Портал человечности

ПРОЛОГ

– Куда же вы, девушки, так торопитесь? На метро спешите? Мы вас подвезём прямо домой! Наша машина рядом! – гортанно выговаривал слова высокий и черноволосый кавказец.

– Мы же вас угощали и теперь должны проводить, как настоящие мужчины! – блеснул зубами в кривой улыбке его низкорослый и смуглый товарищ.

– Ай, дарагие, как некрасиво получается, – укоризненно вторил своим друзьям третий, плотный гость из солнечного юга. – Вместе так хорошо посидели, а вы нас просто бросаете?

– Нет, таких красавиц мы так просто не отпустим! – грубо засмеялся четвёртый абрек. – Доставим домой по-царски, на джипе…

Идя с тренировки к малолюдной станции метро, Сергей неподалёку от неё заметил троих девчонок-подростков, которым было не больше пятнадцати лет. Их окружали четверо богато «упакованных» южан, уверенно отжимая девчушек в сторону стоящего рядом чёрного автомобиля. В Гидропарке в это позднее время было холодно, темно и безлюдно. Большинство заведений в такую погоду, да ещё во время войны, не работали.

Впрочем, один ресторанчик всё-таки сиял огнями, и там гремела музыка — похоже, именно оттуда вышла эта компания. Видимо, юные малолетки решили в преддверии 8 Марта скрасить гнетущую действительность жестокого лихолетья, частых тревог и военных ограничений — выбравшись по старой памяти на этот парковый остров. Хотя ни мрачная погода, ни военное положение подобному явно не способствовали. Да и кавалеров для девчонок не было. Многие юноши уехали, мужчины были на фронте, или работали, либо старались не слишком мелькать в общественных местах, чтобы не попасть под мобилизацию. Разве что всякие «блатные» могли свободно кое-где развлекаться…

Девчонки что-то пробовали лепетать, пытаясь вырваться из кольца крепких мужчин. Но это было безуспешно. Людей вокруг не было, лишь хмурые, неосвещённые, покинутые сооружения да голые деревья стояли кругом. Даже если бы девушки начали кричать — их бы никто не услышал. Впрочем, никого здесь не было. А доносящаяся громкая музыка и гудящий ветер полностью перекрыли бы их слабые крики.

Подходя со стороны второго острова и увидев эту картину, Сергей жёстко выругался про себя. Девушки своим возрастом невольно напомнили ему о дочери, которая вместе с женой и младшим братиком уже два года находились в Дании, бежав туда от ужасов войны и бомбёжек. Несмотря на то что пятидесятилетний мужчина пребывал в хорошей физической форме, справиться с четырьмя более молодыми и крепкими кавказцами он бы никак не смог. Тем более что никогда не был ни боксёром, ни каким-то каратистом. А полиции тут практически не бывало. Разве что на самой станции. Но пока бы он искал там дежурного, южане давно бы уже увезли девчонок. А запоминать или заснять номер машины и потом что-то доказывать ментам было затруднительно. Если бы вообще его кто-то стал слушать и заморачиваться. Ведь никого из этих тинейджеров он не знал.

Ещё раз выматерившись, он решил действовать максимально нагло. Авось нахрапом получится хотя бы ненадолго обескуражить абреков и дать возможность девчонкам прорваться к метро.

– Дочка! Мы тебя уже везде обыскались! – заорал Сергей. – У тебя что, телефон разрядился?! Мать переволновалась страшно. Даже полицию подключили! Сейчас они подойдут! Зачем же ты наплевала на запрет родителей и решила с подругами всё равно сбежать в кафе?! Ну нельзя же так делать!

Громко говоря эти слова, Сергей порывисто прошёл к девчонкам и, схватив за руку светленькую, быстро потянул её из кольца. Её подруги, которые держались друг за дружку, также оказались выдёрнутыми из круга. Не переставая резко упрекать «дочку», он быстро повлёк их к станции…

И всё бы, наверное, получилось и в конце концов закончилось вполне благополучно — поскольку кавказцы были ошарашены неожиданным появлением «отца», возможным скорым подходом других родственников и полиции. Однако испуганная и растерявшаяся девчонка всё испортила. Начав вырываться, она завопила, что первый раз видит этого человека. Абреки, переглянувшись между собой, рванули к ним.

– Дура! – в сердцах выругался Сергей. – Теперь изо всех сил бегите к метро! Иначе эти чурки устроят вам «ночную романтику»!

Оглянувшись на приближающихся кавказцев, малолетки с визгом кинулись ко входу станции. Мужчина отошёл в сторону, резонно рассудив, что прежде всего преследователи постараются догнать и перехватить девчонок. И на него пока вряд ли станут отвлекаться. Но когда первый и самый быстрый из них поравнялся с ним, Сергей метнул ему под ноги свою сумку. Разгорячённый джигит, зацепившись, упал на дорогу. Споткнувшись об него и не успев свернуть, завалился и второй «горный орёл». Увидев, что догнать «добычу» они уже не успевают, двое других южан с возмущёнными криками теперь бросились на «обидчика».

Поняв, что даже если он сможет вырубить одного, то другие его просто замесят, Сергей бросился наутёк. Правда, к станции или кафе ему уже хода не было — противники перекрыли этот путь. Поэтому украинец был вынужден возвращаться через мост на остров и бежать к лесу.

Надежда, что благодаря неплохой физической подготовке и знанию местности он сможет оторваться от преследователей, быстро таяла. Недруги были моложе его на 15–20 лет и тоже оказались довольно спортивными. Они не отставали. Сергей начал задыхаться и понял, что вскоре его загонят и забьют. Пересекая широкую прогалину и углубившись в перелесок, он стал высматривать себе какую-нибудь увесистую палку, с помощью которой собирался попытаться защититься. Это только в кино и книжках герои одними кулаками эффектно расправляются с многочисленными врагами. В реальной жизни всё обычно происходит куда более прозаично и жестоко. Тем более, Сергей был уверен, что у кавказцев наверняка есть ножи и, возможно, имеется огнестрел.

Мужчина рассчитывал, обернувшись, встретить дубинкой растянувшихся преследователей, выбивая их по одному. Пробегая по гребню распадка, он увидел в небольшом овраге росший там большой и старый дуб, у подножия которого виднелось много сухих ветвей. Кинувшись в том направлении, беглец приблизился к широкому дереву. И, заметив у его разбитого молнией ствола подходящую палицу, бросился туда.

Однако, когда он ступил внутрь огромного дупла и наклонился, чтобы поднять присмотренное «оружие», его нога внезапно провалилась, и мужчина полетел куда-то вниз, вглубь дерева. В глазах блеснуло, что-то нестерпимо сдавило виски, а сердце, сжавшись, пропустило удар — и Сергей потерял сознание…

Когда украинец пришёл в себя, то оказалось, что он лежит в каком-то тёмном месте. Он чувствовал каменное основание под собой и ощутил запахи дерева и сырости. Рядом слышался звук падающей воды. А где-то вдали виднелось едва заметное пятно дневного света. Мужчина тяжело приподнялся и нащупал свой телефон. Включив фонарик, он сперва был ослеплён его ярким сиянием. Затем, осветив всё вокруг себя, Сергей понял, что находится в небольшой пещере с низкими сводами. Неподалёку, в каменное углубление с «росшего» сталактита или сталагмита звучно срывались блестящие капли. Мужчина ладонью зачерпнул оттуда живительной влаги и сделал маленький глоток, испытав от этого непередаваемое облегчение. И хотя вода была очень холодной, но ему она показалась чрезвычайно вкусной. После выматывающего бега и чудовищного потрясения у человека в горле царила нестерпимая жажда.

Вдоволь напившись, он бросил взгляд на экран мобилки, отметив про себя, что после инцидента у станции метро прошло не более получаса. Значит, он пробыл без сознания всего несколько минут. Мужчина направил луч телефона назад и, разглядев, что там лежало, быстро вскочил на ноги — поскольку увидел тела четырёх своих преследователей, которые, похоже, ещё не успели прийти в себя. Сжав пальцами увесистую палку (Сергей при падении так и не выпустил её из руки), он осторожно приблизился к ближайшему кавказцу и аккуратно посветил тому в лицо. И опять резко отшатнулся — поскольку натолкнулся на стеклянный взгляд широко открытых глаз лежащего на спине человека.

Преодолев охватившую его дрожь и брезгливость, мужчина потом более детально обследовал трупы. В итоге никаких сомнений у него не осталось — все четверо противников были мертвы. Он посветил вверх и увидел там пологий земляной склон и чёрное отверстие. По-видимому, недруги спустились сюда вслед за ним, но по какой-то причине быстро умерли. Это было очень странно, поскольку каких-то ран или ушибов на них не было заметно.

У Сергея подогнулись колени, и он опустился на неровные камни пола. Некоторое время мужчина сидел неподвижно. Затем, не в силах пока карабкаться вверх по скользкому склону в мрачную черноту дупла, он на подгибающихся ногах двинулся к светлому пятну выхода у дальней стены. Через пару десятков метров, добравшись до узкого и заросшего кустарником отверстия, мужчина с трудом протиснулся сквозь него наружу и выполз из пещеры. Поднявшись в полный рост и опираясь рукой на скальный выступ, человек неверящим взором теперь неотрывно смотрел на открывшийся ему и захватывающий дух невероятный вид.

С вершины горы, на которой он каким-то непостижимым образом очутился, внизу перед ним простирались огромные и широкие просторы девственных лесов, полей и рек! Прозрачный, чистый воздух, напоённый душистыми запахами цветов и трав, казалось, звенел в блестящих лучах яркого солнца! В вышине чистого синего неба красиво парил орёл. Никакой вечерней темноты и сумрачного холода ранней промозглой весны здесь и близко не было. Напротив — от ярких красок дневного полудня и буйной зелёной растительности просто рябило в глазах!

Яростно мотая головой и стремясь избавиться от наваждения, Сергей наконец обессиленно привалился к скале и ошеломлённо пробормотал: – Ну, парень, ты, кажется, попал…

Глава I. Обратный отсчет

Сергей с огромным трудом разлепил глаза. Сквозь жалюзи окон пробивался серый дневной свет. Он бросил взгляд на часы – уже половина одиннадцатого! Вот это заспался! Впрочем, ничего удивительного. Вернулся домой вчера очень поздно и смертельно уставшим от потрясений, испытанных накануне. К тому же ночью его начало ломать не по-детски – у мужчины началась что-то вроде лихорадки, бросало то в жар, то в холод. Заснуть удалось только под утро… Но вроде бы сейчас Сергей чувствовал себя вполне здоровым и отдохнувшим.

Выбравшись тогда из пещеры через дупло дерева, украинец вновь оказался в своем мире. Весь в грязи и боясь появляться на станции, он окольными путями пешком ночью добрался к своему дому. Размышляя о прошедших событиях, Сергей благоразумно не собирался никуда заявлять. Рисковать и подставляться под месть кавказской общины ему не улыбалось. Да и с государственными структурами по этому поводу ему никаких дел иметь не хотелось. Он неплохо представлял себе возможные последствия от подобного «сотрудничества». Подумав, мужчина неопределенно пожал плечами – найти его будет весьма непросто. Камер видеонаблюдения возле станции не было. Девчонки тоже вряд ли станут рассказывать об этом случае своим родителям.

Впрочем, даже если на них потом и выйдут – опознать его они не смогут. В том полумраке и суматохе рассмотреть и запомнить человека в низко надвинутой кепке было сложно. Появляться на той станции метро и в её окрестностях он в ближайшее время не собирался. Хотя вчера вечером, прежде чем двинуться домой, мужчина аккуратно вернулся к месту стычки, чтобы забрать свою сумку, закатившуюся под лавку. А вообще, на тренажёры Гидропарка в холодный сезон парень обычно ходил лишь иногда, облачённый в бросовую одежду, и метрополитеном для этого пользовался чрезвычайно редко. На остров имелся и другой путь. Поэтому шансы на то, что его идентифицируют, были мизерные. На счёт обнаружения трупов абреков Сергей также не беспокоился. «Погоню» никто не видел. Ну а найти их в лесу никому не удастся. Даже дорогу к тому дубу. Ночью прошёл сильный дождь – и возможный след теперь даже собаками не сыщешь.

Сергей покачал головой – главное даже не это. Портал ведь закрылся. Поскольку, когда он вылез из разломанного и обожжённого молнией дерева, то, немного опомнившись и осмотревшись, решил туда снова вернуться и обшмонать жмуриков. И вообще, захотел убрать их тела из склепа и сбросить со скалы вниз – чтобы избавиться от улик, не привлекать в пещеру хищников-падальщиков и не устраивать там очаг трупного разложения. Мужчина рассчитывал непременно вновь посетить новый мир – и создавать себе лишние проблемы у него желания не было. Так вот, когда Сергей через полчаса попробовал опять пробраться в подземелье – ему это не удалось. Дупло, конечно, было на месте, но никакого прохода вниз не осталось. Сплошное пнистое дерево. Так что украинец не слишком верил в вероятность обнаружения мертвецов властями или земляками южан. Скорее их станут искать в водах Днепра…

Сам мужчина соваться в найденную дыру пока не собирался. Но намеревался где-то через месяц, как улягутся страсти и прекратятся интенсивные поиски пропавших людей, по мере возможностей постепенно начать выяснять режим работы портала.

Человек взволнованно вздохнул и напряжённо сделал шаг в черноту спуска. Луч его фонарика с трудом пробивал темноту лаза. Сев на землю, он фактически съехал вниз по осыпи и вновь оказался в каменном склепе. Встав на ноги в подземелье, мужчина чутко прислушался – вокруг царила тишина, прерываемая лишь приглушённым стуком капель воды, падающих вниз со сводов потолка. Сергей поспешно осветил окружающее пространство – на первый взгляд, в пещере ничего не изменилось. Трупы людей лежали на своих местах и выглядели нетронутыми зверьми. Более того, путешественник не ощутил никаких запахов разложения! Он внимательно осмотрел тела – они казались совсем «свежими» и даже не окоченели!

Парень задумчиво покачал головой – данные факты наводили на определённые размышления. Ни местные грызуны, насекомые или животные, ни тлен гниения совсем не коснулись мертвецов. Два месяца его отсутствия никак не отразились на их внешности. По-видимому, близость портала каким-то образом консервировала тела и отпугивала любую живность от этого места. Здесь явно было очень опасно! Впрочем, украинец и сам имел возможность в этом убедиться – ведь из пяти людей, проникших сюда, четверо сразу погибли. Почему именно он уцелел и свободно проходит сквозь портал – для него оставалось загадкой. Хотя, направляясь опять в другой мир, мужчина изрядно тревожился и колебался. Не было никаких гарантий, что при новом визите в пещеру он не умрёт. Однако в этот раз Сергей даже сознания не потерял и вообще не испытал никаких неприятных ощущений. И практически совсем не почувствовал перехода.

Правда, в другом отношении он постарался максимально себя обезопасить и подстраховаться. На протяжении месяца тщательно изучил интервалы «работы межмирового окна», чтобы была возможность вовремя вернуться на Землю и хотя бы приблизительно рассчитывать свои посещения. Для этого пришлось приобрести недешёвую видеокамеру и несколько датчиков. В общем, проконсультировавшись со своим другом, который неплохо разбирался в подобной технике, мужчина установил в дупле приборы, периодически приходя и снимая с них показания. Таким образом, Сергей смог узнать дни и часы открытия и закрытия портала. Естественно, всё это было довольно условно и весьма умозрительно. И очень рискованно – поскольку наблюдения велись лишь в течение месяца. И никакой гарантии, что «график» не изменится, не было. Но дольше ждать парень не хотел. Любопытство и жажда нового снедали его.

Кроме того, после первого экстремального попадания в новый мир он заметил проявление странных последствий, которые стали с ним происходить. Уже на следующий день после первого «попадания» мужчина почувствовал, что у него прибавилось энергии, улучшились зрение и слух, повысились качество памяти и мнемонические способности. Он теперь с лёгкостью мог вспомнить события, тексты и людей, которых видел с самого своего рождения. Его царапины, травмы и раны отныне заживали в считанные часы. Затем, на протяжении недели, у него в несколько раз увеличилась физическая сила и выносливость. И хотя Сергей в свои пятьдесят один находился в хорошей форме и никакими серьёзными болячками не страдал, всё же подобные перемены не мог не ощущать.

Дальше – больше. Спустя месяц многие знакомые стали явственно отмечать, что он отлично выглядит и прямо помолодел. Окончательно его добило, когда однажды утром, бреясь перед зеркалом, Сергей отчётливо увидел на месте залысин черепа пробивающуюся тёмную поросль. Да и корни седых волос на голове тоже явно почернели. Новые зубы также начали вытеснять пломбы. И в сексуальной сфере ему стало казаться, что он вернулся в возраст тридцати лет.

Такие трансформации с одной стороны не могли не радовать, однако с другой – грозили обернуться серьёзными проблемами. Причём в ближайшее время. На замечания немногих оставшихся друзей, родственников и соседей, с которыми он встречался не так уж и часто, можно было отделаться шутками. Но на службе дела обстояли куда хуже. Мужчина работал в вузе, и его там постоянно и регулярно наблюдала масса людей – студентов, преподавателей, представителей администрации... Столь стремительное омоложение довольно публичного человека не могло остаться незамеченным и, несомненно, вызвало бы много пересудов и неудобных вопросов. А уж информация и фото такого «феномена» вскоре бы стали достоянием общественности. Со всеми вытекающими из этого для доцента неприятными последствиями. Впрочем, ввиду военного положения, половина занятий проходила дистанционно, да и во втором семестре нагрузка у Сергея была относительно небольшой и, соответственно, бывал он в университете не каждый день. Однако рисковать он не стал. И как бы ему этого ни хотелось – вынужден был выбрать меньшее из зол и побрить голову под ноль, чтобы хоть в этом отношении замаскировать резкие изменения в своей внешности. Он надеялся таким образом дотянуть до лета, а уж потом решать, как быть дальше.

Парень не знал, чем вызваны такие перемены в его организме. Понятно, что это было связано с прохождением им портала и пребыванием в другом мире. Может, сам «переход» так подействовал на его тело. Либо нахождение с той стороны «окна». Или водичка, которую он попил в пещере. У него пока не было ответов на эти вопросы. Как и на то, почему выжил именно он. Имелись только некоторые гипотезы и смутные предположения. А проверять их серьёзных возможностей не существовало. Не станет же он пытаться проводить в новый мир друзей и гадать – повезёт им оказаться в числе счастливцев или придётся погибнуть?! Таким образом, можно экспериментировать лишь на обречённых больных людях, которым нечего терять. То же самое с водицей из пещеры. Даже на животных проводить подобные опыты Сергей не хотел. А объявлять о своей находке государству или миру у доцента вообще никакого желания не возникало. Возможные последствия столь наивных действий ему нетрудно было представить. Так что в этом плане он решил не торопиться, постепенно накапливая информацию…

Детально изучив прохладный каменный грот, украинец убедился, что небольшая расселина имеет всего два выхода: верхний – через ствол дерева сквозь портал на Землю, и узкое отверстие в противоположной стене, выходившее на небольшую скальную площадку на вершине горы. Парню не терпелось вновь насладиться красками и пейзажами нового, неизведанного мира, поэтому он поспешил осторожно выбраться наружу. Там, замерев от восхищения, Сергей с высоты вершины снова принялся обозревать захватывающие виды прекрасной нетронутой природы.

Стоя на маленькой (размером всего в несколько метров) овальной каменистой площадке, защищённой от ветра высокой скалой, мужчина достал бинокль и стал внимательно изучать простиравшиеся перед ним живописные ландшафты. С севера виднелись шпили гор, а на востоке проглядывались сплошные зелёные массивы смешанных лесов. Переведя свой взор в сторону закатного солнца, доцент прежде всего увидел широкую реку, несущую свои полные воды на юг, за которой была заметна лесостепная зона с несколькими большими озёрами. Ну а на полудне находилась саванна, на просторах которой паслись многочисленные стада копытных. Пристально вглядываясь через зрительный прибор, Сергей даже обнаружил там животных, очень похожих на мамонтов. Достав свой смартфон, парень принялся фотографически фиксировать географические красоты нового мира…

Спустя час мужчина немного остыл, частично удовлетворив своё любопытство, и стал предметно осматриваться, ища возможные пути спуска с горы вниз. Вскоре ему повезло, и он обнаружил за небольшой каменистой насыпью, сбоку загораживающей его площадку, узкую петляющую тропу (видимо, протоптанную животными), которая, похоже, вела к подножию вершины. Но сегодня приступать к спуску Сергей не стал. В этот день «дверь» портала функционировала недолго (была открыта лишь на два с половиной часа), а потом на неделю «окно» закрывалось. И времени на длительное путешествие у него не было. Да и как следует подготовиться к подобной вылазке он ещё не успел. Так что покамест парень решил ограничиться детальным изучением окрестностей и заодно решить неотложные дела в пещере.

Вернувшись в подземелье, доцент обвязал верёвкой ноги одного из мертвецов и выволок его наружу. Затем таким же образом вытащил на свет и три других трупа. Потом Сергей, кривясь от отвращения, обыскал тела, обнаружив на них, кроме одежды, телефоны, часы, большую сумму денег в валюте, банковские карточки, ключи, документы и три ножа с заряженным пистолетом. На шеях и руках недругов виднелись золотые цепи, кольца, браслеты и перстни. Оставив себе пару неплохих клинков и ствол, он решил, что наличные купюры ему тоже пригодятся. Больше ничего украинец брать у мертвецов не стал. Копать могилу в скале было нереально, да и заваливать трупы камнями оказалось негде – поэтому мужчина просто сбросил тела в глубокое ущелье.

Взглянув на свой телефон и отметив, что времени до закрытия портала осталось всего около получаса, парень не стал рисковать и, ещё раз оглянувшись на новый мир, вернулся в пещеру. Спрятав под стеной в каменном углублении свёрток с биноклем, консервами, пистолетом и ножами, Сергей набрал во флягу из памятной выемки накапавшей со сталактита воды и стал подниматься наверх, готовясь совершить «переход» на Землю. «Нужно дать название этому новому миру», – промелькнуло у него в голове…

– Послушай, у меня глаз стал снова нормально видеть! – захлёбываясь от возбуждения, кричал по телефону Павел. – Вот проснулся сегодня утром и прямо чудеса!

– Постой, не ори! – спросонок пытался собраться с мыслями Сергей. Он вспомнил, что вчера после прохода через портал заехал к другу, с которым они неплохо вечерком «посидели». Разумеется, он ничего о своём «открытии» ему не рассказывал. Однако, похоже, когда Сергей вышел из комнаты в кухню, чтобы приватно поговорить по телефону, приятель, не найдя рядом на столе воды, хлебнул её из фляги путешественника.

«Чёрт, – досадливо про себя выругался доцент. – Не доглядел! Но, слава богу, всё обошлось. А ведь вполне могло закончиться трагедией! Впрочем, теперь и эти последствия придётся как-то разгребать!»

– Рад за тебя, Паша, – стараясь взять себя в руки и немного успокоившись, с искренним облегчением сдержанно произнёс мужчина. – Но ты пока не спеши со всеми делиться этой новостью. Повремени. Заезжай ко мне сегодня. Потолкуем.

– Представляешь! Я снова хорошо вижу! И никаких болей нет! – взволнованно говорил вечером друг. – Просто не верится!

– Да… Здорово, – задумчиво проронил Сергей.

У Павла три года назад в глазу начала развиваться раковая опухоль. В результате он не только фактически перестал видеть этим оком, но и перенёс несколько операций. Разрастание опасного новообразования остановили, но угроза появления метастаз и увеличения онкологии постоянно довлела над другом. Вдобавок его мучили головные боли и частичная утрата зрения. Каждые полгода Павел ездил в Одессу, где в уникальной больнице ему проводили дорогостоящую профилактику и обследование глаза, чтобы вовремя предупредить возникновение опасных процессов.

– И как ты думаешь, с чем связано такое неожиданное выздоровление? – смерил Сергей испытующим взглядом своего товарища.

– Не знаю, – растерянно отвечал Павел. – Возможно, так новое лекарство подействовало. Или… – он смущённо отвёл глаза, – меня мать в церковь недавно настоятельно попросила с ней сходить. Может, из-за этого…

Его собеседник хлопнул друга по плечу.

– Да неважно! Главное, что ты исцелился! Только знаешь что, Паша? Ты, наверное, об этом не труби повсюду. Не стоит всем рассказывать. Зачем привлекать назойливое внимание врачей и зевак? Начнут тягать тебя везде. Обследовать. Лезть в твою жизнь. К тому же, раз ты в этом плане здоров – немедленно затребуют в военкомат. И на войну, как пить дать, отправят. Они и так тебя каждые полгода проверяют. Хоть вояка ты аховый – в армии никогда не служил, страдаешь лишним весом и всякими болячками. Толку от такого солдата? Но сейчас гребут всех подряд – не разбираясь. Так что, воздержись от излишней «рекламы». А через полгода, к следующей зиме, даст бог, и война поутихнет…

«Да уж, – размышлял Сергей спустя пару недель. – Похоже, эта живая водица действительно может излечить наиболее страшные болезни, временно повысить иммунитет и ненадолго добавить сил. Однако эффект омоложения, усиление физических кондиций и регенерационных способностей у людей, по-видимому, связаны именно с переходом через портал и нахождением подле него в пещере».

Такой предварительный вывод парень сделал потому, что, несмотря на исцеление от рака и восстановление зрения, он не заметил у своего закадычного товарища признаков изменений во внешности. Да и сам Павел ни о чём таком ему не сообщал. Хотя доцент не сомневался, что если бы нечто подобное случилось, то старый друг несомненно поделился бы с ним таким необычным известием. Версию о сверхблаготворном влиянии на человека атмосферы иного мира, по здравому размышлению, Сергей также отбросил как несостоятельную, маловероятную и не согласующуюся с законами эволюции. Воздух и природа за «дверью» по сравнению с Землёй были действительно чрезвычайно чисты, однако старость, смерть, болезни… безусловно, и там оставались неотъемлемой и универсальной частью жизни Вселенной.

Тем временем, после повторного прохождения портала и испив снова «живой водички», омоложение и усиление физических кондиций у Сергея явно форсировались. Немного погодя, он заметил, что при определённых усилиях может значительно ускоряться! Его реакция значительно выросла. При этом движения других людей в таком случае выглядели для него так, будто происходят в замедленном режиме. Правда, действовать в подобном темпе он пока мог буквально несколько минут. Впрочем, эти возможности покуда никак не могли выдать новоявленного «сталкера».

Однако проблемы всё равно не преминули возникнуть. И если с Павлом и другими окружающими мужчине пока удавалось избегать осложнений, то угроза разоблачения неожиданно нарисовалась с другой стороны.

Дело в том, что личная жизнь у Сергея потерпела крах. В первые дни войны жена с детьми выехала за границу, спасаясь от военного лихолетья. Супруга вскоре завела отношения с датчанином и подала на развод.

А Сергей начал встречаться с другой женщиной, которая давно проявляла интерес и симпатизировала ему. Они полюбили друг друга и планировали в конце концов быть вместе. В последнее время редкие встречи возлюбленных отличались особенным пылом и страстью, чему явно способствовали изменения, произошедшие с Сергеем после посещения им другого мира. Поэтому, когда Оксана вечером с удовольствием рассказала своему любимому о том, что все её знакомые с удивлением, недоумением и завистью отмечают, какой у неё цветущий вид, эти слова застали его врасплох!

