Порубежье

Глава 1. Скелет в тумане

Двухполосная асфальтированная дорога была пустой в обе стороны на сколько хватало глаз. Она начиналась в неясном мареве справа и кончалась в столь же прозрачной дымке слева. Над нагретым асфальтом клубился пар. Я оглянулся назад: обычная металлическая остановка автобуса, погнутая крыша из профлиста и уродливые скамейки, как всегда, кем-то наполовину лишённые деревянных досок-сидений. И две человеческие фигуры внутри.

На металлических полосках профиля бывших скамеек удобно устроился дедок в бесформенной, мешковатой одежде, которая явно знавала лучшие времена. Дедок смотрел прямо перед собой, но, казалось, ничего не видел вокруг, из его рта одиноко торчал единственный желтоватый клык, что совсем не мешало старичку увлечённо закидывать в рот семечки из надорванного пакета, одну за другой.

В другом конце остановки в какой-то обречённой неподвижности застыла фигура совсем ещё юной девушки с соломенными вьющимися волосами. В голубых джинсах и белом топе, открывающим незагорелый живот, она выглядела нереально чужой для этой остановки, но так же как и старик, стояла молча с отрешённым взглядом, всецело погружённая в себя.

Как я здесь оказался? Ничего не помню и не понимаю! Я точно должен сейчас находиться совсем в другом месте. Не знаю в каком, но только не на этой богом забытой остановке! Где я вообще?!

Я зашёл под крышу остановки, что хоть немного, но спасала от нестерпимого июльского жара, прикрывая дырявым металлом от лучей полуденного солнца. Напротив через дорогу поднималась невысокая насыпь, заросшая пучками травы, на ней — пустые столбы без проводов, с другой стороны за остановкой — поле, заросшее щетинистым бурьяном и отдельными невысокими берёзками. А ведь мне знакомо это место! Точно! Это дорога из Заводского района на Ильинку, в один из быстрорастущих спальных районов города. А эта насыпь — всё что осталось от некогда амбициозного плана проложить трамвайные пути, призванные сократить расстояние между двумя районами и приблизить завод, где работала значительная часть населения моего городка. Но почему дорога так пустынна? Сколько себя помню, по ней всё время сновали туда-сюда различные автомобили: автобусы, легковые, тяжёлые гружёные грузовики, в хлам разбивающие каждую зиму асфальт. Где все они сейчас? Что происходит? Почему так тихо?

Я обернулся к случайным попутчикам в поисках ответа. Старичок так же беспрерывно заглатывал семечки, одну за другой, девушка стояла опустив голову. Стоп! А ведь я знаю эту девушку! Это же Настя, дочь Михалыча! Она-то что тут делает? Я хорошо помню, как Михалыч, мой сосед по подъезду и напарник на службе, рассказывал, что его дочь уехала учиться в Новосибирск года три назад. И сетовал, что возвращаться в наше захолустье девушка не планирует. Я одобрял решение девушки, у которой не было никаких перспектив здесь, но и понимал Михалыча, который оставался совсем один, его супруга умерла уже очень давно и Михалыч один воспитывал Настю.

Я знал девочку чуть ли не с младенчества. Она всегда была маленькой и болезненной, удивительно тихой, но старательной и упорной. А сейчас передо мной стояла совсем взрослая женщина, с веснушками на всё лицо, которые придавали ей непередаваемое очарование. И странно молчала, не замечая ничего вокруг.

— Здравствуй, Настя! — сказал я, подходя почти вплотную и приветливо улыбаясь.

Девушка подняла на меня пронзительно голубые глаза:

— Дядя Данила! — слабая улыбка осветила её лицо. — А вы здесь откуда?

— Я вообще-то здесь живу неподалёку, — усмехнулся я. — А вот ты как здесь оказалась? Приехала на каникулы отца навестить?

Настя посмотрела на меня и впервые на её лице промелькнула какая-то эмоция:

— Почему навестить? — недоумевающим тоном спросила она, оглядываясь по сторонам и явно не понимая, где находится. — Я от подруги еду, мы на даче отдыхали!

— Какие здесь дачи? — также недоумённо спросил я, тоже оглядываясь по сторонам. — Да здесь дач отродясь не было! Это же защитная зона.

— Ну как же! — оживилась девушка. — Вон там, за поворотом дачи, целый посёлок! На Оби!

Я с тревогой посмотрел на Настю, заболела она что ли? На какой Оби? Здесь в паре километров справа Томь, она, конечно, в Обь впадает, но далеко на севере, в районе Томска. Перегрелась девчонка, что ли?

Настя почувствовала, что я не верю ей, и разволновалась:

— Дядя Данила! Вы меня не пугайте! Я шутки плохо понимаю! Мы же сейчас в Новосибирске! Там — она махнула рукой налево, — ОбьГЭС, а там, — взмах руки направо, — Просторный и Краснообск. Я здесь уже сто раз была! Сейчас вот автобус придёт, сами убедитесь!

Старик за нашими спинами закашлялся, видимо, подавившись очередной семечкой.

— Молодёжь, молодёжь! — загадочно проскрипел он. — Ничего-то она не понимает!

Я стоял в полном обалдении и не знал, плакать мне или смеяться. Кто из нас тут сошёл с ума, да и сошёл ли? Пустынная дорога под палящим солнцем и три человека в покосившейся будке автобусной остановки. Может это и всё, что осталось от нашего мира? Картины многочисленных виденных и прочитанных апокалипсисов промелькнули перед глазами. Да ну, нафиг, уж конец света я бы точно запомнил! А значит что? Значит кто-то у нас беззастенчиво врёт. И мне, почему-то кажется, что это не я!

— Ладно, — решил я не спорить с девушкой, которая явно была немного не в себе. — Сейчас действительно придёт автобус и всё станет ясно. Странно только, что машин совсем нет.

Настя задумчиво посмотрела на трассу. Пожала плечами:

— Может, мёртвый час! — предположила она.

Старичок опять подавился и, прокашлявшись, обронил, ни к кому конкретно не обращаясь:

— Точно, что мёртвый! Который час сижу, а никого нет! Только солнце окаянное шпарит, будь оно не ладно! Совсем взмок нынче!

Я пошарил в сумке на боку и извлёк начатую бутылку минералки. Протянул старику:

— Держи, отец! Освежи горло!

— Минералка! Лучше бы пивком угостил! — посетовал старик, но бутылку взял и, сделав осторожный глоток, протянул обратно.

— Оставь себе! — отмахнулся я. Меня больше беспокоило состояние Насти. Ей точно требовалась помощь, но вот какая? Собственное бессилие и непонимание ситуации раздражали.

— Где же эти чёртовы автобусы! — зло бросил я, вызвав испуганный взгляд девушки, и тут же устыдился самого себя. — Прости, Настя! Не сдержался! Просто домой хочется, устал на работе, а тут ещё жара!

Настя понимающе кивнула и протянула тонкую руку в сторону:

— Смотрите, там туман поднимается!

Я посмотрел в ту сторону. За насыпью действительно поднимался плотный, молочно белый туман. Он клочьями наползал на дорогу, обволакивая её почти непроглядной пеленой. Туман казался странным и слишком густым — откуда он вообще взялся в разгар дня? Я припомнил, что за насыпью тянулись болота, а значит туман мог подниматься от них, но обычное время для этого явления природы — утро, да и рано ещё туманам, не конец же августа! Каким же образом он вдруг стал подниматься днём? Я нахмурился и попытался что-нибудь сообразить.

Вдруг голову скрутила сильная боль, я чуть не застонал от неожиданности. Перед глазами замелькали быстрые, словно размытые картины. Какой-то офис, незнакомые люди, все куда-то спешат. А-а!, кончился рабочий день! Понятно! Я тоже спешу вместе со всеми. Домой, пора домой. Выхожу на улицу...

— Дядя Данила! С вами всё в порядке?

Я помотал головой — что за странное наваждение! — и успокаивающе кивнул Насте:

— Всё нормально! Голову, наверное, припекло!

Я зашарил в сумке в поисках смартфона, но привычного аппарата не было. Странно. Не мог же я отправиться куда-то не взяв смартфон! Неужели оставил в офисе? Стоп! Не думать об офисе! Совсем не думать!

— У тебя телефон есть? — с надеждой спросил я у Насти.

Девушка отрицательно качнула головой:

— Куда-то пропал. Может, выронила...

Туман, между тем, дополз до остановки, но внутрь заходить не стал. Зато вокруг нас заплескалось, заворочалось сплошное молочное море, в котором с трудом можно было разглядеть противоположную сторону дороги и темнеющий вал насыпи. Стало прохладней и тревожней. Ощущение, что весь остальной мир куда-то пропал усилилось. Остановка вдруг показалась последним островком стабильности в мире хаоса и я вздрогнул.

— Я схожу на насыпь, — неожиданно сказала Настя. — Посмотрю, что там!

— Лучше тебе остаться здесь, деточка! — предложил дедок. — В этом тумане нет ничего хорошего, уж поверь моему опыту!

Но Настя не слушала, она быстро и решительно пересекла трассу и стала ловко подниматься на насыпь. Её синие джинсы и светлый топ стали стремительно растворяться в тумане. Сбросив странное оцепенение, я метнулся вслед за девушкой, не слушая бормотанье старика, который нёс полную ересь. «Не отпускать Настю! — билась в голове одна мысль. — Чтобы не происходило, держать её рядом!» Почему-то это казалось очень важным.

Я перебежал дорогу и успел схватить девушку за руку.

— Дядя Данила? — удивлённо повернулась она ко мне. — Вы чего?

Большие и неправдоподобно голубые глаза смотрели без опаски, Настя словно чего-то ждала от меня.

— Пойдём вместе! — хрипло сказал я, чувствуя, как под пальцами пульсирует жилка на тонкой, нажми посильнее и сломаешь, руке девушки. «Какая же она хрупкая!», — кольнула неожиданная жалость. Я осторожно отпустил руку и стал подниматься рядом с Настей, старательно загоняя вглубь совершенно не нужные сейчас эмоции и сосредоточившись на кустах репейника под ногами — не насобирать бы колючек на брюки, замучишься же потом чистить.

На вершине насыпи нас встретило своими лучами солнце. Тумана не было. Он клубился ниже нас, скрывая из вида дорогу, и не давая ничего увидеть вокруг, но на саму насыпь не поднимался. Хотя сколько мы там поднялись? Пять метров, десять? Ну не может быть туман таким неправдоподобно плотным и концентрированным! Что же тут происходит, мать вашу?!

Вдруг с той стороны насыпи, от невидимых в тумане болот послышались шаркающие старческие шаги. Кто-то неторопливо поднимался к нам.

— Ну вот, сейчас мы всё узнаем! — облегчённо сказал я и чуть не заорал от ужаса, когда невидимый ходок проявился из тумана.

А как тут не заорать? Вон, Настя заорала, и продолжает кричать, не помня себя от страха! А прямо на меня неторопливо вышагивает настоящий такой скелет: череп и кости, безо всяких следов бренной плоти. Идёт и кровожадно размахивает старым и ржавым мечом. «Неужели всё-таки конец света? — снова мелькнула на задворках сознания шальная мысль. — Или конец сознания? Я сошёл с ума?!»

Пока я терзался сомнениями в своей адекватности, скелет времени даром не терял. Он шустро дотопал до меня и без размаху, погодя, воткнул свой меч мне в живот. Это должно было быть больно, но боли я не почувствовал. Только испугался до безумия и на одних инстинктах со всей дури саданул скелет сорванной с плеча сумкой, а он неожиданно легко рассыпался кучей костей. Меч выпал из его руки и звякнул на чудом не украденном сборщиками металлолома рельсе. «Всё-таки мы в Новокузнецке!», — нашёл в себе силы обрадоваться я, пытаясь зажать пальцами рану на животе. Из тумана послышались новые шаги.

— Дядя Данила! Бежим! — с паникой в голосе крикнула Настя, в свою очередь хватая меня за руку и таща куда-то вниз.

Я, не сопротивляясь, шёл за девушкой, спотыкаясь на каждом шагу, не разбирая дороги и думая лишь об одном: рана в живот, задеты кишки, ржавый меч, сепсис, скорая смерть. Мысли скакали и кружились. Запоздало накатил липкий страх обречённости. Добравшись до остановки, я без сил рухнул на скамейку и скрючился в три погибели, жалея себя и прощаясь с жизнью.

— Чего там с ним? — как мне показалось, брезгливо спросил старик.

— Не знаю! — ломая руки, крикнула Настя. — Мы поднялись наверх, а там солнце и скелет! Он ударил дядю Данилу в живот! Мечом! Надо скорую вызывать!

Старик сплюнул.

— Не надо никого вызывать! — бросил он. — Эй, парень! Очнись! Посмотри на свой живот! Там ничего нет!

Что ты несёшь, дед полоумный?! Как, нет?! Меня проткнули почти насквозь, чудо ещё, что кишки наружу не вывалились! Я же сейчас кровью истекаю! Господи, как же страшно умирать таким молодым!

Старик потряс меня за плечо и я с раздражением отмахнулся. Потом неверяще уставился на совершенно целую и чистую рубашку. Распрямился, осторожно ощупал живот, задрал рубашку, потом расстегнул брюки и немного спустил, продолжая растерянно мять живот. Ничего! Абсолютно здоровая, чистая кожа! Никаких следов ужасной раны! Никаких следов крови! Что со мной происходит? Это бред такой? Я в больнице, под наркозом?

— Как же это! — тихим голосом спросила Настя, уставившись на мой живот. — Этого не может быть!

— Этого точно не может быть! — вторил я девочке, утратив всякое самообладание. — Мне снится кошмар!

— Да что же за наказание такое! — возмутился старик. — До чего же молодёжь нынче пошла хлипкая! Не дадут спокойно семечек пощелкать. Ну померли и померли, чего теперь на весь рубеж орать!

Глава 2. Две маршрутки

Незамысловатая фраза старика стала триггером, запустившим в моей несчастной голове цепочку непонятных образов. Визг тормозов... Перекошенное лицо какой-то женщины за лобовым стеклом... Противный крик... Изломанное тело, неподвижно лежащее на асфальте, и тёмная лужа, растекающаяся из-под него... Моё тело... Яркие, но пугающие картины стремительно пронеслись перед моими глазами.

Так это что?! Значит старик прав и я мёртв?! Но это невозможно! Невозможно, потому что так не бывает, потому что я этого не хочу! Вот же он, я, жив и здоров, сижу на скамейке пустой остановки с совершенно целым животом, недавно проткнутым ржавым мечом каким-то скелетом. Странный туман, девушка, которой здесь быть не должно, провалы памяти — выходит всё это последствия моей преждевременной кончины? Как можно в такое поверить! Но что-то ехидное в моей голове точно знало — это правда, это конец, ты мёртв, дружище!

Приступ жалости к самому себя накрыл меня. Я не должен был умереть так рано, мне всего тридцать три! Возраст Христа! Но вряд ли от моей смерти начнут считать новое летоисчисление, фигура не та! Ничего значимого я в своей жизни не совершил. Конечно, мечтал в юности свернуть горы, прославиться, чего-то достичь, но потом всё закрутилось и пошло по проторённой миллиардами судеб дорожке. Всё, как у всех: жизнь, работа, работа, жизнь. Дом не построил, дерево не посадил, даже жениться не успел, чего о детях говорить! Просрал такую скучную, но желанную жизнь! И вот теперь мёртв...

Хотя, постойте!

Я мыслю, следовательно... Я помню прошлое, я сижу в приятной, ну не очень приятной, но хоть какой-то компании, я могу планировать и что-то делать. Я не утратил своей личности!

Получается в минусе у нас моя смерть, в плюсе — я пока не перестал существовать. Просто перешёл на новый уровень бытия. А значит мы ещё поворочаемся! Постыдная паника отступила. Мне даже стало интересно, что будет дальше. Всё-таки, как-то иначе я представлял себе посмертие. К иному готовился. Ведь каждый человек, каким бы атеистом он не был, когда-нибудь задумывается о смерти, сперва как о чём-то неизбежном и далёком, потом как о закономерном финале. Каждый придумывает себе возможные сценарии жизни после смерти — от тривиального небытия, до перевоплощения, дай бог не в баобаб. И пока ты жив — не важно, существуют ли рай или ад, ведь если они есть, умерев, ты будешь рад, что верил, а если их нет, ты об этом не узнаешь. Но это место не похоже ни на рай, ни на ад. Что-то совсем неожиданное.

Мысли скакали с одного на другое, не желая успокаиваться и начать думать практично. Но это последствия шока, который почти прошёл. Если ты не можешь что-то изменить, надо это принять, и жить дальше. Так и будем действовать!

Но, стоп! Если я умер, значит и старик, который сейчас трясёт меня и пытается сунуть в руку бутылку с водой, тоже мёртв? И Настя мертва?! Проклятый эгоист, только о себе и думаешь! Я открыл глаза и поднялся на ноги, рукой отстраняя суетливого старика. Девушка стояла рядом, смотря на меня перепуганными глазами и прижимая к груди тонкие руки.

— Ты как? — осторожно спросил я Настю.

— Мне страшно! — прошептала бледная девушка, даже веснушки с её лица куда-то пропали, спрятались. — Дядь Дань, мы ведь живы?! Мы ведь не умерли?!

Она вдруг зарыдала и ткнулась лицом в мою грудь. Я неловко прижал девушку и погладил соломенные волосы, испытывая жалость и нежность одновременно.

— Одно и то же каждый раз! — сплюнул старик, опускаясь на скамейку и принимаясь за семечки. — Сколько здесь уже сижу, а всё одно и то же!

— Что значит, одно и то же? — спросил я, поворачиваясь к старику. — Как давно вы здесь находитесь? Ведь я правильно понимаю, вы то же умерли?

Старик закинул в рот горсть семечек и принялся ловко щелкать.

— Все мы здесь умерли, — пробормотал он, уставившись куда-то в туман. — Все мы мертвецы. Неприкаянные души. И я мертвец, и ты — мертвец, и дочка твоя... Судьба!

Настя услышала и зарыдала громче, а я не знал, как её успокоить. Да и возможно ли успокоить того, кто умер? Почему-то я уже нисколько не сомневался в словах старика. Похоже, он знал больше нас.

— Кузьмич я! — вдруг объявил старик. — Давненько тут сижу! А сколько — бес его знает! Потому как нет тут времени, совсем нет. Одно и тоже постоянно: то солнце шпарит, аж в пот вгоняет, то туман этот вонючий наползёт, то маршрутка приедет, двери раскроет, да только не дурак я в ту маршрутку садиться! Мне и тут неплохо. Семечки есть, пакет, вон, никогда не кончается, всё время полный, сиди, лузгай, да прошлое вспоминай, мать его за ногу!

— Маршрутка? — выцепил я главное в словах Кузьмича. — Какая маршрутка? Куда маршрутка?

Настя тоже притихла, и, кажется, напряжённо вслушивалась в слова старика, но не поднимала лица от моей груди, той ещё надёжной защиты от реальности!

— Какая, какая! — передразнил меня Кузьмич. — Обычная маршрутка, ПАЗик такой задрипанный, приедет, двери откроет, подождёт пару минут, потом закроет двери и ту-ту! Только его и видели! Садились в него, как же, не вы первые на этой остановке, были и другие. Придут, глазами хлопают, ничего не понимают, а туда же, лезут в маршрутку наобум, или в туман бегут. Дураки ошалевшие, мать их за ногу!

В моей голове возникла фантасмагорическая картина этакой перевалочной станции на пути в рай, откуда души умерших увозит ангел на задрипанной маршрутке.

— А ты почему не сел в маршрутку, раз была такая возможность? — спросил я старика, пытаясь собрать вместе разбегающиеся мысли.

— А зачем? — удивился он. — Мне и тут пока неплохо! Хрен его знает, куда та маршрутка завезёт, может будешь потом локти кусать, да поздно. Да и странные эти маршрутки, как есть подстава какая-то! И шофера у них странные. В одной — чёрт какой-то с рожками, в другой — то ли баба, то ли мужик, не поймёшь сразу, весь такой беленький, гладенький, приторный, тьфу! Не тянет меня к таким шоферам садиться! Как есть, не тянет, мать их за ногу!

— Вы... вы дурак! Вот вы кто! — с непонятной обидой вдруг заявила Настя, отрываясь от моей груди. — Надо было к ангелу садиться, сейчас уже в раю были бы!

— Может и дурак, — обиделся Кузьмич, — а только лучше некоторых понимаю: не попасть в рай просто так! Ежели грешил всю жизнь — в аду тебе и гореть, если жил праведником — попадёшь к Богу. Но чтобы самому свою судьбу в посмертии выбирать — так не бывает! По делам судим будешь! Вот и не стал я садиться, потому как рая не заслуживаю, но и в аду мне не место, так я понимаю! Да и цена, мать её за ногу...

Старик вновь сплюнул и замолчал.

— Цена? — переспросил я. — Какая цена?

— Обыкновенная, — отчего-то зло бросил старик. — Два кусочка души! Что в одной, что в другой. А сколько их в той душе кусочков, может всего ничего? Вот так вот отдашь мошенникам два кусочка, а сам без души останешься! Знаем, проходили уже! Бабку мою точно так же на все сбережения развели, ещё в той, нормальной жизни!

А ведь точно, припомнил я, в мифах перевозчик на тот свет всегда требует плату, только монетами, вроде бы. Но кто его знает, каковы здесь законы! И прав старик, не зная настоящей ценности этих кусочков садиться в маршрутку рискованно. Два кусочка — вроде немного, но что будет с душой, если их изъять? Может это самые ценные кусочки и есть, отдашь, и забудешь кто ты, или превратишься в безвольное тело. Хотя какое тут тело, одна фикция!

Я посмотрел на стену тумана, клубившуюся перед остановкой. Кажется, или она в самом деле стала менее плотной? Если верить старику, туман скоро пройдёт, а потом снова выглянет солнце. Маршрутки и впрямь кажутся странными, пожалуй, я тоже не буду спешить в них садиться, но и просто так сидеть на остановке и ждать неизвестно чего глупо. Пусть я мёртв, но такова теперь моя жизнь, а значит надо жить по новым правилам. Не знаю пока как, но действовать. Ведь выбор мне оставили, надо лишь сделать его правильно.

—Это место не похоже на Чистилище! — неожиданно заговорила Настя. — Я знаю. Мы читали в школе Данте. Он совсем иначе описывал загробный мир!

— Похоже — непохоже! — пробурчал недовольно Кузьмич. — А кто точно знает? Данте твой? Так он тоже живым человеком был, мог и ошибаться! Я так думаю, что никто живой не знает наверняка, как выглядит посмертие, а может и так, что у каждого оно своё окажется. Я вот сижу спокойно и не рыпаюсь, и вам не советую. Здесь если и припекает, так солнышко, а куда тебя та маршрутка увезёт, хрен поймёшь, мать её за ногу!

Девушка прикусила губу, быстро взглянула на меня, словно ища поддержки и одобрения, потом опять заплакала, тихо, стараясь сдерживаться, но сотрясаясь плечами. Я не знал, чем её утешить и как приободрить, поэтому решил — пусть поплачет, легче будет.

Между тем, туман и впрямь начинал рассеиваться. Не подниматься вверх к дождю и не падать на асфальт, а словно исчезать равномерно по всей площади. Я нерешительно прошёлся туда-сюда и сел на скамейку.

— Кузьмич! — обратился я к старику. — Ты говорил, что были те, кто в туман убегали. Не знаешь, что с ними стало?

— А фиг знает! — взмахнул рукой старик. — Собрались как-то трое парней, по виду — военные. Стали кричать, матюгаться, чуть не передрались меж собой, мать их за ногу, а как туман пришёл — рванули куда-то толпой, глаза выпучив, меня не послушали. Вроде слышал я потом крики с той стороны, да разве с этим туманом что-то поймёшь, может близко кричали, может далеко! Так и пропали, назад не вернулись. Я потому и вас предупреждал, останавливал, а как вы в туман дёрнули, решил, что больше вас не увижу. Ан, нет, вернулись, голубчики, мать вас за ногу!

— Там скелеты бродят, — задумчиво пояснил я. — В тумане. Не слишком крепкие, и если быть готовым, с ними можно справиться. Но могут быть и иные чудовища. Наверное...

— То-то и оно, — опять начал плеваться старик. — Чудовища! Всё здесь — чудовище! Нет, даже не просите, никуда я не пойду и в маршрутку не сяду! Мне и тут неплохо. Вот только семечки проклятые опостылили! Который час их лузгаю, всё не кончаются, мать их за ногу!

Бесконечный пакет семечек, казалось, волновал Кузьмича сильнее самого факта смерти, но на то могли быть причины. Кто знает, как он умер, может для него собственная смерть не оказалась неприятным сюрпризом, как для меня. Однако, спросить об этом старика, я постеснялся. Как не стал спрашивать об этом и Настю — зачем бередить свежую рану, вон, девочка только-только успокаиваться начала. Потом, если захочет, расскажет, когда примет случившееся.

Над остановкой вновь ярко засветило солнце, со стороны города послышался звук приближающегося автомобиля. Я встал и выглянул на дорогу. Точно ПАЗик! Автобус стремительно подлетел, лихо заложив вираж перед самой остановкой, со свистом тормознул и гостеприимно распахнул передние двери: добро пожаловать! На окне рядом с дверями висела белая табличка: «Кали-экспресс. Стоимость проезда 3 кусочка души». На нас пахнуло плотным запахом алкоголя и весёлой музыкой. С водительского сиденья выглянул рогатый господин в чёрном костюме и, ухмыльнувшись острыми зубами, крикнул:

— Садись скорее, не задерживай желающих!

Я удивлённо оглянулся — желающих не было: Настя испуганно скорчилась на скамейке, стараясь казаться незаметной, старик презрительно щёлкал семечки.

— Давай, давай, браток! — торопил водитель. — Вон компостер у дверей, сунь в него ухо и поехали!

На стойке у дверей и впрямь висел металлический компостер, словно вытащенный из далёкого прошлого, и скалил три острых зуба-штырька. И в эту ржавую штуку мне предлагают сунуть ухо? Что за дикий способ изъятия кусочков души!

— Нет, нет! — испуганно отшатнулся я в сторону. — Я следующую подожду!

— Как знаешь, — разочарованно бросил водитель, закрыл двери и дал газу.

Не успели рассеяться клубы дыма после первой, как к остановке подползла вторая маршрутка. Осторожно остановилась, раскрыла двери. На стекле этого ПАЗика сверкала другая табличка: «Небесный тихоход. Стоимость проезда 3 кусочка души». Из салона потянуло ладаном и унынием. Печальный водитель непонятного пола повернул ко мне бесстрастное лицо:

— Садиться будете? — равнодушно спросил он.

Я отрицательно покачал головой. Водитель неторопливо закрыл двери и медленно поехал прочь, ничуть не обескураженный моим отказом.

— Кузьмич, — повернулся я к старику. — Ты же вроде говорил, что проезд стоит два кусочка души, а сейчас три?

Старик пожал плечами:

— Мне почём знать! Может, инфляция, мать её за ногу!

— Господи! За что?! — застонала со своего места Настя. — Прости меня, грешную! Что же делать теперь?!

Девушка решительно скатывалась в истерику. Мне пришлось сесть рядом и снова погладить её по голове, утешая, как маленькую:

— Не бойся, малышка! Я с тобой! Всё будет хорошо! Мы что-нибудь придумаем!

Настя доверчиво прильнула ко мне и тяжело задышала, борясь со слезами.

— Сидите здесь, чего тут думать! — предложил Кузьмич. — Посидим, подождём, может что и решится само. Она как-то вернее будет!

— Нет, Кузьмич, — покачал я головой. — Сидеть глупо. Мы, наверное, пойдём, пока тумана нет. Доберёмся до следующей остановки, тут идти всего ничего — километра два. За полчаса доберёмся.

— Ну и дурак! — ругнулся старик. — Все вы, молодые, такие нетерпеливые. Куда-то бежите, чего-то ищите, а зачем? Ничего ведь уже не изменится! Всё, что могло, случилось. Сидели бы тут и горя не знали!

Но я уже принял решение и поднялся:

— Пойдём, Насть, — протянул я руку девушке. — Ты ведь со мной?

Настя подняла на меня переполненные болью глаза и кивнула:

— Я с тобой, дядя Данила! Ты только не бросай меня, ладно?

— Ну и хрен с вами! — внезапно озлобился Кузьмич. — Идите, идите, потом пожалеете, что Кузьмича не послушали, да поздно будет! А я останусь. Семечки есть, что мне ещё надо?

Глава 3. Начало пути

Мы так и пошли вместе, держась за руки — мужчина средних лет в серой рубашке и брюках, с сумкой через плечо, и девушка с веснушками и соломенными волосами, едва разменявшая третий десяток, в голубых джинсах и белом топе. Пошли по обжигаемой солнцем пустынной дороге прямиком в неизвестность.

Мы шли молча. О чём думала Настя, я не знал, сам же пребывал в сомнениях. Я не мог решить, правильно ли поступил, покинув безопасную остановку, да и ещё и бесцеремонно утянув за собой девушку, тем самым взяв на себя ответственность за её жизнь. Хотя, странно было в текущих обстоятельствах волноваться за жизнь мёртвого человека, но я действительно волновался за Настю, потому что не воспринимал её мёртвой, да и сам, чего греха таить, не думал о себе, как о недавно почившем. Окружающий нас мир был неправдоподобно реальным, одновременно мёртвым и живым, мои чувства остались при мне, ощущения соответствовали ощущениям живого, так почему я должен считать себя трупом? Ходячие мертвецы — они же совсем иные, безмозглые, разлагающиеся твари, разве я такой? Я придирчиво понюхал себя — обычный запах мужского немытого тела, никаких следов приближающегося разложения. Вот только не хотелось ни пить, ни есть, да и дышал я, кажется, просто по привычке. Голову можно сломать от противоречий!

Покинутая остановка скрылась позади, над головой нещадно палило солнце, но, ещё одна странность: я не потел, хотя прежде частенько замечал за собой эту неприятную особенность, особенно в последние годы. Справа от нас ярко зеленела высокая трава, в ней тут и там вспыхивали огоньки луговых цветов, но вокруг царила странная тишина: не пели птицы, не стрекотали кузнечики, не жужжали пчёлы. Раньше, в прежней жизни, я не обращал внимания на всю палитру звуков, что окружала меня со всех сторон. Но когда их не стало, это сразу стало заметным. Интересно, а что птицы и насекомые не умирают? Или они попадают в свой, особенный рай?

— Не жалеешь, что не села в маршрутку к ангелу? — спросил я, покосившись на молчавшую Настю.

Девушка крепче стиснула мою руку и решительно помотала головой.

— Дядь Дань... — начала было она, но я перебил девушку:

— Слушай, Насть, — поморщился я. — Давай без этих дядек, пожалуйста! Ты же уже не маленькая девочка, которая у меня на коленях играла. Зови меня Дэном, меня так все знакомые называют.

— Извини, — потупилась Настя и, кажется, слегка покраснела. — Я не подумала, просто давно привыкла так тебя звать. Можно я буду обращаться к тебе Даня?

Я улыбнулся, вот своенравная девица, всё переиначит!, но кивнул:

— Пусть так! Так что ты хотела сказать?

— Дя... Даня, как ты думаешь, мы точно умерли? Может это просто кошмар такой, необычный?

— Типа наркотического бреда? — спросил я, прекрасно понимая сомнения девушки — сам себе это вопрос задавал уже не раз.

— Не знаю, — фыркнула Настя. — Наркотики никогда не пробовала, что я, дура что ли? Но мы здесь такие живые, а Кузьмич говорит, что мёртвые! Как это возможно? И маршрутки эти... Их водители пугают, а должны привлекать. Разве кто-то в здравом уме согласится сесть к такому водителю? Непонятно... Что здесь происходит вообще?!

— Сам не знаю, Насть, не знаю, — девушка озвучила те же сомнения, что испытывал я. — У меня нет ответа. Но на кошмар не похоже, слишком разумно я мыслю и слишком всё вокруг настоящее. И не сон это. Может какая альтернативная реальность? Ты фантастику любишь?

— Мне больше детективы нравятся, — потупилась Настя. — Ну и любовные романы, конечно. А что это за альтернативная реальность?

— Это такой мир, который вроде бы как наш, но не такой. Многое совпадает, но ещё больше разного. Фантасты давно его придумали, вот только никогда не думал, что сам окажусь в нём когда-нибудь.

Раньше я действительно любил читать и читал много. И часто мне попадались романы, в которых герои умирали и оказывались в другом мире, получали шанс на новую жизнь. Идея привлекательная, но что-то мне подсказывает, что не всё так просто. Придётся разбираться по ходу дела, ничего другого нам не остаётся.

— А ты помнишь, как ты умер? — робко задала девушка вопрос, который, видимо, её сильно беспокоил.

— Меня вроде бы сбила машина, — я не видел смысла скрывать сей факт, ничего постыдного в такой смерти нет. — Но помню всё очень смутно. Вроде я переходил дорогу, бежал на автобус, не посмотрел по сторонам, а потом удар, и всё! Очнулся здесь. А ты?

Глаза Насти опять налились слезами, став восхитительно синими, и я поспешил добавить:

— Не надо, не отвечай! Прости, не подумал, что тебе больно это вспоминать!

Но Настя упрямо мотнула головой:

— Нет, всё правильно, ты должен знать. Может это нам поможет понять, что с нами происходит и где мы оказались! Но помню я ещё меньше, чем ты. Я не знаю, как умерла и поэтому сомневаюсь в своей смерти. Последнее, что я помню — я стояла на остановке, ждала автобус и слушала музыку... Точно, я слушала музыку, значит мой телефон был со мной! — Настя растерянно зашарила по карманам джинсов. — И сумочка! У меня же была сумочка! А теперь её нет!

Она растерянно и выжидательно посмотрела на меня, словно надеясь, что я тут же объясню ей этот странный факт.

— У меня тоже нет телефона, — признался я. — Хотя, точно был, кто же сейчас куда-то ходит без телефона? Но я думаю, что мог выронить его при ударе. Может и с тобой произошло что-то похожее. Ты держала телефон, что-то произошло, телефон и сумочка выпали, а потому не оказались здесь вместе с тобой.

— Может быть, — потухла было Настя, но тут же снова оживилась. — А куда мы идём?

— Пока прямо, — неопределённо ответил я. — А там поглядим. Не думаю, что это место в точности повторяет наш реальный мир. Скорее это некая абстракция. Ведь попали мы сюда из разных мест, даже из разных городов, но всё равно очутились на одной остановке.

Вот, кстати, ещё одна странность, на которую следует обратить внимание. Неужели все умирающие попадают в одно и то же место? Но тогда наша остановка должна была просто кишеть свежими мертвецами! Ведь каждую секунду в мире умирает несколько тысяч человек. А мы там были одни, ну ещё Кузьмич, который тоже не упоминал о грандиозном наплыве жмуриков. Так почему мы с Настей оказались вместе? Не потому ли, что мы знали друг друга при жизни?

— Точно! — почему-то этот факт сильно обрадовал Настю, она даже улыбнулась, впервые с того момента, как я её здесь встретил, но тут же с опаской добавила: — А вдруг скелеты?

— Надо бы найти какое-нибудь оружие, — озадачился я, признавая реальность этой угрозы. — Тот скелет был совсем слабым, развалился с одного удара обычной сумкой! Но колотить скелетов сумкой неудобно. Мне бы палку, дубинку, или лучше меч, как у скелета.

Кстати, а что у меня есть в сумке? Я остановился и стал перебирать вещи: паспорт (вот зачем он мне теперь?), банковская карта и несколько банкнот, горсть мелочи (на которую ничто не купишь, вон даже в маршрутке душу за проезд потребовали!), ключи от квартиры (эх, жаль, недавно только ипотеку выплатил!), зажигалка, носовой платок и парочка блистеров с таблетками — супрастин и лоперамид, так сказать, джентльменский набор на непредвиденный случай. Ничего реально нужного в нашей ситуации не нашлось, кроме, может быть, зажигалки. Настя, видя мои старания, тоже вывернула карманы на джинсах, но кроме начатой пачки жевательной резинки ничего не нашла. Понятно, все её вещи остались в потерянной сумочке. Жаль. Мне бы сейчас не помешал хоть самый захудалый ножик, но чего нет, того нет! Даже бутылка с водой осталась у Кузьмича, впрочем, пить не хотелось по-прежнему. Кажется, этой физиологической потребности у нас больше просто нет.

— Мы как потерпевшие крушение на необитаемом острове! — неожиданно выдала Настя и я улыбнулся.

— Скорее, как двое выживших после всемирной катастрофы! — поправил я девушку.

— Точняк! — быстро согласилась она, оживая прямо на глазах.

Вот и ладненько! Пусть воспринимает случившееся, как квест, игру, всё полезнее для психики. А то с такой реальностью недолго и умом тронуться.

— Дань, смотри, там речка! — указала глазастая Настя вперёд.

Я послушно посмотрел, хотя и так примерно представлял, что увижу — где-то здесь должен был проходить канал, соединяющий реку с водохранилищем ТЭЦ, но увиденное меня поразило до глубины души. Канал, а это был действительно он, тянулся лишь с одной стороны от дороги, выходя из-под моста и уходя куда-то вдаль. С другой стороны никакого намёка на канал не было — молодая поросль из берёзы и ёлочек заполонила ровное, как стол, пространство (странно, а когда исчезла тянувшаяся вдоль шоссе насыпь?). Даже мост на дороге был необычным: на правой полосе он был, обозначенный перилами и отбойниками, на левой отсутствовал напрочь — там дорога плавно переходила в засыпанную гравием обочину.

— Дела... — протянул я, наблюдая эту несуразность. — Чем дальше, тем страньше и чудесатей!

— А давай искупаемся? — неожиданно предложила Настя. — Страсть, как жарко!

Я осмотрел в обе стороны пустынную дорогу и кивнул:

— Ладно! Давай! Только быстренько! Нам ещё топать и топать!

Обрадованная девушка торопливо стала спускаться к воде. Нашла ровную площадку, свободную от осоки и камыша, наклонилась, попробовала рукой воду.

— Настоящая! — крикнула она мне. — И тёплая! Как в Таиланде!

«Когда это она успела в Таиланде побывать? — подумал я, спускаясь следом. — Михалыч что-то ничего такого не рассказывал!»

А Настя уже успела скинуть топ, следом полетели стянутые джинсы и тонкие, почти незаметные трусики. Нагая девушка с визгом плюхнулась в воду и заработала руками, поднимая вокруг себя тучи брызг. «В самом деле, — подумал я. — Мы же мёртвые, чего стесняться? Как там любил приговаривать князь Святослав — мёртвые сраму не имут!». А потому спокойно разделся догола и с наслаждением окунулся в очень тёплую и чистую воду. Хоть мы и не потели, но какой-то неприятный запах имел место быть, и от него хотелось побыстрее избавиться.

— А знаешь, Дань, — сказала подсыхающая на травке Настя, наблюдая, как я прыгаю на одной ноге, стараясь избавиться от воды, попавшей в ухо. — Я ведь в детстве была в тебя влюблена!

Я оторопел и так и замер в смешной позе, неверяще смотря на девушку. А Настя загадочно улыбнулась:

— Правда, правда! Ты был такой весёлый и добрый! Всегда шутил и дарил мне конфеты, когда приходил к папе. И ещё ты никогда не сюсюкался со мной, а вел себя, как со взрослой. Я даже мечтала, что когда вырасту, выйду за тебя замуж и ревновала тебя к твоим подругам! Желала им всяких гадостей! Даже имена некоторых ещё помню. Как там? Ира, Вика... Смешно, правда?

Я неуверенно пожал плечами, не зная, как реагировать на эту новость, а Настя неожиданно погрустнела:

— А потом я повзрослела и у меня появились нормальные парни. Детская любовь прошла. А жаль...

Ну и зачем было это мне рассказывать?! Я, конечно мёртвый, но не железный! И к Насте сейчас испытываю сложные чувства. С одной стороны, она по-прежнему воспринимается мною как ребёнок, с другой — глаза видят прекрасную женщину, которая только что призналась, что я был ей симпатичен. Интересно, а мёртвые способны испытывать возбуждение? И вообще заниматься сексом? О чём я вообще думаю! Размечтался!

Немного рассердившись на самого себя, я торопливо оделся и сухо бросил Насте:

— Давай, одевайся, нам ещё до следующей остановки успеть дойти надо до тумана!

А Настя словно не слышала меня и стеклянными глазами смотрела куда-то на другой берег канала. Я обернулся. Вот чёрт! Стена тумана колыхалась всего в десяти метрах за каналом! И как мы умудрились его прошляпить?! Я торопливо стал обшаривать взглядом местность. Ага! Под мостом обнаружился крохотный пятачок, упиравшийся в глухую каменную стену и заваленный кусками железа и камнями. Если спрятаться там, то даже если нас найдут скелеты, просунуться под мост они смогут лишь по-одному. А это уже шанс продержаться до восхода солнца!

— Настя! Проснись! — бросил я девушке джинсы. — Одевайся скорее и за мной! Спрячемся под мостом!

Девушка наконец отмерла, торопливо натянула джинсы и кроссовки, и, натягивая топ уже на бегу, метнулась за мной под мост. Пробравшись через нагромождение камней и металлолома, я нашёл крохотное свободное пространство и был попутно вознаграждён метровым куском толстой арматуры, который мог сойти за дробящее оружие. Мы присели на плоский камень спина к спине, притихли и затаились. Настя мелко дрожала (от страха, не от холода) и её мокрые волосы приятно щекотали мне плечо. Я успокаивающе положил ладонь на бедро девушки и ободряюще улыбнулся — не бзди, прорвёмся! И тут на мост упал туман.

Глава 4. Ёжик в тумане

С приходом тумана видимость вокруг упала почти до нуля. Мы замерли и напряжённо вслушивались, ожидая и одновременно боясь услышать шарканье чужих ног. Но долгое время было тихо. Только вода у наших ног иногда булькала, словно в ней плескалась невидимая рыба. У меня затекли ноги и я попытался встать, но Настя, так-то державшаяся молодцом, неожиданно клещом вцепилась мне в руку, и я понял, что ей очень страшно. Ладно, перетерплю как-нибудь, решил я, покрепче прижимая к себе девушку. Что-то, а это объятие было очень приятно и согревало каким-то родным теплом. Кажется, Настя ощущала что-то похожее, потому что доверчиво прильнула ко мне и неожиданно чмокнула губами в щёку. Вот, что она со мной делает!

Вдруг над нашими головами раздался приглушённый туманом звук, который мы так боялись услышать: шарканье ног по асфальту. Причём, шёл явно не один скелет, ног было значительно больше, как у многоножки. Мы даже перестали дышать, молясь, чтобы наше ненадёжное убежище не было найдено. А шаги сверху всё раздавались и раздавались. Мне показалось, что по мосту проходит целая армия, но, слава богу, не останавливаясь, двигаясь в направлении, обратном тому, откуда мы пришли. Неужели скелеты как-то поняли, что мы ушли с остановки и теперь преследуют нас? Если так, если они целенаправленно ищут нас, то наши шансы остаться незамеченными сильно уменьшились.

Неожиданно справа от нас заскрипел гравий, словно кто-то осторожно спускался с дороги к каналу, потом шаги стали мягче и почти стихли — неведомый враг пошёл по траве. И вдруг я разглядел череп скелета, скалившегося на нас прямо сквозь туман. Нас нашли! Но погодите, так глупо, как в первый раз, я больше не подставлюсь! Мне хватило и одной, пусть иллюзорной дырки в животе!

Решительно отодвинув Настю за спину, я выпрямился, насколько это позволил низкий свод моста, и покрепче сжал в руках арматуру. Скелет неуклюже полез через завал к нам, запнулся за кусок проволоки и завалился, скребя руками камни. Его череп оказался прямо под моими ногами.

— Получай! — выдохнул я, с силой обрушивая на черепушку кусок арматуры. Череп разлетелся на осколки, как стеклянный, а следом рассыпался в труху и остальной костяк. Но следом уже лез следующий. Какие настойчивые! Мне пришлось махать арматуриной из неудобной позиции — арка моста и кучи камней сильно мешали развернуться, но я вновь попал, и ещё один скелет рассыпался на части. А дальше скелеты полезли один за другим. Они толкались, мешали друг другу, спотыкались и падали в воду, больше не показываясь на поверхности, но отдельные скелеты всё-таки преодолевали естественную баррикаду и тут же получали от меня крепкий удар арматурой.

Не знаю, сколько времени продолжалось это избиение, но даже будучи мёртвым я постепенно начал уставать. Ещё немного, и я просто не успею обессилевшей рукой поднять ставшую очень тяжелой арматуру, а тогда скелеты доберутся до нас. Вроде бы, Кузьмич говорил, что мы теперь бессмертные, но проверять справедливость его слов на практике желания не было. В тот раз мне было очень больно, а ведь мне просто проткнули живот. Кто знает, что я буду чувствовать, если скелеты начнут рубить меня на кусочки. Да и соберусь ли после такого шинкования в целости — большой вопрос! А ведь есть ещё Настя! Допустить, чтобы в милую девушку запустил свою клешню безобразный скелет было нельзя. Отчаяние начало охватывать меня, временно придав дополнительных сил, но долго так продолжаться не могло.

— Прыгаем в воду! — крикнул я Насте. — Кажется, скелеты плавать не умеют и сразу тонут!

— Не советую! — отозвался весёлый голос из тумана и тут же куча-мала скелетов словно взорвалась изнутри фонтаном костей. — Плавать скелеты действительно не умеют, а вот по дну ходят спокойно. Проверено не раз! И вообще, хватит там отсиживаться! Выходите, посмотрим, что вы за пташки такие!

Я нерешительно посмотрел на Настю. Девушка старалась унять дрожь, но получалось у ней плохо. Она взглянула на меня расширенными и какими-то безумными глазами, но кивнула:

— Я с тобой!

— А вы кто? — спросил я у тумана, всё ещё пребывая в нерешительности. Кто его знает эти голоса — на звук человеческий, а на поверку окажется каким-нибудь чудищем! Да и люди здесь могут оказаться врагами похлеще скелетов. Знаем, читали! Как бы не попасть из огня да в полымя, доверившись незнакомцу!

— Ёжик и лошадка! — засмеялся туман на два голоса. — Вылезайте! Туман ещё не скоро пройдёт, не отсидитесь! Есть более безопасное место! И не бойтесь! Никто вас не тронет, если не будете делать глупостей!

Юмор неизвестных подействовал на меня успокаивающе, хотя доверять им полностью я всё ещё не мог. Но особого выбора у нас действительно не было, пришлось подчиниться обладателю весёлого голоса. Я потянул за собой Настю и мы выбрались из-под моста. Мужчина в камуфляже, чьё лицо из-за тумана разглядеть было затруднительно, внимательно осмотрел нас, присвистнул, разглядев в Насте женщину, и убрал за спину меч, которым, видимо, и крушил скелетов.

— Скелеты — тьфу! — сплюнул он, заметив мой взгляд. — Вот если сюда доберутся их погонщики-умертвия, тогда всем придётся туго! Арматурой точно не отобьёшься! Так что ты, парень, прихватил бы меч, всё получше будет, чем твоя арматура! Вон их сколько бесхозных под ногами валяется!

Я посмотрел вниз и заметил с пяток одинаково ржавых и тупых мечей, оставшихся после скелетов. Выбор был невелик и я просто схватил первый попавшийся. Странно, но Настя тоже подхватила меч. Впрочем, припомнив, какие карусели любил выделывать с катанами помешанный на восточных единоборствах Михалыч, я подумал, что дочь наверняка получила от отца несколько уроков владения холодным оружием. Может быть, Настя ещё и мне фору даст в рубке на мечах! Так что, пусть это будет неприятным сюрпризом для того, кто теперь решит обидеть девушку!

— Двигайте за нами! — приказал мужчина. — Тут в сотне метров за мостом будка стоит бетонная, там безопасно!

За ними? Только сейчас я разглядел стоящего чуть выше и в стороне второго мужчину, также с мечом и в камуфляже. Он молча кивнул, давая понять, что специально показался, и также молча полез на дорогу. Первый последовал за ним не оглядываясь и, видимо, предоставив нам самим решать, подчиняться или нет. Это обнадёживало и мы пошли за ними, тем более, что других вариантов особо и не было — задержись нежданные спасители на пару минут и нам бы пришёл конец, особенно, если верить словам мужчины про гуляющих по дну канала скелетов. Бррр! А мы ведь так беззаботно купались в этом самом канале! Впрочем, тогда светило солнце, а скелеты, кажется, появляются только с приходом тумана.

Поднявшись на дорогу, я увидел беспорядочно валявшихся порубленных на кусочки скелетов и окончательно поверил, что мы только что спаслись от неминуемой смерти. Потому что скелеты здесь были повсюду. И мёртвые и живые! Живые скелеты! Как странно звучит! Но всё вокруг донельзя странное! Эти живые скелеты то и дело выскакивали из тумана поодиночке и целыми группами, набрасывались на нас, но тут же напарывались на острые мечи наших спасителей. Те ловко крутили своими мечами, не забывая прикрывать нас с Настей. Я попытался повторить трюки незнакомцев, но постыдно промазал по первому же подскочившему скелету, и только помощь Насти, успевшей мечом треснуть скелет плашмя по черепу, спасла меня от очередной раны.

Прорыв по туманной дороге через армию рассвирепевших скелетов показался мне бесконечно долгим и ужасным, но на самом деле продлился от силы пару минут. И вот мы уже заскакиваем в бетонную будку, а кто-то невидимый тут же задвигает за нами тяжёлую, по звуку металлическую створку. На потолке вспыхнула керосиновая лампа, скупо освещая крохотное помещение. Мы тут же завертели головами.

Наших спасителей оказалось трое. Двое мужчин в камуфляже, которые непосредственно избавили нас от скелетов, и женщина среднего возраста в майке и плотных шароварах, на кожаном поясе которых висел внушительного размера охотничий тесак. Хозяева столь же внимательно и бесцеремонно разглядывали нас, но, кажется, удовлетворились увиденным, потому что заметно расслабились, а мужчины вложили мечи в самодельные ножны, притороченные за их спинами.

В дверь-заслонку настойчиво забарабанили, требуя впустить, но местные не обратили на это никакого внимания, да и сам я быстро успокоился, разглядев внушительные запоры из толстых стволов деревьев, удерживающие на месте цельнометаллический лист. Такую преграду можно было проломить разве что тараном!

— Ну что ж, — прервал затянувшееся молчание крепкий мужчина лет сорока, со слегка раскосыми глазами, выдававшими в нём восточные корни. — Давайте знакомиться! Меня можете называть Хан, я здесь главный. Это Димон, — указал он на второго мужчину, стройного и совсем молодого, лет двадцати пяти на вид, тот отсалютовал нам поднятым кулаком. — А это Жанна, — новый жест в сторону молчавшей до этого женщины, по-видимому, моей ровесницы с шикарными, длинными и вьющимися чёрными, как смоль, волосами. Жанна приветливо улыбнулась, показав идеальные зубы.

— Я — Дэн, — представился я в ответ, понимая, что именно этого ждут от меня хозяева. — А это моя жена Настя!

Местные удивлённо переглянулись. Настя тоже взглянула на меня несколько ошарашенно, но тут же перевела взгляд на хозяев и решительно кивнула головой, подтверждая мои слова.

