Последний пикник

Глава 1

Осень - лучшая пора для путешествий.

Клим не мог дождаться, когда в начале учебного года его класс куда-нибудь повезут. Учительница белорусского языка еще в мае обещала, что если дети прочтут всю литературу, заданную на лето, и успешно напишут по прочитанному сочинения, то она непременно свозит их в Полоцк.

Когда сочинения по книгам были написаны, и почти все ученики заработали по ним оценки не ниже «восьмерки», «классуха» наконец объявила: в первой неделе октября, перед Днем учителя, 7 «Б» едет в долгожданную экскурсию в древнейший город Беларуси.

Клим едва дождался воскресенья, на которое запланировали выезд. Большая часть его одноклассников также считала дни до экскурсии. Главным сюрпризом для парня оказалось то, что Арина, высокая девочка с длинными черными волосами, которые иногда заплетала в косички, и огромными карими глазами также изъявила желание посетить «колыбель белорусской государственности».

Арина безумно нравилась Климу. К сожалению, чувство не было взаимно: одноклассница большую часть времени проводила с Романом - рослым верзилой атлетического телосложения, которого за глаза называли бойфрендом девушки.

Однако Клим не терял надежды все изменить и добиться расположения первой красавицы класса. К сожалению, для этого парень избрал не самый верный путь. Желая привлечь девушку, он то и дело участвовал в различных дурацких розыгрышах, которые подростки любили устраивать «на слабо». Клим соглашался совершать, часто - на камеру смартфона, то, от чего напрочь отказывались другие.

В результате, вместо демонстрации собственной крутизны и бесстрашия, парнишка превращался во всеобщее посмешище, в горохового шута. Классная, едва узнавала об очередной проделке Клима, только качала головой.

- Такой умный и смышленый парень, - говорила учительница белорусского, - а ведешь себя, как дурак. И ведь неужели не понимаешь, что ты, как клоун, выставляешь себя на всеобщее посмешище! Не стыдно тебе?

Но парень, похоже, не понимал и не стыдился.

Вот и теперь в Полоцке он в очередной раз ввязался в глупую авантюру.

7 «Б» осмотрел древний Софийский собор и лежащий рядом с ним Борисов камень, послушал концерт органной музыки. Детей сводили в музей книгопечатания, отвезли в Спасо-Евфросиньевский монастырь, где под взволнованный рассказ гида ученики разглядывали отреставрированные фрески ХІІ века и пробовали прочесть выцарапанные поверх ликов святых граффити на польском языке. Их оставили несколько столетий назад глупые бурсаки иезуитского коллегиума.

Когда экскурсия подходила к концу, полных впечатлений, но голодных школьников отвезли на обед в ресторан черерез улицу от вала Ивана Грозного. Вот тут-то Клима и подбили на дурную выходку.

Дети сидели за столом и доедали котлеты с картофельной пюрешкой. Роман принялся рассказывать:

- Вчера я на Ютубе видел, как один чел схомячил ложку соли. Прикинь!

Клим недоуменно пожал плечами, не понимая, куда клонит однокашник.

- И чо?

- В очо! Я попробовал повторить, насыпал щепотку, но во рту стало горько и пришлось выплюнуть.

Сказав это, Рома раскрутил стоявшую на столе солонку, высыпал немного ее содержимого на ладонь и закинул в рот. Дико поморщившись от отвращения, запил соль остатками компота.

- А тебе слабо так? - с вызовом обратился Роман к Климу.

Сидевшие рядом побросали ложки и вилки и стали наблюдать за происходящим в преддверии трэша.

Клим начал заводиться.

- Не слабо! Я и ложку могу сожрать, только с хлебом! А вот что мне за это будет?

Роман бросил взгляд на Арину, облокотившуюся на его плечо.

- Хочешь, она поцелует тебя?

- Совсем обалдел? - вскипела девушка. Она отпрянула от качка и влепила парню пощечину.

