Попаданцы!

Свет и туман

Кто: Александр Фёдоров (Stryx)

Где найти: https://vk.com/id_138747

Я пишу: Пусть голоса в моей голове звучат не только для меня.

О чём твоя история? Рассказ проливает тусклый свет на одну из тёмных страниц истории покрытого туманным покрывалом викторианского Лондона.

***

Лондон, 1888 год. Что первым приходит на ум при упоминании этого времени и места? Или, может быть, кто? Кто приходит на ум из туманной тьмы? И почему этого «кого-то» так и не идентифицировали, не говоря уже о том, чтобы найти? Был ли он на самом деле? А если был, то откуда взялся и куда исчез?

— С вами Анна Чарлтон, и сегодня мы сорвём покровы с этой зловещей тайны!

Женщина с каштановыми волосами, изображающая репортёра, услышала какой-то шум, донёсшийся со стороны подворотни, и обернулась.

— Сэр, вы не могли бы ответить на пару воп... — она резко запнулась. — Советник?!

Пронзительный крик оборвался, так и не успев разрезать вечернюю тишину Уайтчепела.

***

— Как это ни прискорбно, друзья мои, но я вынужден вас покинуть: время позднее, а до Уайтчепела путь неблизкий, — худощавый темноволосый мужчина принял из рук дворецкого трость и цилиндр.

— Так и быть, мы отпустим вас, но только если вы поклянётесь, что всенепременно возвернётесь и одарите нашу компанию своим обществом, доктор Харкер! — белокурая леди с готовностью протянула ему руку для лобызания, не спеша, впрочем, отнимать её от прильнувших губ.

— Сочту за честь, мисс Блумквист, и сделаю всё возможное, чтобы произошло это как можно скорее, — он с заметным сожалением выпустил девичье запястье и направился к выходу.

— Джонатан! — голос Ричарда, давнего его знакомца, донёсся из гостиной и заставил остановиться.

— Впервые вижу, чтобы ты забыл свой саквояж! Ты так хотел вернуться, или что-то иное полностью завладело твоим вниманием? — Ричард бросил хитрый взгляд на присевшую в реверансе мисс Блумквист.

— Спасибо, друг мой! — искренне поблагодарил Джонатан, несколько смущённо принимая саквояж из рук друга. — Хотя я, действительно, намереваюсь вновь посетить столь приятное общество, но содержимое этого саквояжа очень понадобится мне уже завтра.

— Не смею более вас задерживать, доктор Харкер! — церемонно ответствовал Ричард и почтительно поклонился в прощании.

Дверь салона закрылась за его спиной, отрезав от оживлённого гула голосов, и Джонатан Харкер вдохнул ночной воздух. Привычный коктейль запахов наполнил лёгкие. Вездесущий смог промышленного Ист-Энда смешивался с терпкой свежестью шумящей невдалеке Темзы. Свет и туман. Их сочетание выстраивало желтовато-белёсые конусы, расставленные под уличными фонарями, безуспешно борющимися с царствующим лондонским туманом.

Взглянул на часы и удивлённо вскинул бровь. Без четверти полночь! Он не планировал задерживаться так надолго, но Ричард Стэплтон, его давний университетский знакомец, устроил ему неожиданный, но приятный сюрприз. В салоне, в который он пригласил Джонатана, в тот вечер проводилась встреча бывших студентов-медиков, их однокурсников, с которыми они не виделись с самого окончания.

А ведь всё складывается как нельзя лучше: приятный сюрприз, устроенный Ричардом, томный взгляд, которым на прощание одарила красавица Салли Блумквист, недвусмысленно намекающий на приятственное продолжение их знакомства. Дождь, наконец, закончился, и можно не мокнуть в поисках кэба. А самое главное — три пациента, записанных назавтра к нему на полостную операцию в госпитале Холлоубрук. Целые три жизни, которые он спасёт завтра!

Сжимая в руке неизменный медицинский саквояж, подаренный отцом в день обретения права говорить почётный титул «доктор» перед своей фамилией, доктор Харкер, постукивая по брусчатке прогулочной тростью, направился разыскивать кэбмена. Садясь в кэб, Джонатан мечтал о скорейшем окончании ночи и наступлении нового дня, который принесёт новые возможности помогать людям.

— Полсоверена, если довезёте меня до Уайтчепела за полчаса! — возвестил Джонатан угрюмого кэбмена в видавшем виды котелке, сосредоточенно расплетавшего лошадиную гриву.

— Добавьте крону, и я домчу вас ещё до полуночи, — скрипучим голосом отозвался тот и надсадно закашлялся в той манере, что не оставляет сомнений в диагнозе и длительности оставшейся жизни.

— Кровь уже есть? — с профессиональным интересом спросил кучера доктор Харкер, когда брум набрал скорость.

— Есть, — мрачно ответствовал тот, совершенно правильно поняв суть вопроса и болезненно скривившись.

— Вам нужно непременно посетить какую-нибудь солнечную страну, например, Испанию: солнце — главный враг бациллы Коха, а в Лондоне оно — редкий гость.

— Вашими бы словами... — сквозь кривые острые зубы проговорил кучер и направил кэб прямиком в тёмный проулок, лишённый, казалось, и намёка на свет фонарей.

Тьма наступила внезапно, будто задули свечу. Она была абсолютной настолько, что Джонатан решил, что он в одночасье ослеп, хотя медицина не знала ещё таких случаев. Вместе с ней пришёл холод, который, казалось, проникал в кости и леденил мысли. Вымораживал саму душу.

Сколько это длилось? Мгновение? Пару минут? Несколько Вечностей? Джонатан не мог бы этого сказать. Когда же холод отступил, сменившись на едва выносимый жар, а зрение единой вспышкой вернулось, рядом с собой он обнаружил человека в чёрной рясе с монашеской тонзурой на голове.

— Хоть кто-то пережил Переход, — мужчина оценивающе смотрел на него.

— Гарм, — обратился он к кучеру, — похоже, ты на что-то всё же годишься, и я позволю тебе прожить ещё один цикл.

Возница слетел с козел, упал на колени в придорожную грязь и принялся восхвалять великодушие хозяина.

«Откуда взялась такая грязь на мощёной улице?», — заторможено подумал Джонатан, с отвращением уставившись на человека, отбивающего головой поклоны его внезапному попутчику, которого тот называл не иначе как «Хозяином».

А на человека ли? Грубая серая шерсть, непохожая на волосы, покрывала голову существа.

— Хозяин? — обратился доктор Харкер к мужчине в рясе. — А разве рабство в Англии ещё есть?

— Зови меня Советником, — прищурился на него человек в чёрном. Хотя... — он указал бывшему кучеру на Джонатана и сделал какой-то пасс рукой.

Последним, что успел увидеть Джонатан, были оскаленная пасть, полная жёлтых клыков, и огромный кулак, летящий ему в лицо.

Снова навалилась темнота.

***

Ощущение чего-то мокрого и холодного на лице. Может, пройдёт? Не прошло. Напротив, дискомфорт расширил зону влияния на всё тело. Джонатан попытался открыть глаза. Получилось лишь частично: правый глаз открыть не удалось. «Гематома и отёк вследствие удара кэбмена», — с отстранённым профессионализмом подумал доктор Харкер.

Он лежал под серым, совсем лондонским небом, истекающим осенним дождём. Сквозь его мокрую пелену пробивался слабый свет, значит, ночь прошла, и его ждут пациенты. Мэри Энн Николз, Энни Чэпмен, Элизабет Страйд. Три пациентки, которых он должен сегодня прооперировать. Три жизни, которые он должен сегодня спасти.

Доктор Харкер встал и огляделся. Вокруг простиралось пространство, похожее на внутренний дворик какой-нибудь церкви или монастыря. Очень грязный внутренний дворик: небольшие разрозненные островки утоптанной земли и гравия, хаотично разбросанные тут и там, были окружены испещрённой отметинами грязью и лужами. Отметины походили на следы ног, причём босых. Как у него.

Оглядев себя, Джонатан с неприязнью отметил, что у него пропала не только обувь. Вместо плаща одет он был в рубище, похожее на мешковину, насквозь промокшее и грязное. Самшитовой трости также не было и, главное, пропал его медицинский саквояж. Ограбление? Не сходится: грабители не имеют обыкновения одевать своих беспомощных жертв в какое-то подобие одежды. Да и тот... Олег не был похож на грабителя. Он был похож на ортодоксального священнослужителя, монаха или даже, скорее, на средневекового инквизитора. Инквизитора. В прогрессивном Лондоне девятнадцатого века.

Ещё раз оглядевшись, Джонатан отметил ранее незамеченное им присутствие на дворике ещё четырёх фигур в мешковине, которые руками засыпали гравий в лужи, горстями перенося его из ёмкости в углу. Приблизился к одной из них. Мужчина неопределённого возраста с длинными спутанными волосами и бородой равнодушно окинул его взглядом, продолжая свою монотонную работу.

— Прошу прощения, сэр, вы не подскажете, где мы находимся? — как можно нейтральнее поинтересовался доктор Харкер.

— Если будешь меня отвлекать от работы, накажут нас обоих, — безжизненно произнёс монотонный голос. — Работай лучше, раз в себя пришёл.

— Вы не поняли, — несколько обескураженный таким обращением Джонатан опустил на этот раз обращение «сэр», — можете ответить, что это за место?

Собеседник не обратил на вопрос никакого внимания, вернувшись к работе. Зато на него обратил внимание другой человек в мешковине. Тот был явно моложе, и на его лице ещё не появилось выражение тупой обречённости.

— Эй, новенький! — приглушённым голосом позвал он недоумевающего Джонатана, — подь сюды!

Он приблизился.

— Да не так явно! Заметют же!

— Кто заметит? — не понял Харкер.

— Святые братья же! — зло сплюнул молодой. — Ты откель такой взялся, раз про них не знаешь?

— Доктор Харкер из Уайтчепела, — представился Джонатан.

— Откель?! — обомлел собеседник. — Ну, да Воррн с ним! Дохтур, говоришь? Это хорошо, костоправы тута завсегда требуются: несдержаны бывают святые братья, могут отделать так, что потом седьмицу встать не могёшь. Вона, как меня давеча.

— За что? — насторожился доктор.

— За то, что посмел в глаза самому святому отцу смотреть, будь он неладен, гнида!..

— Избили только за то, что смотрел в глаза? — не поверил Джонатан.

— Только... — передразнил собеседник и скривился. — Да за такое и убить могли, мне ещё повезло.

— И это в девятнадцатом веке! Что за нелепица здесь происходит?!

— Тихо, дохтур, не блажи! Неровён час святые братья услышут и отделают по первое число.

— Где мы, чёрт подери? — почти прорычал Джонатан, теряя терпение.

Его собеседник заметно поник.

— В аббатстве святого Мёрдока, у Каменного леса.

— У Каменного леса? — не понял Харкер. — Это далеко от Лондона?

— Откель? Не слыхал ни о каком «лондона».

Внезапно глаза молодого собеседника расширились, и он с удвоенным старанием принялся засыпать ближайшую лужу гравием. На внутреннем дворике появился дородный человек в серой монашеской рясе, опоясанной верёвкой. В одной руке он держал деревянную колотушку, в другой — лист пергамента. Периодически сверяясь с записями на листе, святой брат, а это мог быть только он, прошёлся по двору мимо работавших на нём людей, одаривая каждого тычком колотушки. Наконец, приблизившись к застывшему Джонатану, он по привычке ткнул его в бок и жестом пригласил следовать за собой. Беспомощно оглянувшись, Харкер заметил, как недавний собеседник активно ему кивает, и он направился вслед за святым братом.

Они долго шли по одинаковым каменным коридорам, несколько раз поворачивали и входили в двери. Запомнить весь этот лабиринт не представляло никакой возможности, и Джонатан просто старался следовать за своим провожатым и не отставать. Наконец, они вошли в ничем не примечательную дверь, за которой оказалось небольшое помещение, где находились два человека: мужчина в возрасте с царственной осанкой в белой мантии и ничем не примечательный человек в чёрной рясе с тонзурой на голове. Советник.

Доктор Харкер, поначалу вглядывавшийся в лица присутствующих, быстро вспомнил слова своего недавнего собеседника и причину его избиения и резко опустил взгляд на серый каменный пол.

— В моём аббатстве пополнение, — поставленный зычный голос дисгармонировал с общим окружением. — Дозволяю молвить, что ты умеешь, пополнение.

— Я хирург, умею лечить людей, — Джонатан почувствовал возможность не возвращаться на внутренний двор к настолько неквалифицированному труду и решил во что бы то ни стало убедить своих пленителей если и не отпустить, то хотя бы предоставить ему лучшие условия. — Моё имя...

— Имя твоё мне совершенно без надобности, — оборвал его мужчина в белом. — И до раненых братьев я допустить тебя не могу, но ты сгодишься, чтобы оттаскивать трупы из мертвецкой и сваливать их в овраг.

— Брат Коррин, отведи «лекаря» в мертвецкую.

В мертвецкой были люди. Зачастую мёртвые или умирающие, те, кого спасти бы не удалось и самыми современными средствами. Современных средств же здесь или попросту не было, или они не попали Джонатану на глаза, как бы он ни старался их разыскать. Тяжелораненых безжалостно добивал ходящий меж них человек в забрызганной кровью монашеской одежде и сваливал в кучу в углу.

Именно эту кучу бывшему доктору Харкеру — а ныне безымянному «пополнению» — и предстояло стаскивать в овраг.

Недели через две такой работы Джонатан перестал пытаться изобрести способ убедить всех в том, что он здесь по ошибке, и покинуть аббатство святого Мёрдока.

***

Где находится аббатство «Агиоса* Мёрдока», как называл его святой отец, Джонатан не знал, но это совершенно точно не могли быть окрестности Лондона. Мёртвых тел, которые ему изо дня в день приходилось оттаскивать из ставшего невыносимо безразличной «мертвецкой», было так много, что, казалось, здесь не имеют представления даже о пенициллине. Въевшиеся в самый костный мозг медицинские знания заставляли несмотря ни на что очищать помещение от тел до того, как тлетворные некротические процессы напитают небольшое, редко проветриваемое помещение.

Доктора Харкера угнетало такое положение дел. Всем своим естеством и призванием квалифицированного врача он жаждал помогать людям, лечить их, ставить на ноги, применяя свои знания и навыки, а не заниматься работой санитара или гробовщика. Неоднократно он пытался убедить брата Иеремию, того, в чьём подчинении находились и Джонатан, и сама «Мертвецкая» в том, что необязательно добивать раненных, что некоторых можно ещё спасти — и это в его, Джонатана, силах.

Реакция святого брата была столь же неизменна, как и его коричневая, с кровавыми потёками ряса. Различалась лишь жестокость этой реакции. Это мог быть относительно лёгкий удар в солнечное сплетение, после которого приходилось минуту-другую безуспешно, по-рыбьи открывать рот, пытаться восстановить дыхание. А могли быть и побои, оканчивающиеся переломами рёбер, что, впрочем, не освобождало от обязанности в одиночку избавляться от трупов.

Доктор Харкер продолжал предпринимать безуспешные попытки помогать раненым. Несмотря ни на что.

«Ищите и обрящете» — говорят церковные книги. Возможно, они не так уж и неправы? Как бы то ни было, доктору, наконец, представилась возможность применить своё мастерство. В один из вечеров, в час, когда святые братья готовятся совершать молитву на сон грядущий, в «Мертвецкую» доставили святого брата в сером одеянии с обломком копья, торчавшем из-под правого подреберья. Тот слабо стонал. Было видно, что даже стоны причиняют ему боль. Брат Иеремия замахнулся уже палицей над головой умирающего, когда, внезапно, застыл с занесённым оружием. Его глаза впились в лицо раненого святого брата. По-прежнему не отводя немигающего взгляда от его лица, он молча бросил булаву Джонатану и быстро покинул помещение.

«Проникающее ранение брюшной полости, внешняя кровопотеря небольшая, необходима срочная лапаротомия», — мимоходом оценил доктор Харкер. Не раздумывая и не сомневаясь, он бросился в угол «Мертвецкой», где находился импровизированный обеденный стол брата Иеремии, схватил флягу с остатками запрещённого в аббатстве самогона и нож. Воткнул нож во флягу, держа её над раненным святым братом. Подставил под струю жидкости, льющейся на рану, руки. Тщательно обеззаразил и сделал первый надрез, молясь Асклепию, чтобы нож был достаточно острым, а самогон — крепким.

Когда брат Иеремия вернулся, ведя за собой двух монахов Немого Ордена, местного аналога коронеров*, он застал Джонатана, сидящего в луже крови на полу рядом с обломком извлечённого копья. Тот сидел, прислонившись спиной к столу, на котором мирно спал раненый святой брат, перевязанный обрывками одежды доктора Харкера. Один из монахов подошёл к раненому, осмотрел его, повернулся ко второму, отрицательно покачал головой, и они удалились.

Впрочем, Джонатану недолго удалось побыть одному: вскорости за ним пришёл посыльный и повёл по лабиринту коридоров, складывающемуся в смутно знакомый маршрут. Путь окончился опочивальней святого отца, который ожидал его, и которому несколько изменила его обычная невозмутимость.

— Сядь, лекарь, — святой отец указал на кресло, впервые назвав Джонатана иначе, чем «пополнение».

— Молвили мне, спас ты тирона* умирающего, — голос, всё такой же зычный, звучал без свойственной ему обычной уверенности. — Знай же, тирон этот — мой анепсий, которого ересиарх уязвил смертельно. Не брались его лекари исцелить, молвили, душа его уже Всевышнему на поклон ушла. Как же ты возвернуть его осилил?

— Только благодаря тому, что брат Иеремия имел у себя алкоголь и не мешал мне своим присутствием.

— Стало быть, чревобесие того чернеца дозволило тебе спасти анепсия* моего?

— Спасла его моя хирургия, которой вы так боитесь, а не обжорство монаха, — месяцами накопленная злость давала о себе знать.

— А может, не лекарь ты, а чаровник? — проговорил святой отец задумчиво. — Мёртвых от Господа возвращаешь, облачение у тебя, как из паутины чёрной сотканное, — он кинул Джонатану его плащ. — Пусть закуют лекаря в узы да бросят в темницу, — скомандовал святой отец двум монахам, стоящим по обе стороны от двери.

Будто дожидаясь этого приказа, монахи с готовностью надели на руки Харкера путы и вывели из опочивальни. Темница оказалась за пределами аббатства: после долгого блуждания по одинаковым коридорам они вышли во двор, и один из святых братьев взял зажжённый факел. Огромные створчатые ворота, запертые изнутри на кованый засов, открывать не стали, ограничившись решётчатой калиткой в два человеческих роста.

Когда первый конвоир прошёл через неё, факел в его руке мигнул и погас. Замыкающего монаха это нисколько не смутило, и он задержался, запирая за собой выход. Приглушённый полувскрик-полувсхлип раздался из темноты, и под ноги Джонатана упало тело монаха. Не осознавая, что делает, Харкер подхватил его булаву и обрушил на голову второго, вложив в удар всю ярость, накопившуюся за долгие месяцы своего заточения.

— Леонардино, анатом, — представились из темноты. — Советник велел передать вам это.

Джонатан протянул связанные руки, в которых оказался его медицинский саквояж.

Не мешкая, доктор Харкер раскрыл саквояж и отточенным за годы практики движением извлёк из недр скальпель, блеснувший серебром в свете редких звёзд. Путы упали на землю.

— Советник велел передать саквояж? — недоумевал Джонатан. — Зачем?

— Когда Советник приказывает, переспрашивать и уточнять детали — чревато проблемами, — анатом помолчал и добавил: — Большими проблемами.

— Несовместимыми с жизнью? — предположил Харкер.

— Зачастую.

— Именно Советник — причина всего случившегося. Сначала втянул, теперь помогает? Противоречия застилают глаза сильнее, чем темнота пасмурной ночи.

— Кто знает? — пожал плечами Леонардино.

Джонатан присмотрелся к анатому. Невысокий рост, непослушные волосы, торчавшие своевольным хохолком на макушке, и длинный нос в совокупности настолько напоминали ворона, что сразу всплыли строки стихотворения Эдгара По. Мимоходом удивился, что события последних месяцев ничего не выжгли из памяти, и продолжил осмотр. Тёмная одежда, некогда, по-видимому, бывшая частью монашеского одеяния, немедленно бросилась в глаза.

— Почти монашеское облачение — дань привычке или маскировка от случайного взгляда?

— Вместе. Видите ли, анатому необходим доступ к кадаврам*, который получить невероятно трудно, если не невозможно. За осквернение погоста можно попасть на костёр. Мортуарии* с крайней неохотой продают материал, причём по совершенно немыслимым для простого медика ценам. Инквизиция же неустанно ведёт войну с ересью. А где война, там и жертвы. Мёртвый материал для работы и исследований.

— Собираете «урожай» с полей сражений? — Джонатан внимательно посмотрел на собеседника, пробормотав вполголоса: — И Ворон крикнул: «Nevermore!»

— Иногда, если придётся. Чаще пробираюсь к оврагу при аббатстве, куда святые братья сбрасывают мертвецов.

— Не только святые братья, — помрачнел недавний психопомп* с обязанностями катафалка.

— Для этого, — проницательный взгляд на Харкера, — и нужно подобие рясы. А потом просто привык.

Две фигуры всё дальше удалялись от аббатства Агиоса Мёрдока. Джонатан не заметил, как начал использовать речевые обороты святого отца. Задумался, в чём причина. Привычка или подтверждение старой мудрости: «Врага нужно знать в лицо»?

— Куда мы направляемся? — обретённая свобода давала возможность немного выдохнуть, но понимание, что святой отец не простит и не отпустит «лекаря-чаровника», никуда не делось.

— Доведу до города и дам общие направления.

— Указания загадочного Советника?

— Да. Вручить саквояж и довести до города, — неживым голосом, как под гипнозом, произнёс Леонардино.

— А освобождение? — Джонатан подобрался, ожидая ответа.

— Самый простой и эффективный способ выполнить приказ, — анатом пожал плечами. — А ещё — врачебная солидарность.

— Спасибо, — простое слово благодарности с трудом протиснулось сквозь сжатые зубы.

— Не навреди! — словами из клятвы Гиппократа откликнулся анатом.

Аббатство осталось далеко за спиной, но ночь прошла в дороге: было обоюдно решено не останавливаться на привал, чтобы избежать слишком возможного преследования. Идти старались не по главному тракту: выбирали обходные дороги и лесные тропы, сокрытые от случайных взглядов с дорог.

Путь к городу сквозь редеющие сумерки прошёл в разговорах: несмотря на довольно длительное пребывание здесь, Джонатан по-прежнему практически ничего не знал об этом «здесь». Как было выяснено из разговора с Леонардино, календарь здесь если и знали, то не пользовались. По грубым подсчётам период времени примерно соответствовал концу четырнадцатого – началу пятнадцатого века, хотя соответствие было не полным. Собеседник ничего не знал о трудах Авиценны, не слышал об основоположнике фармацевтики Арнольде де Вилланова и даже родоначальнике хирургической анатомии Мондино де Луцци. Заподозрить образованного анатома в невежестве бело невозможно, и доктор Харкер пришёл к выводу, что история здесь не соответствует привычному течению, следовательно, различалось не только время, но и место нахождения.

Определившись с чуждостью мира, в который попал, Джонатан попытался получить больше информации о загадочном Советнике и мотивах действий последнего. Все вопросы натыкались на глухую стену. Собеседник либо ничего не знал, либо не хотел отвечать, либо физически не мог раскрыть какую-либо информацию по причине подсознательного блока или запрета. Но кто способен на полный запрет когнитивной функции? Гипнотизёр? Нет, слишком глубок запрет, граничащий с физической невозможностью. Безжалостный и оттого эффективный мучитель долгое время силой, побоями и издевательствами выбивавший способность сопротивления? Слишком фантастично, кроме того, Леонардино абсолютно не похож на сломленного человека.

Ответов не было. Как и понимания возможностей таинственного и, похоже, всемогущего Советника. На самом деле, ответы на вопросы были желательны, но далеко не первостепенны. В отличие от главного вопроса: «зачем?» Зачем английский хирург из Уайтчепела девятнадцатого века понадобился Советнику, чьи возможности, казалось, просто безграничны, в чуждом времени и месте тёмного Средневековья? И простая ли случайность — место, в котором оказался Джонатан Харкер? Аббатство Агиоса Мёрдока. И его святой отец-настоятель.

— Леонардино, — начал Джонатан, задумчиво глядя на одеяние анатома, — а нельзя ли в городе раздобыть монашескую рясу, как у святых братьев аббатства?

— Есть человек, который также часто бывает на полях сражений святой инквизиции с ересиархами. Чем и живёт. Если рясы, снятые с мёртвых не отвращают... — анатом умышленно не стал продолжать.

— Укажите путь.

— Без промедления, коллега.

Когда доктор и анатом добрались до города, день уже вступал в свои законные права. Ремесленники и торговцы открывали лавки, первые зеваки высовывались из обиталищ и спешили на площадь, где герольд готовился оглашать новые монаршие указы.

Джонатан, пройдя своеобразную «школу жизни» в аббатстве в отнюдь не тепличных условиях современной ему Англии, не был шокирован представшей перед ним картиной. Улочки, узкие настолько, что на них едва ли могли разъехаться два брумовских кэба, похоже, никогда не знали брусчатки. Их многолетней грязи не давали засохнуть регулярные вливания содержимого ночных ваз из нависающих окон. Вдоль домов без страха сновали серые тени крыс — истинных хозяев улиц.

Всё это, в совокупности с явным отсутствием даже примитивной канализации, назойливо складывалось в его сознании в словосочетание «чёрная смерть». Пробираясь сквозь толпу, густеющую на глазах, доктор Харкер прикидывал: была ли в этом мире эпидемия чумы или только будет, причём, похоже, в самое ближайшее время? Он не стал задавать этот вопрос своему спутнику. Слишком много пришлось бы объяснять, перекрикивая проснувшийся город. Кроме того, Джонатан не знал, как повлияет какое-либо вмешательство в ход истории, и не приведёт ли оно к много более страшным последствиям, чем даже то, что ожидало Европу и полмира после активного вмешательства чумных докторов.

Когда спутники вышли на рыночную площадь, Леонардино вдруг остановился и внимательно, будто запоминая или прощаясь, посмотрел на своего спасённого коллегу.

— Вот и всё, — его голос был сух, — здесь наши пути расходятся. Я могу дать немного денег, анатомы — небогатый народ, но бросать тебя на произвол судьбы я не могу, так что не отказывайся.

Пресекая начавшиеся было возражения, он сунул в руку Джонатана небольшой холщёвый мешочек, слабо звякнувший при передаче, и кивком головы указал в сторону ничем не примечательной улочки.

— В конце этой улицы будет лавка портного, мастера Васкеза. Мы с ним неоднократно сотрудничали в плане… — он помедлил, подбирая слова, — скажем так, взаимовыгодного сотрудничества по избавлению мертвецов от имущества, которое им больше не пригодится. Если ты назовёшь ему моё имя, он может допустить тебя к особым товарам, которые лежат в стороне от глаз обычных посетителей его лавки. Впрочем, почти с той же вероятностью он может и натравить на тебя стражу или, что много хуже, патруль святых братьев. Здесь уж не предугадаешь, что взбредёт в больную голову старого Васкеза.

— Леонардино, — начал Джонатан, — я не знаю, как вас отблагодарить за всё, что вы для меня сделали, начиная от спасения и заканчивая всеми советами и деньгами.

— Спас тебя не я, но Советник, приказавший мне сделать это. Что до советов — мне же надо было чем-то себя занять во время нашего пути до города, а деньги... Я позаимствовал кое-что из твоего саквояжа, можешь считать это платой. — Да, и ещё, — бросил анатом через плечо, поспешно отходя на безопасное расстояние, — лавка Васкеза открывается только на закате.

Джонатан проводил удаляющегося спасителя тяжёлым взглядом до поворота, за которым птичий хохолок последнего скрылся из поля зрения.

Оставшись наедине в абсолютно чуждом средневековом городе, Харкер попытался выстроить логическую картину происходящего. Получалось не очень складно.

Он сел в кэб, намереваясь уехать домой, чтобы утром следующего дня пойти в госпиталь и провести три операции своим пациенткам. Вместо этого кэб, не без помощи и по воле некоего Олега, похоже, увозит его вместо Уайтчепела в другое место и другое время. В другой мир, в страну, где, несмотря на наличие монарха, царствует церковь, а точнее, святая Инквизиция. Не без помощи того же Советника он попадает в один из принадлежащих Инквизиции монастырей, аббатство Агиоса Мёрдока. Джонатан попытался сдержать накатывающий приливной волной гнев при воспоминании об этом месте с его «святыми» братьями. И «святым» отцом-настоятелем. Затем долгие месяцы таскания кадавров*. Сколько? Три месяца? Четыре? Он не знал, и, признаваясь себе, даже не хотел этого знать. Спасение родственника святого отца. Приговор к заточению в темницу по обвинению в колдовстве. Чудесное спасение, организованное всё тем же загадочным Советником.

Для чего? Зачем Советнику, кем бы он ни был, было нужно выдёргивать его из своего мира, бросать в этот, сдавать в аббатство, спасать из него? Мотивы и логика поступков Советника не поддавались разумному объяснению. Он походил на младенца, развлекающегося с пойманным на заднем дворе жуком. Или на заскучавшего бога, решившего поиграть со своими творениями. От этой мысли не слишком религиозного Джонатана сковал озноб.

Теперь этот демиург хочет, чтобы он вернулся в аббатство святого Мёрдока и уничтожил его? Выжег, как чумные доктора его мира выжгли заразу Чёрной Смерти? Пусть так. Издевательская мысль возникла в сознании: «Кто он такой, чтобы противиться воле Творца?» Противиться воле самого Советника? Нездоровое истерическое хихиканье, перерастающее в отчаянный хохот, поднималось из груди неостановимым потоком.

Когда на его смех стали оборачиваться показывающие на него пальцами горожане, доктор Харкер попытался взять себя в руки, до крови прикусив губу. Поздно. Зайдя на безлюдную улицу, ведущую к указанному анатомом портному Васкезу, он заметил, что за ним увязался стражник с пышными кавалерийскими усами. Пока стражник не торопясь сокращал расстояние между ними, Джонатан извлёк из саквояжа ампулу и, разбив её, пропитал жидкостью повязку из хлопковой ткани.

Стражник, нагнав его, с профессиональной патрульной ленцой гаркнул: «Кто таков и что тут делаешь?!» Придавив жертву к стене дома, перекрыв ей путь к отступлению, стражник с неприязнью вперил взгляд в щуплого человека в странном наряде. Доктор Харкер с профессиональной точностью ткнул его в солнечное сплетение и прижал тряпицу с хлороформом к лицу, ожидая, когда он восстановит дыхание. Обмякшее тело, осевшее на землю, бывший пользователь катафалка привычными движениями оттащил в сторону, скрыв с глаз случайных прохожих.

Растрескавшаяся, но неожиданно тяжёлая и надёжная дверь в лавку портного с натужным скрипом открылась и неохотно пропустила доктора Харкера. «Слишком тяжёлая и надёжная для лавки простого портного», — отметил про себя Джонатан. Мастер Васкез оказался немолодым человеком неопределённого возраста с неприятно колючим взглядом, которым, казалось, налету снимает с людей мерки. Вот только не понятно — для чего: для нового наряда в свет или для тесного гроба в могилу. Он восседал на простом стуле с высокой, возвышающейся над головой спинкой, за столом, заваленным выкройками и лекалами. Наряды разной степени готовности свисали со стен, подобно повешенным на ветках вдоль дорог висельникам.

— Добрый вечер, — поприветствовал по-прежнему молчавшего портного Джонатан, — я от Леонардино.

— Что вам угодно, — в сухом скрипе голоса мастера Васкеза не было ни намёка на учтивость.

— Мне нужно монашеское одеяние святого брата, — Харкер ненадолго задумался, — и факел.

— С факелом помочь не могу, — Васкез поднялся из-за стола и приблизился к одному из стеллажей, — но могу предложить вам отличную клюку вашего размера.

Из недр стеллажа портной достал трость, в которой Джонатан с удивлением узнал свою, утерянную в момент встречи с кулаком лже-кэбмена.

— Пожалуй, соглашусь, — прикидывая, хватит ли ему полученных от анатома денег, протянул Харкер, наблюдая, как портной роется в глухом шкафу у двери, выуживая, наконец, оттуда чёрную монашескую рясу.

— Это будет стоить вам… — начал мастер Васкез, но внезапно метнулся к двери и начал звать стражу.

Не задумываясь и не сомневаясь, доктор Харкер выхватил из саквояжа скальпель, одновременно сокращая расстояние до Васкеза, схватил того за жидкую косицу, запрокинул голову и перерезал ярёмную вену на его шее.

Кровь ещё с шипением фонтанировала, когда Джонатан, подхватив рясу и трость, покинул лавку портного, надеясь, что тот стражник был один. Погони не было, и бывший доктор смог не спеша облачиться в рясу, оказавшуюся достаточно просторной, чтобы надеть её на плащ. Вечер ещё не сменился ночью, и Джонатан поспешил из города, надеясь успеть в аббатство до наступления рассвета.

Ему удалось это сделать, и к аббатству Агиоса Мёрдока он добрался, по его подсчётам, часам к четырём ночи. Самое подходящее время, когда сон имеет более всего власти над людьми. На воротах стоял один клюющий носом монах, который, увидев чёрную рясу брата высокого посвящения, без вопросов впустил Джонатана в аббатство, оставшись мирно досыпать в луже собственной крови.

Вторичное нарушение клятвы Гиппократа за одну ночь ничуть не волновало доктора Харкера. В аббатство он пришёл с единой целью, полностью противоположной заветам античного врачевателя. Подхватив из кольца на воротах факел, он пересёк двор, по пути поджигая всё способное гореть — возвращаться, ни тем же путём, ни каким-либо иным, он не планировал, — и вошёл в храмовый комплекс.

Вопреки опасениям, коридоры и хитрые повороты не доставляли никаких неудобств: память будто сама подсказывала нужный путь, не оставляя ни малейшей возможности заблудиться. Прачечная с одеянием святых братьев, склад хранения горючих материалов, редкие гобелены на стенах, деревянные двери — всё охватывало пламя, занявшись от поднесённого факела. Доктор Харкер шёл к опочивальне святого отца-настоятеля, а за его спиной огненными крыльями бушевало пламя, выжигая ещё непроснувшееся аббатство.

С окровавленным скальпелем он вошёл в келью святого отца и приблизился к его кровати. Настоятель внезапно открыл глаза и уставился на вошедшего.

— Советник? Что вы здесь… — его голос оборвался, заглушённый бульканьем крови из рассечённой артерии и рёвом пламени из коридора.

Джонатан огляделся. Огонь, охвативший массивную дубовую дверь и перекидывающийся на драпировки стен, перерезал путь к отступлению. Однако отступление в его планы и не входило. Он улыбался, когда огонь охватил его фигуру, пожирая тело и выжигая разум доктора Харкера.

Последнее, что он почувствовал, были лопнувшие от жара глаза, принёсшие темноту. Вместе с ней пришёл внезапный холод, столь же невыносимый, как и жар, который он сменил.

***

— Лондон, 1888 год. Что первым приходит на ум при упоминании этого времени и места? Или, может быть, кто? Кто приходит на ум из туманной тьмы? И почему этого «кого-то» так и не идентифицировали, не говоря уже о том, чтобы найти? Был ли он на самом деле? А если был, то откуда взялся и куда исчез? — женщина-репортёр тараторила подготовленный текст перед двумя старательно фиксирующими всё стенографистами.

— С вами Анна Чарлтон, и сегодня мы сорвём покровы с этой зловещей тайны!

Женщина с каштановыми волосами, изображающая репортёра, услышала какой-то шум, донёсшийся со стороны подворотни, и обернулась.

— Сэр, вы не могли бы ответить на пару воп... — она резко запнулась. — Советник?!

Пронзительный крик оборвался, так и не успев разрезать вечернюю тишину Уайтчепела.

— Называйте меня Джеком, — глухо произнесла тёмная фигура, скальпелем перерезая горло стенографисту.

Немигающие глаза с плещущимся в них ужасом последнего стенографиста были обращены к желтовато-белёсым конусам, расставленным под уличными фонарями, безуспешно борющимися с царствующим лондонским туманом, когда он, не видя дороги, убегал прочь от страшного смеха.

***

Агиос — (греч. ἅγιος — святой) — в греческой церковной традиции — обозначение важнейшего лика святости.

Тирон — молодой воин, солдат.

Анепсий — племянник, родственник.

Кадавр— мёртвое тело, труп.

Мортуарий— помещение, где хранятся покойники, предтечи морга.

Коронер— медик, констатирующий наступление смерти.

Психопомп— посредник, направляющий души мёртвых в загробный мир (самый известный Психопомп — Харон).

Читайте больше рассказов авторов в группе ЗапалЪ: https://vk.com/zapal_authors

Нигде

Кто: Катрин Ривер

Где найти: Книжное пламя (https://vk.com/flame_books)

Я пишу: Давно, всегда, в любом жанре и в любую минуту, если есть мысли. Если нет, тоже стараюсь писать.

О чём твоя история? История о волшебнице, попавшей из своего мира в совершенно другой. В бар, где за стойкой дьявол играет с людскими жизнями.

Часть 1. Артек

— Дим, конечно, молодец, вот взял и ушёл! Волевой поступок волевого человека! — заплетающимся языком вещал Келла.

Арт переглянулась с Ванессой, стоящей по другую сторону стойки, и вздохнула. Что ещё делать вечером, кроме как слушать пьяные бредни веспера?..

— И Алекс… Отвоевала себе трон — и больше не показывается в гильдии. А будь у Найта побольше мозгов, он бы давно воспользовался договором с ней и вернул мир между Тёмной и Светлой Сторонами, — бордовые зрачки веспера опасно блеснули, рука схватила вовремя подставленный Нессой стакан, и он быстро его осушил.

— По-моему, тебе хватит, — скривилась Артек, рассматривая слипшиеся фиолетовые волосы друга. Наморщила носик, когда он вдруг подался в её сторону и дыхнул перегаром:

— Можно подумать, тебе нравится здесь сидеть, Арт.

— Может, и не нравится, но твоя пьяная и немытая рожа нравится мне ещё меньше, Келла.

Веспер нахмурился. Как ему казалось, он постарался незаметно принюхаться к себе, но только ещё больше скривился, видимо, подумав, что отчасти Артек права.

Девушка наблюдала за этим скептическим скучающим взглядом. С тех пор, как Александра превратилась из беглой принцессы в действующую королеву, Келлу будто подменили. От бывшего жизнерадостного наглого веспера осталось лишь жалкое подобие. По грустному взгляду Ванессы, которым она проводила парня на второй этаж, Арт поняла, что их мысли очень схожи.

На душе скребли кошки. Гильдия жила своей жизнью, то и дело к Нессе подходили то за заданием, то за выпивкой. Каждому девушка с серебристыми волосами и такого же волшебного цвета глазами отвечала милой улыбкой. Арт иногда казалось, что она не умеет злиться от слова «совсем». С первого дня их знакомства Ванесса — образец смирения и покоя. То ли дело сама Артек…

— О чём задумалась, феникс? — когда от стойки отошёл очередной исполнитель, спросила Несса.

Девушка только вздохнула в ответ на её вопрос. Феникс… Буравя взглядом чашку с ароматным травяным чаем, Арт раскрывала ладонь и вновь сжимала её в кулак. Каждый раз на коже появлялся маленький огонёк. Взгляд цеплялся за него, наблюдал за тем, как он потухает и разгорается снова. Она была уверена, что это хоть как-то успокаивает, но ошибалась. Несса отлично видела, как начинают гореть кончики рыжих волос.

— Артек, — вновь позвала Ванесса, всё же пытаясь добиться от девушки ответа.

— Где Дим? — резко ответила та, раскрыв ладонь. Пламя разгорелось сильнее. Несса недовольно поджала губы.

— Ты же знаешь…

— На задании, знаю! Может быть, Найт? Постой, и он ушёл! Одну меня посадили на цепь в гильдии и не дают ступить лишнего шага! — на последних словах кончики волос уже не просто тлели, а окончательно разгорелись.

Но Артек это не волновало. Охотников осталось не так много, по пальцам можно пересчитать, а ей посчастливилось оказаться в этих единицах. Да ещё и боги распорядились так, что ей досталась именно магия огня, а характер на редкость вспыльчивый. Артек не зря прозвали фениксом. Если хорошенько постараться, то она вполне может попытаться возродиться из пепла.

Взгляд Нессы стал понимающим. Она протянула руку через стойку, положила её поверх ладони Арт, попыталась подержать подольше, но не выдержала температуры — и с шипением отдёрнула.

— Милая, ты же знаешь, они просто беспокоятся за тебя, — махая пальцами, ответила Несса. — Для Охотников сейчас опасно находиться в любом уголке мира.

— Наши родители ввели само это понятие. Первые Охотники были добрыми, рассудительными… — горько выдохнула в ответ Арт.

— За что и поплатились, — мрачно отозвалась Ванесса. — Ваши родители были замечательными, Дим просто не хочет, чтобы ты повторила их участь.

— Поэтому сам на пару с Найтом шляется что по Тёмной, что по Светлой Стороне! — вновь вспылила Артек. — Охотнички… — прошипела сквозь плотно сжатые зубы и соскочила со стула.

Пока направлялась к лестнице, чувствовала на себе пристальные взгляды согильдийцев. Брат с каждого снимет по три слоя кожи, если Артек сделает хоть шаг за стены гильдии, и по пять слоёв, если покинет защитный барьер. Никому не хотелось рисковать собственной шкурой…

За спиной хлопнула дверь комнаты, хотелось что-нибудь сломать или сжечь. Только тогда потом достанется ещё и от Анисианны… Это останавливало Артек. Что бы ни происходило, но к женщине, приютившей их, когда весь остальной мир повернулся к Охотникам стороной с оружием и факелами, криками: «сжечь!», она относилась с уважением и трепетом.

— Несправедливо… — выдохнула Артек, остановившись возле распахнутого окна и облокотившись на подоконник руками.

Свежий ночной ветер растрепал волосы. Краем глаза она заметила, что они потухли. Успокоилась? Возможно. На душе действительно стало спокойнее. Где-то там за горизонтом Дим. Путешествует, сражается и убеждён в том, что сестрёнка под присмотром…

— Надоело, — гораздо твёрже и увереннее повторила Артек, а взгляд прошёлся по комнате.

На стене над кроватью висела карта с отмеченными местами, которые она мечтала посетить. Рядом со столицей Светлой Стороны она пририсовала галочку — хоть что-то успела увидеть. Но на карте ещё множество мест, которые так и ждут её появления, множество людей, с которыми не терпится познакомиться…

Не раздумывая больше ни минуты, Артек почувствовала небывалый прилив сил. Когда же ещё, если не сейчас? Карту быстро сняла со стены, сложила и запихала в походную сумку. Туда же отправился дорогой сердцу медальон с изображением родителей и брата внутри, небольшой ножичек, которым она любила вырезать узоры на дереве от нечего делать, и скудные денежные сбережения.

Выждав в комнате ещё около часа, она высунулась на лестницу. Голоса на первом этаже стихли. Артек оставалось лишь надеяться, что и Несса покинула свой пост за стойкой.

На первом этаже действительно никого не оказалось. Догорало только несколько свечей на столах. Стараясь на всякий случай держаться в тени, девушка направилась к двери. Была уже совсем близко, когда та распахнулась, и девушке пришлось юркнуть в ближайшую подсобку. Дверь за ней даже не скрипнула, закрылась бесшумно, оставляя её в кромешной темноте.

Припозднившийся согильдиец, судя по звукам, сшиб пару стульев, но всё-таки добрался до лестницы. Послышались тяжёлые удаляющиеся шаги. Артек тихо выдохнула и прислонилась спиной к стене.

— Как же вы мне надоели, — в сердцах прошептала, мечтая поскорее уже выбраться на улицу.

Выждав ещё пару минут, Арт открыла дверь подсобки и застыла на месте. Тишину и темноту ночи вдруг нарушил яркий свет, резанувший по глазам, на сознание «обвалилось» море звуков — криков и визга, разнообразного грохота.

Артек так и застыла, опешив, не понимая, что произошло. С трудом глаза привыкли к яркому свету, и она смогла, наконец, рассмотреть происходящее. Только это мало чем помогло…

Первый этаж гильдии преобразился. Помещение оказалось гораздо меньше и светлее. На стенах горели ярким светом лампы, каких Артек на своей памяти ещё ни разу в жизни не видела. Помещение заполняли столы и стулья, которые почему-то были перевёрнуты, а между них дрались несколько мужчин. У дальней стены Артек высмотрела единственную более или менее знакомую вещь — стойку. Но и за ней творилось что-то невообразимое. Громко ругаясь и что-то крича, парень разбивал бутылки, сметая их с полок за своей спиной…

Артек отрицательно качнула головой, потом ещё раз… Происходящее не желало укладываться в голове. Сделав ещё один шаг, она вдруг упёрлась спиной в стену. Быстро оглянулась — ближайшая дверь, которая, возможно, и вела обратно в подсобку, почему-то находилась в трёх метрах от неё.

Не успела Артек попытаться понять хоть что-то ещё, как кто-то схватил её за руку. Арт зашипела от боли, но её уже куда-то потащили.

— Ты-то ещё что здесь делаешь, девочка? Айзек же пришибёт ненароком и даже разбираться не будет! — перед взглядом Артек мелькнула копна золотистых волос. — Быстрее!

Часть 2. Куда ведут дороги

Всё закружилось словно в водовороте. Артек, ещё не до конца отошедшая от внезапного попадания в совершенно другое место, покорно следовала за девушкой. Та вытащила её на улицу, протащила за собой ещё какое-то время и, наконец, отпустила.

Голова кружилась, Артек попыталась осмотреться, но на глаза попадались только голые чёрные безжизненные деревья и туман… Настолько густой, что, когда спасительница отошла от неё на пару шагов, от неё остался лишь неясный силуэт.

— Постой! — опомнилась Арт, поспешив за ней.

Голову вновь повело, она оступилась, споткнувшись о корень дерева, и рухнула на девушку. Та каким-то чудом удержалась на ногах и помогла устоять Артек.

— Ну, что ещё? «Спасибо» сказать забыла? Так не за что. Нечего вообще соваться в бар к Айзеку, если голова на плечах дорога, — резко ответила золотоволосая спасительница.

— Нет же. Подожди, к Айзеку? Кто это? — Артек всё-таки перехватила новую знакомую за руку, останавливая. — В «Сердце Дракона» нет никакого Айзека, да и тебя я впервые вижу! Что это за место? В гильдии никогда не было такого зала… и леса…

Медленно до Артек всё же начинало доходить, что отличался её дом довольно-таки сильно от того места, куда она попала теперь. А главное — как?..

Голые деревья, безжизненная, буквально выжженная земля, густой туман, который через какое-то время стал казаться Артек газом. Плотным и отравляющим, стало тяжело дышать. А здание? Тот зал, где она оказалась? В гильдии было куда просторнее, да и убранство совершенно другое. На первом этаже гильдии Несса повсюду зажигала свечи, оставляла несколько и на ночь для припозднившихся. В той комнате на стенах висели дюже удивительные светильники.

— Ещё не знаешь Айзека? Что ж… тебе крупно повезло, — усмехнулась девушка и взглянула куда-то за спину Артек, потом вновь вернула взгляд к своей собеседнице. Всмотрелась повнимательнее и усмехнулась: — Да ты недавно в городе? Всё о гильдии какой-то твердишь. Ты как в баре-то оказалась?

— В баре?.. — нахмурилась Артек в ответ, а потом отрицательно замотала головой. — Нет же! Я была в гильдии, пыталась выбраться, услышала шаги, зашла в кладовку, чтобы переждать и…

— Поздравляю! — золотоволосая похлопала её по плечу. — Ты попала в Нигде. Этого города не существует как такового. А правит балом здесь Айзек… Хотя тебе этого лучше не знать.

— Да нет же… — всё ещё не верила своим ушам Арт.

Мрачный пейзаж не желал укладываться в голове. Это же просто не может быть Светлая Сторона, где и располагается «Сердце Дракона». Больше похоже на Тёмных…

— Ты лжёшь! Это Дим всё придумал? Наверняка же Дим! Точно! Чтобы я сидела в гильдии и не высовывалась!

Незнакомка только поджала губы и задумалась над ответом. На секунду в её глазах промелькнуло сожаление, но также быстро исчезло, уступая место безразличию.

— Дим? Видимо, он хороший парень, раз переживал за тебя. Но здесь нет никакой гильдии, дев… — на этом слове незнакомка осеклась, заметив, что кончики волос Артек начали гореть. Но это её не сильно удивило, она лишь вновь усмехнулась. — Смотрю, ты не простой экземплярчик. Могу дать тебе совет: если дорога будет выводить тебя к бару, сворачивай.

С этими словами незнакомка развернулась и быстро зашагала по дорожке. Не успела Артек опомниться, как той уже и след простыл. Её силуэт поглотил плотный туман. Наступила гнетущая тишина, нигде не пели птицы, не шелестела листва, не было слышно ничего. Артек поёжилась, ещё раз оглянулась, понимая, что осталась совсем одна. Еле слышно выдохнула, и даже этот звук мгновенно затих, поглощённый туманом.

— Ладно, допустим, это не гильдия и даже не Светлая Сторона, — чтобы хоть как-то унять подступающую дрожь, Артек решила проговаривать всё вслух. Но даже слова мгновенно затихали, будто она и не произносила ничего вовсе. — Может быть, тогда это шанс?.. Боги просто услышали мои молитвы и дали мне свободу? Ведь не так же всё и плохо. Да, никого нет, и даже ни одного знакомого указателя… — Артек ещё больше стушевалась, но потом нацепила на лицо улыбку, — зато впереди меня ждут приключения! Надо лишь найти хоть один населённый пункт…

Приняв это волевое решение, Артек побрела по дорожке, гадая, как скоро она нагонит свою безымянную спасительницу. Но та не находилась. Пейзаж не хотел меняться, будто девушка всё это время вышагивала на одном месте. Артек потерялась во времени. Сколько прошло минут или часов? Как давно она бродит по лесу и бродит ли вообще?

Вся её уверенность в том, что новое место может стать увлекательным приключением, выветрилась — и остался лишь липкий страх.

— Охотница, как же… Дим бы точно не испугался, попав в похожую передрягу, — бормотала себе под нос девушка.

От внезапно накатившей тоски и безысходности не спасал даже собственный огонь, который приходил на выручку в любой ситуации. На раскрытой ладони горел он тускло, а желание что-то поджечь давно пропало. Ради эксперимента Арт, конечно же, попробовала это сделать, но огонь потух, едва коснулся ветки. Это только усилило страх, её огонь горел всегда и везде, на любой поверхности. Здесь же феникс не чувствовала себя такой всесильной.

Накатила тоска по дому. А что, если она больше никогда не вернётся? Не услышит нытья Келлы, не увидит мягкую поддерживающую улыбку Нессы? Не поспорит с братом? Она ведь уже потеряла его однажды…

В уголках глаз скопились слезы, Арт шмыгнула носом, поспешно их стёрла, будто кто-то мог увидеть, а потом ещё и оглянулась, чтобы точно убедиться в отсутствии свидетелей. Да так и остановилась посреди дороги…

Свидетелей действительно не было. Как только туман немного рассеялся, она увидела слегка покосившееся здание в конце дороги. Окна горели изнутри ярким светом, говоря о том, что там есть люди. В груди загорелась надежда: может, она всё-таки сможет найти выход обратно? Хотя какой же выход, если она даже не знает, как сюда попала.

Ноги уже несли её к зданию, когда на глаза попалась вывеска: «Бар “Ничто”». Уж не про это ли заведение тогда говорила незнакомая девушка? Артек вновь застыла посреди дороги, пытаясь понять, как она смогла вновь сюда выйти, если шла в совершенно противоположном направлении?

Но ведь, если подумать, то попала она именно в этот бар, значит, там и должен находиться ответ? Либо его должен знать тот самый Айзек, которым её так пытались напугать.

Вновь оглянувшись на безжизненный лес, Артек уверенной походкой направилась в бар, даже не подозревая, что из-за деревьев зорким взглядом за ней наблюдает та самая спасительница.

— Вот ведь идиотка… — заключила для себя золотоволосая и направилась следом.

Часть 3. Воскрешённая

Золотоволосой спасительницей оказалась никто иная, как Лира — завсегдатая местного бара и ведьма. Девушка и сама не поняла, почему её тянуло помочь чужестранке… нет, даже не так! Не помочь, а уберечь от загребущих лап Айзека. Такая история дьявола заинтересует, он точно не отпустит её просто так, если вообще отпустит.

Наблюдая за тем, как новая знакомая уверенно вышагивает по направлению к бару, Лира не придумала ничего лучше, кроме как прошептать заклятье, открыть портал в Ад и вытащить оттуда сирену. Её имя давно стёрлось из памяти, как и из истории этого города. Её и Айзек-то наверняка не помнил, всего лишь одна из его жертв. Хотя нет…

Глядя на изуродованное тело сирены, Лира усмехнулась. Её-то он наверняка запомнил. Сирена, посмевшая соблазнить самого дьявола. Такого Айзек не прощает. Над ней он поиздевался от души — на коже сохранились глубокие порезы, клочки волос были вырваны. На мертвенной белоснежной коже под глазами залегли черные круги.

— Уже не такая красивая, не такая соблазнительная? — усмехнулась Лира, взмахом руки закрывая портал.

Призванная нечисть только зашипела в ответ, оскалив длинные клыки, которые явно приобрела уже после смерти. Айзек любит свой адский зверинец, каждой погибшей душе находит место «на полочке», только вот посещает его уж слишком редко. Его больше привлекает обитание в его собственном Нигде, в баре с таким же говорящим названием «Ничто».

— А все мы для тебя Никто… — задумчиво прошептала Лира, оглянувшись на Артек.

Беспечная, бесстрашная, импульсивная — идеальная мишень для Айзека.

Очередное быстро произнесённое заклинание одарило мёртвую голосом. Сначала она закашлялась, а потом попыталась сказать:

— Это ты… Из-за тебя он узнал.

Вышло тихо, но Лира услышала и только расплылась в широкой улыбке, от которой у любого нормального человека побежали бы мурашки по коже. Вкупе с бездушным взглядом выглядело это пугающе, только мёртвую сирену не напугало.

— Хочешь снова погулять на свободе? Останови девчонку, — прозвучал холодный приказ.

Сирена зашипела в ответ, но раздумывать долго не стала. Через пару секунд исчезла с глаз Лиры. Ведьма наколдовала себе небольшое зеркальце и приковала к нему взгляд. Там отражалась Артек…

Засидевшись в Аду и почувствовав сладкий запах свободы, сирена отвергла всякую мысль не согласиться. Остановить девчонку? Да раз плюнуть!

С шипением она кинулась ей на спину, так и норовя укусить Арт за шею. Девушка закричала, взметнулись рыжие волосы, когда она крутанулась, силясь одновременно устоять на ногах и сбросить с себя нападавшую.

Лира только глухо застонала.

— Твою ж матушку Айзек! Я же остановить попросила, а не угробить её!..

Тем временем Артек всё-таки удалось скинуть с себя тварь. Сирена с шипением рухнула на землю, быстро поднялась на ноги, но в неё уже полетел огненный шар. В последнюю секунду нечисть успела увернуться.

— Да ты не промах, — прокомментировала Лира, смотря на то, как разгораются сильнее волосы огненной волшебницы.

Увернувшись от одного шара, сирена попыталась вновь кинуться на Артек, как следующий огненный шар подпалил правую ногу. Нечисть заорала не своим голосом, рухнула на землю, катаясь и стараясь потушить огонь. Стоило только ей его погасить, как над ней уже нависла Артек с огнём в руках.

— И откуда ты такая взялась? — сирене даже показалось, что в глазах Арт тоже полыхает огонь.

Не будь она уже мёртвой, наверное, испугалась бы. До неё слишком поздно дошло то, что боль от огня тоже фантомная, воспоминания разлагающегося тела.

— Мне дали задание — не пустить тебя в бар, — нехотя прошипела сирена, когда пламя на руке Артек разгорелось сильнее.

Может, боль и была фантомной, но только сгинуть в огне сирене всё же не хотелось. Она мёртвая, но не бессмертная!

— Кто? Нет, подожди! Почему? Почему не пустить? — быстро переспросила Артек, на что сирена только усмехнулась.

— Он маньяк. Ему подавай историю и душу в придачу. Стоит тебе только сказать последнее слово своей истории, и ты труп!..

— Ну хватит, наговорилась, — скривилась Лира, глядя на это жалкое зрелище через зеркальце.

Несколько еле слышных слов заклинания заставили исчезнуть зеркало, а вместе с ним и сирену. Та попросту провалилась в открывшийся прямо под ней портал. Артек с трудом устояла на ногах, чтобы не упасть следом, как он захлопнулся, оставив девушку в шоке.

— Что ещё за чертовщина?.. — поёжилась Арт, оглядываясь.

Но кроме тумана она так больше ничего и никого не увидела. Слова нечисти эхом отдавались в голове. Она оказалась вторым существом в новом месте, которое предупреждало её об опасности. Но куда ещё податься Артек, если она хочет вернуться домой, а ни одного другого живого существа в округе больше нет?..

Она вновь оглянулась на здание бара, до которого оставалось около десяти метров, вздохнула, зажгла огонь на руках и направилась туда.

Бар встретил её пугающей тишиной. Скрипнула входная дверь за её спиной, закрываясь, свет ламп заставил зажмуриться на пару секунд. Когда же Артек вновь открыла глаза, то первое, что встретила — испытующий карий взгляд и нахальную улыбку.

Парень с бронзовыми волосами, стоящий за барной стойкой, покрутил в руках бутылку с янтарной жидкость, открутил крышку и произнёс:

— Ну, здравствуй…

Часть 4. Коктейль «Верный путь»

— Ну, здравствуй...

После этих слов Артек так и застыла на месте. Угрожающим парень за стойкой ей не казался. Вполне себе адекватный, с милой улыбкой на лице. Бутылки за его спиной стояли в идеальном порядке и, кажется, даже были расставлены под одну цветовую гамму. В помещении, кроме бармена, больше никого не было. Это шло в разрез с тем, что она видела в первый раз — разгром и драку. Может, не в тот бар забрела?.. Но парень показался всё же знакомым.

— Проходи, присаживайся, — вновь подал голос парень. — Будешь последней посетительницей на сегодня. Что выпьешь? Есть отличный виски! Девушки обожают...

Не увидев перед собой монстра, Артек прочувствовала себя увереннее, прошла к стойке и разместилась на барном стуле.

— Здравствуй, — неуверенно произнесла в ответ, загипнотизированная тем, как парень крутит в руках бутылку с алкоголем, как быстро появляется на стойке ещё один стакан, как они оба наполняются.

— Посетителей сегодня мало…

— Не сказала бы. Здесь же было так много народу, царил полный хаос, — произнесла Арт. — А сейчас тишина…

Ответом ей стала усмешка.

— Так ты уже заглядывала? Видимо, я был слишком занят, чтобы заметить.

Артек вновь вспомнила разгромленный бар, что не шло ни в какое сравнение с идеальным порядком, что царил сейчас.

Айзек придвинул стакан ей ближе со словами:

— Первый за счёт заведения, — подмигнул и выпил свою порцию первым. Поморщился, резко выдохнул, и лицо его стало ещё более умиротворённым.

Артек смотрела на стакан с сомнением. Если в гильдии и предлагали что-то выпить, так это травяной чай. Да и не просыпалось у неё никогда желания попробовать что-то подобное. Но взгляд бармена успокаивал и гипнотизировал одновременно, она и сама не заметила, как всё-таки потянулась за стаканом.

Жидкость обожгла горло, заставила закашляться, голову повело. Перед глазами сначала застыло смеющееся лицо парня, а потом и вовсе поплыли белые круги. Картинка восстановилась через какое-то время, Артек показалось, что всё это происходило в течение нескольких секунд.

— Так ты откуда? — вопрос Айзека привёл её в чувства.

— Из Асхана, — ни секунды не задумываясь, ответила девушка.

— Не слышал о таком месте.

— Как и я о вашем городе, — на душе вдруг полегчало, речь будто лилась сама собой. — Вот так брела ночью, пыталась выбраться из гильдии на улицу, открыла дверь… а тут уже вы! Драка, крики, битые бутылки и девушка за руку тянет.

— Девушка? — участливо поинтересовался Айзек, плеская в стакан ещё алкоголь.

— Девушка. Имени не назвала. Невысокая, волосы, словно золото. А потом и она исчезла. И лес у вас странный… — в руке Арт вновь оказался стакан, она машинально выпила содержимое, вновь закашлявшись. Круги перед глазами больше не плыли, в груди потеплело, да и Айзек не выглядел пугающим и страшным. — Ходила, ходила, а дорога всё в одно место ведёт. К тебе. А девушка сказала, что ты опасный.

Артек поздно поняла, что, возможно, сболтнула лишнего. Но Айзек всё также спокойно улыбался.

— Опасный? Разве? Думаю, она ошибается.

— Наверное, — неуверенно согласилась Артек, а потом вдруг вспомнила: — В первый раз я очутилась в твоём баре, может быть, ты знаешь, как мне попасть домой? Я здесь случайно…

— Ничего в нашем городе не происходит случайно, — ответил Айзек, вновь наполняя стаканы. — Если ты сюда попала, то у этого события обязательно есть цель. Кто-то ищет верный путь, кто-то ответы на свои вопросы. Чего ищешь ты?

— Свободы, — слово само собой сорвалось с губ.

— Так считай — нашла! В нашем городе тебя никто ограничивать не будет.

— Но мне нужно домой, в гильдию. Там Дим… — попыталась воспротивиться Артек, на что бармен стукнул кулаком по стойке, оборвав её.

— Зачем? Ответь сама себе на вопрос: «зачем?»

Повисла гнетущая тишина. Ответа Артек не знала. Может быть, он и был, но явно не в её голове сейчас. Айзек не сводил с неё взгляда, будто это как-то могло помочь найти ответ. А может, он прав? Может, ей действительно не нужно в гильдию?..

На стойке появилось ещё три бутылки без этикеток. Арт даже не поняла, когда он успел их выставить.

— В том лесу, где тебе так не понравилось блуждать, есть лабиринт. Живой, — улыбка парня стала шире, теперь в ней появилось что-то пугающее. — Лабиринт считывает мысли и эмоции людей, в нём блуждающих, помогает им разобраться в себе и найти выход. Как правило, к концу человек находит ответ на свой вопрос. Предлагаю тебе выпить мой фирменный коктейль для храбрости и отправиться туда. Раз уж ты не можешь сходу ответить на такой простой вопрос.

— Лабиринт? И много людей из него вышло? — переспросила девушка.

— Ну… — протянул бармен, начиная намешивать коктейль. — Прилично.

Совсем скоро перед ней в бокале на тонкой длинной ножке переливался золотым и синим напиток.

— Коктейль «Верный путь» — вывел на правильную дорожку ни одну заблудшую душу.

Артек с сомнением покосилась на него. Но ничем страшным он не пах и пугающе не выглядел, наоборот, притягивал взгляд.

— Пей, а потом только лабиринт и возвращение домой, — подначивал Айзек.

Алкоголь не горчил и не горячил душу, слегка заволокло туманом голову, стало тяжело думать, но бармен указал одно лишь верное направление — обратно в лес, в лабиринт.

Распрощавшись с Айзеком, Артек направилась на выход.

— Опасный, значит?.. — усмехнулся парень, глядя на опустевший бокал.

Из тени бара вышла Лира. Недовольно хмыкнула и опустилась на стул, на котором совсем недавно сидела Артек.

— Не могла подобрать эпитет красочнее? — усмехнулся Айзек. — Видишь, ты её даже не напугала.

— Что за лабиринт? — проигнорировала его фразу ведьма.

— Лабиринт её сознания, обожаю наблюдать за такими заблудшими овечками. Выпьешь, Лира?

— Обойдусь! — отчеканила девушка.

Часть 5. Не заблудись в своей душе

Чего ожидала Артек от фразы «живой лабиринт» — она и сама не знала. Возможно, даже огромную вывеску с указателем: «лабиринт там» — и такую же огромную стрелку. Но ничего такого не было. Был только лес.

Голые ветки деревьев действительно будто ожили, стоило ей ступить на тропинку. Они сплелись за её спиной плотной стеной и едва не обхватили её за лодыжки. В одно мгновенье стало темно, помог только огонь, разгоревшийся на ладони.

В полной тишине она шла какое-то время, пока не услышала шелест. Тот становился всё громче, пока не стал похож на едва различимый шёпот. Голос показался девушке знакомым, поэтому она свернула в его направлении, не особо заботясь о том, что даже не старается отслеживать свой путь в лабиринте.

— Ты слишком мала для этого, Артек, — голос стал слышаться отчётливо.

Арт рванула через кусты, острые ветки полоснули нежную кожу лица. Зацепившись за что-то, девушка кубарем вывалилась на поляну. Огонь в спешке погас, но он и не нужен был.

Освещая всё вокруг тусклым светом, на поляне стоял не то призрак, не то мираж.

— Дим… — ошарашенно выдохнула Арт.

— Ты остаёшься в гильдии, я всё сказал! — парень в её сторону не смотрел, размахивал руками и указывал кому-то другому.

Реальная девушка же вспомнила этот момент в своей голове. Настоящее воспоминание пару лет назад, когда Дим вдруг оказался живым, вернулся в гильдию целым и невредимым, разве что с отпечатком смерти на душе. Они тогда очень долго ругались по поводу её маленькой свободы и не пришли ни к какому компромиссу. Иллюзия лабиринта зациклилась на этих двух фразах, прокручивая их снова и снова, но перед глазами Арт стояло то, что произошло дальше.

— Ты остаёшься в гильдии, я всё сказал!

— Тебя не было несколько лет! Мы думали, ты мёртв!.. А сейчас ты просто заявляешься и пытаешься указывать мне, как жить? — в тот момент она была на грани. Не чувствовала ничего, кроме ярости, заполнившей её всю. Дим не успел больше ничего сказать, в него полетел огненный шар. Либо он нарочно не увернулся, либо не успел, но Артек с ужасом наблюдала, как того отшвырнуло к стене. Весь запал мгновенно пропал. Девушка испугалась, что могла его серьёзно ранить.

Дим поднялся на ноги и покинул гильдию. Пойти за ним ей не дали, и уже гораздо позже Артек смогла узнать от Келлы, что брат ещё неделю ждал, пока рана на плече затянется.

Воспоминание оборвалось вместе с пропавшим мороком. Вновь стало темно и холодно. То ли на город совершенно внезапно опустилась ночь, то ли лабиринт решил поиграть с ней в ещё одну игру, но, вытянув руку, Артек не увидела даже её.

Тело трясло от страха, казалось, что её вот-вот кто-нибудь схватит сзади.

— Дим… Мне нужно вернуться ради него, — прошептала самой себе Артек, стараясь вновь разжечь огонь.

В этот раз магия не поддавалась, огонёк вышел неуверенным, скромным и норовил погаснуть. Артек не могла понять, то ли это от страха, захватившего её полностью, то ли действие лабиринта. Но даже его хватило, чтобы увидеть дорожку, петляющую между деревьями.

Как выбраться из лабиринта, в котором нет никаких указателей и подсказок? Об этом бармен как раз умолчал. Артек пошла дальше, надеясь, что рано или поздно дорожка её куда-нибудь выведет, но она казалась бесконечной.

Где-то справа что-то заскрипело, и Артек отшатнулась в сторону, чувствуя, как кто-то обхватил её за плечи и сухо засмеялся. Девушка вскрикнула, когда хватка стала сильнее, попыталась вырваться, но страх только усилился, и огонь вовсе потух.

— Магия не любит слабых, — зашипел скрипучий голос ей на ухо, обдавая ледяным дыханием. — Может быть, в вашем мире и так, но здесь слабаков не любят, а от тебя разит ужасом…

Хватка стала крепче, и Артек не придумала ничего лучше, кроме как пнуть ногой нападавшего, а потом укусить руку, схватившую её за горло. Нападавший испарился, на губах остался привкус чего-то горького.

Страх… Бармен говорил, что лабиринт должен помочь разобраться в себе, значит, ответы нужно искать не в нём, а в себе?

Арт от этой мысли даже застыла. Никакая темнота не пугает так, как темнота в собственной душе. Что у неё было?..

В этот же момент поляна загорелась. Огонь разошёлся по кругу, оставив её внутри, поднимаясь стеной, но каким-то чудом не поджигая деревья. То тут, то там вспыхивали образы, силуэты в рыжем пламени без лица и личности.

— Поджигай!

— Они не должны уйти! Ни один не должен выжить!

— Мама!

— Найт, выведи её! Она должна выжить!

К глазам Артек подкатили слёзы, стало трудно дышать, ноги подкосились, когда очередное воспоминание всплыло в памяти.

Ей десять. Она задыхается от собственных слёз и пытается вырваться из рук Найта. Но у того только одна цель — спасти её. Перед глазами Артек горит дом. Где-то там — под обрушившейся конструкцией — родители, брат. Секунда. Взрыв. За собственным криком она не слышит, что пытается сказать ей Найт. Падает, цепляется за землю и кусты, лишь бы не уходить. Их окружают плотным кольцом, всё горит. Найта ранят — это становится последней каплей.

С криком, который, казалось бы, должен услышать не только лабиринт, но и весь город, всё потухает. Они погибли. Артек не помнила этого, заблокировала воспоминание, не давая себе возможности оглянуться в слишком болезненное прошлое. Но они все погибли в огне. Взорвались не только дома Первых, сгорели и нападавшие. А на месте деревни до сих пор осталась только выжженная земля, не пригодная для жизни.

Феникс. Её так назвали не просто так. Арт всегда удивлялась этому, не понимая, что простую способность владения огненной стихией можно причислить к этому существу.

— Легенда о фениксе ходит от человека к человеку уже несколько лет, пугая как Тёмных, так и Светлых. Наёмникам даже приходило задание — отыскать и доставить. Живым или мёртвым — не важно. Каждому хочется доказать существование феникса из легенды. По ней это человек, вышедший из огня.

Слова Келлы, которые он сболтнул когда-то по пьяни, всплыли в голове. Гильдия знала, кто такая феникс, и знала почему. Поэтому же и оберегала…

С этим осознанием пришло и другое — собственной никчёмности и глупости. Всё это время, споря с братом, пытаясь вырваться за стены гильдии в одиночку, без поддержки, Артек лишь искала свою погибель.

Прошла минута, две… Слёзы, наконец, высохли, а в груди осталась лишь пустота. Кромешная тьма, к которой привыкли глаза, не казалась такой пугающей. В этот момент она поняла, почему попала именно сюда. В место, где балом правит человек, способный с лёгкостью управляться с человеческой жизнью.

Где-то в темноте показалось светлое пятно. Артек не поверила своим глазам, подумала, что это лишь игра воображения, но пораздумав немного, направилась туда…

Часть 6. История за историю

За белым светом не было гильдии, как надеялась Артек. Стоило только его увидеть, как в её душе зародилась надежда, что всё закончилось. Что сейчас она услышит привычный шум знакомых голосов, увидит ободрительную улыбку Нессы. Но картина, представшая её глазам, заставила застыть на месте.

Лес закончился, всё вокруг вновь покрывал густой туман, за которым практически ничего не было видно. Бар. Здание никуда не исчезло, хотя Артек точно помнила, что заходила в лес совершенно с другой стороны.

Перед её глазами застыли две фигуры. Айзек, обезоружено поднявший руки вверх и усмехавшийся, и её недавняя спасительница, держащая в руках небольшой кинжал и приставившая его к горлу первого. Судя по выражению лица Айзека, угрозу всерьёз он не воспринимал, будто бы просто решил поддержать маленькую прихоть девушки и сыграть в её игру.

— Опусти эту зубочистку, Лира. Видишь? Девочка жива.

Глаза золотоволосой опасно сверкнули, когда она резко повернула голову в сторону Артек, а потом обратно. Таким же быстрым движением она убрала кинжал и выдохнула, а Айзек продолжил:

— Вот ты говоришь, что Ад тебя изменил... Изменил, ты стала как-то мягче что ли. Тебя посадили не в тот котёл? Ну, побродила девочка немного, погуляла, подышала свежим воздухом.

— Мертвецким, — огрызнулась Лира. — В лапах твоих скелетов. Что застыла? Иди сюда, пока он не передумал.

Артек, словно в забвении, подошла ближе, всё ещё не понимая, что произошло, каким образом и почему она всё ещё здесь.

— Этот... — Лира кивнула в сторону парня, а тот улыбнулся шире.

— Попрошу! Его высочество!..

— Ага, — фыркнула в ответ девушка. — Его высочество высокомерная и скучающая в собственном котле задница отправит тебя домой.

— В гильдию? — изумилась Артек, пропустив мимо ушей их пререкания.

Айзек, казалось бы, даже не обиделся, всё с таким же интересом смотрел на Лиру, игнорируя присутствие Арт.

— Отправлю, только, может, для начала ты расскажешь мне историю? Должен же я знать, в какой мир мне тебя отправлять, — на последних словах он всё-таки посмотрел на Артек, а та в свою очередь — на Лиру.

Больше ей не хотелось вестись на очередные уловки, поэтому необходимо было узнать мнение человека, спасшего её уже два раза. Лира расценила её взгляд правильно, тяжело вздохнула, в тысячный раз коря себя, что ввязалась помогать чужестранке, но кивнула.

— Тогда история за историю, — ответила Артек. — Ты расскажешь мне об этом месте.

Айзек усмехнулся, но кивнул. Первым направился в бар. Стоило Артек поравняться с Лирой, как девушка шепнула:

— Не смей больше ничего пить.

На этот раз Артек хорошенько для себя это усвоила, хотя в голове до сих пор не укладывалось, что какой-то напиток может так повлиять!..

«Зато магия может...» — подумала про себя, уже садясь на барный стул.

На стойке появилось три стакана, один из которых Артек быстро от себя отодвинула, вновь посмотрев на Лиру. Но ведьма, к её огромному удивлению, позволила Айзеку налить алкоголь в свой стакан. На вопросительный взгляд Арт девушка только усмехнулась и отрицательно покачала головой, не желая ничего объяснять.

Айзек налил себе почти полный стакан, быстро опустошил его, налил второй раз и только потом упёрся в Арт горящим взглядом.

— Я жду историю. Позаботься, чтобы она была интересной. Мне нет резона отправлять тебя в мир, где скучнее, чем у нас.

Под его тяжёлым взглядом Артек задумалась над тем, что интересного может рассказать о своём мире, а потом с горечью поняла, что это — Охотники. Как минимум потому, что больше ни о чём она особо не знала.

— Наш мир разделён на две части — Тёмная и Светлая Сторона. Когда-то боги поделили его так. Светлую Сторону оставили людям со светлой магией, все остальные существа отправились жить на Тёмную. Априори нас боялись, не зная, кто мы. Тёмными пугали и пугают до сих пор детей перед сном, услугами весперов пользуются для заказных убийств, но нас точно так же отлавливают, продавая на чёрном рынке. Разделяя мир, боги хотели равновесия, но у них ничего не получилось, — рассказывая, Артек смотрела только в стакан Айзека, который он крутил в руках.

Она слышала, как эту историю Найт рассказывал Александре. Злился, что королевское образование Светлых упускает реальные события. Перед глазами Арт стояли лица родителей. Девушка не задумывалась над тем, чтобы сделать историю интереснее или как-то увлечь Айзека, она просто вспоминала.

— Богам помогли установить мир несколько человек. Брат говорил, что они совершенно случайно попали в наш мир, а потом просто не смогли вернуться обратно. Взамен боги оставили их править Тёмной Стороной, предложив ещё и щедрые дары. Восемь человек, которых назвали Первыми Охотниками. Мои родители были среди них. Но Охотники от даров отказались, попросив отдать их детям, прямым наследникам, то есть нам.

— Дары, говоришь? Что это было? — заинтересованно переспросил Айзек, а Лира метнула в него гневный взгляд. Любая заинтересованность казалась ей опасной. Любое новое слово могло навсегда оставить Артек в их мире только ради развлечения дьявола.

— Магия. Более сильной никто в мире не встречал, — на этих словах она грустно усмехнулась. — Светлые, которых весь мир считает олицетворением добра, какого-то недостижимого идеала, подослали людей убить Первых. Мои родители погибли в огне, как и остальные Первые с детьми. Выжили только мы с братом и ещё один наследник. С тех пор мы скрываемся в бегах, а Тёмной Стороной правят лже-Охотники. Продажные твари, трясущиеся за свои шкуры… Как тебе такая история, Айзек? — теперь уже без страха спросила Артек, посмотрев на него.

Тот молча улыбался, разглядывал Арт с нескрываемым интересом, видя, как в её глазах полыхает открытое пламя. Уже не запуганный ребёнок, в дальнейшем — сильный маг. В такие моменты он даже начинал ненавидеть сам себя. Вместо того, чтобы запутать очередную потерявшуюся душу, он невольно помог ей стать сильнее. Но наравне с этим чувством он уважал их — своих маленьких заблудившихся жертв, которые смогли выбраться из ловушки.

— Интересно, — кивнул он. — Ещё интереснее будет узнать её окончание, — в ответ на вопросительный взгляд Артек Айзек продолжил: — Почему-то я уверен, что через время мы встретимся вновь, и ты дополнишь свой рассказ.

— Возможно, — не стала спорить Арт. — Что это за место, Айзек? Вопрос за вопрос.

Лира вздрогнула и мгновенно напряглась. Артек показалось, что она и сама с нетерпением ждёт историю от Айзека, только было в этом что-то ещё.

Парень взглянул на ведьму и начал говорить, не сводя с неё взгляда:

— Лира называет этот город Нигде. Возможно, она права. Его создал я для собственного развлечения. Знаешь ли, работа дьявола утомляет. Перебираешь души, слушаешь крики — ничего нового. То ли дело этот бар! — он обвёл руками помещение. — Сюда забредают настолько тёмные и заблудшие души, что слушать их — одно удовольствие, питаться их страданиями… Всё это — моё!

Артек так и замерла, не веря своим ушам. Но насладиться в полной мере этим состоянием парень ей не дал. Он вообще больше не обращал на неё внимание, потеряв всякий интерес. Его взгляд был прикован к ведьме, застывшей со стаканом в руке и похожей в эту минуту на кролика, загипнотизированного удавом.

Что-то скрипнуло. Арт быстро оглянулась и увидела, что дверь той самой кладовой приоткрылась сама собой.

— Иди, тебя ждёт твой мир, — только и промолвил Айзек. — Да поживей, пока не передумал.

Девушка оглянулась на Лиру, но та не пошевелилась. Быстро соскользнув со стула, Артек, до конца не веря словам Айзека, залетела в кладовую. Дверь за её спиной захлопнулась, оставив её в темноте на какое-то время, а потом прямо перед глазами открылась совершенно другая, вновь показывая ей полумрак зала, освещённого свечами. Вот и стойка Нессы, заснувший за одним из столов Келла, и рассвет, маячащий в окнах…

Тем временем Лира отчётливо почувствовала, что вновь осталась с дьяволом один на один. Они не пошевелились. Айзек ждал, в глазах плескалась тьма. Казалось, пропал даже белок глаза.

— Как тебе история, Лира? Понравилась? — полушёпотом произнёс он, медленно опускаясь ниже, опираясь на стойку руками и положив подбородок на ладони.

Так они стали совсем близко. Глаза на одном уровне, а лицо парня буквально в нескольких сантиметрах. У ведьмы перехватило дыхание.

— Ты рассказал её не до конца… Люди, жители… Кто мы? Всего лишь твоя фантазия? — таким же еле различимым шёпотом спросила, на самом деле боясь услышать ответ.

Айзек тихо засмеялся, обдавая её свежим дыханием, будто он сам был самой холодной зимой.

— Тебя точно интересует именно это?

— Кто я?! — не выдержав, сорвалась на крик, а по телу прошлась волна дрожи. На секунду ей даже показалось, что он и вправду ответит, но дьявол в очередной раз лишь доказал, что он дьявол…

— А это уже совсем другая история.

Больше рассказов читайте в группе ЗапалЪ: https://vk.com/zapal_authors

Дивина Аква

Кто: Taslaw Jurison

Где найти: Taslaw Jurison | Stories (https://vk.com/taslawjurison)

Я пишу: Потому что так повелевает мне Голос. Ты ведь тоже его слышишь, правда?

О чём твоя история? Криокапсула поневоле — вот что ожидало учёного Алекса Готье, преданного своим же руководством и специфически казнённого с целью скрыть ужасающие подробности неслыханного по своим масштабам преступления.

Часть 1. 2284 год НЭ

Этой ночью Алекс спал очень плохо, постоянно просыпаясь от каждого шороха и судорожно вытирая пот со лба. Результаты, которые показали его вчерашние исследования, пусть и проведённые в спешке, заметно отличались от изначальных. И это говорило о том, что нельзя быть полностью уверенным в свойствах объекта №41-N-788 под кодовым названием «Изолят», как бы не желало этого руководство проекта. Воистину легендарная находка, обнаруженная одиннадцатым Земным экспедиционным корпусом на отдалённой от стандартных гиперпространственных маршрутов планете N-788, по имеющимся у учёных данным, могла быть старше самой Земли! Биологи, зоологи и микологи до сих пор спорили о происхождении и сущности Изолята, а правительство временило с тем, чтобы сделать это открытие достоянием общественности. Всё держалось в строжайшем секрете, как, впрочем, и всегда, когда дело касается чего-то, что мы до конца не можем понять.

Тем не менее уже абсолютно точно было выявлено, что выделяемый Изолятом так называемый ихор обладает просто колоссальной энергоёмкостью, превышающей все известные в 23-м веке источники энергии. Быть может, это даже помогло бы преодолеть затянувшийся дома энергетический кризис. После удачного запуска электростанции на V-147 уже восемь аналогичных на Земле готовились к прибытию ценного груза. «Неужели один я вижу опасность в такой спешке?» — думал Алекс Готье. Именно это он и высказал вчера перед взлётом фрахтовика с двумястами тоннами ихора Олегу Фейерштайну, руководителю экспедиции.

И был прилюдно высмеян и унижен. Перед всем составом корпуса, находящимся на посадочной площадке.

— Алекс! Пока ты тут несёшь свою псевдонаучную, ничем не обоснованную чушь, на Земле каждую секунду от холода и голода умирает ребёнок! Я даже не мог представить такой цинизм среди моих людей. Ты мне омерзителен, Алекс. Уходи прочь и хорошенько подумай над тем, что говоришь, — высказал ему господин Фейерштайн.

Мужчина подумал. И провёл дополнительные анализы, ввёл новые переменные и добавил катализаторы. И результаты его в корне не устроили. Поздно ночью он запустил процесс глубокого квантового расщепления, основываясь на полученных данных, и отправился спать.

Проснулся он оттого, что кто-то бесцеремонно ткнул его в плечо прикладом плазменной винтовки.

— Готье. Поднимайся, — сказал незнакомый ему человек в стандартной форме охранника.

— Что? Куда? Что происходит? Сколько сейчас времени? — непонимающе спросил Алекс, выглядывая из-под одеяла.

— Столько, сколько нужно. Одевайся и иди за мной.

Оружие в руках бойца красноречиво говорило, что спорить не стоит. «Я ещё выскажу Фейерштайну всё, что думаю об этом. Ублюдок. Я уважаемый учёный!» — проносилось в мыслях у Алекса, пока он натягивал штаны.

Одевшись, Готье покорно двинулся вслед за солдатом, даже не удосужившимся представиться. Проходя мимо своей лаборатории, Алекс мимоходом взглянул на монитор аналитики, на котором уже ярко горели цифры — результаты ночного теста. Все показатели превышали норму в десятки, некоторые — в сотни раз.

— Постой! Мне нужно распечатать график! Я должен показать это Фейерштайну!

— Заткнись и иди. Это уже не важно.

— Как не важно? Идиот, электростанции на Земле нельзя запускать! Речь идёт о жизнях людей! Господи, как мы могли так ошибаться!

Алекс рванул к консоли, но охранник успел схватить его и бесцеремонно заломал руки за спину.

— Топай и не рыпайся, кому сказано.

— Но…

— Ещё одно слово — и ты лишишься зубов.

Учёному оставалось лишь кивнуть, но его душу терзали увиденные результаты исследования. Если всё, что он успел увидеть на мониторе — правда, то это была катастрофа. Просто катастрофа.

Проведя Алекса сквозь ставший уже родным исследовательский комплекс, мужчина с винтовкой затолкал его в транспортник, где сидело несколько десятков других учёных, техники и аналитики, младший и обслуживающий персонал. Выражение лица у каждого говорило о страхе и полном непонимании происходящего. Готье даже не стал ничего спрашивать, было очевидно, что ответов он не получит. Дверь за ним закрылась, и транспортник пришёл в движение.

Учёный наблюдал в окно за удаляющимся комплексом. Когда они отъехали по меньшей мере на километр, прозвучали первые взрывы. Все пассажиры прильнули к окнам, наблюдая за тем, как лаборатории, склады и другие постройки оседают на землю в клубах дыма и всполохах огня. Кто-то зарыдал, кажется, это была специалистка по электронике Марта О'Салливан. Кто-то возмущался и требовал остановить транспорт, но большинство лишь с ужасом смотрели на уничтоженные годы их кропотливой работы.

Алекс просто наблюдал за меняющимся за окном пейзажем N-788. Он уже догадывался, что, скорее всего, видит его в последний раз. Через полчаса, когда у запертых в транспортнике людей закончились и слёзы, и крики, и они просто молча сидели, пытаясь угадать, что их ждёт, двигатели заглохли. Учёный легко узнал то место, куда они прибыли — он бывал здесь несколько раз в неделю. Цепь из нескольких горных вершин, в одной из которых находился Изолят. Из соседнего транспорта вышла ещё одна группа людей, которых также, как и группу Алекса держали на прицеле охранники. Судя по всему, здесь собрались все, кто не улетел вчера на Землю вместе с грузом. Быть может, ещё есть хоть какой-то шанс предупредить фрахтовик по гиперсвязи об опасности? Вот только как?

Их долго вели по туннелям, усыпанным варварски сломанным оборудованием. На прошлой неделе, когда Готье брал образцы для анализов, всё было совсем по-другому. К чему всё это? Кто стоит за этим? Ответ не заставил себя долго ждать, когда пленники вошли в огромную подземную полость с красными стенами, покрытыми слизью, многочисленными кристаллическими наростами и бесформенным образованием посередине, сочащимся ихором. Всё это, вся пещера и была Изолятом.

В центре стоял сам Олег Фейерштайн, в приветственном жесте раскинувший руки.

— Вы, наверное, хотите спросить меня, зачем я позвал всех вас сюда.

— Да уж, будь добр, объясни, — крикнул биолог Майкл Заан.

— Сегодня начнутся те события, которые перевернут страницу истории. Драгоценный груз ихора направляется к Земле.

— Это опасно! Я видел результаты моих последних анализов! Корабль нужно остановить! — Алекс попытался вырваться вперёд, но один из солдат преградил ему путь.

— Я всё это прекрасно знаю, — невозмутимо ответил руководитель экспедиционного корпуса.

— Что? Но как…

— Звёздный Ключ наконец-то смог добиться того, к чему стремился уже несколько десятилетий. Земные Колонии станут свободными от деспотичного правления Земли, которая не может справиться даже со своими проблемами, но постоянно лезет в чужие. Есть лишь один способ остановить это. Жадное правительство проглотило наживку, установив восемь электростанций, которые ожидают наши поставки. Спустя сутки работы они сдетонируют от переизбытка энергии, вызывая колоссальные разрушения. Вы все считаете себя такими умными, но даже не заподозрили, что мы успешно вводили вас в заблуждение. Один лишь профессор Готье был близок, но и он опоздал. Вы даже не представляете, на что способен ихор. Земля будет уничтожена.

Толпа пленников зароптала. Кто-то попытался сбежать, но охранник точным выстрелом пробил несчастному ногу. Стражей было не более пятнадцати человек, но каждый был вооружён. Сопротивляться не было смысла. Послышался чей-то истеричный плач.

