Попасть обратно

Глава 1

Посмотрев налево, в сторону выхода с платформы пригородного поезда... Громко сказано «пригородный поезд». При этих словах многим, наверное, вспомнится «зимой и летом - одним цветом и пахнет колбасой» гусеница из кино и прошлого. Только это не про мою глухую глубинку. Отличия начинаются уже с цвета - ржавый вместо зеленого. Продолжаются в количестве вагонов, которых два, а не восемь. Заканчиваются локомотивом: сейчас у меня за спиной отползал от полустанка уставший, побитый временем и людьми, маневровый тепловоз.

Поймав себя на посторонних мыслях, легко спрыгиваю с рассыпающейся в прах и цементную крошку платформы. Прямо, как в детстве, когда приезжал в гости к деду по отцовской линии. Сделав несколько шагов по траве, достающей мне до пояса, выбрался на еле видную, как обычно, грунтовку. Обернулся: ни следа, ни единой поврежденной или согнутой травинки - даже не сказать, что через заросли сейчас ломился городской житель... Бывший городской житель?

Перехватив поудобнее дорожную сумку, что нес в руке, отправился по знакомой, слегка забытой, дороге, оставаясь наедине со своими невесёлыми мыслями.

Месяц назад по местному времени, я «попал». Прямо, как в дешевых книжках. Отправился в отпуск, в Бельгию. Там сунул любопытный нос в одну из местных пещер с древней наскальной живописью, объект культурного наследия, между прочим. Ну и...

Там, куда я вышел из того места обитания первобытных людей, такие приколы называют «проколами». Почти непредсказуемая вещь, ибо для его образования должны сойтись не менее миллиона различных, часто взаимоисключающихся,факторов.

Я начал свой путь в том мире с плетельщика браслетов. Закончил - магом и воином. Потратил десять лет на поиски и обучение, но сумел вернуться. Видимо, зря. Выяснилось, что здесь, дома, прошло всего пять дней. Меня даже искать не начали.

Но дома я оказался... чужим. Я отвык подчиняться тем, кто не может доказать свое превосходство надо мной в прямом столкновении, а просто - по должности. Там, где я провел десять лет, карьеристов практически не было. Там между преданностью, гордостью, честью и успешностью выбирали гордость и честь. Стоило хоть раз изменить этому правилу - для окружающих ты переставал существовать. Такой человек становился даже не мусором под ногами остальных, а просто ничем. Я принял принципы общества того мира. Сначала - чтобы выжить. Потом - пропитался ими, и теперь другой жизни для меня просто нет. Смешно. Я смог вернуться домой, но стать прежним трусливым, угодливым эгоистом уже не могу. Нет, с эгоизмом проблем не возникло... Хотя, у меня, скорее, эгоцентризм: есть лишь моя честь и лишь моя гордость - лишь то, что принадлежит мне. Проблемы с угождением. Проблемы с тем, что называют «деловым общением». Проблемы... Много проблем. И ни одного решения. Стать снова серой крысой, безликим винтиком в машине по зарабатыванию денег? Нет, этот вариант я даже не рассматривал.

Смешно. Моё тело вернулось домой, но душа и разум остались в том суровом, феодальном мире Кольдеры.

Старая калитка открылась без скрипа, стоило мне откинуть основную и потайную щеколды. Этот участок получил мой дед вместе со званием «Передовик производства». Вместе с моим отцом и прадедом, своими руками, построил этот дом. Один этаж, с обширным чердаком, сложенный из толстых досок, с крышей, покрытой самодельной черепицей. Дед умер, когда я поступил на первый курс ВУЗа. Дом с участком достался мне - отец с дедом рассорились, когда мой родитель решил стать экономистом, а не заниматься электромонтажными работами. С той поры они и не виделись, и не разговаривали. Дед даже добился выписки сына из своей городской квартиры, продал ее и сжег полученные деньги. Я бы не знал, что у меня есть бабка с дедкой, если бы не моя двоюродная тетка, тишком познакомившая меня с ними, благо дачи были с одном поселке.

Старый замок, ржавый ключ, но никакого скрипа или заедания. Перед входом в дом, рефлекторно оглядываюсь по сторонам, запоминая местность. Грустно усмехаюсь, заметив, что и сейчас практически не оставил за собой следов - полученные в том мире навыки работают автоматически.

Бросаю на старый, продавленный, закрытый темно-желтыми газетами диван рюкзак с вещами. Привычно прохожу на кухню и достаю из шкафа пылесос. Электричество здесь с самого начала было, а счета оплачивал регулярно, пусть и приходилось крутиться на учебе и двух подработках: отец деньги давать отказался.

Остановившись на минуту около зеркала, задумчиво хмыкнул. А ведь получается, что Кольдера лишь проявило те мои черты характера и личности, которые здесь были задавлены. Занятно, занятно. Есть над чем подумать, даа...

До вечера я прибирался в пустовавшем последний год доме. Вымел пыль, выбил коврики, сполоснул окна, смазал петли, сходил в сельмаг за продуктами. Потом забрался в небольшую пристройку, где у деда была мастерская и до темноты копался в ней, прикидывая необходимые изменения для занятия своим привычным сапожно-кожевенным делом. От одной мысли отправиться горбатиться на чужого дядю в офис меня мутило, но кушать-то первое время что-то надо, аак и счета оплачивать. Полный урожай я уже собрать не успею, сбережений надолго не хватит, а кушать хочется. Значит остается любимое кожевенное дело, благо в нашем мире фабрик и заводов качественная ручная работа в большой цене.

С улицы донесся радостный детский крик:

- Мама, видишь, Шуршун был прав!

- Доченька, это всего-лишь сосед вернулся. Он всегда здесь жил, ты просто не обращала внимания, - ответил ребенку уставший, но знакомый голос. Какое-то время пытался вспомнить, кто бы это мог быть, но, услышав скрип соседней калитки, просто вышел во двор.

- День добрый, Свет Лица! - окрикнул я заходившую в дом девушку. Светлана была старше меня примерно лет на десять. Она поступила в университет в другом городе еще когда я учился в средней школе. С той поры ее и не видел. Да, много лет уже прошло. Девочка, когда-то игравшая со мной в снежки и догонялки, водившая на пруд и в тот роковой карьер... Девочка выросла, стала молодой женщиной, с печатями тоски, усталости и обреченности на лице, почти скрывшими ее природную красоту. Однако, последняя все еще пробивалась свозь все барьеры и преграды. В молодую женщину, к которой жалась девочка лет двенадцати.

- Дима? - узнала она меня и вымученно улыбнулась. - Давно не виделись. Ты возмужал. Никогда не думала, что увижу тебя с бородой, - мягко и вежливо улыбнулась мне старая подруга.

- Как поживаешь? Чем занимаешься? - если ответ на первый вопрос я уже знал, как и те слова, что озвучит Светлана, то второе мне было реально интересно.

- Спасибо, неплохо, - ожидаемо соврала женщина. - Дочку ращу. Вот познакомься - это Татьяна. Танечка, это дядя Дима - наш сосед. А ты чем занимаешься?

- Добрый день. Вы теперь в стонущем доме будете жить? - девочка уставилась на меня каким-то странным, но подозрительно знакомым, взглядом.

- В этом доме, - показываю на строение у себя за спиной. Фраза про стонущий дом меня насторожила. - Кожевничаю немного. Очень приятно познакомиться, Татьяна Светлановна.

Девочка даже не улыбнулась, а вот соседка что-то из себя выдавила. Мда.

- Мы пойдем, хорошо? - Светка полтолкнула дочку к дому. - У нас довольно строгий режим.

- Конечно, но как-нибудь загляни - вспомним былое, - и вежливость соблюдена, и мне реально интересно, как сложилась ее жизнь. И приятно будет вспомнить те беззаботные времена летних каникул. Плюс дочка, Татьяна... Есть в ней что-тт странное, что-то знакомое, только не могу понять что.

- Как-нибудь, - ответила Светлана совершенно нейтральной, ни к чему не обязывающей, фразой. - Ты тоже заходи, - вымученная обязательная вежливость.

- Дядя Дима, а вы знаете, что в лесу есть поляна с кусающимися и говорящими черепами? - уже на пороге обернулась ко мне девочка. От меня не укрылось, как Светлана закусила губу, а в глазах промелькнули слезы отчаяния. Я же задумался. В местном лесу было не так много полян, он, по большому счету, дикий - уж больно много в нем осталось «подарочков для немецких друзей» - неразорвавшихся снарядов и мин, братских могил и просто мертвецов. Плюс наш район был пару лет в оккупации был, и партизан прилично было.

- Свет, - окликнул соседку, которая вышла на крыльцо и вздрогнула от моего голоса. Я сделал вид, что не замечаю текущих по ее щекам слёз. Нет, я не чурбан бесчувственный, но ранить чужую гордость - последнее и подлейшее дело, - про какую поляну твоя дочка говорила?

- Ой, не обращай внимания! Она такая фантазерка - второй Роулинг станет, вот увидишь! - Светлана попыталась беззаботно улыбнуться и фальшиво засмеялась.