Тут бы вмешаться учителям и сопровождающим, но они беседовали в конце зала за отдельным столиком, обсуждали рабочие вопросы, не слыша и не замечая того, что затевали их ученики.

- Окей! - выпалил Клим. - С тебя поцелуй. Естественно, не в щечку!

Арина злобно зыркнула на одноклассника и демонстративно отвернулась. Зато Роман продолжал подбадривать: «Давай, давай, не ссы!»

Клим взял с тарелки хлеб, высыпал на него все, что осталось в солонке, размазал ручкой ложки и засунул целиком в рот получившийся бутерброд.

Мальчик не желал думать о неприятном вкусе, стараясь проглотить хлеб не жуя. Зато другие школьники обступили стол в предвкушении веселого развлечения. Некоторые достали телефоны и начали снимать.

Во рту Клима дико защипало, от резкого горького вкуса ударило в нос и перехватило дыхание. Все же семиклассник довершил начатое и проглотил пересоленный хлеб. Страшно захотелось пить.

- На, запей! - протянул Рома откупоренную бутылку газировки товарищу. - Ну ты красава!

Окружающие смеялись. Одной Арине случившееся было не по душе.

- Целовать тебя я не буду! - отрезала девушка. - Не, ну ты хоть в зеркало себя видел?

- Он красавчик! - ехидничал Роман.

- Теперь будешь всю дорогу назад дристать! - резюмировал Антон, долговязый и не шибко умный приятель Ромы.

Действительно: когда дети сели в автобус и отъехали от Полоцка домой в Витебск, у Клима начались позывы. Мальчик предпочел их не замечать и терпеть до первой санитарной остановки.

Полоцк остался позади. Школьники обсуждали увиденное и услышанное в увлекательной экскурсии. Кто-то играл в карты, другие сидели, уставившись в смартфоны, Антон бил Алексея по голове длинной раздвижной палкой-сувениром с мягким пальцем на конце, похожей на селфи-палку. Леша притворно вопил на весь салон.

- А вдруг в глаз? - устало в тысячный раз повторяла учительница белорусского, тщетно пытаясь напугать ребят и призвать к порядку.

- Он первый обзывался! - жаловался Антон.

- Но палка-то у тебя! А ну, отдай!

Климу тем всременем делалось все хуже и хуже. Пригородные деревни закончились, и экскурсионная группа въехала в огромный лес, которому не видно было конца и края.

За окнами автобуса мелькали вечерние осенние виды. Темнело с каждым днем все раньше и раньше. С деревьев осыпались листья, устлав собой подлесок, превратив подстилку в яркий разноцветный ковер. Верхушки, на которых еще оставалась желтая и красная листва в лучах клонившегося к горизонту солнца казались объятыми пламенем, но не теплым и греющим, а холодным.

От всего этого мельтешения у Клима закружилась голова. Обед стал проситься наружу. Мальчик понял: еще немного - и он не только наделает в штаны, но и заблюет все вокруг.

- Алла Брониславовна, остановите! - крикнул он учительнице.

Классная руководительница недовольно обернулась.

- Что там случилось?

- Мне плохо. Надо срочно выйти! - стонал Клим, превозмогая позывы.

- Когда будет санитарная остановка? - спросила белорусица у водителя.

- Через 20 километров!

- Можешь минут 15 потерпеть? - обратилась Алла Брониславовна к ученику, весь вид которого говорил: нет, не смогу!

- Я маме сейчас напишу, что меня не выпускают! - Клим использовал последний аргумент.

Классная не хотела разборок с родителями. Во время предыдущих поездок некоторые дети, не сказав ей, писали и названивали мамам и папам, а те потом грозили ни о чем не подозревавшей училке жалобами директору и в РОНО.

- Остановите автобус! Немедленно! Форс-мажор! - приказала Алла Брониславовна водителю. Тот послушно надавил на тормоз.

Едва машина стала и средняя дверь отворилась, Клим пулей выскочил на обочину. В последнюю секунду Роман, сидевший поблизости, кинул парню рулон туалетной бумаги.