— Жаль, что у вас не будет возможности осознать, что всё это делается во благо процветания человечества. Не лживой Земли, а всего нашего вида. Я правда сожалею, что все здесь присутствующие сегодня умрут, так как никто не должен знать, что произошло на самом деле. По счастливой случайности все, связанные с проектом, сейчас находятся или здесь, или летят сквозь гиперпространство и будут на Земле в течение двух недель. А путь к N-788 должен быть забыт навсегда. Ты прав, мой дорогой друг Алекс. Это слишком опасно. Стража! Ведите их к сердцу Изолята!

— Ублюдки! Убийцы! Погибнут миллиарды человек! — закричал Алекс. Фейерштайн подал охране знак и рослый мужчина, подойдя к учёному, со всей силы впечатал кулак тому в челюсть.

Алекс Готье сплюнул на землю кровью и осколками зубов. Он не мог поверить, что это происходит с ним, здесь и сейчас. Проклятые фанатики! Звёздный Ключ, он что-то слышал об этой организации, но всегда считал её не более, чем выдумкой. И вот она перед ним, собирается провести почти ритуальное жертвоприношение. Учёный знал, что делает неочищенный ихор с органикой. Он лично проводил тесты над подопытными крысами. Что же, крысы могут ликовать, он присоединяется к их числу. Полупрозрачная розоватая субстанция начнёт медленно обволакивать его, а затем будет перемалывать его тело и органы, чтобы соединить потом в новой, неподдающейся логике конструкции. Его одежда и обувь, коммуникатор, часы, обручальное кольцо, в общем, всё, что не относится к органике будет попросту медленно разлагаться на составляющие и спустя месяц или два окажется исторгнутым обратно в виде густой чёрной массы.

Последнее, что учёный увидел, прежде чем ихор коснулся его, и мир начал погружаться во тьму, было абсолютно уверенное в своей правоте лицо Олега Фейерштайна.

Часть 2. Кто ты такой?

Боль пришла не сразу. Она подступала неторопливо, аккуратно, словно хищник, подкрадывающийся к своей ничего не подозревающей жертве, давая Алексу Готье ложную надежду, что кто-то может прийти на помощь. Первые несколько часов он даже был ещё способен с ужасом наблюдать, как одного за другим ихор обволакивал его друзей и знакомых. Потом, к его удивлению, каждый из солдат, сопровождавших пленников к Изоляту, добровольно направлялся в центр пещеры и становился под потоки сочащейся субстанции. Последним акт жертвоприношения совершил сам Олег Фейерштайн. Алекс наблюдал за этим сквозь мутную поволоку, окутавшую его глаза.

Через час после этого зрение окончательно покинуло учёного и его мир погрузился в кромешную бескрайнюю тьму. Он размышлял о том, что Звёздный Ключ оказался не просто террористической организацией, но и самой настоящей сектой, что намного страшнее. Что это было? Что он только что видел, пока имел эту возможность? Абсолютную преданность идее? Зомбирование и промывку мозгов? Он ещё некоторое время пытался логически понять причины всего происходящего, но тьма превратилась в кровавый океан и наконец-то пришла боль.

Алекс чувствовал её каждой клеточкой своего тела, каждой молекулой. Хотелось кричать, но он не мог. Хотелось рыдать, но он не мог.

Хотелось умереть.

Но он не мог.

Сначала Готье мечтал о смерти, ощущая, как с его телом происходят изменения, которые он не смог бы даже описать. Когда мужчина перестал ощущать конечности, то просто ждал её, как что-то неотвратимое, неминуемое. Когда он перестал ощущать хоть что-либо, кроме боли, клеймом оставшейся на его разуме, то осознал, что смерть была бы слишком хорошим исходом.

Готье потерял счёт времени, безвольно плывя в красном океане страданий. Мысли, которые порой посещали его наперекор бесконечной боли, тут же улетучивались, не давай зацепиться за их спасительную ниточку. Быть может он уже мёртв, просто не может это осознать? А тьма и боль — и есть то посмертие, которого так боялись немногочисленные религиозные люди?

Ну что же, они боялись не зря.

Быть может, прошли годы. Или десятилетия. Или века. Или это была всё та же застывшая в вечности минута, когда разум Алекса Готье перестал существовать. Так или иначе, в один момент свет вернулся. А боль начала затихать.

Вокруг учёного мелькали какие-то цвета, названия которых учёный судорожно пытался вспомнить и осознать их значение. Потом он начал различать звуки, сливающиеся в одну громогласную какофонию. А затем, прорывая плотину забвения, начали возвращаться мысли.

«Я… — было первое сформулированное им слово, — я жив! Я могу… Вязать… Висеть… Видеть! Я могу видеть! Я вижу!»

Образы, символы, слова нахлынули на него. Обрадованный Алекс попытался произнести это вслух, но не смог совладать с мышцами рта и издал лишь некое подобие мычания. Вокруг него определённо что-то происходило. Кто-то тоже издавал звуки. Алекс, покопавшись в руинах своей памяти, решил, что это люди, но не смог понять ни слова. Наверное, они что-то хотели от него. Готье предположил, что каким-то образом его смогли спасти. Начали возвращаться и остальные ощущения. С восторгом Алекс осознал, что у него есть ноги, и он может ходить! В ту же секунду он рухнул на землю.

«Для начала нужно вспомнить, как ими управлять. Господи, это так невыносимо сложно».

//Кто ты такой?// — мужчина отчётливо разобрал слова, хотя и не говорил их, и не думал о них. Решив, что это его внутренний голос подсказывает, с чего стоит начать, он ответил сам себе:

«Я — Алекс Готье, учёный, исследователь. Я нахожусь на планете N-788, где меня пытался убить мой руководитель, который оказался сектантом и террористом. Я не знаю, сколько прошло времени, но у меня появился шанс спасти Землю, и я его не упущу!»

С этими мыслями у него наконец-то получилось справиться с собственной нервной системой и подать сигналы соответствующим частям тела. Алекс Готье встал на ноги и ощутил тычок в спину.

«Наверное, мне нужно идти».

Мужчина сделал первый небольшой шажок в своей новой жизни. Мягко говоря, это было непросто. Он ощущал себя маленьким ребёнком, делающим первые шаги на радость родителям. Только вот у этого ребёнка был разум тридцатипятилетнего мужчины. Вернее, разобранные по кускам частицы разума, которые ещё предстояло собрать воедино.

Шаг. Ещё шаг. Давай, смелее, видишь, как мама радуется? Слышишь, как папа хлопает в ладоши?

И он шёл. Ориентируясь на постоянные раздражающие тычки, злясь на себя и на всю вселенную, что не может ничего разобрать в сюрреалистической аляпистой картине, которую его глаза передавали в мозг вместо реальности, что звуки не переставали оглушающе греметь, угрожая разорвать барабанные перепонки. Но он упорно продолжал идти, время от времени пытаясь говорить.

— Амм гммм хммм ыыы!

«Да, над этим ещё нужно хорошенько поработать».

По крайней мере, ходить получалось уже неплохо. Впору было гордиться собой. Тычки в спину время от времени сменялись толчками в грудь, которые Алекс интерпретировал для себя, как сигнал остановиться и передохнуть.

Зрение окончательно прояснилось через несколько долгих часов. Первым человеком, на котором Алекс смог сфокусировать взгляд, был лысый невысокий мужчина с квадратной челюстью. И он собирался покормить Готье с ложечки.

«Какой позор. Нет, я способен сам сделать это».

Алекс попытался забрать у незнакомца ложку, но только опрокинул миску с чем-то густым и тёплым на лысого. Мужчина посмотрел Алексу прямо в глаза. В них читалась не злость за испачканные штаны, а печаль.

— Эх, Алекс. Ничвомыпраимся, — из сказанных слов Готье смог распознать только одно.

«Алекс? Откуда он знает моё имя?»

Учёный замычал, глупо размахивая непослушными руками, пытаясь задать такой простой вопрос, но лысый не понял его. Он положил руку Готье на плечо, покачал головой и вышел из комнаты. А Алекс начал озираться по сторонам, в полной мере используя вновь обретённую возможность видеть. Он находился в просторном помещении с несколькими кроватями, на которых сидели другие люди — девушка и трое мужчин. Их лица, равно как и лицо лысого, он не мог припомнить. Но по их заторможенным движениям и ничего не понимающим взглядам, он понял, что те пребывают в схожем с ним состоянии.

«Неужели я тоже так дерьмово выгляжу?» — задумался учёный. И впервые осмотрел самого себя. Истощённые руки, обручальное кольцо, часы. Всё на месте. «Выходит, меня действительно быстро спасли! Нужно срочно дать им понять, что Земля в опасности! Ещё есть шанс! — Алекс ещё раз взглянул на свои ладони, — стоп…»

Что-то было не так. Руки предательски задрожали. Кольцо было не на той руке. Он никогда не носил кольцо на правой руке. Часы… Он же всегда ходил с классическими механическими часами, отдавая дань уважения старине. А сейчас смотрел на какой-то технологический гаджет на браслете, предназначения которого даже не знает.

«Что всё это значит?»

У дальней стены висело зеркало. Алекс собрался с мыслями и поднялся с кровати под безучастные взгляды товарищей по несчастью. Мужчина неуверенно ковылял вперёд с очень плохим предчувствием. Уже на полпути он понял, что одежда — тоже не его. Но разве кто-то переодевал его после спасения? Или память настолько подводит?

Зеркало неумолимо приближалось. Кто-то из сидящих замычал, но Готье не обратил на него внимания. Он уже ошарашенно стоял перед зеркалом, глядя на абсолютно чужое лицо. На него смотрел незнакомый мужчина с короткими русыми волосами. Не было ни роскошной чёрной шевелюры, ни усов, ни бороды. Уши слишком большие. Омерзительно большие! В приступе ярости и страха Алекс хотел ударить по зеркалу, но вновь не смог совладать с руками, потерял равновесие и ударился головой об умывальник.

Он пришёл в себя уже в другом помещении. Аппаратура вокруг напоминала медицинскую, но Алекс не узнавал её. Она была очень похожа на ту, которой он пользовался в старом исследовательском комплексе, но и отличалась от неё. Рядом с ним сидел всё тот же лысый мужчина и смотрел куда-то вдаль.

Учёный закрыл глаза. Он не хотел видеть своё тело, оно вызывало отвращение. Он не понимал, что происходит, догадываясь лишь, что это тем или иным образом связано с Изолятом. Что-то произошло с ним там, что-то ужасное.

День сменялся днём. Руки отказывались слушаться, как и язык, и многое другое. Тело продолжало быть чужим. Лысый продолжал кормить его из ложечки. Не происходило ровным счётом ничего необычного. Всё поменялось в тот миг, когда Алекс проснулся от подозрительных звуков. Открыв глаза, он с ужасом увидел, как один из трёх мужчин, живущих с ним в одной комнате, весь перепачканный кровью сидел над трупами двух других и копался в их внутренностях. Учёный вскочил с кровати и на удивление проворно отбежал в противоположный угол, где находилась его соседка с рыжими спутанными волосами. Они так и стояли там, прижавшись друг к другу, пока не подоспели другие неизвестные, которые заботились о них — девушка с каре пепельного цвета и вездесущий лысый.

С этого дня руки начали слушаться намного лучше, и Алекс с рыжей могли помогать друг другу в некоторых мелочах. Учёный посчитал, что этому поспособствовала стрессовая ситуация. Сошедшего с ума они больше не видели. Иногда их выводили на прогулку и вновь всё окружение казалось Алексу одновременно знакомым и пугающе неизвестным. Ели они теперь все вместе — так Готье узнал, что помимо него и рыжей, во всём комплексе находятся лишь четверо человек. Учёный постепенно привыкал к новому телу, предполагая, что оно принадлежит одному из солдат Звёздного Ключа, а загадочный Изолят каким-то образом перенёс его сознание. Других объяснений у него не было. Время на то, чтобы предупредить Землю о надвигающейся катастрофе в виде фрахтовика с источником энергии из переработанного ихора давным-давно прошло. Две недели полёта, подготовка электростанций и их запуск уже должны были завершиться.

Но четвёрка неизвестных словно ничего не подозревала об этом, хотя такие слухи должны были бы разлететься мгновенно. Спустя ещё неделю Готье понял почему. Четвёрка к чему-то готовилась, и, судя по всему, это было что-то крайне важное. Они все были сосредоточены. Девушка с каре рассматривала календарь. Алекс подошёл к нему поближе и увидел то, от чего ненавистные русые волосы стали дыбом. На календаре был указан 2545 год. Со дня отлёта фрахтовика на Землю прошло двести шестьдесят лет.

Часть 3. 2545 год НЭ

Двести шестьдесят лет! Алекс завыл. Сел на пол и обхватил колени руками, принялся расшатываться вперёд-назад, не переставая скулить. Проходящий мимо лысый мужчина раздосадовано покачал головой:

— Ну что за дерьмо. Это очень не вовремя. Шаттл будет здесь с минуты на минуту. Кайра, свяжи его, пожалуйста. Ни Алекс, ни Луиза не должны пострадать. Уведи их куда-нибудь и запри.

— Да, Ганс. Сделаю, — ответила пепельноволосая девушка.

Готье почувствовал, как его ставят на ноги и куда-то ведут. Ему оставалось лишь послушно перебирать ногами, это он умел хорошо. Сам он пребывал где-то в другом месте. В другом времени. Там, где у него осталась семья. Дети. Знакомые и друзья.

Лишь когда его связали и закрыли в столовой, до Алекса дошёл один важный момент: он разобрал слова говорящих. Он услышал самые настоящие слова, а не непонятную мешанину из звуков. Учёный ударил кулаком по стене и тут же замахал ушибленной кистью — удар вышел что надо. А потом он начал истерично смеяться.

«Так вот насколько стрессовая ситуация была нужна мне, чтобы начать полностью контролировать себя! Всего ничего! Узнать, что всех, кого я любил, давно нет в живых! Это хуже, чем смерть! Будь ты проклят, Фейерштайн!»

//Что ты здесь делаешь?//

Алекс Готье принялся озираться. Он не мог понять, откуда только что прозвучал вопрос.

//Ты — вор! Уходи прочь!//

— Кто тут? — вслух произнёс Готье, попутно отмечая, что впервые смог издать не мычание. И то что голос, которым он произнёс первые слова, был таким же чужим, как лицо, руки, ноги и всё остальное. Учёный повторил вопрос. Но ему никто не ответил. В помещении была абсолютно пусто. Внезапно раздался какой-то шум со стороны посадочной площадки, отвлёкший Алекса от странного голоса, который он списал на нервы.

«Точно! Шаттл! Они говорили о нём».

Шум усиливался. Алекс подумал, что это к лучшему. Всё лучше, чем находиться на этой проклятой планете. Звуки становились всё громче и громче, а затем к ним добавились новые, которых учёный с ужасом определил, как выстрелы. Кто стреляет? В кого? И кто вообще эта четвёрка? Они явно заботились не о нём, а о том, в чьём теле он находился.

//Обо мне//.

— Проклятье! — Алекс вновь завертел головой, забывая о выстрелах и присоединившихся к ним взрывах, лязгах и криках снаружи. Понимание того, что он по-прежнему один в комнате далось с трудом, как и осознание, что голос звучит прямо у него в голове. И в голове он звучит точно так же, как прозвучали слова, сорвавшиеся с языка. Сумасшедшая мысль пронзила учёного насквозь.

Он в этом теле не один.

//Оно не твоё. Ты — вор!//

— Так, слушай меня внимательно, — сказал Алекс, в очередной раз поразившись тому, что голос, которым он разговаривает идентичен чужому голосу, звучащему в голове, притом, что голос, который озвучивал его, Алекса Готье мысли, принадлежал уже самому учёному. Это всё было настолько странно, непривычно и непонятно, что мужчина забыл, что хотел сказать.

//Я слушаю//

— Я тут ни при чём. Меня тут вообще быть не должно. Я просто хотел… Да я вообще ничего не хотел! Работал, скучал по дому, как все нормальные люди. Вот у тебя есть дом? Есть жена, дети?

//Есть//

— Дерьмо. Дерьмо, дерьмо, дерьмо! Знаешь что, дружище, как тебя, кстати, зовут?

//Алекс//

Ещё одна деталь паззла стала на своё законное место. Вот почему лысый называл его по имени. Он вовсе не знал его. Просто так совпало. Просто так совпало, что Готье решил работать на убой и не полетел домой, оставшись работать над важными проектами. Просто так совпало, что Олег Фейерштайн, его начальник, чьё тело давно растворилось в чреве Изолята, оказался сектантом. Внезапно искра надежды проскользнула в подсознании учёного. А вдруг…

— Ты знаешь, что случилось с Землёй? Там кто-то выжил?

//Нет. Земли давно нет. Не выжил никто//

Готье ничего не ответил. Какой шанс, что его жена с детьми в этот момент решили съездить в отпуск на одну из колоний? Скорее всего, никакого. Всё, что осталось от его рода — призрак в чужом теле, говорящий чужим голосом. Нет ни одного смысла продолжать жить. Вот только в чём загвоздка — пустив себе пулю в висок, он, по совместительству, убьёт не только себя.

Находясь в этих безрадостных экзистенциальных мыслях, Алекс не заметил, что шум снаружи стих. Дверь открылась и помещение зашёл лысый, весь залитый кровью. Оставалось лишь догадываться, чьей, но это выглядело жутковато в любом случае.

— Так, не знаю, что там на тебя нашло, но надо идти. Времени мало.

Мужчина хотел было помочь Алексу подняться, но тот опередил его, уверенно встав на ноги.

— Надо значит надо.

— Алекс! — лысый искренне обрадовался, — неужели ты пришёл в себя!

С глупой улыбкой на лице он заключил учёного в медвежьи объятия.

— Всё не так просто, — ответил Готье, — но я объясню потом. Ты говорил, что времени нет.

— Ты говоришь как-то…

— Потом. Пожалуйста.

Лысый кивнул.

//Ганс. Его зовут Ганс//

— И спасибо за заботу, Ганс.

— Всегда пожалуйста, старина. Прости, что не смог найти тебя раньше.

«Настолько раньше, насколько хотелось бы мне, ты меня всё равно не нашёл бы», — подумал Готье.

Учёный пошёл вслед за Гансом. Лысый не выглядел плохим человеком, повидавшим многое и через многое прошедшим — да, но не плохим. Этот другой Алекс явно много для него значил. Родственник? Друг? Боевой товарищ? Скорее всего, последнее, заключил Готье. Они вышли к посадочной площадке, где стоял шаттл, сцепленный магнитными захватами. Модель была учёному незнакома, что и неудивительно. Тем не менее он обратил внимание, что, несмотря на внешний вид и некоторые детали, технологии не сильно ушли вперёд с тех времён, которые он помнил. Пытливый разум требовал узнать об этом побольше, поподробнее, но Готье спрятал эти мысли поглубже. Не сейчас. Ещё предстоит очень тяжёлый разговор с этими людьми.

Вся площадка была устлана лежащими телами и техникой. Ганс быстрым шагом шёл к трапу, где уже ожидала троица его приятелей и рыжая девушка. При виде неё Алекс задумался, не происходит ли с ней то же самое, что и с ним. Сколько душ сейчас находится в её теле? И если не одна, то чья вторая? Кого-то из его товарищей учёных? Или солдат Фейерштайна? Или кто-то другой, из иного времени, не связанного ни с одним из присутствующих здесь Алексов?

Аккуратно ступая, чтобы не вляпаться ногой в чью-то кровь, Готье добрался до трапа. Рыжий бородатый мужчина, стоявший там, протянул ему руку, но Алекс проигнорировал её и поднялся сам. Вскоре шлюз закрылся за последним членом команды.

— Итак, ещё раз поздравляю всех с успешным штурмом. Я же говорил, что всё получится!

— Без твоего опыта мы бы не справились, босс, — отсалютовал рыжий.

— Возможно. Отпразднуем потом. Кайра! Ты будешь за пилота, — начал командовать лысый. Видимо, он был тут за главного.

— В смысле?

— В прямом! Юджин, иди к ней, помоги чем сможешь. Я посмотрю, что можно сделать с пушками. Шанни, присматривай за Луизой.

— Может, я могу чем-то помочь? — подал голос Алекс, и в шаттле повисла гробовая тишина.

Стоящие в дальнем конце отсека Кайра и Юджин обернулись, и на их усталых лицах начали появляться улыбки. Шанни, взвизгнув, бросилась на Алекса.

— Мы уже потеряли надежду, что ты вернёшься!

Вскоре все присутствующие, кроме Ганса и Луизы обнимали Готье. Ему было не по себе от этого. Он понимал, что они рады вовсе не ему. Про него они даже не знали пока. «Может, не стоит разочаровывать их? Подыграть немного? Они и так прошли через многое. Захват шаттла тоже дался им нелегко судя по их виду, оставлявшему желать лучшего?», — думал Готье.

//Не смей. Ты — не я//

«А как ты сможешь мне помешать, если я решу притвориться тобой?»

//Ублюдок//

— Господа, мне нужно кое в чём признаться всем вам, — начал учёный.

//Спасибо//

— Что случилось? — радость на лицах сменилась беспокойством. Ганс нахмурил брови, отчего стал выглядеть ещё суровей, хотя, казалось, это было уже невозможно.

— Как вы думаете, кто я?

— Что за идиотский вопрос, — бородач озадаченно посмотрел на учёного, — Алекс Камински, наёмник, такой же, как и мы, отличный друг, неплохой кулинар.

//Да, это я//

— Ваш друг всё ещё находится в этом теле, но не контролирует его. Меня зовут Алекс Готье. Я родился в две тысячи двести сорок восьмом году.

— Чёрт. Похоже, пребывание в Големе не прошло даром, — поджала губы Кайра.

— Я так понимаю, Големом вы называете Изолят, который был обнаружен на этой планете.

— Кем обнаружен? — решил уточнить Ганс.

— Одиннадцатым Земным экспедиционным корпусом, — честно ответил Готье.

Наёмники переглянулись.

— Земным, нет, ну вы слышали? — хохотнул Юджин.

— Я бы не стала так смеяться, — серьёзно отозвалась Шанни, — после всего, что мы видели в той пещере, мало что может показаться по-настоящему странным.

— Ты хочешь сказать, что веришь в то, что в теле нашего Алекса сидит трёхсотлетний дед? — недоверчиво переспросил бородач.

— Алекс, ты просто бредишь. Когда мы свалим отсюда, тебе понадобится помощь профессионалов, и мы её тебе обеспечим. И тебе, и Луизе. Мы своих не бросаем.

Ганс явно не поверил ни единому слову.

— В таком случае, как ты докажешь, что наш Алекс вообще всё ещё жив? — спросил Юджин.

//На «Цунами» Ганс приказал стрелять в Будду//

— Ганс! На «Цунами ты приказал стрелять в Будду.

— О чём он говорит? — не понял рыжий.

— Это точно Алекс. Из тех, кто знал об этом, в живых осталось немного. Приянш Бхатия, я рассказывал вам про него, чуть не сорвал всю операцию, но его пилот успел. Стрелять не пришлось, но я отдал этот приказ. Хорошо, а как ты сможешь доказать, что ты не, — лысый выделил последнее слово, — Алекс?

— Мне пересказать вам историю Земли? Среди вас есть историки, которые смогут проверить мои слова?

— Назови три первые колонии, — негромко сказала Кайра.

— F-265, G-774, R-151, — моментально среагировал Готье, — а что? Они тоже уничтожены? Как и Земля?

— Нет, но они сейчас называются Альфа, Дельта-5 и Каппа-3. Алекс не мог этого знать. Он даже не знал изначального названия своего родного Эпсилон-2. Мы как-то раз спорили на эту тему.

//Было дело//

— Это всё очень здорово, — прервал разговор Ганс, — но давайте не забывать, что на орбите по-прежнему находится крейсер Горизонтов, которые, как мы уже знаем, на самом деле очередная ширма для Звёздного Ключа. И нам нужно каким-то образом проскочить мимо.

— Что ты сказал? — Алекс напрягся.

— Что-то не так?

— Звёздный Ключ. Это они убили меня! Это из-за них Земля уничтожена!

Ганс, Кайра, Юджин и Шанни, поражённые услышанным, уставились на Готье, ожидая подробностей. Никто из них не заметил, что взгляд Луизы, сидящей поодаль, впервые за долгое время стал сфокусированным, а руки перестали подрагивать.

Часть 4. Я всё прекрасно слышу

Тревожно запищал ближайший узел связи, уведомляя о поступающем вызове.

— Продолжим, когда выберемся отсюда! — рявкнул Ганс. — Все по местам. Алекс, оставайся пока здесь. Я ещё не знаю, насколько могу тебе доверять, так что постарайся вести себя хорошо. Лады?

— Понял. Постараюсь.

Главарь наёмников подбежал к передатчику и вывел сигнал на панель.

— Говорит Ганс Муни, заместитель начальника охраны Ричарда Айзенфельда. Мы были атакованы агрессивной местной фауной. Шаттл повреждён, возможны отклонения от заданного курса.

— Заместитель начальника охраны Муни, говорит крейсер «Норвегия», старший лейтенант Кроу. Я хочу немедленно услышать официального представителя компании «Горизонты»! Что у вас там за бардак? — раздалось на том конце.

— Повторяю, мы были атакованы агрессивной местной фауной. Отразить вражеские силы таких масштабов не представлялось возможным. На борту раненые. Повторяю, на борту раненые, шаттл повреждён, возможны отклонения от курса.

Муни прервал вызов и нажал на голоэкране кнопку связи с мостиком.

— Кайра на связи. Я на месте. Взлетаем, — бодро прозвучал женский голос.

— Отклоняйся постепенно. Не больше десяти градусов за один манёвр. Раз в пять минут. На вызовы не отвечай, — строго сказал Ганс.

— Поняла, шеф. Буду предельно осторожна.

Зашумели стартовые двигатели, и шаттл начал нехотя подниматься в воздух, постепенно преодолевая силу притяжения. Несмотря на достаточно опасную ситуацию, Алекс ликовал. Он пробыл на проклятой планете двести шестьдесят лет своей жизни. Конечно, большую часть этого времени тяжело было назвать жизнью. Это и существованием-то не было, если хорошенько задуматься. Алекс Готье просто тут… Был. Когда восторг сошёл на нет, вернулись мысли о Звёздном Ключе. Той самой мифической организации, которая забрала у учёного всё, что он имел. Она чудесным образом сохранилась и функционирует до сих пор и, судя по всему, неплохо себя чувствует. И вновь исследует Изолят на N-788. Вернее, теперь уже Голема. Да и планета…

//Проксима-Харвест//

Голос наёмника, находящегося в плену чужого разума в собственном теле подсказал название. Готье посмаковал его на языке. Да, эти новые топонимы нравились ему определённо больше, чем цифровые, которыми в его время нарекали все обнаруженные планеты, пригодные для жизни. Все, кроме Земли, конечно. Земли, где его когда-то ждали из затянувшейся командировки Сильвия, Люк и Филипп Готье. «Надеюсь, они не мучились».

— Ганс, — позвал шефа команды учёный.

— Да, Алекс? Чёрт, я не могу называть тебя Алексом. Это как-то неправильно, хоть это и твоё имя тоже. Мне кажется, ему это было бы неприятно.

//Мне насрать//

— Он сказал, что ему насрать.

— Ах вот как! Теперь я действительно узнаю старину Камински. Передай ему, что когда мы вернёмся… Куда-нибудь, с меня пиво. Ящик! Даже два, чёрт возьми, вспомним молодость!

«Ганс просил передать…» — начал было говорить про себя Готье.

//Я всё прекрасно слышу//

— Он прекрасно слышит тебя, — передал Готье.

— Вот и славно. Так что ты хотел, Алекс?

— Что вам известно о Звёздном Ключе? Об этой планете?

Лысый наёмник, не прерывая настройку дальнобойного оборонного орудия, основу которого, отметил про себя Готье, составлял электромагнитный ускоритель масс, ответил с явной злобой:

— То, что это ублюдки, которые возомнили себя мессиями. Давай-ка лучше начнём с тебя. Ты сказал, что это они уничтожили Землю. Это правда? Как это могло произойти? Из того, чему учат в школе, я помню, что это была техногенная катастрофа, последствие длительного энергетического кризиса.

— Всё правильно. Только катастрофы могло не быть, если бы Ключ не саботировал мои исследования свойств ихора. Они целенаправленно вновь и вновь подменяли результаты анализов, чтобы добиться своей цели. Они долго планировали всё это, очень долго.

— Но зачем им это?

— Я не знаю. Одна мразь по фамилии Фейерштайн что-то рассказывала об этом перед тем, как казнить меня, оставив в Големе. Но я был слишком напуган, чтобы понять каждое его слово. Постой. Он же в самом конце покончил с собой! Сказал, что N-788 слишком опасна, что дорога к ней должна быть забыта, что-то в этом роде! Выходит, это была ложь? — разозлился Алекс на покойного руководителя экспедиции.

— Кто его знает, — ответил Ганс, — в тех отчетах, что мы нашли, значилось, что планета была обнаружена около пятидесяти лет назад. Просто, видимо, не все дороги так просто забыть.

Стартовые двигатели стихли, заработали маневровые и маршевые. Корабль начал набирать высоту, покидая атмосферу планеты. Где-то там вдалеке, в черноте космоса находился крейсер террористов, который наверняка сканировал траекторию движения шаттла. Вновь запищал узел связи. Сразу после него — коммуникатор Ганса. Проигнорировав вызов с крейсера, Муни принял входящий с мостика.

— Муни, говорит Юджин. «Норвегия» что-то заподозрила.

— Да я уже понял!

— Я не про звонок. Они открывают створки ангара.

— Перехватчики видно?

— Нет. И вряд ли они будут тратить на нас маскировочную систему.

— Следи за ними внимательно. Может они просто готовятся принять нас на борт. Отчитывайся после каждого отклонения.

— Да шеф, будет сделано.

Наёмник пнул по коробке, набитой электроникой, отвечающей за навигационную панель пушки, от чего на той загорелись две зелёных лампочки. Ганс удовлетворённо хмыкнул.

— То-то же.

Алекс неодобряюще посмотрел на это варварство, но не стал комментировать. Лучше надеяться, что оружие им и вовсе не понадобится. Вместо это он решил уточнить другой волновавший его вопрос, на который так и не получил ответа.

— А что тебе сделал Ключ, что ты говоришь о них с такой злостью?

— В твоё время они скармливали Голему людей ради получения какой-то там эссенции?

— Что?

— А вот нас пытались. Я и эти трое бойцов — всё, что осталось. Не считая тебя и Луизу. Слишком много хороших людей погибло, просто потому что кто-то решил, что свой ресурс мы исчерпали и пора пустить нас в расход. Так сказать, для другого ресурса, подороже человеческой жизни.

— А ты не знаешь, что это за эссенция? Это тоже источник энергии или что-то другое?

— Слушай, откуда мне знать? Я просто хочу выжить, чтобы потом собрать команду посерьёзнее, найти засранцев и отправить их в ад. Ясно? — возмутился Муни.

— Предельно, — кивнул Алекс.

Вновь раздался шум маневровых двигателей. Ещё одно запланированное отклонение завершилось.

— Шанни, как там Луиза? — крикнул Ганс в сторону пассажирских кают.

— В порядке, сидим, смотрим в иллюминатор. Рисуем на стекле кружочки. Нам весело, — донёсся скучающий голос.

— Ну тогда иди проверь гипердвигатель. Осталось совсем чуть-чуть. Если всё и дальше пойдёт по плану, через пять манёвров разгоняемся и сваливаем отсюда к чёртовой матери.

— Иду, шеф!

— А ты сделай что-нибудь полезное, посиди со своей рыжей подругой вместо Шанни. Вы, вроде бы, неплохо ладили. Только аккуратно с ней. Луиза была хорошим человеком. И я рассчитываю вернуть её назад.

В этот момент вновь истошно заверещал терминал узла связи. Ганс, не обращая на это никакого внимания, продолжал ковыряться в оружии, по всей видимости, единственном на небольшом корабле. Алекс не стал ждать и отправился в сторону кают. Голос в голове молчал. Готье задумался об этой странной, фантастической связи между ними. Слышит ли Камински все его мысли? Говорит ли тогда, когда захочет, или ему требуются прилагать для этого некие усилия? Всё это хотелось разузнать, структурировать, проанализировать и сформулировать из полученного ладную теорию о природе человеческих душ. Быть может, Изолят всё же можно использовать во благо? Если он до сих пор жив, значит речь идёт как минимум о продлении жизни. Взять ту же энергию. Всего лишь подобрать правильные катализаторы…

//Нет!//

«Да что простой наёмник может в этом понимать? Это не стрелять по мишеням! Медицина, техника — всё можно сделать лучше с помощью ихора! Я смогу совершить настоящий прорыв. Знаешь, я даже готов в своём новейшем исследовании поставить тебя в соавторство. Подумай, как это будет звучать, кто ещё может предложить такое. Ихор как спасение человечества. Авторы: Алекс Готье и Алекс Камински. Может, я даже найду способ разделить нас с тобой».

//Звёздный Ключ говорил тоже самое//

«Это совсем другое! Ты не понимаешь! В отличии от них я смогу принести людям пользу! В этом моё предназначение, ведь не просто же так я очнулся именно здесь, именно сейчас, в этом времени! А с чёртовым Ключом мы тоже справимся».

//Ты просто идиот//

Алекс потряс головой, будто это могло бы помочь заткнуть голос навязчивого Камински. Их диалог и так слишком сильно затянулся. Ладно, нужно присмотреть за Луизой. Ей он тоже сможет помочь, решил Готье. Кстати, куда она делась?

Внезапно в отсек ворвался разъярённый, красный как рак Ганс Муни. На его лице и руках было видно каждую жилку.

— Кто это сделал? Кто? Я тебя, сука, спрашиваю! — заорал наёмник.

— Что сделал? — испуганно залепетал Готье, делая шаг назад. — Я ничего не делал!

— Не притворяйся, падла! Где Луиза? Ты должен был быть с ней, а вместо этого сдал нас, пока никто не видел!

— Ганс, о чём ты говоришь? Я стоял в коридоре, я не успел найти Луизу! — принялся оправдываться Алекс.

Словно услышав слова учёного, из соседнего отсека вприпрыжку выскочила рыжая девушка, глупо засмеялась и, остановившись, принялась самозабвенно ковырять в носу. Найдя там нечто, заинтересовавшее её, она вытащила находку и продемонстрировала мужчинам, после чего плюхнулась на пятую точку и начала скрести по стене ногтями.

— То есть ты хочешь, чтобы я поверил, что это она ответила на поступающий сигнал с крейсера и выслала им некий условный код?

— Ганс, я клянусь, я ничего не трогал. Я стоял прямо здесь и разговаривал с Камински.

— Теперь это уже не важно. К нам летят пять перехватчиков. Один шанс на сотню, что мы успеем совершить прыжок до того, как нас загарпунят. Кому это может быть выгодно, а? Может где-то внутри тебя на самом деле и есть ещё наш Алекс, но это значит лишь то, что ты и ему запудрил мозг. Я закрою тебя в этой каюте. Так ты больше ничего не сможешь сделать. Разберёмся, если сбежим. А если нас схватят, я сам убью тебя до того, как начнётся абордаж.

С этим словами Муни втолкнул Готье в одну из кают и заблокировал снаружи дверь. Затем помог подняться Луизе и, взяв девушку за руку, пошёл прочь.

— Ганс! — крикнул учёный вслед уходящему наёмнику. — Ты совершаешь ошибку! Я не виноват! Я не предатель!

Часть 5. Возьми оружие

С того момента, как Ганс с Луизой ушли, прошло не более пяти минут, но Алекс уже начал паниковать. Он обошёл каюту, пытаясь найти хоть что-нибудь, что могло бы помочь ему выбраться. Когда ничего подобного найдено не было, он осмотрел интерьер на предмет того, чем можно было бы защитить себя. От Ганса или от солдат Звёздного Ключа, не важно. Важно то, что он здесь в ловушке. Вновь не было обнаружено ничего подходящего. Следующим этапом в подсознательном списке Готье значились удары головой о стену. Как ни странно, это тоже ничем не помогло.

//Успокойся. Ты же понимаешь, что Муни не убьёт тебя, пока мы связаны//

Голос Камински прозвучал почти по-отечески. Готье это только ещё сильнее разозлило. Какой-то вояка будет учить его жизни! Тем не менее злость на другого Алекса позволила учёному отвлечься и прийти в себя. Он ещё раз уже спокойным взглядом опытного исследователя осмотрел каюту и приметил небольшую съёмную панель рядом с дверью, в десяти сантиметрах от пола.

— Ага! Не знаю, как у них обстоят дела с электроникой, но стоит попытаться, — вслух проговорил Готье.

Мужчина подошёл к панели, присел на корточки и понял, что сковырнуть панель ему абсолютно нечем. Полный провал.

//Часы//

— Что, часы? Я знаю, что времени нет.

//Нажми два раза на символ ромба, потом на красную клавишу на экране//

Готье поднял руку, и посмотрел на приборчик, до сих пор находившийся у него на левой руке. Чёрный браслет, опутанный трубками, с кругообразным уплотнением на месте циферблата. Алекс прикоснулся к поверхности круга, и над ним возник небольшой голографический экран с множеством символов по краям и цифрами посередине, показывающими время и дату. При виде даты Готье поморщился. К этому невозможно привыкнуть. Кашлянув, мужчина набрал подсказанную последовательность и из браслета параллельно руке выдвинулось тончайшее короткое лезвие.

Не найдя, как снять браслет (а Камински не удосужился объяснить), Готье раскорячился у стены, пробуя подцепить панель. Когда у него наконец начало получаться, порядком вспотевшая рука соскользнула, и лезвие полоснуло по бедру. Учёный вскрикнул от боли.

//Прекрати портить мои ноги!//

— На данный момент они и мои тоже! Как будто бы я специально! Может ты лучше скажешь, как снять его?

Камински снова ничего не ответил. «У него там что, лимит на слова?» — подумал Алекс и, стараясь игнорировать боль и стекающую по ноге кровь, принялся дальше ковыряться в стене. На удивление мужчины, панель на этот раз тут же отошла от стены, открывая скопление датчиков, проводов и плат. После этого он всё же отвлекся, чтобы осмотреть ранение, но, увидев там лишь царапину, вернулся к работе.

— Так. Хорошо. Что дальше? — пробормотал он, изучая содержимое. Ему было стыдно признаться в этом даже себе самому, но учёный понятия не имел о назначении всех этих элементов. В конце концов, он был химиком и биологом. Немного увлекался социологией и ядерной физикой. Но от электроинженерии всегда был далёк. Поэтому он сделал то, что, по ему мнению сделал бы варвар Ганс Муни. Алекс осторожно подцепил лезвием большую связку проводов, стараясь касаться их только ножом, в надежде на то, что в браслете Камински предусмотрена хоть какая-то защита для таких случаев, зажмурился и резко дёрнул, перерезая их. Ничего не произошло. Учёный поднялся на ноги и совершил ещё более гансмуниевский поступок: со всей силы пнул открытую панель.

Что-то щелкнуло. Готье проверил дверь, и та с лёгкостью отодвинулась в сторону. Отлично! Оказывается, не такой уж и плохой метод. Ладно, с этим разобрались. Судя по отсутствию криков и звуков выстрелов, отряд перехватчиков ещё на подлёте.

— Камински! Как мне убедить Муни, что я не сдавал их? Давай, вспомни ещё одну интересную историю из прошлого, чтобы это подтвердило, что я не лгу. Ну? Ты же не хочешь, чтобы Ключ расстрелял твоё драгоценное тело? Ну и молчи дальше, говнюк.

Готье пошёл вперёд, осторожно передвигаясь вдоль стены, и чуть не споткнулся о тело одного из наёмников Ганса. Это была Шанни, высокая фигуристая блондинка со шрамом на щеке. Алекс дотронулся до её шеи. Пульс есть. Значит просто оглушена.

//Возьми оружие//

Ученый посмотрел под ноги. Рядом с наёмницей лежала её винтовка.

— Я не умею стрелять! — прошипел Готье. — Камински! Да чтоб тебя.

Учёный поднял винтовку, оказавшуюся намного тяжелее, чем он представлял себе, и попробовал прицелиться. В теории было просто. На практике руки дрожали и прицел ходил ходуном. Готье мысленно извинился перед наёмником за то, как в недавнем споре заявил, что стрелять по мишеням проще простого.

Алекс продолжал красться в сторону мостика. На лежащего лицом вниз Ганса он наткнулся на том же месте, где расстался с ним, когда пошёл за Луизой. Луиза… С ней явно что-то было не так. Учёный ощутил, как мурашки пробежали по коже. Он вспомнил время, проведённое вместе с рыжей наёмницей. Как они вместе учились заново держать ложку в руках, чистить зубы и умываться. Они даже спали рядом друг с другом, когда было холодно!

Девушки не было видно. Зато на мостике ожидаемо лежало ещё два бессознательных тела — пепельноволосая Кайра и бородач Юджин. Почерневшая панель управления дымила, в неё недавно стреляли. Корабль тряхнуло. Перехватчики прибыли, понял Готье.

//К шлюзу!//

— Не смей командовать! — шёпотом сказал Алекс, но, тем не менее, побежал к стыковочному отсеку, где и встретился лицом к лицу со своей рыжей знакомой. Та стояла абсолютно спокойно, в расслабленной позе.

— Привет, друг мой, наконец-то я могу поговорить с тобой. Жаль, что при таких обстоятельствах, — нормальными, членораздельными словами произнесла Луиза. За её спиной послушался визг и заискрили створки шлюза, — представляешь, эти ублюдки заблокировали дверь.

— Кто ты такая? Что ты делаешь? — крикнул Готье.

— Как кто. Луиза. Неужели ты забыл? На этом шаттле я наконец-то пришла в себя.

— Там же Звёздный Ключ! Это ты связалась с ними?

— Алекс, милый, а что ты на самом деле знаешь об этих наёмниках? Поверь, они сказали тебе далеко не всю правду о себе. Звёздный Ключ по сравнению с ними — благотворительная организация.

//Лживая шлюха!//

Готье поднял винтовку. Луиза была у него на прицеле. Периодически, так как руки дрожали как от страха, так и от веса оружия. Девушка улыбнулась и покачала головой. Алекс не мог понять, что именно видит в её глазах. Резаки уже заканчивали работу. Время словно замерло. Готье увидел, как рука рыжей медленно тянется к пистолету, засунутому за пояс. Или это воображение дорисовывает то, чего он боится? Искры лазерных резаков, пробивающих путь через заблокированный предусмотрительными наёмниками шлюз, становились ярче. Готье показалось, что он может проследить за движением искр от их рождения до смерти на холодном стальном полу.

//Стреляй!//

Палец дрожит на спусковом крючке. Руки дрожат. Готье ещё никогда не приходилось стрелять в людей. Да и не в людей тоже. А что, если?.. Рука Луизы уже хватается за рукоятку оружия и тянет его вверх. Конечно, он же тоже целится в неё. В глазах вновь мелькает странный огонь. Или это отражение самого Готье? Может ещё можно решить вопрос дипломатично? Да и как стрелять, если винтовка ходит ходуном?

//Сейчас!!!//

Палец давит на спусковой крючок ровно по команде и из длинного ствола вырывается яркий красный луч. Алексу кажется, что он летит целую вечность. Но затем секунды вновь стали секундами.

Луиза упала замертво с обожжённым окровавленным месивом вместо лица. Готье рухнул на колени. «Это был не оглушающий режим? Почему это был не оглушающий режим? Проклятье! Я же убил её!».

Смолк шум резаков и створки шлюза начали заваливаться вовнутрь. Алекс затряс головой и поднялся на ноги. Теперь действовать придётся… Да, собственно, как обычно. Учёный попытался принять невозмутимый вид, что получалось из рук вон плохо. В десяти метрах от него лежала мёртвая девушка, чьей истории теперь никто и никогда не узнает. Был ли её разум на самом деле кем-то захвачен? Если да, то тем ли человеком, о котором Алекс сейчас думал?

Не важно. Уже не важно.

В прорезанный шлюз ровным строем ворвалась команда из десяти человек в полном комплекте боевой брони тёмно-серого цвета. В руках у каждого из них было оружие, которого Алекс никогда ранее не видел, а его винтовка, которую он до сих пор сжимал в руках, казалась теперь детской игрушкой. Один из команды, с жёлтой семиконечной звездой на шлеме вышел вперёд.

— Говорит старший лейтенант Юстин Кроу. Немедленно объясните, что здесь происходит.

— Лейтенант Кроу, это я связался с вами, — ответил Готье, стараясь, чтобы его слова звучали максимально непритворно, естественно, — четырём наёмникам из числа охраны требуется медицинская помощь. Эксперименты руководителя исследовательской группы на планете привели к трагедии: на лагерь напало больше тысячи единиц местной фауны. Предположительно, это был саботаж. Я подозреваю, что он работал на кого-то ещё. Это подтверждает тот факт, что на борту, помимо выживших была эта дрянь, которая пыталась всех убить, — Алекс кивком головы указал на Луизу, стараясь контролировать эмоции, — но есть и другие новости. Побочные исследования Изо… Голема привели к тому, что я сейчас стою перед вами.

— И кто же ты такой? — насмешливо прозвучал голос из-под шлема.

— Вам говорит о чём-нибудь имя Олег Фейерштайн?

Лейтенант замолчал. Затем отошёл куда-то в сторону и несколько минут с кем-то разговаривал по встроенной в шлем рации. Алекс не смог разобрать ни слова.

— Командир, что нам делать? — не выдержал один из солдат, разглядывающий Луизу, точнее то, что от неё осталось.

— Заткнуться! — ответил лейтенант Юстин и повернулся к Алексу. — Название планеты, на орбите которой мы находимся?

— N-788.

— Изначальное название Голема?

— Объект №41-N-788.

— Что было в электростанциях…

— Ихор, классификатор 41/5/NW.

— Проклятье, этого не может быть. Кто ещё на шаттле?

— Только пять человек, включая меня.

— Господин Фейерштайн, следуйте за мной. Рик, Альберт. Займитесь наёмниками. Доставьте их всех на «Норвегию» и поместите в третий лазарет. Охрана стандартная, код сорок восемь.

Путь на крейсер занял не более двадцати минут. Лейтенант Кроу хранил молчание, а Алекс судорожно думал, что делать дальше. Что же, они всё ещё живы, хоть и летят прямо в пасть к дракону. Корабль-перехватчик в ангаре крейсера встретил ещё один отряд тяжеловооружённых бойцов. Они отсалютовали Юстину Кроу, и все вместе пошли по длинному коридору. Мимо них туда-сюда сновали люди, и Алекс понимал, что каждый из тех, кого он здесь видит — в той или иной степени отвечает за гибель Земли. Только по той причине, что состоит в Звёздном Ключе.

Внезапно ноги учёного подкосились. Он, споткнувшись, упал на пол и понял, что не ощущает тело ниже пояса.

— Господин Фейерштайн, что случилось?

— Всё в порядке, — ответил Алекс, — это от перегрузок.

Готье попытался встать, но у него всё ещё не получалось. Когда он уже был готов сдаться и попросить о помощи, его ноги сами собой выпрямились, возвращая учёного в вертикальное положение. Спустя секунду он вновь ощутил конечности. «Что за чёрт?», — не мог понять учёный, хлопая себя по бёдрам и проверяя их чувствительность. От последовавшего ответа он чуть не упал ещё раз.

//Не за что//

Часть 6. Дети Н'Коно

Капитан корабля представился Алексу как Йоахим Н'Коно. Это был щуплый карлик-альбинос с глазами, которые казались красными из-за отсутствия меланина и белыми как снег волосами, заплетёнными в тонкие косички и связанными на затылке. Он допрашивал учёного вот уже битый час, выясняя подробности о работах, которые велись в далёком 2284-м году.

К счастью, Алекс знал об этих работах практически всё, будучи одним из главных специалистов, и без запинки мог ответить на любой вопрос. При этом с целью потянуть время и наскучить Н'Коно, каждый пункт его ответов утопал в научных терминах, теории и расчётах. Однако капитану это не надоедало. После вопросов о Големе пошли в ход попытки разузнать детали личной жизни Олега Фейерштайна, но и здесь Алекс не ударил лицом в грязь, так как работал вместе с ублюдком не один и не два года.

— Хорошо, господин Фейерштайн. Олег. Я могу называть Вас Олег? — спросил капитан Н'Коно.

— Это исключено. Я не терплю фамильярностей, — почти в точности процитировал своего бывшего руководителя Готье. Капитан кивнул, вновь довольный ответом.

— Понимаю. Приношу свои извинения за грубость. Я бы хотел узнать ещё кое-что. Не могли бы Вы рассказать мне о проектах, которые вели до открытия N-788?

— Я бы с превеликим удовольствием. Но, как я уже говорил Вам, моя память восстанавливается фрагментарно. Если экстраполировать тенденцию, года, предваряющие начало работы над Изолятом, — Алекс слегка выделил это слово, давая понять, что оно и только оно, по его мнению, правильное, — начнут проясняться уже послезавтра.

— С нетерпением жду этого момента. А теперь…

— А теперь и у меня есть вопросы, — решил взять быка за рога Готье, вспомнивший последние слова, сказанные ему Фейерштайном в день казни, — для чего, по Вашему мнению, я приложил такие усилия, чтобы скрыть ото всех путь на N-788? Чтобы вы вновь занялись тут исследованиями? Эта планета должна была быть предана забвению после того, как послужила нашей цели!

Глаза Йоахима Н'Коно округлились. Он не ожидал такого напора от своего собеседника.

//Браво!//

— Не поймите неправильно, господин Фейерштайн, — в этот момент Алекс понял, что его план сработал, теперь ему окончательно поверили, — мы… Мы обнаружили её случайно, так же, как и вы давным-давно, в своё время. Мы читали ваши труды, но… Познание — естественная потребность человеческого разума. Мы поняли, что потенциал сущности не исчерпан. Я готов продемонстрировать это прямо сейчас.

— Хорошо. Давайте посмотрим, что вы можете показать, капитан Н'Коно. Если Вы окажетесь правы, я готов взять свои слова назад.

— Прошу за мной, — Йоахим чуть склонил голову. Алекс повторил его жест.

Они вышли из просторного кабинета, все стены которого были уставлены книжными шкафами, а всё свободное от шкафов место занимали карты. Проходя мимо, Готье узнал на картах рельефы родной Земли. Он задержал взгляд на одной из них, на которой он с лёгкостью распознал очертание Евразийского материка, где жила его семья. Это не скрылось от красных глаз Н'Коно.

— Знакомые места? — спросил он Алекса.

— Здесь была расположена крупнейшая из восьми роковых электростанций, — незамедлительно ответил Алекс, не поддавшийся на уловку. Он прекрасно знал, что Фейерштайн родился на космической станции.

Карлик удовлетворённо кивнул и повёл Готье дальше. Они некоторое время молча шли по одинаковым коридорам с белыми стенами. Капитан первым нарушил молчание.

— А Вы знаете, что в Вашу честь назван один из крейсеров нашего флота?

— О! Это большая честь. Было бы неплохо побывать на нём и проверить, насколько он соответствует такому громкому имени, — ответил Алекс в самолюбивой манере Олега Фейерштайна, а про себя удивился тому факту, что у Ключа есть целый флот, но не подал виду.

— Это тяжёлый линкор класса А, — гордо заявил капитан.

Алекс ничего не смыслил в космических кораблях, и не знал, разбирался ли в вопросе его альтер эго. Поэтому кивнул, показывая, что его устроило услышанное, и перевёл тему.

— Что с наёмниками, спасшими меня?

— Стандартная процедура. Код сорок восемь. В конце концов, они видели слишком много.

Кодировок Готье тоже не знал, и знать не мог. Да и его бывший руководитель не особо щеголял такими знаниями. Нужно что-то ответить, срочно!

//Молчи!//

Алекс зашагал дальше, послушавшись совета Камински. Н'Коно продолжил сам.

— Сейчас их осмотрят на внешние и внутренние повреждение, а завтра сотрут память. Им повезло, что вы поручились за них. Двадцать пятый код был бы намного проще.

— Трёхсотлетний старик может позволить себе небольшую блажь, — высказал Готье первое, что пришло на ум.

— Не могу не согласиться. Мы почти пришли.

Перед Алексом и Йоахимом предстали высокие раздвижные двери. Готье сделал шаг вперёд и с ужасом понял, что ноги снова перестают слушаться. На этот раз он не упал. Мужчина продолжал стоять, слабо контролируя нижнюю часть тела.

//Работаем вместе//

Это были очень странные ощущения. Готье мог шевелить руками, головой, чувствовать, как вздымается грудь при дыхании. Но при этом он словно находился в инвалидной коляске, которую везёт кто-то невидимый. Камински. Учёный не мог даже предположить, что послужило причиной этой смены ориентиров, но продолжал хранить на лице невозмутимость. Карлик-капитан вставил длинный тонкий щуп в углубления рядом с дверями, и те начали медленно раздвигаться в стороны. Готье подошёл ближе. С каждым шагом он чувствовал, как контроль над телом уходит. Пройдя через двери, он не чувствовал три пальца левой руки вдобавок к ногам.

Ответ, столь очевидный и простой ждал в огромном помещении, куда привёл его Йоахим. Это был просторный круглый зал с гигантским прозрачным резервуаром посередине. Готье лишь чудом сдержал дрожь. Ёмкость была полностью наполнена прозрачной розовой субстанцией. Это был ихор. Но какой-то другой, не тот, который он видел, и в котором погиб. Чем меньше оставалось расстояние до стенок ёмкости, тем меньше Готье ощущал тело, к которому только недавно начал привыкать.

— Эссенция, — с гордостью произнёс Йоахим Н'Коно, — я называю её Дивина Аква, что означает…

— Божественная вода, — закончил за капитана Алекс.

— Метод её добычи слегка отличается от ваших экспериментов с ихором.

— И что известно о её свойствах?

— Многое. При всём уважении, у вас недостаточно прав доступа для получения подробной информации. Это изменится, когда мы прибудем в штаб. Но кое-что я, как и обещал, покажу.

Они неторопливо обошли резервуар с эссенцией. Алекс застыл на месте с открытым ртом. Йоахим стал рядом с ним.

//Твою мать!// «Твою мать!» — одновременно подумали оба Алекса.

Перед ними ровными рядами стояли ужасные, изуродованные существа ростом под два с половиной метра каждый, по всей видимости, бывшие когда-то людьми. Они были обнажены, что позволяло рассмотреть чудовищно гипертрофированную мускулатуру и отсутствие каких-либо половых признаков. К каждому из них было подключено несколько трубок, ведущих к ёмкости с Дивина Аква. Удлинённые конечности, полное отсутствие волос, страшно деформированные лица…

— Мои дети, — произнёс Н'Коно, почти с любовью глядя на уродцев, — стойкие к жаре, к холоду, к перепадам температур. Способны пробыть в открытом космосе около десяти минут. Быстрые, ловкие, выносливые. А что самое важное, абсолютно послушные! И заметьте, господин Фейерштайн, это лишь один из множества проектов, основанных на эссенции, который только приближается к завершению. Мы вовсе не пытаемся больше извлекать из неё энергию, но количество других методов применения превосходит все наши ожидания! Я уверен, что и Вы сможете что-то предложить, когда вновь погрузитесь в работу.

Готье продолжал смотреть на сверхлюдей Н'Коно. Сбоку раздался хрип и учёный изумлённо уставился на то, как его левая рука схватила карлика за тонкое горло и начала сжимать.

«Что ты творишь?»

//То, что должен. Помоги//

«Ты же убьёшь его!»

//В этом вся суть//

В распоряжении Готье оставалось его туловище, голова и правая рука. Остальные части тела подчинялись Камински. Наёмник, видимо, понимая, что помощи со стороны можно не ждать, приподнял капитана над землёй и бросил на пол. Не дожидаясь, пока тот поднимется, он надавил коленом ему на шею и продолжал давить, пока не прозвучал мерзкий хруст. В этот момент учёный вновь ощутил тело. Теперь это он нависал над трупом Йоахима Н'Коно. Несколько минут Готье стоял неподвижно, пока чувствительность восстанавливалась, и размышлял о произошедшем. Затем учёный вскочил на ноги и бросил полный ненависти взгляд на стоящих рядом мутантов и ёмкость с эссенцией. «Наёмник прав, — думал он, — эту дрянь невозможно использовать во благо. Моё предназначение вовсе не в этом. Я приложу все усилия, чтобы уничтожить её».

Из произошедшего с ним Алекс понял, что именно близость эссенции нарушает связь его разума и тела Камински, но контроль возвращается к тому ненадолго. На всякий случай лучше держаться подальше от зловещей субстанции. Учёный оглядел войско уродов и обратил внимание на невысокий столб, стоящий перед первым рядом. Подумав, он взял из капитанского кармана щуп, которым тот открывал дверь, и подбежал к столбу. Как он и предполагал, там находилась контрольная консоль. Одна из команд гласила: «Снять ограничители». Подойдёт. «Ввести контрольный ключ». Пожалуйста. «Вы уверены?». На все сто. «Подтвердите действие». Подтверждаю.

Со стороны армии раздалось шипение. Один за другим шланги начали отскакивать от изменённых эссенцией тел. Дети Н'Коно начали шевелиться.

//Пора бежать//

Лазарет, где лежала четвёрка наёмников, Готье смог найти лишь через час, когда на крейсере «Норвегия» уже царил хаос. Крики, стрельба, взрывы, звериный, полный боли рёв — всё смешалось в один монотонный непрекращающийся гул. До одинокого Алекса мало кому было дело. Сначала он пытался передвигаться перебежками от укрытия к укрытию, как посоветовал Камински, потом плюнул и просто бежал. Все бежали. Солдаты, техники, учёные. Дети Н'Коно. Алекс Готье.

Причём мутанты бегали действительно быстро, и они были очень злы. Можно было только догадываться на что: на само свое существование как таковое или на то, что, проснувшись, первым, что они увидели был труп человека, которого они вроде бы как должны были слушаться. В любом случае дети Н'Коно громили корабль и разрывали на части всех, кто пытался им помешать.

Алекс не пытался. Он лишь носился по коридорам и палубам, как слепой котёнок, не понимая, куда идти, пока не наткнулся на голографическую схему корабля. Большая часть крейсера на ней подсвечивалась красным цветом. Карты… Ещё одно слабое место Готье.

//Я запомнил. Буду направлять//

В одном из коридоров Алекс наткнулся на Юстина Кроу, вместе со своим десятком бойцов отстреливающимся от детей Н'Коно.

— Ты! — обернулся старший лейтенант. — Я уверен, это был ты!

Он начал направлять оружие в сторону Готье, но прыгнувший откуда-то сверху мутант одним лёгким движением оторвал Кроу голову и принялся кромсать на части тело, заливающее всё вокруг кровью. Остальные солдаты из его команды тут же открыли огонь, но на толстой коже урода они оставляли в лучшем случае царапины. Ещё двое детей Н'Коно присоединились к расправе. Один их них направился в сторону замершего Алекса, но, подойдя поближе, скривился и убежал в противоположном направлении. Позади прогремел очередной взрыв.

//Быстрее!//

Алекс побежал, но остановился около тел солдат. Не дожидаясь советов наёмника, он поднял пять пистолетов, с жалостью глядя на тяжёлые винтовки, которые всё равно не утащил бы, и продолжил путь. Сквозь огонь и трупы, дым и кровь, под ужасающий аккомпанемент смерти.

Оказавшись в лазарете, Готье по очереди сорвал с лежащих наёмников странные устройства, нацепленные на их головы. Первым пришёл в себя Муни.

— Что здесь происходит? — непонимающе сказал он.

— Если вкратце, мы на «Норвегии». Нужно бежать, мы с Камински приметили один шаттл не так далеко отсюда. Ангар заперт, но у меня есть ключ.

— А что мы делаем здесь? Подожди. Мы на крейсере Звёздного Ключа? Ты…

— Да. И с моей помощью он скоро развалится на части. Нужно поднять остальных.

— Оружие?

Алекс бросил на койку перед ним четыре пистолета. Ганс кивнул. Наёмник хорошо чувствовал, когда стоит говорить, а когда действовать. Через пять минут отряд в полном сборе нёсся за Готье, показывающим дорогу, которому, в свою очередь, нашёптывал направление Камински. Они почти никого не встретили по пути, не считая нескольких бойцов Звёздного Ключа, но Ганс и его люди моментально разобрались с ними безо всякой жалости. Можно было бы даже сказать, что им повезло, но, когда они пробегали очередной отсек, раздался взрыв, ударной волной выбросивший шедшего впереди Алекса с палубы в коридор. На проход опустилась тяжёлая гермостворка, над которой загорелась табличка «Опасность разгерметизации». Готье бросился обратно, чтобы вручную отрыть дверь снаружи, но от взрыва рычаг заклинило.

— Алекс! Тут всё в огне! Ты можешь выпустить нас? — приглушённо прозвучало из заблокированного отсека.

//Есть другой путь. Направо//

А потом налево, ещё несколько коридоров, палуба, смотрящие на него, но не решающиеся подойти дети Н'Коно. Алекс сделал вывод, что причиной этому была его связь с эссенцией, другого объяснения у него не было. Опять направо. Скорее, нужно помочь им! Это вообще его мысли? Или Камински? Плевать. Налево. Опять трупы. Длинный коридор. «Вот дерьмо».

//Вот дерьмо//

Перед ним плескалось бледно-розовое озеро. Эссенция. Дивина Аква. Видимо, взрыв повреди резервуар. Готье похлопал себя по ногам. Он всё ещё чувствовал их, а значит силы наёмника не восстановились. Но если он пройдётся по этой дряни, может случится всё что угодно. Хотя, учёный догадывался, что именно. Проход за вёл к шаттлу. А впереди, в ловушке, были в пяти минутах от смерти четверо его новых знакомых. «Я должен спасти свои знания, — первая мысль пришла в голову сделавшего шаг назад Алекса, — они уникальны, они…». Учёный с тоской взглянул на гермостворку на другой стороне озера. «Они могут принести только несчастье, — пришло осознание, — меня вообще не должно было здесь быть. Сильвия, Люк и Филипп уже заждались меня. Камински, ты слышишь меня? Поклянись, что вы завершите то, что мы сегодня начали. Поклянись!»

Алекс Готье опустил ногу в субстанцию. Затем вторую. И быстро, насколько позволяла густота, пошёл к гермостворке. На десятом шаге он понял, что левую ногу передвигает уж не он.

//Ты уверен?//

— Заткнись! Иди вперёд!

С каждым шагом Готье всё слабее ощущал связь с телом. Но продолжал подбадривать наёмника, с которым успел почти сродниться за время пребывания вместе. Пожалуй, даже братья не всегда бывают так близки.

— Иди вперёд! — крикнул учёный, цепляясь за висящие трубы, чтобы передвигаться быстрее.

«Иди вперёд!» — подумал он. Панель управления затвором была в нескольких метрах от него.

//Иди вперёд!//

…прозвучал голос в голове наёмника Алекса Камински. Мужчина выбрался из субстанции и потянул за рычаг ручного управления. Гермостворка зашумела и приподнялась на полметра вверх. Этого было достаточно, чтобы Ганс, Юджин, Шанни и Кайра выбрались из западни. Когда они увидели Алекса, тот уже лежал без сознания.

Часть 7 (эпилог). Ты ещё здесь?

Глаза открывались очень неохотно, тяжело, веки словно были сделаны из титана. Мужчина немного подумал, и решил повременить с этим непростым действием. Вместо этого он прислушался к собственным ощущениям. Руки — на месте. Ноги — на месте. Неужели он — это наконец-то он, целиком и полностью? Мужчина почувствовал на щеках что-то влажное. Слёзы? Да, скорее всего. Он даже не представлял, как долго был заложником внутри собственного тела. Молчаливым наблюдателем. Ну, почти молчаливым. Просто смотрел, как телом пользуется совершенно другой человек, незнакомый, пугающий своими мыслями. Но постепенно становившийся таким понятным и близким. Этот гость был напуган не меньше, а то и больше хозяина.

«Эй, ты ещё здесь?», — задал вопрос в своих мыслях лежащий человек. Ответом была тишина. Или не тишина? Какой-то звук всё же присутствовал… «Так, а где я вообще?»

Последнее, что он помнил — как открывал гермостворку, выпуская попавших в ловушку друзей. Начал подкатывать страх. А что, если они так и не смогли сбежать? Что, если они до сих пор в цепких когтях Звёздного Ключа? В этот момент мужчина смог превозмочь себя и открыть глаза.

— Проснулся! Эй, Ганс, Юджин, скорее сюда, он проснулся! — прокричала сидящая на краю кровати высокая девушка со светлыми волосами, собранными в хвост. Шанни. На крик тут же подбежали двое.

— Готье? — первый начал говорить Муни, — спасибо. Я сомневался в тебе, а как оказалось, зря. Так что спасибо, и извини за то, что запер тебя тогда на шаттле. Без тебя мы бы погибли.

— Ганс, — ответил Алекс, ощущая странную радость и удовольствие всего лишь от того, что он сам может говорить, — Готье больше нет. Он ушёл, когда переходил ту розовую дрянь. Она как-то влияла на нашу с ним связь. Она создала её, она же и уничтожила.

— К… Камински? — недоверчиво произнёс Юджин.

— Ага. Я правильно понимаю, мы дошли до шаттла?

— Мы — дошли. Тебя пришлось тащить всю дорогу. Слушай, а этот Готье…

— Был хорошим человеком и героем. Он знал, что с ним произойдёт, ещё до того, как сделал первый шаг по этой Дивина Аква.

— Чему? — нахмурился Ганс.

— Эссенция, ихор, Дивина Аква, у этой субстанции слишком много названий. Кстати, вы не видели по пути огромных двухметровых существ, похожих на людей?

— Алекс, ты бредишь?

— Увы. Я помню абсолютно всё, что видел и слышал Готье, когда он контролировал тело. Звёздный Ключ использует эссенцию для своих экспериментов над людьми. И не только, судя по всему. Друзья, дело не только в том, что мы хотим отомстить Ключу, всё намного хуже. Это на самом деле они уничтожили Землю. Я даже не представляю, на что ещё они могут быть способны.

— А что мы можем, собственно, сделать с этим? — поджал губы бородач, — украдём пару атомных бомб и скинем на планету?

— Планета — не панацея, — ответил Алекс, не распознав в голосе иронии, — у них есть флот. Как минимум с одним линкором.

— Алекс, мы не герои, — покачал головой Юджин, — мы наёмники. Если всё так плохо, как ты говоришь, то лучшее, что приходит в голову — это залечь на каком-нибудь захолустном мирке. С другой стороны, галактика большая, колоний много. Раз уж мы раньше ничего не слышали об этой организации, то кто сказал, что она собирается выходить из тени? Можно просто продолжать жить прежней жизнью. Только поменять на всякий случай имена и документы.

— Я ожидал от тебя чего угодно, Юджин, только не трусости, — начал злиться Ганс, — хочешь свалить — сваливай. А я не собираюсь так просто оставлять всё это дерьмо. И поверь, я найду способ разобраться с ними. И отомстить. За Ричарда Айзенфельда. За Луизу Шарк.

— Я с тобой, — тихо сказала Шанни, молчавшая до этого, — за Джереми, Войда и Лиюня.

— И я с вами, — раздался из коммуникатора блондинки голос Кайры, — я всё слышала. Мне тоже есть за кого мстить. Брок. Саянна. Монти.

— За Сэйджа и Жерома, — проговорил Юджин, опустив голову, — я с вами.

— И за Алекса Готье, — добавил Алекс Камински.

— Рад, что ты снова в деле, — похлопал своего старого друга по плечу Ганс, — приходи в себя. Мы взяли курс на Сигму-4. Я просмотрел сводки новостей. Говорят, там в последний раз видели одного человека, который, возможно, сможет нам помочь.

— Сигма-4? На орбите которой нас схватил Фрост? «Цунами» и тот мелкий пацан, как его, Артур Чжоу?

— Да-да. Согласен, не лучшие воспоминания.

— Переходим в гиперпространство через три... Две... Сейчас! — прозвучало из динамиков.

— Ладно, отдыхай, — Муни посмотрел на остальных, — пойдём, проверим запасы. Не знаю, как вы, а я чертовски голоден.

Ганс, Шанни и Юджин оставили Алекса одного. Тот ещё долго просто лежал, наслаждаясь такими маленькими радостями жизни, как самостоятельное сжимание и разжимание кулаков, сгибание колен, почёсывание одной ноги с помощью другой. Звук, который он услышал, когда проснулся, исчез. Сначала Алекс подумал, что это был шум двигателя, но пришёл к выводу, что это было что-то иное, отсутствующее сейчас. И лишь где-то на самой грани слышимости сохранялись слабые отголоски того звука.

//…//

Больше рассказов читайте в группе ЗапалЪ: https://vk.com/zapal_authors

Маленькая кража с большими последствиями

Кто: Летуценніца

Где найти: Склеп Летуценніцы https://vk.com/lettas_sklep

Я пишу: Пишу темное фэнтези, кровавые расправы и прочие милые штуки.

О чём твоя история? Красть — это плохо, даже когда никто не видит. Потому что некто всегда смотрит — и не факт, что он всепрощающий. Возможно, у него есть для тебя работа, за которую никто по доброй воле не возьмется.

***

Лекси битых пять минут нарезала круги по отделу со сладостями. Она уже и сама понимала, что ведет себя подозрительно и пора бы принять решение, но всё продолжала борьбу с собственными желаниями. Шаг — быстрый взгляд в сторону заветных трюфельных конфеток, шаг — смотрит совершенно в другую сторону, словно выбирает, но на следующем шаге она неизменно срывалась и снова смотрела на сладость в синей блестящей обертке. Так хотелось конфетку, но денег было впритык. «Завтра придет зарплата, — говорила она себе, — завтра и куплю, а сейчас — нельзя. Никак нельзя».

На счету остались какие-то копейки после экстренной покупки лишних гигабайтов на телефон, без которых она бы точно не дожила до завтра. Но вот если что-нибудь еще купит сейчас и уйдет в ноль, то завтра интернет ей может и не понадобиться вовсе. Как и телефон. Да что там, в другом мире вообще может не быть электричества, а за способность призывать свет из прямоугольного тонкого артефакта отправят прямиком на костер. Было, проходили, желания повторить нет.

Но так хотелось конфеток!

Купить нельзя, иначе бессердечный алгоритм выдаст ей задание для искупления долга и оплаты проживания в буферном мире — и отправит в другой, но можно и иначе. Можно украсть…

Лекси завершила очередной круг почета и уставилась на конфетки. Потом внимательно осмотрелась, стараясь не сильно вертеть головой, нет ли камер и продавцов. Чисто. Девушка протянула руку, принялась рыться в конфетах, словно выбирает, но никак не найдет подходящую, тем временем отправляя одну за другой в рукав. Почувствовав, что больше не лезет, состроила презрительную физиономию, задрала носик и вышла из магазина. Целлофановые обертки приятно холодили руку.

Пока она дошла до дома, конфет осталось пять штук. С ними она решила повременить и растянуть удовольствие. Скинула одежду, по привычке заглянула в холодильник, смахнула голограмму мышиного трупика, вздохнула и, налив себе кипяченой воды, села за компьютер. Эта рутина всегда ее успокаивала, а что главное — держала в рамках. Если вокруг начинало происходить слишком много изменений, то на Лекси это сказывалось не лучшим образом. Не то чтобы у нее были знакомые, которые могли подметить это, просто сам факт того, что ты вдруг оказываешься похищенной или валяешься где-то в подворотне с поломанными ребрами и выбитыми зубами, наводил на определенные выводы.

Поэтому для нее было крайне важно сохранить вокруг себя спокойствие и не допустить падения счета ниже нуля. Но, как назло, текст для заказчика написан, а для отправки было уже слишком поздно. Работая со свободным графиком, легко забыть, что некоторые люди спят ночью, а не в час дня. Во всяком случае, для Лекси.

Но вот, казалось бы, подходящий сериал найден и даже включен, конфетка почти во рту, гармония, как вдруг экран компьютера начал плавиться.

— Нет, — прошептала Лекси, — нет, нет, нет. У меня же еще были деньги! Я же не покупала ничего!

Девушка быстро схватила с растекающегося стола телефон и оставшиеся конфетки, зашла в приложение единственного в этом мире банка и только сдавленно охнула, осела на пол. Из ее баланса вычли украденные конфеты. Она ушла в минус. Лекси обреченно бросила телефон на медленно утекающий в черное никуда пол и закинула в рот конфетку. Даже великолепный вкус не мог исправить ситуацию.

— Лекси Маккеллен! Давно не виделись! — раздался откуда-то свыше вполне приятный голос, когда вся комната уплыла, и осталась только тьма. — Ты ведь знаешь, что воровать нехорошо? И что от нас невозможно скрыть абсолютно ничего.

Лекси обхватила колени руками и не ответила. Напоминание о том, что зачастую таких, как она, отправляют именно для совершения кражи или убийства, не имело никакого значения. Над ней просто издеваются. Наверняка и с заказами было так туго только потому, что им понадобилось отправить за чем-то именно ее. Ну, вот неужели нет больше никаких других никому не нужных?

— О, Лекси, всё намного проще, ты засиделась! Неужели ты хочешь всю жизнь провести, печатая заказные тексты и смотря сериалы? Это ужасно жалко.

— Ну так ты и отправляйся по вашим иномирьям, раз тебе так хочется! Мне нравятся мои сериалы. Я не хочу больше гореть на костре, — уже тише добавила девушка и потянулась к шраму от ожога на плече. — Пожалуйста, только не средневековье.

— Не волнуйся, у тебя же будет бонус! Ну, что выбираешь?

Темнота ожила. В ней загорелись золотистым три небольшие сферы, а потом они растянулись, превращаясь в огромные карты. Каждому прыгуну перед отправкой дается право выбрать бонус, который, предположительно, может помочь им либо выжить, либо выполнить задание, если повезет, то и то, и другое. Проблема в том, что сложно оценить полезность этих бонусов, не зная, в какой мир ты отправляешься. В первый раз — так и вообще невозможно понять, что к чему. У нее вот были суперсила, левитация и путеводитель. Лекси, решив тогда, что всё это весьма забавный сон, выбрала способность летать, так как это, определенно, круче всего. Поэтому на костер и попала. Надо было брать путеводитель. Нет более полезного бонуса, чем полная информация о том, как и в каких обстоятельствах надо себя вести.

Сейчас выбор выпал не особо хороший. На первой карте было изображено обычное ухо и заостренное. Смена рас. Клево, но рискованно. Не угадаешь, какая там сейчас правит и насколько велика ненависть к другой расе. Лекси грустно вздохнула. Если вообще есть эльфы, то, скорее всего, средневековье. Хотя она слышала и рассказы про киберэльфов. Вообще, миры киберпанка самые сложные. В их технологиях только людям из схожих по уровню развития миров легко разобраться. Особенно жалко тех, кто попадает туда из родных миров, в которых еще практикуется общинный строй. Но у этой системы нет сердца.

На второй карте виднелся улыбчивый силуэт. Полезное знакомство. Сомнительный бонус. Тебе дают возможность познакомиться и подружиться с нужным человеком, но вот получится ли это у тебя — вопрос хороший. Лекси не считала себя особо общительной особой, но в моменты паники у нее многое получалось на порядок лучше. Как-то так она затащила в постель босса мафии. Сама до сих пор не знает, как это сделала и что ему говорила.

Третья же карта сверкала. Она демонстрировала магические способности. То, что все дружно советовали никогда не брать. Невозможно предсказать, какая будет система магии в том мире, но очевидно одно: ты ничто перед магами, которые учились этому всю жизнь. Если нет врожденных способностей, даже не пытайся. У Лекси не было, хотя иногда хотелось. Вот как в тот случай с левитацией. После первого взлета не знала, как приземлиться. В итоге пробила крышу чьего-то сарая и сломала руку. А потом уже костер был. И снова полет под недовольные возгласы крестьян и свист стрел.

— Так, а какое у меня хоть задание? — спросила Лекси проводника, рассматривая варианты.

— О, сущий пустяк! Украсть и уничтожить одно письмо. Ты даже появишься где-то рядом с гонцом.

«Гонец. Ну, точно средневековье. Опять не мыться чёрт знает сколько», — мысленно взвыла Лекси и обреченно посмотрела на карты.

— Слушай, мне там через пару часов должны начислить деньги за последний заказ…

— Здесь время не идет, Лекси, ты же знаешь. Каков твой выбор? Или мне выбрать самому?

— Знакомство. Я выбираю знакомство.

— Да будет так! — сказал проводник, и раздался хлопок.

Земля вдруг ушла из-под ног, Лекси начала падать.

***

Первое чувство — жуткий холод у правой щеки. Потом начала ощущаться и другая сторона лица. Она саднила, явно сигнализируя о том, что совсем недавно по ней въехали чем-то тяжелым. Следом Лекси услышала возмущенный женский крик.

— Да не крала я ваши ножи, сдались они мне! Отпустите! И вот это высокородные эйлифир? Защитники мира нашего и всех живых существ?

Лекси открыла глаза и увидела перед собой белые кожаные ботинки. С первого взгляда показалось, что у них совсем нет швов, и это, скорее, носки. Со второго взгляда тоже никаких сочленений в материале не нашлось. Выкинув это из головы, Лекси немного вытянулась, чтобы можно было рассмотреть девушку с ярко-красными волосами, которую пытались скрутить сразу трое мужчин. Таких очень худых, одетых в странные белые куртки, больше напоминающие огромные листья, которые обкрутили вокруг фигур очень длинноухих блондинистых мужчин.

— Грош цена вашим длинным ушам! Ах, нет, погодите, на рынке их можно купить за целый один серебряник!

После этих слов один из эльфов что-то сказал на незнакомом Лекси языке и ударил воровку под дых. Та скрутилась от боли, а из ее карманов на снег упали две фигурки из кости.

— Кажется, нам придется тебя раздеть, чтобы найти все, — пренебрежительно бросил другой эльф, завел ее руки за спину и связал их. Веревка вспыхнула зеленым и тут же потухла.

Потом длинноухий, по всей видимости, отдал какой-то приказ сородичу, чьи ноги маячили у Лекси перед глазами, потому что ее саму рывком подняли и толкнули вперед. Девушка завертела головой, пытаясь сообразить, какова ситуация. На первый взгляд, всё выглядело весьма печально.

Помимо нее и красноволосой воровки было еще пятеро потрепанного вида людей. Все они были связаны одной веревкой, как и Лекси, а на лицах их читалось полное отчаяние. Кажется, она ошиблась с бонусом. Кажется, эльфы здесь не любят людей.

«Ну вот за что мне всё это? Может, они миром ошиблись? Нафига мне полезное знакомство, если меня сейчас… — один из ближе стоящих эльфов начал что-то говорить другому, и Лекси смогла рассмотреть его излишне клыкастые зубы. Как у кота какого. Только намного больше. — Если сейчас меня заживо сожрут эльфы-людоеды?»

— Эй, проводник, — зашептала Лекси и посмотрела в затянутое облаками небо, — ты это, ошибся. Меня не сюда надо было. Ну, пожалуйста.

— Проводник? Не слышала еще о таком боге. Меня Йоль звать, а тебя? — вдруг появилась перед Лекси улыбающаяся мордашка с уже начавшим заплывать левым глазом.

— Лекси, — ответила девушка почти на автомате. Вблизи красные волосы воровки производили совсем иное впечатление. Казалось, что это не совсем волосы. Они переливались, иногда искрились, а снежинки таяли еще до того, как успевали на них упасть.

— Так что за проводник? Хороший бог? Думаешь, спасет от эльфов?

— Э-э-э, он не бог. Наверно.

— Жаль. Нам бы пригодилась любая помощь сейчас. А что это?

В руках Йоль, которые уже почему-то были связаны не за спиной, а спереди, мелькнула синяя обертка. Упаковку девушка вскрыла быстрее, чем Лекси вообще успела сообразить, что конфеты перенеслись из ее одежды в эту огромную меховую шубу.

— Эй, отдай! Это мое! — вспыхнула девушка и кинулась на новую знакомую, но та уже успела закинуть сладость в рот.

— Вау, — протянула Йоль и округлила глаза. — Я такое пробовала последний раз, когда… очень давно. Так, у тебя там еще было, дай-ка посмотреть…

— А ты не охренела?! — воскликнула Лекси и остановилась, уткнув руки в бока. — Выкидывают меня, значит, из моей квартиры в снег, бьют, угрожают сожрать, так еще и последнее тырят! Нет, ну, это же совсем, да как вообще…

Она не успела выразить всё свое негодование относительно сложившейся ситуации, как ее сильно пихнули в спину, повалили, а потом вмазали ногой по животу, так, что даже толстая одежда не спасла. Эльф прошипел что-то, из чего Лекси поняла только «вставай и иди».

— Не пойду я никуда! Я вообще здесь по ошибке! Мне здесь не место! Мне вообще нигде не место…

Очередной удар эльфа не дал ей посокрушаться относительно последнего вывода. Потом ее просто подняли за шкирку и заставили идти. Боль в ребрах немного привела Лекси в чувство. Девушка выдохнула облачко пара. Мысли проносились в голове хаотично, не получалось сосредоточиться абсолютно ни на чём. Она очень давно не прыгала из мира в мир. Отвыкла от этого чувства невесомости. Когда ты застыл над пропастью и не можешь ни упасть окончательно, ни выбраться на твердую землю. Страх, как и холод, подбирался всё ближе к ее сердцу.

— Ты из другого мира, верно? — уже более мягко и тихо поинтересовалась Йоль.

Лекси взглянула на ее красные волосы и… Полезное знакомство. Скорее всего, это оно. Стало немного легче.

— Вы знаете о нас?

— Ну, как сказать, — девушка посмотрела в небо. — Бабушка рассказывала мне, как ее бабушка говорила о тех временах, когда деревья были белыми, их листья сиреневыми, а эйлифир — хранителями всего живого, а заодно и завесы, из-за которой в наш мир могли пробраться существа из других. Но это было очень давно. Больше десяти тысяч лет назад.

— А эти эйлифир могут вернуть меня туда, откуда я пришла? В мой настоящий мир? — с робкой надеждой спросила Лекси. Выйти наконец-то из зависимости от буферного мира и снова жить так, как хочется, без опаски попасть чёрт знает куда, было очень заманчивым.

— Я ж говорю, десять тысяч лет назад это было. Они ушли в Серебряный лес, а те, что остались, изменились. Их магия ослабла, а жизнь стала короче. Тот лес же найти никому не под силу.

Лекси опустила голову. Значит, письмо. Попробовала призвать в памяти тот образ, что отдал ей проводник. Гонец оказался эльфом с короткими каштановыми волосами и темными глазами. Немного пухлые губы, широкая челюсть и глаза меньше, чем у тех, что сейчас шли рядом с ней. Вероятно, полукровка. Имени его ей не сказали, оно не имело значения. Было только название таверны «На лезвии» — и всё. Ни в каком это городе, ни направления. Ничего. Даже о чём это письмо — не было сказано. Похоже, придется жечь все бумаги, которые будут у этого типа с собой.

Сплошная головная боль. Хотелось забраться под одеяло, достать мороженое из морозилки и зафиксироваться в таком состоянии на ближайшую неделю. Но в этом мире далеко не факт, что вообще изобрели мороженое.

Вскоре их процессия вышла на небольшую полянку, с краю которой стояла одинокая клетка. Туда и запихнули всех пленных разом. На вахте остались два эльфа с особенно хмурыми лицами.

— Нас будут держать здесь?

— Мы не нужны им бодрыми и здоровыми. Просто живыми, — пожала плечами Йоль. Она совсем не казалась замерзшей.

— Для чего?

— Кто-то говорит, что они едят людей, но я видела достаточно мощных эльфийских артефактов, чтобы сказать, на что они пускают глупцов, ступивших в лес. Хотя не исключаю, что тела они могут потом и на стол подавать. Они же всему применение находят.

— Может, оно и к лучшему. Не будет больше всего этого…

Лекси обреченно прислонила голову к прутьям решетки и вздохнула. Послышался шелест фантика.

— Что? Ты ж тут помирать собралась, сладость тебе явно не понадобится внутри амулета, — только и ответила на грозный взгляд Лекси Йоль.

— А ты не собралась?

Девушка неопределенно махнула рукой, но конфету из обертки всё-таки достала. Лекси нахмурилась еще больше, а потом отобрала у нее свое лакомство.

— Мои конфеты. Я из-за них тут оказалась, и никто, кроме меня, их не съест, — твердо произнесла она, а потом покосилась на остальных людей, что ютились вместе с ними.

На их лицах явно читалась покорность судьбе. Судя по всему, о проделках эльфов знали все, но всё равно поперлись в этот лес. Что может быть хуже явной смерти? И хочет ли Лекси вообще выбираться отсюда? Но потом она припомнила лицо полукровки, посмотрела на явно чистокровных охранников и поняла, что если она хочет узнать, чем закончился тот сериал, и еще раз попробовать эти вкуснейшие конфетки, то выбраться просто необходимо.

— Так как ты думаешь пережить этот плен? — как можно тише спросила Лекси у своей новой знакомой.

— Есть один вариант…

Йоль вдруг замолчала и уставилась на группку эльфов, что вышла из леса в компании черно-красного волка. Если эльфы в своих белых нарядах почти сливались со снегом, то вот волк совсем не вписывался в картину. И даже как будто в сам этот мир. В глазах Лекси он обладал той же еле заметной аурой, по какой она определяла других прыгунов. Девушка перевела взгляд на Йоль и увидела, что та прямо-таки расплылась в улыбке.

— Два варианта…

Три эльфа и волк подошли к клетке — и только тогда Лекси удосужилась оторвать взгляд от необычного зверя. Мир, конечно, явно не был похож на ее родной, но костяные наросты на морде волка, замысловатые красные узоры на шерсти и такого же цвета перья, чем-то напоминающие павлиньи, торчащие из хвоста, даже тут смотрелись странно. Но, как оказалось, так же необычно выглядел и его хозяин.

Эльф, что шел впереди, был абсолютно белым. Если другие просто имели светлую кожу и волосы, то этот был как лист бумаги. Он сливался со своей одеждой и снегом. Только красные глаза выделялись на всём этом безобразии. И смотрели они спокойно, изучающе. Надолго задержались и на Лекси, и на Йоль. Другие эльфы тихо переговаривались на своем, но этот только смотрел. Говорить начала Йоль, и, судя по лицам, понял ее только один остроухий и волк. Йоль, конечно, перевела содержание беседы для Лекси немного позже, когда их уже никто не слушал. И было это как-то так:

— Какой интересный у тебя зверь, эйлифир, — прислонившись лбом к решетке, сказала Йоль.

— А у тебя ужасный акцент, но интересная подруга. Откуда она? Я не чувствую бреши поблизости.

Голос эльфа был мягким, спокойным, словно море во время штиля. В нём не было никаких негативных ноток, он был выше этого. Даже не понимая слов, Лекси чувствовала, что это совершенно другое существо, и преследует оно иные цели, нежели его сородичи.

— Мы не успели в этом разобраться и, похоже, уже не удастся, — наигранно печально ответила ему Йоль.

Эльф слегка скривился, а его длинные уши опустились. Он недовольно посмотрел на своих ничего не понимающих спутников.

— Удастся. Только сиди тихо. И согрей других, — ответил эльф и махнул рукой, собираясь уйти, но один охотник из маленького отряда одернул его и вызывающе спросил:

— Куольтум, это что за язык был? Что она тебе сказала?

На этом моменте Йоль начала довольно жмуриться, а эльф слегка усмехнулся.

— Язык древних эйлифир. Что это получается, оборотня ему учили, а вас нет?

— Да на нём уже пять тысяч лет никто не говорит, а то и больше!

— Так что, ты предлагаешь принести в жертву несведущего тебя, а ее оставить в живых? Осторожней, а то я еще соглашусь. Не знаешь — молчи, за умного сойдешь. А если хочешь спросить, то можно сделать это в более вежливой форме.

— Да я старше тебя в два раза, щенок! — эльф потянулся к короткому мечу, что висел на поясе, а волк предупреждающе зарычал.

— Но всё равно не говоришь на языке предков, — пожал плечами Куольтум и провел по холке зверя, успокаивая.

Потом они ушли, так и не подравшись. Лекси даже расстроилась, но быстро переключилась на Йоль, расспрашивая ее относительно содержания беседы. Та снизошла до ответа лишь ночью, когда сменилась вахта. Что примечательно, к тому времени люди действительно не замерзли насмерть, а волосы девушки стали на пару тонов ближе к оранжевому.