— Вы же явные нубы, — протянул Хан, подозрительно сощурив глаза. — Когда это вы успели пожениться?

Странно было слышать здесь термины из компьютерной игры, но, кажется, не мне одному пришла в голову идея сравнить происходящее с игрой.

— Подожди, Хан! — вмешалась в разговор Жанна, успокаивающе беря мужчину за руку. — Не наезжай так сразу! Жена, так жена! Что тут такого! На Порубежье и не такое случается, сам знаешь!

— Знать-то знаю, — вздохнул Хан, присаживаясь на чурбан, заменявший здесь стул. — Но сам такое впервые вижу! Обычно, даже если муж и жена погибают вместе и Высший решает, что они достойны Порубежья, здесь они оказывается поодиночке и очень далеко друг от друга. Тогда обычное для них задание — воссоединить семью. Но ты права, Жанна, чего только не бывает на свете! Ладно, замнём пока. Садитесь, гости дорогие, угощать вас нечем, да и смысла в этом нет, еда нам теперь совсем не требуется, а вот поговорить надо бы, пока туман не рассеялся.

Я оглянулся, нашёл взглядом пару чурбанов-стульев и сел, Настя осторожно опустилась рядом, схватив меня руку. Приобретённые в недавней схватке мечи мы положили на пол под ногами, ведь ножен, подобных тем, что имели хозяева, у нас не было.

— Давайте так, — продолжил Хан. — Я понимаю, что у вас множество вопросов и вы не понимаете, где оказались, но хочу, чтобы вы сперва рассказали о себе: кто такие, как здесь оказались, почему мы нашли вас под мостом, как троллей каких-то. А потом, если услышанное мне понравится, я отвечу на ваши вопросы. Договорились?

Жанна ободряюще подмигнула Насте, и ладонь девушки в моей руке расслабилась. Я тоже сделал вид, что расслабился, хотя кое-какие подозрения относительно наших новых знакомых у меня остались. Но пусть лучше думают, что я им доверяю, так будет лучше.

— Не вижу причин не рассказать, тем более, что и рассказывать почти нечего, — ответил я максимально дружелюбным голосом. — Вы правильно угадали, что мы здесь недавно и по вашей терминологии полные нубы. Не знаю, как здесь оценивать время, но это только вторая волна тумана, которую мы видим. Появились мы на остановке, в километре дальше по трассе. Там уже был старик, назвавшийся Кузьмичом. Он объяснил нам, что мы теперь мёртвые и что здесь мы вроде как бессмертные. По крайней мере, когда пришёл туман и мы вышли в него, скелет успел проткнуть меня мечом, но, вернувшись на остановку, я никакой раны не нашёл. Потом были две маршрутки, как их там: «Кали-экспресс» и «Небесный тихоход». Но мы решили не садиться, меня смутило, что за проезд требовали кусочки души. Да и Кузьмич нас отговаривал. Потом мы решили, что сидеть на остановке и ждать неизвестно чего глупо, и отправились по дороге, надеясь успеть до тумана добраться до следующей остановки, а там, глядишь, и в город выбраться. Но слегка не рассчитали и оказались под мостом. Там мы пытались спрятаться от скелетов, но не совсем успешно. Вот в принципе и вся история, — закончил я своей несколько сумбурный, но в целом вполне правдивый рассказ.

— Как и где вы умерли? — спросил Хан, ничем не показывая своего отношения к услышанному.

— Нас сбила машина, — объявил я, покрепче сжимая руку Насти, чтобы девушка не разрушила мою наспех придуманную легенду. — В Новокузнецке.

— Машина вас сбила вместе или всё-таки по отдельности? — Хан пристально уставился мне в глаза.

— Вместе, — максимально твёрдо ответил я, не опуская глаз. Раньше я считал себя плохим вруном, но, кажется, на этот раз пронесло и Хан мне поверил.

— Знаю я этого Кузьмича! — неожиданно разрядил обстановку Димон. — Видел разок. Странный старикан! Кликуха у него ещё — Матьегозаногу! Сидит на остановке уже как бы не год и всё семечки щелкает! Явно у него что-то с головой не в порядке!

— У кого здесь с головой порядок, — нехотя проворчал Хан, наконец отводя от меня пронзительный взгляд. — Знаешь, Дэн, ты, конечно не всё рассказал, и с твоей женой есть у меня сомнения, но это твое дело. Я интересовался не со злым умыслом, мне вас обижать себе дороже будет. Да и Жанка не позволит! Она, между прочим, тоже как бы моя супруга! Насколько это понятие вообще возможно в этом мире (при этих словах Жанна как-то грустно улыбнулась и отвернулась). Вот только подженились мы уже здесь, а попали сюда в разное время и в разные места. Так обычно и происходит. Но если ты настаиваешь, что Настя твоя жена, поверю. Ведь так, красавица? — неожиданно обратился он к Насте.

— Так, — быстро кивнула Настя. — Я, если хотите знать, Даню еще с младших классов любила! Он был другом моего отца!

— Ни фига себе, романтика! — присвистнул Димон, от избытка чувств хлопнув себя по колену.

Хан засмеялся — он поверил искренней обиде, прозвучавшей в голосе Насти — такого не придумаешь и не подделаешь за пару минут!, а Жанна подошла к Насте и по-дружески приобняла её за плечи:

— Не обращай на него внимания! — шепнула она Насте, но так, чтобы и я услышал. — Хан, он всегда такой въедливый, но совсем не злой! Здесь вам ничего не угрожает! Только сама понимаешь, жена и муж здесь просто слова и ничего более, как это не грустно. Сама мечтаю, где бы найти волшебный корень имбиря, чтобы всё стало как прежде, но... Хотя, вы же только появились, может ещё и не поняли, в какой заднице оказались.

Я с сомнением взглянул на женщину. Что-то она темнит и не договаривает! И вообще, непонятно, чего это Хан так привязался к нам, что такого, что я назвал Настю женой? Или здесь с этим какие-то суеверия связаны? Ладно, разберёмся позже, а пока надо послушать, что хочет сказать нам Хан.

Глава 5. Что-то вырисовывается

— Значит так, — начал Хан, зачем-то прикрыв глаза. — Я понимаю, что вопросов у вас множество, так со всяким по первости было, но прошу меня не перебивать, чтобы я не потерял мысль и не забыл сказать что-нибудь важное, а спрашивать непонятное будете после. Я же попробую подробно объяснить, где вы оказались и чего вам ждать от будущего. Дать, так сказать, вводную.

Мы с Настей переглянулись и синхронно кивнули в знак согласия. А Хан помолчал, словно вспоминая заранее заученный текст, и продолжал:

— Как вы уже поняли, вы погибли там, в обычном мире, и сейчас формально мёртвые, поэтому и оказались здесь. Это место мы называем Порубежье, хотя никто не знает, что это на самом деле такое. Это не ад, и не рай, и точно не Чистилище. Я бы назвал это место полигоном, но у вас может сложится и своё мнение, флаг вам в руки!

Возможно, вы успели заметить здесь знакомые по прежней жизни места, так обычно бывает, хотя чем дольше человек остаётся в Порубежье, тем меньше узнаёт в его картинах образы прежнего, родного мира. Я думаю, что нам специально подкидывают вначале что-то знакомое, чтобы облегчить период адаптации. Порубежье огромное, обойти его целиком не смог пока никто, да в этом и нет никакого смысла, ведь оно постоянно меняется. Сегодня здесь дорога, завтра может оказаться море. Эта будка, в которой мы сидим, ещё три дня назад не существовала, и исчезнет, может быть, через неделю, а нам придётся искать новое место. Хотя есть здесь и островки стабильности — те же остановки. Именно там всегда появляются нубы, недавно умершие люди. На остановке появились и вы.

Только не думайте, что любой умерший там, окажется здесь, в Порубежье. Совсем нет. Напротив, чтобы попасть сюда должны совпасть несколько крайне редких случайностей. Большинство же умирающих отправляется обычным путём в ад, рай и то, что принято называть Чистилищем. Так что, у вас есть повод гордиться — вы одни из немногих избранных. Кто решает, кому оказаться в Порубежье, мы толком не знаем, но называем этих существ Высшими. Может это ангелы, может демоны, может что-то ещё. Никто не видел Высших, но в их существовании сомневаться не приходится. Ведь устроил же кто-то эту задницу мира!

Теперь остановки. Я уже сказал, что это островки стабильности в мире Порубежья. На остановках появляются свежие мёртвые, которых мы называем нубами — новичками. Там они в полной безопасности: ни скелеты, ни другие монстры не заходят на остановки, не проникает на них и туман. Как, почему — не знаю, но это и не важно. Зато стоит нубу покинуть безопасную остановку и он может легко стать жертвой местного монстра. Впрочем, надолго задерживаться на остановке, как тот же Кузьмич, нежелательно. Потом сами поймёте, почему, если доживёте, конечно. К остановкам приходят и маршрутки, которые вы видели. Их всегда две и всегда с одним и тем же маршрутом. Только на остановке можно сесть в выбранную маршрутку и покинуть Порубежье.

Ты, Дэн, поступил, наверное, правильно, отказавшись сразу садиться в маршрутку. Так поступили и мы в своё время. Так поступает большинство. Но, должен признаться, никто из нас не знает, что происходит с теми, кто всё-таки уезжает на этих маршрутках. Вы, вероятно, и сами сообразили, что одна маршрутка должна как бы везти людей в ад, вторая — в рай. Вроде бы это очевидно, об этом говорят названия и личности водителей. Но так ли это, мы не знаем. Есть мнение, что на самом деле маршрутки увозят людей в разные отделы Чистилища, а там они уже ждут решения своей судьбы. А кое-кто считает, что так нас заманивают злые сущности, которые иначе не могут добраться до наших душ. Теория заговора жива и здесь. Но главная причина, почему никто из нас в своё время не уехал на маршрутке, не в неизвестности. Я, например, считаю, что нас неспроста поместили в это место, попасть в Порубежье — своеобразная награда, хотя кто-то думает, что это наказание. Но, как бы оно не было, это шанс что-то изменить в своей судьбе. Возможно у каждого из нас остались незаконченные дела в той жизни, и Порубежье даёт нам возможность их завершить. Возможно, Высшие просто дают нам право выбрать свою судьбу, со своими, непонятными нам целями. Не знаю. Но верю, что какое-то предназначение существует, мы все должны что-то здесь совершить или что-то понять, и тогда нам откроется главный путь.

Скажу по секрету, многие верят, что если найдёшь ответ на этот вопрос, то сможешь вернуть себе настоящую жизнь! А это тянет на заветную мечту! Обживётесь тут, сами решите, во что верить, никто принуждать вас не станет.

Что там дальше? Ах, да! Ты, Дэн, упомянул, что считаешь себя бессмертным. Это опасное заблуждение! Кузьмич ваш никуда не выходил с безопасной остановки, конечно, он может так думать. Но ты-то уже получил ранение от скелетов! И должен понимать, что в тот раз тебе здорово повезло! Если бы ранение оказалось тяжелее, если бы ты не сумел быстро вернуться на остановку, ты бы умер вторично, а твоя душа стала бы добычей скелета, который тебя убил. Потому что смысл существования здесь скелетов и монстров состоит как раз в поглощении наших душ!

Испугались? И правильно! Бояться нужно всегда! Страх учит осторожности, а тот, кто начинает воображать себя неуязвимым, первым, как правило, погибает. Согласен, странно пугать смертью уже мёртвого человека, но есть смерть и Смерть. Мы называем смерть в Порубежье окончательной, бесповоротной. Многие, и я в том числе, верят, что умерев здесь, человек лишается права на любое посмертие, он уже никогда не окажется ни в раю, ни в аду, он просто исчезнет, канет в небытие. Никому не пожелаю проверить эту гипотезу лично! Кстати, именно из-за страха конечной смерти, многие из тех, кто первоначально отказались садиться в маршрутки, потом всё-таки уезжают на них — всё лучше, по их мнению, чем рисковать окончательной потерей души. В Порубежье остаются самые стойкие и... любопытные. Так что, решайте сами, с кем вам по пути в дальнейшем!

Теперь монстры. Вы пока сталкивались только со скелетами, правильно? И убедились, что скелеты вам вполне по плечу. И это так. Ведь скелеты — самые слабые монстры Порубежья. Их легко раскатать даже полному нубу, конечно, если они не навалятся толпой. Но есть монстры гораздо более сильные и опасные. Например, погонщики, о которых я уже упоминал. По сути, погонщики — те же самые скелеты, но успевшие поглотить чью-то душу. Даже маленький кусочек души, поглощённый любым монстром, делает того сильнее. Поглощение целой души превращает обычного скелета в умертвие — необычайно крепкую и злобную тварь, убить которую мечом и в одиночку очень трудно. Умертвия могут принимать разный облик: костяной великан, костяной медведь, костяной дракон, и так далее. Я нахожусь в Порубежье примерно полгода, но, к счастью, сталкивался лишь с двумя настоящими умертвиями, и оба раза ушёл живым только чудом, благодаря тому, что находился в опытной команде. Не советую вам специально искать встречи с умертвиями.

Спросите, зачем искать встречи с этими монстрами? Ради силы. Да-да! Многие из нас страстно желают стать сильнее, а потому охотятся на умертвий, чтобы убить их и забрать поглощённые ими души. Ведь не только монстры могут в Порубежье поглощать человеческие души, но и сами люди на это способны. И тут работает та же схема, что со скелетами — чем больше кусочков или целых душ поглотит человек, тем он сильнее становится, тем большими возможностями начинает обладать. Кстати, именно для этого мы устроили здесь свой форпост! Мы — команда охотников, но не бойтесь! Мы охотимся исключительно на скелетов. Ищем тех из них, кто успел отхватить кусочек души какого-нибудь бедолаги, и уничтожаем, забирая этот кусочек себе. Такие скелеты лишь немногим сильнее обычных и слаженной команде справиться с ними легко.

Мы не охотимся на людей, тем более на нубов. Так что вам здесь бояться нечего. И дело не в нашей человечности или высоких моральных принципах. Просто такая охота находится под запретом, за выполнением которого следят Высшие. Находились отщепенцы, которые, мечтая о дармовой силе, начинали стеречь остановки, выманивать появляющихся нубов, и убивать. Но оказалось, что человек не может забрать себе душу другого человека напрямую. Душа просто не покидает мёртвое тело. А на таких агров тут же начинается дикая охота — все местные монстры переполняются к ним жгучей ненавистью и настойчиво преследуют целыми стаями, пока не уничтожат. Не помогают даже различные ухищрения, к которым прибегали особо злостные выдумщики. Например, один тип придумал ловить нубов и скармливать их скелетам. А потом убивать получивших души скелетов, пока те не обратились в умертвий. Но скелеты наотрез отказывались убивать таких жертв, а на того типа началась глобальная охота и он быстро скончался. После этого случая подобные хитрецы перевелись. Так что, других людей в Порубежье можете не опасаться. Ну, почти не опасаться. Негодяи есть и тут. И кстати, помощь таким, как вы нубам, одобряется Высшими. Никаких баллов, как в играх, я, конечно, не получу, но какой-то приятный бонус мне обязательно подкинут, будьте уверены! Так что, для меня выгодно было всё это вам рассказать, ха-ха!

И последнее. Объясню, почему я так удивился, узнав, что вы муж и жена, но вместе оказались на одной остановке. По мнению большинства обитающих в Порубежье людей, каждому из нас Высшие подготовили своё особое испытание, свой квест, успешно пройдя который, он получит самую желанную для него награду. Что это за испытание, понять сразу невозможно. Обычно, уходит несколько месяцев, чтобы человек понял, к чему именно его подталкивают Высшие, а иногда так и остаётся навсегда в неведенье. Например, я слышал о случаях, когда задачей испытания было воссоединиться со своей второй половинкой, жене найти мужа, а мужу — жену. Не думайте, что это простое испытание, ведь Порубежье безгранично, а выкинуть вас может в любом месте. На такие поиски могут уйти годы! Но вас выкинуло вместе! Это странно, но объяснимо: просто ваше испытание будет заключаться в чём-то другом и оно окажется не индивидуальным, а общим, я так думаю. В чём будет состоять суть испытания — догадаться придётся именно вам. Самим. Никто вам не сможет ничего подсказать и куда-то направить.

Я всё сказал! Вопросы?

Хан с видимым облегчением выдохнул и открыл глаза. Димон громко зааплодировал, а Жанна тенью скользнула к мужу и крепко поцеловала в губы:

— Молодец! — шепнула она. — Ты был красноречив, как никогда!

Настя решила не отставать и тоже поцеловала меня, с вызовом посматривая на Хана. Тот рассмеялся. А девушка показала ему язык и сказала мне:

— Дань, давай ты будешь спрашивать! Я что-то почти ничего не поняла! А ты у меня сообразительный!

Я попытался собраться с разбегавшимися во все стороны мыслями, понял, что почти ничего не запомнил, а что запомнил — не понял, поэтому первым делом спросил:

— Я был ранен, но вернувшись на остановку, совершенно исцелился. А возможно исцелится, не возвращаясь на остановку?

— Правильный вопрос! — одобрил Хан. — Всегда нужно думать о том, как выжить и не умереть. Да, даже если вы не вернулись на остановку, а нашли другое убежище и каким-то способом пережили атаку монстров, вы очень быстро исцелитесь. Полученная рана исчезнет почти мгновенно, отрубленная рука отрастёт за полчаса, и так далее. Надо избегать лишь смерти.

— А как именно забирать души? Каков алгоритм этого процесса?

— Технарь? — полувопросительно-полуутвердительно сказал Хан и, дождавшись моего кивка, ответил: — Всё просто. Стоит тебе уничтожить скелета, который до этого поглотил кусочек чей-то души, как этот кусочек сам поднимется над костями облачком и тебе нужно будет его просто вдохнуть. Но не спешите охотиться на таких скелетов, потренируйтесь сперва на простых, а то рискуете из охотников превратиться в жертвы!

— А как понять, что передо мной не простой скелет?

— Тоже легко! Обычные скелеты тупые и действуют прямолинейно, а поглотивший самый малый кусочек души скелет начинает хитрить, совсем как человек. Да и почти сразу у скелетов начинаются изменения: кости утолщаются, их форма меняется, могут появиться новые или исчезнуть старые. Так что, как только увидите скелета с любыми странностями, бегите прочь! А умертвие вы точно со скелетом не спутаете! Они выглядят совсем иначе!

— Где взять ножны, как у тебя?

— А это уже твоё дело! — усмехнулся Хан. — Наши с Димоном ножны Жанна сшила! Попробуйте посетить какой-нибудь посёлок для начала. Там можно найти нужные вещи: нитки, ткани, иголки, одежду, а то твой костюм не совсем подходит для местных условий, ну и так далее. Но будьте осторожны, именно в посёлках часто устраивают ловушки умертвии! И загреметь к ним на обед можно даже днём.

— Ты сказал посёлок! — удивился я. — В нём кто-то живёт?

— Постоянно — нет! — покачал головой Хан. — На время — заходят. Вот в городах — другое дело! Там есть постоянные базы охотников, но там и монстры не чета нашим! В города даже мы не рискуем соваться! Там для выживания нужен настоящий отряд профессионалов и очень крепкая база!

— Здесь есть целые города? — распахнула глаза от удивления Настя.

— Есть, но я там не был. Говорят, они в основном пустые, заброшенные, — пояснил Хан. — Просто скопище полуразрушенных каменных коробок, что когда-то были домами. Откуда они здесь появились — спросите Высших, если встретите, но там есть, чем поживиться, только опасно очень. Держитесь лучше подальше от городов, а вот в небольшой посёлок обязательно загляните при случае. Ещё вопросы будут?

— Вопросов море! — пожаловался я. — Не знаю с чего и начать! В голове какая-то каша!

— Начните с дороги! — неожиданно вмешалась Жанна. — Туман уже рассеялся, а вы, кажется, шли к остановке. Вот и идите туда. Набирайтесь опыта!

— А можно мы с вами останемся? — жалобным голосом попросила Настя. — Вы же должны помогать новичкам! Вам бонус выйдет!

Хан, как мне показалось, с сожалением покачал головой:

— Чем больше отряд, тем сильнее монстры его атакуют, тем сложнее укрыться. Нас трое — это оптимальный состав отряда охотников. Вам придётся искать свой путь. Мне жаль...

Мне тоже было жаль, но навязываться и умолять я не собирался. Со вздохом подобрал оба меча и поднялся:

— Был рад знакомству! — почти честно сказал я, протягивая поочерёдно руку троице охотников. — Только скажите напоследок, как вы считаете время? Здесь же ночи нет?

— Да никак не считаем, зачем оно нам здесь?, — с каким-то облегчением ответил Хан, явно довольный нашей покладистостью, — Но если в очень нужно, то так: солнце-туман — цикл. Два цикла — сутки. На самом деле оно, конечно, намного меньше выходит если по ощущениям судить, но все привыкли так считать для удобства. Время же пребывания в Порубежье можно высчитать только если спросить у таких нубов как вы дату их смерти и сравнить её с датой собственной смерти. Да только мне что-то не хочется знать, сколько я здесь торчу. Знаю, что долго, а будет ещё дольше, так какая разница? Ну, ладно, заболтались мы что-то, вам пора, удачи в дороге!

Глава 6. Брачная ночь со скелетами

И вновь мы с Настей оказались одни на дороге. Всё-так же ярко и безоблачно светило солнце над головой, всё так же было тихо вокруг, только вот дорога под ногами была другая: не асфальтированное шоссе, по которому мы начинали свой путь, а обычная грунтовая, что вилась змейкой меж невысоких, заросших густым разнотравьем холмов. Бетонная будка, в которой осталась группа охотников, решившая не провожать нас, смотрелась здесь чужеродно и неестественно. Вспомнив рассказ Хана, я воспринял изменение обстановки нормально, а вот Настя испуганно озиралась по сторонам.

— Нам точно нужно куда-то идти? — жалобно спросила она. — Может ещё раз попросимся обратно?

Я с сожалением покачал головой:

— Не возьмут они нас! Не захотят брать на себя лишнюю обузу. Сама подумай, кто мы им? Так, мимолётные гости, с которыми приятно немного пообщаться, обменяться новостями, но с которыми им не по пути. Да и правы они, если правда, что скелеты крупные отряды с большей яростью атакуют. Зачем лишний риск? Вдвоём нам, может, ещё и спокойней будет!

Настя с сомнением вздохнула, но оспаривать моё решение не стала — сама понимала, что мы там чужие.

— И куда мы теперь идём? — с надеждой спросила она меня. — Дорога же поменялась! Ты хотел попасть в город, а туда нам нельзя!

— Ну, остановка и на этой дороге всё равно должна быть, — ответил я, сам сомневаясь в верности своих слов, но не собираясь этого показывать и так перепуганной девушке. — Таковы здесь правила. Лишь бы успеть добраться к ней до тумана. А про город пока забудем. Отложим его до лучших времён.

И мы пошли. По грунтовке идти оказалось не так удобно, как по ровному асфальту, то и дело шальной и острый камень попадал под туфли, заставляя меня болезненно морщиться. Настя испытывала те же неудобства, но мужественно терпела, да и её кроссовки были лучше приспособлены для хождения по камням, чем мои офисные туфли на тонкой, почти прозрачной подошве. Тем не менее, двигались мы достаточно быстро, не расслабляясь и не позволяя себе ни минуты отдыха. Страх перед скорым приближением тумана подгонял нас, как кнутом, и был лучшим стимулом поспешить.

— Ты не обиделась, что я тебя женой представил? — спросил я спустя некоторое время, давно тайком разглядывая девушку. — Просто решил, что так безопасней будет, мало ли чего!

Настя в свою очередь покосилась на меня и лукаво улыбнулась:

— Нисколько! — задорно ответила она. — Мне понравилось, что ты решил обо мне позаботиться! Знаешь, в детстве я часто представляла себе, как выхожу за тебя замуж, как мы едем в свадебное путешествие, почему-то обязательно в Париж, как весело проводим вместе время, катаемся на аттракционах, купаемся в море, плаваем на шикарной яхте. И как воспитываем детей, обязательно двух — мальчика и девочку! Вот теперь и проверю, насколько мои мечты были близки к реальности!

Я споткнулся на ровном месте и с трудом восстановил равновесие:

— Каких детей? — хрипло переспросил я. — Что ты ещё напридумывала?

— Да не волнуйся так, Дань! — засмеялась девушка. — Мы же теперь мёртвые! Какие нам дети! Да и свадебное путешествие у нас так себе получается!

Я поостерёгся дальше развивать тему, от которой в груди пробежал сладкий холодок, и целиком сосредоточился на дороге, пытаясь понять, сколько времени осталось до прихода тумана и когда же появится остановка. О том, что мы будем делать дальше, я старался пока не думать — всё равно реальность внесёт свои коррективы в любые планы, ведь мы же нубы! Новички, которые ничего не знают и мало что понимают в окружающем мире. Но вскоре мы это исправим! Если Хан прав, и есть возможность вернуть себе прошлую жизнь, пусть самая мизерная, я не я буду, если не попытаюсь это сделать! А если не получится оживить себя, может выйдет оживить хотя бы Настю. Я покосился на вышагивающую рядом девушку, тоже погружённую в раздумья и невольно залюбовался новой амазонкой, по ходу сшибающей головки цветов, в изобилии растущих на обочине — у меня бы так ловко не получилось, тем более ржавым мечом! Надо будет подтянуть своё владение холодным оружием — дал себе обещание я, ведь от этого напрямую зависит наше выживание в Порубежье.

— Смотри! — вдруг вскрикнула Настя. — Что это там лежит?!

Она указывала тонким пальчиком в сторону от дороги, туда, где среди зелёной травы действительно чернело какое-то непонятное пятно. Отсюда было не разглядеть детали, но мне показалось, что это что-то явно сделанное руками человека.

— Давай посмотрим! — предложила Настя. — Вдруг это что-нибудь полезное!

Я кивнул, соглашаясь. Мы свернули с дороги и углубились в поле. Вблизи чёрное пятно оказалось ворохом совершенно целой одежды, словно специально брошенной здесь для проходящих мимо путников: неплохие бермуды, аляповатая майка с принтом, кепка-бейсболка и спортивные тапочки. Рядом валялись солнцезащитные очки и ополовиненная бутылка воды.

— Это что, бонус? — непонимающе спросила Настя.

А я внимательно осмотрелся, раздвинул в паре мест траву и указал девушке на белеющие кости нескольких скелетов:

— Это не бонус! Это чей-то труп!

— Труп? — испуганно переспросила Настя. — Ты шутишь?

— Если бы! — вздохнул я. — Кто-то вроде нас также шёл по дороге и был застигнут туманом. Его нашли скелеты. Он пытался убежать в поле и, может быть, спрятаться среди травы, но его настигли. Кто бы это не был, он не сдался просто так и сумел уничтожить парочку скелетов. Но остальные убили его второй, окончательной смертью. Тело бедолаги исчезло, а вот одежда осталась, она же здесь практически неуничтожимая! Так что это место можно назвать могилой!

Настя прижалась ко мне:

— Мне страшно! Вдруг и нас ждёт такая же судьба! — прошептала она, а глаза её в который раз оказались на мокром месте.

— Не волнуйся! — приобнял я девушку. — Пока я с тобой, я тебя никаким скелетам не отдам!

— Я тебе верю! — неожиданно серьёзно ответила Настя, смотря мне прямо в глаза. — Ты сможешь меня защитить! Обязательно сможешь! Пошли обратно, нам надо срочно успеть к остановке!

— Подожди секундочку! — я нагнулся и поднял очки и бутылку с водой. — Павшему это уже не пригодится, а нам вполне, — пояснил я свои действия.

— А это не будет выглядеть, как разорение могилы? — засомневалась Настя. — Нас не накажут эти, которые Высшие?

— Не думаю! — успокоил я девушку. — Я полагаю, это так и задумывалось — вроде дополнительного бонуса, вспомни, что Хан рассказывал.

— Не помню! — покачала головой упрямая девушка. — По-моему, ничего он такого не рассказывал!

— Ну как же, — попытался я донести до Насти свою мысль. — Хан говорил, что в посёлках можно найти разные вещи. Вот откуда они там берутся? Явно ведь Высшие подбрасывают, ну, точнее, оставляют! Вот и нам подбросили эту одежду.

— Если бы так, одежда нам подошла бы! — продолжала упорствовать Настя. — А так, мне она точно большая, к тому же мужская, а тебе маловата будет.

— Зато очки безразмерные, — засмеялся я. — И вода пригодится. А остальное пусть лежит — нам не подходит, может кто другой возьмёт!

Настя больше не спорила. Мы выбрались на дорогу и поспешили вперёд, моля неизвестных Высших, чтобы остановка не оказалась слишком далеко. И наша молитва, кажется, помогла. Оказалось, неизвестный погибший путник не успел дойти до остановки всего полкилометра. Но кто же знал! Ему надо было бежать по дороге, встретив скелетов, пусть с боем, но попытаться прорваться к остановке, месту безопасному и спокойному, но он бросился в чистое поле и погиб. Надо запомнить и не повторить чужой ошибки.

Новая остановка оказалась почти точной копией той, на которой остался Кузьмич — тот же дырявый профлист на крыше и по бокам, такие же металлические скамейки, на которые мы с облегчением плюхнулись.

— Вот странно, — пожаловалась Настя, скинув кроссовки и растирая измученные стопы. — Мы же вроде мёртвые, а всё равно устаём! Как-то это неправильно, не находишь?

Я пожал плечами:

— Значит таковы правила! Надо быстрее их узнать, чтобы использовать для нашей пользы! Давай я помогу!

Я сел напротив Насти и она протянула мне ноги, которые я с удовольствием принялся массировать.

— Мр-р-р! Как хорошо! — зажмурившись, промурчала девушка. — Какие у тебя нежные и сильные руки! Мне нравится!

— Мне тоже! — улыбнулся я, переходя к изящным лодыжкам. Настя застонала от удовольствия.

— Послушай-ка, муженёк! — неожиданно проворковала она, высвобождаясь и наклоняясь ко мне. Её длинные волосы расплескались по плечам, чудесным образом оттеняя лицо с веснушками. — А тебе не кажется, что кто-то нагло манкирует своими супружескими обязанностями?

— Это как? — я сделал вид, что не понимаю откровенного намёка.

— А так! Мы по местному времени уже сутки как женаты, а брачной ночи у нас до сих пор не было! — заявила расшалившаяся девушка. — Это непорядок! Надо исправить!

— Так ведь тут ночи и не бывает! — подхватил я приятную обоим игру.

— А это неважно! Нет ночи, сойдёт и любое другое время! — торжествующе объявила Настя. — Давай, исполняй супружеский долг, а то на развод подам!

— Прямо тут? — осмотрел я неказистую остановку.

— А лучшего места здесь и не будет! — объявила Настя, стаскивая с себя топик. — Должна же я проверить, насколько справедливыми были мои некоторые мечты!

Я ошалело посмотрел на сделавшую такое неожиданное признание девушку и плотоядно усмехнулся:

— Ну, тогда берегись, милая!..

Когда вокруг остановки заклубил густой туман, мы устало сидели на скамейке и обнимались. Настя мечтательно смотрела в туман и не обращала внимания на доносящиеся из него подозрительные звуки.

— Эх, — протянула она. — Сейчас бы сигаретку! Я вообще-то не курю, но после такого! Если ты мёртвый такое вытворяешь, что же меня ждало в реальной жизни! Жаль, уже никогда не узнаю!

Я польщённо улыбнулся:

— Тебя бы ждала вечная любовь и тотальное обожание, — объявил я, впиваясь в сладкие губы. — Теперь я счастлив, что умер, и благодаря этому встретил тебя!

— Ты знаешь, — раскрыла широко глазки девушка. — Я тоже! Как это странно!

— Ничуть не страннее этого места! — объявил я, чувствуя непреодолимое желание продолжать.

Но Настя решила иначе. Она принялась спешно натягивать джинсы.

— Чего расселся! — сварливо обратилась она ко мне. — Раз нет сигаретки, пойдём хотя бы скелетов побьём! У меня сейчас сил — кажется горы сверну! И непреодолимое желание кому-нибудь голову открутить голыми руками!

Мне показалось это неосторожным и самонадеянным, но с другой стороны, надо же когда-нибудь начинать. Сидя на остановке многого не добьёшься! Поэтому я тоже спешно оделся и, подхватив меч, устремился за боевой жёнушкой.

— Слушай меня внимательно! — остановил я Настю у самой стены тумана, за которой виднелось несколько белых, слоняющихся из стороны в сторону фигур. — Быстро выскакиваем, рубим первых попавшихся скелетов и обратно. Оцениваем обстановку, и, если есть возможность, повторяем! Всё поняла? Не рисковать! А то отшлёпаю!

— После такого обещания, я точно буду рисковать! — заявила бедовая девчонка и бросилась в туман.

Настя первой достигла своего скелета и, проскальзывая мимо неповоротливого костяка, одним широким взмахом снесла ему череп, как головку у придорожного цветка. Я только завистливо вздохнул и принялся методично избивать насевшего на меня скелета. Меч крутился и плохо слушался моих рук, так что быстрой победы не получилось. Наконец, убив скелета и отерев рукой мнимый пот, я увидел бегущую обратно Настю.

— Не стой на месте, тормоз! — весело крикнула она. — Бежим на остановку!

Мы выскочили из тумана, переглянулись и рассмеялись.

— У меня один! — объявил я свои скромные результаты, ничуть не сомневаясь, что Настя меня опередит. И девушка не подкачала:

— А у меня три! — торжествующе объявила она. — Надо будет тебя подучить мечом работать! А то смотреть стыдно на собственного мужа!

Я нисколько не возражал против дополнительных уроков, как и против продолжения брачной ночи. Неплохое мы себе развлечение придумали! Даже странно вспоминать намёки Жанны, что она там говорила про корень имбиря? Тут и без всякого корня всё отлично получается! А я ещё сомневался, способны ли мёртвые возбуждаться!

Настя попросила меня показать, как я орудую мечом и осталась недовольна. Она показала правильный хват, потребовала не сжимать рукоять меча со всей дури, а держать его ласково, как любимую девушку. После этого я стал показывать, как же надо держать любимую девушку и мы увлеклись настолько, что забыли про скелетов и занялись куда более приятными и безопасными развлечениями.

Глава 7. Кэт

После успешного рейда по скелетам случилась ещё одна неожиданность — Настя уснула. Я не ожидал, что нам в нынешнем существовании может потребоваться такая простая человеческая необходимость как сон, но оказалось, что мёртвые тоже могут спать. Уставшая и довольная собой девушка растянулась на неудобной скамейке и легко заснула, положив голову мне на ноги. Я же втиснулся в самый угол остановки и прижался спиной к успевшему остыть профлисту, вытянув ноги насколько было можно. Некоторое время я полулежал, лениво вспоминая нашу брачную ночь и гадая, куда же подевалась та тихая и скромная девушка, которую я знал прежде, пришёл к выводу, что новая Настя мне нравится даже больше, а потом сам не заметил, как заснул.

Во сне меня мучили картины моей повторяющейся смерти в той жизни: визг тормозов, удар, кровь, которая, кажется, даже обрела запах, боль, боль, боль. Неудивительно, что несколько раз я просыпался, мотал головой, стараясь прогнать кошмар, и вновь отрубался. Настю, видимо, мучили схожие кошмары. Во сне девушка часто вскрикивала, дрожала, иногда даже начинала плакать.

Последний раз я проснулся, когда туман над дорогой исчез. Разбудил меня визг тормозов, и я сперва решил, что всё ещё сплю и сейчас вновь последует удар, сминающий моё тело, но это оказался «Кали-экспресс». Маршрутка стремглав подлетела к остановке, видимо, название обязывало её носиться, как угорелой, и водитель призывно распахнул двери. Я лениво махнул ему рукой, чёртик пожал плечами и укатил. Настя открыла глаза и словно в раздумье посмотрела на подкативший «Небесный тихоход». Потом зевнула, села и потянулась, как сытая кошка.

— Доброе утро, любимая! — поприветствовал я девушку, ставшую мне женой. — Как спалось?

— Отвратительно! — нахмурилась Настя. — Кошмары достали! Но знаешь, я теперь понимаю, как умерла. Мне приснился страшный взрыв, столб огня, взметнувшийся в небо. Потом пришла ударная волна и меня охватил нестерпимый жар. Как же это больно, сгорать заживо! Там рядом с остановкой была заправка, наверно, это она рванула.

Я кивнул:

— Мне тоже постоянно снилась собственная гибель. Очень неприятный сон, после такого трижды подумаешь, прежде чем снова ложиться!

— Так в чём дело? — удивилась девушка. — Давай просто не спать и все дела! Тем более, что сон нам на самом деле как бы и не нужен.

Она легко соскочила со скамейки и грациозно прошлась по остановке, разминая затёкшее тело. Я тут же присоединился к утренней гимнастике, чувствуя, что здорово отсидел ноги.

— Не знаю, как нам может помочь то, что мы узнали, как умерли, — пожаловалась вдруг Настя, в сердцах стукнув кулачком по металлической стойке. — Совершенно разные смерти! Их же ничто не связывает между собой!

— Ну кроме того факта, что мы оба умерли неожиданно, — не согласился я. — Возможно в небесной канцелярии что-то напутали и мы умерли раньше положенного срока. Вот нас и поместили сюда, чтобы как-то исправить эту ошибку. Жаль, мы не узнали, отчего умер Кузьмич. Я-то предполагал, что он умер просто от старости и болезней, но если и его смерть была случайной, это бы подтвердило мою теорию.

— Ничего себе, ошибочка вышла! — возмутилась было Настя, а потом махнула рукой: — Ладно, фиг с ним! Может лучше кое-что приятное повторим? Сколько там процентов к долгу накапало? Что-то мне опять захотелось супружеского долга!

— Почему нет, — легко согласился я, целуя любимую девушку.

Но заняться брачными играми нам не дали. Неожиданно с высоты на остановку упал столб. ослепительно белого света. Я поспешно потащил Настю прочь, подозревая очередную гадость, но девушка вдруг упёрлась:

— Не бойся! — с легкой снисходительной улыбкой сказала она. — Просто сейчас кто-то ещё появится! Я уже видела такое, когда появился ты. Видимо, это местная служба доставки нубов.

Настя оказалась права. В столбе света вдруг проявилась какая-то невысокая, тёмная фигурка, а потом свет исчез так же внезапно, как появился. Перед нами стояла худенькая нескладная девочка в раздельном купальнике и с мокрыми волосами, с которых до сих пор срывались вниз капельки воды. Она стояла совершенно неподвижно, смотря перед собой невидящим, отрешённым взглядом. Знакомая картина!

— Вот так это всегда и происходит, — с каким-то удовлетворением в голосе объявила Настя, а потом вдруг заволновалась: — Да что же это такое! Какие сволочи! Она же совсем ребёнок! Как она могла умереть?!

Она бросилась к девочке, которой, действительно, на взгляд было не больше 13-14 лет и порывисто обняла её:

— Бедняжка! Как ты здесь оказалась?

— Она утонула, — мрачно сказал я. — Видишь, она в купальнике! Наверное, ногу судорогой свело или ещё что случилось, вот она и захлебнулась.

Услышав слово захлебнулась, девочка словно очнулась. Она внимательно посмотрела на Настю, которая со слезами на глазах бережно держала её за руки, и вдруг улыбнулась, сразу превратившись в красавицу:

— Ты ангел? Я в раю?

— Милая! — вскричала растроганная Настя. — Ты что же, понимаешь, что умерла?

— Конечно, понимаю, — с некоторым недоумением кивнула девочка. — Меня ужалила медуза, мне стало очень больно, и я ушла под воду. А потом утонула. А вы кто?

— Я Настя, — представилась моя жёнушка. — А это Даня. Мы тоже недавно умерли.

— А где ангелы? — удивилась малышка, оглядываясь по сторонам и видя пустую остановку, залитую солнечным светом. — Разве это не рай?

— Это не рай, милая, — ответила Настя. — Но и не ад, не волнуйся!

— Я не волнуюсь, — спокойно объявила девочка. — Все дети, умирая, попадают в рай. Я читала! Значит это должен быть рай, просто вы ещё не поняли этого!

Она с укором посмотрела на нас, словно в чём-то обвиняя, но одновременно извиняя.

— Как тебя зовут, крошка? — спросил я.

— Кэт, — представилась девочка. — Мы с мамой купались в море, а потом я утонула. Бедная мамочка! Она, наверное, сильно расстроилась!

Кэт села на скамейку и горько разрыдалась. Мы с Настей беспомощно стояли рядом, не зная, как утешить ребёнка. Потом Настя встрепенулась:

— Ну, чего ты стоишь? — прикрикнула она на меня. — Сейчас же беги на тот холм и тащи сюда всю одежду, которая там осталась! Не видишь что ли, она почти голая и без обуви!

— Но там одежда на взрослого человека! — слабо возразил я.

— Неси и не спорь! — приказала Настя, потянув девочку к скамейке. — Что-нибудь сообразим! Подвернём, подвяжем, обрежем. Давай быстрее — одна нога тут, вторая здесь!

В чём-то Настя была права, лучше такая одежда, чем никакой. Я бросился на холм, моля, чтобы одежда никуда не исчезла. До очередного прихода тумана было ещё долго, бежать было недалеко, так что вскоре я заметил нужное место. К счастью, одежда не исчезла. Я быстро подобрал мокасины, подхватил шорты и майку и вдруг замер. Под одеждой обнаружился недлинный, сантиметров тридцать, кинжал с обвитой кожей рукояткой. Очень удобное оружие и как раз по руке маленькой девочке. Задумавшись над странным совпадением, я медленно побрёл назад и сам не заметил, как добрался до остановки.

За время моего отсутствия обстановка внутри разительно переменилась. Кэт больше не плакала. Она сидела спиной к Насте и увлечённо что-то рассказывала, а моя жена так же азартно плела ей косички. Ну прямо семейная сцена, умиление какое-то!

Увидев меня, Настя неожиданно смутилась:

— Ну вот, заплела, — объявила она, отпуская Кэт. — Так будет удобнее. Принёс?

— Ага! — ответил я, предъявляя одежду.

— А Кэт тут рассказывала о себе, — призналась Настя. — Оказывается, она с родителями отдыхала на Пхукете, представляешь? Полезла купаться одна, хотела на какого-то мальчика впечатление произвести...

— Не произвести, а понравиться, — поправила Настю девочка. — Плаваю-то я хорошо!

— Ну да, хорошо, — согласилась Настя. — Вот только на свою беду встретилась в море с медузой. В итоге болевой шок, потеря концентрации, вроде бы судорога и, как специально, — отбойное течение. Кажется, её пытались спасти, но девочка утонула. А ведь ей всего тринадцать, представляешь?! Вот куда смотрели родители, отпуская её одну купаться!

Кэт нахмурилась и, как мне показалось, опять собралась заплакать. Поэтому я поспешно протянул ей одежду, думая отвлечь от грустных мыслей:

— Вот, держи! Конечно, она немного большевата для тебя, но, извини, магазина здесь не было, пришлось брать, что дали. Да и всё равно, лучше так, чем в купальнике! Здесь хоть и жарко, но часто случаются холодные туманы, можно простудиться.

Кэт опять недовольно нахмурилась, но одежду взяла. Придирчиво осмотрела бермуды, тоскливо вздохнула и натянула на себя, почти утонув в шортах. И случилось чудо! Только что висевшие мешком шорты вдруг стремительно ужались, словно ссохлись, став маленькой девочке тютелька в тютельку, едва не доходя до острых коленок. Поражённая Настя неприлично раскрыла рот, да и сама Кэт выглядела ошеломлённой.

— Как это может быть? — спросила Настя, немного придя в себя. — Ну-ка, надень майку!

В майке Кэт смотрелась как в пододеяльнике, но только в первый момент. А потом произошла та же история, что с шортами, и майка уменьшилась. Волшебство, да и только! Но чего-то подобного я и ожидал, когда нашёл кинжал, словно специально подложенный в одежду для девочки.

— А Высшие-то о нас заботятся! — усмехнулся я, протягивая Кэт её новое оружие. — Смотри какую няшную штучку для тебя подкинули!

Кэт немного испуганно осторожно взяла кинжал двумя пальцами, недоумённо посмотрела на меня, и выронила оружие. Ничего, привыкнет!

Последними девочка примерила мокасины, уже подозревая, что сейчас произойдёт. И точно, тапочки уменьшились, удобно сев по ноге.

— Ну ты у нас просто принцесса! — одобрительно засмеялся я, когда Кэт, явно красуясь, закружилась в обновках.

Девочка засмеялась, а Настя нахмурилась:

— Так, Даня, ничего не хочешь нам объяснить? — строго спросила она.

— А что тут непонятного? — удивился я. — Кто недавно рассказывал мне о мечте иметь ребёнка, даже лучше двух? Не ты ли? Вот и получай! Один ребёнок у нас теперь точно есть! Может и второй появится. Вообще, это рекорд, милая. От первой брачной ночи до появления ребёнка прошёл час от силы.

Настя удивлённо оглянулась на Кэт, которая тоже внимательно слушала и, кажется, что-то напряжённо обдумывала.

— Но я ведь просто так сказала, — растерянно обронила Настя. — Это же детская мечта была! Я не думала, что так выйдет! Да и ребёночка хотела маленького...

— Получай, какой есть! Похоже, здесь надо быть поосторожнее с мечтами, — решил я. — Кажется, они могут неожиданно сбыться! Хотя, может это получится как-то использовать для своей пользы. Вот что ты сейчас желаешь сильнее всего?

Настя задумалась, кусая губы и посматривая на меня.

— Я хочу, — нерешительно начала она. — Чтобы мы были снова живы и чтобы мы были вместе. Там, в реальном мире!

Она с надеждой посмотрела в небеса, но гром не ударил, молния не сверкнула, и чуда не произошло. Настя разочарованно вздохнула.

— Я тоже этого хочу, — согласился я. — Теперь подождём, может и это наше желание сбудется!

— А долго придётся ждать? — спросила Настя.

— Кто знает! Надеюсь, не очень, — постарался обнадёжить её я. — Но пока это желание только мечта, сидеть без дела нельзя. Вряд ли нас поместили сюда лишь для того, чтобы удовлетворять желания. Придётся и самим что-то сделать, чтобы приблизить их исполнение.

— Да понимаю я, — закусила губу Настя. — Просто так хочется, чтобы это всё кончилось...

— Так, я не поняла, — вдруг влезла в разговор Кэт, сердито посматривая на нас и, видимо, придя к какому-то выводу. — Мы что, в какой-то навороченной игре? А вы что, теперь мои мама и папа?

У Насти смешно отпала челюсть, а я... Я засмеялся, весело и беззаботно.

— Кажется, так и есть, дочка! Кажется, так и есть!

Глава 8. Уроки танцев

— Не нужны мне новые родители! — возмущалась уже битый час Кэт. — У меня свои есть! Нет, вы конечно, вроде бы ничего так, в принципе, симпатичные и адекватные, но... Не обижайтесь, но вы не мои папа с мамой!

— Да не нужна мне такая дочь! — вызверилась измотанная донельзя капризами ребёнка Настя. — На фиг сдалась такая радость! Может вон Даня и хочет твоим отцом быть, а меня от такого счастья избавьте!

Глаза Кэт стали что плошки, такие же большие и круглые, а на их дне отчетливо заплескался океан слёз.

— Ты что?! — обиженно заревела она. — Сперва так, а потом вот так! Я-то думала, а ты! Какая ты после этого мама?! Вот уйду от вас куда глаза глядят, пожалеете, а будет поздно! Будете слёзы лить и спрашивать, где наша Катенька, где наш котёнок, а котёнок в лес ушёл и пропал!

Я молча стоял в сторонке и старался абстрагироваться от назревающего скандала. Понять психологию тринадцатилетней девочки оказалось ещё сложнее, чем взрослой женщины. Поэтому я не вмешивался и делал вид, что старательно чищу ржавый меч носовым платком, извлечённым из сумки.

А девчонки вдруг заревели в два голоса и обнялись, как настоящие мать и дочь.

— Прости меня, Катенька! — во весь голос рыдала Настя.

— Мамочка, не бросай меня! — вторила ей девчонка, и только Станиславский мог заметить некоторую наигранность этой сцены.

— Туман приближается, — спокойным голосом известил я разыгравшихся девушек.

Настя отпустила обретённую дочь и совершенно спокойная, будто и не лила только что крокодиловы слёзы, подошла ко мне.

— Вижу! Иди сюда, Кэт! Смотри! Это туман! В нём бегают плохие люди-скелеты, которые мечтают нас сожрать! Но ты не бойся, мама с папой не дадут тебя в обиду! Да и на остановку скелеты не могут зайти, таковы здесь правила.

— Так это точно игра такая, да? — обрадовалась Кэт, вытирая остатки слёз. — Мне нравится! Давайте вы будете моими родителями в игре, а когда мы вернёмся в наш мир, я вас познакомлю с моими настоящими мамой и папой! Вот увидите, они вам понравятся!

— Опять двадцать пять! —закатила глаза Настя. — Ладно! Пусть так! Договорились! Иди поцелуй отца, а то ему сейчас предстоит в туман идти, нехороших скелетов убивать.

Кэт весело подбежала ко мне и чмокнула в щёчку, для чего мне пришлось слегка наклонить голову. А ничего так, приятные ощущения! Оказывается, я многое потерял в жизни, так и не став настоящим отцом.

— Пап, а скелеты точно сюда не зайдут? — заволновалась Кэт, видя неуклонное приближение тумана. — А если их пригласить? Вампиры тоже не могут в дом войти, пока их не пригласишь.

— Зачем это надо, скелетов сюда приглашать? — недовольно отозвался я, что за дочку бог дал — всё ей хиханьки да баловство.

— Ну, не знаю, — задумалась Кэт. — Может они на что сгодятся? Пол подмести, например!

Представив скелета с метлой в костяных руках, настойчиво метущего грязный пол автобусной остановки, я фыркнул: хорошая фантазия у малышки, вот только, боюсь, этот трюк здесь не сработает.

— Не надо никого приглашать, — обеспокоилась Настя. — И пол мести тоже не надо! Как пройдёт туман, нам всё равно уходить.

Кэт не успела задать, явно вертевшийся на языке вопрос о том, куда и зачем уходить, как упал туман. Почти сразу в его пелене послышались шаркающие шаги. Скелет прошёл совсем рядом с остановкой и девочка испуганно взвизгнула, увидев настоящего монстра, в существование которого, кажется, до сих пор не верила.

— Папа! Иди скорее, убей его! — закричала она. — А то он меня съест!

— Хватит галдеть! — сурово отрезала Настя, поднимая свой меч. — Война это вам не игрушки! Сиди пока здесь и никуда не высовывайся, а мы быстро!

— Мама, ты что тоже пойдёшь скелетов бить? — удивилась неугомонная девочка. — А как же папа?

Настя усмехнулась, с лёгкой иронией глядя на меня.

— Папочка у нас немного рукожоп, доча, — объявила она. — Плохо знает с какой стороны за меч хвататься. Вот и приходится за ним следить, чтобы какой скелет его не обидел ненароком.

— Вы только там не пропадите, — вдруг стала серьёзной Кэт. — Я вас только-только нашла и не хочу потерять! Помните, что теперь у вас есть я!

Настя поцеловала Кэт в лобик и нежно пообещала:

— Мы вернёмся! Очень быстро вернёмся, не бойся! — и совсем иным тоном, повернувшись ко мне: — А ты, что опять стоишь? Особое приглашение надо? Пойдём-ка потанцуем!

Махнув свободной рукой Кэт, я выскочил в туман следом за Настей и почти сразу врезался в притаившегося за остановкой скелета. Тот проворно взмахнул мечом и быть бы мне разрубленным пополам, если бы не Настя, которая, словно что-то почувствовав, успела вернуться и парировала удар скелета своим мечом. А потом крутанулась и с разворота отсекла скелету голову. Она осуждающе качнула головой в мою сторону: «Не спи!», и собралась было бежать дальше в туман, но я удержал её:

— Постой, Настя! Смотри! Это был изменённый!

Над осыпавшимся скелетом медленно крутилось крохотное красное облачко, заметно отличаясь по цвету от пепельно-серого тумана.

— Это частица души! Помнишь, что нам Хан рассказывал?

— Тогда чего ждёшь, — рассердилась девушка. — Вдыхай скорее!

— Это твоя добыча, — не согласился я. — Ты скелета уложила, тебе и вдыхать!

— Сам вдыхай! — наотрез отказалась Настя. — Тебе нужнее, пока что ты у нас слабое звено, вот и становись сильнее! А я себе ещё добуду!

И она, словно в подтверждение своих слов, двумя стремительными ударами разрубила парочку скелетов, имевших неосторожность к нам приблизиться.

— Вон ещё идут! — вскрикнула Настя. — Вдыхай быстрее!

Поняв, что времени на споры нет, я приблизился к облачку и осторожно потянул ртом воздух. Облачко послушно вплыло в мой рот, и я ощутил на губах чуть сладковатый привкус, словно выпил какого-то сока. А потом меня охватила безумная эйфория. Забыв обо всём, я замахнулся мечом и метнулся вглубь тумана. Скелет! Отлично! Удар, и он рассыпается прахом. Причём, я опять ударил не острой стороной меча, а чуть боком, но это не спасло монстра — удар оказался необыкновенно сильным. Шаг в сторону, и ещё один скелет разваливается на части. Опьянённый силой, я рубил и метался из стороны в сторону, а скелеты сотнями валились мне под ноги. Ну ладно, слегка преувеличил. Пусть не сотнями, но трёх-четырёх я точно оприходовал. А потом пришёл откат. Я ощутил внезапную слабость, настолько сильную, что выронил меч и чуть не рухнул на колени. Меня выручила Настя, которая оказывается внимательно следила за моими подвигами и страховала. Она подхватила меня под руку и почти волоком потащила к остановке.

Кэт, напряжённо вглядывавшаяся в туман и ловившая каждый доносящийся до неё звук, взвизгнула и бросилась к нам, едва мы показались в тумане. Девочка отважно размахивала во все стороны кинжалом, хотя скелетов поблизости не было. Она подхватила меня за вторую руку, и тоже потянула к остановке.

— Что с Даней? — взволнованно спросила девочка, едва мы выскользнули из тумана. — Он ранен? Умирает?

— Просто устал, — фыркнула Настя. — Необычный эффект от обретения силы!

— Странно, что Хан нас о таком не предупредил, — посетовал я, чувствуя, что силы понемногу возвращаются и я уже могу стоять самостоятельно. — Да отпустите уже! Всё нормально со мной!

— Я так перепугалась! — объявила Кэт, почему-то сразу забывшая про игры в дочки-матери. — Когда я заметила, что Настя несёт тебя, я решила, что ты погиб! Дурак! Больше так не делай!

— Справедливое замечание, — поддержала её Настя.

Вот ведь засада! Как быстро они спелись! Чую, сложно мне с ними придётся. Может и не зря я в той жизни не женился!

— Так, а ты почему выскочила в туман? — Настя накинулась уже на Кэт. — Тебе что сказали? Сидеть здесь, в безопасности! А ты?

Девочка виновато потупилась, разглядывая кинжал.

— Да ладно, — попытался я заступиться за дочку. — Она же нас спасала!

— Горе-спасатель! — сделала вывод Настя. — Придётся заняться вашим воспитанием! Ну-ка, попрыгай!

Поняв, что девушка обращается ко мне, я пожал плечами и сделал несколько прыжков.

— Теперь отжимания! — приказала Настя.

Я выбрал место почище и довольно легко выполнил пятьдесят отжиманий. Результат меня ошеломил. В прошлой жизни я как-то забил на спорт, едва мне исполнилось тридцать, и вряд ли смог бы столько отжаться, будучи ещё живым. Это что, последствия поглощения частички души?

— Прекрасно! — осталась довольна увиденным Настя. — А как ты себя вообще чувствуешь? Чужие воспоминания, желания не донимают?

Я прислушался к себе. Настя была права, мы совершенно не представляли, к чему приведёт поглощение частички чужой души, пусть и прошедшей через нутро скелета, а ведь у этого действа могли найтись подводные камни. Но, к счастью, ощущал я себя как обычно: ни чужих мыслей, ни чужой памяти у меня не появилось, голова была ясной, а мысли чёткими. О чём я тут же и сообщил супруге.

— Ещё лучше, — облегчённо вздохнула Настя и, наконец, расслабилась. — Теперь мы знаем, что вдыхать чужие души безопасно, но требует повышенного самоконтроля. Как ты ломанулся скелетов мочить, я глазам своим не поверила! Прямо супергерой!

Настя обняла меня и потёрлась щекой о мою щеку:

— Я так испугалась за тебя, милый! — промурлыкала она мне на ушко, а я в порыве чувств притянул её рукой за талию.

— Эй, родители! — обратилось к нам беспокойное чадо. — А ничего, что здесь дети несовершеннолетние? Кончайте обжиматься, какой вы мне пример подаёте!

— Хороший пример настоящей любви между женой и мужем! — огрызнулась Настя. — И вообще не лезь не в своё дело, а то заставлю уроки делать!

— Злюка! — буркнула Кэт, но почему-то послушалась и отошла, а глаза её при этом просто сверкали от удовольствия. Вот и пойми этих женщин!

Несколько минут мы с Настей с наслаждением целовались, снимая напряжение после боя, а потом девушка с сожалением отстранилась.

— Жаль, что так мало, но у меня к вам ещё задание, пока туман стоит, — объявила она. — Я заметила, что Даня совершенно не умеет работать с мечом, да и ты, Кэт, наверняка держала кинжал первый раз в жизни. Мой отец под настроение заставлял меня иногда тренироваться, учил немного обращаться с катаной, хотя, я постоянно от этих уроков отлынивала, о чём теперь жутко жалею. Но кое-что я всё-таки запомнила. И теперь хочу научить этим приёмам вас. Это сейчас жизненно необходимо! Понимаете?

Мы с Кэт переглянулись, почти одинаково горестно вздохнули и согласно кивнули:

— Понимаем!

— Тогда так. Начинаем уроки танцев! Я показываю, вы пытаетесь повторить!

И пока туман стоял вокруг остановки, внутри её мы усердно осваивали азы обращения с холодным оружием. Настя, если честно, оказалась неважным учителем: часто сердилась и ругалась, обижалась на нашу неуклюжесть, объясняла иногда путано и непонятно, но зато упорно пыталась добиться от нас нужного результата. Я старался шутить, разряжая накалившуюся обстановку, но мои шутки положительно воспринимались Кэт и крайне негативно Настей, которая упрекала меня в несерьёзном отношении к урокам.

Кэт скоро выдохлась и села на скамейку, просто наблюдая и пытаясь запомнить движения, а я бился с непослушным мечом до самого конца, благодаря Высших за полученную силу, да и Настя показала себя двужильной, она ничуть не устала со временем и её движения не утратили точности. Сколько скрытых талантов у моей девочки!

— Ладно! Для первого раза достаточно, — сжалилась наконец Настя. — Вы молодцы, я оценила ваши старания! Но теперь будем заниматься регулярно, вам есть куда расти, да и мне самой нужно восстановить форму. Всё, отдыхаем!

— Ура! — закричали мы с Кэт и бросились обнимать Настю. А строгая девушка прижала нас к себе и вдруг стала милой и улыбчивой.

— Я люблю вас, предки! — объявила вдруг Кэт. — Хорошо, что вы у меня есть!

Мы с Настей переглянулись и рассмеялись. Всё-таки в семейной жизни плюсов больше, чем минусов.

Глава 9. О поэзии и о любви

Когда туман окончательно ушёл, мы покинули гостеприимную остановку и вновь отправились в путь уже втроём. Местность вокруг почти не изменилась: вдоль просёлочной дороги всё-также бесконечной цепью тянулись невысокие и пологие холмы, густо заросшие ярко-зелёной травой и цветами. Настроение у всех было приподнятое, и мы бодро вышагивали по каменистой дороге. Кэт кружилась вокруг нас с Настей, восторгалась пейзажем и что-то тихонько напевала. Сегодня мне хотелось достичь какого-нибудь посёлка, потому что скитаться по остановкам, как какие-то бомжи, порядком надоело. Я даже подумывал найти надёжное убежище, наподобие той бетонной будки, в которой устроилась команда Хана, но пока ничего подходящего вдоль дороги не наблюдалось. Поэтому я с надеждой ждал появления первого в Порубежье посёлка: пусть там могут встретиться умертвия, но посёлок — это настоящие дома и, может быть, даже кровати.

Идти было легко, жара нас не донимала, мы её просто не ощущали, вот только мечи немного раздражали — их некуда было пристроить и приходилось всё время тащить в руках. В конце концов, девочки нашли прекрасный выход из ситуации и просто вручили своё оружие мне, а я взял все клинки в охапку и нёс, прижимая одной рукой к боку.

— Можно я цветов нарву? — спросила вдруг Кэт, когда мы проходили мимо особо живописного, изобилующего красными шапочками цветов холма.

— Действуй! — одобрил я, не видя в этом занятии ничего опасного, и девочка с радостным смехом бросилась собирать приглянувшиеся её цветы.

Я смотрел на резвящуюся Кэт и удивлялся тому, как легко и просто девочка примирилась с мыслью о собственной смерти. Настя в ответ на моё удивление, охотно пояснила:

— Всё просто, Дань! У девочки сработала защитная реакция. У детей вообще психика более гибкая, чем у взрослых. Им проще приспособиться к любому изменению обстановки. Кэт не считает этот мир настоящим, а воспринимает его как компьютерную игру. Ей кажется, что она и не умирала вовсе, а просто оказалась в волшебной стране. Просто не надо напоминать ей о прошлом и всё будет хорошо.

Я кивнул, соглашаясь. Слова Насти совпадали и с моими размышлениями, а напоминать Кэт о её смерти я не собирался — это было бы жестоко.

— Смотрите, какой я букет собрала! — подбежала к нам довольная Кэт, протягивая Насте охапку ярко-красных цветов, названия которых я не знал. — Правда, красиво? Вот только они совсем не пахнут!

Настя понюхала поднесённый ей букет и посмотрела на меня:

— Действительно, не пахнут! Почему так?

— Здесь нет насекомых, — пояснил я. — Обычные цветы сильным запахом привлекают насекомых-опылителей. Запах у них — особое приспособление, выработанное веками эволюции. Но если насекомых нет, зачем цветам пахнуть?

А про себя подумал, что цветы в этом мире являются такой же фикцией, как и всё остальное, одной видимостью. Они не растут, не дают плодов, а лишь изображают цветение.

— А ведь точно! — погрустнела Кэт. — Я ещё удивлялась, почему нет насекомых. Так хотелось поймать какую-нибудь бабочку!

— Зачем их ловить? — строго спросила Настя. — Разве вас в школе не учили, что ловить бабочек нельзя, это вредит природе! Можно только любоваться и фотографировать!

— А я бы не стала её убивать! — возмутилась Кэт. — Так просто, подержала бы, и отпустила, пусть летит к своим деткам!

— Бабочек всё равно нет, — положил я конец спорам. — Эти цветы если и опыляются, то ветром. Если они вообще живые...

Настя тут же толкнула меня локтем в бок, глазами указывая на Кэт, и я от неожиданности едва не уронил мечи. Сам дурак, чуть не спалился, рассуждая о смерти. Но Кэт не обратила внимания на мои слова, она захотела сплести венок и теперь, старательно соединяла стебельки цветов между собой, совсем не следя за дорогой. Настя ей охотно помогала и обе выглядели такими счастливыми и умиротворёнными, что я растрогался.

— Какие вы у меня красивые! — заявил я, любуясь девчонками, и заслужил два благодарных поцелуя: один в губы от Насти и один в щёчку от Кэт.

— Ты очень милый! — объявила Кэт. — Совсем как мой настоящий папа! Вот только он далеко!

Глаза девочки затуманились, и я поспешил отвлечь её:

— Ты ловко с кинжалом управлялась на тренировке, — польстил я девочке. — Наверное, спортом занимаешься?

Кэт с сомнением посмотрела на моё честное лицо, видимо, вспомнив свои неуклюжие попытки повторить движения Насти, но всё-таки ответила:

— Вообще, мама с папой растят из меня всесторонне развитую личность, — с какой-то гордостью сказала она. — Я ходила на гимнастику, но потом мне сказали, что я слишком высокая и успехов не добьюсь. Потом меня водили на бальные танцы, но мне не понравилось, что там почти одни девочки — танцевать в паре с другой девчонкой как-то стрёмно. Сейчас я хожу раз в неделю на верховую езду в конно-спортивный клуб, а в остальные дни — чем только не занимаюсь!

— И чем же? — заинтересовалась Настя особенностями жизни подрастающего поколения.

— Хожу на английский, — принялась перечислять Кэт, — на уроки игры на гитаре, самостоятельно учусь фотографировать. А ещё, пишу стихи и немного пою. Я даже посещала несколько раз уроки вокала. Я ведь хочу стать певицей.

— Так это прекрасно! — одобрил я мечты девочки. — Прочтёшь какое-нибудь стихотворение? Или, может быть, споёшь?

— Как-нибудь в другой раз, — смутилась Кэт. — Ты только не обижайся, ладно?

— Да без проблем, — легко согласился я. — Прочтёшь, как захочешь. Я вот тоже в детстве писал стихи, но читал их только самым близким друзьям, да и то не всегда.

Настя, прислушивавшаяся к нашей беседе, удивлённо приподняла бровь:

— Вот бы не подумала, что ты когда-то писал стихи! — сказала она. — Так ты у меня романтик, оказывается!

Я тонко улыбнулся, подтверждая её правоту, а Кэт неожиданно заинтересовалась:

— Дань, а Дань, а прочитай какое-нибудь своё стихотворение! — насела она на меня. — Ну, пожалуйста! Мне интересно! Я в первый раз разговариваю с настоящим поэтом!

— Да я уже и не помню, — смутился я, совсем не считавший себя поэтом и давно забывший детские вирши. — И вообще, там о любви было, а это очень личное!

— Тогда да, — грустно согласилась Кэт. — Вот и я всё о любви сочиняю. Только, почему-то, стихи всегда грустные получаются!

Настя засмеялась и обняла девочку:

— Не переживай! Вот влюбишься по-настоящему, будут твои стихи весёлыми!

— Не, не будут! — упрямо мотнула головой Кэт. — Мне в любви не везёт! Вот весной влюбилась в одного краша, так он, сволочь, к Светке из третьего подъезда переметнулся! Я так плакала!

— Дурак, он Катенька! — объявила Настя. — Такое чудо проглядел! Ты же у нас настоящая красотка! Подрастёшь, за тебя все пацаны драться начнут! Вот увидишь!

— Да? — заинтересовалась Кэт. — А вы с Даней не будете мне запрещать с мальчиками гулять и целоваться?

— А это смотря с какими! — напустив на себя строгий вид, ответил я. — Если хороший человек — целуйся наздоровье!

И вновь получил тычок локтем от Насти. Сейчас-то за что?

— Не слушай его, Кэт! — сказала Настя. — Он дурак! Как все мужики! Ничего не понимает! Целоваться надо только по любви! И только когда вырастешь!

Кэт хитро посмотрела на Настю:

— Ты говоришь, совсем как моя мама! — призналась она. — Наверное, все мамы одинаковые. А сама вон как с Даней целуешься! Страстно!

— Так мы с Даней женаты! — справедливо заметила Настя. — Нам можно!

— А расскажите, как вы поженились! — попросил любознательный ребёнок. — Где вы познакомились? Какая свадьбы была?

Настя смутилась и посмотрела на меня в поисках поддержки.

— Тут такое дело, Кэт, — попытался я объяснить ситуацию. — Свадьбы у нас пока не было, но обязательно будет, как только разберёмся с этой игрой. А познакомились мы очень давно. Я, между прочим, Настю знал, когда она ещё в детский садик бегала!

— Вау! — изумилась Кэт, сделав большие глаза. — А вы что в один детский сад ходили?

— Катя! — строго сказала Настя. — Тебе никто не говорил, что ты жутко любопытная! Мы не ходили в один детский сад. Просто Даня хотел сказать, что знал меня ещё совсем ребёнком. Но он-то старше меня, если ты не заметила!

— Я заметила, — невинно потупилась хитрая Кэт. — Вот и удивилась. Но подумала, может быть, он просто так плохо выглядит, а на самом деле ещё молодой. А тебе сколько лет?

— Двадцать один, — не видела смысла скрывать Настя.

— А тебе, Даня?

— Тридцать три, — вздохнул я, чувствуя себя глубоким стариком.

— Вот, — торжествующе заявила Кэт. — А мне мама запрещала встречаться с Костиком, хотя он всего на три года был меня старше! Несправедливо!

Я засмеялся, а Настя покачала головой:

— Как бы тебе объяснить, Кэт, — нерешительно начала она. — Твоя мама, наверное, была права. В вашем возрасте три года разницы — это очень много. Дружить тебе лучше со сверстниками. Да и вообще, что ты всё о любви, и о любви! Других тем, что ли нет для разговора!

— Это самая интересная, — призналась Кэт. — Мне кажется, взрослые только о любви думают и говорят! Что в книгах, что в фильмах, что в песнях! Значит, им тоже интересно! Но вы почему-то от нас скрываете, что вам интересно. А разве плохо любить?

— Любить не плохо, — начала сердиться Настя. — Но всему своё время! Тебе сейчас больше про учёбу думать надо, а не о мальчиках!

— Вот точно! Узнаю родную мамочку! — восхитилась Кэт. — Чуть что, сразу про уроки! Как хорошо, что здесь нет школы!

— Знаешь, Дань, пожалуй, не будем спешить заводить детей! — сделала неожиданный вывод Настя. — А то у меня от одного ребёнка голова уже кругом идёт!

Я рассмеялся, хотя был совершенно иного мнения. Разговор с Кэт, почему-то только утвердил меня в желании создать наконец настоящую семью, в которой дом постоянно будет полон весёлыми детскими голосами. Но суровая окружающая реальность быстро вернула меня с небес на землю: какие дети, какое будущее, я же мёртв! Все мы здесь мертвы, но почему-то до сих пор ведём себя как живые. Это что, тоже защитная реакция организма? Вслух же сказал:

— Очень живой и непосредственный ребёнок! Не пойму, что ты на него злишься?

— Я не злюсь! — возмутилась Настя. — Просто некоторые вопросы лучше обсуждать в другой обстановке! И вообще... — она неожиданно запнулась, покосилась на Кэт, которая состроила самую умилительную рожицу, и закончила совсем не так, как намеревалась: — И вообще, ты Кэт просто прелесть! Я счастлива, что тебя нашла!

— То-то и оно! — подняла вверх указательный палец довольная девочка. — Помните об этом, родители! Подержи-ка мою бейсболку!

С эти словами Кэт водрузила свой головной убор на меня, а себе на голову надела готовый венок.

— Правда, красиво получилось?

Мы с Настей дружно выразили своё восхищение и Кэт довольно засмеялась:

— Вон, какой-то мужик идёт, можно у него дорогу спросить! — неожиданно заявила она.

Я всмотрелся вперёд и тут же стал серьёзным: нам навстречу действительно неспешно двигался какой-то незнакомец.

— Так, быстро разбираем оружие, — протянул я девочкам меч и кинжал. — И смотрим в оба! Мало ли кто это может быть!

Глава 10. Кудрин — великий и ужасный

Человек приблизился к нам и остановился в трёх шагах, скинув на землю тяжёлую на вид сумку, которую до этого нёс на плече. Это был пожилой, повидавший жизнь мужчина, лет пятидесяти с гаком, ещё крепкий, но имевший какой-то удручённый и неряшливый вид. Впрочем, в этом мире трудно сохранять беззаботность и оптимизм, для этого надо либо самому быть ребёнком, либо иметь подходящего ребёнка под боком. Незнакомец тяжко вздохнул и равнодушно обвёл белесыми глазами нашу дружную компанию. Скользнул взглядом по мне, чуть дольше задержался взглядом на Насте, и вдруг широко распахнул глаза, заметив улыбающуюся Кэт.

— Девочка! Настоящая девочка! — неверяще прошептал он. — Глазам не верю! Откуда ты взялась, деточка?

— Я с мамой и папой гуляю, дяденька! — мгновенно вошла в роль маленькой девочки артистка Кэт. — А вы кто?

Незнакомец потрясённо посмотрел на нас.

— С мамой и папой! — как попугай повторил он. — Невероятно! Этого просто не может быть!

— Чего именно не может быть, уважаемый? — поинтересовался я, немного раздражённый бесцеремонностью незнакомца. — И, может быть, сперва хотя бы познакомимся?

— Конечно, конечно! — засуетился незнакомец, зачем-то оглядываясь под сторонам. — Я мигом! Вот, кажется, подходящее место!

Он насупился и тяжело уставился на склон близлежащего холма. Я, раскрыв рот от удивления, смотрел на то, как часть грунта вместе с растущими на нём травами и цветами начала медленно подниматься вверх, открывая неширокий проход куда-то в глубины земли.

— Вот! — удовлетворённо заявил незнакомец, придирчиво осматривая полученный результат. — Отличное место для беседы! И туман врасплох не застанет, и скелеты не найдут! Проходите, пожалуйста, и ничего не бойтесь! Там мы сможем спокойно побеседовать!

— Вы волшебник? — спросила Катя, беззастенчиво разглядывая незнакомца. — Как Гарри Поттер?

— Не совсем, девочка, не совсем! — неожиданно легко рассмеялся незнакомец, сразу помолодев на десяток лет. — Меня зовут Кудрин, Глеб Анатольевич Кудрин, я местный старожил!

— А меня — Кэт! — представилась девочка. — А можно я буду вас звать Гудвин? Великий и ужасный!

— Зови как хочешь, — махнул рукой Кудрин. — Но что же твои родители стоят, как неродные? Заходите, в этом логове будет безопасно!

Мы с Настей нерешительно переглянулись. Как всегда в подобных ситуациях, девушка решила предоставить мне право решать, как поступить. Я покосился на улыбающегося Кудрина и осторожно подошёл к открывшемуся проходу, заглянул внутрь. Моему взгляду открылась этакая классическая обитель хоббита: круглое помещение с коническим потолком, земляным полом и двумя лежанками, застеленными свежей травой. Посреди помещения стоял простой деревянный стол, на котором мигала керосиновая лампа, вокруг стола — чурбаки, видимо, повсюду в Порубежье заменявшие стулья. Пожав плечами, я рискнул войти. Ничего не случилось. Потолок оказался низковат, я почти касался головой корней растений, которые плотно сплелись между собой, образуя причудливый узор.

— Ну как? — спросил меня явно довольный собой Кудрин, вошедший следом. — Нормальные апартаменты для приюта усталых путников?

— Ничего так, — согласился я, стараясь подавить собственное изумление. — Вы действительно волшебник!

— Классно! — завопила Кэт, забегая в комнату и с разбегу плюхаясь на кровать-лежанку. — Как мягко!

— Аутентичненько! — согласилась Настя, в свою очередь проходя в подземный дом. — Но как вы это сделали?

— Да ничего сложного! — скромно отмахнулся Кудрин. — Побродите с моё по дорогам Порубежья, ещё и не тому научитесь! Так, всё-таки, позвольте ещё раз полюбопытствовать, с кем меня свёл его величество случай?

Маг он там, или не маг, но опасным Кудрин не казался. Скорее наоборот, вызывал спонтанное доверие как своей внешностью, так и манерой вести разговор. Поэтому я расслабился и кивнул Насте:

— Давай и правда отдохнём! Здесь, кажется, безопасно! Меня Дэном зовут! — протянул я руку Кудрину и тот охотно её пожал. — Это Настя, моя любимая жена, а эту красавицу зовут Кэт, она наша дочь.

Последние слова я произнёс с лёгкой заминкой и Кудрин тут же уловил мои колебания:

— Дочка, значит, — покивал он, усаживаясь на чурбак. — Понятно, понятно... Здесь встретились?

— Вообще-то, вас это не касается, — заметила Настя, косясь на прислушивающуюся Кэт. — Она наша дочь, и точка!

— Конечно, конечно! — примирительно согласился Кудрин. — Дочка, так дочка! Но как же я удивился, когда увидел её на дороге! Вы себе даже не представляете!

— И что же вас так удивило в нашей дочери? — осторожно спросила Настя, наконец-то садясь на чурбан, но удерживая меч на коленях. Кудрин, казалось, этого не заметил.

— О! Сейчас поймёте! — с каким-то непонятным восхищением объявил он. — Вы ведь недавно в Порубежье, не так ли?

— Ну это как посмотреть, — уклончиво начал я, но встретив очень умный и всё понимающий взгляд Кудрина, сознался: — Ну да, недавно! А какое это имеет значение?

— Самое прямое! — опять обрадовался Кудрин. — Если бы вы давно бродили по местным дорожкам, то наверняка бы знали, что детей в Порубежье в принципе не бывает! Вот не бывает и всё! Только взрослые! Самый юный странник, которого я здесь встречал, был семнадцати лет, и это уже считалось исключением. А вашей дочери лет десять, не так ли?

— Мне тринадцать, дядя Гудвин! — поправила Кэт с кровати.

— Пусть тринадцать, — кивнул Кудрин. — Всё равно это очень мало, для того, чтобы перед умирающим раскрылись двери в Порубежье!

— Господин Кудрин! — зашипела разъярённая Настя. — Я бы попросила вас подбирать выражения! Девочке совсем необязательно знать некоторые особенности этого мира.

Кэт на кровати тихо засопела. Кудрин казался ошеломлённым.

— Прошу прощения, — покаянно сказал он, понижая голос до шёпота. — Не подумал! Но меня немного извиняет необычность ситуации!

— В чём же её необычность? — спокойно спросил я. — И почему вы так уверены, что дети не могут попасть в Порубежье? Ведь вот он перед вами, наглядный пример того, что вы ошибаетесь!

— Да, действительно, — согласился Кудрин. — Очень милый и очень юный пример. Но позвольте я вам всё объясню! Как вы представляете себе Порубежье?

Я с опаской покосился на Кэт, а Настя вновь нахмурила брови. Но Кудрин лишь махнул рукой:

— Не переживайте, девочка уже спит! Она ничего не услышит! Мне надо было сделать это сразу, но я прокосячил! Не подумал, что она не знает о том, что с ней произошло. Ещё раз прошу извинить меня за ту оплошность!

Мы недоверчиво посмотрели на Кэт, но она действительно спала, трогательно приоткрыв ротик и слегка посапывая. Кудрин с улыбкой наблюдал за нами:

— Ей сейчас хорошо, — сделал он странное замечание. — Ей снится обычный сон, не кошмар! Вы ведь уже пробовали спать в Порубежье?

Мы с Настей переглянулись и кивнули: мы действительно разок неосторожно заснули и зареклись после этого спать в этом мире.

— Любому, кто засыпает в Порубежье всегда снится одно и тоже, — пояснил Кудрин, правильно понявший наши переглядывания. — Момент собственной смерти. Но девочка сейчас видит самые обычные сны, как в том мире. Счастливица! Итак, продолжим. Что вы успели узнать о Порубежье?

— Ничего конкретного, — мрачно признался я. — Одни домыслы и догадки! Какой-то промежуточный мир между раем и адом, созданный кем-то с непонятной целью.

— В целом, верно, — одобрил Кудрин. — Где-то так оно и есть. Мир этот действительно промежуточный, но попасть сюда может далеко не всякий. Например, святой праведник никогда не окажется в Порубежье — ему по определению открыта прямая дорога в рай. Не появится здесь и грешник, без сомнений заслуживающий ада. Но, как вы понимаете, это крайности, которые в жизни встречаются очень редко. Однако, закрыт путь в Порубежье и большинству обычных людей — тем, кто умер в свой срок, тем, кто заранее готовился к смерти, тем, кто принял свою смерть со смирением. Только мятежные души, полагающие себя живыми, не принимающие смерти собственного тела, могут попасть в Порубежье. И здесь им дают возможность принять этот факт, выбрав один из двух маршрутов, или продолжать упорствовать, ища смысл своего нового существования. Я понятно объясняю?

— Ни фига не понятно! — спокойно объявила Настя. — Вы сами-то хоть точно знаете, что это за место?

Кудрин погрустнел.

— Я очень давно нахожусь здесь, — тихо ответил он. — Постоянно ищу ответы, исследую этот мир, но так и не понял до конца, что он такое. То, что я вам изложил, мои догадки, но наиболее вероятные. Как-то так.

— А что не так с нашей девочкой? — задал я вопрос, который занимал меня больше всего.

— О, это уникальный случай! — опять оживился Кудрин. — Который может перечеркнуть все мои прежние выводы и открыть суть Порубежья с другой стороны. Понимаете, дети невинны по определению! Если они умирают, то их обязательно ждёт рай, потому что они не успели нагрешить за столь короткий срок, и потому что считаются святыми мучениками. А значит не могут оказаться в Порубежье! Но ваша девочка здесь и это изумительно!

— Вы хотите сказать, что она страшная грешница? — возмутилась Настя.

— Нет, нет, что вы! — забеспокоился Кудрин. — Ни в коем случае! Она чудесная малышка, я прекрасно это вижу! Но есть факт, и у меня пока нет его объяснения! Ведь она вам не дочь, так? А вы сами, ведь вы не муж и жена?

— Если и так, то что? — подозрительно спросил я, не понимая, к чему клонит старик.

— Смотрите! Вы оказываетесь здесь каждый по отдельности, так? — мы кивнули, и Кудрин продолжил: — Но почти сразу становитесь близкими друг другу настолько, что объявляете себя мужем, женой и дочкой, семьёй иначе говоря, так? — очередной кивок. — Очевидно, что вы как-то связаны, связаны ваши судьбы, прошлое и будущее. Если вы найдёте эту связь, считайте, что вам здорово повезёт!

— Мы сможем вернуться в обычный мир? — с надеждой спросила Настя.

— Кто вам это сказал? — печально усмехнулся Кудрин. — Среди местных, я знаю, бытует такая легенда, что если разгадать своё предназначение, можно ожить. Но это не так. Обратно в мир живых мёртвым дороги нет. Это было бы противоестественно. Если бы такое случалось, человечество бы знало об этом, но нет никаких свидетельств возращения кого-либо с того света. Забудьте! Если вы найдёте связь, пусть будет предназначение, вы обретёте покой, примиритесь с новой реальностью, может быть, окажетесь в раю, если этого заслуживаете!

Настя потухла и опустила голову. Я ободряюще взял её за руку и одними губами прошептал: «Не теряй надежды! Это только гипотеза! Всё возможно!».

— Вот это правильно! — неожиданно поддержал меня Кудрин, как-то услышавший мой шёпот. — Надежды терять нельзя. Может быть правы те, кто верит в возвращение, а я ошибаюсь. Здесь ни в чём нельзя быть уверенным на сто процентов — только это я понял за многие годы странствий.

— А как давно вы здесь? — поинтересовался я.

— Сам не знаю! — развеселился Кудрин. — Календарей здесь нет, время спросить не у кого! Вот вы, извините за бестактность, когда умерли?

— Седьмого июля, — растерянно сказал я, Настя кивнула.

— А год? — улыбнулся Кудрин.

— Две тысячи...

— Вот, а я — в тысяча девятьсот ... Значит прошло с тех пор семьдесят с лишним лет! — погрустнел Кудрин. — В Порубежье нет никого, столь же старого, как я! Рано или поздно, все, кто здесь оказывается, уходят: либо уезжают на маршрутках, либо погибают окончательной смертью, теряя собственную душу. Поэтому мой вам совет: не задерживайтесь в Порубежье! Если поймёте, что не можете быстро разгадать свой секрет, садитесь и уезжайте! Это всё равно лучше, чем потерять душу, а с ней и всякую надежду.

— Мы учтём ваши слова, — серьёзно кивнул я, а Настя неожиданно расплакалась. Кэт, словно услышав, обеспокоенно заворочалась на кровати. Кудрин привстал.

— Простите, я опять был неделикатным и разбередил ваши раны, — приложил он руку к сердцу. — Но вы же хотите понять, что происходит! А знание здесь даётся только через боль и душевные страдания!

— Будто нам мало факта собственной смерти, — мрачно ответил я.

— А вот это не нам решать! — с готовностью подхватил Кудрин. — Вы ведь, наверняка, слышали, что всем здесь заправляют некие Высшие?

— Приходилось! А они действительно существуют? Вы их видели? Какие они? — мы с Настей насели на Кудрина с двух сторон.

— Я их не видел и не уверен, что Высшие действительно существуют, но нет у меня и доказательств обратного, — Кудрин задумался. — Однако, многие факты действительно косвенно свидетельствуют о наличии в этом мире некоей высшей силы. Вот вам не приходилось сталкиваться с чем-то ну очень странным? Хотя откуда... Вы же только прибыли...

— Ну не скажите, — решил я в свою очередь удивить воображающего о себе слишком много старожила. — А как вам такой интересный факт: одежда, которую мы нашли здесь и в которой сейчас ходит Кэт, изначально была на взрослого. Когда дочка надела её впервые, она просто утонула в ней. А буквально через пару секунд одежда съёжилась и стала ей тютелька в тютельку. Это очень странно?

— О! Вам повезло так быстро познакомиться с одной из странностей Порубежья! — поздравил нас Кудрин. — Безразмерная одежда здесь не редкость, с ней сталкиваются многие, и это как раз один из тех фактов, которые трудно объяснить без привлечения высших сил.

— Мне кажется, — робко вставила Настя. — Что одежду нам специально подкинули для Кэт, ведь нашли мы её раньше, чем появилась сама девочка.

Кудрин хмыкнул:

— А вот это интересно! Вы утверждаете, что сперва вам дали одежду, и только потом ту, для которой она предназначалась?

— Так и было! — подтвердил я. — Мы нашли на холме ворох одежды, решили, что она осталась после смерти кого-то из местных, потому что рядом валялись кости скелетов. Но сразу брать не стали, нам одежда не подходила. А потом появилась Кэт, почти голенькая, и нам пришлось вернуться за одеждой. И под ней я нашёл ещё и этот кинжал, как-будто специально созданный под руку девочки.

Кудрин растерянно взял кинжал, повертел его, внимательно осмотрел со всех сторон, даже зачем-то понюхал, и с сожалением вернул его мне.

— Ваша история кажется мне всё более странной, — признался он. — Кинжал, действительно, на ребёнка. Такого оружия я здесь никогда не встречал, как не встречал и детей. Со скелетов можно выбить только мечи, другого оружия здесь не найти. Ну разве ещё попадаются ножи, но те, скорее всего, попадают в Порубежье в карманах вновь прибывающих. Про огнестрельное оружие даже не говорю — здесь это экзотика, хотя пару раз я видел у странников пистолеты и даже автомат. Но чтобы Порубежье специально подкинуло кинжал... Не знаю, что и думать...

Кудрин замолчал и, казалось, погрузился в глубокие раздумья. Мы сидели молча и пытались переварить услышанное. Загадок становилось всё больше, а мир Порубежья на глазах обрастал новыми тайнами. Наконец, Кудрин покачал головой и улыбнулся:

— Знаете, я впервые вижу таких счастливчиков! — довольно заявил он, видимо что-то решив про себя. — Нет, что вы умерли, это, конечно, несчастье и трагедия, но то, что с вами происходит здесь, иначе, как везением не назовёшь! Высшая сила внимательно следит за вами и, почему-то, активно помогает, хотя я был уверен, что такое вмешательство против правил. Интересно, очень интересно! Хотелось бы мне подольше постранствовать с вами, понаблюдать, это было бы очень полезно для понимания сути Порубежья!

— Так в чём дело? — воодушевилась Настя. — Пойдёмте дальше вместе! Мы не против!

Понятно, что мы не против! Иметь рядом человека, способного взглядом создать или даже просто открыть тайное убежище, очень выгодно. Наша безопасность сразу выросла бы в разы! А ведь у местного волшебника могут быть и иные, не менее полезные способности! Но Кудрин лишь грустно улыбнулся и отрицательно покачал головой:

— И рад бы, но не могу! Поймите, здесь у каждого свой путь и своя цель. Присоединиться к вам, значит подменить вашу цель моей. Иначе говоря, мое присутствие непременно собьёт вас с правильного пути. Слишком неравны, несоразмерны наши силы. И вы никогда не достигните того, к чему стремитесь. Я понимаю, вы мечтаете найти способ вернуться в мир живых. Я уже говорил, что считаю это невозможным. Но если без меня у вас есть крохотный шанс этого достичь, со мной его не будет вообще. Только представьте, я брожу по местным дорогам более семидесяти лет! Неужели вы думаете, что будь у меня возможность вернуться, я бы не нашёл её за такой огромный срок? А я не нашёл. И даже уверовал, что обратного пути нет. А вам, может быть, выпал шанс доказать, что я ошибался и просто не там искал! Понимаете? Вам придётся пройти свой путь самим, чтобы не ждало вас в его конце. Иначе это будет не ваш путь. Нет, я не могу себе позволить лишить вас даже призрачной надежды. А потому должен уйти.

— Но, надеюсь, не прямо сейчас? — обеспокоилась Настя. — Побудьте с нами хотя бы немного! У нас осталось ещё много вопросов.

— Не искушайте! — замахал руками Кудрин. — А то я не выдержу и останусь! Я должен идти, поймите! Прямо сейчас! Вот встану и пойду!

Несмотря на страстно выраженное желание, Кудрин остался сидеть, подперев голову кулаками и о чём-то вновь глубоко задумавшись.

— Окей, — согласился я. — Но тогда хотя бы объясните, как вы это сделали! — я показательно обвёл взглядом подземное убежище. — Это же настоящая магия! Как можно ею овладеть? Научите!

Кудрин с грустью взглянул на меня и тяжело вздохнул:

— Магия, чародейство, волшебство, — начал перечислять он, — всё это свойства самого Порубежья и тому, кто сумеет породниться с этим местом, эти силы оказываются доступными. Вот только для этого нужно долгие годы провести здесь. Вам это не грозит.

— Как же так! — возмутилась Настя. — То вы говорите, что мы везунчики, местные избранные, то утверждаете, что мы самые обычные. Где правда? Или вы просто не хотите делиться своими секретами? Скажите прямо, мы не обидимся!

Кудрин вновь вздохнул:

— Я много раз пытался передать свои знания, свой опыт другим людям. Думаете, мне чуждо сострадание? Как бы не так! Но ни к чему хорошему это не приводило. Те, кому я подсказывал, очень быстро оказывались в безвыходной ситуации, Порубежье начинало преследовать их и даже моё присутствие мало чем помогало несчастным. Относительно недавно, пару лет назад, на моих глазах погиб человек, которого я считал другом, погиб, растерзанный умертвием, которое я перед этим гарантированно уничтожил. Но оно ожило и успело убить Фёдора, а я... Я только и смог, что наблюдать, как тело друга тает, а его душа поглощается монстром. Нет, я не стану вас учить, но дам совет: наблюдайте, замечайте всё странное, ищите закономерности в происходящем, и не бойтесь пробовать то, что кажется невозможным. Удачи!

Кудрин рывком поднялся на ноги и вдруг улыбнулся, словно вспомнив, что-то приятное. Он запустил руку в свою сумку и что-то долго искал. Потом вытащил плитку шоколада и положил на стол.

— Еда нам не нужна, — очень мягко произнёс он. — Но иногда так хочется ощутить знакомый вкус! Я ещё помню, что в том мире дети всегда любили сладкое. Отдайте шоколад своей дочке, пусть порадуется! И не выбрасывайте обёртку! Положите её, например, в сумку, и шоколад восстановится. Прощайте!

Кудрин закинул сумку на плечо и, не слушая благодарностей, решительно направился к дверям. Нажал на рычаг на стене и дверь-затвор поднялась, открывая выход. Обернулся к нам:

— Это убежище простоит ещё сутки, я думаю, потом вам придётся уйти. Как открывается дверь, вы видели. И ещё, — Кудрин ехидно улыбнулся. — Ваша девочка проспит ещё час, уверен, вы найдёте, чем заняться в это время! Если ваш брак благословлён самим Порубежьем, как я надеюсь, вы сильно удивитесь!

— Вообще-то, мы уже занимались здесь сексом, если вы на это намекаете! — похвасталась Настя.

— Да? — задержался Кудрин на пороге. — Ну что ж, я был уверен, что у вас получится! Везунчики! Знайте, что только если Порубежье решит, что ваша любовь истинная, вы сможете заниматься здесь сексом. Всех остальных ждёт грандиозный облом. Секс без любви, а тем более насилие здесь невозможны. Прощайте! Был очень рад встретиться с вами, теперь мне есть над чем подумать.

— Постойте! — вмешался я. — А как же туман?

Кудрин выглянул наружу:

— До прихода тумана ещё есть время, да и потом, неужели вы думаете, что меня, после стольких лет, проведённых здесь, действительно может испугать какой-то туман и что местные монстры представляют для меня хоть какую-то опасность? Ха-ха!

Он решительно кивнул и вышел. Дверь в убежище опустилась. Мы снова остались втроём. Настя загадочно посмотрела на меня, я ответил ей таким же долгим, многозначительным взглядом.

— Значит, истинная любовь? — задумчиво прошептала девушка. — Приятно! Ты думаешь о том же, что и я?

— Несомненно! — улыбнулся я, привлекая к себе и крепко целуя любимую.

— Тогда не будем терять времени! — Настя решительно потащила меня к свободной лежанке. — У нас наконец-то есть настоящая кровать и грех будет этим не воспользоваться!

Глава 11. Костяной орёл

Туман пришёл спустя полчаса. Мы лежали на кровати, крепко обнявшись и почти утопая в мягкой зелёной траве, и слушали шорохи, доносящиеся снаружи: скрежет, поскрипывание, постукивание, сопение. Казалось, над нашим убежищем собралось огромное скопище скелетов или иных неприятных гостей, но нам совсем не было страшно. Нет, поначалу, когда мы только-только услышали первые подозрительные звуки снаружи, у меня возникли некоторые опасения по поводу прочности нашего логова: земляной потолок, свитый из тонких корней растений, не казался надёжной преградой для скелетов, от которых тот же Хан с сотоварищами отгораживался полсантиметровой металлической пластиной. Но, как оказалось, стены убежища крепили не столько корни, сколько странная и непонятная магия Кудрина, которая прекрасно действовала и в отсутствие своего хозяина. Поняв, что скелетам нет пути внутрь, мы успокоились и просто лежали, наслаждаясь минутой покоя. А потом незаметно задремали под монотонные звуки снаружи, которые убаюкивали не хуже дождя. И сны наши были спокойны. А вот пробуждение вышло тревожным...

— Данька! Настя! А-а-а! Просыпайтесь скорее! — вопил испуганный чем-то, нам пока неведомым, какой-то ребёнок.

Мы вскочили, спросонья не понимая, что происходит и где мы вообще находимся. Я замотал головой по сторонам, пытаясь понять причину переполоха. Настя сориентировалась быстрее:

— Кэт!

Она бросилась к соседней кровати и вдруг замерла:

— Это ещё что такое?

Почти вплотную к кроватям проходила граница небольшой ровной площадки, на которой мы вдруг оказались. Ровный участок скалы, а дальше — пропасть, дна которой даже невозможно было разглядеть. И если наша кровать стояла в полуметре от края пропасти, то кровать Кэт нависала над ней, чудом не заваливаясь в бездну. И испуганная девочка сжалась на дальнем краю ложа, поджав ноги и стараясь даже не дышать, чтобы не нарушить хрупкое равновесие.

Настя выхватила Кэт и поспешно отступила в сторону, а кровать, лишившись противовеса, медленно начала сползать в пропасть. Миг, и она исчезла в бездне.

Я поспешно натягивал штаны и пытался понять, как случилось, что уютное подземное гнёздышко, оказалось птичьим гнездом, притулившимся на небольшом выступе над пропастью Куда-то исчезли стены и потолок, бесследно сгинул стол, стоявший ближе к дверям. Над нами — залитое солнцем небо, позади — отвесная стена, впереди — пропасть неизвестной глубины.

Девочки отступили к самой скале и испуганно таращились в пустоту, не зная, что делать дальше. Но я уже спешил на выручку.

— Так успокоились! Мы в безопасности! Кто-нибудь видел, как это случилось?

Кэт перестала вздрагивать и осуждающе посмотрела на меня:

— Это случилось, пока кто-то бессовестным образом дрых! — объявила она. — Я уже давно проснулась и лежала, не желая вас будить. Вдруг всё вокруг поплыло, совершенно бесшумно, отчего было ещё страшнее. Неожиданно пол провалился и возникло это! А я чуть не упала вместе с кроватью! А вы спали как ни в чём не бывало, пока ваш ребёнок погибал лютой смертью! Как вам не стыдно, родители!

Настя прижимала к себе Кэт и целовала в косички. Она заметно дрожала и точно не от холода. Кажется её перепугала мысль о том, что она могла потерять девочку, которую полюбила всем сердцем. Я подошёл к краю и пропасти и осторожно посмотрел вниз. Пропасть оказалась совсем не бездонной: метрах в двадцати ниже нашего уступа она заканчивалась, там по каменистому руслу стремительно и весело бежал водный поток, горная речка.

— Кажется, опять поменялась локация! — вынес я свой вердикт. — Кудрин ошибся, убежище простояло недолго! Нам здесь делать больше нечего, будем выбираться. Ты бы оделась! — последнее относилось уже к Насте, которая бросилась спасать Кэт, в том виде, в котором мы и уснули. Правильно говорят, в минуту опасности женщина первым делом бросается спасать самое дорогое, а мужчина — натягивает штаны.

Девушка слегка покраснела и торопливо принялась натягивать джинсы. Кэт наблюдала за ней с философским выражением лица:

— А я предупреждала, что от любви одни проблемы! — назидательно заявила она, видимо совсем успокоившись.

Я между тем обследовал площадку, на которой мы оказались. Три метра в глубину и пять в ширину, она полукругом вдавалась в скалу, но удобной тропинки, чтобы покинуть ставшее негостеприимным место не было видно.

— И как мы отсюда выберемся? — задала резонный вопрос Настя, успевшая к этому времени привести себя в порядок.

— Пока не знаю, — признался я, пребывая в глубоких раздумьях. — Была бы верёвка, можно было бы попробовать спуститься к реке.

Настя опустилась на колени и подползла к краю. Оценила расстояние до реки. Сделала вывод: не спуститься! В это время Кэт прошла к дальнему концу площадки и чуть выглянула за скалу.

— Эй, предки! — звонко крикнула она. — Нам надо перелезть через этот выступ, дальше начинается тропа.

— Не смей называть нас предками! — возмутилась Настя. — От этого слова пахнет какой-то стариной глубокой!

А я подошёл к Кэт и отодвинул девочку за спину. Выглянул. Глазастый ребёнок опять оказался прав! От крошечной, но вполне проходимой тропинки, что змейкой вилась вдоль скалы, нас отделял только узкий, не больше пяти сантиметров скальный выступ. При определённой ловкости через него вполне можно было перелезть, но сердце к подобным акробатическим упражнениям у меня не лежало — к высоте я относился с опаской, а Настя, кажется, её панически боялась. Рисковать жизнями своих девочек я не хотел. Поэтому потянулся за мечом, который, к счастью, не упал в пропасть, вместе со столом.

— Свой бери! — завопила понявшая мои намерения Настя. — Мой не трогай! Он острый! А свой ломай сколько хочешь, всё равно ты с ним не умеешь обращаться!

— Дань, возьми мой кинжал, если надо, — щедро предложила Кэт, но я отказался — меч лучше подходил для задуманной работы.

Примерившись, я нанёс пробный удар в кромку скалы и был приятно удивлён полученным результатом. Скала оказалась хрупкой и значительный её кусок откололся и полетел в пропасть. Продолжая долбить камень мечом, я вскоре проделал в нём небольшой проход, позволявший почти безопасно выбраться на тропинку.

— Перебираемся по одному! — объявил я, удовлетворённый образовавшимся проходом. — Немного опасно, но лучшего варианта у нас нет. Сперва пройду я, потом приму Кэт, мечи, и последней идёт Настя. Возражения?

Возражений не было. Девочки боялись, но также понимали, что иного пути нет. Цепляясь руками за выступы скалы и стараясь не смотреть вниз, я перебрался на тропинку, потопал, проверяя её прочность и скомандовал:

— Кэт! Лезь ко мне! Только крепче цепляйся за камни!

— Не надо меня учить! — независимо повела плечами Кэт. — Знаешь сколько часов я провела на скалодроме?

Девочка быстро и ловко перебралась на мою сторону и отступила дальше по тропинке.

— Теперь мечи!

Настя передала мне наше оружие, потом мою сумку. Зажмурилась и полезла сама. Я вцепился рукой в пояс её джинсов и как мог поддерживал девушку — лишь бы не запаниковала! Но всё обошлось и Настя присоединилась к нам с Кэт, тут же прижавшись спиной к скале, подальше от края тропинки.

— Не стоим! — опять включил я командный тон. — Двигаемся, двигаемся! Чем быстрее мы отсюда выберемся, тем лучше!

И мы осторожно пошли по тропинке. Кэт бодро семенила впереди, совсем не обращая внимания на лежащую под ногами пропасть, я осторожно ступал следом, Настя тяжело дышала мне в спину и иногда вскрикивала. Минут через пять такого передвижения тропинка вильнула за выступ скалы и мы вышли на остановку. Вот что я ожидал здесь увидеть в последнюю очередь!

— Пап! А тут остановка! — озвучила очевидное Кэт.

— Дайте мне скорее сесть! — простонала Настя, торопливо добираясь до металлической скамейки внутри павильона и буквально грохаясь на профиль.

А я поражённо смотрел на остановочный павильон, каким-то чудом притулившийся в словно специально для него созданной выемке в сплошном массиве скалы. Тропинка шла мимо остановки и продолжала тянуться за ней. Откуда здесь это чудо? Впрочем, остановка дала нам возможность безопасно отдохнуть и восстановить силы. Поэтому я тоже уселся на скамейку и принялся утешать Настю, для которой переход на такой высоте оказался настоящим подвигом. Кэт легкомысленно пожала плечами:

— Что вы боитесь, родители? Это же просто игра! Не думайте о ней, как о реальной жизни, и всё будет нормально!

Этот ребёнок не устаёт меня поражать! Но, по крайней мере, её подход к проблеме наиболее благоразумный, этого нельзя не признать. А Кэт села рядом и, поболтав ногами, спросила:

— А где дядя Гудвин?

— Дядя Гудвин ушёл, — откликнулась Настя, успевшая прийти в себя. — У него своя игра.

— Жаль, — вздохнула Кэт. — Я надеялась, что он ещё что-нибудь наколдует. С ним было бы интересней!

— А уж нам как жаль! — усмехнулся я. — Но придётся обходиться своими силами. Как думаете, справимся?

— Конечно! — воскликнула жизнерадостная Кэт. — Главное, что мы вместе! Ведь правильно?

— Ты всё правильно понимаешь, молодец! — одобрила смеющаяся Настя. — Главное, что ты с нами, а остальное неважно!

В этот миг порыв ветра чуть не сдул с моей головы бейсболку — к остановке на полной скорости подлетел «Кали-экспресс» и распахнул двери. Чёртик-водитель с надеждой повернулся к нам:

— Садиться будете?

— Нет, спасибо! — хором ответили мы, он разочарованно вздохнул и маршрутка улетела.

Так вот как они сюда добираются! Следом медленно планируя к остановке пришвартовался «Небесный тихоход», в текущих обстоятельствах как нельзя лучше соответствующий своему названию, но так же не дождался пассажиров и, покачивая в воздухе колёсами, улетел.

— А почему мы на маршрутке не полетели? — поинтересовалась Кэт, впервые увидевшая местный транспорт.

— Они не в ту сторону, — туманно пояснила Настя, а умничка Кэт не стала настаивать на объяснениях, безоговорочно поверив нам на слово.

— Ну что, пойдём что ли дальше? — предложил я, с сожалением разлучая пятую точку с металлическим сиденьем. — Туман ещё не скоро, но кто знает, сколько нам выбираться из этих гор. А скелеты и тут могут появиться.

Девчонки со вздохами согласились и мы отправились вниз по пологой тропинке, которая, к счастью, стала чуть шире.

Однако, нашим надеждам успеть до тумана спуститься с горы и найти новую остановку не суждено было сбыться. Тропинка вела себя как подлый обманщик: то обнадёживала, начиная резво скакать вниз, то неожиданно снова взлетала к небесам. И так продолжалось довольно долго, пока мы не заметили впереди стену неуклонно приближающегося тумана. Поэтому, едва завидев небольшую расщелину в поверхности скалы, я предложил забраться внутрь и там попробовать переждать туман.

Я с трудом протиснулся в довольно узкую щель, и моим глазам открылась пещера, способная вместить нас всех, да ещё и обладающая лишь одним входом, что позволяло её легко защищать в случае нападения скелетов.

— Пожалуй, лучшего места нам пока не найти, — объявил я, озирая в свете проникающих сквозь расщелину лучей внутренности пещеры. — Будем поочереди караулить вход, пока туман не уйдёт.

Девчонки согласились, что пещера вполне безопасна, а неугомонная Кэт тут же кинулась обследовать её закутки. Именно она и нашла груду костей, сложенных у дальней стенки.

— Смотрите, сколько костей! — крикнула она нам. — Кто-то здесь славно скелетов покошмарил!

Мы с Настей подошли ближе и увидели останки как минимум десяти скелетов, которые в беспорядке валялись в углу. Многие кости были расколоты и носили на себе странные отпечатки, словно по ним долго долбили чем-то острым и твёрдым.

— Здесь словно битва была, — озвучила Настя мои мысли. — Кто-то разделался со скелетами и, кажется, выжил.

Я кивнул, следов того, что неведомый воин погиб, сражаясь с костяками, не было. Значит он продержался до восхода и благополучно покинул пещеру. А значит и мы сможем повторить его подвиг. Дав девушкам команду пока отдыхать, я занял место у расщелины и стал поджидать прихода тумана. А тот не заставил себя долго ждать и вскоре за расщелиной заклубилась серая хмарь. Внутрь туман не проходил, что было приятной неожиданностью. До сих пор, я видел, что туман отступает лишь перед остановками и наглухо запертыми помещениями-убежищами. Но, видимо, и столь узкая щель воспринималась туманом, как непреодолимое препятствие.

А вскоре пожаловали и скелеты.

Сперва я услышал их шаркающие шаги на тропинке, потом в расщелине показался передовой скелет и с ходу попытался проникнуть внутрь. Но зацепился рёбрами за острые выступы скалы и, дёрнувшись посильнее, рассыпался сам. Я рассмеялся:

— Осторожнее, братцы, а то мне делать нечего будет, сами себя погубите!

И о чудо! Последующие скелеты, словно услышали меня и стали протискиваться боком, гораздо более осторожно. Но это ухищрение им не очень помогло. Я встречал их уже на полпути к пещере и рубил мечом, стараясь сильно не махать, чтобы не зацепить мечом за скалу. Обретённые после поглощения души силы пришлись как нельзя кстати. Скелеты легко ломались под моими ударами, и вскоре расщелина оказалась наполовину засыпана белыми костями. Меня сменила Настя и внесла свою лепту в дело укрепления обороны. После её действий, расщелина почти полностью закрылась и застрявший в ней последний скелет сумел протиснуть внутрь только часть черепа, наглухо запечатав проход.

Мы совершенно успокоились и приготовились ждать конца осады, но оказалось, что расслабились мы рано. Неожиданно застрявший скелет был с силой выдернут обратно, а кости баррикады полетели в разные стороны. Настя закричала от ярости и обрушила меч на голову нового скелета, пробирающегося в наше убежище. Но неожиданно её меч не пробил череп, а отлетел назад, едва не вывернув девушке руку. А скелет недовольно заурчал и удвоил усилия по раскидыванию костей собратьев-неудачников.

— Умертвие! — с отчаянием в голосе закричала Настя, указывая на непрощенного гостя. А там было на что посмотреть. Это был уже совсем не скелет человека. Вытянутый череп, закреплённый на тонких костях шеи, заканчивался острым наростом-клювом, само тело напоминало скелет крупной птицы и покоилось на двух мощных лапах с огромными когтями. А ещё у скелета были крылья, пока плотно прижатые к ребрам. — Какой-то костяной орёл!

— Без паники! — запаниковал я, подскакивая к Насте и нанося умертвию серию крепких ударов. Но новый враг лишь тряс черепом и щёлкал клювом, стремясь дотянуться до нас. Его кости были необычайно прочными и наши мечи просто не брали их. Пока нас спасало лишь то, что костяной орёл оказался крупноват для расщелины и застрял в ней. Но он настойчиво скрёб когтями окружающие скалы, с каждым разом отсекая от твёрдого камня пока ещё маленькие кусочки.

— Дайте я его стукну! — потребовала Кэт, размахивая кинжалом.

— Кэт, ради бога! — взмолилась Настя, без устали работая мечом. — Отойди в сторону, а то мы можем зацепить тебя!

— Ну и ладно! — обиделась девочка, но всё-таки вернулась в пещеру.

Постепенно наши с Настей сдвоенные усилия стали давать хоть какой-то результат: мне удалось зацепить и перерубить тонкую косточку на крыле, а от удара Насти на черепе умертвия появилась трещина.

— Поднажмём! — обрадовалась девушка. — Оно уязвимо! Мы его победим!

И мы удвоили усилия. Очередной удар и череп умертвия трещит и почти раскалывается, но монстр ещё жив, он со страшной силой рвётся к нам и проскальзывает в пещеру. Огромные лапы приходят в движение и я едва успеваю увернуться от мелькнувшего на уровне пояса когтя. И вдруг всё прекращается. Череп скелета, пущенный откуда-то из-за наших спин, ударяет прорвавшегося монстра в грудную клетку, и та сминается под ударом, как бумага, лопается, а умертвие падает на пол, обсыпая нас грудой костей. Когти монстра ещё пару секунд скребут неподатливый камень и замирают. Мы победили!

— Ну вот, а говорили отойди, говорили, не мешайся! — с торжеством в голосе объявляет очень довольная Кэт. — А фиг бы вы без меня справились!

Убедившись, что расщелина надёжно заблокирована и другие скелеты к нам не проникнут, я повернулся к девочке и нежно схватил её на руки:

— Ах ты, маленькая волшебница! Героиня ты наша! Как же ты додумалась бросить в умертвие череп?

Кэт замурлыкала от удовольствия и похвасталась:

— А что ещё делать было? Вы никак не могли его зарубить, вот я подумала, что этого монстра можно убить только его собственным оружием! Оружия не было, вот я череп и бросила! Классно же получилось?!

— Просто прекрасно! — согласился я. — Точно, Насть?

Но Настя не отвечала. Я развернулся, всё ещё удерживая Кэт на руках, и увидел, как девушка странно застыла над костями умертвия, а перед её лицом кружит ярко-жёлтый шар души, намного более крупный. чем тот, который поглотил я. И Настя, кажется, боялась вдохнуть чужую душу.

— Что же ты, милая, — тихо спросил я, опуская Кэт на землю. — Вдохни его, мы должны стать сильнее!

Настя упрямо помотала головой.

— А давайте я вдохну! — тут же предложила Кэт и устремилась к парящему шару.

— Нет! — вскрикнула Настя, предостерегающе вытягивая руку, а шар души, казалось, только этого и ждал. Он стремительно нырнул в приоткрывшийся рот девушки и моментально исчез. Настя замерла, прислушиваясь к своим ощущениям. Я с тревогой следил за женой, Кэт недоумённо хмурилась, она не понимала, что сейчас произошло.

Неожиданно Настя улыбнулась и повернулась к нам.

— Всё нормально! — объявила она. — Я прекрасно себя чувствую! Такая лёгкость в теле! И ещё... Какое-то необычное ощущение. Я чувствую, что сегодня нас больше атаковать не будут, но почему, не понимаю. Словно, этот шар подсказывает мне. Как это может быть?

Я обнял девушку и отвёл её вглубь пещеры. Мы сели прямо на голые камни и к нам тут же прижалась Кэт.

— Давайте просто посидим, подождём рассвет, а там видно будет, — спокойно сказал я. — Чужая душа, вернее, души, наверняка умертвие сожрало их не одну!, должны усвоиться организмом. Уверен, ничего опасного в этом нет!

— А я это точно знаю, — слабо улыбнулась Настя и вдруг потеряла сознание.

Глава 12. Горное озеро

— Сколько прошло времени? — спросила Настя, открывая глаза. — Сколько я была в отключке?

— Почти час, — ответил я, с облегчением целуя девушку. — Ну и напугала ты нас, Настя! Никогда больше так не делай!

— Мама, мама очнулась! — напрыгнула на Настю Кэт, до этого битый час молча кружившая по пещере и пинавшая черепушки. — Ты больше так нас не пугай, пожалуйста! Знаешь, как мы переживали!

Растроганная Настя прижала девочку к груди и стала укачивать, как младенца.

За этот час я успел передумать многое. Меня насторожило, что шар, поглощённый Настей, отличался от того, который вдохнул я, не только размерами, это как раз легко объяснялось разницей в силе между только начавшим изменение скелетом и полноценным созревшим умертвием, но и цветом. Мой, если мне память не изменяет, был ярко-красного цвета, и после его приёма я испытал сильнейшее чувство эйфории и опьянения собственной силой. Мне казалось, что я могу свернуть горы, но это было опасное заблуждение. Я в ярости набросился тогда на скелетов и крушил их, пока не выдохся окончательно и чуть не погиб. Только помощь Насти позволила мне достичь безопасной остановки. Это был откат, но всё равно, сознания я не потерял. У Насти шар оказался жёлтым, и она не только не испытала избытка сил, а, напротив, чуть не упала и быстро потеряла сознание. Я испугался, что девушка может пострадать, ведь, по сути, мы ничего не знаем толком о том, как воздействует на человека вдыхание чужих душ. Да, Хан что-то рассказывал о получаемой при этом силе, но подробностей не упоминал, не знаю по какой причине, то ли сам не знал, то ли считал, что мы всё равно не столкнёмся с умертвием, а если столкнёмся, то не сможем его победить, а может из-за уже набившего оскомину «свой путь вы должны пройти сами». Как бы там не было, я очень волновался за любимую и был счастлив не менее Кэт, когда она очнулась и с ней всё оказалось в порядке, хотя последний момент ещё надо проверить.

— Как ты себя чувствуешь? — осторожно спросил я, дождавшись, когда девчонки устанут целоваться. — Ничего не болит?

— Ты знаешь, на удивление прекрасно, — обрадовала меня Настя. — Всё стало вдруг таким чётким и понятным! Я словно не час без сознания пробыла, а хорошенько выспалась!

— Ну и ладно! — с облегчением вздохнул я. — Будем считать, что странности этого шара происходили от его размера.

— Мне кажется, — протянула Настя. — Что тут важную роль играет цвет шара. Мой был жёлтый, твой, я помню, красным. И мы по-разному на них отреагировали. Возможно, цвет шара указывает на то, какой именно аспект силы подвергнется усилению. Вот откуда я это знаю, а?

Я хитро улыбнулся:

— А что, дельная мысль! Мой красный увеличивал силу физическую, твой жёлтый — духовную. Поэтому я сломя голову бросился бить скелетов, а тебе потребовалось время, чтобы внутренне измениться. Ты говоришь, что сама не понимаешь, откуда взялось это знание? Так может у тебя просто усилилась интуиция, предчувствие! Вспомни, перед тем, как потерять сознание, ты уверенно заявила, что на нас больше никто не нападёт. Так и было. Пока ты отсутствовала, а туман ещё стоял, ни один скелет не попытался проникнуть в пещеру. Всё было на удивление тихо и спокойно!

— Мама — ясновидящая! — гордо заявила Кэт. — Я тоже хочу такой шарик, чтобы будущее знать!

Настя с сомнением покачала головой:

— Так что же нас никто не предупредил об этом? Ни Хан, который рассказывал, как эти шары поглощать, ни Кудрин, чёртов старожил Порубежья?

— Да кто их поймёт! — пожал я плечами. — Хан может быть специально скрыл важную информацию, он себе на уме был, а Кудрин просто не успел рассказать, вспомни, как он торопился сбежать от нас!

— А почему дядя Гудвин торопился сбежать от вас? — опять влезла любопытная Кэт. — Вы его что, обидели?

— Никто никого не обижал! — повысила голос Настя. — Торопился, потому что спешил. А куда — нам не докладывал! И вообще, что ты привязалась к нам со своим Гудвиным? Других дел нет? Сейчас заставлю площадь пещеры высчитывать, это то вы проходили в школе?

— Ну вот, — обиделась Кэт. — Мама вернулась. А это я, между прочим, костяного орла замочила!

— Катя! Что за жаргон! — возмутилась Настя. — Не замочила, а... Ладно, пусть будет замочила, но впредь следи за своим языком, разносторонняя личность.

Я, как обычно, пропустил спор девчонок мимо ушей, сосредоточившись на главном:

— Ну-ка, Настенька, включи свою интуицию и скажи нам, можно уже выбираться из пещеры или нет?

Настя нахмурилась, прикрыла глаза, явно пытаясь честно выполнить мою просьбу. Потом неожиданно чисто улыбнулась:

— А ты знаешь, кажется действует! — заявила она. — Я не знаю, что там снаружи, но моя интуиция говорит, что опасности нет. Никто на нас не станет нападать, да и туман, кажется, ушёл.

— Давайте проверим! — азартно предложил я и первым принялся разгребать кучу костей, оставшуюся после нашествия скелетов.

Девчонки отказались ко мне присоединяться, да я и не настаивал: работа была не сложной, кости лёгкие, знай вытаскивая из кучи, да отбрасывай к дальней стене. Кажется, я нашёл ответ на вопрос, откуда там появилась старая куча костей. Минут через десять проход был расчищен и я осторожно выглянул из пещеры. Снаружи ярко светило солнце и не было никаких следов скелетов.

— Можно выходить!

Кэт с радостным криком первая выскочила наружу и запрыгала на тропинке в опасной близости от края пропасти. Я погрозил ей пальцем и велел вести себя спокойней. Следом вылезла Настя, зачем-то прихватившая череп уничтоженного умертвия. При дневном свете вытянутый череп, а особенно его острый клюв смотрелись устрашающе.

— И зачем тебе эта гадость? — брезгливо спросил я.

— Пока не знаю, — произнесла Настя, разглядывая череп. — Но моя интуиция буквально вопит о том, что его нужно взять, что он нам вскоре обязательно пригодится!

— А что тут не знать? — удивилась нашей непонятливости Кэт. — Череп — это оружие! Помните, как я черепом зам.. уничтожила умертвие? А этим черепом можно уничтожить другое, более сильное!

— Девочка — гений! — сделал я закономерный вывод и протянул Кэт шоколадку, неведомым образом нашедшуюся у меня в сумке, а ведь я прекрасно помнил, что Кудрин положил её на стол, тот самый, который свалился в пропасть при смене декораций. — Вот держи, Гудвин просил тебе передать!

Кэт сделала огромные глаза и буквально вырвала лакомство из моих рук. Она тут же развернула обёртку и впилась в шоколад остренькими зубками.

— М-м-м! — промычала она с набитым шоколадом ртом. — Как же вкусно! Как давно я хотела шоколадку! Добрый, добрый волшебник Гудвин! Спасибо тебе огромное!

К чести девочки, она не стала съедать шоколадку одна, а благородно предложила кусочек сперва Насте, а потом мне. Настя отказываться не стала, она тоже любила сладкое, а я решил пожертвовать свой кусочек любимым девочкам. Мне бы сейчас хоть самый крохотный кусочек горячего, ароматного шашлыка! Поймав себя на этой мысли, я в который раз поразился тому, насколько много привычек мы сохранили из той прежней, настоящей жизни. Ведь отлично помню, как умирал, понимаю, что мёртв и что мне совсем не требуется обычная еда, а вот нате-ка, вкусненького всё равно хочется! И почему-то меня это сильно радует. Пока я веду себя как живой, шанс действительно стать живым остаётся. Главное не опускать руки и не сдаваться, а все многоопытные Кудрины пусть идут куда подальше!

Забрав у Кэт обёртку от шоколада и бережно спрятав её в сумку, я предложил больше не терять времени и отправляться в путь.

— Что твоя интуиция говорит, скоро ли новая остановка? — спросил я у Насти.

Но девушка разочарованно развела руками:

— Ничего! Я не всевидящая, я не знаю, что нас ждёт впереди, просто чувствую, что пока опасности нет.

И на том спасибо! Я загрузился мечами, Настя пошла налегке, а Кэт выразила желание тащить череп умертвия. Забавные интересы у современной молодёжи!

Через час медленного спуска по тропинке мы вышли в небольшую долину, со всех сторон окружённую высоченными скалами. Посредине долины лежало изумительное по красоте озеро, из которого выбегала речка, которую мы до этого наблюдали лишь с высоты скал.

— Слушайте, а давайте искупаемся! — предложила Настя, подбегая к берегу и всматриваясь в своё отражение. — Вода чистая! И совсем не холодная, — добавила она, присев и опустив в воду руку. — Ну-ка, догоняйте!

Озорная девушка быстро скинула одежду и бросилась в озеро, поднимая тучи брызг. Кэт неожиданно отвернулась.

— Ты иди, купайся, если хочешь, — сказала она мне, усаживаясь на камушек. — А я тут посижу!

Что-то в её голосе показалось мне странным, и я присел рядом.

— Что-то не так? — тихо спросил я. — Ты же говорила, что хорошо плаваешь? Так почему бы не искупаться?

Кэт некоторое время молчала, вертя в руках череп, потом вздохнула:

— Я просто боюсь! Вот никогда раньше не боялась воды, а сейчас спокойно смотреть на неё не могу! Сразу в дрожь бросает и выть хочется во весь голос. Сама не понимаю, почему! Так что я лучше здесь посижу, покараулю, а то вдруг скелет какой притопчет.

Я погладил девочку по напряжённой, ровной как струна спине.

— Ты не переживай, Кэт! Это бывает! Иногда человек вдруг начинает бояться того, что раньше любил. У меня вот друг всю жизнь был завзятым байкером, настоящим таким, в косухе, с толстым пузом и огромной бородой, а в одно прекрасное утро вышел во двор и не смог сесть на мотоцикл, представляешь? Сказал, что ему страшно.

— И что потом? — заинтересовалась Кэт, подняв голову и посмотрев мне в глаза. — Поборол он свой страх?

— Ты знаешь, — доверительным тоном сказал я. — Поборол. Но как долго он мучился! И плакал, и рыдал, и даже продать свой любимый мотоцикл хотел! А потом как-то заболел у него кот, и нужно было срочно его везти в клинику, а рядом никого. Так друг забыл про свой страх, кота — в переноску, а сам вскочил на мотоцикл и только его и видели! Ради друга любой страх преодолеть можно!

— Это да, — серьёзно кивнула Кэт. — Если бы ты или Настя тонуть начали, я бы точно в воду бросилась! И обязательно бы вас спасла! А он выздоровел?

— Кто? — не сообразил я, пребывая под впечатлением от признания девочки.

— Как, кто? Кот твоего друга!

— А, да, — вспомнил я. — Конечно, выздоровел. Друг тогда все правила нарушил, потом кучу штрафов оплачивал, но успел вовремя! Спасли кота, он и сейчас жив-здоров, на мышей охотится лучше прежнего!

— Это хорошо! — кивнула Кэт и неожиданно крепко-крепко прижалась ко мне.

Так нас и застала накупавшаяся Настя. Она подошла, отжимая на ходу волосы, и весело спросила:

— А вы что сидите, как две курицы? Почему не купаетесь?

— Кэт воды боится, — тихо сказал я, а девочка согласно кивнула.

Настя сразу стала очень серьёзной и присела рядом.

— Знаете, а вода не такая уж и хорошая, — лживым голосом сказала она. — Слишком холодная и какая-то тухлая, что ли. Совсем даже купаться неприятно.

Кэт засмеялась, вмиг раскусив обманщицу, и жалобно спросила:

— Пап, а там у тебя шоколадки не осталось? Что-то опять кушать захотелось!

Я порылся в сумке и нашёл шоколадку, которая успела восстановиться. Всё-таки, некоторые особенности Порубежья оказываются очень полезными.

Пока девочки налегали на шоколад, я всё-таки успел искупаться. Зайдя в воду, я понял, почему Настя назвала её тухлой. Вода была словно неживая, мёртвая. Никакой жизни не было в водах горного озера: не сновали мелкие рыбки, не росли на дне водоросли, не торчали из камней завитушки ракушек-прудовиков. Я попробовал воду на вкус — обычная вода, которой, однако, далеко до вкуса родниковой, хотя и наполняют это озеро ручьи, стекающие с гор. Тем не менее, купание меня освежило, лучше такая вода, чем никакой.

Вернувшись к девочкам, я заметил, что Кэт с недоумением вертит снятый с головы венок.

— Странно, — сказала девочка. — Сколько уже ношу его, а ни один цветочек не подвял. Стоят, как-будто я их только что сорвала!

— Таковы здесь правила, — ответила Настя, протягивая мне обёртку от шоколада. — Убери в сумку, потом ещё поедим! Здесь цветы не вянут, а шоколад сам собой восстанавливается! А ещё любые раны заживают почти мгновенно.

Кэт брезгливо передёрнула плечами:

— Всё равно, неправильно это, когда цветы не вянут! — заявила она. — Словно они искусственные! Как на кладбище!

Кэт выпрямилась, повернулась к озеру и с силой решительно бросила венок в воду.

— Пусть плывёт! Я его носить не буду! И вообще, Дань, отдай мою бейсболку, а то захапал, как свою!

Глава 13. Посёлок

Идти вдоль русла горной реки пришлось долго. Тропинка петляла меж огромных валунов, в паре мест нам пришлось перебираться через завалы породы, но в целом дорога не представляла особых затруднений. Кэт поборола первоначальное смущение и теперь развлекала нас пением, наполняя ущелье звонким, но очень красивым голосом. Большинство её песен я никогда не слышал, но Настя пару раз начинала тихонько подпевать. Так прошло несколько часов. Я вновь обеспокоился поисками безопасного места, подозревая, что до очередного визита тумана осталось не так много времени, когда горы расступились, речка неожиданно исчезла, просто потерявшись среди камней, а мы вышли на автостраду. И почти сразу увидели остановку.

— Наконец-то нормальная дорога! — обрадовался я, ступая на асфальт и придирчиво рассматривая свои туфли. Долгий путь по камням не оставил на них никаких следов, хотя подобные туристические туры в родном мире убили бы неприспособленную для этого обувь в хлам. Но здесь обувь была поистине вечной, непонятно даже, чего это Хан тогда прицепился к моей одежде — главное, что удобная и движений не стесняет, а повредить её невозможно. — Предлагаю остановиться здесь и переждать туман. А там может и посёлок какой встретится дальше по трассе.

Мы расположились на остановке и неугомонная Кэт тут же натаскала внутрь павильона свежей травы, выстелив пол и даже уложив траву на жёсткие сиденья. Создав видимость комфорта, мы стали ждать. Настя было заикнулась об очередном уроке танцев с мечами, но мы с Кэт дружно послали её в баню, нам хотелось просто отдохнуть, а помахать мечами мы ещё успеем.

— Что говорит твоя интуиция? — обратился я к супруге. — Стоит нам начинать волноваться?

Настя на минуту зависла, вслушиваясь в свои ощущения, потом улыбнулась:

— Серьёзной опасности нет! — объявила она. — Имеется лёгкое чувство тревоги, но так и должно быть, ведь к нам приближаются скелеты.

— Вот на них и потренируемся! — решил я.

И мы действительно тренировались. Когда пришёл туман, скелеты закружили вокруг остановки, не в силах переступить её границы. А мы периодически выскакивали в туман и крошили слишком близко подошедших к остановке монстров. Как разительно изменилось наше поведение с момента первого появления в Порубежье! Мы больше не боялись скелетов, легко уничтожая их поодиночке и малыми группами. У меня наконец-то стали получаться точные удары, а их сила приятно возросла. Теперь я легко сносил скелетов с одного замаха и даже специально сдерживал себя, чтобы инерция в случае промаха не подставила мне подножку. Правда, Настя была по-прежнему недовольна моей техникой, морщась каждый раз, когда я постыдно мазал или совершал грубый ляп, но это дело поправимое. Даже Кэт уложила своего первого скелета, ловко воткнув кинжал в череп монстра, конечно, под бдительным присмотром страхующей дочку Насти. После этого девочка станцевала танец победы, к которому тут же присоединились и мы. Чудное это было зрелище: три вдохновенно танцующих радостных человека, среди бродящих в тумане кровожадных монстров! Но что делать: таков этот мир и не нам менять его правила!

В общем, очередной приход тумана прошёл весело и без опасных неожиданностей. Скелеты к нам выходили самые обычные, умертвий среди них не было, а когда туман ушёл, мы отправились в путь, переполненные самыми светлыми ожиданиями.

Через час пути по пустой автотрассе впереди показался долгожданный посёлок: низенькие одно и двухэтажные домишки, вытянувшиеся цепочкой вдоль дороги, столбы с оборванными проводами, журавль колодца. И глубокая тишина вокруг.

Я вновь попросил Настю включить своё новое чувство и оценить степень риска от посещения посёлка. Вроде бы Хан говорил, что маленькие посёлки относительно безопасны, но даже в них могут быть ловушки умертвий. Что это такое, я не знал, но подозревал, что в такой ловушке умертвие могло хорониться даже в отсутствие тумана. Настя прислушалась и сказала, что запах опасности есть, но очень смутный. Мы переглянулись и решили войти в посёлок.

У крайнего дома нас встретила доска, на которой кто-то неведомый нацарапал чем-то острым, может быть мечом, несколько слов:

«Умертвие! Тринадцатый дом справа. Подвал».

— Вот что значит взаимопомощь! — восхитился я. — Теперь мы знаем, куда соваться не следует!

— Если только ситуация не изменилась, — протянула Настя. — Мне кажется, что опасность нас подкарауливает слева, а не справа!

— Ну правильно, — легко согласился я. — Справа опасности нет, потому что мы не дураки соваться к умертвию, о котором нас предупредили. А слева она есть, потому что там засело что-то ещё в каком-нибудь домике. Продолжай слушать внутренний голос и скажи, в какой дом лучше не заходить, вот и всё!

Настя с сомнением покачала головой, но спорить не стала. Мы с Кэт пошли вперёд, Настя держалась чуть позади нас, сканируя новой способностью дворы и хозяйства. Таким порядком мы благополучно достигли центральной площади посёлка, на которой стояла очередная остановка, да не простая, а каменная, значительно более крупная, чем обычно, и обжитая. Перед остановкой на лавочке сидел мужичок, по виду типичный крестьянин, и старательно водил точильным камнем по лезвию меча. Заметив нас, он отложил камень в сторону, но особого удивления не выказал.

— Смотри-ка, новенькие! — ухмыльнулся он, доставая пачку сигарет. — Курить будете? Всё равно больше угостить нечем!

— Спасибо, не курим! — ответил я. — Добрый день!

Мужик неспешно закурил, разглядывая нас и о чём-то раздумывая. Потом снизошёл до ответа:

— Добрый! Надолго к нам?

— Мы проходом, — тут же ответил я, догадавшись, что нам не очень рады. — Передохнём чуток и дальше отправимся.

— Дальше, значит, отправитесь, — кивнул своим мыслям мужик. — Эй, Колян, смотри кто к нам пришёл!

В глубине остановки разместились настоящие кровати с подушками и одеялами, там же находился стол, стулья, и даже телевизор, видимо прихваченный местными из чувства ностальгии. Так и вижу, как они собираются вокруг телевизора вечерами и пялятся на пустой экран, воображая, что смотрят трансляцию по футболу. Одеяло на одной из кроватей зашевелилось, и из-под него выглянуло недовольное лицо второго обитателя посёлка.

— Гони их прочь, Серый! — посоветовало лицо. — Не знаешь что ли, нас и так трое, нам лишние люди не нужны!

— Слышали? — лениво спросил Серый, любовно поглаживая меч. — Колян дело говорит! Идите, куда шли, и все останутся довольны!

Такого приёма я не ожидал и несколько растерялся. В дело вступила Настя.

— Плохо вы гостей встречаете! — обиженно заявила она. — Мы бы и сами здесь не остались, но хотя бы переждать туман могли бы предложить!

Мужик рассмеялся:

— Вот вы нубы! Какое там переждать! Да если на остановке соберётся больше трёх человек, она перестаёт быть преградой для скелетов, не знали что ли? Так что, извиняйте, мы просто не можем разрешить вам остаться! Тогда и мы можем погибнуть, и вам покоя не будет!

Мы переглянулись. Этого факта мы действительно не знали и даже не подозревали чего-то подобного. Но не обманывают ли нас, пользуясь нашим невежеством и просто не желая пускать на обжитую территорию?

— Это точно? — угрюмо спросил я.

— Точнее некуда! — ответил уже Колян, наконец-то соизволивший встать с кровати и теперь разглядывающий нас с каким-то сочувствием. — Поймите правильно. Мы не злодеи какие-нибудь! Но пустить вас не можем! Это слишком большой риск. Мой вам совет, идите дальше и найдите какой-нибудь подвал, там можно переждать туман в относительной безопасности.

— Вот-вот! — поддержал товарища Серый. — Подвал самое то для вас будет. Дальше по улице есть каменный дом, вы его сразу узнаете по флюгеру в виде дракона, так в нём имеется отличный подвал, тоже каменный и дверь в него ведёт металлическая. Путники там часто останавливаются. Правда там грязновато, а чистить не вариант, всё равно через час грязь заново возникает. Ну эту схему вы уже должны были понять!

Мы снова переглянулись. Кажется, другого выхода у нас нет. Конфликтовать с местными смысла не было, тем более, что за такие дела можно нарваться на серьёзный штраф от Высших, так что приходилось следовать совету, пусть даже и дан он не с самыми искренними чувствами.

— Что ж, спасибо за совет, — кивнул я. — Пожалуй, так и поступим.

— Вот-вот, — с облегчением поддакнул Серый. — Оружие у вас есть, жаль что мужик только один, но ничего, бог даст продержитесь. Курить будешь?

— Девчонку жалко! — неожиданно протянул Колян. — Совсем кроха! Вы это, когда в подвал спускаться будете, захватите со двора оглоблю, дверь подпереть изнутри, а то запора на ней нет!

Ещё раз поблагодарив за полученные рекомендации, мы развернулись и отправились искать указанный дом. Дракон на флюгере обнаружился через двести метров. Добротный каменный дом с выбитыми стёклами стоял почти на самой оконечности посёлка, и на первый взгляд производил приятное впечатление.

— Ну и где тут подвал? — спросил я у пустоты, оглядывая дом.

— Наверное, там! — указала Настя на углубление, в которое спускалась бетонная лестница. — Чёрт! От этого подвала буквально смердит опасностью!

— Этого ещё не хватало! — сразу поверил я девушке. — Что конкретно ты ощущаешь?

— Сейчас подвал безопасен, — пояснила Настя. — Но если мы туда спустимся, может случиться что-то страшное!

Я покосился на небо: далеко впереди появилась полоса, предвещавшая скорый приход тумана. Времени на принятие решения оставалось очень мало.

— Просканируй соседние дома, может там найдётся что-то более подходящее! — попросил я Настю.

— Эй! — вдруг крикнула Кэт. Маленькая проказница, оказывается, не стала ждать конца наших сомнений, а ринулась самостоятельно исследовать дом. Теперь она стояла на крыльце и махала нам рукой. — А здесь внутри ничего так! Может не будем в подвал спускаться?

Я торопливо поднялся по ступенькам и заглянул в дом: длинный коридор без окон со шкафами вдоль стен, за ним — дверь в жилые комнаты. Везде относительная чистота. Кажется, я придумал, как поступить!

— Эй, Насть! — позвал я супругу. — Посмотри, что будет, если мы спрячемся в этом коридоре!

Настя сосредоточилась и через секунду просветлела лицом.

— Я не чувствую от него большой опасности! — объявила она. — Риск гораздо меньше, чем если прятаться в подвале!

— Тогда заходи и будем баррикадировать двери! — сказал я. — Надо поспешить, туман уже близко!

Когда Настя присоединилась к нам с Кэт, я начал отодвигать тяжёлые шкафы от стен и опрокидывать их плашмя, загораживая как входную, так и внутреннюю двери. Не самая надёжная преграда, но от простых скелетов достаточная. Настя мне помогала, ничуть не уступая мне в силе. Видимо поглощение души дало ей не только дар ясновидения, но и обычную физическую силу увеличило. Сильно мешало отсутствие освещения, но в конце концов мы справились и наощупь. Вскоре весь коридор был завален опрокинутыми шкафами. Теперь выломать входную дверь стало почти нереально — шкафы упирались друг в друга и в противоположную стену.

— Ну вот, — протянул я, удовлетворённо оглядывая результат наших трудов при неверном свете зажигалки. — Теперь здесь безопасно. Можно устраиваться на отдых.

В одном из шкафов мы нашли ворох чей-то одежды, в том числе пару шуб, которые идеально подошли для создания мягкой лежанки, на которой мы и устроились втроём: мы с Настей по бокам, Кэт — между нами.

— Мне скучно! — протянула Кэт, спустя полчаса лежания в темноте. — И спать не хочется! Давайте, что ли анекдоты рассказывать!

В этот момент в дверь ударили чем-то тяжёлым, но она даже не шелохнулась. Неведомый монстр поколотил ещё немного и отступил. Вновь стало тихо.

— А давайте! — согласился я на предложение Кэт. — Чур, я первый! Поехал, значит, Добрыня Никитич Змея Горыныча убивать. Добрался до горы, поднялся, видит — пещера. Встал Добрыня у пещеры и давай кричать в темноту: «Эй! Змей Горыныч! Выходи! Это я, Добрыня, приехал!» Раз кричит — тихо, второй раз кричит — тихо. На третий раз поворачивается к Добрыне гора и говорит укоризненно: «Ну приехал и приехал, что в жопу-то орать!»

Не успела Настя возмутиться употреблению в анекдоте не самых педагогически выверенных слов, как дом неожиданно содрогнулся. Страшный силы удар прокатился по стенам и что-то жутко завыло откуда-то снизу.

— Ой, мамочки! — пискнула Кэт, испуганно прижимаясь ко мне.

— Это в подвале! — мрачно сказала Настя. — Умертвие, и не одно! Кажется, кто-то отправил нас на верную смерть!

— Ну, погоди! Доберусь я до этого кого-то! — столь же мрачно посулил я, горя справедливым негодованием.

А удары в подвале не прекращались. Что-то огромное и очень сильное бесновалось, чувствуя рядом живые души и пытаясь добраться до нас, но каменные стены подвала надёжно сдерживали чудовище. Мы лежали в шкафу, примолкнув и прижучившись. Медленно тянулись минуты.

— Ой, смотрите! Череп засветился! — вскрикнула Кэт, демонстрируя нам взятый в пещере трофей.

А череп костяного орла и впрямь начал тускло мерцать голубоватым холодным светом, слабо освещая наши испуганные, вытянувшиеся лица.

— Он чувствует близость собрата! — предположил я. — А может и притягивает другие умертвия! Напрасно мы его взяли!

Наше убежище уже не казалось нам достаточно надёжным. Грохот внизу не прекращался ни на минуту. Такого тумана мы ещё не видели! Потом звуки в подвале неожиданно сменили тональность: послышался мерзкий скулёж, треск, что-то падало и крутилось. Потом всё стихло.

— Ой! — опять ойкнула Кэт. — Череп погас!

Мы снова очутились в полной темноте, но эта темнота успокаивала: кажется, пронесло, и туман ушёл, а вместе с ним умертвия.

— Будем выбираться! — решил я. — Что твоё предчувствие?

Настя помолчала и спокойным голосом объявила:

— Непосредственной опасности больше нет! Кажется, всё кончилось!

Мы поставили шкаф на попа, освобождая проход, и наконец-то выбрались наружу. Ярко светило солнце. У подвала стоял однорукий Серый, сжимая в другой руке меч. Его левая рука была словно отгрызена острейшими зубами около локтя и мужик болезненно морщился. Увидев нас, он изумлённо раскрыл глаза:

— Живые! А мы-то думали, всё, схарчили вас умертвия!

— Ах ты, сволочь! — выдвинулась вперёд Настя, сверкая ставшими ярко-жёлтыми глазами. — Вы что же специально нас на убой послали?! Зачем?! Что мы вам сделали?

Серый оторопел, потом рассмеялся, его глаза тоже поменяли цвет, став ярко-красными:

— Спокойно, спокойно! — он выставил вперед культю, словно защищаясь от разъярённой Насти. — Никто вас на смерть не посылал! Подвал — лучшее место, чтобы спрятаться и переждать туман. Об этом все знают! В этом подвале не один десяток путников прятался!

— Тогда почему туда ворвалось умертвие? — уже тише спросила Настя, понимая, что мужик не врёт.

— Так вас же там не было! — ответил Серый. — Умертвия любят прятаться в подвалах, но если дверь крепкая, как эта, — он кивнул на распахнутую, но совершенно целую дверь в подвал, — то отсидеться реально можно! Если бы вы спрятались в подвале и подпёрли дверь, как мы советовали, умертвия до вас бы не добрались! А так, они нашли пустой подвал, может быть почуяли ваш запах, и решили порезвиться. А мы с Коляном и Гариком, — он кивнул на двух мужиков, которые как раз выбрались из подвала, — как только туман ушёл, бросились к вам, мало ли чего! Прибежали, увидели распахнутую дверь, решили, что вы погибли, ну и устроили умертвиям геноцид! Я вон руку потерял! — он опять продемонстрировал культю, которая уже начала отрастать, формирую новую конечность.

— Э-э... — растерялась Настя. — Ну, спасибо тогда, что ли! Извините, погорячилась!

— Эх, вы! — подошёл к нам Колян. — Только нубы могли такое подумать! Здесь люди не вредят друг другу! Иначе можно таких плюх от Высших заработать, мама не горюй!

— А кто там был? — спросил я, меняя тему. — Мы сильно перепугались, когда внизу что-то завыло и стало стены ломать! Думали, до нас доберётся!

— Костяные собаки, — сплюнул Серый. — Это же посёлок! Здесь этой гадости полно! Считается, что это местные дворняжки так со временем переродились, хотя кто знает! Сразу три собачки в подвале отсиживались! Вон, руку мне откусили, — продемонстрировал он совершенно целую конечность и рассмеялся: — А, отросла уже! Ну да ничего, жирные были умертвия, неплохо мы с них силы подняли! Курить будешь?

— Запомните на будущее, нубы, — сказал Колян. — Поселки лучше обходить стороной. Здесь только на остановках безопасно, а они, как правило, заняты. Всё-таки островки стабильности! Такие вещи здесь бесценны. Идите лучше дорогой и прячьтесь на остановках, тем более у вас вон какая команда слабенькая!

— И ничего мы не слабенькие! — возмутилась Кэт. — Вон я какое умертвие убила!

Она с гордостью продемонстрировала мужикам череп костяного орла. Селяне с удивлением принялись разглядывать ценный трофей.

— Ничего себе! — выразил общее мнение Серый, с уважением посмотрев на меня. — Это что за тварь? Никогда прежде такого черепа не видел! Точно ты его убил или просто подобрал где, чтобы похвастать?

— Точно, — кивнул я. — В горах. Что-то вроде костяного орла было. Только убивали его мы все вместе, а эта малышка внесла, пожалуй, самый существенный вклад! Так что не надо нас недооценивать! Мы уже не с одним умертвием справились!

Мужики весело рассмеялись:

— Ладно, ладно! Верим, что вы крутая команда! Но всё равно, лучше вам здесь не задерживаться. Отсюда до ближайшей остановки ещё пилить и пилить, да и трансформация может карты спутать, но если поторопитесь, до тумана успеете.

Поняв, что нас всё-таки вежливо выпроваживают, мы в который раз отказались от предложенной сигареты, и отправились дальше. Не привыкать!

Глава 14. Пет для Кэт

— Что думаешь? —спросила меня Настя, когда мы немного отошли, а мужики скрылись из вида, торопясь вернуться на свою остановку. — Похоже, они не стремились нас специально подставить!

— Похоже так, — согласился я. — Но мы поступили правильно, не став прятаться в подвале. Кто знает, удержала бы умертвий дверь, ведь их было сразу три. С таким количеством мы могли и не справиться. Так что, спасибо твоему новому таланту! Если бы не он, кто знает, как всё повернулось бы!

Настя довольно хмыкнула, ей было приятно, что любое важное решение я теперь принимаю лишь посоветовавшись с ней.

— Ой! — привычно ойкнула Кэт. — А у меня опять череп светится!

Мы остановились, разглядывая необычный артефакт. Череп и впрямь светился, хотя на солнечном свете заметить это было почти невозможно.

— Кажется, рядом умертвие! — сделал я логичный вывод, озираясь по сторонам.

Мы стояли у одного из самых последних домов в деревне, не такого здорового, как предыдущий, но тоже не самого плохого.

— Наверное у этого дома тоже есть подвал, в котором прячется умертвие, — предположил я. — Ну его! Пойдём своей дорогой, зачем рисковать понапрасну!

Но как оказалось, я выразил исключительно своё мнение. Девочки к голосу разума прислушиваться не хотели в принципе. Кэт сразу предложила поохотиться на умертвие, уповая на силу своего черепа, Настя заявила, что большой угрозы не ощущает, а тренироваться надо.

— Тем более, — привела она последний аргумент, — что при солнце умертвие из подвала не выскочит, а значит мы можем просто посмотреть, и если окажется, что их там много или оно нам не по силам, мы развернёмся и просто уйдём.

На словах предложение выглядело хорошо, но я-то знал, как часто самые безопасные планы заканчивались страшными катастрофами. Тем не менее, двумя голосами против моего, девочки протолкнули идею охоты на умертвий. Мне пришлось, скрепя сердцем, согласиться. Пообещав в будущем сменить демократию в нашей группе на авторитаризм, я первым свернул во двор дома, выискивая взглядом месторасположение подвала.

Снаружи дома входа в подвал не нашлось, и мы осторожно вошли внутрь через вынесенные кем-то двери. В доме царил полумрак. Прямо в сенях, или как там называется это помещение у деревенского дома, обнаружилась невысокая деревянная дверь, окрашенная рыжей краской и, видимо, служившая входом в погреб-подвал. За дверью было тихо. Но череп костяного орла ярко светился, указывая на близость сородичей. Прекрасный у нас индикатор! Очень нужная вещь в мире скелетов и умертвий!

— Ну что, открываем? — спросил я, всё ещё надеясь, что девчонки испугаются и передумают, но Настя с Кэт были неумолимы:

— Открывай!

Решившись, я встал сбоку от двери и толкнул створку. Дверь со скрипом распахнулась. Из темноты подвала раздалось зловещее рычание. В следующий миг огромное тело, целиком состоящее из костей, выпрыгнуло в сени, чудом не врезавшись в стоявшую напротив двери Настю. К чести девушки, она не растерялась и встретила умертвие, действительно напоминавшее костяную собаку, точным ударом меча. Но умертвие — не скелет. Меч бессильно скользнул по её черепу и лишь слегка оцарапал необычайно крепкую кость. Костяная собака взвыла от ярости и клацнула зубами в опасной близости от руки Насти. И тут в неё прилетел череп орла, пущенный Кэт.

Непроверенное оружие в реальном бою часто преподносит неприятные сюрпризы, но, к нашему счастью, череп не подвёл. Едва коснувшись костей умертвия, он произвёл эффект взрыва ручной гранаты: костяная собака разлетелась на кусочки, засыпав своими останками весь пол. Но я этого уже не видел: я ожесточённо рубил мечом вторую тварь, настойчиво лезущую по ступеням подвальной лестницы наружу. Пока мне удавалось лишь сдерживать чудовище, но не нанести ему какой-то вред. Хотя лупил я со всей силы! Неожиданно собака поднырнула под очередной удар и с размаху впечаталась в мой живот. Я кубарем полетел в сторону, оставшись безоружным — меч выпал из моей руки и теперь сиротливо поблескивал под умертвием.

А умертвие растерялось, обнаружив перед собой такое обилие лакомых целей, и теперь медленно поводило головой из стороны в сторону, выбирая первую жертву. И вдруг замерло, уставившись пустыми глазницами на Кэт. Девочка стояла ни живая, ни мёртвая, её оружие — череп — осталось лежать под костями первой собаки, а крохотный кинжал не представлял для чудовища никакой угрозы. Настя, вскрикнув, метнулась наперерез умертвию, целя в него мечом, но опоздала на долю секунды. Я попытался ухватить прыгнувшее умертвие за задние лапы, оттянуть назад, любой ценой спасти девочку, пусть лучше умертвие меня грызёт, но тоже фатально опоздал.

Умертвие метнулось на застывшую столбом Кэт и вдруг на полном ходу ничком плюхнулось на ребра, проскользнув по полу и ткнувшись в ноги Кэт страшными челюстями. И замахало костяным хвостом.

— Смотрите! — потрясённо прошептала боявшаяся пошевелиться девочка. — У него на шее мой венок!

Мы замерли. На шее умертвия болтался маленький венок из неувядающих цветов, который Кэт собственноручно бросила в горное озеро! Как он оказался на шее монстра? Неужели был выловлен костяной собакой из реки? Как он вообще пролез на шею через массивный череп чудовища? И почему это чудовище теперь смирно лежит у ног нашей девочки, помахивая хвостом, как обычная собака? Что вообще происходит в этом мире?!

Кэт сориентировалась в ситуации быстрее нас. Она наклонилась и осторожно погладила рукой череп отвратительного монстра. А тот ещё быстрее замахал хвостом и стал голыми костями елозить по полу, словно выражая крайнюю степень удовольствия. Этого просто не может быть!

— Ему нравится! — ошеломлённо объявила Кэт. — Он больше не нападает!

— Кажется, ты его приручила, — как можно спокойней сказал я, осторожно пытаясь подойти ближе.

Костяная собака щёлкнула челюстями, но не сдвинулась с места. Она просто показала границы позволительной территории, которые мы не должны были пересекать.

— Ну-ка, фу! — цыкнула на собаку осмелевшая Кэт. — Не смей трогать Даню! Он хороший! И Настя хорошая! Они мои друзья!

Она присела на корточки возле монстра и стала поглаживать его черепушку, потому что больше у костяной собаки гладить было нечего. Мы с Настей смотрели на это во все глаза и никак не могли поверить тому, чему стали свидетелями: маленькая девочка только что приручила страшное чудовище, смертельно опасное и служившее кошмаром местным жителям.

— Как это понимать? — спросила у меня Настя, не сводя глаз с необычной парочки и держа наготове меч. — Она что, действительно приручила умертвие?

— Как видишь! — криво усмехнулся я. — Кажется, я начинаю верить в то, что за нами присматривают боги этого мира. Иначе объяснить это чудо просто невозможно.

— Не боги, а Высшие, — машинально поправила меня Настя и тут же махнула рукой: — Не суть важно! Но как, как она это сделала?

— Венок, всё дело в нём! — пояснил я. — Не знаю, где этот пёс его нашёл и как он оказался у него на шее, но видимо чудовище воспринимает этот венок как знак хозяина, которому обязано подчиняться. Давай проверим.

Я опять сделал осторожный шаг к умертвию, готовясь чуть-что отпрыгнуть обратно. Но в этот раз костяной пёс повёл себя спокойно. Он только слегка повернул в мою сторону череп, словно следя за моими действиями провалами глазниц, но не проявил агрессии, даже тогда, когда я осторожно положил ему на череп свою ладонь, рядом с маленькой ладошкой Кэт.

— Вот и умница! — похвалила собаку Кэт. — Вот и молодец! Хороший мальчик! Настя, иди тоже погладь Костика, пусть он и к тебе привыкнет!

— Костика? — изогнула бровь Настя, но подошла к собаке и тоже погладила череп. — Что за странное имя для собаки?

— А как же? — наивно хлопая глазками спросила Кэт. — Он же из костей, значит Костик!

Я облегчённо заржал во весь голос. Терзавшее меня всё это время напряжение наконец отпустило. Настя тоже смеялась, а Кэт недоумённо переводила взгляд с меня на девушку.

— И что тут смешного? Что тут такого смешного, а? Вот, как бы вы сами назвали эту собачку?

— Называй, как хочешь! — отсмеявшись, разрешил я. — Главное, чтобы она тебя слушалась!

— Это какие же перспективы открываются, — сразу размечталась Настя. — Теперь у нас есть ручное умертвие...

— Не называй Костика умертвием! — перебила её возмущённая Кэт. — Костик хороший, он добрый, он меня любит!

А Костик в подтверждение слов хозяйки перевернулся на позвоночник и помахал в воздухе всеми четырьмя лапами. Огромные и очень острые когти мелодично звякнули.

— Ты это, осторожнее! — снова встревожился я. — Пусть он и ручной, но по сути это дикое животное, мало ли что ему в голову придёт! Вон какие у него когти!

— И зубы, — добавила Настя, заметив, что увлёкшаяся Кэт схватила собаку за морду и трясёт её, как морду обычного домашнего пса.

Кэт не слушала наших советов. Она играла с новым любимцем и была совершенно счастлива. Пусть костяной, пусть у него нет мягкой шерсти, но зато он целиком её, и душой, и телом! Она всегда мечтала иметь собаку, вот только родители не разрешали.

— У нас проблема, — сказал я, повернувшись к Насте.

— Да какая там проблема! — отмахнулась жена. — Пусть себе играется! Этот Костик и впрямь признал её, а если в нём сохранилось хоть что-то от нормальной живой собаки, то лучше друга и охранника для Кэт не найти!

— Не в этом дело, — ответил я, внутренне соглашаясь со словами супруги. — Но как мы его заберём? Вот в чём проблема!