- Бумажку не забудь! - крикнул он вслед. Салон повалился на пол от смеха.

Клим отбежал от автобуса и углубился в кусты, чтобы никто не видел, как он делал дела. Когда шоссе скрылось из виду и звуки машин больше не доносились, парень снял штаны и совершил то, зачем бежал в лес. Следом Клима вырвало. Соль и все плохое покинули организм - и моментально стало хорошо. Голова не кружилась, в животе перестало крутить.

Закончив, мальчишка огляделся. Его окружал старый лиственный лес. Кроны деревьев сомкнулись высоко над головой, заслоняя небо. Вечер стремительно надвигался на смену дню.

Только сейчас Клим понял, что забыл в автобусе куртку, шапку и телефон. Холод пробрал до костей. Темнота сгущалась. Нужно было незамедлительно возвращаться.

Клим побрел к автобусу, продираясь сквозь кусты. К ужасу своему, выбравшись из зарослей, он не увидел транспорта, на котором приехал. Исчезли не только огни в окнах автобуса, но и всякие звуки. «Неужели, - подумал ученик, - он вырубили свет? Решили разыграть?» Хотелось закричать, но Клим решил, что товарищи могли снимать на телефон заблудившегося одноклассника и хихикать над его злоключениями. Потому звать на помощь не стоило.

Пройдя вперед минут пять и так и не выйдя к шоссе, Клим забеспокоился по-настоящему. Похоже, он потерялся взаправду в незнакомой местности. Естественно, без мальчишки не уедут, примутся искать, но пока найдут, он успеет окоченеть в холодном осеннем лесу.

Парня осенило: что, если он шел не в ту сторону? Автобус мог остаться позади, за спиной, а потерявшийся школьник углубился в чащу. Мальчишка зашагал в обратном направлении, но через 10 минут понял, что окончательно утратил всяческие ориентиры.

«Мне капец!» - осознал Клим, когда внезапно за деревьями замерцал огонек. «Ура! Я спасен!» - мальчик бросился в ту сторону. Но, подбежав поближе, понял, что жестоко ошибся. Светились не окна автобуса, а костер на лесной поляне.

Климу сразу расхотелось подходить близко и даже выдавать свое присутствие. Ведь у костра в лесной глуши мог греться кто угодно. Хорошо бы это оказались запоздалые грибники. Или молодые экстремалы, искатели уединения на природе (хоть погода стояла самая неподходящая). Но в чащу ничто не мешало забрести бомжам или того хуже - скрывавшимся от правосудия преступникам. Встреча ни с теми, ни с другими ничего доброго не сулила.

Однако мальчик, потерявшийся в лесу, все-таки поборол страх и пошел на свет костра. Выбора в его положении не было: или голодная и холодная ночевка в недружелюбной чаще, или встреча с людьми, которые (хотелось верить), выслушав историю Клима, могут оказать помощь.

У самого огня парень разглядет трех подростков примерно своего возраста - двоих мальчиков и одну девочку (ее выдавали свисавшие из-под платка две мощные растрепанные косы). Дети жгли листву, палки и все, что валялось на поляне вокруг, из-за чего к небу поднимался густой белый дым.

Клим решил: будь что будет - и пошагал к компании молодых людей. Парень, который был ростом повыше остальных, вздрогнул и прислушался. Но, завидев, что к костру приближается ребенок, сидевшие у огня выдохнули и расслабились.

Семиклассник увидел на троице старую поношенную одежду, шитую-перешитую не один раз, всю в лапиках и заплатках. В наши дни компанию приняли бы за бродяг. Все трое кутались в мешковатые куртки, похожие на ватники. Шапок и прочих головных уборов на парнях не было, девушка же повязала голову платком. Обувались подростки кто во что горазд: высокий парень - в сапоги не по размеру, вероятно, отцовские или армейские; парень пониже - в лапти поверх портянок; девушка - в башмаки.