— Так он нам поможет? — уже в который раз спросила Лекси, всё еще не веря в такую удачу. Ну, должен был здесь быть подвох. Иначе это будет значить, что дальше вообще ничто не будет таким простым.

— Должен. Если он пробыл здесь недостаточно долго, то должен. Старые эйлифир, к которым и принадлежит этот, вообще никогда не убивали. Они были созданиями чистой магии. Говорят, они даже не ели. Не нужно было. Они жили магией, — в руках Йоль на секунду мелькнул огонек, а потом девушка грустно вздохнула. — Сейчас магия совсем не та. Ею сложно овладеть, она не прощает ошибок, подчиняется только заклинаниям. Без них ее может использовать только нечисть всякая, но это не то искусство, что было у эйлифир. Совсем не то…

Лекси придвинулась ближе. Теперь, когда шок от перемещения отступил, а думать о своей незавидной судьбе надоело, захотелось понять этот мир. Увидеть его магию. Насладиться происходящим. Многие прыгуны ловили от этого кайф, воображая себя неуязвимыми наблюдателями невероятных историй. Главное тут — вовремя вспомнить, что ты всё так же смертен.

— Так ты оборотень или, — Лекси сняла варежку и коснулась пряди горящих волос, — маг?

— А оборотни разве не маги? Как иначе у них бы получалось оборачиваться? Но тут на самом деле вся фишка в крови и покровителе. Чем древнее, тем больше могущество. И тем сложнее его контролировать, — Йоль печально улыбнулась и заложила волосы за ухо. На нём оказалось штук пять колец, что немного позабавило Лекси.

— Поэтому ты не смогла сбежать от эльфов?

— Ага, я не могу обращаться. Не доросла еще до своего покровителя. А может, не хочу. Признаться, я его побаиваюсь. Жуткий он.

— Кто, если не секрет?

— А ты не догадалась?

На секунду голубая радужка Йоль сменила цвет на желтый, а зрачок вытянулся, но всё очень быстро вернулось обратно. Лекси только нервно поправила шарф и отвела взгляд. Хорошая компания, ничего не скажешь.

Эльф пришел, когда Лекси успела благополучно задремать. Охранники их клетки валялись без сознания, дверь была открыта, а вот люди идти не решались. Как сидели, так и остались. И тогда Лекси вспомнила, что совсем забыла расспросить, отчего же они все подались в лес. Но времени уже не было, Йоль тащила ее вперед за еле заметной фигурой эльфа в белом. Остальные пленники, не веря своему счастью, тихо пошли по их следам.

Чем глубже в лес, тем меньше видела Лекси, только красные волосы ее союзницы оставались ориентиром и для нее, и для всех, кто шел сзади. Как сама Йоль видела эльфа — оставалось загадкой. Объяснением могло послужить только сверхъестественное зрение оборотня. Поэтому, когда она остановилась, Лекси врезалась в нее со всего ходу. Но спрашивать, что случилось, не пришлось. Случившееся отозвалось само.

— Получай, паскуда остроухая! Будешь знать, как наших тырить.

И хруст веток. Эльфийская ругань. Снова хруст веток. Волосы Йоль засветились ярче, почти как маленький факел. Но главное, что в его свете Лекси смогла рассмотреть Куольтума, потирающего челюсть, и человека, лежащего под сломанным пополам тоненьким деревцем.

— Это ты его так? — спросила Йоль эльфа с плохо скрываемым восхищением.

— Он напал на меня. Да еще и с такой силой. Один из ваших? — ответил он на человеческом и почему-то посмотрел на Лекси.

Девушка внимательнее присмотрелась к кряхтящему парню. И точно, знакомая аура нашлась. Еще одна удача. С напарником всё проще. Но эта череда удач уж слишком настораживала. Лекси подошла к прыгуну.

— Эй, ты как?

Парень поднялся, уж слишком легко сбросил с себя ствол. Значит, у него бонус повышенной физической силы, вот как. Потом он стянул с головы капюшон, являя всем торчащий в разные стороны синий ирокез и усыпанную пирсингом мордашку.

— Он с тобой? – недоверчиво спросил парень, ткнув в эльфа.

— Угу, мы тут вроде спасаемся. Тебя как звать?

Парень покрутил головой и руками, разминаясь. Пристально осмотрел весьма хиленького с виду эльфа, хмуро хмыкнул, скучающим взглядом прошелся по пылающей Йоль и беженцам. Они его заинтересовали явно меньше Куольтума.

— Олег.

— Лекси, — девушка протянула руку. — Сколько ты уже здесь?

Взгляд Олега вдруг стал совсем безумным, он осмотрелся, а потом шепотом ответил:

— Три дня. Я обошел весь этот чертов лес, но он бесконечен.

Йоль скептично на него посмотрела, потом перевела взгляд на Лекси, мол, ты уверена, что он с тобой, но ответил вместо них Куольтум, вдруг принявший крайне серьезное и даже мистическое выражение лица.

— Я проведу тебя к выходу, ихмисен, но ты больше никогда не ступишь на нашу землю, иначе в следующий раз духи леса пожрут тебя и твою душу. Уяснил?

Олег глянул на него из-подо лба, но потом вытянулся по струночке, кивнул, зачем-то отдал честь и пошел вперед. Куольтум устало закатил глаза, еще раз потер ушибленную челюсть и поплелся вперед. Лекси и Йоль восхищенно ему зааплодировали. Только тихо, чтобы Олег не услышал.

Но потом Лекси всё-таки мотнула головой. Она, конечно, знала, что некоторые едут крышей, но чтобы так? Без вопросов взял и пошел. Олег явно прыгает далеко не первый раз, с адаптацией у него получше, а вот со здравым смыслом…

— Вообще, куда мы идем? — спросила девушка, наконец-то заимев возможность видеть эльфа. — Нам бы в таверну «На лезвии»…

Эльф ответил ей не сразу, судя по тому, как резко дергались его уши в разные стороны, прислушивался он к чему-то другому.

— Потуши волосы, — сказал он Йоль, — и так внимание привлекли.

Оборотень послушалась и почти совсем погасла, вызвав недовольный шепот со стороны людей.

— Так куда?..

— Зачем вы здесь? — перебил Лекси Куольтум. — Два путешественника из иного мира, но ни одной бреши. Кто и зачем вас послал?

— Мы зовем его проводником. Пограничником. Тюремщиком. Похитителем, — вдруг подал голос Олег, чем знатно удивил Лекси. — А причина нашего появления тебя волновать не должна. Мы выполним задачу и уйдем.

Эльф остановился, резко повернул к себе Олега, но тот и бровью не повел. Лекси начала догадываться, что у него отсутствует не здравый смысл, а инстинкт самосохранения. Потому что скалиться у Куольтума получалось весьма гротескно. Особенно с этими красными глазами… Лекси присмотрелась. Моргнула. Это у него сейчас белки черными стали, или ей показалось?

Куольтум всё же отпустил Олега, не дождавшись какой-либо реакции.

— Я могу указать вам путь к Серебряному лесу. Там вас без проблем доставят в любой мир.

— Серьезно? В любой? — выскочила вперед Лекси, отталкивая Олега.

— В любой. Там это не проблема.

— Так это не сказка… Ты, значит… — вклинилась Йоль, но замолчала, когда эльф бросил на нее взгляд.

Лекси было не до того. Внутри всё словно перевернулось. Она боялась поверить, что этот круг может быть прерван. Но если она правда могла бы вернуться к спокойной жизни в своем мире… Может, она даже попыталась бы найти в нём место.

— Да…

— Нет, — резко осадил ее Олег. — Нам нужна таверна «На лезвии» — и ничего больше.

— Но если…

— Он снова заберет нас. И не известно, чем мы будем платить за невыполненное задание. Мы не будем так рисковать.

— Ты не можешь решать за меня! Я пойду! Покажи мне путь в тот лес! — обратилась Лекси к эльфу.

Куольтум настороженно посмотрел на Олега, но тот только скрестил на груди руки и демонстративно отвернулся. Тогда эльф разочарованно покачал головой.

— Вы должны идти вместе. Иначе это не будет иметь смысла.

— Ты не можешь сам их отправить? — спросила Йоль, уже преспокойно устроившаяся под деревом и даже, вроде, дремлющая.

— Не могу, — Куольтум поджал губы. — Магия такой силы за пределами Серебряного леса проявляет… Не самые лучшие стороны мага. Подозреваю, что так и стало с вашим проводником. А приказы, исходящие от злой сущности, не могут принести пользы этому миру. Поэтому я и хочу знать, какова ваша цель.

— Чтобы оценить, насколько мы опасны, и оправдать наше убийство? — хмыкнул Олег. — Ты обещал вывести нас, так сделай это, хватит уже лясы точить. Без меня девчонка всё равно не доберется до твоего леса, я сделаю дело быстрее, и она перенесется на правах дармоеда.

Куольтум посмотрел на Йоль, ища то ли поддержки, то ли подсказки.

— Я бы не стал вас убивать. Это не в моих правилах, именно поэтому я вообще взялся вас, неблагодарных, спасать, — прошипел эльф, но потом его уши тревожно поднялись, он обернулся туда, откуда они все шли, что-то пробормотал и махнул рукой. — Вельтти с вами, быстро за мной.

Неожиданная спешка привела в чувства беглецов, и те рванули как в последний раз в жизни. Впрочем, таким он мог и быть, хотя Лекси не слышала и не видела ничего, что могло бы им угрожать. Тяжело существовать в мире, где ты не можешь почти ничего в сравнении с коренными жителями. Еще одна причина, по которой хотелось свалить отсюда.

Лекси посмотрела на Олега, который бежал впереди всех без видимых проблем, и мысленно выругалась. Если бы он только согласился, то шанс был, но так он действительно найдет и изобьет этого полуэльфа быстрее, чем она доберется своим ходом до мифического леса. Похоже, в этот раз напарник послужил ей не помощью, а совсем наоборот.

Выбежали из леса они весьма скоро. В свете луны крыши домов были слабо различимы, но потерять их посреди снега было бы сложно.

— Если ты его всё-таки уговоришь, это приведет вас к Серебряному лесу, — зашептал Куольтум, вкладывая ей что-то в карман. — Оборотень поможет активировать. А мне пора, пока не хватились, — сказал он уже для всех остальных и исчез в лесу.

Лекси сжала в кармане что-то кругленькое и шипастое и посмотрела на остальных людей. Те почему-то не выглядели особо счастливыми.

— Имаф всемогущий, — прошептал один мужик. — Мы же отсюда и бежали…

— А почему вы бежали? — наконец-то поинтересовалась Лекси.

— Орки. Они отобрали нас в уплату долга нашего барона.

Мужик стянул с головы шапку и осел на землю. Лекси сильнее сжала подарок и посмотрела на Олега. Тот вообще не выглядел тронутым этой проблемой. У него была цель — и не похоже, что он станет отступать.

— Олег, постой, ты куда? — крикнула Лекси парню вдогонку.

— Посмотреть, как называется эта таверна. Спросить, где искать нужную, — буркнул в ответ Олег и уверенно пошел вниз по склону к деревне.

— Погоди, но надо же помочь этим людям!

Парень только неопределенно махнул рукой, не стал даже оборачиваться. Лекси беспомощно уставилась на Йоль.

— Может, мы можем представиться их владельцами, или как у вас обстоят дела с работорговлей?

— Чтобы орки предъявили нам за похищение их людей? Даже я не настолько ненормальная, чтобы воровать у зеленокожих.

— Но…

Йоль подошла ближе к Лекси и заговорила так, чтобы пребывающие в прострации беглецы ее не услышали.

— Не всем можно помочь. Давай начнем хотя бы с тебя.

Йоль положила руку девушке на плечо и поджала губы. Лекси опустила голову.

— И мы их просто так оставим?

— Они должны быть счастливы, что вообще до сих пор живы. Мир жесток. Если повезет, они выживут. Если нет, то хоть умрут свободными, это уже много.

Лекси кивнула и понуро пошла по следам Олега, а то его фигура уже начала теряться в темноте.

Когда же они дошли до деревушки и нашли двухэтажное здание, наиболее подходящее под определение таверны, то никакого названия на нём не увидели. Олег не стал думать долго, толкнул дверь, оказалось открыто, Йоль оперативно натянула на голову капюшон. Внутри пахло жареными яйцами и дрожжами, источником света служили две свечки: одна стояла на стойке, за которой никого не было видно, а другая — на столе, за которым сидели трое грузных мужчин. Лекси предусмотрительно прикрылась Олегом, когда рассмотрела зеленую кожу, да и вообще лица этих существ. Глаза у них были узкими и полностью черными. Черными же были и веки, и губы, из-за которых, кстати, не торчало никаких огромных клыков.

Олег не обратил на них никакого внимания, спокойно подошел к стойке, позвонил в колокольчик. Отворилась дверь в кухню, и Лекси обдало манящим запахом жареного бекона. Рот наполнился слюной, а живот громко заурчал. Под руку в кармане попались вкуснейшие конфетки. Огромным усилием воли Лекси заставила себя их отпустить и сосредоточиться на хозяине таверны — бородатом мужичке, который вышел из кухни.

— Ранние гости! Чего изволите? — добродушно спросил мужчина и перекинул испачканное копотью полотенце через плечо.

— Как называется это заведение? — глухо поинтересовался Олег.

— «На лезвии». С названием, знаете ли, связана одна любопытная история…

— Яичницу. Три порции. И пива.

Хозяин обиженно насупился, хлестнул полотенцем по стойке и слегка склонился.

— Как изволите. А заплатить у уважаемого господина будет чем?

Олег угрожающе подался вперед, состроил бандитскую морду, стянул с головы капюшон, демонстрируя необычного цвета волосы.

— Найдется, не переживайте.

Хозяин побледнел, бросил взгляд на трех орков, но решил, что с таким спорить дороже яичницы, и скрылся на кухне.

— Обязательно было ему грубить? — спросила Лекси, присаживаясь за стойку.

— Я не обязан быть тут ни с кем милым. Выполним задание и вернемся. Пока посидим здесь, будем ловить нашего гонца.

— Но тебе ведь и правда заплатить нечем.

— Если тебя так волнует оплата труда, то сама и придумай, чем платить. А теперь замолкни. Я устал.

Лекси скривилась. Ей всё больше и больше не нравилась эта компания. Она кивнула Йоль на свободный столик, и оборотень охотно вытащила свечку из-за стойки трактирщика, подожгла ее о другую и устроилась подальше от всех существ мужского пола.

— Мне не удастся его уговорить, — обреченно прошептала Лекси.

— Значит, нужно придумать другой план, — легко согласилась Йоль. — Интересная игрушка.

В этот раз Лекси даже не стала злиться, что девушка без спроса полазила у нее в карманах. Ей самой было интересно, что это за амулет. Больше всего это было похоже на позвонок, но с несколькими дополнительными отростками и стекляшкой на месте костного мозга. Йоль провела по нему большим пальцем, что-то шепнула, и внутри стекляшки засветился огонек. Потом он вдруг метнулся к краю, указывая направление.

— Классная штука.

Йоль угукнула в ответ, снова провела пальцем, и огонек потух. Протянула амулет Лекси.

— Будет здорово, если получится добраться до Серебряного леса. Я много историй слышала о нём. Говорят, места красивее не найти. Эйлифир — истинные маги-созидатели, такие творят настоящие чудеса.

— Если они смогут вернуть меня домой…

— Всё разрешится, — Йоль улыбнулась и положила руку Лекси на плечо. Только в этот раз кто-то другой положил руку и на плечо оборотня.

Йоль не успела вывернуться, как с нее стянули капюшон. Красные волосы разметались по плечам, а орк взревел:

— Воровка! — и тяжелый кулак разломил пополам стол.

— Не настолько ненормальная?! — припомнила девушке Лекси, взглядом ища Олега.

Йоль только виновато улыбнулась и метнулась к выходу, но его перегородил другой орк. А Лекси теперь было не до того, на нее уже наступал свой противник. Когда тьма начала выплескиваться из черных глаз орка, девушка поняла, что очень-очень сильно хочет оказаться в своем мире и больше никогда не иметь дела с магией.

Зеленая кожа орка быстро меняла цвет на черный, а само существо тем временем начало значительно увеличиваться в размерах. Лекси взвизгнула, схватила свечку и метнула в него, но орк этого даже не заметил. Он становился всё больше, мягко намекая, что мимо него фиг проскачешь. Девушка и не пыталась. Она обреченно принимала свою судьбу и размышляла, дадут ли ей отдохнуть на том свете или и там найдут, чем занять. А ведь сериальчик так и остался недосмотренным. Обидно.

Орк схватил Лекси за горло и поднял, словно она ничего не весила. Воздуха начало катастрофически не хватать, а ослабить эту хватку можно было и не мечтать.

— А ну, — выкрикнул Олег, — поставил ее на место!

О голову орка разбился деревянный стол. Теперь уже чернокожий монстр взревел, откинул Лекси за стойку и обернулся к Олегу, который уже успел отвлечь на себя внимание двух других. Из кухни в этот момент вышел хозяин. Обвел взглядом таверну, посмотрел на кашляющую Лекси, побледнел и отступил в кухню. Щелчок замка был слышен даже сквозь рев дерущихся.

— А твой Олег хорош… Гад, но дерется хорошо, — прокомментировала ситуацию возникшая непонятно откуда Йоль.

— Ты почему не сбежала?! — воскликнула Лекси, бросаясь к оборотню.

Девушка только скривилась и погладила висящую плетью левую руку.

— Меня не пустили. Будем отступать через черный ход.

— Хозяин закрылся там.

Йоль криво улыбнулась и достала из рукава отмычки.

— Осторожно, я же и обидеться могу. Ты Олега хватай, я замок вскрою. Давай.

Лекси кивнула, выглянула из-за стойки, но не видно было ровным счетом ничего. В пылу драки потухли все свечки — и различить что-либо было невозможно. Плюс еще орки источали эту непонятную тьму.

— Йоль, можешь мне подсветить?

Волосы оборотня засияли ярче. Ситуации это не особо помогло, разве что стало ясно, что в драке участвует уже значительно больше людей, чем изначально. Похоже, у постояльцев свое представление об утренней разминке. Девушка только начала вылезать из-за стойки, как вдруг у нее над головой пролетело тело и плюхнулось лицом на пол. Из-под капюшона накидки Лекси успела рассмотреть что-то синее, и тут ей в голову пришла идея.

Девушка начала рыскать за стойкой, а когда нашла какой-то холщовый мешок, тут же натянула его на голову Олега и затянула на шее тесемку. Также не забыла она и про веревки для рук, но решила, что свяжет парня, когда они окажутся в относительной безопасности.

Йоль как раз справилась с замком, и девушки, подхватив под руки Олега и пригнувшись, поспешили на кухню. Хозяин таверны встретил их там с ножом, но быстро отступил под гневным взглядом оборотня. Лекси ненадолго задержалась возле несчастного. Вряд ли от его заведения останется много. Девушка вздохнула, запустила руку в карман и высыпала перед мужичком оставшиеся три конфеты.

— Держи. Их можно дорого продать, они из другого мира. И вкусные.

Хозяин кивнул, а беглецы потопали дальше. Олега Йоль закинула на коня, она, оказывается, могла быть сильной, когда захочет, даже с травмированной рукой. Лекси быстро отвязала какую-то другую лошадь и запрыгнула на нее сама. Благо, ездить верхом она научилась в предыдущих путешествиях. Потом же они рванули из этой деревни в ту сторону, которую ранее указал огонек на амулете, и больше не оборачивались.

***

— Слушай, а Олег там не умер? Может, у него сотрясение мозга? Надо проверить, — аккуратно начала Лекси, когда они отъехали достаточно далеко. Начало наконец-то светать, и теперь происходящее вокруг было нормально видно.

— Дышит, значит, жив, — беспечно ответила Йоль и пожала плечами. — Нам не стоит останавливаться. Кажется, это орочьи лошади.

Лекси поджала губы. Да, свалить из этого мира было бы наиболее хорошим вариантом.

— Я беспокоюсь, дай только его лицо осмотрю хоть.

— Зачем ты на него вообще мешок надела?

— Все так при похищении делают, разве нет?

Йоль подняла одну бровь, но не ответила, остановила лошадь, стащила с нее поклажу. Лекси сняла с Олега мешок и откинула капюшон.

— Это не Олег.

— Тебе это острые уши подсказали? — съязвила Йоль.

Лекси даже не отреагировала. Она смотрела на полуэльфа и понимала, что это тот самый гонец. И у него был синий платок, что прикрывал длинные уши.

— Это… фиаско, — только и смогла выговорить Лекси. На глаза начали наворачиваться слезы, но она решительно их смахнула. Всё еще может быть не так плохо. Девушка несколько раз ударила полуэльфа по щекам, чтобы он быстрее проснулся.

Паренек застонал, схватился за голову, но глаза открыл. Осмотрел девушек, себя, потом его уши дернулись вверх, он начал ощупывать свои карманы.

— Нет, нет, нет. Который сейчас час? Где мы?

Лекси перевела взгляд на Йоль, но та только пожала плечами.

— Где-то севернее. А времени, наверное, часов восемь утра. Я б поспала.

У полуэльфа из глаз пропал блеск, он опустил голову на руки и снова застонал.

— Что было в том письме? — осторожно спросила Лекси.

Полуэльф поднял на нее взгляд.

— Ты знала?.. Так ты одна из них, да?! — он вскочил и начал обвинительно тыкать в девушку пальцем. — Ради чего? Зачем вам война?! Кровожадные безумцы! Мне стыдно, что в моих венах течет человеческая кровь!

— Постой, я не понимаю, о чём ты! Это какая-то ошибка, должна была быть…

— Уже не имеет смысла. Они не станут ждать дольше. Я должен был быть на месте уже полчаса назад, — полуэльф осел на снег и запустил пальцы в волосы. — В том письме был приказ об отмене нападения. Я зашел только попросить свежую лошадь… И теперь всё. Оно не будет доставлено. Принцесса умрет. Люди пойдут войной на эльфов. Всё потеряно. Всё.

— Но, может…

— Не может, — оборвал Йоль полуэльф. — Они устроят там кровавую бойню. Кто-то другой отдавал наемникам приказы, но мы поняли это слишком поздно.

— Так, может, твое письмо ничего бы и не изменило.

— Оно было с печатью магического контракта. Они должны были послушать. Но теперь уже не имеет значения.

Лекси посмотрела на амулет в своих руках, который успела достать из кармана. Надежда, которой не суждено осуществиться, или доказательство того, что обмануть проводника невозможно. Ведь ей бы и не пришло в голову похищать Олега, если бы не эта глупая затея. Может, всё пошло бы иначе. Может…

На амулет упала слеза, а Лекси почувствовала толчок. Мир начал растекаться. Первыми исчезли живые существа, потом в бездну отправилось и всё остальное. Проводник ничего не говорил. Просто в следующий миг девушка оказалась в своей квартире. Ровно в том месте, из которого отправилась. В своей пижаме, с сериалом на паузе и бесполезным амулетом в руках.

Больше рассказов читайте в группе ЗапалЪ: https://vk.com/zapal_authors

Тайна коттеджа с картиной

Кто: Lovett Addams

Где найти: в моём персональном аду https://vk.com/private_hell_by_lovett

Я пишу: потому что все фантазии уже не умещаются в моей голове. Я мечтаю, дорисовываю свою реальность, провожу аналогии и хочу делиться этим.

О чём твоя история? Странные картины могут быть опасны. А сюрреалистичный мир порой имеет слишком много общего с привычной нам реальностью.

***

Картина. Простое полотно, измазанное краской, но эти узоры завораживают. Особенно, если ты видишь свой портрет в снятом на один вечер коттедже. Художник, конечно же, дал волю своей фантазии, но черты лица твои. Девушка с картины неумолимо похожа на меня! Если бы не одно но…

— Хватит гипнотизировать эту мазню! — голос одного из друзей просто вырвал меня из транса.

— Олег, ты идиот! Признавайся. Это ведь в твоем стиле шутки.

— Я не причем, но не удивительно, что подобный сюр случился именно с тобой.

— Просто не обращай внимания, просто не обращай внимания… — шепчу сама себе под нос.

— Нам карты на тебя раздавать?

— Да, я сейчас, — ответила я, пытаясь убедить себя, что летящие на заднем фоне картины птицы и колыхания листвы деревьев мне привиделись вследствие легкого похмелья.

Глава 1. Как в фильмах ужасов

— Если такси сейчас же не появится на горизонте — я иду отдыхать без Элины!

— Ты только при ней так ее не называй. Она всегда представляется Алиной. Считает, что это имя «более нормальное», — перекривляла меня одна из подруг.

— Как по мне, — начал умничать Олег, — смена имени ни на что не влияет. Она что так, что так странная какая-то.

— О чём болтаете? — я подкралась к своей так называемой компании сзади и решила ворваться в разговор как ни в чём не бывало.

— О том, например, что ты должна была приехать еще минут двадцать назад со стороны города!

— Автобус задержался, а пешком через лес пейзажи куда живописнее, — улыбнулась я.

— Ну, всё! Мы ее дождались, и я официально могу выпить!

— Олег! — друзья чисто символически осадили открывающего бутылку пива парня, но было понятно, что все с ним солидарны.

Мы всей ватагой отправились в снятый на выходные коттедж, который одиноко красовался в черте города.

— Какой-то он жутенький, — сказала наша недотрога Аня.

— Главное — он всех нас вместит, а еще тут двор красивый, — заметил практичный Сеня, — курящие со спичками есть? Нам мясо надо будет пожарить.

Я достала зажигалку и помахала ей в воздухе.

— Я знала куда еду, — мне пришлось пояснить, почувствовав на себе удивленные взгляды.

— Вот и спрячь пока. Сейчас уже стемнеет. Завтра пикники устраивать будем.

Коттедж был пропитан мощной атмосферой пыльной роскоши. Винтажная мебель, высокие потолки с многоярусными люстрами, кованые перила с причудливыми узорами. Как странно, возможно, раньше здесь жили какие-то аристократы, а теперь это место для пирушки кучки подростков.

— Отстой! Нет Wi-Fi! А где розетки? Почему это никто не проконтролировал?

— Зато есть настолки и алкоголь. В телефонах мы и по раздельности посидим.

— Да. А если нам станет скучно, будем рассматривать эту стремную мазню, — усмехнулся Олег.

Я абстрагировалась ото всех. Мне хотелось созерцать. Казалось, что мы вломились в дом богатеев, и вот-вот они вернутся в свой дворец после долгого путешествия. Я воображала себя археологом, расседлывающей старинные постройки в поисках тайн. Меня дурманил запах пыли и дерева. Хотелось взять пипидастр и начать услужливо смахивать пыль с канделябров. Я ступила на лестницу, и дощечка ответила мне характерным скрипом. Поднявшись наверх, я надменным взглядом окинула зал, будто я знатная особа, созвавшая гостей на прием.

— Хорошо, что хоть свет не от свечей, — не умолкала Анна.

— Смотрите, этим канделябром вполне могли кого-то убить!

— Олег! — мы вновь осадили своеобразного друга.

— Я полагать, что это есть не что иное, как убийство, сэр, — он спародировал английский акцент.

Все рассмеялись. Он идиот, но иногда его шутки получаются и правда забавными.

— Эл… Алина… — я услышала тревожный голос подруги, мигом спустилась, и от моей былой напыщенности не осталось и следа.

Мы подошли к одной из многочисленных картин, и меня прошиб холодный пот от увиденного.

— Знаешь, давай мы уберем ее, — принялся утешать меня Сеня, — просто перевесим или закинем на антресоли.

Ничем не примечательная картина с примитивным сюжетом. На заднем плане коттедж, очень похожий на тот, в котором мы находимся, но только немного роскошнее. Та же пустынная зелень вокруг, то же огромное корявое дерево, но листья синие, будто сапфиры. А на переднем плане… я! Чуть бледней, чуть ухоженней, под манер викторианской Англии. Но это я, черт возьми! Я! И это бы меня испугало, если бы не одно но. Глаза. Они не просто серые. На картине они изображены мутными и безжизненными. Взгляд бездумно уставлен в никуда. Как у Моны Лизы, только наоборот. Есть еще одна настораживающая деталь. Чокер на шее моего изображения неумело скрывает сильные кровоподтеки. От чего?

— Признавайся, — выкрикнул Олег, — это ты пририсовала?

Я не могла ничего ответить. Голоса друзей слились в один бессмысленный шум. Я завороженно и обреченно разглядывала картину, будто входя в транс. От полотна веяло серостью, оно было пропитано какой-то странной энергией. Что, если всё предречено? Что, если это знак или предостережение, которое я, конечно, пойму слишком поздно? А что, если это ответ? Жесткий, бескомпромиссный, но несущий за собой более емкий смысл, чем кажется на первый взгляд. Жизнь всегда кончается смертью. И это пугающее облегчение клокотало у меня в груди. Перехватило дух. Спазм в горле. Такое бывает, когда я сильно нервничаю. Это ведь всего лишь спазм? Что, если это призрак старого дома?

— Нет, ну, не может быть такого, что всем нам показалось одно и то же, — добавила масла в огонь Аня.

— Вот, — Олег сунул мне в руку бутылку пива, — ответ на все твои вопросы.

Я сделала глоток и готова поклясться, что в этот момент дерево на картине колыхнулось, уронив пару листьев.

— Я… Вы идите, раскладывайте карты, а я к вам присоединюсь.

— Алина, не сходи с ума.

— А что, если сейчас всё будет происходить как в типичных фильмах ужасов?

— Олег! — все закричали буквально хором.

— Ну, согласитесь, похоже. Может, мы все уже с ума сошли!

Все заворчали, но отправились по своим делам. Кто раскладывать вещи и занимать комнаты, кто устраивать место для полуночного застолья, а я осталась один на один с жутким портретом.

Пару раз, нащупывая в кармане зажигалку, я думала сжечь картину, но какая-то сила останавливала меня. А может, это всё моя правильность. Вещь-то чужая.

Вечер прошел весело. В какой-то миг мне даже удалось забыть о странном происшествии. Я специально сидела спиной к картине, чтобы не смотреть на нее, но временами мне казалось, что та девушка с картины смотрит на меня. Смотрит пристально, смотрит безжизненно.

— Послушайте, — Олег знатно накидался и решил выговориться, вновь кинув взгляд на злосчастную картину, — то, что внешность человека уникальна — это миф. И то, что именно Эл… Алина оказалась в коттедже именно с этой картиной — простая случайность. Все мы эгоистичны и склонны накручивать себя, что именно нас нарисовал какой-то псих несколько столетий назад. Никто не оживет, а «Звонок» — это просто фильм!

Закончив монолог, парень упал на диван, как всегда оставив всех в недоумении своей выходкой.

— Знаете, и мне спать пора, — встала из-за стола Аня.

— Алин, ты пойдешь? — спросил Сеня.

— Да, сейчас.

Все разошлись, и гостиную заполнил храп Олега. Я села на пол напротив картины и продолжила изучать полотно, всматриваясь прямо в глаза незнакомки. А вдруг и правда это начало чего-то ужасного? Интересно, кто из нашей компании окажется последним выжившим?

Мысли переполняли голову, а глаза слипались всё сильнее и сильнее. Возможно, это были блики света или последствия опьянения, но перед самым сном мне показалось, что картина стала странно светиться, а туман, что окутывал всё изображенное на полотне, медленно пополз прямо ко мне.

Глава 2. Базар сердец

Капли дождя разбились о мое лицо. Подумаешь, такой коттедж, а крыша протекает. Не выдержав столь варварского нарушения сна, я нервно подскочила и не поверила собственным глазам. Вокруг был парк с премерзкой пасмурной погодой. Как я могла уснуть в парке? Бессмыслица! Вдалеке на самом холме виднелся злосчастный коттедж, который мне с друзьями «посчастливилось» снять.

— Этого не может быть! Этого просто не может быть, — пролепетала я.

— Всё может быть, кроме того, что быть не может, — мимо прошел Олег, разодетый как придворный шут.

— Ты как всегда какую-то околесицу несешь!

— Спеши на базар сердец, отдался подороже — и ты молодец! — Олег пробежал мимо к какому-то оживленному месту.

— Это сон, это всего лишь сон. Мне всегда снятся бредни сумасшедшего. Почему эта ночь должна быть исключением?

Я всеми силами попыталась раскрыть глаза пошире — в надежде, что мое спящее тело повторит это действие, и я проснусь в реальности, чтобы уйти как можно дальше от этого странного дома. Не сработало. Так же, как и не сработали щипки и прочие ухищрения. Так или иначе, мне стало слишком скучно и одиноко на одном месте и, после долгих уговоров самой себя, я отправилась к тому самому базару. Может, там проснусь.

На входе перед стеллажами красовалась огромная вывеска: «Базар сердец». Буквы были выбиты на доске и обрамлялись искусной ковкой. За толпой мужчин не было видно товара, однако все продавщицы были как на подбор — модели в богатых и роскошных платьях. Покупатели тоже не уступали по дресс-коду. Цилиндры, костюмы из дорогих тканей и трости с золотыми набалдашниками. Все лощеные, ухоженные. Один из них что-то поднял с прилавка, и в лучах выглядывающего из-за туч солнца блеснуло фарфоровое сердце. Не примитивный значок, который рисуют школьницы на полях тетрадей, а анатомическое сердце, которое ровно билось в мужской руке.

Я протиснулась ближе. Дамы кокетливо держали подносы, накрытые стеклянными колбами, где размеренно сокращались сердечные мышцы. Одно отдает металлическим блеском, а его хозяйка расчетливо выбирает не то что покупателя, но даже кандидата на покупку. А вот шелковое сердце на бархатной подушке. Его обладательница задорно и легкомысленно подмигивает всем и каждому, вот только на колбе красуется строгая фраза: «Не трогать!» Сердца этого базара объединяло только одно: они все были идеальны, без щербинки и царапинки, будь то хрусталь или чугун.

— Ой, простите, — со мной столкнулся парень, одетый на порядок бедней остальных, — а почему вы не за прилавком?

— Я… я не до конца понимаю, что происходит…

— Вы не здешняя? Не удивительно, — голос парня был печален и вымотан, — держать сердце при себе уже мало кто хочет. Нынче всё напоказ. Вот дамы и являют всю свою суть, выбирая себе кавалеров. Носятся со своими стекляшками, как с писаными торбами! А я отдал бы всё, вплоть до последней рубахи, для девушки с живым сердцем из плоти и крови.

— Это розыгрыш? Да, это точно розыгрыш! Аня, Сеня, Олег! Всё, выходите! — завопила я в гневном припадке. — Какое, к черту, сердце напоказ? Бутафория!

Я метнулась к одному из прилавков, выхватила железное сердце и, вскричав, уронила его на стол. Оно пульсировало! Ровно, спокойно, но всё же! Дама вскричала, бросилась в истерику, и вся толпа принялась ее успокаивать. А сердце всё так же монотонно сокращалось. Готова поспорить, что на нём ни осталось ни царапины. Оно было таким тяжелым, что само оставило вмятину на деревянном столе.

Пользуясь столпотворением, я начала быстро пробираться к выходу, мало ли, какое здесь наказание за подобное.

— Нет. Если я та самая девушка с картины, то мне просто нужно попасть в коттедж в этом мире и найти здешнюю картину с моим странным изображением.

Я пыталась наметать более или менее логичный план, хоть какой-нибудь — лишь бы не чокнуться здесь окончательно.

На выходе из этого жуткого базара мне открылась еще более удивительная картина. Достаточно молодая девушка в рваной одежде сидела на земле и протягивала всем свое сердце. Оно лежало на ладони вытянутой руки, и бурая кровь сочилась межу дрожащих пальцев. Сердце было живое. Оно трепетало от каждого взгляда, отбивая нервную чечетку. Ткани покрывали многочисленные рубцы. Его брали и подбрасывали, одаривая оценочным взглядом, а затем неизбежно возвращали обратно. Лицо девушки было изможденным, на щеках никак не высыхали ручьи слез. Она сжимала зубы и продолжала протягивать незнакомцам сердце вновь и вновь в надежде на ласку и одобрение. В надежде, которая отзывается еще более сильной болью, чем любые удары.

Я не смогла подойти к этой девушке. Это выше моих сил. Это слишком ужасно, чтобы еще и вмешиваться туда. Единственное, что я могу — это надеяться, что тот парень найдет ее. Найдет то самое израненное, но всё же живое сердце.

На душе стало паршиво. Мне захотелось увидеть если не родные, то хотя бы знакомые лица. Моросил дождь. Мне стало холодно, тоскливо, охватил страх неизвестности. Я оглянулась, и жуткий базар исчез будто мираж. Похоже, в этом сером и странном мире остались только я и злосчастный коттедж. А это значит, что оттягивать неизбежное просто нет смысла.

Глава 3. Ну и местечко

Я решительно чеканила шаг, направляясь к коттеджу. Лишь у самого забора меня пронзила здравая мысль: «А не ворвусь ли я сейчас на чужую территорию?» Я замешкалась.

— Что медлишь? — раздался голос, и передо мной как будто из-под земли появился чудаковатый путник.

— Не знаю.

— Ну… то, что ты не знаешь, надо тоже знать. Я вот не знал, что творю, и не знал об этом. Думал, что знаю. Теперь Оракул меня к замку не подпускает — обиделась.

— Что же вы такого сделали?

— Не знаю. И это я знаю точно.

— Подождите. Оракул? Может, мне к нему надо? Или к ней… Где этот замок, говорите?

— Да вот же он! Роскошный. Двухэтажный.

Я уничижительно посмотрела на постройку. Ну и вкусы здесь.

— А как тебя зовут-то, пташка?

— Алина, — я, как обычно, представилась не своим именем — мое мне жутко не нравится.

— О, таких принц вешает. Алина — чужая в переводе. Придете тут со своим уставом в наш монастырь, спасу от вас нет! А еще, глядишь, переворотик устроите. Ну вас! Не жалуют тут таких, — незнакомец озвучил мой приговор как какой-то обыденный пустяк.

— Больно надо. Будь моя воля — меня тут вообще никогда бы не было, — я машинально схватилась за свое горло, вспомнив ту самую злосчастную картину, но виду, что мне страшно, не подала, он же не подает.

— Нет, ну, это совсем обидно. Никакого веселья.

— А если я скажу, что не люблю свое настоящее имя и поэтому представилась другим?

— То я не захочу разбираться, врала ты раньше или врешь сейчас. Никто не любит делать выбор, но еще больше все не любят отвечать за его последствия.

— А если я просто не представляюсь незнакомцам своим именем?

— Тогда я сильно обижусь и в гневе сам задушу тебя.

— Лучше оставить всё как есть?

— Лучше. Тебе еще повезло. Регин, цариц в переводе, здесь вообще на кострах жгут! Зачем нашему принцу конкурентки?

— Действительно, но принц ваш всё равно садист.

— Есть грешок. И всё же, какой была вторая попытка?

— Элина. Дурацкое, правда?

— Жизнь, данная Богом, то есть? Да, так бы тебя еще и с почестями встретили. Хотя… зная принца… С другой стороны, о тебе всё-таки даже Оракул говорила. Жаль, что ты не Элина.

— Очень жаль, — впервые за всю мою осознанную жизнь я подумала, что мое настоящее имя довольно красивое.

— Ладно, выдавать я тебя не буду, но подбирай себе судьбу с умом.

— Спасибо, — я не успела договорить, как странный путник так же быстро исчез, как и появился.

Ну и местечко. Базары сердец, Оракулы, путники какие-то сумасшедшие бродят. Принц этот еще неуравновешенный. Явно психопатический тип.

— Одно радует, Олег как был смешным идиотом, так и остался, — усмехнулась я, заметив здешнего шута, дуркующего на поляне.

— Вам так понравился мой шут, юная леди? — голос был со двора коттеджа или, по здешнему, замка.

Я вздрогнула и обернулась. Передо мной стоял достаточно молодой и на редкость привлекательный парень, одетый строго, но со вкусом. Хорошо, что я не говорила вслух предыдущие свои мысли. Надеюсь, не только у принцев бывают собственные шуты. Теперь для меня самое страшное — это встретиться с тем самым пресловутым тираном. Да уж, о таких принцах мне сказок не читали.

— Что же вы молчите?

— Не знаю.

— А как зовут обладательницу этой милой мордашки.

— Не знаю, — спасибо путнику за его странные, но мудрые советы.

От одного только взгляда на этого парня у меня перехватило дыхание. Нет, дело не в его красоте, а в угрозе, которую может нести он в себе. Перед глазами начала проноситься вся жизнь, ну и, конечно, представления, как веревка будет колоться на шее, не обошли меня стороной. Я не знаю, как выглядит принц, значит, он может выглядеть как угодно. И этот незнакомец вполне подходит под описание принца, по крайней мере, в моём мире.

— Хм. Бедняжка, которая забыла свое имя. Очень, очень интересно.

— Ничуть, — нервно выпалила я, в миг поймав на себе взгляд, требующий объясниться, — любой другой путник с историей будет гораздо интереснее девушки, которая даже имени своего не помнит.

— Не знает или не помнит? — незнакомец ловко ухватился за несостыковку.

— А разве это не одно и то же? Не помнить значит не знать, — я изо всех сил пыталась изображать непринужденное кокетство.

— То, что не знаешь, можно узнать, а то, что не помнишь, вспомнить, — нежный, заигрывающий голос заметно стал на тон жестче.

Я попятилась назад и уже хотела бежать, но парень давно почувствовал неладное и ловко схватил меня за руку мертвой хваткой.

— Имя! — незнакомец произнес это таким требовательным и грубым тоном, что я вскрикнула от неожиданности.

Его выражение резко изменилось от заигрывающего до взбешенного. Смотря прямо мне в глаза, он истошно выкрикнул: «Стража!»

Сомнений уже не осталось. Он точно принц. А мне точно конец.

— Ваше безрассудство! — из двери тут же выскочил человек в доспехах.

— Поговорила с местными психами и решила, что самая умная здесь? Ты ведь смотри, чем сильнее ты что-то забыла, тем интереснее мне будет это тебе напомнить, — принц, оправдав все ожидания, вывернул мне руку.

— Элина я, Элина! — мало ли какие еще имена он не любит, а за ношение этого имени хотя бы нет однозначно летального исхода.

— Действительно, скучно, — разочарованно фыркнул принц, а затем обратился к рыцарю: — Ты знаешь, что делать.

Глава 4. Можно было по-человечески попросить

Изнутри коттедж оказался действительно огромным как замок. Рыцарь тащил меня за руку по длинному коридору. Он был достаточно молодым парнем, по-детски старающимся корчить серьезное выражение лица. В глазах же его искрил юношеский огонек с характерным задором и удалью.

— Правильно ты делала, что не хотела называть свое имя. Хотя хватило тебя ненадолго, дуреха.

— Почему дуреха?

— Да все вы такие. А ты прям сразу видно — бедовая.

— Вовсе нет.

— Ну, если для тебя эшафот не беда, тогда ты еще и глупая.

— Как? Какой? Зачем? — я попыталась остановить этот «локомотив», который тащил меня всё дальше и дальше.

— Какая разница? — усмехнулся рыцарь, а затем осторожно добавил: — А ты правда Элина?

— Это на что-то повлияет?

— Для меня нет, но тебе, может, и поможет.

— Чем?

— Вот глупая! Пока наш безумный принц в комнате шепота, есть время отвести тебя к Оракулу. Она давно предсказывала, что появится какая-то Элина и…

— Помогите! — раздался истошный голос.

Мы проходили мимо золотой клетки с настежь открытой дверцей. Внутри же сидела девушка. Ухоженная, но с посредственной, на мой взгляд, внешностью. Вид у нее был демонстративно измученный. Обычно людям, которым по-настоящему плохо, плевать на то, как они в этот момент выглядят. Девушка из золотой клетки, напротив, осознанно сменяла одну чуть ли не модельную позу на другую. То продемонстрирует профиль с эффектно заломанными руками, то упадет, рассыпав по полу свои русые кудри.

— Что с ней? — встревожилась я.

— Хах, а ты спроси.

— Мне плохо! Мне здесь так плохо! — стонала бедняжка.

— Так выйди, ты ведь не заперта.

— Там, без моего золота, мне станет еще хуже.

Проблема девушки ввергла меня в недоумение.

— Не обращай внимания, она сама себе эту клетку построила.

— Но зачем?

— Она любит, когда ей сочувствуют. Любит, когда восхищаются ее красотой и самоотверженностью. А вот когда задают вопросы, она не любит. Когда дают советы — вообще ненавидит.

Я поймала на себе взгляд той «бедняжки». Она застыла в ожидании восхищений, похвал и обещаний счастливого будущего.

Я посмотрела в окно и увидела скорченную в кривлянии рожицу шута Олега. Невольно я усмехнулась. У него черт-те что в голове творится.

— Так куда мы идем? — начала я, как только успокоилась после увиденного.

— Нет, ты точно глупее шута местного.

— Допустим, — я решила не спорить с этим своеобразным рыцарем, — так разъясни мне, недалекой, что происходит.

— Я на свой страх и риск веду тебя к Оракулу. Надо спешить, пока принц в комнате шепота, а ты с дураков потешаешься.

— Комната шепота?

— Да.

— Это как вообще?

— Это комната. Там наш принц совещания проводит. Сидит, а голоса в голове ему объясняют, что делать.

— Это не комната, а шизофрения. Или расщепление личности, на худой конец. Теперь я понимаю, почему принц безумный.

— Не знаю я твою шизофрению. Но с какого-то момента здесь у всего такое расщепление началось, что жить невозможно. Даже жаль, что именно тебе это всё исправлять нужно.

— Мне?

— Ну… или на эшафот.

— Не густо у вас в плане альтернативы.

— Если ты думаешь, что длинные слова делают тебя умнее в моих глазах, то это совсем не так.

Мы приближались к тупику. Со временем я начала различать изображение на картине. К сожалению, это была не та, через которую я сюда попала. На картине красовалась женщина с дредами и в роскошном платье викторианской эпохи. Она совершенно неожиданно пошевелилась и даже помахала нам рукой.

— Здравствуй, вояка, здравствуй, — с какой-то особой лаской в голосе произнесла девушка, — как же я люблю, когда ты приходишь! Всё ради этого деспота мечом машешь?

— Здорова, Оракул. Все мы ради него дурью маемся. Я вот, может, в алхимики хочу! А он нет да нет. Головы, говорит, ты хорошо оттяпываешь. Меч из-за него затупился весь.

— Ты станешь великим алхимиком, Клаус, вот увидишь. Как только эта девчонка в руки себя возьмет — сразу всё на лад станет.

— Вы обо мне это? — я поразилась такой бестактностью со стороны провидицы.

— А о ком еще? Ты пока в наш мир попадешь, пока соберешься с мыслями… мы давно уже в Лету канем.

— Эм… извините за промедление.

— Слушай, Оракул. Может, она не та Элина? Странная какая-то… — начал шептаться рыцарь.

— В самый раз. Наш принц тоже адекватностью не блещет.

— Что происходит вообще?! Сюр какой-то! Вы что задумали!

— Ты должна пробраться на бал-маскарад, неладное там творится. Я, как видишь, не могу, и Клауса не пускаю. Молод он еще так погибать.

— А я, выходит, расходный материал?

— А ты не так глупа, как кажется, — усмехнулся Клаус.

— Чертовщина какая-то в замке творится. Вижу это четко и ясно, но вот источник найти не могу. Так что тебе это распутывать. И тебе полезно, и мы с облегчением выдохнем.

— В чём польза-то? А если не соглашусь?

— Принцу я пророчила, что девушка с именем Элина сместит его с трона. Так что выбор у тебя не велик.

— Но зачем?

— Потому что знала, что будешь упираться. А так выбор достаточно очевиден.

Не могу сказать точно, но, скорее всего, Оракул действительно была права. Однако, отвратное чувство, что меня просто используют, не покидало меня. С другой же стороны, их не в чем винить — они хотят спасти свой дом и спастись.

— Можно было по-человечески попросить, — я проскрежетала зубами.

— Можно. Но ведь с тобой иначе не договориться, — обидно признавать, но здесь тоже Оракул отчасти права.

— И всё же, почему я?

— Случайность, предназначение или взаимная рука помощи… Не всё ли равно?

5. Все на бал!

— Хорошо, допустим, я пойду на ваш дурацкий бал. Где он?

— Найти его в этих лабиринтах сложно, но я знаю, как пройти туда.

— Тогда пошли.

— Нет, мне пора. Дальше сама, — рыцарь усмехнулся и ушел.

— Найди себе маску и наряд, чтобы не выделяться из толпы кукол. То, что надо прикрыть лицо, тебе на руку. И не забывай, что это бал-маскарад, — сказала Оракул и вновь застыла в картине.

Интересные это ребята. Указания дали, замок свой спасать заставили — и разошлись по своим делам! Поняв, что, стоя на одном месте, ничего не изменишь, я пошла блуждать по длинным и роскошным коридорам, по возможности, заглядывая в каждую дверь. Вдруг я загляну, а тут раз — и бал. С костюмом тоже надо было что-то решать. Но пока единственная идея — это сорвать штору и закутаться в нее.

— Все на бал! Все на бал! Кто не успел — тот опоздал! — пробежал мимо Олег, нелепо кувыркаясь.

— Стой! Стой, тебе говорят! — я понеслась за ним, цепляясь за, похоже, единственный шанс.

— Вот я остановлюсь, а горланить кто будет?

— А зачем горланить вечно?

— Так… хм… людям нравится, когда есть развеселый чудак. Так что я тут самый важный! Не веришь?

— Верю.

— Я а нет.

Шут рухнул на холодный пол, и его лицо скривилось в жуткой гримасе уныния.

— Ты… ты чего? Мне нравятся твои шутки.

— Нет.

— Вздор. И про базар сердец ты ловко подметил, и трюки у тебя акробатические очень эффектные.

— Я старался.

— Это видно, и это ценится.

— Совсем наоборот.

Иногда, чтобы успокоить человека, не нужны слова. Слова только губят еще сильнее. Тишина — вот лучшее лекарство. Я взяла его в знак поддержки за руку, и он сжал ее так крепко, что еще чуть-чуть — и переломал бы все кости.

— Можно тебя попросить?

— Попробуй.

— У тебя нет, случайно, огнива?

— Зажигалка подойдет?

— Нет, он пусть к нам не подходит. По имени видно, что тип странный.

Я достала зажигалку и чиркнула пальцем.

— Вот! Такой зажигалка нам подойдет, — шут протянул руки, но я быстро спрятала предмет обратно.

— Дай!

— Зачем?

— Люблю огонек!

— Серьезно?

— Курить хочу, — смутился Олег, — у меня всё огниво забрали. Говорят, я так спокойный и серьезный.

— Я дам тебе прикурить, но хочу сказать тебе кое-что. Курение — привычка не самых счастливых людей. Вот что тебе по-настоящему нравится делать?

— До того как принц изменился, я был прекрасным садовником. Но тут ему вздумалось всё поменять. Говорят, здесь появится какая-то Элина, и… Кстати, как тебя зовут.

— По удивительной случайности — именно так.

— Тогда что мы здесь расселись? Бежим!

Олег схватил меня за руку и потащил вглубь гулких коридоров. Почему меня все тягают по этому замку то туда, то сюда? Я уже еле ноги волочу!

— Тебя надо загримировать, одеть, обуть и подобрать маску, — шут привел меня в огромную гардеробную, — хотя, знаешь, на это нет времени. Надевай первое, что попадется на глаза, в соседнем зале уже начинается бал. Нам еще через весь коридор бежать.

— Ты ж сказал — в соседнем.

— Да. Так сделано, чтобы долго и величественно дефилировать в новом костюме, но сейчас это не твой вариант.

Шут скрылся за дверью, чтобы меня не смущать, задорно выкрикнув: «До встречи!» Не трудно понять, что в замке происходит что-то неладное, но вот что — не понятно. Похоже на то, что они все мне что-то не договаривают или не могут договорить.

Без помощи Олега мне пришлось очень сложно. Эти платья невозможно надеть в одиночку! Подъюбники спутались, волосы растрепались. Хоть макияж не размазала — и то потому, что не нанесла.

В итоге, путем хитрых махинаций с тканью, рванья пачек и комбинирования частей платьев, я смогла сделать достойное, на мой взгляд, платье. Я кое-как надела его и, кривовато нацепив маску, отправилась в соседний зал в другом конце коридора. Над входом было размашисто выведено: «Бал кукол».

Двери распахнулись, и меня ослепило всё богатство и роскошь королевского бала. Краски, хохочущие возгласы, обезумевшие от радости лица. Среди мелькания аристократов на стене я увидела картину, с которой и попала в этот странный мир. Может, всё бросить и попытаться уйти?

Я вошла в поток, кажется, бесконечной пляски. Меня тут же подхватил дикий вихрь людей и унес в пляс. Оглядываясь вокруг, я не сразу заметила, что попала в поле зрения деспотичного принца. Танец, который все танцевали, предполагал частую смену партнера. Меня кружил то один, то второй, то усатый офицер, то придворный жеманный юнец. В какой-то момент я отпустила себя и просто двигалась так, как ведет партнер.

Новая смена. Меня схватила рука жесткая и властная. Движения точны и импульсивны. Я испугалась подобной напористости, но мне стало интересно, кто же сейчас со мной.

Я осторожно подняла глаза. Деспотичный принц смотрел прямо в мои зрачки.

Глава 6. Это всё бутафория

Мы встретились нос к носу с тем самым принцем, которого я как-то должна побеждать. Вокруг шум, маскарад в самом разгаре, танцы и веселье, но это уже не имеет смысла. Он крепко сжимает мою руку, он знает о моих намерениях и ни за что не отступит. Его взгляд полон решимости и азарта. Пытаюсь вырваться — бесполезно. Кричу — никто не идет на помощь. Будто завороженные, все двигаются в такт музыки.

Посмотрев вокруг, я заметила, что никто не стоит в стороне. Все ровным строем, идеально держа построение, выплясывают па без единой помарки. Странно. Неужели здесь так все зашуганы, что боятся оступиться и нарушить строй?

Хлопок. Конфетти полетело в разные стороны, раскрашивая аристократический зал в пестрые цвета. Я вздрогнула и повернулась на шум. Единственная. Смотря наверх, я заметила едва уловимые блики, идущие от рук, ног и голов танцующих прямо к потолку. Такие были и у принца.

— Стража! Клаус! Где тебя черти носят? — завопил он, и все в зале застыли как вкопанные.

Он был марионеткой. Как и все здесь. Разве что с более значимой ролью.

— Разве ты не видишь? — свободной рукой я сняла с себя кроссовок и запустила в одного из придворных.

Конечно, никто не шелохнулся. Словно в статую кинула.

— Это всё моя диктатура, — гордо заявил принц.

— Ты не замечал то, что ты не всегда делаешь, что хочешь, не всегда идешь, куда хочешь?

— Голоса сказали мне не думать об этом. Я всё хочу, поэтому нет разницы, куда иду и что делаю.

— Всё — это значит ничего.

Рука принца сжалась еще сильнее.

— Мне кажется, тебе пора. Если Клаус не смог этого сделать, тогда мне самому придется тебя отвести…

— Позволь, я покажу тебе фокус, — предложила я, — а потом веди меня, куда захочешь.

Я выхватила зажигалку, которая еще оставалась при мне, и поводила огнем над рукой, что сжимала мое запястье мертвой хваткой. Маленький огонек мелькнул на невидимой леске, и ладонь принца обмякла. Грохот и шум наполнили зал, как будто кому-то отрубили конечность. Пока эта неведомая сила не одумалась, я подожгла остальные нити, идущие к принцу. С разрывом последней — головной — связи взгляд принца изменился. Казалось, будто он очнулся после долгой комы и не понимает, что произошло.

— Эм… привет. Нам, наверное, надо бежать, — я не знаю, как разговаривать с расколдованными принцами.

— Ты кто? Что ты делаешь?

— Ну, похоже, спасаю тебя и твой замок.

— Спасаешь? От чего… стой! Они, надеюсь, не посадили дерево?

— Причем тут деверево? Ты в курсе, что марионеткой был?

— Ты видела корявое дерево, что цветет синим цветом во дворе нашего замка.

— Да.

— Нет!

— Да, да. Очень необычное.

Шум и грохот повторились. Пол задрожал под ногами, а куклы начали какую-то странную активность. Все их головы обратились к нам, а выражения лиц стали такие, будто мы только что на их глазах котят утопили.

—Бежим!

— А? — я указала на марионеток.

— Это всё бутафория, — с этими словами принц захлопнул дверь в зал и увлек меня вглубь коридора.

— Ваше безумие, — обратился к принцу шут Олег, мимо которого мы пробежали, — вы еще безумие?

— О чём это? — спросил меня принц. — Зачем он с тобой так?

— Похоже, тебе предстоит очень долгий и интересный разговор с твоими подчиненными…

— Подчиненными?

— Ну, или придворными. Какая разница?

Взгляд принца выдавал, что он совсем не понимает, что я несу. А я, из-за сильной одышки, не хотела ничего объяснять. Тем временем мы добрались до выхода во двор. Принц подбежал к тому самому дереву и, бормоча себе под нос ругательства, собрал у самых корней сухие ветки и листья.

— Дай ту штуку с огнем, — вытянул он руку.

— А волшебное слово?

— Абракадабра! Давай быстрее!

Я решила, что принципиальное требование вежливости в данный момент не уместно, поэтому недовольно протянула ему зажигалку. Как только огонь коснулся необычного дерева, замок зарокотал, будто больной дрожит от озноба. Принц сел рядом на травку и спокойно начал наблюдать за огнем и происходящими изменениями с замком. Я подошла и села рядом.

— Спасибо, — шепнул принц.

— Да не за что. Только больше ко мне не обращайтесь, ваше головотяпство, — я никак не могла забыть и простить его приказ отвести меня на эшафот.

— Что? Почему ко мне все обращаются на «ваше…»?

— Наверное, потому что вы принц?

— Я принц?

— Так. Я что, не того спасла? Мне принца расколдовать заказывали.

— Нет у нас тут никаких принцев.

— Воу. Ну и поворот, конечно.

— Мне тетка-колдунья прислала дерево. Проклятое оно. Вот я попросил его не садить, а сжечь зло, как говорится, в зародыше, но Олег, похоже, этого не услышал.

— Что ж, на самом деле, это многое объясняет.

Замок ходил ходуном, скрипел и стряхивал с себя элементы роскоши как старую шкуру. Всё сильнее и сильнее начиная походить на коттедж, в который я изначально приезжала отдыхать с друзьями.

Пепел от дерева разлетелся по всему холму. Казалось, будто идут серые хлопья снега вперемешку с огненными искрами. Чудаковатый путник вошел во двор, куда строго-настрого запретила ступать Оракул. Она выбежала из замка и кинулась навстречу любимому, забыв про все обиды. Вдалеке, где раньше был базар сердец, прошла парочка знакомых мне людей. Девушка с живым сердцем и простой парнишка, что искал именно такую.

— Вот он, настоящий принц, — улыбнулся парень, сидящий рядом, — настырный, всё-таки нашел, что искал.

Я уронила скупую слезу. Теперь они будут счастливы, ведь все ожидания и поиски были не напрасны.

— Виктор, будем знакомы, — парень поднялся с травы и протянул мне руку.

— Ал… — по привычке, я опять хотела представиться не своим именем, но тут же себя осадила, — Элина, рада знакомству.

Виктор повел меня в коттедж, который совсем недавно был готическим замком. У входа уже стоял Олег и равнял кустики. В одной из комнат я заметила рыцаря Клауса, но теперь не в золотых доспехах, а в медицинском халате. Вместо меча в руках была колба с янтарной жидкостью. Всё, как он и мечтал.

Мы миновали коридор и вновь оказались в зале, где недавно был роскошный бал. Вся бутафория спала, теперь здесь привычный уклад лишь с небольшими элементами зажиточной жизни.

— Тебе пора, — улыбнулся Виктор, смотря на картину со мной.

— Думаешь?

На холсте была изображена я в моём привычном мире. С моими друзьями на заднем фоне, в привычной мне одежде, а главное — без следов удушья на шее.

Глава 7. Только если не в этом мире…

Я проснулась посреди зала. Было раннее утро, и храп Олега переполнял всю комнату. Он нес какую-то околесицу во сне, а под конец вообще упал с дивана. Я подскочила от шума. Зал был такой же, как когда мы расходились с друзьями спать. У входа даже остались сумки с вещами для пикника.

Я вспомнила о картине и, оглянувшись, увидела некие изменения на холсте. В первую очередь, изменилась общая атмосфера. Там ярко светило солнце, преобладали насыщенные краски. Их даже не перекрывал легкий флер пепла. Дерева рядом с коттеджем не было, только обожженный пень — источник дыма. Я так же была на переднем плане, но не с похоронным видом, как раньше, а в том самом платье для бала-маскарада.

— Ничего себе, как мы вчера надрались! Ночью мне казалось, что ты изображена более жутко. А сейчас смотрю — и, вроде, ничего, — подошел сонный Олег со своим «важным» замечанием.

Я решила не раскрывать всех карт. Пусть думают, что всё это им просто причудилось. Я рада, что выбралась из этого странного места, но вот парень, которого я расколдовала, явно не давал мне покоя. Я так и не узнала его без воздействия проклятия. Он показался мне достаточно приятным человеком, без этой утрированной, деспотичной тирании.

— Звонил хозяин коттеджа, что-то забрать здесь хотел, — спустился как всегда серьезный Арсений, — давайте чуть-чуть бардак разгребем, чтоб стыдно не было.

— Сеня, тебе надо — ты и разгребай, — зевнула Аня.

— Я помогу, — поддержала я друга.

Мы навели порядок и принялись готовить мясо к пикнику. Несмотря на произошедшее, которое, вероятно, могло быть просто сном, я дала себе волю и просто отдыхала с друзьями. Шутила и веселилась, не уходя в самокопания.

— Как вам мой коттедж? — сзади раздался знакомый мне голос.

Да, это был тот самый принц, который не принц. Из сна, который, возможно, и не был сном.

— Меня зовут Виктор, будем знакомы, — улыбнулся парень, протягивая мне руку.

— А это наша Алин… — Аня любила встревать в чужие разговоры.

— Элина. Я Элина, рада знакомству, — перебила я подругу, впервые за много лет назвавшись своим именем.

Я смотрела в его глаза и не могла оторваться, не могла отпустить его руку, а он вглядывался в мое лицо всё более пристально.

— Мы когда-нибудь с вами виделись?

— Только если не в этом мире…

Больше рассказов читайте в группе ЗапалЪ: https://vk.com/zapal_authors

Попадалово для Любы

Кто: Елена Денисова

Где найти: https://vk.com/eadenisova

Я пишу: зачастую пишу фэнтези с юмором, если вы хотя бы улыбнётесь при прочтении, то моя миссия выполнена.

О чём твоя история? Любаня стала Людовиком. И ладно бы молодым симпатичным мужчиной, так нет… Теперь она брюзжащий старикан. Сможет ли Люба вернуться домой или останется кастовать магию скрюченными от артрита пальцами?

***

На кухне однокомнатной квартиры в типичной пятиэтажке стоял радиоприёмник. Из его динамика, чуть шипя, звучала песня.

— Любовь нечаянно нагрянет, когда её совсем не ждёшь… — подпевала я местами.

Кто мог знать, что эти слова так хорошо опишут мою будущую ситуацию? Окажутся буквально пророческими. Нагрянула — так нагрянула… только это вовсе не о чувствах, а обо мне самой, но вернёмся к началу всей этой истории.

Меня зовут Люба, или Любаня, а полное своё имя я недолюбливаю — не верю я в любовь, а вот в магию — очень даже. И пусть не сотворила ещё ни одного колдовства, но так, значит, просто не там искала заклинания. Но в этот раз — верняк! На блошином рынке во Франции моя подруга выцепила дряхлую старинную книжонку с описанием магических ритуалов. Сама подруга таким не интересуется, но для меня привезла. И вот один из этих самых ритуалов я собиралась провести сегодня ночью.

— И когда тебе уже надоест? Вся эта твоя эзотерика, вуду и прочая чушь? — с такими словами подруга вышла из моей квартиры после того, как я погрузилась в изучение заграничного сувенира. Каюсь, увлеклась слегка. Ну, или не слегка. Но поймите же, магия существует, хотя с вуду она переборщила, я таким не занимаюсь. Я чувствую, что магия есть вокруг. И как тогда я могу её бросить? Впрочем, это риторический вопрос.

В точности подготовив ингредиенты, а их достать было не так легко (у нас одни бобры со своими струями — та ещё редкость, дикость и «девушка, вы с ума сошли? Мы такой пакостью не торгуем! Это зоомагазин, а не лавка народной медицины!»), я дождалась полнолуния, а, как известно, это самое подходящее для колдовства время. И вот, обложившись склянками, свечами, мелом и котелком, я приступила к задуманному. По инструкции нужно было поставить котёл на огонь, засыпать туда всё из списка, зажечь свечи, а в конце нарисовать круг и несколько загогулин внутри. Колдовать было решено во дворе, потому что хозяйка съёмной квартиры будет не очень рада, если что-то пойдёт не так. Да и я не хотела рисковать своим жильём и вещами.

Надев чёрный плащ, купленный пару лет назад для антуража, я сидела на маленьком вязаном коврике, предусмотрительно подложенном под попу. На земле, знаете ли, холодно сидеть. Фонари в нашем дворе уже месяц не работали, так что свечи были очень кстати: они немного развеяли темноту. Под котлом я развела совсем крохотный огонёк, который давал мало света. По правде говоря, это и не котёл был, а небольшой казан для плова, но меня такие мелочи не смущали. Наконец, дочертив мелом всё, что требовалось, начала читать заклинание. Произносила, как придётся, потому что доподлинно установить, на каком именно языке написаны заковыристые фразы, мне не удалось. Немного было похоже на латынь:

— Орталпинес еждуминес ирамиминес и еламитинес ткройсяоинес!

Эту фразу требовалось повторить трижды, после чего кинуть в котел порошок из растёртых костей мыши. Брать это голыми руками мне не хотелось, а резиновых перчаток дома не нашлось, так что в ход пошли тонкие кожаные, которые я носила весной.

По моей задумке и предположениям, сделанным на основании иллюстраций в книге, получиться должен был своеобразный экран, который бы показывал, что творится где-то в другом месте. Этакое магическое телевидение. В книжке как раз изображался круг, перед которым стоял один человек и смотрел внутрь, а по ту сторону был другой человек. Но то ли я что-то не так поняла, то ли не так произнесла заклинание, потому что закорючки, нарисованные на земле в круге, начали светиться, а из котла повалил не то пар, не то дым, который плотно обступил меня со всех сторон. Лишь огоньки свечей проглядывали будто вдалеке.

Я хотела взять одну из свечек, подумав, что так смогу хоть что-то разглядеть, встала, подхватила коврик и начала двигаться в сторону огонька всё дальше и дальше. Мне казалось, что, как минимум, я прошла уже весь двор, но так и не выбралась из тумана. Посмотрела себе под ноги, привычного асфальта под ботинками не наблюдалось. Даже звука шагов не было слышно. Абсолютная тишина. Разве так бывает? Пока я размышляла, смотря под ноги, умудрилась врезаться во что-то на ходу. Точнее, в кого-то…

— Тьфу ты, напугала! Куда несёшься-то, оглашенная? — прошамкал дед, который умудрился ещё и наступить мне на ногу.

— Уй, мухомор старый! Смотри, куда прёшь! — я потрясла кулаком в воздухе и запрыгала на одной ноге. Вот, вроде, маленький сухой старикан, а весит, по ощущениям, как целый медведь.

— Это что это ты удумала, бесовка? Старшим грубить?! Вот поплатишься за неуважение. Узнаешь, как оно! — и тут он что-то залопотал, тарабарщину какую-то сродни заклинанию из книженции. Потом помахал руками и растворился в воздухе. По крайней мере, мне так показалось. Хотя я была ни в чём не уверена. Может, бобровая струя с тёртыми костями мышей при нагревании выделяет ядовитые пары, и у меня сейчас просто глюки, а на самом деле я всё так и сижу во дворе под окнами своего дома.

Как бы там ни было, но видела я лишь то, что происходило прямо сейчас, даже если это было только в моей голове. После исчезновения старика туман сгустился. Дышать становилось всё тяжелее. Делала я это через силу. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. И дальше пустота.

***

— У-у-у, — это у меня в голове гудело. Или нет? Открыла глаза и осознала, что вижу над собой потолок, но незнакомый какой-то, а каменный, сероватый, и такие же стены, да и лежу я не в кровати. Почему я валяюсь на полу?

— Магистр, почему вы на полу, да ещё в таком виде? — раздалось от того, кто гудел. Повернула голову в сторону звука. Рядом стоял паренёк, тощий, с белёсыми короткими волосами и в странной одежде. На нём была туника и что-то похожее на легинсы, только вовсе не эластичные, а на ногах — матерчатая обувь с острыми носами, и всё такого грязно-коричневого цвета. Что за маскарад? И почему он зовёт меня магистром? И в каком «таком» я вообще виде?

— Зеркало, — шепчу я, потому что сил сказать громче не чувствую. И вместо того, чтобы принести мне маленькое зеркальце, парень ставит меня на ноги и подводит к мутному большому зеркалу в посеребрённой раме на стене.

— Твою ж кикимору! Это кто? — вскрикиваю я мужским голосом и тыкаю пальцем в отражение, которое повторяет действия за мной. «Нет! Нет! Да быть такого не может!» — в зеркале вместо меня отражался вчерашний старикан, грозивший, что я получу за своё хамство. Синяя мантия висела на его тощих плечах, как на вешалке, а из-под махрящегося подола торчали канареечные шерстяные носки, натянутые, по ощущениям, до колен. «Может, это сон? — я ущипнула себя за дряблую кожу, брр, но, увы, не проснулась. — Чёрт!»

«Гадкий старикашка! Что он натворил? В его вине сомнений не было. Вот ни капли. Точно он там что-то набубнил себе под нос — и вот… теперь я в его теле. А старик тогда где? В моём что ли? Э-э-э, я на такое не подписывалась. Верните меня обратно. А может, старикан за мной наблюдает?»

— Эй, старый хр… то есть уважаемый, верните всё, как было. Я даже извинюсь, если надо. Могу ещё чего для вас сделать. Ну, где вы? — бормотала я, всё так же не отрываясь от отражения взглядом.

— Магистр Людовик, с вами всё хорошо? — паренёк настороженно наблюдал за мной со стороны. Я ещё и Людовик? Какая ещё гадость меня ждёт? Подошла к кровати с бархатным бордовым балдахином, стоящей у окна, и завалилась на неё спиной. У-ё! Позвоночник прострелило, колено хрустнуло. Думала — всё, кранты, но полежала и, вроде, ничего, жить можно. Не зря говорят: старость — не радость.

Оглядела комнату и заметила тут и там склянки, банки с разнообразным содержимым, книги, пучки трав и скелет птицы на подставке. Настоящее логово колдуна. А на полу лежал тот коврик, на котором я сидела во дворе, и мои кожаные перчатки. Вот и вся моя собственность, которая напоминает о доме. На меня накатила тоска. Что делать? Не понятно. Лежала я так, лежала, а потом вспомнила, что спасение утопающих в руках этих самых утопающих, так что нечего разлёживаться. А то вдруг этот хрыч в моём теле разгуливает… А что может вытворять неадекватный (точно вам говорю) старикашка, заполучивший молодое и красивое (пара шрамов не считается) тело в своё распоряжение? Да я даже представить боюсь.

Села на кровати и посмотрела в окно. Мда. Не ожидала я, что окажусь стариканом, да ещё и в другом мире — у нас такой архитектуры попросту не существовало. Малиновые крыши над округлыми жёлтокаменными башнями, стоящими в окружении синеватых кустов, никак не могли находиться где-то на просторах Земли. Ну ничего, денёк-два можно и осмотреться. Будет такой тур выходного дня. Но это не значит, что я так и останусь здесь, да ещё в этом теле. Нет уж!

***

Приняв решение искать путь в свой мир и своё тело, как можно скорее распрощалась с пареньком (спрашивать имя я постеснялась, а то ещё подумает, что у деда маразм крепчает, и закроет где-нибудь), отправив того домой. Он, правда, упирался и отнекивался, но я всё же выставила его за дверь. Да и сама отправилась наружу. Тут мне удалось разглядеть дом, в котором жил Людовик. Кто бы сомневался… малиновая крыша на округлой башне из желтоватого кирпича. А ведь внутри были углы, точно помню. Остановилась осмотреться. Ну чем-то же должны отличаться башни друг от друга? А то так уйдёшь, а обратно не вернёшься.

Внимательно осмотрев своё временное пристанище и близлежащие дома, пришла к выводу, что разнятся они цветом окон и дверей. У моего домика они были зелёные, что вкупе с плющом, увившим перила трёх ступенек крыльца, смотрелось вполне гармонично.

Запомнив точку отправления, пошла в сторону центра этого городка. Как я определила, где именно центр? А его из окна было видно — большая площадь с фонтаном и статуей посередине — не ошибёшься. По улицам бродили люди, и чем ближе к центру, тем их было больше. А может, то и не люди, а такие же маги, как Людовик. Вот так сразу и не разглядеть. Приблизившись к фонтану, увидела, что там плавали рыбы, и никаких монет на дне не было. Ну, точно другой мир.

Пока я сидела на бортике у воды, в голову пришла мысль. Чтобы вернуться, мне не хватает знаний. А знания где? В библиотеке! Вот куда мне надо. Прохожие помогли найти здание, где хранились тысячи книг. Надеюсь, там найдётся что-то стоящее. Я попросила хмурого седовласого библиотекаря принести книги о магии, на что мне ответили:

— Других тут практически нет, — значит, магия тут не редкость, — говорите точнее, что вас интересует?

— Перемещения, — как-то я побоялась посвящать его в свою проблему. Проводив меня в одно из помещений библиотеки, работник махнул рукой в сторону нескольких стеллажей, где на деревянных полках стояли книги разных размеров.

— Ищите здесь, — и просто ушёл. Видимо, к книгам у него особого пиетета нет.

Увы, через несколько часов и бессчётного количества пролистанных страниц, мне не удалось найти ничего мало-мальски интересного и подходящего. Только я собиралась продолжить экскурсию по этому необычному миру с малиновыми крышами и уже подошла к двери, как откуда-то из угла зала раздалось:

— Эй, подь сюды! Амо утеши?

Обернулась, но ничего не заметила. Показалось.

— Стой, молвлю!

«Ага, не показалось. Что за язык такой? Но, вроде, слышала «стой»…» Подошла к углу, откуда раздавался голос. А там на столе книга лежит, и из обложки её будто лицо сморщенное смотрит на меня.

— Вот страхолюдина! — отпрыгиваю, испугавшись.

— Аз? Сама така! — отвечает зашевелившийся на обложке рот. Вроде, больше знакомых слов становится. — Покуда базланить буш?

— Чего? Не поняла, — да что такое тут происходит?

— Тьфу, убогая! — досадливо поморщилось лицо с обложки.

— А ты вообще кто? — решила опустить оскорбления. В самом деле интересно, что это за книга такая разумная.

— Аз Эдор баальник, — гордо провозгласил собеседник, а потом уголки его рта поникли. — Был.

И о чём он толкует? Ещё немного порасспрашивав, поняла, наконец, что Эдор, а это его имя, был волшебником, душу которого после смерти заключили в книгу. И чуть раньше мне не показалось, что его речь становилась понятнее. С каждой фразой неизвестных мне слов было всё меньше и меньше.

— Ты знаешь, как перейти в другой мир?

— Ведаю, а тебе почто? — удивился Эдор.

Но ответить я не успела, потому что пришёл библиотекарь и вытолкал меня, сказав, что рабочий день уже окончен. Эх, только подобралась к интересующей теме… Нужно будет завтра снова прийти.

***

Вернувшись вечером к дому Людовика, обнаружила безымянного паренька на ступенях под дверью. Помощник мага, оказывается, живёт здесь же. Упс, конфуз вышел! Пришлось замять свой промах совместным чаепитием.

А следующим утром я снова отправилась в библиотеку за ответами. Эдор так и лежал на столе там же, где и вчера.

— О, вернулся! — радостно улыбнулось мне лицо с обложки.

— А как же иначе? Недоговорили вчера, сейчас продолжим, — приставив к столу стул, сажусь и облокачиваюсь на спинку.

Эдор, соскучившись по разговорам, был абсолютно открыт к диалогу. Решаю начать не с дела, а немного узнать историю необычного собеседника.

— Ох, давно тут уже томлюсь. Пару веков почитай. Раньше вообще в подземелье хранили, а неделю назад сюда приволокли. Скука… — пожаловался он на свою незавидную участь.

— А как так вышло с книгой? Почему тебя привязали?

— Да как, — вздыхает Эдор, — был при жизни волшебником, знания собирал разные, изобретал что-то. Вот недруги и позавидовали славе, да мою душу опосля смерти в книгу. Мол, «делись знаниями и дальше, раз самый умный».

«М-да, не повезло бедолаге. Быть прикованным к книге навсегда — врагу не пожелаешь. Хотя… да, пожелали уже. А теперь ещё и в библиотеку затащили». Захотелось помочь. Но как? Спустя пару минут придумала единственный вариант — просто заберу домой. Криминал, конечно, ну, и пусть. А дома уже можно будет заняться делом и спокойно обсудить пути возвращения обратно на Землю.

***

Как действуют настоящие воры? Правильно! Не оставляя улик и отпечатков. И тут мне очень пригодились перчатки, попавшие сюда из моего мира. Я с ними не расставалась вне дома, потому как смотреть на дряблые руки в пигментных пятнах сил не было.

Я схватила Эдора и попыталась засунуть его себе под мантию. Книга с душой оказалась довольно-таки тяжёлой.

— Эй, безобразие! Вытащи меня, извращенец! — завопил Эдор.

— Тише ты, а то сейчас библиотекарь явится, — сказала я и оглянулась на дверь. Ну, вот, накаркала… Библиотекарь с недоумением смотрел на старого чудака, который стоял у стола рядом с книгой, задрав мантию до пупа так, что было видно панталоны. Вор из меня так себе вышел.

— Кхм, уважаемый, чем вы тут занимаетесь? — и столько искреннего недоумения было в его голосе…

— Да так, книжку читаю. У вас тут жарковато немного, — я спешно опустила подол, а потом под взглядом библиотекаря спрятала руки в перчатках за спину, — вот если бы дома можно было почитать…

— Так в чём проблема? Берите свою книгу домой. Пройдёмте, я вас запишу, — с этими словами библиотекарь пошёл в сторону своего рабочего стола.

Подобрав свою челюсть и Эдора, резво (насколько позволяло это тело) побежала следом. И как мне самой в голову не пришло? Не иначе старческое. Уже через пять минут я вышла на улицу, неся в руках пристанище волшебника. Конечно, книгу полагалось вернуть через определённое время, но это если будет, что возвращать, потому что я планировала освободить Эдора, по возможности.

Дойдя до дома, вспомнила, что там меня поджидает проблемка в виде безымянного паренька. Мне хотелось откровенно поговорить с Эдором, а лишние уши были тут ни к чему. Нужно как-то избавиться от помощника мага… А собственно, что мне мешает дать ему поручение, раз он помощник? Пусть вон хоть коврик вытрясти пойдёт, а потом и простирает заодно — и обязательно вручную.

Свои пожелания я высказала сразу, как увидела паренька. Тот удивился, но безропотно пошёл исполнять. Видать, суровый дед этот Людовик, раз с ним опасаются спорить. Но мне сейчас это только на руку. И теперь, когда нам никто не мешал, мы с Эдором расположились в покоях мага.

— Знаешь, Эдор, я вовсе не Людовик… — начала я неловко.

— Ведаю. И что вообще девка — тоже ведаю, — с хитрым прищуром смотрело на меня лицо с обложки.

— А чего тогда даже виду не подавал? — я ведь точно помню, что он обращался ко мне в мужском роде.

— Так это, конс-пе-ра-ци-я, — произнёс он по слогам.

— Так может, ты и про другой мир знаешь? — слегка недовольно произнесла я, потому что построенный мысленно по дороге разговор шёл совсем не по плану.

— И это мне ведомо, — рассмеялся Эдор. Теперь понятно, почему у него завелись враги. Умник, блин!

— А как вернуть меня обратно, знаешь?

— Нужно возгнещати под котлом с водой, в который добавишь… — начал Эдор.

— Подожди. Возгнещати?

— Пламя…

— А, развести огонь, поняла.

— Так вот, в котёл положишь…

В принципе, мне предстояло повторить примерно то же, что я сделала дома. Только чертить на полу ничего не надо. Дело за малым. Осталось раздобыть ингредиенты.

***

Пучок укропа, потом кошачья жо… Кхем, что-то меня не туда занесло. Конечно же, ингредиенты для ритуала нисколько не походили на то, что лезло мне в голову, видимо, это нервное. В основном мне нужны были гадости вроде тех же мышиных костей. Но прежде чем вернуться в свой родной мир и своё собственное тело, я должна была освободить Эдора. Он устал находиться в книге, а выпустить его душу мог только другой маг.

Следовало торопиться, потому что помощник мага мог вернуться в любой момент, а там кто знает, чем это обернётся для моего плана. Хватит уже неожиданностей. А ковёр, так и быть, оставлю Людовику на память. Пусть помнит, гад, как устроил мне незапланированный «отдых» в другом мире!

Для освобождения Эдора требовалось посыпать книгу порошком из тёртых… хотя, лучше даже не вспоминать, что именно это было, потом зажечь вокруг свечи (умудрившись не спалить ничего), а затем уже произнести несколько слов.

— Ухдинес вободусинес бретиоинес! — трижды сказала я. В комнате, где ветра просто быть не могло, поднялся жуткий сквозняк, от которого страницы книги стали листаться с невероятной скоростью, потом её выгнуло, а после она упала на стол.

— Спасибо! — услышала я напоследок. Подошла поближе, чтобы убедиться — Эдор действительно ушёл. Лица на обложке больше не было. Испытывая одновременно радость за него и лёгкую печаль от того, что он ушёл навсегда, принялась за второй ритуал.

Требовалось, как я уже говорила, снова сделать варево в котле, зажечь свечи кругом и повторить первоначальный ритуал с той лишь разницей, что вместо круга с символами мне для перехода требовалось зеркало. Эдор всё подробно описал, так что теперь я знала, что меня ждёт.

В этот раз огонь пришлось жечь в помещении, потому что единственное зеркало в моём распоряжении имелось лишь в комнате мага. Пламя горело в старой медной кастрюле, над которой я подвесила котел. Вокруг расставила зажжённые свечи. Покончив с основными моментами, перешла к завершающему этапу ритуала. Мне нужно было встать перед зеркалом и представить свой мир.

Зеркало затуманилось, но постепенно за стеклом проявлялась всё более четкая картина. Там я вижу свой двор, а вот и подъезд, возле которого спиной ко мне в мини-юбке… стою я? И это что, пирсинг в пупке? Позорище какое! Да я никогда так не оголялась. Вот же дед... Совсем ополоумел!

Замечаю, что стекло больше не преграждает мне обзор.

— Попался! — вырывается ликование, когда я хватаю за локоть собственное тело, занимаемое старикашкой. Он сопротивляется и не хочет уходить из моего мира (говорит, что давно искал возможность вернуть молодость, но нашёл только ритуал обмена душ), но я не уступаю. Пусть у меня на руке останутся синяки, но я вытолкаю его душу из моего тела. И когда, наконец, мы оба оказываемся внутри перехода, я произношу:

— Менасинес бликаоинес! Ирминес акрытзинес! — по словам Эдора, это должно было не только вернуть мне тело, но и закрыть проход между нашими мирами. С последним словом я уже своими девичьими руками выталкиваю старика прочь. «Да, я ему, может, и нахамила при первой встрече, но и он не божий одуванчик. Так что мы квиты. Пусть разбирается с долгом в библиотеку, а мне теперь нужно что-то делать с собственным пупком, а то это украшение мне совсем не подходит. Может, стоит прицепить титанового котика?»

***

Жизнь шла своим чередом. Всё это приключение в другом мире казалось теперь сном. Магия по-прежнему интересовала меня, но я уже не так яростно бросалась испытывать каждое попавшееся заклинание или ритуал. Появилась некоторая осторожность.

От подруги узнала, что Людовик тут вовсю пользовался моим телом. Я чуть не стала звездой Ютуба благодаря этому хрычу и его развратным танцам, и только то, что рядом случайно оказалась Света, спасло меня от позора. Подруге я, кстати, рассказала, что со мной произошло. Конечно, она не сразу поверила, но зная меня, всё же пришла к тому, что я не вру и действительно побывала в другом мире.

— Знаешь, мне тут реклама пришла на почту… — начала Света.

— И что там?

— Заклинания и рецепты зелий.

— Ты же не веришь в магию…

— Это было до того, как моя подруга поменялась телами с магом из другого мира.

— Резонно! Но разве тебе не страшно?

— Ритуалов бояться — в другие миры не ходить, — рассмеялась она. — Но я и не хочу ничего такого. Так, пару зелий сварить.

— Надеюсь, не приворотных, — отозвалась я, потому как больно непривычно блестели глаза подруги.

— А это как пойдёт… — поиграла она бровями. — Да шучу я, меня больше интересует что-то для удачи. Давно мечтала побывать в казино.

«Казино? Хм, а это идея».

— Где там эта твоя реклама?..

Больше рассказов читайте в группе ЗапалЪ: https://vk.com/zapal_authors

Путешествие крыса

Кто: Юлия «Марчи» Лисицына

Где найти: Сказки лисицы Марчи (https://vk.com/skazki_lis_m)

Я пишу: Истории о людях и животных. Сказки, добрые и не очень. Фэнтези, фантастику и детективы.

О чём твоя история? О приключениях маленького декоративного крыса, попавшего в непривычный для него мир. Сможет ли он выжить и вернуться домой?

Глава 1. Рик

Их осталось трое: Рик, Олег и Джордж. Остальные даже не успели получить имена, погибнув ещё во младенчестве по вине нерадивого «заводчика». Этим же он дал клички — первые, какие пришли ему в голову — и разместил объявления о продаже на известном сайте. Крысятам не было ещё и трёх недель.

Рика забрали первым. Братьев он больше никогда не видел и ничего не знал о том, как сложилась их судьба, но надеялся, что не хуже, чем у него самого.

Сперва крыс жил в тесной клетке, подходящей, скорее, для хомяка. Но уже через пару месяцев ему купили новую, просторную и очень уютную, с полочками и лесенками, домиком и парой гамачков. Хозяйка часто брала Рика на руки, гладила, играла, разговаривала с ним. Он даже немного научился понимать человеческий язык.

Конечно, Рик скучал по своим братьям. Как ни старалась хозяйка, она была человеком и не могла заменить ему общество других крыс. К тому же, практически каждый день она надолго уходила из дому, оставляя Рика одного.

Зато в миске у него всегда был корм, а в поилке — свежая вода. По сравнению с тем, как он провёл первый месяц своей жизни, это уже была настоящая роскошь. Ежедневно ему давали овощи, а порой — творог или фарш. Он спал в мягкой кроватке, лазал по стенкам своего жилища, играл с мячиком.

Вечерами Рика выпускали из клетки, и он мог бегать по всей квартире. Ну, почти. Правда, его исследования несколько омрачались тем фактом, что хозяйка зорко следила, как бы он чего не погрыз. А ведь это необходимо, чтобы полноценно понять, что представляет собой тот или иной предмет! И всё равно такие прогулки очень нравились юному крысу.

Однажды он пробрался на кухню. Хозяйка заметила это слишком поздно. Когда она пришла, Рик уже забрался на столик около раковины, где стояла посуда, приготовленная для мытья. Крыс ловко пробежал по самому краю сковородки и нырнул под ручку её крышки. Перелез на чайник, съехал по его боку, обогнул турку, прыгнул на кран… И остановился, удерживая равновесие на тонкой металлической трубе, и глядя умными чёрными глазками прямо на хозяйку, которую заметил только сейчас.

— Да ты талант! — воскликнула она.

Примерно через неделю после этого случилась первая необычная прогулка. То есть сначала всё было как должно. Его вынули из клетки, погладили и посадили на пол. Но, пройдя буквально пару шагов, он наткнулся на проволочную сетку, вроде той, что составляла стенки его клетки, только помягче. Рик развернулся и пошёл в другом направлении, но вскоре снова увидел сетку.