- Тут же бои шли. Вдруг она скелет старый нашла? И кто знает, что еще рядом с ним лежит. Я схожу завтра глянуть. Если в самом деле останки, то сообщу куда надо - пусть приезжают и смотрят на предмет «подарочков».

Оправдание там себе, но для уставшей, расстроенной и отчаявшейся женщины - сойдет. В конце концов, описание Татьяны уж больно сильно смахивает на полуактивный некрополь. Такие возникают, когда трупы лежат без нужного обряда, но под землей. Допустим, умерли фашист с красноармейцем, потом их тела присыпало грунтом от взрыва снаряда. Подняться нежитью им земля не дает, но и уйти нормально они не способны - не видит их Проводник, не приходит за ними. Вот и образуются в таких местах «поляны с черепами». Конечно, в возрасте Татьяны повышенная сенсорная чувствительность, обеспечивающая детям быстрое развитие и поглощение информации об окружающем мире, практически исчезает. Только это я, уже не один череп срубивший, спокойно отнесусь к своей находке, а вот для ребенка, выросшего в спокойствии этого мира - это стресс, а «практически исчезнувшая повышенная сенсорная чувствительность» далеко не равна «отсутствующая повышенная сенсорная чувствительность». Вот и заглянула Татьяна краем глаза на «изнанку». И мне совершенно не хочется случайно подорваться на старой гранате, или оставленном партизанами и недошедшем до адресата подарочке фрицам.

- Знаешь, я не подумала об этом, - Светлана смахнула глазную влагу. - Может ты и прав. Помнишь место, где мы в прядки играли, и ты меня в крапиву заманил? - женщина неожиданно искренне, но очень слабо улыбнулась. Я согласно и ободряюще кивнул. - Там дальше есть небольшая полянка, на которой только сорняки и растут. И крапива, кстати. Про нее Татьяна говорила.

- Спасибо. Ты все-таки зайди, когда будет возможность. Побеседуем, приколы всякие вспомним.

Теперь уже с моей стороны была пустая, и лживая, вежливость - голова была занята совсем другим. Сорняки и крапива, которая, как подсказывает мне пятая точка, окажется могильной. Только вот магии в моем родном мире нет... Стоп! С чего это я так решил?

Вновь зайдя в мастерскую, взял кусок дерева и быстро вывел на нем простую рунную связку. Руны, увы, не вспыхнули, но деревяшка уверенно пробила стоящий у стенки кусок рельса. Я фыркнул. Еще одна связка - рельс послушно разогрелся докрасна. Я задумался. Видимо, магия в моем родном мире была. И это открытие ставило передо мной весьма неприятные вопросы. К примеру, вопрос наличия магов. И прочих неприятностей.

В принципе, самый наихудший расклад для меня - война против всех. Неприятно, но привычно и, вероятно, не очень опасно. Раз явных следов действий магов нет, то они таятся. Следовательно, у меня, заточенного именно на сражения с другими магами, будет серьезное преимущество в классе и скилле. Да, при такой сдаче можно играть. Наилучший же вариант - я могу бросить все и вернуться в мир Кольдеры. Будет сложно миновать Вихри, но мне и не надо попадать в конкретную точку суши, только на нее, чтобы не разбираться с водяными и подводниками. Хм... Точка выхода вообще не важна - статус в Гильдии действителен до «подтверждения окончательной смерти». Значит, до Героса или Кераза доберусь без проблем, нанявшись в охрану кораблей или караванов. Вопрос в том: как перейти границу миров? Методики выхода за предел, увы, не самая моя сильная сторона. Однако, для всего этого надо четко знать на что я сейчас способен. Кажется, девочка говорила что-то про «стонущий дом»?

Прикинув все так и эдак, решил тупо проверить погреб. Дед перед смертью его слегка расширил, тайком выйдя за пределы участка. Мог и потревожить чью-нибудь могилку.

Включать свет не стал. Мне это не особо требуется, благодаря парочке рун, которые начертал грязной водой у себя на лбу. Кривая поделка, которая продержится минут десять от силы, но из-за пары-тройки метров темноты делать нормальную вязь - овчинка выделки не стоит. Нежить же любит темноту, особенно низшая. Высшая уже давно пришла бы полакомиться моим мяском.

Первый проход результатов не дал. Почесав репу, решил пойти иным путем и метнул в новую стенку погреба сушенную луковицу. Прошла буквально пара минут, и из пола появилась страшная рожа, строящая злобные гримасы и чего-то там хрипящая. При жизни призрак, видимо, был алкашом - морда была знатно опухшей, а одежда не первой свежести, пусть и выглядела добротной. На левой руке болталась белая повязка, на башке - тряпичная кепка. В принципе, увиденного мне хватало, чтобы не морочиться с призывом Проводника, а просто сжечь урода. Однако, его практически монотонные вопли, в которых нельзя было разобрать отдельных слов, заставили меня, в очередной раз, пересмотреть свое решение и устроить небольшой эксперимпент. Пара жестов, короткая фраза - под ногами бывшего кулака, получившего полагающееся по заслугам, но почему-то на это обидевшегося, затаившего злобу, и, в итоге, пошедшего в полицаи, появилась раскрытая, беззубая и безгубая пасть, сожравшая призрака - Экзекутор Падших откликнулся на мой зов. В принципе, он и не мог не явиться - посмертное истязание такой вот падали входит в его обязанности.

Другое дело, что теперь однозначно становилось ясно, что магия в моем родном мире есть. Теперь я смогу вернуться в Кольдеру. Только подготовка требуется серьезная. Даже с опорой на ритуалы и руны создание прохода - очень не простое дело. Хотя можно использовать энергию того самого некрополя, но это приведет к пересечению Полей Пепельного Праха. Неприятное местечко... Одно из самых паршивых мест Серых пределов.

И остается открытым вопрос с Татьяной. Если с поляной у меня есть объяснение, то про призрака в подвале - нет.

Ладно. Завтра схожу в лес, посмотрю, что и как там. Потом начну прикидывать организацию прокола.

Утром мне на глаза снова попались Светлана с дочкой. Женщину мне было почему-то жаль. Хотелось помочь чем-нибудь. Надо будет воду в ее колодце очистить от всякой дряни. Мне не очень сложно, а ей все легче станет посуду от накипи отчищать.

Ничего особо необычного на поляне не нашлось. Как я и подозревал просто пара партизан и фашистов, что поубивали тут друг друга. Их уже практически затянуло в Серые пределы, так что устраивать поджоги я необходимости не увидел. Вот начнись здесь образовываться проход в Мир мертвых - пришлось бы возиться с его уничтожением, а так... Само устаканится. Максимум - вылезет еще один призрак.

Я уже открывал калитку, когда услышал у себя за спиной звук работающих моторов. Около дома Светланы остановился черный автомобиль, второй такой же замер у моей калитки. Открывшая пассажирская дверь чуть было не сшибла меня мощным ударов по коленям. Увернулся на рефлексах. Оглянулся. Из машин вылезали типичные мордовороты типа «бычара обыкновенный». Ближайший ко мне только успел отпустить дверцу и поставить ногу на землю, как я мощным ударом закрыл дверь авто. Звук бьющегося стекла, хруст ломающихся костей и вопль боли недоноска слились в дивной красоты мелодию.

- Ты че, быдло...

Слушать чего там несет появившийся с другой стороны авто франтоватый щеголь я не стал. Просто вскочил на багажник и заехал ему с ноги в подбородок. Стоящий рядом с ним, похожий на крысу, тип потянулся рукой к поясу, демонстрируя тот же уровень полнейшей деградации умственной деятельности, что и у своих дружков. Я просто ударил ему в висок. Водитель начал вылезать со своего места и получил у в основание черепа.

Казалось, что на улице замолкли даже птицы. Только стонали получившие от меня люлей типы. И это было странно: я бью только на поражение. Других драк в Кольдере не бывает. Иному не учат. Эти типы обязаны были сдохнуть! Если выжили, то это либо высшая нежить, либо контрактники демонов. Не похожи, чертяки, ни на тех, ни на других. Высшая нежить достаточно дружит с головой, чтобы не наезжать на случайного прохожего: вдруг за Гранью встретит не Служанка-в-Красном или Гнилая Мэри, а Бледная Леди либо Бабушка? Последние очень не любят, когда нежить зря живых кошмарит. Так сильно не любят, что лично с мертвяка спросят. Остаются контрактники. Эти обычные удары даже не почуяли бы, а не лежали на землице сырой, гнусаво, уныло и однообразно матюгаясь.

Все это пронеслось в голове, пока лихорадочно готовил боевые заклинания. Жаль, что приходиться полагаться исключительно на огонь. Если передо мной демоны, то огонь им так себе вредит - драчка будет унылой и долгой. С другой стороны...

Додумать мысль не получилось: из второй машины вышел типа «господин»: дорогой костюм, начищенные до блеска туфли из крокодила, золотые запонки с камушком, небрежно выглядывающие из-под манжеты шелковой, блестящей, рубашки электронные часы последней модели.