– Я и сама чувствую, словно сбросила несколько лет, да и выгляжу отлично! – с гордостью говорила она. – А ты вообще очень помолодел, милый, – с улыбкой взглянув на своего мужчину, лукаво добавила девушка.

Слова подруги касательно себя парень пропустил сквозь уши. Кроме сильно посвежевшего лица, почерневших бровей, яркости глаз и сексуального темперамента, на нём это покамест внешне было не слишком заметно. Тем более что свою голову мужчина постоянно брил, стремясь замаскировать появляющуюся густую каштановую растительность. К тому же, регулярно занимаясь спортом, он и так всегда оставался подтянутым, статным и мускулистым человеком. Разве что сейчас практически пропали седые волоски на торсе.

А вот внимательней присмотревшись к женщине, Сергей теперь и сам вдруг явственно разглядел, насколько моложавее стала его подруга. Исчезли наметившиеся морщины, кожа и волосы стали гладкими и блестящими, очи просто сияли, фигура постройнела, тело ощущалось более упругим…

Они не виделись больше недели, и сперва при встрече парню было не до «детального осмотра» девушки. Особенно принимая во внимание «активизацию» его гормонов…

Когда женщина наконец погрузилась в объятья Морфея, сам доцент ещё долго не мог уснуть, лихорадочно размышляя о сложившейся ситуации. Ведь он не давал Оксане даже «живой воды»! Однако определённый физический эффект влияния был налицо! Неужели близкие отношения могут иметь подобные последствия? И что теперь делать?

Поразмыслив, Сергей решил сократить частоту встреч с любимой, понадеявшись, что это должно уменьшить «регенерационное воздействие» на подругу. Конечно, темпы «омоложения» Оксаны были пока достаточно умеренны и относительно скромны и, возможно, имели определённые пределы. Но рисковать её жизнью и судьбой мужчина не собирался. Всё это становилось реально опасным. А «подставлять» близких людей парень не желал.

Однако, когда он узнал о том, что у одной из знакомых его жены маленькая дочка находится в больнице в тяжёлом состоянии после попадания всей семьи под бомбёжку, мужчина, никому ничего не сказав, негласно посетил диспансер, где лежала девчушка. Нацепив тёмные очки и низко надвинув кепку, одевшись в белый халат, он, улучив подходящий момент, прошёл в палату к ребёнку. В этом ему помогли новообретённые способности, которые он стал в себе всё явственней ощущать. Парень откуда-то точно знал местонахождение медицинского персонала, умел «отвести глаза» дежурному, временно устроить сбой видеокамер наблюдения и тонко чувствовал момент, когда можно войти в помещение. Оказавшись рядом с кроватью девочки, Сергей поднёс к губам спящей малышки флягу с живой водой и мысленно приказал ей открыть уста и сделать глоток. Затем также незаметно покинул лечебное заведение.

Результатом стало полное исцеление ребёнка. Правда, никто из врачей не мог объяснить, чем оно вызвано, ссылаясь на резервные, скрытые и неизученные возможности человеческого организма.

Между тем Сергей продолжал готовиться к более длительному посещению «нового света». Наступило лето, потом закончилась сессия, и в июле у него начался отпуск. Естественно, забот у доцента хватало, и университетская работа фактически не прекращалась, но всё же теперь свободное время появилось. Парень собирался воспользоваться этой возможностью и, рассчитав режим функционирования портала, намеревался пробыть там неделю. Конечно, всё это выглядело голой авантюрой и было чрезвычайно рискованно: идти одному, даже без напарника, в неизвестный мир… Не имея поддержки, связи, полноты информации, качественного снаряжения, надёжного оружия… Чисто объективно это казалось абсолютно опрометчивым. А главное — зачем и ради чего? Ведь немалые плюшки и бонусы он уже получил! Но мужчина не мог и не хотел просто остановиться на пороге неизведанного. Жажда нового снедала его.

Украинец для начала собирался исследовать лишь ближайшие окрестности, не уходя далеко от портала: составить общую карту местности, а затем постепенно сфотографировать и изучить расположенные у горы земли. Обустроить надёжные пункты для хранения необходимых припасов и защиты, дабы там можно было остановиться, отдохнуть, укрыться и пересидеть.

Чтобы побыстрее составить более полное представление о «новом мире», в дальнейшем он также намеревался попробовать использовать дрон. И лишь обретя относительную уверенность «в тылу», осмотрительно переходить к более глубоким вылазкам. Одному, без поддержки команды и не имея серьёзной экипировки и транспорта, ему следовало соблюдать максимальные меры предосторожности.

Ну а пока парень укомплектовал для себя неплохую аптечку, прикупил необходимых продуктов и одежду, набор для выживания, портативную печку-щепотницу, мультитул, каремат, спальный мешок, тент, котелок, топор, пилу, рыбацкую снасть, лопатку, фонарь, термос… и тому подобные вещи. Большую часть снаряжения Сергей собирался оставить в пещере, где планировал устроить свою основную базу. Но, конечно же, наиболее важной составляющей подготовки было приобретение необходимого оружия. Купить хороший тесак-мачете, арбалет и складное копьё-рогатину не составило большого труда. Однако достать качественный огнестрел оказалось гораздо сложнее. Трофейный пистолет кавказцев не годился как средство защиты против серьёзных хищников. Да и патронов к нему было мало.

Впрочем, даже все эти покупки стоили недёшево и денег потребовали немало. Поэтому от части амуниции Сергей, несомненно, отказался бы, если бы точно был уверен, что ему удастся достать хорошую винтовку. Тот же арбалет или копьё, в принципе, он не считал особо нужными, если бы смог найти хороший «ствол». Потому что таскать с собой кучу оружия было громоздко и неудобно, и оно бы первооткрывателю больше мешало. Да и в плане использования тот же самострел мог пригодиться разве что, если бы «пионер новоземелья» решил поохотиться на какую-нибудь небольшую дичь, что он вряд ли собирался делать. Потому что без нужды убивать представителей местной фауны он не хотел. А главное — возникала опасность, что пока он попытается кого-нибудь подстрелить, парень вполне мог и сам превратиться в добычу для какой-нибудь плотоядной живности. Ведь прикрывать и страховать его было некому.

Остановить же атаку серьёзного хищника с помощью металлического болта тоже выглядело рискованным и проблематичным предприятием. И зависело от опыта стрелка, его знаний об организмах местных тварей и чистой удачи. А на такое, естественно, всерьёз полагаться мужчине было нечего. Копьё с перекладиной вообще являлось оружием последнего шанса — чтобы удержать на расстоянии и не допустить зверюгу к телу человека. Но подобное также определялось весом, силой и проворностью животного и тем, насколько первооткрыватель смог бы успеть заметить и вовремя отразить нападение. А если доведётся отбиваться от стаи? Или бросившееся на него чудовище окажется по своим размерам просто громадиной?

В общем, ему было крайне необходимо разжиться подходящим огнестрельным оружием. Без этого одному удаляться от подножия горы Сергей, скорее всего, не решился бы. Во всяком случае, пока достаточно тщательно не изучил с помощью длительных наблюдений местную географию, флору и фауну и серьёзно не подтянул бы где-то на тренингах навыки владения копьём и арбалетом. Поскольку, несмотря на увеличившиеся силу, ловкость, реакцию, выносливость и проявившиеся удивительные интуитивные способности, без надёжного винтаря соваться одному в дебри неизвестного мира выглядело бы откровенной глупостью.

Благодаря изъятым у кавказцев трофейным деньгам некоторые финансы на подобное приобретение он мог выделить. Впрочем, легально приобрести «ствол» было нереально. Особенно в условиях военного положения. Да и лишний раз «светиться» парень не испытывал никакого желания. Однако, с другой стороны, идущая война, бомбёжки, беженцы, немалое количество солдат, приезжающих с фронта, наводнили страну кучей неучтённого оружия. Всё это открывало для новоиспечённого сталкера определённые возможности.

В целом страшное военное лихолетье, принёсшее колоссальные страдания, потери, боль и горе украинскому народу, в то же время в известном смысле полностью отвлекало внимание населения и властей от любых других вещей. Поэтому и опасность разоблачения «межмирового путешественника» уменьшалась. Никакие удивительные явления, происходящие с ним, и необычные случаи вокруг него не могли в данное время сильно привлечь внимание окружающих, занятых собственным выживанием и заботой о своих семьях. В творящемся хаосе, бойне, перемещении беженцев, круговерти человеческих смертей и судеб госструктурам и рядовым обывателям было не до каких-то странностей, творящихся возле отдельно взятого человека.

Хотя, естественно, и шпиономанию никто не отменял. Но всё же это были обстоятельства несколько разного порядка. Одно дело — непонятное омоложение или неожиданное выздоровление какого-то жителя, и совсем другое — подозрения в сборе данных о военных объектах, вредительстве или контактах с вражескими организациями. Бдительность неравнодушных и активных граждан, как и все ресурсы органов безопасности державы, нынче концентрировались на более актуальных и приоритетных для Отечества вопросах.

В общем же, пока идёт страшная война, общество интересовали прежде всего проблемы выживания своих близких и Родины. Люди всецело были поглощены политическими и военными новостями, угрозами воздушных налётов и мобилизации, переживаниями за жизнь своих родственников, находящихся на фронте, в оккупации или эмиграции.

Поразмыслив над ситуацией, Сергей четко осознал, что неотложный вопрос с огнестрельным оружием нужно решить во что бы то ни стало. Для этого он предполагал воспользоваться своими новыми возможностями. У его друзей были знакомые волонтеры, которые активно помогали бойцам на передовой, собирали пожертвования и покупали различные нужные вещи для солдат, доставляя их затем в воинские подразделения. Выйдя на них и передав им определенную сумму, мужчина напросился посетить вместе госпиталь, куда транспортировали раненых защитников и иногда приезжали военнослужащие проведать своих товарищей.

Прибыв в такой лазарет с волонтерами (которые привезли лекарства и продукты), Сергей воочию столкнулся с ужасами войны. Зрелище покалеченных людей, страдания и муки изувеченных парней заставили его стиснуть зубы, едва сдерживаясь от переполнявших душу чувств. Всем помочь он никак не мог.

В конце концов доцент обратил внимание на юношу, у которого был перебит позвоночник. Возле его койки стояли два офицера. По щеке одного из них катилась скупая слеза.

– Андрию, сынку, все будет в порядке. В Киеве тебя поставят на ноги. Не выйдет там – отправим за границу, – глотая комок в горле и пытаясь подбодрить поломанного и изуродованного хлопца, говорил командир.

Хотя всем окружающим врачам было понятно, что такие травмы не лечатся. Так что, скорее всего, молодого человека в лучшем случае ожидала пожизненная инвалидная коляска. Юнец, отвернув голову к стене, казалось, не слышал этих слов отца и невидящим взором смотрел в сторону.

Когда эти двое вышли на улицу к своему автомобилю и остановились перекурить, Сергей неспешно подошел к ним.

– Вот, возьмите, чем могу, – сказал мужчина, протянув бутылку дорогого коньяка офицерам.

Старший из них смерил его пренебрежительным взглядом, но все же принял напиток и, открыв сосуд, сделал судорожный глоток прямо из горлышка. Потом, обернувшись, передал емкость со спиртным своему товарищу.

– Я могу попробовать помочь вашему сыну, – после затянувшегося молчания произнес Сергей, поняв, что ближе контакт все равно наладить не удастся.

– Разве ты врач? – удивленно проговорил майор, подозрительно уставившись на странного человека. – Нас заверили, что такие раны не лечатся. Даже за кордоном – это бесполезно.

– Ты вообще кто такой? – с раздражением добавил капитан, настороженно смотря на этого непонятного гражданского типа. – Хочешь нас на бабки развести или что-то узнать? Зараз мы быстро разберемся, что за птица!

– Ни денег, ни сведений мне не нужно, – покачал головой Сергей. – Издеваться, подставлять или обманывать вас не собираюсь. Готов прямо сейчас помочь вашему Андрею. Если у меня получится – продолжим разговор. Не захотите отблагодарить – пойму и не обижусь. А ежели начнете меня мытарить проверками или куда сдадите – ничего не добьетесь. Скажу, что это недоразумение и вы от горя невесть что вообразили, выпили и разозлились. Вот и возвели напраслину. У меня, конечно, будут неприятности – но ничего, переживу. А вот вы тогда про излечение парня можете забыть.

Офицеры переглянулись между собой. Капитан обозленно выругался, нервно передернул плечами и, насупившись, двинулся было к Сергею. Но его старший товарищ, поколебавшись, придержал друга и хмуро взглянул на странного мужчину. Вспыхнувшая призрачная надежда на спасение сына боролась в его душе со здравым смыслом и гневом на посмевшего насмехаться над его горем чужака. В конце концов, еще раз окинув неприязненным взором этого гражданского шпака, он досадливо обронил:

– Ладно, давай посмотрим. Но если сделаешь моему мальчику хуже или попытаешься обмануть – пеняй на себя. Пустим в расход. Никто здесь и разбираться не будет. Нас тут всегда прикроют.

Доцент тяжело вздохнул. Война калечила не только тела и судьбы, но и психику попавших в ее жернова людей…

Зайдя опять в палату к раненому Андрею, Сергей вытянул свою флягу и под пристальными взглядами военных демонстративно хлебнул из нее. А затем, налив оттуда в стаканчик прозрачной жидкости, дал выпить ее изувеченному парню.

– Результат будет к утру, – обернувшись к сопровождающим людям, невозмутимо проговорил он.

– Разве ты не видишь, Петро, что этот мудак нас просто морочит! – взорвался капитан. – Издевается, сука! Или он чокнутый какой-то! Сектант долбанный! Развелось вокруг психов – ступить негде!

– А я с вами тут до завтра подожду, – спокойно проговорил доцент. – И никуда уезжать не собираюсь. Так что, если что – сам за свои слова отвечу.

– Добре, пойдем к нам в кунг, – мрачно сказал майор. – Там и переночуешь. Место найдется. Ну а если подшутил – на всю жизнь запомнишь и пожалеешь. Тогда ты у меня тоже инвалидом станешь или вообще прикончим…

Когда на следующий день они вместе пришли в больничку, то застали там настоящую суматоху. И сразу не смогли пробиться сквозь толпу персонала и ходячих пациентов к раненому бойцу.

– Что произошло? – схватил молодую медсестру за руку майор.

Девушка, обернувшись, эмоционально воскликнула:

– Да тут еще вчера безнадежный инвалид сегодня по палате прыгает! Настоящие чудеса! Просто невероятный случай!

Услышав эти слова, Петр рванул к своему сыну…

Через час оба офицера вышли из лазарета и, оглядевшись кругом, увидели возле своей машины ждущего их Сергея. Подойдя к этому человеку, они теперь смотрели на него совсем другими глазами. Какая-то смесь радости, неверия и оторопи виднелась в их взорах.

– Надеюсь, вы там никому не рассказывали про мое участие в исцелении вашего хлопца? – неброско поинтересовался мужчина.

– Мы не сумасшедшие, – буркнул капитан. – В этот бред все равно бы никто не поверил.

– Что у тебя за лекарство во фляжке? – в свою очередь угрюмо спросил майор. – Откуда ты его взял?

Доцент только молча, укоризненно покачал головой в ответ.

– Не скажешь, значит, – осуждающе промолвил ветеран. – А знаешь, сколько бойцов умерло у меня на руках, истекая кровью, прикрывая таких, как ты, в тылу?!

Сергей лишь грустно вздохнул и негромко произнес:

– Там, где я достал этот эликсир, его очень мало. И много его не добудешь. А синтезировать из него какую-то супермикстуру – вряд ли возможно. И снадобье, которое, рискуя жизнью, иногда приношу оттуда, я и так в основном отдаю больным и раненым.

Погрузившись в невеселые размышления, собеседники надолго замолчали.

– Ладно, – наконец недовольно произнес майор. – Ты свое слово сдержал. Чего хочешь от нас за выздоровление сына? Насколько я понял, деньги или информация тебе не нужны. Выходит, оружие?

Сергей утвердительно кивнул головой.

– Так я и думал, – с отвращением бросил капитан. – Бандит, наверное, или посредник в этом грязном деле. Хорошо хоть, что не провокатор из СБУ.

– Нет, – поморщившись, холодно ответил доцент. – Я такими вещами не занимаюсь. И вообще, мне необходимо всего два-три качественных ствола и несколько тысяч патронов. Один из них может быть и охотничий вариант. Хотя лучше, конечно, что-то более универсальное. Впрочем, вы можете и не верить. Как и говорил ранее, я на подобной «благодарности» не настаиваю.

Мужчина повернулся и стал неспешно уходить прочь.

– Эй, подожди. Постой, парень! – услышал он голос за спиной…

– Вот они, уже подъехали и ждут нас на условленном месте, – сказал Сергей своему другу. – Сейчас быстро перекинем груз тебе в автомобиль и домой.

Его товарищ, удивленно оглянув заброшенный пустырь на Левобережье Киева, бросил озадаченный взгляд на приятеля и недоуменно заметил:

– Странный выбор для встречи. Надеюсь, в этом нет ничего противозаконного, и ты знаешь, что делаешь.

– Не бойся, Саня, все будет нормально, – успокоил доцент приятеля, хотя сам полной уверенности не испытывал.

И хотя мужчина ничего толком не рассказал закадычному корешу (всего лишь попросив того подсобить машиной, чтобы подбросить домой купленный у военных «багаж») – Сергей, конечно, не хотел подвергать риску своего семейного камрада. Но выбора у доцента не было. Нанимать какую-то чужую тачку и таким образом перемещать оружие в город – было чрезвычайно затруднительно, сложно и опасно. Поэтому он и попросил военных, чтобы они сами подъехали на уговоренное место – ведь всерьез досматривать офицеров на блокпостах вряд ли станут. Да и наверняка, у них там были свои знакомые и имелись «завязки». Хотя на несколько «стволов» и патронов – вояки вполне могли себе оформить необходимые проездные документы. В крайнем случае всегда отмажутся. А вот если бы его «спалили» с таким «грузом» – это уже грозило уголовным разбирательством.

Поскольку офицеры не отказались от предложенного Сергеем варианта доставки, парень решил, что они имеют свои возможности попасть в столицу. Может, им подобный визит был вообще сейчас на руку. Понятно, что просить их привезти оружие и боеприпасы к дому или к точке портала мужчина не стал. Да и Шурика гонять с машиной за город или в прифронтовую полосу – он не собирался. Доцент постарался максимально снизить риски в этом деле. Поэтому намеревался с приятелем принять «груз» в пустынном и уютном месте подальше от людских глаз, но расположенном в Киеве. И уже потом, Нивой товарища, перевезти к себе на квартиру. Ну а затем, постепенно и скрытно, лично перенести добытый «арсенал» к порталу. Держать оружие у себя дома он тоже не собирался.

Риск, конечно, существовал. Если, к примеру, военные решат сдать его властям, либо сами захотят расколоть или просто «кинуть». Но все же доцент оценивал такую вероятность как не слишком высокую. Иначе не стал бы подвергать опасности своего друга. Сергей склонялся к предположению, что они явно пожелают и дальше поддерживать контакт и сотрудничество с таким перспективным и нужным человеком. «Исцеляющая водичка» – им и их товарищам на фронте жизненно необходима. А выдав «поставщика лекарства» органам безопасности (если бы их рассказу вообще кто-то поверил) – эти боевые офицеры гарантированно лишались источника эликсира. Ну а самим захватывать Сергея и прессовать его – они поостерегутся. Не факт, что подобное выгорит. Да и от такого непонятного типа – неизвестно, чего можно ожидать.

Кроме того, доцент рассчитывал на свои «новые способности», которые заранее позволят ему почувствовать угрозу, подвох или обман. Да и место для проведения «операции перегрузки» он выбирал сам. К тому же перед встречей они с Сашей объехали и проверили близлежащие окрестности – вроде все вокруг было «чисто».

– Из машины не выходи и не маячь, – обращаясь к Шурику, сказал Сергей. – Не нужно, чтобы тебя видели. Я сам справлюсь и перенесу груз. Пусть им кажется, что ты меня прикрываешь. Если произойдет что-либо непредвиденное – уезжай немедленно. Надеюсь, номера грязью заляпал?

Друг нервно кивнул, лихорадочно сжимая руль и недовольным тоном судорожно произнес:

– Во что ты меня, все же втянул?

– Ты же знаешь – я гадостью заниматься никогда не стану, – как можно спокойнее ответил доцент. – Не стоит зря волноваться, думаю, все будет в порядке.

Мужчина одел темные очки и низко надвинул кепку, на случай если кто-то попробует его незаметно сфотографировать – и хлопнув дверью, покинул автомобиль…

Приятель проводил его тревожным взглядом и в напряжении замер, пытаясь рассмотреть в наступающих сумерках военных, которые вышли из машины. Он старался расслышать, о чем переговариваются между собой Сергей и офицеры – но с расстояния около десятка метров доносились лишь невнятные обрывки речи собеседников...

Немолодой мужчина давно знал своего друга. Еще с армии, где они вместе проходили срочную службу. После демобилизации их дружба не угасла. Тем более что оба парня оказались из одного города. Сергей, поработав пару лет на транспорте, затем пошел учиться в университет, потом окончил аспирантуру, защитил диссертацию и стал преподавать в вузе. Саша трудился на электроподстанциях, а впоследствии выучился фактически на инженера. И хотя профессиональные занятия обоих приходились на разные сферы деятельности, но дружбе это не мешало, скорее она только окрепла за прошедшие годы. Александр очень уважал своего друга и полностью ему доверял.

Внимательно наблюдая, как Сергей принимает выгружаемые военными из машины какие-то тяжелые металлические ящики и завернутые в брезентовые чехлы, странные продолговатые предметы – Саша почему-то невольно вспомнил о своей семье. В отличие от товарища, его брак оказался счастливым. Мужчина очень любил свою жену и двух детишек – сына и дочку. И был очень рад, что они еще прошлым летом, несмотря на военные невзгоды, вернулись из вынужденной эмиграции в Германии. Тем более что он недавно похоронил отца. Война, ракетные обстрелы, перенесенные тяготы и переживания ускоряли смерть многих пожилых людей. У Сергея вон тоже умерла мать…

Саша тяжело вздохнул. В последнее время он все чаще корил себя, что не прислушался к совету друга. Тот говорил ему попытаться убедить жену, покуда не торопиться возвращаться в Украину. Повременить еще годик-полтора. Но тогда, год назад минувшим летом, многим казалось, что война вот-вот завершится. В средствах массовой информации повсюду говорилось, что украинским частям непременно будет сопутствовать большой успех в летнем наступлении. После провала российской армии под Киевом, Сумами и Черниговым, а затем освобождения Херсона и удачной операции ВСУ в Харьковской области – всем казалось, что в 2023 году последует полный разгром захватчиков и вскоре их обязательно выгонят с украинской земли. К тому же и «демократические союзники» много чего обещали… Однако не сложилось. Да и Запад оказался двуличен, лжив и лицемерен. И теперь мужчина жалел, что его семья вернулась.

Притом и его самого вполне могли забрать в армию. Пока этого не случилось, поскольку он работал в критически важной энергетической инфраструктуре – постоянно выезжая с бригадой для экстренного восстановления поврежденных вражескими налетами трансформаторных подстанций и электросетей города. Но мобилизация усиливалась. Солдат на фронте не хватало. Война не прекращалась. Недостаток снарядов, бронетехники, авиации и артиллерии, недопоставленные «партнерами» – приходилось возмещать телами украинских защитников. Это в первые месяцы широкомасштабной агрессии в военкоматы шли потоком патриоты. Нынче, на третий год войны, ничего подобного давно не наблюдалось. Добровольцы теперь были редким явлением.

«И когда уже эта бойня закончится?» – с тоской подумал Саша. – «Сергей вон считает, что возможно уже к концу будущего года, так или иначе, все завершится. Он все-таки историк. Но кто его знает, как оно будет на самом деле…». Его размышления были прерваны рокотом мотора. Автомобиль военных, развернувшись, покинул пустырь.

Подошедший приятель открыл дверь и удовлетворенно проговорил:

– Все прошло благополучно. Давай побыстрее погрузим, а потом перевезем ко мне на квартиру. Нужно поспешить. Тебе еще необходимо успеть вернуться домой до наступления комендантского часа.

Немного попетляв по городу и убедившись, что «хвоста» за ними нет, Нива друзей направилась к девятиэтажке Сергея. Прощаясь с другом у подъезда, доцент достал пять сотен долларов и отдал товарищу.

– Возьми. Твоей семье эти деньги пригодятся.

Саша неуверенно взял купюры и, подняв голову, нерешительно поинтересовался:

– Послушай, может, все же объяснишь мне, что все это значит? Во что ты влип?

Тот отрицательно покачал головой.

– Извини, но не стоит. Забудь. Это тебя больше никак не затронет. Вряд ли когда-нибудь еще побеспокою. И спасибо за помощь, Саня.

Руля домой и сжимая вспотевшими ладонями баранку, Александр задумчиво покачал головой – тот груз, который он помогал приятелю перетаскивать в машину, а потом переносить в его квартиру, очень напоминал оружие и боеприпасы. Распознать тяжелые «цинки» с патронами бывшему сержанту не составило труда. Да и что другое мог приобрести его друг у вояк? «Надеюсь, Серега знает, что делает. Во всяком случае хорошо, что он пообещал меня в это больше не впутывать», – пронеслось в голове мужчины.

Тяжелые думы терзали Сашу – зачем его товарищу понадобилось оружие? Поверить в то, что Сергей снюхался с бандитами, он не мог. Не такой человек. Еще более абсурдную мысль, что приятель связался с пророссийскими структурами и собирается принимать участие в диверсиях, он сразу же отбросил. Взгляды друга на текущую войну парень тоже хорошо знал. «Возможно, он вооружается для самозащиты? Неужели полагает, что вскоре ситуация станет совсем критической? Непохоже». Столь ужасных прогнозов Саша от Сергея также не слышал.

Мужчина в раздумье покачал головой. Он не мог не заметить, что его старый друг в последние месяцы значительно изменился. Прежде всего внешне. Сергей стал выглядеть гораздо моложе. К тому же зачем-то еще и постригся наголо. Хотя раньше никогда не жаловал подобные прически. Произошли перемены и в его поведении. Давний товарищ стал более скрытный и нелюдимый. Все это было очень странно.

Шурик пожал плечами. И хотя ему было интересно, что за опасные секреты появились у приятеля, однако ответственность за семью и чувство самосохранения подталкивали его избегать и держаться подальше от непонятных загадок, возникших вокруг Сергея.

Но человек предполагает, а Бог располагает. И вновь прикоснуться к тайне друга ему довелось уже через месяц.

Глава II. Первопроходец

Сергей не спеша спускался вниз, направляясь к подножию горы. Осторожно и аккуратно двигаясь по каменистой петляющей тропе, он внимательно присматривался вокруг и чутко прислушивался к окружающей обстановке. Причем обращал пристальное внимание не только на внешний мир, но и сканировал свои внутренние ощущения, надеясь, что обретённые «новые интуитивные способности» также помогут ему вовремя упредить возможные опасности.