Протестующе пискнув, он отправился в третью сторону. Уже готовясь снова встретить проволочную стену, он был крайне удивлён, обнаружив перед собой препятствие другого рода: деревянную лесенку. Забравшись по ней, крыс оказался на острой вершине треугольника. Спустился. Запрыгнул на куб, оказавшийся дальше.

Прямо перед ним висело кольцо, а за ним — ровная перекладина. Можно было бы спуститься, но смышлёный крыс тут же понял, что от него требуется, и прыгнул сквозь картонный круг прямо на мостик. Прошёлся по нему и слез по очередной лесенке.

Хозяйка была в восторге. Со своей первой в жизни полосой препятствий он справился отлично, а ведь обычно требуется долго дрессировать животное, чтобы оно освоило хотя бы один из её элементов. С тех пор такие тренировки стали регулярными. Крысу они нравились — дополнительное развлечение как-никак.

Спустя несколько месяцев хозяйка сказала, что он готов поехать на соревнования. Рик не совсем понял, что это значит, но уловил, что там можно будет встретить других крыс. Может, даже удастся с ними пообщаться.

— Только сначала надо показаться доктору, чтобы он подтвердил, что ты здоров.

Этой фразы он не понял совсем.

Его посадили в сумку и застегнули молнию. Разумеется, с обеих сторон от неё оставались достаточно большие дырки для притока свежего воздуха. На дне лежала тёплая тряпочка и немного сена. Всё это было ему смутно знакомо — именно так крыса перевозили в новый дом. Чтобы ему было спокойнее, хозяйка положила туда же ещё и его любимый мячик.

Сумка слегка закачалась. Рик почувствовал, как поднимается, а затем плавно плывёт куда-то. Снаружи доносились незнакомые звуки и запахи, пугающие и интригующие одновременно. Хозяйка постоянно говорила с ним, но из-за фонового шума он не мог разобрать конкретных слов.

Пару раз он высовывал мордочку из дырки для воздуха и внимательно смотрел по сторонам. Но вскоре новые впечатления утомили его, а плавный ритм движений и ласковый голос хозяйки — убаюкали. Крыс устроился поудобнее и заснул. Сумка оказалась почти такой же мягкой и уютной, как его собственный любимый гамачок.

Глава 2. Другой мир

Проснулся Рик будто бы от падения. Он лежал на чём-то жёстком и холодном. И, кажется, движущемся. Рядом — мячик. По привычке крыс схватил его зубами. Хоть что-то знакомое и понятное. Он никак не мог сообразить, что происходит. По телу пробегала лёгкая дрожь, мысли путались. Но ведь хозяйка точно должна быть где-то рядом! Надо только найти её.

Встал, огляделся. Человеческие ноги, ботинки, босоножки, джинсы… Ничего не видно за этим людским лесом. Заметил какое-то возвышение. Запрыгнул. Одновременно произошло сразу несколько событий.

Какая-то сила отбросила его назад, заставив врезаться в препятствие. Истошно завопила женщина. Ровный механический голос вещал сверху, но Рик не смог разобрать ни слова. Его пнули чем-то тяжёлым. Он пролетел пару метров и ударился о землю.

Двери, настолько огромные, что он был не в состоянии увидеть их целиком, захлопнулись прямо перед носом. Гигантский металлический зверь заревел и умчался вдаль.

Маленький золотистый крыс сидел в клумбе возле автобусной остановки. Потерянный, напуганный. Всё тело у него болело. Он смотрел на незнакомый, страшный, враждебный к нему мир, пытался понять, что же делать дальше. И только сейчас сообразил, что зачем-то сжимает в зубах свой любимый ярко-синий мячик.

Земля оказалась свежевзрыхлённой, а, следовательно, мягкой. Упади он на асфальт, вероятно, получил бы гораздо более серьёзные повреждения. То есть, конечно, ушибся здорово, но не поломал костей и не отбил ничего жизненно важного. Это радовало. А вот всё остальное — как-то не очень.

Мимо с ужасным рыком проносились огромные звери, внутри которых, как понял сообразительный крыс, находились люди. Такой способ перемещения в пространстве казался ему максимально жутким. Залезать внутрь чудовища, чтобы оно довезло куда надо? А если в какой-то момент ему вздумается не выпускать тебя и начать переваривать?

Стоп. Не надо об этом думать. Хозяйка же как раз сейчас едет в такой штуке. Скоро она заметит его пропажу. А может, уже заметила. Надо просто посидеть здесь, подождать. Она обязательно за ним вернётся. Вот-вот, уже скоро.

Очередной зверь стал замедлять ход, затем совсем остановился и с лязгом открыл свои гигантские пасти. Вот сейчас! Она выйдет и заберёт его. Рик встал на задние лапы и весь вытянулся, чтобы его было лучше видно. Задрал голову, всё ещё сжимая в зубах мячик.

Но она не вышла. Проехало ещё одно чудовище, второе, третье. Каждый раз он говорил себе, что уж сейчас-то точно. Его заберут домой, и всё это закончится. Не может же быть так, чтобы не забрали.

Хозяйка всё не появлялась. Мимо проходили люди, не обращавшие на Рика никакого внимания. И вдруг воздух прорезал дикий вопль, а скорее, даже визг, от которого у зверька заложило уши:

— Крыса!

Наученный горьким опытом, он не стал дожидаться очередных пинков, а самостоятельно спрыгнул с клумбы, помчался подальше от дороги и нырнул в ямку между корнями старого дерева. Мячик он упорно тащил с собой. Зачем?

С яростью, поразившей его самого, Рик выплюнул бесполезный кусок резины. Ну что за глупый крыс! Зачем тащить за собой балласт? Зачем он вообще убежал от того места? Испугался, как маленький. А если как раз в этот момент приехала хозяйка? И теперь она его не найдёт.

Он со всей силы куснул свой хвост. Больно. Ничего, так ему и надо. Хозяйка приехала, как же. Очень он ей нужен. Нового крыса найдёт, получше. Который не будет выпадать из сумки и в панике убегать от простого крика. Наверняка сейчас радуется, что так легко от него отделалась. Ну, и пожалуйста, раз он ей не нужен, так и без неё прекрасно обойдётся!

Нет, нет. Нельзя так думать. Хозяйка любит его. Неужели он мог в этом усомниться? Приступ гнева схлынул так же внезапно, как появился. Конечно, она нужна Рику. Как и он ей. Нужно во что бы то ни стало вернуться домой.

Может, пойти обратно и подождать ещё? Только аккуратно. Найти укрытие неподалёку от остановки и смотреть. Нельзя исключать и того, что она уже там и ищет его. Окрылённый этой мыслью, крыс выбрался из-под корней.

Принюхался. Определил, в каком направлении идти. Это было несложно: он прекрасно слышал, с какой стороны шумит дорога. И даже улавливал своим слабым зрением движение огромных зверей. В крайнем случае можно попробовать самому залезть в такого. Если уж он привёз Рика сюда, то, вероятно, и обратно сможет доставить.

Глава 3. Неожиданное препятствие

Уже сделав несколько шагов в сторону остановки, он краем глаза уловил какое-то движение. Мелькнувшая тень была гораздо меньше человеческой, но всё равно довольно крупной. В следующую секунду крыса придавило к земле. Он умудрился извернуться и вслепую куснуть обидчика. Послышалось сдавленное шипение. Рик откатился, и вовремя — прямо на то место, где он только что лежал, опустилась лапа: чёрная, когтистая и явно тяжёлая.

Не став дожидаться следующего хода напавшего на него зверя, крыс вскочил и бросился бежать. Позади слышались топот и яростный рык. Преследователь был явно быстрее него. Единственный шанс на спасение — забиться в какую-нибудь щель. Как назло, они неслись по открытой местности, и подходящего убежища заметно не было.

Мощный толчок откинул Рика в сторону, но ему удалось удержать равновесие и продолжить бежать. Странно, удар получился довольно мягким, а ведь он своими глазами видел огромные загнутые когти неведомого животного. Да и быстро перемещаться с такими было бы тяжеловато. Убирает он их, что ли? Если так, то можно попробовать…

Кожу на спине будто проткнули десятком мелких кинжалов. Крыс почувствовал, как его поднимают. Похоже, в этот раз зверь решил пустить в ход зубы. Превозмогая боль, усиливающуюся при любом движении, Рик развернулся к противнику мордой и снова укусил его, метя куда-то в челюсть.

Попал. Тварь взвизгнула и затрясла головой, пытаясь скинуть с подбородка повисшего на нём крыса. Ей это удалось. Он отлетел на значительное расстояние, прихватив с собой клок чёрной шерсти. Это только разозлило зверя, который выпустил когти и приготовился к прыжку. Игры кончились.

Рик смотрел прямо на своего противника. Он наконец-то заметил подходящее укрытие, и теперь у него был единственный шанс до него добраться. Совершенно самоубийственный. Надо было очень-очень чётко выбрать момент, иначе всё пропало. Все мышцы крыса были напряжены до предела. Волевым усилием он заставлял себя ждать, хоть все инстинкты вопили о том, что нужно драпать, и как можно быстрее.

Зверь прыгнул. В ту же секунду Рик сорвался с места навстречу ему. Такого поворота тварь явно не ожидала. Крыс бежал, не оборачиваясь. Он знал, что преследователь приземлился, ловко и изящно, вероятно, развернувшись в нужную сторону уже в полёте. Хотя раньше подобные существа ему и не встречались, увиденного хватило, чтобы понять, с чем он имеет дело.

Он слышал стук ног хищника. Всё ближе и ближе. Уже совсем рядом. Резкий поворот влево и чуть назад. Зубы клацнули в миллиметре от кожи крыса. Он проскочил за переднюю лапу зверя и из последних сил рванул к небольшому круглому отверстию в кирпичной стене. Острые когти полоснули его по бедру, когда он уже был внутри.

Практически сразу за входом начинался обрыв. С огромным трудом Рик сумел удержать равновесие на самом его краю и не рухнуть вниз. По тонкому карнизу он отполз подальше от дырки, в которую до сих пор лезла чёрная лапа.

Глава 4. В поисках пищи

Рик нашёл углубление в стене и забился туда. Он весь дрожал. Только сейчас пришло осознание, насколько он на самом деле испугался, насколько был близок к гибели. Сил не осталось даже на то, чтобы зализать кровоточащие раны.

Да и какой в этом смысл? Ему ни за что не найти дорогу домой. Да что уж там, он даже не сможет выйти к той самой остановке. С этими смертельными догонялками направление было утрачено безвозвратно. Да, он помнил, как там пахло. Но слишком много других запахов вокруг. Он не сможет выловить из них нужное сочетание.

Крыс свернулся клубочком и лежал так долго-долго, предаваясь своим невесёлым мыслям. Вывести его из этого состояния смогла вещь неожиданная, но в то же время очень простая. Голод. Он ничего не ел уже несколько часов, а ведь грызуну необходимо питаться постоянно.

Да, он потерялся и вряд ли сумеет найти дорогу домой. Значит, надо попытаться как-то приспособиться к этому ужасному миру. И надеяться на лучшее.

Для начала следовало привести себя в порядок. К счастью, раны оказались не слишком глубокими, и кровотечение со временем остановилось. Крыс тщательно вычистил шёрстку. Прислушался к ощущениям. Тело болело от многочисленных ударов, полученных за последние несколько часов, но, судя по всему, серьёзных повреждений не было.

Помещение, где он находился, оказалось тёмным, сырым и неуютным. Стены в конденсированной влаге, что позволило Рику утолить жажду. На этом плюсы его временного пристанища заканчивались. Надо было выбираться.

Он решительно потопал по карнизу в сторону от входа, через который попал сюда. Да, лапа уже давно перестала лезть в дырку, и ни запахи, ни звуки не указывали на то, что страшный зверь всё ещё находится где-то поблизости. Тем не менее, рисковать крысу совершенно не хотелось.

Он надеялся, что отсюда отыщется другой выход. И оказался прав. Довольно скоро его глаза различили вдалеке приглушённый свет. Пройдясь в ту сторону, он увидел ещё одну дыру в стене, очень похожую на первую.

Однако выходить из своего убежища Рик не спешил. Он сидел в нескольких сантиметрах от отверстия, тщательно прислушивался и принюхивался. Проблема была в том, что он абсолютно не представлял, к чему должны привести эти поиски.

Да, он очень хорошо запомнил запахи и звуки животного, напавшего на него. Но кто знает, какие ещё опасности могут поджидать снаружи? Как распознать их, ничего не зная об этом мире? И как от них защититься? Нельзя же постоянно сидеть здесь, в темноте, пустоте и сырости. В конце-то концов, нужно где-то брать еду.

Последнее соображение и решило дело. Чуткий нос крыса уловил лёгкий запах. Точнее, смесь. И многие её компоненты были хорошо знакомы. Овощи, мясо, словом, нечто съедобное. Правда, к ним примешивались и посторонние ароматы, в том числе не особенно приятные. Но не в его положении привередничать.

Рик аккуратно высунул из дыры мордочку и осмотрелся. Место он не узнал, но и ничего подозрительного не заметил. Очень медленно выполз наружу. Напряжённый, готовый в любой момент юркнуть обратно, лишь заподозрив что-то неладное. Но всё было спокойно.

Осторожно начал пробираться вперёд, ориентируясь на запах съестного, постоянно оглядываясь и прислушиваясь. В этой местности с укрытиями оказалось получше. Он уже видел несколько щелей, куда в случае чего можно было забиться.

Наверное, наилучшим решением сейчас было бы перебегать от одной из них к другой. Но такой подход сильно уменьшал скорость движения, а голод маленького крыса с каждым мгновением становился всё более нестерпимым.

Ему удалось без приключений добраться до своей цели. И лишь увидев её, он понял, что это такое. У хозяйки на кухне стояло специальное ведро, куда отправлялись всякие ненужные или испорченные предметы. Правда, с точки зрения Рика, часть из них всё-таки можно было бы оставить и отдать ему, раз уж человеку они больше ни к чему.

Сейчас перед ним находилась гигантская копия того ведра. Даже запах был похож, правда, здесь он чувствовался куда сильнее. Хоть в чём-то повезло. Разбежавшись, крыс запрыгнул в бак. Это было очень непросто, но всё же у него получилось.

Порывшись по пакетам, он обнаружил некоторое количество того, что дома получал в качестве вкусняшек. Правда, если бы хозяйка дала ему какой-либо продукт в таком состоянии, он не только не стал бы это есть, но и посчитал бы себя крайне оскорблённым. Заплесневелая корочка сыра, подгнивший помидор и половинка огурца, пара варёных куриных косточек с небольшим количеством мяса. Но сейчас выбирать не приходилось, и он съел всё, что нашёл.

Тут с другой стороны бака послышалось какое-то шебуршение, затем — сильный грохот. От испуга зверёк подскочил на месте. Стрелой вылетел из контейнера и забился под него. Между дном и землёй была крошечная щель, куда вряд ли смог бы пролезть кто-то крупный. Он заметил её ещё на подходе к помойке.

Трясясь от ужаса, Рик снова прислушивался и принюхивался, пытаясь понять, с чем он имеет дело. Мусорные запахи мешали сосредоточиться, и всё же ему удалось учуять… Это было странно. Нелепо. Невозможно. И всё же этот аромат он не смог бы спутать ни с каким другим. Пахло крысой.

Глава 5. Встреча

Как? Откуда? Не может же такого быть, чтобы в этом страшном мире жили его сородичи. Им просто нечего здесь делать. Если только… Вдруг он тоже потерялся?

Аккуратно вынул мордочку из своего укрытия, и нос к носу столкнулся с серым крысом. Он был чуть мельче Рика, но выглядел жутко. Ухо разодрано в нескольких местах, половина хвоста отсутствует, всё тело испещрено многочисленными шрамами. Настроен незнакомец был явно недружелюбно.

— Ты чё здесь забыл? Это моя помойка!

Рик хотел было что-то объяснить, как-то оправдаться, но слова застревали в горле. Он в ужасе смотрел на изуродованного серого зверька. Теперь, стоя прямо рядом с ним, он смог различить мельчайшие нотки в его запахе. Да к тому же этот голос.

Крыс узнал его, хоть и слышал в последний раз больше года назад. По крысиным меркам — треть, а то и половина жизни прошла с тех пор. И всё же ошибка была исключена.

— Олег?

На морде серого отразилось недоумение. Он присел, принюхался.

— Рик! Ты?!

Золотистый крыс выполз из-под контейнера, подошёл к Олегу и лизнул его в нос. Брат ответил ему тем же.

— Как же я по тебе скучал! Что с тобой случилось? Я…

— Не здесь, — прервал серый. — Сожрут. Пойдём ко мне.

Они шмыгнули под забор, огораживающий мусорные баки. Пробежались до разветвлённых корней ближайшего дерева, выступающих из-под земли. Прокрались под бортиком детской песочницы. Прошли внутри куска металлической трубы, брошенного кем-то прямо посреди дороги.

Рик заметил, что брат старается прятаться под разными навесами, как будто ожидает атаки с воздуха. Даже ему было очевидно, что чёрному хищнику их перемещения будут очень хорошо заметны. И из большинства мест он сможет их выцарапать.

Забрались под очередную корягу. Олег махнул лапой, призывая золотистого остановится. Аккуратно высунул морду из укрытия, огляделся. Прислушался.

— Несёмся напрямик. Беги за мной. Не отставай. И нору не пропусти. Готов?

Дождавшись согласного кивка, серый сорвался с места и побежал по зелёному ковру. Примерно на середине луга нырнул под землю. Если бы Рик не следовал за ним по пятам, он бы вряд ли заметил небольшое отверстие, удачно прикрытое стеблями травы.

Едва его хвост скрылся в норе, откуда-то сверху послышался крик. Тонкий, пронзительный, леденящий кровь. Крыс так и застыл на месте, скованный первобытным ужасом. Внутри у него всё перевернулось. Сердце стучало так, будто готово было покинуть грудную клетку. Он физически не мог сдвинуться с места, хотя именно этого ему хотелось больше всего на свете.

Он почувствовал, как острые мелкие зубки впились в загривок, но тут же отпустили. Это помогло сбросить оцепенение. Пролез вслед за братом поглубже в нору. Пришлось довольно долго ползти, прежде чем лаз начал расширяться.

Ещё через некоторое время они оказались в просторном зале. Здесь было темно, но, в отличие от временного пристанища Рика, сухо и уютно. В уголке лежала охапка сена, вперемешку с какими-то тряпками. Очевидно, кровать хозяина жилища. Тот подошёл к ней, прилёг и жестом предложил золотистому устраиваться рядом. Он как в детстве прижался к брату всем телом и положил свою голову на его.

Глава 6. Разговор в норе

Некоторое время они просто молча лежали. Первым заговорил Олег:

— Ты это, прости, что куснул. Но вопли этой твари по себе знаю. И что боль отрезвляет. Дорого за инфу заплатил.

При последней фразе он указал лапкой на обрубок хвоста.

— Но хуже всегда есть куда, — добавил, чуть подумав.

— Что это вообще было? — при воспоминании о вопле Рика передёрнуло.

— Летучая смерть. Огромная, быстрая и незаметная. Хватает и уносит. Но если есть кто покрупнее, жрать будет его. Даже кошек может.

— Кого?

Брат уставился на него как на умалишённого.

— Кошек. Тебя ж вон цапнула, совсем мозги от страха вылетели, что ли? — и он указал на подранное бедро золотистого крыса.

— Это чёрное чудовище?! И твоя летучая смерть на таких охотится?

Он задумался на минуту, а потом вдруг сообразил:

— И что этих… Как ты сказал? Кошек? Много их?

— Ты только одну что ли встречал? Совсем недавно удалось удрать от двуногих?

Тут стало окончательно понятно, что братья друг друга не понимают. Чтобы это исправить, Рик принялся рассказывать свою историю с того самого момента, как его забрали домой. Про прекрасную клетку с гамачками и лесенками, про лакомства, про игры и прохождение полосы препятствий. И, конечно же, про хозяйку. Олег слушал его со смесью восхищения и недоверия.

— И всё ж таки ты на улице. Видать, не так уж тебя и любила твоя двуногая, раз вышвырнула.

Это было крайне неприятное высказывание. Отчасти потому, что было созвучно мыслям самого крыса, которые нет-нет, да и возвращались, хоть он и гнал их прочь.

— Нет, что ты. Я просто потерялся. Выпал из сумки, когда мы ехали к доктору.

— А заботливая хозяйка и не просекла, да? Я знаю, что такое сумка, Рик, видал у двуногих. Чтобы оттуда кто-то вывалился, надо перевернуть эту хрень вверх тормашками!

— Поговорим лучше о тебе.

У него не было никакого желания продолжать этот разговор. Хозяйка любит его. Наверное, уже с ног сбилась, разыскивая. Мало ли что могло произойти с сумкой. Это нелепая, трагическая случайность, только и всего.

— Лады, — неожиданно легко согласился Олег. — Только у меня всё не так круто было. Так что…

Он встал и жестом позвал брата за собой. По узкому, но короткому перешейку они прошли в соседнюю комнату. Здесь в уголке была сложена весьма солидная кучка разнообразного зерна.

— На помойке нашёл, — объяснил он. — Двуногие настолько поехали, что выкидывают жратву. Ешь, не стесняйся.

Рик захрустел зерном, а его брат тем временем начал свой рассказ.

***

Как ты уехал, мы с Джорджем недолго сидели. Припёрся за нами двуногий. Мне сразу каким-то мутным показался. Пихнул нас в картонную коробку, тесную, мы с трудом там поместились. Я пытался прогрызть, но этот (тут Олег выразился совсем уж нецензурно) заметил. Как даст по носу. Притащил нас и швырнул в клетку к змее.

Ты, наверное, про змей не в курсе. Страшные твари. На шланг похожи. Знаешь шланги? Вот. Длинный, толстый. Пасть зубастая. Крысу целиком глотает. Заживо. Сам видел. Джордж (тут серый всхлипнул). А меня не стала. Я, походу, невкусный оказался.

Долго там сидел. Всё ждал, когда меня сожрут. Под конец даже надеяться начал, что эта мразь оголодает и прикончит меня. Ни еды, ни воды, ничего. А потом он меня в окно швырнул. Двуногий.

Высоко было, да я, видать, сильно живучий. Уполз под какие-то корни. Там вода снизу собиралась, пил её. Дерево грыз, чтобы с голоду не подохнуть. Не знаю, сколько провалялся. Выжил, как видишь. Только дёрганный стал. Шарахался от всего. Но, может, потому и жив до сих пор.

Пытался по подвалам ныкаться, да только многие затоплены, как мой. Он тут, рядом. А которые сухие — и того хуже. Там дикие крысы живут. Стаями. Не любят они таких, как мы. Да и вообще чужаков. Пару раз сунулся — отметелили знатно.

Где жить, чё делать? Все пытаются тебя завалить. Кошки, вороны — ещё ничего. И то сдохнуть можно, если встретишь. А собаки и двуногие — просто кошмар. Собак не знаешь? И хорошо, лучше и дальше не знай.

Вернулся к одному из затопленных подвалов. Сюда как раз. Там всегда можно воду найти. Помойка рядом. А диких нет. И ворон. Да и кошек немного. Собаки есть, но эти так топают, что их за много шагов слышно. Да и воняют. В общем, решил, хорошее место.

Нору вот вырыл. Надо было, конечно, ближе к помойке, да кто ж знал. Подумал, тут обзор нормальный, никто просто так не подкрадётся. Но скоро появилась летучая смерть. Попался на её крик, почти как ты сегодня.

Повезло ещё, что успел в нору запрыгнуть. Только хвост снаружи остался. За него-то она и схватила. Стала вытаскивать, да не тут-то — я и очухался. Рванул в противоположную сторону. А клюв у неё острый. Так она мне хвост и оттяпала. Больно было, конечно, да только ведь мог и подохнуть.

В следующий раз на открытой местности застала. Думал, всё, конец. Но пронесло. Кошку утащила, на меня не взглянула даже. Вот и решил здесь остаться. Тренировался от воплей не замирать. Туда-сюда скакал, из норы — в нору. И надеялся, что заорёт, когда уже внутри буду. Как видишь, свезло. А раза с десятого и привык.

Вот, собственно, и вся история.

***

Жевать Рик перестал в самом начале рассказа. А теперь просто сидел на полу, пытаясь переварить услышанное. Он не знал, что поразило его больше: события, о которых поведал Олег, или спокойный равнодушный тон, которым он это сделал. Зато теперь хотя бы стало понятно недоверие брата к людям.

— Останешься со мной? — с надеждой спросил серый.

— Нет. Хозяйка ищет меня, а я хочу домой, к ней. Лучше ты иди со мной. Клетка большая, места на двоих вполне хватит.

Олег невесело рассмеялся.

— Эх, братец! Даже если твоя двуногая и правда такая офигенная, как ты мне втираешь, я-то ей нахрена?! Посмотри на меня. Урод. Хвост — и тот оторвали. Никто не захочет держать такое в своей хате.

— Но ты хотя бы поможешь мне найти дорогу к тому месту, где я должен её ждать?

А про себя подумал, что в таком случае у него ещё будет время уговорить брата. Да в конце-то концов, он увидит её — и сам всё поймёт!

— Если смогу — помогу.

Рик описал ему то пространство с клумбой и деревом, где останавливаются огромные металлические звери с людьми внутри. Олег ненадолго задумался, а потом сообщил, что под описание подходят целых три места неподалёку от норы. И пообещал, что с утра они непременно их осмотрят и найдут нужное.

— А сейчас — спать. Не вякай, там уже темнеет. Я слыхал, в это время по улице бродит что-то пострашнее собак. И даже летучей смерти.

На том и договорились. Спать легли в обнимку, как в детстве. И оба долго не могли заснуть, мучимые невесёлыми мыслями, то каждый своими, а то и одной на двоих. Завтра их ждал тяжёлый день.

Глава 7. Летучая смерть

Рик рвался побыстрее пойти осматривать места, каждое из которых могло оказаться тем, что он ищет. Однако Олег настоял на том, что сначала надо позавтракать. Благо, зерна в кладовой оставалось ещё более чем достаточно.

Кроме того, в норе обнаружился и небольшой запас воды. Он находился в глубокой ямке, изнутри обложенной целлофановыми пакетами, и таким же закрытой сверху. Пояснять, как он додумался до такой конструкции, серый не стал, ограничившись банальным:

— Долгая история.

Рик особо и не настаивал. Все его мысли были сосредоточены на хозяйке и доме. Впервые с того момента, как кот загнал его в тёмный сырой подвал, он поверил в то, что возвращение к привычной жизни возможно. Даже лучше: теперь с ним был его давно потерянный брат! Можно ли было мечтать о таком везении?

Олег оптимизма золотистого не разделял. Во-первых, все три пути были одинаково опасны. И братец не смог сказать ему ничего такого, что позволило бы определить, куда стоит идти в первую очередь. Не говоря уж о том, чтобы исключить хотя бы одно из мест.

Во-вторых, он беспокоился за Рика. Как тот перенесёт отсутствие хозяйки? Сможет ли освоиться с жизнью на улице? У серого не было никаких сомнений в том, что от крыса просто-напросто избавились, когда он надоел.

И в-третьих, где-то в таких глубинах своей души, которые были недоступны даже ему самому, он боялся, что двуногая всё-таки действительно потеряла своего питомца и скоро его найдёт. А Олег снова останется один в этом враждебном мире. Он-то уж точно никому не нужен.

Наконец, утолив голод и жажду, они выдвинулись в путь. Успешно миновали открытый участок и ушли под защиту разнообразных навесов. Серый объяснил, что кота или собаку не слишком сложно заметить раньше, чем они заметят тебя. Не то что практически невидимую для жертвы летучую смерть.

Короткими перебежками, принюхиваясь и оглядываясь, они добрались до очередного пустыря. У дальнего его края стояло дерево, которого, правда, крысы не могли увидеть своими слабыми глазками с такого расстояния. Зато их чуткие уши прекрасно улавливали шум дороги, а носы — запахи бензина и металла.

Проблема была только в том, что им нужно было пробежать без остановки в три раза дальше, чем до норки. И, насколько знал Олег, по дороге не было ничего, что помогло бы укрыться от беспощадной летучей смерти. Единственная надежда была на то, что они уже вышли за пределы её владений.

Переглянувшись, они побежали. Знакомый крик настиг их примерно на середине пути. Рик уже чувствовал, как к нему подступает страшное оцепенение, но Олег среагировал мгновенно. Он прыгнул на брата, и они вместе отлетели на весьма существенное расстояние.

Огромная хищная птица коснулась их кончиком крыла. Вместо добычи у неё в клюве оказался ком земли. Прежде чем она успела хоть что-то сообразить, крысы уже бежали дальше.

— Сейчас повторит, мразь! — Олег старался перекричать шум ветра и непомерно громкий стук собственного сердца. — Разбегаемся и петляем!

Опять закричала летучая смерть. Серый был готов снова оказать целительное болевое воздействие на брата, но, к его удивлению, этого не понадобилось. Рик на дикой скорости нёсся вперёд, не забывая, впрочем, петлять. Все его мысли были сосредоточены на доме и хозяйке. Он уже видел перед собой расплывчатые очертания дерева, и это придало ему сил. Уверенность в том, что это именно то дерево, росла с каждой секундой.

Где-то справа истошно заверещал Олег. Золотистый круто развернулся, практически не потеряв в скорости. Брат был зажат в гигантских когтях птицы, которая уже начинала подниматься. Рик достиг их в один прыжок. Слабо соображая, что делает, он со всей силы вцепился зубами в ногу хищника.

И это сработало. Птица выпустила серого, быть может, просто от неожиданности. Крыс расцепил зубы, и с приличной высоты грохнулся на землю вслед за братом. Идти самостоятельно Олег был неспособен. Летучая смерть оставила тяжёлые раны на его и без того искалеченном теле.

Но это было уже неважно. Рик знал, что она просто так не отступит и сейчас нападёт снова. При всём желании он не смог, не успел бы утащить серого. Но спасительные корни дерева были уже совсем близко. И сам он был вполне в состоянии добраться до них вовремя.

Рик плотнее прижался к брату и зажмурился.

— Беги, дурак! — простонал тот.

— Сам дурак, — огрызнулся золотистый.

Крик летучей смерти раздался в третий раз. Прошла секунда, другая, третья. Ничего не происходило. Вдруг неподалёку послышался другой звук. Хоть Рик и не знал животного, которое может так говорить, но отчётливо понял, что ему больно. Видимо, птица всё же нашла себе более крупную добычу и оставила несчастных крыс в покое.

Глава 8. Домой!

С трудом они доковыляли до дерева и спрятались в выемке в корнях. Тело Олега пересекали четыре раны. Три с одной стороны, и самая глубокая — с другой. Изо всех сочилась кровь. Рик стал вылизывать одиночную. Она казалась наиболее серьёзной.

— Это не поможет, — подал голос серый. — Лучше оторви этих зелёных фиговин и приложи.

На корнях действительно обнаружились некие растения. Они были довольно странными: мягкие и влажные на ощупь, и к тому же отходили от поверхности не отдельными стебельками, а целым ковром. Золотистый сделал ровно то, о чём его попросили.

— Да сильней дави, небось, не развалюсь, — а сам зашипел от боли. — Ну, всё, теперь только ждать, пока заживёт.

Сейчас, когда самое страшное было позади, Рик заметил то, отчего его сердце забилось сильно-сильно. Вон там, поглубже, под корнями. Кусок чего-то ярко-синего. Он нырнул туда и вытащил свой любимый мячик. Они выбрали правильный путь, они добрались!

Но что делать дальше — он не знал. Да, они определённо нашли нужное дерево, и он уже понимал, в какой стороне остановка, но это, честно говоря, ничуть не улучшало ситуацию. Единственное, что пришло крысу в голову — отнести игрушку на видное место и положить где-нибудь повыше, чтобы хозяйка увидела её и поняла, что он где-то рядом.

Выполз из-под корней, сжимая шарик в зубах. Было страшно. Где-то рядом могла ходить кошка. Да и не факт, что летучая смерть насытилась тем несчастным зверьком, которого ей удалось схватить и унести. Но выбора особо не было: или сделать хоть что-нибудь, или сидеть в ненадёжном укрытии и ждать незнамо чего.

Рик осмотрелся. Мячик нужно было положить на уровне человеческих глаз. Стоя на земле, он никак не мог увидеть подходящую площадку на такой высоте. Но это не значило, что надо лезть вслепую.

Сначала крыс приметил небольшую кучку камней, находившуюся в нескольких шагах от него. Залез на самый верх. Перепрыгнул на низкую ветку. Она была довольно толстой, но карабкаться по ней оказалось нелегко из-за слишком крутого наклона. Местами с неё слезла кора, и лапы скользили. К тому же мешался груз в зубах. Однако золотистому удалось доползти до основания.

Оттуда перепрыгнул на ветку повыше, затем — на следующую. Старался жаться поближе к стволу, чтобы листва хоть как-то прикрывала его от глаз возможных врагов. Добравшись примерно до половины нужной ему высоты, огляделся ещё раз. И увидел.

Раскидистый куст в нескольких десятках шагов от дерева. Как раз то, что нужно. Наверняка где-то в ветвях найдётся подходящая развилка. Вариантов было два: лезть обратно, а потом заново скакать по сучкам, но уже на другом растении, или попробовать перепрыгнуть.

Конечно, первый был более благоразумным. Но и значительно более долгим. И Рик выбрал второй. Он не хотел надолго оставлять раненого брата в одиночестве, пусть и не представлял, чем ещё может ему помочь.

Хоть крыс и привык к подобным препятствиям, прыгать на такие далёкие расстояния ему ещё не доводилось. Осложнялось всё тем, что точкой приземления была очень тонкая веточка, непрерывно колыхавшаяся на ветру.

Шанс ошибиться был очень высок. И уже в полёте Рик понял, что просчитался. Чтобы не упасть, он вцепился в намеченный прутик зубами, вместо того, чтобы приземлиться на него лапами. Игрушка, естественно, вылетела из пасти.

Но тут удача, наконец, улыбнулась смелому крысу. Мячик не упал на землю, сведя на нет все старания золотистого, а прокатился между двумя ветками и остановился около ствола. Конечно, положение очень ненадёжное, но могло бы получиться гораздо хуже.

Очень аккуратно Рик дотянулся до прута под тем, на котором висел. Опёрся на него задними лапами и медленно опустил передние, не выпуская свою опору изо рта настолько долго, насколько смог.

Остальная часть операции прошла без приключений. Крыс добрался до шара и пролез с ним на самую вершину куста. Там действительно оказалась подходящая развилка. По прикидкам Рика, как раз на уровне глаз хозяйки, со стороны тропинки, по которой ходили люди. Идеально. Осторожно слез с растения и прокрался обратно под корни дерева.

Олегу становилось хуже. Кровь никак не желала останавливаться, и с каждой минутой брат слабел. Он храбрился, говорил, что выбирался ещё не из таких передряг, что это всего лишь пара царапин, которые скоро заживут, и что беспокоиться совершенно не о чем. Но в его глазах золотистый видел даже не страх, а какую-то унылую обречённость.

Любой день мог стать последним для декоративного крыса, вынужденного выживать в условиях улицы. Он знал, что такой день наступит. Он итак продержался дольше, чем можно было бы представить. И он был готов к неминуемому исходу.

Но Рик не был. Чудом найти брата спустя половину жизни и потерять буквально за несколько шагов до благополучного возвращения домой? Ну уж нет! Есть, есть способ помочь ему. Люди. Они умеют лечить раны. Как-то хозяйка сильно-сильно порезала руку ножом, но через несколько дней с ней уже всё было нормально. Да. Определённо. Надо обратиться за помощью к человеку. Вот только…

Теперь он знал, что не все они хорошо относятся к крысам. И найти он может как необходимое Олегу лечение, так и крупные неприятности для них обоих. К тому же, как он обратится к людям? Как даст понять, что именно ему нужно? Ответов не было. Но не мог же он просто сидеть и смотреть, как умирает его брат. Надо было что-то делать.

И вдруг:

— Рик!

Он решил, что это просто почудилось.

— Рик! Рики, Рики, ты здесь, малыш? Ты меня слышишь?

Нет, не показалось. На несколько мгновений крыс забыл обо всём, даже о раненом брате. Этот голос нельзя было перепутать ни с чьим. Стрелой вылетев из укрытия, он помчался навстречу хозяйке.

В который уже раз за последнее время почувствовал, что взлетает в воздух. Но теперь всё было по-другому. Он не испугался. Узнал запах и прикосновение рук. Это, вне всяких сомнений, была она. Подняла его, прижала к себе. Начала гладить. Рик от удовольствия прикрыл глаза и почти задремал.

— Нашёлся, малыш. Живой! Теперь всё будет хорошо. Поехали домой.

Тут радость от встречи отошла на второй план. Надо было остановить её. Он почувствовал движение вниз. Увидел сумку, стоящую на земле. Только эта была не той, к которой он привык. Из некого жёсткого материала, открывалась не сверху, а как-то сбоку, да и вообще была больше похожа на клетку.

Рик дождался, пока его поднесут поближе. И, побоявшись, как бы хозяйка не успела поместить его внутрь и закрыть дверку, сделал то, чего никогда в жизни себе не позволял и не мог представить даже в страшном сне. Укусил её.

То ли от боли, то ли от неожиданности, то ли от всего вместе, она ослабила хватку. Крыс мгновенно соскочил на землю и метнулся к их убежищу в корнях.

— Рики, что же ты? — расстроенный тон причинил ему почти физическую боль. И всё же сейчас было важнее другое.

— Олег. Олег, вставай! Пойдём, я привёл помощь, мы спасены!

— Твоя двуногая нашлась? Круто. Иди.

— Я никуда без тебя не уйду. Она поможет тебе, она умеет залечивать раны.

Рик нетерпеливо крутился на месте, подталкивал Олега носиком и спорил, убеждал, уговаривал, говорил-говорил-говорил. Он твёрдо знал, что хозяйка теперь уж точно не уйдёт без него. И всё же в глубине души страшился, что такое может произойти. И тогда последний шанс на спасение будет навсегда утерян для них обоих.

Серый не сдавался. Он не желал принимать помощи от двуногих. Это, конечно, при условии, что помощь действительно будет оказана. В чём он лично очень сомневался.

— Максимум добьют. Как это говорится, из милосердия.

— Рик, — в дупле появилось лицо хозяйки. — Ой. Ты с другом? Мы и его заберём, не волнуйся!

Олег ощерился. Он выглядел так, будто готов защищаться до последнего. Собственно, так оно и было.

— Малыш, ну что же ты? — она заговорила тихо-тихо, и гораздо более ласково, чем золотистый когда-либо слышал. Но он не обижался. — Не бойся, никто не причинит тебе зла. Иди ко мне.

Серый не сдвинулся с места, только весь как-то надулся, распушился и стал выглядеть заметно крупнее, не переставая демонстрировать оскал. Клочки растений, ничем не закреплённые, слетели с его ран, и из них с новой силой хлынула кровь.

— Ну, извини тогда, ты не оставляешь мне выбора.

Лицо исчезло. А через несколько секунд появилась рука, обёрнутая какой-то тряпкой. Олег не успел сообразить, что происходит, и заползти подальше в нору. Его прижали к земле. Появилась вторая рука и ловко перекинула ткань на крыса. Потом хозяйка каким-то хитрым манёвром подцепила его и вытащила из-под корней маленький мешочек, дёргающийся и выражающийся такими словами, каких Рик никогда ещё не слышал.

Золотистый вылез сам, потопал прямо к переноске, чтобы не создавать лишних трудностей, и зашёл внутрь. Скоро туда же был водворён вырывающийся серый, первым делом скинувший с себя тряпку. Ещё некоторое время он ругался и метался по клетке, но вскоре силы совсем оставили крыса, и он задремал.

Эпилог

Над городом занимался рассвет. Небо переливалось всеми оттенками жёлтого, как шёрстка маленького крыса, который сейчас смотрел на него из своего уютного гамачка. Летом клетку придвинули к окну, благодаря чему он и мог любоваться тем, что происходит снаружи.

Первое время он отворачивался. Ничто, касающиеся того мира, не вызывало в нём интереса. Только ужас, боль и тоску. Он вообще не желал покидать своё жилище. Когда хозяйка подходила, чтобы взять его на руки, забивался поглубже в домик.

Но постепенно жизнь входила в привычное русло. Спустя месяц Рик снова тренировался проходить полосу препятствий. И после нескольких занятий даже стал получать от этого удовольствие.

С Олегом было сложнее. Стараниями врача раны, оставленные когтями хищной птицы, затянулись. Но с теми, что поразили его душу, доктор ничего поделать не мог.

Сначала серый крыс не желал даже разговаривать с братом, посчитав его действия чуть ли не предательством. Шло время, отношения налаживались. Вскоре они уже, как прежде, вместе лежали в кроватке и чистили друг другу шёрстку.

Вот только с хозяйкой Олег не мог смириться гораздо дольше. И если Рик, не желая, чтобы его трогали, прятался, то его брат кусался и царапался. На этой почве у них часто вспыхивали ссоры.

Но в один прекрасный день серый не стал атаковать протянутую к нему руку, а просто попятился. Ещё через неделю согласился взять у двуногой вкусняшку. А накануне вечером наконец-то позволил ей прикоснуться к себе, пусть и совсем ненадолго.

Рик вспомнил этот момент, и ему вдруг стало ещё теплее и уютнее. Он повернул голову и лизнул нежно брата в нос.

Больше рассказов читайте в группе ЗапалЪ: https://vk.com/zapal_authors

От судьбы не уйдешь

Кто: Ольга Фомина

Где найти: группа в ВК «Другие миры» https://vk.com/other_worlds_of_aena

Я пишу: темное фэнтези, космическую фантастику, детские сказки и стихи. Участвую в марафонах, пробую писать в разных жанрах и смотреть, что получается.

О чём твоя история: история о том, что не стоит проваливаться в открывающиеся порталы. По известному закону, вас точно не закинет в райские места, где ждут море, белый песок и коктейли. Будьте готовы к любому исходу событий. Как говорится, от судьбы не уйдешь!

***

Противно запищал комлинк, передавая вызов явиться к командору. Боги, после вчерашней попойки шевелиться вообще не хотелось, а во рту ночевали мелкие демоны и гадили. Вся команда всю ночь обмывала очередные звания, а сегодня была увольнительная. Ключевое слово, что она была.

Девушка со вздохом оторвала голову от подушки, скривилась от головной боли и протянула руку за бутылкой с минеральной водой. После того как было выпито больше половины, девушка рискнула встать.

— Ри, ты куда собралась? — хрипло спросил парень, также поморщился от головной боли.

— Командор вызывает, — ответила девушка, выходя из душа. — У него-то точно не болит голова, хотя пил больше нас.

Через полчаса.

— Полковник, подождите.

Шаги гулким эхом разносились под высокими сводами. Светловолосая девушка, затянутая в черный мундир, остановилась.

— Полковник, прошу прощения. Но у меня пакет для вашей команды.

— Слушаю.

Ее догнал мужчина и вручил пакет. Ри вскрыла его и пробежала глазами по сообщению, чертыхнулась про себя: Межмировой рынок, охрана покупателя.

— Оплата будет в пять раз выше, плюс за срочность, — она повернулась на каблуках и пошла в сторону кабинета Командора.

— Заказчик согласен, — раздалось вслед.

Ри хмыкнула, что надо было заявить десятикратное увеличение, и заказчик всё равно бы заплатил, мало кто рискнет сунуться в это место.

Еще через полчаса.

Ри вышла из кабинета, ругаясь, на чём свет стоит. Второй заказ. Командор, что б его песчаные змеи забрали. Заказы противоположны: другой конец Вселенной, и по времени впритык задания. Ладно, будем решать проблемы по мере их возникновения.

— Ри, всё так плохо? — ее обступила команда.

— Не то чтоб плохо, но не хорошо, — Ри усмехнулась. — Нам к такому не привыкать. Будем творить чудеса.

Все дружно рассмеялись.

Ри с Саммером шли впереди, когда открылся переход, и они провалились в него.

«Боги, как же я ненавижу порталы», — только успела подумать Ри, проваливаясь в воронку. Падение в пустоту длилось минуту-другую. «Что это было: очередное покушение, проверка Командора? Мы, конечно, многим переходили дорогу, особо богатые могли найти о нас сведения, хотя безопасники шифровали нас почище правящего дома. В этой ситуации одно хорошо, что шли уже на портальную площадку в полной экипировке».

— Твою ж дивизию, — выругался Сам, когда сверху на него свалилась Ри.

— А ты мягкий, — осторожно сползла девушка. Мощный фонарь с трудом пробивался сквозь тьму, но то, что они увидели — было пещерой. В паре метрах от них — подземное озеро огромных размеров, и, судя по всему, было оно обитаемо — напарники сглотнули, не хотелось приземлиться к тамошним обитателям на ужин.

— Надо искать выход, привязки на маячки нет, — Саммер ругнулся. — Так что пойдем ножками, на ручках я тебя не понесу! — парень начал хохмить, а это значило, что дела у них хуже некуда.

Они шли по подземному коридору, часа два или три, время словно застыло. Посреди текла мутная река. Что-то неправильное было в этом месте.

— Ри, надо устроить привал. А то на тебе лица нет.

— Нам надо выбираться. Место странное, — девушка остановилась и сделала глоток из фляжки.

— Так. Если ты грохнешься тут, мне придется тебя тащить. А я это еще у озера озвучил, что сама топай ножками, — парень фыркнул.

Пейзаж, если камни да речку можно им назвать, не менялся. Наконец, они дошли до места, где можно было отдохнуть. Девушка села на пол и прислонилась к стене, закрыв глаза.

— Голова раскалывается, — сказала в ответ на немой вопрос Саммера.

— Топор забыл в другом комбезе, так что держи таблетку, — Саммер протянул флягу с коньяком.

— Спасибо! — девушка прикрыла глаза и задремала. Хорошая привычка спать при первой возможности.

Парень осмотрел окрестности.Казалось, они безжизненны, вот только именно, что казалось…

К вечеру они, наконец, дошли до выхода. Впереди замаячил тусклый свет, потянуло сыростью. Они вышли на поверхность. Парень усадил ее подальше от входа, достал воду и стал смывать кровь с лица. На щеке кровоточила длинная царапина. Осторожно снял с нее куртку, Ри зашипела. Синяки, гематомы и несколько глубоких порезов. Саммер залил порезы антисептиком, налепил пластырь и помог надеть куртку.

— Держи еще таблетку, не известно, какая дрянь тут водится. Ри, не спи! — Саммер принялся тормошить девушку. — Не спать! — порылся в аптечке, вот он — универсальный антидот. — Потерпи, сейчас легче станет. Да чтоб тебя! — на штанине девушки над берцем была кровь, а разрезав штанину, он увидел на коже характерные следы зубов. И это означало, что попали они в очень мерзкий мир. И порталы работают всего в трех точках. Сделав укол, Саммер подхватил девушку на руки и пошел от пещеры.

Лес перекореженный, деревья выгнутые, местами — полянки с изумрудной травой и цветами, ни единого звериного следа. Лужи с антрацитовой пленкой, из которых высовывались щупальца и утаскивали незадачливую добычу. Через пару часов лес закончился, началось болото. Идти там пришлось еще осторожнее, провалишься — ничего не останется.

Саммер упорно шел к одному ему известной точке, к домику на болоте. Последний раз, когда он был тут, там работал портал. Ри пока не проснулась, более того — у нее был жар, он это чувствовал через два комбеза. Пока он шел, анализировал, что с ними произошло. Определенно, их хотели устранить, целью, без сомнения, была Ри, а остальных — за компанию. Безопасники не увидели утечки информации. Саммер выругался.

Небо было черно-фиолетового цвета, его пронзали вспышки молний. Впереди показались притопленный остров и сторожка. Парень зашел внутрь, было сухо, небольшой запас дров. Он положил девушку на лежанку. Бледная, бисеринки пота над губой, жар.

— Тук-тук, — раздалось от двери. Там стояло что-то большое и бесформенное.

— Леший, заходи, если пришел, — Саммер встал, загородив собой девушку.

— И что тебе надо в нашей преисподней? — вошедший отключил камуфляж. Высокий, седой мужчина, со шрамом на лице. — Неужели в гости? И подружку с собой прихватил? Как предусмотрительно.

— Ты ж приглашал, — внимательно следил за гостем.

— А что твоя подруга молчит?

— Устала, спит.

— А мне сдается другое, — шумно вдохнул воздух, — и осталось ей максимум часов десять. Ну, у тебя ж есть то, чем лечить? Если есть, пошел я, — мужчина направился к выходу.

— Демоны! Ты знаешь, нет у меня лекарства. Что ты хочешь за него?

Леший остановился, развернулся от двери и подошел к окну, заложив руки за спину.

— Итак, что ты хочешь за лекарство? — повторил вопрос подошедший сзади Саммер. — Альтруизм, да не смеши меня!

— Да немного, — Леший развернулся и внимательно посмотрел на парня, — всего лишь, чтобы ты отключил Мозговика!

— Ты совсем что ли полыни обкурился? — Саммер ожидал чего угодно. — А что ты не предлагаешь сразу прийти к Сенатору?

— Девчонка, вернее, антидот для нее, на отключение Мозговика, по-моему, честный обмен. Единственный работающий портал из этой дыры — сутки пути, и то на каре. А я у вас его не вижу.

— Ты реально думаешь, что за девять часов это выполнить? — Саммер уже просчитывал все варианты, и при любом раскладе он, скорее всего, проиграет, времени не хватало катастрофически.

Запищал КПК Лешего: «Пятый и шестой сектор, на вас идет выброс! Повторяю, пятый и шестой сектор — в укрытие».

— Дорога на Мозговик будет открыта, но решать тебе. За девчонкой я присмотрю! Не успеешь, так и быть, похороню ее в ближайшем омуте, — хохотнул Леший.

Девять часов до.

Саммер скрипнул зубами, сжав кулаки. Глубокий вдох-выдох. Еще раз. Для выполнения этого самоубийственного задания нужна не только холодная голова, но и всё его везение. «Что надо? Выставить часы на обратный отсчет. Тайники — достать оружие, проверить комбез».

— Ри, ты, мелкая заноза, не смей умирать. Я не хочу говорить нашим, что не уберег! Постарайся дождаться меня, — Саммер убрал прядь волос со лба. — Леший, ты меня знаешь. Иметь меня своим врагом не советую.

Парень закинул рюкзак на спину и вышел прочь.

Шесть часов до.

Это демоново болото менялось быстрее, чем обновлялись карты. Тропа была, и вот она уже ведет в топь. По всем данным — до Мозговика оставалось полчаса пути. В эфире были одни помехи. Жгучий ветер, горячий, как в пустыне, сёк незащищенные участки кожи до крови. Однако горизонт был чист, за исключением места выброса — багрово-красное небо со всполохами зарниц. А метка указывала, что Мозговик как раз за выбросом. «Древние, помогите в этом безумии!» — парень решительно двинулся в сторону выброса.

Пять часов до.

Бегать по болоту в полной выкладке — то еще удовольствие. Метка медленно приближалась, оставалось где-то с полмили. В эфире были только помехи, как вдруг прорвался диалог.

— Отряд Неба, прием!

— Прием!

— Где эту *помехи* носит?

— Блокпост, он про *помехи*.

— Кто его заметит, или, лучше, зав *помехи*.

Саммер выругался, его обкладывали со всех сторон. Датчик аномалий просто разрывался, чего только не притягивал к себе Мозговик. Воздух дрожал от испарений, ветер крепчал. А еще, судя по звону в ушах, запустили Сеть, установки для подавления сознания.

Четыре часа до.

— Любая попытка проникновения на охраняемый объект будет пресекаться всеми возможными способами.

Он устроился на пригорке, изучая окрестности. Визор отмечал тепловые метки. Одна, две... десять... пятнадцать. Много, но не критично.

— Кто-то идет со стороны болот *помехи*.

— Принято!

Саммер закинул визор на пояс, под прикрытием чахлых кустов двинулся к пролому в стене. До стены оставалось шагов десять, когда показался первый наемник. Одна вспышка, один труп. Второму Саммер просто свернул шею, тихо положив у подножия стены. Еще двоих снял сразу, пройдя через дыру в стене.

Три часа до.

Периметр Мозговика был усыпан ржавыми карами, аномалиями и тремя Сетями. В центре торчал скелет здания, не понятно, что это было раньше — то ли школа, то ли жилой дом. Под ногами хрустело битое стекло.

— Любая попытка проникновения на охраняемый объект будет пресекаться всеми возможными способами. Разрешен огонь на поражение.

Судя по показаниям визора, живых было пять или шесть, из-за близости от Мозговика техника чудила всё сильнее. Саммер уложил еще шестерых. Один оказался шустрым гаденышем, успел полоснуть его ножом, так что рукав комбеза сочился кровью, и в перчатке противно хлюпало. Надо бы затянуть рану, но делать это на открытой местности, парень точно не был самоубийцей. Вокруг дома росли чахлые деревья, Саммер даже не рискнул предположить, что это могло быть.

Дверной проем был затянут тонкой паутинкой, очередной аномалией с острыми нитями, рассекающими не то что плоть, но и металл. Одно окно, второе — затянуты.

— Любая попытка проникновения на охраняемый объект будет пресекаться всеми возможными способами.

Наконец, Саммер обнаружил чистое окно. Проникнув в дом, парень нашел место почище и присел, прислонившись спиной к стене. Пара минут отдыха, пока перетягивает рану.

Два часа до.

— Раз, два, три, четыре, пять — будем кроликов искать, — вспомнилась детская считалочка, когда Саммер поднялся на ноги.

Раз. Наемник залег на куче битого кирпича, охраняя спуск в подвал. Метательный нож бесшумно мелькнул в воздухе, обрывая жизнь.

Два. Саммер спустился вниз, обходя на лестнице пару аномалий. Второго наемника он засек по характерному вздоху облегчения. Еще минус нож.

Три. Под домом были невероятные лабиринты. Третий спал на трубах отопления. Сюр какой-то, мелькнула мысль. Всё шло как-то уж слишком гладко, списывать это на везение? Саммер не был таким самоуверенным идиотом. Он, уже заходя в дом, чувствовал, что где-то есть подстава. Но пока всё гладко.

Четыре. Пять. Пара наемников вообще сидела у стены, пила спиртное и травила анекдоты. Саммер аж опешил. Два выстрела — и путь к Мозговику открыт. Остается его отключить.

Вот заветная дверь. Только Саммер до нее дотронулся, как мир взорвался болью и погас.

Час до.

Холодный бетонный пол, гул и вибрация работающих механизмов. Сознание медленно возвращалось к Саммеру, пошевелил руками, связаны, как и ожидал. Сел, стараясь как можно меньше двигать головой, дабы не провоцировать вспышки боли. Затылок стягивала корка засохшей крови, приложили его конкретно. Визор не нашел еще одну метку, расслабился, за что и поплатился. Освободить руки — было делом пары минут, затем парень осмотрелся, вещи его были свалены в углу.

Вдох-выдох, Саммер начал вгонять себя в транс, убирая все болевые ощущения и выводя ресурсы организма на новый уровень. Этого должно хватить на пару часов, а там уже — либо-либо.

Тридцать минут до.

Послышались шаги, их обладатель имел, как минимум, военную подготовку. Не загони Саммер себя в транс, он, скорее всего, их не услышал бы.

— Саммер, Саммер, — раздался знакомый голос. — Решил навестить старика?

— Прибедняешься, Призрак, — парень поднялся на ноги, перетекая в стойку.

— Что ж ты, щенок, так со старшими разговариваешь, — едва слышный свист, щеку обожгла боль. Саммер успел забыть, как Призрак ловко орудовал кнутом.

— Ты больше не мой командир, — увернулся от нового удара.

— Ты ж теперь спутался с СБшниками, — щелчок, и по руке снова начала сочится кровь.

— У них есть, по крайне мере, понятия чести, — Саммер, наконец, вычислил, где стоит Призрак.

— У меня есть приказ на твой расстрел, — полоса вспухла на груди. Кнут с нитями Паутинки резал армейский комбез как простую ткань.

— Ну, так что, ты меня не расстрелял? — поймал хвост, намотав на руку, и зашипел от боли, чувствуя, как кнут рассекает рукав комбеза, кожу, мышцы — и дернул Призрака на себя. Тот потерял равновесие, свалился на Саммер.

— Ах ты, гаденыш, — в руке Призрака сверкнул нож. Саммер почувствовал, как нож чиркнул по комбезу.

— Призрак, мне есть ради чего умирать, — после чего извернулся и свернул Призраку шею.

Минута до.

Саммер столкнул с себя труп Призрака, вставать было тяжело. Но время неумолимо бежало, забирая жизнь Ри. Парень нащупал гранату и зашвырнул в центр установки. Рухнул на пол, накрывая голову руками. Раздался взрыв. Подвал вздрогнул, но устоял, сыпалась с потолка мелкая пыль. Установка затихла, дышать стало легче.

Парень медленно поднялся, подобрал рюкзак и оружие, направился к выходу.

С неба уходили облака, оно очищалось.

— Саммер, прием!

— Винтер?

— Нет, блин, Тень. Куда вас с Ри занесло? Всё, отследил координаты, — раздалось в наушнике, — корабль будет на орбите через два часа, и мы вас заберем.

— Принято, ждем! — Саммер отключил связь.

Обратный путь оказался быстрее. Лешего не было в домике, чайник был еще горячим. Девушка просто спала, жар начал спадать. Саммер сполз по стене, накатила дикая усталость, осталась малость — дождаться команды спасения.

Раз, два, три, четыре, пять — пойдем кроликов искать. Эта приставучая считалочка долбила и долбила по мозгам.

Раз. Раненная рука пульсировала болью, мешая провалиться в милосердную тьму. Саммер сидел, подпирая спиной стену, прислушиваясь к ровному дыханию Ри и размышлял. Вся ситуация с порталом, укусом, отключением Мозговика была до жути фальшивой, неправильной. И появление Лешего, как нельзя вовремя, с антидотом.

Парень, поискал по карманам сигареты, наконец, нашел и с наслаждением затянулся. Еще бы чашку кавы, и можно сказать, что всё идет более-менее хорошо. Докурив, Саммер задремал.

Два. Гул и вибрации разбудили Саммера. Прибыла команда спасения.

— Саммер, демон тебя побери, — в домик ворвался Винтер, за ним — Тень и Лис. — Ты опять без нас развлекался?

— Винтер, — протянул здоровую руку, чтобы встать, — в следующий раз иди в паре с Ри. Она ж у нас магнит для неприятностей.

— Командор разогнал безопасников, что те прошляпили портал на базе, — сообщил Тень, заливая его руку заморозкой.

— Саммер, вы с Ри дураки, а дуракам везет, — припечатал Лис, осторожно поднимая девушку на руки и вынося ее наружу.

Три. Их засунули в капсулы, погрузив в анабиоз.

Где-то в глубинах корабля.

— Лис, не нравится мне врать Саммеру.

— Тень, ты тоже получил приказ, как и я.

— Да, получил.

— Ты понимаешь, что будет, когда вскроется, кто Ри на самом деле. Пока она просто наемник, ей ничего не грозит.

— Но Саммер...

— Это будет решать Командор. Поэтому закрыли тему.

Корабль рассекал пространство, приближаясь к штаб-квартире «наемников».

Четыре.

— Значит, он сказал, ему есть ради кого умирать? — высокий седой мужчина с ярко-синими глазами спрашивал вошедшего.

— Да, Командор. Он выполнил задание, девочка осталась жива, — ответил Лис.

— У вас теперь полный комплект?

— Да, — кратко ответил Лис.

— Что ж, десятый кандидат прошел. Им еще долго находиться в анабиозе? — задал следующий вопрос Командир.

— К вечеру уже отпустят.

— Хорошо, можешь быть свободен.

— Так точно.

Пять.

Противно пищал комлинк, передавая вызов явиться к командору. Боги, после вчерашней попойки шевелиться вообще не хотелось... Стоп, какая вчерашняя попойка, вчера был Мозговик. Саммер резко сел на кровати, осмотрелся, судя по гулу работающих двигателей, это был корабельный лазарет. На соседней кровати спала Ри.

— Не знаю, поздравлять тебя, Саммер, или сочувствовать, — в палату зашел Лис. — Командор отдал приказ зачислить тебя в команду. И работать ты будешь в связке с Ри.

Саммер ничего не успел ответить.

— Лис, — с кровати подала голос Ри, — Саммер. Что происходит?

Больше рассказов читайте в группе ЗапалЪ: https://vk.com/zapal_authors

Попаданец Олег

Кто: Елена Шалина

Где найти: Огненная Лисица | Стихи | Проза, Екатеринбург, https://vk.com/ognennayalisitsa

Я пишу: Я пишу для того, чтобы сделать свою жизнь более яркой и красочной. Чтобы в любой момент в фантазиях создавать новые миры и гулять по ним. Пишу потому, что не могу иначе.

О чём твоя история? Как одиноко в современном мире обычному гитаристу? Группа не приносит популярности и денег. Одиночество пронзает и острее ощущается ночами. Только игра на гитаре может принести радость Олегу. Но скоро в его жизни всё изменится. Один неосторожный шаг изменит всё. Приведет в новый неизведанный мир, в котором всем правит магия.

Глава 1

Олег сидел в прокуренной квартире и тихо сетовал на не сложившуюся жизнь. Обнять сейчас он мог только гитару и пушистую кошку Бетси. Нежно поглаживая гриф, он вспоминал аккорды лучшей песни, когда их группа была еще на пике популярности.

Неаккуратный, с засаленными волосами и в грязной рваной рубашке. Голубые глаза молодого парня уже не светились ярким огнем, как тогда, на сцене. Да и сцена давно в прошлом. Жилье у Олега было настолько бедно обставлено, что только диван и выглядел презентабельно. Под ногами крутилась Бет и истошно орала, требуя свою порцию еды.

— Черт, кошка, у меня денег даже себе на еду нет. Но ты так жалобно плачешь. Что же нам делать?

Олег схватил пушистую любимицу и крепко-крепко прижал к себе. Его поглощало самое жуткое отчаяние. По щеке покатилась скупая мужская слеза. Он уткнулся в теплый живот кошки и пытался хоть как-то успокоиться.

— Ну, что, дорогая, пойдем, поиграем в переходе. Хоть Вискас тебе куплю, да себе бутылку пива. Авось, не помрем.

Он поднялся со скрипучего дивана и тяжелой поступью направился прямиком на улицу. Бет, мяукая как заправский тигр, не отставала ни на шаг. Улица встретила гитариста прохладой, он быстро продрог и укутался в старую черную куртку. Бет безмятежно сидела на плече, она знала — после этой прогулки на кухне будет ждать порция вкусной еды.

Олег настолько погрузился в свои думы о холодном манящем пивке, что не смотрел по сторонам, когда переходил проезжую часть. Карма неудачника не заставила себя долго ждать. Завизжали тормоза, в воздухе запахло жженой резиной. Глухой удар — и падение тела на асфальт.

— Что происходит? — пронеслось в мыслях у парня.

Олега крутило, словно в каком-то водовороте. Он успел разглядеть в этом плотно фиолетовом тумане урагана любимую Бет, свою гитару, зажигалку, пачку сигарет и подаренную бывшей девушкой совместную фотографию. Со всех сторон сыпались разноцветные искры. Его обуял животный страх. Пальцы на руках немели, он не чувствовал ног, глаза стали тяжелыми и слипались.

— Не спать! Прекратить спать! Там же Бет! Я должен поймать ее. Если разобьемся, то хотя бы вместе!

Олег пытался протянуть свои ручки в сторону кошки, но не мог сдвинуться даже на сантиметр в этом хаосе. Казалось, он услышал прерывистое: «Идиот, какого лешего ты не смотришь по сторонам, когда переходишь дорогу! Дал же Бог хозяина де-би-ла-а-а-а».

Парень мотал головой и пытался уйти от этого наваждения. Бетси не могла сказать такого, ведь он так любил ее: «Стоп! Бетси — кошка и вообще не может говорить. Отставить панику. Хотя-я-я, мы летим в никуда, в каком-то жутком плотном фиолетовом тумане».

— А-а-а-а-а-а-а, — заорал Олег во всё горло и замахал руками, словно птица пытаясь парить в небе.

Вдруг наваждение закончилось, и он больно ударился о землю. Или о бетон. Или обо что угодно. Это было так больно, что хотелось сдохнуть прямо здесь и сейчас. Открыть глаза не было сил, он только слышал странный диалог.

— Он точно жив?

— Да разве такая скотина может сдохнуть? Нет, ну надо же так неаккуратно переходить дорогу, когда на плече сидит любимая кошечка. И вообще, на кого я похожа? Почему я такая уродина?

— Бет, ты прекрасна и до сих пор еще жива.

— Я выгляжу, как уродина, и сожру сама этого наглого человечишку, когда он очнется!

— Не сожрешь, вам еще многое предстоит сделать вместе в новом мире.

Глава 2

Веки были очень тяжелыми. Будто по голове Олега пробежало стадо слонов.

— Черт побери, что случилось? Где мы? — еле слышно шептал он.

— Где мы? — передразнила парня Бет, а через секунду его мозги чуть не взорвались от женского крика. — Лучше скажи мне, идиот, на кого я сейчас похожа???

Гитарист медленно поднял голову, и перед ним открылся невероятный вид — молодая девушка, но в ней что-то было странное: вся в меховой одежде, даже на лицо надела. Что??? На лице была шерсть, усики, ушки! Олег не мог вымолвить ни слова, только разглядывал странную незнакомку, которая орала на него что есть мочи.

— Я была маленькой и красивой кошечкой. А теперь, благодаря тебе, я уродина... Девушка-кошка тут же зарыдала горючими слезами и кинулась на плечо странному существу.

— Бррр, я пьян и сплю? Может, я в коме? Да кто вы, черт меня побери, такие? — его глаза стали похожи на огромные блюдца, голос задрожал, и затряслись руки. Олег судорожно полез во внутренний карман куртки, пытаясь нащупать фляжку с виски. Пусто, заветная фляжка исчезла, как и бумажник, и паспорт — ничего не было.

Парень мотал головой, пытаясь вытрясти наваждение. А перед ним рыдала зверолюдка. И женщина-гусеница с невозмутимым видом курила тонкую инкрустированную трубку.

— Я что в какой-то игре? Откуда такие странные персонажи?

— Да, я сейчас странная, а была маленькой кошечкой Бет. А теперь кто я? Похожа на тебя, лысый засранец!

— Бет, — только и смог прошептать удивленно Олег. — А это что за чудище рядом с тобой? Оно тебя не сожрет?

— Да это я тебя сейчас сожру, скотина ты безглазая! Кто так дорогу переходит??? Надо всегда смотреть по сторонам! За что мне такое наказание? — Бет вскинула руки к небу и причитала дальше: — Во имя всех кошачьих Богов, ты кормил меня убогим Вискасом, а потом и убил.

Олег перевел свой взгляд на странное существо в виде гусеницы, которое всё это время не двигалось.

— Добро пожаловать, путник, меня зовут Йола. И я твой проводник в новом мире.

— Ты? Ты же гусеница? И почему у тебя трубка в зубах?

Существо было окутано фиолетовым дымом, который сочился из трубки плотной субстанцией и будто оживал. Он был таким густым, что можно схватиться руками или усесться сверху. Внутри дыма поблескивали искры, переливаясь всеми цветами радуги. А девушка была настолько изящна и красива, что Олег на секунду забыл, что у нее шесть рук. Выше талии это был человек, а ниже шло тело гусеницы.

— Не бойся, странник, — сказала Йола, подавая бедному Олегу его гитару. — Вот твое сокровище. Мы очень долго ждали тебя, о, Повелитель душ, — после этих слов она поклонилась и подмигнула парню.

***

Вокруг шумел лес, ярко-зеленые листья были невероятно сочной окраски. Ветер окутывал каждое дерево, раскачивал и издавал невероятно красивый звук — будто мелодия лилась сквозь каждую иголочку, ударяясь в пни и коряги. Солнце ярко сияло, а когда лучи касались кожи, то возникало ощущение, что звучит мелодия арфы. Они так нежно скользили и гладили тело, что у Олега закружилась голова.

— Ты в невероятном мире, здесь правит балом магия и музыка, — сообщила удивленному гитаристу женщина-гусеница. Бет уже не рыдала, а тоже с интересом разглядывала природу, удивленно вертя своей кошачьей головой. Мягкие ушки улавливали тончайшие звуки и дергались.

— Мррр, ну, ладно, хозяин-дебил, ты прощен. Всё же твоя Бет жива и здорова. И здесь очень даже мило.

— Ох, Бет, я так переживал за тебя в этом урагане. Ты и гитара — это всё, что мне нужно, — Олег с довольным выражением лица принялся обнимать кошечку, аккуратно пытаясь погладить ее ушки.

— Ах ты подлый извращуга, я сожру тебя здесь и сейчас. Убери руки от моих ушей!

От такого звонкого крика вспорхнула стайка птиц с ближайшего дерева, и раздался сильный хлопок. Олег сидел на траве, прижимая руку к щеке, которая стала красной, словно помидор.

— Ну, что ж, я смотрю, вы очень веселые ребята. Только я должна проверить твои возможности, о, Повелитель душ.

Олег взглянул на небо и подумал: «Да, лучше в этом мире магии и музыки, чем в моей задрипанной квартире. Будь что будет. Пусть эта сексуальная гусеница ведет куда угодно».

Глава 3

— Наш Мир подчиняется магии и музыке, — Йола рассказывала Олегу, как здесь всё устроено.

— Но я-то вам зачем? — простонал парень, заламывая руки за голову.

— Ты — наш избранный Повелитель душ.

— Я обычный гитарист, люблю музыку, гитару и свою кошку Бет.

После этих слов Бетси недовольно замахала хвостом, хмыкнула в ответ и отвернулась от хозяина.

— Вот еще, конечно, ты меня любишь. Помер бы без меня, неудачник.

Олег поднялся и задумался. «Чего же будут ждать от меня в этом странном мире? Но, пока не попробуешь, то ничего и не узнаешь».

— Йола, мы сидим в лесу на поляне. Куда теперь-то? — Олег отряхивал пыльные штаны и расслабленно улыбался во весь рот.

— Я хочу посмотреть, как ты владеешь своей способностью смотреть в души всем созданиям, — из трубки девушки-гусеницы дым тянулся тонкой струйкой и подбирался к Олегу. — Пойдем же, и я всё поведаю тебе.

— Вот, у этого идиота есть какие-то способности, а как же я? Так и останусь уродиной?

Бет была очень недовольна. Передние лапки сложила перед собой в замок, мордочка повернулась вбок.

— Бетси, милая, если ты внимательно взглянешь в свою душу, то увидишь, что на многое способна, — девушка-гусеница загадочно улыбалась, а фиолетовый дым уже подбирался к Бет.

Глава 4

Бет шла и мурлыкала себе под нос веселую мелодию. Олег топал позади и удивленно рассматривал природу. Здесь всё издавало свой звук. Как по нотам, он превращался в разнообразную мелодию, танцующую в ветвях деревьев. Взмах любой птицы был настолько математически точен, что множество песен родилось в голове гитариста. Йола шла рядом, загадочно улыбаясь, и выпускала фиолетовый дым из своей инкрустированной кристаллами трубки. Она внимательно смотрела за реакцией парня.

— Что за странности в этом мире? Я всегда слышал музыку, даже в журчании воды в водосточных трубах. А здесь нет такой необходимости, ведь мелодия рождается в самом воздухе. Это так прекрасно.

— Благодаря этой мелодии можно управлять сознанием любого существа в нашем мире, — поясняла девушка-гусеница.

— Но как я-то оказался здесь? — не унимался Олег.

— МЫ! Как мы оказались здесь, хозяин-дебил, — надменно дернув носиком и хмыкнув, выдала Бетси.

— Мы очень ждали Повелителя душ и начали обряд призыва. Длился он три дня и три ночи, — со знанием дела и очень серьезным взглядом вымолвила Йола.

— А кому смотреть в души-то надо и повелевать? — поинтересовался Олег, потупив взгляд.

— Страшным существам, которые терроризируют и уничтожают этот мир, — со злобой и ненавистью в глазах заявила девушка-гусеница. — Мы не можем победить их сами, поэтому нам понадобился самый сильнейший маг — Повелитель душ. Ты сможешь их переродить в обычных животных или людей. Иначе магия навсегда покинет нас.

— А куда мы сейчас идем, Йола? — уже с нескрываемым интересом затараторил Олег.

— Мы идем в нашу академию магии и музыки, чтобы проверить твои навыки.

— У него один навык — не смотреть по сторонам, когда переходишь дорогу. Дал же бог хозяина-дебила, — презрительно ухмыльнулась Бет и громко засмеялась, шевеля ушками от наслаждения.

Троица замедлила шаг. Резко в лесу перед ними вырос огромный и величественный замок. Вокруг него летали самые настоящие разноцветные драконы, которые периодически выдыхали огромные клубы дыма и огня.

— Повелитель душ, мы пришли, — поклоняясь Олегу, сказала Йола.

Глава 5

— Вот это за-а-мок, — удивленно протянул Олег.

— Ага, значит, замок его удивил, а огнедышащие драконы — нет? — Бет, как всегда, была не в духе.

— Конечно, меня удивляет всё в том мире, моя дорогая Бет, — парень подошел к кошечке и крепко-крепко прижал ее к себе.

— Не трогай меня, извращуга, а то съем, — недовольно прошипела Бет.

— Ну, хватит вам уже, нам пора идти, потом расскажете друг другу про любовь, — Йола была настроена крайне серьезно, улыбка пропала с ее лица.

Внутри замок был еще более чудесен, чем снаружи. Везде торопливо занимались своими делами невиданные существа. И везде звучала музыка. Такая родная и близкая для Олега. От переизбытка чувств он поближе прижал к себе гитару и поглаживал гриф.

— Сейчас ты должен пройти проверку, чтобы мы знали, что ты и есть самый настоящий Повелитель душ.

— Ты хочешь, чтобы я сыграл тебе на гитаре? — с опаской спросил Олег.

— Нет, всё гораздо проще, сейчас я познакомлю тебя с высшим магом нашей академии. И ты сыграешь для него, — Йола почему-то очень загадочно улыбнулась, но этого никто не заметил.

Перед ними со скрипом открылась резная огромная дверь, и гости с опаской переступили порог. В помещении было темно, что вызывало подозрения.

— Йола, а почему здесь нет свет... — Олег не успел закончить фразу, как дверь с грохотом захлопнулась, а девушка-гусеница осталась в коридоре.

В этот момент включился свет, а перед гитаристом и зверолюдкой возник жуткий монстр в несколько метров высотой. Он напоминал кусок слизи, постоянно меняющий свой форму, но почему-то с огромной пастью и острыми клыками.

— Какого? — пролепетал Олег.

— Дверь не открывается, эта зараза нас заперла здесь! Ну что, тебя снова облапошили, хозяин-идиот, — Бет с яростью дергала дверь, но замок никак не поддавался кошке. Из последних сил она упиралась и пыталась сдвинуть ее хоть на сантиметр. Всё было безуспешно.

— Бет, что нам делать?

— Играть.

— Что??

— Играй на гитаре, говорю, идиот! А я пока буду пытаться открыть дверь.

Олег глубоко вдохнул и взял гитару в руки, вспоминая любую песню.

Глава 6

— Ну, что ты застыл? Играй, говорю, нас ведь сейчас сожрут! — уже кричала во всё горло Бет.

Олег прижимал гитару, руки сами легли на аккорды. Взмах — и полилась первая попавшаяся песня.

— Всё, во что ты навеки влюблен,

Уничтожит разом

Тысячеглавый убийца-дракон

Должен быть повержен он

Сильнее всяких войн

Воля и разум...

Звук материализовался и ударной волной отбросил монстра. Но он будто прошел сквозь слизь, не оставляя ни одной раны. Чудище рассвирепело и кинулось на Олега. Но ничего больше не шло в голову, руки не слушались и дрожали, голос пропал. Монстр был всё ближе и ближе, его слюна уже почти капала на гитариста.

— Идиот, ты только еще больше дразнишь его этой песней! Вспоминай что-то успокаивающее!

В эту секунду Олег увидел перед собой не зверолюдку, а огромного белого тигра с двумя хвостами. Бет яростно вцепилась в кусок слизи и кромсала чудовище острыми как иглы зубами, откусывая и выплевывая куски зеленой субстанции. Монстр взревел и ударил всем весом кошку, из пасти брызнули капли крови, она отлетела и с грохотом ударилась об колонну.

— Бе-е-ет-си-и-и, — закричал Олег и затрясся всем телом. — Моя милая, сейчас, подожди, я что-то вспомню другое. О, моя дырявая память.

Кошка не отвечала, пушистое тело не шевелилось. А монстр снова переключился на парня. Из дырок капала мерзкая слизь, заливая весь пол в зале, но чудище приближалось слишком быстро.

— Ах, помирать, так с музыкой! — решил Олежа и посмотрел себе в душу глубоко-глубоко, вспоминая, что могло бы его успокоить.

— Я свободе-е-н, словно птица в небесах. Я свободе-е-ен, я забыл, что значит страх.

Кусок слизи с огромной пастью замедлился, музыка огромным разноцветным пучком света стала проникать сквозь его тело. Монстр будто замурлыкал, а тело завибрировало, кусочки слизи стали отпадать. Звуковая волна приняла очень четкое очертание и будто дробила чудище. Олег на секунду замолчал от удивления и нечаянно пропустил аккорд. Результат не заставил долго себя ждать — у монстра будто стало больше силы, и он полетел в сторону Олега, открывая пасть с остатками клыков.

— Этого дебила сожрать имею право только я! — израненная Бет уже кинулась наперерез. Она истекала кровью, но защитить хозяина была просто обязана.

— Я свободен, словно птица в небесах!

Я свободен, я забыл, что значит страх!

Я свободен, с диким ветром наравне!

Я свободен, наяву, а не во сне!

Олег вложил всю душу в песню, словно защищая Бет от всех тягот ее жизни. Он желал этому чудовищу спокойствия и умиротворения, чтобы он стал свободен от злобы и боли. В одну секунду Бетси упала. Кусок слизи растворился, и из него показался маленький мальчик, который также свалился без сил на холодный пол.

— Бет, моя дорогая! Не умирай! Я сделаю для тебя всё, что захочешь! — Олег уткнулся в мягкую шерстку кошки и рыдал. — Очнись, я прошу тебя.

— Если ты сделаешь всё, что я захочу, то с тебя Вискас, хозяин-дебил. И смотри по сторонам, — прошептала Бет. — Со мной всё будет хорошо, я же теперь магическое существо. Проверь нашего монстра, а то вдруг он тебя сожрет.

Но чудище так и осталось в виде мальчика, которому тоже, по ходу, требовалась помощь. В этот миг дверь со скрипом стала открываться. В зал вбежала немолодая женщина и устремилась к мальчишке.

— О, мой милый Жак, ты вернулся ко мне. Спасибо Вам, Повелитель душ, я уже и не надеялась, что мой сын может вернуться домой, — женщина рыдала и кланялась Олегу, — мы так долго ждали Вас.

— Ну, что ж, странник, ты прошел проверку! Приветствую Вас, Ваше Величество Повелитель душ. Ваши рабы готовы служить Вам верой и правдой, — гитарист увидел Йолу, выдыхающую из трубки свой фиолетовый дым. А теперь сыграйте что-то для Бет, ей требуется ваша помощь.

Здесь уже Олег не сомневался, он знал любимую песню любимой кошки.

— Наслаждайся своими победами,

Говори, разгоняй, что ты слабая.

Не лечи меня, детка, советами

Расскажи, расскажи, что ты самая.

Не лечи меня, детка, советами

Расскажи, расскажи, что ты самая.

Больше рассказов читайте в группе ЗапалЪ: https://vk.com/zapal_authors

Становление котиком, или Как меня окутало большим и мягким шарфом

Кто: Меломурон Кото-Трактирный

Где найти: https://vk.com/public202966632

Я пишу: о тех событиях, которые должны быть рассказаны. Они могут иметь как бытовой и фэнтезийный характер, так и быть вписанными в другие жанры.

О чём история? Здесь повествуется о том, как я оказалась в том месте, который стал мне Домом, а обитатели — Семьёй. Смею заметить, что это только их небольшая часть. А также история объясняет столь несерьёзно-странное имя автора сего текста.

Пролог

Резко подул холодный ветер. Мирно покоящиеся бутылки с напитками затряслись, и одна из них стремительно стала падать вниз. Но повисла в воздухе, а затем и вовсе вернулась на прежнее место.

Топ-топ-топ.

Деревянный пол вибрацией передал шаги неизвестного, прежде чем оно всё же решило себя проявить.

Кошка цвета космоса с интересом посмотрела на окружающих и мурлыкающе направилась к Хозяйке, которая всё это время смотрела с лёгким укором.

Затем существо запрыгнуло на свой заветный стул с подушечкой и сказало:

— Добрый день. Или вечер. Или утро. У каждого своё течение времени. Я — Меломурон, маленький помощник Хозяюшки и смотрящая этого заведения. Многие меня знают, многие — нет. Вообще, я добрая и милая, но всё же я надеюсь, что никто не рискнёт проверить грани моей доброты, и мы станем хорошими друзьями!

С этими словами котик поздоровалась с каждым знакомым по отдельности, повернулась к Хозяюшке и исчезла.

Глава 1. Начало всех начал

История начинается со звуков зумирования. Камера известного бренда наводится на явно чем-то недовольную девушку, которая со взглядом полного обожания рассматривает залакированную вывеску. Дощечка была с нечётким названием и содержала два огромных отпечатка лап.

Оператор тихо кашлянул, привлекая внимание.

— А? Что? Уже снимаем?

Смущенная этим фактом, барышня спешно стала собранной и серьёзной. Было видно, что она волнуется. Тихим шёпотом она заворчала:

— Чёрт знает, какие люди будут смотреть документальное кино со стандартным сюжетом, но раз уж так произошло... Итак, всё имеет начало всех начал, верно? Но вот помнит ли кто-то, с чего всё началось? Во-от. А я помню.

А всё началось с того, что...

— Мэл, помоги, пожалуйста. Там снова кого-то очень горячо разбудили!

На лице девушки появилась лёгкая улыбка. По движениям губ можно было угадать, что именно она нашёптывает:

— Ох уж эти кофебудильщики. Зато приятный запах утром.

Уже в недосягаемую сторону камеры девчушка прокричала:

— Сейчас помогу. Прошу, выключите камеру пока. Я скоро вернусь, и мы продолжим, — обратилась она уже к съёмщикам.

Маленькая леди стремглав побежала по лестнице, и до зрителей долетели обрывки её фраз:

— О, боже. Снова… Олень… Олег... Заказ...

На этом моменте экран гаснет.

Глава 2. Борьба, принятие и Новый Дом

Девушка рассеянно убирала осколки с пола. Операторов и прочих она отправила по домам, сказав, что как только будет готова, обязательно им сообщит. Сообщать не хотелось. На запах уныния пришла Хозяйка.

— Что здесь произошло? Почему ты кричала? — однако, когда она увидела осколки, вопрос отпал сам собой.

— Снова космические пираты не поделили неоразработки, а роботы объявили бунт и восстание?

— Агась. Даже, вон, нашего Олежку не пощадили. Зверюги.

Девушка потрепала голову оленя, у которого, к слову, после сегодняшнего столкновения двух мнений отсутствовала верхняя часть рога, почему-то только одного, а не двух.

— М-да. Сезон охоты начинается… Может, переименуем его в Элиота? Вполне соответствует прототипу.

— И подружку ему найдём гордых кровей, — буркнула Мэл.

Воцарилось неловкое молчание, а бывало оно очень редко.

— Как прошла съёмка? — нерешительно и даже боязливо спросила Хозяйка.

— Ничего. Я им ничегошеньки не рассказала. Только начали, а тут погром. Вот я их и выгнала. Да и не хочу я им рассказывать. Про свою жизнь и, тем более, как я к этому пришла.

В глазах Хозяйки мелькнула обида. Она прекрасно понимала, через что пришлось пройти её подопечной. Да, пусть она не делилась самыми сокровенными тайнами своего прошлого, но порой достаточно взгляда, прикосновения, чтобы увидеть тернии и душевные шипы, навсегда оставшиеся в сердце. И это всё пряталось во всегда улыбчивом помощнике заведения.

— Неужели всё было так плохо? — Хозяйка не подала виду, улыбнулась и обняла девушку за плечи.

На мгновение Мэл застыла, сделала упор на веник и погрузилась в воспоминания...

Совсем нет... Мои остатки энергии стёрли мне отрицательные воспоминания, которые могли уничтожить мою душу за считаные секунды, как... Как в том романе, где человек лишь изредка выходил в «пятно», хотя оно было его по праву.

Я очутилась сначала в лесу. Долго шла. Причём даже без обуви. Ноги были перевязаны лоскутами. Разум, хоть и лишённый некоторой части памяти, отвергал происходящее:

— Как, зачем и почему я тут оказалась? Я ведь... а что, собственно, было до этого?

На этой мысли я споткнулась и разбила коленку, при этом упав в грязь. Пока я лежала в неприятной жиже, незаметно подкрались гнев и досада, отчего я отчаянно стала бить лужу кулачками, разбрызгивая её в разные стороны.

— Почему… почему… почему я? Почему я не могла жить, как все нормальные? А как... чёрт! Я даже и нормальных не помню! Помню только боль...

На этом моменте голова зазвенела, будто на неё накинули медный котёл.

— Ай. Больно...

Прошло некоторое время. Я пыталась сторговаться с собственным защитным механизмом тела, а он причинял мне только боль. Я хотела пролежать так вечность. А лучше — ничего не чувствовать. Я устала...

Так. Соберись, маленький ноющий комок.

«Может… всё не так уж плохо? Я не знаю прошлого, но а вдруг мне и не нужно этого знать. Это мой новый путь, а я его даже не исследовала! Нужно осмотреться. Тут вполне безопасный лесок. Ну, пара тварей было, ну и что? Привыкну. Рефлексы-то остались. А теперь нужно встать и идти дальше!»

Приняв грязевые ванны, я нашла настоящее озеро. Очистив душу, я привела в порядок тело. И могла идти вперёд. А потом наткнулась на здание. И поняла:

— Вот он, мой новый дом!

И не ошиблась.

Глава 3. Новые друзья?

В трактире было на удивление уютно. Пахло дичью и чем-то яблочным. Моё присутствие тогда, как ни странно, не заметили, учитывая скрипучую дверь. Люди разговаривали о своём:

— Аз ему и глаголю: аще ты, басурман, так алчешь услужить барыне, пошто бражничать думал? Во истину болван твердолобый! А он мине, ты представь...

После услышанного я помотала головой. «Ничего не могу разобрать… совсем. Так, а есть инструкция? Помогиитее!»

Но никто на мой призыв, конечно, не ответил.

«Эх, ладно. Хотя бы выпью чего-нибудь… в долг. Или за работу. Денег-то у меня нет. О, может мне немой притвориться? Немая пьяница-бродяжка? Звучит так себе».

В напряжённом состоянии я подошла к девушке за стойкой. Назвать её привычным званием — «трактирщица» язык попросту не поворачивался. Она была очень красива и при этом не вульгарна. Чувствовались воля и сильный характер. А ещё... от неё веяло добром.

Девушка сразу обратила на меня внимание. Сначала я пыталась объяснить руками, что я хочу попросить, но в конце концов она рассмеялась и сказала:

— Можешь не утруждать себя: я тебя понимаю. И ты меня тоже, — на последних словах она мне подмигнула.

Заметив моё удивление, девушка махнула рукой и пояснила:

— Я слышала, как ты рассуждала. А то, что ты не всех понимаешь... не беда! Не все всегда друг друга понимают. Даже если говорят на одном языке. Чего ты хотела бы выпить? Могу предложить моего фирменного. И да, как тебя звать?

— Я... я не знаю… или не помню…

Девушка расстроенно взглянула на меня.

— Прости… с моей стороны это было бестактно. Меня ты можешь звать просто Хозяюшкой, а с тобой решим потом. Сейчас отдыхай. У тебя измученный вид, будто в грязи искупалась.

Хозяюшка накормила меня до отвала, напоила чем-то тёплым и отправила в комнату. По пути я только чего не видела: пиратов, дерущихся канделябрами; танцующих птиц и даже курящую гусеницу! Пару раз меня сбили с ног, но мне удалось добраться до кровати.