- Молодой человек, вы как обходитесь с опорой и надеждой родной страны? С теми, кто из последних сил удерживает ее на грани развала? Кто из последних сил, не щадя живота своего, стремиться сделать ее пусть не великой, но хотя бы снова единой? А вы, что делаете? Давайте вы просто вылижите им ноги и другие части тела, которые они попросят, отдадите все свои документы с вещами и недвижимостью, и отправитесь туда, куда они вас пошлют, делать то, что скажут, искупая свой столь тяжкий грех? - начал толкать этот клоун пафосную речугу, которую я благополучно прервал на середине типичным и наглым:

- Дядя, а ты не попутал, часом, берега?

Получил в ответ офигевшую от удивления рожу этого идиота. Жирные, мясистые губы оппонента вдруг сжались в тонкую, еле заметную линию. На его физиономии была нарисована такая забавная смесь удивления, обиды и желания заплакать, что я не выдержал и фыркнул. В ответ раздался взрыв мата, приказов и проповедей, от которого у меня зачесался позвоночник, и одна шальная мыслишка, ухваченная за хвост в последний момент, посетила мою дурную головушку. Быстрая рунная связка, и моим глазам предстает аура этого «господина», в которой торчит печать демонического контракта. И сожженные обрывки ментальных щупалец. Все ясно: этот тип заключил сделку с демоном, получив возможность порабощать чужие мозги. Нет, с демоном я погорячился: учитывая ту пафосно-патриотично-обвиняющую хрень, должную вызвать чувство вины, второй договаривающейся стороной был кто-то из светленьких уродов. Побитые же бугаи сверкали «задом» - штукенцией, позволяющей брать кусочек силы от нанимателя или сюзерена, в качестве которого выступала данная полностью офигевшая и оборзевшая рожа. Много он отдать не мог, но вот не дать сдохнуть от перелома шейных позвонков, усилив кожу или кости - это возможно. Просто бить надо сильнее, либо...

Простеньким телекинезом достаю из кармана одного стонущего тела зажигалку, чиркаю ею, пламенем черчу в воздухе простую руну и роняю зажигалку на стонущего водителя. Рожа побледнела, предположительно, обосралась и, вопя что-то не очень разборчивое, нырнула в свой драндулет. Наблюдавшая за разборкой с крыльца своего дома Светлана, побледнела, но все-таки осталась стоять. Машина с «контрактником», пару раз пробуксовав на месте, устремилась по улице поселка, бросая своих подчиненных. Несколько пассов, кодовое слово - «шестерки» моментально испепеляются, а в удирающем авто заднее стекло идет трещинами, сквозь которые начинает сочиться красная жидкость. Усилить связь подручных и главаря да передать по ней их смертные импульсы - стандартная практика в таких ситуациях, пусть использованное решение и не из тривиальных, зато работает на любом расстоянии. Кстати, другая сторона сделки уже знает, что ее наймиту пришла хана. Сомнительно, что там кто-нибудь сильный, но и слабак маловероятен. Стоит ли ожидать встречного наезда? Хрен его знает...

- Теперь он не оставит тебя в покое. Зря ты в это ввязался... Они не простят. Особенно такого.

- Не зря, Светлан, не зря. Позволишь хоть раз о себя вытереть ноги - станешь половой тряпкой или половичком навсегда. Попытаешься убежать - будешь бегать вечно. Нет, в этой ситуации только один выход: оторвать эти самые ноги и скормить оные оборвыши их владельцу. Что до их прощения... В чужом прощении я не нуждаюсь, а сам себя уже простил.

- Ты изменился. Сильно.

- Многое случилось за эти годы. Это тема для долгой беседы. Лучше скажи: кто они? Тебе ведь это известно.

- Если бы, - как-то полностью безнадежно соврала Светлана. Конечно, я ее не видел, чтобы сказать точно, но усталую фальш в голосе различил.

- Бывает, - не стал ловить женщину на лжи. Она это поняла.

- Это... Долгая и не очень понятная история. Ты ведь не отстанешь, да? - теперь в ее голове еле слышно шелестела отчаянная надежда.

- Меня это касается лишь из-за того, что они, кто бы это не были, первыми начали, - оборачиваюсь к ней, сразу обозначая границы своего интереса.

- Что ж... Пусть так, - Светлана поникла. Увы, но у любой проблемы всегда только один путь решения - сжать кулак и заехать им ей в рожу. Если Светлана этого на понимает и стремиться укрыться за чьей-то спиной... Удачи ей в поисках, но я и пальцем не шелохну, чтобы ей помочь, ибо благодарностью не занимаюсь. - Идем, угощу чаем по бабушкиному рецепту, - женщина слабо улыбнулась. - Сама травы собирала.

- Давай, - ободряюще киваю ей. Выслушать и подбодрить я могу - не тварь же какая, продажная. Только помогать все равно не стану.

- Спасибо, - она слегка приободрилась. - Мне хотя бы выговориться кому, а не в себе нести все это. - Светлана открыла калитку, впуская меня на участок. - Заходи. Танечка, зайди в дом, пожалуйста. Мы с дядей Димой уже идем.

- Именем и словом Колебателя Небес и Гасительницы Волн, по закону Холодного Огня, - голос вышедшей на крыльцо девочки стал каким-то скрипучим, с хрипотцой и легким запаздыванием. Создавалось впечатление, что вместе с ней говорит кто-то еще. Или за неё! - молю: выслушай и молви.

Жопа и пизда! Полная формула малого обращения духов! Девчонка просто не могла ее знать! Её вообще знают только Высшие шаманы! Зато картинка складывается: Татьяна - урожденный шаман, вступившая в контакт с неким высокопоставленным духом. Мозги от такого корежит знатно, плюс шаманы сами по себе чудики знатные, ведь они, обычно, одной ногой среди живых, а другой - среди духов или мертвецов. Светлана, наверное, считает свою дочь шизофреничкой или отстающей в развитии.

Хреново то, что передо мной проблема из тех, которой по роже двинешь только если хочешь заполучить сплошной и вечный, кровоточащий геморрой. Таково уж устройство миров.

- Танечка, доченька, пойдем выпьем чайку, - Светлана обняла дочь за плечи и мягко направила в дом.

- Слово Пламени Глубин, - еле слышно отзываюсь, принимая решение и взваливая на себя чужую беду.

Интерлюдия

Стоящий в тени одного из домов известный бизнесмен и меценат недовольно поджал губы. Смерть своего контрактника от почувствовал сразу. Увы, моментально явиться на место гибели раба не получилось: шли условно важные переговоры. Конечно, переговоры были фикцией, хотя противоположная сторона думала иначе. Увы, она не знала, что девяносто процентов её сотрудников заключили различные сделки с его контрактниками и полностью были им послушны. И ей следовало оставать в этом блаженном неведении и дальше. Пусть на Земле давно не осталось святых, способных воззвать к Высшим Чинам Господа и быть услышанными Ими, но разного рода подвижники и пророки нет-нет да появлялись, доставляя множество неприятностей. И если у них появится хоть слегка профессиональная информационная и финансовая поддержка... Не исключено, что им удастся привлечь внимание Небес и получить от Него ответ. Теперь же еще и маг объявился, посмевший освободить его, демона Далайкана, рабов и посягнуть на добычу, назначенную ему Советом Высших. Такое прощать было нельзя. Только это был маг полного и нормального обучения, такой же инициации, и, судя по запаху ауры, уже не раз побеждавший демонов, посильнее его, Далайхана. Еще от заходившего в дом его добычи засранца буквально смердело гордостью, гордыней и эгоизмом - практически абсолютным оружием против демонов.Далайкан помнил профессиональных демонологов. Одной из крупнейших своих побед, он считал именно включение практически всего их арсенала в список смертных грехов. Освободивший его рабов мерзавец до демонолога не дотягивал, но сам демон прекрасно понимал, что это признак не слабости противника, а просто иной специализации. Можно было попробовать прижать гаденыша Договором, но эту возможность перекрывали Печати Признания, автоматически выводившие воришку из-под его действия. Есть вариант с юридической казуистикой и всем таким, но эту ерунду свести к Суду Стали - милое дело.

Демон позволил себе усмешку, легко представив картину, как он сейчас заваливается в тот дом, и спрашивает:

- Ты по какому-такому праву моего раба освободил и мои вещи поломал? И на мою игрушку претендовать смеешь?

Парень с гаденькой улыбочкой отвечает:

- По Первейшему.

И все опять сводится к схватке. В былые времена такой вариант Далайкана вполне устраивал. Увы, он давно сражался с помощью сладких речей, пера и чернил, физические навыки успели знатно заржаветь - в этом демон отдавал себе отчет.

Так и не придумав, как совладать с магом, Далайкан вернулся в переговорную. В конце концов, один маг - погоды не сделает, и выстрел из гранатомета его убьет с гарантией. Да, не хочется терять назначенную добычу, но если придется, то ею можно и пожертвовать.

Глава 2

Пока Светлана наливала чай и ставила на стол скудное угощение, я тайком рассматривал ее дочь, находя все новые признаки неинициированного шамана.

Определить будущего мага достаточно легко: его окружает легкий «запах» стихии, которой он может управлять. С шаманами, пока они не научатся шагать за Грань, все сложнее. Особенно, если им никто не занимался. Тут приходится полагаться исключительно на свой опыт и наблюдательность, отслеживая линию взгляда, выражение лица, дрожание губ и рук, движения носа - другую подобную мелочевку.

- С Игорем мы познакомились на моём последнем курсе университета, - устало начала севшая напротив меня Светлана, обхватив тонкими пальцами чашку. - Стипендии не хватало, и я подрабатывала администратором в одной театральной студии. Денег платили мало, но считать каждую копейку не приходилось. Игорь же владел небольшим магазинчиком через дорогу. Мы пересекались то в кафешке, то после работы. Потом он уснул в мою смену пьяным на пороге студии. Я, с помощью нашего дворника, его оттащила под лестницу. Проспавшись и осознав ситуацию, Игорь подарил, в благодарность, огромный букет очень красивых цветов и билет на выставку местных художников. Один билет. Однако, после этого мы и начали с ним сближаться. Через какое-то время сыграли свадьбу и у нас появилась дочка, Танюшка. Все было хорошо, пока у нее не стало наблюдаться отставание в развитии, галлюцинации и еще ряд признаков различных психических заболеваний. Мы долго ходили по врачам и специалистам, благо проблем с деньгами не было. Они все в один голос твердили, что это проявились наследственные заболевания, что все дело в генах. Мы не сдавались. Мне пришлось бросить работу и заниматься только Танечкой. Добиться удалось многого. Она пошла в школу всего на год позже. Училась пусть и не очень хорошо, но на стабильные «тройки». У нас были все надежды, что Танюшка сможет жить относительно нормальной жизнью, пусть и на таблетках, подавляющих болячки. Мы даже о внуках начали мечтать, - Светлана слабо улыбнулась. - Все пошло прахом в середине первого учебного года. Сначала вернулись галлюцинации, потом Таня стала слышать голоса и разговаривать с невидимками. Нас попросили забрать ее из школы и перевести на специализированное, индивидуальное обучение. Пришлось согласиться. Увы, но в этот раз педагоги оказались практически бессильны. На сегодня мы с трудом осилили программу начальной школы, - в голосе Светланы прорезалась материнская гордость, быстро сменившаяся отчаянием. - Так продолжалось около полутора лет, а потом исчез Игорь. Просто не вернулся с обеда на работу. Через месяц его компаньон передал мне письмо. В нем были адрес и два слова: “Храни Таню”. По адресу оказалась съемная квартира, в которой я нашла очень приличную сумму наличными и предупреждающее письмо-исповедь Игоря. Он подозревал, что его мать задумала изжить меня и Танечку со света. Игорь писал, что если я читаю письмо, то у него не вышло ничего остановить, и мне с дочкой надо бежать и прятаться. Я не поверила этому письму. Ольга Олеговна, мать моего мужа, не производила впечатления способной на такой ужасный поступок. Сына она любила, меня с дочкой ненавидела, но даже ругалась и прогоняла нас с порога слишком... невинно. Она не была безобидной, но вот так ополчиться на родную кровь... На меня - хорошо, пусть, но на Таню? Не знаю, - Светлана отпила остывшего чая. - Через несколько дней ко мне пришли и потребовали отдать принадлежащую им по договору вещь - мою дочь. Сказали, что её собственник уже определен. Я схватила Таню, вещи и сорвалась в бега. С той поры у меня нет телефона, аккаунтов в социальных сетях, я держусь на расстоянии от городов, а перемещаюсь по стране, в основном, частными извозчиками с объявлений на столбах. Только меня все равно находят. Стоит остаться на одном месте больше, чем на месяц - снова приходят коллекторы. Еще Таня стала совсем плоха. Лекарства не помогают. Я и сюда приехала, чтобы показать ее врачу и продлить рецепты. Увы, видимо меня здесь ждали, - Светлана уронила голову на грудь и сжала зубы, сдерживая слезы. - Еще мне постоянно названивает какая-то женщина и требует доставить дочь к ней, если я хочу сохранить ей жизнь и будущее. Наивная, - у моей старой подруги хватило сил усмехнуться. - Я так устала бегать, но это лучше, чем сдаться и отдать им дочь. Не важно кому. Теперь тебе всё известно. Спасибо, что выслушал. Мне... стало легче.

Я смотрел на остывший чай и безмолвно материл всех и всё. Особенно доставалось Шуршуну. У меня больше не было сомнений, что... Хотя, нет, кое-какие есть, и надо их прояснить.

- Таня родилась в конце зимы, да? В ночь с двадцать первого на двадцать второе февраля? Около полуночи. Верно? - я не спрашивал, скорее утверждал.

На меня подняли испуганный взгляд.

- Откуда ты это знаешь?! Я ничего не говорила про это! - в глазах Светланы была горькая смесь страха, гнева и отчаяния, под соусом из усталости.

- Вычислил, - я снова уставился на пол, изучая стыки досок и пятна облезлой краски, линялые половички, протертые до дыр.

Чертов Шуршун! Так меня подставить!

Молчание затягивалось, а я пытался разобраться в ситуации, но информации не хватало критически! Как и всегда... Хорошо, часть недостающих фрагментов этой мозаики можно достаточно просто получить. Как же не хочется увязать во всем этом! Я не против войны, я приветствую схватки на истребление, но каждый сам должен решать свои проблемы, становясь с ними лицом к лицу, а не ждать помощи от соседа, чужого дяди или ещё кого-нибудь.

Закрываю глаза и медленно выдыхаю. Мозг усиленно ищет другой выход из сложившейся ситуации, но всё упирается в принцип «пламя вулкана рождает пожар» - один из основных принципов, лежащих в основе моей магии.

- Твоя дочь полностью здорова, можешь больше не травить её таблетками, - прыгаю в омут с головой, подставляя Светлане своё плечо. Теперь главное, чтобы она не села мне на шею, свесив ноги, а научилась самостоятельно бегать.

- Что? – подруга детства вскинула голову. – Откуда ты знаешь?

- Знаю. Её требуется учить, а не лечить., - начинаю вращать в руках чашку. – Помнишь, было такое старое аниме «Шаман Кинг»? Мы с тобой его ещё на диске смотрели вон на том диване, - киваю в сторону старого продавленного дивана.

- Помню. Ты ещё миску с семечками опрокинул, - усмехнулась Светлана. – Стой! Ты же не хочешь сказать… Этого не может быть, нет, нет, - шокированная догадкой женщина закрутила головой, словно вытряхивая воду из ушей.

Я же усмехнулся и сложил руки лодочкой. Между ладонями появился светящийся золотой шарик, состоящий из множества пылинок. Слегка провернув ладони, резко развожу руки в стороны. Шарик превращается в потоки золотого света, что наполняют дом летающей пыльцой. Крохотные золотистые пылинки образовали около выглянувшей из соседней комнаты Татьяны плотное облачко, в котором я не смог разглядеть ни одной упорядоченной структуры. Странно, если родители «заложили» её неким силам, то печать принадлежности должна в ауре стоять. Тогда что? Родовая сделка? Нет, характерных аурных дыр тоже не наблюдаю. Что остается? Много чего, на самом деле. Вообще, аура у девочки, и её матери, очень чистая, только бытовой мелочёвкой замусоренная. У Светки ещё отчаяния и усталости много, надежды практически нет, но вот упорства – этого хватает. Хотя уже видны следы надлома. Характерные такие следы – демоны поработали, раскачать пробуют. Известный трюк. В ауре Тани ещё наблюдается приличный такой «шишак» - следы контакта с Высшим духом. Шуршун… Кто же ты такой будешь-то? И ведь действуешь с минимальным контактом… Я бы сказал очень «нежным».

- Что это? Откуда это? – встревоженно заозиралась Светлана.

- Магия, - пожимаю плечами, снова беря в руки чашку с остывшим чаем. – Можно ещё чайку? Пить хочется.

- Конечно, конечно, - засуетилась женщина. – Кстати, это не опасно? Что будет, если в чай попадёт?

- Практически не опасно, - ободряюще улыбаюсь ей, с неизвестно откуда появившейся тоской наблюдая домашние хлопоты.

- Практически? – встревожено обернулась Светлана, едва не уронив заварной чайник, но успев его перехватить в последний момент.

- Это шариковая ручка, - простейшими чарами я приманил с серванта находившийся там упомянутый предмет. – Обычно, ею пишут – это её назначение. Однако, нет ни одной причины, по которой её нельзя вонзить противнику в глаз или горло, превратив из безобидного предмета в оружие. Безопасных вещей не существует. Это всего-лишь иллюзия, опасный миф, ослепляющая мечта. Опасность всюду и всегда. Как и война. Мы воюем каждый день, каждую минуту, каждую секунду, каждое мгновение. Так устроен мир нормального человека.

- Ты говоришь страшные вещи, - Светлана вздрогнула. – Давай сменим тему. Пожалуйста, - она умоляюще посмотрела на меня. – Скажи. Таня – шаман, да? Как и ты?