Лица подростков выглядели перепачканными в саже и, похоже, давно не мылись. Тот, кто казался выше и старше остальных, пытался стереть грязь с носа, лба и щек, но только размазал ее. Младшие парень и девушка даже не пробовали умыться - кожа на их лицах покрылась черными полосами, как у индейцев или у маскирующихся в джунглях спецназовцев.

- Здорово, пацаны, - поприветствовал лесную компанию Клим. - Можно погреться у вашего костра?

Подростки расступились, приглашая пришедшего присоединиться к их обществу. Несколько минут затем тянулось молчание. В свете огня Клим разглядел тонкие жерди, на которых гревшиеся нанизали грибы и жарили их. Видимо, это и составляло главную пищу троицы.

- У тебя есть что поесть? - нарушил, наконец, молчание низкий подросток с полосатым лицом. - Или попить?

- Не, пацаны, забыл в автобусе...

Высокий и девушка переглянулись, после чего синхронно грустно вздохнули.

- Как тебя звать? - поинтересовался верзила.

- Клим... Климент!

- Мировое имя! - отреагировал старший. - Прям как у Ворошилова! А я - Ивась, он - Василь, а она - Стася, моя сестра.

Высокий подросток представил Климу спутников.

- Ты сам откуда? - продолжал допрос уже Василь.

- Из Полоцка,- машинально выпалил гость и тут же осекся, поняв, что соврал.

- Эка далеко тебя занесло!

- Вообще-то я в Витебске живу, в Билево, а в Полоцк мы с классом на экскурсию катались. Вот так меня и занесло сюда, к вам!

Подростки недоверчиво переглянулись, но Ивась сказал:

- Видать, это до войны еще было...

Теперь пришла пора удивляться Климу.

- А вы откуда? - поинтересовался он.

- Мы все из деревни. Не городские, сам видишь! Сейчас там не прожить, в городах этих. Все по деревням бегут. Здесь только своим хозяйством и прокормишься!

- У вас что тут, типа пикник?

Клим произнес незнакомое или малознакомое подросткам слово, отчего глаза Стаси и Василя блеснули злобой. Старший сдержался и нашел, что ответить.

- Не наше это слово, чужое! Так только враги говорят. Не произноси его больше!

Клим сглотнул. Правда, секунду спустя Стася подобрела и присоединилась к беседе.

- Можешь считать, что у нас тут и есть этот самый твой пикник. Последний пикник. Жаль, угостить тебя нечем, извини. Потому мы сразу про еду и спросили. Случись все раньше, до войны, - непременно угостили бы тебя яблоками, хлебом и салом. Мы - люди добрые, приветливые, гостям всегда рады. Только сейчас - сам понимаешь... Вторую неделю на одних грибах сидим, оголодали. А их еще и найти требуется! Вот он, - Стася глянула на Василия, - ходил сегодня на пепелище, думал там чем съестным разжиться. Мы все его туда отправили. Надеялись, что закончилось, Он ушел, ан нет. Привел Василь Его сюда за собой, оттого и последний сегодня пикник у нас. Тебе тут тоже лучше не задерживаться. Погрелся - и ступай своей дорогой, а не то сгинешь вместе с нами!

- Послушайте, - не выдержал Клим, - я ничего не пойму! Вы говорите одними загадками. Какая деревня? Какое пепелище? Кого вы привели сюда?

- Мы возвращались из Полоцка на автобусе, - продолжал семиклассник. - Мне стало дурно, я вышел, забрел в лес, заблудился. Как мне выйти обратно на шоссе?

- Там, - указал Ивась рукой в сторону, где зашло солнце. - Наша деревня была в другой стороне. Теперь ее нет.

На глазах подростка выступили слезы.

- Сожгли нашу деревню, - продолжил за товарища Василь, - вместе со всеми жителями. Ивась со Стасей еще с вечера в лес ушли, почуяли неладное. А меня мать спасла. Когда нас загнали... Он загнал в сарай и поджег из огнемета, она накрыла меня своим телом. Сама погибла, задохнулась в дыму, обгорела, а меня спасла. Я вылез из головешек, когда все стихло, ночью, убежал, а потом в лесу к ним прибился.