Через некоторое время в комнату постучались:

— Это Хозяюшка. Можно войти?

— Конечно.

Она вошла с кружкой какао, и каким-то тазиком.

— Честно говоря, не знаю почему, но я должна тебе помочь. Не удивляйся. И такое бывает. Сейчас просто выпей напиток, и я просто протру тебе лицо. Отвар избавит тебя от кошмаров. А они, поверь, будут.

Некоторое время мы болтали о том, как я очутилась здесь, как дошла и что планирую делать дальше. На мою фразу о том, что я хочу передохнуть здесь немного, она улыбнулась.

Когда напиток был допит, Хозяюшка заботливо, словно мама, принялась массажировать мне лицо, и после этого я провалилась в сон.

Глава 4. Выбор

Проснувшись, я долго думала: с какой целью мне стёрли память? Почему я оказалась именно здесь?

Ответов не было. Одна я в этом точно не разберусь. Движимая этой идеей, я встала с кровати и направилась к Хозяюшке. Надевать одежду было незачем, ибо я же в ней и уснула.

Главенствующая леди встретила приветливо:

— Доброе утро!

— Доброе. Слушай, ой. Слушайте.

Я внезапно поняла, что с самого начала разговаривала с ней так, будто бы мы уже как минимум лет 10 добрые друзья. Как неловко... я ведь не спросила на это разрешения.

Заметив мою сконфуженность, Хозяйка улыбнулась и сказала:

— Ничего. Всё в порядке. Это нормально. Ты что-то хотела спросить?

Я кивнула и продолжила:

— В этом мире есть магия?

От шока девушка за стойкой даже поперхнулась.

— Вот так сразу, с порога? Ну… есть. А тебе зачем?

Теперь она смотрела серьёзно и недоверчиво.

— Сколько бы я себя не успокаивала, что память отняли к лучшему, я хочу узнать прошлое. И более мне интересно: почему меня забросило именно сюда.

Хозяйка задумалась.

— Это происходит в двух случаях: либо когда у человека слишком много плохих событий, и ему просто хотят… подарить спокойствие. Либо… — она помедлила, вздохнула, а затем добавила: — Либо когда он умер в своём мире, и его пора перенести в новый.

— Кто так хочет и кто решает?

— Трудно сказать, считай, что Судьба сама тебя сюда занесла. Да... Судьба. А если ей будет угодно, она расскажет тебе суть. Пока тебе всё же придётся привыкнуть и жить в этом мире, чтобы не навлечь беду на себя.

— И с чего мне начать?

— Для начала я дам тебе новую одежду, но перед этим приготовлю ванну. Потом попытаемся тебя пристроить к работе. Я девушка добрая, но лентяев не люблю, и они у меня надолго не остаются.

От последней фразы мне стало не по себе. В ответ же она просто рассмеялась и осторожно обняла за плечо.

— Да ты не бойся. Я редко кусаюсь.

Так в обнимку мы и пошли готовиться к новым знаниям этого мира.

— Слушай, а ты не боишься трактир так надолго оставлять без присмотра?

— Он сам за собой присмотрит. Стала бы я так безрассудно поступать? Тем более, клиенты у меня лапушки.

— Понятно, а куда же мне можно пойти работать?

— Тут многие умельцы ищут учеников. Деньги небольшие, но на жизнь тебе хватит. Чувствуется, что ты скромная личность, и многого тебе не нужно.

— Мне нужна только правда. В ней всегда есть сила. И толк.

Когда всё было готово, Хозяюшка указала мне дорогу сначала к башмачнику. К нему я и отправилась.

Глава 5. Спасение

Хоть дорога и была близкой, отличаясь своей ровностью, что-то было не так. Я нутром чуяла, что тут случится не очень хорошее. И не ошиблась.

Пройдя половину пути, я сначала услышала голоса, потом тонкий женский крик, а затем голос ребёнка. И если на простом разговоре я думала пройти мимо, на женском крике не хотела вмешиваться и сделать хуже. На детском голосе я рванула с места, свернула с намеченного пути, пойдя по другой дороге и на бегу пихая в карманы близлежащие камни.

Подходя ближе, я перешла на траву. Так я смогу убедиться, что действительно что-то не так, и не попасть в неудобное положение. А если и беда — шелест травы запутает противника.

К сожалению, проблема действительно была. Двое мужчин держали маленького мальчика, в то время как третий, более крупный, намеревался сделать что-то очень ужасное с женщиной. Видимо, его матерью.

— Он что, собирается сделать это... при ребёнке? — подумала я, а затем добавила: — Мерзавец!

Выходить из укрытия, дабы прослыть героиней — не вариант. Я не герой, к тому же, легко могу оказаться на её месте. Чего мне не очень хотелось. Тогда я решила для начала закидать самых слабых камнями и высвободить ребёнка.

«Надеюсь, он не из тех, кто идёт драться с неравным противником (как я пошла) или не кричит и плачет «Я никуда не уйду без мамы!» — иначе это будет полный провал», — я вздохнула и осторожно привлекла внимание мальчика шевелением листвы.

Тот, к счастью, понял. Для конспирации даже стал громче орать, чтобы маму отпустили.

Жестами я ему объяснила, что собираюсь делать и что нужно сделать ему — бежать и привести помощь, по возможности.

«Только лишь бы не промазать».

Я кинула первый камень, который улетел в кусты.

«Чёрт!»

Два других, к счастью, попали прямо в цель. Это дало мальчику извернуться и всё же выбраться. Он убежал. А вот меня заметили.

Тогда я взяла близлежащую палку и двух приспешников укусила за руки, пнула по ногам, а громилу ткнула палкой в глаз.

Схватив трясущуюся женщину, я отвела её в единственно знакомое мне место. В мастерскую башмачника.

Глава 6. Точка и прекрасное начало

Хотя звуков погони за нами не наблюдалось, мы драпали к заветному зданию, словно дикие птицы, попавшие в мерзкую клетку. Оказавшись внутри, мы живо захлопнули дверь.

Шумно и часто дыша, я стала осматриваться:

«Ба! Да тут же всё разрушено! Выходит... мы зря бежали...»

Цветочные горшки были разбиты, полки безвольно лежали на полу, более громоздкая мебель была перевёрнута. Среди всего прочего я заметила одну вещь — детскую игрушку. Куклу! У него есть дети! Или были…

Я судорожно стала искать потайную лестницу, дверь. Или любую другую коморку, щель, куда могло спрятаться дитя. Где-то на подкорке я знала: мастера живут там, где и их мастерская. Они неразделимы.

Я заметила тонкую, едва заметную из-за погрома лестницу, ведущую наверх, и стала осторожно двигаться по остаткам ступенек. Наверху никого не было.

Вспомнив о своей спутнице, которая всё это время не подавала вида, что находится здесь, я направилась к ней.

— Ты в порядке?

— Я... беспокоюсь разве что за ребёнка... Спасибо, что спасла нас.

— Главное, что вы не пострадали. Где можно найти башмачника? Почему здесь всё так... так...

Девушка вздохнула.

— Теперь я и не знаю. Но за дитя и его родичей не волнуйся.

Меня захлестнула волна негодования и даже злобы.

«Как это не беспокоиться, если... если это живые люди! Дети! И, возможно, сейчас им делают больно…»

Выдохнув, я всё же смогла выдавить вопрос:

— Почему это?..

— Потому что его родители перед тобой. И его самого ты видела…

Я сглотнула.

«Что могла разбойникам сделать семья башмачника? Вряд ли у них есть «особые» скелеты в шкафу...»

— И что теперь делать?

— Думаю, всё же Дени приведёт помощь именно к дому, где всё и случилось. Нужно ждать его.

Словно по Силе слов, в дверь усиленно заколотили. Я облегчённо-радостно открыла дверь нараспашку. Зря. На пороге стояли те самые разбойники. Побитые. И очень злые.

Спрятав спутницу за спину, я пятилась назад.

«Пусть лучше я приму удар, чем другие».

Они подходили всё ближе и ближе. Один из них вот-вот станет обжигать наверняка зловонным дыханием, прямо как в страшных сказках про загнанных в ловушку людей. Он поднёс ко мне руку. Я зажмурилась и... И вдруг меня крепко и бережно обняли. Я опешила.

Разбойник начал беззвучно смеяться. Только его тело выдавало смех едва ощутимой вибрацией.

— А ты молодцом. Долго держалась. Ещё и о других пыталась позаботиться. Трусовата всё же... отпор можно было дать ещё раз, но молодец. Хвалю!

Мужчина по-отечески обнял меня за плечо. А во мне закипала ярость.

Это был всего лишь хорошо построенный розыгрыш! Никто из присутствующих, кроме бандитов, искалечен не был. Одежда на девушке и ребёнке цела. И все были слишком спокойные, даже для шока. Дом башмачника тоже выдавал подставу — окна не были выбиты, ничего не было покромсано. Вещи лишь перевёрнуты, а вместо горшков можно было положить что угодно — для вида.

Сжав кулаки, я вышла на середину комнаты и грозно осмотрела присутствующих:

— Признавайтесь — чья затея??!

Кто-то очень мягкий, но сильный, положил ладонь мне на плечо.

— Это я, — и тут я узнала знакомый голос. Хозяюшка. Я развернулась к ней и раскрыла в удивлении рот.

— Всё просто: мне нужен был сильный помощник: трактир постоянно меняется, существа разные. Я не справляюсь. Но ты ведь знаешь, что просто так я к себе близко никого не возьму и не пускаю. Твоя история и исходящая энергия меня заинтересовали. Вот я и решила устроить тебе проверку. Да, жестокую. Да, я ведьма и интриганка, но ведь так интереснее, правда?

Я была обессилена. Мысль о случившемся заставляла болеть мою голову. Беспомощно я посмотрела в глаза Хозяйки. И она всё поняла.

— Так, всем дорога в мой трактир. Угощаю всех, но помните: вам не избежать уборки во всех локациях. А теперь веселиться!

Я уж и не помню, как оказалась в весёлом заведении, но окончательно я пришла в себя, сидя на мягком стуле со стаканом чего-то. Я резко начала смеяться.

«Ну, Хозяйка, ну, лисичка! Люблю её! Плутовку! Хоть и знаю не долго, но люблю! Лихо она закрутила...»

Я посмотрела на неё. Та загадочно улыбалась.

— А знаешь, если уж я прошла твой «отбор» — бери меня в помощники!

— Я в тебе не сомневалась. Выпьем же за это!

Она протянула мне другой напиток, но не в стакане, а в грациозном серебряном бокале. Он был странным, но вкусным. Однако, кроме вкусовых ощущений, я испытала что-то ещё. Чувство, будто меня уменьшают и заворачивают в тёплый и мягкий свитер. Зачем-то я посмотрела на руки. Однако вместо них уже были лапы.

Покрутившись вокруг себя, я поняла, что это был не простой напиток: либо меня унесло с двух (или более) ёмкостей, либо это было зелье. Недоумённо посмотрела на затейницу. Она, тепло улыбаясь, произнесла:

— Добро пожаловать в Семью, Котик!

Через время наш трактир преобразился, и Хозяюшка уже встречала новых гостей не одна. И да, не одна я там была помощником, но это уже другая история...

Перед моими глазами замаячила тонкая ладошка.

— Котик, с тобой всё в порядке? Там за дверью уже глотки люди сорвали.

Я снова вернулась в реальность, и всё было, как прежде.

— Прости. Завспоминалась исток истоков.

Мы засмеялись.

— Ну, так что, придумала, что с этими... репортёрами-монтажёрами будешь делать? Хорошо, что я вовремя отыскала Дневного превращения, а иначе ты бы точно стала первым говорящим животным, которого всё же постигла участь опытов… — Хозяюшка сказала это, и сама хихикнула.

— Да ну их! Буду я ещё с ними делиться Сокровенным. Нужно будет — сама и без чьей-либо помощи расскажу! А пока пойдём — нас ждут.

После этих слов Мэл снова стала Котиком, и они вместе с Главнейшей зашагали в известном только им двоим направлении.

Послесловие

Космический котик сидела за столом и, напевая заглавную песенку сериала «Друзья», который так любезно продемонстрировал ей один из Гостей трактира, что-то упорно писала. В комнату зашла Хозяюшка.

— После каждого перемещения трактира на новое место ты теперь пишешь в своём дневничке. Не боишься, что его кто-нибудь прочтёт?

—Я? Нет. Наоборот, я ХОЧУ, чтобы его прочитали.

Хозяюшка взглянула на неё с едва заметным беспокойством.

— А ты не боишься… раскрыть наши секреты?

— Поверь: я напишу так, что никто не догадается. А если кто и захочет к нам прийти — мы поймём, кто друг.

Главнейшая вздохнула.

— Дашь почитать, а?

Девушка протянула ей листок. Глаза Хозяюшки быстро забегали по тексту.

Главнейшая заулыбалась.

— Ты превратила мой Трактир и наших друзей в целую историю. Теперь уж точно никто не догадается о нашей маленькой сказке!

Хозяюшка вздохнула, вспоминая своих приятелей, каждого по отдельности:Альпаку, Бобра и прочих. Сейчас они много работают, но по-прежнему часто заходят к ней в гости. Все они по-своему помогали ей: кто приводил важных и нужных ей помощников (в том числе и Котика, только она об этом не знает… нужно как-то рассказать), а кто вёл чёткий надзор и…

Внезапный крик и шум донеслись со стороны зала:

— СПАСАЙТЕСЬ, КТО МОЖЕТ! СТИВ ПЕРЕБРАЛ!

— О, нет… — слова сорвались с губ Главнейшей сами собой.

Хозяйка боязливо посмотрела на Котика.

— Нам пора... ты мне очень нужна.

Девушка без слов запечатала свой текст, запихнула его в красивую бутыль и выкинула из окна прямо в море.

Хозяйка обратила девушку в уже настоящего котика, взяла на руки и, гладя, вышла из комнаты.

Больше рассказов читайте в группе ЗапалЪ: https://vk.com/zapal_authors

Нить девяти богов

Кто: Дария Каргина

Где найти: паблик ВК Мантикота

Я пишу: Мягкая, тихая, но только с виду. Пишу фантастику в коротких рассказах и обожаю детективы

О чём твоя история? Священная война не закончилась двести тридцать лет назад. Она до сих пор живёт в сердцах людей. Пора её закончить?

***

В ушах немилосердно звенело, я зажала рану на плече рукой, чтобы хоть как-то остановить кровотечение. Маны для этого было достаточно, но это было слишком рискованно. Если я отвлекусь хоть на секунду, то могу лишиться головы.

Мне нужно вперёд. Окружающая битва не способна нарушить уже созданный круг. Нужно закончить эту войну.

Непривычная слабость будто прижимала к земле, я молилась богам, которым когда-то давно поклялась служить, о крупицах своей силы. Мне нужно просто дойти. Рунрей и Денлор...

— Куда-то собралась, ведьма?

Передо мной появился человек в серебряной броне. Я повнимательнее вгляделась в рисунок на его груди. На это мне требовалась всего секунда. Птица в виноградных лозах. Определённо из высших кругов.

— Вроде как командир ордена паладинов, аристократ, а манер нет.

— Не тебе меня учить, рогатая!

— Почему нет?

Я видела, как каждое моё слово выводит его из себя — будто по его венам бежит жидкая ненависть. Я не собиралась останавливаться. Чем меньше он себя контролирует, тем больше мои шансы на успех.

— Я пройду?

Светский тон, которым я задала вопрос, никак не вязался с обстановкой. Подобный вопрос был бы уместен на приёме у какого-нибудь герцога, но не здесь. Паладин непроизвольно шагнул назад. Я увидела в метрах двадцати нужный мне холм и подавила радостный вздох. Он не должен ничего заподозрить. Впереди меня ждал круг, который ведьмы создавали для запечатывания Весов хаоса, я обязана довести дело до конца.

— Нет! — его глаза потемнели от гнева. — Моё имя Кастин Лисса, и я убью тебя, ведьма.

— Не надо так грубо, у меня тоже имя есть.

— Меня это не интересует.

Слишком странно. Совсем не похоже на общение людей в центре сражения. Его пальцы только сильнее сжали рукоять меча.

— Это магический купол. Нам никто не помешает, и я лично принесу твою голову императору.

— Боюсь, моя голова пока против. Ей нравится на моих плечах.

Несмотря на самоуверенный тон, меня слегка потряхивало. Объективно, он был сильнее — голыми руками я не смогу победить, магию нужно экономить, а меч остался где-то в глубине сражения.

Мне пришлось решиться.

Когда его оружие коснулось моей шеи, мираж рассыпался дымкой. Паладину хватило секунды, чтобы понять, что произошло, и найти меня глазами. К тому времени я преодолела половину пути.

Я слышала его шаги за спиной, хриплое, загнанное дыхание. Чувствовала собственную боль. Мне оставались всего несколько шагов, когда меня грубо повалили на землю. Грудь отозвалась болью.

— Теперь ты никуда не денешься.

Его перекошенное злобой лицо оказалось слишком близко к моему. Я отчётливо видела его глаза — он действительно хотел меня убить. Его действия были вызваны его собственными желаниями, а не приказами или верностью императору.

— Вроде бы, паладин, а такая жажда убийства. Твоя богиня примет тебя настолько счастливым от отбирания чужой жизни?

— Это жизни проклятых ведьм!

Я рассмеялась. Он, несомненно, был умён, но оказался слишком импульсивен. Я нащупала окровавленной рукой заветный гладкий камень и отпустила свою магию, позволяя ей плотным облаком расползаться вокруг.

— Круг завершён. Это конец, мальчик. С тобой было забавно сыграть.

Последнее, что я помню — холод металла внутри. Кажется, заклинание я всё же не завершила.

***

Я пошевелила руками. Не связаны. Не болят. Я припомнила рану на плече и холод чужого зачарованного меча в груди. Даже если бы я восстанавливалась неделю, всё равно не могла бы дойти до той безболезненности, которую сейчас ощущала.

Слева раздался лёгкий стук.

— Леди, я могу зайти?

Что бы со мной не произошло, нельзя показывать своего состояния, даже если мне не желают зла.

— Входи.

Мой собственный голос показался мне слишком тихим и тонким. Я аккуратно села на постели, с удивлением ощущая лёгкую слабость. Дверь открылась, и в комнату скользнула девушка, одетая в форму служанки.

— Леди! Вам ещё нельзя вставать с кровати. Лихорадка только отступила, прошу вас.

«Лихорадка? Должно быть, это шутка». С момента заключения в своём теле элементов Рунрея и Денлора я никогда не болела.

— Не шуми.

— Простите, леди...

Девушка согнулась в поклоне. Как бы то ни было, я не собиралась позволять никому себе указывать.

— Оставь поднос на столике у окна и можешь быть свободна.

Ни слова больше не сказав, она выполнила моё распоряжение и, поклонившись, исчезла за дверью. Удивительная покорность, но больше похожа на профессиональную игру.

Я аккуратно сползла с кровати. Даже не глядя в зеркало я могла сказать, что тело не моё. Вдох. Магические каналы не раскачаны, резерв большой для обычного человека, но не составляет и пятой части от моего прошлого. Рост явно ниже. Руки, которые и кинжал с трудом метнут, что уж говорить о владении мечом. Странно это.

Каким-то краем сознания я понимала, что без магии после того удара я не могла выжить, но факт того, что я очнулась в чужом теле, стал для меня неожиданностью. Оглядев комнату, я не нашла никаких признаков проведения ритуала. Значит, никто в этом месте не должен знать, что в теле девушки теперь другая душа.

На завтрак была какая-то жижа, в которой я смогла распознать кашу, а также фрукты, чай и десерт. Последних трёх пунктов мне хватило, чтобы полностью насытиться, а тарелка с кашей была совершенно мной проигнорирована. После трапезы я ощутила себя гораздо бодрее.

Убранство комнаты было мне безразлично, а вот полки с книгами магическим образом приковывали взгляд. Подойдя, я вытянула одну из самых приглянувшихся и открыла первую страницу. Язык был мне понятен, на нём же говорила и горничная, зато сама бумага и качество чернил отличались. Мне пришлось пролистать несколько страниц, чтобы найти дату выпуска. 536 год — надпись отозвалась глухим звуком. Около двухсот десяти с момента моей смерти, а судя по виду книги, стоит накинуть ещё, как минимум, лет десять.

В дверь снова постучали. Я склонила голову вбок, и светлые пряди упали мне на лицо. Дурная привычка прошлого тела всё ещё была со мной. Правда, тогда волосы были короче.

— Леди, это дворецкий.

— Можешь войти.

Я дождалась, когда он проскользнёт в мою комнату и склонится в приветственном поклоне.

— Что-то случилось?

— Ваши братья желают вас видеть.

— Я все ещё слаба, откажи им.

Мне катастрофически не хватало информации, поэтому и с кем-то, кому я не смогу приказывать, мне встречаться не хотелось.

Тем временем дворецкий успел достать откуда-то большую шаль и накинул её мне на плечи.

— Я не прошу вас куда-то идти. Я знаю, что вы только недавно смогли побороть болезнь, поэтому ваши братья придут к вам.

Я задохнулась от такой наглости, но не смогла ничего сказать в ответ — не известно, каким всё же было положение девушки в этой семье, если моё поведение будет слишком вызывающим, то ничем хорошим это не кончится.

Поэтому я просто молча отвернулась к окну, рассматривая красивый, но слегка заросший сад.

— Я сделаю всё, что смогу, Леди.

Ещё раз поклонившись, он покинул мою комнату.

Я занялась поисками книги по истории. Но, как на зло, попадались исключительно тома по этикетку и какие-то священные писания, которые почти жгли мне руки.

Я вернулась к той, с которой начала. В ней, слава богам, была история знатных родов Эмиры. Я вгляделась в иллюстрацию на одной из страниц. Знак семьи Лисса — герб человека, который меня убил. Виноградные лозы, какая-то птица, россыпь драгоценных камней, всё, как я и помнила. Даже со страницы книги выглядело богато. Как при таких параметрах человек из их семьи попал в паладины?

— Сестра, это Рей. Я войду?

— Конечно.

Я всё так же стояла между импровизированным кусочком библиотеки и панорамным окном, выходящим в сад.

Парень быстрыми шагами пересёк комнату и сжал меня в объятьях.

— Старший брат не смог прийти... Мы так переживали... Я так рад, что ты в порядке...

Вроде бы, он очень доброжелательно обращается ко мне, но что-то на самом краю сознания мне не нравится. Как всё-таки здесь относятся к этой девушке?

Брата в ответ я не обняла. Я уперлась ладонями в грудь Рея и попыталась отстраниться. Будто бы на прощание, он прижал меня к себе сильнее, но потом всё же отпустил.

— Рей? Я, вроде, здесь самая пострадавшая. Почему на тебе лица нет?

— Когда брат написал, что ты заболела, я никак не мог найти себе места. Я сорвался с осмотра шахты, думаю, мне ещё за это прилетит.

Он неловко усмехнулся и потянулся к своим волосам.

— Мне уже лучше. Старший брат написал тебе?

Мне срочно нужно было узнать, как зовут оставшегося члена моей новой семьи. Желательно при этом не выдать своего волнения.

— Да. Мирит может быть холодным, но он за тебя волнуется так же, как и я. Выпьем чаю?

От неожиданной смены темы я слегка опешила, но быстро подозвала горничную. Когда дверь за девушкой закрылась, моё тело неожиданно прижали к стеллажу. Около горла сверкнул клинок.

— Б-брат?!

— Кто ты? Что ты сделала с моей сестрой?

— Ч-что?!

— Старшего брата зовут не Мирит. И настоящая Илия об этом, конечно же, знала, отвечай же! Шпионка? У тебя отвратительная подготовка?

Парень явно начинал терять терпение. Я выдохнула, успокаиваясь. Терять только что приобретённую голову мне не хотелось. Я ощутила лёгкое чувство дежавю.

— Я ничего не помню...

Симулирование амнезии было одним из навыков, которые помогали любой ведьме выжить в некоторых ситуациях. Твоим телом овладел злой дух? Отлично, значит невиновна. А дальше по накатанной — ещё пара недель в городе и скорый отъезд, объясняемый любому, как дискомфорт от косых взглядов окружающих. А в новом месте можно начать с чистого листа.

До священной войны всё было гораздо проще. Паладины и жрицы — те, кого благословили боги, но эти люди остались служить в церкви. Ведьмы и маги — тоже получившие элемент от богов, отправлялись блуждать по миру и искать свою судьбу. После — любое колдовство, не благословлённое Лоярой, было признано грехом.

Рей отступил от меня на шаг и опустил руки. У меня появилось больше свободы, но я отлично понимала, что это иллюзия. Мой братец был неожиданно силён, а значит, поймать не очень поворотливую из-за каблуков и длинной юбки добычу ему не составит никакого труда.

— А меня хоть ты помнишь?

Его глаза засветились лёгкой надеждой.

— Ни капли.

Я предпочла побыстрее разуверить его, чтобы потом не смотреть на его чересчур печальное лицо.

— Ты назвала меня по имени.

— Ты представился, когда хотел зайти. Было нетрудно запомнить.

Брат вздохнул и присел у чайного столика.

— Никому нельзя узнать о твоей проблеме. Скоро принесут чай, садись и попытайся вести себя непринуждённо.

Возможно, если бы я была настоящей Илией, потерявший память, я бы не смогла выполнить его просьбу — тяжело изобразить полную безмятежность рядом с человеком, который не так давно прижимал к моему горлу клинок. Но за моими плечами был и более устрашающий опыт, поэтому, особо не церемонясь, я уселась в кресло.

***

— Расскажи мне основное. То, без чего я не смогу выйти из комнаты.

Я заговорила тогда, когда уже знакомая мне горничная принесла чай и десерты и удалилась по жесту брата.

— Твоё имя Илия Лисса. Меня зовут Реймис, старшего брата — Хелаин. Хотя ты его всегда называла Хеин.

Значит, связь с паладином всё же установилась. Я сделала себе пометку узнать о Кастине Лисса позже.

— А наших родителей?

— Твоих и брата. Они погибли в несчастном случае. Хелаин не верит в это и пытается найти убийц.

— Мы не одной крови с тобой?

— У нас разные матери. Я рос на улице, как сирота, пока отец не нашёл меня. Но узнать я его толком не успел, мы прожили вместе всего год.

По всему получалось, что в счастливую семью с двумя детьми попадает подобрыш. Судя по тону брата, мать Илии была настоящей дворянкой, для которой такие, как он, не лучше грязи под ногами. И этот странный несчастный случай... Очевидно, довольно хорошо спланированный.

Рей явно чего-то не договаривал, но требовать от него большего я не могла. Познакомив меня с внутренней жизнью особняка, расписанием и моими обязанностями, как молодой госпожи, брат оставил мне несколько книг по этикету и истории, которые прицельно выбрал с полки, и откланялся. У этой семьи было гораздо больше секретов, чем братья стремились показать.

Книгу по этикету я пролистала, не заметив никаких серьёзных расхождений с теми правилами, которыми руководствовалась до недавнего времени.

История увлекла примерно с начала войны, которую устроили ведьмы. В книге она торжественно была названа священной, хотя ни о чём подобном в мои времена не было и речи — простое слепое истребление. Я усмехнулась. Как глупо.

Кастина Лисса называли героем, который пожертвовал жизнью, чтобы изменить ход войны — выследил и убил Рогатую ведьму в одном из сражений. На мгновение мне стало жаль мальчика, который слепо верил словам церкви и так глупо подставился. Видели бы сейчас меня мои сёстры... Я вытерла повлажневшие глаза тыльной стороной кисти. Всё, что для других произошло уже больше двух веков назад, для меня оставалось событиями нескольких последних часов. От этой мысли становилось только хуже. Я в раздражении пролистала желтоватые страницы. Сейчас мне нужна информация, а не глупые чувства.

***

— Я позвал тебя, потому что брат передал, что ты потеряла память.

Рей, который привёл меня на встречу с Хелаином, покивал с подлокотника кресла старшего брата, тем самым подтверждая его слова.

— Так и есть.

— Тогда у нас проблемы. Пришли результаты экзамена. Ты выбрана на пост первой жрицы Богини. Церковь уже прислала проводника.

Я опешила. Илия была выбрана стать одной из самых важных людей церкви? Не так давно казавшаяся спокойной жизнь начала стремительно меняться в худшую сторону. И что делать с этими проблемами — я не знала.

Тем временем Хелаин поставил на стол маленькую шкатулку. Я пододвинула её к себе поближе.

— Что мне нужно делать?

Интуитивно я понимала, что от меня требуется, но раз уж я играю в потерю памяти, стоит быть внимательной к деталям. И то, что я прекрасно знаю, как управляться с безликой пока сущностью, никому знать не следует.

— Капни на крышку кровью, представь, как будет выглядеть твой проводник, и назови его имя.

Я послушно повторила указания брата. Мне не стоит выбирать проводника, который будет выделяться, но нельзя и использовать какую-то простую форму. Я же теперь не последнее лицо в церковной иерархии.

Мои руки дрогнули. А что если?

— Айрис...

***

— Тихо.

Братья переглянулись и наконец-то обратили внимание на меня. Последние пять минут они, перебивая друг друга, пытались донести всю серьёзность ситуации.

Ещё не хватало, чтобы они разбудили моего проводника — его тело уже сформировалось, но вот сознание должно было сначала приспособиться к новым условиям, поэтому зверёк мирно спал.

— Что?

Хелаин отбросил волосы назад. Без показательного спокойствия и с растрёпанной причёской он казался недавно вылупившимся птенцом. Если бы Хеин в таком виде появился на официальном мероприятии, то куча стариков сразу же почуяла возможность забрать его титул, аргументируя возрастом и недостаточной серьёзностью.

— Я всё поняла. Завтра меня познакомят с территорией церкви и моими обязанностями, выдадут несколько книг и текст какой-нибудь клятвы. Через неделю будет посвящение.

— Тебя будет сопровождать в поездках Реймис. Ты дворянка, а значит, в одиночку тебе разгуливать нельзя. К тому же, он знает о твоей проблеме и поможет выкрутиться, если что-то случится.

Рей активно покивал головой, подтверждая слова брата.

— Не переживай. Я сильный!

Перед глазами встало лицо Кастина. Пусть у меня и не было много времени, чтобы его рассмотреть, но светлые пряди и голубые глаза будто отпечатались в памяти. Рей был на него удивительно похож. Только глаза, которые у Кастина были очень светлыми, у брата были глубинного синего цвета — тёмные, как морское дно. И в его глазах не было той всепоглощающей печали.

— Я тебе верю, Рей.

Я через силу улыбнулась. То, с какой настойчивостью брат пытался попасть со мной в церковь, настораживало. А судя по тому, что оба старших члена моей семьи были совершенно спокойны, настоящая Илия не знала об их плане.

— Я очень устала, кажется, мне стоит вздремнуть.

Я встала, намереваясь покинуть родственников, когда чужая рука поймала моё запястье.

— Может быть, врача?

Впервые я почувствовала искреннее беспокойство со стороны Хеина, но поспешила освободиться от его захвата.

— Не стоит. Если кто-то узнает, что будущей жрице стало плохо накануне посещения церкви, может пойти неприятный слух. Всё хорошо.

Я подняла с дивана, на котором не так давно сидела сама, своего мирно спящего проводника, почувствовав, как один из хвостов обвивает запястье, а другой сползает вниз, и поспешила скрыться за широкими дверями.

Во всём нужен баланс. Прежде чем собирать информацию дальше, мне нужен, как минимум, день для того, чтобы я могла свою неожиданную осведомлённость списывать на прочитанные книги.

***

Айрис проснулся под вечер. По-кошачьи потянулся, зевнул, обнажив ряд острых зубов, расправил крылья. Я посмотрела на уменьшенную версию моего драгоценного проводника с умилением — настолько маленьким я его уже практически не помнила. Сейчас у него даже рогов нет, а не так давно я спокойно сидела у него на загривке.

— Айрис?..

Я осторожно позвала друга, боясь, что сходство между ними исключительно внешнее.

— Рогатая... Ты чего так вырядилась?

Голос, в отличие от тела, практически не изменился, и я засмеялась от резкого контраста.

— Я не вырядилась. Это одежда, подходящая дочери герцога. Теперь я не такая уж и ведьма. У нас мало времени.

Котяра сразу успокоился и очень внимательно на меня посмотрел, ожидая рассказа. События последних суток уместились практически в полчаса. Айрис кивал, иногда о чём-то задумывался, а потом задавал несколько вопросов и снова замолкал.

— То есть мы здесь вдвоём?

— Без понятия, но пока так.

Айрис свернулся в клубок около моего живота и заурчал, как самый настоящий кот.

***

Утро встретило меня восторженным щебетанием стайки служанок. Пока я перебиралась за чайный столик, они успели прибрать кровать и вытащить из гардероба несколько подходящих для похода в церковь нарядов. Одну из девушек я отправила за молоком и фруктами Айрису.

Как давно я не встречала утро подобным образом?

Запаковав меня в довольно простое белое и закрытое платье, служанки закрепили длинное светло-голубое полотно на моей голове и протянули простую белую маску без рисунка, которая закрывала всё лицо целиком. Я посмотрела на своё отражение. Видеть себя со светлыми волосами было непривычно. Примерно так же, как и когда я овладела ледяным элементом, и мои волосы навсегда стали синего цвета.

В прорези маски на меня смотрели снежно-синие глаза с тонкими зеленоватыми ободками вокруг зрачков. Совсем такие же, как и в прошлой жизни.

Лёгкий стук отвлёк меня от изучения моей новой внешности.

— Илия, ты готова?

— Конечно.

Я сделала знак проводнику и вышла из комнаты. Котяра последовал за мной. Мы с ним вчера немного поколдовали, превратив из довольно узнаваемого зверя в очаровательный комок серой шерсти. Крылья были надёжно спрятаны, как и второй хвост — узнать Айриса было практически нереально. Рей только хмыкнул на такое преображение.

— Для нас открыли портал. Тебе разрешено взять служанку.

— Книжки таскать? Любая сойдёт. Но я бы не стала привлекать ненадёжных людей.

Проход открыли в цветочной арке в саду — довольно очевидное место и достаточно удобное. Сначала через него прошёл брат, потом мы с проводником, которого на время перемещения я взяла на руки.

Я мгновенно узнала место, где оказалась. Несмотря на раскинутый в центре фонтан-лабиринт и огромный, построенный из белого камня храм, это место всё ещё обладало той неповторимой энергией, которую я помнила до сих пор. Это было место, где раньше стоял храм девяти.

Мы переглянулись с Айрисом и двинулись по одной из дорожек к центру лабиринта. Там нас уже ждали.

— Меня просили показать вам храм.

Я молча протянула руку священнику. Он склонился в церемониальном поклоне. Жрица, пусть даже и будущая, должна очень аккуратно говорить. Любое её слово может быть использовано как пророчество. Об этом меня успел просветить Рей, когда мы спускались к порталу. Ушлые церковники не упустят шанса прогнуть ситуацию под себя.

— Прошу вас...

Я почувствовала знакомую энергию. Священник, представленный мне Греем, не успел мне помешать, и я скользнула в правый коридор вместо левого. Проход был достаточно узким, чтобы мужчина не мог обогнуть шагнувшего за мной брата, а Рей мне мешать не собирался.

Я шла за зовом, точно определяя направление. Судя по моим внутренним ощущениям, мы приближались к самому центру храма, поднимаясь всё выше и выше.

Очередная лестница привела нас к резным дверям. Я подёргала ручку. Закрыто. Обернувшись к брату, я протянула руку, он, на удивление, понял меня без слов, отдал мне кинжал, которым не так давно мне угрожал. Но прошлое этой вещицы было мне безразлично, потому что сейчас было важно открыть дверь, и, судя по всему, кровь служила лучшим ключом.

Когда я схватилась окровавленными пальцами за ручки двери, раздался приглушённый щелчок. Я потянула двери на себя, и они с лёгкостью открылись, пропуская нас в помещение, похожее на зимний сад. С одним отличием. Все растения были сделаны изо льда. Моё творение довольно сильно пережило своего создателя.

Где-то в глубине сада было то, что так настойчиво звало меня. И я уже точно знала, что именно увижу. Священник сзади пытался перевести дыхание. Ещё несколько лестниц назад Айрис наложил на него какое-то хитрое заклятье, которое совершенно лишило его сил.

Раньше, чем Рей вырвал у меня из руки клинок, я поняла, что что-то не так. В моей голове сложился пазл. Его желание поехать со мной, неожиданная помощь в том коридоре, отданное мне не так давно оружие — всё было слишком подозрительно. А ярость в его глазах, устремлённых вглубь сада, расставила всё по своим местам.

Мне нельзя позволить ему уничтожить древнюю реликвию девяти богов. Он не должен был и пальцем её тронуть. Я среагировала раньше Реймиса. Изобразив объятья, я повисла на нём и зашептала куда-то в плечо слова успокоения, незаметно отдала Айрису распоряжение снять со священника заклинание.

Грей пришёл в себя достаточно быстро. Под внимательным взглядом священника Рей отступил.

— Грей, что это за место?

— Леди, это сад Леоны. В нём размещены реликвии со времён священной войны и око Лояры, которое предназначено для общения жрицы с богиней.

Я зацепилась за знакомое имя. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что сад, созданный мною в попытке укротить бушующие во мне элементы, будет назван моим первым именем.

Я слегка ухмыльнулась. Реликвии священной войны? Скорее, ведьмовские вещи, призванные поддерживать баланс.

— Я бы не хотел отвлекать, вас уже ждут в библиотеке, леди.

Илию действительно никто всерьёз не воспринимал, даже несмотря на её положение как дочери герцога. Мне ничего не оставалось, кроме как последовать за священником, крепко сжимая запястье брата.

***

— Утихомирь её!

— Угомони его!

Хелаин перевёл взгляд с брата на меня, а потом обратно на Рея.

— Без меня вы справиться не в состоянии?

— Он чуть не разрушил реликвию девяти богов!

— Она сорвала наши планы к чертям!

Старший брат поморщился и указал нам на соседние кресла в зелёной гостиной.

— Или вы прекращаете говорить одновременно, или я попрошу завязать вам рты.

— Это нечестно!

В этом вопросе мы с Реем проявили потрясающее единодушие. Хеин выразительно посмотрел на меня.

— Я пошла за зовом и наткнулась на сад Леоны. Священник сказал, что там находится око Лояры.

На лице Хелаина промелькнуло удивление.

— И Рей попытался его уничтожить?

— Я поймала брата раньше.

Реймис, судя по всему, был готов взорваться от желания оправдаться, но покорно молчал — мне было интересно, из-за того, что брат пригрозил расправой, или из-за того, что мне знать не стоит.

— Вы хотите уничтожить око Лояры, поэтому отправили меня жрицей в церковь.

Скрывать своё недовольство я не собиралась. А высказывать очевидные вещи для получения большего объёма информации я умела как никто другой. Так как ответа не последовало, мне пришлось продолжить:

— Вы вообще знаете, что это за реликвия, и чем будет грозить её уничтожение?

— Жрицы не будут слышать гласа богини, и власть церкви ослабнет.

Мне захотелось застонать. Если даже рациональный Хелаин так думает, что уж говорить про других людей.

Когда я только попала в этот мир, мне показалось, что жизнь будет куда спокойнее, чем раньше. Вся эта история с первой жрицей пустила первые трещины в моей уверенности. Сейчас же я понимала, что война, которая началась двести тридцать лет назад, до сих пор не утихает в сердцах людей, и мне снова придётся выбрать сторону.

Я тяжело вздохнула. Ничего не изменилось.

— Реликвия, которую вы называете оком Лояры, на самом деле является «Нитью девяти Богов». Если её разрушить, то мир потеряет один из столпов, связывающих его с изначальной энергией, и погрузится в хаос.

— Откуда ты это знаешь?

Реймис оправился от новой информации раньше и задал совершенно ожидаемый вопрос. Врать я не собиралась.

— Потому что я не совсем Илия Лисса. Я ведьма, создавшая сад Леоны, по документам имеющая элементы двух богов, человек, который принял участие в развязывании священной войны, и та, кто был убит Кастином Лисса. Сейчас все знают меня как Рогатую ведьму.

Гостиная погрузилась в ошеломлённое молчание.

— И как ты попала сюда?

— Без понятия. Возможно, из-за того, что в тот момент, когда я активировала круг, ваш предок пронзил моё тело мечом. Такое могло сформировать между нами связь. Но это сейчас не главное. Зачем вам ослаблять власть церкви?

— Они считают себя уже практически выше Императора! Ни один человек из благородной семьи уже не имеет власти над их верхушкой!

Реймис выглядел ошеломлённым и потрясённым. Но какая-то практически детская обида заставляла его отвечать на мои вопросы.

— Священная война началась из-за того, что некий маг из храма богини Лояры нашёл древний артефакт, меняющий реальность — «Весы хаоса». Он был настоящим фанатиком и решил с его помощью превознести храм своей богини над остальными. Он уничтожил знания обычных людей о девяти богах, а книги просто бесследно исчезли.

Свои знания сохранили только те, кто в тот момент находился в любом из храмов или обладал элементами, дарованными богами. Таким образом, ведьмы оказались по другую сторону общественного мнения и были вынуждены объединиться, чтобы вернуть всё в прежнее русло. Служители Лояры быстро поняли, что ситуация играет им на руку и украли то, что сейчас называют оком, из центрального храма.

Без этого артефакта доказать свою правоту и снять действие заклятье было бы невозможно.

— Почему вы развязали войну? Почему нельзя было его просто украсть?

— Если бы это было так просто, думаешь, мы бы так не поступили? У меня было два элемента. Это значит, что на меня обратили свой взор и благословили двое из девяти. Редкость даже по тем временам.

— Но ведь говорят, что Рогатая имела элемент льда.

Хелаин явно прочёл много книг о священной войне, раз знал такие подробности. Только вот историю пишут победители — не известно, сколько из написанного там правда.

— Лёд и иллюзии. После активации артефакта я предпочитала не рассказывать кому попало об этом элементе. Много раз это решение спасло мне жизнь.

Я перемешала сахар в недавно поданном чае. Братья молчали уже порядка двадцати минут, пытаясь принять то, что я рассказала.

— А как же Илия?

— Не знаю. Ни её памяти, ни её души в теле не было, когда я пришла. Возможно, она не справилась с болезнью и умерла раньше.

Я отвечала почти на автомате. Грустные глаза Рея меня волновали только где-то на краю сознания. Давно я не была столь откровенна, и подобная откровенность быстро меня вымотала.

Но оставалась ещё одна деталь, которую во всей этой головоломке я не понимала. Хелаин как человек, изучавший семейные хроники, должен знать ответ.

— Каким образом Кастин Лисса попал на войну?

***

Кастин был вторым сыном тогда ещё маркиза Лисса. Его совершенно не волновала политика, к боевым искусствам тоже дышал ровно, хотя его учителя удивлялись его успехам и пророчили светлое будущее.

Определённо, Кастин был очень талантлив. Его страстью была магия. Но, в отличие от других дисциплин, в ней он был не одарён. В возрасте двадцати лет ему был дарован богиней Лоярой элемент света. Из-за этого ему пришлось вступить в ряды паладинов.

Я задумалась, человеку совершенно не нужно было присоединяться к рыцарскому ордену церкви после того, как он принял элемент. Если остаёшься в церкви, то ты жрец или паладин. Если уходишь — маг или ведьма. Значит, паладином Кастин стал по своей воле, но ещё до священной войны.

Дневники этого человека и записи, которые оставляли его родственники о нём, постепенно расставляли всё на свои места. Вот только истинную причину никто не раскрывал. Возможно, это была какая-то договорённость или пророчество. Во всяком случае, даже в то время большого шума вокруг Кастина не было.

***

Церемониальные одежды сковывали тело. Бегать в таких точно будет затруднительно. Было ощущение, что на меня не платье надели, а завернули в штук десять штор — открытыми оставались лишь запястья и верхняя часть лица.

Церковные служанки уверили меня, что под конец на мне останется только простое белое платье, которое я надела в самом начале этой утомительной церемонии подготовки.

— Леди Илия, вы так очаровательны.

Я кивнула, принимая комплимент. В данном случае моё молчание было не данью церковному этикету — мне просто не хотелось с ними общаться.

Церемонию должны были проводить на закате, чтобы с последними лучами солнца засветилась сила новой жрицы. Братьев я последний раз видела вчера утром: Хелаина — в поместье, Реймиса — уже на территории храма. Но они оба должны были быть на церемонии.

— Я прикоснусь к Оку Лояры?

— Да, леди Илия, вы должны будете взять его в руки и услышать первые слова, которые скажет вам богиня.

Я была практически уверена, что услышу не голос Лояры. Но об этом никому знать не стоило.

— Леди Илия, вас ждут.

Я взглянула в окно. Солнце уже клонилось к закату. Оставалось не более получаса.

Я протянула руку сопровождающему меня священнику, он помог мне подняться. Металлические пластины, которые тоже составляли часть моего сегодняшнего наряда, тихо звякнули. Я охнула от тяжести церемониальных одежд.

До площади, на которой проводили посвящение, я доползла почти без приключений. До выхода из храма меня сопровождали несколько служанок, после — только Грей.

Как только мы отдалились от входа на достаточное расстояние, священник слегка наклонился ко мне.

— Я не стану мешать вам, леди.

— Как вы узнали?

— Вы слишком прицельно шли к Нити. Я не дурак и могу распознать признаки затеваемого хаоса.

Я предпочла перевести взгляд на площадь. Солнце светило нам в спину. Наши удлинённые тени уже практически касались алтаря. Я чувствовала себя не жрицей, а очень несчастной невестой.

Грей отошёл от меня, как только мы приблизились к ступеням. Я, не останавливаясь, поднялась и на несколько секунд склонилась перед жрецом. Постамент со знакомым ещё по прошлой жизни камнем располагался слева.

[— Перед лицом девяти богов]

— Перед лицом богини Лояры.

[— Прошу услышать мою просьбу и принять меня. Стать моими покровителями]

— Принять эту девушку в своё служение, как только последний луч сегодняшнего солнца угаснет.

[— Дать мне силы всё исправить и вернуть утраченное равновесие]

Для меня было совершенно не важно, что говорит священник. А так как ритуал был всё же моим, моя клятва была важнее. Я почувствовала, как мелко задрожала земля.

Боги просыпаются.

Холодные грани камня коснулись моих ладоней. В окружающих сумерках разлился мягкий синий свет. Я почувствовала, как внутри осела привычная энергия.

Я не стала дожидаться угасания. Нужно было действовать быстро. Ночью я нашла вход в старый храм — его не могли разрушить, потому что именно он концентрировал энергию и делал это место особенным. Сейчас храм был скрыт в земле.

Иллюзия надёжно скрывала меня. Я освободилась от тяжёлых одеяний и бросилась в сторону храма, на ходу пытаясь найти глазами Реймиса. Хеина ждать не приходилось — он практически никогда не выходил из поместья, а значит, скорее всего, ждёт в храме или недалеко от него.

Брат нашёлся в третьем ряду около прохода. Хоть никого постороннего на церемонию и не пускали, всё равно было слишком много людей. Я схватила заключённого в иллюзию Рея и с силой потянула за собой. Через несколько шагов он пришёл в себя, а около входа в храм уже сам тащил меня за собой. Я прижимала камень к груди и молилась, чтобы у нас всё получилось.

Рей дёрнул дверь храма, и она поддалась.

— Стойте.

Стражники направили на нас мечи. Они не смогли бы так быстро сориентироваться, если бы не были готовы к нашему приходу. Я остановилась и придержала брата.

— Отдайте камень, или он пострадает.

Один из стражников сдёрнул с пленника, к горлу которого приставил свой меч, капюшон, и я с удивлением узнала Хелаина.

— К-как?!

— Служанка...

Голос старшего брата был охрипшим и слабым. За колонной мелькнуло белое платье с голубой лентой по подолу — одна из девушек, которая помогала мне собраться. Возможно, она подслушала наш разговор с Греем. Скорее всего, она обладает элементом, который способен манипулировать сознанием. Сейчас она была слишком напугана, чтобы что-то сделать. Моя сырая сила быстро заполняла помещение и девушку, конечно же, это пугало. Я была сильнее. Гораздо сильнее.

Времени не было. Я чувствовала, как снаружи ослабевает моя иллюзия. Там люди видели, как я получаю от богини элемент света и воздаю ей благодарности. Всё это полнейшая чушь. Лояра никогда на меня не смотрела.

— Айрис, туман.

Проводник услышал мой тихий приказ, и за долю секунды всё вокруг погрузилось в белое облако. Я сжала руку брата и бросилась к Хелаину. Заклинание пространственного перехода я уже сплела. Мне нужно было только добраться до старшего брата.

Проход открылся послушно. Так как я создала его в полу, то в пещеру мы свалились с потолка. Пока мы пытались разобрать, где чьи конечности, потому что упали мы все в кучу, я с удовольствием отметила, что никого лишнего мы не прихватили, и остались все целы, несмотря на довольно жёсткое приземление.

— Я слишком далеко. Мои заклинания разрушились.

Рей остался около единственного прохода, Хеин пошёл со мной к ротонде, состоящей только из выстроенных кругом колонн.

— Ты говорила, что у тебя два элемента.

— По документам. На самом деле три. С самого начала.

Я заметила знакомый постамент. За спиной уже слышались чьи-то громкие голоса.

Камень оказался на своём месте. Морок пал. Я вздохнула спокойно.

Начало было положено.

Больше рассказов читайте в группе ЗапалЪ: https://vk.com/zapal_authors

Клирайс, или Обмен полезными кадрами

Кто: сова по имени Lada Eriel.

Где найти: в «Байках жутика» (https://vk.com/ixiutik), где есть тройной годовой запас какао с зефирками. Недавно туда завезли сливки и молоко, меню обновилось.

Я пишу: Великолепно, но как сова лапой. Мои герои мирятся, ссорятся, влюбляются, получают ранения, находясь в поисках своего уголка в безумном мире… и мечтают придушить своего создателя, который поленился придумать им судьбу попроще. Ничего не поделать, таков замысел.

О чём твоя история? Девочка по имени Клара оказалась в новом мире, где есть не только космические корабли, но и представители рас с других планет. Как она будет выживать? Повезёт ли ей хоть в чём-то? Сможет ли сделать верный выбор? Об этом и поведает данная история.

Часть 1. Старые реалии нового мира

Новый день, серое небо над головой, унылые лица взрослых, спешащих на работу или просто в пивнушку, согреть, чем покрепче, саднящее горло. От фантомного запаха перегара Клара поджала губы и прищурилась. Когда мать с отцом берутся за последнюю бутылку, скандала с мордобоем не избежать, а там и до разборок с детьми рукой подать, и в первую очередь с ней, самой младшей.

— Би-ип! — опаздывающая на какой-то свет машина окатила её с ног до головы грязной водой, набравшейся в глубокой выбоине асфальта. Увы, если идёшь по тротуару — это совсем не гарантия защиты от неадекватных водил.

Ладонью стерев с лица капли, пахнущие бензином, девочка поправила сумку на плече, шмыгнув носом. Холодает, вверх поднимается пар от дыхания, голые пальцы покалывает от порывов ледяного ветра, норовящего скинуть капюшон и взлохматить короткие чёрные волосы. Но плотная ткань выдерживает каждый натиск, тая под собой блеск стальных глаз. Очередная весна-близняшка осени.

Домой девочке не хочется, после многочисленных уроков голова звенит, живот ещё час тому назад перестал бурчать, заставляя краснеть на последнем занятии под смешки одноклассников. Тройки в дневнике уверенно занимают место в одном столбике с пятёрками и колами за поведение. Жизнь нелюдимой школьницы сразу наполнилась насмешками благодаря старшим братьям и сёстрам. Поддержка родственников? Нет, не слышали о таком! Зато и совесть не напоминала о себе, когда Клара прятала их учебники и тетради в родительской спальне.

Дом… школа… и больше никаких альтернатив. Пока были живы дедушка с бабушкой, родители отца, иногда она сбегала к ним посидеть за компом: пройти установленные троюродным братом игры, пообщаться на форумах. Но прошёл год после пожара. В тот вечер Клара просила родителей позвонить им, но те были слишком «очарованы» спиртным, чтобы уделить внимание чему-либо ещё.

— Бам. Бам-бам!.. — что-то с матами упало за дверями в нужную квартиру. Хрупкая рука, поднятая к звонку, замерла. Дома скандал и, похоже, гости. Что же делать? Ещё погулять под дождём в сырой одежде?.. Дверь оказалась открыта, перешагнув порог, Клара перешагнула перебравшее веселье тело.

— Клара? Ты? — от хриплого голоса матери девочка резко замерла на одной ноге. — Поди на кухню, поздоровайся!

Спорить в такие моменты с ней бесполезно. Может, обойдётся?.. Не включая свет, школьница стянула с плеч сырую ткань куртки, взлохматила волосы и пошлёпала прям в порванных кроссовках на кухню. Пол грязный, тапок нет, лучше так. Помещение уныло освещает слабая лампа накаливания, рваные тени пляшут на стенах. Люди ли сидят за столом, роняя огрызки и опустевшие тары на пол? Несколько мужчин выглядели презентабельнее остальных: чистая одежда, ухоженные причёски, добротная обувь. Только вот взгляд у них липкий, оценивающий. Сцепив пальцы рук за спиной, Клара шагнула на свет. Поскорее уйти отсюда, поскорее бы! Мутные взгляды собутыльников сместились в её сторону.

— Деточка, подойди ближе, с тобой хотят познакомиться гости! — женщина пьяно захихикала, держа пальцами давно потухшую сигарету.

Разглядев всех присутствующих, девочка нервно сглотнула, осознав, чьё тело перешагнула ранее. У входной двери лежит отец, в этот раз заступиться за неё некому. Едва сдержав желание обернуться, Клара замерла статуей, теребя край бесформенной серой футболки, когда-то принадлежащей одному из братьев:

— А где остальные? Уже спят? — голос дрожал, тревога и внутреннее беспокойство скребли внутренности ребёнка. Что происходит? Кто эти люди?

— Они уже уехали, — женщина приблизила к губам сигарету и вновь надсадно захихикала, — и ты скоро уедешь.

Когда мужская волосатая рука схватила за руку, Клара дёрнулась:

— Дядя Игорь?! — глаза мужчины, как и всегда, не выражали ровным счётом ничего. — Отпустите! — снова дёрнула руку. Уловив её сопротивление, незнакомцы поднялись из-за стола. Ударив ногой родственника по коленной чашечке, школьница резко вырвалась из его хватки, выбежала в прихожую. Но на этом несчастья этого вечера не закончились: споткнувшись о тело, девочка упала, ударилась коленями и локтями об пол, разбив нос. Взгляд отца давно замер, он не спит.

Увернувшись от чужих рук, Клара выбежала на площадку. Скрип лифта мгновенно привлёк внимание. Несколько шагов, клацанье кнопок, удар в закрывшиеся дверцы и металлическая коробка со скрипом поехала вниз. Съехав спиной по ледяной стене, девчушка обняла колени руками. При ней остались карандаш, промокший блокнот, раскладной нож, используемый вместо подстругалки, плоская отвёртка и магнитная карточка, с нулевым балансом. Класс! И как сбежать от этих громил??? Ведь, похоже, они и есть те самые, о которых ходят слухи в школе? Там, где их видели, терялись вещи и люди.

Из подъезда Клара выскочила пробкой и побежала дальше, не разбирая дороги. Скрыться, уйти подальше, чтобы не догнали! От недостатка кислорода горела грудь, сердце заходилось, но ноги несли её всё дальше и дальше от дома, давно оставшегося за спиной.

У очередного пешеходного перехода зелёный свет светофора ослепил её на краткий миг. Очередная неполадка, что совсем не новость в их городишке. Клара прикрыла рукой глаза. Полминуты уже погоды не сыграют в её забеге, но вот она делает шаг… и нога наступает на металлический пол. Всё вокруг из металла: не только пол, но и стены, и потолок. Школьница вжала голову в плечи, даже воздух какой-то искусственный, безвкусный, без лишних запахов. Фильтры?..

Обхватив себя за плечи, девчушка медленно села, продолжая осматриваться. Скопившийся внутри организма адреналин медленно выгорал, сменяясь упадком сил. Где я? Что произошло?..

Часть 2. Жестяная коробка

Осмотр просторного помещения ничего не дал: ярко-белые вытянутые вдоль потолка осветительные панели, надписи с малопонятными символами на больших контейнерах, двери, для которых нужен непонятный пропуск. Не сложно догадаться, если её обнаружат рядом с грузом, по головке не погладят.

Сколько пришлось ждать, Клара не знала, но двое людей, облачённых в незнакомую форму пришли за коробкой, спрятанной в стене, пройдя в метре от неё. Попасть в другое помещение не удалось, девочка не рискнула выдавать себя незнакомцам.

Когда металл взвыл, завибрировал и начал мигать свет, она успела задремать, спрятавшись в щель между контейнерами. Почему-то перспектива быть задавленной пугала куда меньше, чем наивно попросить помощи. Покинув «убежище», девочка выдохнула облачко пара, растирая замёрзшую кожу на плечах. Странно, раньше температура была стабильной. Что же случилось?

Далёкий гул медленно приближался, металл скрипел всё жалобнее… резкий толчок, и огромные коробки влетают в стену, чудом не зацепив рядом влипнувшую гостью. Двери начали открываться и закрываться, спустя пару мгновений выплюнув сноп искр, оставшись полуоткрытыми. Осмотревшись, Клара подняла с пола кусок трубы и вставила его между створок, и только после полезла сама.

— Ски-ип! — жалобно взвыл зажатый кусок трубы, готовый в любую секунду поддаться. Клара сцепила зубы и рывком преодолела оставшееся расстояние, обдирая кожу о неровные края покорёженного металла. Быть разделённой надвое ей не хотелось вовсе, а раны потом можно обработать.

Узкий коридор частично оказался смят и заканчивался очередной сломанной дверью с одной створкой. В одном из отсеков Клара нашла странное нечто, похожее на аптечку, бинт и антисептик пришлись очень кстати для обработки ссадин и ран.

Спустя несколько часов плутаний девочка окончательно смогла осознать, что она не в кошмаре, не в розыгрыше и даже не на съёмочной площадке фантастического боевика. Почему боевика? Второй корабль находится с внешней стороны, именно он атаковал этот. И вокруг лишь… космос, холодный и безразличный к ужасам и бедам той, которая не знает правил этого мира.

Отойдя от очередного иллюминатора, Клара прислушалась, мужские голоса приближались. Может, в этот раз она поймёт хотя бы пару слов? Надо же понять, что это за место и насколько безопасно здесь находится в дальнейшем.

— Это ведро ещё хуже нашего, оно рванёт с минуты на минуту!

— Уходим, всё ценное мы уже забрали…

Прикусив язык, девочка сдержала крик. Паниковать поздно, надо срочно найти способ покинуть этот корабль. Повторяя дыхательную гимнастику, она прислушивалась, чуть тише были другие голоса, женские, смешанные со всхлипами. Прижимаясь спиной к стене, Клара выглянула за угол: людей согнали в небольшую толпу.

— Мальчики налево, девочки направо! Шевелись, живо-живо! — приклад странного вида оружия впился в спину замешкавшегося мужчины с подачи гигикающего мужика. Это и есть вариант выживания? Как-то погано он выглядит, на милую сказочку точно не тянет.

Затеряться среди испуганных и растерянных пленников оказалось несложно. При ближайшем рассмотрении не все оказались людьми: у кого-то кожу заменяла чешуя, у кого-то шерсть, у кого-то вовсе хитин. Клара тоже замешкалась и, когда её толкнули в сторону парней, спорить не стала.

— Живо-живо! А ведь неплохой улов, а, шеф? — огромный мужик помахал кому-то стоящему впереди. Командир широко ухмыльнулся в ответ щербатым ртом, придирчиво осмотрев пойманных девиц. Из «улова» Клара оказалась самой младшей, и в тот момент её порадовало, что её отправили не с ними.

Оглушительный взрыв качнул корабль, девочку швырнуло внутрь корабля через несколько помещений. С шипением, поднявшись на ноги, она уткнулась носом в полупрозрачный экран, мигающий красным: левая нижняя часть корабля повреждена, взлететь нереально. Не отдавая себе отчёта, Клара залезла в разрешения и сняла запрет, хуже не будет, если взлететь не получится, жить не придётся.

— Я не могу определить, какого пола этот малец! — вполз в помещение бугай.

— Да хоть гермафродит! Если шарит, пусть поживёт! — рявкнул на него шеф, буквально до хруста сжав челюсти при падении — часть осколков вместе с кровью он выплюнул прямо на пол.

— Да, зачем нам балласт?

— А ты мозги включи! Нам на этом корыте ещё летать и летать! На нормальный апгрейд бабки не скоро появятся!

— Ладно, шеф, окей, — смиренно согласился пират, «любуясь» направленным в его сторону дулом револьвера. — Ты прав, всё, всё, я согласен!

Неуверенно меняя настройки и поглядывая на экраны с непонятными графиками, Клара судорожно размышляла, как поступить. Умереть или стать пособников отбросов этого мира? Разве этот самый мир ей чем-то обязан? А она ему? Она чужая для него, пришлая. Глупость несусветная — играть в благородство, ей ли об этом не знать. Сначала надо выжить, а в герои Клара никогда не метила.

— Значит так, щуплый, — капитан окликнул замершего «пацана», — долетим живыми до барышника, останешься жив.

Девочка кивнула бандиту, не сводя взгляда с панелей корабля, пальцы сами тянулись к нужным частям управления. Интуиция выручила… или нечто ещё? Металл подозрительно теплел под её подушечками пальцев в месте соприкосновения с кораблём. В любом случае надо выжать максимум в имеющихся условиях. Теперь она готова играть по чужим правилам.

Часть 3. Синдром выживальщика

Взгляд борова уверенно ощупал щуплого «пацана»-механика снизу вверх. Глаза-бусинки замерли на лице Клары, едва сдерживающей желание засунуть любимую отвёртку по самую ручку в одну из глазниц барышника. А что, хорошо бы смотрелась ядовито-жёлтая ручка на фоне грязно-серой кожи.

— Так-так… — перекупщик выдохнул смрадный дым от курева прямо в лицо девочки, та разок скупо кашлянула, но дальнейшие порывы сдержала, — импланты отсутствуют. И этот спец будет оценивать мой товар? — в голосе так и проскальзывали нотки ухмылки. Его профессия проста: не обманул клиента — день прожит зря.

— Да, он! — шеф пиратов лениво курил сигару, потерянные зубы его уже не особо расстраивали.

— Как скажешь… — барышник несмотря на громоздкое дряблое тело буквально перекал из одного места в другое, — вот это могу отдать по скидке…

Клара перевела взгляд на лицо капитана, мужчина ей кивнул, разрешая приступить к оценке. Дрожь в пальцах оказалась очень тяжело подавить, но, когда на кону собственная жизнь, с собой вполне можно договориться. Эксперимент с откликом металла вновь оказался успешен — пусто:

— Нерабочий модуль.

Эту фразу она повторила пятнадцать раз, всё больше раздражая барышника. В конечном итоге боров был вынужден продать им пусть и б/у, но рабочий товар. Щуплого он взял на заметку, такой кадр надо либо уничтожить сразу, не допустив до конкурентов, либо приручить к себе. Длинный раздвоенный серый язык облизнул губы. Охота началась.

***

Спустя несколько месяцев…

Сколько тычков ей пришлось вытерпеть за это время? А сцеплять зубы, давя возмущение в зародыше? Выполнять сумасбродные поручения? Слушать вопли незнакомых девчонок, пойманных во время очередной вылазки пиратов? Нет, они их не убивали… обычно, но весьма неплохо пользовали.

Бандиты всей кожей чуяли её гнев, копящуюся озлобленность, и уже сами были не рады соседствовать с ней. Чего стоит технику пробраться в любую каюту и прирезать её обитателей с наилучшими пожеланиями недолгой жизни? Вот именно, ничего не стоит, особенно тому, кому нечего терять, кроме собственной жизни.

Поэтому следующий день начался банально, её оглушили крепким ударом по затылку и, наконец, продали, точнее, отдали за бесценок тому борову в качестве любезности. Эта смесь вепря с носорогом заперла её как одичалую зверушку в клетке на торговой площади. Нет, разумеется, здесь торговали не фруктами, а рабами. Зрители тоже не отличались пониманием: в клетку летели камни, по прутьям стучали палками. Даже глаза сомкнуть было некогда. Конечно, подобным произволом занимались дети, но с одобрения взрослых.

— Мама, посмотли, какая зверуска! — синекожая девочка дотянулась до одно из прутьев и от души по нему ударила ногой. От новой вспышки вибрации Клара едва не взвыла, успев прикусить костяшку большого пальца. Как же больно! Почему всё сильнее болит голова от малейшего удара по клетке???

— Да, да, милая, идём, — женщина крепко схватила малявку за руку и уверенно потащила за собой, — мы опаздываем. Вечером посмотришь!..

Но вечером было запланировано появление других, более привилегированных клиентов: их было двое, движения скупые, плавные, сопровождаемые колыханием бесформенных балахонов, головы скрыты капюшонами и безликими масками. Они выбирали необычных мальчиков, как она смогла разобрать одно слов — одарённых. Что это означало, она не понимала, но, не сумев сдержать любопытства, прижалась щекой к прутьям, чтобы попробовать перевести ещё что-нибудь.

Однако не только Клара проявила внимание: одна из фигур вдруг начала мотать головой, словно ища что-то, пока её бирюзовый взгляд не замер на клетке. Девочка шарахнулась вглубь клетки, зажимая рот грязной ладошкой. Кто это? Второй покупатель готов был закончить сделку, но вместо этого задал вопрос:

— Сколько… раб… клетке?

Перевод плохо давался, девочка хмурилась, тёрла виски, но часть слов ускользала, не оседая в памяти. Ну, хоть не зря совала нос в учебники сестры по иностранным языкам.

— Сто пистролей и ни одним рвенем меньше! — барышник специально задрал цену, чтобы отпугнуть покупатель. Нет, нет, на щуплого у него свои планы!

— Вот как… — дальнейший вопрос удивил всех присутствующих, — одолжишь половину суммы?

— Нет, — мужчина резко отвернулся от клетки, — да и с чего бы?

— Я и не сомневался, — доплатив озвученную сумму, незнакомец под бурчание борова направился к Кларе. Его спутник, чуть помедлив, догнал его. Стальной взгляд столкнулся с ярко-голубым, мужчина первым протянул руку вперёд. Переведя взгляд с его лица на чёрную перчатку, девочка пожала её, и часть прутьев ушла под землю. Она свободна?.. Несколько шажков вперёд… Звон пружина где-то внизу… И резкий рывок вперёд!..

— … малышка… — она смогла разобрать лишь одно слово, слушая ускоренный стук чужого сердца. Гмм, нет, сказал это не спаситель, а второй, который поспокойнее. С голубыми глазами, кажется.

— Девчонка? — похоже, от переизбытка возмущения мужчина перешёл на знакомый девочке диалект, сжав её тело до тихого писка. — Ты выкупил за свои деньги девчонку???

— Да, скажи же, я молодец!

— Иногда я вас не понимаю, адмирал.

— Тогда просто смирись с моими решениями... — пауза. — Проследи, чтобы этот тип не прикрепил к нам «подарочек». Жду, не дождусь разрешения разобрать это логово на атомы.

— Уничтожим это, найдётся другое.

— Такое существует одно, оно сердце.

Часть 4. Экскурс

Клара не знала имя продавшего её пирата, но запомнила прозвище… Глаз Дьявола. Кто знает, может, она ещё сможет его «отблагодарить». И, когда покупатели привели её к женщине с кошачьими ушами, девочка едва смогла заставить себя стоять на месте, а не сорваться на бег в неизвестном направлении. Однако незнакомка всего лишь помогла ей соскрести с кожи слой грязи и обработать ушиб, на затылке…

Несильный тычок в спину в сторону автоматической двери несколько сбил мысленный настрой Клары. Сейчас ведь будет допрос, да? Кто она, откуда, как выжила? И как отвечать неизвестно, как и то, казнят сразу или чуть погодя? Мило.

— Итак, — остроухий брюнет неопределённого возраста, сидящий за столом, гипнотизировал взглядом стол, — как тебя зовут? У тебя же есть имя?..

Девочка помялась, остановившись напротив, делая вид, что разглядывает помещение. Минимализм на лицо… Так, перевела неверно, он обратился на «вы», а не «ты». Теперь бы понять, как хорошо знакомые буквы изобразить на чужом языке. Увы, у пиратов она выучила больше ругательств. Конечно, это полезно, но неприемлемо в данной ситуации.

— Кл… ер... ияс… — Клара нахмурилась, как-то непохоже вышло. И взгляд в этот момент остановился на правом плече фигуры, притаившейся в тени за креслом хозяина кабинета. Теперь понятно, кто спас её от перспектив быть нанизанной на прутья клетки.

— Клирайс? — предположил собеседник, наконец, посмотрев на неё ярко-голубыми глазами. Явно не человек, но на это и уши намекают. Подумав, девочка кивнула. Как говорила бабушка: «Новой жизни новое имя». — Вы здесь, чтобы учиться.

— Чхему… ия… бу`ду… учица? — Клара делала короткие паузы перед каждым словом, незнакомый язык давался тяжело. Она пыталась воспроизвести подходящие слова похоже, но выходило отвратительно. Незнакомец за креслом поморщился от коверканья произношения, но от комментариев удержался.

— Это зависит только от вас, — чистая речь остроухого собеседника и его доброжелательный тон шёл вразрез со взглядом его коллеги. Похоже, тот всё ещё не одобрял его решения взять на обучение не пойми кого, и не пойми откуда. — Откуда вы?

— Тэр-ра, — в этом мире есть своя Земля, об этом Клара узнала далеко не сразу… стоп! Клирайс, запоминай, теперь это твоё имя. Выдавать своё, гмм, необычное рождение пока не стоит.

— Хорошо… — хозяин кабинета откинулся на спинку кресла, — я альдресс `Маргус Дш`аар, уполномоченный на ближайшие восемь лет руководить данным заведением. Вы же в течение этого времени будете обучаться здесь. Какими навыками обладаете?

Клара-Клирайс указала взглядом на чистую бумагу, лежащую на столе. Позориться дальше попытками объяснить всё на ломаном языке и жестами ей не хотелось. Вот только, кого интересует её согласие?

— Она была механиком и штурманов пиратского корабля, — ответил за неё до этого молчавший второй остроухий, — неплохим специалистом, подозрительно удачливым…

— Вот как, — альдресс (что это значит?) косо посмотрел на коллегу, повернув кресло, — а то я не в курсе, Ритсер. Издеваешься?

— Немного. У нас заканчивается время, — бирюзовоглазый скрестил руки на груди. Он по жизни бука или именно её, Кл… Клирайс, жутко невзлюбил с первого взгляда? Почти как любовь… почти. Девочка предпочитала на него лишний раз не пялиться, вдруг сагрится, как бонусная бабайка повышенного левела в «песочнице». Мужчина отвечал той же любезностью, успешно игнорируя голодранку.

Отпустили её без каких-либо рекомендаций, мол, осваивайся сама, дорогуша. Она и начала выполнять это очевидное поручение: скопировала карту нужных корпусов и… столкнулась со старшими ребятами: трое, выше на полголовы, озлобленные. Обойти их не получилось, они попробовали молча зажать её в углу, провоцируя тычками на ответную агрессию. Вот только наличие старших братьев и сестёр давно научило девчушку постоять за себя.

***

Клирайса светила фингалом под левым глазом, стоя в кабинете Дшаара. Пять минут тому назад её завёл в помещение тот самый ресс Ритсер, держа за ухо. Несчастная конечность горела, и девочка прикрывала её ладошкой, с опаской косясь на блюстителя порядка. Злой всё-таки он!

— Да, можешь идти, — альдресс даже не поднял голову от документов, когда закрылась дверь за ушедшим рессом. — Клирайс, ты являешься их потенциальным конкурентом за возможности, которые будут доступны только одному из вас. Возраст не имеет значения, методы достижения цели тоже.

— Меня мо`гут убить? — уточнила девочка, потирая ухо. Как же больно-то!

— Нет, но покалечить запросто, — хозяин кабинета едва заметно криво усмехнулся. — У Ритсера есть свой подопечный, имей это в виду.

— Понияла…

— Вечером тебя ждёт наказание на плаце…

***

Но вместо отработки наказания девочку переместило в незнакомое место. Колени мгновенно погрузились в воду, едва не утянув остальное тело. «Старые друзья» бросились на неё без предупреждения, размахивая первыми попавшимися под руку предметами: осколком стекла, куском трубы, короткой арматурой. Отпрыгнуть в сторону девочка не смогла, нога зацепилась за что-то в луже. Зато падение помогло избежать серии ударов. Противники ударили друг по другу, раскалывая кости как деревяшки. Оставшемуся на ногах с окровавленным осколком в руках Клирайса всадила в глаз спрятанную в обуви отвёртку. Упавшее тело окатило её грязной водой, смешанной с кровью, с ног до головы. Едва сумев разлепить глаза, девочка услышала хлопки: незнакомец сидел на вершине горы мусора, взмахом руки привлекая к себе внимание.

Клирайса нервно оглянулась на три неподвижных тела. Что делать? Бежать? Попробовать всё объяснить? Бред! Прибьют же на месте без суда и следствия! Значит, надо…

— Они живы.

— Что? — девочка вновь посмотрел в сторону говорившего.

— Живы, и раз ты этого не знаешь, значит, нездешняя, — поднявшись, мужчина ловко спрыгнул вниз. — Успокойся, не в моих правилах сдавать детей. Мои проследят, чтобы их забрали, тебе же не следует мокнуть под дождём. Иди за мной…

Часть 5. Обучение

Ходить за незнакомцами начинало входить у Кла… Клирайсы в привычку. Да и разве может быть иначе, если оказываешься не просто в другом городе, а в ином мире? Пожалуй, даже лучше, что знакомых ей лиц здесь нет.

Мужчина же шёл дёргано, периодически останавливаясь и давая ей возможность его догнать. Увы, за день физическую форму подтянуть нереально, в её жизни нет места подобным чудесам. Маршрут девочка запомнила лишь отчасти, дождь так и норовил отвлечь, как и одежда, неприятно липнущая к коже. Когда они спустились в полузаброшенный подвал, на дымящуюся чашку в руках незнакомца она покосилась с опаской.

— Побрезгуешь? — беззлобно усмехнулся тот, спокойно принимая отказ.

— Нет, просто в данный момент могу избежать излишнего риска.

— Разумно, — однако к горячей металлической печи он всё же её в спину подтолкнул, — грейся и слушай…

Клирайса протянула дрожащие ладони к источнику тепла, готовая в любой момент отпрыгнуть в сторону, как разжатая пружина. Вдруг её опять решат продать в рабство? Спасибо, уже побывала, не понравилось. Незнакомец же сел прямо на грязный пол, закуривая сигару:

— Не знаю, откуда ты, но меня это и не особо волнует. В любом случае среди этих отморозков тебе придётся несладко. Какая ирония, тебе это говорит головорез…

— Тогда почему вы не убили меня, если я оказалась на вашей территории?

— Ты… — мужчина задумался, забыв про сигару, — ребёнок, во! Эти шакалята уже гнилые напрочь, повернёшься к ним спиной, оставив в живых, а они тебя твоим же ножиком, вжик, и пырнут, куда сподручнее.

— Я же на ваших глазах одному отвёртку загнала в череп, неужели это повод считать меня ребёнком?

— Не путай, ты защищалась. Ты бы первой на них бросилась?

— Вряд ли, разве что, не осталось бы сомнений, что они всё равно нападут.

— Я о том же, — собеседник снова задумался, — не ищи среди них друзей, даже не надейся на понимание, пока не станешь кем-то, с кем им придётся считаться. Ищи опору среди наставников, но не как девушка, а как спец: без подходящей программы подготовки ты останешься суповым набором и… — мужчина хмыкнул, — потенциальной игрушкой.

— Зачем вы помогаете мне? Я же ваш потенциальный враг, стоит мне выучиться и начну вершить правосудие во благо… — девочка скривилась, впервые за день, позволив эмоциям отразиться на лице, — тут какой-то пантеон богов есть? Или стандартно деньги и власть?

— Забавная ты. По слухам, тебя альдресс Маргус выкупил, хоть олдриец, но мужик толковый и в подборе кадров шарит. Поэтому его сюда и прислали, и кто менее счастлив, он или его подчинённые, неизвестно, но шороху навёл знатного, это факт. Кстати, тебя уже ищут, — мужчина указал пальцев наверх, где начали реветь сирены, — но побазарить о всяких мелочах ещё успеем. Вопросы?

— Тот же, — Клирайс загнула указательный палец, — плюс, кто такие олдрийцы, и что делать не стоит при общении с ними, — загнула ещё два. — Кажется, один из них конкретно меня невзлюбил.

— Не везёт тебе, — незнакомец хлопнул себя по колену, — уверен, выживешь, хоть и не представляю, как. Моё предложение — кое-какая контрабанда, ты же не собираешься играть по правилам, ммм? Тебе понадобится практика, а мне помощь, я найду, чем отплатить. Олдрийцы — ушастые поганцы с мерзким характером, но отличными боевыми рефлексами. Говоря, машина для убийств, в большей части случаев подразумевают их. Ссориться с ними не стоит, даже если они буквально презирают тебя. Их душа потёмки, не терпят слабость, но могут начать уважать и этого дорого стоит. Начни с их языка, выучи его, как следует, чтобы никто и усомниться не мог, что ты нездешняя…

С потолка начала сыпаться штукатурка, собеседники синхронно задрали головы, словно силясь рассмотреть причину катаклизма. Однако звук резко стих. Странно.

— Спасибо за экскурс, кажется, меня уже заждались. Выход там же?

— Да. И заглядывай на огонёк, как только найдёшь способ покидать гадюшник незаметно, назови имя Барг и тебя приведут ко мне. Береги уши, — Барг открыто усмехнулся, — раньше олдрийцы их отрезали своим противникам, но твой недоброжелатель нашёл иной способ поиздеваться.

Клирайс в ответ скорчила обиженную моську, он прав, ухо продолжало болеть. И, скорее всего, скоро заболит и второе. На свежий воздух выбраться удалось быстрее, чем его покинуть. Едва девочка встала во весь рост, как её ослепил свет, шум синхронных шагов разносился со всех сторон:

— Объект Т3/0 найден, возвращаемся! — бирюзовоглазый олдриец снял шлем, ничуть не пугаясь ледяных капель и награждая «потерю» «любезным» взглядом. Едва сдержав грустный вздох, Клирайс, прихрамывая, докандыляла до него. Подставлять ухо для наказания не стала, с юмором у него точно туго. Скривившись, мужчина закинул её на плечо как мешок. Ну, хотя бы доставил в относительной целостности начальству. Сам Маргус нервно барабанил по крышке стола немного отросшими ногтями. Вошедших он встретил хмурым взглядом.

— Нашёл, я говорил, она живучая, — Ритсер кинул шлем на диван. Девочка зябко повела плечами, даже голос спасителя, откровенно говоря, напрягал. Неприятно в очередной раз ощущать себя унылой… букашкой.

— Вот и хорошо, — альдресс с неодобрением покосился на сородича, — почему так долго? Даже по наихудшему сценарию операция должна была занять полчаса.

— В городе опять беспорядки… скоро новый бунт…

— Да, за что мне всё это?! — хозяин кабинета закатил глаза к потолку.

Часть 6. Путеводная нить

Во взрослый разговор, разумеется, никто посвящать её не стал. Если честно, не особо то и хотелось. Главное, что за троицу наказания не последовало, и вообще абсолютно все учащиеся начали от неё шарахаться. Разве не так должна выглядеть мечта социофоба? Вот и Клирайса радовалась, но по отвёртке скучала.

С поиском учителя по олдрийскому возникли проблемы в виде самого ресса. По крайней мере, все так говорили. Все опасались помогать ей, будь то преподаватель или простой сотрудник. Неделю потратив на поиски, девочка почти сдалась, слишком непосильной оказалась задача.

Но вечером к ней подошёл один военных и не позвал за собой. Протяжно выдохнув, Клирайса спрыгнула с подоконника и пошла за ним, отставая на несколько метров. Да, да, Маргус говорил, что в стенах вверенного в его владение заведения, ей ничто не угрожает, но кто ему поверил бы, ммм? Поэтому ждать подачек от судьбы она не собиралась, а, значит, готовилась к новым проблемам.

Нападение было неожиданным, ей заломили руки и облили какой-то дрянью. Вцепившись пальцами в чужие руки, девочка подтянула колени к груди и со всей силы ударила по чужим ногам стопами, обутыми в тяжёлые ботинки. За протяжным хрустом и стоном ослабли путы чужих конечностей. Вырвавшись, Клирайса побежала, петляя словно заяц. Преследователи не сильно отставали, преимущество таяло, тело подчинялось всё хуже, в глазах начинало темнеть.

— Клирайс?! — голос хмурого олдрийца впервые обрадовал девочку. Как говорится, всё познаётся в сравнении, и по сравнению с тем, кто за ней гонится, он практически друг… наверно. — Бросайте оружие и останетесь живы, это военный объект… — его голос прервал выстрел. Резко дёрнув малявку на себя, мужчина вместе с ней рванул за укрытие. Но едва спина девочки коснулась стены, как сознание окончательно померкло.

***

Сознание плыло, не желало обретать форму, но этого желала сама Клирайс. Чуть больше усилий и вот она видит… и что, собственно, она видит? Почему всё в каких-то помехах? Устаревший интерфейс напоминает…

Промаявшись неопределённое время идентификацией себя, девочка смогла переместить себя к зеркальной поверхности, множество раз стукнувшись о все препятствия, и увидеть голову киборга. Если бы могла, она сглотнула, только вот конструкция новой оболочки на это рассчитана не была. Зажмуриться тоже не вышло, как и запаниковать или хотя бы испугаться. Зато некий зов креп с каждым мгновением, катиться в его сторону было сложно, иногда почти невыносимо. Но нужная дверь уже была перед ней. Совсем немного!

— Когда ты просил присмотреть за ней, не было уговора, что к ней будут липнуть ВСЕ неприятности! — ресс в очередной раз оглянулся на общем-то невинно пострадавшую террианку. Ей просто вновь не повезло, как когда-то попасть на рынок рабов.

— Я немного переборщил, гмм… — его начальник замялся, понимая, что пора прояснить возникшую ситуацию, — слухи не поддаются контролю. И многие решили, что она моя протеже, а это не так.

— То есть все эти дни я прикрывал твой просчёт? — Ритсер нервно дёрнул правой бровью, очередное смещение чужой проблемы на его плечи, взбесило. — Отлично! У меня же нет другой важной работы!

— С кем не бывает, Эр? — олдриец пробовал оправдаться, только вот понимал, что это бесполезно. — Что с ней?

— Физически полностью здорова, хотя экспериментальное оружие направлено на уничтожение нервной системы, но та как раз цела. Возможно, и в этот раз её спасёт природное везение, на иное надежды нет.

— Ты сделал всё, что мог, и даже больше, — Маргус похлопал друга по плечу, — я освобождаю тебя от своей… — пауза, — просьбы. Ты прав, у тебя хватает работы и без возни с детьми.

— Я ещё не забыл, что такое ответственность, Дшаар, — мужчина покосился на чужую руку, которая следом исчезла. — И ты не забывай.

— Ладно, я понял, да ты прав… — отступая спиной, альдресс покинул палату. Голова же наоборот вкатилась в неё, уже забив на маскировку, ведь время на исходе, сознание вновь меркнет. Увидев сползшую с кровати знакомую руку, если бы смогла, Клирайс издала бы победный писк. Вот металлической головы касаются детские пальцы… и девочка резко садится уже в своём теле, хрипло дыша. — Я забыл, сказать… — вдруг вернулся Маргус и замер, — а хотя, пока неважно, — Клирайс начала судорожно осматриваться в поисках улики, едва олдриец вновь ушёл. Но встретилась лишь с бирюзовым взглядом злобушки, вновь вытащившего её из…

— Что-то потеряла? — мужчина выглядел непривычно вымотанным, даже глаза утратили яркость, потускнев. Кто знает, как ему далась стычка с нарушителями? Может, ранен?

— Нет, я просто, похоже, ещё не в себе, — Клирайс опустилась на подушку, прикрыла глаза и сразу же отрубилась. Очнулась она уже в своей комнате, под подушкой нашла записку и упакованную улику: «Копи силы, они вскоре тебе понадобятся». И ниже расписание и витиеватая подпись. Вот так она и нашла учителя по олдрийскому.

Однако полностью выполнить обещание девочка не смогла, отказаться от выбора первого корабля, оказалось выше её сил. Каждый учащийся обязан овладеть начальными навыками пилотирования, вне зависимости от в дальнейшем выбранного профиля.

Среди выставленного в пятом ангаре хлама не было ничего подходящего, кроме чего-то невидимого обычному зрению внутри кучи металла. При приближении ладони начало покалывать, и нужный модуль буквально сам потянулся к рукам: старый процессор, устаревшая технология, но… он был необычным, живым.

Слепо бродя среди «мёртвых посудин» у стен, прижав находку к себе, Клирайс резко затормозила у мелкого кораблика, к которому так и напрашивалось название — малыш. Паз для модуля процессора не пришлось долго искать, даже его заряда хватило, чтобы оживить сломанную сенсорную панель и отобразить алый лог с бесконечным списком ошибок.

— Это поддаётся ремонту за счёт заведения, — ресс осматривал кучку металла с долей иронии, куда уж этому до его корабля. — Уверена в выборе?

— Абсолютно!

Усмехнувшись такому ответу, мужчина вернулся к своей команде. Его подчинённые с долей любопытства смотрели на темноволосую малявку со стальными глазами, которые вдруг загорелись ярче. Сомнений нет, нашла-таки своё, пусть и маленькое, как и она сама.

***

Из «находки» её невозможно было выгнать, разве что сам Ритсер гонял её одним своим присутствием. Клирайс по уши ушла в глубины изучения строения кораблей, могла явиться на занятие по уши в масле или эссенции. В библиотеке начала часто засыпать, откуда её снова выковыривал олдриец, вместо того, чтобы пойти спать. Иногда его это бесило, а порой наоборот забавляло. Что ещё ожидать от любознательного, но недоверчивого по отношению ко всему миру ребёнка? Такой дурдом он терпел целый год, за это время утратив все обязанности в учебном заведении. Однако благодарность альдресса не особо его впечатлила, лучше бы деньгами заплатил.

— Что ж… мне надоела твоя непоседливость, Клирайс, — в отличие от Маргуса этот олдриец изначально обращался именно на «ты», но в этот раз хотя бы не тряс её как тряпичную куклу и не орал, — хочешь углубленно учиться? Хорошо, у тебя будет возможность проявить себя, обещаю тебе, — последнее было сказано аж с придыханием, словно все неприятная этого мира будут кинуты к её ногам очень-очень скоро. Мило.

— Уважаемый ресс, вы меня доканать решили, потому что я слабая? — сорвалась на шипение девочка, сжимая ладони в кулаки. Да, за что ей это всё??? Она же никакая не избранная, не мессия… и дар у неё опасный, от такого больше шансов сдохнуть, чем стать сильнее.

— Ты? Слабая? Бред! — мужчина захохотал, запрокинув голову. — Ты скрытная, а это всегда привлекает внимание и заставляет искать ответы на вопросы, которые мне даже озвучивать мысленно не хочется, — прищурившись, Ритсер склонил голову вбок. — Считай, моё уважение ты заслужила…

— Вы меня сейчас запугиваете или обещаете помочь? — Клирайса повторила его жест, склонив голову к плечу. — Я вот уже полчаса как не могу определиться, уж очень у вас своеобразная манера излагать свои мысли.

— Это наглость или банальная попытка суицида? — с долей любопытства поинтересовался ресс, едва сумев скрыть удивление. Умеет же эта засранка мелкая подловить и озадачить! В чём-то Маргус прав, мыслить нестандартно — её конёк, как и подмечать ключевые детали. Пора лично браться за её обучение.

— Ещё не определилась, — справедливо заметила девочка, щуря глаза стального оттенка, — как, похоже, и вы…

— Верно, дай подумать… — сделав несколько кругов по её комнате, сцепив пальцы за спиной в замок, олдриец потёр подбородок. Риск мал, даже если она шпион, её можно перевербовать, нет смысла порождать ещё большую вражду, чем та, что существует на данный момент. На первый взгляд всё хорошо, на второй, вроде бы, тоже… — Моя команда в свободное время займётся твоей подготовкой. Посмотрим, что из этого выйдет.