- Стоп! – подняв руку, прерываю её на полуслове, не давая сказать очевидную чушь. – Не путай «тёплое» и «мягкое». Да, Таня – шаман, неинициированный, но шаман. Возможно, это и к лучшему. Я же к шаманам имею крайне опосредованное отношение. Если упростить, то мне ведомо, как их обнаруживать и надежно убивать, но не учить. Кое-какими трюками из шаманского арсенала владею, отрицать не стану. Немного знаю про их обучение, но не более. Стать наставником Тане не смогу. Но, - поспешил добавить, видя, что Светлана сейчас сломается и взорвется, - помочь могу. К тому же, - вынужденно признаюсь, - меня об этом уже попросили.

- Кто? – в глазах Светланы забрезжил такой коварный и обманчивый огонёк надежды.

- Шуршун. При тебе, кстати, - мне стало интересно сможет она просчитать ситуацию или нет.

- Та фраза, - после продолжительного раздумья нашла верный ответ Светлана. – Что-то про «Колебателя Небес» и «Гасящую Волны». Это был не Татьянин бред?

- Угу. Это Шуршун меня к стенке припирал, гадёныш. Объяснять долго, текущей ситуации не касается, - отпиваю чай. Любопытно: это в Светлане всё-таки осталась гибкость ума, или же она просто хватается за малейшую, даже фантастическую, возможность сделать дочь «как все»? Если второе, то надо будет её от таких мыслей отучить.

- Тогда чем можешь помочь, если сам говоришь, что надо учить? – Светлана неожиданно приятно меня удивила, легко приняв услышанное и даже начав злиться. Это хорошо: нет более надежного помощника, чем злость.

- Надо, - не стал отрицать очевидного. – Только она явно не одна такая. Должны быть другие шаманы. Вот их-то я найти помогу, - взял паузу, раздумывая. Без драки точно договориться не выйдет, а сражаться за ребёнка – обязанность родителей. И лишь до той поры, пока он сам себя защитить не может. Ладно, могу сделать ещё кое-что. – Я покажу пару трюков, которые помогут ей удерживать своё сознание более концентрированным. В принципе, эта база у всех работающих с магией одинакова. И давай навестим твою свекровь. Вместе с Таней.

- Зачем? – Светлана нахмурилась. – Не хочу с ней ничего общего иметь.

- В семьях шаманов часты так называемые «духи рода» - те духи, которые поколение за поколением контактируют с какой-либо фамилией. С твоей стороны никакого контакта не было – мы росли вместе примерно в это время. Значит, надо копать со стороны мужа.

- Я к ней не поеду. И звонить не стану, - Светка насупилась.

- Тебе и не надо. Поедем я и Таня.

- Не пущу её к этой дурной бабке, - Светлана упёрлась. От неё дыхнуло злостью, раздражением и слабенькой, только зарождающейся, ненавистью. Надо будет заняться тем, чтобы разжечь всё это до нормального уровня. Позже.

- Хорошо, - закатываю глаза, совершенно не желая спорить с ней. – Просто скажи адрес – один поговорю.

- Записывай, - буркнула женщина. – Не знаю, чем эта карга старая поможет.

- Тебе может и не поможет, а мне – с удовольствием, - я постарался скрыть привычную кривоватую ухмылку.

Глава 3

Дверь. Стальная. Сталь хреновая. Очень. За дверью меня уже ждут. Слегка расширяю свою чувственную сферу, начиная ощущать не только запахи и звуки, но и распределение массы, ее однородность и внутренние напряжения материалов. Чувство Стихии. Один из базовых трюков, лежащих в основе любой магии.

В квартире четверо. Один стоит прямо перед дверью, второй за ней, третий... В шкафу спрятался что ли? Отклик от него слабый, приглушенный, будто он не на полу стоит, а слегка над ним. Кто-то стоит у внешней стены. Еще один притаился на лестничной клетке этажом выше.

Хм. Я звоню. Дверь резко открывается. Потом... Баллончик в рожу, схватить меня за грудки, с одновременным ударом в спину от спрыгнувшего сверху акробата? Да, вероятно именно так все и планировалось. В общих чертах, конечно. И могло сработать, окажись на моем месте кто-нибудь с меньшим боевым опытом.

Дверь стальная. Сталь хреновая. Лёгкий магический импульс заставляет дверь исчезнуть с громким хлопком и большим облаком вонючего дыма. Меня слегка обдает потоком расширяющегося воздуха, а стоящих за дверью... Одного отбрасывает, другого впечатывает в стену. Оба в отключке. Вот что бывает, когда в сталь добавляют компоненты с различными магическими свойствами. Один импульс... Я перехватил в воздухе чую-то ногу и швырнул её обладателя на бетон, размягчив последний до состояния глины. И вернув полу нормальное состояние, когда в нем завязла попа нападавшего. Мата было много.

Из квартиры вылетел, размахивая шокером, ещё один «засадник». Наверное, стоявший чуть дальше. Заставляю пол под его ногами разойтись и снова сойтись, когда он провалился в образовавшуюся дыру по пояс, замуровав на лестничной клетке второго челика. Занятная картина, наверное, этажом ниже: с потолка свисают ноги мужика, рядом с которым торчит чья-то жопа. Смешно.

Захожу в квартиру Светкиной свекрови. В меня сразу летит какое-то заклятье... Нет, проклятье. Не знаю, чего оно должно было сделать, но первый из моих щитов даже не дрогнул, когда оно в него врезалось. О! Теперь пошла менталочка: мне попытались спутать мысли, потом внушить, что я не туда пришел, зачем очаровать, чтобы пускал слюни, глядя в декольте.

Я не удержался и в голос заржал. Ментальные атаки, особенно такие примитивные, против магов практически бесполезны. Наш разум либо слишком хаотичен, либо слишком структурирован, чтобы на него подействовали такие приколы. В первом случае – это всё равно, что бросить соломинку в стог сена. Во втором – пытаться соломинкой пробить каменную стену. На магов действуют только высшие ментальные заклятия, и то в половине случаев. Исключение только…

Мой смех резко оборвался, и в квартиру я заходил уже полностью серьёзным. Коридор. Пусто. Комната. У окна стоит женщина, лет пятидесяти - шестидесяти. Стоило мне войти, как она выбросила в мою сторону свою руку и что-то каркнула. В этот же момент чуть не грохнулся, поскользнувшись на лежавшем на полу ковре. Стоявшая на шкафу металлическая ваза решила упасть мне на голову, а одна из пластин ламината – выскочить из покрытия прямо на меня.

Ваза улетела в потолок, после того, как я кратковременно и локально изменил вектор гравитации. Ламинат растёкся каплями безвредной жидкости по моей ноге. Ковёр стал гранитной плитой.

На лице хозяйки квартиры появляется торжествующе-растерянная усмешка. Ощущаю, что от кончиков пальцев вверх по рукам начинают распространяться онемение и тяжесть. Бросаю на них короткий взгляд. Кожа стала светло-серой и матовой. Ясно. Проклятье кожного окаменения. Ну-у… Если это её предел…

Поднимаю взгляд на женщину.

- Швыряться в мага ментальным мусором имеет смысл только в двух случаях, - лениво начинаю разговор, наблюдая за появившемся на её лице ужасе. Понимаю её. Окаменение продолжает распространяться, но следом за ним камень начинает чернеть, в нём проступают прожилки, наполненные огнём. Красивое и ужасающее зрелище. Довольно типичное для адептов Пламени Глубин. – Либо ослабить перед попыткой Изгнания Души, либо отвлечь от какого-нибудь мерзкого, но медленно действующего, проклятья, - из коридора доносится вскрик, а следом звук удара тела о твёрдую поверхность, в данном случае – потолок. Ага, это очередной подручный бабки попытался атаковать меня в спину, но теперь застрял в потолке, а его ствол – стал дымом. – Вижу, вы умом не отличаетесь. Иначе уже поняли, что земля – одна из моих стихий. И вибрации ощущать я умею. Есть что-то иное? Если нет – прекращайте тратить свои силы зря.

- Ты нарушил Договор, - хрипло бросила женщина, с забавной смесью страха и негодования на лице падая в стоящее у окна старинное кресло.

- Я его не заключал, а на чужие – мне плевать, - отрезаю.

- Ты заключил его, придя на этот свет, - буквально выплюнула она мне в лицо.

- Наши имена – кривая строчка чернил на клочке бумаги. Они не имеют власти над нами. Они – дань истории и бюрократии, но не наша идентификация. Отвратительная ложь.

Женщина явно растерялась. Она не понимала, что происходит. Привычный ей мир крошился на части.

- Рассказывайте, - я зажёг на ладони пламя, дожимая собеседницу, - кому и на каких условиях вы заложили свою внучку?

- Позвольте мне вставить пару слов, - тихо прошелестело из дальнего от меня угла комнаты. Я нахмурился, не понимая, почему не сумел обнаружить оказавшегося в нём старичка с «чеховской» бородкой. – Ваши поисковые чары просто отличны, а знания поражают глубиной…

- Ближе к делу, - бросаю ему, начиная подготавливать место для будущего боя. Сомнений, что передо мной демон, не было. Договариваться же с ними – мозги я ещё не растерял.

- Можете называть меня Ким, - старичок поморщился на мои слова, став напоминать высохший стручок гороха. – Я из клана наблюдающих. Меня невозможно обнаружить, пока остаюсь недвижим. И мне невозможно нанести урон, если я не атакую первым.