Сказать, что от услышанного Клим остолбенел и не мог выговорить ни слова - значит, ничего не сказать. Парень потерял дар речи, в голову лезло прочитанное, услышанное и рассказанное в школе учителями о Хатыни.

«Неужели я переместился во времени, - испуганно размышлял Клим, - и попал в годы войны? Смогу ли вернуться назад, или это насовсем?»

- Кто сжег вашу деревню? - нашел в себе силы спросить мальчик.

- Каратель сжег, - ответил Ивась.

- Это кто?

- Это - идеальная и совершенная машина для уничтожения живого, солдат, не ведающий жалости и угрызений совести. Его создали специально, чтобы убить нас всех и не замарать при этом рук.

- Кто создал?

- Фашисты!

В этот момент из леса донеслись странные и пугающие звуки - тяжелые и грузные шаги вперемешку со скрипом несмазанных металлических деталей. Нечто мощное направлялось на поляну, приближаясь с каждым шагом.

Стася вскрикнула.

- Он идет сюда! Спасайтесь!

Парни вскочили на ноги, но убегать не спешили. То ли они своим маленьким коллективом решили принять неизбежное, то ли не имели сил к сопротивлению. «Оно понятно, - дошло до Клима. - Две недели на одних грибах».

Клим глянул на дымящий костер.

- Тушите его! Вы вообще зачем жжете листья? От них столько дыма! Это выдает вас!

- Ты предлагаешь рубить деревья? - недобро зыркнул на школьника Ивась. - Но у нас нет ни топора, ни пилы! Все уничтожил пожар. Даже если бы это все мы имели - сил держать в руках не осталось. Стася вообще не может подняться!

Действительно - сестра Ивася сидела на земле и не двигалась, лишь закрыла руками лицо и шептала молитву.

Внезапно кусты зашевелились, и на краю поляны возник из-за деревьев... От вида того, кто возник в свете костра, Клим едва не потерял рассудок. Сердце спряталось в пятки, а ноги мальчишки приросли к земле.

«Такого не бывает... Это все сон, бред. Я сижу сейчас в автобусе, сплю и вижу страшный кошмар! Надо скорее проснуться!» - упрямо твердил разум парня.

Но то, что видели четверо, и не думало исчезать!

Клим разглядел то, что его новые приятели называли Карателем. То был отдаленно напоминавший человека великан метра под три. Руки и ноги монстра крепились и вращались на шарнирах, как у Железного дровосека из сказки Волкова. Кончности были искусно изготовлены из металла.

«Робот!» - догадался Клим.

Рук в привычном понимании у Карателя не было. Подвижные верхние конечности твари не имели ладоней. Вместо них правая рука оканчивалась соплом, похожим на пушку. «Огнемет!» - сообразил Клим, много раз видевший это страшное оружие в американских боевиках и советских военных фильмах. Вместо левой руки роботу был приделан пулемет.

Туловище Карателя создатели машины для убийства выполнили в виде сложенной «гармошкой» толстой цилиндрической гофрированной трубы. За спиной Клим рассмотрел два баллона, как у водолаза. В них могла помещаться горючая смесь.

На ремне вокруг пояса железного монстра крепились баллончики поменьше, напоминавшие колбы от термоса или пивные банки. От каждой из колб к животу и спине тянулись провода, скрываясь внутри тела. Мальчишка подумал, что это могли быть аккумуляторы, питавшие энергией создание из преисподней.

Самой ужасной частью тела Карателя явилась, без сомнения, его голова. Если бы на лице или на том, что его заменяло, имелись нос, глаза и губы, то их надежно скрывала маска. На месте глаз красовались очки-окуляры, совсем как те, что ставят в противогазы или надевают подводные пловцы. От носа и рта, если таковые органы в принципе у Карателя были, тянулись в обе стороны вокруг головы к задней части черепа толстые резиновые трубки непонятного предназначения. А прямо из-под них их металла росли, как у вепря или у слона, два полукруглых заостренных на конце клыка или даже бивня!