— Вряд ли их это обрадует, — Клирайс откровенно сникла, что позабавило собеседника, вызвав едва заметную улыбку.

— Ошибаешься, они сами вызвались.

— Что?!

***

Подчинённые олдрийца оказались более адекватными ребятами, чем он сам. Но то ли за эту мысль, то ли ещё за что-то ей не раз прилетал от него подзатыльник. И только на двадцать седьмую неделю Клирайс научилась улавливать его приближение: реакции увернуться не хватало, зато и вскрикивать перестала, подпрыгивая на месте на добрые полметра. Парни открыто ржали над воспитательными методами младшего поколения начальником. Девочка не обижалась… разве что чуть-чуть.

Увы, далеко не все дни и даже не во все недели с ней занимались практики, у команды Ритсера хватало работы и иного толка. Порой вместо занятия она занималась первичной обработкой ран, пока в медкорпусе делали операции тяжело раненым.

Однажды она едва не столкнулась с прихрамывающим олдрийцем, задержавшись в зале самоподготовки. Единственное, на что ей хватило соображалки в тот момент — это помочь ему преодолеть оставшиеся метры до кабинета Маргуса. Альдресс встретил её не особо радушно, ибо о визите она не предупредила. Да и о каком визите может быть речь после полуночи?! Но стоило ему заметить практически теряющего сознание подчинённого, как спесь рукой сняло. Экстренная аптечка возникла из неоткуда в руках хозяина кабинета. Только вот почему-то он не торопился помогать сородичу.

— Простите, альдресс! — громко обратилась к нему девочка, глядя на свои подрагивающие руки в кровавых разводах. — Говорю откровенно, я его терпеть не могу, но крови он потерял много и, если потеряет столько же, мне больше не доведётся лицезреть его рожу!

— Грубо, но своевременно, понимаете… — пока он говорил, Клирайс начала проверять пульс раненого, — эм…

— Раз не тащите его к медикам, может, подскажете, как ему помочь? — обернувшись, девочка замерла, увидев напряжённый взгляд хозяина кабинета. — Почему вы так на меня смотрите?

— Не истери, — олдриец моргнул, словно отгоняя какую-то мысль, — ты хорошо держишься. Я объясню, что надо делать.

— А почему не сами?

— Ты всё равно как хрусёныш после купания в кровавой реке, а мне одежду жалко, — отмахнулся от неё мужчина, подавая бинты. Клирайс нахмурилась, но, взявшись за работу, заставила даже руки перестать дрожать. Он ей жизнь спасал, пора вернуть хотя бы один из долгов.

***

После ночной встречи девочка некоторое время ходила в задумчивости: от эмоций всегда один вред, и она сильно накосячила. Только вот в чём? Не стоило помогать спасти этого остроухого? Пока что не так уж он и плох, да язва напыщенная, но, учитывая, что олдрийцев все не любят, иначе себя вести он и не имеет права, сожрут с потрохами. Тем более вон, учит потихоньку.

Лекции Клирайс записывала на автомате, большая часть преподавателей давала сухую информацию, которую успешно можно почерпнуть из электронных источников. С практикой же она всегда шла к команде ресса: даже порой занятые по уши работой они охотно делились шутками и историями из жизни. Периодически и сам Ритсер молча отбирал у неё блокнот и молча делал заметки-ответы на услышанные вопросы, а потом шёл дальше на очередной совет.

Но в последние дни жизнь её лишила этих маленьких радостей-отдушин. Маргус пару раз вызывал её, фиксировал с помощью тестов эмоциональное состояние, но никак не комментировал, отпуская восвояси. По коридорам девочка не бродила, принципиально избегая остальных учащихся. История о недобитой троице подзабылась, а, значит, скоро найдутся новые претенденты.

От нечего делать она достала из-под кровати голову киборга. Как же у неё это получилось в прошлый раз? Глюк? Нет, за глюк бы Ритсер так не беспокоился. Значит, та дрянь, которой её облили, просто не сработала, как надо. А что если…

***

— … командир, видок у вас…

— Брось, нас всех хорошо потрепало, — ни в одном мире кровать не лишена скрипа, — есть новости?

— Пока нет, всё тихо.

— Затишье, значит… — пауза, — передай остальным, пусть отдыхают.

Шорох закрывающейся двери, снова скрип кровати и едва слышные шаги босых ног в сторону тумбочки. Новый предмет мужчина почувствовал сразу, как и знакомую энергию… опять Клирайса, опять учится… усмехнувшись, ресс поднял с пола плюшевую птичку с огромным клювом и электронной пищалкой внутри. Что ж, сходство на лицо.

— Раз тебе не отдыхается, — Ритсер занял подоконник, держа находку в руках, — сконцентрируйся и пробуй не просто контролировать влитую энергию в этот предмет… — пауза, — а передавать через него мысли, эмоции… Давай! — последнее слово прозвучало с долей азарта.

***

Команда вместе с рессом покинула корпус уже на следующий день, что-то срочное. Клирайса же утром рухнула с кровати с громким стоном. Учиться безумно интересно, но постоянные официальные занятия никто не отменял. Пару раз тряхнув головой, она поднялась с помощью ближайшей стены. Окунув голову в холодную воду, девочка смогла избавиться от звона в ушах. Вчера, казалось, барабанные перепонки не выдержат мысленных воплей… учителя. В этой роли Эри`верс оказался ещё хуже, чем просто орущий деспот-надсмотрщик. Но, к его чести, всё получилось.

Лекции, к счастью, не содержали ничего нового, что позволило чуточку расслабиться. Однако стоило двери закрыться за спиной Клирайс, как её окружили старшие ребята. Им же не автограф нужен, да? Переступив с ноги на ногу, девочка оценила потенциальных противников. В это раз не только мальчишки, но и девчонки. Без членовредительства не обойтись.

Первый удар она заблокировала локтём, как учил ресс, точечный удар под колено отбил у второго противника желание высоко махать ногами. Толкнув его всем телом, Клирайс вместе с ним начала падать на остальных. Но в последний момент оперлась руками на его туловище и оттолкнулась, делая кувырок вперёд. Едва вновь оказавшись на ногах, она рванула с места, увеличивая дистанцию с преследователями. Они старше, сильнее, тягаться с такими честно — опрометчиво, затопчут.

— «В ангар, живо!» — позабытый голос Маргуса неприятно звучал с помехами в передатчике.

— «И чем я могу помочь?»

— «Иди, оживляй свою консервную банку, есть срочная работа»

Да, ладно?.. Чертыхнувшись, малявка рванула обратно. Увы, ангар в другой стороне, там же, где остались озлобленные подростки.

Часть 7. Выживалка

Потирая новые ушибы и наливающиеся чернотой синяки, Клирайс искала взглядом нужную «консервную банку». И почему олдриец вдруг стал таким «любезным»? Выбранный ей корабль едва подлатали, к боевым условиям он точно не приспособлен. Конечно, Барг кое-что накрутил в начинке назло заказчику в лице голубоглазого олдрийца, сорвав с того денег по полной (официальный ремонт учебного оборудования обошёлся бы куда дороже). Но едва ли это спасёт от прямого выстрела плазмой.

— Ну что, готова к подвигам? — едва она заняла капитанское кресло, как голос альдресса зазвучал на полную громкость. — Координаты высланы, у тебя пять часов, чтобы добраться туда.

— Почему я? — сенсорная панель ожила вместе с голограммой настройки маршрута, едва девочка протянула к ней руку. — Да ещё и в одиночку лезу в это пекло без должного опыта и подготовки?

— Считай, ты сейчас отрабатываешь моё хорошее отношение и сто пистролей. Справишься, мы в расчёте, нет… — Маргус многозначительно удлинил паузу, — сама понимаешь, этот вопрос тебя заботить больше не будет.

Девочка скрипнула зубами. Воистину не верь улыбке незнакомца, его сородич как-то почестнее себя повёл: сразу облил презрением, открыто демонстрируя свою неприязнь выходцам с Терры, а к женщинам в особенности. Что ж… значит, теперь и за «одолженное» с учебного склада можно не оправдываться. Осталось всё успеть подключить и настроить. Ага, а также выжить.

Жонглируя ядовито-жёлтой отвёрткой, Клирайс перебирала «запасы на чёрный день»: здесь хранились не только модули, закупленные альдрессом, но и товар Барга. Пользоваться он не запрещает, но оплатить потери придётся. Что ж… или не придётся. Открыв теоретические схемы модернизации «посудины», которые создавались в учебных целях, она начала черкать, перечерчивать по новой, подбирая оптимальный вариант.

Тестировать подключенное можно будет только после того, как корабль покинет атмосферу планеты, иначе «подарочки» могут обнаружить и изъять. Вот тогда «веселье» и начнётся. Нащупав бутылку воды, Клирайс сделала пару глотков, отстукивая обувью ритм о металлический пол. Допустим, малыш взлетит и даже сможет преодолеть необходимое расстояние, и даже повезёт… то, что?.. А хотя, не слишком ли много она загадывает? Может, это посудина от перегрузки через часок рванёт. Почему бы и нет?

Продолжая на автомате шевелить ногой, девочка краем зрения следила за высотой. Подработки от Барга не требовали покидать эту планету… ну, разве что разок, но тогда он и ремонт бесплатно сделал. Не будь того случая, можно было бы смиренно сидеть и ждать смерти, а раз лапы пока целы, ими надо шевелить и шевелить правильно.

Но едва корабль покинул атмосферу, как девочку тряхнуло, чуть не впечатав головой в сенсорную панель, в помещении резко начало холодать. Отлично, стабилизатор температуры полетел и, если не решить с ним проблему, об остальном можно не думать. Активировав автопилот, Клирайса прихватила ящик с ремонтным оборудованием и направилась в инженерный отсек. Что лучше, сдохнуть от энергетического удара или просто от взрыва? Пока она ходила в школу, варианты были менее эпичные: либо собьёт машина, либо доканают родители.

***

— Капитан, мы теряем высоту! — пилот испуганно вжимался в кресло, утратив контроль не только над ситуацией, но и над оборудованием. Ресс стоял за его спиной, перекатываясь с пятки на носок. Всё было исправно, лично проверял. Значит, этого смертника отправили похоронить не только его самого, но и всю команду. Уважают… мрази.

— Командир? — один из парней требовательно обратился к капитану.

— Допросите и выкинете, любой лишний балласт нам сегодня может стоить жизни, — мужчина занял второе кресло, пока вопящего пилота тащили подчинённые. И всё же, кто это спланировал? И что ещё задумал?

***

Клирайса за последний час обзавелась целым набором различных ожогов. Но, шипя под нос, она продолжала заниматься работой. Не все модули оказались совместимы, не все родные модули справились с нагрузкой. Нет, это не она такая умная, это записи команды олдрийца выручили. Не знаешь, как делать, прочитай советы более сведущих в этой области. Уж чем-чем, а информацией они её снабдили.

Сделав всё возможное и не очень, девочка вернулась к бутылке воды. Программные модули Барга помогли отладить настройки, увы, установленная в корабле система на это не способна. Кое-что пришлось дописывать, чтобы избежать излишних затрат энергии, но самопальный энергощит и маскировка чуточку уменьшили горение… нервов.

***

Аварийка вопила третий час, тряска усиливалась, связь отрубилась первой. Наверно, поэтому первая идея провалилась, и пришлось сразу же придумывать что-то ещё. Ресс потёр кулаком подбородок, откидывая варианты один за другим. Они слишком далеко находятся, чтобы выбраться самостоятельно, в этом месте даже отбросы не летают.

Попрощаться с бесячей малявкой? Недавно установленная телепатия после его смерти сильно ударит по ней откатом. Нехорошо. Пушистая игрушечная птичка сидела в нагрудном кармане и, недолго думая, мужчина достал её. Забавный оберег получился, собственно, как и его даритель.

— Маргус уничтожит её, едва мы умрём, — полукровка решился заговорить с рессом первым, — она не типичная террианка, это сразу видно. Не знаю, из какого региона Клирайс, но, похоже, там ей жилось ненамного лучше, чем здесь.

— Согласен, — олдриец прикинул расстояние и откинулся на спинку кресла, прикрыв слезящиеся глаза, слишком далеко и он слишком слаб после ранения, — ничего не выйдет.

— Командир, попробуйте!..

Эриверс недобро покосился на подчинённых, но упрямые взгляды были красноречивее слов. Впервые за всю жизнь мужчина подчинился чужому решению.

***

— «Клирайс!» — телепатический вопль застала девочку под сенсорной панелью. До цели полтора часа, а корабль на глазах начинает разваливаться. Она быстро выползла на открытое пространство, потирая место ушиба. Стоп! Разве он не на энном расстоянии от неё?

— «Ресс? Это вы?»

— «… пока да… интересно…» — мысленная речь олдрийца впервые звучала отрывисто, словно половину слов Ритсер проглатывал. Нервничает? Он реально на это способен? Девочка поёжилась, кажется, вот теперь пора начинать нервничать. — «У нас час, что посоветуешь?»

— «Сомневаюсь, что ваш корабль в худшем состоянии, чем мой…»

— «Тебя на подвиги потянуло?!»

— «Альресс Маргус был категоричен, озвучивая приказ».

— «Сколько?»

— «Три с половиной часа тому назад».

— «Ловко…» — за последней фразой последовала пауза и передача координат. — «Подлети ближе, посмотрим, какого размера бездна, в которой мы оказались…»

Пару раз сжав и разжав кулаки, Клирайс прокусила нижнюю губу до крови, что немного отрезвило. Истерику придётся опять отложить. Что там ещё за приблуды есть в её малыше?..

***

— Командир, что происходит? — полукровка замер.

— Клирайс где-то неподалёку, — ресс тыльной стороной ладони стёр кровь, полившуюся из носа, — и, скорее всего, даже ближе, чем можем предположить. Немного Маргус обсчитался, она прилетела быстрее, чем мы погибли.

— Приказания?

— Готовьте спасательную капсулу, возможно, нам повезёт.

Олдриец пошатывался, но от помощи отмахивался — у всех своя работа, не до сантиментов. Похоже, у Клирайс тоже проблемы и мало времени. С капсулой ничего не вышло, с таким же успехом, можно голым прыгнуть в космос. Освещение мигнуло, и голос террианки послышался из динамиков:

— Простите, у вас пластид, пришлось ломать систему. Швартовка возможна на три минуты, схему вывела на монитор.

Переглянувшись, все члены команды синхронно рванули к указанному люку. Секунды бежали как сумасшедшие, но корабль покинуть успели. Резкий толчок швырнул их в обшивку, Клирайс каким-то образом совершила скачок. Сирена взвыла. Борясь с тошнотой, олдриец по стеночке добрался до капитанского мостика, как раз, когда девочка снимала с головы шлем синхронизации с кораблём.

— Приветики! — помахала она мужчине дрожащей ладонью. — Я почти, похоже, не опоздала.

— Похоже, сегодня ты поделилась с нами удачей, — усмехнулся Ритсер, садясь на пол. Плевать, ноги уже просто не держат, остальные вовсе отказались вставать, едва избежав участи превращения в космическую пыль. И он их прекрасно понимал.

— У меня плохая новость, — при смене освещения чернота под глазами Клирайс стала заметна. За считанные часы она истратила сил больше, чем за все недели обучения.

— Какая? — поймав кинутую бутылку, мужчина допил остатки воды. Сошло за божественную амброзию.

— Я модернизировала малыша и теперь не знаю, как им управлять.

Сначала усмехнувшись, а потом расхохотавшись, олдриец смог заставить себя встать. Девочка же помогла ему занять освободившееся кресло, с неё больше нет никакой пользы. Приняв эту мысль, как должно, Клирайс села, обняв колени.

— Сейчас разберёмся, — голос злобушки звучал бодрее, чем он выглядел, — судя по логам, кое-что сгорело, кое-что сбоит, отсоединилось, но мы пока не падаем, значит, шансы долететь есть. Так, откуда говоришь у тебя это всё?

— Подарок и будет хорошо, если никто об этом так и не узнает, — девочка нахмурилась, снизу вверх глядя на подозрительно улыбчивого собеседника.

Часть 8. Экзамен

Спустя несколько лет…

Сегодня у Клирайсы экзамен, сегодня вся команда ресса будет издеваться. Логично, сами учили, сами будут отдуваться, если возникнет внештатная ситуация. А она возникнет, всегда так происходит, в этом сомнений нет.

Застегнув верхние пуговицы мундира, девушка провела ладонью по длинным распущенным чёрным волосам, отблёскивающих платиновым цветом. Последствия первого слияния с кораблём неуловимо начали менять её внешность: не уродуя, не делая краше, просто делая другой.

— Готова? — ресс Эриверс молча подпирал спиной стену в её комнате. Экзамен ученика — всегда экзамен для учителя. А наличие общих врагов создало немало причин для возникновения внештатных ситуаций, которые он планировал избежать.

— Готова, — Клирайс повернулась к нему, на себя в зеркало уже налюбовалась вдоволь.

— Чудно, — мужчина выпрямился, вновь став выше, — мы будем на подстраховке, я и моя команда.

— Как скажете.

Больше рассказов читайте в группе ЗапалЪ: https://vk.com/zapal_authors

В чужой шкуре

Кто: Юрий Марьенков

Где найти: г.Минск. Личная страница: https://vk.com/marienkov_yur4ik, паблик: https://vk.com/meta_psy

Я пишу: люблю в текстах рассуждать, что было бы, если бы. Люблю, когда из текстов сочится психология. Сам психолог по образованию, люблю свою профессию, вот и тексты такие выходят.

О чём твоя история? Олег Сергеевич всегда был строг со своими учениками. Но однажды, благодаря чистой случайности, он оказывается в теле одного из учеников, в класс к которым его попросили прийти на замену.

***

Мальчик Олег с самых юных лет воспитывался в строгости. Его родители — мать была заслуженной учительницей, а отец — известным в городе врачом, — считали, что дети непременно должны слушаться родителей и делать всё то, что они считают уместным и правильным. Жизнь по расписанию, железная домашняя дисциплина, редкие встречи с друзьями — вот те элементы воспитания, которые были рядом с ним всё детство.

Однажды Олег, наперекор родителям, ушёл к своему другу играть в приставку. Мать и отец весь вечер провели в безуспешных поисках сына. Когда же мальчик сам вернулся домой, то получил в подарок от испереживавшихся родителей в счёт потраченных нервов пятьдесят ударов ремнём по голому телу. Урок Олег усвоил на всю оставшуюся жизнь и после этого случая боялся ослушаться взрослых.

Неудивительно, что возмужавший Олег Сергеевич пошёл по стопам матери, решив стать педагогом. Отдав пять лет прилежному изучению педагогической науки, он был распределён работать учителем русского языка и литературы в школу, где ему в классное руководство был отдан целый восьмой класс. Вот здесь-то и пригодились молодому учителю знания, полученные им в детстве от родителей. Конечно, сначала дети его невзлюбили. Новый классный руководитель запрещал им многое из того, что позволял предыдущий. Но, благодаря своему жёсткому характеру и принципиальности, Олег Сергеевич быстро завоевал себе авторитет ребят.

Каждый день он приходил в класс, ставил на стол свой кожаный портфель, доставал оттуда блокнот, гелевую ручку и бутылку воды и начинал урок. Никто из его учеников во время занятий не смел обронить ни слова, потому что знал, что в этом случае непременно будет наказан.

А наказание могло быть по настроению учителя. Олег Сергеевич не ограничивался тем, что заставлял становиться в угол. Он мог и линейкой по пальцам стукнуть, и толстой указкой прилюдно отхлестать. Руководство школы знало о необычных методах работы нового педагога, но препятствий ему не чинило. Даже одобряло: мол, с подростками так и надо себя вести, а иначе на шею сядут.

Олег Сергеевич очень любил свою работу и считал, что нашёл в ней своё призвание. Он мечтал однажды сам стать директором школы, чтобы передать свой опыт новому поколению педагогов. Пребывая в своих мыслях, Олег Сергеевич после четвёртого урока зашёл в учительскую, где нос к носу столкнулся с завучем Ириной Петровной:

— Олег Сергеевич, какое счастье, что я Вас встретила. Послушайте: у меня тут учителю математики срочно уйти пришлось по семейным обстоятельствам, выручите, а — сходите замените сейчас один урок в десятом классе, буду Вам очень благодарна!

— Да пустяки, схожу, конечно, Ирина… Петровна, — у учителя всегда было сложно с запоминанием имён. — Где у них там кабинет?

— На третьем этаже, возле библиотеки, — улыбнулась завуч. — Вы — душка, Олег Сергеевич.

***

Урок в десятом классе проходил достаточно спокойно. Ученики, сидящие за первыми партами, смиренно писали в тетрадях задания, номера которых были выписаны на доске. Те, что сидели подальше, думая, что учитель на них не обращает внимания, уткнулись в телефоны.

Видя, что до звонка остаётся пять минут, Олег Сергеевич громко пробасил: — Молодые люди, я запишу для вас домашнее задание к следующему уроку на левой половине доски. Ваш учитель, надеюсь, уже вернётся и сам его проверит.

— Ну наконец-то! Я уж думал, этот старый хрыч никогда не уйдёт! — тихий шёпот прозвучал откуда-то с последних парт, за ним последовал сдавленный смешок.

— Итак, повторяю для тех, кто, возможно, меня не расслышал, — учитель сделал вид, что не заметил сказанного, — задание будет…

— Да-да, мы поняли уже, дядя, — на этот раз Олег Сергеевич отследил, кому принадлежал голос, — светловолосому парню за последней партой среднего ряда, — задание на доске, запишем обязательно, а ты иди давай, звонок ведь скоро.

Олег Сергеевич, был уязвлён наглостью ученика:

— Так! Смирнов, как тебя там… Сергей! Что ты себе позволяешь?! Сейчас же мигом к директору!

— И не подумаю, — отрезал Смирнов, — тебе надо — ты и иди, а я останусь сидеть на своём месте.

Теперь нервы Олега Сергеевича окончательно сдали. Схватив со стола сумку, он пулей пронёсся через весь класс к последней парте, где сидел, вальяжно закинув ногу за ногу ученик, дерзнувший ослушаться его указания:

— Вот хамло! Да ты не представляешь, что я сейчас с тобой сделаю! — глаза учителя наполнились кровью.

– Ничего ты мне не сделаешь, — без тени страха на лице ответил и глазом не моргнувший ученик.

Весь класс затаил дыхание, наблюдая за происходящим. Олег Сергеевич свободной рукой схватил ученика за грудки и приподнял его вверх:

— Ещё вздумаешь дерзить, молокосос? — прошипел учитель.

— А это я ещё и не думал дерзить, на место меня поставь, а не то хуже будет, — Сергей противно захихикал.

— Ну, держись! — учитель попятился между партами к выходу, увлекая за собой в край обнаглевшего ученика.

У первой парты, зацепившись ногой за чей-то рюкзак и не удержавшись на ногах, Олег Сергеевич рухнул на пол. Ударившись затылком о что-то твёрдое, он отключился.

***

Открыв спустя некоторое время глаза, Олег Сергеевич увидел над собой взволнованные лица десятиклассников. Но особенно ему запомнилось лицо ученицы в белой выглаженной блузке. Она плакала. Учитель никогда бы не подумал, что дети, к которым он волей случая пришёл на замену, будут так за него переживать:

— Савельева, как тебя там… Катя! Ну чего ты в самом деле? Со мной всё хорошо! — Олег Сергеевич сел.

— Серёжка! Ты живой! — десятиклассница кинулась обнимать учителя.

— С-савельева, ты чего это? — Олег Сергеевич отстранился от неё. — Какой я тебе Серёжа? Я ваш учитель, который пришёл на замену. Меня зовут…

— Бедненький! Похоже, сильно ударился. Даже сознание помутилось, — девушка Катя покачала головой. — Ну, ничего, наш учитель уже побежал за помощью.

Олег Сергеевич ничего не понимал. Он лихорадочно прокручивал в голове все события дня. Вот он после окончания своих уроков заходит в учительскую. Вот он встречает Ирину Петровну, которая просит его выйти на замену в десятом классе. Вот он спокойно проводит урок, но внезапно находится один ученик, который ему наглым образом хамит.

Дальше всё как в тумане. Разговор на повышенных тонах, смеющийся взгляд подростка, угрозы беседы с директором, неожиданное падение, удар обо что-то… Почему Савельева назвала его Серёжей? Что вообще, чёрт побери, происходит?!

Из ступора Олега Сергеевича вывел звонкий голосок Ирины Петровны:

— Смирнов! Как ты меня напугал! — тембр завуча был невероятно мягким. — Ты в порядке?

— Простите, Ирина Петровна, но я…

— Ты ни в чём не виноват, Серёженька, — завуч улыбнулась, обнажая белые зубы, — Олег Сергеевич уже обо всём мне рассказал: как ты ему нахамил, как он погорячился, как хотел тебя насильно выпроводить за дверь… Ты же больше не будешь так себя вести, правда?

Олег Сергеевич окончательно запутался. Он вспомнил, кто такой Серёжа, которого сначала в нём признала Савельева, а потом и Ирина Петровна. Сергей Смирнов — тот самый наглец, который осмелился дерзить ему, Олегу Сергеевичу, тот самый, который, ехидно скалясь, заверял, что «хуже будет». Тот самый, который теперь, выходит, ходит где-то там за пределами школы в его теле!

Но как? Как такое возможно? Учитель, конечно, видел раньше перемещение сознания в фильмах, но то же был и остаётся вымысел чистой воды, а здесь и сейчас всё выглядело довольно реалистично.

Олег Сергеевич попробовал себя ущипнуть, чтобы удостовериться, что это не сон. От внезапной боли он даже невольно вскрикнул. Голос, который вырвался из него, был каким-то… чересчур детским! Ну, то есть он, может, и раньше был таким, но учитель обратил на это внимание только сейчас.

— Ирина Петровна, можно я отлучусь в уборную, хочу умыться, мне стало немного душно, — обратился он к завучу, которая, так и не дождавшись ответа на свой предыдущий вопрос, стала усаживать класс на свои места, чтобы те готовились к следующему уроку.

— Конечно, Серёженька, — она снова одарила Олега Сергеевича улыбкой, — давай я попрошу Катю Савельеву, она тебя проводит?

— Нет, я сам! — выпалил учитель и, резко вскочив на ноги, скрылся за дверью кабинета.

По пути к заветной комнате Олегу Сергеевичу никто не встретился. В самой уборной также чудом никого не оказалось. Учитель подошёл к зеркалу и уставился на своё отражение. На него смотрел светловолосый парень, одетый в школьную форму. «О-хре-неть!» — возглас удивления как-то сам собой вылетел из Олега Сергеевича наружу и растворился во влажном воздухе комнаты.

Он выскочил из уборной и помчался обратно в кабинет. Распахнув дверь, Олег Сергеевич, никого не замечая и не спрашивая разрешения, бухнулся на стул за последней партой.

— А, Серёжа, это ты, — подняла голову от учебника Ирина Петровна, сидевшая за учительским столом, — я уже позвонила твоей маме, она скоро придёт. Я сейчас продолжу для остальных ребят урок, а ты посиди тихонько, тебе покой нужен.

— Маме? — Олег Сергеевич шумно сглотнул.

— Ну конечно, — в очередной раз улыбнулась завуч, — я обязана была её поставить в известность о случившемся, чему ты так удивляешься?

— Я… просто… ну… — замялся он.

— Ну, вот видишь! — Ирина Петровна победоносно подняла руку вверх. — На том и порешили.

Под монотонный бубнёж Ирины Петровны Олег Сергеевич, он же теперь, судя по всему, десятиклассник Сергей Смирнов, попытался осмыслить всё произошедшее. Конечно, вдруг оказаться мальчишкой, у которого вся жизнь впереди, замечательно, но…

— Серёжа, за тобой! — Ирина Петровна находилась у двери кабинета, рядом с ней стояла элегантно одетая дама, державшая чёрный клатч, который добавлял изыска её внешнему виду.

— Милый, не переживай, мне Ирина Петровна рассказала, как всё было, — протараторила женщина, — мы обязательно свяжемся с Олегом Сергеевичем, и ты извинишься за свой поступок.

— А… где, кстати, Олег Сергеевич? — огонёк надежды зажёгся в глазах настоящего учителя.

— Он, полагаю, дома, Смирнов, переживает из-за случившегося, где ж ему ещё быть! — холодно ответила Ирина Петровна, в её голосе вновь появились медные нотки. — Портфель не забудь. Завтра жду тебя, как обычно, в школе.

Олег Сергеевич, всё ещё непонятно как ставший Сергеем Смирновым, неохотно поднялся со своего места, закинул на плечо рюкзак, который теперь принадлежал ему, и побрёл за дамой с клатчем, которая уже успела скрыться в дверном проёме.

***

Шагали они долго, и за всю дорогу не проронили ни слова. Лишь зайдя в один из безликих высотных домов, поднявшись на шестой этаж и оказавшись в квартире, новоявленная мать дала волю чувствам:

— Ишь, негодник?! Доколе ты будешь мамку с папкой позорить? Что ты учудил в школе уже? Ни дня спокойно прожить не можешь!

Рот у женщины не закрывался. Она продолжала истерить. Утончённость, которую Олег Сергеевич наблюдал некоторое время назад, исчезла, уступив место грубости. Нина Васильевна, такое имя, во всяком случае, было написано на бейдже на её пиджаке, обзывала своего сына последними словами, хотя даже не знала, что толком произошло.

В какой-то момент дверь одной из комнат отворилась, и на шум вышел мужчина лет сорока, одетый в спортивное трико.

— Нин, ты чего это завелась? В хату войти ещё не успела, а уже брюзжишь, — он опёрся спиной о дверь.

— Андрей, хоть ты не начинай, — отмахнулась женщина, — оболтуса вот твоего забрала со школы, с учителем решил отношения выяснять прямо на уроке, полюбуйся. Это всё твои гены, между прочим!

— Абы только настроение попортить, ну что за баба! — буркнул мужчина.

— Тебя не спросила, что мне делать, — отрезала Нина Васильевна и, хлопнув дверью, скрылась в ванной.

Олег Сергеевич, наблюдая эту картину, так и стоял в коридоре, переминаясь с ноги на ногу. Его новые родители не произвели на него должного впечатления. Скорее, наоборот. Он увидел в них копию своих отца и матери. «Да уж, не повезло тебе, Серёга, хреново явно живётся», — пронеслась мысль в голове учителя.

Ситуация осложнялась и тем, что Олег Сергеевич понимал: если он признается новым маме с папой, что он ни разу не их сын, а обыкновенный учитель, то это чревато, как минимум, большим количеством встреч со школьным психологом, как максимум — посещением закрытого заведения с серыми стенами. Выбираться же из этой странной истории нужно было как можно скорее. Вот только как?

— Сынок, не слушай ты эту вредную тётку, — голос мужчины, всё ещё стоявшего в коридоре, оторвал Олега Сергеевича из раздумий, — иди лучше в свою комнату да забудь всё, что было. А ещё лучше — поспи. Сон всегда восстанавливает силы.

— Спасибо, пап, — тихо проговорил учитель и собрался было направиться в комнату Сергея Смирнова.

— Что-о?! — на лице мужчины читалось удивление. — Это ты мне своё «спасибо»?

— Ну да, а что тут такого? — пожал плечами «сын».

— Да… Ничего… — замялся мужчина, — просто это как-то… неожиданно. Ты не заболел?

— Заболел он, как же, ага, счас! Этот выродок ещё тебя переживёт! — из ванной показалось лицо Нины Васильевны с полотенцем на голове.

— Знаете, мам, пап, я передумал, — спохватился вдруг Олег Сергеевич, — я пойду прогуляюсь ещё на часок.

Пока взрослые не опомнились, пользуясь тем, что он не успел раздеться, «сын» выскочил из квартиры и поскакал вниз по ступенькам. Удивительно, но догонять его никто не помчался.

«Интересная жизнь, конечно, у этого Смирнова, — думал Олег Сергеевич, шагая по улице, — теперь я понимаю, почему он себя так повёл по отношению ко мне. Где ж ему научиться вежливости, раз дома такая обстановка?»

Район, в котором жил десятиклассник, остался давно позади, а учитель не собирался сбавлять скорость. Здорово, конечно, оказаться в шкуре подростка из не очень благополучной семьи, но и в свою вернуться не мешало бы. Найти бы сейчас одного человека…

Наконец, Олег Сергеевич добрался до места назначения. Стоя перед железной дверью квартиры, он предвкушал, как сейчас откроет её, влетит в комнату и прицельным ударом в челюсть вернёт всё на круги своя. Осталось только…

Учитель засунул руку в карман куртки и… ничего. Он оказался пуст. Олег Сергеевич бы уверен, что ни разу не забывал дома ключи от квартиры, поэтому пребывал в некоторой растерянности. Он обшарил все карманы куртки, но ключей и след простыл. Даже дырок в карманах, которые могли бы намекнуть на то, что стоит продолжить поиск в подкладке, не было обнаружено.

Олег Сергеевич выругался и принялся барабанить в дверь кулаками:

— Парень, тебе кого? — из соседней квартиры высунулось сморщенное лицо старушки.

— Я не… — хотел было возразить учитель, но вовремя вспомнил свою новую внешность, которая моментально объяснила ему и отсутствие ключей от собственной квартиры. — Извините, а Вы не знаете, Олег Сергеевич дома? Дело в том, что я — его ученик, и мы договорились с ним на дополнительное занятие…

— Что-то я тебя тут раньше не видела, — перебила его бабка. — Не нравишься ты мне, рожа у тебя слишком подозрительная. Нет его. И не приходил сегодня.

— Но. Мне. Нужно. Его. Найти! — чётко выговаривая каждое слово уставился на старушку настоящий Олег Сергеевич.

— Ну, точно хулиган! — от дерзости возмутилась старушка. — Иди отседова, окаянный, пока я тебе своей палкой по горбу не дала!

Осознав, что ничего он больше не добьётся, Олег Сергеевич решил уйти подобру-поздорову. «Отсутствие результата — тоже результат», — подбадривал себя учитель всю дорогу до дома, в котором, похоже, придётся задержаться на некоторое время.

«Родители» восприняли его внезапный приход домой так же холодно, как и уход, чему Олег Сергеевич совсем не удивился. Закрывшись в «своей» комнате, он упал на кровать и крепко зажмурился. «Пусть этот страшный сон, наконец, закончится», — трижды про себя пожелал учитель.

Открыв глаза через некоторое время, он понял, что ровным счётом ничего не изменилось. Всё та же кровать, всё та же комната, всё тот же он. Или нет? Олег Сергеевич обратил внимание на большие зеркальные дверцы шкафа и не поверил своим глазам. На него смотрел… он сам!

***

Олег Сергеевич мигом подскочил к зеркалу. Ну, точно! Это сложно было объяснить, но в зеркале учитель увидел не светловолосого десятиклассника Сергея Смирнова, а Олега Сергеевича, учителя русского языка и литературы.

— Сильно не радуйся, дорогуша! — вдруг заговорило отражение.

— Да ну нафиг! — от неожиданности Олег Сергеевич резко отпрянул от зеркала.

— Эх, Олежа-Олежа, — продолжило, как ни в чём не бывало, свою речь отражение, — нельзя ж так: учитель, а с детьми обращаться не умеешь нормально. Просил тебя малец: не трогай его, зачем же…

— Кажется, я схожу с ума, — пробормотал Олег Сергеевич.

— Гораздо хуже, дорогуша, — отражение, не замечая паники в глазах учителя, злорадно хихикнуло, — Олег Сергеевич теперь уволен, а вот Сергей Смирнов…

Отражение ярко засветилось и резануло ярким светом по глазам, на мгновение ослепив Олега Сергеевича. Когда же зрение постепенно вернулось, на учителя из зеркальных дверей шкафа снова смотрел светловолосый юноша Сергей Смирнов.

«Абсолютно невозможно! Уму не постижимо!» — мозг Олега Сергеевича пытался выдать подходящее для происходящего определение, но, по правде, не очень получалось. Учитель схватился за голову.

Хотелось кричать и рвать волосы на голове, но чувство самообладания взяло, наконец, верх над возросшей в разы внутренней тревогой. Олег Сергеевич устало опустился на кровать и уставился в потолок. То ли от насыщенных событий дня, то ли от банальной усталости учитель так и заснул в одежде.

Новый день Олега Сергеевича начался с оглушительного женского крика, который был способен, казалось, и мёртвого разбудить:

— Серёга! А ну-ка быстро вставай, подлюка, жрать иди да в школу собирайся!

Учитель не хотел подниматься с кровати. Втайне искренне надеясь, что ему показалось, и произошедшее вчера — просто кошмар, Олег Сергеевич лежал и думал, как сегодня придёт в любимый класс к уже ставшим почти родными детям и, усадив их за парты, расскажет очередную поучительную историю из жизни.

Из состояния полного покоя учителя вывел всё тот же голос, но порядком прибавивший в децибелах:

— Коли сейчас же не поднимаешься, оболтус, останешься без еды на весь день!

Вспомнив детство и суровый нрав родителей, Олег Сергеевич поспешил всё же встать. Школьная форма оказалась беспросветно мятой, но данная проблема показалась учителю сейчас одной из самых несущественных в жизни.

Осторожно усевшись за стол, Олег Сергеевич обратил внимание на грубо поджаренные тосты, небрежно брошенные на тарелку, и стоявшую рядом большую кружку чая. Решив, что энергия ему пригодится, он принялся за еду.

Завтрак проходил в абсолютной тишине. Нина Васильевна сверлила взглядом «сына», но так и не раскрыла рта. Даже после того, как Олег Сергеевич любезно поблагодарил женщину и, наспех побросав в портфель какие-то книги, собрался выходить из дома, ничего не изменилось.

Шагая в школу, учитель продумывал план. Несмотря на вчерашнее отсутствие «Олега Сергеевича» дома, шансы встретиться сегодня были достаточно велики. Дальше же нужно постараться в точности восстановить события вчерашнего дня.

Настоящий Олег Сергеевич открыл тяжёлые дубовые двери и оказался в здании школы. Пройдя по длинному коридору мимо кабинетов математики, химии и русского языка, учитель остановился. Слегка помедлив, он надавил на ручку двери кабинета физики.

Тихо скрипнув, дверь отворилась, представив взору Олега Сергеевича стройные ряды учеников, сидевших за партами. Многие тут же развернулись на источник внезапного шума.

— А вот и наша звезда Смирнов, явился — не запылился! — Ирина Петровна поверх очков взглянула на робко топтавшегося на месте Олега Сергеевича. — Проходи, садись. Домашнее задание готово?

— Нет, простите… — начал оправдываться учитель.

— Тогда сразу два! — недослушав его, злобно ухмыльнулась завуч. — Говоришь-говоришь о необходимости готовиться к урокам…

— Ирина Петровна, зачем так… Вчера ведь произошло… Серёжа просто получил большой стресс и не успел… — залепетала, поднявшись с места, Катя Савельева.

— Ирина Петровна прекрасно помнит инцидент со Смирновым и Олегом Сергеевичем и не желает слушать, — отрезала завуч, — Савельева, неужто тоже двойку захотела?!

— Нет, простите… — понурив голову, десятиклассница опустилась обратно за парту.

— Вот и чудненько, — удовлетворённо качнула головой Ирина Петровна. — Смирнов, сядь уже, а не то сейчас выгоню из класса.

Олег Сергеевич уселся на стул за последней партой. «Совсем как вчера», — невольно подумал учитель. Урок продолжился и быстро подошёл к концу. После начался ещё один. И ещё. И ещё. И ещё.

Учитель пытался реабилитироваться за невыполненное домашнее задание по одному предмету и наспех на переменах делал задания, записанные в дневнике. Удалось даже получить одну пятёрку. «Вот удивятся родители Серёги, — думал Олег Сергеевич, когда отметку ставили в дневник, — парень явно таких не получал ещё».

После окончания всех уроков учитель решил заглянуть в класс русского языка и литературы, чтобы раз и навсегда разобраться с имеющейся проблемой. Дождавшись, пока «одноклассники» разойдутся, Олег Сергеевич подошёл к своему кабинету и резко дёрнул за ручку. «Закрыто!» — тихо выругался учитель и направился к выходу из школы. «Так и быть, дам один шанс, дорогуша», — зазвучал в голове знакомый голос отражения из зеркала.

Оказавшись на улице, Олег Сергеевич посмотрел по сторонам. Справа небольшими группками стояли школьники, слева — большая машина загружала мусор из баков. А ещё одинокая неприметная фигура заворачивала за угол рядом стоящего дома.

— Стой! — крикнул Олег Сергеевич и ринулся за знакомым силуэтом.

***

Олег Сергеевич, предвкушая, как вцепится в того, кто сейчас завладел его телом, сломя голову нёсся по улице. Он потерял фигуру из виду, но, поскольку с узкой тропинки, петлявшей между домами, трудно было незаметно соскочить, знал, что скоро настигнет объект преследования.

Учитель представил себе погоню гепарда за зеброй. Вот хищник замечает добычу, мирно пасущуюся на лугу. Вот он срывается с места и устремляется в сторону жертвы. Вот зебра, которая всё же хочет выжить в этом несправедливом мире, заметив гепарда, бросается наутёк. Но силы явно не равны и, за счёт скорости хищника, расстояние между ним и его жертвой сокращается. Вот гепард выгибается, собираясь совершить последний прыжок и вцепиться в добычу острыми когтями…

Олег Сергеевич внезапно наступил опорной правой ногой на что-то сколькое, и его резко потянуло назад. Благо рюкзак, который всё это время ненужным грузом болтался за спиной, смягчил падение. В гневе учитель сильно выругался упущенной возможности. Рюкзак же раскрылся, и из него выпали бутылка воды, блокнот и гелевая ручка.

Олег Сергеевич мог чем угодно поклясться, что этих предметов там не было. Хотя бы потому, что он точно помнил, что клал в рюкзак утром учебники. «Снова какие-то дьявольские козни! — раздосадовано выпалил он. — Ну ничего, у меня тоже есть небольшой сюрприз!»

Учитель принялся рвать на мелкие кусочки блокнот. Белые частички бумаги падали мелкими хлопьями снега на асфальт, в то время как сам Олег Сергеевич неудержимо смеялся. Когда абсолютно весь блокнот превратился в ничто, учитель взял в руки ручку. Ничем не примечательная, прозрачная, с небольшой трещиной посередине, она, тем не менее, привлекла его внимание.

Он долго вспоминал, где мог видеть этот инструмент для письма, но никак не мог вспомнить. Внезапно его осенила идея, что эта ручка… принадлежала ему самому. То есть самому Олегу Сергеевичу, учителю русского языка и литературы. Но как? Как она могла оказаться в портфеле у Сергея Смирнова, если…

Хотя стоп! Учитель хлопнул себя по лбу. Точно! Он же сам дал эту ручку Сергею в начале того самого злополучного урока, который перевернул его жизнь с ног на голову! Выходит, парень построил логическую цепочку между «учитель помог мне» и «мы настолько сблизились, что я могу называть его на «ты».

Это было странно и глупо, но похоже на правду. Олег Сергеевич был знаком с трудами Макаренко и его опытом работы в школе для трудных детей, поэтому прекрасно представлял, что некоторым надо не так много, чтобы почувствовать вседозволенность.

С одной стороны, такое вполне можно было представить, поскольку учитель успел прочувствовать систему отношений в семье десятиклассника изнутри. С другой же стороны, выходило, что… он, Олег Сергеевич, совсем никакой как педагог, ведь тот же Макаренко мог найти подход к каждому ученику и предупредить многие негативные последствия.

От внезапного инсайта учитель опешил. Он сидел на земле. Рядом валялся рюкзак и то, что осталось от блокнота. «Это значит, я никуда не гожусь? — стойкая мысль буравила мозг Олега Сергеевича. — Выходит, что все эти годы я занимался не тем? Или просто не смог найти правильного подхода. Нет, решительно не может быть: столько книг по педагогике прочитано зря!»

Быстро поднявшись и отряхнувшись, учитель бросил бутылку воды и ручку обратно в рюкзак, плотно его застегнул и закинул за спину. Он решил во что бы то ни стало сегодня же найти «учителя» и вернуть ему добро, которое тому принадлежало. И даже если это не поможет Олегу Сергеевичу вернуться в своё тело, то одной вещью, напоминающей ему о прошлом, станет меньше.

Прихрамывая, Олег Сергеевич (всё-таки он не так удачно приземлился, как ему показалось на первый взгляд) медленно, но верно двигался к знакомому дому. Он верил, что на этот раз удача улыбнётся ему, и тот, кто занял его тело, будет дома.

Добравшись до нужной квартиры, учитель невольно бросил взгляд на квартиру соседки, которая в их прошлую встречу грозилась применить по отношению к нему свою деревянную помощницу. Выглядело всё достаточно спокойно, поэтому он отважился позвонить в звонок своего пристанища.

За дверью не было слышно ни одного шороха. Тишина становилась гнетущей. Внезапно на плечо Олега Сергеевича опустилась чья-то большая тёплая ладонь.

— Ты меня искал? Зачем? — учитель впервые слышал свой голос со стороны. Он показался ему слишком грубым и резким.

— Я… хотел Вам, Олег Сергеевич, вернуть то, что должен был ещё вчера, — медленно произнося каждое слово, учитель развернулся лицом к собеседнику и осторожно снял с себя рюкзак.

— Вот как? И что же это, Смирнов? — холодок пробежал по спине настоящего Олега Сергеевича, он медленно выдохнул.

— Ваша ручка, — учитель открыл портфель и, достав оттуда ручку, протянул её собеседнику, — спасибо.

— Удивительно от тебя слышать такое, — в голосе «учителя» вдруг пропали медные нотки, — молодец, что вернул, ничего страшного.

При последних словах собеседника картинка перед глазами Олега Сергеевича расплылась. Его поглотила темнота.

***

Олег Сергеевич открыл глаза. Урок в десятом классе проходил достаточно спокойно, но тянулся слишком медленно. Ученики, сидящие за первыми партами, смиренно писали в тетрадях задания, номера которых были выписаны на доске. Те, что сидели подальше, думая, что учитель на них не обращает внимания, уткнулись в телефоны.

Учитель нехотя поднялся и подошёл к доске.

— Молодые люди, я запишу для вас домашнее задание к следующему уроку на левой половине доски. Ваш учитель, надеюсь, уже вернётся и сам его проверит.

— Ну наконец-то! Я уж думал, этот старый хрыч никогда не уйдёт! — тихий шёпот прозвучал откуда-то с последних парт, за ним последовал сдавленный смешок.

— Смирнов! — продолжая водить по доске мелом, пробасил учитель. — Я всё слышу! Выходит, я зря дал тебе пользоваться своей ручкой?

— Неправда, Олег Сергеевич, я всё пишу, честное слово! — прозвучал звонкий голос Сергея Смирнова с последней парты среднего ряда. — Вы не подумайте, хрыч — это не про Вас, это в игре тут у меня босс, никак не мог его победить, а вот только что… А Вы классный!

Олег Сергеевич понимал, что, по-хорошему, надо бы наказать этого нахальца Смирнова, который внаглую врал и явно даже не краснел, но почему-то не хотел этого делать. Педагогическое чутьё ему подсказало, что это сейчас будет не лучшим методом воспитания.

Больше рассказов читайте в группе ЗапалЪ: https://vk.com/zapal_authors

Межмирье

Кто: Анастасия Юняткина, Лисёнок Фырь.

Где найти: ВК — Анастасия Юняткина, группа «Лисья повесть» — https://vk.com/foxes_tale

Я пишу: фэнтези. Пока что есть фэнтези про попаданца и тёмное фэнтези. Хочу попробовать писать в других видах фэнтези.

О чём твоя история? Вероника решила поменять место работы, но она никак не могла предположить, что её в первый же день отправят в другой мир. Тем более она не могла предположить, что демон, чьи крылья и рога она решила потрогать, окажется её начальником. И даже подумать не могла, что в первый день в другом мире на неё нападут демоны. Смекалка и юмор помогли ей справиться.

***

Вероника пришла домой еле живая. Работа настолько вымотала, что сил не осталось даже на приём пищи. Девушка устало завалилась на диван и включила телевизор, по которому показывали фильм «Хроники Нарнии: лев, колдунья и волшебный шкаф».

Ника погрузилась в свои мысли: «Вот бы и мне найти такую дверь, которая привела бы в другой мир. Подальше от этого начальника, этой работы, проблем. Было бы здорово отправиться туда в путешествие! Походить по улочкам иномирных городов, погулять по лесу, посмотреть на невиданных зверей, — поток мыслей неожиданно прервался. — Хотя… лучше съездить в другой мир, как в отпуск. Недели так на две или на месяц. А то как тут родители без меня справятся? Они ведь будут скучать, и я тоже. Эх. Мечты. Для начала работу бы поменять!»

Вероника решила не откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня. Резко встала с дивана и решительно направилась к компьютеру. Пока тот загружался, девушка быстро сделала себе чай с бутербродами и с таким нехитрым ужином отправилась искать в Интернете себе новое место работы. За час поисков она отправила резюме в пять компаний, где требовались юристы, и где условия труда более-менее устраивали Нику. С чувством выполненного долга она легла спать.

На следующее утро на работе девушка проверила свою почту, где оказалось письмо с приглашением на собеседование от одной из фирм. Перед приходом на собеседование Нику попросили заполнить небольшую анкету и отправить её в ответном письме. Вероника решила сделать это сразу, чтобы скорее узнать о времени собеседования, но вопросы привели её в замешательство. «Это что, шутка? — думала девушка. — Что значит, как я отношусь к магии? А вот это: «Как Вы относитесь к командировкам в другие миры?» Это в отделе кадров любители фэнтези собрались и проверяют так новичков? Или это способ отсеять тех, кто в коллектив не вольётся?»

«Ну, что же. Не на ту напали! Я фэнтези люблю. Посмотрим, что вы на это скажете! Как отношусь к магии? Отлично отношусь, иногда кажется, что я даже чуточку ведьма. Какой бы силой хотела обладать? А что, только одну можно? Жаль, тогда напишем про управление стихиями. Про прорицание, общение с животными, алхимию, целительство, проклятия и заклинания придётся забыть. Эх, столько талантов пропадает! Но спасибо хоть стихии все четыре можно указать. Или их больше? Ладно, на месте разберёмся.

Что-то я отвлеклась, надо анкетку быстро заполнить и отправить, а то Мегера Васильевна скоро придёт, не даст своим делам время уделить. Что там дальше? Как отношусь к иным расам и видам? Тоже замечательно отношусь. Эльфов за уши потрогать, гномов за бороды, демонов за крылья, с остальными расами придумаю, что делать.

Как отношусь к длительным командировкам в иные миры? Как к отпуску, скажите только, куда, как надолго и какой стиль одежды — и я сразу же пакую чемоданы! Хотя и без чемодана всегда готова! У меня в сумочке лежат перочинный нож, складной стаканчик, электронная книга, зажигалка и блокнот. Ну, вроде всё, можно отправлять».

Отправив ответное письмо с анкетой, Ника принялась за свою рутинную работу. Времени, чтобы проверить почту, у неё не было. По возвращении домой она первым делом кинулась к компьютеру и посмотрела почту. В письме от компании со странными анкетами её пригласили на собеседование на завтра, на десять утра.

Девушка сразу решила позвонить лучшей подруге.

— Лиза, привет ещё раз! Помнишь, я тебе сегодня говорила про странную анкету от возможного работодателя?

— Да, помню, конечно. И что там? — с интересом спросила подруга.

— Они пригласили меня завтра на собеседование. Блин, я так волнуюсь.

— Да ладно, чего ты? Ну сходишь на собеседование. Может, ты оттуда убежишь, не дождавшись начала. Если они анкеты такие чудные предлагают заполнить, то там может быть всё, что угодно. Начиная со странных порядков, заканчивая костюмами клоунов, — попыталась утешить Лиза.

— Это да, конечно. Но вдруг это была просто проверка адекватности? А я там такого написала... Аж страшно. Вдруг это был мой шанс всё поменять, а я его упустила? А пригласили они меня просто чтобы посмотреть на чокнутую, которая такого понаписала?

— Не парься. Всё хорошо будет. Ладно, завтра расскажешь, как прошло.

— Пока.

Через пятнадцать минут пришло сообщение от начальницы, чтобы Вероника с самого утра забрала свою трудовую книжку, потому что крысы им в компании не нужны. Так Ника поняла, что у неё никогда не было подруги.

Это не первый раз, когда Мегера Васильевна узнавала, что Ника хочет уволиться, или что её что-то не устраивает. Раньше Вероника думала, что у начальницы предчувствие, или что кто-то из коллег ей всё рассказывает. Но она никак не могла подумать, что это Лиза. Теперь начать новую жизнь стало гораздо проще.

Утром Вероника забрала свои документы и отправилась на собеседование. Компания находилась в совсем не примечательном офисном здании. С виду ничего необычного. Ника прошла в офис, где её встретила улыбчивая девушка в стандартной офисной одежде.

Секретарь показала Нике, в какой кабинет той стоит пройти на собеседование. В кабинете за столом сидел мужчина в строгом деловом костюме. Он поприветствовал девушку и указал ей на стул.

— Вы в анкете сказали, что хотите обладать магией стихий?

— Д-да, — заикаясь, ответила Вероника.

— Всех шести стихий? — уточнил мужчина.

— Шести? Я знаю только четыре. Огонь, вода, земля, воздух.

— А ещё тьма и свет.

— Можно как-то и без тьмы, — повела плечом Ника.

— Хорошо. Дальше. По поводу рукоприкладства к личностям других рас и видов. Тут Вам придётся себя сдерживать. Не думаю, что им это понравится. По следующему пункту. Вижу, Ваша сумочка с Вами, значит, к командировке готовы?

— Д-да. Но, простите, разве я принята? И...

— Да, Вы приняты, — перебил мужчина Нику. — Всю информацию получите в нашем главном офисе.

Ника была в замешательстве и восторге. Ведь наконец-то в её жизни появилось волшебство, и она смогла что-то в ней изменить. Не успев толком насладиться этим ощущением, Ника увидела, как мужчина поставил печать на каком-то документе, и её затянуло в водоворот. Она только успела схватить свою сумочку, в которой было всё необходимое: перочинный нож, складной стаканчик, электронная книга, зажигалка и блокнот.

Девушка приземлилась на траву, смягчившую её падение. Место, в котором она оказалась, было очень необычным. Всё, что в нашем мире должно быть разными оттенками зелёного, было оттенками синего и голубого. Небо было нежного фиолетового цвета, а солнце — голубым.

В двухстах метрах от девушки стояло трёхэтажное здание, наподобие офисного. Стены были покрыты зеркалами, по которым гуляли радужные переливы. Над входом висела чёрная табличка, украшенная красными витиеватыми узорами и надписью «Рогин Ком».

Ника осмотрелась вокруг.

— Что за чертовщина? — решила поговорить девушка сама с собой. — Ну почему? Почему? Я ведь не этого хотела. Я думала, это шутка или проверка. Эй! Верните меня! Домой хочу! В офис хочу! Это не могло произойти со мной. Мне это снится. А может... А может, меня сбила машина, и я в коме? А это моя больная фантазия? Нет. Нет! Я помню, что была в офисе, проходила собеседование. Машин там не было. Значит, это не сон. А может, мне что-то подмешали? Нет. Я ничего не пила и не ела там. Верните меня домой, — после этих слов у неё из глаз полились слёзы.

Спустя пару минут Вероника со злостью их вытерла.

— Что за отвратительный мир? Эта трава голубая дурацкая, — она начала её со злостью вырывать и бросать в разные стороны. — Цветы эти зелёные, ужасные! — она начала вырывать и цветы. — Вот попадись мне этот чертила, что это объявление разместил, придушу! Почки отобью! Глаза выцарапаю! Пальцы переломаю! — она начала со злостью рвать пучки травы на мелкие кусочки.

Ника успокоилась, повторно осмотрелась и обратила внимание на здание.

«Может, нужно пойти туда и поговорить с кем-то? Ведь должен быть кто-то, кто сможет вернуть меня домой? Я лучше буду сидеть в офисе и вербовать им новеньких путешественников. Может, я смогу с ними договориться?»

Спустя ещё какое-то время Ника положила голову на колени, обхватила руками ноги и начала снова плакать.

— Ну почему со мной? Почему всякая дрянь происходит вечно со мной? Почему я такая невезучая? Я хочу домой. Домой хочу. Домой. Домой. Верните меня домой. Пожалуйста. Я не хочу. Не хочу. Вы же меня отправили сюда как-то? Отправьте меня так же обратно. Ну пожалуйста, — Ника замолчала и продолжила тихо плакать.

Когда девушка поняла, что ничего от её слёз не меняется, она успокоилась, откинулась спиной на траву.

— А небо тут красивое. И с зеленью... Тьфу ты. Синью вокруг сочетается. А зелёные цветы какие красивые. А это кто по дереву скачет? Жёлтая белка? Оригинальненько. А это? Синяя птичка? Тоже ничего. Кому расскажи — не поверят! Решат, что я наркоты наелась или умом тронулась. Ладно, симпатичный мирок. Я тут, пожалуй, задержусь.

Ника раскинула руки в стороны и смогла наконец-то расслабиться. Она лежала на голубой траве и смотрела в нежно-фиолетовое небо.

— Хорошо тут, однако. И воздух такой чистый. Вот бы привести сюда родителей, что бы и они чистым воздухом подышали, посмотрели на другой мир. Им не помешало бы отдохнуть. Жаль, что я пока не могу отправить их в отпуск куда-нибудь на юг. А вот что мне делать? Наверное, стоит сходить к тому стеклянному зданию. Ведь тот мужчина говорил что-то про главный офис? Думаю, это он и есть. Нужно узнать подробности работы, языка, культуры. Только полежу ещё немного — и пойду.

Ника сомкнула веки и вдохнула чистый иномирный воздух.

— Я бы рекомендовал Вам встать с земли. Вечереет и холодает. Простуду вылечить легко, но помучаться придётся. Не думаю, что Ваш предел мечтаний — заболеть в свой первый рабочий день, — раздался над головой Ники бархатистый голос.

Девушка вздрогнула и открыла глаза. Над ней возвышался демон, что можно было понять по огромным витым рогам на лбу. Телосложение и цвет кожи были вполне человеческими. Лицо обрамляли чёрные как ночь волосы длиной чуть ниже плеч. Одет он был в обычный офисный костюм: белая рубашка, серый жилет, брюки и галстук. Чёрные туфли были начищены до блеска и отражали небо. В одной руке он держал бумаги, а вторую протянул девушке.

— Так Вы вставать будете? — отвлёк он Нику от разглядывания и заставил обратить внимание на свою протянутую ладонь.

— О, да, конечно, спасибо, — спохватилась Вероника и с помощью предложенной руки встала. Всё её внимание переключилось на рога. — А... А можно? — она выразительно посмотрела на рога.

— Так-так, — демон посмотрел в бумаги, — эльфов за уши, гномов за бороды, демонов за крылья, — негромко пробормотал он. — Ладно, даю добро, трогай, — это он сказал громче.

Ника решила не ждать, пока демон передумает и сразу кинулась трогать его рога. «Холодные, шершавые. На них ещё и еле заметный витиеватый узор, как и на табличке над входом в здание. Ой, а может это запрещено, и я делаю что-то недопустимое? — Ника на секунду остановилась и перестала гладить рога. — Нет, не думаю, что этот демон разрешил бы непонятной человечке трогать его рога, если бы это было недопустимо».

Ника аккуратно провела пальчиком от снования рога к его кончику и только теперь заметила крылья. Сначала, сидя на траве, она приняла их за плащ, который выбивался из офисного стиля демона. Тогда она решила, что тут мода такая странная. Теперь она поняла, что это на самом деле. Девушка неуверенно взглянула на крылья, протянула к ним руку, но потом отдёрнула её и посмотрела на демона.

— Можно, — ответил на непрозвучавший вопрос Вероники демон.

Вероника снова протянула руки к крыльям, нежно провела по ним пальцами. Затем аккуратно взяла за край и потянула в сторону, как бы раскрывая. Демон облегчил ей задачу и расправил крылья. Девушка ахнула от изумления и восторга.

— Ещё и хвост! — взвизгнула Ника. Хвост при его упоминании нервно дернулся.

— А вот хвост попрошу не трогать, — серьёзно произнёс демон, но Ника словно не слышала его и как очарованная тянула руки к хвосту, который так соблазнял её. — Я сказал хвост не трогать, — демон произнёс это, чеканя каждое слово и немного рыча.

Это подействовало на Нику как ледяной душ, и она, поняв всю абсурдность ситуации, быстро взяла себя в руки и встала перед демоном. Демон кивнул своим каким-то мыслям и прежним спокойным голосом поинтересовался:

— Вам в компанию «Рога и копыта»?

— Ч-что, простите? — недоумённо спросила девушка.

— Я говорю, Вам в компанию «Рогин Компани». Про «Рога и копыта» — это местная шутка.

— Да, по всей видимости. Меня прислали на собеседование в главный офис. А я тут никаких других офисов не вижу.

— Хорошо, с логикой и самообладанием порядок. Позвольте представиться. Я Астор Рогин, владелец и управляющий «Рогин Компани». Дальнейшее собеседование предлагаю провести более удобно, — он взмахнул рукой, и перед ними появились пара стульев со спинками и столик, на котором стояли две чашки, чайник и тарелка с пирожными. Вероника и Астор сели на стулья.

— Вероника, чай будете? Вам какой? — спросил Астор.

— Да. С бергамотом, если можно.

Астор провёл рукой над чайником, из которого повалил пар. Затем чайник взмыл в воздух и налил в чашки чай.

— Продолжим. Сначала думал предложить Вам должность межмирового юриста. Решать споры, объяснять законодательство миров путешественникам. Пообщавшись, пришёл к выводу о необходимости предложить Вам должность помощника управляющего компании. Круг обязанностей больше, зарплата выше, но работа интересней.

— Почему передумали?

— Не встречал раньше такой способ знакомства с иными расами, — демон ухмыльнулся, девушка покраснела. — Обычно демоны не разрешают касаться рогов и крыльев первым встречным. Но любопытство и восторг, увиденные в Ваших глазах, натолкнули на эксперимент. Только не стоит об этом рассказывать. Могут не так понять.

Ника опустила голову и промямлила:

— Простите. Просто было очень любопытно.

— Я так и понял, — демон снова ухмыльнулся. — Если согласны быть помощником, то придётся учиться.

— Согласна, конечно! Это же работа мечты! — с восторгом сказала Вероника. — Но, простите, зачем демону помощник-человек? Люди слабы и грешны. Куда полезней был бы представитель любой иной расы.

— Логичное замечание. У людей с Земли довольно развитое и гибкое законодательство. Люди, сведущие в законах, очень легко разбираются в законах других миров и могут предложить пути их совершенствования.

Наступило молчание. Демон ждал реакцию Вероники. Вероника думала, что ответить.

— Что же. Объяснения принимаются и предложение тоже. Что нужно сделать?

— Приложи руку к кристаллу, — в руках Астора появился чёрный кристалл размером чуть больше ладони. Вероника выполнила указание, и кристалл загорелся тёмным фиолетовым светом. — Так-так. Вижу владение магией тьмы, с уклоном в огонь и воздух. Небольшие способности к исцелению, ещё меньше — к алхимии и артефакторике.

Девушка была сильно удивлена способностью к магии тьмы, ведь никогда не мечтала ей владеть. Нике было интересно не придётся ли теперь некромантией заниматься, о чём и спросила у демона.

— Некромантия? Нет. Это больше к заклинателям относится. Магия тьмы позволяет повелевать Тьмой изначальной, ночью, тенью. Тьма — не значит смерть. Подробнее узнаешь на занятиях. Сегодня передам документы в Академию Магии. Завтра приступишь к занятиям. В этом мире в сутках тридцать шесть часов. Десять часов будешь учиться, десять часов работать, оставшиеся шестнадцать часов — в твоём распоряжении.

Вероника кивнула и тут же спросила:

— Домой отправляться можно будет?

— Конечно. Пройдём в офис. Выдам тебе несколько артефактов, оформим окончательно документы, получишь аванс для приобретения всего необходимого.

— Необходимого?

— Да. Например, книг, реагентов, одежды. Придётся устроить экскурсию в столицу Межмирья — Ронгару. В столице расположена Академия, много постоялых дворов и товарных лавок. После того как закончим в офисе, отправимся туда. Заодно отдохну, давно у меня не было выходного.

Астор и Вероника встали. Демон взмахнул рукой, и стол со стульями исчезли. Астор и Ника отправились к офису. Девушка боялась, что каблуки туфель будут увязать в земле, но демон догадался о возможных неудобствах и наколдовал уплотнение почвы. Ника тихо поблагодарила демона и, перестав смотреть под ноги, начала любоваться окружающим пейзажем. Впереди виднелось офисное здание, в котором начнётся её новая жизнь.

Астор и Ника, после того как закончили дела в офисе, отправились в Ронгару. В этот день там был праздник Светила, поэтому торговцы наперебой зазывали прохожих в свои лавки. Астор шёл по улицам неспешно, попутно рассказывая, что где можно купить, и давая Веронике возможность приобрести то, что точно понадобится. Остальные покупки для обучения в Академии было решено сделать после получения списка.

На улицах было много людей, неспешно идти и спокойно беседовать было невозможно. Когда людей становилось слишком много, Астор брал Веронику за руку, чтобы та не потерялась в толпе. В один из моментов столпотворения демон не успел протянуть ей руку, толпа оттеснила её, и она пропала из виду. Астор сразу же начал её искать в ближайших лавках и переулках, но тщетно.

В это время Веронику толпа утащила почти к самому краю улицы, и она смогла вырваться в ближайший переулок. Как оказалось, её там ждали.

— О, землянка, а мы тебя заждались. Сложно было оттеснить тебя от твоего демона, — ухмыльнувшись, сказал тоже демон.

— Простите, я не понимаю, почему Вы ждали именно меня, и почему демон мой? И вообще, кто Вы и что Вам нужно? — как можно спокойнее сказала Ника, хотя внутри у неё всё дрожало.

— О, я тебе сейчас всё объясню, в отличие от твоего демона. Понимаешь ли, у демонов есть обряд признания в любви, когда возлюбленные гладят рога, крылья и хвосты друг друга. У вас этот обряд не закончен, но начало положено. Так что демон твой. А вот почему мы ждали именно тебя, вопрос интересный. На него я тоже с радостью отвечу. Демонам ранга Астора не по статусу в помощниках бездарная и безродная человечка. Так что сейчас мы вежливо попросим тебя свалить на свою планету и забыть о том, что ты видела и слышала. Иначе придётся применить грубую силу.

Вероника понимала, что противопоставить этому демону ей нечего, но тут у неё возникла идея.

— Безродная? Возможно. Но насчёт бездарной я бы поспорила! — зло выкрикнула она и вытащила из сумочки зажигалку, схватила первую попавшуюся тряпку с земли, подожгла и кинула в демона.

Демон, не ожидавший такой выходки от ничтожной человечки, зло зарычал и начал отмахиваться от горящей тряпки. Пока он был в замешательстве, Ника достала перочинный нож, раскрыла его и начала им резать демона по рукам, стараясь дотянуться до лица.

Демон, уличив момент, когда Ника замахивалась, перехватил её руку и поднял девушку в воздух как пушинку. Вероника успела только вскрикнуть, когда демон кинул её о стену. Она почувствовала резкую боль в голове и спине. В глазах всё начало кружиться и темнеть. Девушке казалось, что она вот-вот потеряет сознание. И тут она увидела, что в переулке появился Астор, очень злой Астор. Крылья за его спиной зло подёргивались, а он угрожающе рычал.

— Не смей трогать моего помощника! — прорычал Астор.

Он кинулся на нападавшего. Тут появилось ещё двое демонов. Один из них напал на Астора со спины, второй бросился к ослабевшей Веронике. Девушка собрала все свои силы и смогла встать. Она решила, что лучшая идея — это сбить демона с толку, выиграв тем самым время.

Ника достала из сумочки складной стаканчик и приложила его к носу.

— Я уточка. Кря-кря, — Вероника не придумала ничего умнее, чем изобразить уточку. — Я уточка. Кря-кря.

Демон стал как вкопанный. Он никак не мог уловить связь между стаканчиком на носу и уточкой. Пока он пытался разобраться в происходящем, Астор разобрался с двумя демонами и быстро повалил третьего.

Вероника обессиленно села на землю.

— Ловко ты с уточкой придумала. Ха-ха-ха! — развеселился Астор. — Боюсь представить, что творилось в голове у этого демона. И не сиди на земле! — сказал он, рывком поднял Нику и посадил на созданный им стул.

— Сама не ожидала от себя такого, — устало улыбнулась девушка. — Простите, а с каких пор мы на «ты»? И что за обряд демонов? — настороженно спросила она.

— Боевое крещение ты прошла, так что на «ты». А по поводу обряда... Я уже давно поменял свой взгляд на обряды и устаревшие законы демонов. В моём мире что-то вроде вашего Средневековья. Инакомыслящие уничтожаются, женщины бесправны, только правят сильнейшие. Когда появился портал в этот мир, я решил создать что-то новое, что-то своё. Захватить контроль над порталами пришлось силой, но никто особо и не сопротивлялся, потому что не знали, что с этими порталами делать. Было сложно поменять свои взгляды, примириться с чужими и создать свою компанию. Для демонов я стал властелином этого мира, и они считают, что мне по статусу положена армия, помощники, налоги, замок и тому подобное. Но я этого не хочу. По этой причине я разрешил тебе потрогать крылья и рога. Я не привязывался к обрядам. По твоим глазам было видно, что если ты не потрогаешь, то тебя это будет гложить, — демон хитро подмигнул, Вероника покраснела.

— Ладно. Хорошо. А то мало приятного признаться в любви малознакомому человеку... ой, демону, даже не зная, что ты это делаешь. Пожалуй, на сегодня у меня сил не осталось, пора домой.

— Г-хм. Боюсь, сегодня тебе домой лучше не отправляться. Проведёшь ночь в моём доме, — Ника хотела возмутиться, но Астор остановил её жестом. — У меня в доме несколько слуг живут постоянно, так что будем не одни. Тебе приготовят гостевые комнаты, подальше от моей. Ты могла сильно ушибиться о стену, поэтому лекарю нужно тебя осмотреть. Завтра с утра приглашу его. Да и нападение может повториться. Зря ты амулет защиты не надела. Также дома дам тебе амулет мировых суток. Он помогает организму перестроиться под течение времени мира. Тебе понадобится. Остальное решим завтра.

Вероника неохотно согласилась. Голова и спина у неё болели изрядно, да и сил на сопротивление не осталось. Демон взял девушку на руки, расправил крылья и устремился вверх.

Уже лёжа в гостевой комнате, Вероника задумалась, что неплохо было бы самообороне обучиться. «Сегодняшнее приключение можно было бы считать интересным, если бы не боль в голове и спине. И нужно постараться изо всех сил, чтобы познакомиться с другими мирами и не вылететь с этой работы. Это какая же теперь на мне ответственность лежит?! Жуть. Теперь толком и не расслабиться. Ладно, прорвёмся».

Больше рассказов читайте в группе ЗапалЪ: https://vk.com/zapal_authors

Лживое прошлое

Кто: Дмитрий Кирилов. Молодой писатель из Рязани.

Где найти: Страница автора во ВКонтактеhttps://vk.com/id98896392

Я пишу: с 2018 года. Любимые жанры для работы — фолк-хоррор и нон-фикшн. Но при этом, по отзывам знакомых литераторов, в моём творчестве заметно влияние постмодерна.

О чём твоя история? Что делать, если ты оказался в чужом теле? К тому же, в мире, похожем на эпоху древних славян, но сильно отличающемся от того, что мы читали в учебниках истории. Здесь магия реальна, а служители Чернобога — не просто безумные фанатики, а мощное братство, стремящееся разрушить Вселенную, приблизившееся к своей цели как никогда. Что делать обычному парню из Рязани 2021 года, оказавшемуся в теле одного из высокопоставленных сектантов?

***

Нежно обнимаю свою любимую. У обоих на работе был тяжелый день, после которого весь вечер награждали друг друга. Уткнувшаяся в мое плечо и урчащая как котенок Ксюша вдруг побледнела. Вскочив с кровати, она принялась махать руками и хрипеть. Я схватил девушку в объятия, пытаясь успокоить, понять, что с ней, стараясь помочь. Хотя что я мог? Находясь в панике, я не знал, что делать, и действовал на автопилоте, подчиняясь слепому инстинкту.

Ксюша дергалась в конвульсиях — так же, как героини жутких фильмов про изгнание из человека демонов. Что самое страшное, она нагревалась, словно под ее кожей разгоралось пламя. Ксюша не имела никаких проблем со здоровьем. По крайне мере, мне ничего такого не говорила. Да и большую часть времени мы проводили вместе, так что я никогда не видел, чтобы она пила что-нибудь, кроме противозачаточных таблеток.

Я познакомился с ней буквально на следующий день после расставания с Олей. Оля была другой. Постоянно загруженная, вечно читающая книги по эзотерике и сатанизму. Какой бы красавицей ни была, но долго терпеть ее характер я не мог. А после дня расставания, в котором она устроила истерику, орала что любит, умоляла не бросать, припомнила, что закрывала глаза на мои походы налево и, что самое мерзкое, грозила вскрыть себе вены, я ее по-настоящему возненавидел.

А Ксюша... Оторва, с которой мы ходили на рок-концерты и футбольные матчи, на шумные тусы и в театр. С ней никогда не было скучно. Сама мысль изменить ей вызывала отвращение.

А теперь она по-настоящему воспламенилась. Всё ее тело охватил огонь. Ксюша больше не могла кричать. Ее голос сел, вместо визга девушка издавала отвратительное сипение.

— Беги в душ, беги! — орал я в панике, не зная, что делать.

Она не реагировала. Я пытался потушить ее с помощью бутылки колы, но эффект такой же, как если бы один человек помочился на горящий торфяник в надежде его задуть.

Ксюша сгорала стремительно. Несколько секунд — и от нее остался один пепел, осыпавшийся на пол. В пространстве, на месте сожравшего Ксюшу пламени, образовалась дыра. Воронка, засасывающая все предметы, находящиеся рядом. Я пытаюсь выбежать из квартиры, но невидимые веревки окутали тело и тащат в находящуюся теперь прямо у меня в спальне черную дыру. В кармане орет смартфон. По цифрам на дисплее узнаю давно удаленный номер Оли.

— Позвони в полицию! — последнее, что успеваю проорать я, прежде чем связь исчезнет.

В последний момент успел схватить расческу и вылетевший от силы гравитации из ванной бритвенный станок. Запихиваю в карманы, а в руки ловлю ноутбук и планшет, которые кружили вокруг меня, словно моя квартира стала трюмом космического корабля, и вещи испытывали на себе невесомость. А затем меня поглотила воронка. Последнее, что я увидел, прежде чем мое сознание испарилось, — красочный тоннель, состоящий из миллиардов огней разных цветов и оттенков. Что- то подобное показали в фильме Дискавери, когда моделировали попадание в черную дыру.

Это всего лишь сон. Смерть Ксюши, черная дыра, мое растворение, которое почему-то вместо мучений принесло кайф и ощущение нирваны, которого не возникало даже во время балушек в ночном клубе. Но почему в моей комнате пахнет сыростью? Почему постель неудобная? Почему на мне другая одежда, напоминающая сектантский балахон, и откуда выросло огромное пузо?

Сонный паралич, наконец, отпускает. Я вскакиваю с кучи соломы, которая заменяет кровать. Вокруг земляные стены, из которых торчат горящие факелы. За соломой в одной куче лежат ноутбук, телефон, бритва, расческа и даже телевизор, который я обнимал до последнего, пока меня засасывало в воронку. В спине я чувствовал боль, которая заставляла горбиться и сутулиться. Пальцы раздуло и скрючило так же, как у моей больной артритом бабушки. Да и руки все были в морщинах. Седые волосы почти достигали бедра. Но подождите, я же всегда стригся под ежика, да и волосы были пепельно-черными. Что за бред? На меня нацепили парик? Такое ощущение, что я стал жертвой пранка. Но если это розыгрыш, то почему пузо реально, почему морщины настоящие, почему я себя ощущаю стариком? Хочется паниковать, но на это нет мочи.

Вещи все целы. Но тело другое. Старое, очевидно, растворилось. По законам физики, в черной дыре такая участь у всего. Но при этом она же портал, через который бессмертная душа куда-то переместилась и попала в другое тело. Но почему уцелели предметы?

Я медленно вышел из комнаты и оказался в тоннеле, освещаемом факелами. Навстречу мне вышел парень, одеждой сильно напоминающий нейромонаха Феофана.

— Я шел будить тебя, Виеслав. Всё готово к обряду, — прошептал человек.

Я хотел спросить, что здесь происходит, но понимал, что подобные вопросы раскроют меня. Лучше изображать из себя Виеслава. Странное, мать его, имя. В честь гоголевского Вия что ли? Его славит?

Мы двигались по коридору мимо таких же подобий комнат, в которой я проснулся. Но они были пусты. Наконец, тоннель пошел вверх. Мы оказались на опушке хвойного леса. На улице стояла ночь, с неба нас освещала полная луна. В середине опушки горел гигантский костер. Около него лежал связанный мужчина, одетый в древнерусскую рубаху. На шее висел талисман, очертаниями напоминающий солнце. Остальные люди стояли хороводом вокруг эшафота. На всех были сектантские балахоны.

Мой провожатый подошел к особняком стоящему ото всех мужчине.

— Господин Виеслав прибыл! — заикаясь от волнения, произнес парень.

— А какого навьего он не стоит на законном месте рядом со мной? — истерично прокричал и замахнулся посохом главный на этом маскараде.

— Виеслав, пройдите, пожалуйста, а то меня сожгут вместе с Солнцеславом, — чуть не плача, парень упал передо мной на колени.

Я почувствовал серьезность положения и сделал несколько шагов назад.

— Однако, уважаемый жрец, любишь ты поспать. Спалить бы тебя тоже, но ты же главный контактер с Чернобогом и Марой.

— Извини, Господин, — ответил я, подражая своему проводнику.

— Ты мухоморов что ли пережрал, когда изменял сознание для контакта? Какой я для тебя Господин?! Для тебя я Светоборец, — искренне удивился сектант.

— Извини!

— Какой-то ты странный. Ладно, начнем обряд. Говори, что там тебе во время твоего сна Боги нашептали.

— Не надо сжигать этого мужчину. Убийство — зло, — промямлил я. Правда, из уст старика, в теле которого я оказался, голос звучал уверенно.

— Ооо, да над тобой батюшка Морок пошутил. Он юморной Бог, — рассмеялся Светоборец. И уже серьезным голосом прокричал:

— Слава тебе, Морок!!!

А затем обратился к стоящим практически по струнке сектантам.

— Братья! Час торжества близок! Рагнарёк наступает! Мы шли к этому не одно поколения. Теперь да поглотит всё тьма!

—Слава Хаосу, — проорали хором все сектанты, кроме мальчика-проводника, который стоял в стороне бледный, дрожал и чуть ли не плакал. Его явно не радовало происходящее.

— Мы пленили главного светлого жреца, Виеслав лишил его магии, полностью обезвредил. Никто больше не стоит на нашем пути. И сейчас мы принесем его в жертву. Его дух — прекрасная пища для Чернобога, его кровь — амброзия для Мары. Его смерть — начало торжества Бездны!

С последними словами Светоборец силой срывает оберег со жреца. Пленный мужчина что-то промычал, затем, очевидно, собрался с последними силами и прокричал:

— Убив меня, вы, сволочи, не поможете победе Хаоса! Конец близок не для мира, а только для вас! Один из ваших уже мертв, осталась одна оболочка, а вы про это даже не знаете! Свет всегда сильнее тьмы!

— Без тьмы не было бы вашего света, идиот, и даже вы, светлые, знаете, что тьма изначальна, — с этими словами Светоборец столкнул Солнцеслава в огонь.

Я хотел вмешаться. Спасти. Но мне было страшно. Их много, а я один. А мужик, по сути, мне никто, в первый раз вижу. Лучше промолчу.

Когда всё закончилось, Темноборец произнес:

— Можете расходиться по кельям. Виеслав, зайди утром ко мне.

Я подошел к сопровождавшему меня парнишке.

— Я вижу, что ты не рад происходящему.

— Виеслав, это не правда! Я искренне счастлив великим временам! — испуганно затараторил человек. «Господи, да он совсем мальчишка! За балахоном сразу не понял».

— Расслабься. Я не Виеслав. Я каким-то образом попал в его тело.

— Слава Богам! А то я испугался, что Солнцеслав ошибся, когда сказал, что одна темная душа погибнет, а вместо нее придет случайный человек — надежда мира, — протараторил приободрившийся паренек.

***

— Как тебя зовут?

— Авроська.

— Ты, вроде, нормальный парень, зачем связался с сектой? — негодовал я.

Разговор шел в моей келье. Роль двери играла большая деревянная крышка, полностью закрывающая проход. Авросий опасливо косился то на меня, то на прихваченные мною предметы.

— Я здесь по приказу Солнцеслава. Он велел прийти, присягнуть псам тьмы и ждать тебя, — Авросия явно обидел мой вопрос.

— Но чем я могу помочь? — орал я, возмущенный такой несправедливостью. Какого хрена я должен быть чьей-то надеждой? Верните мою жизнь!

— Я не знаю, правда не знаю! Я даже не знаю, кто ты. Мне просто велено верить.

— Да уж. Ситуация... Да ты не реви! Чего потек? Вытри слезы. Не мужик что ли?!

— Так кто ты? И что за диковинные вещи у тебя здесь лежат? — проигнорировал мои нотации паренек.

— Зовут Федя. Работаю. Блин, словосочетание «мелкий клерк» ты, наверное, не поймешь. В общем, работаю на людей, которые деньги в долг дают, а им возвращают в большем размере.

— А, ростовщик. Здесь таких не любят, — впервые парень на меня посмотрел не с испугом, а с каким-то презрением.

— Да я сам не особо люблю. Но жрать что-то надо, вот на них и работаю.

— А что это за диковинные вещи всё-таки?

«Ну, наконец-то эта размазня успокоилась и переключила свое внимание на напоминания, что где-то еще есть нормальная жизнь».

— Позже покажу. Есть у меня здесь идейка, как с помощью них из Светоборца полного идиота сделать. Расскажи, кстати, что у вас тут происходит? Что за разборки? Что за бредни про наступление конца света?

— Не бредни. «Псы Тьмы» или, как они себя сами называют, «Дети Чернобога» готовятся призвать в наш мир силы Нави и повергнуть мир в Хаос. А мы — служители светлых Перуна, Ярилы, Мокоши и Даждьбога — им противостоим. Есть еще служители Велеса, но они придерживаются «Великого Нейтралитета».

— Боги сильнее людей. Почему они сами не решают свои вопросы между собой? — сильно удивился я местным раскладам.

— Боги, хоть светлые, хоть темные, не могут просто так вмешаться в дела мира. Между Тьмой и Светом должно быть равновесие. Только у людей есть власть пошатнуть его. Просто позвать. По сути, мы всегда это делаем, когда приносим требы Богам.

— Почему тогда вы не можете призвать светлых? — не понимал я.

— Мы молим их о помощи и получаем ее. Но после гибели Солнцеслава у нас нет сил на призыв воинства Перуна. Но мы смогли получить дар от Богов. Тебя! — последние слова парень произнес с показным пафосом, явно рассчитывая произвести на меня впечатление.

— И какая моя цель?

—Я думаю, тебе достаточно убить Светоборца! — прокричал подросток, и я увидел, как его глаза гневно сверкнули. — Виеслава уже нет, а как убьешь ту сволочь, дружина князя без проблем растопчет секту.

Я хотел возмутиться. Сказать, что людей никогда не убивал и не собираюсь этого делать, пусть они хоть самые плохие жители Земли. Но мне не позволил это сделать настойчивый стук в дверь:

— Виеслав! Тебя вызывает к себе Светоборец!

— Пойдешь со мной? — спросил я Авроську.

— Да. Ты можешь меня заставить сопровождать тебя. Я когда пришел к ним, меня назначили холопом Виеслава.

Комната Светоборца мало отличалась от моей. Такая же солома вместо кровати. Посередине стоял стол, на скамейке за ним сидел лидер секты.

— Виеслав, что случилось на обряде? Почему ты отказался от своих обязанностей? — озабоченно спросил мужчина.

— Я не отказывался, просто Боги сказали, — раз я здесь за контактера, то остается гнуть свою линию, ссылаясь на Богов.

— Не могли Чернобог и Мара тебе такое сказать! Не может тьма пожалеть Солнцеслава!

— Но пожалели! — продолжал настаивать я.

— А еще так, как ты разговариваешь, Виеслав никогда не лопочет! Я сразу обо всём догадался, грязный ты самозванец! — добродушное выражение лица моментально сменилось оскалом хищника, собирающегося немедля меня сожрать.

— Я просто не отошел от обряда, он очень тяжело мне дался, — с испугу понес откровенный бред я.

— А вещи, которые мы у тебя нашли? Что это? Заносите, — проорал Светоборец.

В помещение вошли двое сектантов, неся мой смартфон, планшет, ноутбук и телевизор. Следом проскользнул Авроська.

— Это мне дали Боги, чтобы ускорить хаос, — теперь почувствовал я, как мой голос задрожал.

— Чего? — заорал трясущийся от бешенства Светоборец.

— Узрите!

У меня на устройствах были сохранены эротические фотки девушек готок: в кружевном белье и викторианских корсетах.

— Это воинство Мары! Темные Амазонки.

Я не заметил момента, когда меня «понесло». Сектанты почему-то смотрели на меня, как на идиота, а Авроська уткнулся в мой планшет с нескрываемым вожделением.

— А здесь записи с воинством Чернобога! — проорал я, открывая папку с фильмами в жанре хоррор. Далее я им показал отрывки таких фильмов, как «Оно», франшизы «Заклятие», «Цвета из иных миров» и «Звонка».

— Всё, что ты показываешь, это иллюзии! Иллюзии, придуманные Демиургом Сварогом. Взять его! — Светоборец собрался и больше не напоминал потерявшего равновесие человека.

Сектанты направились в мою сторону.

«Хорошо, что у меня КМС по боксу. И пусть тело не мое, а какого-то слабого старика, я знал, что делать».

Первого сектанта я вырубил с одного удара. Второй подкрался сзади вместе с кинжалом, но обрушенный Авроськой на его голову телевизор отправил бедолагу спать. Светоборец опасливо озирался и пытался решить, что ему делать.

— Вот и пришло время выполнить твое предназначение, — прошептал Авроська.

Я смотрел в глаза Светоборцу. В какой-то момент величественный злодей стал жалким существом. Он пятился к выходу. С испугу не мог даже позвать на помощь. И это существо недавно хотело вершить судьбы? Сожгло невиновного мужика и пыталось убить меня!

Я подобрал сектантский кинжал. Наверное, я должен испугаться своей миссии и стать нерешительным. Но во мне скопилось много злости и праведного гнева вперемешку с надеждой попасть домой. В том, что выполнение миссии — ключ к дому, сомневаться не приходилось. Я просто воткнул кинжал в грудь Светоборцу. За спиной я услышал смех Авроськи.

— Да! Мы победили! — прокричал я ему. — Победили, победили...

Голос Авроськи стал другим. И манера поведения изменилась. Передо мной больше не стоял забитый подросток, а находился уверенный человек, по взгляду которого было видно, что внутри прячется зрелая взрослая личность.

— Я не Авросий. Я Виеслав. Занял тело парнишки, чтобы освободить свое тебе.

— Зачем?

«Ей Богу, хрен проссышь, что здесь происходит, ничего не понимаю».

— Вроде, проявлял себя умным, а теперь затупил. Ради власти, чтобы самому править братством. По-хорошему, ты мне больше не нужен. Можешь проваливать в свой мир. Помогу.

Меня в этой ситуации искренне радовало, что друг, оказавшийся, наверное, врагом, не проявлял ко мне агрессии.

— А как же мое тело?

— Ты переместишься в момент, наступивший спустя долю секунды после того, как исчез из своего мира.

«Как же он сейчас похож на моего препода из универа...»