После удачной операции по «добыче оружия» прошло десять дней. Мужчина остался доволен результатами «обмена». Военные ему «подогнали» три отличных огнестрела с запасными частями и средствами ухода к ним: новенький автомат АК сотой серии, проверенную винтовку CZ 527 Bolt Action с оптическим прицелом и карабин «Сайга-МК». Все три ствола были под калибр 7,62×39. Кроме того, бойцы ВСУ доставили 10 «цинков» соответствующих зарядов в пачках (по 700 патронов в каждом ящике). К тому же ещё добавили пять сотен патронов 9×19 мм для его трофейного пистолета Glock.

Доцент отдал офицерам фляжку с «живой водой» и доплатил ещё штуку баксов. Впрочем, фронтовики, поставляя столь опасный товар этому странному и непонятному человеку, явно рассчитывали на продолжение дальнейшего сотрудничества. Но Сергей не хотел рисковать, хорошо сознавая, что и так чересчур «засветился». Поэтому давать военным свои контакты не стал, однако взял у них номера мобилок и адреса электронной почты, заверив, что вскоре непременно позвонит или напишет им через пару недель, когда возникнет потребность и появится готовность к новой «оборудке». Правда, в реальности парень вновь выходить на связь с вояками не планировал, по крайней мере в ближайшие месяцы. Боеприпасами он покамест обеспечен надолго, а подвергаться угрозе разоблачения, опять встречаясь с запомнившими его людьми, вовсе не стремился.

Прекрасно понимая вероятность распространения молвы о необыкновенном эликсире. Конечно, может быть, органы безопасности и не придадут значения подобным слухам, которые начнут циркулировать среди волонтёров, солдат, врачей или раненых. Силовики, весьма возможно, в нынешней накалённой обстановке изнурительной войны и при обстоятельствах чудовищных потрясений, которые переживают народ и страна, посчитают такие байки ерундой — не более чем очередной легендой «чудесного спасения», возникшей в условиях тяжелейших испытаний среди отчаявшихся людей, каждый день существующих на грани гибели.

Однако парень не мог исключать и вероятности того варианта, что реальные случаи исцелений могут действительно привлечь внимание «компетентных структур». И не только собственно украинских. А если в их руки попадёт фляжка со снадобьем, то подобный исход событий окажется неизбежным. И тогда Сергея будут старательно искать со всем тщанием! Понятно, что мужчине такие проблемы были совершенно не нужны. Так что вновь возобновлять деловые отношения с этими офицерами он не собирался. Слишком рискованно. Да и ни к чему.

За пару дней до похода доцент пристрелял своё оружие и немного подучился им пользоваться. Для этого он просмотрел немало видеороликов на ютубе, вспомнил свой армейский опыт обращения с АК, почитал необходимую литературу, а затем нашёл довольно большую, закрытую и уютную площадку на склоне горы, где неплохо потренировался в стрельбе. Далее, изучив собранную информацию о «новом мире», накопленную им за всё время наблюдений, он решил спуститься к подножию вершины и осторожно осмотреть близлежащие местные окрестности. Из оружия украинец взял с собой карабин «Сайга», который постоянно держал наготове. На поясе у него находились пистолет и нож, а за спиной был прикреплён небольшой рюкзачок с необходимыми инструментами, припасами и зарядами.

Спуск вниз по скалистой тропке занял пару часов. За это время никаких зверей парень не встретил. Ему довелось увидеть лишь греющуюся на камне в лучах яркого солнца змею и вспугнутую им по дороге зелёную ящерицу. Впрочем, в предыдущие дни, ведя наблюдения с вершины, мужчина заметил тут горных козлов. Эти проворные животные с удивительной лёгкостью прыгали по крутым склонам. Однако пока на пути они ему не попадались, наверное, заранее чувствуя чужака, — копытные предпочитали держаться подальше от незнакомца.

Добравшись наконец к подножию горы, Сергей ненадолго остановился и огляделся, решая, как действовать дальше. Дело в том, что выбитая животными тропка вывела его к северной стороне гряды. За ней, дальше на полночь, простирались такие же каменистые пики. Взбираться и обследовать эти возвышенности большого смысла путешественник не видел — вряд ли они сильно отличались от того кряжа, с которого он только что спустился. Поэтому, немного поразмыслив, украинец направился вдоль хребта на восток, рассчитывая неспешно обогнуть «свою гору», свернув затем вокруг неё на юг и запад, чтобы потом вернуться сюда, но уже с другой стороны отрога.

Постепенно камни уступали место хвойным и лиственным деревьям. Именно такие смешанные леса видел доцент с вершины утёса — они сплошным зелёным массивом тянулись далеко на восток. Двигаясь опушкой и не заходя в глубину этих дебрей, парень с любопытством рассматривал здешнюю растительность. На первый взгляд местные сосны, кедры, дубы, осины, ели или клёны ничем не отличались от земных аналогов. Слыша пение и звуки птичьего щебета, мужчина, не будучи орнитологом, всё же не ощущал ничего чужеродного в доносившемся из чащи гомоне пернатых. Набредя на небольшую полянку, он нашёл землянику и, поколебавшись, попробовал ягоды. «Очень вкусно», — с удовольствием отметил Сергей, отмахиваясь от докучливых комаров. — «Пожалуй, она намного лучше той, которую я ещё подростком собирал в лесах Черниговщины».

Через три часа ходьбы, так и не встретив никого из обитателей пущи, пионер повернул на юг и вышел к широкой степи. Остановившись на краю буйного разнотравья и вытащив бинокль, парень стал внимательно изучать огромные просторы саванны. Он увидел там стада мамонтов и бизонов, табуны лошадей, антилоп и сайгаков. Наслаждаясь пьянящим воздухом цветущих равнин и любуясь первозданной нетронутой природой, мужчина про себя непроизвольно произнёс: «Красота-то какая…»

Однако вскоре ему довелось убедиться, что никакой идиллии тут не существует, так как рядом с косяками травоядных животных всегда находились и страшные хищники. Сергей стал свидетелем, как пара махайродов напала на отбившегося в сторону бизона и, завалив на траву несчастного быка, стала его рвать на части. «Однако! Здесь и саблезубые тигры водятся!» — ахнул доцент.

Продолжив свой поход, землянин спустя пару часов повернул на запад, стараясь держаться неподалёку от подошвы горы. И немного погодя он подошёл к большой реке, за которой виднелись тучные луга, зелёные рощи и голубые озёра. Широкая водная артерия своими размерами и величавостью напомнила ему родной Днепр. Разве что довольно стремительное течение сильно отличало этот могучий синий поток. Вдобавок, если противоположный берег реки выглядел довольно высоким и крутым, то с этой стороны тут была низина, практически везде заросшая густым тростником.

Прислонившись спиной к большому камню, Сергей пристально разглядывал простиравшиеся перед ним ландшафты. Проанализировав всё увиденное, он пришёл к выводу, что наиболее привлекательная природная зона расположена к западу от реки.

В густых лесах на востоке путешествовать одному было опасно и сложно. Можно элементарно заблудиться. Да и всяких зверюг в чаще наверняка водилось немало. А видимость в дебрях крайне ограничена, что сильно затрудняло возможности эффективной самозащиты. Горы же вообще вряд ли представляли какой-либо значимый интерес. Вдобавок, передвигаться там было чрезвычайно тяжело. И в целом тратить время на эти пустынные скалистые громады было бессмысленно, разве что позже, если обнаружатся какие-то очень полезные ископаемые.

Что касается саванны, то она, конечно, кишела живностью. Но заходить туда далеко было глупо и опрометчиво. Среди густой и высокой растительности пряталось много хищников. Да и стада огромных травоядных, чего-то испугавшись, или мигрируя, либо в период размножения, способны элементарно затоптать одинокого человека. Кроме того, в этих пампасах могли обитать и другие довольно агрессивные животные, начиная от носорогов или гиен и заканчивая иными, ещё неизвестными землянину тварями. Да и сбрасывать со счетов угрозу степных пожаров и нехватку источников воды не стоило. Так что, принимая во внимание наличие подобных обстоятельств, соваться глубоко на равнины парень пока не собирался.

А вот природные виды за рекой выглядели весьма многообещающе. Уютные озёра, небольшие рощи и роскошные луга казались более удобными, перспективными и менее рискованными для первичных исследований на ближайшее время. Да и путешествия по водной артерии парень в будущем не исключал. Такой поход мог оказаться очень продуктивным, относительно безопасным, довольно мобильным и успешным для изучения большой территории нового мира.

Внезапно размышления землянина были нарушены громким плеском и звуками голосов, раздающимися вверх по течению. Сергей повернул голову и обратил своё внимание в ту сторону. Увидев, что из-за поворота реки выплывают три больших челна, он оторопел! Впрочем, затем, быстро пригнувшись и спрятавшись за камень, мужчина стал внимательно наблюдать за представшей перед ним удивительной картиной.

В выдолбленных и выжженных из цельных стволов гигантских деревьев здоровенных судах-моноксилах несомненно сидели настоящие люди! На каждом таком «кораблике» находилось не менее полутора десятка человек. Большинство из них были гребцами. Прильнув к биноклю, парень старательно рассматривал местных аборигенов. Тем более что туземцы не проплыли мимо него далее вниз по реке, а причалили к большому мысу, явно собираясь устроиться тут на полуденную стоянку. Место для обеденного отдыха здесь было очень удобным.

Небольшая излучина, к которой пристали лодки, являла собой фактически компактный полуостров, с трёх боков окружённый водой. Лишь узкая песчаная коса соединяла с берегом этот маленький клочок суши. Защищённый практически отовсюду водой и заваленный сухим плавником, он представлял почти идеально безопасный и комфортный уголок для бивака.

Таким образом, пока приплывшие обустраивали свой лагерь и разжигали костры, землянин с огромным интересом разглядывал первых встреченных им людей этого нового мира. Благодаря хорошей оптике парень насчитал около сорока мужчин и пятерых женщин, сошедших на берег. Внешне местные уроженцы выглядели не слишком цивилизованными и по уровню развития доцент отнёс бы их скорее к периоду энеолита или бронзового века, поскольку наконечники их копий и стрел, как он заметил, состояли в основном из камня и кости. У некоторых имелись медные браслеты и, кажется, даже бронзовые ножи. Одеждой им служили шкуры либо грубые ткани, видимо, из конопли, шерсти, крапивы... Прибывшие носили набедренные повязки, короткие юбки и свободного кроя накидки. На ногах у них было что-то вроде мокасин, кожаных чувяков, обмоток или плетёных сандалий.

Между тем туземцы на разведённых очагах готовили пищу. Ярко горело пламя. В глиняных посудинах уже кипело какое-то варево, на углях жарилось мясо и запекалась рыба. Правда, все запахи съестного ветер уносил на запад за реку, не привлекая к стоянке возможных непрошенных гостей из здешней фауны. Похоже, аборигены это тоже учли.

Подробно рассматривая местных людей, Сергей вскоре явственно отметил различия в их физическом виде. Большинство мужчин были молодыми или среднего возраста и, несмотря на татуировки и раскраску на коже, выглядели как типичные азиаты — невысокого роста, коренастые, смуглые, узкоглазые, темноокие и скуластые, с чёрными заплетёнными в пучок или косы волосами на голове и редкими бородёнками на плоских лицах.

Пятеро девушек явно принадлежали к европеоидной расе: довольно высокие, белокожие, с русыми или каштановыми волосами и светлыми глазами. Причём, как увидел украинец, если четверо из них свободно передвигались по лагерю и всячески хлопотали по хозяйству, то пятая отчего-то была связана. Громкий говор приплывших людей иногда доносился до чужака, но идентифицировать обрывочные фразы с каким-либо из известных ему земных языков он не смог.

Спустя какое-то время один из солидно выглядевших мужчин, густо украшенный татуировками и с ожерельем из клыков зверей на шее, подошёл к связанной девушке. Внимательно оглядев её, он бросил в адрес пленницы какие-то слова, вызвавшие громкий смех окружающих людей. Потом заставил подняться на ноги сидящую женщину и, схватив за верёвку, повлёк её в сторону кустов. Эти действия сопровождались одобрительными возгласами спутников. Вскоре там послышалась возня и раздались резкие вопли. Неожиданно оттуда выскочила девчонка с опутанными верёвкой руками и помчалась по перешейку к берегу! За ней со злобными криками бежал неудачливый и распалённый насильник, потрясая укушенной рукой. Его товарищи смешками отреагировали на это событие, но никак не включились в погоню, резонно полагая, что крепкий воин быстро настигнет обидчицу.

Сперва, наблюдая за происходящим, Сергей не собирался вмешиваться. Не зная местных раскладов, влезать в чужие разборки было крайне глупо, опрометчиво и недальновидно. Но дальнейший ход событий просто не оставил ему выбора, поскольку девушка сломя голову неслась прямо к его камню, и незаметно отступить землянин уже не мог. Да и разгневанный воздыхатель отцепил от пояса угрожающего вида палицу, явно намереваясь оглушить и жестоко проучить беглянку, возможно даже убить. Тем более что вытащенное им оружие очень напомнило землянину макуауитль ацтеков или леиомано полинезийцев — плоскую дубинку, утыканную несколькими рядами лезвий и шипов, сделанных из вулканического обсидиана или острых клыков животных.

Так что Сергею пришлось действовать. Однако навлечь на себя нападение четырёх десятков разъярённых туземцев он совсем не желал. Далеко не факт, что ему удалось бы отбиться. Да и вообще землянин хотел избежать смертей. Подобное «кровавое знакомство» в любом случае оказалось бы плохим началом для налаживания взаимоотношений с местными людьми. К тому же он пока плохо ориентировался в сложившейся ситуации и был не осведомлён о принятых тут обычаях. Может, это муж, решивший наказать свою своенравную жену? Исходя из царящих здесь нравов и традиций!

Поэтому парень решил максимально снизить риски и постарался предотвратить возможную бойню. Выйдя из-за камня, он открыто показался аборигенам. Впрочем, бегущая с опущенной головой девушка, стремящаяся поскорее достичь ущелья и скрыться в скалах, похоже, сразу его и не заметила. А вот её разгорячённый преследователь, не останавливаясь, со злобным кличем поднял свою дубину, явно намереваясь снести чужака. Необычный внешний вид и высокий рост странного человека вовсе не смутили рассвирепевшего варвара. Да и другие туземцы с громкими возгласами шумно повскакивали с мест и схватились за оружие, видимо предполагая присутствие тут и других чужаков.

Предвидя возможность такой реакции, Сергей поднял карабин и пару раз выстрелил в воздух, надеясь громким звуком капитально напугать дикарей и таким образом отрезвить, умерив их пыл и принудив к бегству. Это отчасти сработало, вызвав нужный эффект!

Аборигены застыли на месте, явно потрясённые оглушительным «громом», произведённым загадочным незнакомцем. Но этого, к сожалению, оказалось всё же недостаточно, чтобы отогнать туземцев. Раздражённый и посрамлённый сопротивлением строптивой девчонки вождь, обозлённый возникшим препятствием и жаждущий поддержать свой авторитет в глазах соплеменников, накручивая себя, заревел и, вскинув палицу, бросился на появившегося «колдуна». Тогда доцент выхватил пистолет и тремя выстрелами в упор завалил приблизившегося агрессора. После демонстрационного убийства лидера «ужасным чародейством» среди ошеломлённых варваров раздались заполошенные визги, и поднялась настоящая паника. Они в полном смятении, бросив лагерь, спешно погрузились на свои челны и в дикой суете торопливо отчалили от берега…

Сергей мрачно взирал на убитого им человека. Нагнувшись, он снял с трупа бронзовый нож и поднял обронённую дикарём булаву. Как следует рассмотрев изъятые предметы, мужчина угрюмо покачал головой и положил эти трофеи в рюкзак. Обойдя покинутую туземцами стоянку, доцент про себя отметил, что аборигены, несмотря на суматоху и испытанный ужас, не забыли прихватить всё оружие, важные бытовые вещи и инструменты. В брошенном лагере остались лишь кострища и глиняная посуда с едой.

Наконец украинец спокойно присел на хворост возле непогасшего огня. Он чутко ощущал, что девчонка, которая при выстрелах упала на землю, а потом ужом скрылась среди скал, далеко не убежала, а находится поблизости, пугливо наблюдая за ним из-за камней. Скорее всего, самой ей тут оставаться было чрезвычайно опасно, а живой добраться к своему племени одной и безоружной — явно нереально.

В конечном счёте Сергею надоело ждать, и он призывно махнул рукой, приглашая девушку подойти к биваку. Через некоторое время, выйдя из укрытия, она настороженно приблизилась к чужаку. Парень показал на мясо и горшки с пищей, предлагая ей утолить голод. Сам землянин пробовать местную кулинарию не собирался. Вытащив из походного мешка свои припасы, он стал неторопливо насыщаться. Девушка с опаской присела возле второго костра, начав торопливо есть рыбу и мясо, бросая боязливые взгляды на непонятного человека.

Закончив обед, Сергей задумчиво посмотрел на соседку — угощать её своими деликатесами он не рискнул. Хотя, насколько мужчина знал из истории и этнографии, ритуал разделения пищи был всегда и везде очень серьёзным шагом доверия. Однако путешественник не испытывал уверенности в том, решится ли сейчас дикарка принять от него кушанье и понравится ли ей, к примеру, шоколад, или как вообще воспримет организм туземки подобное лакомство. Негативная реакция девушки могла принести серьёзные осложнения. Поэтому он не торопил события и не стал рисковать, предлагая ей «земные вкусняшки».

После завершения трапезы мужчина медленно поднялся на ноги и, вновь подойдя к мёртвому вождю, жестом поманил девчушку поближе. Она несмело приблизилась и остановилась на расстоянии нескольких шагов. На вид ей было лет шестнадцать-семнадцать. Длинные светлые волосы и зеленоватые глаза ярко выделялись на миловидном, но немного чумазом лице. Стройная, с открытыми ногами и руками, облачённая в что-то наподобие короткой туники из какой-то растительной ткани и кожаных чувяках на ногах, девушка настороженно смотрела на странного незнакомца.

Сергей указал ей на тело убитого и жестами дал понять, что она может взять себе медные браслеты покойника. Поражённая туземка окатила парня удивлённым взглядом, но не преминула воспользоваться разрешением и быстро прибрала себе украшения. Украинец в размышлении кивнул головой, понимая, что для местных людей, живущих в столь «неприхотливых условиях» и находящихся на примитивном уровне развития хозяйства, металлические изделия представляли колоссальную ценность.

Сделав третий шаг к налаживанию контакта (если предыдущими можно считать спасение аборигенки и предложение подкормиться трофейной едой), доцент не стал останавливаться на достигнутом. Вновь подойдя к погибшему главарю, землянин попытался знаками объяснить девушке, что мёртвого человека нужно как-то похоронить. С любопытством посмотрев на чужака, девчонка утвердительно качнула подбородком и показала рукой в сторону скал. Пройдя за ней пару десятков метров, Сергей увидел небольшую и глубокую промоину между глыбами. Поняв намерения блондинки и набросив верёвку на ноги трупа, он оттащил его в эту щель. Затем они завалили камнями последнее пристанище умершего предводителя...

Сергей бросил взгляд на свой хронометр, каковой он приспособил к местному циклу (который, как оказалось, не отличался от земного), — время уже приближалось к четырём часам дня. Мужчина ненадолго задумался: вскоре ему предстояло возвращаться к себе в пещеру на вершину горы. Оставаться здесь на ночь было рискованно. Да и негде. Никаких промежуточных баз он ещё не обустроил. Ведь это был его пробный выход на разведку для первичного осмотра ближайших окрестностей. Но бросать тут одну беззащитную девушку — нехорошо. И скорее всего, она увяжется вслед за ним. Впрочем, её, конечно, можно напугать ружейными выстрелами и прогнать прочь... Но такой поступок выглядел не только подлым, но и не слишком рациональным, поскольку терять реальную возможность наладить контакты с местными жителями глупо.

Однако вести её к порталу было очень опасно. И не только потому, что он не мог пока доверять девчонке. Кто знает, какие у них тут приняты обычаи и традиции? Может быть, когда она увидит там кучу удивительных вещей, то алчность или желание угодить соплеменникам заставят её впоследствии привести родичей и ограбить обиталище чужака. Особенно в его отсутствие. А потом и завалить камнями «логово колдуна», чтобы он не смог вернуться и отомстить. Недаром Сергей, завладев оружием убитого им вождя, сразу же переложил добытую «зброю» в рюкзак. Он сделал это не только для того, чтобы захватить интересные трофеи с собой и на досуге детально изучить реквизированные предметы. Но прежде всего, пряча в мешок нож и палицу дикаря, парень страховался от возможных неожиданностей со стороны туземки — на случай, если бы она прибрала себе опасные «бесхозные орудия убийства». Полагаться на новую знакомую было очень опрометчиво. Мало ли что взбредёт ей в голову.

Впрочем, существовала ещё одна, не менее веская причина, из-за которой землянин не собирался вести девушку в свою пещеру на горе. В том гроте у «межмирового окна» большинство живых существ не выживало. В этом Сергей имел возможность убедиться. Поэтому рисковать не хотел. Маловероятно, что девчонке повезёт там уцелеть.

Украинец тяжело вздохнул и огляделся. Что ж, придётся переночевать здесь на мысу. И поспать ему сегодня, похоже, не суждено. А пока нужно попытаться узнать, откуда пришла и кто такая его невольная спутница...

По обе стороны костра, греясь, сидели двое людей: высокий мужчина в камуфляже и молодая девушка в короткой свободной тунике. Снопы ярких искр блестящими точками поднимались в чёрную высь. От реки тянуло сыростью. Вечерний небосвод был усыпан мириадами сверкающих звёзд. А отсветы оранжевого пламени причудливыми тенями отражались на лицах невольных спутников.

Наконец парень, оторвав свой неподвижный взгляд от пляшущих языков огня, задумчиво посмотрел на девушку. Соседка, почувствовав перемену в его поведении, заметно напряглась и вновь обратила всё внимание на этого непонятного человека.

Землянин, указательным пальцем ткнув себя в грудь, чётко и раздельно произнёс:

– Сергей.

Туземка оказалась сообразительной, быстро поняв, что от неё требуется. В свою очередь она показала на себя и мелодичным голосом проговорила:

– Синильга.

Украинец едва сдержал улыбку. Он не знал, как подобная мимика может быть воспринята аборигенкой. Будучи историком, мужчине было известно, что у многих первобытных народов, а потом и в Средневековье, даже в Европе, открытая усмешка нередко трактовалась как проявление хитрости, коварства и двуличности. И вообще, демонстрация оскала зубов в том же животном царстве всегда означает враждебные намерения. А местные люди были ещё очень «близки к природе». Поэтому следовало проявлять крайнюю сдержанность и осторожность, чтобы не испортить «налаживание отношений» с представительницей коренного населения этого мира.

Несмотря на некоторые трудности в артикуляции (например, девушка никак не могла выговорить полное имя землянина, называя его в сокращённой транскрипции упрощённо: Серг), тем не менее «процесс общения пошёл»… Причём украинец гораздо скорее схватывал слова её говора, чем Синильга усваивала обозначения из речи пришельца. Частично дело объяснялось тем, что обычно языки примитивных племён ещё довольно просты и имеют не так много слов, чем богатый словарь более цивилизованных народов. Но главной причиной быстрого продвижения в овладении наречием местных жителей оказались новые способности Сергея. Он легко запоминал и мог весьма точно воспроизвести целые фразы, сказанные девушкой, буквально чувствуя смысл того, что она пытается сказать или хочет донести до его сведения. Это сильно ему помогало в изучении языка местных людей.

Естественно, интенсивно налаживая «контакт» со здешней жительницей, первопроходец не забывал постоянно сканировать окружающее пространство, не теряя бдительности. И не будь у него «новообретённых качеств», парень никогда бы не позволил себе отвлекаться на филологические уроки, пребывая в чужом и полном всяческих угроз мире. Кроме того, находясь на изолированном водой открытом полуострове, люди вдобавок ещё и окружили себя кольцом из трёх костров, стремясь максимально надёжно обезопаситься, отгородившись от возможных внешних неожиданностей и тревог. Оба отлично знали, что любые животные боятся огня, – поэтому таким образом, при полном взаимопонимании между собой, они постарались принять все возможные меры для защиты своей стоянки.

Наконец, когда уже было далеко за полночь, доцент заметил, что девушка клюёт носом от усталости и потрясений пережитых днём. Мужчина прекратил общение, но соседка, ещё опасаясь чужака, стойко пыталась бороться со сном. Сергей укоризненно покачал головой, послав небольшой импульс внушения спутнице, и та вскоре вынуждена была покориться объятьям Морфея. Бережно уложив её на каремат и заботливо укрыв своей курткой, землянин остался бодрствовать у костра, осмысливая полученную с немалым трудом информацию…

Людские анклавы в этом регионе располагались действительно за рекой на западе. Там оказались максимально благоприятные условия для жизни человека. Поскольку в бесплодных горах Севера обитать было невозможно. В эти предгорья лишь периодически выбирались за кремнем, кварцем и обсидианом, из которых делали инструменты и оружие.

В густых лесах на востоке люди также не селились. В тех дебрях находиться было слишком опасно и не очень выгодно. Ограниченные возможности защиты в непролазной чаще, много опасных зверей, гиблые топи и скудная кормовая база для вероятных жителей (при их слабом оружии и фактическом отсутствии металлических орудий труда) делали эту местность не очень привлекательной для жизни. Ведь даже нарубить дров каменным топором становилось затруднительной задачей.

Просторная и тёплая саванна на юге, кишевшая живностью и отличавшаяся буйной растительностью, на первый взгляд казалась открывала более широкие перспективы для охоты, скотоводства и земледелия. Однако защититься от агрессии страшных хищников или ярости огромных стад было проблематично. Как и уберечься от грозных степных пожаров или восполнять нехватку воды: к редким источникам и родникам в прериях всегда приходила масса громадных зверей и всяческих ужасных тварей.

А вот к западу от реки места для жизни людей оказались весьма благодатными. Небольшие, но сочные луга и рощи в избытке снабжали деревом, разными плодами, мёдом, вкусными злаками и доступными для промысла животными. На тучных левадах можно было успешно выпасать некоторых приручённых животных и даже заниматься примитивным земледелием. Уютные водоёмы были богаты рыбой. Хищной и свирепой фауны тут водилось мало. А широкая, стремительная река и высокий правый берег удачно отсекали эту природную зону от опасного левобережья с его холодными и бесплодными горами, жуткой бескрайней пущей с гиблыми болотами, страшными и полными всяческих угроз пампасами, которые далее к югу переходили в ужасную раскалённую пустыню.

Кстати, свои поселения, даже в этой относительно благополучной для жизни местности, люди устраивали прямо посреди изобильных вод озёр, возводя там крепкие поселки на сваях. Насколько мог понять Сергей со слов девушки, социально-общественная организация аборигенов находилась на уровне родоплеменного уклада. Власть пребывала в руках старейшин, жрецов и вождей. Впрочем, более обширные и точные сведения в этих вопросах он надеялся получить позднее.

Условные «азиаты», от плена у которых он избавил девчонку, являлись дальними соседями (воинами и купцами). Они приплывали по реке с южных земель, лежащих далеко за знойными песчаными пустошами, на цветущем побережье у моря. Эти торговцы везли сюда для обмена соль, ожерелья из красивых раковин и жемчуга, рыбий клей, алую и синюю краску, керамическую посуду, ткани из водорослей, а также медные и бронзовые металлические изделия.

В обмен на доставленные товары местные туземцы отдавали гостям мёд, воск, меха, шкуры, драгоценную кость, золотые и серебряные самородки, янтарь, а также иногда захваченных невольников. У самих жителей озёр рабства, за редкими исключениями, практически ещё не существовало. В принципе, Сергея подобное состояние вещей вовсе не удивило. Уровень материального достатка здесь пока это не слишком позволял. Содержать рабов выходило чересчур накладно. Однако продавать на сторону захваченных пленников аборигены уже прекрасно могли. Подобное дело было довольно выгодным занятием, хотя оставалось покуда и мало распространённым явлением.

Когда землянин попытался выяснить у Синильги статус четырёх других похожих на неё женщин (не производивших впечатления подневольных людей), то узнал интересные вещи. Оказывается, её спутницы были чем-то вроде невест, которых местные озёрные общины за своеобразный «калым», а точнее за определённые товары «передавали» в рода узкоглазых тиринов. Девушки не были рабынями и впоследствии становились полноправными жёнами тамошних мужчин. Правда, естественно, никакого права выбора определять свою судьбу у вынужденных супружниц не имелось. Обычно таким образом скреплялись узы клановых союзов. Либо, как в данном случае, племя отдавало иноземцам на чужбину девчат (как правило, из наиболее бедных и ослабленных семей) за нужные и выгодные предметы.

История самой Синильги оказалась не слишком типичной. Она была дочерью старейшины одной из озёрных общин, располагавшейся на расстоянии дневного перехода на закат от Большой реки. На весеннем празднике девушка приглянулась сыну родового вождя из соседнего племени. Это совпадало с замыслами её знатных и состоятельных родителей. Однако сама Синильга не испытывала никакой симпатии к косоглазому и грубому «жениху».

В результате обозлённый отказом юноша вместе с друзьями подстерёг и выкрал понравившуюся девушку. Старейшины его племени, узнав обо всём и стремясь избежать губительной огласки (ибо обнародование произошедших событий, по словам рассказчицы, могло привести к войне между общинами), решили побыстрее, скрытно устранить несчастную жертву и свидетеля в одном лице. И таким образом постарались избежать распространения опасных известий и неудобных слухов.

Почему вожди ругов пошли на столь радикальные меры, а просто не вернули пленницу родителям с выплатой определённой компенсации или не попробовали договориться о браке, Сергей не понял. Хотя, может быть, местные традиции или внутриплеменные расклады подобный исход делали невозможным. Правда, украинец подозревал, что его собеседница не захотела говорить о том, что обиженный её негативным отношением и выказанным отвращением распалённый юнец, не сдержавшись, вполне вероятно, её изнасиловал. В таком случае многое становилось ясным.

От смерти девушку спасло случайное присутствие в общине приплывших с юга торговых гостей. Вожди и родственники юнца посчитали, что можно не топить, а без риска и с выгодой сбыть Синильгу заезжим купцам, которые обязались не оставлять её у себя в племени, а продать ещё дальше за море. Цена за столь неудобную девчонку была невысокой. К тому же «порченная» юница, наверное, и так стоила немного. Кстати, возможно, именно оттого, что она уже лишилась девственности, с ней не церемонились. Мол, от такой не убудет. Поэтому предводитель купцов и решил поразвлечься с невольницей на привале. А пришлый «колдун», получается, освободил её, убив «громом» главу торговцев, напугав и прогнав других тиринов.

Размышляя, во что он вляпался, Сергей озабоченно покачал головой. С условными азиатами из «пустынь и моря» он напрочь испортил отношения, убив вождя их купеческой экспедиции. Причём землянин действовал абсолютно вопреки принятым тут обычаям и традициям: торговец был полностью в своём праве, желая «попользоваться» законной живой собственностью. И теперь тирины, возможно, будут воспринимать чужака как кровного врага.

Для местных «европеоидов» он, скорее всего, станет сейчас триггером междоусобной войны двух общин, как только поможет спасённой, но обесчещенной девушке добраться к своим родичам. Её смертельно оскорблённые соплеменники непременно начнут мстить соседям за страшное поругание. Ну а племя, продавшее на сторону знатную девчонку, после публичного разоблачения злодеяния тоже обязательно запишет пришельца в свои заклятые недруги. В общем, похоже, доцент своим невольным участием, совершив вынужденный «благородный» поступок, мог теперь оказаться источником большой крови и бедствий для местных людей.

«Проклятье! – выругался про себя украинец. – И что, спрашивается, делать?»

Синильгу разбудил незнакомый, но очень ароматный запах, заманчиво щекотавший ноздри. От костра тянуло чем-то очень вкусным. Девушка открыла глаза и сразу вспомнила, что вчера, несмотря на все усилия удержаться, её сморил сон. Она увидела, что лежит на удобной и яркой шкуре колдуна, вдобавок накрытая его тёплой накидкой. Привстав, дочь расенов напряжённо огляделась, одновременно прислушиваясь к собственным ощущениям. Чужак ночью её не тронул! И хотя непонятный мужчина накануне спас её, а потом не проявлял враждебных намерений и, скорее, наоборот — демонстрировал доброжелательность, избавиться от опасений и чувства настороженности перед странным пришельцем не представлялось возможным. Чего ожидать от этого рослого и совершенно ни на кого не похожего человека, видимо, обладающего силой шамана и повелевающего духами, — было неясно.

Впрочем, цветом кожи и чертами лица удивительный незнакомец походил на расенов. Однако очень короткие волосы на голове, отсутствие усов и бороды, как и чудная одежда, резко отличали его от соплеменников Синильги. На вид чужестранец выглядел относительно молодо — не более двадцати восьми- тридцати весен — и вёл себя довольно уверенно, что вызывало определённое недоумение у девушки. Ведь в одиночку люди далеко не путешествуют — ни на промыслы, ни на охоту, ни в торговые походы, ни тем более на войну. Даже могущественные шаманы от своих капищ, мест силы или селений рода самостоятельно не уходят. Одному, без поддержки и помощи, бродить чересчур опасно и выжить невозможно. Недаром изгнание считалось одним из самых жестоких и смертельных наказаний у всех известных ей общин. Но этот поразительный Серг, явно пришедший издалека, излучал полную уверенность в себе.

Если бы он был разведчиком какого-то пришлого племени — это многое бы объяснило девушке. Но и такие следопыты самостоятельно не передвигались, торя пути для своих родов в неизведанные земли или выступая дозорными ватаг, желающих ограбить чужие поселения. Кроме того, подобные лазутчики всегда проявляли максимальную скрытность, стараясь не обнаруживать себя, стремясь впоследствии обеспечить для своих воинов полную внезапность набега или вторжения. Этот же человек в одиночку открыто отбил её у большого отряда влиятельных тиринов. Такое поведение казалось абсолютным бредом. Разве что сюда уже вскоре должны были подойти его многочисленные соплеменники. Но прошли вечер и ночь, а никто так и не появился…

Зачем, раскрывая своё присутствие в этих местах, он, сильно рискуя, вступился за невольницу из чужого рода? Девушка терялась в догадках. Единственное, что приходило ей в голову, — иноплеменник нуждался в сведениях о здешних народах. Это подтверждалось его вчерашними настойчивыми расспросами. И он счёл более выгодным, вместо того чтобы тратить время и подвергаться опасностям, долго исследуя обширные земли, получить необходимые знания, захватив себе у уезжающих вниз по реке купцов местную жительницу, пропажа которой никого не обеспокоит. Но всё равно — пришелец был или отчаянным сумасшедшим, либо великим воином и шаманом, раз не испугался возможной быстрой огласки, решился в одиночку ходить по чужим и диким краям, да ещё вступить в открытое столкновение с большим отрядом людей.

Мысли Синильги путались. Девушка пребывала в растерянности и не представляла себе, как с ней поступит странный чужак, и сама не понимала, что ей теперь делать. Выудив из неё необходимые сведения, непонятный мужчина вполне мог её прикончить, чтобы избавиться от обузы, либо дождаться своих соплеменников или забрать с собой в качестве пленницы и источника знаний о местных землях и людях. Естественно, о местонахождении своей общины и численности родичей она вчера не распространялась. Впрочем, первоначальные трудности в освоении речи служили неплохим предлогом, покуда избегать рассказов об этом. Однако колдун чрезвычайно быстро осваивал язык расенов! И несмотря на доброе отношение чужака, Синильга не обольщалась, предполагая, что рано или поздно он вытянет из неё всё о её родном племени — не добром, так силой. И ей нужно попробовать или убить вражеского лазутчика, либо попытаться от него сбежать, а затем ухитриться выжить и успеть предупредить родовичей о пришлых! И хотя она дико боялась иноземного шамана, да и вероятность удачного исхода подобной затеи выглядела чрезвычайно сомнительной, но долг перед народом был превыше всего!

Хуже всего оказалось то, что, умом сознавая необходимость таких действий, в душе Синильги бушевали совершенно противоречивые чувства, вызванные вовсе не страхом смерти от самоубийственных усилий, которые она вскоре будет вынуждена предпринять. У девушки отчего-то совсем не возникало желания наносить вред чужаку. Это порождало смятение в сердце дочери расенов. В конце концов, после тяжёлой внутренней борьбы она решилась постараться ускользнуть, как только подвернётся удобный случай…

Не подавая виду, что проснулась, Синильга из-под полуприкрытых век незаметно наблюдала за незнакомцем. Раздевшись, тот вошёл в воду и принялся мыться, а затем, не удаляясь слишком далеко, даже плавал, словно выдра! Девушка со страхом и любопытством, уже полностью открыв глаза и поднявшись на ноги, изумлённо смотрела на удивительную картину. Ведь в Большой реке никто не рисковал купаться! Сильное течение, донные ямы, ужасные омуты и живущие в глубине опасные хищники представляли нешуточную угрозу. И вообще люди не боялись барахтаться только у самого берега и лишь в спокойных водоёмах своих озёр.

Тем временем парень вышел на сушу, и девчонка невольно загляделась на его фигуру. Мужчина был облачён в какую-то диковинную синюю набедренную повязку необычного покроя. Он не снимал её и во время омовения. Тело чужака выглядело очень мускулистым, с необычайно гладкой и покрытой лёгким загаром кожей, которая, к тому же, отличалась малым количеством волос. Синильга настолько была поражена безрассудным поведением иноземца, что даже как-то не подумала о возникшей возможности точно метнуть камень, либо, вытащив из его мешка дубину, ранить, прибить и избавиться от чужака. Или, воспользовавшись моментом, попробовать сбежать.

Обратив внимание на стоящую туземку, вышедший из воды Сергей бодро её поприветствовал:

— С добрым утром, красавица. Сейчас будем завтракать. Правда, для начала тебе не помешало бы хотя бы умыться.

Высказав эту фразу, он не слишком заботился о том, насколько аборигенка сможет его понять.

Девушка недоумённо и вопросительно посмотрела на него. Украинец сделал жест, будто ополаскивает водой лицо, и указал на реку. Дикарка нехотя пожала плечами. Доцент покопался в своём рюкзаке и вытащил оттуда небольшую блестящую вставку, а потом, протянув данный предмет местной жительнице, сопроводил этот поступок словами на её языке:

— Дэнг оф респот (смой грязь).

Реакция туземки на зеркальце оказалась очень бурной. Когда Синильга увидела своё отражение в стекле, она не смогла сдержать ошеломлённого возгласа, непроизвольно сорвавшегося с её губ. Схватив поразительную штуку, девушка, ахнув, стала ошарашенно глядеться в гладкую поверхность.

Сергей, не выдержав, громко рассмеялся.

— Карода! Карода! — между тем потрясённо восклицала аборигенка.

— Нет, это не колдовство, — возразил пришелец. — Просто умельцы моего народа делают такие вещи.

Он с доброй улыбкой покачал головой и неброско добавил:

— Возьми себе в подарок. Это лерк (дар).

Синильга вперила в него неверяще радостный взгляд и отчего-то сильно застеснявшись, нерешительно заколебалась.

— Бери, бери, — подтвердил парень. — И сходи умой хотя бы лицо. А то оно всё в угольных разводах, совсем чумазое. Как вчера жареную рыбу прямо с костра руками ела, так, похоже, всё на рожице и отпечаталось.

Девушка внимательно прислушивалась к говору чужака, в котором тот смешивал слова своей речи с выражениями из языка расенов. После чего она, взяв у него кусок душистого мыла, отошла к мелкой заводи у прибрежных кустов и начала аккуратно приводить себя в порядок.

Сообразив, что утренние процедуры явно затягиваются, Сергей иронично хмыкнул и приступил к завтраку, не дожидаясь возвращения спутницы.

Когда туземка, наконец, вернулась к костру, украинец, остановив на ней взгляд, одобрительно кивнул. И, откровенно любуясь девушкой, улыбаясь, заметил:

– Вот это уже совсем другое дело. Теперь и впрямь видно, что ты настоящая красавица.

Действительно, с вымытыми волосами, чистым лицом и телом, в постиранной влажной тунике, которая плотно облегала её стройную фигурку, невольно подчеркивая аппетитные формы, молодая и симпатичная аборигенка выглядела очень привлекательно.

Выслушав длинную фразу чужака, Синильга поняла из неё лишь слово «красавица», которое ей пришлось по душе.

Завтракали спутники, каждый своей едой. Однако затем Сергей всё же рискнул угостить местную жительницу земным десертом. Впрочем, делал он это не для того, чтобы сильнее впечатлить девчонку, а в основном, чтобы ритуалом «разделения совместной пищи» добиться большего психологического расположения со стороны дикарки. Ведь у большинства народов Земли подобный обряд означал знак доверия и препятствовал проявлениям вероломства. Доцент и тут рассчитывал на подобный эффект. Ему это было крайне важно – в свете возможного дальнейшего путешествия с девушкой и налаживания взаимоотношений со здешним населением.

Поэтому мужчина, отпив из чашки горячего чая и откусив кусочек печенья, затем предложил напиток и галеты соседке. Та, засмущавшись, потом всё-таки с интересом попробовала кушанье чужеземца. И от удовольствия в восхищении зажмурилась. Вскоре она съела всю пачку сладостей, попутно выдув почти полтермоса отвара.

– Нет, ну понятно, что все девушки любят вкусняшки. Однако ты чересчур дорвалась, – покачал головой парень. – Как бы плохо, с непривычки, не стало.

Затем он серьёзно посмотрел на спутницу и, с трудом подбирая слова её языка, вдобавок помогая себе жестами, веско и раздельно произнёс:

– Я провожу тебя до места, которое ты сама сочтешь удобным. И откуда сможешь безопасно добраться к своим сородичам. Если мне не доверяешь, можем расстаться прямо здесь. Следить за тобой не буду, а сразу уйду назад – в сторону восходящего солнца.

Поняв, какие мысли хочет донести до неё чужак, Синильга ненадолго задумалась. Хотя девушка так и не смогла разобраться, кто этот одинокий человек, откуда он тут взялся и зачем пришёл – однако угрозы с его стороны она не ощущала. Строить козни или заводить в ловушку незнакомца дочь расенов больше не хотела. Но рисковать и приводить странного пришельца прямо к озеру, где обитало её племя, тоже было слишком опрометчиво.

Несмотря на крайнюю необходимость добраться до своих родичей и сообщить им о предательски нанесённом оскорблении со стороны соседей и двуличном поведении торговцев. А также потребности обязательно рассказать старейшинам о появлении непонятного чужеземца, подвергать опасности обнаружение местонахождения своей общины она категорически не желала. Такого легкомысленного поступка ей бы никогда не простили. Ибо каждый расен с детства чувствовал ответственность за судьбу своих родных. Все соплеменники были спаяны нерушимыми узами единства общих предков, богов-покровителей и кровного родства.

Поразмыслив, Синильга решила дойти в сопровождении Серга до определённого места в верховьях, где русло Данаи несколько сужалось. Там была спрятана запасная однодревка охотников её рода, которую они иногда использовали для перевозки грузов, переправляясь на эту сторону реки, выбираясь здесь на промысел к предгорьям за острым кремнем и обсидианом.

Перебравшись лодкой на правый берег, дочь расенов могла чувствовать себя достаточно уверенно, оказавшись там в относительной безопасности. На западной стороне реки уже можно было не опасаться страшных хищников лесов, гор и прерий. Земли Правобережья были выгодны и удобны для проживания людей. Хорошо ими изучены и освоены. Оттуда и до отчего озера вполне возможно дойти за дневной переход, обойдя поселения вероломных соседей. Да и вероятность угрозы оставить след к своим родным местам для потенциально враждебных соплеменников Серга невелика. В этих краях водоёмов, рощ, лугов и прудов хватает.

К тому же, двигаясь таким путём, недруги в подобном случае скорее всего, сначала наткнутся именно на становище ругов – которые её обесчестили, хотели убить и в итоге продали в рабство. Посёлок подлых соседей располагался намного ближе к Большой воде, хотя и находился немного ниже по течению Данаи от места, где Синильга собиралась переправиться.

Кроме того, здесь, на Левобережье, челнов обычно не держали. Поэтому переплыть через бурную и широкую реку, кипящую водоворотами и полную всякими хищниками, даже на плотах или пирогах чужакам будет практически невозможно. Им придётся строить лодки. А это очень долгое и трудное дело. Вдобавок, находиться здесь, в окружении жутких зверей, которых тут водится очень много, гарантированно обречёт людей на различные лишения. А главное – орду чужаков непременно заметят. И племена западных озёр, забыв свои распри перед лицом вторжения, обязательно объединятся и дадут совместный отпор врагам, защищая свой край и жизни близких. Высокий и крутой правый берег реки был очень сподручным для отражения неприятельских нашествий. Такое бывало уже не раз…

Взвесив все эти соображения, Синильга утвердительно кивнула Сергу и спокойным тоном проговорила:

– Хорошо. Я буду благодарна тебе, если ты немного проводишь меня. Полагаю, к полудню мы дойдём до нужного места. Так что это недолго. Затем распрощаемся.

– Ладно, – улыбнулся землянин. – Тогда вот, держи. Понесёшь мешок.

С этими словами он одел ей на спину свой нетяжёлый рюкзачок. Сам же мужчина повесил себе на грудь бинокль, взял в руки карабин, поправил пояс с пистолетом и ножом.

– Ну пошли, что ли, – негромко сказал он.

Девушка окинула его непонятным взглядом, неспешно повернулась и уверенной поступью направилась по берегу на север, вверх против течения Данаи…

Пара людей осторожно и не торопясь двигалась вдоль реки, на расстоянии метров ста от воды. Побережье заросло непролазным тростником, что представляло определенную угрозу. Поскольку обзор там был ограничен, а среди густой растительности могли прятаться разные хищники и совершить оттуда внезапное нападение на путников, путешественники шли по открытой и просторной возвышенности, между прибрежным кустарником и не очень дремучим лесом, за которым виднелись горы. Впереди шагала Синильга, чутко приглядываясь к окружающей обстановке. За ней, на дистанции нескольких метров, не теряя бдительности и сжимая в руках подготовленный к бою карабин, следовал Сергей. Не взирая на то, что вокруг вроде было относительно спокойно и местность неплохо просматривалась, парень и девушка лишь изредка перебрасывались отрывочными короткими словами, стараясь не оказаться застигнутыми врасплох возможными неожиданностями.

Здешняя природа поражала землянина своей первозданной мощью и силой. И несмотря на опасности, он наслаждался ее красотой и свежим дыханием. Звонко пели птицы, буйно цвели травы и цветы, а яркая зелень листвы могучих деревьев приятно ласкала взор. Покуда им везло, и они без приключений постепенно приближались к своей цели. Впрочем, во время летнего изобилия корма животным хватало. К тому же днем большинство хищников редко выходят на промысел. Обычно они охотятся ночью. Таким образом, угроза стать жертвой атаки опасного зверя значительно снижалась.

Только один раз туземка резко остановилась, и Сергей увидел, как их дорогу важно пересекает большая змея. Мужчина затруднился классифицировать проползшего гада, но судя по реакции аборигенки, пресмыкающееся явно было очень смертоносным.

Когда солнце достигло зенита, девушка неброско произнесла:

– Скоро будем на месте.

Но надежда, что путешествие благополучно завершится, не оправдалась…

Внезапно до слуха ходоков донесся страшный рев и отчаянные крики людей. Сергей и Синильга как раз вышли к небольшому заливчику, который, похоже, и служил удобной пристанью для челнов. Тростник и лес тут были редки, а предгорья подступали почти к реке. Прямо на берегу виднелись две обожженные лодки, выдолбленные из стволов больших деревьев.

Но главное внимание путников приковала другая страшная картина. Трое косматых мужчин едва отбивались от огромного хищника. А один из людей, словно поломанная окровавленная кукла, уже валялся на земле с перегрызенной шеей. Его товарищи, стоя спина к спине, пытались как-то защититься копьями, стараясь не допустить гигантского зверя к себе вплотную.

Став свидетелями ужасного зрелища, землянин сперва определил тварь как пещерного льва. Однако впоследствии понял, что ошибся. Это доисторическое животное своими громадными размерами и внешним видом скорее напоминало ископаемого мосбахского льва. Он достигал почти четырех метров в длину и до полутора метров в холке, с весом около пяти центнеров. Обладая сокрушительными челюстями, острейшими когтями и здоровенными клыками.

Слабое и неэффективное оружие охотников вряд ли могло его остановить. И если пока они еще оставались живы, то видимо только оттого, что хищник не воспринимал их как серьезную угрозу, а похоже готов был довольствоваться уже зарезанной добычей. Хотя, если бы лев получил болезненные ранения, то несомненно в ярости разорвал бы и этих людей. Тем не менее, они оказались почти в безнадежном положении, поскольку были прижаты к скале и отступить никуда не могли. Может быть, в другом случае зверь бы удовлетворился, просто отогнав «колючих двуногих» от своей «пищи». Но сейчас они отойти не имели возможности, что вызывало все большее раздражение хищника. Рано или поздно эта ситуация закончилась бы для них неминуемой смертью.

Выглянувшим на прогалину путникам повезло, что увлеченный борьбой лев их не учуял. Однако Синильга едва не вскрикнула, когда увидела представшую перед ней жестокую трагедию. Впрочем, несдержанность аборигенки была вызвана собственно не кровавой сценой, а потому что там погибали ее соплеменники.

Украинец быстро осмотрелся, оценив сложившуюся ситуацию, а потом, заметив неподалеку большой и высокий камень, указал на него девушке, подтолкнув ее в том направлении. Не мешкая, подскочив туда, он подсадил туземку наверх. А затем и сам стал карабкаться в гору. Забравшись на этот утес, доцент удовлетворенно хмыкнул. Свирепая зверюга сюда допрыгнуть никак не сможет. А вот землянину открывался удобный вид и отличные возможности для успешного использования своего огнестрела. И Сергей без промедления принялся за дело…

Дэрк затравленным взором обреченно смотрел на снова приближающееся к ним и грозно рычащее чудовище. Его друзья Рон и Самбот тяжело дышали, устало держа свои копья. А несчастный Гредл, ставший первой жертвой внезапного нападения зверя, уже мертвым лежал на земле. Соленый пот едкими струйками заливал глаза охотников, и липкий ужас неизбежной гибели все настойчивее терзал их сердца.

«Духи предков не уберегли. Чем прогневили мы Богов? Неужели принесенные жертвы оказались напрасны?», – промелькнули печальные мысли в голове старшака. Вылазка на правый берег Большой воды в суровые предгорья за таким нужным для общины камнем, похоже, закончится смертью всех ушедших в этот поход расенов. Хотя сначала все складывалось вполне удачно. Они успешно нашли много кремня и обсидиана, сумели перенести кожаные мешки с добычей к лодкам. Однако потом подверглись атаке громадного льва. И видимо спастись теперь никому не удастся…

Вдруг неожиданно прогремел гром! Затем пронзительный звук вновь ударил по ушам и несколько раз повторился! Мужчины замерли, непроизвольно вскинули головы вверх, ища там следы молний и надвигающейся бури. Но небосвод был абсолютно чист! А вот наступающая тварь, болезненно вздрогнув, резко дернулась, издав душераздирающий вой. Затем, будто нехотя, страшный хищник завалился на бок и испустил дух.

Воины недоуменно оглядывались вокруг, бросая растерянные взоры на издохшего льва. Услышав отдаленный крик, они наконец увидели на стоящей неподалеку скале две поднявшиеся человеческие фигуры, которые потом стали торопливо спускаться вниз.

– Смотрите, это же пропавшая Синильга! – испуганным шепотом проговорил Рон, указывая на бегущую к ним девушку.

– Откуда она тут взялась? Все уже считали ее погибшей. Скорее, это бродячий призрак… – робко произнес Самбот, судорожно сжимая свое копье.

Но когда потерявшаяся соплеменница радостно улыбаясь приблизилась к родичам, они все же потом уверились, что исчезнувшая женщина оказалась живой и настоящей…

Настороженно наблюдая встречу спутницы с местными туземцами, Сергей окончательно убедился, что ее сородичи приняли девушку хорошо. Сам украинец предпочел не подходить к аборигенам, держа карабин наготове. И с интересом рассматривал жилистых дикарей.

Бородатые, с заплетенными в косы или забранными в хвост длинными волосами, одетые в основном в кожаные накидки и короткие юбки, обуты они были в нечто вроде мокасин. И своим внешним видом походили на Синильгу. Их оружие состояло из дротиков и копий с каменными или костяными наконечниками. На стоянке нашлись боевые палицы и топоры. А в лодке имелись луки. Наверное, при нападении зверя люди как раз перетаскивали мешки и не носили при себе весь арсенал. Впрочем, вряд ли эти довольно примитивные орудия смогли бы всерьез им помочь в обороне от громадного хищника.

Тем временем, переговорив между собой, расены похоронили своего погибшего товарища в глубокой промоине, насыпав сверху пирамидку из камней. Затем ловко и умело сняли шкуру с мертвого льва. Потом стали споро грузить мешки в лодки. Люди торопились, спеша побыстрее покинуть негостеприимный берег. Тем более что на запах крови сюда в любой момент могли пожаловать непрошенные гости.

Когда с неотложными делами было покончено, охотники принесли шкуру убитого хищника Сергею. Но тот отказался ее принять, показав жестами удивленным воинам, что они могут оставить ее себе.

Напоследок Синильга, подойдя вместе с кряжистым седоватым соплеменником к землянину, поблагодарила его за спасение родичей и оказанную ей помощь. С любопытством присматриваясь к туземцу, доцент заметил висевший у того на шее блеснувший желтым светом овальный камень. И знаком попросил показать эту вещь.

Сообразив, чего хочет чужак, Дэрк переглянулся с друзьями и, пожав плечами, снял свой амулет и неуверенно протянул его незнакомцу. Украинец, стремясь проверить свою догадку, взвесил в руке плотный и тяжелый предмет, попробовал его на зуб и понял, что это золото. Вернув аборигену драгоценный кусочек металла, Сергей покопался в своем рюкзаке и вытащил оттуда запасной нож, прихваченный им на всякий случай. В отличие от большого тесака на поясе, предназначавшегося для бытовой работы.

Положив на ладонь стальной клинок и кивнув на золотой слиток, обращаясь к местным жителям, он четко проговорил:

– Лакота (обмен).

Расены во все глаза смотрели на отточенное лезвие. Наконец, владелец оберега, несмело взял в руку нож. И, попробовав его остроту и крепость, в восхищении прищелкнул языком.