Настя прикусила губу. Об этом она не успела подумать. А проблема была серьёзной. Костик был, как ни крути, умертвием, а значит не мог выйти под солнечные лучи, для него это смерти подобно. Но и мы не могли идти в тумане, это было страшно опасно уже для нас. Оставить же Костика здесь нам бы не позволила Кэт.

— Что будем делать?

— А давайте самого Костика спросим, — неожиданно предложила Кэт, уловив наши затруднения. — Костик, ты сможешь пойти с нами?

Костик поднялся на лапы и потрусил к дверям, осторожно выглянул наружу и тут же спрятался в полумрак дома. Посмотрел на девочку, опустил череп. Кажется, это нет на его языке.

— Как же так! — упала перед ним на колени Кэт. — Бедненький! Не бойся, я не брошу тебя одного! Мы же не бросим здесь Костика?

Мы с Настей потупились, старательно отводя глаза от требовательно на нас смотревшей девочки. Кэт стукнула кулаком по полу:

— Мы не бросим его! — грозно сверкая глазами объявила она свою волю. — Слышите? Или я останусь здесь с ним!

— Дела, — задумчиво протянул я, почёсывая подбородок. — Придётся сооружать переносное укрытие!

— Что ты придумал? — заинтересовалась Настя.

— Попробуем соорудить переноску, — предложил я. — Сверху укроем плотной тканью, которая не будет пропускать свет, может тогда Костик сможет остаться с нами.

— Да, да, да! — закричала Кэт, подскакивая ко мне и целуя в обе щёки. — Я люблю тебя, папа! Ты такой умный!

Как ни странно, Костик тоже что-то понял и, доковыляв до меня, потёрся рёбрами о мои ноги. Я вздохнул: ещё один подопечный! Ну этот хоть сам за себя постоять может в тумане, а то ещё и нас защищать станет. Решено! Берём Костика и срочно мастерим переноску.

Я задумывал соорудить что-то вроде восточного балдахина, который пришлось бы нести двум человекам, то есть нам с Настей. Конечно, это бы серьёзно замедлило наше передвижение, но что не сделаешь, чтобы угодить любимой дочери! Однако реальность подкинула нам очередной приятный сюрприз, который можно было списать на помощь местных богов. В этом же доме мы нашли старую детскую коляску в хорошем состоянии, обтянутую плотной синей тканью, не пропускающей солнечные лучи. Колеса у коляски были большие, что позволяло без труда катить её даже по небольшим камням. Выкинув изнутри старое детское одеяло, я скомандовал:

— Костик, место!

Костик не шелохнулся, а его пустые глазницы смотрели на меня с каким-то презрением.

— Понятно, — кивнул я. — Мои команды он не слушает. Кэт, твоя очередь!

Кэт придирчиво осмотрела коляску, вернула на место выброшенное одеяло, и повернулась к собаке:

— Костик! Прыгай сюда! Тут тебе будет мягко и удобно! А мы сможем взять тебя с собой!

На этот раз возражений от Костика не последовало. Он неожиданно грациозно, одним плавным движением перемахнул в коляску и заворочался, устраиваясь поудобнее. Коляска была массивному Костику маловата, но, свернувшись калачиком, он всё-таки сумел в ней угнездиться и позволил накинуть сверху полог, полностью отсекающий его от внешнего мира с его вредным солнечным светом.

— Ну, с богом! — вздохнул я, выкатывая коляску на крыльцо. Лучи солнца ударили в тент, но Костик не шелохнулся. Кэт заглянула в щелочку и радостно объявила:

— С Костиком всё в порядке! Он спит! Я сама повезу его!

Так мы и пошли по дороге, впереди я, с кучей мечей в руках, следом Настя с черепом костяного орла, позади пыхтела Кэт, катя перед собой детскую коляску. Вот увидел бы нас кто, решил бы, что у него крыша поехала. Порубежье, суровая страна мертвых и скелетов, а тут такая идеальная семья на прогулке: мама, папа, дочка и младенец в коляске. Впрочем, наш младенец был с сюрпризом, и горе тому, кто рискнёт без позволения Кэт сунуть в коляску свой любопытный нос! Какая страна, такие в ней и семьи!

Глава 15. Домик в лесу

Проверить боевые качества нового члена нашей команды нам довелось уже скоро, когда мы не успели до прихода тумана добраться до очередной остановки. Совсем чуть-чуть, но не успели, и туман упал на дорогу, когда мы изо всех сил спешили к уже показавшемуся впереди убежищу. Тут-то Костик и проявил себя во всей красе! Как только перед нами появились шаркающие ногами скелеты, Костик, не дожидаясь приказа, выскочил из коляски и набросился на бывших собратьев. Как он их рвал и метал! На это надо было смотреть! У неповоротливых скелетов не было ни единого шанса против стремительной молнии, в которую обернулся Костик. Он неуловимо перетекал от одного скелета к другому и кончал их ударами острых когтей, иногда добавляя зубами. Нам с Настей почти не пришлось ему помогать, всего парочка скелетов досталась на нашу долю, но и тех мы прикончили походя, словно раздавили тараканов. С такой подмогой дальнейший путь стал казаться нам лёгкой прогулкой.

Оказавшись под защитой стен остановки, мы дружно выдохнули и расслабились. А Костик боднув Кэт, словно извиняясь, скрылся в тумане, откуда тут же раздались звуки новой битвы.

— Разве мы не должны ему помочь? — с тревогой спросила Кэт, прислушиваясь к шуму, доносившемуся из тумана.

— Не стоит, милая, — легкомысленно отмахнулся я. — Твой Костик и без нас отлично справляется! Мне кажется, он даже не дерётся в полную силу, а так, развлекается.

Кэт с сомнением посмотрела на меня, но спорить не стала. А мы с Настей уселись на скамейке и решили отдохнуть. Может быть отдых и не требовался нашим неживым телам, но психологически мы жаждали отдохнуть. Вот что значит сила привычки: прошёл десяток километров, значит устал, значит нужно сделать перерыв, восстановить силы. Но вместе с отдыхом пришли и тяжёлые мысли, размышления о будущем, которое представлялось мне всё менее безоблачным.

— Знаешь, — поделился я тягостными сомнениями с Настей. — Я толком не представляю, что делать дальше. Мы можем пробродить по местным дорогам целую вечность, как это сделал Кудрин, но так и не приблизиться к исполнению нашей мечты. Сколько мы ни ходили, мы так и не узнали ничего нужного. Как быть?

Оказалось, что Настю терзали похожие мысли. Но она смотрела на вопрос немного под иным углом.

— С одной стороны ты прав, — согласилась она. — Пока ничего не ясно и не понятно. Но с другой... Смотри, как много с нами произошло необычного и удивительного даже по меркам этого измерения. Кудрин удивлялся появлению у нас девочки. Кинжал и одежда были словно специально подкинуты для неё. Она же нашла способ уничтожать умертвия с помощью их же костей. И она приручила одно из умертвий. Мне кажется, что местные боги, те самые Высшие, приглядывают не столько за нами, сколько за ней. И если так и будет продолжаться дальше, может быть именно Кэт станет нашим пропуском обратно.

— В этом что-то есть, — подумав, согласился я. — Но и наша с тобой встреча тоже может быть волей Высших. Что там Кудрин сказал про истинную любовь? Я думаю, что он прав, и Высшие следят за нами троими, а что больше везёт Кэт, так это естественно, такой милый ребёнок не может оставить равнодушными даже богов!

— Истинная любовь! — глаза Насти засверкали. — Не думала, что мне придётся умереть, чтобы найти её. Однако, так и случилось. Теперь я уже не представляю себе жизни без тебя, понимаешь?

— Отлично тебя понимаю, любимая, — улыбнулся я, целуя девушку в губы. — Знал бы заранее, что моё счастье всё это время растёт рядом со мной, в одном подъезде, всё могло бы сложиться иначе.

Некоторое время мы целовались под одобрительным взглядом Кэт, потом девочка не выдержала и присоединилась к нам, требуя своей долей любви и поцелуев.

— Я не хочу вас потерять, когда игра закончится, — неожиданно призналась она, с трудом сдерживая слёзы. — Вы родители, о которых я всегда мечтала!

— А как же твои настоящие родители? — осторожно спросила Настя. — У вас были разногласия?

— Нет, что ты! — замотала головой Кэт. — Так, небольшие тёрки. Ты не думай, я своих маму с папой тоже очень люблю! Но они такие взрослые! И часто совсем меня не понимают! А вы... Вы совсем другие, даже Даня, который только выглядит стариком, а ведёт себя как молодой.

— Ну, спасибо, — поблагодарил я, не зная, радоваться или обижаться этому сомнительному комплименту. — Может хватит напоминать мне о моём возрасте, а то я расплачусь от жалости к самому себе.

— Вот про это я и говорю! — засмеялась Кэт. — Ты понимаешь шутки! Поэтому с тобой легко. Ой, а как там Костик?!

Девочка соскочила с моих колен, на которые успела забраться в порыве нежности, и бросилась к краю остановки, напряжённо всматриваясь в туман и вслушиваясь в звуки, из него доносящиеся.

— Кажется, у него всё в порядке, — облегчённо выдохнула она.

— А ведь Кэт права, — заметил я. — Если так случится, что мы вернёмся в обычный мир, надо решить, как встретиться побыстрее. Ведь наверняка, я очнусь на дороге в Новокузнецке, а ты — в Новосибирске. А Кэт вообще на Пхукете.

— Ну, Кэт в таком случае точно к нам родители не отпустят, придётся нам самим её выискивать, а вот нам встретится не проблема, — объявила Настя. — Давай так, каждое воскресенье после воскрешения я буду ждать тебя в три часа на площади возле НОВАТа, это у нас театр такой. Его ты найдёшь без проблем. Ты только не тяни, улаживай дела какие нужно и сразу ко мне, понял?

— Обязательно буду! — улыбнулся я, снова целуя девушку. — Прилечу первым же рейсом!

Сладкие мечты о грядущем помогли нам скоротать время, потом вернулся Костик, тоже выглядевший очень довольным, и лёг у ног Кэт, которая тут же принялась его наглаживать и нахвалить, и даже попыталась угостить шоколадкой. От шоколадки Костик отказался, а вот ласку принимал с большим удовольствием. Я смотрел на эту идиллическую картину и какие-то шестерёнки всё быстрее крутились в моей голове. Казалось ещё чуть-чуть, и я смогу раскрыть тайну Порубежья. Но время шло, а ответа всё не находилось.

По старой университетской привычке я принялся раскладывать известные мне факты по полочкам. Что мы имеем в действительности? Я мёртв, потому что погиб в ДТП в том мире. Это факт. Погибнув, я оказался в Порубежье. Сюда попадают мятежные души, как их назвал Кудрин. Те, кто не принял свою смерть и не смирился с ней. При этом эти души обретают вид обычного человека, почти не отличимого от живого. Этот человек также чувствует, думает, желает, мечтает. Даже многие потребности живого сохраняются, а не отмирают за ненадобностью — та же привычка ко вкусной пище или, я покосился на Настю, в любви. Но не только люди, как оказалось, обладают здесь чертами живого. Самые страшные местные монстры, умертвия, тоже, при определённых обстоятельствах могут начать ассоциировать себя с живым существом. Совсем не похоже на то, что ожидаешь встретить после смерти. Мы словно живём и не живём одновременно. Не в этом ли секрет? Если уничтожить нашу живую составляющую, память и чувства, мы умрём окончательной смертью, потеряем душу. Если уничтожить нашу мёртвую составляющую, мы, теоретически, должны ожить. Вот только в чём она заключается, наша мёртвая составляющая? Ответа на этот вопрос у меня пока не было. Значит именно его я буду искать в первую очередь.

Когда туман прошёл, мы снова двинулись в путь. Без определённой цели, почти наугад, надеясь на непонятную милость высших, да на удачу, которая, как говорится, и на кривой вывезет. Нужно было собирать информацию, а где её найти, как не в странствиях?

Бесконечные поля вокруг автострады закончились, нас окружил тёмный лес. Сквозь макушки высоченных сосен почти не проникал солнечный свет и Костик даже рискнул пару раз выглянуть из своей коляски. Очень хотелось вдохнуть полной грудью целебный запах хвои, но как раз его и не было. Сосны были, хвоя была, а запаха нет, повторялась история с цветами, также не имевшими запаха. Интересно, почему так?

Неожиданно моё внимание привлекла едва заметная тропка, петлявшая меж стволов лесных великанов. Она начиналась от обочины и уходила куда-то вглубь леса. Это не могло быть звериной тропой, ведь зверей здесь нет. Да и протоптать в Порубежье тропу было невозможно — любые повреждения травы или дёрна восстанавливались очень быстро. Значит это не просто тропа, а один из вариантов местного пути. Может быть даже приглашение, игнорировать которое было бы глупо.

— Сворачиваем! — принял я решение. — На трассе, конечно удобней, но эта тропка мне кажется более перспективной.

Толкать коляску по лесной тропинке оказалось не так просто, как по ровной трассе, поэтому мы с Кэт поменялись местами: я забрал у девочки коляску, положив свой меч на поддон, а Кэт вооружилась черепом. Я хотел бросить под коляску и Настин меч, но девушка решила нести его в руках.

— Что-то мне не по себе, — призналась она. — Вроде бы прямой опасности нет, но такое чувство, что из-за этих стволов за нами постоянно кто-то наблюдает. Ещё и череп светится!

Череп и до этого слабо светился всю дорогу, ведь совсем рядом с ним находился Костик. Но когда мы свернули в лес, свечение черепа, как мне показалось, немного усилилось. Поэтому шли мы медленно и осторожно, напряжённо вглядываясь в сумрак леса. Один раз я даже что-то заметил, но мелькнувшая меж стволов непонятная тень быстро скрылась, а я так и не понял, что же конкретно это было.

— Мы окружены умертвиями! — неожиданно заявила Настя, когда прошло полчаса. — Теперь я точно в этом уверена! Но они пока выжидают. Нам требуется срочно найти остановку или какое-нибудь иное убежище.

Я постарался ускориться, насколько это позволяли коляска и тропинка, готовясь в любой момент подхватить меч. Костик заворочался в своём укрытии, тоже ощущая сгущавшиеся над нами тучи. Напряжение нарастало, и только Кэт была по-прежнему беззаботна и весела. Неожиданно впереди показался высокий глухой частокол, мы упёрлись в закрытые ворота, над которыми горела надпись: «Остановка «Лесной приют». Настя нетерпеливо забарабанила в ворота рукояткой меча:

— Эй! Кто-нибудь! Открывайте!

— Иду! Иду! — послышался из-за стены чей-то голос. — Не надо так долбиться! Сейчас открою!

Ворота раскрылись, мы поспешно нырнули внутрь и бегло осмотрелись.

За воротами обнаружился крепкий дом, сделанный из цельных брёвен, с покатой крышей и маленькими окнами. Дом казался обитаемым, да так оно и было. Его хозяин обнаружился за нашими спинами, он уже закрыл прочные ворота и теперь с любопытством оглядывал гостей.

— Не часто ко мне странники забредают, — посетовал пожилой мужчина, совершенно лысый, но ещё крепкий, даже кряжистый. От его фигуры веяло уверенной силой человека, привыкшего полагаться только на себя и выживать в любых условиях. — Да ещё такие необычные! Привет, малышка! — обратился хозяин к Кэт. — Давно не видел настоящих детей! Даже думал, что в Порубежье их не бывает! Давайте, что ли, знакомиться! Меня зовут Кирилл Мазаев, я здесь лесник, егерь и заводчик одновременно. А вы кто?

— Дэн!

— Настя!

— Меня Кэт зовут, дедушка Мазай! — лукаво улыбнулась озорница.

Старик расхохотался:

— Ну, егоза! Ну, придумала! И ведь не в бровь, а в глаз попала!

Кэт шаркнула ножкой в притворном смущении.

— А кто у нас в коляске? — вдруг посерьёзнел Мазаев. — Вы что, умертвие с собой притащили?

— Э-э... — не сразу нашёлся что сказать я. — Ну да, как бы так. Но вы не волнуйтесь! Это не совсем умертвие! Оно вас не тронет!

— Это мой Костик! — тут же пришла мне на помощь Кэт. — Он добрый и совсем ручной! Правда-правда!

— Вот оно как! Про умертвие речь, а умертвие навстречь, — с непонятной интонацией протянул старик. — Странные вы гости, странные! Сумели меня удивить! Очень неожиданное решение, значит. Спрятали умертвие от солнца в детской коляске! Оригинально! — старик вдруг словно опомнился: — Да что же мы стоим во дворе! Проходите в дом! Мазаев всегда рад гостям! Там и поболтаем.

Я посмотрел на Настю, девушка быстро кивнула: она не чувствовала опасности от старика. Мы оставили коляску с Костиком во дворе под навесом и прошли в избу. Внутри было просто и уютно: деревянный скрипучий пол, большой стол из массива сосны, простые табуретки, у стен — сундук и две лавки, за перегородкой угадывалась кровать.

— Присаживайтесь! — кивнул хозяин на табуретки, а сам снял с подоконника чашку с земляникой и поставил на стол. — Вот, угощайтесь, чем лес послал!

— Ух ты! — восхитилась Кэт, тут же набрасываясь на ягоды. — Как вкусно!

— Кушай, малышка, кушай! — одобрил Мазаев действия девочки. — Такой ягоды больше нигде в Порубежье не найдёшь. Сам собирал, ещё там, перед смертью. Вот и осталась она со мной...

Старик сел напротив нас и ещё раз внимательно пробежал умными глазами по нашим лицам.

— Ну, рассказывайте, гости нежданные, куда путь держите, да откуда у вас умертвие появилось, — без долгих вступлений предложил он.

Я усмехнулся:

— Идём — куда глаза глядят! Ищем ответы на вопросы, да пока не находим. А умертвие — это вон Кэт постаралась! Она у нас может!

Мазаев повернулся к Кэт и внимательно посмотрел на уплетающую землянику девочку.

— Ну-ка, малышка, посмотри мне в глаза! — потребовал он, и Кэт неожиданно легко подчинилась.

Старик несколько мгновений пристально вглядывался в глаза девочки, словно что-то выискивая в них, потом разочарованно вздохнул:

— Ошибся я! Нет в тебе зелени, совсем нет! Но тогда как? Как вы смогли приручить умертвие?

— Это всё венок, дядя Мазай, — защебетала Кэт. — Я сплела венок, бросила в реку, а Костик его нашёл и на себя надел. А потом ласкаться начал!

Мазай выразительно изогнул густые брови:

— Венок, значит, — кивнул он. — Тогда понятно. Это вы словно поводок на него нацепили, теперь он ваш, пока существует. Я, признаться, тоже что-то подобное с ними делаю. Но без венков обхожусь, так, взглядом.

Теперь пришла очередь удивляться нам.

— Вы делаете? — не поверила Настя. — Вы хотите сказать, что тоже приручаете умертвий?

— Тем и живу! — усмехнулся старик. — Чуяли поди, пока сюда шли, что вокруг умертвия бродят? Не зря так в ворота долбились. Испугались?

Я осторожно кивнул:

— Есть немного.

— Мои это умертвия! — с гордостью объявил хозяин. — Как есть мои! Я за ними слежу, от лихих людей охраняю. Лесник я местный, так то! Заводчик умертвий.

— Дядя Мазай! Вы правду говорите? — Кэт даже перестала кушать ягоду. — Вы приручили умертвий?

— А то! — усмехнулся Мазай и его глаза вдруг налились насыщенным зелёным светом, скрывшим даже зрачки. — Заметили? Моя сила — сила леса, я могу повелевать разным зверьём и деревьями, вот я и подумал, что ты, малышка, тоже успела хлебнуть этой силы. Но нет в тебе зелени, совсем нет.

— Так это, что получается, — понял я главное. — От цвета поглощённой души зависит то, какую силы ты получишь?

— Истинно так, молодой человек! — кивнул Мазаев. — Мало кто об этом знает, просто не успевают люди додуматься, ведь настоящих старожилов в Порубежье почти нет. Я, можно сказать, единственный такой.

— А вот и нет, дядя Мазай! — опять влезла Кэт. — Мы уже встречали местного старожила! Он мне шоколадку подарил! Дядя Гудвин его звали, великий и могучий.

— Да вы что? — неожиданно развеселился старик. — Не тот ли это Гудвин, который Кудрин? Жив ещё, значит старый чертяка! Одно время он часто у меня гостил, почти каждый год заходил на чаёк с ягодкой. Но давно я его не видел, уже очень давно! Решил было, что кончился Анатольич. Приятные новости вы принесли, спасибо!

— Ой, дядя Мазай! — обрадовалась Кэт — А вы тоже можете чудеса делать, как дядя Гудвин? Вы тоже волшебник?

— Нет, деточка, чудес не могу, — усмехнулся в усы Мазай. — Кудрин он такой один, уникум. Да и то сказать, шутка ли больше семидесяти лет Порубежье топтать! Тут волей не волей волшебником станешь!

— Жаль! — искренне огорчилась Кэт. — А я надеялась...

— А вы давно в Порубежье? — спросил я, радуясь, что судьба вновь столкнула нас со знающим человеком.

— Поменьше, чем Кудрин, конечно, но тоже немало, — кивнул Мазай. — Пятнадцать лет уже здешние тропы топчу. И на покой пока не собираюсь.

— Здорово! — восхитилась Кэт. — Тогда вы нам поможете найти путь обратно? А то мы ищем, ищем, а всё без толку! Папка, вон расстраивается сильно! Жалко его, бедняжку!

— Папку? — переспросил Мазай, хитро поглядывая на меня, но развивать скользкую тему деликатно не стал. — Помогу, чем смогу, вот только пути назад я и сам не ведаю!

— Думаете, его совсем нет? — упавшим голосом спросила Настя.

— Не знаю, — честно признался Мазай. — Да и откуда мне знать? Я же, в отличии от некоторых, никогда не желал вернуться! Мне и тут неплохо, всё устраивает: лес, зверушки, хозяйство! На кого я всё это теперь оставлю? А там меня ничто не держало. Один я жизнь прожил, бобылём. Зачем мне тот путь искать? Это вам, молодым... Да, что там говорить, каждый сам выбирает свою дорожку! Я вот выбрал!

— Жаль, — вздохнул я после непродолжительного молчания. — Так может, хоть в чём другом поможете?

— А что вас интересует? — хитро прищурился Мазай.

— Ну, может совет какой дадите, куда идти, где выход искать. Или, хотя бы про цвета душ расскажите, а то мы совсем почти ничего не знаем!

— Советовать ничего не стану, нет у меня знаний, чтобы советы давать, сами ответ найдёте, если не отступитесь, а про души расскажу, отчего не рассказать, — легко согласился старик. — Вот у вас какой цвет?

— Я жёлтый вдохнула, а Дэн — красный, — быстро сказала Настя.

— Ну, красный здесь самый часто встречающийся цвет души, — начал степенно рассказывать Мазай. — Его чаще всего вдыхают. Он даёт силу физическую, что полезна при здешних опасностях. Польза других цветов не так однозначна, многие их недооценивают, потому что не знают и не понимают. Вот твой жёлтый цвет, красавица, это цвет ментальной силы, озарения. Он даёт возможность предвидеть будущее. Чем больше ты вдохнёшь жёлтых душ, тем лучше будешь видеть. Есть и другие цвета. Зелёный вот сродство с природой усиливает. Я уже столько его навдыхал, что умертвия меня за своего держат и во всём подчиняются. Есть синий цвет — духовная сила. Он подходит тем, кто мечтает в рай попасть. Есть ещё чёрный, самый здесь редкий цвет — цвет саморазрушения, пороков и вредных привычек. Его никогда не вдыхайте — вдохнёте, и первая же маршрутка вас прямиком в ад увезёт.

— Так что, получается, надо вдыхать только тот цвет, который ты вдохнул первоначально? — спросил я.

— Да нет, — рассмеялся Мазаев. — Просто это как краски на палитре художника: начнёшь смешивать, получишь совсем другой результат! Может хороший, может не очень, но всегда непредсказуемый. Но про настоящее усиление способностей тогда придётся забыть, будете вечным середняком во всех способностях.

— Спасибо, — искренне поблагодарил я старика. — Это ценная информация! Хорошо, что мы пока не успели начать смешивать цвета!

— Ой! — крикнула от окна Кэт. — Туман пришёл! Костик уже из коляски выбрался, у ворот стоит!

— Это он моих зверушек чует, — пояснил Мазай. — Пойдёмте, я вас с ними познакомлю!

— А это не опасно? — широко раскрыла глаза Настя.

— А сама как видишь, дева с жёлтыми глазами? — лукаво спросил Мазай.

Настя прислушалась:

— Не опасно! — радостно объявила она. — Правда, не опасно! Я не чувствую никакой угрозы!

Ну раз так, почему бы не посмотреть местный зоопарк. Мы вышли во двор и Мазай жестом фокусника распахнул ворота. Костик стремительно отскочил в сторону, давая дорогу совсем уж странным умертвиям: огромному костяному лосю, костяному медведю, волку, а за ними — целая орава совсем крошечных умертвий: зайцы, белки, какие-то непонятные скелетики, в которых трудно было опознать прежних животных. Костик тут же сцепился с умертвием-волком и они покатились по двору в шуточной драке. Мы смотрели на невиданное зрелище во все глаза. А Мазай по очереди подзывал к себе умертвий, поглаживал их по холке и рассказывал:

— Это вот Лёха, он лось. Встретил его пять лет назад, когда он пытался прохожего мужичка схарчить. Мужичка отбил, а с Лёхой подружился. Это Миша, понятное дело, медведь. Грозный и вредный. Если обидится, может месяц ко мне не подходить, дуться. Это Шарик, волк, вон какой весёлый! Ваш Костик ему сразу приглянулся! Смотрите, а то уведёт в лес, потеряете друга!

Парад умертвий продолжался около часа, и впервые мы не дрались за свои жизни, не хватались за мечи, а просто любовались по-своему грациозными, хотя и страшными на вид созданиями. А Мазай обращался с ними как с живыми, и было видно, что его искренняя любовь находит у умертвий полное понимание и взаимность.

Наконец, умертвия удовлетворили свою любопытство, насмотрелись на нас и получили свою порцию ласки. После этого они скрылись в лесу, а Мазай закрыл ворота. Костик задрал голову к невидимому в тумане небу и попытался завыть, прощаясь с новым другом. Кэт обняла его и принялась утешать. Мазай с удовольствием посмотрел на эту парочку, а потом предложил:

— Отдохните у меня, пока туман не рассеется, даже в моём лесу бродить в тумане может быть опасно — зверьё тут дикое, могут и напасть невзначай. А утром идите своей дорогой! Приглашать остаться не стану, ни к чему это, да и не согласитесь вы на такую жизнь. А вот хороший отдых перед дальней дорогой не помешает!

Глава 16. Староверы

Местным утром, как только туман ушёл, мы засобирались в дальнейший путь. Жаль было покидать уютный домик Мазая, но хозяин был прав, у каждого из нас своя дорога. Сидя на одном месте мы никогда не приблизимся к исполнению своей мечты.

— Идите прямо по тропинке, — посоветовал нам на прощание Мазай. — Там за лесом должно быть стойбище староверов. Странные они, конечно, люди, но безобидные. Мечтают в рай попасть, но на маршрутке ехать наотрез отказываются! Всё какого-то духовного совершенства ищут! Молятся, медитируют, а то и истязаниями разными занимаются. Глупо! Ну какой смысл в самоистязании, если любые травмы через несколько минут сами исцеляются? Один смех от такого пути страданий! Сколько раз я ему говорил: «Борис, ты не прав!», так ведь не слушает, старый упрямец! Но кто их знает, может и у них крупица истины найдётся.

Я крепко пожал мозолистую руку старика, Настя порывисто обняла, а Кэт запрыгнула ему на грудь и поцеловала в щетинистую щеку. Мазай растрогался и долго махал нам вслед, пока мы не скрылись за поворотом тропинки.

— Я тоже хочу зелёную душу! — объявила Кэт. — Я тоже зверей люблю! Буду их от злых людей защищать!

— Как скажешь, милая, как скажешь! — охотно согласились мы с Настей. — Если найдём зелёную душу, никто из нас её вдыхать не будет, не волнуйся.

— Только мы будем убивать злых умертвий, а не добрых! — поставила обязательное условие Кэт.

— Только в порядке самозащиты, — кивнул я.

Дорога до посёлка староверов заняла несколько часов, но окружающий тропинку густой и тёмный лес больше не казался пугающим. Череп в руках Кэт ярко светился, сигнализируя о присутствии множества умертвий, но агрессии они не проявляли даже в тех местах, где тропинка ныряла в густую тень вековых исполинов. Над нами словно незримым облаком висело благословение Мазая, защищая от любых опасностей столь любимого им леса.

На опушке мы остановились, чтобы провести небольшую рекогносцировку и обсудить дальнейшие планы. Перед нами расстилалась плоская и казавшаяся бескрайней равнина, степь, заросшая пучками жёсткой сухой травы, а совсем рядом стояло длинное каменное здание, больше всего напоминавшее обычный коровник, да им и бывшее в далёком прошлом. Этот коровник был по всей длине окружён забором, сделанным из металлической сетки, местами прогнувшейся, но ещё крепкой и, видимо, регулярно подновляемой обитателями коровника.

— Не знаю даже, что и делать, — пожаловался я, наблюдая за коровником.

— А в чём проблема? — удивилась Настя. — Зайдём в гости, поздороваемся, переждём туман и дальше.

— Так-то оно так, — покачал головой я. — Только вот, боюсь, не одобрят местные нашего Костика.

— А чем им Костик не угодил? — тут же встала на защиту любимца Кэт. — Он добрый и безобидный!

— Это для нас он добрый и безобидный, — пояснил я. — А для обычных людей это злое умертвие, которое нужно уничтожать, чтобы сами не быть съеденным.

— А мы не дадим им Костика в обиду, правда ведь? — заволновалась Кэт.

— Мы-то не дадим, — горько усмехнулся я. — Но нас ведь могут и не спросить. Не знаю, сколько здесь людей, но мне почему-то кажется, что гораздо больше трёх. С тремя мы бы справились, отстояли нашего Костика, а если их окажется десять, двадцать? Что делать будем?

Кэт озадачилась, проникшись глубиной проблемы.

— Может оставим Костика здесь? — нерешительно предложила она. — А когда будем уходить, заберём! Костик подождёт, он от меня никуда не убежит!

— Я и сам хотел это предложить, — тут же согласился я. — Но боялся, как ты к этому отнесёшься.

— Нормально отнесусь, — фыркнула Кэт. — Что вы из меня монстра делаете? Я очень разумный и всё понимающий ребёнок!

— Тогда прячь коляску под тем деревом, понимающий ребёнок, и пойдём знакомиться со староверами! — усмехнулся я.

Так мы и поступили. Костика прямо в коляске оставили в густой тени под кустом на опушке, Кэт с ним попрощалась, пообещав скоро вернуться, и мы пошли. Как только мы чуть отдалились от леса, череп в руках Кэт в последний раз вспыхнул и погас, превратившись в обычную костяшку — умертвий больше рядом не было.

На воротах у староверов обнаружилась охрана — молодой парень, лет двадцати лениво полулежал в старом, ободранном кресле и периодически оглядывал окрестности. Заметив нас, он вскочил и состроил грозную рожицу:

— Кто такие? Чего надо?

— Усталые путники, мальчик! — ответила Настя парню, который был вряд ли младше её. — Ищем приюта и защиты от тумана.

— Тогда проходите! — заулыбался парень, поражённый красотой девушки. — Идите прямо в центральный вход, там вас встретят.

Мы прошли через двор, до сих пор хранивший следы пребывания колхозного стада в виде подсохших лепёшек и вечно непросыхающих лужиц, и вошли в покосившуюся дверь.

В коровнике молились. Группа людей разного возраста и пола стояла на коленях вокруг старой телеги с водружённым на неё блестящим черепом коровы, и тихо тянула какую-то заунывную мелодию.

— День добрый! — поздоровался я, привлекая к себе внимание. — Пустите на ночлег, добрые люди!

— Не мешай им путник! — раздался строгий голос откуда-то сбоку. — Не видишь что ли, у нас идёт таинство!

К нам подошёл степенный мужчина средних лет с объёмным животом и густой окладистой бородой и окинул подозрительным взглядом.

— Ночлег добрым людям мы всегда предоставим и убежище дадим, если требуется, — заявил он. — Но вижу я, великие вы грешники: вошли — не перекрестились, поклонов не били, головной убор не сняли.

Последний упрёк был адресован Кэт, которая покраснела и сорвала с макушки выцветшую бейсболку.

— Прошу нас простить, — смиренно сказал я, в чужой монастырь, как известно, со своим уставом не ходят. — Но мы не знали ваших обычаев.

— Ладно, — смягчился мужичок. — Меня Борисом величают, здешний пастор я, будете меня слушать, будет вам кров и покой. Пока на ночь, а там может и сами остаться решитесь. Мы всех заблудших принимаем, да на путь исправления наставляем!

Я молча кивнул, выражая согласие, и мужичок повёл нас мимо пустующих стойл куда-то вглубь коровника.

— Вот! — довольно сказал он, распахивая одно из стойл. — Здесь можете расположиться, а после, по окончании службы, я обязательно зайду к вам побеседовать.

— Будем ждать с нетерпением! — не удержалась от шпильки Настя, но Борис не понял сарказма и, важно кивнув, отправился восвояси.

— Да уж, — раздражённо бросила Настя, втыкая меч в землю. — Действительно странные люди! Подумать только, они молятся на череп и называют это таинством!

— Ладно, чего уж там, — примирительно пробормотал я, в свою очередь избавляясь от меча. — Нам только туман переждать! А так здесь неплохо!

Пол стойла был засыпан мягким сеном, следов жизнедеятельности коров не наблюдалось, не было даже запахов, которыми обязательно бы изобиловал коровник в нашем мире. Я растянулся на сене и прикрыл глаза. Настя ещё раз фыркнула и прикорнула рядом. Кэт побродила по стойлу, видимо беспокоясь об оставленном Костике, но потом не выдержала и тоже плюхнулась в сено.

Ждать Бориса пришлось около часа. Наконец послышались уверенные шаги и в стойло вошёл сам местный пастор. Он нёс в руках низкий табурет, на который и сел, свесив объёмный живот чуть ли не до земли.

— Итак, дети мои, — начал он менторским тоном, — позвольте я познакомлю вас с основами нашей веры. Все мы прибываем сюда разными путями, но с одной целью: искупить грехи и заслужить прощение. Только так мы можем обрести настоящую благодать и попасть в райский сад. К сожалению, многие наивные люди не понимают этой простой истины и продолжают упорствовать в собственном невежестве. Их души пропали навсегда. Вы же ещё можете спастись, присоединившись к нам. Сама великая корова-мать привела вас к нашему очагу, направила ваши стопы в верном направлении. Так присоединяйтесь к истинной вере, а я помогу обрести вам покой и умиротворение!

— Знаете, — начал я осторожно подбирая слова, не хватало ещё как-то оскорбить этого верующего. — Мы, конечно благодарны вам за заботу о наших душах, но пока не уверены, что предлагаемый вами путь наш. Мы прибываем в поисках, и возможно, как раз они в итоге подтолкнут нас к принятию вашего щедрого предложения, но, увы, не сегодня.

— Иначе говоря, вы отказываетесь от моего щедрого предложения? — грозно нахмурился пастор.

— К сожалению, мы вынуждены это сделать! — ответил я, приняв самый смиренный вид, на который только был способен.

— А ну и чёрт с вами! — с каким-то непонятным облегчением выдохнул Борис. — Что, удивлены?

Мы с Настей растерянно переглянулись и синхронно кивнули.

— Да не нужны вы мне, — охотно пояснил Борис, полностью выходя из образа благочестивого пастора. — Тут бы за собственной паствой уследить, так зачем мне новые смутьяны! И так, месяца не проходит, чтобы кто-нибудь не впал в ересь! Да и как не впасть, в самом деле! Сколько мы не истязали тело и души, сколько не творили молитв, а примера вознесения, способного укрепить веру, как не было, так и нет. Самые стойкие сомневаться начинают, и я их понимаю. Но это строго между нами, договорились?

Мы опять кивнули, поражаясь двуличию и хитрости местного святоши. А тот глубоко вздохнул.

— Тяжела моя доля, ой, тяжела! — посетовал он и без всякого перехода добавил: — Что там слышно в округе? Как живут люди? Удалось кому-нибудь найти выход отсюда?

— В округе всё по-прежнему, — усмехнулся я. — Люди живут, если так можно выразиться, борются с умертвиями, скелетами. Кто-то смирился и пытается здесь наладить новую жизнь, кто-то продолжает искать выход. Но вернуться в настоящий мир, как я слышал, пока никому не удалось.

— Жаль, жаль, — протянул Борис. — Нет выхода отсюда, нет выхода туда! — он глубокомысленно показал пальцем на крышу коровника. — Маршрутки — жалкие обманки, вы им не верьте!

— Да мы и не собирались, — хором ответили мы и рассмеялись.

— А как там Семёныч поживает? — неожиданно переключился Борис на другую тему. — Вы же с его стороны пришли? Всё возится со своими зверушками, старый греховодник?

Сообразив, что Семёныч — это Мазай, я кивнул:

— Жив-здоров! Вас добрым словом вспоминал.

Борис засмеялся и погрозил мне пухлым пальцем:

— Как же, как же, знаю я его доброе слово! Наверное, опять склонял на все лады! Недаром мне нонче икалось всю ночь! Его это молитвы, его, чувствую! Да и корова с ним! Лишь бы нам не мешал, паству мою речами дурными не смущал! Да и польза от него есть кой-какая. Его прирученные зверушки нас-то не трогают, стороной обходят, а то не знаю, как бы мы и держались тут, с такой-то хилой оградкой! Кстати, об ограде, — снова переключился на другую тему пастор. — Раз уж мы дали вам кров и убежище, надеюсь, вы в свою очередь не откажете нам в малой просьбочке: встанете с нами на стены, поможете отбить монстров.

Я легко согласился с предложенным вариантом:

— Не вопрос! Поможем!

— Вот это дело! — обрадовался толстяк, проворно вставая. — За это вам многие грехи простятся, да и я молебен великой корове закажу за ваше здравие, будьте спокойны! Пошли тогда, что ли, и мечи не забудьте!

Однако, оказалось, что под стенами Борис понимал вовсе не металлическую сетку, окружавшую коровник, а стены самого здания. Он отвёл нас в дальний конец коровника к огромным воротам, перегороженным толстыми брёвнами. Там уже находились пять его младших братьев по вере и одна сестра, вооружённые, как и мы, мечами, отбитыми у скелетов.

— Вижу ваше удивление, — усмехнулся Борис. — Но именно здесь вам предстоит держать оборону против первозданной тьмы. Защищать внешнюю решётку смысла нет — она слишком длинная, почти триста метров по периметру, а у нас людей всего ничего, и двадцати человек не наберётся! На каждого пришлось бы по пятнадцати метров сетки, а это слишком много! Вот и укрепили мы само здание, стены у него надёжные, ворот всего двое, да маленькая дверь. Какие были окна мы намертво заколотили, там скелеты не пролезут. А ворота укрепили с коровьей помощью, да стережём. Ну, бывайте! Надеюсь, вы с честью исполните свой долг во славу Святой коровы!

Толстый пастор проворно ускакал в обратном направлении, а мы настороженно стали присматриваться к доставшимся нам напарникам. Обычные мужики, кто старше, кто моложе, и женщина лет тридцати, измождённая, словно всю жизнь провела в колхозе. Не выглядят напуганными, но и особого азарта в глазах нет. Видно, что встречались со скелетами не раз и знают, за какой конец держать меч.

— Ну что, ребята, — обратился к нам пожилой мужик с роскошными усами, видимо, старший. — Повоюем? Вы как, сколько скелетов-то положили? Усиление имеется?

— Да порядком, — усмехнулся я, поигрывая мечом, слава урокам Насти! — И усиление есть! Правда, пока слабенькое.

— Да это ничего, — кивнул одобрительно мужик. — Если только скелеты будут, так они наши заборчики не пройдут, запнутся, а вот если умертвие подскочит, тогда держись! Зря вы, кстати, девочку с собой взяли — пусть бы в келье сидела!

— Ну вот ещё! — возмутилась Кэт. — Не буду я в вашей келье сидеть! Я тоже хочу скелетов бить!

— Пускай девчонка попробует, Федя! — вмешался другой мужичок, метр с кепкой роста. — Опасности-то особой нет, так пусть привыкает! Пригодится в будущем!

На этом короткие инструкции подошли к концу и, как раз вовремя, пришёл туман. Мужички поднапряглись, несмотря на все уверения в надёжности ограждения, а мы сгруппировались у стены. Череп в руках Кэт пока не светился, и это радовало.

— Сильной опасности не ощущаю, — обронила Настя. — Всё должно обойтись благополучно!

— Видящая? — ободрительно кивнул Фёдор. — Это хорошо, что смертельной опасности нет, но всё равно, не зеваем!

Первые монстры пожаловали через полчаса. Два шаркающих скелета добрались до ворот и попытались проскрести когтями толстые брёвна. Ничего у них, конечно, не вышло, а мужики даже не пошевелились — мечом снести скелету черепушку через заграждение было нереально.

— Пролезли где-то, твари безмозглые! — ругнулся Фёдор. — Сейчас ещё набегут! А нам утром опять сетку чинить!

Его предсказание тут же сбылось, и к первой паре присоединилась целая компания новых скелетов, тут же накинувшаяся на преграду. Около часа скелеты настойчиво и безуспешно штурмовали ворота, заставляя мужиков ругаться нехорошими словами, а нас скучать. А потом ярко вспыхнул сигнальный череп и из тумана выскочил огромный костяк коровы или быка, с ходу врезавшийся могучими рогами в брёвна. Заграждение зашаталось.

— О, пресвятая корова! — застонал Фёдор. — Умертвие! Да какое здоровое! Помолимся братцы, кажись наш смертный час пришёл!

Умертвие бесновалось, раз за разом наскакивая на заграждение, и неподъёмные брёвна тряслись как прутики и ходили ходуном. Я попытался дотянуться до умертвия мечом, но понял, что это бесполезно. Вдруг из заграждения вывались бревно, покосилось второе, мужики запаниковали, один так и вовсе задал стрекача, истошно взывая о помощи. И тут из туманы молнией выскочил Костик. Он с размаху запрыгнул на позвоночник костяного быка и принялся терзать его мощными когтями.

— Святая корова! — в благоговении вознёс руки к небу Фёдор. — Она услышала наши молитвы!

Костяной бык был значительно крупнее, массивнее Костика, но наш друг оказался гораздо более подвижным и хорошо вооружённым. Миг, и толстый позвоночник быка оказывается перекушенным, монстр беспомощно валится на землю и начинает в агонии сучить копытами, взрывая плотную землю. Следующим ударом Костик проламывает череп умертвию, и оно рассыпается в прах. Чистая победа! Над умертвием появляется облако красного цвета и Костик, не долго думая, проглатывает его.

— Что за чудовище! — поражённо восклицает побелевший мужик, а Кэт гордо заявляет:

— Это мой Костик! Он меня защищать прибежал! Молодец, мой хороший!

Девочка попыталась просунуть руку между брёвен и погладить любимца, но Фёдор отбросил Кэт в сторону:

— Ты чего?! Спятила?! Да он же сейчас тебя на кусочки разорвёт!

— Потише, уважаемый! — загородил я обиженную и готовую разреветься Кэт. — Ещё раз прикоснёшься к моей дочери, я тебя самого на кусочки разорву, не хуже умертвия!

Мужик зло зыркнул на меня, но нарываться не стал и отвернулся к воротам. А Костик, поняв, что мы выходить не собираемся, обиженно взвыл и тут же исчез в тумане — гоняться за разбежавшимися скелетами. Коровник был спасён.

— Хорошо, что у нас есть Костик! — тихо сказал я Насте. — Ты, Кэт, молодец!

— Да, я такая! — гордо задрала голову девочка, тайком показывая Фёдору средний палец, за что тут же получила нагоняй от Насти.

Когда туман рассеялся и скелеты покинули территорию коровника, мы вернулись в стойло-келью и немного повалялись в сене, поджидая Бориса. Но толстый пастор не почтил нас своим присутствием, видимо, у него нашлись другие неотложные дела, после отбитого приступа. Поняв, что ждать бесполезно, мы не стали больше тратить время даром и ушли по-английски, тихо и не прощаясь. Копошившиеся у дыры в металлической ограде староверы не заметили нашего ухода. Лишь новый страж на воротах, кивнул нам на прощание, пожелав доброго пути.

Глава 17. Битва на мосту

— А где же Костик? — вскричала вдруг Кэт, неожиданно для себя обнаружив коляску питомца пустой. — Костик! Где ты? Ау!

Мы столпились на опушке и растерянно осматривали окрестности. Куда мог подеваться костяной пёс, который привязался к Кэт, как обычная собачка? Неужели с ним что-то случилось во время сражения в тумане возле коровника? После той памятной победы над костяным быком Костика мы не видели, но совершенно о нём не волновались. И, как оказалось, напрасно.

— Он же не погиб? — Кэт, казалось, готова была расплакаться. — Скажите, что он живой!

— Череп светится, — задумчиво заметила Настя. — Не слишком ярко, но светится. Значит, рядом точно кто-то есть. Попробуем поискать дальше в лесу, где больше тени. Может быть Костик просто увлёкся охотой, а когда ушёл туман, не успел забраться в коляску.

Эта идея показалась мне здравой, и мы пошли по тропинке, не забыв прихватить с собой коляску. Кэт постоянно звала Костика и в какой-то момент нам показалось, что мы слышим слабый отклик: кто-то негромко рычал и постукивал по дереву, словно специально привлекая наше внимание.

— Я пойду вперёд! — объявил я. — Мало ли, кто там может прятаться!

Подозрительные звуки доносились из-под объёмистых лап ели, наверное, самого тёмного места этого леса, идеального для того, чтобы под ними спрятался кто-то навроде умертвия. Держа меч наготове, я осторожно раздвинул тяжёлые лапы и нашёл нашу пропажу, а увидев, онемел от изумления. Костик лежал в глубокой тени, виновато уткнув морду в хвою. Но не это поразило моё воображение.

— Нечего себе тебя разнесло, дружище! — воскликнул я, стараясь подавить смех.

Небольшой и поджарый Костик после сегодняшней охоты неожиданно превратился в огромного пса, почти с меня ростом, который, конечно же, больше не помещался в детской коляске. Осознав это, сообразительный Костик отправился искать подходящее под его новые габариты убежище поблизости и нашёл густой ельник, дававший большое количество тени.

— Идите сюда! — позвал я девчонок. — Нашёлся наш герой!

— И что нам теперь делать? — растерянно поинтересовалась Настя, пока радостная Кэт обнималась с собачкой. — Костик теперь не влезет в коляску. А нам надо продолжать путь.

— Да, отъелся он за ночь знатно! — рассмеялся я. — Ну зачем было так жадничать, а? Может оставим его в лесу? Здесь у него уже есть друзья, ему не будет скучно. Не думаю, что он сумеет быстро похудеть!

— Ни за что! — твёрдо ответила Кэт, расслышав моё предложение. — Как ты вообще мог такое сказать?! Я сильно разочарована, Даня!

А Костик приподнял морду, тяжко вздохнул, и вдруг из его пасти вылетело красное облако. Сразу после этого Костик стал стремительно уменьшаться, приобретая прежние небольшие размеры. А облачко зависло над его головой и призывно подрагивало.

— Смотрите, он отдал поглощённые души! — воскликнула Кэт. — И теперь снова влезет в коляску! Какой же ты у меня умница, Костик!

— Ну вот и решилась проблема, — облегчённо вздохнула Настя. — Давай, Дэн, вдыхай облако, это же твой цвет!

Я приблизился к парящему на уровне моей груди облаку и глубоко вдохнул. Душа красной лентой втянулась в горло. Почти сразу я ощутил ошеломительный прилив сил и меня охватила эйфория. Захотелось куда-то бежать, что-то делать, с кем-то сражаться — не важно с кем. Рука сама собой схватила меч. С большим трудом я удержался на месте, но ощущение лёгкости и вседозволенности никуда не делось. Оно распирало меня изнутри, и я часто и глубоко задышал, пытаясь успокоить расшалившееся воображение.

— Ты как? — заботливо спросила меня Настя, трогая за плечо.

Как ни странно, именно это простое, но такое приятное прикосновение любимой женщины помогло мне справиться с чуждыми эмоциями. Я помотал головой, окончательно прогоняя наваждение, и кивнул:

— Теперь всё нормально! Спасибо!

Костик загрузился в коляску и мы двинулись по лесной тропинке навстречу новым открытиям.

— Знаешь, — решил я поделиться с Настей своими мыслями. — Прежде я думал, что посещение староверов и знакомство с Борисом ничего не дало нам для понимания этого мира. Но Костик сумел переменить моё мнение.

— Да я и сама поняла! — воскликнула девушка. — Оказывается, поглощёнными душами можно делиться! Не только просто вдыхать их, но и выдыхать обратно. Интересно, эта способность свойственна только умертвиям, или мы тоже можем так?

— Даже если нам эта способность недоступна, — заявил я, — всё равно мы сделали бесценное открытие! Пока у нас есть Костик, мы всегда можем получить душу необходимого нам цвета, если он уничтожит умертвие, ей обладавшее. Костик у нас теперь как батарейка. Очень необычная, но очень полезная! С ним мы сможем прогрессировать в разы быстрее!

— Вот! — торжествующе вмещалась Кэт. — А вы не хотели брать Костика! А он вон какой замечательный! И совсем не жадный! Взял и поделился!

Мы с Настей рассмеялись.

— Кто же спорит! Он у нас самый лучший! И такой верный!

Потом Настя спросила:

— Дань, ты вот поглотил довольно большой кусочек души, тот бык ведь был очень здоровым! Настоящий монстр! И как после этого, насколько увеличилась твоя сила?

Я пожал плечами, продолжая толкать коляску с Костиком по тропинке:

— Пока сложно сказать! Нужно экспериментировать. Но даже без всяких экспериментов я чувствую себя намного сильнее. Уверен, простого скелета я смогу вынести даже без меча, одним щелчком!

— Ты ври, да не завирайся! — возмутилась Настя. — И не вздумай пробовать! Мы тебя, конечно, спасём, но вот зачем мне однорукий муж, даже на время?!

Так, в дружеских пикировках мы продолжали путь. Лес казался бесконечным. Прошло часа два. В какой-то момент стволы деревьев расступились, открывая небольшую полянку, на которой располагалась очередная остановка. Вот только представляла она из себя печальное зрелище. Половина листов профиля на крыше отсутствовала и на их месте зияли здоровенные дыры, стены тоже были дырявыми, а от скамеек остались лишь несколько пустых уголков, на которые даже присесть было нельзя.

— Печалька! — вздохнул я. — И кто же тут хулиганил?

— Мы что, остановимся здесь? — встревоженно спросила Кэт. — Это же кошмар, а не остановка!

— Что думаешь? — спросил я Настю, имея ввиду её предчувствие.

Настя привычно замерла, потом нерешительно сказала:

— Вроде бы до тумана ещё много времени, пока я не ощущаю никакой опасности. Здесь, кажется, безопасно, но уж больно убого!

— Предлагаю в быстром темпе двинуться дальше и поискать следующую остановку, — предложил я. — Думаю, мы успеем до неё добраться до тумана!

— Что-то мне страшновато, — призналась Настя. — Но здесь оставаться я тоже не хочу!