- Аморф, - фыркнул, ещё больше усилив свою защиту и подготовку к бою. Эти демонюги –мерзкие твари, но не очень опасные и крайне хрупкие твари. Хорошие шпионы, но никакущие бойцы. Пусть у них есть такая особенность, но пламя в моей руке меняет цвет на золотисто-зелёный. – И ещё вас легко запечатать, засунув в бутылку и закрыв крышкой. Как джинна.

- Пламя Очищающее, - старик, взглянув на танцующий на моей ладони огонёк, присел на стоящий в комнате диван. – Да, от него мне не защититься. Вот про второе, - демон опасно оскалился, - никто знать не может – демонологов не осталось.

Я наклонил голову. Это было интересно. Раз демонологов не стало, то когда-то они были. Понятно, для чего демон проговорился про это. Он хотел вынудить меня гадать против каких из моих трюков против него бесполезны. Ну… зря.

Бьющееся на моей ладони пламя сорвалось с ладони огненной птицей, в полёте превращаясь в цепь, обвившую Кима. Демон дернулся раз, другой, но стал показательно смирным, когда путы начали сжиматься, не нанося вреда одежде. Хозяйка квартиры побледнела и без сил рухнула на диван. Вроде, живая.

- Этого не может быть, - просипел он. – Ты не мог…

- Шагнуть в План Огня, в место, в котором нет ничего, кроме огня, предстать перед его Владыками и вернуться назад? Я это сделал, идиот, - фыркаю. – Дважды. И теперь я могу спрашивать, а ты будешь отвечать.

- Я буду отвечать, - согласился, подозрительно быстро, Ким, сделав всего пару попыток сбежать из моих пут. Странно… Хотя, мозги у аморфов всегда были, а вырваться их моих оков ему не светит.

Глава 4

- Такие вот дела, - я откинулся на спинку дивана в доме Светы.

- Ничего не понимаю, - Света нервно отпила из кружки. – Как какой-то старый договор, заключенный, когда никого из нас не было в проекте, может превращать современных людей в чью-то собственность? Дикость какая-то. Должен же быть какой-то суд, в котором можно оспорить его положения.

- Да, занятная штука получается, - задумчиво протянул я, вспоминая рассказ Кима.

Оказывается, на Земле тоже когда-то были маги. Они и сейчас есть, просто практически поголовно являются собственностью демонов, их игрушками.

Долгое время на Земле царила магократия – абсолютными правителями стран были именно маги, могучие и умелые. В том числе демонологи, уверенно не дававшие демонам проникать в этот мир. Вот только в один момент магия стала не очень стабильной. Испытанные веками чары отказывались работать, либо результат становился непредсказуемым. Магам-правителям какое-то время удавалось скрывать положение дел, но со временем правда вылезла наружу. Началось противостояние со жрецами.

Молитвы жрецов - тоже заклинания, только очень медленные, а результат зависит от множества факторов. К примеру, от силы веры, ее глубины и ширины кругозора молящегося, публичности происходящего, уверенности в результате и так далее. С другой стороны: если молитва не сработала – она не сработала и всё, последствий никаких. Может над проповедником поржут и всё, а заклинание может рвануть так, что устроит знатный погром и не только.

В результате маги проиграли жрецам и толпе борьбу за власть и оказались загнаны в подполье.

Увы, но толпа не славится постоянством и терпением, жреческие молитвы и ритуалы –скоростью и быстрой результативностью, а виноватый в неприятностях нужен всегда. И магов стали обвинять во всех проблемах: от дождя до наступления ночи. Чтобы хоть как-то противостоять преследователям и просто выжить, бывшие правители заключили сделку с демонами: любой, родившийся маг или шаман становился собственностью демонов, которые выступали стабилизатором заклинаний.

Толпа и ум – понятия несовместимые. Демоны воспользовались этим, вкинув в массовое сознание определенные идеи, значительно ослабившие специфические жреческие заклинания, лишившие святых подвижников главного оружия против них – паствы. Сегодня мир, фактически, принадлежал именно демонам. Предавшая магов толпа повторила этот трюк и со жрецами. Как обычно.

- И что теперь будет? Ты тоже…

- Нет, - не дал договорить Светлане откровенную чушь. – Я под действие договора не попадаю. Я магии обучен, а не родился с даром. Плюс посещал Планы Стихий и даже Серые Пределы – мир мёртвых. Выжить там… тяжко, но возможно, а любые путы, наложенные в материальном мире, типа тех же договоров, там рассыпаются в прах. Правителям Планов чужаки совсем не нравятся, но если сумеешь оставить с носом их стражей и охотничьи группы, то они отпустят тебя живым. Другое дело, что такое путешествие не проходит без последствий и всегда оставляет шрам – Печать Признания.

- Тогда почему древние маги не воспользовались таким приёмом? – Светлана налила себе ещё чая и капнула туда успокоительного. Я поморщился. – Что? Извини, но для меня это слишком…

- Забей, - отмахиваюсь. – Главное, чтобы ты не уснула, и мозг не затуманился.

- И что нам делать теперь? Отдать им Танюшку?

Я рассмеялся. До слёз.

- Отдашь демону то, что он хочет – верный способ вырыть себе могилу. Нет. Если встретил демона, которые что-то от тебя требует, то его надо развоплотить, а желательно вообще уничтожить.

- Как ты поступил с Кимом, - подруга нервно на меня посмотрела, но смогла сдержать упрёк.

- Именно. Есть у меня, в общих чертах, одна задумка.

- Поделишься?

- Когда-нибудь, когда-нибудь… Когда выясню насколько велики возможности демонюг по вставлению мне палок в колёса.

Прихвостни демонов и их хозяева дали о себе знать уже через три дня. Сделано это было настолько тупо и прямолинейно, что я не мог не задаться вопросом: не намёк ли это на способ свалить куда подальше, устроив приличную гекатомбу? Другого объяснения наглому наезду местных цыган, решивших, что собираюсь потеснить их в торговле коноплёй и прочей наркотой, не нашёл. Как и попытке выкрасть Светлану с Танюшкой, последовавшей на следующий день, как дал этим чумазым от ворот поворот. Итог двух мелких драчек: цыганский барон и его приближенные отправились удобрять своим пеплом ближайшую рощу, а мне слегка оцарапали пузо хреново проклятым ножом. Проклятье просто выжег чистой волей, когда понял, что оно тупо снижает моё внимание и добавляет безалаберности. В принципе, под его действием реально можно сунуть голову под циркулярку «ибо интересно», но не мага таким пробивать, не мага!

Ещё через день явился поп из какой-то церкви. Просил принять на постой участвующих в крестном ходе прихожан. Попяра, явно часто употреблявший в пищу рябчиков и ананасы, так сильно обиделся на «очень вежливый» отказ, что «забыл» на моём участке семена конопли и мака, которые попытался ускоренно прорастить коротким благословением. Это было уже интересней и могло сработать. В теории. На практике: появление чего-то магического там, где раньше никакой магии не было легко засекается пассивным контуром любой защитой. Планировалось, наверное, что, уверовав в своё всемогущество и безопасность, я расслаблюсь и защитой пренебрегу. Глупость, конечно, но возможная в условиях, когда реальных противников не осталось и судишь исключительно по себе. Однако, такая дурь из меня была выбита давным-давно. Ещё в пору моего кожевничества.

Этот наезд отразил весьма оригинально: дал прорости данным растениям до нормальных и опознаваемых размеров, после чего отправил их маршировать строем по центральным улицам нашего дачного посёлка, отбивая корнями и листьями ритм «Священной войны». Когда на следующий день примчался Наркоконтроль с «масками шоу»… Нет, я посмотрел их ауры и слегка покопался в мозгах, пусть и не специалист в этом, но поверхностные мысли и намерения считать – под силу. Убедился, что к нам ввалились простые ребята, исполняющие приказ. Участок мой они, конечно, перелопатили. Сказал им за это «спасибо» - вскапывать легче будет. Впрочем, их скоро дёрнули в лагерь местных «крестоносцев», где нашли густые заросли тех самых мака и конопли. Ах да, ещё дачники, от мала до велика, в один голос рассказывали ментам про тот самый растительный марш, что вызывало у служителей закона диссонанс и недоумение. И кто-то из них проболтался журналистам из парочки «жёлтых» изданий, моментально примчавшихся за «жареными» фактами и материалами. На несколько дней в посёлке наступили полнейший бардак и хаос, полностью сломавшие попытку закрыть меня и Татьяну в тюряжку, а Свету – передать под опеку «правильных» людей.

Самым важным во всей этой суете было вскрытие простого факта – фига с два нам троим удастся вырваться в Бельгию, где можно было попробовать вновь открыть проход в Кальдеру. Не выпустят. Если могут организовать такие комбинации и скрыть факт явного проявления магии, то контроль над общественными и силовыми структурами – практически полный. На низовом уровне можно барахтаться, но стоит высунуть нос из норки – попытаются прижать и тупо забросать мясом. Магии массового поражения в моём арсенале достаточно, так что попытка обречена на провал, но вот под шумок выкрасть Свету – могло и получиться. Неприятностей за такой конфуз мне Колебатель Небес не доставит, но срать под дверью будет долго и с удовольствием. Не хочется.

Жалко, что среди понаехавших представителей средств массовой информации не оказалось ни одного реально идейного. Все работали чисто за зарплату и премии. Уже практически смирился с тем, что от путешествия сквозь Серые Пределы не отвертеться, как один из этих писак проболтался про смерть того самого попа. И вроде крайне мучительную и прямо в церкви.

В такую удачу я не поверил, но решил-таки проверить. Сейчас стою на пороге церкви, с сорванной пломбой в руке и тихо охреневаю. Мне доводилось читать, что у жрецов тоже бывает откат, но это были чисто теоретические изыскания. Практически… Передо мной был первый случай, который можно было назвать «зафиксированным».

Я обошел церковь, нагло игнорируя все предупреждающие знаки, которые тут в избытке повесили следователи и менты. Пара пассов – в воздухе закружили искорки, складываясь в интересную, и перспективную, картину. Не поверив своим глазам, запустил полный комплекс сканирующих заклятий. И прислонился к стене церкви, чтобы не упасть.

Любая церковь – это огромный насос, вытягивающий у людей их веру, накапливающий её и концентрирующий. Использовать магию в таких местах – можно, но тяжело и отнимает много сил. Это как пропихивать шило через каучук: вроде идёт не очень тяжело, но сопротивление есть, и руки потом дрожат. Я же жахнул комплекс, который и в стандартных условиях отнимает кучу сил. Тут же он практически опустошил меня до донышка, но получив результаты, понял, что этого того стоило. Конечно, такое стечение обстоятельств сильно воняло либо подставой, либо полной глупостью, либо невежеством. И склонялся я к последнему варианту, пусть логика и твердила о первом.

Выдохнув, пошел, шатаясь, домой. Вещи собирать. Восстановлюсь я быстро. Возможно… Нет, не «возможно». Если на ближайшей заре не уйдём, то шанс будет упущен. Это не про меня. Да, есть шанс подставы, но этот риск всё-таки допустим. Не любят демоны соваться в те места, а с контрактёрами как-нибудь разберусь. Сильных там можно не ждать – местным просто нечего им предложить.

Татьяну и Светлану я застал в огороде, пускающих кораблики в тазу.

Девочка за эти дни стала лучше выражать свои мысли и, в общем, было заметно, что пара проведенных с ней простейших уроков по структурированию сознания и восприятия дали уверенные всходы. Особенно, когда Света тоже начала перестраивать свое мировосприятие, подгоняя его к действительности. Мозги у подруги детства ещё не до конца стали гладкими, и она на коленке изобрела несколько оригинальных решений, развивших показанные мной приёмы.

- Собирай всю ювелирку, запас еды и воды дней на пять-семь, - бросаю Татьяне, пинком выбив входную дверь.

- Нас нашли, да? – женщина заметалась по дому, спешно пакуя вещи. – Уже идут? Я же говорила…

- Нет, - небрежно отмахиваюсь. – Просто нам либо пришёл козырный туз, возможно, краплёный, либо кто-то решил со мной не связываться, а просто отправить к черту на рога. Так или иначе, но появился шанс, далеко не идеальный, решить все проблемы одним ударом. И упускать его не хочу.

- Можешь объяснить хоть что-нибудь, - Светка достала из тайника в полу мешочек с драгоценностями.

- Поп, который мне коноплю с маком хотел подсунуть, откат словил. В церкви. И помер там же. Это привело к образованию парадокса.

- Ты говорил, что у жрецов откатов не бывает, - ткнула меня в мои же слова женщина.

- В теории такая возможность есть, если жрец сотворит «чудо», которое идёт против догматов веры, но практикой подтвердить не удавалось, хотя специально пробовали. Не об этом сейчас речь. Специально это было сделано или нет, но у нас есть возможность свинтить туда, где ручки демонов до Тани не дотянутся.

- Почему?

- Обломают. В Кальдере демонологи живут и процветают.

- А…

- Всё потом. Времени мало. Подстроено это было или нет, сейчас есть небольшой зазор по времени, в который нам никто не сможет помешать.

- Ты бежишь?

- Я не вижу причин здесь оставаться. Особенно узнав реальную обстановку.

- Это противоречит твоим предыдущим словам…

- Вот ни искорки, ни песчинки, - фырчу, наблюдая за лихорадочными сборами. – От тупости лечит только испепеление. Если применить этот метод к местной толпе, то в итоге стану гордым, одиноким обитателем пепелища. Да, можно заняться выбиванием дури из конкретных личностей, чтобы они стали лидерами и занялись наведением порядка, поднятием восстаний, свержением всего и всех, - пожимаю плечами. – Увы, но толк от кого-либо может быть только тогда, он сам поднялся, без чьей-либо помощи. В ином случае: будет постоянно бегать за помощью и ничего не добьётся. Мы про это уже говорили.

Света окинула взглядом дом и кивнула мне, что готова идти.

В церкви, посадив женщин на какую-то лавку, прошел к алтарю и начал своё грязное дело. Работать требовалось быстро и предельно чётко.

Когда жрец принимает церковь, то ему необходимо замкнуть на себя управление поглощаемыми потоками веры, чтобы подобные мне типы не могли использовать накопленную энергию в своих целях. Да, это тяжело и не очень просто, легко может выйти из-под контроля, но для адептов Пламени Глубин всё это технические риски. Нынешний труп соблюдением техники защиты от вороватых магов не озаботился.

С жутким скрежетом старая отвёртка оставляет на алтаре и прилегающем полу небольшие царапины, складывающиеся в сложный узор, заполняемый кривыми символами. Если по-хорошему, то надо тщательно вымерять каждую линию, вырисовывать каждый символ, иначе про стабильность результата можно даже не думать. Только кому она нужна, эта стабильность? Разве что каким-нибудь кабинетным теоретикам и прочим писакам.

Отойдя на пару шагов, осмотрел получившийся результат. Усмехнулся. Поманил рукой Свету с дочкой:

- На линии старайтесь не наступать. Вставайте рядом со мной, - бросаю им, начиная изымать из церкви накопленную энергию. Её мало, но она есть, и вера – гораздо более энергонасыщена, чем обычная мана. – За мной, - велю своим спутницам, делая шаг в появившиеся в воздухе на месте расколовшегося в крошку алтаря светящееся облако.

- Где это мы? – Светка крутила головой, рассматривая стены ущелья, сложенные из ледяного огня, стоячего ветра, каменной воды. – Что это за место? И что это за нить? – она указала на моё запястье, обвитое пылающей нитью.

- Ущелье Парадокса звать его, - на вопрос женщины ответил не я, а чей-то еле слышный, шелестящий голос у нас за спиной. – И да, через него можно попасть в иные миры, пусть этот способ и выбирают очень редко.

- Ну, конечно, Шепчущий-в-Листве, - морщусь, когда, обернувшись на звук вижу фигуру, будто сотканную из зелёных листьев и лёгкого дыма, с волчьей мордой и оленьими рогами, закутанную в некое подобие тоги, сотканной из летних облаков.

- Шуршащий-в-Листве, - спокойно поправил меня сынок тех самых Колебателя Небес и Гасящей Волны. – Шепчущий – мой младший брат.

- Шуршун! – Татьяна с писком бросилась к воплощению одного из Аспектов.

- Не стоит, - мягко улыбнувшись остановил тот девочку. – Здесь и сейчас – не стоит.

- Вы знакомы, да? – Света переводила взгляд с меня на Шуршащего.

- Первый раз вижу эту рожу, но уже набить хочется, - сразу открестился от настолько сомнительного знакомства.

- Лично – нет, - всё-таки стал напускать тумана Шуршун, - но вот опосредованно – сталкивались пару раз.

- Я бы такое запомнил.

- Тебе бы пробелы в знаниях заполнить не мешало, - Аспект слегка укоризненно наклонил свою голову. Я же скорчил скептическую мину на эти слова. – Я расскажу остальным о твоих приключениях. Теперь же – идите. Путь предстоит долгий.

- Кто бы про пробелы говорил, - фыркнул в ответ, прикасаясь к пылающей нити, обвивающей моё запястье. Она распалась на несколько. Быстро изучив их, дёрнул нужную, и мы рванули куда-то, оставаясь на месте.

- Придурок! – долетел до меня отдаляющийся кричащий шепот или остающийся на месте шепчущий крик. Я только рассмеялся, ступая на довольно большую и часто используемую дорожную колею. Привязка к месту сработала как надо, выбросив нас в окрестностях одного из крупных городов Кальдеры. Это между мирами с её помощью переместиться не выйдет – объёмом требуемой для этого энергии обладает только Изначально Первый, Тот, кто Начал Все Начала. Ущелье Парадокса… Оно есть в каждом мире, и его нет ни в одном. В него тяжело попасть и легко выйти. В него можно войти, но невозможно выйти. Ах да, ещё на прощание оставил занятный сюрприз. Однако, это уже не важно.

- Город там, - махнул рукой вдоль дороги, указывая путь Татьяне и Светлана. – Счастливо оставаться.

- Стой! А… Мы? Кууда ты?! – Света смотрела на меня с недоумением и растерянностью, пока её дочка изучала окрестности.