Дэрк согласно кивнул пришельцу и отдал тому «солнечный камень», радуясь столь удачному приобретению. Полученный у чужака кинжал был намного лучше, чем даже бронзовые «тенги» тиринов, за которые жадные торговцы требовали огромное количество мехов и кож. Либо могли отдать за тридцать молодых нетронутых женщин или уступить за десять больших лодок.

Обоюдно довольные сделкой, мужчины удовлетворенно склонили головы.

– Через три руки дней я снова буду здесь, – повернувшись к Синильге, сказал украинец, показывая на солнце. – И принесу кое-что для обмена. Приходите – не пожалеете…

Сидя в челне, пересекавшем широкую реку, девушка, обуреваемая самыми противоречивыми чувствами, долго смотрела на опасный левый берег Данаи, где виднелась одинокая фигура странного чужака…

Провожая взглядом удалявшиеся лодки, Сергей тяжело вздохнул и направился назад к горам. Ему нужно было еще успеть добраться до темноты в свою пещеру и суметь уцелеть в пути. Он надеялся, что его новые интуитивные способности помогут успешно туда дойти и избежать грозящих опасностей.

Глава III. Торговец

– Старейшины решили, что так будет лучше общине. Эта женитьба в интересах всего племени. И нашему роду также выгодна, – сочувственно глядя в глаза дочери и утешая девушку, тихо проговорила мать.

– Но Крег и его близкие смертельно оскорбили наш род! Обесчестили меня, хотели убить и продали как рабыню торгашам?! – возмущённо возразила Синильга. – И после такого надругательства над расенами мы отказываемся от мести? Более того, скрепляем отношения с ругами посредством моего брака с насильником?!

Глава рода, озабоченно качая головой, в свою очередь попытался убедительно объяснить неразумному чаду причины её будущего замужества:

– Вожди расенов рассудили мудро. Ну сама здраво поразмысли: руги находятся в союзе с тремя соседними племенами. Все вместе они окружают нас со всех сторон. Вражда, которая приведёт к войне, может окончиться для расенов гибелью. Даже обычная ссора будет иметь для нас очень неприятные последствия. После огласки преступления руги просто перестанут пускать наших людей на торг с купцами, приплывающими с юга. Ведь именно они — не только самое богатое племя озёр, но и живут ближе всех к Большой реке. Один из притоков Данаи берёт начало из их озера. И удобный остров, где племена нашего народа ежегодно обменивают добычу своих промыслов на необходимые нам у тиринов товары, находится на землях ругов. А без соли, изделий из металла, глиняной посуды, краски, тканей мы не только обеднеем, но и ещё больше ослабнем. Ибо голод станет чаще посещать нашу общину.

Брат матери, седой, но ещё крепкий мужчина, неопределённо пожал плечами и после небольшой паузы тоже увещевающе проговорил:

– Наши старейшины смогли добиться от ругов очень выгодных условий в качестве возмещения за нанесённую обиду. Род Крега выплатит большую виру за поношение. Кроме того, знатный охальник возьмёт тебя в супруги согласно принятым обычаям. Ты станешь первой и главной женой в семье. К тому же таким образом будет прикрыт твой и его позор. А мы породнимся с очень родовитой и богатой фамилией. Да и с тиринами все затруднения, которые касаются твоего побега и смерти их предводителя, они уладят. Руги пошли на это, ибо им также не хочется, чтобы случившийся срам из-за этой истории и грязная молва о их племени вышли наружу.

Выслушав эти речи, Синильга, опустив голову, подавленно молчала, сознавая правоту приведённых доводов. Впрочем, девушки, да и юноши народа озёр практически всегда сочетались браком не по своей воле, а исходя из хозяйственных или статусных интересов родов и семей. Так что её мнение не слишком заботило родичей. Синильгу не уговаривали, а просто доводили до сведения решение общины. Но она просто не представляла, как вообще сможет жить с жестоким, подлым и уродливым Крегом.

Заметив упрямо поджатые губы дочери, её отец укоризненно произнёс:

– Не вздумай сорвать торжества! Разве не понимаешь, что, потеряв невинность, ты отныне «порченная»? Мало какая, даже бедная и худородная семья теперь согласится взять тебя невестой за своего юношу. Да и главной женой тебе тогда уже нигде не быть. А если от Крега ты понесла ребёнка? Подумала? Так что достигнутые договорённости нам всем чрезвычайно выгодны.

Сидевший во главе стола уважаемый патриарх, прерывая пустые разговоры, раздражённо блеснул глазами на строптивую девчонку и, громко стукнув посохом о пол, в конце концов значительно изрёк:

– Никому из народа озёр сейчас не нужны распри! Особенно ввиду появления за Большой рекой чужих людей, обладающих колдовскими силами и небесным металлом. Нам сейчас необходимо единение всех племён! Если придётся отражать нашествие какой-то новой орды с востока.

Присутствующие почтительно умолкли. А сердце Синильги от неизбежности непоправимого учащённо затрепетало, и девушка в безысходности решилась на отчаянный поступок. Подняв глаза на родичей, она безучастным голосом произнесла:

– У меня есть и другой жених. К тому же он предложил мне стать его женой раньше, чем Крег и старейшины племени ругов, желая прикрыть свои преступления, дали согласие на равноправный и законный брак.

Синильга обвела холодным взглядом застывших среди мёртвой тишины близких и продолжила ледяным тоном:

– Чужак сделал мне безвозмездный и дорогой подарок. И я не отвергла, а приняла его свадебный дар. Так что, полагаю, нам стоит ещё взвесить — с кем нашему племени выгодней связать себя родственными узами: с ненадёжными ругами, совершившими злодеяние против нашей общины, — грязные слухи и сплетни о котором рано или поздно станут известны всем. И принесут больше позора расенам, за откупную виру и разные льготы проглотившим бесчестие, нанесённое их дочери, — или с могущественным чужеземцем, обладающим волшебным громом и чудесными вещами, который предлагает нам выгодную торговлю. А ведь он и его племя тоже могут посчитать отказ расенов на брачный союз пренебрежением и оскорблением! И каковы, в таком случае, будут последствия?

После этих слов девушки в доме воцарилось ошеломлённое молчание. Наконец мать, опомнившись и бросив подозрительный взгляд на дочку, требовательно сказала:

– Покажи дар чужеземца.

Синильга аккуратно достала зеркальце и протянула родителям. Обрамлённое синим пластиком стёклышко пошло по рукам, и родичи в сильнейшем изумлении вскрикивали, видя своё ясное отражение на гладкой поверхности.

На некоторое время окружающие отвлеклись, разглядывая необычный предмет.

– Думаю, мы и с ругами сможем без ущерба договориться, прийдя к взаимному одобрению, – в размышлении заметил отец Синильги Зенод. – Род Крега и без женитьбы с радостью возместит нам обиды и поношения ещё большей вирой — лишь бы не было постыдной огласки и требований выдать виновных на справедливый суд народа озёр. Торговые льготы предоставят. И с тиринами сами разберутся. Так что в этом смысле расены ничего не потеряют. Да и несмываемого позора будет меньше. Всё-таки прикрывать браком с оскорбителем нанесённые им и его общиной злодеяния будет зазорно и унизительно для расенов в глазах всего племени.

– А союз с пришлыми сделает нас более независимыми и сильными среди других племён народа озёр. Мы получим немалые преимущества от единоличных связей с чужеземцем. Да и руги присмиреют, – довольным тоном добавил дядя Борен.

Окрылённые заманчивыми возможностями родичи стали оживлённо обсуждать выгоды от сотрудничества с чужаками. Но внимательно слушавший все эти пересуды вождь клана в сомнении покачал головой и внушительно проговорил с ироничной улыбкой, обращаясь к Синильге:

– Этому Сергу наверняка не известно, что ты уже не девушка? И, вероятно, носишь чужое дитя? Вряд ли, узнав такое об избраннице, он и его родня не откажутся от своего выбора. А когда обман непременно раскроется, в каком положении тогда окажутся расены?

Эти негромко обронённые слова, словно ушат студёной воды, мигом отрезвили присутствующих, которые в своей алчности, казалось, позабыли обо всём на свете...

Разговоры за столом прекратились, и теперь взоры всех домочадцев были обращены на Большака. Старейшина, в размышлении пожал плечами и многозначительно заключил:

– Рисковать поссориться с пришлыми людьми нельзя. Это может нас привести к столкновению. Однако и упускать несомненную пользу от дружбы с ними тоже будет не с руки. Хотя вероятность того, что чужак и его семья захотят связать себя родственными узами, взяв «негодную» жену, и к тому же, возможно, находящуюся в непраздном положении... представить подобное трудно. Более того, мы должны сразу же предупредить об этом и предложить вернуть свадебный дар — дабы смертельно не оскорбить их таким подвохом, подсовывая невесту «с изъяном». Так, по крайней мере, удастся избежать с ними вражды. Впрочем, чужак обещал прийти со своими товарами для обмена уже через половину луны? А свадьбы всегда проводятся только в сезон жёлтых листьев. Поэтому прямо на днях нам заблаговременно станет окончательно ясно — стоит ли пересмотреть договорённости с ругами или что-то менять уже неуместно. Но, думаю, все понимают, что нужно готовиться к брачным торжествам с семьёй Крега. А с чужеземцами необходимо наладить взаимовыгодную торговлю и предложить скрепить отношения, предоставив им взамен Синильги другую невесту из племени расенов. Благо юных, красивых и знатных девушек в нашей общине достаточно.

– Ну что, теперь ты понял, с чем связано твоё чудесное выздоровление? И почему я сильно помолодел? Вот тебе фото и видеосюжеты с телефона, снятые в новом мире. Пещерный лев — как? Не впечатляет? Можешь пощупать боевую палицу и бронзовый клинок оттуда. А это вот настоящий золотой самородок — у местного аборигена сменял на нож. Ты же меня знаешь, Паша, — я тебя никогда не обманывал и не разыгрывал. Неужели тебя это не убеждает?

Павел в изумлении слушал исповедь Сергея, который излагал пришедшему к нему домой другу свою невероятную историю. После долгого молчания, внимательно осмотрев все показанные приятелем артефакты, он неуверенно покачал головой и тихо проговорил:

– Допустим, всё правда. Тогда твоё открытие — очень опасная штука. Для всех! И ты это прекрасно сознаешь. Ну и зачем ты мне рассказал? Или кто-то ещё в курсе?

Сергей неспешно прошёлся по комнате, хлебнул чаю, отрицательно качнул головой и задумчивым взором окинул товарища.

– Нет. Об этом никто не знает. И, естественно, я постараюсь как можно дольше скрывать данную информацию. Нынешняя страшная ситуация в стране в какой-то мере временно снижает шансы на разоблачение.

Он пожал плечами и глухо добавил:

– Да я бы и тебя без острой необходимости не впутывал. Но выхода нет. Нужда в прикрытии всё более возрастает. И для расширения исследований потребности увеличиваются. Сам я не потяну. Впрочем, ты можешь спокойно отказаться и больше про эти вещи ничего от меня не услышишь. А болтать лишнего не станешь. Ты человек неглупый и порядочный. Сам догадываешься, чем подобное может обернуться.

– Ну ты и змей-искуситель. Но всё-таки это слишком рискованная игра. Надеюсь, расширять круг посвящённых не будешь? — мрачно проговорил Павел.

– Попробуем обойтись. И будем действовать максимально осторожно. Но надёжный и умный напарник в таком деле критически необходим. Я это уже ощутил в полной мере, — напряжённо глядя на друга, ответил Сергей.

– Ну посмотрим. Хорошо хоть не стал привлекать Краву, Игоря, Шуру или Шкилю. Они ведь тебе тоже очень близкие друзья…

Доцент мотнул подбородком.

– Это верно. Но у них сейчас семьи здесь, в Киеве. Да и каждый из них по разным причинам не подходит. Саня и Шкиля слишком доверчивы и простоваты. Игорь наверняка проболтается жене, ну и жадноват бывает. А Крава со своими религиозными заморочками просто не поверит или не захочет в этом участвовать. Правда, здоровье я ему незаметно подправлю. А то он совсем сдал.

Мужчина сделал паузу и грустно произнёс:

– Ну а в основном, не хочется подвергать их риску.

– А меня, значит, можно? — с непонятным выражением лица поинтересовался Павел.

– Ну, ты до сих пор живо интересуешься всем на свете! Запал ещё не пропал, — с печальной улыбкой вернул ему Сергей. — Необходимое образование, кругозор и нужная квалификация на высоте. Семья в отъезде. Мозги на месте. Вдобавок, осмотрительности и здравого смысла не занимать. Впрочем, как я прежде упоминал, можешь отказаться и обо всём забыть. Я не обижусь и пойму.

– Ладно, поглядим, — в размышлении обронил друг. — Ну а как ты видишь нашу совместную деятельность? Ведь в свой новый мир тащить меня не собираешься? Хотя, насколько я уразумел, в тех диких краях надёжный товарищ для подстраховки также не помешает?

Доцент, оценив иронию, лишь невесело улыбнулся.

– Ясное дело. Но тебя с собой туда, естественно, не позову. Это будет чистое самоубийство. Не только из-за твоего лишнего веса, немолодого возраста и очень плохой физической подготовки. Главное, конечно, в другом. Каким критериям нужно соответствовать, чтобы пройти через портал, — неизвестно. И по какому принципу происходит отбор, — непонятно. Я думал над данной проблемой. Пока очевидно только одно — это, видимо, редко встречающиеся у людей или иных живых организмов параметры. Потому что большинство существ там «у двери» просто гибнет. Может, это определяется чисто физическими показателями — допустим, редкой группой крови. У меня, например, четвёртая. Или даже, вон, перенесённой заразой коронавируса или вакцинацией от ковида. Я, кстати, не только вообще не болел этой хренью, но и не делал никаких прививок. А возможно, чтобы пройти через «межмировое окно», необходимо обладать какими-то психическими особенностями. И если они у человека изменятся — то он тоже потом умрёт при «переходе». Бог знает.

– Понятно… — задумчиво протянул Павел и, вскинув глаза на друга, обеспокоено заметил:

– А не боишься оттуда какой-нибудь мор сюда принести? Или «одарить» тамошних жителей земной инфекцией? Ты же, как историк, должен хорошо помнить, что на Земле подобное происходило неоднократно.

Сергей только пожал плечами в ответ на эти слова.

– Это вряд ли. Возле самого портала ничего живого нет. И, похоже, при переходе через «врата» происходит полное обеззараживание. То есть, для защиты миров установлена своеобразная страховка. Природный ли это феномен или сознательно кем-то созданный… Остаётся лишь гадать. А может, по-иному осуществлять такие «путешествия» в принципе невозможно… Не знаю. Но факт.

Гость только покачал головой и вновь поинтересовался:

– Так как же ты представляешь нашу совместную деятельность?

Доцент слабо улыбнулся и спокойно сказал:

– Ну, целью будет осторожное изучение Нового мира и добытых там артефактов. Варианты вероятной колонизации землян, масштабный вывоз и эксплуатация ресурсов оттуда либо серьёзное вмешательство в жизнь аборигенов я вообще не рассматриваю. Более того, категорически не допускаю и не приемлю. Так что нам с тобой нужно быть максимально осмотрительными. И выработать надёжный алгоритм работы и меры безопасности. Подготовить запасные варианты на случай утечки, обнаружения или разоблачения.

Он пристально посмотрел на товарища, и тот понял, что Сергей ни за что на свете не откажется от возможностей исследовать открывшиеся земли. Да и сам Павел чувствовал, как и его, помимо воли, охватывает азарт новизны и невероятных перспектив — реально увидеть и прикоснуться к тому, с чем никто из землян ещё никогда не сталкивался!

Сергей тем временем опять сделал глоток чая. Павел вдруг тоже ощутил, что и у него в горле всё пересохло.

– Для начала, — продолжал говорить путешественник, — поделим между собой обязанности. Я в основном буду заниматься походами «за барьер». Снимать и фотографировать «новый мир», изучать его географию, флору и фауну, общаться с туземцами и приносить оттуда местные вещи. Да и здесь, дома, при необходимости проводить трудные акции — если придётся пополнять запас боеприпасов или помогать безнадёжно больным. Понимаю, что это опасно, — но не использовать возможности хотя бы ограниченно помочь нуждающимся людям будет неоправданным скотством.

– Это слишком рискованно. Таким образом ты непременно рано или поздно привлечешь внимание, – осуждающе промолвил приятель. – Да и по каким критериям и кого ты собираешься спасать? Как будешь выбирать, кто достоин? Возникают проблемы этического порядка.

– Естественно, – хмуро согласился Сергей. – А никто и не говорил, что будет легко. Приобретая новые возможности, человек обязательно получает и большую ответственность. Просто немало людей этого сразу не сознают или игнорируют. И неважно, в чем это выражается – в увеличившемся богатстве, власти, силе… Поэтому многих подобное разлагает. Не говоря уже о том, какой вред они приносят окружающим.

Он смерил друга внимательным взглядом и угрюмо произнес:

– Можно, конечно, попытаться забиться в щель и заниматься исследованиями чисто для своего удовольствия. Такой вот ученый гедонизм и снобизм. Выглядит вроде куда лучше, чем разрушать новый мир колониальным вторжением, использовать открытие для личной наживы, получения дешевой славы или власти. Но суть от этого не сильно изменится. Трусливый эгоизм останется эгоизмом, пусть даже в эстетической упаковке. Кроме того, я не исключаю, что при угрозе нанесения негативных последствий для обеих миров портал закроется. А люди, которые не смогут правильно распорядиться полученными возможностями или потом скурвятся, при очередном переходе просто погибнут. В таких местах, скорее всего, должна быть устроена какая-то система защиты на такой случай.

Собеседники замолчали, погрузившись в свои мысли. Наконец Павел снова поднял голову и, нервно улыбаясь, уточнил:

– И все же какую роль в этом деле ты отводишь мне? Чем придется заниматься?

Сергей неброско пожал плечами и, криво ухмыляясь, немного успокоил друга:

– Никакого экстрима не обещаю. И в авантюрах брать участие не прошу. На тебе будут обязанности обеспечения и прикрытия: незаметный сбор информации, налаживание через компьютерную сеть связей с нужными людьми, непрямая закупка снаряжения и товаров для обмена, отслеживание возможных «косяков» с нашей стороны и сканирование общей ситуации. Систематизация и обработка добытых в Новом мире сведений. Поиск нуждающихся в лечении и помощи. Ну это мы вместе станем делать. А главное, необходимо будет здесь, на Земле, организовать продажу вещей из нового мира – мехов, золота, драгоценной кости... Создать скрытые счета для перевода криптовалюты, чтобы на нас ни в коем разе не могли выйти. Ты отличный компьютерщик и программист, так что именно такими вопросами и займешься. Ведь определенные ресурсы и оборотные деньги нам в любом случае понадобятся, чтобы готовить экспедиции и проводить исследования.

Павел с суетливым смешком цинично хохотнул, иронично отметив:

– Значит, налоги государству платить не желаешь? А это уже, считай, статья. Да и туземцев, выходит, собираешься нехило облапошивать, втюхивая им дешевые бусы и бубенцы за презренный желтый металл?

Сергей с кислым выражением лица лишь недовольно мотнул подбородком:

– Черный у тебя юмор. Ясно, что раскрывать нашу деятельность никак нельзя. И дело тут не в налоговых отчислениях. Впрочем, наше государство я не обворовываю, в отличие от руководящей элиты. Разве мы станем незаконно пользоваться землей или недрами державы? Да даже действовать будем на территории другого мира.

– Тем не менее ты же собираешься товары оттуда сбывать здешним покупателям, – лукаво ввернул приятель. – А это уже формально чревато.

– Ну и что? Масса людей частным образом продает и покупает вещи, к примеру, на различных интернет-площадках! – раздраженно ответил Сергей.

– Наверное, все зависит от масштабов и типа продаж. Впрочем, я не юрист. Но вряд ли приватная и нелегальная торговля тем же золотом законна. Да и полную декларацию про свои доходы подавать ведь не будешь? – шутливо бросил Павел.

– Да плевать. Инкриминирование ответственности за неуплату налогов – самое меньшее, что может нам грозить в случае разоблачения. Здесь не США. А вообще, отдавать какие-то средства в абстрактные «закрома Родины», а вернее, в карманы чиновников и бюрократов – глупо. Лучше я помогу конкретным раненым солдатам, страдающим людям или больным детям.

Сергей непроизвольно взял в руки бронзовый нож и стал им постукивать по столешнице.

– Что же касается торгового обмена с местными жителями, – неспешно продолжил он свои объяснения, – то наживаться на обмане тамошних обитателей я не планирую. Поставлять им будем не звенящие погремушки или алкоголь, а качественные и нужные вещи: стальные ножи, котелки, топоры, пилы, лопаты, упряжь, сети, зажигалки, крючки, инструменты… Ну а для женщин – ткани, иголки, ножницы, зеркала, бижутерию, посуду... Кстати, можно попробовать привнести картофель и другие культуры. Там посмотрим. А вообще, все эти спекуляции и инсинуации по поводу неравноправной торговли европейцев с туземцами в XVI–XVIII веках не всегда справедливы. И зачастую порождены социалистической либо леволиберальной пропагандой. Или исходят из современной оценки товаров. Все было не так просто. Те же стеклянные бусы или зеркальца во времена Колумба были вовсе недешевыми предметами. А если принять во внимание дорожные издержки при перевозке через океан, то тем более… А главное – для тех же индейцев металлический топор или нож были намного ценнее, чем кусочек золота или связка мехов. И стоили куда дороже. И на них они при обмене между собой могли получить очень много услуг, продуктов, изделий и утвари.

– А оружие думаешь им предлагать? Я имею в виду, естественно, холодняк? – полюбопытствовал Павел.

Доцент поморщился:

– Хотелось бы такого избежать. По многим причинам. Впрочем, там будет видно. В любом случае это будут редкие и разовые экземпляры. Ножи и топоры в качестве инструментов продавать будем. Наконечники стрел и копий для охотничьего снаряжения – тоже. Но их в любом случае попадет к аборигенам очень мало – исходя из высокой цены за подобные предметы. И оттого, что много таких вещей туда просто не доставишь. А в целом с любым «прогрессорством» нужно быть крайне осторожным…

– Да… Дела, – озабоченно протянул Сергей, глядя на себя в зеркало.

Волосы уже частично отросли и поражали своим здоровым каштановым цветом. Внешне он имел вид не более чем на 25 лет. Рассматривая свое отражение, парень лишь покачал головой и в сердцах крепко выругался. Объяснять подобное преображение будет сложно. Особенно на работе. Впрочем, в условиях войны, бомбёжек и кадровой текучки людям реально не до этого. И покамест подобную метаморфозу можно будет списать на свой новый стиль. Пускай лучше считают, что он впал в определённую экстравагантность — красит волосы и посещает салоны. Хотя в дальнейшем, видимо, придётся увольняться. Всё-таки правдоподобно обосновать, почему мужчина за пятьдесят выглядит вдвое моложе и почти не отличается от юных студентов, проблематично. Столь удивительное явление станет неизбежно вызывать всё больше вопросов у окружающих и привлекать ненужный интерес.

Сергей присел на диван и взволнованно задумался. С любимой женщиной тоже произошли заметные трансформации. Игнорировать такое было уже невозможно. Оксана также очень сильно помолодела, вызывая зависть и расспросы у знакомых и подруг. На первый взгляд казалось, ей нельзя дать больше двадцати двух - двадцати трёх лет. Мужчина в тревоге покачал головой. Покуда граждане и страна полностью сосредоточены на вопросах выживания, это некритично. Однако, несомненно, уже вскоре после войны подобные странные феномены, да ещё находящиеся вместе, могут оказаться в центре внимания общества и компетентных органов. И это — если он раньше не «накосячит» и не «засветится».

Наверное, придётся с ней расстаться, чтобы не подвергать опасности и риску. Впрочем, видимо, это и так в ближайшее время произойдёт, потому что под влиянием омоложения женщина изменилась не только внешне. Похоже, у девушки реально закружилась голова! Почувствовав свою привлекательность, осознав открывающиеся возможности и новое будущее, Оксана стала проявлять неприятные черты характера и выдвигать непомерные требования. Видимо, решив, что она теперь достойна большего и может рассчитывать на лучшие жизненные перспективы — дома или за границей. К тому же ей стали оказывать знаки внимания солидные ухажёры.

Доцент грустно пожал плечами. Вот так и проверяется любовь и, собственно, сам человек. Может, это и к лучшему — для всех. Он теперь жалел лишь об одном: если бы на полтора года раньше открыл портал, то мог бы спасти свою мать и отца Шурика... Помочь другим людям.

Правда, Саню всё равно недавно пришлось выручать. У ребёнка друга обнаружили саркому. Причём вылечить мальчика было нереально, не говоря уже о низких материальных возможностях семьи и тяжёлых обстоятельствах военного лихолетья. Сергей не мог спокойно наблюдать за мучениями подростка, исцелив его «живой водой». Правда, затем пришлось, воспользовавшись своими новыми способностями, внушить счастливым родителям, что ему передали из-за кордона какое-то новейшее лекарство и что болезнь их сынишки была не столь фатальной, а врачи мол немного ошиблись.

Мужчина тяжело вздохнул, и его мысли приняли другой оборот. С друзьями и окружающими пока всё было в норме. Серьёзных недоразумений или излишнего внимания тоже не было заметно. Что касается университета, то во время летнего отпуска Сергей себя чувствовал относительно уверенно. А главное, он не ощутил пока никакого интереса или опасности со стороны спецслужб и полиции. Похоже, инцидент с кавказцами и операция с вояками прошли гладко.

Павел с энтузиазмом включился в совместный проект, и друзья немало чего успели сделать. И теперь, приобретя некоторый запас стальных ножей, рыболовецких крючков, железных наконечников, стеклянных зеркалец, ярких лент, иголок, бижутерии, несколько топоров, котелков и тому подобных товаров, первопроходец был готов вновь посетить новый мир. Естественно, парень не сбрасывал со счетов возможные угрозы от дикарей. Соблазн ограбить одинокого торговца мог возобладать у туземцев. Впрочем, вероятность подобного сценария была не слишком велика. Аборигены ведь не знали, что он действует один, а не как представитель могущественного племени. Эти соображения, по идее, должны были сдерживать их алчные порывы. Кроме того, в процессе обмена землянин собирался продемонстрировать своё «гром-ружьё», горящий фаер, включить громкую музыку, чтобы внушить немного страха и почтения местным жителям перед неизвестной колдовской силой чужака.

Вылазку за барьер Сергей планировал не более чем на неделю, наметив расторговаться с расенами, а главное — основательно пообщаться с обитателями западных земель. Собрать информацию о регионе и тамошнем мире, завести полезные связи, сделать необходимые заказы и вообще побольше узнать о жизни здешних людей.

«О, знакомые всё лица!» — подумал про себя Сергей, узнав туземцев, сходящих с долблёнки на сушу.

И действительно, люди с первого челна, высадившиеся на восточный берег реки, оказались теми охотниками, которых он спас из лап мосбахского льва. Дэрк, Рон и Самбот, увидев стоящего у скалы чужака, подняв десницы и тоже приветствовали землянина.

Но вскоре к ним присоединился десяток аборигенов из приплывших следом двух других лодок. Среди неизвестных пришельцу мужчин парень заметил двух женщин. Одной из них оказалась Синильга. Вероятно, молодую девушку взяли на эту встречу не столько из-за её дружбы с чужеземцем, сколько оттого, что она уже немного владела языком иноплеменника.