На груди, поверх «гармошки», Клим приметил у Карателя выведенное светящейся в темноте краской число «34», под ним - длинное слово на немецком языке, прочесть и перевести которое мальчик не мог, ибо не знал этого языка.

- Разбегаемся в разные стороны! - скомандовал Ивась, но сделать это у него не осталось ни времени, ни сил. Истощенное голодовкой и лесной жизнью тело рухнуло на землю, стоило ему совершить резкое движение, и автоматная очередь прошила спину парня вдоль позвоночника.

То ли в пулемете Карателя кончились патроны, а перезарядка требовала времени и сил (судя по устройству, ее осуществляли посторонние люди), то ли аппарат заклинило, но больше монстр левой рукой не пользовался. Зато из правой в лицо Стаси и пытавшегося ее заслонить Василя плеснула струя огненной жидкости.

Клим не хотел смотреть и слушать, как смесь смолы и бензина выжигала подросткам глаза, губы и ноздри, как плавила и обугливала кожу до костей черепа, как истошно несчастная девушка вопила и кричала. Парень со всех ног бросился в кусты и погнал в сторону, куда ему указал Ивась.

«Только бы добежать до шоссе!» - думал, задыхаясь от ужаса и скорости бега Клим. Он ни разу не оглянулся назад, пока продирался через ночной осенний лес, чтобы не увидеть за собой мерзкую клыкастую морду робота-убийцы, чьи тяжелые шаги, казалось, неотступно преследовали ребенка.

Клим бежал долго, по ощущениям - целую вечность. Он не знал, прибежит ли куда-нибудь, но хотел лишь одного: быть подальше от проклятого места, где тварь, создание больного разума дипломированных убийц, расправилась с его ни в чем не повинными товарищами.

Внезапно лес закончился, и Клим выскочил на асфальт. Безмерная радость переполняла душу мальчишки: всего в паре сотен метров перед собой он увидел автобус, тот самый, на котором приехал сюда, с ярко включенным в салоне светом.

Мальчик стремительно кинулся вперед и вскоре поравнялся с машиной. Навстречу ему выскочили одноклассники и Алла Брониславовна.

- Ты где пропадал? - взволнованно, с дрожью в голосе спрашивала учительница, обнимая парня, словно родного сына. - Мы целый час ждали тебя, звали, думали уже в милицию звонить!

- Там... там..., - запыхавшимся голосом повторял Клим, - ...бежит за мной! Скорее поехали отсюда!

Учительница взглянула на дорогу - и глаза ее округлились от испуга, как два пятака. В свете дальних фар из тьмы ночного леса на них надвигалась по шоссе исполинская фигура.

- Быстро все в автобус! - прокричала женщина. Детям не пришлось повторять дважды: исчезновение одноклассника, вышедшего на пять минут, и без того напугало их, а теперь неведомая опасность грозила непосредственно каждому из ребят.

Водитель тоже заметил жуткий силуэт впереди и скомандовал:

- Все по местам!

Затем дал по газам - и машина резко дернулась и двинулась по шоссе, набирая скорость.

Автобус пролетел мимо Карателя - и едва живые от ужаса школьники увидели через оконное стекло свирепую клыкастую морду и гофрированную грудь с числом «34». Тварь не успела применить огнемет - видно, все произошло чересчур стремительно. Но едва туристический автобус оставил чудище позади, как оно кинулось следом, то опускаясь на четвереньки, то вставая на ноги и переходя на бег.

- Не смотрите назад! - орала классная в микрофон, но те из детей, кто сидел на последних местах, буквально прилипли к стеклу.

- Догоняет! - голосил испуганный Роман.