- Демоны вас тут не достанут. Магов – навалом, шаманов – тоже. Ювелирка на продажу есть – сами теперь карабкайтесь.

С этими словами я топнул по земле, активируя заклинание, перенесшее меня в один из моих домов, и оставляя своих бывших спутниц на дороге.

Интерлюдия

Далайкан, вместе с членами Высшего Совета – управляющего органа демонов, стоял около руин бывшей церкви и зло скрежетал зубами. Он опоздал буквально на полчаса.

Убийство Кима заставило кое-кого из демонов действовать резко, быстро и шаблонно. Парня стремились изолировать, чтобы потом сломать или тихо и незаметно прибить. Увы, но классический трюк с наркотиками не сработал. Мало того, он сумел обернуть его себе на пользу, создав парадокс: магия, которой, как считалось, нет внезапно получила зримое подтверждение. И этот парадокс обеспечил жрец, догматы веры которого отдают прерогативу на чудеса только ангелам, святым, подвижникам и мученикам, а не неизвестному «Дмитрию». Удара Парадокса, вызванного маршем мака и конопли, жрец не пережил. Энергия его смерти, да ещё в священном месте, не дала Парадоксу быстро рассеяться. Парень про это узнал и моментально использовал на полную катушку, свалив куда-то в иные миры, прихватив с собой и назначенную Далайкану рабыню. Искать всю троицу – бесполезно.

- Что делать будем? – один из советников показал на висящий среди наполовину ушедших в землю стен церкви плюющийся искрами и молниями овал входа в Ущелье Парадокса. – Максимум через три месяца техника начнёт ломаться из-за обрушения основ, на которых она создана.

- Запечатывать, - другой советник тяжело посмотрел на остальных. - Что ещё с этим можно сделать? Если все сразу возьмёмся, то за неделю-другую управимся.

Слушая разговоры советников, Далайкан почему-то испытывал ощущение, что эта история ещё не закончена, а ему пора писать завещание.

Эпилог

Несколько лет спустя. Земля.

Николай Сергеевич Толянский, широко известный в узких кругах, как Далайкан вышел на установленную на центральной городской площади сцену и приготовился толкнуть очередную воодушевляюще-банальную речь. На взъерошивший его коротко стриженные волосы порыв ветра он не обратил внимания – такая уж сегодня была погода. Не заметил и мимолетного взгляда сидящей за столиком в кафе на противоположном конце площади молодой женщины. Далайкан успел сказать первые несколько фраз, когда софиты над его головой качнулись, оторвались от своих креплений и, словно змеи, бросились к нему. Он попытался увернуться, но был схвачен за шею ожившим микрофоном. Демон плюнул на маскировку и просто порвал опутавший его шнур. Попытался, но этому помешала изогнувшаяся доска сценического настила, подло ударившая его между ног. Далайкан крякнул, буквально на мгновение ослабив хватку, но этой мизерной задержки хватило софитам, чтобы долететь до него и разбить свои стёкла о его голову и плечи, позволив электродам добраться до тела демона и пропустить через него ток. Далайкан волевым усилием вырвался из своей плотской оболочки. Демона не убить, уничтожив тело. Рано или поздно, но он воссоздаст своё физическое обличие.

В подернутом туманной дымкой мире, где собравшаяся на площади толпа предстала морем тусклых, еле тлеющих, огоньков, где когда-то обитали духи, заточенные одним древним царем в своем кольце или изгнанные другим древним пророком за границы твердого мира, он уже хотел передохнуть, но закричал от боли, когда чьи-то зубы вонзились в его плечо и ногу. Далайкан зло дернулся, пытаясь освободиться из их хватки, и бросил короткий взгляд на тех, кто пытался его удержать и посмел укусить.

Две гигантские полупрозрачных кобры и такой же броненосец. Где-то в конце площади стояла фигура молодой девушки, в плаще из чёрных листьев, со свитым из лиан посохом в руке, деревянных сандалиях, с множеством вплетенных в волосы веточек, в воротнике из хвостов животных, и с почему-то знакомым лицом.

- Кто твой хозяин, шаманка? – проревел демон, освобождаясь от хватки духов огненной вспышкой, сильно их опалившей. – Кто тебя послал?

- Должен был быть ты, - отозвалась противница. – Я вот сама пришла, сама себя прислала, а ты не рад меня видеть почему-то.

Далайкан нахмурился и с небольшим трудом узнал значительно выросшую девчонку, что более десяти лет назад с помощью одного мага сбежала от него через Ущелье Парадокса

- Упс, - только и смог он сказать и развести руками, активируя одну заготовку специально для такого случая.

- Упс, - ответно усмехнулась Татьяна. Листья плаща стали разлетаться в стороны, превращаясь в окруживший её вихрь, принявший форму рогатой головы с волчьей мордой.

Кальдера.

- Я дома! – крикнула Татьяна, вползая в гостиную их с матерью виллы, держась за стеночку и подволакивая сломанную ногу. Далайкан проигрывать не собирался и дрался яростно и отчаяно. По итогу схватки вышла условная ничья: физическое воплощение Далайкана она смогла уничтожить, а вот суть демона – только искалечить, что возродится демон в лучшем случае лет через пятьсот минимум. Стоило это ей практически всех прирученных духов, полного опустошения и переноса духовных ран на физическое тело. Прямое общение с духами ей будет недоступно около года.

- Оно того стоило? – спускаясь по лестнице, спросила Светлана, в свои сто с лишним выглядевшей от силы на тридцать если не меньше. Прозрачные газовые ткани насыщенного алого и чёрного цветов больше показывали, чем скрывали, а туфли из грязно-оранжевых кристаллов с шипастой стелькой и на шпильке мелодично звенели при каждом шаге по известковому полу. – У нас сегодня будут Райкана с подругами. Примешь участие?

- Снова дядю Диму будешь пытаться достать? – ехидно спросила Татьяна у мамы. Видеть, как её родительницу будут свежевать и всё такое девушке за прошедшие годы доводилось не раз. Она и сама проворачивала такое с матерью неоднократно. – Он уже из позы задумчивого орла вышел?

- Как обычно, - фыркнула Светлана. – Спалил мой подарочек в своей ауре.

- Ты от своей мести не устала? – Татьяна доползла до софы и с облегчением рухнула на неё.

- Не увиливай от ответа, - попеняла женщина дочери. – И месть тут и рядом не стояла.

Светлана немного кривила душой, но не очень сильно. Да, ей хотелось поквитаться с другом, бросившим их на произвол судьбы, за тот ад, что им пришлось пройти с дочкой. Только это было давно – до встречи с Селин и её сестрой Райканой. До того, что малолетних шаманов и чародеев определенным вещам учат условно бесплатно, чтобы они не превращались в ходячие катастрофы. До того, как узнала, что сама является носителем весьма сильного магического дара. Правда преодолеть поставленные демонами и обществом блоки восприятия и ощутить магию у неё получалось только в полубессознательном состоянии, на грани жизни и смерти, либо под воздействием весьма специфических, и крайне дорогих, веществ, на которые, на первых порах, просто не было денег. Это сейчас она – главный палач-дознаватель не самого маленького города и может себе позволить такие траты. Только уже не хочет и не особо нужно – в использовании своей и чужой боли достигнуты серьёзные вершины. Плюс со временем такие меры требуются всё реже.

- Тогда оставь его в покое, - зевнула Татьяна. – Пламя Глубин – они все такие. «Если поселился на вулкане – не жалуйся и не ругайся, когда будешь гореть в лаве». И да, оно того стоило. Фактически, это был экзамен на Высшего Шамана – пройти через мир духов в другой мир, сделать там нечто серьёзное и вернуться назад. Осталось только отчёт написать и прочая бюрократия.

- Вот видишь, - Светлана создала из воздуха бокал алого вина. – Я в монастырь уйти хочу.

- Мам, ты чего это? – Татьяна чуть с софы не упала. – Ты? В монастырь? Не смешно. Не примут – слишком сильна для этого.

- В Серых холмах основывают новый монастырь Алой Девы. Там свободно место младшей настоятельницы. Только для этого нужно в Табеле о рангах подняться на одну ступеньку выше. У меня сейчас десятый из двенадцати возможных, а там требуется девятый. Если устрою успешную пакость Димке, который имеет третий, то получу повышение.

- Ага, только тебе твоя работа в упор не нравится, а там придётся заниматься подобным постоянно.

- Нравится, не нравится… Я не смогу развиваться дальше без весьма специфической практики и таких же знаний. Там всё это можно получить.

- Успехов. Я же, как уже сделавшая следующий шаг, буду спать, а потом воевать с бюрократией, - Татьяна перевернулась на бок и быстро засопела.

Светлана мягко улыбалась, смотря на спящую дочь. Чтобы их жизни продолжали принадлежать им самим требовалось постоянно идти вперёд, не останавливаясь ни на мгновение. Может быть, когда-нибудь она докажет этому миру, что выучила этот урок, и он сочтёт цену уплаченной. Пока же надо приготовить всё к сегодняшнему вечеру и продумать новую пакость Димке. На этот раз ей точно удастся его удивить.