Большинство расенов пока остались у своих однодревок, настороженно косясь на странного чужака и не выпуская из рук оружия. Копья, дротики, луки, палицы и каменные топоры воины держали наготове. Лишь два человека степенного возраста в сопровождении Синильги неспешно приблизились к Сергею и остановились в пяти шагах напротив него.

Некоторое время люди молча приглядывались друг к другу, пытаясь оценить и понять своих визави. Седоватые и коренастые мужчины уступали землянину в росте и ширине плеч, но выглядели гораздо более крепко сбитыми, жилистыми и выносливыми. Их суровые и бородатые европеоидные физиономии с заплетёнными на голове гривами косматых волос, грубыми чертами лица и шрамами, однако, вовсе не производили отталкивающего впечатления. Одеты они были в кожаные юбки, накидки из какой-то шерстяной ткани и мокасины. На их оголённых руках и ногах, покрытых замысловатой вязью цветных татуировок, виднелись медные и костяные браслеты. А на груди висели ожерелья из клыков и когтей хищников. На широких поясах красовались ножи из бронзы. В своих ладонях туземцы сжимали резные раскрашенные жезлы — наверное, символы статуса и власти.

«Похоже, старейшины клана или главы родов пожаловали, — пришёл к выводу доцент. — Обличьем, конечно, не слишком привлекательны, но, видимо, по местным меркам смотрятся довольно представительно».

– Олла кероуд расен! – выразительно произнёс украинец, приветствуя вождей одной из местных общин.

Те переглянулись между собой, а потом более младший из них, важно изрек:

– Сантес балоум терт оф, шанос из лептор расен (люди народа озер, рады видеть человека, оказавшего помощь их дочери и охотникам расенов).

Обменявшись вступительными любезностями, стороны приступили к предметным переговорам. В этом им пособляла как посредник Синильга, которую подозвали старшие соплеменники.

Беседа выдалась непростой, поскольку сначала понять друг друга было непросто. В конце концов, торг решили устроить на берегу, отгородившись и защитившись от возможных угроз из леса и гор несколькими большими кострами. Затем предполагалось провести обряд совместного угощения пищей – который должен скрепить доверие и взаимопонимание.

Ввиду того обстоятельства, что воины озер будут прикрывать стоянку со стороны суши и он таким образом невольно окажется фактически в окружении аборигенов, Сергей посчитал необходимым подстраховаться, продемонстрировав туземцам свою силу. Чтобы предостеречь их от соблазна впоследствии попробовать на него напасть. Ну и заодно добавить себе авторитета и внушить побольше почтения. Когда хворост был собран, он, заранее предупредив дикарей о «ритуале», включил громкую музыку на телефоне и эффектно зажёг фаер, поднеся ярко искрящееся пламя к охапкам дров.

Реакция гостей не заставила себя ждать. Женщины упали наземь, в страхе закрывая лица. Охотники сбились в кучу и ощетинились копьями. А старейшины, прикрывая глаза от слепящего огня и оглушительного звука, сжимая в побелевших от напряжения кулаках свои жезлы, едва удержались на ногах.

Увидев это зрелище, Сергей сразу, как разжёг костры, поскорее вырубил музыку и побыстрее загасил фаер. Играть на нервах смертельно испуганных дикарей было рискованно. «Да уж, задал им острастки, – мелькнула недовольная мысль в его голове. – Как бы нечаянно не переборщить».

Понемногу опомнившись от испытанного потрясения, расены пришли в себя. И теперь бросали на колдуна опасливые взгляды, в которых сквозила смесь страха и уважения.

Тем не менее, украинец не терял бдительности, в основном полагаясь на свои обострившиеся способности ощущать возможную опасность и держа под рукой готовый к бою пистолет.

Впрочем, эти предостережения, похоже, были напрасны. Расены не имели намерения совершать акт агрессии на торгового представителя (как им казалось) могучего племени, к тому же обладающего магической силой и спасшего от гибели их сородичей.

Далее доцент выложил на траву из своего объёмного походного мешка образцы принесённых им товаров. И обмен начался. Туземцы были очень впечатлены выставленными землянином на продажу вещами. И хотя старались не показывать виду, скрывать свои чувства им не всегда удавалось.

Женщины в изумлении щупали острые и удобные иголки, железные наперстки, ножницы, металлические котелки, расписную посуду. Они были очарованы цветными лентами, ожерельями красочных бус, браслетами, блестящими кольцами и серьгами. В восхищении не выпускали из рук гладкие зеркальца…

Ну а глаза мужчин прикипели к острым ножам и стальным топорам. Охотники пробовали остроту и крепость лезвий, перебирали пальцами отточенные наконечники копий, стрел, острог и рогатин. Задумчиво любовались крючками для рыбалки и пробовали на зуб прочную леску...

Аборигены, в свою очередь, выгрузили из челнов привезённые на обмен продукты своих промыслов: выделанные шкуры различных зверей, некоторое количество мехов, вяленое мясо, икру, добытые мед и воск, камни янтаря, бивни мамонта. Отдельно лежало несколько самородков золота и серебра.

Оглядев предлагаемые расенами товары, Сергей словами и жестами разъяснил старейшинам, что мясо, кожи, шкуры и воск ему не нужны. Он взял на пробу туески с медом и икрой. Показав вождям, что таких продуктов чрезмерно пока брать не станет. Хотя в дальнейшем может и закажет больше. Мамонтовая кость его заинтересовала, но много её унести было проблематично. Пушнины, летом у местных жителей оказалось мало (ею промышляли зимой), но парень выменял несколько связок прекрасного меха соболя, горностая, рыси, куницы и барса.

Янтарь он выбирал только с инклюзами (содержащий включения в виде животных или насекомых). А вот драгоценные металлы забрал все. Увидев четыре камня, похожих на опал, рубин, изумруд и сапфир, мужчина немедленно приобрёл их. Но с самым большим любопытством Сергей долго рассматривал серебристо-белый минерал, который своим весом и плотностью очень напоминал платину.

В общем, во время торгов Сергей ориентировался на максимально ликвидные и выгодные для сбыта предметы в своём родном мире. И небольшие по весу и объёму – много ведь на своём горбу к порталу в горы не унесёшь. Не говоря уже о том, что путешественнику в походе нужно всегда оставаться достаточно мобильным, чтобы в случае чего можно было эффективно передвигаться и защищаться. Конечно, парень прикидывал возможности использования какого-нибудь транспорта. Но через «врата» большие запчасти не протащить. Там едва протискивался человек. К тому же на этих узких горных и лесных тропах даже скутер не выйдет применить. Разве что попробовать использовать вьючных животных? Но здесь таких ещё не приручили. Единственной перспективной и удобной дорогой являлась река. Чем в принципе и вовсю пользовались древние люди. И землянин рассчитывал в будущем попытаться сладить что-то вроде моторной лодки.

Во время торговли Сергей дал понять расенам, за какие товары он готов совершать обмен и насколько дорого их оценивает. Украинец не собирался скупиться. Так что туземцы были поражены как щедростью чужака, так и разнообразием изделий, украшений и инструментов, которые он им передал. По сравнению с ушлыми тиринами, приплывавшими с юга, иметь дела с пришельцем с севера оказалось намного выгоднее. Впрочем, далеко не во всем. Большинство продукции расенов иноземец брать отказался. А мехов, камней, бивней или самородков, которые он желал бы обменять, у аборигенов нынче было мало. Добывать их или отыскивать получалось тяжело, сложно и редко. Да и соль, краски или ткани Сергей не предлагал. Хотя, по его словам, мог в следующий раз немного и принести. Но у расенов и так было слишком мало подходящих чужаку товаров для обмена. Так что подобные вещи им выгоднее покупать у тиринов, которые с удовольствием соглашались брать за них шкуры, кожи, мед, воск, обычный янтарь, женщин...

Между тем, после торгов довольные произведённым обменом люди удобно расположились у костров и приступили к трапезе. Естественно, не только для того, чтобы утолить голод. Ритуал разделения пищи должен был укрепить взаимное доверие и положить начало дружбе между представителями разных племён. Кроме того, обедая, местные жители и землянин не переставали вести беседу, поскольку обе стороны были заинтересованы как можно больше узнать о друг друге. В процессе общения и благодаря своим способностям, Сергей всё лучше осваивал и понимал язык местных людей.

– Значит, говоришь, твой народ живёт на Севере, за горами? И переселяться сюда не собирается? – задумчиво промолвил глава семьи Синильги Зенод.

– Так и есть. Мои соплеменники неплохо себя чувствуют и в своём краю. И идти сюда, в юго-западные земли, не намерены. Но обмениваться товарами нам с вами будет выгодно. Хотя, конечно, много вещей приносить издалека, да ещё двигаясь по тяжёлым горным тропам, понятное дело, выходит весьма затруднительно, – неспешно ответил украинец. – Так что объёмы торговли будут не слишком велики. Впрочем, у вас не так много найдётся товаров, подходящих для обмена.

Он обвел внимательным взглядом сидящих напротив старейшин и, закусывая выставленной расенами икрой, сделал им весьма прибыльное и увеличивающее для него уровень безопасности предложение.

– Вы можете скупать у других племён вашего народа интересующие меня предметы, а потом сбывать их мне. Ну и какую-то часть выменянных у меня вещей перепродавать в другие озёрные общины. Тем более что постоянно торговать здесь я стану только с вами. Это для расенов будет очень выгодно и сделает вас богаче. Хотя, конечно, на больших сезонных торгах буду совершать обмен и с представителями других племён и народов.

Главы родов удовлетворённо переглянулись. Землянину, до известной степени, удалось растопить лёд настороженности и присущей обитателям давних веков ксенофобии. Разговор постепенно становился всё более непринуждённым и доверительным. Украинец уже много чего узнал об этом мире и его людях.

Но так удачно реализуемый сценарий первого серьёзного контакта с аборигенами в конце встречи оказался для Сергея неожиданным. И поверг его в шок. Хотя нечто подобное, как историк и этнограф, он вполне мог бы допустить и представить. Слишком уж успешно проходили переговоры.

Борен, с нескрываемым удовольствием угощаясь шоколадом и запивая его душистым чаем, наконец со значением сказал:

– Наш род и племя расенов очень рады возникшей дружбе и взаимовыгодному сотрудничеству, которые установились меж нами. И не желали бы невольно омрачать эти отношения и ненароком нанести оскорбление. Дочь нашей семьи, которую ты почтил свадебным даром и выбрал себе в жены, хотя опрометчиво и согласилась стать супругой, но по молодости, скромности и неопытности не посмела раскрыть некоторые обстоятельства, делающие маловероятным это событие.

Отец Синильги, в свою очередь тяжело вздохнул и, не поднимая головы на ошеломлённого чужеземца, с большим трудом продолжил речь своего брата.

– Девушка сговорена за юношу из влиятельной семьи ругов. День бракосочетания назначен. И молодые уже были вместе.

После этих слов вокруг наступила мёртвая тишина. Лишь треск сучьев горящего костра, пение птиц и плеск волн реки, накатывавших на берег, прерывали воцарившееся молчание.

Причём, если доцент был просто ошарашен услышанным, то расены испытывали смущение и неловкость от позора и неудобства перед гостем.

Пауза затягивалась и становилась чересчур многозначительной. Пришедший в себя Сергей бросил растерянный взгляд на Синильгу, которая, явно стыдясь, сразу же отвела своё лицо.

Стремясь как-то побыстрее сгладить неприятную ситуацию, Борен торопливо проговорил:

– Но расены готовы исправить это недоразумение. Мы предлагаем твоему племени породниться с нами, взяв замуж другую знатную девушку общины. Любая семья сочтет за честь и будет признательна, если ты выберешь их красавицу.

У застигнутого врасплох мужчины брови поползли вверх. «Это как? Без меня, меня женили?!» Но он быстро взял себя в руки, понимая, что прямой отказ будет воспринят как обида и унижение. Его объяснениям, что он не делал никакого свадебного дара, просто не поверят. И даже слова, что у него есть жена, не пройдут. Зачем тогда, спрашивается, Сергей делал предложение Синильге? Да и вообще, наличие одной супруги в глазах туземцев никак не мешает уважаемому человеку, вдобавок обзавестись второй или даже третьей.

– Прошу не считать это пренебрежением, но по нерушимым обычаям своего народа я не могу делать повторный дар девушке из того же племени, – аккуратно произнёс Сергей. – Независимо от причин, почему брак не состоялся. Однако можете не сомневаться – это никак не скажется на наших взаимовыгодных отношениях. Торговля не потерпит ущерба. И все договоренности остаются в силе. Никакой порухи чести – ни моему народу, ни лично мне – не будет. Достаточно того, что Синильга любит другого человека и поэтому отказывается от свадебного дара. Ну а почему она приняла его тогда и не отвергла? Возможно, совсем юная девушка, после пережитых испытаний, оказавшись в зависимости от странного чужака, в страхе перед неопределённым будущим, просто побоялась мне перечить. Я великодушно её прощаю и готов к тому, чтобы она вернула подарок обратно. И ещё раз повторяю – это совсем не повлияет на взятые мною обязательства перед расенами. Мое слово – это мое слово.

– Законы, завещанные предками, – это святое, – после недолгого размышления утвердительно промолвил Зенод. – И клятвы, данные перед лицом духов, нарушать нельзя. Мы верим тебе, Серг. Твоя речь исполнена благородства.

Его соплеменники согласно закивали головами, поддерживая своего родича. Мать Синильги требовательно взглянула на дочку, ожидая от девушки, чтобы она возвратила свадебный дар чужеземцу и извинилась за свой необдуманный поступок. Все присутствующие пристально смотрели на молодую женщину, которая с пылающим лицом сидела рядом со своей родительницей.

Синильга, стесняясь, поднялась с места, достала зеркальце и сделала шаг вперёд. Но внезапно, вместо слов раскаяния, она распрямилась и, окинув окружающих отчаянным взором, дрожащим от волнения голосом дерзко и с вызовом бросила:

– Я не выйду замуж за Крега, не войду в семью ругов, не буду возвращать свадебный дар и хочу стать женой Серга!

Услышав такое, соплеменники оцепенели. Родичи сперва не могли поверить даже собственным ушам! Расены были столь поражены словами девушки, поступившей вопреки всем традициям, что это вызвало у них полнейшую оторопь. Люди остолбенело застыли на своих местах.

Борен опомнился первым, и морщина гнева прорезала его чело. Окружающие негодующе зароптали. Огорошенный отец Синильги, чувствуя нестерпимый позор перед чужеземцем и соплеменниками, едва сдерживал ярость, рвущуюся наружу.

– Надеюсь, уважаемый Серг, простит нас за этот срам, который сейчас вынужден лицезреть, – окатив полным горечи взглядом своих общинников, сдавленным голосом проговорил Борен. – Мы сурово накажем ослушницу, которая, видимо, от пережитых потрясений лишилась рассудка. Либо она попала во власть обуявших несчастную отроковицу злых духов! Или её сглазили! Но слава богам, наши шаманы умеют справляться с демонами тьмы.

Он требовательным взором посмотрел на Зенода, и тот утвердительно кивнул.

– Как родители Синильги и старшие в роду, имеем полное право над жизнью и смертью своих чад. И несем всю ответственность за их неразумные действия, – тяжело вздохнув, промолвил он. – И потому, ещё раз просим прощения у тебя за эту возмутительную выходку дочери.

Затем Зенод, не уделяя более внимания явно «больной» Синильге, уже спокойным тоном обратился к её матери.

– Жена, верни свадебный дар нашему почтенному гостю.

То, что произошло дальше, повергло расенов в настоящий ступор. Синильга, прижав зеркальце к сердцу, резво метнулась на другую сторону костра и встала за спиной чужака, озадаченно смотревшего на взбалмошную девицу. Которая, похоже, вовсе не желала скоропостижно выходить замуж за предназначенного ей жениха. В то, что она внезапно воспылала страстной любовью к незнакомцу, он, естественно, не поверил. Наверное, тут крылась какая-то внутренняя непростая история. Но Сергею совсем не улыбалось становиться свидетелем подобных напряжённых сцен. Да ещё впутываться в межплеменные разборки. Он отлично понимал, что дикари, уже просто оттого, что он невольно увидел весь этот дискредитирующий их позор, будут очень плохо к нему относиться. Со всеми вытекающими из этого возможными негативными последствиями.

– Крег обесчестил меня, но я не понесла от него! Моё тело не приняло проклятое семя, – упрямо воскликнула молодая женщина. – Если Серг не возьмёт меня в жены, я всё равно не вернусь к расенам, а тем более к ругам. Лучше погибну от голода или клыков диких тварей.

Произнеся эту речь и видя, что схватившиеся с мест соплеменники уже бросились к ней, дабы образумить «сумасшедшую», Синильга пружинисто перепрыгнула заградительный огонь и быстро исчезла среди серых скал.

Раздавшийся неподалёку протяжный волчий вой заставил охотников, уже хотевших кинуться в преследование за сумасбродкой, остановиться и изготовить оружие для отражения вероятного нападения хищников…

Нагруженный выменянными у аборигенов вещами, Сергей неспешно и со всеми предосторожностями шел вдоль реки вниз по течению Данаи. Крепко сжимая в руках карабин, он внимательно оглядывался кругом, чутко прислушиваясь к местной обстановке и своим внутренним ощущениям. Несмотря на царившее вокруг спокойствие, чистый воздух и красивые природные виды, мужчина чувствовал, что кто-то настойчиво идет по его следу. В конце концов, решив, что лучше не ждать внезапного нападения, а разобраться с навязчивым преследователем, когда самому будет выгодно, украинец, свернув в сторону снежных вершин, сделал небольшую петлю и вышел на тропу сзади…

– Далеко собралась? – угрюмо спросил доцент, испуганно дернувшуюся девушку.

Резко обернувшаяся изгнанница опустила голову и бросила исподлобья своенравный взгляд на чужака. И, словно взъерошенная птичка, молча стояла напротив землянина. Тот сокрушенно пожал плечами и стал подниматься на небольшую скальную возвышенность.

Оказавшись наверху, призывно махнул оттуда рукой, приглашая туземку присоединиться. Тут было относительно безопасно. Взобраться сюда зверям было непросто. К тому же, на небольшой горной площадке, обдуваемой свежим воздухом и свободной от противной мошкары, имелось удобное место, чтобы расположиться здесь на короткий отдых.

Парень присел на камень, подстелив для гостьи каремат на стоящую рядом плоскую плиту. И выложил небольшое угощение для перекуса. Разлив из термоса в чашки чай, он жестом предложил девушке брать еду…

– Ну и зачем ты поссорилась с родичами? Опозорила свое племя и убежала? Да еще, к тому же, идешь вслед за мной? – через некоторое время спокойным голосом поинтересовался мужчина. – Только не надо врать, что из-за роковой любви к чужестранцу.

Синильга вся сжалась, но потом вскинула на собеседника глаза и тихо произнесла:

– Потому что лучше принять смерть сейчас, чем потом годами мучиться во враждебной семье отвратительного и мерзкого человека, который меня избил, изнасиловал и унизил. Там я все равно не смирюсь и неизбежно погибну. Хотя, скорее всего, перед этим не выдержу и зарежу, или отравлю Крега и несколько других его родичей. Тогда выйдет еще хуже, так как это может привести к кровавому столкновению между нашими общинами.

Сергей остановил на девушке странный продолжительный взгляд и неопределенно качнул головой.

– Ну хорошо, расскажи свою историю…

Исповедь Синильги не слишком затянулась, хотя от этого не стала менее ужасной и драматичной. Впрочем, ничего необычного в ней не было. Украинца больше удивило нетипичное поведение девушки. Бросить вызов обычаям и вековым традициям. Пойти против законов клана и воли родичей. Наплевать на интересы племени. Наверняка подобное – здесь большая редкость. И такие люди, как правило, не имели шансов уцелеть по нынешним временам. Любые смутьяны обречены на изгнание и гибель. Они подрывают единство коллектива и элиты. А без этого выжить невозможно. Так что все вполне логично и закономерно.

Доцент посмотрел на собеседницу и хмуро полюбопытствовал:

– Неужели тебе больше некуда податься? Может, стоит попробовать войти в какую-нибудь другую общину вашего народа озер? Ведь наверняка в столь благодатном краю со множеством прекрасных водоемов – удобных поселений на сваях хватает. И такая красивая и здоровая девушка всегда может рассчитывать найти там убежище. Полагаю, ты на общих праздниках встречалась с молодыми людьми из других родов и не была обделена вниманием и выгодными предложениями. Да и твои мать и отец вряд ли останутся полностью безучастными к судьбе дочери и постараются помочь.

Дикарка отрицательно мотнула подбородком и пригорюнилась.

– Родители никогда не станут противоречить устоям клана, рисковать положением и подрывать собственный авторитет. Впрочем, у них и без меня потомства достаточно. В ближайшие общины, где меня знают, никто не осмелится принять отверженную, да еще открыто пренебрегнувшую волей рода и нарушившую обычаи. А где-нибудь в далеком и бедном захолустье на западе, если и возьмут, то в качестве третьей или четвертой жены-бесприданницы, за которой нет влиятельных родичей. Выдадут за какого-то ущербного и слабоумного юнца или противного старикашку. И не обязательно даже женой – просто приживалкой. А то и невольницей.

– Да… Дела, – задумчиво пробормотал пришелец. – Ну а за мной-то, чего увязалась? Там за рекой все же обитают люди твоего народа. Знакомые и понятные. А откуда ты знаешь, что тебя ждет в далеком краю? С чего ты решила, что мое племя и семья захочет утвердить брак с отверженной, обесчещенной и безродной иноземкой? Не говоря уже о моем желании? И вообще, на самом деле мне гораздо выгоднее просто вернуть тебя твоим родственникам, чтобы обеспечить себе безопасные и надежные отношения с расенами.

Девушка молчала, низко опустив голову и спрятав лицо в распущенных волосах. Вдруг плечи её затряслись, и горькие слезы полились из глаз. Сергей про себя жестко выругался. Он не выносил женских рыданий.

– Ну все, все, успокойся, – негромко промолвил парень, протягивая Синильге плитку шоколада и чашку чая. – Не бойся, возвращать тебя родичам или передавать ругам я не намерен. Продавать торгашам-тиринам или прогонять прочь тоже не стану. И вообще, никакого вреда наносить не буду. Сама-то чего хочешь?

Туземка подняла на него синие заплаканные глаза и потерянно пожала плечами.

– Что, действительно, готова идти в чужую страну? И жить с непонятным чужаком? – отстраненно промолвил украинец. – Не волнуйся, в земли своего народа не потащу. Туда попасть тебе, скорее всего, невозможно. Колдовство такое, понимаешь? Духи предков пропускают только своих, и то, далеко не всех – многие люди умирают при переходе.

Аборигенка расширенными от страха и облегчения глазами смотрела на чужака.

– И принуждать тебя спать со мной не буду. Не тревожься. Без взаимной любви я такое не приемлю, – грустно улыбнувшись, добавил он.

Сосредоточенно размышляя о чем-то, Сергей сложил вещи и забросил на спину походный мешок.

– Ладно, пойдем. Нужно до темноты успеть добраться до безопасного места, – невесело усмехнувшись девушке, сказал землянин.

Синильга перевела дух и с радостно забившимся сердцем двинулась вслед за таинственным, но добрым и симпатичным чужаком, к которому её всё больше влекло и тянуло. Удивительно, но к этому загадочному и столь непохожему на соплеменников человеку она испытывала безотчетное доверие и расположение…

Люди медленно поднимались вверх по узкой и петляющей горной тропе. Голые неприветливые и серые скалы выглядели мрачно. Темные тени на склонах, срывающиеся куски горной породы и гулкое эхо, периодически доносившееся от неожиданных камнепадов, сильно пугали девушку. Воздух становился всё холоднее, и она начала дрожать в своей легкой тунике. Даже непонятно было, чем больше вызван этот трепет молодой женщины: пронизывающим ледяным ветром или липким страхом от окружающей зловещей природы, головокружительной высоты хребтов и бездонной глубины ущелий.

Оглянувшись и заметив состояние спутницы, шедший впереди мужчина остановился, снял свою куртку и отдал невольной подруге. Одежда парня согрела и укутала её до колен. Затем он дал девчонке хлебнуть из термоса горячего питья.

– Скоро придем, потерпи немного, – приободрил её землянин.

Взойдя на перевал, они стали спускаться по довольно крутому откосу и вышли наконец к отвесной стене. Внизу виднелась страшная пропасть. Подойдя к её краю, девушка в ужасе отшатнулась.

Чужак криво усмехнулся и, покачав головой, успокаивающе проговорил:

– Нам сюда, – указал он на почти незаметный вход в черный зев пещеры.

Синильга колебалась, боясь заходить в чрево горы. Украинец пожал плечами, не собираясь её уговаривать, и, включив фонарик, сам двинулся вперёд. Туземка, увидев очередное чудо в руках иноземца и боясь остаться покинутой, поспешила следом. Темные слизкие своды склепа сомкнулись за ними. Давящие каменные стены отныне окружали «спелеологов». Иногда путники проходили мимо глубоких обрывов, перебирались через каньоны и кряжи, или пересекали огромные пустые пространства, где при взгляде наверх не было видно потолка. Протискивались между чудными каменными растениями (сталактитами и сталагмитами), росшими в этих мглистых гротах. А однажды перешли по валунам, черный подземный поток… Дочери расенов казалось, что они идут сквозь жуткое подземелье целую вечность. Хотя на самом деле путешествие длилось всего полтора часа.

Наконец, впереди забрезжило тусклое пятно света, и люди через узкий лаз с трудом выбрались наружу. И вместо сырых испарений подземных коридоров теперь наслаждались душистым воздухом разнотравья. В лучах заходящего солнца перед ними предстала прекрасная картина: вокруг простиралась цветущая и уютная небольшая долина, с всех сторон стиснутая громадными горами. Зеленые деревья, буйная растительность, красивые лужайки и рощи, блестевшая словно зеркало речка… делали этот уголок настоящим воплощением рая. И как вишенка на торте, всё венчало маленькое озеро с хрустальным водопадом, низвергавшимся со скалы.

Синильга замерла в восхищении, не в силах в восторге оторвать взгляд от воистину великолепного зрелища. Заметив впечатление, произведенное на аборигенку, Сергей добродушно улыбаясь, непонятно сказал:

– Термальные источники и плодородная вулканическая почва сотворили здесь такое чудо. А высокие пики, окружающие это место, защищают котловину от жестоких северных воздушных масс. Столь благодатный микроклимат в холодных и безжизненных горах – уникальное природное явление. Тут даже зимой температура, похоже, не опускается ниже 18 градусов выше нуля. И хищных зверей почти нет. Разве что снежные барсы, бывает, забредают. Я, когда сперва съемку с дрона увидел, не поверил глазам. А потом, благодаря своим способностям, отыскал сюда путь.

Через час, пройдя вдоль речушки и наслаждаясь по дороге живописными пейзажами, спутники подошли к крупному пруду. Возле берега в тростниках у Сергея была спрятана резиновая лодка. На ней они переправились на небольшой островок. Окруженная великолепной зеленью и песчаным пляжем, там в заливчике стояла одинокая скала, с которой прямо в озерцо обрушивался искрящий водопад.