— И мы с Костиком тоже не хотим! — поддержала нас Кэт. — Пошли уже, что встали! Если что, Костик нас выручит!

И мы двинулись дальше. Слишком легко мы побеждали монстров в последнее время, слишком уверовали в свои силы, расслабились. И это кажущееся ощущение собственной непобедимости едва не погубило нас, заставив неоправданно рискнуть.

Может быть, мы бы и успели на следующую остановку до тумана, если бы продолжали идти по лесной дорожке, относительно ровной и удобной. Но буквально через полчаса мы вышли на полотно старой железной дороги — одна колея, рельсы и деревянные шпалы — и наша скорость резко снизилась. Катить коляску по шпалам было очень трудно. И пусть они почти полностью вросли в грунт, колеса всё равно подпрыгивали и цеплялись за малейшую неровность. А когда впереди показался металлический мост над пропастью, я окончательно понял, что спрятаться на спасительной остановке мы уже не успеем. На другом берегу пропасти уже поднималась в небо знакомая дымка, предвещая скорое падение тумана. Надо было срочно искать любое убежище. Однако, вокруг был всё-тот же лес. Огромные деревья, густой кустарник, обилие теней даже при ярком солнце. Прятаться в нём от умертвий было бесполезно и глупо. Там они бы чувствовали себя как дома.

— Идём на мост! — решился я. — Встаём посредине и занимаем круговую оборону. Кажется, сегодня нам предстоит очень долгая ночь!

Ширина моста была небольшой, лишь на пару метров шире самого рельсового пути. С обеих сторон мост ограждали высокие металлические фермы, за которыми находилась пропасть, дно которой терялось в темноте. Может там текла речка, может быть не было ничего, но это и не важно — спускаться вниз мы не собирались. Мы встали на середине пролёта и принялись составлять план обороны моста.

— Основные силы скелетов должны прийти с того берега, — рассказывал я. — Они всегда следуют за туманом. С ними могут оказаться и умертвия, но не факт. А вот из леса за нашей спиной умертвия выскочат обязательно. Мы ощущали их присутствие, когда проходили мимо. И это будут уже не тихие умертвия лесника Мазая, а дикие умертвия неизвестной силы и количества. Поэтому предлагаю такой план: мы с Настей встречаем тех, кто движется с туманом нам навстречу. Костика выпускаем охранять тылы. Кэт находится в середине, координируя наши действия. Если туго станет нам, Кэт направит Костика нам на помощь, если умертвия начнут одолевать Костика, мы с Настей поможем ему.

— Другого выхода всё равно нет, — грустно вздохнула Настя. — Но будьте предельно осторожны! Моё предчувствие буквально вопит о смертельной опасности! Это будет та ещё ночка!

Притихшая, сознающая серьёзность момента Кэт принялась объяснять Костику его роль в предстоящем сражении, а костяной пёс внимательно слушал и, кажется, покачивал головой в знак согласия. Туман приближался. Вот он коснулся дальних опор моста, вот пополз между ферм, а вот уже окружил нас, оставив видимыми буквально пару метров вокруг. Мы замерли. Череп ярко вспыхнул, говоря, что враги приближаются.

Первая же пара скелетов, вынырнувшая из тумана, вскрыла недочёт моего плана: мост был таким узким, что биться парой, без риска зацепить партнёра своим же ударом, было невозможно. Пришлось действовать поочереди. Сперва на острие атаки встал я и, поражаясь собственным силам, начал крутить мечом, каждый удар которого обрывал нить существования скелета. Монстры разлетались на кусочки, сыпались с моста, сталкивались между собой в тщетной попытке обойти стремительную сталь. Но бой всё равно шёл только в одну сторону. Куда там, памятному прорыву через скелетов с командой Хана, когда я наивно восхищался мастерством охотников! Теперь я мог лучше, значительно лучше и сильнее.

— Меняемся! — крикнула из-за спины Настя и я нехотя подчинился, понимая правильность такого решения.

Настя выскочила вперёд и также принялась колошматить скелетов, пусть не так быстро как я, но не в пример более элегантно. С нашей стороны нам легко удалось сдержать первый приступ, но с тыла дела обстояли не так прекрасно.

— Дань! На помощь! — разорвал туман панический крик Кэт. — Костика убивают!

— Остаёшься одна! — крикнул я Насте. — Продержись несколько минут! Обязательно!

Развернувшись, я увидел, что Костик сцепился сразу с двумя умертвиями, напоминавшими собой медведей. И если на одно из них Костик успел запрыгнуть и теперь изо всех сил старался перегрызть позвоночник, то второе в это время вцепилось огромными клыками уже в нашего защитника, и я услышал отчётливый хруст костей.

— Ах ты, сволочь! Маленьких обижать! — заорал я, стремительно обрушивая меч на голову наглой твари, и только тут понял, насколько я вырос физически после поглощения облака: меч не отскочил от черепа, как то бывало раньше, а легко развалил его на две части и костяной медведь тут же начал рассыпаться. Костик почувствовал свободу и решительней заработал челюстями, наконец-то сумев перегрызть твёрдые позвонки медведя. Второму умертвию тоже пришёл конец.

— Ты как? — обеспокоенно приобнял я Кэт, рвущуюся к своему любимцу. — Испугалась?

— Отстань! — сбросила мою руку девочка. — Не видишь, что ли, он ранен!

Костик действительно пострадал в схватке с умертвиями, его задняя правая лапа была перекушена почти пополам, и он прихрамывая добрался до нас, присев и преданно смотря пустыми глазницами на Кэт, которая со слезами на глазах гладила собаку по черепу.

— Бедненький ты мой! Ты потерпи! Потерпи чуток! Нам ещё ночь простоять, да до утра продержаться! Даня, так не пойдёт! — внезапно девочка накинулась на меня: — Кто-то из вас должен быть тут, рядом с Костиком! Без ноги он нифига не сможет сражаться!

— Понял! Сейчас!

Девочка была права и я метнулся обратно. Настя успешно отражала робкие атаки скелетов, которых стало значительно меньше, чем в первые секунды натиска. Девушка хмурилась, прикусила губу, но держалась молодцом и пока не выказывала признаков усталости.

— Всё, любимая! — объявил я, оттесняя Настю себе за спину. — Смена пришла! Иди к Кэт и помогай Костику! Он потерял лапу, так что там твой меч будет нужнее. А Кэт пусть теперь присматривает за мной тоже.

— Справишься? — быстро спросила Настя, успев поцеловать меня в щёку.

— Не сомневайся! Видела бы ты, как я только что костяного медведя уделал с одного удара! Кстати, глянь, что там из него вылетело, я как-то не успел!

— Ну-ну! Не геройствуй тут слишком сильно! Ты мне нужен живым!

Настя ушла, а я остался один на один со своими скелетами. Ситуация резко осложнилась. Пока мы держались, но так не могло продолжаться вечно. Рано или поздно наши силы кончатся, и кто-нибудь обязательно совершит ошибку. Пусть скелетов стало меньше, но и мой первоначальный порыв берсерка кончился, теперь я полагался лишь на собственные силы, продержаться на которых ещё несколько часов до окончания тумана представлялось нереальным. С тоской в сердце я оглянулся, находя взглядом девчонок.

Настя тоже пребывала в тягостных раздумьях. Костик был ранен, он мог продолжать драться, но скорость его передвижения сильно упала. Поэтому ей приходилось постоянно страховать своё умертвие от чужих, враждебных. Кэт метнула свой череп, уничтожив одно умертвие, но поднять его обратно не успела — череп куда-то отскочил и, кажется, вообще сверзился с края моста. Это тоже была большая потеря, ведь черепа костяных медведей, даже если и обладали теми же разрушительными свойствами, худенькой девочке было просто не поднять. Выручало пока то, что столь же крупных умертвий, как костяные медведи, больше не было, на Настю навалились сравнительно небольшие костяные волки и лисы, но их было около десятка и сдерживать мёртвую стаю было непросто. А тут ещё и с душами вышел полный облом: одно облако стало добычей наступавших умертвий, второе оказалось густого чёрного цвета, а это означало смерть. Казалось, что выхода нет. Настя с тоской во взгляде, посмотрела на меня.

— Здесь лестница! — вдруг вскрикнула Кэт, пытавшаяся найти свой череп у края моста. — По ней можно спуститься! И там нет тумана!

Проверять слова девочки времени не было, каждая секунда промедления в этом бою могла оказаться последней. Пришлось довериться удаче Кэт.

— Отступаем! — крикнул я. — Кэт спустись по лестнице и глянь, что там находится! Если всё нормально, мы спустимся за тобой!

Девочка скатилась по лестнице куда-то вниз и почти тут же оттуда донёсся её звонкий голосок:

— Спускайтесь быстрее! — кричала девочка. — Здесь какой-то вокзал!

Вокзал? Что за вокзал? Слова Кэт звучали полным бредом, но что ещё оставалось делать? Скелеты, словно почуяв, что добыча вот-вот улизнёт, удвоили натиск, меч в моей руке становился всё тяжелее, а до рассвета оставалось ещё много времени.

— Настя! Бегом к Кэт! Я прикрываю!

Слава Богу, девушка не стала спорить. Она рыбкой метнулась мимо меня и почти сразу исчезла за краем моста. Я успел отразить выпад костяного волка, отбросить пинком слишком наглого скелета и буквально слететь по металлической лестнице, чуть не сорвавшись в пропасть. Мои ноги встали на решётку пола и я быстро осмотрелся.

Тумана на небольшой, ограждённой хлипкими металлическими перилами площадке действительно не было. Её освещало своими лучами местное солнце. Скелеты и умертвия разочарованно выли сверху, не переступая границу тумана. А прямо передо мой зияла распахнутая дверь, за которой стояла улыбающаяся во весь рот Настя.

— Заходи, чего застыл на пороге! — радушно предложила она.

И я зашёл, оказавшись на перроне, больше всего напоминавшем станцию метрополитена: мраморные колонны, пара удобных лавочек с изогнутыми спинками, и рельсы. С одной стороны рельсы уходили в темноту туннеля, с другой — раздваивались на два пути, также скрывавшихся в туннелях, но освещённых слабым светом. Правый светился красным, левый — белым. Над головой — огромные перекрытия моста. Больше всего это место напоминало очередную остановку, только не автомобильную, а железнодорожную.

— А где Костик? — подбежала ко мне Кэт, держа в руках череп костяного орла. — Смотри, что я нашла! Представляешь, он тут валялся, прямо на полу! Видимо сверху упал на площадку и закатился сюда!

— Костик остался наверху, — сказал я, устало падая на ближайшую лавочку. — Тут же солнце! Да и не станут на него нападать умертвия, он же свой!

— Ага, свой, — не поверила Кэт. — А чего же они ему тогда ножку откусили?

— Ну так это было, когда он нас защищал! — попытался объяснить я свою мысль. — К тому же, я видел, что лапа у Костика успела отрасти. Сейчас он знает, что мы в безопасности, и не станет понапрасну рисковать и атаковать. Значит и его не тронут! Подождём тут, пока туман не уйдёт, и вернёмся к нему.

Видно было, что Кэт не очень поверила моим словам, но кидаться обратно, пытаясь спасти Костика, девочка не стала: когда надо, она умела быть разумной и осторожной. Вместо этого она села рядом и прижалась ко мне плечом. Настя, волоча меч по полу, прикорнула с другой стороны. Мы были выжаты досуха, и понимали, что ещё счастливо отделались. Не найди Кэт это тайное место, вряд ли мы дождались бы утра.

Глава 18. Искушение

Некоторое время мы просто молча сидели на лавочке, отдыхая и переваривая мысль о чудесном спасении, прислушиваясь к слабым, отдалённым шорохам, раздававшимся сверху. Там, в тумане, всё ещё бродили десятки голодных скелетов, но даже если они и ощущали наше присутствие поблизости, добраться до нас не могли. Потом и эти слабые шорохи постепенно затихли.

Но благословенная тишина продлилась недолго. Из тоннеля послышался звук приближающегося поезда, яркий луч прожектора вырвался из темноты и зайчиком забегал по противоположной стене. А потом на станцию на всех парах вылетела маршрутка «Кали-экспресса» и вздыбилась у платформы. Распахнулись двери. Чёртик-водитель приветливо перегнулся через сиденье:

— Садись, бедолаги! На главную вечеринку вы опоздали, но вас ещё ждёт грандиозное афтепати! Залетай, торопись, будет зашибись!

Мы только усмехнулись в ответ, не делая попыток подняться с места, а тем более не собираясь садиться в маршрутку.

— Ну, как знаете! — разочарованно буркнул рогатый водитель, закрыл двери и дал газу, тут же скрываясь в правом туннеле. Красный свет в нём рассыпался искрами, заиграл разноцветной светомузыкой и быстро стих, стоило маршрутке удалиться.

— Всё как обычно, — пожал я плечами. — Ничего нового! Только теперь маршрутки встали на рельсы. Сейчас вторая появится.

Странно, но это ставшее привычным явление мгновенно успокоило нас: хоть что-то остаётся неизменным и постоянным в этом сумбурном мире.

Через минуту перед нами остановилась вторая маршрутка. Водитель «Небесного тихохода» не стал уговаривать. По своему обыкновению он печально вздохнул, не дождавшись пассажиров, и укатил в белый туннель.

— Напрасно вы отказались, — ласково упрекнул нас доброжелательный голос из-за спины. — Но, может быть, вы поступили правильно.

Мы оглянулись. Прямо за нашими спинами колыхалось над полом вытянутое в вертикальном направлении бесформенное облако, из которого и раздавался этот чудный, внушающий безотчётное доверие голос.

— Кто вы? — напряжённо спросила Настя, пытаясь взглядом пробуравить непонятное облако.

— Куратор, — вздохнуло облако. — Следящий, присматривающий, наблюдающий, созерцающий. Выбирайте любой вариант.

— Куратор чего или кого? — спросил я, подозревая, что мы столкнулись с представителем тех самых таинственных высших сил, управляющих всем в Порубежье.

— Куратор заблудших душ, — печально поведало облако. — Таких, как вы.

— Вы — Высший? — прямо спросила Настя, безуспешно пытаясь просверлить облако взглядом и разглядеть, кто же за ним скрывается. Даже её интуиция почему-то пасовала, не в силах предсказать, что случится дальше.

— Я — куратор, — ответило облако. — Высших не существует. Вы сами придумали их, чтобы объяснить непонятное и успокоить самих себя.

— И что же господин куратор от нас хочет? — с подозрением поинтересовался я. — Чем мы заслужили ваше пристальное внимание?

У меня были причины для подозрений: ни кто, из встреченных нами в Порубежье, не упоминал о таком существе, напротив, все, как один, твердили нам, что Высшие никогда не вмешиваются напрямую в развитие событий, их никто не видел, о их существовании только догадывались. Чтобы они появились, должно было произойти что-то совсем невероятное. Но такого с нами точно не происходило.

— Куратор хочет вам кое-что предложить, — мигнуло облако, начиная говорить о себе в третьем лице.

— Так предлагайте! — Настя начала быстро терять терпение, что было вполне объяснимо, после недавнего выплеска адреналина. Я и сам с трудом сдерживался, чтобы не начать грубить непонятному гостю. Меня останавливало только одно — странное облако-куратор наверняка было куда более могущественным в здешних реалиях существом, чем самое навороченное и смертоносное умертвие.

— Куратор хочет вам предложить то, что вы больше всего желаете, — может непонятное существо специально приняло облик облака, чтобы смущать нас туманными речами?

— Говорите яснее, уважаемый, — недовольно буркнул я. — Чего это мы хотим больше всего?

— Стать живыми, естественно, — куратор, казалось, удивился. — Я могу осуществить это желание.

— Вы можете оживить нас? — ахнула Настя. — Это правда? Но почему?

— Потому что вы этого хотите, — ласково пояснил куратор. — И потому что я могу это сделать.

— Ура! — подскочила Кэт, хлопая в ладоши. — Давайте скорее станем живыми! И вернёмся к мамочке!

— Нет, постойте, — вмешался я, силой усаживая Кэт обратно на скамейку. — Главный вопрос был почему? Почему именно нас? Мы что, какие-то особенные? Здесь бродят тысячи таких же душ, как мы, а вы приходите с таким соблазнительным предложением именно к нам. Почему?

— Другие не заслужили, вы заслужили, — облако продолжало говорить загадками и намёками. — Да, вы особенные, разве вы этого сами не ощущаете?

— Каждый человек считает себя особенным, — тонко усмехнулся я. — Это, знаете, заложено в нашей человеческой природе. Но это мнение ещё не делает человека особенным.

— Вы ищите, — вздохнуло облако. — Считайте, что вы нашли.

— Но мы ничего не нашли! — теперь уже Настя принялась горячо возражать куратору, словно боясь соблазниться и согласиться на столь заманчивое предложение. — Да, мы ищем. Да, мы очень хотим вернуться в тот мир, к своей прошлой жизни. Но как это сделать, мы не понимаем! Вы хотите сказать, что надо было просто искать, и этого было бы достаточно? Но я знаю одного человека, который ищет выход уже семьдесят лет, а ему вы ничего подобного не предлагали!

— Кудрин, — прошелестело чуть слышно облако. — Да, он ищет. Один из немногих, кому хватает на это упорства и желания. Но он один, а потому не представляет угрозы.

— Стоп! — ухватился я за встревожившее меня слово. — А мы что, представляем угрозу? Чем, интересно, и кому?

Облако замолчало, в его глубине забегали крохотные огоньки. Оно словно решало для себя какую-то важную проблему. Мы ждали.

— Хорошо, я объясню, — наконец разродился куратор. — Хотя не понимаю, зачем вам это. Я сделал вам достаточно щедрое предложение. Вы должны были с радостью на него согласиться и всё бы уже закончилось! Так поступил бы любой! Но вы особенные, о чём я вам и говорил. Вы начали задавать вопросы. Опять искать. Поэтому я разговариваю с вами, а не с кем-то ещё.

— Просто мы не привыкли угощаться бесплатным сыром, — пояснил я свою позицию. — Слишком опасно. Объясните, что к чему, а то пока особых причин вам доверять у нас нет. Может вы, как маршрутки, обещаете одно, а даёте совсем другое?

— Знаете, в чём основное отличие вас от других? — задал риторический вопрос куратор и тут же поспешил сам на него ответить: — Вы не сидите на одном месте. Почти все, кто оказывается в Порубежье, очень быстро находят своё место: кто-то остаётся на остановках и ждёт неизвестно чего; кто-то селится в посёлках или крепких зданиях, пытаясь жить, словно ничего не случилось; кто-то создаёт команды и пытается обрести мнимую силу в борьбе; кто-то, и весьма немалая часть, уезжает на маршрутках в положенное им место. А вы идёте вперёд и не собираетесь останавливаться. Это неправильно, это нас беспокоит, это может нарушить устоявшийся порядок. Поэтому принято решение отправить вас обратно.

— Ты хочешь сказать, что мы чуть не нашли нужный нам ответ и это вас напугало? — сузил глаза я, перейдя на ты. — Вы, Высшие, испугались, нас?! Беспомощных букашек? Испугались, что мы найдём что-то такое, что испортит вам всю малину? И поэтому решили просто откупиться от нас? Не понимаю! Вы здесь всемогущие, почему бы просто не уничтожить нас, если мы чем-то мешаем, кажемся вам угрозой?

— Мы ничего не боимся! — облако, кажется, обиделось. — Вы слишком много о себе вообразили. Куратор просто оговорился. Вы нам не угроза, а небольшое возмущение. Мы легко могли бы уничтожить вас, но такое действие противно нашей природе. Мы не убиваем смертных, смертные сами убивают себя! И я не понимаю, почему вы упрямитесь! Я сделал вам выгодное предложение, просто согласитесь, и вы вернётесь в мир живых! Вы же так об этом мечтаете!

— Подожди! — внезапно остановила въедливого меня Настя. — Так мы можем спорить до бесконечности, цепляясь к каждому слову! Господин куратор, вы не могли бы более конкретно рассказать о том, в чём состоит ваше выгодное предложение? Как и куда мы вернёмся? Что произойдёт после... воскрешения?

Облако затряслось и заколыхалось, словно обрадовалось нашей покладистости.

— Конечно! — вернул себе прежнюю доброжелательность и убедительность голос. — Вы соглашаетесь на оживление. Я делаю вас живыми. Возвращаю в то место, откуда вы сюда попали. Устраняю угрозу жизни. Вы продолжаете жить в том мире, как будто ничего этого не было. Всё очень просто!

— И больше ни каких условий? — не поверила Настя. — Что, нам только надо кивнуть, и мы снова живём?

— Никаких! — охотно подтвердило облако. — Согласитесь, и вы оживёте! И даже не будете ничего помнить о Порубежье!

— Совсем ничего?

— Абсолютно!

— То есть мы забудем друг о друге? — Настя нашла главное, что смущало нас в предложении куратора-облака изначально, тот подводный камень, который превращал его предложение из заманчивого в неприемлемое.

— А зачем вам это надо помнить? — удивилось облако. — А вас у каждого была своя прекрасная жизнь, так вернитесь к ней! Живите, как жили! Разве вам самим так уж хочется помнить собственную смерть?

— Извините, нам это не подходит! — твёрдо ответила Настя, сжимая мою руку. — Мы готовы принять ваше предложение, но с условием, что наша память останется при нас. Я хочу помнить не смерть, а то, что произошло после неё, что произошло между нами с Дэном и нами с Кэт! И думаю, моя семья согласна с этим!

Мы с Кэт тут же обняли девушку, подтверждая своё полное и безоговорочное согласие с её словами. Этот краткий разговор внезапно многое прояснил в нашем восприятии действительности, избавил от заблуждения, в которое мы сами себя загнали. Мы осознали, что больше всего на свете желаем не просто стать снова живыми, а остаться вместе, одной большой и дружной семьёй, которую обрели именно здесь. Облако растерялось.

— Я не могу оставить вам память, — выдало оно после недолгой паузы. — Это против правил. Никто не должен даже случайно узнать о том, что из Порубежья можно вернуться!

— Да кто нам поверит, если мы станем трепаться о таком! — воскликнула Настя. — Нас примут за сумасшедших!

— Меня не волнует мнение людей, — ответило облако. — Но сохранив память, вы нарушите порядок вещей, естественный ход событий. Это не сможет остаться незамеченным. Информация может передаваться разными путями, и люди лишь один из возможных её проводников, даже не самый важный. Нас это не устраивает!

— Всё ясно! — сделал я логичный вывод. — За такой косяк с вас могут спросить те, кто стоят над вами! Ведь над вами кто-то стоит? Бог там или ангелы. И вы не хотите, чтобы они узнали о вашем провале, а может, о самоуправстве? В общем так, либо вы оживляете нас и оставляете память, а мы обещаем молчать о Порубежье, либо мы отказываемся, и продолжаем свой путь здесь, все вместе, куда бы он нас ни привёл.

— Вы совершаете большую ошибку! — как мне показалось, растерянно пробормотало облако-куратор. — Подумайте ещё раз! Больше такое куратор предлагать не будет!

— И не надо! — решительно ответила Настя. — Мы против, ведь так?

— Против! — кивнул я.

— Против! — твёрдо ответила Кэт, крепче прижимаясь ко мне.

— Как знаете! — разочарованно протянуло облако. — Только помните, что отныне любая помощь вам прекратится! Вы столкнётесь с огромными трудностями! Ужасными трудностями! Вас будут ловить и преследовать повсюду! Всё Порубежье ополчится против вас. Вы не продержитесь долго! И умрёте конечной смертью! Не передумали?

— Пусть будет так, — ответила Настя. — Мы справлялись прежде, справимся и дальше. А если и умрём, то все вместе. Один за всех.

— И все за одного! — дружно откликнулись мы с Кэт.

— Что ж, — объявило облако. — Вы сказали правильные слова, но может быть совершили самую большую ошибку в вашей жизни. Но пусть будет так. Должен вам с прискорбием объявить, что вы прошли испытание. Кураторы не имеют к вам претензий. Можете идти дальше и искать свои ответы. Мы следим за вами с большим интересом, таких забавных душ в Порубежье давно не было! Помех чинить не станем, но и помощи тоже не ждите. Обещаю, что легко вам больше не будет. Отныне ваша судьба только в ваших руках.

Облако стало стремительно исчезать, втягиваясь в мраморный пол станции, а мы сидели обескураженные его последними словами: испытание? Это было просто испытание? Да что за фигня! А облако вдруг решило вернуться:

— И ещё одно, — с каким-то добродушным смешком произнесло оно. — Была пара случаев, когда попавшие сюда, нашли путь отсюда, смогли вернуть себе настоящие тела. Это было очень-очень давно, но всё-таки было! Просто знайте об этом, когда отчаяние оледенит ваши сердца и надежда окончательно оставит вас! Но это моя последняя подсказка, сказать больше я не имею права!

И облако исчезло окончательно.

— Я люблю тебя! — прошептала Настя, впиваясь в мои губы страстным поцелуем.

— А меня? — обиженно протянула Кэт.

— И тебя, лисичка! — мы радостно принялись тормошить довольную девочку.

— Почему, лисичка? — удивлённо, но счастливо спросила она, уворачиваясь от поцелуев.

— А разве у тебя нет своего серого волка? — лукаво спросила Настя. — Вот потому и лисичка!

Странно, мы только что упустили реальную возможность вернуться в обычный мир, снова стать живыми, избавиться от постоянной опасности и никогда не видеть проклятых скелетов и умертвий, но при этом были счастливы, как никогда в той, настоящей жизни. И нам это очень и очень нравилось. Потому что счастье не в том, чтобы жить, а в том, чтобы быть с любимыми.

Глава 19. Оазис костяного верблюда

— Думаешь, мы поступили правильно, отказавшись от предложения куратора? — задумчиво спросила меня Настя, когда первые страсти улеглись и мы вернули себе способность рассуждать здраво. — Не жалеешь, что всё получилось так?

— Нисколько. Сомневаюсь, что этот куратор, — я специально выделил голосом последнее слово, — действительно оживил бы нас. Какой-то он мутный тип был! Не внушал доверия, хотя очень старался.

— Ну почему, — возразила Настя. — Он же сказал, что это было испытание, и в конце говорил очень даже доброжелательно.

— Это да, — кивнул я. — Но многое в его рассказе шито белыми нитками. По его словам получается, что мы заинтересовали высших своим нетипичным поведением, но это не так.

— Почему? — удивилась Настя.

— Подумай сама, — предложил я. — Что было бы, если бы нас выкинуло на разных остановках? Мы бы никогда, наверное, не встретились здесь! Но нас изначально словно специально поместили в одно место, а потом ещё и Кэт подарили. Как-будто нарочно подталкивая к чему-то. Мне кажется, здесь творится что-то странное. За нами не просто наблюдают, но наблюдают и направляют к важной для них цели открыто, внаглую, почти не скрываясь. А это очень и очень подозрительно. Чего-то местным набольшим от нас надо, понять бы ещё чего.

— Ну вы давайте, думайте об этом по дороге, — сварливо перебила меня Кэт. — А меня сейчас больше волнует, как там Костик наверху, туман-то уже ушёл!

— Малышка права! — засмеялся я, вставая с лавочки. — Нам пора в путь, и как говорится: будь, что будет! Вопросы от нас всё равно никуда не убегут!

— Вот-вот! — поддакнула Кэт. — А Костик может! Вот решит, что мы его бросили, где я потом его искать стану?

Чтобы не нервировать девочку, мы с Настей подхватили мечи и поспешили на выход. Быстро поднялись по лестнице на мост и осмотрелись. Кроме кучи костей и коляски вокруг ничего не было. Потерянные умертвиями души, к сожалению, куда-то исчезли. Трофеев в этот раз мы не заработали. Кэт стремглав бросилась к коляске и, заглянув внутрь, облегчённо улыбнулась:

— Здесь Костик! Здесь маленький! Как ты, бедненький, как твоя лапка?

Довольный Костик вытянул лапы, демонстрируя, что с ними всё в порядке, откушенная конечность успела отрасти. А я без долгих разговоров подхватил коляску и покатил её дальше, на тот конец моста, где мы ещё не были.

То ли пока мы сидели на станции метро, то ли так и было изначально, только леса за мостом уже не оказалось. А была совсем иная природная зона — пустыня. Жаркое солнце ослепительно отражалась в золотом песке, который волнами барханов укутывал окружающее пространство. Ни деревца, ни кустика, только полузасыпанный песком рельсовый путь, уходящий бесконечностью в марево.

— Как хорошо, что нам не грозит смерть от жажды! — вздохнул я. — Но лучше бы мы оставались в лесу.

Три крошечных путника в огромной пустыни. Мы настойчиво двигались вперёд, выискивая малейшие следы присутствия человека, торопясь к следующей остановке. Мы выучили полученный урок и теперь не собирались рисковать напрасно лишь потому, что остановка могла нам показаться некрасивой и неудобной. Пусть хоть в навозе будет, лишь бы нашлась вовремя. Жизнь дороже комфорта.

Где-то часа через два впереди показались верхушки пальм, а ещё через полчаса мы вышли к очередной остановке, лежащей в живописном оазисе: десяток роскошных пальм окружали небольшое голубое озеро, на берегах которого раскинулись развалины какого-то глиняного строения, отнюдь не дворца, а скорее караван-сарая. В тени пальм лежал широкий ковер, на котором удобно расположились на мягких подушках два человека в расписных халатах и белоснежных тюрбанах. Они лениво попивали чай из крошечных чашек.

— Вай-вай-вай! — обрадовался один из мужчин, едва мы появились на горизонте. — Какие гости! Добро пожаловать к нашему дастархану! Не откажите в удовольствии лицезреть ваши приятные лица, товарищи!

Мы остановились у ковра, растерянно озирая картину восточной роскоши.

— Дорогие гости, — это уже подскочил со своего ложа второй мужчина, низенький и тучный, как колобок. — Не стесняйтесь, присаживайтесь к столу! Сейчас я налью вам чаю!

Настя кивнула, показывая, что опасности от радушных хозяев не ощущает, мы закатили коляску под пальму, скинули обувь, воткнули в песок мечи, и утонули в толстом и очень мягком ковре.

— Меня зовут Рашид! — представился худой, извлекая откуда-то три чашки и ловко разливая в них приятно пахнущую жидкость из высокого медного чайника с изогнутым носиком.

— А меня Фархад! — откликнулся толстяк, ставя перед нами тарелку с финиками. — Прошу извинить, но кроме этих несчастных фруктов у нас ничего нет!

Мы представились, присели и пригубили предложенный хозяевами напиток, который оказался зелёным чаем, невесть как попавшим в Порубежье. Кэт к чаю осталась равнодушной, зато финики девочку заинтересовали, и она с аппетитом стала уплетать их один за другим. Потом опомнилась и без спроса вытащила из моей сумки шоколадку:

— Угощайтесь! — застенчиво улыбаясь предложила она радушным хозяевам.

— Вай-вай-вай! — восхитился худой Рашид. — Настоящий шоколад! Пусть не рахат, но всё равно божественный вкус! Спасибо, деточка, вот порадовала, так порадовала! Настя, Дэн, а вы почему финики не кушаете? Лучших фиников в Порубежье всё равно не найдёте!

Мы поели фиников, уступая настойчивым просьбам хозяев, попили чай, настало время для разговора. Я ожидал, что нас опять начнут выпроваживать, намекая на то, что остановка не выдержит пятерых, но ошибся. Рашид и Фархад повели себя иначе, чем встреченные прежде наши соотечественники.

— Долг ли был ваш путь, уважаемые? — спросил Рашид, а Фархад важно кивал, поглаживая животик. — Наш дом — ваш дом! Располагайтесь и отдыхайте, сколько пожелаете!

— А вы разве не боитесь скелетов? — удивилась Настя. — Нас же станет пятеро, а значит остановка перестанет быть надёжным убежищем!

Рашид презрительно надул губы, а Фархад рассмеялся:

— Что значат какие-то скелеты перед настоящим восточным гостеприимством! — заявил он. — Против воли Аллаха отказать в приюте путнику, опасаясь каких-то врагов рода человеческого! Отдыхайте и ни о чём не беспокойтесь!

— Да, да! — поддержал товарища Рашид. — Мы не изверги какие-то, выгонять хороших людей в пустыню! Как-нибудь справимся с напастью! Да и скажу вам по секрету, чем хороша пустыня, так это тем, что скелетов здесь много не бывает! Не то что в других местах этого проклятого края! Поэтому мы здесь и осели, тут спокойней, да и выглядит всё как дома.

Рашид сказал правду. Они уже несколько месяцев обитали в оазисе и были вполне довольны своей судьбой. Маршрутки провожали насмешливым свистом, от скелетов прятались на остановке, не рискуя связываться с монстрами в драке. У них и мечей-то не было. При жизни, что Рашид, что Фархад были людьми очень мирными, честными тружениками, которые совершенно неожиданно и случайно умерли, оказавшись в Порубежье. Не сразу они приняли свою смерть, а когда привыкли, оказалось, что такое спокойное существование им даже нравится. Не надо было искать, куда устроиться на работу, чтобы добыть копейку на лепёшку или плов, не надо было терпеть грубость начальства и мириться с несправедливостью. Правда, и самого плова не было, но оказалось, что теперь им это и не нужно. Их вполне устраивал чайник с чаем, обнаруженный в оазисе, наверное, оставил кто-то из прошлых его обитателей, да блюдо с финиками, которые невзначай прихватил с собой в посмертие Рашид. С некоторых пор толстый и тонкий мужчины, такие типичные бай и дехканин из восточных сказок, проводили время в философских беседах и были совершенно счастливы.

Гости в оазисе случались, но очень редко. Наша компания оказалась пятой на памяти местных обитателей и, по их словам, самой лучшей. Пока я с мужчинами гонял чаи и слушал их рассказы о новом этапе существования, Настя отправилась купаться на озеро, а Кэт, боявшаяся воды, — бродить по развалинам. Рашид сперва всё косился и засматривался на плескающуюся в воде Настю, потом отвернулся, печально вздохнул, и, встретив мой взгляд, пояснил:

— Раньше-то я большим охотником был до женского пола! Ни одну красавицу просто так мимо не попускал! Правда и жены не нашёл, но развлекался на полную. А теперь, как отрезало! Даже мысли не возникает, ни капельки желания. Надеялся, что вот увижу красавицу, всё изменится, да где там! Вот она, красавица, купается вон совершенно голая! Какие груди!, талия!, кожа! Вах-вах-вах, без обид сказано, Даня! А мне всё равно. Вот смотри — Рашид извлёк из-под халата внушительный член и продемонстрировал мне. Я фыркнул от смеха. — Видал какой агрегат! На всю Бухару известен был! А теперь... Как мёртвый. Даже не шелохнётся... Ну да ладно, оно и к лучшему. Где здесь в пустыне женщину возьмёшь? А возьмёшь, так всё равно не сможешь. Не дают нам тут о плотских утехах думать, ой не дают.

Я не стал окончательно разочаровывать гостеприимного хозяина и делиться подробностями нашей с Настей интимной жизни, а просто важно кивнул в ответ. Мол, знаем, плавали. А Фархад глубокомысленно произнёс:

— На всё воля Аллаха!

Так, за приятной беседой и чаем пролетело время. Подул слабый ветерок, местные оживились:

— Ветер поднимается! — наперебой заголосили они. — Туман идёт! Пора прятаться!

Было видно, что они всё-таки опасаются прихода тумана, ведь нас в оазисе стало пятеро, но ни капельки не сожалеют о своём решении приютить нас. Это было приятно и мы решили, что не дадим мужичков в обиду.

Вооружившись, мы сгрудились на остановке и я стал раздавать указания:

— Фархад, Рашид! Что бы не случилось, сидите здесь, в самой глубине остановки. Мечей у вас нет и в битве вы нам не помощники. А мы попытаемся отплатить вам за вкусный чай.

— И за финики! — засмеялась совершенно не встревоженная подступающей полосой тумана Кэт.

Мужики смотрели на нас во все глаза, не представляя, как это можно не бояться тумана и идущих с ним скелетов. А у нас нашёлся ещё один козырь в рукаве: как только туман укрыл остановку, из коляски выпрыгнул утомленный долгим бездействием Костик и ткнулся в живот Кэт, требуя обязательной порции ласки. Глядя, как крошечная девчушка бестрепетно ласкает здоровенное умертвие, Фархад с Рашидом окосели окончательно. А мы с Настей весело засмеялись и принялись за привычную работу.

Приближающихся к остановке скелетов встретили два меча и Костик. Как и говорили аборигены, скелетов было немного и мы довольно быстро сократили их поголовье ещё больше. Вероятно, в пустыне в принципе скелетов меньше, как меньше и людей. В любом случае, нас это вполне устраивало и мы уже решили, что спокойно дождёмся рассвета и покинем прекрасный оазис, но тут судьба подкинула нам очередную каверзу.

Неожиданно из тумана послышался грозный рёв, перешедший в мерную поступь, от которой Фархад с Рашидом задрожали, как сухие листья на ветру:

— Только не это! — завопил Фархад или Рашид. — Это верблюд! Он приходил сюда уже дважды, но пересечь линию остановки не смог. Теперь нам конец!

— Верблюд, значит, — протянул я. — Ну-ка, Костик, фас! На верблюда ты ещё не охотился!

Костяной пёс наклонился, роя песок когтями, потом стремительно стартовал, скрывшись в пелене тумана. И почти сразу вылетел обратно, словно сбитый пинком огромной лапы. А следом за ним выскочил взбешенный костяной верблюд, у которого не было даже намёка на горбы, зато имелись предлинные когти на лапах и почему-то рог на макушке черепа. Верблюд попытался снова пнуть Костика, но пёс был начеку и сумел отклониться, а потом и вовсе запрыгнуть на спину монстра. Я подскочил к замотавшему спиной верблюду слева, Настя — справа, и мы почти одновременно нанесли свои удары. Результат был самым очаровательным: мой меч разрубил череп чудовища почти напополам, походу снеся рог, а удар Насти перерубил сравнительно тонкую шею. Костяной верблюд, как был с Костиком на спине, грохнулся оземь, поднимая тучи песка. И тут же рассыпался на крохотные кусочки, оставив Костика в полном недоумении — куда девалась его законная добыча?

Над разрубленным черепом начало формироваться облачко.ярко-синего цвета. Вот ведь незадача! Как говорил Мазаев, это цвет духовной силы. Нам она совсем не к чему, смешивать цвета мы не собирались, ведь результат предсказать было нереально, хотя... У нас же тут имеется парочка доморощенных философов. Я повернулся к чуть живым от пережитого страха хозяевам и предложил:

— Эй, Фархад! Рашид! Видите это синее облачко? Это облако усиления духовной силы. Вдохните его и станете ближе к Богу, в вашем случае к Аллаху. Идеальный вариант для тех, кто ищет духовного озарения.

Хозяева переглянулись. Они явно понимали, о чём я толкую, но почему-то сомневались.

— И ты так просто отдашь нам эти души? — прошептал Рашид, облизывая губы. — Это же огромная ценность!

— Ну почему же просто так, — рассмеялся я. — Это наша благодарность за ваше гостеприимство и самоотверженность. Вы же не побоялись оставить нас у себя на время тумана, а на это решились бы немногие. Так что, по делам и воздастся.

Мужички посовещались, и толстый Фархад несмело приблизился к висящему в воздухе переливающемуся облачку. Зачем-то прикрыл глаза и сделал глубокий вдох. Облако быстро втянулось ему в рот. Фархад так и сел на землю. Некоторое время он раскачивался из стороны в сторону, потом начал что-то тихо напевать, потом открыл засиявшие синевой глаза:

— Спасибо вам, путники! — торжественно произнёс он совсем иным голосом, что был у Фархада прежде. — Воистину вижу, светел ваш путь и светлы помыслы! Предрекаю, что обретёте вы то, что ищите, но лишь пройдя полный путь испытаний, путь боли и страданий. Любовь ведёт вас, и она же станет вашей защитой!

Произнеся эту тираду, Фархад вдруг закатил глаза и обмяк, распластавшись прямо на песке.

— Всё нормально, — успокоил я рванувшегося к другу Рашида. — Так всегда бывает при первом приёме силы. Лучше помоги затащить его на остановку, а то не ровен час какой монстр из тумана выскочит! Эх, что же не ты это облако вдохнул!

Последняя фраза объяснялась просто: тащить до лавочки очень упитанного Фархада было нелегко даже вдвоём, а вот Рашида, я бы и сам затащил хоть на крышу павильона.

Девчонки в это время бдительными амазонками бродили вокруг остановки, одна с мечом, вторая с кинжалом и светящимся черепом в руке, а между их ног вился костяной пёс. Но их бдительность оказалась напрасной. Больше нас никто не потревожил до самого рассвета, а череп светился не от приближающихся врагов, а от присутствия рядом Костика.

— Ну и как он? — спросила Настя, втыкая наконец меч в песок и присаживаясь на свободное место. — Что-то долго без сознания лежит!

Я пожал плечами:

— Верблюд был здоровый, силы немереной, а у Фархада это первый опыт поглощения душ. Так что всё нормально. Скоро очухается.

Так и вышло. Где-то через полчаса Фархад открыл глаза, сел и причмокнул губами:

— Какое необычное ощущение, — заявил он. — Я будто стал много легче. Как листик в саду падишаха. В самом деле, мне кажется, пожелай я взлететь, тут же полетел бы в небеса, как пёрышко!

Мы дружно расхохотались. Смеялся даже Рашид, которого наконец отпустила тревога за друга. А Фархад недоумённо посмотрел на нас и предложил:

— А давайте чаю хлопнем! С шоколадкой! Эй, девочка, где там твоя сладкая плитка!

Расставались мы с Фархадом и Рашидом очень тепло. Я по-дружески потряс мужикам руки и посоветовал не зарывать мечи, оставшиеся после скелетов, в песок. Оружие всегда должно быть под рукой, мало ли как оно сложится. Рашид серьёзно кивнул, а вот Фархад легкомысленно махнул пухлой ручкой:

— Не волнуйся за нас, сын мой! Следуй своим путём. Я не очень хорошо помню, что говорил, прежде чем потерять сознание, но почему-то уверен, что это была истинная правда. Спасибо вам за всё! И да хранит вас Аллах!

Глава 20. Удар в спину

Следующие несколько дней наших странствий прошли до ужаса однообразно и скучно. Мы без устали брели по разным дорогам, где-то асфальтированным, но чаще просёлочным и грунтовым, а то и вовсе пробирались по едва заметным лесным тропкам. Пустыня кончилась в первый же день, сменившись сперва степью, потом лесом, потом полями, потом снова лесом и так без конца. Обещанный Фархадом путь боли никак не желал начинаться, хотя путь страданий был налицо. Но это были точно не те страдания, которые подразумевал толстый провидец. Эти страдания носили совсем иной, интимный характер и их причина всегда находилась рядом со мной. С каждым днём мне всё сильнее хотелось Настю, всё нестерпимей становилось желание, и всё труднее было себя сдерживать и оставаться в рамках приличий. А эта коварная обольстительница будто специально дразнила, почти провоцировала меня, словно не замечая моих мучений: то призывно вильнёт попкой, то прижмётся грудью к моей ладони, то начнёт страстно целовать. Из-за собственного бессилия я вскоре стал раздражительным и часто просто шагал молча, стараясь смотреть только вперёд, потому что боялся сорваться и накричать на не заслуживающих это девочек. Не их вина, что мир Порубежья крайне плохо приспособлен для романтики, не их вина, что нам приходится идти вместе, не их вина, что их спутник такой озабоченный идиот.

Кончилось всё тем, что в одной унылой деревушке — три дома, да и те на последнем издыхании — в которой не решился поселиться никто из умерших и которую даже умертвия обошли стороной, Кэт не выдержала и сказала напрямую:

— Вот что, родители! Я пойду часок прогуляюсь с Костиком по округе, а вы пока постарайтесь урегулировать свои отношения. Не теряйте времени даром!

— Так, стоп! — возмутилась Настя. — Ты куда это собралась на ночь глядя? А вдруг туман придёт?

— Не придёт, — упрямо вздёрнула подбородок девочка. — До него еще два часа минимум и ты прекрасно это знаешь! Ничего мне здесь не грозит, далеко я уходить не буду, так что точно не заблужусь. А вы займитесь чем-нибудь наконец, надоело смотреть, как Даня рычит, когда думает, что на него никто не смотрит!

— Ты на что это намекаешь? — остолбенела Настя.

— На то и намекаю! — не уступила Кэт. — Вы что, думаете я маленькая? Ничего не понимаю совсем? Всё я понимаю, не хуже вашего! Так что давайте, расслабляйтесь, только помните — я хочу братика!

Заливаясь весёлым смехом маленькая негодница убежала, катя перед собой коляску с Костиком, а Настя посмотрела на меня:

— Что, правда всё так плохо? — печально спросила она.

Я кивнул, не в силах произнести ни слова.

— Вот ведь... — выругалась Настя. — Ладно уж, горюшко ты моё, иди сюда, буду тебя утешать!

Когда Кэт вернулась довольная и даже посвежевшая, мы встретили её успокоенные и умиротворённые. Кэт окинула нас оценивающим взглядом и вынесла вердикт:

— Ну вот, другое дело! Сразу видно, чем занимались...

— Катерина! — строго оборвала её Настя. — Что ты себе позволяешь! Не забывай, что мы твои родители! И вообще маленьким девочкам о таком знать не положено!

— Положено, не положено, — буркнула оскорблённая в лучших чувствах Кэт. — А вот знаю! Фу на вас, я обиделась!

Пришлось срочно мириться. Наобнимав и расцеловав очень и очень приятную девочку, мы закусили примирение шоколадкой и завалились на травку возле остановки.

— Спасибо! — тихо шепнул я Кэт, и девочка важно кивнула:

— Будешь должен!

И в этот миг с неба упал столб света. Он вонзился в остановку, рассыпался искрами и пропал, оставив после себя замершую в неподвижности одинокую фигурку.

— Новичок! — с досадой в голосе воскликнула Настя. — Как же не вовремя!

Я быстро вскочил на ноги, вглядываясь в человека, попавшего в Порубежье. Им оказался молодой парень, лет двадцати-двадцати трёх, в шортах и майке, коротко стриженный и довольно спортивного телосложения. Пока что он стоял неподвижно, глядя перед собой, но мы прекрасно знали, что этот этап не продлится долго.

— Так, Кэт, не хочешь ли ещё прогуляться по округе? — спросил я. — Нам надо серьёзно поговорить с этим парнем.

— Вот ещё! — независимо мотнула головой Кэт. — Мне тоже интересно!

— Кэт! — вмешалась Настя. — Кроме шуток! Давай, прогуляйся!

— Опять? — возмутилась девочка. — Вы опять со мной, как с маленькой разговариваете? Да я уже давно поняла, что попасть в эту игру можно только умерев там. Не по настоящему, а так, на время. Так что никуда я не пойду гулять!

Я покачал головой — мы и впрямь недооценивали Кэт, стараясь защитить её от горькой правды. Но оказывается девочка ничего не забыла и всё давно поняла, хотя и продолжает относиться к новой реальности, как к увлекательно опасной, но всё-таки игре.

— Ладно, тогда пошли вместе.

Когда мы приблизились, парень только-только начал приходить в себя. Он растерянно заозирался по сторонам, потом перевёл безумный взгляд на нас:

— Где я? — хрипло спросил он. — Что это за место?

— Привет, меня зовут Дэн, — представился я. — Это Настя и Кэт. А тебя как зовут?

— Артём, — сказал парень. — А где это мы?

— Так, Артём, сохраняй спокойствие, — предложил я. — Что ты последнее помнишь?

Глаза парня затуманились. Он скривился, как от сильной зубной боли, и застонал.

— Я хотел прыгнуть через ручей, но поскользнулся. Упал. Наверное, потерял сознание. Открыл глаза, а вокруг это! Что это за место? Как я тут оказался? Где мои друзья?

В голосе парня прорезались панические нотки. Пришлось ободряюще похлопать его по спине.

— Спокойно, Артём, спокойно! Ничего страшного не случилось! Просто ты неожиданно умер. А это место называется Порубежье, оно лежит на полпути между жизнью и смертью.

— Я умер?! — парень засмеялся. — Неееет! Вы гоните! Что за дурацкие шутки!

— Это не шутки, — вздохнул я. — Давай присядем, я тебе всё объясню.

Нам удалось заставить Артёма присесть на скамейку на остановке, и я стал рассказывать о том, как мы сами оказались в Порубежье, что это за место и чем опасно пребывание в нём.

Артём слушал молча, но его глаза бегали, а кисти рук сжимались и разжимались, выдавая сильное волнение.

— Что-то здесь не так! — пожаловался он. — Говоришь ты, конечно складно, но не мог я просто так умереть! Не мог, понимаете!

— Все мы не могли просто так умереть, — снова вздохнул я, вспоминая свои первые минуты пребывания в Порубежье. — Однако, умерли. Поверь, я прекрасно понимаю твои чувства, потому что недавно сам прошёл через это. Прими и смирись!

— Нет! — помотал головой парень. — Ничего вы не понимаете! Я занимался паркуром с пятого класса! Делал такие трюки, которые повторить никто не мог! И так просто погибнуть после простого прыжка через ручей?! Это просто невозможно! Да меня ребята засмеют, если узнают!

— Я понимаю, всё это звучит фантастически и тебе сложно поверить нам просто так, на слово, — терпеливо повторил я. — Но подожди чуток, скоро придёт туман и ты убедишься, что мы тебя не разыгрываем.

— Да вон же он! — воскликнула Кэт. — Уже ползёт!

Артём вскочил и вперился стеклянным взглядом в подползающую к остановке стену тумана. Он сильно дрожал, но, кажется, начал приходить в себя.

— Так, Артём, теперь слушай внимательно! — строго сказал я. — От того, как ты будешь вести себя дальше, зависит твоя жизнь, а может быть и наши. В тумане скрываются скелеты, обычные такие скелеты с мечами, которые исключительно агрессивны. Они обязательно нападут. Обычно остановки, такие как эта, считаются безопасными зонами — в них не проникает туман и не проходят скелеты. Но это правило действует лишь до тех пор, пока число прячущихся на остановке не больше трёх. Нас с тобой стало четверо. Значит, скелеты попытаются войти даже сюда. И нам придётся дать им бой. Твоя задача не лезть нам под руки и не мешать. Сиди здесь, тебе пока рано драться со скелетами.

— Но ведь, по вашим словам, я умер! — воскликнул парень. — Я уже мёртв! Чем мне могут грозить скелеты?

— Ты умер, как и все мы, — кивнул я. — Но пока ещё сознаёшь себя, думаешь, говоришь, ходишь. Пойми, отсюда у тебя есть два выхода: попасть в рай или ад, сохранив при этом душу, или потерять душу, умерев окончательной смертью. Потому что смерть здесь окончательная и бесповоротная. Что ты выбираешь? Первый вариант оставляет какую-то надежду, второй отбирает всё. Так понятно?

Парень кивнул и сел на скамейку, поджав под себя ноги и что-то напряжённо обдумывая. Ну и ладно, пусть думает, это полезно, лишь бы под ногами не мешался.

— Вот и молодец, — хищно усмехнулась Настя. — А нам пора потанцевать! Кэт, выпускай Костика!

Увидев выскочившего из коляски Костика, Артём сильно побледнел, но не завизжал и не скатился в панику, только прошептал:

— Значит это всё правда!

Мне понравилась реакция парня — наш человек!, но времени на дальнейшие разговоры не осталось — в тумане уже слышались шаркающие шаги скелетов. Костик тут же рванул в туман и оттуда донеслись звуки ударов. Я покрепче перехватил меч и шагнул следом за Настей. Кэт приготовила череп и закружила вокруг остановки. Начиналась привычная работа.

— Эй, — успел окликнуть меня Артём. — А как же я? Я тоже хочу драться! Я сильный! Дайте мне меч!

— Лишнего меча у меня нет, — нетерпеливо бросил я, досадуя на задержку. — Мы их забираем у скелетов. И драться тебе пока рано! Потерпи! Вот разделаемся со скелетами, Настя проверит тебя, она у нас мастер меча так то, и решит, можешь ты драться или надо будет дать тебе несколько уроков. Сиди пока здесь!

Парень что-то попытался возразить, но я его уже не слушал, не до этого. Костик уже давно метался в глубине тумана, ломая скелетов могучими лапами, и мы слышали треск костей и грохот разваливающихся костяков. Пора было приступать к танцам и нам. Мы с Настей переглянулись, поняв друг друга без слов, и разошлись в стороны, не давая скелетам прорваться к остановке с боков. Туман разделил нас. Я замахал мечом, срубая первого скелета, быстро переместился, настиг второго. В какой-то миг на меня насело сразу три скелета, но я привычно крутанулся, снося мечом черепушки двум самым активным, потом немедленно атаковал последнего. В этот миг моих ушей достиг отчаянный крик Кэт:

— Данька! Сзади!

Я резко отшатнулся и это спасло мне жизнь. Меч в руках Артёма не попал в мою шею и не отрубил голову, а лишь глубоко врубился в левое плечо. Я застыл в шоке, в каком-то оцепенении разглядывая отрубленную руку, что бессильно повисла, удерживаемая лишь тонкими полосками кожи. А Артём уже вновь поднимал меч, намереваясь добить меня.

— Остановка не вынесет четверых! — успел сказать он, встретившись со мной взглядами. И в тот же миг был снесён вынырнувшим из тумана Костиком.

Артём покатился по земле и не успел даже вскрикнуть, когда челюсти костяного пса сомкнулись на его шее. Его глаза закатились и он умер. Умер окончательно и бесповоротно. Над его телом тут же появилось крохотное облачко души, совершенно белое, почти бесцветное. Костик довольно рыкнул и проглотил облако. А меня подхватила Настя и потащила на остановку.

— Держись, милый, только не умирай! — шептала она в моё ухо, а я вдруг ощутил страшную, пульсирующую боль в руке и чуть не взвыл во весь голос.

Стиснув зубы, я переступил порог остановки и без сил рухнул на скамейку.

— Данька, ты как? — из глаз Кэт потоком лились слёзы. — Прости, это я виновата, это я не уследила! Этот гад вдруг вскочил, подобрал меч, и бросился на тебя! Я ничего не успела сделать! Только крикнуть!

— И твой крик спас мне жизнь, а ещё Костик, тоже твой, кстати. Так что, ничего, дочка, жить буду! — попытался я улыбнуться. Боль ещё терзала моё тело, но рука начала на глазах восстанавливаться. Как завороженный я смотрел на то, как сращиваются кости, как соединяются кровеносные сосуды и кожа приобретает обычный для меня цвет. Несколько секунд и рука вернулась на своё место. Боль наконец отступила. — Всё нормально, смотри, у меня даже рука отросла!

Для порядка я несколько раз сжал и разжал кисть, согнул руку в локте, слегка повертел. Кэт зарыдала и бросилась меня обнимать:

— Я так испугалась, — шептала она разгорячёнными губами. — Так испугалась! Я думала, что потеряла тебя!

— От этого типа так просто не отделаешься! — усмехнулась внешне спокойная Настя, и только потемневшие глаза выдавали её сильнейшее волнение.

— Это точно! — подтвердил я, целуя девочек по очереди. — Как хорошо, что рука здесь отрастает заново, а то Настя предупреждала, что ей однорукий муж не нужен!

— Дурачок! — ласково улыбнулась Настя, наглаживая мне макушку. — Ты мне любой нужен! Хоть безрукий, хоть безногий! Я тебя люблю!

Костик всё ещё носился в тумане, сокращая поголовье скелетов, но мы были в безопасности: как и хотел Артём на остановке нас осталось трое и туман бессильно скользил снаружи, не проникая внутрь.

— Вот ведь какая скотина оказался этот Артём! — в сердцах бросила Настя. — А такой приличный с виду!

— Он быстро сориентировался, — кивнул я. — Услышал, что остановка защищает только троих, и принял, на свой взгляд, правильное решение — избавиться от лишнего человека. Может быть даже считал, поступает благородно, что таким образом спасает вас.

— Гад он ползучий! — фыркнула Кэт. — Трус! Мы его защищали, а он!

Мне не хотелось защищать Артёма и оправдывать его предательство, но я счёл нужным пояснить:

— Вряд ли он был трусом. На него вывалили слишком много информации сразу, плюс шок от недавней смерти, вот он и сломался. Но обратите внимание, он попытался убить меня, а не, скажем Кэт, что было бы сделать много проще. А значит какие-то принципы у него сохранились. Просто запутался парень.

— Странно, — задумчиво протянула Настя, как-то по-новому посматривая на меня. — Он тебя чуть не прикончил, а ты его всё равно оправдываешь.

— Я его не оправдываю, — пояснил я, — просто проясняю мотивы его поступка. В конце концов, он сам себя наказал.

— Всё равно гад! — упрямо сказала Кэт. — О его смерти я жалеть не стану!

— Это да, — кивнул я, соглашаясь с дочкой. — Он выбрал свою судьбу.

— Нам урок, — заявила Настя. — В следующий раз не будем спешить объяснять человеку всё и сразу. Дадим время свыкнуться с мыслью о смерти. Мы, вон, сами не сразу разобрались, что здесь к чему! И ничего справились! И продолжаем справляться!

— Мы просто забыли ему рассказать, что здесь люди не могут причинять вред другим людям, — заметил я. — Да и вообще, многое забыли ему сказать. Этот Артём, даже если бы его авантюра удалась, не прожил бы долго. За его душой обязательно бы пришли.

— Кстати, — вспомнила Настя. — Я видела, что Костик поглотил его душу. А какого она была цвета, ты не заметил?

— Белого, абсолютно белого, — вздохнул я. — Видимо, нейтральная. Помнишь, нам ещё Хан рассказывал, что люди не могут поглощать души других людей напрямую, только из умертвий? Наверное, именно по этой причине. Душа умершего здесь изначально белая, нейтральная, но пройдя через умертвие приобретает цвет, какой — зависит от самого умертвия, скорее всего.

— Понятно, — вздохнула Настя. — Ладно, ты сиди пока здесь с Катькой, отдыхай, а я пойду ещё скелетов порубаю, надо же стресс снять!

Настя хищно улыбнулась и скрылась в тумане. Мы с Кэт переглянулись.

— Правда, она у нас классная? — спросил я, прижимая дочку к себе.

— Самая лучшая! — охотно подтвердила девочка. — И ты тоже самый лучший! Я вас так сильно люблю!

— Мы тебя тоже, малышка! — растрогался я, целуя Кэт в макушку.

— Только больше не относитесь ко мне как к маленькой, ладно? — попросила Кэт.

— Не будем, — легко пообещал я, думая, что всегда буду относиться к ней, как к маленькой.

А Кэт неожиданно нахмурилась и прошептала очень тихо, одними губами, так что я едва услышал её слова:

— Мне начинает казаться, что это совсем даже не игра...

Глава 21. Боян Иванович

Прошло ещё несколько дней странствий и мы вдруг оказались на берегу моря. Бескрайняя водная гладь простиралась до самого горизонта, сколько хватало глаз, постепенно сливаясь с синевой неба. Море было спокойно, как, наверное, никогда не бывало спокойно в нашем родном мире. Ни самой маленькой волны, ни крошечной ряби не просматривалось на его зеркальной поверхности. И не было привычного нам запаха йода, что основательно портило всю картину. Всё-таки море без запаха — это неполноценное море.

— Я купаться! — тут же объявила Настя, на ходу стягивая джинсы.

Кэт насупилась. Она по-прежнему боялась воды и не хотела даже близко к ней подходить. Тем более, такой бесконечной воды, слишком напоминавшей ей море Пхукета.

— Вы идите, — нашла в себе силы великодушно сказать она, — А я тут посижу, с Костиком.

Мы опять почувствовали вину перед ребёнком, но удержаться не было сил.

— Мы быстро, — словно извиняясь сказал я, смущённо улыбнулся и поспешил за Настей.

Я сдержал своё слово. Не прошло и десяти минут, как я вернулся. Кэт сидела спиной к морю и что-то тихо напевала себе под нос. Я закрыл ей глаза мокрыми ладошками:

— Угадай, кто!

— Даня, вот совсем не смешно сейчас, — буркнула Кэт, она всё-таки обиделась

— Послушай, — обратился я к девочке, присаживаясь рядом. — Ты же сама просишь относиться к тебе, как к взрослой. А взрослые умеют бороться со своими страхами. Ты же понимаешь, что не сможешь вечно прятаться от воды. Рано или поздно тебе придётся пересилить себя.

— Я понимаю, — подняла на меня полные слёз глаза Кэт. — Но пусть это случится позже, ладно? Я очень боюсь воды, и сама не понимаю почему.

— Бедная моя девочка! — тут же растрогался я. — Не переживай, я помогу тебе! Мы с Настей обязательно поможем и что-нибудь придумаем! Веришь?

— Верю! — прошептала Кэт и всё-таки расплакалась.

Подошедшая в этот момент Настя осуждающе посмотрела на меня, присела на песок рядом с девочкой и стала что-то ласково нашёптывать ей в ушко. Кэт дёрнулась, но потом обмякла и прижалась к Насте. Я деликатно стал смотреть в сторону и внезапно заметил то, что до сих пор ускользало от моего внимания. В сотне метров от нас прямо на берегу моря росло огромное дерево, кажется дуб, на толстых ветвях которого виднелся какой-то то ли шалаш, то ли гнездо огромной птицы.

— Интересненько! — пробормотал я. — А это ещё что тут такое?

Я неспеша направился к дереву, внимательно всматриваясь в непонятное сооружение. Порубежье успело приучить нас, что всё непонятное в этом мире может оказаться смертельно опасным. Поэтому я не выпускал из рук меч и был наготове чуть что пустить его в ход. За спиной послышались шаги девочек. Их тоже привлекло странное дерево.

Вблизи постройка на ветке действительно оказалась шалашом. Он висел на высоте двух моих ростов над землёй и, видимо, был вполне безопасным во время тумана — вряд ли скелеты могли подняться на такую высоту, да и умервтия летать не умеют, даже тот горный костяной орёл, череп которого до сих пор таскала с собой Кэт, — у него просто не было крыльев, одни кости, а на костях далеко не улетишь.

— Тук-тук-тук, кто в домике живёт! — шутливо сказал я, примериваясь, как лучше забраться к шалашику, который счёл пустующим.

— Я тут живу! Чего надо? — ехидный голос сверху заставил меня отпустить схваченную было ветку и отступить на шаг назад.

— А домик-то обитаемый! — засмеялась Настя, что говорило о том, что она не ощущает опасности от его владельца. — Выходи, добрый молодец, познакомимся!

Хозяин шалаша не стал упрямиться. Он выполз из домика на коленях и уселся на ветке, покачивая в воздухе босыми ногами.

— Ну вот он я! — объявил он. — Знакомьтесь!

Хозяином столь забавного сооружения оказался отнюдь не добрый молодец, а старичок лет шестидесяти, если не больше. Как он сумел отстроить себе шалаш на такой высоте, да ещё и забираться в него каждый раз, когда вздумает прогуляться или искупаться — в голове не укладывалось. Хотя был старичок худеньким и жилистым, тем ещё живчиком.

— Здравствуйте! Меня Дэн зовут. Это Настя, моя супруга, а эта егоза наша дочка — Кэт, — по всем правилам представился я. — А вы кто будете?

— Бояном меня здесь кличут, Бояном Ивановичем, — хитро прищурился старик. — Хотя по-настоящему зовут Александром.

— Хм, а почему тогда Боян? — удивился я.

— Сказки люблю рассказывать, — охотно пояснил старик. — Вот и прозвал кто-то Бояном, мол был такой в прошлом известный сказочник.

— А я люблю сказки! — тут же вылезла Кэт. — Расскажите какую-нибудь сказку, дедушка Боян!

— Ах ты, кроха! — умилился старик, было видно, что наше внимание ему приятно. — Расскажу, отчего же не рассказать, вот только слезу.

Он перегнулся в шалаш и вытащил верёвочную лестницу, конец которой сбросил вниз. Потом довольно шустро спустился. Потянувшись как кот, предложил:

— Давайте где-нибудь приляжем, да побеседуем, как полагается! А то, говорят, в ногах правды нет.

Мы разлеглись прямо на песке, не боясь замарать одежду — всё-таки она здесь не только вечная, но и самоочищающаяся. Боян внимательно оглядел нас.

— Вижу, успели уже побродить по здешним местам. Не совсем новички, но ещё и не старожилы, — заключил он. — И что же не осели ещё на одном месте? Гонит кто или ищите чего?

— Ищем, Боян Иванович, ищем, — кивнул я. — Ответы на вопросы ищем.

— И много нашли тех ответов? — хитро прищурился старик.

— Пока не очень, — пришлось признаться мне. — Но мы стараемся!

— Оно и видно, что стараетесь, — хохотнул Боян, посматривая на коляску, которую заботливая Кэт пристроила в тени огромного дуба. — Давайте так сделаем. Вы мне расскажите, как вам удалось умертвие приручить, что в вашей колясочке прячется, а я вам сказочку местную расскажу. Может в ней какие ответы на свои вопросы и найдёте.

— А как вы узнали, что в коляске Костик? — удивилась Кэт. — Его же не видно!

— У него даже имя есть? — в свою очередь удивился старик. — Очень интересно! А как узнал... да легко. Есть у меня особая способность, видеть души, что в умертвиях находятся. Так вот, над вашей коляской красный дымок плавает, да ещё белого чуток, но тот совсем слабый, недавний. А значит, внутри умертвие. А раз вы его с собой таскаете, да ещё и о комфорте его заботитесь, значит не чужое вам то умертвие, а очень даже ручное.

— Вы умеете видеть ауры? — удивилась Настя.

— Наверное, это так называется, — вздохнул старик. — Есть у меня такая способность, есть. Как досталась, сам не знаю, не ведаю, но смекаю, что появилась она от того, что я много раз за умертвиями наблюдал из своего домика, а вот трогать не трогал. Один умный человек назвал моё умение полезной пассивкой, ну да не суть. Так что там про Костика? Я ведь не просто так спрашиваю, не из праздного любопытства, поймите. Каждый, кто ко мне приходит, что-нибудь о себе рассказывает, о своих приключениях, о Порубежье, о том, что видел, что знает. А я запоминаю и эти рассказы потом в сказки обращаю. И другим людям рассказываю. Делюсь, так сказать, информацией.

Мы переглянулись. Какой хороший и очень нужный старик. Может быть у него найдутся нужные нам сведения?

Придя к этой мысли, мы без утайки рассказали Бояну историю приручения Костика, дали одним глазком взглянуть на венок из неувядающих цветов, что до сих пор болтался на шее костяного пса. Не стали скрывать и историю с Артёмом.

— Да, — задумчиво протянул старик, выслушав нашу исповедь. — Странная у вас история, очень странная. Не знаю даже, пригодится ли она кому-нибудь. Слишком много случайностей должно совпасть, чтобы это условие выполнить. Ну да ладно, пусть будет! Так что, гости необычные, вы сами хотели бы от меня услышать? Какую сказочку вам рассказать?

— Нет ли у вас, уважаемый Боян Иванович, сказки о том, как кто-нибудь из Порубежья обратно в наш мир вернулся? — с тайной надеждой спросил я.

— Вон вы чего ищите! — присвистнул Боян. — Понятно, понятно, многие по первости дорогу назад ищут. Только не могу вас обрадовать, нет у меня такой сказочки. Не успели ещё её сложить. Расскажу-ка я вам другую историю на эту тему, а полезна она вам будет или нет, сами решите. Слушайте...

Жил да был как-то в Порубежном царстве в Порубежном государстве один рыцарь крови благородной, силы немереной, доблестный и отважный. Слабых телом от умертвий защищал, слабых духом против собственных страхов укреплял. Жил тот рыцарь не тужил, да взяла его раз тоска гремучая. Захотелось рыцарю вернуться назад, в тот мир, где птички щебечут и цветы пахнут. И отправился рыцарь в путь долгий, искать путь-дорожку прочь из Порубежья.

Много рыцарь путей исходил, много опасностей повидал, диковинок повстречал, да вот только выхода из Порубежья не нашёл. Вышел рыцарь как-то к синему морю, может к этому, может к другому какому. Посмотрел рыцарь на море синее и почему-то вздумалось ему, что если переплывёт он море, то к прошлой жизни вернётся.

Долго ли коротко, построил рыцарь лодку малую, вырезал мечом весло, хотел было и парус выкроить, да вовремя вспомнил, что ветров здесь и не бывает вовсе. Простился рыцарь с верными друзьями, что сопровождали его в странствиях, сел в лодку, да поплыл через синее море. Долго плыл, и всё солнце над ним светило, а тумана не было. И обрадовался рыцарь, видя это чудо, решил, что раз кончился туман, то и выход на волю близко. Но море всё не кончалось и не кончалось, казалось бесконечным.

Начал рыцарь терять терпение. Стало ему тоскливо, что не с кем словом перемолвится, на судьбу свою пожаловаться. И явился тогда к рыцарю дух бесплотный могущественный в образе облака сверкающего. И спросил рыцаря голос чудесный, что ищет он, зачем плывёт в море бескрайнее.

Ответил рыцарь духу, что дорогу обратно в свой мир ищет.

Опечалился дух-облако, пожурил рыцаря, что тот доставшейся ему судьбой недоволен, да воле богов противится. Но видя, что рыцарь благородный и честный, сжалился над ним дух бестелесный. И предложил отпустить рыцаря, но с одним условием, что забудет рыцарь обо всём, что видел и слышал в Порубежье, и само название это забудет, как его не бывало.

С радостью согласился рыцарь на предложение духа. Отказался от своей памяти. А дух сдержал своё слово и дал рыцарю новую жизнь, без памяти, без воспоминаний.

Очнулся рыцарь на морском берегу в стране чудесной. Светило над ним солнце яркое, согревал его песок раскалённый, и было вокруг тихо и спокойно. И заплакал тогда рыцарь, сам не понимая причины своих слёз. Встал и пошёл куда глаза глядят. Не помнил рыцарь откуда он, что он делает в этой чудесной стране, даже имени не оставил ему бесплотный дух.

А потом встретил рыцарь маршрутку, с водителем странным, рогатым. И сел рыцарь в ту маршрутку, потому что было ему всё равно куда ехать. И увезла рыцаря маршрутка в неизвестность. И стёрлись со временем следы рыцаря на том песчаном берегу. Покинул рыцарь Порубежье, как мечтал, сам того не зная и не ведая, вот только где он оказался потом, никто и подавно не знает.

Ну как, понравилась вам моя сказочка?

— Грустная, — протянула Кэт и, не удержавшись, добавила: — А мы ведь тоже встречали того духа из вашей сказки!

— Да? — совсем не удивился старик. — Ну я почему-то так и думал, потому и рассказал вам эту сказочку. Слишком много вокруг вас странного, чтобы вас дух бестелесный вниманием обделил. Известное это существо, не раз являлось людям, вот только пользы от таких явлений никому не было.

— Получается, дух обманул рыцаря? — помолчав, спросила Настя. — Он обещал ему жизнь, а подарил смерть.

— Дух исполнил, что обещал, — не согласился старик. — Рыцарь покинул Порубежье, потому что просто забыл о существовании этого места. Для него берег, на котором он оказался, уже не был Порубежьем. Но лишившись памяти, рыцарь потерял и саму жизнь. Отпустить можно по-разному.

— Демагогия какая-то, — пожаловался я. — Всё равно это обман. И что же получается, верить этому духу нельзя и соглашаться на его предложения тоже?

— О том сказка умалчивает, — развёл руками старик. — Кто знает, если бы рыцарь правильно оговорил все условия сделки, может он и получил бы желаемое. Но что такое ум простого человека, даже самого доброго и благородного, перед умом высшего духа? Боюсь, что в любом случае, дух сумел бы добиться именно своей цели, не обманывая напрямую.

— Не знаю, — задумался я. — Нам дух предлагал именно возвращение в тот мир, хотя тоже ставил условие забрать воспоминания. Но я совершенно уверен, что речь шла именно о нашем родном мире.

— И почему же вы не согласились? — улыбнулся старик.

— Потому что не хотели забывать друг друга, — просто ответил я, прижимая к себе девушек. — Такой ценой нам жизнь не нужна!

Боян Иванович улыбаясь смотрел на нас и молчал. Потом встряхнулся.

— Давайте я расскажу вам ещё одну сказку, — предложил он. — Тоже по-своему интересную и поучительную.

Дело было в Порубежном царстве-государстве. Поселились в одном тихом селении разбойники. Нет, сначала они были самыми обычными людьми, в меру добрыми, в меру злыми, ведь иные попасть в эту страну просто не могли. Так же как и все, они сражались со злыми скелетами, уничтожали кровожадных умертвий и стремились стать сильнее, поглощая добытые в схватках души. Но со временем сердца их ожесточились, обратились в камень, и они сами не заметили, как превратились в разбойников.

Им уже не хотелось рисковать своей жизнью, вступая в схватки с опасными умертвиями. Их мысли стали чёрными, как почернели и их души. И задумали разбойники небывалое. Решили они ловить простых путников, что являлись в Порубежное государство в луче света, и скармливать этих людей скелетам.

Нисколько не мучила разбойников совесть, чужды были им благородные устремления, но как и многие в этих землях, мечтали они когда-нибудь возродиться к обычной жизни. И решили они, что вернуться в тот мир смогут, если станут достаточно сильными. Но для этого им нужны были чужие души.

И вот поймали разбойники двух путников, совсем ещё новичков в Порубежном царстве. Поймали и бросили в клетку, что сами же и соорудили из веток и проволоки. И такой тесной была клетка, что не могли путники в ней шагу шагнуть, только стояли на одном месте. Не знали несчастные путники, какую им судьбу уготовили разбойники. Плакали и просили отпустить их, но глухи остались разбойники к слёзным мольбам.

А потом пришёл туман, а вместе с ним и ужас. Со злой радостью смотрели разбойники, как выплывают из тумана скелеты, как обступают клетку, как тянут свои костлявые руки к несчастным пленникам, как рвут их на части и как поглощают чистые белые души. Не было жалости в каменных сердцах.

А когда скелеты поглотили принесённую им жертву, выскочили разбойники из укрытия и порубили их мечами. А потом сами поглотили души, уже не белые, а чёрные, как ночь, думая, что станут от этого сильнее.

Не знали разбойники, что чёрная душа сродни яду, что разъедает она, как кислота. Страшно закричали разбойники, почувствовав, что плавятся их внутренности, размягчаются кости. В тот миг раскаялись они в совершенном зле и взмолили небеса о пощаде. Но глухо осталось небо, как глухи были разбойники к мольбам путников.

И растеклись разбойники зловонными лужами по земле, выжигая её внутрь на несколько метров. И мёртвой осталось то место на веки веков. И до сих пор путники обходят стороной проклятое место, чтобы не навлечь на себя гнев Высших и не погубить свою душу.

А как вам эта сказочка?

— Вы знаете, — тихо сказала Настя. — А мы ведь слышали что-то похожее. Нам уже рассказывали про сволочей, которые пытались руками скелетов добывать себе души обычных людей. Но там был иной конец. Вроде как, Высшие ополчились на сволочей и преследовали их дикой охотой. Так кажется.

— Может и так было, кто сейчас знает, — усмехнулся старик. — Конец-то всё равно один.

— Вы сейчас не на Артёма нам намекаете? — осторожно спросил я, подозревая, что и эту историю хитрый старик рассказал неспроста.

— В смерти Артёма вашей вины нет, — ответил старик. — Он сам напал на вас, да и не вы его убили. Конечно, не слышал я прежде, чтобы умертвие защищало людей, но не думаю, что в этом высшие увидят злой умысел. Да и на душу Артёма вы не покушались. Так что, не волнуйтесь, живите спокойно.

— Злые у вас сказки, — недовольно сказала Кэт. — Я думала будет что-то волшебное, про любовь, а у вас всё про смерть.

— Какой мир, такие в нём и сказки, — ответил старик, чему-то улыбаясь. — Но, кажется, теперь, у меня появится и другая сказка, про настоящую любовь, доброту и, конечно, про волшебство.

— Какая? — заинтересовалась Кэт.

— Та, которую принесли мне вы, — ответил старик. — Впрочем, мы засиделись. Туман приближается. Давайте поднимемся в мой домик, он хоть и маловат, но... в тесноте, да не в обиде!

Туман действительно был уже близко. Мы поспешно забрались на дерево по верёвочной лестнице, которую старик тут же затянул наверх за собой, и втиснулись в домик, который на поверку оказался не так уж мал. Мы прекрасно угнездились у стенки, тесно прижавшись друг к другу, и впервые со времени прибытия в Порубежье, наблюдали за скелетами с безопасной высоты.

Скелеты вскоре окружили дерево, чувствуя присутствие живых, и бестолково ныкались вокруг, пока не появился Костик. Костяной пёс обрушился на скелетов из тумана и с наслаждением стал рвать их на мелкие кусочки, пока оставшиеся целыми скелеты не разбежались, спасая свои кости. Боян Иванович смотрел за избиением скелетов с большим любопытством, мы же просто отдыхали, не сомневаясь в способностях Костяка.

— Н-да, — с уважением протянул старик, когда последний скелет убежал прочь от дуба, преследуемый неутомимым Костиком. — Повезло вам с умертвием. Даже не знаю, что и думать! С таким защитником любой путь легче становится. Кажется, что если кто и найдёт путь обратно, то только вы! Жаль, что я об этом не узнаю, какая бы сказка вышла! Хотя... Может и пришлёт кто весточку. Здесь много почитателей моего таланта водится.

Глава 22. Выбор Костика

Ночь прошла спокойно. Мы даже заскучали и попытались насесть на Бояна Ивановича, прося рассказать ещё какую-нибудь сказку, но старик почему-то наотрез отказался, сказав, что туман не подходящее время для страшных историй. Видимо, добрых сказок местный сказитель не знал.

Когда туман ушёл, мы с Настей решили напоследок искупаться в море и упросили старика посидеть в шалашике с Кэт, рассказав ей какую-нибудь сказку, пусть даже страшную. Боян Иванович понимающе посмотрел на нас, удивлённо хмыкнул, почему-то покраснел и... согласился. А мы отошли подальше вдоль берега, с наслаждением искупались и позанимались любовью, в кои-то веки не переживая о том, как там наша девочка и не случилось ли с ней какого несчастья.

Вернувшись к дубу, мы попрощались с Бояном Ивановичем, пожелав ему новых и обязательно счастливых историй, и отправились дальше, по песчаной дорожке, что вилась вдоль берега. Старик долго смотрел нам в след, сидя на ветке и покачивая в воздухе босыми ногами. Почему-то мне показалось, что он плачет.

— Ну что, какую сказку тебе рассказал Боян Иванович? — полюбопытствовала Настя у задумавшейся Кэт.

Девочка пожала плечами:

— Хорошую сказку. Про прекрасного принца и сказочную принцессу, — ответила она. — И про их красавицу дочку.

— О, как! — засмеялся я. — И чем же закончилась сказка?

— Чем, чем, — передразнила меня Кэт. — Рождением Костика, вот чем!

Мы с Настей понимающе переглянулись: мы и сами не возражали против пополнения в нашей дружной семье, но для этого надо было сперва покинуть бесплодные земли Порубежья. Ну и пожениться, наконец.

Между тем, берег моря сделал крутой поворот и за ним мы увидели первый настоящий город в Порубежье. Высоченные здания потерянно жались к самой воде, блестя остатками стёкол в слепых окнах-глазницах, повалившиеся подъёмные краны обозначали старые причалы грузового порта, вдали вызывающе попирали небо трубы какого-то завода. Мы остановились.

— Что будем делать? — спросил я, в первую очередь обращаясь к Насте и её дару предвиденья.

Настя казалась растерянной. Она долго молчала, хмурилась, крутила пальцем локон, потом нехотя произнесла:

— Впервые такое чувствую, смесь страшной опасности и чего-то очень доброго, хорошего. Весьма необычное ощущение! Поэтому не знаю, что посоветовать!

— Вот как! — растерялся я. — Это странно. До сих пор твоё чутьё нас никогда не подводило.

— Оно и сейчас не подводит, — уверила меня Настя. — Просто я не могу сообразить, что же оно мне показывает.

— Тогда давайте лучше пойдём в другую сторону, — тут же предложила осторожная Кэт. — А то Даня опять руку потеряет. Или ногу.

Вот вредина! Будет теперь мне всю жизнь тот досадный случай вспоминать! Но принимать решение всё-таки было надо. Наклонившись, я подобрал с берега первый попавшийся голыш и с силой запустил его в море, считая лепёшки. Я загадал, если будет чётное число, мы пойдём в город, нечётное — будем искать другую дорогу. Камень затонул на тридцать четвёртой лепёшке. Чётное. Да и вообще, удачный бросок! В прошлой жизни я никогда не выбивал больше восемнадцати.

— Идём в город! — объявил я результат гадания. — Со страшной опасностью всё понятно — это умертвия, о которых нам говорили, что они в городе не чета сельским. А вот что-то доброе — гораздо интересней. Может быть, это как раз выход отсюда? Может, конечно, и нет, но мы точно будем жалеть, если не проверим эту возможность.

Настя подумала и согласилась. Кэт опять надулась, но когда я её подхватил и посадил себе на шею, оттаяла и засмеялась:

— Опусти сейчас же! Я что вам, маленькая!

— Ты очень-очень взрослая и умная девочка, — серьёзно сказал я, спуская Кэт и аккуратно ставя на землю. — Просто нам хочется, чтобы ты подольше оставалась маленькой!

— Сами будьте маленькими, если так хочется, — независимо объявила Кэт и первой сделала шаг в сторону города. — Пошли уж, раз всё равно решили!

Вблизи город производил удручающее впечатление недавнего апокалипсиса. Некогда прекрасные и величественные дома теперь стояли пустыми и заброшенными, повсюду валялись горы мусора, — первого мусора, увиденного нами в Порубежье — улицы были перегорожены ржавыми остовами автомобилей, покосившимися столбами светофоров и рухнувшими рекламными щитами. Мы с трудом перебирались через завалы, не понимая, где в этом хаосе искать остановку и есть ли она тут вообще.

— Кажется, придётся забраться в какое-нибудь здание и найти комнату покрепче, чтобы переждать туман, — с грустью сказал я, поняв, что остановку мы так и не найдём.

— Только не в это, — тут же указала Настя на здание, мимо которого мы проходили. — В нём точно прячутся умертвия, такой жутью веет, что я еле на ногах держусь!

Мы прошли ещё с полквартала и, наконец, нашли здание, которое Настя одобрила. Это был невысокий пятиэтажный дом, ранее служивший торговым центром. Похрустев по битому стеклу, мы вкатили коляску в холл и огляделись. Внутри было достаточно светло, но в дальнем конце зала тени сгущались, солнечный свет туда просто не доставал.

— Тёмных мест избегаем, — предупредил я девочек. — Нам надо найти комнату с прочными дверями. И, желательно, побыстрее, туман уже близко!

Нужная нам комната нашлась без проблем уже на втором этаже. Это был небольшой склад, заставленный коробками с какой-то электроникой. На склад вела только одна дверь, она была металлической и удобно открывалась вовнутрь. Мы решили остановиться здесь и забаррикадировать дверь изнутри, как уже делали однажды в одном селении.

— А что будем делать с Костиком? — спросила Кэт. — Он ведь захочет прогуляться.

Мы переглянулись:

— Оставим коляску снаружи. Костик — умертвие, свои его не тронут, а он сможет развлечься и поохотиться!

Так и сделали. Оставив коляску рядом с дверьми, мы вошли внутрь, соорудили факел из куска картона, вручили его гордой Кэт, и в его пляшущем свете принялись возводить баррикаду из имевшихся в большом количестве коробок и парочки шкафов. Намертво заблокировать дверь не получилось, но всё равно, наша баррикада смотрелась внушительно и давала надежду, что гости из тумана не смогут её преодолеть. Особенно если их будет отвлекать с той стороны Костик. Решив вопрос с безопасностью, мы устроили себе ложе из пустых коробок в дальнем конце склада и завались отдыхать, предварительно погасив факел. Не то что мы боялись задохнуться, сжёгши весь кислород, дышать нам особо не требовалось, но вот устроить случайный пожар не хотелось бы.

Незаметно на город упал туман. Мы поняли это по тому, что в комнате слегка похолодало и стало как-то влажно. Внезапно стены здания зашатались, заходили ходуном, как при сильном землетрясении. Что-то невообразимо огромное пробежало по улице мимо торгового центра, но, к счастью, не стало заходить внутрь.

— Господи! — ахнула Настя. — Я боюсь даже представить, что это за чудище! Оно же весит как сотня слонов!

— Не преувеличивай, — ласково пожурил я девушку. — Максимум как пятьдесят!

— И двадцати не наберётся! — азартно поддержала нас Кэт.

Но наше показушное веселье враз прекратилось, как только мы услышали подозрительную возню в торговом зале и шарканье множества лап по кафельному полу. Гости прибыли. Мы притихли и напряжённо вслушивались в доносящиеся из-за дверей звуки. Вот Костик выпрыгнул из коляски, вот он пробежался по залу, вот кого-то задрал — послышался треск рассыпающегося скелета. За последние дни мы так часто слышали этот звук, что ошибиться было нереально. А вот Костик за кем-то погнался и его шаги стихли на лестнице. Кажется, он покинул наш этаж. Будем надеяться, что костяной пёс знает, что делает.

Шаги множества ног вдруг перестали быть шаркающими. Скелеты словно дружно остановились все разом, а потом торопливо побежали совсем в другую сторону, постепенно звук их шагов стих в глубине здания. Череп в руках Кэт предупреждающе загорелся ярким голубым светом, озаряя тесное помещение и наши перекошенные лица. А следом мы услышали тяжёлую поступь какого-то крупного умертвия. Оно побродило по этажу, потыкалось в разные комнаты и, наконец, замерло у нашей двери. Несколько секунд ничего не происходило, потом дверь начала скрипеть и прогибаться. В небольшую щель потекла струйка тумана. Что-то невидимое и очень сильное навалилось на дверь и теперь старательно её выдавливало.

Я по коробкам пробрался ближе к двери и встал сбоку от проёма на свободное место, готовясь обрушить меч на череп того, что так настойчиво лезло в комнату. Дверь дёрнулась, чуть-чуть приоткрылась, ещё, чуток, ещё... И вдруг мы услышали шум удара одного массивного тела о другое. Что-то загрохотало и покатилось, раздался треск ломаемых костей. Я торопливо прикрыл дверь, на которую больше никто не напирал.

Что там произошло в зале? Что за монстры сошлись в битве? Может это Костик вернулся к нам на помощь? Но уж слишком тяжёлым было то, что издавало эти звуки. Не мог же Костик так быстро наглотаться новых душ и успеть основательно подрасти! Скорее всего, один монстр напал на другого, что нам только на руку. Пока они дерутся между собой, мы в безопасности. Затаив дыхание, мы прислушивались к звукам сражения. Кто победит? Первый монстр или второй? Хотя, какая разница! Шелест осыпающихся костей прозвучал в наших ушах грозным набатом. Одно умертвие одолело другое. Что оно теперь станет делать? Удовлетворится победой и уйдёт, или начнёт ломиться к нам?

Бу-бух! Мощнейший удар обрушился на дверь, заставляя металл выгнуться внутрь. Дверь сдвинулась сразу на полметра и в образовавшуюся щель я разглядел крупное тело, которое упёрлось рогом в нашу дверь. Потом рог отодвинулся и исчез. Но это был не конец. Монстр просто разбегался. Новый удар, дверь с противным скрежетом сдвинулась ещё немного. Чудовище попыталось протиснуть в образовавшуюся щель тупую голову. Я с силой ударил, метя чуть дальше черепа и рассчитывая перерубить шейные позвонки. Но в последний момент умертвие дёрнулось назад и мой меч бессильно скользнул по толстому черепу, чуть не вырвавшись из рук. Этот монстр был бронирован не хуже танка!

Внезапно я услышал быстрый топот бегущих лап и звук прыжка, два умертвия столкнулись.

— Костик! — завопила Кэт, вскакивая и бросаясь к дверям. Я попытался перехватить девочку, но она извернулась и ужом выскользнула в дверь. Чертыхаясь, я полез следом, чувствуя, как мне в спину загнанно дышит Настя.

Яркая вспышка ослепила меня на пару мгновений, а когда я смог проморгаться, всё было кончено. На полу торгового зала огромной грудой лежали кости, на них покоился вытянутый череп, размером с холодильник, украшенный витым рогом. На костях торжествующе сидел Костик, которого обнимала довольная Кэт.

— Большая фигура, а дура! — торжествующе объявила она. — Всё равно одного черепа хватило!

Я подхватил глупую девчонку на руки и поспешил обратно в укрытие.

— Ничего не кончилось! — яростно шепнул я. — Ночь только начинается!

Перепоручив Кэт заботам Насти, я захлопнул дверь и торопливо стал восстанавливать баррикаду. Пусть Костик поглощает души, оставшиеся после монстра, ему нужнее! Уф, кажется успел!

Судя по звукам, за дверью снова дрались. Слава Богу, шум схватки переместился куда-то вглубь зала, подальше от нашего убежища. Может быть нас и не найдут! Как же пережить эту ночь?! Я уже серьёзно жалел, что доверился глупым гаданиям и завёл своих девчонок в смертельно опасную ловушку. Города точно не для таких как мы. Не знаю, каким нужно быть прокаченным монстроубийцей, чтобы выживать в таких условиях!

Несколько следующих часов прошли в непрерывном тревожном ожидании новой атаки монстров, но бог миловал. Только одно умертвие, рангом явно ниже, чем уничтоженный единорог, попыталось проверить нашу дверь на прочность, подолбилось несколько минут, но было уничтожено Костиком. Вот кому происходящее нравилось! Среди подобных себе монстров наш Костик чувствовал себя, как рыба в воде. Если бы не он, мы вряд ли смогли бы дожить до рассвета!

Но даже самый страшный кошмар, когда-нибудь заканчивается. Подошла к концу и наша первая ночь в городе. Убедившись, что за дверями всё стихло, мы рискнули начать разбирать завалы, несмотря на то, что череп по-прежнему светился весьма ярко. Но, как утверждала Настя, опасности больше нет. Её предвиденье нас почти никогда не подводило, а значит, скорее всего, свечение черепа объясняется присутствием Костика. А что оно стало ярче, так видимо и Костик серьёзно отъелся за эту ночь.

В справедливости этого предположения мы убедились, едва только вылезли из убежища. Костик не просто вырос, он стал огромным: почти с меня ростом в холке, метра три в длину, костяной воин приветливо махал нам хвостом. Венок на его шее смотрелся совсем крошечным.

— Костик! — ошарашенно подбежала к другу Кэт, пытаясь дотянуться до его морды. — Какой ты здоровый! Как я теперь тебя гладить буду!

Костик покосился на девочку пустыми глазницами и сел на задние лапы, как простая собака. Кэт тут же стала наглаживать его голый череп и шептать что-то ласковое. Суровый пёс благосклонно принимал ласку и, кажется, был очень доволен. А я задумчиво смотрел на гиганта.

— Что застыл? — толкнула меня в плечо Настя. — О чём задумался?

— Да вот, размышляю, что теперь дальше делать, — поделился я своими сомнениями. — Если честно, я хотел предложить бросить этот город ко всем чертям и вернуться к лону природы. Там куда как спокойней и привычней. Да и безопасней. А теперь не знаю, что и делать!

— А в чём собственно проблема? — удивилась Настя. — Пусть Костик выдохнет лишние души, как в тот раз, мы его посадим обратно в коляску и спокойно уйдём!

— Не уверен, что Костик согласится, — ответил я. — Он и в тот раз переживал, расставаясь с душами, а сейчас он отхватил их от души, вон как вымахал за ночь! Вряд ли он пожелает вновь стать маленькой собачкой!

Костик повернул ко мне огромную голову и, как мне показалось, одобрительно кивнул.

— Так давай просто его самого спросим! — предложила, не заметившая нашей пантомимы Настя. Она выкатила из подсобки коляску и показала её Костику: — Костик, смотри, вот таким ты должен стать, чтобы поместиться в коляску. Иначе мы просто не сможем взять тебя с собой.

Костик посмотрел на коляску, посмотрел на Кэт, замер. Не знаю, чем, но он явно напряжённо думал. Потом ткнулся головой в Кэт, отодвинулся и, словно извиняясь, припал к полу.

— Костик! Как же так?! — неверяще воскликнула Кэт. — Ты хочешь меня бросить?!

Костик обеспокоенно забил костяным хвостом по полу.

— Кажется, это твёрдое нет, — шепнул я Насте. — Костик выбрал свой путь, и к сожалению он не совпадает с нашим.

Кэт тоже это поняла и разрыдалась, бессильно ткнувшись головой в костяную морду собаки.

— Костик, милый, — сквозь слёзы уговаривала она. — Подумай ещё! Ты же без нас пропадёшь! Ну передумай, пожалуйста! Зачем тебе эти души?!

Костик был смущён, но твёрд в своём решении. Он ласково тёрся черепом о девочку, крутил хвостом, но не делал попыток выдохнуть души.

— Всё! Хватит! — не выдержал я вида плачущей Кэт. — Сделаем так: пусть Костик пока сидит здесь, солнечные лучи сюда не попадают, а мы сходим в город, посмотрим, может быть найдём что-нибудь полезное. К вечеру вернёмся и опять спрячемся в комнате. А Костик нас дождётся и будет охранять. Может к тому времени он и передумает.

Я, конечно, не верил, что Костик переменит своё решение, но как-то утешить Кэт был просто обязан. И девочка тут же ухватилась за протянутую соломинку.

— Конечно, так и сделаем! — воскликнула она, вытирая слёзы. — Пусть Костик ещё подумает, не будем его торопить!

Настя нежно прижала к себе девочку.

— Правильно, милая, пусть подумает. За день многое измениться может!

Оставив Костика охранять нашу временную базу, мы отправились осматривать местные достопримечательности.

Глава 23. Приманка

— Что мы хоть ищем? — спросила Настя, когда мы порядочно удалились от торгового центра и Кэт перестала всхлипывать на каждом шагу.

— Если бы я знал! — ответил я, шаря глазами по окрестным домам. — Что-нибудь странное, необычное, непонятное. Не знаю.

— Идём туда, не знаем куда, ищем то, не знаем что, — сердито буркнула Кэт, пребывающая в очень плохом настроении.

— Лучше не скажешь, — согласилась Настя, недовольно косясь в мою сторону. — Остаётся надеяться на то, что Высшие ещё не утратили интерес к нашей компании и сами подкинут какую-нибудь подсказку!

А вот о такой возможности я и не подумал! Но Настя может оказаться права. До сих пор нам очень часто везло, нам словно специально подкидывали подсказки или ненавязчиво указывали верный путь. Почему бы такому не случиться и сейчас? Конечно, куратор обещал, что больше помощи не будет, но кто знает? Плохонькая, но всё-таки надежда. И тут, словно специально, мы услышали человеческие голоса, раздававшиеся откуда-то справа. Призвав девочек к осторожности, я приблизился к краю дома и заглянул за угол. Люди! Четыре мужика в камуфляже ожесточённо спорили между собой, не заботясь о том, что их может услышать кто-то ещё. Они казались спокойными и уверенными в себе, несмотря на то, что находились в опасной близости от тёмного тупика, в котором смутно проглядывала какая-то шевелящаяся масса. Я прислушался.

— А я говорю, кончить его и все дела! — кричал коренастый тип с катаной за спиной. — Пусть крупный, зато он один! Только представьте, сколько душ успела слопать эта громадина!

— Ага! Кончишь его, как же! — надрывался второй, худощавый и высокий, вооружённый двумя тонкими мечами, болтавшимися в ножнах на боках. — В прошлый раз тоже хотели кончить, и где теперь Аристарх?

— Чё ты бздишь, Сёмка! — поддерживал первого третий, обладатель небольшого брюшка, но очень широких плеч. — Да я, если хочешь знать, сам вынесу этого осьминога с пары ударов!

— Кончайте трепаться, — вмешался четвёртый, спокойный и уверенный в себе крепыш с казацкой саблей на портупее. — Стыдно перед гостями, ей Богу! Эй вы там, за углом! Выходите, нечего подслушивать!

Мужики сразу притихли и заозирались по сторонам, не понимая, к кому обращается казачок. А я решил, что прятаться дальше действительно смысла нет, и смело шагнул в переулок.

— День добрый, — поздоровался я, останавливаясь в паре шагов от мужичков. — Мы не подслушивали, просто проходили мимо и случайно услышали ваш спор.

Мужики тут же с любопытством уставились на меня, а потом и вовсе окосели, когда в проулок осторожно вступили Настя и Кэт

— Смотри-ка, баба! — присвистнул Сёмка. — И девчонка! Нет, ну баба ещё понятно, а откуда сюда девочку занесло? Это что же надо было успеть натворить, чтобы в таком возрасте в Порубежье оказаться!

— Вообще-то, это моя дочь, — сурово отрезал я. — Её зовут Кэт, а это моя жена Настя.

Казачок усмехнулся, поглаживая рукоять сабли:

— Ладно, не гони лошадей! Дочь так дочь, мы разве против! Самого-то как кличут, герой?

— Дэн, — настороженно представился я, начиная жалеть, что решил пообщаться с этой компанией — какая-то она подозрительная.

— Ну а меня Атаманом называют, — кивнул обладатель шашки. — Это Сёма, Андрей и Японец. Не бойтесь, мы молодняк не обижаем! — добавил он, видимо уловив мои опасения. — Просто интересно, как это к нам в город занесло таких чистеньких и слабеньких? Только зашли?

— Да нет, — стараясь оставаться спокойным ответил я. — Вчера. Ночь уже здесь провели.

— Провели ночь в городе и выжили? — непритворно удивился Атаман. — Да вы счастливчики! Здесь без надёжного убежища делать нечего. Вон, полюбуйтесь!

Атаман сдвинулся в сторону, давая нам возможность увидеть наконец монстра, вызвавшего столь ожесточённые споры. В темноте тупика лежало нечто, чему было очень трудно подобрать название: десятки костяных ног, напоминавших щупальца, расплескались по асфальту, а в центре над ними возвышался крупный череп, увенчанный огромной пастью. Настю передёрнуло.

— Какая гадость! — воскликнула она, борясь с накатившей тошнотой.

— Это ещё что! Здесь бывает такие монстры по ночам бродят, только держись! — хохотнул довольный произведённым эффектом Сёма.

Японец наклонился к Атаману и что-то прошептал, косясь в нашу сторону. Я вновь насторожился. Атаман кивнул, словно соглашаясь, а потом сказал:

— Вот что, ребята, давайте-ка отправимся к нам в бункер, там в безопасности всё и обсудим. А это недоразумение, — он кивнул в сторону чудовища, — мы в следующий раз оприходуем.

Отказ от предложения не подразумевался, поэтому нам ничего не оставалось, как последовать за четвёркой аборигенов, уверенно и слегка вальяжно шествовавших по улицам мёртвого города. Настя крепко сжала мне руку, показывая, что ощущает большую опасность, но это я и так понимал. Жаль, что её предчувствие не сработало чуть раньше, но это, может быть, потому что раньше и опасности не было. Всё изменилось уже в ходе нашей встречи с командой Атамана, знать бы ещё что именно.

Идти пришлось недалеко. Через пару кварталов мы свернули в сквер, вернее то, что от него осталось, и уткнулись в небольшую округлую будку, которую я бы принял за насосную для фонтана, если бы в сквере был фонтан. Хитро покосившись на нас, Атаман толкнул хлипкую деревянную дверь и принялся спускаться по каменной лестнице, которая закончилась через десяток ступеней небольшой площадкой и массивной металлической дверью, округлой формой напоминавшей люк космического корабля или подводной лодки. За этой дверью обнаружился небольшой коридор и ещё одна дверь, столь же непробиваемая, как и первая, а уже за ней — огромное помещение, заставленное плотно стоявшими друг к другу лежаками с матрасами и даже подушками. Бомбоубежище, вот что это такое, догадался я.

Атаман щёлкнул выключателем и в помещении загорелся тусклый, но такой приятный, почти забытый нами электрический свет.

— Здесь есть аккумуляторная, — пояснил Атаман, видя наше удивление. — Фурычит помаленьку. Вот значит, наш бункер! Сюда никакая тварь не сунется! Располагайтесь как дома!

Мужики тут же вольготно попадали на ближайшие лежаки, сбросив оружие на пол, а Атаман, покопавшись в шкафчике у стенки, извлёк початую бутылку коньяка и пластиковые стаканчики. Сунув каждому из нас по стаканчику, он быстро разлил коньяк, задержавшись перед Кэт.

— Дела, — непонятно протянул он. — А вот для девочки у нас ничего не припасено! Малышке рановато пока пить коньяк. Как быть?

— У меня шоколадка есть! — нашлась Кэт, опять без спроса залезая в мою сумку и доставая вечную плитку.

— Вот и прекрасно! — улыбнулся девочке Атаман и предложил: — Ну что, давайте выпьем за знакомство!

Я с сомнением посмотрел на стаканчик. Настя тоже не горела желанием пробовать подозрительный напиток. Атаман рассмеялся:

— Да пейте спокойно! В этом мире опьянение нам не грозит! Так просто, рот прополоскать, да вкус вспомнить!

— Это да, — недовольно буркнул с лежака кажется Андрей. — Не напиться, не потрахаться. Живём тут как куклы-марионетки, не зная простых человеческих радостей.

— Ты, Андрюха, за языком-то следи! — веско предложил Атаман, недовольно косясь на подчинённого. — С нами дети. Хотя, в принципе, он прав. Всё у нас отняли, всего лишили. А что осталось, и то постоянно отобрать грозят. Впрочем, не суть.

Он сел напротив нас и беззастенчиво принялся разглядывать.

— Так, что мы имеем. Один неплохой воин, душ десять в запасе и приличный потенциал, одна ведьма-прорицательница, пять-шесть душ, не больше, но тоже с перспективой, и один совсем ребёнок, по душам пустой, но с забавной черепушкой. Не густо! Совсем недавно в Порубежье, да?

— Как ты узнал? — вскинулась Настя. — Это что, твоя способность?

— Ну, узнать не сложно, — доверительно подмигнул нам Атаман. — Подрастёте, опыта наберётесь и сами так сможете. Сложно сейчас другое, решить, что нам теперь с вами делать.

Мы напряглись, даже Кэт перестала есть любимый шоколад и нахмурилась:

— Вы не можете нам причинить вред! — горячо заявила она, смело глядя прямо на Атамана. — Это против правил. Вас потом самих сожрут!