— А как же Ксюша?

— Забудь. Ее никогда не существовало. Она — иллюзия, вымышленный друг, не без моей помощи, — цинично рассмеялся Виеслав.

— А почему именно я?

— Потому, что именно ты и сделал то, что мне нужно, — последнюю фразу Виеслав произнес тоном, словно я умственно отсталый.

— Ты повергнешь Вселенную в Хаос?

— Зачем мне это? Я просто хочу власти. Уничтожение всего сущего — это безумные бредни Светоборца. Так что ты, считай, спас мир от разрушения. Не предай я его, лет через десять настал бы конец.

— А если я захочу остаться здесь, ты убьешь меня? — не мог успокоиться я.

— Зачем? — удивился парень. — Мне хорошо в этом молодом теле. Можешь вернуться, а можешь работать со мной. Мне толковые головы нужны.

***

Я стоял на входе в пещеру и смотрел, как братство занимается приготовлением пищи. Истинный Виеслав велел не трогать меня, но сектанты не скрывали своего неприятия. Наверное, мне следует убраться домой, но не блефует ли новый лидер секты, когда говорит, что теперь они оставят мир в покое?

Больше рассказов читайте в группе ЗапалЪ: https://vk.com/zapal_authors

Семья — это вам не шутки [18+]

Кто я: Эфигения Сидорова, автор.

Где найти: город Екатеринбург, https://vk.com/kalisidora

Я пишу: рассказы, сказки, всё, что придёт в голову, мечтаю в большой метр.

О чём эта история: два друга оказываются втянутыми в разборки между Богами, попутно отправившись в прошлое. Один из друзей узнаёт о себе нечто, о чём даже не подозревал.

Глава первая. Полёт Валькирии

День не задался с самого утра, начиная с того, что я проспал. Меня мучили кошмары и, когда я проснулся, голова гудела словно колокол. Как будто по ней ударили молотом. Я машинально дотронулся до головы и скривился от боли. Это ещё не самое странное, хотя куда уж больше. Всё моё тело было какое-то другое. Я ощущал острый дискомфорт в области пятой точки. Я парень крупный и не переношу тесноту, особенно по утрам, а потому всегда покупаю бельё на размер больше. В это утро я чувствовал себя, как ножка ведьмы в «Испанском сапожке» в Средние века. Одна радость, что есть гульфик. Словом, видок у меня был тот ещё!

Я был ещё в постели, когда услышал скрежет ключа в замке. Это Лёха, больше некому. Мы с ним на пару снимаем студию, но временами, как сегодня, он зависает у Наташки. Он отличный парень и верный друг, коллега, но попасться ему на глаза в столь неоднозначном виде всё равно, что подписать себе приговор. Этот гад своего не упустит.

Прыжком выскочил из постели и заорал от боли. Чёрт, проклятые трусы! Как снять то, что намертво впилось? Вот таким Лёха меня и застал. Секунды две была тишина, а потом он заржал, хватаясь за живот и похрюкивая. Говорю же, гад.

— Что ты ржёшь, скотина? Помог бы лучше!

— Че-е-ем? — Лёха рыдал, наблюдая за моими попытками. — Мне девочки нравятся. Если хочешь, я Русику позвоню. Он будет рад.

— Нафига? Русик-то чем мне поможет?

Лёха хрюкнул, скорчил рожицу.

— Весь офис в курсе, что он по тебе сохнет. А ты не знал? Упс...

— Я бы и дальше предпочёл не знать. Ножницы принеси.

— Зачем?

— Трусы срезать.

— Саня, я начинаю тебя бояться, — он принёс ножницы. — Зачем ты вообще надел маленькие трусы?

— Вот! В том-то и дело. Не они маленькие, а я большой.

— Эм... Допустим. Напрашивается вопрос: нахрена ты меня ждал? — Лёха похабно осклабился, срезая с меня трусы. — Придержи. Не уверен, что хочу лицезреть твою задницу.

Моя душа вырвалась на волю! Как же здорово, когда тебя ничто не стесняет. Завернувшись в простыню, предложил выйти на балкон на чашку кофе с сигаретой. Да, у нас там кофемашина, а ещё два кресла и кальян. Открыв створку, я с удовольствием ощутил тёплый летний ветер. Он ворвался, растрепал волосы и принёс с собой аромат выпечки из пекарни неподалёку.

— Саня, у тебя ведь короткая стрижка была, — Лёха недоверчиво дёрнул прядь. — Вроде бы, не парик.

— О, ты начал понимать! Что скажешь насчёт роста? — мы примерно одного роста, но сейчас я смотрел на него свысока. — Есть соображения?

— Да ты и так не маленький. Ой! — мой друг натурально сел в кресло. — Слушай, ну так не бывает.

— Ох, ну ты меня сейчас успокоил! — машина звякнула, сообщая, что кофе готов, я наполнил чашки, закурил. — Лёх, а ты зачем припёрся-то?

— Шеф отправил тебя поддержать.

Я хохотнул.

— Шеф? Меня? Ну, проспал, бывает.

— А то ты не знаешь нашего шефа? За просып он бы тебе премию срезал.

Лёха затянулся, отхлебнул кофе и продолжил:

— Наш шеф существо циничное, тебе ли не знать. Я объяснил ему, что ты вчера гульнул с девой Валькирией. Это он понял и отправил меня к тебе на помощь. У нас выходной, Саня!

— Погоди, с какой Ва...

Воспоминания лавиной рухнули на меня.

***

Вчера, после работы, мы с Лёхой пили пиво в сквере. Погода была преотличная. Это был один из тех летних вечеров, когда солнце уже ушло за горизонт, но ещё продолжало окрашивать небо и облака в невероятные тона, словно художник-экспрессионист малярной кистью. Ветер приятно холодил кожу, уютно позвякивали комары, где-то в кустах завёл свою песню соловей. Его трель далеко разносилась в вечернем воздухе. Мамаши визгливо звали своих детей домой, невдалеке быстро цокали каблучки. До меня донёсся странный аромат, напоминающий ладан. Он завладел моим сознанием. Под его влиянием я начал отбивать ритм в такт каблучкам. Лёха зазевал.

Потом мы услышали женский голос.

— Привет! — сказал он. — Я Валькирия. Можно к вам?

— Привет, Валькирия! — ответили мы синхронно. — Давай. Александр, Алексей. Приятно познакомиться.

— Взаимно, — ответила она, сверкнув глазами, — два Алекса, это я удачно зашла!

Мы рассмеялись, она громче всех. Красивая, но своеобразная. Высокая, стройная, светловолосая, волосы собраны в пучок на макушке, кожа белая, словно фарфоровая. В кожаной жилетке, как будто на голое тело, в джинсах, в сапожках на каблучках, из правого голенища торчала рукоять.

— Не жарко тебе? — спросил я, показав на сапоги. — Лето на дворе.

Валькирия улыбнулась.

— Не переживай, они из человеческой кожи. Она хорошо пропускает воздух.

Девушка окинула нас таким взглядом, от которого у меня по телу побежали мурашки, и по спине пошёл холодок.

После третьей бутылки Лёха засобирался домой.

— Подожди, Лёх, давай ещё по одной, — честно сказать, мне не хотелось оставаться наедине с Валькирией, но признаться в слабости было выше моих сил.

— Не, Сань, меня Натаха ждёт. Мы договаривались. Если не приду, она мне мозг выест.

Наша новая знакомая усмехнулась и сказала:

— Лучше это делать через нос. Там перегородка тонкая, — посмотрев на наши лица, она расхохоталась, — расслабьтесь, я в медицинском учусь.

Прощаясь, мой друг сказал:

— Саня, если что, я за тебя отомщу! Пока! Повеселитесь там.

Мы остались вдвоём.

— Пойдём к тебе, если не боишься, — Валькирия прервала наше неловкое молчание и хитро подмигнула.

Само собой, после такого вступления я не мог отказать.

По пути домой, за разговорами, я узнал, что она будущий патологоанатом.

— И что, не страшно с трупами общаться?

— Знаешь, нет. Нет ничего покладистей мёртвого человека. Он не болтает, не спорит, матом не кроет. Его положили, и он лежит. Идеальный человек.

— Мне вот не по себе, если рядом труп. Наверное, я даже не его боюсь, а самого факта отсутствия жизни. Ну, и неприятно. Воняет, разлагается. Ещё недавно дышал, а потом раз — и уже только пердит трупными газами.

— Вот что я скажу тебе, Алекс, — Валькирия молча посмотрела на меня, спрашивая, можно ли меня так называть. Я кивнул, она продолжила. — Мы с тобой и все люди, считай, уже мертвецы, только с отсрочкой. Придёт наш час, и нам придётся платить по счетам. На сдачу останется разлагающаяся тушка.

— Ты права, конечно, — сказал я, смотря ей в глаза и не испытывая более беспричинного страха, наоборот, она будила во мне сильное желание. — Но я всё же предпочитаю общество живых людей. Например, твоё.

Я привлёк её к себе, она не сопротивлялась. Сначала осторожно прикоснулся к её губам. Они были мягкими, чуть солоноватыми, и пахло от неё ладаном и чем-то ещё цветочным. Как можно бояться эту девочку? Её поджарое тело, запах, нежные губы сводили с ума. Она ответила на поцелуй, и я, уже не сдерживаясь, впился в неё как в последний раз. Её острый язычок умело играл с моим, зубками она покусывала мои губы. Моё сердце рвалось наружу, и не только оно. С трудом оторвавшись от Валькирии, я сказал охрипшим голосом:

— Идём скорее. Иначе я наброшусь на тебя прямо здесь, на улице.

Мы, взявшись за руки, понеслись к подъезду. Лестница, лифт, дверь. Не в силах оторваться друг от друга, ввалились в квартиру. Жилетка, под ней и правда ничего не было, рубаха, джинсы, брюки. К чёрту носки, трусы! Боги, как же она хороша! Аккуратная, небольшая грудь с острыми сосочками. Я ласкал их, играл с ними. Их хозяйка стонала от удовольствия. Когда я спустился ниже, к заветному местечку, куда страстно желает попасть почти любой мужчина, она уже рычала от страсти.

Не дав ей дойти до пика, остановился, вернулся к груди, к губам. Девочка задыхалась от желания. Она попыталась взять инициативу на себя, но я прижал её руки своими, посмотрел в глаза и только потом вошёл. Она подалась навстречу, да с такой силой, что я испугался за неё. Я двигался медленно, потом быстро, останавливался, и тогда она рычала как дикий зверь. Не выдержав, Валькирия обвила меня своими стройными ножками и с неожиданной силой заставила играть по своим правилам. Она не оставила мне выбора, и я подчинился. К финалу мы подошли на равных. Чувствуя, как изливаюсь, смотрел ей в глаза. Они были цвета штормового моря, и там была буря. Я видел, как стихия ломает вёсла, размалывает корабли в щепки. Даже слышал крики людей, словно сам был там, одним из них — здоровенным викингом, горой мяса, и я тонул...

Мне показалось, что я задремал. Потом какое-то странное ощущение заставило меня открыть глаза. Ещё не понимая происходящего, я позвал Валькирию, но мне ответил грубый мужской голос:

— Вообще-то, я Олег, и теперь ты, Алекс, в моих руках! — он противно захихикал.

Я подскочил как ужаленный.

— Какой, нахрен, Олег?! Где Валькирия?! — в попытках отползти, я чуть не свалился с кровати, а этот гад захохотал и, поднявшись во весь рост, пошёл на меня с огромным членом наперевес.

Я изо всех сил пнул его и, похоже, сломал ему причиндалы.

— Сука! — заорал Олег и заехал мне кулаком. — Я тебя выпотрошу!

Я проснулся с дикой головной болью, как будто по голове ударили молотом. Один в постели...

***

Из воспоминаний меня выдернула нехилая оплеуха.

— Саня, ты мне тут не умирай!

— Лёха, ты охренел? — воскликнул я, потирая горящую щёку.

— Охренеешь тут, когда ты падаешь в кресло с пустыми глазами, бледный, как мертвец. Я уже минут пять пытаюсь привести тебя в чувство. Устал лупить тебя по морде.

И правда, я почувствовал, как вторая щека наливается жаром.

— Ой, Лёха, Лёха, просто я вспомнил, что произошло вчера.

Лёха фыркнул, сунул мне чашку с кофе, вручил шоколад со словами:

— Съешь шоколад, он помогает.

— Ридикулус! — отшутился я.

Мы молча пили кофе. Каждый думал о своём. Вдруг Лёха встрепенулся.

— Можно, я с твоего ноута зайду к себе? Мой у Натахи остался.

— Не вопрос. Будь как дома.

Мы вместе рассмеялись, и он ушёл, а я остался на балконе переваривать.

Минут через пять Лёха вернулся с загадочным видом, подмигнул и сказал:

— Сань, мы летим в Бразилию.

— Чего? Ты спятил? Какая Бразилия, нам в офис завтра.

— Ничего я не спятил. Тебе письмо пришло о том, что твой дедуля скончался и оставил тебе наследство. Ну я и ответил, что никуда не полечу, в смысле, ты не полетишь без своего друга. Короче, билеты нам привезёт курьер, с Натахой я договорился и с шефом тоже.

— Ты идиот? — я вскочил, опрокинув чашку. — Это спам! Придурок!

— Никакой это не спам, и сам ты не умывался! Иди да посмотри. Там все твои данные указаны, и у деда твоего фамилия Грей. Ну-ка, переведи это на русский. А, съел?

Подойдя к ноуту, я увидел на экране письмо:

«Господин Серов, Вас приветствует юридическая компания «Alfred & sons». Я, Valentine G. Votanson, полномочный представитель, поверенный Вашего двоюродного дедушки, sir Michael Grey, коему Вы приходитесь внучатым племянником.

С прискорбием сообщаю, что Ваш дедушка скончался третьего дня сего месяца. Согласно завещанию, его тело было помещено в криогенную капсулу и заморожено. Также, учитывая наличие нескольких наследников, sir Michael распорядился провести лотерею.

Итак, господин Серов Александр Евгеньевич, 1992 года рождения, в Ваше полное распоряжение отходят: особняк в три этажа с подземными коммуникациями и с прилегающей территорией, гараж с пятью коллекционными автомобилями.

Следует уточнить, что всё вышеназванное имущество находится на территории Бразилии. Также в Национальном Банке Бразилии находится счёт в десять миллионов долларов.

Если Вы согласны вступить в наследство, напишите о Вашем согласии. Всё остальное, включая перелёт, мы берём на себя.

С уважением, Valentine G. Votanson. 2020. 06. 13».

Что же, мы и правда летим в Бразилию.

Сборы отняли немного времени. Осталось купить трусы побольше. Как-то неудобно в джинсах на голое тело. Курьер прибыл через пару часов. Вылет назначен на завтра. Оперативно. Лохотрон так не работает. Лёха провёл последнюю ночь у Наташки, и мы укатили в аэропорт. Валентайн Вотансон постарался — нам достались места в бизнес-классе с разными плюшками в виде выпивки и закусок, с возможностью просмотра фильмов, ну, и туалет поприличнее. Что ещё надо, когда перелёт занимает половину дня.

У трапа нас ждал дом на колёсах — шикарный большой автобус с кухней, туалетом и двухъярусной кроватью. Водитель, типичный индеец, в форме и фуражке и, как ни странно, не воняющий, учитывая жару, провёл нас без очереди на таможню. Что-то сказал на португальском, и нас очень быстро, почтительно скалясь, оформили без всяких проволочек, не спрашивая о цели приезда.

Пока мы шли обратно, Лёха пытался разговорить нашего гида, одновременно подмигивая всем особам слабого пола, что встречались нам по пути. Удивительно, но у него получилось выжать из этого молчаливого вождя несколько слов. С помощью онлайн-переводчика.

— Para onde vamos? Куда мы едем?

— Mato Grosso, Cuiabá.

— Como te chamas? Как тебя зовут?

— Hidalgo.

Мы согнулись от хохота. Вождь, не понимая причину нашего веселья, растерянно улыбался. Мы объяснили ему, кто такой Идальго.

— Hidalgo Don Quixote Lamancha, que lutou contra moinhos de vento e sonhava em conquistar Dulcinea Tabos.

Вождь улыбнулся краешком губ и кивнул.

— Eu gosto. Мне нравится.

Затем он добавил:

— Cavalheiros, nós vamos por cerca de um dia, com paradas. Você pode dormir o tempo todo ou sair comigo. Eu serei o seu guia. Господа, мы будем ехать около суток, с остановками. Вы можете спать всю дорогу или выходить со мной. Я буду вашим гидом.

— Obrigado, chefe, mas queremos dormir. Só, se puder, traga-nos alguma comida e cerveja. Спасибо, Вождь, но мы хотим спать. Только если можно, принеси нам какой-нибудь еды и пива.

Идальго кивнул, и мы вошли в автобус.

Не знаю, сколько мы проехали, но проснулись мы отчаянно голодными. На столике стоял поднос с едой. В холодильнике мы нашли пиво. День удался!

— Chegámos. Мы приехали, — сообщил вождь через пару часов, останавливая автобус.

— Adeus, mano. Пока, братишка, — мы похлопали его по спине и по его улыбке поняли: теперь у нас есть друг в Бразилии.

Собственно, особняк не представлял из себя ничего из ряда вон. Обыкновенная южноамериканская постройка в колониальном стиле, в три этажа и с башенкой. Я сразу решил, что там будет мой кабинет. В конце концов, можно работать удалённо. Моя профессия позволяет, а можно и не работать. Мы огляделись. Со двора открывался великолепный вид на долину, на джунгли, на склонах гор едва слышный рокот намекал на близость водопада. Я даже мечтать не смел, что когда-нибудь стану владельцем подобного сокровища. Надо помянуть деда, хоть я и не знал его.

Глава вторая. Клоуны приехали — цирк сбежал

Валентайн Вотансон оказался весьма приятным человеком. Высокий, худой дядька, с небольшой лысиной, в лёгкой рубахе и парусиновых штанах. Понимая, что мы устали от переезда, без лишних формальностей провёл нас в кабинет для подписания бумаг. Он довольно хорошо говорил по-русски.

— Мистер Серов, я подготовил все бумаги, вам осталось только поставить свою подпись, и вы вступите в наследство. Надеюсь, с вашей стороны никаких проблем не возникнет.

— Например? — я напрягся в ожидании подвоха, но Вотансон рассеял мои сомнения:

— О, не волнуйтесь. Я имел в виду проблемы с двойным гражданством.

Лёха не мог не вставить свои пять копеек:

— Сань, давай я буду твоим братом, ну, или зятем, дядей, да хоть тётей.

— Простите, как к вам обращаться? Алексей? Мистер Алексей, чтобы претендовать на часть имущества, вам необходимо узаконить отношения.

Похоже, Вотансон принял за чистую монету Лёхино кривляние. Мы хохотали до икоты. Наконец, я смог связно говорить.

— Мистер Вотансон, не обращайте внимания на этого человека. Он всегда так ведёт себя. И мы просто друзья.

— Ваше право, — он покачал головой.

Я подписал все бумаги, и мы вышли во двор. Вотансон вручил мне все ключи, пульт от гаража и, сославшись на дела, отбыл в своём лимузине. У нас оставалось ещё несколько часов до заката, чтобы хоть немного освоиться.

— Не хило дядя живёт, — Лёха аж присвистнул. — Сань, пойдём в подземелье?

— Давай завтра. Сегодня у нас и так много дел: отдохнуть, пожрать, ещё раз отдохнуть и посмотреть на авто.

— Точно! Где гараж?

Гараж нашёлся с торца здания. Шторка послушно среагировала на сигнал, поднялась — и нашим взорам предстали пять шедевров мирового автомобилестроения: Ford GT40 Gulf Mirage шестьдесят восьмого года, Ferrari 250 GTO SWB California Spyder, Mercedes-Benz W196R, Bugatti Type 41 Royale Kellner Coupe и вишенкой на торте был Bugatti Type 57SC Atlantic. Какие там десять миллионов? Здесь перед нами было в десятки раз больше!

Как мальчишки, мы носились вокруг автомобилей, не зная, какой первым испробовать. В итоге решили посидеть в каждом, покурить, словом, оставить след на этих красавицах, которых возраст только красил.

— Саня, смотри, я гонщик, — Лёха сидел за рулём Форда, издавая звуки рычащего мотора.

— Ты гонщик? Да я тебя уделаю! — я запрыгнул в Бугатти и сделал вид, что обгоняю его на вираже.

— Твоё место в кювете!

Мы так увлеклись, что не заметили человека, стоявшего у входа в гараж. Опомнились, только когда услышали:

— Кхе-кхе! Сеньоры не желают отобедать?

Я чувствовал себя, словно нашкодивший ребёнок. Лёха, судя по его виду, был не в лучшем положении. Перед нами стоял и улыбался дедок лет так семидесяти. Сухопарый, среднего роста, седой, с идеальной осанкой. «Йога», — подумал я. Заметив мой взгляд, дедок ответил:

— Хорошая наследственность. У вас, думаю, тоже.

— Вы тоже родственник покойного? — справившись со смущением, я подошёл ближе.

— В какой-то степени. Гораздо меньшей, нежели у вас, — он чуть склонил голову. — Разрешите представиться. Меня зовут Олег.

Я вздрогнул. Дед заметил мою реакцию, внимательно посмотрел на меня глазами цвета штормового моря и спросил:

— Всё в порядке, сеньор?

— Всё хорошо, — ответил я, — вы что-то говорили про обед.

Час спустя мы вольготно расположились в креслах у камина. Лёха пытался разжечь дрова. Я никак не мог отделаться от мысли, что Валькирия и этот дед связаны. Как? Непонятно.

— Лёха, как тебе дедок? — спросил, чтобы картина была полнее.

Лёха уставился на меня непонимающе.

— Какой дедок?

— В смысле, какой? Тот, который нас обедом кормил.

— Сань, ты устал, наверное. Никакого деда не было, а была чудесная женщина по имени Валентина. Она обещала помочь с информацией о местных обычаях и развлечениях.

Очень интересно. Тогда я решил пойти дальше.

— Лёх, а ты ведь даже не спросил, почему я в обморок упал, и про тот вечер не интересовался, хотя всегда выпытываешь у меня подробности встреч с девчонками.

— Чем там интересоваться-то? Я и так знаю. Ты пошёл домой и дрых до утра. А что до обморока, так бывает. Ну, переработал или перепил.

— То есть ты не видел и не знаешь Валькирию? Что тогда было позавчера утром?

Лёха с состраданием посмотрел на меня, покачал головой, цыкнул и сказал:

— Сань, я знать не знаю никакую Валькирию, а шефу я лапшу на уши вешал, чтобы тебя отмазать.

— Значит, мы тогда выпили пива и разошлись? И я ушёл один? С кем я тогда целовался?

— Что? — мой верный друг, скотина и гад, ржал так, что стёкла тряслись. — У тебя была воображаемая девушка? Ты расскажешь мне всё, а пока тебе явно надо выспаться.

— Нет, сейчас мне срочно надо отвлечься. Ты не помнишь, в гараже были инструменты?

— Помню, были.

— И фонарь?

— И фонарь, — его лицо просветлело от догадки. — В подвал? Погнали!

Вооружившись фонарём, молотком, отвёрткой, пассатижами и вилкой, уж не знаю для чего, мы выдвинулись в поход по подземелью. Прошли через холл, спустились по лестнице и оказались в коридоре с белыми стенами, который напоминал тоннель метро. Отдалённо. По стенам были протянуты провода в толстой резиновой оплётке, через каждые двадцать метров на потолке висел фонарь. Мы шли уже минут десять. Вход казался странной точкой вдалеке, а конца и, тем более, каких-либо ответвлений на горизонте не было.

В какой-то момент мне показалось, что мы идём по кругу. Я присмотрелся к деталям. Вот щербина справа, вот треснутый плафон, слева оголённые провода. Как их не закоротило ещё? Через пять минут мы снова прошли мимо этих меток. Лёха тоже занервничал.

— Сань, ты заметил?

— Да, Лёх, мы ходим кругами в прямом тоннеле.

Устроив перекур и посовещавшись, решили пойти назад. Вот тогда начались настоящие проблемы: свет замигал, отражаясь от стен и ослепляя. Сквозь взбесившееся освещение тоннель начал двоиться, троиться. Вскоре перед нами было три одинаковых коридора и совершенно непонятно, который наш. Мы встали на распутье, не зная, который путь выбрать. Лёха озвучил наши общие мысли:

— Сейчас бы что-нибудь выпить.

В ответ послышался шорох. Обернувшись, увидели, как из одной из стен выехал столик на роликах. На нём стояли бутылки с разными напитками и два стакана.

— Простите, но я не знаю, что вы предпочитаете, — раздался металлический голос.

Мы оцепенели. Мало того что не ясно, как выбираться, тут ещё и тоннель говорящий. Лёха трясущимися руками достал две сигареты, одну сам закурил, вторую протянул мне. Справившись с испугом, я спросил:

— Кто ты? Как тебя зовут? Что здесь происходит?

— Я… Я не знаю. Сэр Майкл никогда не говорил со мной об этом. Только называл меня «Проект Минотавр». Он иногда приводил ко мне людей, и мы с ними играли.

— Сэр Майкл? Майкл Грей? — Лёха уже осматривал содержимое столика и остановился на бутылке с Джеком Дениелсом. Не поморщившись, сделал изрядный глоток и продолжил. — Какой интересный у тебя дедуля, Саня. Слышь, Минотавр, перед тобой наследник твоего сэра.

Повисла пауза. В тоннеле стоял сивушный запах — Лёха отчаянно напивался. Не желая отставать, я выбрал бутылку с ромом «Бакарди Блэк». Терпеть не могу виски.

— Я сверилась с документами сера Майкла, — наш Минотавр вернулся. — Там сказано: наследник должен назвать кодовое слово. Если в течение получаса вы его не назовёте, я буду вынуждена вас удалить. Отсчёт пошёл.

— Какие мы строгие, — Лёха едва себя контролировал.

— Подожди, — я пытался соображать, — Лёха, ты помнишь, что было в письме?

— Н-ну, да. П-примерно. Ты наследник, твой дед в заморозке, автомобили, Вотансон, особняк, Альфред и сыновья. Что-то ещё. Да пофиг, Саня, давай напиваться. Пропадать, так с музыкой!

Что-то не давало мне покоя. Какое-то воспоминание. Точно! Это оно!

— Лёха, я, кажется, понял. Вотансон, Альфред или иначе — Альферд. Ну, ты понимаешь?

— Сань, не части. Я знаю, чьи это имена. И что из этого следует?

— А вот что, — глотнув рома, я продолжил, многозначительно подняв указательный палец вверх, — ко мне приходила… Барабанный бой! Оркестр, туш!.. Валькирия!

Кто-то позади нас захлопал в ладоши. Мы обернулись. Перед нами стояла Валькирия, собственной персоной. Она появилась из двери в стене. Заглянув туда, я увидел какие-то приборы, пульты, мониторы.

— А ты молодец, Алекс, всё правильно понял.

Лёха, выпучив глаза, таращился на неё.

— Мадмуазель, кажется, я вас где-то видел.

— Знакомься, Лёха, это та самая Валькирия, — один вопрос не давал мне покоя, — Валькирия, это Лёха, Алекс. Ты-то должна его помнить. Так ведь?

— Да-да, знаю, нехорошо получилось, но так было надо, — она не выглядела смущённой, как пыталась показать.

— Ещё один вопрос, — мы встретились с ней глазами, и я снова чуть не уехал, кровь начала отливать от головы, член готов был ринуться в бой. Нет, ещё рано. Чтобы унять возбуждение, я вспомнил Олега. Того Олега! Это помогло. Нечего впадать в зависимость от девчонки, даже такой, как она.

Я собрался с мыслями и задал вопрос, мучивший меня:

— Кто такой Олег?

Валькирия вздохнула и опустила голову. Из-за её спины вышла бесплотная фигура, погрозила мне кулаком и впорхнула в помещение за стеной.

— Это мой бывший, — произнесла девушка. — Олег — мой бывший муж. Он погиб и не захотел уходить. Предпочёл портить мне жизнь. Так-то он безвредный.

«Ага, видали мы».

Задремавший было Лёха встрепенулся и воскликнул:

— Я понял, ты похожа на Валентину. Ты её дочь?

Валькирия не успела ответить — поднялся шум. Олег крикнул нам:

— Воркуете, голубки? Посмотрим, как вы сейчас запоёте!

Он размахнулся и своей бесплотной рукой долбанул по рычагу. Сильный поток воздуха понёс нас троих в один из проходов. Мы ничего не могли противопоставить ему, и фонарь наш разлетелся от удара о стену... Вместе снами летели бутылки. Лёха пытался спасти хоть что-нибудь, но они почти все разбились о стены. Целыми остались только стол и двушка пива в пластике, да ещё те, что были у нас в руках.

Нас вынесло наружу. Это стало понятно по ветру и по ночным звукам. Темень стояла непроглядная, но хотя бы было тепло. Посовещавшись, мы приняли решение остаться и поспать. Попытки понять на ощупь, где мы оказались, не принесли результата. Вокруг нас не было ничего, за что можно зацепиться. Мы даже не были уверены, что вернулись на то же место, пока не наткнулись на столик.

Когда проснулся, уже светало. Рядом, прижавшись ко мне, спала Валькирия. Не помню, чтобы делал подобный жест, значит, она сама. Не спорю, было приятно прикасаться к ней. От неё снова пахло ладаном и цветами, волосы разметались во сне, из приоткрытого рта стекала слюнка. Ей что-то снилось, у неё подрагивали пальцы на руках.

Вдыхая аромат её волос, я словно захмелел — от него, от близости этой девочки. Мои руки сами начали поглаживать её спину, коснулись ягодиц. Валькирия застонала, подалась навстречу и пробормотала:

— Олежа, иди нахрен.

Я расхохотался. Будем честны, я ржал, как конь. События предыдущих дней наложили отпечаток, хорошо ещё, что не бился в истерике.

Валькирия вздрогнула и проснулась, покрутила пальцем у виска, пробормотала: «Дэбил». Я смог только махнуть рукой, меня всё ещё гнуло от смеха. Она показала на что-то позади нас. Обернувшись, увидел Лёху в обнимку с двушкой пива. Тут уже мы вдвоём хохотали. Вскоре нам стало не до смеха.

Окружающее пространство вспыхнуло огнём, и мы оказались внутри огромной пентаграммы.

— Ыномедилширпыв! — послышался визгливый голос. — Авеязохишавым!

Мы подскочили. Лёха тоже проснулся от воплей. Я чертыхнулся:

— Что за чёрт?! Какого хрена?

Машинально схватил бутылку с остатками рома и плеснул на огонь. Произошла ожидаемая, но не мной, реакция. Огонь вспыхнул голубым светом.

Со всех сторон раздался общий вздох: «А-а-а-а-а-а». Только тогда я обратил внимание на то, что было за стеной огня.

Мы находились на крытой арене, это самое близкое определение, которое я смог подобрать. Вокруг нас уходили вверх трибуны, заполненные, даже не знаю, людьми с козьими и овечьими ногами. Одежды на них не было за ненадобностью. Их тела покрывала густая шерсть. У одних она была кудрявой, у других — прямой.

Тот, кто орал визгливым голосом, скорее всего, был женщиной. Козьи ножки, довольно изящные, надо отметить, если бы не шерсть и копыта, вполне себе женская грудь, тоже покрытая шерстью, руки человеческие, голова с антропоморфными признаками, но с небольшими острыми рожками. Собственно, она была бы мне симпатичной, по-своему красивой, если бы не обстоятельства.

Эта дама держала в правой руке трезубец, сделанный, как мне показалось, из костей. Чьи они были, можно только догадываться. Она подала знак левой, и пламя ушло вниз, а к нам придвинулись мужчины, судя по некоторым причиндалам и отсутствию грудей. Они окружили нас, держа такие же копья наизготовку.

— Они симпатичные, — вполголоса сказала Валькирия. Я кивнул.

— Если бы я был козлом, то влюбился бы в эту девчонку! — хохотнул Лёха.

— Почему ты уверен, что ты не? — парировала моя девочка, и мы снова захохотали.

Я сделал глоток рома и протянул нашим визави. Они отпрянули, видимо, ещё были под впечатлением.

— Тяотс! — крикнула на них козочка, и до меня дошло.

— Иламинопымыботчоннелдемировог, — сказал я, ломая язык.

Козочка округлила глаза, но кивнула.

Что же, контакт налажен. Почему-то нам не было страшно, может быть, из-за стресса и алкоголя, и когда он выветрится, всё изменится. Одно я знал точно — скучно не будет.

Глава третья. Идёт Коза рогатая

Когда совсем забрезжило, мы смогли рассмотреть место нашего явления в этот мир. Насчёт арены я почти не ошибся. Это был амфитеатр, как у греков, только с крышей. Было непонятно, каким образом устроена подача топлива для огня. Для этого, как минимум, нужны трубы, горелки, вентили, баллоны с газом, в конце концов. Да и без инженеров в таком деле не обойтись, без металла тоже, кстати. Сколько я ни смотрел, не увидел ни кусочка. Только шерсть, дерево и костяные наконечники. «Этого не может быть!», — вопил внутренний инженер. «Может быть всё, что угодно!», — парировал архитектор из того же нутра.

Я заметил ещё одну деталь: оружие было только у козолюдей. Все овцелюди казались кем-то вроде... Так и хочется сказать — нас. Тех нас, из нашего мира. В этом мы могли стать козолюдьми или даже выше. Мы демоны, пришедшие по их зову. Стало быть, у нас развязаны руки, во всех смыслах.

Нас вели прочь из амфитеатра — представление закончилось. Мы важно шагали по каменному коридору. Лёха впереди, я и Валькирия позади. Во главе процессии, вовсю вихляя задом, шествовала наша первая знакомая представительница военной знати. Те, что замыкали, были обычными рекрутами, но всё же не овцами. И, хоть им было страшно, они старались держать марку. По крайней мере, копья весьма недвусмысленно упирались в наши спины и бока. Интересно, чем бы они помешали, будь мы и вправду демонами?

Тем не менее, не ко всем нам было одинаковое отношение. К одному из нас, а именно к Лёхе, козочка проявила симпатию. Может и не воспылала страстью, но выделила точно. Это случилось после того, как я, выступая толмачом, объяснил ей Лёхино выступление.

— Идевереп, лазакс но отч? — сурово потребовала она.

— Укночвед утэ в ыб яслибюлв от молзок лыб я ыб илсе! — чуть не сломал язык, пока проговаривал.

Козочка смутилась, но быстро взяла себя в руки. Подошла к нему, принюхалась. От Лёхи шёл жуткий сивушный запах пополам с перегаром, морда небритая, заросшая тёмной двухдневной щетиной. Ни дать ни взять козлик.

— Что она хочет от меня? Сань, сделай что-нибудь! — он повернулся к нам. Я просто поморщился, не впервой с ним кирогазить, а Валькирию чуть не стошнило.

— Номед йишратс, оге уребаз я, ясьшисалгос ыт илсе. Ацмас огоньлис хапаз оген у. Ястиварн енм но, уме ижакс.

Вот это поворот. Старший демон? Не могу сказать, что был недоволен, но как-то так. Чёрт их знает, зачем они проводили обряд призыва. Может быть, причина была в том, что Валькирия держалась рядом со мной. Да и в целом, понятно, что дамы у них занимают не последнюю ступень в обществе. Эта вот командует отрядом.

Лёха нервничал, не понимая, что происходит, но чувствовал подвох.

— Что она хочет? Как ты вообще её разумеешь?

— Ничего сложного, они говорят наоборот, — я помедлил, не каждый день у меня хотят забрать друга, — Лёх, она чает тебя забрать... Если я не против. Она сказала, что ты пахнешь, как зело сильный самец. А я, знаешь ли, старший демон.

Моего друга ничем не сбить с позитивной волны. Он примерно секунду переваривал услышанное, а потом согнулся от хохота. Смеялся так заразительно, что через минуту в амфитеатре смеялись все, в том числе и на трибунах. Для них это было чем-то вроде представления.

— Де-емон! Ста-арший! — завывал Лёха, — я-то да-а-а, саме-ец!

Заметил, что Валькирия странно прищурилась, рассматривая козочку. Подошла и протянула руку к её плечу. Та отпрянула и выставила трезубец.

— Хорошо, хорошо, — Валькирия убрала руку, — незачем так нервничать.

— Акмас, ебес ирп иовс ижред!

— Огохолп огечин алетох ен ано, онойокопс! — вмешался я, — анищнеж яом отэ!

— Алекс, здесь что-то не так.

В этот момент козочка подняла руку с трезубцем, потрясла им и обратилась к трибунам:

— Илидебоп ым! Ястёадс номед!

Трибуны взорвались овациями, криками. На арену полетели цветы. В наши спины уперлись копья, принуждая нас двигаться.

Мы шли по каменному коридору. Козочка впереди, за ней Лёха, следом я и Валькирия, позади, подгоняя нас копьями, шагали рекруты. Вопреки ожиданиям, мы пришли не к выходу, а к арке, за которой угадывалось помещение, типа раздевалки на стадионе. Нас втолкнули туда, в полумрак, задернули занавес. Рекруты пробежали по периметру, зажигая факелы. Вот тут мы выпали в осадок. Козочка со своими товарищами сдирали с себя козьи шкуры, снимали маски, обнажая человеческие тела.

Лёха, раскрыв рот, смотрел на козочку, которая совсем ей не была. Вот она скинула маску. Из-под неё выглянуло очень симпатичное личико с породистым эллинским профилем, по плечам рассыпались золотистые локоны. Затем она принялась выбираться из шкуры, изгибаясь, как гимнастка на ковре. Наконец, когда всё было снято, перед нами стояла очаровательная эллинка, с точёной фигурой, соблазнительной грудью, которая колыхалась при каждом вдохе, тонкой, почти осиной талией и крутыми изгибами бёдер. Девушка совсем не стеснялась своей наготы. Наоборот, она наслаждалась своим телом.

Обнажённые рекруты, оказавшиеся такими же эллинами, обступили свою предводительницу. Она почти неслышно, сказала:

— Так, теперь ведите себя очень тихо. Не кричите, а ты закрой рот, а то ворона залетит, — она подошла к Лёхе, своей изящной ручкой шлёпнула его по подбородку. — Отвечайте, как вы оказались на арене?

— В смысле? — громко возмутилась Валькирия и осеклась, добавила уже тише. — Разве не вы нас вызвали?

— То, что вы видели, всего лишь представление. Мы актёры, рабы, но не по рождению. Моё имя Таис, я из Афин.

— Я же говорила, здесь что-то не так.

— Здесь всё не так, — вперёд выступил высокий мощный парень. — Меня зовут Олегион. Это удача, что вас, демонов, принесло к нам.

Я обернулся к Валькирии.

— Олегион?! Олег?! Снова твои штучки?

Она подняла руки.

— Это не я. Моя магия здесь не работает. Пыталась уже.

— Ты маг? — Таис с сомнением посмотрела на мою подругу.

— Не то чтобы. Моя сила имеет несколько другую природу.

Кто-то из мужчин выдохнул и упал на колени:

— Афина, сероокая богиня, ты пришла, не бросила нас!

— Не совсем. Ну, в какой-то мере...

Услышав имя заступницы Афин, люди повалились на колени и шёпотом повторяли:

— Афина! Афина! Афина!

— Я знаю, как вернуть тебе силу, Афина. Тебе нужна жертва, — она хищно улыбнулась. — Совсем скоро, с твоей помощью, у тебя будет богатая добыча. Как зовут твоих сопровождающих?

Я не стал дожидаться, когда меня представят. Вышел вперёд, поднял руку, надулся и выпалил:

— Моё имя Александр! Где мой верный Буцефал? — повернулся к Лёхе, который стоял как вкопанный, таращась на Таис. — Мой верный друг, Гефестион, нас ждут великие дела!

Лёха встрепенулся.

— Сам дурак! — он обратился к эллинке. — Милая Таис, вы столь ослепительны, что я, право, не могу найти слова, чтобы описать вашу красоту. А ведь я разглядел её даже под той козьей шкурой, что даёт мне надежду и дальше наслаждаться вашим обществом.

— Друг, ты ли это? — сказать, что я удивился всё равно, что ничего не сказать. — Как же Наташка?

— Её здесь нет, — отрезал он. И откуда такое выросло?

Таис слегка опешила от такого напора, но ответила в тон:

— Дорогой Гефестион, мне очень приятно твоё внимание. Я бы даже разделила с тобой ложе, но не в этом месте и не в это время. В первую очередь я должна позаботиться о своих людях и потом уже думать о себе.

— Ты собираешься с ними, со всеми? — Лёха был в замешательстве, но тут до него дошёл смысл. Он стукнул себя по лбу, виновато улыбнулся. — Прости меня, милая, я и правда идиот.

Пока Таис и Лёха выясняли отношения, Валькирия взяла меня под локоть и отвела в сторону.

— Алекс, ты серьёзно?

— Поясни.

— Ты на самом деле собираешься строить из себя Македонского? Ты в курсе, что мы не в том времени?

— Да, в курсе, и что с того? Не я один такой, Афина. Или, всё же, Валькирия?

Она как-то беспомощно улыбнулась и на секунду, не более, в её глазах отразились чувства, собственные, настоящие. Этой секунды мне хватило, чтобы разглядеть не Афину, не Валькирию, но человека, девушку, с человеческими эмоциями, достоинствами и недостатками.

Повинуясь порыву, я сжал её в объятиях и прошептал ей в ушко:

— Мне не нужны ни Афина, ни Валькирия. Мне нужна ты сама, настоящая, страстная, умная, безумно красивая, сводящая меня с ума...

Наши губы слились в поцелуе, теперь уже добровольно, ну или я так думал. Душа и тело требовали продолжения, но не время и не место, Таис права.

Я на секунду отвлёкся на своего друга. Таким я его ещё не видел, даже с Натахой. У них были скорее взаимовыгодные отношения, без ревности и скандалов. Фактически гостевой брак. Сейчас перед ним сидела обнажённая женщина, и он не то что не попытался её облапать, но даже не отпустил ни одной сальной шутки. Я бы за него порадовался, если бы не одно но: нам придётся отсюда выбираться, и вряд ли мы сможем взять с собой Таис.

Валькирия дёрнула меня за рукав.

— Слышишь?

В ответ на мой вопросительный взгляд она указала на стену, справа от входа. Я прислушался. Оттуда шёл странный звук, как если бы крыса огромных размеров пыталась грызть бетон. Мурашки пробежали галопом по телу.

— Таис, — позвал я, — ты слышишь? Вы все слышите? Что это?

Лицо эллинки просветлело. Она протянула руку в сторону звуков и сказала, как выдохнула:

— Пора.

Тут же, повинуясь не столько приказу, сколько общему делу, мужчины похватали свои копья, сняли с них навершия, которые создавали видимость кости, чтобы был не виден металл. В воздухе повисло напряжение ожидания. Наконец, когда звуки стали слышны совсем отчётливо, двое из них изо всех сил начали долбить стену тупыми концами копий. Послышался треск, стена разлетелась на куски, и в комнату ввалился некто, очень пыльный, грязный, с чёрными подводками, как у шахтёров.

— Таис, сестра моя! — воскликнул он, увидев девушку. — Мы на полпути к свободе!

— Гераклион! Брат! — Таис бросилась к нему. — Ты справился. Я не сомневалась!

— Сестра, братья, нам придётся дождаться ночи. Но даже тогда без боя мы не прорвёмся. Амфитеатр охраняют. Слишком хорошо.

— Мы справимся, — глаза Таис сияли. — Ведь с нами сама Афина, Алесандр Великий и верный друг его — Гефестион!

Гераклион наклонил голову, прижав правую руку к груди.

— Приветствую тебя, сероокая, наша заступница, любимая дочь Зевса!

Валькирия вполоборота ко мне прошептала:

— Выхода нет. Отыграем свои роли.

Она взяла в руки чашу, подошла к мужчине, положила руку на его плечо и произнесла:

— Гераклион, мне нужна кровавая жертва. Ты готов дать мне её? Вы готовы? — обратилась она к остальным эллинам.

— Мы с тобой, сероокая, — все, включая Таис, опустились на одно колено. Об остро заточенные наконечники копий надрезали ладони.

Валькирия прошла между ними и собрала у каждого по несколько капель крови, перемешала пальцем, поробовала, кивнула и залпом выпила.

Раскинув руки, она с окровавленными губами опустилась на колени. Подняла лицо вверх и зашептала:

— Зевс, отец, не оставь свою дочь любимую. Верни мне силы для дела доброго, для защиты людей моих.

Ничего не произошло. Она растерянно моргнула. Подумав, она протянула руку к копью и запястьем провела по острой кромке.

Кровь хлынула на пол, потекла по руке. Амфитеатр затрясся, послышался раскат грома и, пробив потолок, рядом с Валькирией в пол воткнулось золотое копьё. Она поднялась, взяла его в руки. Вдруг она задрожала. От копья пошла волна, прокатилась через девушку и нашим взорам предстала сама Паллада, в белом хитоне с золотой опояской и золотым шлемом на голове.

Глава четвёртая. Меняю шило на мыло

Не сразу смирился с мыслью, что моей Валькирии больше нет. В груди зажимало, давило, да так, что не справился с эмоциями. Опустился на пол и разрыдался. Говорят, мужчины не плачут. Брехня! Ещё как плачут, только не всегда и не при всех. Тут уж ничего не поделать. Слёзы не спрашивали разрешения, просто ставили перед фактом: «Чувак, выдохни, поплачь».

Мягкая рука коснулась спины. Шелестящий голос проник в самое сердце:

— Знаю, знаю. Горечь прощания. Ничего, ещё не всё потеряно, — Паллада наклонилась, поцеловала в макушку, как ребёнка. — Вот тебе пророчество.

Нежные губы коснулись уха, зашептали, дыхание, словно свежий ночной ветер охлаждало эмоции, студило голову, дарило надежду.

Поднял голову. Всё та же Валькирия, те же глаза цвета штормового моря, вот только выражение изменилось. Взгляд стал жёстким, бескомпромиссным, не терпящим возражений.

Афина поднялась, приказала:

— Дай руку! Друга возьми!

Оторвал кусок от рубахи, вытер глаза, высморкался.

— Лё... Гефестион! Друг мой верный! Паллада зовёт!

Лёха с неохотой оторвался от Таис. Надо привыкнуть к его новому имени.

— Надолго? Не хочу оставлять Таис. Мало ли.

— Не переживай. Для них пройдёт не больше минуты, — Афина обратилась к эллинам. — Дети Эллады, ваш час настал! Готовьтесь, будет битва! Арес, брат мой, уже наточил свой меч. Как только протрубит рог!

Паллада взяла нас за руки. Сердце ухнуло, упало, забилось с ещё большей силой, как будто хотело выпрыгнуть из груди. Лёха, весь бледный, едва удержался, чтобы не блевануть. И вот, перед нами саркофаг. Афина легко скинула крышку, указала:

— Доспехи. Надевайте.

Пришлось снять и джинсы, и рубахи, и остаться в чём мать родила.

Помогая друг другу одеться, не зная, куда применить абсолютно непонятные детали, ржали, матерились. Ну понятно, хитон и линторакс надеть сможет любой дурак. А вот что касается накладок и наплечников, тут не каждый разберётся с наскока. С сапогами и шлемом вообще не пришлось особо возиться. Опоясались, прицепили ножны, взяли копья.

Афина молча ждала. Когда всё было готово, свистнула. Ответом было ржание лошадей, цокот копыт. Выйдя из гробницы, увидели двух коней. Чёрный, тонконогий, приплясывал на месте от нетерпения, и серый, раздувая ноздри, бил копытом о землю. Не было сомнений, кому принадлежал вороной. Только оказавшись в сёдлах, наконец поняли, что всё на самом деле и нас ждёт сражение.

— За мной! — приказала Паллада.

Казалось, сама вселенная расступилась пред нами. Или Афина открыла пространственно-временную дыру. Одним прыжком преодолели многокилометровое пространство.

Впервые в этом мире, в этом времени, увидел город. Оказывается, Афина привела нас в акрополь, самое высокое место. Открывшийся вид в лучах закатного солнца поражал воображение. Лёха пробормотал:

— Древняя Греция, мать её раздери! Сань, как будем биться?

— Игру помнишь? — Лёха кивнул. — Вот, как-то так.

Паллада протрубила в рог и понеслось. Пришпорив лошадей, пронеслись через акрополь, ворвались в храм. Люди в страхе разбегались. Со всех сторон раздавались крики:

— Александр! Вернулся!

Рабы, что пришли вместе с хозяевами, услышав весть, начали рвать, кусать своих господ, кровь лилась потоком. Зевс должен быть доволен. Скоро за нами шла толпа.

На выходе снизу ступеней нас уже ждали. Небольшая кучка воинов выстроилась в ряд, выставили копья. Не решились войти в храм с оружием и зря. Нашли дураков! Разогнав коней, минуя ступени, перепрыгнули через воинов, развернулись. Двоих насадили на копья, остальных нашинковали мечами. Кого не добили, тех растерзала озлобленная толпа.

Сами удивились тому, как раскидали воинов, но задуматься времени не было. На выручку бежали ещё, числом побольше. Разгорячённые первой победой, не думая, ринулись в атаку. Лёха завопил:

— За Родину! За Сталина!

Увидев, как навстречу несутся два окровавленных всадника, на одном из которых доспехи Александра Великого, услышав боевой клич, стражники растерялись, замешкались и этим обрекли себя на поражение. Боевые кони, одуревшие от запаха крови, на всём скаку врезались в строй. Грудью сбивали с ног, копытами ломали кости. Мечи в наших руках сверкали, отбирая жизни, не зная пощады.

Уцелевшие воины в ужасе повернули назад. Мы не стали их догонять, у нас была цель. Свернули налево по улице от акрополя, мы понеслись к амфитеатру. Там уже шло сражение. Наши знакомые во главе с Таис отбивались от стражников. Силы были не равны. Обнажённые афиняне сдавали свои позиции в пользу экипированных коринфян.

Мы пришпорили коней и понеслись на помощь нашим новым друзьям. Чтобы дать им передышку, мы завопили что есть мочи. Стражники повернулись на крики, выставили копья. Надо отдать им должное, они не сбежали, но это им не помогло. Воодушевлённые нашим появлением, афиняне ринулись в бой с новой силой. Раздался женский крик. Таис осела, держась за живот. Стражник, сам раненый, занёс руку с мечом, чтобы добить девушку. Лёха с воплем спрыгнул с коня. В два прыжка преодолел расстояние и в последний момент он, как на футболе, сделал подкат, сбивая противника с ног. Тот, падая, напоролся на собственный меч. Кровь тугой струёй била из раны на шее и орошала камни мостовой.

Таис стояла на коленях, зажимая рану на животе, не в силах подняться. Лёха подскочил к ней.

— Таис, милая, держись. Рана-то пустяковая.

— Не печалься, Гефестион, — она с улыбкой посмотрела на него. — Я ухожу, но ты живи и помни обо мне...

Девушка потеряла сознание. Лёха крикнул в отчаянии:

— Афина! Афина! Мать твою! Сделай что-нибудь!

— Я ничего не смогу сделать, — Афина появилась из ниоткуда. — Она уже ушла к Аиду.

Я подошёл к нему, положил руку ему на плечо.

— Дружище, она потеряла слишком много крови.

— Легко тебе говорить, — с горечью ответил Лёха. — Ты никого не потерял.

Не стал ничего отвечать ему. Понятно, что сейчас за него говорит его горе. Хотя я тоже потерял любимую женщину. Не так, но всё же.

— Нам нужно уходить, — сказал Гераклион. — Гефестион, всё, что мы можем сейчас для неё сделать, остаться в живых и упокоить её, как подобает.

Лёха поднялся, содрал с павших воинов хитоны, сделал из них подобие савана и надел его на Таис. В первый и последний раз поцеловал её. Мой друг плакал, не стесняясь своих слёз.

Из Коринфа мы уходили молча и без осложнений. Почему нас никто не попытался остановить? Я не знал. Как не знал и того, почему мы здесь, что от нас нужно. Кем был мой дед? Что за эксперименты он проводил, я уже догадался. Мне даже стало более-менее понятно, почему мы без труда понимаем людей, говорящих на другом языке.

Мои раздумья нарушил Гераклион.

— Александр, у меня к тебе послание.

— От кого? — я усмехнулся. В этом мире Эллады и Спарты, воюющих друг с другом, у меня не было никого, кто мог бы прислать мне весть.

— Там, в Коринфе, мне встретился человек. Он побоялся подходить к тебе. Все знают, Александра Великого нет в живых.

Я всмотрелся в его глаза. Похоже, не врёт, хотя явно не договаривает.

— Что он сказал?

— Он сказал, что знает, куда вам надо прийти, чтобы вернуться.

— Давай об этом позже поговорим, — Я не хотел при всех обсуждать эту тему. — Сначала похороним твою сестру.

— Твоя воля, Александр.

Остановились на берегу Коринфского залива. Афиняне натаскали дров, сложили из них погребальный костёр. Афина принесла вино. Лёха положил на глаза Таис две драхмы и поджог её последнее ложе. Зажарили бычка, пойманного по пути. Гераклион хотел принести его в жертву Богам, но я не позволил.

— Хватит с них жертв!

Он покачал головой, но ничего не сказал. Мне того и надо.

Глава пятая. Пути Богов исповедимы

Напившись вина и наевшись мяса от пуза, уснул, как младенец там, где сидел. Рядом прикорнул Лёха. Разбудил меня голос из прошлой жизни. Я вскочил, схватил меч.

— Олег, сука ты площадная!

— Подожди, не торопись. Потрещать надо.

Передо мной стоял Олег. Бразильский, сука, Олег! Он продолжил говорить, улыбаясь во весь свой рот.

— Ты, конечно, можешь называть меня Олегом, но, всё же, представлюсь. Я Арес, брат Афины, сын Зевса!

— Не очень приятно познакомиться!

Арес налил нам вина, усмехнулся.

— Ты так смешно злишься. Но подумай вот о чём. Один ли я виноват в ваших проблемах? Да и не проблемы это вовсе. Ну признай, славно ведь покуролесили!

Он расхохотался. Мне было не до смеха. Арес затронул тему, которой я сторонился. Подсознательно отгонял от себя эти мысли, но теперь пришла пора им увидеть свет.

— То есть Валькирия и есть Афина? Нас развели, как младенцев?

Он кивнул.

— Правильно мыслишь.

— Она меня сделала, — я поморщился, мне было неприятно осознавать, что нас просто использовали, как этот кубок. — Она меня не любила.

— Ну да, мы поспорили. Эй, эй, не горячись! Мы всегда так делаем. Про Трою слышал? Ну вот, наша работа, — гордо выпятив грудь, сказал он. — Аполлон, правда, психанул, Ахиллеса грохнул. Эх, славный был воин. Много жертв мне принёс.

Я задумался над его словами. Получается, верить вообще никому нельзя. Как же быть с пророчеством.

— Как же пророчество?

— Которое дала тебе Афина? — он оскалился. — Где говорится, что ты можешь вернуть любимую женщину, когда придёшь и разнесёшь всю Спарту? Тогда она, Афина то есть, освободит её тело? Вернёт её душу? Алекс, неужто ты ещё не понял?

— Да понял я всё! — какие же они сволочи. — Нам-то что делать?!

— Что-что? Вечно вы, люди, спрашиваете совета, а потом валите на нас, Богов, вину, если что-то не получилось. Своим умом пробовали жить?

— Знаешь, Олежа, пробовал. И мне, представь, нравилось. Пока вы не появились на горизонте. Один вопрос: наследство-то хоть правда?

— Это да-а-а, правда. Твой дед тот ещё выдумщик. Ну, а с лотереей мы подсобили.

— И на том спасибо.

— Не за что. Теперь слушай внимательно. Сейчас ты проснёшься, распинаешь своего унылого друга, и вы пойдёте строго на север, не заворачивая в Афины. Гераклион вам поможет, проведёт тайными тропами. Там, в пещере, найдёте штуку эту, как её? Аппарат! С его помощью вы вернётесь к себе. Но вам придётся сделать выбор: вы туда, но без девочек или вы здесь, но с ними.

— Понятно, опять двадцать пять. Интересно, Гераклион знает, что это вы его сестру приговорили?

Арес нахмурился.

— Знает, не знает. Разницы нет! Я бы на твоём месте не играл с огнём.

Этот гад опять заехал мне по башке, и я проснулся.

Наутро Лёха собрал прах, сложил в один из сосудов от вина.

— Она афинянка, там и развею.

— Прости, Лёха, придётся обойтись без этого, — сказал я, потирая ушибленную голову.

— Почему? Сань, ты-то должен меня понять!

— Да я-то понимаю, только нельзя нам в Афины, — я огляделся, рядом никого. — Ночью ко мне приходил Арес. Мы с ним мило побеседовали и я очень много нового узнал. Лёх, нас использовали, как половую тряпку.

У нас есть возможность вернуться.

— Это всё меняет, — он взял в руки сосуд с прахом Таис. — Милая, я сделаю, как обещал, но в другое время. Тебе там понравится.

Он положил сосуд в седельную сумку, и мы начали собираться в путь.

Гераклион, как и обещал Арес, взялся нас проводить. Он промолчал, не удивился, что мы собираемся идти на север. Лишь только посмотрел внимательно, кивнул и мы выдвинулись, захватив с собой остатки вина и мяса. Но не прошли и пяти километров, как увидели отряд, как минимум, из полусотни всадников. Мы приготовились к битве, сгрузили всё, что мешало на землю. И тут случилось то, чего мы никак не ожидали. Гераклион огрел меня по голове дубиной. Мир закрутился, и я грохнулся всем прикладом.

***

Всё в тумане. Покрытый красной пеленой, пейзаж пугает, но идти надо. Я иду. Едва заметная тропинка вьётся, обегает холмы с красной травой и такого же цвета деревьями. Туман глушит звуки. Я слышу, словно сквозь вату. Но и этих звуков хватает, чтобы не сворачивать с пути.

«Я иду по выжженной земле...»

В голове крутится песня Чижей. Напеваю вслух — и становится легче. Туман рассеивается. Слышу жужжание. Оно становится громче, ближе. Поднимаю голову — летит Фантом, как в песне. За ним тянется шлейф красного дыма.

«Мой Фантом взорвался быстро в небе голубом и чистом...»

От самолёта отделяется маленькая фигура с парашютом. Фантом улетает за горизонт. До меня долетает взрывная волна и чуть не сталкивает с тропинки. Трава уже обнажила свои зубы в предвкушении. Устоял. Пилот медленно спускается на землю. К нему тянутся ветви кустов с зубастыми листьями. Сожрут, определённо.

Что-то мешает мне пройти мимо. Кажется, я должен помочь. Думаю: «Волшебный клубок не помешал бы». Чувствую, кто-то тычется мне в ноги. Опускаю глаза — клубок. Прыгает в нетерпении. В голове появляется мысль, не моя: «Так и будешь таращиться? Давай уже, ноги в руки!»

Начинаю понимать. Показываю рукой на пилота. Его уже почти полностью обвило ветвями, трава тянется выше и выше, к шее. Говорю: «Туда!» Слышу мысль: «Да, капитан!»

Клубок мчится, подскакивая на неровностях. Где катится, там появляется тропинка. Сворачиваю. Кричу: «Держись, парень! Я сейчас!» Подбегаю, хватаю ветки, а они не даются, кусаются и лезут дальше. Говорю со злостью: «Сука! Чтобы вас тля сожрала!»

Поднялся ветер. Чьё-то крыло стукнуло меня по голове. «Чёрт, — думаю, — сколько можно по башке бить?» Подумал — и смутные воспоминания застучали в висках. Отложив самокопание на потом, вижу, как огромная тля поглощает листья и траву со скоростью газонокосилки. Пилот задёргался. Тля отвлеклась от процесса и ищет источник звука. Приложил палец к губам и закрыл его рот своей ладонью. Сам смотрю в его глаза и понимаю — я его знаю. Одновременно понимаю, что надо следить за эмоциями. Не ровен час, какая-нибудь муха, размером с бегемота, появится.

Тля меж тем приближается к нам. Ощупывает своими усиками, понимает, что мы не растения, съедает всё вокруг нас и удаляется. Ну хоть растений – людоедов можно не бояться. Убираю руку, смотрю на парня. Пытаюсь вспомнить, где его видел. Память подсказывает — когда.

Он поднимается и говорит: «Идальго».

Что? При чём тут Сервантес? Мотаю головой — ничего не понимаю. Он скидывает шлем. Волосы, как вороново крыло, сам смуглый, нос орлиный, говорит: «Вождь. Бразилия. Наследство. Вспоминай, кто ты!»

Повторяю за ним, как эхо. Появляются образы. Дом на колёсах. Я не один, кто-то ещё со мной. МЫ едем долго. «Пока, братишка!»

Всматриваюсь в его лицо.

«Вождь?!» — кричу. Кивает, улыбается.

«Долго я тебя искал, Александр», — говорит.

«Ты знаешь, где мы?» — спрашиваю.

«Ты сам, если и не знаешь, то догадываешься, — отвечает, — не отвлекайся, у нас мало времени. Если задержусь дольше, чем необходимо, останусь навечно здесь, в твоём вместилище Духа, а моё тело умрёт».

Хочется присесть. Думаю: «Два кресла, столик, пиво и закуски. Хочу!»

Кто бы сомневался, что просто высказанное желание выполнят через задницу. Появилась жёлтая бочка с надписью «Пиво», рядом с ней два кресла из кинотеатра, грубо сколоченный стол, на нём поднос с кружками, тарелочка для денег и тётка в фартуке с кружавчиками, с колпаком на голове. Заорала противным голосом:

«Пиво! Кому пиво? Сто рублей кружка! Вобла вяленая! Пятьдесят рублей хвост!»

Уточнять нужно, запоминаю на будущее.

Вождь качает головой, снова улыбается, говорит:

«Ну и бардак у тебя в голове».

Что есть, то есть, пожимаю плечами.

«Ничего почти не помню, — говорю, — только урывками. Отдельные картинки, ничего связного».

«Я с трудом тебя нашёл. Вас не было в нашем мире, вы пропали, как только приехали. Духи нашли и привели меня, но времени мало. ТЫ должен знать, как вернуться обратно. Там, где вас держат, есть подземный ход, его стерегут. Во что бы то ни стало, вы должны пробиться к нему. Не слушайте тех, кто рядом, они обманывают вас. Больше всего остерегайся женщину с серыми глазами. Духи сказали, что вы с ней связаны крепче, чем муж и жена, и она всегда узнает, где ты. Поэтому Духи повелели передать тебе этот амулет. Он скроет вас от её глаз. Да, самое главное. Не спешите, ждите момента. Вы должны быть сильны. Когда спуститесь, ищите метки, которые Духи вам оставили. Не бойтесь призраков, они помогут. Мне пора, друг Александр».

Вождь исчез. Я один, в руке зажат небольшой камешек. Сероглазая женщина. Почему мне это знакомо? Чем мы связаны? Кто мы друг другу?

Налетает ветер, опрокидывает кресло, в котором я сижу. Затылок разрывается от боли.

***

Я очнулся в каком-то помещении, похожем на темницу. На окнах решётки, стены, пол и потолок глиняные, в дверном проёме висела циновка. Рядом никого не было. Голова гудела, как колокол. В который раз. Так можно и без мозгов остаться. Но было и хорошее — я всё помнил. Всё, что с нами произошло. Вспомнил Лёху, Гефестиона для местных, Валькирию, по совместительству Афину, Ареса, её брата, и сволочного Гераклиона, по чьей милости мы не смогли добраться до места. Стоп! Не доверяй тем, кто рядом, как сказал Вождь. Значит, Арес, читай Олег, направил нас по ложному пути. Чёрт его знает, что могло случиться, если бы не падаль Гераклион. Надо узнать, что с Лёхой.

Пошевелил руками, потом ногами. Всё работало. Вспомнил про камень. Рассмотрел его. Это было что-то вроде круглой гальки, сантиметров пяти в диаметре, скорее всего, яшма. На нём рисунок, напоминающий Шлем Ужаса. Камень пульсировал, от него исходило тепло, расходилось по окружности и проникало внутрь. Голова перестала болеть. Впервые за последнее время я точно знал, что необходимо сделать.

С этим знанием я уснул.

Глава шестая. Гори оно всё огнём

Когда проснулся, было уже довольно темно. В желудке урчало. Огляделся в поисках чего-нибудь съедобного. На полу стоял поднос с едой и кувшин. Мясо, лепёшки, фрукты — съел почти всё, запил чем-то похожим на разведённое водой вино. Что же, пора приводить план в действие, но сначала Лёха.

В «моей» комнате его не было. Засунул камешек за голенище, меня не удосужились раздеть, и пошёл искать друга. В первую очередь попытался найти оружие, понятно, что никто мне его не оставил, ну а вдруг. Никто пока не в курсе, что я проснулся, значит, шанс есть.

Отодвинул шторку в дверном проёме, выглянул — никого. Тихонько, на цыпочках, вышел в коридор. На стенах горели факелы, разгоняя темноту. Странно, что меня не заперли. Видимо, были уверены в том, что я никуда не денусь.

В тусклом освещении угадывались ещё несколько циновок, заменяющих двери. Заглянув за одну из них, понял, что попал на склад продовольствия. С потолка на крюках свисали туши, копчённые, судя по аромату. В нишах стояли разномастные кувшины, круги сыра, лепёшки, завёрнутые в ткань. Отдельно от всего увидел небольшие ёмкости, заткнутые пробками. С трудом вытащил одну из них и скривился от вони. Воняло не то дерьмом, не то серой, ещё присутствовал запах, сильно напоминающий керосин. До меня начало доходить, какое сокровище я нашёл. Чёрт, это же греческий огонь! Сделал пометку в памяти.

Второе помещение не успел осмотреть. Снаружи послышались голоса и смех из нескольких мужских глоток. Одна точно принадлежала Гераклиону. Я машинально потянулся к ножнам. Пусто, нет ничего. Пришлось прятаться. Пятясь назад, я ввалился во второй проём и наткнулся на что-то мягкое. Это что-то начало мычать. Понятно, тоже пленник, но не такой привилегированный, как я. На ощупь дотянулся до кляпа в его рту и зашипел:

— Тихо, иначе нас обнаружат.

Голова сделала движение, что я воспринял, как согласие. Выдернул кляп и услышал до боли знакомые ругательства. Это был мой дружище, Лёха. Он шёпотом крыл всех греков пятиэтажным матом.

Тяжёлые шаги протопали по коридору мимо нас. Получается, они не проверили мою каморку. Слишком самоуверенные, такие долго не живут. Помог Лёхе сесть, он кивком показал на угол, в котором лежал какой-то ворох. Разгрёб кучу вещей и нашёл нашу старую одежду, со всем, что было спрятано по карманам. В том числе и пассатижи. Какое-никакое оружие есть, а так же инструмент, чтобы разрезать путы.

Оставив друга приводить в порядок руки и ноги, затёкшие от верёвок, прокрался мышью в камбуз. Набрал еды и вернулся, прихватив факел. В неверном свете осмотрели помещение. Ничего путного больше не обнаружили — кучи тряпья, циновки. Нашего оружия нигде не было.

— На цыпочках, — прошептал я, выглянув в коридор, злорадно ухмыльнулся. — Гераклион идёт.

Когда шаги поравнялись с нашей ловушкой, я выскочил с отвёрткой в зубах, зажал рот мужчине и затащил его внутрь. На нас работал эффект неожиданности.

Гераклион в ужасе вращал глазами, открывал и закрывал рот, как рыба. Воткнули ему Лёхин кляп, связали и бросили его на кучу тряпья. Лёха взял молоток, приставил к его руке, я прижал отвёртку к шее мудака, что предал память своей сестры.

— Ну что, малыш, вот мы и встретились, — осклабился я, — только теперь встреча будет на наших условиях.

Он замычал, отчаянно гримасничая. Скосил глаза на кляп и снова замычал.

— Что ты говоришь? А? Не понимаю тебя, выражайся яснее, — Лёха демонстративно поднял молоток, собираясь ударить по пальцам.

Тот ещё сильнее задёргался, замычал.

Я подавил желание распороть брюхо этого гада. Да, с помощью отвёртки это было бы очень негуманно, но не это меня остановило. Мной двигало совсем другое. Нам нужен был кто-то, кто мог показать нужный нам проход в подземелье. Да и заложник точно не помешает.

— Сейчас я выну кляп и, если ты будешь паинькой, останешься жив, — он кивнул, — я вытаскиваю.

— Сань, ты что делаешь? — Лёха смотрел на меня, как на больного, — он нас снова сдаст!

Гераклион замотал головой.

Я вытащил кляп, и отвёртка снова вернулась к его горлу.

— Я вам не враг. Тьфу! — он сплюнул нитку.

— Ага, я сейчас расплачусь, — съязвил Лёха, — иди, обниму.

— Лёха, подожди, пусть говорит.

— На всё твоя воля, Александр Великий, — тонким голоском пропищал мой друг.

На лице нашего пленника отразилось недоумение, сменившееся догадкой.

— Таис была права, — произнёс он.

— Что ты сказал, мудила? — сквозь зубы прошипел Лёха, — не смей упоминать имя той, которую ты предал!

— Я не предавал, наоборот, помог вам, — он посмотрел на меня. — Скажи, Александр, ты проснулся связанный? Стража была у входа?

Я отвёл друга в сторону и сказал вполголоса:

— Он правду говорит. Я не был связан, и стражи не было. Что думаешь?

— Я думаю, Сань, эта лживая морда ведёт свою игру и, пока нам по пути, он будет играть на нашей стороне. Но стоит путям разойтись... — он провёл ребром ладони по шее.

— В целом, ты прав, — я немного помолчал, — и Вождь сказал не доверять тем, кто рядом.

— Вождь? Ты видел Идальго? Но как? — Лёха аж подскочил от нетерпения.

— Да так, был один трип, пока без сознания валялся. Неважно, главное, я знаю, как вернуться. Но где нужный нам лаз? Пока всё проверим, нас сто раз могут убить.

Мы обернулись на шорох. Пока разговаривали, наш пленник, извиваясь, как змея, полз к двери. Ещё чуть-чуть и он бы слинял. Лёха, не раздумывая, бросил молоток вдогонку. Послышался треск ломающейся кости и наш пленник обмяк.

— Чёрт, как не вовремя, — я подбежал к нему. Он ещё дышал. За руки и за ноги, мы перетащили его обратно.

С противным чавкающим звуком Лёха вытащил застрявший молоток.

— Бесполезно, он труп, — сказал он, глядя на, прилипшие к металлу, мозги. Кажется, кто-то не хотел, чтобы мы нашли выход. Я догадывался, кто, но это и было странно. Вождь сказал, что Афина нас не обнаружит, если только... Надо проверить догадку.

— Лёха, ищи, чем можно царапать стены!

— Вилка подойдёт? — он удивлённо посмотрел на меня.

— Нормально. Смотри, — я вынул из голенища сапога камешек, — видишь рисунок?

— Ну, и что?

— По такому же нужно сделать на каждой стене. Желательно, в соседних помещениях тоже.

— В точности?

— Да и побыстрее, Гераклиона скоро хватятся и тогда хрен знает, как всё повернётся.

Мы довольно быстро справились с задачей. Чертить нам не впервой.

— Быстро, в соседнюю комнату! Тряпьё хватай, — скомандовал я.

Когда всё было сделано, я показал ёмкости с греческим огнём.

С видом опытного пиротехника Лёха осмотрел и обнюхал каждую. Следуя каким-то своим критериям, он выбрал три из них. В его глазах появился азартный блеск.

— План действий такой. Мы выходим в коридор и, как мышки, пробираемся к каморке стражников... — тоном наставника я начал объяснять.

— Саня, ты меня оскорбляешь. Что я, не понимаю что ли? — Лёха картинно надулся, потом улыбнулся. — Устроим этим задницам файер-шоу!

Мы наскоро вытащили заглушки, обмакнули в смесь тряпки, частично оставив внутри, остальное выставив наружу в качестве запала. Вышли в коридор. Немного не дойдя до цели, подожгли фитили. Пропитанные горючей смесью, тряпки горели очень весело. В этот момент из-за циновки послышались голоса и смех.

«Сходи проверь, куда делся Гераклион».

«Что его проверять? Развлекается с пленниками, вон он, как пёкся, чтобы один из них сильно не пострадал, — раздались раскаты хохота, — малыш-то и правда милый».

«Ты всё равно проверь!»

Циновка отодвинулась, и противники столкнулись нос к носу. Несколько секунд они смотрели друг на друга. Лёха первым опомнился, ударом ноги зашвырнул стражника обратно и следом мы отправили самодельные гранаты.

Словно в замедленной съёмке, я видел, как пламя захватывает всё, куда попали капли горючей смеси. Второй снаряд, нагревшись, сдетонировал. Крики ужаса доносились до меня сквозь пелену. Всё происходило, как будто понарошку. Как, если бы, я смотрел кадры фильма в слоу мо. До меня донёсся голос, до боли знакомый:

«Зачем ты так? Я могла дать тебе всё и даже больше».

Мир замер...

Я обернулся на голос. Афина в боевом облачении, в глазах бушует шторм. Рядом Арес, весьма довольный зрелищем.

— Ну ты даёшь, — весело сказал он голосом Олега, собственно, он и выглядел как Олег. Видимо, понравился ему этот образ. А, может быть, доставляло удовольствие видеть мою реакцию. — Ты превзошёл все мои ожидания, Алекс. Браво! Браво!

— Рад, что тебе понравилось, урод!

— Фи, как грубо, — нарочито серьёзно ответил Олег, но улыбка говорила об обратном. — Знаешь, ты мне по душе. Такой дерзкий, неукротимый, сообразительный. Ты ведь в курсе, Афина? Этот пострел нас обошёл. Так что ничья.

— Это необходимо исправить, — мрачно сказала Афина, взяв из воздуха копьё. Резко выдохнув, она метнула его в мою сторону.

Я мысленно попрощался с этим миром, заодно и с другим. От удара Афины не уйти. Тут случилось то, чего не ожидал никто из нас. Копьё прицельным ударом неслось мне в сердце, а я стоял в ступоре, не в силах сдвинуться с места. Но в нескольких сантиметрах от моей груди копьё остановилось, как будто наткнулось на преграду, задрожало, и наконечник взорвался золотыми брызгами.

Арес и Афина переглянулись. Я раскрыл ладонь, в ней лежал камешек, подаренный Вождём и его Духами.

— Честно говоря, я даже не рассчитывал на него, — сказал не столько им, сколько себе. Посмотрев Афине в глаза, добавил. — Такой маленький, а твоё копьё уничтожил. Интересно, ты сама устоишь?

Я двинулся к ней, но Арес вышел вперёд.

— Малыш, сначала ты будешь иметь дело со мной.

Равнодушно пожал плечами.

— Мне всё равно, — вытянул руку, копьё послушно легло мне в ладонь, осколки наконечника золотистой струйкой пробежали по воздуху и собрались на древке.

Арес, приняв свой истинный облик, вынул меч из ножен, встал в боевую позицию. Афина с любопытством ждала, что будет дальше.

— Ты проиграешь, — сказал он, играя мечом.

— Посмотрим, — ответил я.

Подойдя ближе, я размахнулся, и копьё полетело в Ареса. Он успел отбить его. Меч рассыпался, а наконечник пролетел чуть в стороне и оцарапал ему плечо.

— Ты меня ранил? — Арес удивлённо рассматривал рану с текущей кровью. — Только Бог на такое способен.

Проигнорировал его слова и подошёл к Афине.

— Это ты хотела скрыть от меня? — взял её за руку. — Я любил тебя, а не Валькирию или Афину.

— Не хотела, — она посмотрела на меня глазами цвета штормового моря, — ты поверил бы, если бы я сразу тебе обо всём рассказала?

Её взгляд потеплел, и на секунду я вновь увидел ту девчонку из парка. В сердце защемило, в глазах защипало. Она продолжила:

— Когда-то, очень давно, мы, Боги Эллады, жили в Гиперборее. Мы с тобой любили друг друга. Нашу любовь воспевали горы и реки, птицы в небесах. Мы были счастливы. Но нам позавидовали.

Афина печально улыбнулась. Арес, стоявший позади меня, подал голос:

— Почему я этого не знаю?

— Потому что тебя тогда ещё не было, — вдруг её лицо исказилось гримасой ненависти, она продолжила, обращаясь ко мне, — нас разлучили. Твой отец не желал нашего союза и подговорил Асов изгнать нас! Ты воспротивился и за это на тебя наложили вечное проклятие. Ты будешь жить вечно, но в разных телах, и не будешь помнить ни меня, ни себя самого. Ты будешь рождаться и умирать, и так до конца времён. Но, если ты убьёшь своего отца, проклятие спадёт.

Она замолчала, а я стоял, словно громом поражённый, не зная, что сказать. Но один вопрос у меня всё-таки был.

— Зачем ты хотела меня убить?

— Затем, что я поклялась отомстить! До него я не могла добраться, он слишком силён, даже для меня. Ты же долгое время был скрыт, но в этот раз вмешались силы, о которых я понятия не имела. Глупо было не воспользоваться. Братец мой пришёлся, кстати. Прости, Арес.

— Ай, ерунда! — он, как всегда, был за любой движ. — Я бы поступил также, сестра. Но мне интересно, что поменялось. Почему ты так разоткровенничалась?

Афина рассмеялась.

— Ох, Арес, ты никогда не загружаешь себя лишними размышлениями. Всё же понятно.

— Мне нет, — он опёрся подбородком на моё плечо, — мне симпатичен этот парень, и я никогда не против пустить кровь.

Я уже догадывался, о чём она скажет, и Афина подтвердила мою догадку.

— Я передумала, когда ему подчинилось моё копьё. Когда он смог впитать силу.

Стоит ли доверять её словам? Какую цель она преследует? Что я такое?

Примерно такие вопросы крутились в моей голове. Я не знал на них ответа. Зато я доверял своим чувствам. Меня распирало от силы. При этом мной овладело странное спокойствие, невозмутимость. Мне было почти всё равно, что мой друг застыл в секундах от огня, что мы чёрт знает где, чёрт знает когда. И это мне очень не нравилось. Если это равнодушие и значит быть богом, то пусть они катятся со своей божественностью.

Я отпихнул Ареса и направился к Лёхе. Подхватил его, как пушинку и перенёс на склад. Афина и её братец с сочувствующими улыбками наблюдали за моими манипуляциями.

— Ничего, ты привыкнешь, — сказал Арес, — жизнь смертных коротка и все они очень быстро исчезают в пучинах времени. Ты научишься смотреть на это без сожаления и печали.

— Не хочу.

— Что не хочешь?

— Привыкать не хочу. Я всё ещё человек, в большей части, и не готов разбрасываться жизнями направо и налево.

Арес усмехнулся и пробормотал себе под нос: «Ну-ну».

— Что ты хочешь? — спросила Афина стальным голосом. — Вернуться к прозябанию? К болезням и смерти? Хочешь быть одним из миллиарда муравьишек?

Я дотронулся до её руки. Афина прильнула ко мне, на секунду наши губы встретились. Не было ничего и никого, только мы в объятиях друг друга. Мы тонули в пучине страсти...

— Что за херня?! — Лёхин голос, как обух топора, вырвал нас из наваждения.

— Простите, я не смог удержаться, — у стены, чуть не падая, хохотал Арес. В дверном проёме, бешено сверкая глазами, стоял мой друг.

— Что за херня, спрашиваю я вас! Саня, как я здесь оказ... — он осёкся, увидев нас с Афиной. — Ты с ума сошёл?

Время вернулось в своё русло. Завоняло палёным мясом и гарью. Сквозь шум огня ещё доносились стоны и предсмертные хрипы.

— Ты можешь всё вернуть? — обратился я к Аресу.

Он покачал головой.

— Я многое могу, но возвращать души из Аида мне не по силам.

— Не думай о них, — Афина нежно дотронулась до меня, — есть вещи поважнее. Придётся сделать выбор...

Я отстранился от неё. Она всё поняла. В её глазах полыхнуло пламя, но тут же утихло. Опустив голову и указав рукой на каморку, где мы устроили крематорий, проронила:

— Ваш выход там...

— Я не готов. Мне нужно время. Прости...

На душе кошки скребли. Я поднял копьё.

— Подожди, Афина, это принадлежит тебе.

— Больше нет. Оно твоё. Оно и было твоим всегда. Прощай.

— Мы ещё увидимся?

— Может быть... Однажды я приду к тебе и снова поставлю перед выбором. Если же ты сам передумаешь, только шепни: «Паллада».

Они развернулись к выходу. Арес хлопнул меня по плечу.

— Эх, взгреть бы тебя, да боюсь ручонки обломать! — он хохотнул. — Прощай, с тобой было весело. С тобой тоже! Забавные вы, ребята из будущего.

Они ушли. Напоминанием остался лёгкий аромат ладана и цветов. Смахнув непрошеную слезу, повернулся к Лёхе.

— Идём домой, дружище, загостились мы.

— Са-ань, что это было?

— Что именно? — уточнил я невинным тоном и легонько пнул стену. Лёха присвистнул, когда она рассыпалась в пыль.

— Не буду спрашивать, как ты это сделал. Боюсь за свою нежную психику, хотя я догадываюсь. Ты, Саня, всегда был не от мира сего.

В сторожке нас ждала жуткая картина. Куча искорёженных тел с застывшими гримасами боли и ужаса. Вонь горелой плоти била в нос, сшибала с ног. Там, где раньше была стена, обнаружился провал. Заглянув туда, мы увидели крутую винтовую лестницу.

— Похоже, это для нас, — Лёха оторвался от созерцания. — Не знаю, как ты, Саня, но мне будет тяжело забыть всё это.

— Не надо забывать, Лёха. Помни, но не вини себя. От тебя мало, что зависело. Да и от меня тоже.

— Ох, Саня, ПТС никто не отменял.

— Ничего, мы вернёмся и как гульнём! Вся Бразилия у наших ног. Не всем так везёт.

Мы почти собрались, но Лёха внезапно остановился.

— Подожди, я кое-кому кое-что обещал.

Он метнулся на поиски, а я собрал все факелы, которые смог найти. Из соседней каморки принёс тряпьё и в него закутал добычу. Рядом прислонил копьё. Странно, я совсем забыл о сигаретах, а вспомнив, страшно захотел курить. Сбегал, нашёл нашу старую одежду, обшарил карманы и нашёл измятую пачку Явы. Лёха всегда курил всякую дрянь. Внутри осталось пяток более-менее целых сигарет и зажигалка. Затянулся и закрыл глаза от блаженства.

— Куришь, зараза. Без меня. Мои сигареты.

Он поставил амфору на пол и присел рядом.

— Дай-ка я тоже закурю. Как давно это было в последний раз!

— С неделю назад.

— Кажется, что годы прошли.

— Ну да, больше двадцати веков.

— Ладно, погнали. Обрыдло всё здесь уже.

— Да уж...

Эпилог и пролог (окончание знаменует начало)

Тоннель оказался довольно широким. Сверху свисали корни, шуршали какие-то насекомые, несколько раз на нас падали червяки, под ногами хлюпала вода. Постепенно становилось суше и как будто выше. Факелы давали достаточно света. В их свете было видно, что характер стен изменился. Из земляных они превратились сначала в обшитые деревом, потом в бетонные, и, наконец, мы вышли в знакомый тоннель.

— Давай закурим, товарищ, по одной, — пропел я.

Лёха аж побледнел.

— Сначала выйдем отсюда. Чур меня!

— Приветствую вас, путешественники. С прибытием и удачным завершением! — прозвучал металлический голос.

— А-а-а, Минотавр! И мы рады слышать тебя! Какой сегодня день?

— Пятнадцатое июля две тысячи двадцать первого года.

— Японский бог! — воскликнул Лёха. — Нас, наверное, уже похоронили!

— Типун тебе на язык! Не поминай всуе.

Мы сломя голову ломанулись к входу. В холле дома, в кресле у камина, закинув ногу на ногу, с трубкой в зубах и газетой в руках сидел Валентайн Вотансон. Увидев нас, он осклабился, кивнул и, глядя на меня, сказал:

— Привет, сынок!

Трудности доставки контрабанды

Кто: Светлана Туманова

Где найти: личная страница Светланы Тумановой

Я пишу: истории о приключениях, злоключениях и недоразумениях.

О чём мой рассказ: группа смельчаков из Пограничья бросает вызов сухому закону и уходит в самоволку в другой мир, дабы обеспечить себя и сослуживцев «зельем смелости». Что может пойти не так?

Глава 1. Наречение

— Так, давай еще раз! — брезгливо скорчил недовольную гримасу напарник, прочтя надпись на вытянутом из ржавой жестяной банки жетоне.

Выражение его лица говорило о том, что лучше бы он остался скучать на заставе и нести вахту за двоих, чем отправился на эту «прогулку». Оно и не удивительно — похождений и на службе хватает — что ни день, то новое злоключение.

Вообще, Даня — везунчик. В какую бы передрягу ни угодил, всё время выкручивается на одной удаче и выходит сухим из воды. Если быть точнее: выходил — последние несколько дней его буквально преследуют мелкие неудачи. Даже старшина заметил последовательность его осечек и фиаско, что, собственно, и послужило причиной происходящему. Ярослав проблему моего товарища списал на усталость и отправил того развеяться. Поэтому, пока часть группы трудилась на одном из дальних рубежей и прикрывала наше отсутствие, мы, втайне от начальства, отправились вершить темные делишки. Ради общего блага и поддержки боевого духа сослуживцев, разумеется.

— Не-не, братан! Что достал, то твое, — бледный светловолосый мужчина в сером плаще, по прозвищу Призрак, отступил на шаг назад, убирая жестянку с бряцающим в ней содержимым за спину, — здесь тебе не рынок, чтобы торговаться.

«Личная неприязнь, не иначе! — наблюдать за внутренними страданиями братца было смешно, и я, не скрываясь, хихикала. — Интересно, кто же ему так насолил?»

— Ты издеваешься? Как я должен ходить с этим? Мы тебе отстегиваем по двадцать пять процентов с прибыли! — на фоне худощавого, болезненного вида проводника, мой высокий спутник выглядел угрожающе.

— Нормальное имя, успокойся.

Мы понимали, что наш нелегальный проводник — парень несговорчивый. Но уж нам-то мог пойти на встречу? В конце концов, его не обделяли. Вроде бы.

— Слушай, попрыгунчик, не тебе решать, что для меня нормально, а что нет!

Я окинула взглядом статного, атлетически сложенного мужчину с копной черных, как смоль, волос. Вообще, мы с ним настолько похожи, что и не подумаешь будто сводные. Такой же разрез глаз, прямой нос, острые черты лица и густые брови вразлет. У меня, разве что, шрам на переносице имеется. Получила в одной заварушке на болотах. Мы тогда «смелые» были, вот и нашалили немного.

Не вижу ничего зазорного в том, чтобы после службы собраться хорошей компанией, расслабиться и обсудить последние новости за бутылочкой крепкого напитка. А то, что тогда с болотной нечистью не поладили — так это единичный случай. Совпадение, можно сказать. Это был совсем не повод осчастливить Пограничье сухим законом! Просто начальству была нужна причина. И мы ее предоставили. Теперь отдуваемся.

В этом запрете вообще нет никакого смысла. А учитывая, что служба является нашим образом жизни, отсутствие возможности отдохнуть крайне негативно влияет на мотивацию.

— Дай гляну, что там у тебя? — любопытство взяло вверх, и я, соскочив с железного коня, припаркованного у подножия заброшенной сторожевой башни, выхватила жетон. — Хах! Серьезно? Не думала, что он тебя настолько задел!

Мужчина молча отобрал побрякушку, злобно сверкнув своими темными, как два уголька, глазами, продолжил:

— Ну, какой я, нахрен, Олег? Она, значит, — ткнул в меня пальцем, — Осирис, а я — Олег!

Мне точно не известно, как работает эта система, но цацка не позволяет потеряться при переходе между вселенными. Жетоны служат своеобразным маяком для проводников. Каждый из них уникален и имеет своего владельца. Например, на моём значится: «Вилена», и это означает, что, стоит мне войти с ним в портал сейчас, я обозначу себя на карте. И вот чтобы такого не случилось, пришлось сдать свою собственность и вытянуть другой, рандомный, с гравировкой «Осирис». Само собой, это не гарантия анонимности. Но если ты слишком часто будешь светить своим именем там, где тебя быть не должно, это может вызвать подозрения.