- Ой, что сейчас будет... Он целится в нас.., - шептала Арина, спрятав лицо в ладошках.

Карателю ничего не стоило испепелить автобус и тех, кто находился внутри, но, к великому счастью 7 «Б», впереди замаячил знак поворота.

Водитель резко затормозил, выехав на встречную. Мчавшаяся на автобус фура совершила маневр, уклоняясь от столкновения, - и на полном ходу налетела на Карателя.

Монстра впечатало в кабину и затянуло под колеса. Фура подпрыгнула и чуть не перевернулась, переезжая металлическое тело, давя и размалывая об асфальт части робота. Когда последняя пара колес автопоезда переезжала чудище, прогремел мощный взрыв, и в ночное небо взмылся столб огня. Лопнули баллоны.

Фура остановилась. Водитель выскочил из кабины с огнетушителем, надеясь сбить пламя с горящего полуприцепа и спасти то, что еще было возможно. Автобус успел отъехать на безопасное расстояние, ничего не повредив. Все же пришлось затормозить, ибо в водительском чате прозвучал сигнал о помощи.

- Надо помочь им или хотя бы вызвать спасателей. Думаю, нашему преследователю конец, - сказал шофер. Учительница поддержала.

Дети высыпали наружу и долго смотрели, как полоцкие пожарные тушили огонь, а милиционеры собирали и фотографировали разбросанные по шоссе детали от Карателя.

* * *

Домой в Витебск школьники вернулись поздно ночью, ближе к утру. Водителю пришлось отвечать на непрятные вопросы гаишников по поводу аварии, в которой, к счастью, никто не погиб и серьезно не пострадал. На следующий день ученики в школу не пошли.

Неделю спустя Аллу Брониславовну и Клима с родителями вызвали в милицию, а затем - в КГБ. Интересовались, что в действительности видел мальчик, от чего убегал по лесу. Клим рассказал все, как было. Это и занесли в протокол. Другой вопрос - поверили ли.

Краем уха классная руководительница услышала от силовиков, что на Полоцком шоссе на месте аварии не нашли человеческих тел или их частей, зато обнаружили множество неизвестних приспособлений непонятного предназначения, причем все они, согласно заключению экспертов, были произведены не позднее первой половины 40-х годов ХХ века. Находки поставили следствие в тупик, официальной же причиной аварии, обнародованной в прессе, было названо столкновение с бензовозом.

Жизнь пошла своим чередом. Арина ушла от Романа к Сергею - спортсмену, чемпиону, надежде школы. Они стали встречаться, по слухам - даже жить вместе. Клима эта новость нисколько не тронула. Он больше не велся на провокации одноклассников и дружил теперь с Катей - скромной и тихой троечницей, не хватавшей с неба звезд, зато доброй и верной.

Перед Днем Победы в городе объявили конкурс на лучшее ученическое исследование памяти жертв гитлеровского геноцида белорусского народа в годы Великой Отечественной войны. Клим решил принять участие в конкурсе и написать работу о карательных операциях.

В энциклопедии школьник нашел упоминание об одной такой акции под кодовым номером 34, проведенной нацистами в сентябре 1942 года в Полоцком районе. К сожалению, больше ничего о ней в издании не писалось, а для более глубокого исследования требовалось обратиться к специальной литературе и архивам.

Климу немедленно вспомнилось число на груди робота-карателя. Вот что оно означало!

Сразу захотелось доверить бумаге рассказ о пережитом в тот жуткий осенний вечер в холодном и мрачном лесу под Полоцком. Вот только поверят ли читатели написанному? Будет ли такое исследование иметь хоть какую-то научную ценность?

Да, Клим, хоть и родился много десятилетий спустя после Великой Победы, знал теперь о геноциде и войне куда больше, чем иной профессиональный историк. Он своими глазами видел то, чего видеть не стоило. Потому знание это лучше всего было хранить при себе и не доверять никому.

Ведь действительность способна иногда оказываться куда ужаснее и страшнее, чем самые фантастические выдумки!