— Смешная малышка! — попытался рассмеяться Атаман, но глаза его были холодны. — Я же сказал, никто вас не тронет. И не потому, что мы боимся каких-то там Высших, умертвий или дикой охоты. Плевать мы на них всех хотели! Тот, кто выжил в городе, уже ничего не боится в принципе. А потому, что мы честные люди. Своих не трогаем. Вы же свои?

Я промолчал, всё ещё не понимая. чего от нас добивается Атаман. Настя опять крепко сжала мне руку. Но Атаман и не ждал ответа.

— В общем так, не буду долго ходить вокруг да около, объясню сразу, что нам от вас требуется. Вы, конечно, уже поняли, что город — не место для такой слабой команды, как ваша. Здесь вас любая тварь сожрёт и не подавится. Поэтому убираться вам отсюда нужно и как можно скорее. Но сперва предлагаю немного помочь нам. Отплатить, так сказать, за добрый совет и гостеприимство.

Я скептически поднял бровь:

— И что же таким сильным воинам может понадобиться от таких слабаков как мы?

— Обиделся что ли? — теперь уже искренне развеселился Атаман. — Напрасно, напрасно. Я просто назвал вещи своими именами, вот и всё. Глупо обижаться на правду. А по сути вопроса, скажу так, есть у нас одно важное дело, к которому мы всё никак не могли подступиться, а вы можете помочь его решить.

Он помолчал, видимо ожидая новых вопросов, но мы молчали. Выхода всё равно не было, чтобы там не предложил нам Атаман, а потому... зачем зря сотрясать воздух?

— Хорошо, — кивнул Атаман, не дождавшись нашей реакции. — Тогда объясню диспозицию. Есть в городе один монстр, так сказать, всем монстрам монстр. Огромный, злобный, сильный, как стадо слонов. Мы называем его Рексом, потому что сильно похож он на тираннозавра. Отожрался этот Рекс на нашем брате до безобразия. Душ в нём, думаю, около тысячи, если не больше. В общем, лакомый кусок для любого охотника, только больно кусается, зараза. И быстрый. Не волнуйтесь, вам на него охотиться не предлагаю. Мы с ребятами сами всё сделаем, уже придумали, как его завалить, но для этого нужно слегка отвлечь Рекса, заставить его замереть на месте, хотя бы на пару минут. И вот эта задача как раз вам по силам.

— Вы что, предлагаете нам стать приманкой? — наконец-то понял я, к чему клонит ухмыляющийся гад. — Это же всё равно, что самим нас убить, Высшие вам этого не спустят!

— А с чего вы решили, что вас убивать будут? — притворно удивился Атаман. — Мы не звери какие-нибудь! Не бздите, останетесь целыми и невредимыми, ну разве что штаны немного намочите. Зато потом мы вас с почестями до границ города проводим и катитесь на все четыре стороны, куда пожелаете! Может даже пару душ накинем сверху, а то стыдно смотреть на вашу голытьбу. Ну так как, согласны?

— Как я понимаю, выбора у нас всё равно нет, — хмуро спросил я, боясь даже посмотреть в глаза девочкам.

— Правильно понимаешь, — кивнул довольный Атаман.

— Тогда, может быть, возьмёте только меня? — предложил я, не слушая испуганного вскрика Насти. — Девчонок-то зачем?

— Хотел бы, да не могу, — печально вздохнул Атаман. — Будь ты сильнее, так бы и сделал, честное слово. Ну не зверь я же в самом деле! Понятие имею. Но ведь вы слабаки, салаги. У вас на троих душ совсем ничего! А нам приманка нужна такая, чтобы пахла на всю улицу, чтобы Рекс соблазнился, мимо не прошёл. Чем больше в тебе душ, тем сильнее твой запах, тем лакомей ты для умертвий. Так что, извини, брат, как я сказал, так и будет. А чтобы вы случаем не наделали глупостей... Дай-ка свой меч!

Поколебавшись, я всё-таки протянул клинок Атаману, затевать сейчас драку было бессмысленно, слишком неравны силы. Тот принял меч, усмехнулся, и без всякого напряжения сломал клинок голыми руками.

— Запомните это! — веско сказал он, теряя всякую весёлость. — Вы — букашки! И если хотите выжить, будете делать то, что я скажу. Отдыхайте пока, выдвигаться будем ближе к туману.

После этого Атаман отошёл к своим товарищам-бандитам и принялся что-то тихо обсуждать, иногда посмеиваясь, а мы отвернулись и стали держать совет.

— Мне страшно! — сразу призналась Кэт. — Но я буду с вами до конца! Я люблю вас!

— Не бойся, лисичка, — постарался я ободрить девчушку. — Мы справимся и обязательно выживем! Им не выгодно нас убивать. Может всё не так страшно, как кажется.

— Смертельной опасности нет, — тихо подтвердила Настя. — Но я не очень-то доверяю своему всеведению! Оно, как оказалось, не всегда точно. Но эта сволочь права, выхода у нас нет. Прошу тебя, Даня, только не спеши и не делай глупостей! Может, всё обойдётся!

Легко сказать! Право же, ночью, когда нас пыталась сожрать неведомая тварь, мне было спокойней, чем сейчас. Я судорожно пытался найти какое-то решение, но ситуация казалась безвыходной. В конце концов, я устал трястись и махнул на всё рукой. Если это наши последние часы в Порубежье, так проведу их хотя бы в окружении любимых! И мы целовались и рассказывали друг другу милые глупости, пока не пришло время икс.

— А вы молодцы, — с какой-то даже симпатией сказал Атаман, подходя к нам. — Хорошо держитесь! Одобряю. Надежды нельзя терять никогда. А у вас она есть и имеются отличные шансы уже сегодня покинуть этот проклятый город. Поднимайтесь, время вышло!

Нас вывели на улицу, причём охотники внимательно следили, чтобы мы не попытались сбежать, и отвели в какой-то тупик, где я, наконец-то, увидел ловушку на Рекса, задуманную мужиками. Это оказалась высокая, но очень узкая клетка, собранная из толстенной арматуры, один вид которой внушал некоторую уверенность. Такая не по зубам умертвиям, но сидеть в ней, а именно это нам и предстояло, весьма сомнительное удовольствие.

Загнав нас в клетку и закрыв ворота, мужики разделились. Двое быстро побежали куда-то во дворы, а Атаман и Японец остались рядом с клеткой. Атаман прошёлся вдоль клетки, что-то прикидывая в уме, потом обернулся к нам:

— Как видите, клетка надёжная, вам ничто не грозит, пока вы внутри. Но предупреждаю, этот Рекс очень страшный, он будет пробовать добраться до вас. Смотрите, не двиньте коньки от страха! Выдержите, всё будет хорошо, нет — сами виноваты.

— Тьфу на тебя, дядя Атаман! — сказала Кэт и действительно попыталась плюнуть в нашего мучителя. Но Атаман легко отклонился в сторону и засмеялся:

— Боевая девочка! Какой охотник из неё бы вышел! Жаль, что здесь мы не растём. Хотя нет, не жаль. Иначе мы бы старели. Ну, счастливо оставаться! Не скучайте!

Атаман и Японец быстро скрылись в каком-то подъезде и вскоре я заметил, как Атаман осторожно выглядывает в окно третьего этажа.

А потом пришёл ужас. Стены домов задрожали, на асфальт посыпались осколки стекол, до это чудом удерживавшиеся в перекошенных рамах, и в тупик заглянула кошмарная рожа: череп размером с небольшой автомобиль заканчивался огромной пастью, в которой даже я поместился бы целиком, вдобавок усеянной острейшими зубами, напоминавшими мечи. Рекс, а это был несомненно он, повертел головой, словно принюхиваясь, потом с трудом втиснул в проулок своё огромное тело, обдирая рёбрами стены домов. Навис над клеткой, в которой застыли три испуганные, крохотные фигурки и взревел. Звука не было, но разинутая пасть создавала впечатление именно рёва, причём вонючего и оглушающего.

Челюсти мёртвой рептилии сомкнулась сверху на решётке и попыталась смять её. Арматура заскрипела. Я с нарастающей тревогой следил, как один за другим начинают шататься и гнуться толстые прутья. Эта клетка остановила бы любое умертвие, но только не тираннозавра. Проклятый Атаман, он всё-таки обрёк нас на верную гибель! Настя и Кэт обнялись и упали на дно решётки, я постарался как мог прикрыть их своим телом.

— Я люблю вас, девочки! — успел шепнуть я. — Ничего не бойтесь!

И тут началось. С верхнего этажа дома под лапы костяного ящера упала граната, потом вторая. Через секунду раздался взрыв, потом сразу второй. Решётка закачалась сильнее и вдруг начала крениться на бок и проваливаться куда-то сквозь асфальт. Ещё миг, и мы рухнули вместе с решёткой в какую-то пропасть. А над нами слышались отчаянные крики людей и беззвучный рёв тираннозавра. Нас окутала тьма...

Глава 24. Живой и мёртвые

Череп в руках Кэт ярко горел и в его свете я разглядел, что при падении наша клетка сильно искривилась, пара арматур окончательно оторвалась, и мы получили возможность выбраться. К счастью, никто из нас сильно не пострадал, а перелом руки, который заработала Настя, зарос сам собой через пару минут. Над нашими головами всё ещё кипел бой, видимо, даже гранаты, непонятно где добытые Атаманом, не смогли уничтожить чудовищное умертвие. Но нам было не до этого. Нужно было срочно выбираться из подземелья, в которое мы угодили, и бежать, куда глаза подальше.

Позади путь перегораживали обломки клетки, сдвинуть которые было нереально даже с нашими новыми силами, а впереди на сколько хватало света черепа тянулся какой-то затхлый и ровный туннель с каменными стенами и небольшим ручейком, текущим под нашими ногами.

— Предлагаю взять ноги в руки и как можно скорее бежать подальше от этого места, — предложил я.

— Полностью поддерживаю! — чуть не вскричала Настя, всё ещё поглаживая сломанную руку. — Здесь фонит просто чудовищной опасностью!

Мы резво припустили в неизвестность, не совсем понимая, где оказались и как будем выбираться на поверхность. Я предполагал, что это какая-то старая канализационная сеть, но полное отсутствие запахов не давало убедиться в правоте этого предположения.

Пробежав метров сто, я с удивлением понял, что свет черепа нисколько не тускнет, он всё так же ярко освещал нам путь, что, с одной стороны, не могло не радовать, а с другой — внушало определённые опасения. Либо дальше по туннелю нас караулили ещё умертвия, либо они были прямо над нашими головами. И второй вариант казался более вероятным: мы постоянно слышали громоподобные шаги, сотрясавшие показавшимся хрупким и ненадёжным потолок туннеля.

— Да что же это такое? — возмутился я. — Это чёртов Рекс, он что преследует нас? Неужели Атаман погиб?

— Да и чёрт с ним! — заметила Настя, останавливаясь. — Нехорошим он человеком был!

Мы замерли, прислушиваясь к звукам с поверхности, а потому не заметили приближения умертвия, прятавшегося в глубине туннеля. Только крик Кэт заставил нас опомниться и развернуться лицом к новой опасности. Огромная костяная крыса выскочила из темноты и на секунду замешкалась, ослеплённая светом черепа. Заминка чудовища позволила нам подготовиться. Я чуть сместился назад, Настя выступила вперёд, только у неё оставался меч, да ещё кинжал Кэт, который я реквизировал на время у девочки.

Костяная крыса наконец справилась с замешательством и стремительно метнулась к нам. Настя крутанулась, чиркнув спиной стену туннеля, и нанесла точный удар по черепу монстра. Меч пробил лобную кость и застрял, а продолжавшая движение крыса вырвала его из руки девушки. Отчаянный крик Насти разорвал тишину туннеля, но волновалась она зря. Мы с Кэт не сплоховали. Я, как передо мной Настя, успел отскочить с пути монстра и попытался вскользь рубануть его кинжалом, а Кэт бросила ему прямо в раскрытую пасть свой череп. Она не промахнулась и умертвие тут же рассыпалось на отдельные косточки.

— Так будет со всяким, кто посмеет обижать моих родителей! — грозно заявила Кэт, подбирая светящийся череп.

И тут потолок рухнул. Куски каменной кладки вперемешку с асфальтом посыпались вниз, к счастью, чуть в стороне от нас. А в образовавшийся пролом заглянула огромная харя костяного ящера. Дыра была тесной для монстра и он недовольно заворочал башкой в разные стороны, стремясь скорее расширить проход и найти тех, из-за кого чуть не погиб. Не знаю, чувствуют ли продвинутые умертвия боль, но злопамятностью они точно обладали. Этот ящер Рекс несомненно искал и преследовал именно нас, может быть, считая нас виновниками своей боли и своих неприятностей. Пора взять за правило ничему в Порубежье не удивляться и ничего хорошего не ждать. Сплошные печальные сюрпризы.

Ящер настойчиво крушил стены туннеля, а мы замерли, как кролики перед удавом, внезапно осознав, что оказались в ловушке: впереди пробивалась к нам морда костяного ящера, позади туннель перегораживала клетка, от которой мы успели удалиться метров на сто пятьдесят. В этот тупичок мы и стали отступать, понимая, что нам нечего противопоставить чудовищному монстру. Впервые мы оказались в ситуации, которую можно было назвать отчаянной. Я судорожно искал выход и не находил его. Меч в руках Насти показался вдруг маленьким и несерьёзным, таким разве пощекотать можно. Да и как бороться с тем, кого не брали даже гранаты! Кажется, это конец!

— Получай, тварь! — взвизгнула Кэт, бросая в морду ящера свой череп.

И впервые испытанное и самое надёжное наше оружие дало сбой. Череп ударился в клыки Рекса, яростно вспыхнул и бессильно отскочил в сторону, откатившись к стене. Кэт бросилась ко мне и уткнулась лицом в грудь, её плечи вздрагивали, Настя бессильно выругалась. А огромная морда наконец расшатала каменный потолок, обрушила его вниз и полностью проявилась перед нами. Полуметровые клыки звонко клацнули, заставив нас в панике развернуться и бежать, пока мы не уткнулись в металлическую арматуру клетки. Я в отчаянии затряс арматурины, надеясь выломать хоть одну и проскочить на другую сторону, но тщетно. Это действительно был конец.

— Какая классная зверушка! — раздался рядом весёлый и какой-то восхищённый голос. — Просто чудо! Обязательно подарю её ректору магической академии для его зверинца. Пусть на экзаменах студентов пугает!

Я развернулся, пытаясь в темноте разглядеть говорящего, а мрачный туннель внезапно ярко осветился сразу с нескольких сторон небольшими шаровыми молниями. Мужчина, да нет, какой там мужчина!, молодой парень, наверное ровесник Насти, в легкомысленных спортивных шортах, майке и кроссовках на босу ногу, приветливо улыбнулся мне и помахал рукой девочкам:

— Привет, мученики! — жизнерадостно поздоровался он. — Кажется, я вовремя! Вам не надоело бегать по канализациям? А то, пошли наверх, мне хочется поближе взглянуть на это забавное существо.

Прямо передо мной в стене появилась металлическая лестница, а над головой призывно распахнулся люк, в котором заклубился подсвеченный шаровыми молниями туман. Парень первым проворно поднялся по ступенькам и поторопил нас, заглядывая обратно в люк:

— Ну что же вы? Лезьте сюда, а то самое интересное пропустите!

Я посмотрел на Настю. Девушка растерянно пожала плечами:

— Ничего не понимаю, но опасность исчезла! Я ничего не чувствую, словно разом лишилась всех своих способностей!

— Предки, не тормозите! — толкнула нас Кэт, хватаясь за ступеньку. — Хуже точно не будет!

Она попыталась первой залезть по лестнице, но я аккуратно ссадил её со ступенек и передал на руки Насте.

— Первым пойду я! — не терпящим возражений голосом объявил я. — Если там безопасно, крикну!

Я осторожно поднялся к потолку и высунул голову в люк, быстрым взглядом окидывая окрестности. Странный парень стоял рядом и понимающе улыбался:

— Прикрываешь девочек? — кивнул он. — Молодец! Но бояться нечего, обещаю!

Ага, это нам совсем недавно обещали, а в итоге мы чуть не стали обедом костяного динозавра. Кто-то нетерпеливо ущипнул меня снизу за мягкое место и я решился. Выбравшись из люка, я встал так, чтобы между мной и монстром оказался странный парень, и поспешно огляделся. Тупичок, в котором Атаман устроил свою гениальную ловушку на Рекса, был полностью разрушен. От зданий вокруг остались лишь развалины. Из-под кучи камней торчала чья-то нога в армейском ботинке. Напротив нас покачиваясь и грозно наклонив морду застыл костяной ящер. Казалось, он раздумывает, бросаться на мелких букашек, потревоживших его покой, или нет. Потом широко распахнул пасть и бесшумно заревел. Я побледнел и отшатнулся, чуть не споткнувшись о Настю, которая, оказывается, тоже успела выбраться из тоннеля и стояла рядом, прижимая к себе Кэт. А странный парень одобрительно крякнул:

— Силён, кошмарик! Отличный будет подарок! Вот ректор обрадуется! — в его голосе прозвучало странное ехидство, словно он готовился подложить неведомому ректору порядочных размеров свинью.

— Надо бежать! — крикнул я, попытавшись ухватить парня за руку.

Тот легко увернулся, погрозил мне пальцем и махнул рукой в сторону ящера. И огромный монстр прямо в прыжке, который он всё-таки успел сделать, стал уменьшаться, да так быстро, что влетел в предусмотрительно распахнутую парнем шкатулку уже совсем крошечным. Парень тут же захлопнул крышку шкатулки и куда-то её засунул, куда — я не смог разглядеть, хотя одежды на парне было всего ничего. Не в карман шортов он же её спрятал?

— Ну вот и всё! — довольно улыбнулся парень, потирая руки. — Пошли навестим, что ли, вашего Костика, а то он, наверное, соскучился в одиночестве!

Парень уверенно направился к выходу из тупика, что-то довольно насвистывая, а мы, потрясённые неожиданной развязкой и странной осведомлённостью парня, послушно поплелись следом.

— Высший! — одними губами шепнул я Насте. Девушка согласно кивнула. Только явлением Высшего, настоящего хозяина Порубежья, можно было объяснить ту потрясающую легкость, с которой он расправился с самым страшным монстром города и ту необыкновенную тишину, которая царила вокруг, пока мы шли к торговому центру. Неужели, мы стали первыми, кто увидел это мифическое и легендарное существо во плоти, а не в образе непонятного облака?

— Можете звать меня Тим*, — походу представился парень, то ли догадавшись, о чём мы думаем, то ли просто прочитав мысли. — И нет, я не Высший. Так просто, гулял тут неподалёку и решил заглянуть, ощутив всплеск силы. А вы можете не представляться. Каюсь, виноват, немного покопался в ваших головах, надо же было мне понять, с кем столкнулся, но, обещаю, больше этого не повторится! (* Тим — герой цикла «Тимьян», получивший силы древнего бога).

Мы с Настей ошарашено переглянулись.

— Но если вы не Высший, то кто? — тихо спросила Настя, не сомневаясь, что парень её услышит.

— Я же сказал — Тим! — лукаво улыбнулся парень, видимо наслаждаясь тем эффектом, который произвёл своим появлением. — Немного странствующий рыцарь, немного волшебник, немного романтик. А вообще, любопытное место вы себе подобрали для развлечений. Здесь, наверное, жуть как интересно!

Я нервно хохотнул — вот уж действительно жутко интересное место! Жути здесь вообще выше крыши.

— Дядя Тим, — включила маленькую девочку Кэт. — А вы правда волшебник?

— Можешь звать меня просто Тим, как и все, — парень, кажется вообще не знал другого выражения лица, кроме улыбки. — Я, конечно, постарше любого из вас буду, но в этом облике как-то неудобно слышать обращение дядя. И да, красавица, я правда волшебник.

Он протянул Кэт красивую алую розу, извлечённую прямо из воздуха. Девочка слегка покраснела и взяла цветок, понюхала:

— Он же живой! — воскликнула поражённо. — Он пахнет!

Цветок не просто пах, а божественно благоухал, расточая вокруг сильный и приятный аромат, почти забытый нами в Порубежье. Мы с Настей оторопели — происходящее казалось сказкой, настолько не вязалось оно с установленными в Порубежье правилами. Что вообще происходит и кто такой этот Тим?! Врёт ведь, что не Высший! Только зачем?

— Ага! — между тем заявил наш странный проводник, останавливаясь. — Вот мы и пришли! Давай, Кэт, иди поздоровайся с Костиком, а то он меня боится и сам не выйдет. А нам с твоими родителями надо поговорить о том, о сём. А то по себе знаю, иной раз любопытство убивает надёжней меча.

Кэт нерешительно оглянулась на нас, смущённо улыбнулась и стрелой метнулась в торговый центр, откуда тут же послышалась возня. Тим вступил на остатки летней веранды, стоявшей возле стен здания, и застилавшие её обломки и мусор тут же испарились, оставив после себя несколько чистых пластиковых стульев и стол, на котором, как по волшебству, появились тарелки с дымящейся едой, бокалы и бутылка какого-то вина.

— Присаживайтесь! — радушно предложил Тим, сам с видимым удовольствием устраиваясь на стуле. — Раз уж я решил немного поболтать с вами, так почему бы не сделать это в комфортной обстановке и за бокалом хорошего вина?

Вопрос был риторическим, но само предложение нам понравилось. Мы расселись за столом и Тим разлил вино по бокалам:

— За знакомство! — провозгласил он, чуть не вызвав этим у меня приступ гомерического смеха: буквально несколько часов мы уже пили под этот тост и кончилось тогда знакомство крайне неудачно.

Но в этот раз, кажется, подставы не было, или Тим прятал её так глубоко, что сразу и не разобраться, где она. Вино пахло вином, котлеты — мясом, жареный картофель — жареным картофелем. Это было приятно и удивительно. Мы чокнулись и выпили. Вино и на вкус было восхитительным. Не думал, что когда-нибудь снова смогу наслаждаться изысканным виноградным букетом.

— Давайте сделаем как в сказке, — предложил Тим, цепляя вилкой дольку картофеля. — Вы задаёте мне три вопроса, а я честно на них отвечаю. Потом мы спокойно расстаёмся, довольные друг другом и расходимся по своим делам. Устраивает такой вариант? Тогда спрашивайте. Только не спешите, вопросов можно задать только три, это же сказка!

— А можно лучше загадать три желания? — спросила Настя, почувствовав лёгкое опьянение от выпитого вина. А ведь недавно Атаман сетовал, что здесь мы не можем опьянеть!

— Не наглейте, — добродушно покачал головой Тим. — Я не джинн и не золотая рыбка, да и ничего вам не должен, чтобы выполнять желания. Скорее, это вы мне должны, но я прощу вам этот должок. Спрашивайте.

Мы с Настей переглянулись и принялись неспеша совещаться, не забывая кушать восхитительно горячий и хрустящий картофель. Торопиться не хотелось. От этого Тима веяло такой безграничной силой и безопасностью, что нам непроизвольно хотелось растянуть этот момент на как можно дольше. Да и спросить хотелось многое, но ограничение напрягало. Поэтому я решил спросить главное, а дальше — по ответу.

— Как нам выбраться из этого места и вернуться в мир живых?

Тим поперхнулся вином и закашлялся.

— Простите, — сказал он, пряча улыбку. — А где, по-вашему, вы находитесь?

— В Порубежье, — растерянно ответил я. — В мире между жизнью и смертью. Мы умерли, но ещё не совсем, поэтому оказались здесь.

Тим хмыкнул.

— Вот же затейники, эти ваши Высшие! Такую легенду придумать! Знайте, ребята, если вы умерли, вы — умерли, если вы живы — вы живы, третьего не дано. Вот вы ощущаете себя мёртвыми?

— Нет, — мы одновременное помотали головами.

— То-то и оно! — назидательно поднял палец Тим. — Ваше Порубежье, красивое название, между прочим, всего лишь отнорок в астрале. Этакий локальный мирок, в котором кто-то установил свои законы. Но это совсем даже не мир посмертия, как вы, кажется, решили. Если вы находитесь здесь, значит вы ещё живы.

Мы с Настей переглянулись и ничего не поняли.

— Пусть так, но как это поможет нам вернуться?

— Даю подсказку. Вот моё тело сейчас спит в уютном замке, а я сижу вместе с вами и наслаждаюсь общением. Как вам такое?

— Вы хотите сказать, что мы спим? — попытался угадать я. — Но извините, на сон происходящее здесь совсем не похоже! Мы здесь уже давно и многое повидали. Сон не может быть таким детальным, да и сниться сразу нескольким людям тоже.

— Почему нет? — удивился Тим. — Мир астрала велик. По нему можно странствовать многие годы и не исследовать даже малой его части. И самое забавное, в реальном мире за это время может пройти доля секунды. Понимаете теперь ответ на ваш первый вопрос?

— Вы предлагаете нам просто проснуться? — вскинулась Настя.

— Умничка! — обрадовался Тим. — Просто проснуться.

— Если бы мы могли просто проснуться, поверьте, мы бы давно это сделали! — возмутился я.

— Так задайте второй вопрос, — загадочно улыбнулся Тим.

— Хорошо, — постарался я успокоиться и привести в порядок мысли. — Как нам проснуться?

— Иногда это и впрямь очень сложно, особенно для неопытных ходоков по астралу, — погрустнел Тим. — Известно много случаев, когда дилетанты выходили в астрал, а потом не могли найти дороги обратно, в своё тело. И довольно часто погибали. Но с вами несколько иная ситуация. Вы не можете проснуться, потому что вам что-то не даёт это сделать. Как вы думаете, что?

— Мы надеемся, что вы нам это скажете, — обворожительно улыбнулась Настя.

— А я надеялся, что вы сами поймёте. Но ладно, раз обещал — отвечу. Вас держит здесь страх собственной гибели. На подсознательном уровне вы понимаете, что если проснётесь, то тут же умрёте и на этот раз по-настоящему. Вас привели сюда схожие обстоятельства, ну и небольшое вмешательство местных затейников, которые устроили для себя небольшой аттракцион. Не совсем этичное поведение, но я не буду их судить. В конце концов, знаете, чего больше всего на свете боятся те, кто почитает себя вечными? Скуки. Банальной скуки. Вечная скука хуже любого наказания, даже самого сурового. Вот они и развлекаются в меру своей фантазии.

— Очень жестоко развлекаются, — буркнул я, припомнив всё, увиденное в Порубежье. — Люди здесь страдают и погибают окончательной смертью. А вернувшихся отсюда что-то не видать!

— Но и попадают сюда лишь те, кто стоит на краю смерти, — возразил Тим. — Там они бы уже умерли, здесь у них появилась возможность пожить ещё. В общем, оставим этот спорный вопрос на совести затейников. Как я уже сказал, в их дела я вмешиваться не стану, нравятся они мне или нет.

— Я правильно поняла, — влезла Настя, крепко сжав мне бедро, чтобы я не увлекался. — Если мы сумеем проснуться, мы тут же умрём? Если не проснёмся, тоже умрём, но чуть позже и здесь?

— А вот и третий вопрос! — обрадовался Тим, не обращая внимания на наши разочарованные лица. — Отвечаю: умирать там вам не обязательно. Преодолейте свой страх и вы сможете изменить свою судьбу. Не верьте, что всё в жизни предопределено и идёт по жёсткому сценарию. В любой сценарий всегда можно внести правки. Там у вас остаётся доля секунды жизни, но иногда и такая малость — это очень много. Просто сумейте правильно воспользоваться этим временем. По сути, это и есть основное условие для выхода из Порубежья. Поймите, как спастись от неминуемой смерти, и вы проснётесь.

Я хотел спорить, но не стал. Тим честно ответил на наши вопросы и я теперь хотя бы примерно знал, что делать, чтобы вернуться в настоящий мир. Преодолеть страх, использовать знание о ближайшем будущем, и избежать собственной смерти. Задача трудная, но если это единственный шанс, нам придётся его использовать.

— Я вижу, вы всё правильно поняли, — серьёзно сказал Тим, впервые куда-то спрятав свою улыбку. — Вы молодцы, хорошо держались до этого и сможете хорошо держаться после. У вас есть шанс, не упустите его! А мне пора, а то Яночка меня потеряет, прибежит искать, а тогда местным затейникам точно не поздоровится! У неё свои понятия о справедливости и способах его восстановления.

Тим допил вино и поднялся.

— Дяд..., ой, Тим! — оказывается Кэт незаметно подошла к нам и неизвестно сколько времени слушала разговор. — А вы разве не можете взять нас с собой?

— Могу, девочка, — грустно улыбнулся Тим. — Но не стану. Это ваш путь. И я верю, что вам хватит сил пройти его до конца. Удачи! И хочу предупредить: спокойная прогулка по Порубежью для вас закончилась. Вы слишком много узнали и Высшим это вряд ли понравится. Так что они обязательно постараются вмешаться. Может быть, не убить, а даже направить вас в нужном направлении, вот только методы воздействия они выбирают не самые гуманные. Будьте осторожны и не забывайте, что я вам сказал. Осталось потерпеть совсем чуть-чуть.

Странный гость, немного волшебник и немного романтик Тим исчез, так же внезапно, как появился. А мы остались сидеть, поражённые новым знанием и открывающимися перспективами.

Глава 25. Преодолеть страх

— Я что-то не поняла, — жалобно и с надеждой протянула Кэт. — Мы что, теперь можем вернуться домой?

Я в глубокой задумчивости потрепал волосы девочке. Мы по-прежнему сидели на летней веранде, небольшом островке чистоты и стабильности в окружающей нас разрухе, и пребывали в смешанных чувствах. Посмотрев на туман, который клубился вокруг веранды, но не смел переступить некую незримую границу, очерченную Тимом, я решил ответить Кэт, как ответил бы взрослому:

— Наверное, можем. Теперь мы точно знаем, что это возможно. Осталось самую малость — проснуться. Ты вот поняла, как это сделать? Я что-то пока не очень.

Кэт смешно наморщила лобик:

— Может будем щипать друг друга, пока не проснёмся? — наивно предложила она, в который раз поразив нас своей находчивостью.

— Вряд ли это так просто, — вздохнула Настя, в свою очередь взъерошив волосы девочке. — Этот Тим сказал, что мы должны преодолеть страх смерти и суметь её избежать...

Настя нерешительно посмотрела на меня. Я понял причину её заминки и кивнул:

— Кэт уже взрослая девочка, она всё прекрасно понимает. А если строит из себя ребёнка, то только тогда, когда это ей выгодно.

Кэт показала мне язык и засмеялась:

— Какой ты умный, Данечка! Просто удавить хочется!

— Но-но! — шутливо испугался я. — Удавишь, а потом будешь плакаться — где мой Данечка? А поздно будет!

— Вам бы всё шуточки шутить! — озлилась Кэт, узнав в пародии саму себя. — Давайте, колитесь, как нам проснуться! И оставьте уже в покое мои волосы, своих что ли нет?!

— Точного ответа у меня нет, — вздохнул я, возвращаясь к основной теме. — Но если подумать... Я, например, попал под машину. Значит если я проснусь, то проснусь в момент самой смерти и эта же самая машина опять будет сбивать меня. А мне надо будет в ту самую долю секунды успеть отскочить или ещё как спастись. Звучит нереально.

— Значит мне надо как-то успеть убежать от взрыва, что тоже нереально, — тяжко вздохнула Настя.

— А мне — успеть выплыть, — тоже погрустнела Кэт. — И как это сделать, если я теперь воды боюсь как огня!

— Кэт! Ты умничка! — воскликнул я, вскакивая и чуть не роняя стул. Вот ведь не зря говорят в народе, что устами ребёнка глаголет истина! — Всё правильно. Мы теперь рабы своих страхов. Я боюсь умереть в ДТП, Настя — взорваться, ты — утонуть. Эти страхи заставляют нас следовать раз за разом по уже запущенной программе. Мы должны преодолеть свои страхи, тогда сможем не просто проснуться, но и как-то изменить ситуацию, как и сказал Тим! Конечно, риск всё равно остаётся, но что ещё делать?

— Гениально! — с изрядной долей иронии заявила Настя. — Вот на тебе и испытаем. Бросишься под маршрутку, всё равно других автомобилей здесь нет! Только её ещё дождаться нужно, а для этого — из города выйти. Здесь я что-то ни одной маршрутки пока не видела, что тоже странно.

— Так чего мы сидим?! — всполошилась Кэт. — Пойдёмте скорее! Бросим Даньку под "Кали-экспресс" и пусть он свой страх преодолевает!

Меня несколько покоробила такая готовность любимых девчонок отправить меня под колёса маршрутки, но потом я понял, что всё это было сказано в шутку, и успокоился. Хотя, если другого выхода нет, почему бы и не броситься? Лучше пожертвовать мной, чем девчонками. Хотя, не факт, что поможет. Что-то не замечал я у себя такого уж сильного страха перед автомобилем. Вот Кэт, та точно воды боится до безумия, даже посмотреть лишний раз на водоём не рискует, но бросать её в море мы точно не будем. Интересно, а как Настя относится к пламени?

— Насть, помнишь, мы факел зажгли в подсобке, когда баррикаду строили? Что ты в тот момент почувствовала?

— Да вроде бы ничего особенного, — пожала плечами девушка. — Хотя, мне действительно было неприятно смотреть на огонь, но ведь он был такой маленький! Может если подпалить торговый центр я смогу точнее ответить, — то ли всерьёз, то ли в шутку предложила она.

— Ничего поджигать мы не будем, лучше уж давайте выдвигаться, — вздохнул я. — Не похоже, что этот туман вообще собирается уходить. Сколько уже времени висит, не колышется. Кажется, Высшие всерьёз решили испытать нас на прочность.

Туман, действительно, висел той же плотной пеленой, что и час назад, и не было похоже, что он может рассеяться в ближайшее время. Можно было, конечно, ещё посидеть на безопасной веранде, но нашу проблему это не решит. Мы не так далеко углубились в город, поэтому, при определённом везении, должны были суметь проскочить полосу тумана и выбраться на дорогу. Главное, не заблудиться в тумане, но на это у нас есть Костик, надеюсь, он способен учуять правильный путь.

Костяной пёс всё это время беспокойно бродил в зале торгового центра, не в силах выйти на веранду, и время от времени тыкался пастью в стекло, высматривая провалами глазниц свою любимую Кэт. Я заметил, что теперь он щеголял в ещё более красивом венке-ошейнике, в который оказалась вплетена огромная ярко-алая роза. Она идеально шла его белоснежному черепу, придавая Костику вид гламурного эстета, помешенного на диете.

— А почему Высшие должны теперь нас преследовать? — спросила Настя, вставая и озираясь в поисках меча. — До этого они нам ведь помогали. Может, ошибается Тим, как думаешь?

— Я думаю, — ответил я, — что Высшим невыгодно, чтобы те знания, которые получили мы, узнал кто-то ещё. Тим прав, мы теперь угроза их мирку. Не слишком сильная и легко устранимая, но угроза.

Решив выходить, я больше не медлил. Первым делом, я пошарил в торговом зале и подобрал несколько мечей, оставшихся от скелетов, мой-то сломал Атаман, а Настин пропал в тоннеле. Кэт тоже лишилась своего верного черепа костяного орла, но я обнаружил ему неплохую замену — на полу среди осколков стекла светился череп умертвия, определить которое я не смог, но это и не было нужно. Главное, что череп был небольшим и Кэт могла его спокойно нести в руке. Вооружившись и почувствовав себя увереннее, мы присели на дорожку, морально готовясь к предстоящему прорыву, потом одинаково горестно вздохнули и пошли в туман. Коляску решили не брать — Костик стал слишком большим, чтобы в ней помещаться, а в тумане она только мешала бы.

— Будет очень опасно! — с тревогой в голосе предупредила нас Настя, но выбора не было.

Соскучившийся по драке костяной пёс весело побежал вперёд. Следом шла Настя с Кэт, я замыкал нашу крохотную армию. Двигаться пришлось медленно — мешали завалы на улице и очень плотный туман. А неприятности начались почти сразу.

Вывалившихся из тумана скелетов Костик растерзал в один миг, но следом топало умертвие, в котором с трудом можно было признать кабана или очень крупную свинью. Ростом чуть меньше Костика, это умертвие производило впечатление тупой, но грозной силы. Оно резво атаковало Костика, связав его схваткой, а на нас с обеих сторон навалились скелеты. Пришлось прорубаться, благо мы достаточно поднаторели в этом деле, и Настя больше не делала критических замечаний по поводу моего мастерства махания мечом.

Вдруг позади раздался грохот и топот, как от стада рассерженных буйволов.

— Бежим! — взвизгнула Настя, и мы ускорились как смогли.

Костик разобрался с костяным кабаном и вернулся, чтобы встретить нового врага. Но когда из тумана высунулась огромная пасть, усеянная устрашающими клыками, даже он дрогнул. Мне новое умертвие напомнило бегемота, очень сердитого, разъярённого бегемота. Костик значительно проигрывал бегемоту в размерах, но отважно попытался помешать костяной туше догнать нас. Он закружил вокруг противника и, выждав удобный момент, запрыгнул тому на спину, тут же вцепившись зубами в позвоночник. Бегемот, казалось, даже не заметил Костика, как пёр прямиком на нас, так и продолжал нестись. Вставать у него на пути было не вариант — этот монстр просто растоптал бы нас костями, поэтому мы побежали ещё быстрее, стараясь не споткнуться на валяющемся всюду мусоре.

Девчонки держались молодцом, никак не выказывая паники, а вот я не мог похвастать мужеством. Мне всё время казалось, что челюсти бегемота смыкаются на моей голове, что голова трещит и лопается, как перезрелый арбуз, и что я валюсь на асфальт, заливая его кровью. Эта картина предстоящей гибели была настолько чёткой и ясной, что я даже подумал, что и у меня открылся дар предвиденья. Но пока бегемот не мог нас догнать, как мы не могли оторваться от него.

— Да где же этот выход! — возопил я в полной прострации, понимая, что мы катастрофически не успеваем. Вроде бы вчера прошли совсем нечего, два квартала, ну чуть больше, от границы города, а сейчас пробежали уже полкилометра и конца края улице не видно. И вокруг тянулись всё те же пустые остовы зданий и густой туман.

Словно испугавшись моего крика перед нами неожиданно открылась набережная: туман слегка рассеялся, и я увидел впереди водную гладь, которая не могла быть ничем иным, кроме моря. Видимо, мы где-то свернули не туда и вместо полей оказались в окрестностях порта, среди опрокинутых кранов, в тупике. Позади, совсем рядом, раздавалась мерная рысь костяного бегемота. Спрятаться на пляже было негде. Хотя... Чуть правее я заметил небольшую вёсельную лодку, воткнувшуюся в берег, и решение пришло тут же:

— Бежим к лодке! Столкнём её в море и попытаемся уйти по воде! — крикнул я, обретая новые силы и подгоняя девчонок, тоже начавших выдыхаться.

Но бегемот уже выскакивал на пляж. Костик всё-так же болтался у него на спине и было не видно, что его попытки перекусить позвоночник приносят нашему другу и защитнику хоть какой-то успех. А бегемот резко тормознул, задрав к небу задницу, и Костик, не удержавшись, полетел вперёд, неуклюже упав на песок прямо перед мордой чудовища. Костяной пёс растерялся лишь на мгновение, но для него оно оказалось фатальным. Бегемот встал на дыбы и обрушился на Костика всей своей многотонной массой.

— Костик! — в отчаянии закричала Кэт, делая попытку броситься назад, но мы с Настей подхватили её за руки и потащили брыкающуюся и вопящую девочку к лодке.

Бегемот остановился, следя глазницами за поднимающимся из останков Костика облаком, и это дало нам возможность добраться до лодки и швырнуть внутрь Кэт. Мы с Настей уперлись в борта лодки и смогли столкнуть её в море, но вот запрыгнуть в неё уже не успели.

Бегемот поглотил души Костика и развернулся к нам. А с другой стороны на пляж выползло другое умертвие, с тремя головами, мощным туловищем и длинным хвостом. Костяной дракон! Откуда здесь этот кошмар? Ведь драконы сказочные существа, а все, что мы здесь встречали, были скелетами вполне реальных, пусть и чудовищно изменённых животных. Время для меня, казалось, остановилось. Понимая, что мне уже не спастись и махнув на себя рукой, я решился на отчаянный шаг.

— Плывите! — крикнул я Насте, пытавшейся затолкнуть обратно в лодку, рвущуюся из неё обезумевшую Кэт. — Я задержу бегемота!

До боли сжав в руке такой крохотный по сравнению с противостоящим мне монстром меч, я метнулся ему навстречу и даже успел нанести удар в тупую морду. А в следующий миг оказался сметён разъярённой тушей. К счастью, бегемот не растоптал и не разорвал меня. Видимо мой бросок оказался для него неожиданным и он просто слепо воткнулся в меня тупой пастью, отбрасывая прочь. Но и этого для меня оказалось достаточно, чтобы умереть. Чувствуя, как трещат и ломаются от удара кости, я пролетел по воздуху десяток метров и плюхнулся в воду, почти потеряв сознание от боли.

Костяной дракон, как оказалось, имел свои планы на наши души и вмешательство бегемота ему не понравилось. Левая голова дракона выпустила длинный столб яркого пламени в сторону бегемота, а правая таким же факелом полоснула нашу лодку. Настя чудом успела отшатнуться в сторону, но не стала убегать дальше, а зачем-то повторила мой безумный и глупый прыжок. Она метнулась прямо в пламя и, сгорая на бегу, сумела-таки нанести точный удар, отрубивший дракону одну из его голов. И тут же подставилась под взмах толстого хвоста. В страшном безмолвии её горящее тело подлетело высоко в воздух и упало в воду, почти мне в руки. Я сделал судорожный рывок и успел сломанными руками подхватить тело девушки, не подававшей признаков жизни.

— Ты только не умирай так, любимая! — я заплакал, покрывая обожжённое лицо Насти поцелуями. — Не смей бросать нас с Кэт одних! Слышишь?! Только потерпи немного и ты восстановишься! Ты сильная, ты сможешь!

И девушка открыла глаза и слабо улыбнулась, найдя моё лицо:

— Даня! Любимый! Прощай! Так жаль...

Она снова потеряла сознание, а я почувствовал, что ухожу под воду, не в силах удержать на поверхности себя и свою драгоценную ношу. Я погрузился с головой в мёртвые воды местного моря, коснулся носками такого близкого дна и из последних сил сумел оттолкнуться, вновь всплыв на поверхность. С каким-то непонятным спокойствием я вдруг понял — это конец, окончательный и бесповоротный, но эта мысль оставила меня совершенно равнодушным. Я пребывал в каком-то странном забытье, баюкал на руках тело Насти и чувствовал, как последняя жизнь уходит из той, кого я полюбил больше жизни. И сам постепенно засыпал, погружаясь всё глубже и глубже.

— Не смейте тонуть! — зло и безжалостно разбудил меня чей-то пронзительный голос. — Держитесь давайте!

Я ощутил, как под меня подсовывают какую-то доску и на голом инстинкте вцепился в неё пальцами. Заставил измученное и израненное тело подтянуться, подтащил Настю и только потом заметил Кэт. Девочка плыла рядом, обхватив одной рукой широкую доску, наверное, взятую с лодки, а второй держа меня за волосы.

— Кэт! — пробулькал я. — Как же так? Ты же боишься воды!

И вдруг в моих глазах всё померкло...

***

Время застыло. Оглушительный визг тормозов не успевал за запахом палёной резины. Чей-то крик терзал мои бедные уши. Всё тело болело, как после мясорубки. Я неправдоподобно медленно повернул голову и уставился в безумные глаза какой-то женщины за ветровым стеклом дорогой иномарки. А в следующую секунду я уже катился по асфальту, совершив немыслимый кувырок в сторону. Брюки разлетелись в клочья, ноги и руки покрылись глубокими царапинами, но я не замечал боли. Я вспоминал.

Какие-то люди подбежали ко мне, подхватили, бережно поставили на ноги. Со всех сторон посыпались вопросы, половину которых я просто не воспринимал. Решительно отведя в сторону державшие меня руки, я объявил в пустоту перед собой:

— Мне срочно надо в Новосиб. Никто не знает, во сколько туда ближайший поезд?

***

Запахи обрушились на Настю со всех сторон. Пахло мокрой травой и какими-то цветами. Но их все перебивал другой, более сильный запах — запах нестерпимого жара, который стремительно приближался откуда-то справа. Не думая и не сомневаясь, девушка прыгнула назад, не удержалась на ногах и покатилась куда-то вниз по заросшему травой склону. Над её головой пронеслась обжигающая струя пламени.

Чувствуя, как начинает тлеть одежда и волосы на голове, девушка поглубже вжалась в землю и до крови прикусила губу: «Терпи, только терпи! Сейчас это кончится! Тебе нужно только дождаться Даньку!»

***

Слой воды над головой постепенно темнел, из нежно-голубого становясь сине-зелёным. Ногу нестерпимо жгло ожогом (проклятая медуза!), но эта боль казалась даже слегка приятной. Кэт неожиданно успокоилась и прекратила беспорядочно барахтаться, отдавшись на волю обратного течения. Почти сразу течение вынесло её на поверхность и девочка легла на спину, раскинув руки паучком. Закачалась, и совсем не удивилась, когда услышала рядом голос на непонятном языке.

Когда её привезли на пляж и перепуганная мама схватила её за руку, Кэт подняла на мать спокойные глаза и сказала:

— Мамочка! А давай, когда вернёмся, съездим в Новосибирск? Ну давай, а?

Эпилог

Стоял прекрасный июльский день, не слишком жаркий, не слишком солнечный. Ажурные облачка весело бежали по голубому небу. Тихий ветерок что-то доверчиво шептал в ветвях деревьев. Сквер на площади перед оперным театром в Новосибирске был полон народа. В основном это была молодёжь: кто-то катался на роликах или велосипедах, кто-то скучковавшись вокруг скамеек смеялся и запивал из пластиковых стаканчиков с крышками еду из фастфуда, но попадались здесь и люди постарше: как местные жители, степенно прохаживающиеся в нарядных одеждах, так и многочисленные туристы, бойко фотографировавшие чудное здание театра, цветущие клумбы, подстриженные в виде разнообразных фигур кусты и здоровенные памятники — наследство прошедшей эпохи.

— Какой чудесный день! — сказала Настя, покачивая коляску. Малыш внутри был спокоен и весело смотрел на мир счастливыми глазами.

— Просто замечательный! — охотно согласился я.

Мы сидели на скамейке и наслаждались погодой, обществом друг друга и своего сына. Малышу было всего несколько месяцев, но нам казалось, что он был с нами всегда. Иначе и быть не могло.

После тех памятных событий прошлого лета, которые мы, не сговариваясь, стали считать странным, по-своему пророческим, но сном, произошло немало приятных событий.

Взглянув в лицо смерти и осознав, как коротка может оказаться жизнь, я внезапно отчётливо понял, что люблю Настю, юную дочь своего друга и коллеги Михалыча. Люблю давно и сильно, но до сих пор скрывал это даже от самого себя. А осознав этот простой факт, я бросил всё, уволился и рванул в Новосибирск. Мы встретились в этом самом парке в одно чудесное воскресенье в три часа дня, как и договаривались в том сне. И оказалось, что Настя тоже любит меня. По крайней мере, в этом наш сон не соврал.

Через месяц мы сыграли свадьбу в уютном отеле на берегу Обского водохранилища, а ещё через девять месяцев у нас родился сын. И будущее казалось нам безоблачным и прекрасным. А ведь не случись того сна, и кто знает, как бы дальше текла наша жизнь.

— Кто это вас? Какой чудесный малыш! Мальчик или девочка?

Какая-то наглая девица с голубыми волосами, в вызывающе ярком топике, очень уж короткой юбке и огромными солнцезащитными очками на пол-лица остановилась у нашей скамейки и теперь беззастенчиво рассматривала малыша.

— Тебе чего девочка? — недовольно спросил я.

— Ну-ка, раздвиньтесь! — нахально бросила девица, пытаясь вклиниться на скамейку между мной и Настей.

Ну это уже слишком! Что ей других скамеек мало!

— Послушай, милая...

Начал было я, но был бесцеремонно перебит:

— Ой, не могу! Не узнали! Совсем не узнали! — залилась громким смехом девица, а потом сняла очки. — А так?

— Кэт?!

— А вы кого-то другого ждали? — ехидно спросила девочка, всё-таки втискиваясь на скамейку между нами. — Ну, что давайте хоть обнимемся, родители!

— Кэт! Это же Кэт! Как мы рады тебя видеть! Господи!

Одними обнимашками дело не ограничилось. Мы с Настей расцеловали милую девочку в обе щёки и каждый, словно соревнуясь, старался покрепче прижать её к себе.

— Ну ладно вам! — запоздало засмущалась странных взглядов прохожих Кэт. — Вижу, вижу, что рады! Я тоже ужасно рада вас видеть! И вижу, что времени вы даром не теряли! Как хоть зовут мальца?

Мы с Настей переглянулись и лукаво усмехнулись:

— Константин! Костик!

Кэт сделала большие глаза и залепетала:

— Костик! Это Костик?! В самом деле? Вы его так назвали? Ой, мамочки! И опять в коляске! Прямо дежавю какое-то! А подержать его можно?

Потом внезапно обернулась в сторону и кого-то отыскала глазами:

— Эй, мам! Иди сюда скорее! Вот видишь, я же говорила, что у меня здесь друзья! А ты не верила!

К нам осторожно приблизилась молодая ещё женщина сильно похожая на Кэт и растерянно улыбнулась.

— Вот, знакомьтесь, — тут же принялась хозяйничать Кэт. — Это моя мама. Её Вика зовут. Мам, а это Даня и Настя, я тебе про них рассказывала! А это маленький Костик, правда он чудо?

Женщина растерянно кивала и смущалась. Потом внимательно всмотрелась в моё лицо:

— Даня?! Это правда ты?!

Я растерянно улыбнулся, потом узнал. Не поверил. Снова всмотрелся. Ну нет, не может этого быть! Это же Вика! Мы с ней, помнится даже роман крутили в детстве! Сколько же это лет прошло?

— Пятнадцать, — очень тихо откликнулась женщина, словно прочитав мои мысли. — Пятнадцать лет. Смотрю, ты всё-таки обзавёлся семьёй. Поздравляю.

Я, всё ещё пребывая в растерянности, представил Вике Настю. Настя приветливо улыбнулась:

— Вика, у вас чудесная дочь! Вы можете ей гордиться!

А Вика благодарно улыбнулась, перевела взгляд на склонившуюся над коляской Кэт и вдруг звонко засмеялась, словно сбросив с души тяжёлый груз:

— Да что сегодня за день такой! Сплошные чудеса! Я-то думала дочка просто фантазирует, выдумывает, а оно вон как. Я ведь первое время всё колебалась, сообщить тебе или нет. Помнишь, мы тогда уехали срочно? Так уж вышло... А потом как-то сразу влюбилась снова, замуж выскочила, ну и решила, пусть всё остаётся, как есть. Димка — он классный, и Кэт любит как родную... А ты оказывается знал... И кто из вас кого нашёл первым, ну-ка признавайтесь, заговорщики!

— Знал что? Ты о чём вообще?!

Я неверяще оглянулся на Кэт и встретил такой же безумный, потрясённый взгляд прекрасных голубых глаз, в которых плескалось узнавание и понимание:

— Даня, ты что, реально мой папа?!