Разнообразие имен в консервной банке — тайна, покрытая мраком. Понятия не имею, кому принадлежали жетоны, и как оказались у Призрака.

— Радуйся, что не Гриня! — захлебываясь хохотом, проикала я и, хватаясь за живот от смеха, поплелась обратно к байку.

Больше штатного автослесаря Олега мой брат ненавидел, наверное, только Григория Кулакова. А потому за свой комментарий я была послана Даней по незамысловатому маршруту.

С автослесарем было всё понятно: мы, когда мелкие были, в попытке развлечь себя забрались в гаражную мастерскую. Само собой, детям туда нельзя, но что поделать? Любопытство. Так вот, в тот день удача покинула Даню: противный старикан поймал мальчугана и так отходил ремнем газораспределительного механизма, что бедняга на всю жизнь запомнил. С тех пор имя старого мастера в наших кругах — сродни ругательству.

А вот что мой напарник не поделил со своим бывшим другом — Кулаковым, мне не известно.

Перед переброской нужно было проверить, хорошо ли упакован товар в рюкзаках. Учитывая, что укладывал его наш мехвод, бдительность лишней не будет. К тому же, после полуторачасовой тряски по бездорожью, со стеклотарой может всякое случиться. А нам с ней еще несколько километров по горам бегать, прежде чем обменяем ее на Лихой Бальзам. Почему эта дичь так называется, я не в курсе. Но аборигены поют оды странной настойке на грибах неизвестного нам происхождения.

Местные пользуются ей в лекарственных целях. Преимущественно, для лечения артрита. Наши же гурманы уверяют, что она хороша не только в качестве средства наружного применения. Как говорится, «спрос рождает предложение», а поскольку рецепт нам выведать не удалось, ровно, как и вид грибов, на котором эта Панацея настаивается, мы заключили договор с поставщиком. После длительных переговоров с шаманом-самогонщиком, нам удалось сойтись в цене и наладить поставки, пусть и в очень ограниченном количестве.

Искоса наблюдая за происходящим, убедилась, что груз надежно уложен, а снаряжение на месте.

— Ладно, хрен с тобой, — смиловался проводник, протянув банку, и после того, как в нее со звоном упал жетон, хорошо потряс, — тяни.

Напарник запустил пальцы, закопался поглубже в переплетение цепочек и вытянул жребий еще раз.

— Да чтоб тебя! — выругался он, лишь мельком взглянув на металлическую пластинку. — Быть такого не может! Опять!

— Даже не знаю, это тебе так везет, или наоборот? — покатываясь со смеху, бросила я. — Куда подевалась хваленая удача? Сглазили?

Когда поток брани прекратился, братец, преисполненный крайне негативных эмоций, обреченно вздохнул, сжимая в кулаке побрякушку.

«По глазам вижу, не высказался!»

— Ничего не поделать, — пожал плечами проводник, растянув бледные губы в усмешке, — от судьбы не уйдешь!

— Шевелись давай, не хватало засветиться, — всё еще веселясь, вручила везунчику рюкзак с контрабандой и подтолкнула к переходу, представляющему собой темный длинный коридор.

— Потеряешь мой жетон — урою!

— И останешься навечно Олегом, — Призрак закрыл за нами проход и уверенно зашагал вперед по длинному, будто сотканному из тьмы, тоннелю.

Глава 2. Славный парень

— Х-хол-лодно, з-зараз-за! — было такое ощущение, будто бы нас скинули в ледяное озеро.

«Глазам своим не верю! — мы стояли метрах в пятидесяти от входа в пещеру. Собственно, так и должно было быть, но вокруг был снег! — Снег, мать вашу!»

Шагнуть из знойного степного лета нашей преисподней прямиком в зимнюю стужу — такое себе удовольствие.

— П-призрак, п-паскуда! Я ему такую в-весну п-покажу! Ш-шутник долбаный! И за Олега п-припомню! — дрожа от холода, простучал зубами спутник.

Брат гневно погрозил в ту сторону, где еще недавно был проход.

В целом, нам не привыкать, и мы уже давно свыклись с мыслью, что время везде идет по-разному. Но при словах: «Да там весна в самом разгаре, ребят!», как минимум, рассчитываешь на то, что будет потеплее!

Жаль, что портал растаял за нашими спинами быстрее, чем мы успели осознать, где оказались. Неистово захотелось швырнуть в проводника чем-нибудь тяжелым. Тоже мне, юморист.

Кружившие в воздухе снежинки неприятно обжигали кожу. Солнце здесь только вставало, но его было не видно из-за плотной завесы туч.

— П-пошли б-быстрее, — я обняла себя руками и, стараясь не стучать зубами, поплелась к укрытию, проваливаясь в рыхлый снег почти по колено. Там хоть ветра нет, и костер можно развести. Если, конечно, нас не встречают.

Мы остановились у нагромождения камней, маскирующих вход в пещеру, и переглянулись. Нельзя было сказать, пустовало наше убежище или же нет. К тому же, недавний снегопад замел все возможные следы.

— Алешенька, мы пришли! Ты здесь, касатик? — елейным голоском пропел Даня, вслушиваясь в нарушаемую порывами ветра тишину.

Ответом ему было глухое рычание, которое можно было расшифровать как: «Сгинь, холера проклятущая».

— Дома, мохнатый, — удовлетворенно кивнула я, следуя за братом, уверенно двинувшимся вперед.

С местным лешим у нас были почти приятельские отношения. Он парень не дружелюбный, но вполне сговорчивый. Как говорится: «Вопрос цены!»

Мы уже несколько лет базировались в этой пещере, а хозяин леса в ней зимовал и присматривал за нашими тайниками. Таким образом, все были в плюсе: и на наше имущество никто не позарится, и лешак, прозванный Алешенькой, получал от нас презенты.

Я медленно вошла в полутьму пещеры, осторожно ступая по следам брата. За поворотом, в дальней ее части, колоритная фигура под два с половиной метра ростом помешивала головешкой тлеющие угольки. Точнее сказать, это было бревно, обугленное с одной стороны, легко помещающееся в лапе здоровяка.

С нашего последнего визита тут особо ничего не изменилось. Над входом всё так же висели прошлогодние крысы. Пол устилали мелкие кости и птичьи черепа. Под сводом пещеры, изо всех щелей, поблескивая шпорами, торчали петушиные лапки. К пернатым у лешака была особая, неведомая нам страсть. Глиняные горшки, беспорядочно составленные вдоль стен, создавали впечатление обжитости. А сваленные поодаль от костра сухие ветки и мелкий валежник говорили о том, что обитатель изредка выбирается наружу.

В целом, обычное убранство холостяцкой берлоги. Не сильно отличается от комнаты моего брата, между прочим. Главное, тут было тепло и сухо, что не могло не радовать.

— Здравия желаю, косолапик! А мы с гостинцами, — Данил скинул с плеча рюкзак и, выудив оттуда здоровую копченую индейку, положил на огромный валун в самом центре пещеры.

Леший бросил полено в костер и развернулся к нам, являя свой медвежий облик. В целом, он ничем не отличался от обычного гризли. На главу нашего тюремного блока Алексея похож. Такой же лохматый неотесанный дуболом. Грузной походкой, вразвалочку, он приблизился, подхватил подношение своей здоровой когтистой лапой и, осмотрев со всех сторон, принюхался. Затем ушел в свой угол и уселся там, жадно вгрызаясь в мясо.

— Не кормят тебя тут? Совсем оголодал, бедняга.

«Пожитки свои складуй, да на усе четыре стороны свободен!» — прорычал он, не отвлекаясь от трапезы.

— Ну, что я говорил? Славный парень! — брат направился прямиком к той части пещеры, где располагались пара сундуков и длинный деревянный ящик с нашими вещами.

Тут хранилась теплая одежда, кое-что из снаряжения и местного оружия. Огнестрел мы с собой не таскали. Слишком рискованно. А за нами хоть и шла слава «отбитых на всю голову», тем не менее, всё было не так плохо.

— Держи, это твой, — пока брат приводил в порядок горные лыжи, я потрошила мешок с одеждой в одном из сундуков.

— Кха! Пф-фу, что он так воняет-то?!

Приняв из моих рук теплый зимний комбинезон, напарник совершил крайне опрометчивый поступок: понюхал выданное обмундирование. Чисто на автомате, знаете ли, — он так делает, когда ищет носки посвежее.

— Боги немилостивые, за что мне всё это? — просипел он, обратив свой взор под свод пещеры.

Боги молчали. Молчал и Даня, прикидывая, не лучше ли ему насмерть замерзнуть, чтоб не мучиться?

Одежда пролежала тут далеко не один месяц и приобрела довольно специфический запах. Нет, это слишком мягко сказано... Смердела! Вот то слово. Но, поскольку возможности устроить стирку не было, выбирать не приходилось.

Она и целой оставалась только благодаря распиханным по всем углам химикатам и мешочкам с солью. Это отпугивало мелких грызунов и моль. А еще не давало порасти всё плесенью.

— Вот еще, возьми, — кажется, пара шерстяных носков окончательно добила страдальца, — только не нюхай. Оно того не стоит.

Брат аккуратно, двумя пальчиками взял очередную вещь и жалобно посмотрел на меня.

— И как Эйнар тут живет? Ни стиралки, ни электричества! — негодовал он, вспоминая бывшего сослуживца. — Лишний раз убеждаюсь, что в нашей преисподней не так уж и плохо. Ладно, прорвемся!

Глава 3. Не прокатит

Мы спускались по заснеженному склону. Преодолевать этот маршрут на горных лыжах значительно приятней, чем пешком, как в теплое время года.

Сообщив лешаку, когда вернемся и где нас ждать, мы простились с ним и отправились в путь. Он, в свою очередь, согласился, ласково послав нас в баню:

«Ступай в мовню, нечисть!»

Наш поставщик волшебной воды жил на отшибе. Его землянка терялась среди деревьев. Но дорога от деревни к нему была хорошо утоптана. Сейчас по ней, хоть и припорошенной снегом, можно было спокойно пройти пешком и не проваливаться.

Но прежде, чем к нему идти, мы решили заскочить в трактир и перекусить, потому как ели последний раз довольно давно, а трогать и без того скромные запасы сухпайка не хотелось. Мало ли что.

По своему опыту могу сказать, что немного еды и воды всегда должно быть в запасе. Кроме того, своей колбасой мы уже поделились.

Корчма находилась недалеко от деревеньки, расположившейся у большой дороги, именуемой Терновым трактом.

Мы здесь бывали практически каждый раз, когда появлялись в этих краях. Придорожное заведение славилось изумительной чечевичной похлебкой с луком и пряными травами, что не шло ни в какое сравнение с той бурдой, которой кормили в нашей штатной столовой. Запах свежевыпеченного хлеба чувствовался за несколько десятков метров.

— Доброго здравьица, купцы иноземные! — поприветствовал нас корчмарь, когда мы вошли в бревенчатое строение с заметенной снегом крышей.

— И тебе не хворать, хозяин, — я откинула капюшон суконного плаща, надетого исключительно ради того, чтобы не привлекать лишнего внимания.

«Как будто это спасало. Наши «иноземные» рожи было видно за версту. О какой маскировке могла идти речь?»

Помещение встретило теплом и уютом. Ставни были плотно закрыты, а единственным источником света оставался камин, над которым висел дымящийся котел. Большой, покрытый толстым слоем копоти, он сразу привлекал внимание ароматом базилика и петрушки.

— А у нас аккурат похлебка поспела! — мужчина средних лет, с проседью в волосах, вытер руки о фартук, снял с крюка котел и, прихрамывая на одну ногу, умчался в дальнюю комнатушку, расположенную за камином. — Милолика, встречай гостей!

Других посетителей не было, а потому мы спокойно уселись за излюбленный столик, составив в углу зачехленные лыжи, оружие и рюкзаки.

Через несколько минут к нам выбежала девушка в сером льняном платье, запачканном мукой. Она держала в руках две деревянные кружки и кувшин, на локте у местной болталась плетеная корзинка со свежими ржаными лепешками.

«Словно домой вернулись!»

Молча составив всё перед нами, она кокетливо улыбнулась и, откинув длинную русую косу за спину, умчалась обратно. Братец проводил ее оценивающим взглядом, что не укрылось от меня, потому как он нечасто обращает внимание на женский пол. Ну, по крайней мере, относительно некоторых других моих сослуживиц.

— Не прокатит, — я отщипнула от лепешки кусочек, положила в рот и, налив из кувшина молоко, запила, — придется жениться.

— Хороша девка! — Данил изобразил в воздухе ее силуэт и потянулся к выпечке. — Длинноволосая, фигуристая, готовит вкусно, а главное, всё время молчит!

И выразительно на меня посмотрел, кривя губы в смешливой ухмылке.

«Вот злыдень! — про себя усмехнулась я, взъерошив свои короткие волосы. — Накидал камней в мой огород!»

Даня долго возмущался из-за того, что я постриглась. Видимо, до сих пор не успокоился. Ему нравилась моя длинная, цвета вороного крыла, коса, с которой я безжалостно распрощалась пару лет назад. А с готовкой да — беда. Эта темная магия выше моих сил. И даже кулинарная книга с цветными картинками оказалась бессильна.

Касаемо остального он не прав — особой болтливостью я не отличаюсь, да и фигура у меня нормальная. Возможно, немного широковаты плечи, но это вовсе не портит моей женственности. А тому, кто будет утверждать обратное, — сломаю челюсть.

— Ценное качество, не находишь?

— Не спорю! — прожевав, ответил он, хватаясь за кувшин. — Но мне бы погорячее! Чтоб ух!

— Такую? — я кивнула в сторону вошедшей в трактир миниатюрной девицы.

Длинное черное платье, струясь и мерцая переливами, облегало ее стройное тело, повторяя каждый изгиб, будто вторая кожа. Волосы каскадом ниспадали на спину и доходили до поясницы. И больше ничего! Это не было бы так странно, если не брать в расчет погоду, которая (ну никак!) не располагала к таким нарядам. Кроме того, не было похоже, что девице холодно.

Она грациозно проследовала к появившемуся из комнаты с двумя глиняными мисками похлебки корчмарю.

— Кха-кха-кха! — брат поперхнулся молоком и судорожно пытался сглотнуть, чтобы не заплевать им весь стол.

— По мне, так достаточно горячо, — поддразнила, забрав из его рук кружку и похлопав по спине.

— Ты не поверишь, но я б женился! — расправил плечи мой спутник.

— А свататься как Олег пойдешь? — хихикнув, я увернулась от тычка вбок. — Я же должна знать!

— Тсс!

Девица что-то спросила у хозяина корчмы, тот неразборчиво ответил, едва не расплескав нашу похлебку. Красавица, удовлетворенно кивнув, развернулась и вышла из корчмы. Владелец заведения на трясущихся ногах дошел до нас и поставил миски. Сам он при этом был бледным, словно привидение увидал.

— Я не разобрал, она что-то спрашивала о знахаре? — заговорщицким тоном обратился к нему мой напарник.

Тот лишь кивнул и поспешил удалиться.

— Тебя что-то напрягает? — спросила я, стараясь немного оттянуть время и как можно быстрее запихать в себя содержимое тарелки.

Знаю я его! Сейчас сорвется, даже доесть не даст. На первом месте должна стоять еда, а уж потом всё остальное.

— Помимо того, что она одета не по погоде? Да, ей нужен наш шаман! — брат достал из кармана несколько монеток, наскоро пересчитал, попутно пытаясь выпить суп через край, и высыпал на столешницу. — Идем!

Часть 4. Лапки опусти

— Если старый хрыч продаст наш товар — урою! — зло прошипел Даня, торопливо забирая из угла вещи и на ходу дожевывая ржаную лепешку.

Конечно, я понимала его опасения. В конце концов, мы сильно рискуем каждый раз, когда являемся сюда. С другой стороны, я не боялась вернуться с пустыми руками. Да, проблемы будут, но кому в наши дни живется легко?

— Ты чего так всполошился? Мало ли, зачем он ей понадобился?

Однако попытка урезонить брата не увенчалась успехом. Он набрал в грудь побольше воздуха, готовясь выдать красноречивую тираду.

— Постой, купец! Сказать я должен, за знахаря-то! — корчмарь нагнал нас, когда мы уже собирались покинуть заведение. Он взволнованно теребил фартук в руках, явно сомневаясь в своем решении.

— Слушаю?! — напарник остановился, выдохнул и резко развернулся, с интересом взглянув на владельца трактира.

Тот переступил с ноги на ногу и, почесав затылок, начал рассказ.

— По осени случай у нас был. Наш зайцарь Сенька, когда за добычей в лес ходил, набрел на девицу. В беспамятстве она была, но одно скажу точно, ненашенская. Так вот, Сенька ее к старику-то и снес! — осведомитель подошел ближе и понизил голос до шепота. — Бают, что на девке той места живого не было. Как есть, лесной царь подрал! А Понтелемей-то наш, своей лечбой ее за седмицу на ноги поставил! И ни одной отметины... Только краше стала!

Мы с братом синхронно переглянулись, тщетно пытаясь уловить суть рассказа.

— Хочешь сказать, это сейчас она заходила? — рискнула предположить я, кивнув в ту сторону, где старик разговаривал с незнакомкой.

— Хто? Милка? — корчмарь не сразу понял, кого я имею в виду, а когда дошло, продолжил: — Так не-е, то чаровница была. Страшная она баба! Опасная!

— Я бы так не сказал, — хмыкнул напарник. На его лице читалась досада. Оно и понятно, красавица ему приглянулась.

— Так зачем ей знахарь? — решила уточнить я, стараясь не отвлекаться от сути дела.

Понимания у нас тоже не прибавилось. По факту, нам не было никакого дела до местных разборок. Своей работы хватало. Здесь же были сугубо личные интересы, и Шаман был напрямую с ними связан.

— Зверье у нас после того случая из лесов пропадать стало. А давеча, в прошлую полную луну, рыбак милоть добротную вытащил...

— Какую еще милость? — совсем запутался брат.

Ему всё больше не терпелось уйти, но он понимал, что информация может напрямую касаться нас. Если дело пахнет керосином, нам стоит замести за собой следы и никогда сюда не возвращаться.

— Милоть, — поправила я, — плащ местной знати. Или что-то типа того.

— Причем тут чаровница?

— Староста его лично самодержавцу отвозил, — продолжил старик свой рассказ, не обращая внимания на то, что его перебили, — и вести дурные привез. У властителя нашего сын аки сквозь землю провалился. А чаровница та уже многие лета при господском дворе ходит, и суды учиняет.

— Я не понял ни хрена, — подвел итог напарник, поправляя на шее жетон, — Олег на меня плохо влияет.

— Да шо тут понимать-то? Выходит, аркудой та девка была! И царевича нашего сгубила, — корчмарь глядел на нас как на идиотов.

— Что за «простуда»? — Даня посмотрел на меня с надеждой получить пояснительные комментарии.

— Медведь, — подсказала я, — по-нашему, оборотень. Или что-то типа того.

— Не ходил бы ты к старцу, мил человек. Расправу она вершить явилась!

— Он нам должен! — рыкнул напарник, метнувшись за дверь.

— Благодарю, — достав из кармана серебряную монету, вручила осведомителю и метнулась вслед за братом.

Дорога к цели шла в гору, а потому бежать пришлось пешком. Среди нас не было любителей преодолевать крутые косогоры на лыжах. Свежих следов к жилищу знахаря не было, что немного успокаивало. Возможно, корчмарь сам запутался в своих догадках.

На подходе к землянке всё же обнаружились следы какого-то хищника. Брат присел возле одного из таких и бегло осмотрел.

— Тут леопарды водятся?

— Не в курсе, — я пожала плечами и проследила за направлением отпечатков лап, ведущим, как оказалось, к жилищу нашего старого знакомого. — А что?

— Следы похожи, — заметно помрачнев, Даня скинул с плеча арбалет, зарядил болт и двинулся к землянке.

«Не нравится мне всё это!» — подумала я, вооружившись и последовав за напарником.

Мы старались избегать любой стычки и не оставлять следов нашего присутствия. Но сейчас рисковали вляпаться по самые уши. В землянке было довольно тесно, поэтому, чтобы рюкзак не мешался за спиной, я переодела его вперед, на манер кенгуру.

— Говори, где аркуда!

Голос девицы был слышен с улицы.

— Не понимаю, о чём ты говоришь.

— Думаешь, я не знаю, чем ты промышляешь? Какую темную силу используешь? Последний раз спрашиваю, где девчонка.

Жалея о том, что не вооружились как следует, мы ввалились в землянку.

По стенам были развешаны полки, забитые всевозможными свитками, склянками и глиняными горшками. На одной из них, самой трухлявой и покосившейся, рядом с небольшим котлом, стоял корявый ритуальный нож. Везде, где не было полок, висели веники, пучки всевозможных сушеных трав, корней и прочая ерунда, не поддающаяся описанию. Наш поставщик, весь окровавленный, был прижат спиной к стене. Лицо было залито кровью так, что был неясен уровень повреждений. Несмотря на свою внешнюю хрупкость и миниатюрность, незнакомка крепко сжимала шею старца одной рукой, занеся другую для удара. Тонкие изящные запястья чаровницы плавно превращались в покрытые черной шерстью лапы. Каждый палец увенчивал длинный крючковатый коготь.

— Так-так, красавица, даже не думай! Лапки отпусти и ступай с миром, пока я не передумал!

В тот же миг чары развеялись, и вот уже тонкие девичьи пальчики сдавливали дряблую шею нашего поставщика. Девица повернула голову, злобно зыркнув в нашу сторону. Казалось, в ее глазах горело зеленое пламя. Все ее движения были по-кошачьи плавны и грациозны.

— Клюв закрой, гавран болтливый! — сравнила деваха моего напарника с семейством пернатых.

— Мне не известно, кто это, милочка. Так что будь паинькой, отпусти деда и отойди в сторонку.

Всего мгновение, и вот уже меня сбивает с ног неведомой силой. Я с грохотом ударяюсь спиной о стену и сползаю на пол. Полка над моей головой покачнулась, а вместе с этим опрокинулся клинок. С лязгом воткнулся в рюкзак, который, весьма кстати, прикрывал мой живот.

«Фух!» — облегченно выдохнула я. Но, как оказалось, рано.

В этот момент, котелок на злосчастной полке покачнулся и полетел вниз. Последнее, что успела увидеть прежде, чем провалиться в темноту, это то, как чаровница касается застывшей фигуры моего брата, и он тает.

***

— Здор-рова? — раздался у меня над головой хриплый, искаженный голос Дани. К сожалению, облегчение от того, что братец в порядке тут же было заглушено ноющей болью в затылке и висках.

В руку кто-то вложил замотанный в носовой платок снег.

— Жива, — прошипела я, прикладывая холод к шишке.

«Зараза! Больно-то как!» — опираясь на руку на стенку, я поднялась на ноги и пошатнулась. Голова кружилась так, словно меня в центрифуге прокатили.

— На-ка вот, настойки моей отведай, — Шаман протянул мне глиняную пиалу со снадобьем, — вмиг полегчает!

Старик за то время, что я приходила в чувства, успел привести себя в порядок: умылся и даже переоделся. Раны на его лице хоть и были глубокими, больше не кровили. Знахарь замазал их какой-то бурдой, по виду напоминающей слизь. О том, что это такое, даже думать не хотелось.

— Ага, спасибо, — стараясь не упасть, я приняла из рук старца чашу и залпом выпила.

Гадость редкостная, но минут через пятнадцать разум действительно начал проясняться. С утверждением, что «братец в порядке», я изрядно поторопилась: Даня хоть и не растаял в прямом смысле слова, но в объеме уменьшился изрядно и человечности подрастерял, неловко вышагивая передо мной в образе натурального ворона. Большого, черного и пернатого. Ворона.

Капец.

Шаман с непоколебимым спокойствием поблагодарил нас за помощь, обменял товар и, упомянув, что нападавшая убралась куда-то в сторону гор, попрощался.

Часть 5. Гавран

— Эйнар, открывай! — после всего, что с нами произошло, единственным, к кому можно было обратиться после всего случившегося, был наш старый знакомый, обосновавшийся в здешних краях.

Я не знала, что делать, как выпутываться из сложившейся ситуации, но других вариантов не намечалось. Оставалось рассчитывать на помощь родственника.

Ворон, сидевший на моём плече, молчал. Лишь изредка переминался с лапы на лапу, нервно вздрагивал и мотал головой, будто отгоняя наваждение. К слову, весила — птичка как молодая индейка. Кило пять, не меньше. Но мое плечо говорило о том, что больше. Гораздо больше! Он со своим весом даже взлететь не мог. Разве что вертикально вниз.

Дверь открылась, и на пороге показался высокий мужчина, лет тридцати пяти – сорока на вид.

— Какие люди! — воскликнул дядя, обнимая меня. — Ну, здравствуй, родная! Давно не виделись! Смотрю, ты попугаем обзавелась?

— Ага, типа того.

— А где остальные? — он бесцеремонно погладил птицу по голове и осмотрелся по сторонам.

Опешивший ворон попытался укусить Эйнара за палец и чуть не соскользнул с плеча. Дядя погрозил ему пальцем и щелкнул по клюву.

— Мы вдвоем! — я жестом указала на пернатого. — Знакомься, это Олег. Он мне, можно сказать, как брат.

— Пошел нахер-р, Эйнар-р! — хриплым голосом возопила птица, устав отбиваться от посягательств на свои перья.

Мужчина изумленно уставился на пернатого.

— Еще и говорит? — дядя удивленно приподнял бровь, чувствуя подвох во всей этой ситуации. На его лице читалось смятение.

— Пр-редставь себе!

— Да ладно? Племяш, ты что ли? Как тебя угораздило? — он отступил в сторону, пропуская нас внутрь.

Ворон демонстративно отвернулся, давая понять, что отвечать не собирается.

— Нам нужна твоя помощь, — я прошла в дом, — мы тут столкнулись с одной особой, после встречи с которой один из нас ушел сам не свой, — подав руку брату меньшему, спустила его на скамью и, скинув два рюкзака на пол, размяла затекшую шею.

В доме царил полумрак. На столе горела лучина, разгонявшая темноту, а в печи потрескивали угли. В воздухе висел аромат чабреца и липы, создавая атмосферу тепла и уюта. Усевшись на скамью, я прислонилась спиной к теплой печке.

— Вернее сказать, улетел, — насмешливо поправил меня Эйнар, уходя куда-то в угол комнаты, к сундуку, принялся в нём что-то искать.

— Ага, как же, — потерев плечо, не преминула заметить я, — рожденный ползать летать не может.

— Вр-редина, — ворон неуклюже спрыгнул с лавки, распластавшись на полу, но быстро поднялся, встрепенулся и принялся расхаживать по комнате, — сестр-ра наз-зывается! А нам возвр-ращаться скор-ро.

— Вуф! — раздалось из-под лавки прежде, чем оттуда выскочил здоровый пес. Ворон, не ожидавший такого подвоха, подпрыгнул и, кажется, попытался улететь, но шмякнулся обратно. Радостно виляя хвостом, пес принялся гоняться за братцем.

— Э! Эйнар-р! Убер-ри его! — растопырив крылья, напарник неуклюже удирал от преследователя.

— Буран, место! — строго приказал хозяин, и пес, пождав хвост, уполз обратно под лавку.

Я же подхватила птицу и, дабы не искушать судьбу, усадила на своих коленях, придерживая рукой.

— Скажи, что нам делать. Не может же он вернуться в таком виде?

— Сейчас чай заварю, а потом посмотрим. Мне интересно узнать, кому вы перешли дорогу.

— Чер-рнявой кар-рге! — злобно ответил ворон.

Я хотела пошутить касательно того, как быстро он поменял свое мнение — вот только восхищался ее красотой и хотел жениться, а теперь что? Но не успела этого сделать, потому что раздался стук в дверь.

— Что-то она рано, — удивился мужчина, показываясь из-за угла с кружкой.

— Хильд? — спросила я у дяди, когда он подал мне чай и направился открывать дверь.

Но вместо его дочери на пороге стояла та самая «чернявая карга».

— Здравствуй, Эйнар, — хмуро проговорила она, раздраженно похлопывая по ладони тугим свитком с печатью, — давно не виделись.

— И тебе того же, Тари. Какими судьбами?

— Я к тебе по делу, лично от Нее! — она протянула ему письмо. — И поговорить надобно.

Дядя принял письмо и отступил в сторону прежде, чем увидел, что я держу чаровницу на мушке арбалета. Ворон воинственно восседал на моём плече и презрительно щурил глаз.

— Твоих рук дело? — с необычайным спокойствием спросил он, словно другого и не ожидал.

— Гавран? Моих, — не стала она отрицать, согласно кивнув.

— Нехорошо получается. Он мой племянник, между прочим, обернуть надо бы, — продолжил Эйнар.

Чаровница не слишком удивилась, однако выражение ее лица на мгновение приобрело некую решительность и мрачность.

— Да? И не местный, небось? — девушка впервые за разговор улыбнулась и с насмешкой уточнила: — В кого обернуть-то?

— В человека, Тари. В человека.

— Ну и зря, — пожала плечами чаровница.

Ни на что не обращая внимания, она спокойно прошла внутрь и, приблизившись к нам, щелкнула ворона по клюву. Тот соскользнул с моего плеча и с грохотом рухнул на пол.

— Тварь, — прошипел мой брат, уже без вороньего акцента, и замолчал.

Мне пришлось оглянуться, чтобы убедиться, всё ли с ним в порядке. Я была готова услышать красноречивый поток брани в адрес чаровницы с упоминанием всех предков до двадцатого колена. Но он молча поднялся и принялся вытряхивать из сумок свою одежду, заботливо утоптанную туда мной на случай, если ему удастся вернуть человеческий облик.

«Потому что я Очень Заботливая Сестра! И не признаюсь, что продумывала в тайне план по инсценировке его безвременной кончины, на случай провала в снятии чар».

Чаровница окинула братца оценивающим взглядом, что-то хмыкнула и развернулась к Эйнару.

— Теперь мы можем поговорить? — полуутвердительно произнесла она, после чего сразу покинула дом.

Дядя положил свиток на стол и направился следом за ней. Дождавшись, когда за старшими закроется дверь, а Даня натянет на себя что-то большее, чем трусы, я как можно безразличнее поинтересовалась:

— Ты как вообще?

— Как будто не в себе был, — фыркнул он, — хочу поскорее свалить отсюда.

Мне захотелось разрядить обстановку и пошутить по поводу случившегося. Но брат, заметив, как я набираю в грудь воздух, выставил руку вперед:

— С перьями я не свыкся. Даже не начинай. Ненавижу оборотней.

— Почему? Прикольные же.

— О, мало мне Макса, так еще и ты туда же. Вас нужно определить в отдельную группу и, как истинным фанатам этой нечисти, спихивать все задания на их зачистку.

Упоминание нашего сослуживца заставило меня смущенно отвернуться. Я подняла с лавки так и не выпитую кружку чая и, сделав несколько глотков, повернулась к брату.

— На вот, успокойся.

— Да не хочу я чай, — фыркнул Даня, послушно принимая чашку.

«Эка его проняло-то».

Дав брату время, чтобы немного прийти в себя, я аккуратно перебрала разворошенный рюкзак и вышла попрощаться с Эйнаром. Пора было возвращаться, пока наш мохнатый товарищ нас материть не начал.

Дядя стоял в паре шагов от входа, один и в расстроенных чувствах. «Что эта чаровница ему такого наговорила?»

Однако озвучить вопрос я не успела, Эйнар показал мне странный кулон в виде печатки и подавленно пробормотал:

— Нашлась пропажа, разодрали насмерть, — после чего без перехода продолжил. — Тари вашего знакомца лесного попугала, так что он в чащу убег. Так что особо теплого приема не ждите, можете тут на ночь оставаться.

В памяти всплыли воспоминания прошедшего дня: чаровница искала то ли местного принца, то ли какую-то девицу, то ли вовсе медведя. С одной стороны, понятно, отчего она Алешеньку напугала, с другой — настроения дяди это никак не объясняло.

Вряд ли он стал бы убиваться по королевичу. Правящие семьи вообще особой живучестью не отличаются. Хотя, может, знакомые его? С придворной чаровницей-то он точно знается. Но если дело в принце, то становится совсем непонятно, почему ей понадобился медведь. Поняв, что разобраться со всем этим с наскоку не удастся и не испытывая желания вникать в иномирные интриги, я отрицательно покачала головой.

— Если помощь нужна — говори, а так — нет, мы не останемся. Даня после шалостей твоей знакомой сам не свой сидит.

— Со мною Хильд, да и не стоит вам в это лезть.

Эйнар подошел к навесу, под которым стояла телега, и снял с гвоздика две пары снегоступов. Одни принадлежали ему, другие — дочери.

— На вот, держи. Вам они нужнее.

Некстати вспомнилось, что чукчи их называли «вороньи лапки», а потому Даньку я окрикнула в смешанных чувствах: «подъебать – не подъебать». Второе перевесило, так как вышел напарник уже с рюкзаками и выражением лица в стиле «на сегодня с меня хватит», который после известия о сбежавшем лешаке и обломе планов на вечер превратился в «убейте меня кто-нибудь».

— Идем, — сухо бросил он.

«Вот и сходили развеяться. Ладно, хоть груз не про... цел остался».

Больше рассказов читайте в группе ЗапалЪ: https://vk.com/zapal_authors

Зелёный дракон

Кто: Юлия Борисенко

Где найти: https://vk.com/id262364896

Я пишу: добрые, исцеляющие сказки. Также пробую себя в других жанрах. Хочу делиться с людьми своим теплом и любовью к жизни. Показывать уникальность и красоту человеческой души. Раскрывать людям их силу, наполнять энергией, убирать негатив и помогать жить не иллюзиями будущего благополучия, а создавать счастливую жизнь в настоящем.

О чём твоя история? Моя история о том, как две подруги-студентки захотели заглянуть в будущее, а оказались в прошлом - в своих детских мечтах и фантазиях, и что из этого вышло. Это история про осознанность, про принятие ответственности за своё будущее. Про умение увидеть свои ошибки и вовремя остановиться.

Глава 1. Начало

— Ну и дурочка ты, Наташка! Целый выходной убили на эту шарлатанку, и всё без толку. Лучше бы в парке погуляли. Завтра весь день учиться.

Варвара, взвинченная впустую потраченным временем, с силой толкнула дверь подъезда и выскочила на воздух.

Подруга весело засмеялась:

— Ладно тебе, Варя, не заводись. Ещё успеем и в парке погулять, и машину к Вадику отвезти. Не каждый день с такими колоритными женщинами общаемся.

Девушки, смеясь, уселись в Ауди и поехали в парк.

***

На балконе третьего этажа стояла не молодая, но статная женщина в тёмно-зелёном платье в пол. Её руки украшали массивные серебряные кольца с натуральными камнями. На шее несколько ниток бус в тон наряду. Голову обрамляла высокая причёска с платком, завязанным в виде чалмы и заколотым брошью.

Когда подруги вышли из подъезда, женщина, посмотрев им вслед, произнесла несколько слов на непонятном языке и удалилась с балкона.

***

Познакомились Варвара с Натальей на вступительных экзаменах в университет, на удивление быстро сдружились и, несмотря на свою разность во всём, легко принимали непохожесть друг друга.

Варя приехала в столицу из маленького северного городка. Воспитанная вечно работавшей на двух работах матерью, приложила колоссальные усилия, чтобы поступить в университет. Кроме учёбы и подработок её мало что интересовало. Варвара мечтала остаться в столице.

Подруга, напротив, была романтичной барышней. Вечно витающая в облаках красотка сводила с ума своим обаяниям большую часть знающих её молодых людей. Наташа родилась и выросла в Москве, купалась в родительской любви и шла по жизни легко и радостно.

Как могли сойтись и дружить столь разные девушки — оставалось загадкой для всего их курса и для тех, кто видел их вместе.

Варвара — среднего роста, с точёной фигурой, длинной толстенной косой и карими миндалевидными глазами. Смеялась редко, чаще была серьёзной и задумчивой не по годам. В университете уверенно держалась в рядах хорошистов.

Наташа была полновата той завораживающей полнотой, про которую говорят кровь с молоком. Ростом чуть повыше Варвары. Её рыжие кудряшки забавно контрастировали с чёрной косой подруги. Училась она на твёрдые тройки, так как постоянно крутила романы и бегала на свидания. Родители ни в чём не отказывали единственной дочери и исправно подкидывали кругленькую сумму ей на жизнь.

Включив навигатор, Наташа уверенно повела машину. Варя достала из рюкзачка яблоко и протянула подруге, себе взяла грушу.

— Наташа, тебе скоро двадцать два, а у тебя, куда ни глянь — плюшевые монстры. Вот этот зелёный дракон на торпеде не отвлекает от дороги? — спросила Варвара назидательно.

— От дороги меня ты отвлекаешь своим занудством, — ответила Наташа простодушно. — Лучше скажи, что ты думаешь про Вадика?

Варвара не ответила. Она заворожённо смотрела на огромную оранжевую каплю, плюхнувшуюся на лобовое стекло и расползавшуюся причудливыми узорами. Наташа чертыхнулась и включила дворники. В этот момент машина въехала в Лефортовский тоннель, на удивление пустой в это время дня.

Освещение, с каждой секундой становившееся всё ярче, вдруг резко погасло. Наташа взвизгнула от неожиданности. Варвара, ухватившись за рюкзак одной рукой, другой указывала на каплю, опять появившуюся на стекле.

— Что это? — произнесла она внезапно охрипшим голосом.

И тут в темноте блеснули четыре ярких, приближающихся к ним огонька. Наташа нажала на тормоз, но педаль провалилась в пол. Волна страха окатила её тело. Закостенелой рукой она потянулась к телефону и как только коснулась его, произошёл резкий удар, и машину развернуло. В последний момент Наташа пыталась бросить яблоко и удержать руль, но рука прошла сквозь него.

От удара Варвару швырнуло в сторону, а потом вперёд. Сильней прижав к себе рюкзак одной рукой, другой она попыталась опереться о торпеду, но рука сорвалась, и зелёный плюшевый дракон полетел ей навстречу.

В глазах потемнело. Тело вдруг перестало слушаться и с лёгкостью воздушного шарика зависло в невесомости. «Это обморок? Или? Нет-нет, не смерть же!»

Не успела Варя осознать, что происходит, как ощутила что-то твёрдое под спиной. Зрение прояснилось.

Глава 2. Переход

— А-а-а-а-а! — кричали подруги в два голоса.

Варвара уронила рюкзак и отшвырнула от себя зелёное чудище, крепко обнимающее её за шею.

— Что это было? Где мы, Наташа? Наташа? Ты слышишь меня?

Только что верещавшая подруга замерла с широко раскрытыми глазами. Варвара потрясла её за плечи. Та моргнула и очнулась.

— Где мой дракоша? — произнесла она по-детски глупо. — Кого ты швырнула в кусты?

Варя, в недоумении смотрела на подругу:

— А тебя только это волнует? И не смущает, что мы не в машине, а не известно где? Кстати, где мы?

Варвара встала с травы, осмотрелась. Что-то до боли знакомое промелькнуло в окружающем пейзаже, но она никак не могла вспомнить, что именно.

Всё происходящее напоминало сон — надо проснуться, и всё будет по-прежнему. Но проснуться не получалось. Мысли крутились в голове Варвары роем. «Такого не может быть, — думала она. — Это всё подстроила шарлатанка: намешала в чай какой-нибудь гадости, вот и глючит теперь. Как только нас отпустит, я вернусь и выведу её на чистую воду».

Окружающий пейзаж сверкал насыщенностью красок, разнообразием цветов и трав. Дорожки, вымощенные оранжевыми камнями причудливых форм, гармонично вписывались в ландшафт.

Варя прошлась взад-вперед и присела на лавочку.

— Странно, — размышляла она вслух. — Столько цветов и такая сочная трава, а лавочка, как в парке у нас в Норильске: покрашенна давным-давно и вся в надписях. Опустив глаза, она прочитала: «Норильск forever!»

— Нет! — вскочила Варвара, как ошпаренная. — За что?

Подбежала к подруге и, тряся её за плечи, затараторила в отчаянии:

— Наташка! Я убью тебя когда-нибудь с твоими дурацкими: «Скучно жить без приключений»! Хочется узнать будущее! Доузнавалась! Поздравляю! Добро пожаловать в Норильск! В мой самый страшный кошмар детства!

Норильск Варвара не любила всеми фибрами души. Мечтала о том, как уедет из него. Строила планы счастливой жизни в другом городе. И когда поступила в университет в столице, была на седьмом небе от счастья.

Поняв, что все попытки привести подругу в чувства тщетны, отпустила Наташу и вернулась на лавочку.

— По крайней мере теперь мы знаем, где мы. А знаем ли? Цветы, трава — всё какое-то странное вокруг. Да, парк, да, лавочка с надписью. Надо идти домой, к маме, к брату.

— Вставай, Наташа, мы идём ко мне, — произнесла Варя решительно. Взяла подругу за руку, и повела её за собой.

Глава 3. Проводник

— От парка до дома два квартала — быстро дойдём! — сказала Варвара, шагая с подругой по дорожке.

— Ты никогда не рассказывала, что в Норильске такая красота, — произнесла Наташа, оглядываясь по сторонам.

Варя остановилась. Только сейчас до неё дошло, что в Норильске такой красоты отродясь не было. «Видно, сильно о торпеду приложилась», — подумала она.

— Если это не Норильск, тогда идти нам некуда, — сказала Варвара и бухнулась на ближайшую лавочку. — Подождём здесь, когда-то это должно закончиться.

Усевшись на лавочку, подруги стали смотреть по сторонам. Вокруг росли розовые, красные, жёлтые цветы невиданной красоты. Дорожки парка, вымощенные оранжевым камнем, поражали своими диковинными формами и размерами.

— Оранжевый — мой любимый цвет, — произнесла Варвара мечтательно.

— А я люблю зелёный, — отозвалась Наташа задумчиво. — Так всё же где мы? В Норильске?

—В Норильске, в Норильске, — послышалось из кустов. И на дорожку выбрался, отряхаясь от листвы, оживший Дракоша. — В Варварином персональном Норильске! В городе её детских фантазий, куда она убегала от холодного одиночества тоскливых будней.

Подруги переглянулись. Обессиленные чередой быстрых смен декораций и событий, они даже по-настоящему не удивились и не испугались дракона. Он деловито поправил жилетку, подошёл поближе к девушкам и вежливо осведомился:

— Чего сидим? Кого ждём? Принца из розово-ванильных грёз о неземной любви? — достал карманные часики на цепочке, взглянул на время. — О нет! Он будет с секунды на секунду, но это без меня, — протараторил он быстро, захлопнул часики, и кинулся бежать.

Варвара вспомнила все свои мечты о принце, о неземной любви и воскликнула срывающимся голосом:

— Нам тоже лучше его не дожидаться. Бежим за драконом!

И, схватив рюкзак, подруги понеслись прочь из парка.

Глава 4. Цель

— Упс, — дракон, ловко изогнувшись, проскочил мимо лошади с восседавшим на ней принцем. — Как неловко вышло-то. Но сама такое намечтала, — и дракон подленько хихикнул.

— Гад зелёный! — фыркнула Варвара.

Наташка засмеялась в голос:

— А Варвара, оказывается, романтическая барышня.

Навстречу девушкам важно вышагивал роскошный белый конь. Шикарная грива рассыпалась на мелкие косички с вплетёнными разноцветными ленточками, на хвосте поблёскивали стразы. На чудо-коне восседал ещё более великолепный принц. Облегающие лосины ядовито-салатового цвета подчёркивали накаченные ноги. Золотом вышитые сапожки поблёскивали шпорами. Оранжевая блуза с невероятным воротником жабо и яркими пуговками-стразинками шла принцу как корове седло, но величество это не смущало. Поправив надушенные до слёз в глазах волосы, коронованная особа одарила девушек белозубой улыбкой и томным взглядом с поволокой.

— Это было давно и... И неправда, — проворчала Варя обиженно.

— У мечт и иллюзий нет срока давности, — гримасничал дракон, передразнивая томный взгляд и улыбку принца. — Будешь дуться или включишь голову? Выбор не велик.

—Ты чей друг? — сжав кулаки, выпалила Варвара.

— Наташин. А попали мы сюда из-за твоего скверного характера. Ты зачем доброй женщине нагрубила?

— Она шарлатанка. Обирает наивных людей. Наташе все мозги запудрила. Любовь-морковь и ещё какая-то лабуда.

— А ты, значит, в эту лабуду не веришь? — спросил дракон и хитренько улыбнулся, подмигивая принцу. Достал из кармашка жилетки часики и изрёк:— О, какое чудесное время — единороги на подходе.

Глава 5. Препятствие

— Серьёзно? Единороги? — взвизгнула Варвара и, схватив дракона за жилетку, затрясла как спелую грушу. — Ты долго будешь над нами издеваться? Говори, как вернуться домой?

Дракоша болтался из стороны в сторону и продолжал строить томные рожицы.

— Путешествие по радуге, милые единороги, влюблённый принц. Добро пожаловать в мир сбывшихся фантазий! — ехидничал он.

Варвара, красная от злости и бессилия, сунула дракона в рюкзак и закрыла молнию.

— Моё терпение лопнуло! — крикнула она в пространство, показала язык принцу, упорно бросающему на неё пылкие взоры, и решительно направилась к выходу из парка.

Но неожиданно причудливые оранжевые камушки стали расплываться радужными кругами, вырастая и изгибаясь, и дорожка превратилась в разноцветное крутящееся колесо. Варвара побежала. Наташа — за ней. Принц упал с коня и бросился за ними следом, а конь — за принцем. Цветы ожили и тоже помчались на вращающуюся радугу. Эти дивные создания распевали песенки на разные голоса, смеялись и пританцовывали, забавно хлопая листьями-руками.

Весь этот причудливый хоровод нёсся по радуге и галдел. А сзади, дружно топая и переливаясь в лучах солнца, скакало стадо единорогов. Следом за ними порхали и кружились платья сказочных принцесс, которых у Варвары никогда не было в реальной жизни.

Колесо вращалось всё быстрее. Голоса слились в один протяжный гул. Варвара схватила Наташу за руку и прыгнула с радуги, представляя у себя за спиной вместо рюкзака надёжный парашют.

Глава 6. Победа

Наташа настойчиво жала на звонок. За дверью раздавалась соловьиная трель. Варвара взяла подругу за руку.

— Видишь, её нет дома. Пошли отсюда.

—Ты обалдела, Варька? — Наташа смотрела на подругу удивлённым взглядом. — Мы договорились, я внесла предоплату, причём не маленькую! И теперь ты хочешь, чтобы я ушла, так и не узнав правды?

—Всё что ни делается, к лучшему! Пусть предоплата будет вкладом в твоё светлое будущее. Правду всё равно не узнаешь, а вот сотворить то, что ты желаешь, тебе вполне по силам и без помощи колдовства. Достаточно твоего обаяния и обоюдного с Вадиком желания.

Варвара уже спустилась на пару ступенек, когда щёлкнул замок, и дверь в квартиру открылась. На пороге стояла статная женщина в тёмно-зелёном платье с чалмой на голове.

— Вы по записи? — спросила она, глядя почему-то на Варю.

— Мы ошиблись дверью. Извините нас, пожалуйста, — произнесла Наташа нерешительно.

— Бывает, — ответила женщина, добродушно улыбаясь. — Всего хорошего.

— И вам, — воскликнули подруги и побежали вниз по лестнице.

Варвара открыла подъездную дверь и жадно вдохнула свежий весенний воздух.

— Куда теперь? — спросила Наташа.

— Довези меня до парка, а сама поезжай к Вадику. У тебя всё получится.

Наташа тряхнула рыжими кудряшками и мечтательно протянула:

— А почему бы и да.

На балконе третьего этажа стояла не молодая, но статная женщина в тёмно-зелёном платье в пол. Её руки украшали массивные кольца с натуральными камнями. На шее несколько ниток бус в тон наряду. Голову обрамляла высокая причёска с платком, завязанным в виде чалмы и заколотым брошью.

Когда подруги вышли из подъезда, женщина, произнесла тихонько:

— Кому колдунья, кому берегиня. Красота в глазах смотрящего, — и удалилась с балкона.

Включив навигатор, Наташа уверенно повела машину. Варя расстегнула рюкзак, чтобы достать фрукты. Из рюкзака на неё смотрел плюшевый дракон. Варвара расплылась в глупой улыбке.

— Можно, я оставлю его себе? Чтобы он не отвлекал тебя от дороги? — спросила она у подруги.

— Бери. Дарю! — смеясь, ответила Наташа.

Больше рассказов читайте в группе ЗапалЪ: https://vk.com/zapal_authors

Путешествие друида: Мир мертвых

Кто: Александр Быков

Где найти: https://vk.com/id25967439 еще — https://ficbook.net/authors/1891760

Я пишу: Предпочитаю писать фэнтези, сейчас начал фанфик.

О чём твоя история? Дир со своим другом отправляются в новый мир. Какие приключения ждут нашу парочку?

Глава 1. Начало

Дир сидел возле своего дома-древа в дальнем лесу. В эти места кроме него да Тира, его вечного компаньона, никто уже и не заходит. Империя людей после последнего нашествия нежити еще долго будет восстанавливаться, высшие же сейчас закрылись в своих подоблачных городах, и никого к себе не пускают. А что происходит за пустыней орков — неизвестно никому. Сам друид выглядел достаточно молодо, но это была иллюзия, хоть он и казался человеком, по факту, тем не являлся. В его жилах текла кровь древесного народа, того, что славится своим бессмертием и связью с природой. Да и сам Дир уже не раз познал эту сторону, ведь смерть для него — лишь начало пути.

Из-за дерева, мягко ступая, вышел белый тигр. Он неспешно подошел к сидящему и лег рядом. Друид же лишь скосил свой взгляд и, улыбнувшись, сказал:

— Здравствуй, мой друг, как прошла твоя охота?

— Зумурчательно, — ответил ему тигр. — Попался вкусный кабан, а ты снова свой салат ел, мряв, почему не берррешь мрявсо? И не надо про то, что не мурожешь, если хочешь, прекрррасно ешь его, мряв.

— Ты же знаешь, древесный народ не ест мясо, оно не переваривается у них.

— Ты пррравильно говоррришь, у них, мряв. Ты не чистокррровный, и мурожешь есть его, мряв.

— Ты прав, могу, но здесь моя территория, а я принадлежу данной расе и отстаиваю ее интересы, а мясо я у людей или гномов поем.

— Дело твое, мряв. Но ты мурногое террряешь, — с этими словами тигр опустил голову на лапы и закрыл глаза.

Друид улыбнулся и встал, подойдя к дереву, он прислонился, а затем зашел в него, и в тот же момент он перестал быть собой, а стал частью большего. Именно поэтому их и зовут древесным народом. Ведь войдя в одно дерево, можно выйти из другого, но истину не знает никто. Древесный народ общается так и живет в большинстве внутри своих деревьев, и видят в этом состоянии они глазами леса. Вы никогда не найдете никого из древесных. Но не из-за их, как думают все, умения прятаться в лесу, а потому, что их просто не будет там, и в тоже время они будут рядом.

Сознание проносится по тропинкам леса: вот звери на водопое, а здесь — проход в поднебесье. Никто здесь не ходил уже долгое время. Зная высших, они выйдут еще через пару столетий только. Полет видений продолжается: вот стая волков загоняет оленя, это жизнь. Многие расы забыли, что охота нужна для выживания, а не коллекционирования. Вот уже и границы леса, недалеко находится поселение людей.

Сознание цепляет пень, на нём стоят хлеб и молоко, а рядом — старейшина деревни. Секунда — и сила притягивает Дира к ближайшему дереву, и друид выходит из него.

— Приветствую вас, старейшина, пусть прибудут с вами духи природы, — произнес тихо Дир, от его слов дедушка подскочил и обернулся.

— Здравствуй, Хранитель. У меня просьба к тебе.

— Конечно, говори, если в силах моих, исполню, и если не во вред лесу она.

— Дочка в лес неделю назад пошла, магессой стать захотела. Хочу узнать, всё ли в порядке с ней. Знаю, что не обидите вы девчулю, но страшно за нее.

— Помню я ее, пухленькая такая, травки всё собирать любила и даже у знахарки вашей училась, взамен на помощь.

— Да она, Хранитель, именно она.

— Всё хорошо с ней, дошла она до великого дуба. Пройдет испытание — учиться будет, а нет, так домой доставят ее.

— А ждать еще сколько? Тревожно мне, не было среди нас магиков, а вдруг обидят ее, — голос старейшины трясся, и было видно, что он сильно переживает.

— Не бойся, всё будет хорошо. А если отучится, так помощь деревне будет большая, — про себя лишь добавил, что в круг ее не пустят: «Нет в ней крови нашей, а без нее быть ей лишь рядовым магом-природником. Да и не станут многому учить, слишком долго для человека это, но вот наблюдатель получится хороший, да и крестьянам с урожаем помочь сможет, травы знать будет, зверя дикого заговорит и леченьем магическим владеть будет». — Через неделю она или учиться будет, либо дома сидеть, если дара нет.

— Благодарю, Хранитель, — произнес дедок, но Дир уже растворился в деревьях, а вместе с ним исчезло и подношение.

Снова сознание летит через лес. Еще больше отпуская себя и растворяясь в энергии леса, он видел, что видят и все. Между древесными нет лжи, ведь как можно обмануть того, с кем ты един. Они слышат и видят то же, что и ты. Взгляд скользнул к девочке, она сидела возле дерева, и энергия текла сквозь нее. Мало кто знает, но даже если она окажется не одаренной, то всё равно будет чувствовать лес, ведь он станет частью ее. Рядом с девушкой сел сокол, в клюве его были перо и лист бумаги. Значит, кто-то из круга решил, чтобы она написала своему старику. Благодарность распространилась от Дира, а в ответ пришло понимание и чувство радости.

Перед глазами Дира появилась книга, на ней были написаны руны врат. Пришла эмоция вопрошающая, со стороны друида же хлынула заинтересованность. В тот же миг он увидел свою поляну и лежащего Тира, а недалеко из земли появилась книжка. Еще одна эмоция благодарности, а в ответ — пожелание удачи.

Дир вынырнул рядом со своей поляной и неспешно зашел на нее. Подняв книгу, он улыбнулся и обратился к тигру:

— Ну, что, готов к новым приключениям, мой друг?

— Есть новое дело, мряв? — подняв голову, спросил Тир.

— Да, мы можем отправиться в другой мир, пока здесь затишье. Там нас ждут новые истории, мой друг.

— С удовольствием, мряв. Хоть перррестану смуртреть, как ты только тррраву ешь, мряв.

Друид улыбнулся, книга взлетела в воздух, открывая портал. На тело Дира опустился плащ, в левую руку скакнул посох, а правую оплели четки, и на поясе появилась фляга. Больше друиду ничего и не надо было, ну а тигр в принципе не брал ничего в это путешествие.

Двое друзей зашли в портал, и не знали, что их будет ждать там. Но одно было известно: это будет новая история.

Глава 2. Неудачный выход

Портал переливался множеством цветов, пока он не стал абсолютно черным, и наши герои не вышли из него. С резким хлопком он закрылся за нашими друзьями, оставляя их в новом мире.

Вокруг раскинулись мертвые земли, которые постепенно поглощали жизненные силы находившихся на них. Истинное пристанище нежити. Тигр посмотрел на друида и произнес:

— Поздрррравляю, это самурное плохое начало нашего пути, мряв.

— Да нет, не можем мы так встрять. Это просто невозможно.

— Но это так, мряв.

— Нет, нет и еще раз нет. Портал должен настраиваться на вошедшего и переместить к оптимальному месту.

— Ну, мряв, есть два варррианта, мряв. Первый — перрреход был неудачен, мряв.

— А второй?

— Это самурное лучшее муресто для живых.

— Не знаю, что верно, но надо идти, и быстрее.

— Это да, мряв.

Два друга шли вдаль, вокруг было заметно влияние некроэнергии, на горизонте периодически виднелись группы мертвецов, они бесцельно бродили по пустошам. Наши герои старались не попадаться им на глаза и идти вперед. Друид начал потихоньку закипать:

— Ненавижу мертвые земли, самое плохое, что есть.

— Согласен, мряв. Здесь норррмурльной еды нет, мряв. А есть гнилье, — тигр гневно фыркнул.

— Да, блин. Еду придется делать магией. Гадость, ненавижу.

— Питаться травой, ну, лучше, чемряв, тухлятиной.

— Надо идти, хотя, надо выпустить пар, — смотря на парочку зомбарей, идущих к ним, произнес яростно Дир. — Духи природы, взываю к вам, пусть семена жизни пронзят и поглотят эту мертвую плоть.

Из-под земли вылезли лианы и, оплетя зомби, вошли в их тело. А Дир, злорадно улыбнувшись, направил энергию в две руны на своем браслете и отправил новое заклинание. На месте мертвецов появился черно-красный шар, и от него шел ужасающий жар. А друзья пошли дальше.

Путь ничем не отличался, и друзья потеряли счет времени. Ярость стихала, а Дир начал думать, что делать. Как изменить, может, получится убрать некрофон. Самое печальное было в том, что мертвые земли — это самые худшие места. Да и могут они быть как в магическом, так и техномире. Ведь один из вариантов получения их — большое количество восставших. Самый лучший вариант — это если здесь нет высшей нежити, тогда можно попробовать постепенную очистку.

«Точно, очистка!» — Дир снова пустил энергию в свой браслет, но уже в другие руны. И в тот же момент вокруг них образовался полупрозрачный пузырь, а отток жизненной силы прекратился.

— Защита от смурти, мряв. У нас пррривал, мряв.

— Да, Тир, я сейчас очищу всё, — ответил друид. — Духи природы, взываю к вам. Возродите жизнь там, где правит смерть, — как только слова были сказаны, в пределах купола выросла трава, на которую сел Дир. Проведя рукой над травой и вложив еще энергии, он вырастил куст с ягодами красного цвета, которые были величиной с кулак. — Бери, ешь.

— Спасибо, мряв, — сорвав зубами ягоду, он ее разгрыз и съел, — кррровавые ягоды, единственное рррастение со вкусомряв крррови и мряса.

Сам же друид взял флягу и сделал глоток, сел на траву. Привал растянулся на часы, Дир смотрел пустым взглядом вдаль и о чём-то размышлял. Тигр же лежал на траве и смотрел на своего друга. Он был обеспокоен его состоянием и, подумав, произнес:

— Если всё так плохо, то почемур не верррнемрся.

— Нельзя.

— Но ты же мурожешь открррыть поррртал.

— Да.

— Тогда почему, мряв?

— Я не знаю причину, если это вирус, мы не можем его перенести в наш мир.

— Да, это плохой варрриант, мряв.

Тигр свернулся и лег рядом с друидом, который что-то пил из своей фляжки временами, а он сам срывал и ел кровавые ягоды, и никто из них не обращал внимания на тех зомби, что стояли возле барьера, ведь тот не пропускал ничего мертвого.

Так прошли сутки, и Тир не выдержал:

— Знаешь, если муры будем сидеть тут, то ничего не сделаемряв.

— А что ты предлагаешь?

— Найти причину, если муры поймурмряв, что пррроизошло, то смуржемряв и понять, вирррус или нет.

— Но куда идти?

— Куда угодно, в любомур случае тамряв больше шанс найти ответ, мряв.

— Ты прав, сидя тут, мы ничего не сделаем, это мертвые земли, и нам надо идти дальше, — сказав это, Дир направил энергию в посох и ударил им о землю. Вихрь энергии снял защиту и разметал мертвецов, открывая дорогу друзьям.

Глава 3. Пустоши

Бредя по землям, Дир с Тиром остановились возле выворотня*. Посмотрев на него, друид задумался, а после, глядя на друга, произнес:

— Здесь остановимся, скоро ночь, и нам нужен отдых. А завтра на рассвете я проведу ритуал.

— Будешь искать следы построек, мряв?

— Да, а ты пока порыбачь, вон речка, и в ней я чувствую жизнь.

— Это хорррошо, мряв. Стоп, ты что всё это вррремряу использовал обнаррружение, мряв?

— Да, и поэтому я устал. Так как было три руны в подпитке: взор, жизнь и смерть.

— То-то мры так стрррано шли, мряв, — сказав это, тигр отправился к речке, друид же посмотрел на дерево и улыбнулся: — Силами природы, возродись, великий дуб, — и в тот же миг корни вернулись на свое место в яме, а ствол дерева начал расти верх. Сам же друид устало сел рядом с дубом.

Когда тигр вернулся с рыбой, Дир уже немного отдохнул.

— Это твоя порррция, я свою ррррыбку съел.

— Спасибо, сделаю себе юшку**, — направив руку на землю, друид создал огонь, а затем, взяв флягу, превратил ее в котелок, в котором и принялся готовить.

Через некоторое время аромат его яства сообщил ему, что оно уже готово, и Дир стал его есть.

— Ну наконец-то, не одна трррава, мряв. Хоть рррыбки поешь, мряв.

— Хватит, балакать***. Дай насладиться пищей, не созданной магией.

— Ладно, я буду на деррреве спать, тамряв мурня не достанут.

— Хорошо, хорошей ночи, друг, — и, посмотрев, как тигр забирается на дуб, Дир улыбнулся и стал дальше есть юшку. Когда он насытился, то снова превратил котелок во флягу. — Ну вот, теперь там вместо воды будет уха. Правда, скорее бульон из-под нее, так как всё твердое расщепилось.

После всего этого он подошел к дереву и вошел в него, в тот же миг он почувствовал вдалеке еще живые деревья. С этого он не допрыгнет до них, тем более не оставлять же здесь тигра одного, но путь он уже знал и, когда взойдет десница****, он не будет проводить ритуал, а отправится в дорогу.

Наутро он вышел из дерева и увидел возле костра жареную рыбу, с вопросом Дир посмотрел на своего друга.

— Рррешил тебе сделать, мряв. Я так понял, ррритуал не нужен, мряв.

— Да, ты прав. Поедим и пойдем дальше, я знаю путь.

— Ешь, я уже поел, мряв, — ответил Тир, а Дир начал есть свою рыбу, как вдруг из-за дерева донеслось: «Приятного аппетита, рад видеть здесь живых».

* Выворотень — корневище большого дерева, выдернутого из земли.

** Юшка — уха

*** Балакать — говорить.

**** Десница — утренняя звезда.

Глава 4. Гость

Дир с Тиром резко развернулись на голос. Возле дерева стоял незнакомец в довольно странном костюме. Одежда напоминала скафандр из продвинутых миров, но при этом в нём были различные механические вкрапления, типа шестеренок и гидравлики.

— Интересно. Необычный доспех, — произнес друид.

— Нормальный. Псионик, — сказал пришелец. — Идем. Не безопасно здесь живой. Говорить в безопасности.

Пришелец отправился в путь, а друзья следом. Но тигр спросил:

— Далеко, мряв?

— Нет, быстро. Убежище. Там нет зараженных.

— А?

— Умерших, зараженных нет.

— Значит, это вирус.

— Да. Вирус. Поиск лекарства и ресурсов. Основа выживания. Поговорим в убежище.

— Значит, цель убежище.

— Да. В бункере безопасно.

Друзья шли за проводником, но были наготове. Веры в добро не было, а значит, нужно было ожидать всего. Вскоре впереди показался бункер.

— Это цель? — спросил Дир.

— Да. Безопасность. В убежище расскажу.

Глава 5. Поход

Оказавшись внутри бункера, Дир с Тиром переглянулись, а сзади них закрылась дверь. Странник остановился и произнес:

— Нам на третий уровень, — после его слов друзья почувствовали вибрацию, — теперь можно говорить и не отвлекаться на сканирование.

— Ты поэтому был не многословен. – Мы потеряли многих, а вы путешествуете спокойно поверху.

— И что же ты пррредлагаешь нам, мряв?

— Сейчас расскажу, — с этими словами перед Диром разошлись створки дверей, и их провожающий вошел в новую комнату.

Она представляла собой небольшое помещение с тремя дверями. В центре был стол и четыре стула. Путник сел за стол и жестом пригласил парочку. Дождавшись, когда друид сядет, он начал говорить:

— Как я и говорил, зомби заставил встать вирус, но мы не можем начать зачистку. Проблема в том, что любой умерший восстанет, а если убить мертвеца, то он через некоторое время снова пойдет.

— Это очень плохо.

— Да, у нас есть лаборатория, но нужен вирус. Причем не простой, а изначальный.

— И вы знаете, где искать его, мряв?

— Да в четырех часах ходьбы есть подземная лаборатория, он там. Но там очень опасно.

— Мы пойдем, это единственный шанс, — сказав это, друзья отправились обратно в пустошь.

— Даже не отдохнете?

— Отдохнем, когда вернемся.

— Точно, мряв.

Путь к лаборатории был достаточно простым, и вот они возле дверей. Дир, подергав дверь, усмехнулся.

— Ну, конечно, заперто.

Затем принялся изучать схему замка и грустно вздохнул.

— В чём дело, мряв?

— Я могу открыть, но это приведет защиту в готовность.

— А подррругомуряв?

— Никак, мой друг.

— Тогда, открррывай, мряв.

Дир взял флягу и, оттянув часть панели, вылил внутрь содержимое. Панель стала искриться, и дверь раскрылась.

Внутри было темно, а они находились в небольшом помещении. Оглядевшись, Дир снова вздохнул.

— Не везет, — произнес он, — слишком большой поток некроэнергии, я не могу применять чистые заклинания. Только посох и четки, так, что жди снаружи.

— Спррравишься, мряв?

— Как всегда, тем более если нет, то после пробуждения заберу тебя.

— Тогда жду, мряв, — сказав это, тигр вышел, а друид, подпрыгнув, открыл люк, через который и вылез.

Он оказался в вертикальной шахте и, посмотрев на тросы, снял с себя плащ. Обернув его вокруг троса, он начал спускаться вниз по нему. Благодаря узлу, даже когда соскальзывали ноги, плащ не давал ему упасть, а руки не сдирались в кровь. Правда, путь вниз занял примерно пару часов, и Дир к тому моменту очень устал. Очутившись на дне, друид присел, чтобы отдохнуть, но не тут-то было.

По шахте резко зажегся свет, и потолок, которым было место входа, стал спускаться. Дир улыбнулся.

— Ну, надо же, как не вовремя.

Попробовав отодвинуть створки, он понял, что не может сделать этого больше, чем на пять сантиметров, а кабина приближалась. Тогда друид вставил посох в щель и подал в него энергию. От него разошлась волна, которая открыла двери. И Дир быстро заскочил внутрь. Времени оказалось впритык, так как за ним раздался грохот остановившейся машины.

— Не люблю техногенные миры.

Путь его лежал по коридору, когда раскрылись все двери, и в проход стали вылазить зомби.

— Серьезно, а магии-то нет. Хотя.

Дир активировал две руны на браслете, и впереди него пронеслось яркое алое пламя, а сам он побежал вслед за ним. Зомби следовали по пятам, но друид должен был найти более просторное место, чем коридор. Через минуту бега он влетел в большой зал, и в тот же момент активировал еще две руны, создав щит против нежити. Весь зал накрыла пленка заклинания, а Дир обернулся посмотреть, где он. Это была комната, где за стеклянной дверью находилась лаборатория молекулярной биологии.

Глава 6. Мутант

Дир подошел к двери в лабораторию, как сзади раздался шум. Друид обернулся и увидел странное создание. Такое ощущение, что оно было собрано из нескольких тел и, главное, оно было внутри купола.

— Как, интересно, ты смог пройти сквозь барьер, но знаешь, у тебя проблема, — но создание не слушало Дира и приближалось к нему, — в барьере некроэнергия уменьшена, а значит, я могу использовать свои силы, — и в момент, когда друид сказал это, существо дошло до него и ударило Дира.

Тело друида распалось на листья, они закружились и вновь собрались в другом конце комнаты.

— Вот об этом я и говорю, — смотря, как разворачивается противник и идет к нему. — Ты медлителен и просто не сможешь нанести мне удар. Форма же листьев из-за закрытого пространства и отсутствия ветра легко подчиняется мне. А знаешь еще в чём проблема, я не хочу возиться с тобой и просто разорву тебя.

От нового удара тело снова рассыпалось на листья, чтобы собраться в другом месте. Дир посмотрел на монстра и улыбнулся.

— Пора тебя разорвать.

Тело друида затряслось, а одежда и оружие исчезли. Сам же он стал покрываться бело-черной шерстью и увеличиваться в размерах. Когда тварь подошла, то на этот раз друид не рассыпался, а проскользил за спину мутанта и распрямился. Это была его вторая форма, оборотня-тигра. Разворот и шаг, каждый раз он находился рядом, но мутант не доставал его.

— Мрредлеррно.

Два удара лапами — и руки существа падают на пол, перекат за спину — и новые удары заставляют упасть тело, что лишилось ног. Подойдя к телу, он наступил на грудь ему и ударом ноги оторвал голову, которую отфутболил в угол комнаты. А сам оборотень направился к лаборатории, превращаясь обратно.

– Фу, гнилье, ненавижу нежить.

Зайдя внутрь, Дир быстро нашел колбы с вирусом и забрал их, теперь надо было уходить. Подойдя к карте, он внимательно осмотрел ее и ухмыльнулся.

—Как я и думал, здесь не один выход, а есть технический, — посмотрев, откуда пришел мутант, друид улыбнулся, — и, конечно, ты был в коридоре к нему. Хорошо, что я не пошел тем путем, без магии мне было бы не победить.

Пройдя по коридору, откуда вышло существо, он дошел до технической двери и открыл ее. За ней была лестница, ведущая наверх, а на каждом этаже был парапет. Дир закрыл за собой дверь, так как знал, что как только он отойдет далеко, барьер схлопнется, и мертвые пойдут за ним. А так это будет хорошей преградой. Путь наверх прошел без происшествий, все двери на лестницу были заблокированы. И вскоре друид оказался на поверхности. Где к нему подошел Тир.

— Ну как, удачно, мряв?

—Да, вирус у меня, и я выделил его в наших телах, — проведя рукой над тигром, произнес Дир. — Силой природы, повелеваю, исцелите эти тела, — друзья вспыхнули зеленым цветом, который почти мгновенно исчез. — Ну, вот у нас иммунитет, антител хватит еще на пару недель, так что в путь, мой друг.

— Конечно, мряв, — произнес Тир, и друзья отправились прочь от бункера, а за их спинами восходило солнце.

Эпилог

Неспешным шагом друзья пришли к бункеру, где их ждал старый знакомый.

— Принесли?

— Конечно, — сказал Дир и отдал пробирки, затем посмотрел на странника и улыбнулся. — А знаешь, я сделаю тебе подарок.

— И какой же?

— О, он тебе понррравится, мряв.

— Да, как сказал мой друг, он будет великолепен, — коснувшись человека, Дир быстро прошептал заклинание исцеления, странник же вспыхнул на мгновение зеленым цветом.

— Что ты сделал? — выхватив из-за спины оружие, произнес человек.

— Вылечил тебя. Теперь в тебе есть антитела против этого вируса, да прибудут с тобой духи природы, — и, засмеявшись, друид вместе с тигром обратились в листья, которые унес легкий ветер.

Прошло много лет с тех пор, ученые бункера выделили сыворотку и начали зачищать землю. Некроэнергия в мире приходила в норму, а в города заново стали отстраиваться. Мир возрождался, но вместе с ним появился культ духов природы, человека и тигра. В нём поклоняются этим двум созданиям и говорят, что когда придет время, они снова появятся, чтобы вести этот мир к процветанию. Главный храм представляет собой бункер, где эти духи превратились в листья и исчезли, а рядом с ним стоит их статуя — человек в плаще и с посохом, а рядом с ним большой тигр.

Время идет по кругу, и наши герои вернулись обратно. В лесу всё было спокойно, и Дир сел возле своего дома-древа в дальнем лесу и улыбнулся. Ведь в эти места кроме него да Тира, его вечного компаньона, никто уже и не заходит.

Больше рассказов читайте в группе ЗапалЪ: https://vk.com/zapal_authors

Своя чужая война

Кто: Сергей Рожков

Где найти: живу в Брянске. Найти можно ВКонтакте по адресу https://vk.com/alsad.varg

Я пишу: пишу лет с десяти. С того же времени читаю буквально запоями. Чаще всего фантастику или фэнтези. Большинство результатов первых писательских опытов так и остались рукописями в тетрадях, но потом вдруг пришло понимание, что мне хочется поделиться своими мыслями и чувствами с гораздо большей аудиторией, чем родные и друзья. На данный момент закончил одну книгу.

О чём эта история? Эта история об обычном мужчине средних лет, попавшем вместе с друзьями в мир, где магия вплетена в технологию. Она является одной из сюжетных линий полноценного романа, который сейчас пишется.

***

«Если ты находишься в виртуальном мире, где все жители созданы на основе характеров настоящих людей и обладают свободой воли, можно ли считать их по-настоящему живыми?

Три года учёбы в Столичной Техномагической Академии стёрли разницу между оставшейся в прошлом Реальностью и миром пара и магии вокруг...

Именно поэтому никто из нас не смог остаться в стороне, когда на курортный городок в самый разгар Фестиваля Школ обрушилось пламя революции...

Да. У нашего пребывания здесь есть Цель — узнать, кто стоит за странными событиями по всей Виртуальной реальности.

Да. Мы не бессребреники. Наградой нам послужит Бессмертие.

Но когда видишь, как рядом гибнут те, с кем вчера смеялся, ты одеваешь броню...

Ты берёшь в руки посох...

Ты заводишь магмеха...

Ты идёшь защищать...»

Алсад Алтари. «Летопись Тысячи Миров».

I.

— Пам. Пам. Пам - па - рам... Не проснуться завтра вам...

«Пятеро. Два впереди, два сзади, и снайпер с длинностволом на крыше... Хорошо устроились. И место выбрали удобное...»

Длинная улочка, в окружении каменных заборов, уходящая на запад. Коснувшееся горизонта солнце слепит глаза.

— Пум, пум, пум - пу - рум... Я избавлю вас от дум...

«Зашевелились. Заклятье маскировки навели, чтобы в лучах заката до последнего момента не засекли...»

По броне побежали вереницы рун. Клинки выскользнули из поручей, окутываясь пламенем. Сжать время. На мгновение, но хватит с головой. Бросок.

«Блин, всё-таки палёные кишки здорово воняют...»

Плазма, пробив хлипкий кожаный доспех, шипит и плюётся кипящей кровью из ран наёмников.

«Теперь стрелок... Молодец. Хорошую дистанцию выбрал. Обычно маг не может "зажечь искру" дальше метров пяти от себя и подорвать порох... А как тебе микроволнами по патронам?»

С крыши доносится треск, похожий на китайский фейерверк. Перевязанный двумя лентами по груди...

«Хм... я покажу, как надо использовать солнце...»

Гравитационная линза фокусирует свет на оставшихся наемниках, резкой вспышкой выжигая роговицы и ослепляя.

— А теперь мы вдумчиво побеседуем...

Несостоявшиеся убийцы матерятся, обещая кары небесные, и бешено машут вокруг себя мечами...

— Знаете, как говорил один кот: «Обещания, намерения, угрозы... Ничего из этого не является действием».

Выбить оружие не составляет труда. Связать и уложить под каменную кладку забора — тоже... Солнце окончательно садится, что очень даже на руку...

— Знаете, мне не доставят удовольствия ваши мучения, но в этом мире нет магии, способной проникать в разум... Так что... Простите, но вам будет больно. Очень больно... Так... Стоп, стоп! Ну, куда ж вы... Зачем? Зараза!

Сработавшее заклинание самоуничтожения заставило связанных биться в судорогах, хрипя сквозь розовую пену.

***

Осмотревшись по сторонам, Алсад тяжело вздохнул и покачал головой.

Его постоянно преследовало чувство несоответствия. С одной стороны, Алтари знал, что мир вокруг — часть Виртуальной реальности, а с другой...

Прожив здесь уже более трёх лет, он разучился воспринимать его как набор алгоритмов, вплетённых в гравитационное поле родного Солнца. Уж слишком всё было живым и настоящим.

Правда, когда происходил переход в «боевой режим», и перед глазами появлялась полупрозрачная сетка интерфейса, происходящее снова становилось игрой, позволяя действовать без лишних раздумий и сожаления.

Собирая мёртвых в одну кучу — ну, не оставлять же тела разбросанными где попало — Алсад старался не смотреть в их лица. Когда-то, в прошлой жизни, когда он был обычным среднестатистическим мужчиной слегка за тридцать, Анатолий сочинил стихотворение. Довольно удачное. Во всяком случае, те, кто его слышал, не просто хвалили под влиянием дружеских отношений, а замирали, задумавшись.

«Вы смотрите на нас из темноты,

И в страхе замирают наши души»

Алсад очертил тела кругом. Клинок на руке взрезал землю неохотно, оставляя за собой тлеющие в густом сумраке травинки.

«Когда-нибудь пополним мы ваш строй.

Мы — пешки в шахматах войны на суше».

Ориентируясь по магнитным полям, молодой человек аккуратно вырисовывал несколько рун.

«Простите все, кого убить пришлось,

Что автомат сжимать рука устала...

Тебе «прости», что жить познать не довелось.

Тебе «прости», что матерью не стала».

С последним штрихом земля внутри круга стала наливаться чернотой. Абсолютной, непроглядной...

«С годами, став умней, я понимал,

Что просто жить — вот истинное счастье.

То счастье, что я в юности искал,

Идя с войной, неся другим несчастья...»

Тела рухнули во тьму. Поток воздуха, рванувший в пустоту, дёрнул Алсада вперёд, и тот поспешил стереть знак под ногой. Портал в космос закрылся...

Такова была его магия.

Закрыв глаза, Алтари ещё раз убедился, что рядом никого не было, и отправился дальше. Ему нужно было попасть в школу при детском приюте и поприсутствовать на Испытании Слова у одного из друзей.

«Друзья», — Алсад улыбнулся, вспоминая, с чего началось их Приключение.

Это был обычный зимний вечер. Нельзя сказать точно, шёл за окном снег, стоял трескучий мороз или, скажем, оттепель покрыла улицы города грязной слякотью... Города были разные, и погода разной, но пятеро мужчин одинаково сидели перед компьютерами, отдыхая от бесконечной серой рутины будней.

А по ту сторону экрана был космос... Огромный, холодный, но отнюдь не пустой. Именно там они вместе бродили по неизведанным планетам, сражаясь с клыкастыми, шипастыми, многолапыми представителями ксенофауны... Порой охотились за головами... Иногда сопровождали вереницы грузовых кораблей... Бывало, пиратствовали сами или принимали участие в конфликтах как простые наёмники...

Именно там они стали друзьями, никогда не видя друг друга в реальности.

Странно? Может быть... Возможно? Ещё как...

В тот вечер конца февраля нужно было сопроводить переработчик от кладбища кораблей к орбитальной станции у соседнего газового гиганта. Вообще район считался довольно спокойным, но это только если брать в расчёт активность неигровых персонажей. Игроки спокойными не были никогда. С огромной вероятностью информация о битком набитом редкоземельными металлами транспорте уже распространилась среди пиратских группировок. У самого «кладбища» была довольно сильная охрана, а вот по пути грузовики постоянно атаковали.

Истребители стали в конвой. Транспортник медленно поплыл вперёд, аккуратно избегая обломков. Для квантового прыжка нужно было отойти на приличное расстояние, иначе гравитационное возмущение потревожит медленно дрейфующие остовы кораблей, а это, мягко говоря, очень не понравится местным. Как работникам, так и имперским войскам.

Именно тогда сенсоры уловили слабый сигнал бедствия, идущий от небольшого скопления астероидов, помеченных как «не рентабельные к разработке».

Посовещались. Решили проверить. Это был, скорее всего, скрытый квест, что сулило неожиданные приключения.

Оставили транспорт, полетели исключительно на истребителях и действительно нашли разбитый корабль. Судя по внешнему виду, пострадал он не от пиратов, да и болтался среди грязных ледяных глыб уже довольно давно. Правда, добыча оказалась специфической...

Вокруг покорёженного остова плавал театральный реквизит, куски декораций и костюмы...

И вот именно тогда, когда вся честная компания, покинув корабли, плавала среди всех этих «сокровищ», пытаясь понять смысл квеста, в играх ведь редко что-то происходит «просто так», в канале чата появился новый голос:

— Добрый вечер, — поздоровался незнакомец.

Вообще ничего такого уж странного в этом не было. Чат был открытый. Ну, пришёл ещё один игрок, и?

Вот только, свернув игру, чтобы узнать, как зовут гостя, Анатолий обнаружил лишь шесть знакомых никнеймов...

— Ты, собственно, кто? — в голосе Антеро звучало явное удивление. Похоже, он тоже обнаружил странность...

— Адам. Зовите меня Адам.

— Хм... Словно ты только что это имя придумал...

—Так и есть. Только что.

Повисла пауза. Все ждали продолжения, но тишина затягивалась.

— Ну? И с чем пришёл, Адам? — не выдержал Диего. Ему в коем-то веке удалось вырваться из рабочей загруженности не на часок — на целый вечер, душа жаждала действия, а не бестолкового болтания в скафандре.

— Хотите стать бессмертными? — не обратив внимания на раздражение Альвареса, спросил гость.

— Так мы и так...

— Нет. Действительно Бессмертными, -— перебил Антеро Адам.

— А что, если да? — Диего, да и все остальные восприняли это предложение абсолютно не серьёзно. Ну, о каком бессмертии может идти речь?

— Должны подтвердить все.

Послышался нестройный хор голосов, в котором присутствовало озорство и веселье.

У Алсада в голове в тот момент даже мысли не возникло, что это не шутка.

— Хорошо, — опять проигнорировав интонации, сказал гость: — А теперь осмотритесь вокруг и выберите максимум пять предметов, которые возьмёте с собой.

— Смартфон, книгу «Как выжить в магическом мире», бутылку виски, жену и пистолет, — тут же выпалил Альварес. Похоже, раздражение прошло, и его происходящее начало забавлять.

— Жена не предмет, да и книги у тебя этой нет, — ответил Адам.

— То есть пистолет...

— Пистолет есть. Лежит в коробке от видеокарты в правом верхнем ящике серванта... Вообще, я имел в виду игровой мир.

Диего как-то странно «крякнул» и замолчал.

Алтари так и не поверил в реальность происходящего. Он просто подумал: «Почему бы не представить, что его предложение — правда? Что бы я взял?»

— Броню, что на мне, контейнер с энергоячейками, вон тот чёрный браслет и пару плазменных резаков... Надеюсь, на корабле в техотсеке есть?

— Есть. Условия приняты.

В голове Алсада еще успела мелькнуть мысль о том, что браслет бы и ни к чему, когда мир моргнул, реальный мир, а не виртуальная реальность по ту сторону монитора...

II.

— Было время, когда сила текла через мир беспрепятственно. Она проходила сквозь всех живых существ, не задерживаясь в них, потому как растения и звери не имели чувств, лишь инстинкты.

Так продолжалось бессчётные эоны лет, пока не появился Первый разум.

Никто не помнит, кто это был. Эльф, гном, человек... Иные вообще считают, что это был кто-то извне… Но разум этот стал тем камнем, что, будучи брошенным в реку, породил первый водоворот. За ним последовали второй, третий, четвёртый... Сила в водоворотах оказалась плотнее, насыщеннее. Она напитывала собой Землю, воздух, воду, пламя, порождая Духов Стихий, и, насыщая их, давала им Разум.

Но не только неживое подверглось влиянию Силы. Растения и животные не остались в стороне. Некоторые из них тоже получили свободу воли. Так появились разумные расы.

В отличие от Вечных Духов, живые изначально были смертны, и понимание этого породило в них страх. Первое, истинное, не замутнённое чувство, что стало основой остальных…

Они окрасили течение Силы в свои оттенки, разбив её однородность...

Диего отложил в сторону листы бумаги и осмотрел притихших детишек. Судя по их реакции, с первым заданием он справился. Теперь предстояло продолжить историю более простыми словами.

— Что же было дальше? Спросите меня вы... А дальше на протяжении многих тысячелетий народы развивались. Изучали мир вокруг. Занимались земледелием и ремеслом, строили поселения, дороги... Но, кроме того, изучали и Силу, что накапливалась внутри. В конце концов выяснилось, что ею можно управлять. Вернее, той её частью, что некоторые из них могли исторгнуть из себя. Так появилась Магия. Наука, собравшая в себе знания по накоплению и способах использования той самой изначальной Силы, что пронзает всё сущее.

Альварес вышел из-за кафедры и пошёл между партами. Новый этап испытания. Ему нужно удержать внимание учеников, не смотря им в глаза. Только голосом.

— И снова прошли тысячелетия. Возвышались и рушились Империи. Зарождались и уходили в небытие целые народы. Ушли в историю Высшие эльфы, несмотря на своё долголетие. Появились расы-перевёртыши, наподобие живущих на южных рубежах нашей страны наг... Так продолжалось бы ещё долго, если бы не Вторжение Извне, случившееся почти три сотни лет назад.

Он замер, замолчав. Повисла тишина. Кажется, некоторые даже дышать перестали...

— Саранча... — шёпот Альвареса был слышен всем: — Насекомоподобные существа, хлынувшие с западных гор и ведомые лишь голодом и жаждой размножения... Их было настолько много, что даже объединённым армиям всего континента не удалось победить, лишь задержать до зимних холодов. Но зима приходит и уходит. А значит, монстры должны были вернуться... Это могло стать крахом для всех разумных в нашем мире, но...

Диего остановился, устремив взгляд в темноту:

— Вот тут мнения историков расходятся. Одни утверждают, что знания, спасшие тогда положение и ставшие основой современных технологий, были известны давно и хранились в архивах Инквизиции. Другие говорят о великом пророке, что ходил незадолго до Нашествия по континенту и распространял книги с основами маготехники. Третьи вспоминают Великого Мага Лаврентия Арногорского, нашедшего выход и сформулировавшего Теорию Накопления Силы буквально всего за несколько недель...

Оторвав глаза от тёмного окна, за которым уж давно властвовала ночь, Диего обвёл взглядом детей и улыбнулся:

— Но для нас ведь не это важно? Правда?

Молодой человек подошёл к стенному пролёту между витражами и отодвинул штору. За ней оказалась ниша с гроздью продолговатых кристаллов, выстроенных ровными рядами. Внутри каждого трепетал крохотный огонёк.

— Вы все с детства знаете, как работает система освещения. Дневной свет при помощи зеркал направляется на накопители, заряжая их, а ночью отдаёт энергию нитям лампочек по всей школе. Главное — держать в чистоте и чётком написании письмена заклинаний.

Он не просто так сейчас рассказывал прописные истины. Следующим заданием для Альвареса было вовлечение в обсуждение аудитории, и он выбрал, пожалуй, самый простой способ.

— А что ещё здесь появилось благодаря маготехнике?

Дети стали переглядываться. Потом вертеть головами по сторонам...

— Вентиляция... — донёсся откуда-то с задней парты несмелый девичий голос.

Диего нашёл глазами говорившую и, улыбнувшись, подмигнул ей. Она покраснела и отвела глаза. Несмотря на то, что это были дети, они были всё же достаточно взрослыми, чтобы начать обращать внимание на противоположный пол...

— Чего краснеешь, Агнеска? Влюбилась что ли?

Упомянутая Агнес запустила в пухлощёкого рыженького мальчишку линейкой, которая не долетела до него совсем немного и была сбита тёплым импульсом магической энергии.

— Что ж... — задумчиво сказал Диего, присаживаясь на краешек парты мальчика, — Блистать остроумием — это хорошо, но как насчёт того, чтобы блеснуть знаниями и рассказать, пусть и простыми словами, процесс создания Магических накопителей?

Паренёк не стушевался, что на самом деле играло только на руку Альваресу, исполняющему в рамках своего соревновательного испытания на фестивале роль молодого учителя.

— Вы говорили, что, кроме людей, Сила накапливалась и в стихиях. Так появляются их Духи. Пока они маленькие, то не опасны. Одарённые довольно просто могут их поймать и использовать как источник энергии для своих заклинаний, но это не выгодно.

— Было не выгодно, — вставил Диего.

— Ддда... Было. Духи быстро расходуют свою силу. Маг не может ею воспользоваться целиком. Большая часть просто растворяется в окружающем мире.

— Правильно, — кивнул учитель и, повернувшись к Агнес, указал на неё ладонью: — