколок камня, а с другой — птичье перо. У Быры, мамы Прыга, таких в хозяйстве для чего-то предостаточно оказалось.

Пока Торк стрелой занимался, Максим, чтобы время зря не тратить, решил поработать над «волшебной камнеметалкой».

Уроки истории он любил. И особенно «Историю древнего мира», про Грецию и Рим — как раз в этом году в школе проходили. Так что, забрав у Торка оставшийся от изготовления тетивы кусок верёвки, Максим решил сплести самую настоящую античную пращу.

Разрезал верёвку напополам. Обе части немного распустил с одного конца на множество тонких жгутиков. Ограничил расплетённые места узелками, чтоб верёвка дальше не распускалась.

Жгутики одной половины связал со жгутиками другой. Да так, чтоб получилось подобие неглубокой корзинки. Так больше уверенности было, что камень из корзинки раньше времени не вывалится.

А ещё с одной стороны уже почти готовой пращи Максим соорудил петлю, чтоб можно было кисть в неё продеть и не выпустить случайно верёвку во время камнеметания.

Вроде и долго Торк с Максимом провозились, но, когда оба свои дела закончили, Прыг с рыбалки ещё не вернулся. Так что испытывать пращу и лук со стрелой пошли на окраину деревни лишь вдвоём с Торком.

По пути Максим подобрал несколько подходящих по размеру камней для пращи, но испытания решил начать со стрельбы из лука.

Первый выстрел Максим отцу Прыга доверил — всё же ему при изготовлении оружия куда больше потрудиться пришлось. Максим только показал Торку, как правильно держать лук и как приладить к нему стрелу.

Подходящей цели поблизости не оказалось, так что решили просто проверить, насколько далеко стрела улетит. А для этого Максим, несмотря на все сомнения Торка, посоветовал ему стрелять в сторону, где точно никого не должно было оказаться.

Даже у Торка получилось натянуть лук с видимым усилием. Щёлкнула тетива, и стрела, нацеленная в небо, умчалась по высокой дуге куда-то вдаль. А Торк, недовольно вскрикнув, отбросил лук в сторону — спущенная тетива больно ударила его по запястью.

Впрочем, переживал гоблин по этому поводу недолго. Уж так он удивился тому, куда улетела стрела, так обрадовался, что принялся скакать вокруг Максима, смешно пританцовывая и громко улюлюкая.

— Ну вот, — тихонько проворчал Максим, любуясь на эти забавные пляски Торка, казалось, напрочь позабывшего про боль в руке, — теперь нам эту стрелу вовек не найти. Придётся новую делать. А ещё, — высказал он закономерно пришедшую на ум мысль, — нужно перед стрельбой что-нибудь на руку наматывать, чтобы запястье защитить.