Украинец, однако, не стал надолго задерживаться, чтобы как следует полюбоваться этим завораживающим зрелищем. Уже наступили сумерки, и парень, не мешкая, провел девушку в удобную, небольшую, но сухую и явно обжитую пещеру, находившуюся с другой стороны утеса. Там рядом оказался комфортный грот с чистым родником и водоемом с горячей водой!

Девушка увидела оборудованный очаг, запас дров. А неподалеку — домик из цветной ткани. Чужак притронулся к какому-то предмету, и вокруг зажглось несколько ярких огоньков, которые ясно освещали окружающее пространство.

– Ну вот, располагайся. Здесь тепло и уютно. И есть все необходимое для жизни. Я тут себе хочу разбить надежную базу, – говорил Сергей. – Там наверху имеется отверстие, так что дым костра вытягивает наружу. Но вообще, чтобы не заморачиваться с горелкой или большим огнем, я при готовке отдаю предпочтение печке-щепочнице. Сейчас покажу, где устроено отхожее место. Завтра объясню все бытовые премудрости. А пока помоешься, переоденешься, поужинаем и завалимся спать. Денек выдался сумасшедший.

Покуда Синильга с нескрываемым интересом осматривалась, чужак занялся приготовлением пищи. Затем, взяв с собой туалетные принадлежности, разделся и направился к озерцу. Зайдя в воду, начал с удовольствием мыться и плескаться.

– Вода очень теплая и, кстати, здесь везде довольно мелко. Максимум, тебе под мышки будет. Так что иди купайся, – выйдя на берег, сказал он. – Вот тебе мыло, мочалка, гребешок и полотенце. Видела, как я всем этим пользовался? Давай, приступай. Чистую одежду я тут рядом положу. Она тебе, правда, великовата. Но ничего, покамест сойдет. Потом что-то более подходящее принесу. Свое платье постирай и повесь сушиться.

Сказав эти слова, парень, вытираясь рушником, скрылся за каменным поворотом. А Синильга, опасливо озираясь, разделась и неуверенно зашла в воду, которая действительно оказалась неожиданно прогретой, очень приятной и чистой. Намылившись, женщина начала смывать грязь со своего тела и головы. Потом выстирала тунику. Затем, просто расслабившись, лежала в теплой воде, предавшись обволакивающим ощущениям неги. Чувствовать себя в полной безопасности и комфорте для нее было внове.

– Эй, красавица! – сквозь охватившую дрему донесся до слуха девушки отдаленный голос. – Иди ужинать, а то все остынет.

Синильга поспешно вытерлась и с трудом облачилась в слишком большие брюки и футболку мужчины.

Когда она появилась у костра, ее внешний вид вызвал непроизвольную улыбку у Сергея. И он, подойдя к туземке, подвернул длинные штанины на ее ногах.

– Одежка малость не по размеру. Но временно обойдешься, – благодушно заметил доцент.

Потом Синильга ела восхитительно вкусную еду. Говорить не хотелось. Усталость и переизбыток новых впечатлений не способствовали словесным излияниям. Вымотавшийся и задумавшийся Сергей, на которого свалилась дополнительная забота, тоже не имел желания болтать.

Покончив с едой, он указал аборигенке на палатку и сказал:

– Полезай туда. Ложись на матрас. Укроешься одеялом и отдыхай. Я устроюсь здесь снаружи. Никаких опасностей тут нет. Так что спи спокойно.

Произнеся это, он помыл посуду и затушил костер. Затем положил на каремат спальный мешок, выключил лампы, забрался в спальник и, изнуренный бурными событиями дня, вскоре уснул.

Синильга же, нежась на мягкой постели чужака и укрывшись его теплой накидкой, еще долго лежала с открытыми глазами, вспоминая и осмысливая все, что с ней произошло за прошедший день. Множество новых образов и увиденных вещей будоражили воображение девушки. Но постепенно, под глухой шум водопада, ее сознание тоже уплыло в объятья сна…

Глава IV. Гордость и предубеждение

– Стоило открывать новый мир, если ты будешь ездить туда как на дачу, чтобы разводить овощи? – с иронией, глядя на мешок картошки и других корнеплодов, саженцев и семян, поддел Сергея его друг Павел.

– Да уж, дожился, – сокрушённо, но не теряя чувства юмора, ответил приятель, упаковывая сельхозинвентарь. – Придётся тряхнуть стариной, вспоминая работы в деревне и на приусадебном участке.

– Ну да ладно, – затем, уже серьёзнее, промолвил он. – На самом деле, хочу посмотреть, сохраняют ли при проходе через портал земные растения свои качества или всё же погибнут. Живые существа в подавляющем большинстве умирают – это ясно. А вот что будет с флорой – увидим. И если получится, то потом можно помочь аборигенам немного улучшить их существование, распространив среди народа озёр эти культуры. А не делать местных жителей зависимыми от мизерных поставок извне. Пусть сами шевелятся.

– Рассказывай! – хохоча, продолжал троллить своего товарища Паша. – Небось стремишься своей туземной подруге быт обустроить. И хорошую фазенду в той цветущей долине создать. Экологически чистые продукты, свежий воздух, кристальная вода, термальные источники, звёздный водопад, покладистая красавица… Что ещё нужно человеку, чтобы в полной мере наслаждаться жизнью?!

– Нет, это не моя романтика, – смеясь, отбивался от наездов друга Сергей. – Закисну, морально разложусь и интеллектуально деградирую. А вообще, необходимо сделать так, чтобы Синильга и будущие возможные поселенцы могли там в перспективе относительно автономно жить. Постоянно таскать туда продукты и бытовые вещи – невыгодно и неудобно.

– Эх, завидую я тебе, Серый, – погрустнев, проговорил Павел. – Несмотря на риск и опасности, у тебя настоящая жизнь. Столько всего нового уже увидел и испытал.

Он тяжело вздохнул и с озорными искорками в глазах вновь прикольнулся над другом:

– Да и девчонка симпатичная, к тому же ещё и послушная, без современных дамских закидонов и феминистических претензий. Классно устроился! В жёны её брать не планируешь?

– Свят, свят! – открестился Сергей. – Мне ещё бабских разборок не хватало. Хватит, натерпелся. А вообще... – он укоризненно посмотрел на приятеля. – Девушка пережила насилие и изгнание. Ты полагаешь, я способен на скотство? Да и в целом, я не собираюсь пользоваться своим положением, чтобы принуждать или склонять к интиму, соблазнять и морочить голову тинейджерке, годящейся мне в дочки. Это подло и бессмысленно. И для неё бесперспективно. Она ещё найдёт себе жениха среди юношей своего народа.

Павел продолжительным взором посмотрел на друга и, соглашаясь, кивнул.

– Наверное, ты прав. Привязывать к себе женщину чуждой культуры, к тому же в сущности ещё девчонку, а тем более заводить семью в параллельном мире, когда в любой момент портал может закрыться, – неоправданная жестокость, идиотизм и верх легкомыслия.

Синильга с удовольствием стояла под бодрящими струями водопада. Затем, перейдя в водоём с горячим источником, она, расслабившись и закрыв глаза, вновь погрузилась в воспоминания о недавних событиях, так резко и счастливо изменивших её судьбу.

Девушке казалось, что вся её предыдущая жизнь, наполненная тяжким трудом, суровыми испытаниями и лишениями, гнётом старших в роду, перенесённым пленом и насилием со стороны ругов, — это страшный сон. Молодая дочь племени расенов с детства выделялась среди сверстников умом, живостью характера, редкой красотой и строптивостью и претерпела от этого немало неприятностей. Родители и патриархи часто выказывали недовольство её непокорным поведением, своевольными поступками, нередким нарушением принятых традиций и обычаев.

Вершиной возмущения родичей стало то, когда их неразумная дочь продемонстрировала невиданное непослушание — обнаружив явное нежелание проявить на смотринах доброжелательность к Крегу, представителю очень влиятельной и богатой семьи из племени ругов. Впрочем, это ещё полбеды, поскольку с её желаниями и симпатиями, естественно, никто считаться не собирался. Она ведь обязана исполнить волю клана и в любом случае была бы выдана замуж за выбранного юношу. Данный союз отвечал коренным интересам расенов и являлся очень выгодным для общины Синильги.

Однако худшее произошло позднее, когда девушка в отчаянии решила прямо сказать парню, полагаясь на его благородство, что не в силах преодолеть свою натуру и не сможет стать его женой. Она просила Крега попробовать уговорить родичей отменить помолвку, хотя понимала, что надежда на подобный исход мала. Ведь молодой человек тоже мало что значил в статусных, хозяйственных и политических раскладах племён.

В итоге последствия были куда ужаснее. Жених оказался не только внешне уродом, но и негодяем. К тому же он и сам воспылал страстью к очаровательной невесте. И тогда Синильга совершила страшный поступок — выказав наедине откровенное отвращение юноше, сказав ему, что скорее утопится, чем войдёт в его семью… Не выдержав унижения и обозлившись, Крег, совсем потеряв голову, вместе со своими приятелями выкрал, а потом изнасиловал непокорную девчонку, жестоко оскорбившую его.

Затем были настоятельные советы и уговоры старейшин клана Крега не предавать случившееся огласке и смириться, согласившись на законный брак, который всё покроет. С родичами Синильги руги обещали всё уладить. Но девушка в ответ только яростно сверкала глазами и упрямо молчала. Тогда главы общины решили не рисковать и прикончить неудобную жертву. К счастью, кому-то из вождей пришла удачная мысль продать столь опасного свидетеля гостившим у ругов южным купцам. Помимо материальной выгоды в таком случае, можно было потом распространить молву, что непокорная девчонка, не желая выходить замуж, просто сбежала от своих родичей, примкнув к торговому каравану тиринов. Таким образом возможные подозрения и вероятные слухи о похищении Синильги и вине ругов перекрывались довольно реалистичными обстоятельствами, которые подтверждались своевольным нравом девушки, хорошо известным окружающим людям. И, вдобавок, теми фактами, что многие общинники видели её в отплывающих лодках купцов. А главное — виноватыми в неудавшейся свадьбе становились расены, плохо воспитавшие свою недостойную дочь.

Потом было горькое пребывание в неволе у торгашей. Девушку связали, поскольку она пыталась сбежать. Причём женщины ругов, которые как невесты уезжали с тиринами, стараясь заслужить одобрение своих новых соплеменников, тоже обращались с пленницей не лучшим образом. Ну ещё бы, ведь они в скором будущем становились полноправными жёнами в своих семьях, а Синильгу ждала участь рабыни, которую перепродадут дальше на юг. К тому же её знатность уже не имела значения, а кроме того — поскольку она лишилась невинности, — то и ценность Синильги, несмотря на красоту, теперь была невелика.

Она пыталась и в этом положении держаться независимо. Но именно подобные «наглые» манеры девушки, вдобавок её миловидность и понимание, что от неё теперь «не убудет», — спровоцировали предводителя купеческого похода на то, чтобы немного поразвлечься и заодно обломать упрямую невольницу...

Своё неожиданное освобождение странным незнакомцем Синильга восприняла как чудесное избавление. И хотя она испытывала резонные опасения перед непонятным чужаком, но постепенно его удивительные вещи и благородное поведение вызвали у неё растущий интерес. Да и сам чужеземец ей всё больше нравился и всё сильнее привлекал девушку. И когда парень предложил ей безвозмездный и дорогой подарок, расенка от неожиданности испытала подлинное ошеломление и внезапную радость. У всех известных племён такой поступок означал предложение взять в жёны! Синильге даже в голову не могло прийти, что подобный шаг может быть чем-то иным.

Она лишь на минуту засомневалась в своём праве принять свадебный дар — но не потому, что боялась спутника или не желала стать его невестой, а оттого, что избранник не был осведомлён о том, что она уже не девушка. Но, подавив возникшее смущение и неуместные колебания, Синильга согласилась связать себя супружескими узами с незнакомцем. Хотя во многом, конечно, возможность брака в дальнейшем определялась волей родни. Кроме того, расенка прекрасно сознавала, что реально идёт на обман, рискуя подвергнуть позору себя, своё племя и, конечно же, семью жениха. Ведь такое считалось прямым оскорблением и могло спровоцировать даже кровавую распрю. Приняв дар, она в сущности подставляла родичей. В лучшем случае, если такие вещи становились известными до свадьбы и дело не зашло ещё слишком далеко, девушку могли навечно изгнать. Однако Синильга отбросила прочь такие мысли…

Когда она вернулась к родным, то думы о Серге постоянно занимали её воображение. Дочь расенов постаралась всячески растопить недоверие и страхи соплеменников, которые боялись нашествия с востока грозных и жутких орд. Девушка убеждала родителей в выгодности налаживания взаимоотношений и заключении брачного союза с представителем нового северного народа. Правда, главные причины, почему расены решили начать сотрудничество с чужаком, конечно, не определялись ничтожным влиянием Синильги. Старейшины общины и вожди племени разумно посчитали, что в любом случае намного полезнее выиграть время. А если удастся, то вместо страшной войны залучить на свою сторону могучих пришельцев. Это было выгодно расенам в межплеменных раскладах — для получения большего веса в отношениях с теми же ругами. Да и соблазнительные выгоды от торговли с чужеземцем также играли немаловажную роль.

Однако надежды на то, что у неё выйдет избежать ненавистного брака с Крегом, всё равно выглядели призрачно. Несмотря на нанесённую чудовищную обиду от соседей, родители и главы клана Синильги рассуждали очень прагматично и здраво. В конечном итоге, решив, что нормализация отношений с ругами и возмещение-вира от них в виде различных товаров и льгот будет куда более важным и реалистичным делом, чем грозящий страшными бедами обман чужеземца с попыткой вручить ему «порченную невесту». Да и для чего, спрашивается, так рисковать, если можно попробовать предложить в жёны Сергу для укрепления совместного сотрудничества любую другую родовитую и красивую девушку расенов? Пусть сам и выбирает!

Узнав о решении родичей, Синильга была в отчаянии. Но, поняв, что вердикт старейшин окончательный, не стала возражать — лишь бы её взяли на уговоренную с чужаком встречу. Родители так и поступили — прежде всего, чтобы соблюсти положенные традиции и публично извиниться перед Сергом. А несостоявшаяся невеста должна была по обычаю вернуть свадебный дар и попросить прощения за невольный обман.

Увидев, что незнакомец благородно простил её за то, что она ввела его в заблуждение, — предположив, что девушка приняла дар из страха перед непонятным чужаком. А когда он, мотивируя традициями своего народа, отказался брать в жёны других невест из племени расенов, — Синильга уже не колебалась. Выступив против старейшин, она открыто опозорила клан и родителей, ослушавшись их, пойдя наперекор воле старших. И не захотела отдать Сергу залог помолвки. А потом, как в омут головой, кинулась бежать в жуткую неизвестность…

Девушке дико повезло, что её не разорвала волчья стая. Забравшись на высокую скалу, она переждала опасность. Вскоре звери, почуяв рядом другую добычу, оставили двуногую жертву и бросились преследовать оленя.

Невзирая на безвыходное положение, Синильга не стала возвращаться в обжитые земли за реку. Хотя там у неё оставались реальные шансы как-то устроить жизнь.

Не отдавая себе отчёта, она пошла вслед за чужаком. Правда, житейски рассуждая, это был самый глупый поступок из всех возможных. По всем обычаям ни сам Серг, ни его семья не должны были принять отверженную и обесчещенную женщину. В лучшем случае он мог её вернуть родичам. В худшем — сделать невольницей, продать в рабство или даже просто прогнать прочь, обрекая на верную гибель. Но Синильга, вопреки здравому смыслу, отчего-то подсознательно верила и надеялась, что этот человек так не сделает…

Так и произошло. И несмотря на то, что дальше ей пришлось преодолеть нелегкую и опасную дорогу, поднимаясь на страшные скалы и спускаясь в ужасное чрево горы, по завершении пути Синильга оказалась в настоящей сказке. Прекрасная цветущая долина, уютное и тёплое убежище, вкусная пища, невиданные и удобные бытовые предметы… возбуждавшие живой интерес любознательной девушки… А главное, отношение чужака к спутнице было заботливым и бережным. Это выглядело крайне необычно!

Общение между ними, по мере взаимного изучения языков, со временем становилось полноценным и непринуждённым. Мужчина свободно рассказывал, показывал и объяснял молодой женщине всё, что она хотела знать. К тому же, что более всего поразило Синильгу, Серг держался с ней почти на равных! Так нигде не было принято! Не старался демонстрировать власть и силу. Хотя она чувствовала, что при необходимости этот человек немедленно проявит твердость. Но что удивительнее всего, он не пытался воспользоваться своим положением, чтобы принудить полностью зависимую от него девушку делить с ним ложе. Хотя даже с полноправными женами мужья в этом смысле никогда не церемонились.

Серг показал подруге, как пользоваться удивительными бытовыми устройствами, готовить различные кушанья из странных продуктов. Он привёз множество удобных предметов для будничной жизни. Красивую одежду из необыкновенных тканей, которая вызвала настоящий восторг у расенки. Хотя некоторые фасоны своей откровенностью смущали Синильгу, особенно когда мужчина предложил ей примерить «бельё» и «купальник». Впрочем, девушка вскоре очень даже оценила практичность и изящность покроя.

Парень по возможности благоустроил жилище. Правда, по его словам, возводить отдельный «дом» в таком благодатном месте было затратно, долго и пока незачем. Чужак преобразил сухую и чистую пещеру с источниками. Оборудовал в ней освещение, поставил крепкие двери, притащил или сладил мебель, установил приборы для готовки… Очаг с открытым огнём, костром, летней кухней и печью теперь располагался только на воздухе. Вне жилища его обычно разжигали в хорошую погоду днём.

Синильге всё очень нравилось, тем более что Серг сказал, что за большую часть бытовых вопросов теперь отвечает она. Женщина с удовольствием восприняла свой новый статус хозяйки. И поскольку девушка не вернула свадебный дар, такие шаги Серга расенка с надеждой принимала как верный знак будущего возможного замужества.

Она сразу же основательно взялась за обустройство совместной жизни, стремясь показать мужчине свою домовитость и полезность. Синильга быстро научилась обращаться с невиданными вещами и инструментами, освоила приготовление новых способов еды из диковинных продуктов, уразумела важность гигиены…

Выяснив, по выражению Серга, «кормовую базу», девушка, поговорив с ним, заметила парню, что продуктов на будущую зиму явно недостаточно. Если, конечно, он не собирается приносить их из своего племени. И вскоре чужак снабдил поселенку очень надёжными, разнообразными и удобными рыбацкими принадлежностями. Сети, крючки, остроги и другие приспособления пришлись ей очень даже по душе. Происходившая из озёрной общины и выросшая в посёлке на сваях, где главным занятием и источником пропитания для людей служило именно рыболовство, Синильга отлично умела управляться подобными вещами. Вдобавок, из местной лозы она сплела верши. А Серг соорудил коптильню и привёз соли, впоследствии сделав немалые запасы с её уловов — так что семья была обеспечена рыбой.

Что касается мяса, то девушка знала способы установки ловушек на небольших зверушек. Кроме того, Серг выдал ей арбалет и научил обращаться с этим чрезвычайно действенным оружием. Непуганой и безопасной для человека живности в округе водилось много, поэтому и в этом отношении никаких трудностей не предвиделось. А уж навыками обработки дичи девушка из племени охотников владела в полной мере.

К тому же Серг привёз из своих земель немало очень вкусных и питательных продуктов, круп и специй, чем сильно обрадовал женщину. Но самое главное, по его мнению, была разбивка «приусадебного участка», где парень высадил различные корнеплоды, овощи и фруктовые деревья. У Синильги подобная деятельность вызывала недоумение. Она не видела большого смысла в такой работе. Девушка, как и её родичи, дома, естественно, часто занималась собирательством ягод, грибов, злаков, птичьих яиц, диких семян… Но понять важность выращивания их на месте пока не могла. Тем не менее, следуя указаниям странного чужака, она старательно выполняла его требования.

На время своих отлучек, когда он отсутствовал, землянин выдал Синильге для защиты, кроме арбалета, ещё и рогатину, а также научил пользоваться винтовкой и пистолетом. И хотя в этой закрытой долине никаких опасностей вроде бы не было, но на всякий случай мужчина посчитал, что подобное не помешает. Снежные барсы иногда забредали в котловину, да и горные козлы тоже могли проявить агрессию, так что украинец решил, что как следует вооружить туземку будет не лишним. Да и на будущее перспективно. Ведь других напарников в этом мире у него пока нет.

Получив в свое распоряжение «громовые метатели молний», семнадцатилетняя девушка почувствовала безграничное доверие к Сергу. Еще раньше, когда он вручил ей железный лук и копье, расенка сообразила, насколько изменился ее статус. Ведь у народа озер и у южных тиринов право на оружие имели только мужчины. Причем даже далеко не все юноши успешно проходили обряд инициации и становились полноценными охотниками и воинами. Наделив ее такими вещами, чужеземец не только высочайше поднимал ранг Синильги, но и вручал свою жизнь. Это был высочайший акт откровенности в глазах молодой женщины.

Тем досаднее было для девушки, что, несмотря на установившееся теплое общение, совместную деятельность, многочисленные дорогие подарки и случившиеся изменения в ее положении, в личной сфере между ними никакого сближения не происходило. Хотя поначалу она была благодарна Сергу за то, что тот не заставляет ее сожительствовать и не требует близости. Его благородное отношение очень впечатлило расенку. Так как, несмотря на растущую влюбленность к чужаку, пережив жестокое насилие, Синильга испытывала страх и отвращение даже к прикосновениям со стороны мужчин.

Однако со временем женщина все чаще стала ощущать странное раздражение и растущее недоумение от поведения Серга. Ее очень тянуло к этому человеку. Она подсознательно ждала, чтобы его забота и доброта переросли в супружеские отношения. Но проходили месяцы, а ничего похожего не происходило. Хотя столь высокого доверия и взаимопонимания, которые установились между ними, Синильга нигде не видела и о таком не слышала. К тому же этот мужчина невероятно поднял ее статус. И насколько было известно девушке, ничего подобного невозможно даже вообразить. Но в конце концов до женщины стало кое-что доходить…

Сперва она в это не могла поверить, просто потому, что никогда не сталкивалась и не могла такое представить. Расенка поняла, что, невзирая на то, что ее полномочия куда больше жены, а уровень доверия и помощи от странного чужака беспрецедентный, Серг держится с ней как с равным братом-охотником, очень близким другом или старейшиной-родичем. И воспринимает скорее как умную, достойную и знатную сестру. И переходить незримую грань явно не собирается.

Это, конечно, было невероятно почетно. О таком возвышении после того, как ее обесчестили руги и изгнали из племени расены, а она сама опозорила родственников и попыталась обмануть семью Серга, можно было лишь мечтать. Но Синильга, напротив, ощутила ярость, разочарование, а затем впала в тоску.

Ее больше не занимали красивые наряды и очаровательная музыка, привозимые чужаком. Не интересовали его увлекательные рассказы, «живые картинки» и чудесные «фильмы», которые мужчина демонстрировал на своем волшебном устройстве. Она отказалась учиться читать и слушать иноземные мелодии. Даже повседневные бытовые заботы и прекрасная природа не могли избавить от охватившего равнодушия погрустневшую девушку. Особенно ее печаль усилилась после того, как чисто женские попытки Синильги подтолкнуть Серга к сближению потерпели неудачу. Парень не реагировал на ее намеки, будто невзначай продемонстрированные прелести или приглашения вместе искупаться в водопаде либо теплом водоеме. Спал он всегда отдельно, отдав палатку с удобной постелью в полное распоряжение дамы.

Не понимая, чем вызвано это противоречивое поведение мужчины, состоящее из благородства и пренебрежения, Синильга изводила себя мрачными думами. Мучительно поразмыслив над сложившейся ситуацией, она пришла к выводу, что, видимо, обычаи племени Серга запрещают ему брать в супруги обесчещенную женщину. Или ту, которая совершила обман. А может, ему самому такая противна, хоть он ее и жалеет.

Либо семья чужака возражает против брака с изгнанной девицей, которая, к тому же, свои желания поставила выше интересов и традиций племени, ослушавшись родителей и старших клана. Да еще не постеснялась публично опозорить своих родных. Конечно, Серг не может пойти вопреки воле своей общины. Подобное абсолютно невероятно. Человек всегда является неотъемлемой частью рода, соединенный множеством незримых нитей с предками и потомками. В одиночку невозможно жить ни в мире людей, ни в мире духов.

Такие объяснения выглядели совершенно понятными и терзали душу Синильги. Сидя на мягкой постели, женщина горько заплакала из-за разбитого сердца и несбывшихся надежд. Да и то, что она разорвала связь со своими близкими и родным племенем, давно угнетало и пугало ее. Впрочем, девушка тогда это сделала импульсивно, не видя выхода от ужасной судьбы, уготованной ей в общине ругов. Благородный чужак, похоже, из сострадания, видимо понимая ее состояние, жуткое положение, в котором она оказалась, и ожидающее девушку страшное будущее, постарался создать для нее надежное убежище и обеспечить приемлемое существование. Подняв статус спутницы на небывалую высоту, устроив ей чрезвычайно комфортную и интересную жизнь. Но это Синильгу уже не утешало и стало ненужным.

– Ну что, как тут у нас дела? – бодро приветствовал Сергей Синильгу, вернувшись в долину после недельного отсутствия, побывав на Земле.

– Все хорошо, Серг, – сдержанно ответила девушка. – Некоторые твои растения уже дали плоды, я заготовила немало рыбы и дичи. Обучилась прядению и вязанию.

– Молодец! – удовлетворенно кивнул украинец. – Урожай обещает быть весьма обильным. Угроз никаких не встретилось?

– Нет, – отрицательно мотнула головой женщина. – Я видела кондоров, снежных барсов и горных козлов лишь высоко в небе и далеко в горах. С помощью твоих чудесных «дальних глаз».

Доцент благодушно усмехнулся – дикарка, называя бинокль, выражалась довольно образным языком.

– Классно тут! – с удовольствием запрокинув голову, огляделся мужчина. – Ты даже не представляешь, насколько у вас здесь прекрасная и чистая природа. А воздух и вода – просто сказка!

Парень быстро разделся и с громким уханьем прыгнул в озеро. Затем мощными гребками выплыл на середину реки. Синильга задумчивым взором наблюдала за ним. Умение незнакомца плавать до сих пор поражало девушку. Ее соплеменники, хотя и жили на озерах, не владели подобным искусством. Ведь водная стихия была населена множеством враждебных духов и таинственных существ, которые не позволяли вторгаться в свои владения. Не наделяя людей магией, держаться на воде. Но чужак, по-видимому, их совсем не боялся или ладил с ними. Наверное, оттого, что сам являлся колдуном и шаманом. А вот дочь расенов до сих пор страшилась темных глубин.

Женщина тяжело вздохнула и с затаенной грустью пожала плечами, глядя, как высокий, загорелый и мускулистый чужак выходит на берег.

– Почему невеселая такая? – вытираясь полотенцем, поинтересовался украинец. – Скучно тебе тут одной? Кстати, неплохо бы научиться читать. Многое можно узнать из книг. Познавательное кино смотришь? Вопросы появились?

Синильга вяло качнула подбородком.

– Нет.

– Странно. Ты случайно не заболела?

Сергей озабоченно посмотрел на туземку. В последнее время та словно утратила интерес к жизни. Плохо дело. Закисла девчонка без общества. Привыкла находиться среди родни в коллективе – и вдруг фактически стала изгоем. Разом лишилась всех близких. Трудно ей. Это современные люди среди своих электронных устройств нормально себя чувствуют в одиночестве, утомленные морем информации и толпами городов. А местным тяжело... Но приводить сюда других аборигенов будет слишком опрометчиво. Однако надо как-то расшевелить захандрившую подругу…

– Вот что, красавица, – немного поразмыслив, сказал доцент. – Ты не против навестить своих соплеменников? Старейшины расенов пригласили меня в гости в ваш поселок на сваях. Приедут представители многих общин народа озер, привезут свою продукцию… Будет большой торг. Мне нужен напарник, чтобы прикрывал спину, заранее предупреждал об обычаях и поведении ваших людей, объяснял особенности жизни расенов. Да и груза для обмена придется нести немало. Большинство товаров, я, конечно, возьму на себя. Ты захватишь поменьше, а в основном будешь охранять нас в дороге от внезапного нападения зверей.

Мужчина, выпрямив спину и вытянув руки, гибко потянулся, предвкушая новые впечатления и не совсем понятно для нее добавил:

– Наконец-то я воочию увижу и смогу хоть немного изучить быт первобытных дикарей неолита.

Затем, повернув лицо к женщине, неброско проговорил:

– Ну как? Согласна? Разомнешься малость. Повидаешь родных. Пообщаешься с друзьями.

Потом, одеваясь, он еще и добродушно поддел девчонку:

– Может и жених сыщется?

Синильга, сжав прокушенные губы, едва могла говорить.

– А в качестве кого я пойду с тобой? – сдавленным голосом отозвалась девушка. – За ослушание и непочтение я ведь изгнана из рода и объявлена чуть ли не сумасшедшей.

– Да, это проблема, – озадаченно произнес Сергей. – Ты права, лишние осложнения нам ни к чему.

Глядя на водопад и подумав немного, землянин, покусывая травинку, спокойно предложил:

– Впрочем, мы сообщим, что ты теперь являешься моей названной сестрой. Да! Это будет наилучшим выходом из положения. Полагаю, что в таком случае никаких претензий и вопросов не возникнет?

Этого женщина уже не смогла вынести. И чтобы не разрыдаться прямо на месте, провожаемая удивленным взглядом Сергея, опрометью бросилась в пещеру…

– Да, солидно тут всё у вас выглядит, – почтительно проговорил Сергей, с одобрением осматривая внушительный посёлок на сваях, находившийся на большом водоёме.

– Расены славятся своим богатством и многочисленностью, – с гордостью подтвердил старейшина Борен. – На этом озере живёт десять общин. И каждая имеет своё удобное и надёжное поселение, возведённое на воде.

– Сегодня прибывают представители других племён нашего народа, – с воодушевлением добавил глава семьи Синильги Зенод. – Они привезут свои товары. Даже руги и купцы от тиринов прибудут. Все наслышаны о тебе, Серг, и об удивительных вещах с севера. Будет большой торг.

Вожди и патриархи клана были чрезвычайно довольны – ведь именно их рода становились центром хозяйственной и общественной жизни обжитых людьми западных земель. Это приносило огромные выгоды во всех отношениях.

Доцент задумчиво кивнул и, выйдя на помост, снова оглядел представшую перед ним живописную картину.

Обширное водное пространство, обрамлённое зелеными рощами и сочными лугами, своим видом приятно ласкало взор. Множество разнообразных птиц, бобров, выдр и другой живности обитало в густых прибрежных камышах. Прозрачная гладь пресного зеркала, невольно притягивая взгляд, открывала стороннему наблюдателю косяки крупной рыбы, игравшей в его глубинах.

– Красота-лепота, – наслаждаясь прекрасной панорамой местной природы, произнёс землянин. Затем он вновь обратил внимание на людские жилища.

Посёлок родичей Синильги стоял на бревенчатом настиле. Крепкие сваи, вбитые в дно водоёма, служили основой поселения. Хотя, естественно, глубоко загнать заострённые стволы в илистую почву с помощью примитивных технологий для туземцев было невозможно. Поэтому главной гарантией их прочности являлись огромные кучи гальки, нагромождённые вокруг опорных столбов. Видимо, люди набирали её где-то неподалёку, грузили в челны, а потом, при возведении поселения, подвозили сюда и ссыпали вниз.

Мужчина уважительно покачал головой – это была большая и тяжёлая работа. Не говоря уже о том, насколько сложно и долго пережигать, рубить и обтёсывать деревья каменными топорами, чтобы построить такое непростое сооружение. Подобное требовало не только значительного времени, немалых трудовых затрат, но и серьёзной общественной организации.

Дома расенов оказались сделаны из переплетённой лозы и глины, а их крыши устланы тростником. Отгородившись вокруг водой, жителям нечего было бояться налётов вражеских отрядов, нападений громадных хищников, страшных звериных стай, весенних паводков, засухи, стихийных степных или лесных пожаров. Таким образом, люди были надёжно защищены от многих угроз извне. К тому же надёжно обеспечены от возможного голода. Поскольку, даже в случае недорода среди промысловых животных, оскудения даров природы в дубравах и долинах, озеро всегда могло прокормить окрестное население. Так что неудивительно, что главным занятием аборигенов были не охота или собирательство, а именно рыболовство.

И действительно, десятки челнов, долблёнок, пирог, плотов и лодок теснились у причалов и мостков. Повсюду сушились самодельные сети, верши, остроги… Множество рыбы вялилось, коптилось и солилось впрок. Кроме того, так как огромный водоём соединялся системой проток с другими озёрами и Большой рекой, зовущейся Даная, это открывало широкие возможности для торговли и обмена. Вдобавок, плотно связывало между собой племена народа озерников. И в случае вражеского нашествия или природных катастроф позволяло быстро сообщать о надвигающейся опасности, получить помощь от соседей или вовремя спастись.

Впрочем, землянин про себя отметил, что если не считать эпидемий, то оставалась ещё одна серьёзная угроза, постоянно довлеющая над соплеменниками Синильги. Недаром они так основательно оборудовали каменные очаги в поселке, повсюду развешивали ведра и крайне осторожно относились к использованию костров и лучин. Ужас пожара являлся главной опасностью для таких посёлков на сваях. Деревянные и соломенные хижины легко загорались. А теснота размещения построек делала распространение огня очень быстрым и роковым.

Наблюдая быт расенов, Сергей не заметил домашних животных. Правда, у аборигенов были приручённые собаки, которых туземцы использовали для охраны и на охоте. Но больше никаких доместицированных видов украинец не увидел. Также он убедился, что местные жители ещё не перешли к воспроизводящему хозяйству. Они не занимались выращиванием злаков и плодов. Даже в ограниченно-зачаточной «огородническо-приусадебной форме» тут ничего подобного пока не существовало. То есть, выражаясь профессиональным научным языком, неолитической революции здесь ещё не произошло.

Хотя собирательство и плетение получили широкое распространение среди окрестного населения. По крайней мере в одежде, наряду со шкурами и кожей, люди народа озер носили грубо обработанные ткани из шерсти, крапивы, конопли. Однако они явно не имели представления о гончарном круге. Поскольку, несмотря на то что туземцы изготавливали различные изделия из глины, вся эта посуда создавалась вручную и очень напоминала доценту линейно-ленточную керамику неолитических обществ родной Земли. Аборигены мастерили свои плошки, просто наращивая стенки сосудов «колбасно-лепным методом».

Что касается инструментов, оружия и украшений, то их в основном делали из камня, кости и дерева. Хотя уже научились шлифовать. Предметы же из бронзы и меди явно были привозными. Полученные путём обмена у чужеземных торговцев. В целом, проанализировав увиденное, доцент пришёл к выводу, что озёрный народ по уровню развития находится на стадии позднего неолита. А вот приплывающие с юга азиаты-тирины, похоже, уже живут в энеолите, периодически контактируя с более продвинутыми культурами бронзового века…

– Что хочешь взять за это волшебное стекло? – сбросив маску азиатской невозмутимости и утратив профессиональную сдержанность купца, волнуясь, спрашивал Сергея коренастый и смуглый тирин. – Могу предложить красивую расписную посуду, бронзовые ножи, пурпурную краску, тонкую голубую ткань, звенящие медные браслеты…

– Нет, почтенный, – доброжелательно улыбаясь, отвечал украинец. – Ты же сам видишь: мои стальные клинки будут получше твоих, яркие цветные ленты и шелковая материя прозрачнее и легче вашего полотна, различных украшений более тонкой работы тоже полно. А краска и керамика мне не нужны – своих дома хватает.

Он сделал паузу и, лукаво усмехаясь, значительно глядя на торговца, весомо проговорил:

– Я готов выменять зеркало на драгоценные камни, самородки золота или серебра. Либо… на кусочки «белого свинца». Так что поищи такие предметы в своем караване…

Торг был в самом разгаре. На отдельном широком и длинном помосте расены устроили просторные прилавки. И причалившие прямо к нему, приплывшие представители разных племен, общин, кланов и гости с юга организованно получали определенные им места. И прямо с челнов перегружали и раскладывали там свои товары.

Чего у них только не было – меха и шкуры разных зверей; выделанные кожи, слоновья и мамонтовая кость; янтарь; ожерелья из ракушек или клыков хищников; глиняные сосуды с икрой, медом и воском; сушеное, вяленое, копченое мясо и рыба; наконечники и лезвия из кремня, обсидиана, кости; готовые ножи, копья, стрелы, дротики, луки, боевые палицы и секиры; ткани из шерсти, конопли, крапивы; уже пошитые накидки и мокасины; лыковые корзины, липовые туески, короба из коры; камни кремня и обсидиана для изготовления инструментов и оружия; обожженные и выдолбленные из цельных стволов моноксилы-однодревки с расширенными наращенными бортами; пироги из коры и весла к ним; плетенные сети и верши; собранные ягоды, грибы, злаки, плоды и связки целебных трав…

Южане привезли на обмен сделанные из меди наконечники для оружия, блестящие кольца и браслеты из того же металла, перламутровые украшения, редкие морские раковины, бронзовые ножи и топоры, краски, рыбий клей, соль, сыр, ткани из шерсти, водорослей и льна, кожаные пояса со сверкающими бляхами из латуни, расписную посуду, даже запечатанные кувшины с вином, бурдюки с кумысом и бочонки с пивом…

Этот оживленный и многоголосый «базар» длился уже шестой день, и землянин, который со своими уникальными товарами оказался в центре внимания аборигенов, с огромной выгодой распродавал вещи из своего мира. В основном, приобретая самородки ювелирных металлов и драгоценные камни, уникальный янтарь, мамонтовую и слоновую кость, дорогую пушнину, некоторое количество меда и икры…

У туземцев, смотревших на выставленные чужеземцем предметы, просто разбегались глаза. Стеклянные бокалы, шкатулки с разноцветной бижутерией, иголки, наперстки и ножницы; зеркала, стальные ножи и топоры; железные наконечники для копий и стрел; яркие ленты и разнообразные ткани; металлические котелки, рыбацкие принадлежности, удобная и прочная расписная посуда, универсальное огниво…

С учетом огромного наплыва местного народа и гостей с юга, Сергей рассчитывал получить максимально возможное количество необходимых ему товаров. Особенно ему повезло с платиной. Местные жители нередко находили самородки этого металла, но поскольку он был не слишком красивым, чересчур тяжелым, а главное очень тугоплавким, практически его не использовали. И стоимость такого «светлого серебришка» или «лягушачьего золота» в их глазах оказалась относительно невысока. А тирины вообще пообещали Сергею в следующий свой визит привезти побольше именно этого «белого свинца».

Но самым важным для украинца стали завязавшиеся знакомства, масса впечатлений, новые знания об этом мире и населяющих его людях. Парень был настолько захвачен торговлей, изучением поселения, посещением купцов и представителей соседних племен, увлечен общением с разными людьми, что не сильно интересовался, чем занята его подруга. Первые дни Синильга активно помогала мужчине – знакомила с родичами, объясняла неизвестные ему обычаи и явления. Но вскоре потребность в ее консультациях снизилась, и Сергей отпустил девушку к друзьям и близким.

На восьмой день, наладив нужные связи, заключив выгодные сделки и сделав необходимые заказы, землянин собирался с выменянными товарами отправляться к себе в горную долину. Тем более летний торг уже заканчивался. И хотя многие новые приятели звали его в гости, но время поджимало. Повлиять на режим работы портала он не мог. Пора было уходить.

Утром, перед тем как двинуться в путь, сложив сумки с грузом, украинец с нетерпением ожидал прибытия своей напарницы, которая отлучалась с визитом к своим родственникам. Однако она вернулась не одна…

Сперва в спешке сборов парень не обратил внимания, что приплывшая на лодке девушка ведет себя как-то нервно и неуверенно, бросая испытующие взгляды на Сергея, словно чего-то ожидая от него. Но мужчина лишь приветливо ей улыбнулся.

– Ну как? Хорошо погостила? – дружески поинтересовался он.

Синильга только тяжело вздохнула и молча кивнула. Казалось, она едва сдерживается от непонятного внутреннего напряжения, сильно терзавшего и мучившего ее. Но занятый хлопотами предстоящей дороги, Сергей не придал этому значения, решив, что девчонке немного жаль расставаться с родными.

Неожиданно скрипнула входная дверь хижины, и в помещение зашли трое мужчин. Двое из них выглядели крепкими дядьками солидного возраста – отличаясь косматыми гривами и окладистыми бородами. Зато третий оказался молодым человеком с рыжей шевелюрой и резкими чертами лица. На вид юноше было лет 18.

Одетые в хорошо выделанные кожаные безрукавки и туники из синей ткани, мужчины почтительно склонили головы. Потом более старший из них густым басом представился:

– Мое имя Солтен-медведь, я глава клана Бобра. А это, – кивнул он на своего спутника, – старейшина одного из наших родов Чарод-коршун. Рядом с ним его сын Олтан-рысь.

Не ожидавший гостей Сергей, тем не менее по обычаю местных племен радушно пригласил вошедших чувствовать себя как дома.

– Что привело ко мне умудренных жизнью вождей? – спокойно и доброжелательно спросил землянин. – Если вы пришли за товарами, то, к сожалению, опоздали. Для обмена почти ничего не осталось. Разве что захотите сделать определенный заказ на будущее.

– Нет, благородный Серг, мы прибыли по другому делу, – внушительно покачал головой Чарод.

– Я слушаю вас, уважаемые гости, – озадаченно проронил Сергей.

Патриарх Солтен опять взял слово и с исполненным достоинства голосом торжественно произнес:

– Мы пришли как сваты и намерены установить родственные связи между нами. И для этого поспособствовать заключению законного брака Олтана с твоей названной сестрой Синильгой. Молодые люди тоже нашли общий язык и понравились друг другу. И хотят сыграть свадьбу.

– Обращаться к ее родителям и старейшинам общины бессмысленно, – разъясняя сложившееся положение вещей, добавил для чужеземца Чарод. – Поскольку девушка больше не состоит в их роду. Ты ее брат и опекун. Поэтому по обычаю мы пожаловали именно к тебе.

Сергей этой речью был реально застигнут врасплох. Сногсшибательная новость буквально ошарашила его. Он растерянно в замешательстве нашел глазами Синильгу, которая со смущенным лицом быстро отвела свой взор в сторону, избегая встречаться с ним взглядом.

Впрочем, доцент скоро овладел собой и, сокрушенно пожав плечами, пробормотал про себя: «Хоть бы заранее за день предупредила, что ли. А то, как снег на голову».

Он посмотрел на гостей, ждущих его ответа, и, не глядя больше на девчонку, отстраненным тоном сказал:

– Если Синильга любит вашего сына и желает стать его женой, я не против их супружеского союза.

Все присутствующие повернулись к стоящей в углу девушке. Та, наклонив голову, отчего-то молчала, словно выдерживая какую-то внутреннюю борьбу с собой. Странное безмолвие невесты затягивалось. Мужчины недоуменно стали переглядываться, а Олтан с растущим удивлением смотрел на Синильгу.

Наконец она, ни в силах проронить ни звука, утвердительно кивнула дрожащим подбородком. Окружающие с пониманием восприняли эту паузу как естественную скромность и понятные колебания девушки, решившейся на непростой шаг после пережитого насилия.

Соблюдая традиции, стороны оговорили все надлежащие церемонии. Прибыть на будущую свадьбу Сергей не имел возможности, так как в это время «межмировое окно» не функционировало. Поэтому присутствующие договорились, что с боку невесты гостями будут ее бывшие родичи, у которых она пока и поживет до веселья и замужества.

Все эти разговоры, вдобавок позже, еще и с присоединившимися к беседе родителями Синильги, затянулись до полудня. И хотя подобные обсуждения обычно длились несколько дней, но дольше задерживаться землянин не мог себе позволить. Украинец вытащил красивую шкатулку с зеркальцем, наполненную бижутерией и набором для шитья, передав этот презент «сестре». Достал стальной нож – в подарок жениху. Затем перепаковав груз и сердечно простившись со всеми, немедленно отправился в путь.

Дядя Синильги Борен лодкой перевез его на левый берег Данаи. Высадившись на сушу и подняв руку в прощальном приветствии, Сергей повернулся и, не мешкая, двинулся к горам. Сжимая в руках карабин, не теряя бдительности и отгоняя прочь невеселые думы, он тяжело шагал по тропе. Парень спешил домой и больше не оглядывался…

– Ну, как ты оцениваешь состояние наших дел, Паша? – спрашивал друга Сергей. – Вроде бы, всё выглядит достаточно неплохо. Исследования довольно результативны, да и торговля процветает. А главное – пока что никаких угроз для нас не видно.

Приятель, соглашаясь, удовлетворенно кивнул головой.

Сотрудничество компаньонов на избранном поприще оказалось вполне успешным. Анонимная продажа через мировую сеть добытых «за барьером» вещей и продуктов пока производилась довольно удачно. А деньги за товары поступали на созданные счета в криптовалюте.

Изучение нового мира также продвигалось весьма плодотворно. Ребята накапливали данные в виде фото- и видеоматериалов, предметов быта, инструментов и оружия оттуда. В специальном электронном журнале детально описывались география, флора, фауна и население исследуемых земель.

Сергей, периодически пользуясь своими новыми способностями, тайно помогал живой водой излечивать раненых солдат или пострадавших от обстрелов гражданских людей.

И пока что у друзей получалось избегать привлечения к своей деятельности ненужного и опасного внимания со стороны.

А главное, земные растения вполне нормально перенесли «переход» через портал и хорошо прижились на землях нового мира! Украинец очень надеялся получить большой урожай на плодородных почвах своей горной долины. Тем более что климат в том месте имел уникальные особенности. И холодное время наступало намного позже. А зимний период в котловине был куда мягче и короче.

В конце августа камрады вновь обсуждали состояние дел. Лето заканчивалось. Начинались занятия в университете, и Сергей с напряжением ожидал возникновения определённых трудностей в вузе. Поскольку внешне мужчина теперь выглядел не более чем на двадцать пять лет. И чтобы скрыть изменения в возрасте, придётся убедительно врать. Впрочем, он надеялся, что нынешние драматические события войны, социальных и политических пертурбаций, кадровая текучка, перемещения студентов, продолжающаяся эмиграция… затенят интерес к отдельно взятому странному типу.

Просмотрев результаты деятельности за сезон, Сергей погрузился в размышления.

Заметив задумчивость друга, Павел неброско полюбопытствовал:

– Собираешься предпринять что-то новое?

Приятель очнулся от дум и, взглянув на товарища, утвердительно кивнул.

– Да, видимо, пора переходить на новый этап исследований. И успеть провести дальнюю экспедицию. Тем более что я вскоре не смогу надолго отлучаться из дома. Работа здесь свяжет, – ответил доцент.

Павел молча ждал продолжения.

– Большинство ликвидных товаров от разных племен народа озер мы за минувшие месяцы уже выбрали, – сказал Сергей. – А найти новые самородки золота и серебра, драгоценные камни или добыть мамонтовую кость – дело небыстрое. Да ещё надвигающаяся зима подобным поискам и промыслам не слишком способствует. Местные уроженцы нам сбыли всё, что у них сохранилось за несколько прошлых лет. Ведь раньше озерники и эти предметы продавали тиринам на юг.

Он сделал паузу, ненадолго прервав свою речь.

– У них там уже середина осени. Поэтому даже на поставки икры или меда нам рассчитывать не стоит. Так что торговля сейчас встанет. И у нас дома, между прочим, тоже. Лишь месяца через 2-3 пойдут меха и пушнина. И меновые операции можно будет возобновить.

– И что ты хочешь затеять? – спросил Павел.

Сергей пожал плечами и негромко сказал:

– О жизни расенов и других племен этого народа я уже имею некоторое представление. Был в их землях и поселениях. Сведений подсобрал. Да и с товарами для обмена у них сейчас туго. К тому же, у меня в долине необходимо попробовать завести нужных домашних животных. У озерников есть только собаки. Я правда собираюсь в перспективе попытаться приручить и начать разводить здешних кроликов, уток и гусей. Но сам понимаешь, это как получится. Серьёзно таким заниматься мне будет некогда.

Парень покачал головой и неспешно продолжил:

– Так вот, полагаю, что у тиринов или у более продвинутых племен, с которыми они торгуют на юге, уже имеются коровы, козы, овцы, свиньи, куры. А главное – похоже, судя по полученной от ругов и южных купцов информации, там есть в наличии большие залежи платины. Сам по себе этот металл туземцев не привлекает, потому что особой красотой не отличается. Кроме того, он очень тяжёлый и тугоплавкий. Это практически исключает создание из него инструментов и оружия. Мне говорили, что аборигены его не ценят и практически не используют. В общем, думаю, пока есть возможность, можно совершить путешествие по реке на полдень и расширить наши знания о новом мире и населяющих его обитателях.

– Касательно организации «процессов доместикации» мне кажется, ты слишком торопишься, – иронично заметил Павел. – Разузнать, как обстоят дела в этом отношении на юге, конечно, не помешает. Но в целом полагаю, не стоит так спешить. Кто будет ухаживать за привезёнными животными в твое отсутствие? Ведь даже спасённая тобой девчонка уже выскочила замуж и упорхнула к жениху.

Сергей, в ответ на резонное замечание товарища, соглашаясь кивнул и непроизвольно нахмурился, проглотив язвительную шпильку друга.

– Кстати, – продолжал развивать тему Павел, – а ты не опасаешься, что девушка проболтается соплеменникам о долине и укажет им туда путь? Там ведь для аборигенов найдется чем поживиться. Да и многие рода вполне могут захотеть в ней осесть. Место на редкость благодатное.

– Нет, – с ещё более угрюмым видом отрицательно покачал головой приятель. – И не только потому, что дорога туда трудна и опасна. Кроме того, предвидя подобное развитие событий, я подстраховался и на всякий случай завалил глыбами узкий выход из пещерного лабиринта. Там отныне больше никто не пройдет.

– А как же ты сам теперь проникаешь в долину? – удивлённо поинтересовался товарищ.

Мрачно усмехнувшись, Сергей пожал плечами.

– Благодаря своим способностям я нашёл другой путь с противоположной стороны гряды. Он намного короче и удобнее. И выходит у скалы, которая находится у водопада. Раньше там прохода не было. Но я, почувствовав нужный лаз, разобрал стенку из сросшихся камней и получил очень выгодную подземную тропу, ведущую прямо на гору возле портала.

Друзья ненадолго замолчали, каждый погрузившись в свои мысли.

– Ладно, пока всё обстоит неплохо, – подвёл итог обсуждению Сергей и, завершая разговор с просветлевшим выражением лица, оживлённо заключил:

– Покуда у меня не начались интенсивные занятия в университете, а в том мире не наступила зима, нужно постараться успеть предпринять экспедицию на юг. Я уже весь в предвкушении новых открытий и приключений, с которыми там встречусь.

– А ты успеешь вовремя вернуться до холодов? – встревоженно уточнил Павел.

– На юге ещё тепло, – возразил Сергей. – Правда, тирины плывут к своему морю около двух декад. А сюда, к расенам, против течения реки добираются более месяца. Но я приладил мотор к купленной лодке и обернусь куда быстрее, думаю, за пару недель. К тому же, возьму с собой знающего проводника из общины Синильги. Так что всё будет в порядке…

ЭПИЛОГ

– Это Керк-вепрь из нашего клана, – представил своего родича Борен. – Он год назад ходил с тиринами в их земли. Провожал наших невест и выступал от имени расенов при заключении брачных союзов. Был гарантом сделки.

Сергей оценивающе оглядел заросшего черной бородой и темной шевелюрой, мощного и мрачного мужчину лет тридцати пяти на вид. Предложенный напарник ему не слишком понравился. Впрочем, внешность человека и первое впечатление о нем далеко не всегда оправдываются.

– Завтра утром отплываем, – сообщил он своему новому спутнику. – Вознаграждение за сопровождение – стальной нож и железный топор.

Тот, соглашаясь, утвердительно склонил голову…

Украинец запасся товарами для обмена и успешно договорился со своими торговыми партнерами об организации путешествия на юг.

На следующий день он доброжелательно простился со знакомыми ему людьми. Напоследок Борен извиняющимся тоном сказал чужеземцу:

– Ты уж прости, Серг, что увидеться с сестрой у тебя не получилось. Синильга после брачного таинства проходит особые обряды в капище – дабы высшие силы даровали здоровое потомство. И она там может общаться только с жрицами.

Землянин лишь понимающе пожал плечами в ответ:

– Свадьба прошла нормально? У молодых супругов, надеюсь, всё хорошо?

Старейшина озабоченно поглядел на него и в некотором сомнении проговорил:

– Веселье вполне удалось. Да и сейчас, вроде, по традиции, согласно поконам и устоям происходит… А вот до помолвки девку будто опять сглазили. Словно порча с ней тогда приключилась. За две седмицы до бракосочетания Синильга куда-то пропала! Наши следопыты выяснили, что она за реку в дикие земли сбежала! Вовсе разум потеряла. Мы уже и не чаяли, что живой вновь увидим.

Глава клана ненадолго прервал свою речь, а затем тяжело покачал головой и, колеблясь, задумчиво продолжил:

– Однако, духи предков уберегли. Не дали сгинуть глупому чаду. Спустя несколько дней бездыханную и едва живую нашли её наши охотники на левом берегу Данаи. Похоже, по горам и лесам шастала. Как её не загрызли хищные звери – одним богам известно. Шаманы расенов очистили душу девушки от враждебного колдовства, вылечили тело и поставили Синильгу на ноги. Так что брачные торжества, хвала небесам, прошли благополучно. И ныне молодая жена чувствует себя в новой семье вполне счастливой.

Выслушав с каменным лицом Борена, Сергей только кивнул и вышел из хижины. Спустившись с помоста и сев в лодку, украинец дал знак Керку отчаливать. Тот опустил весла, и суденышко тронулось в путь.

Вместительный челн неспешно отдалялся от поселка и входил в протоку. Лишь пройдя череду озер и оказавшись в водах реки, Сергей запустил мотор. И резкий звук двигателя громко вспорол благостную тишину окружающей идиллии. Землянин невидяще смотрел на широкую гладь Данаи. Живописные картины окрестной природы и местные красочные пейзажи совсем не тешили его взор. Он чётко осознал, что ещё одна из страниц жизни навсегда перевернута и осталась позади…

Встряхнувшись, мужчина крепче сжал руль. Его твёрдый взгляд теперь был устремлён на юг. Поход в неизведанные края нового мира начался.

Конец первой книги дилогии.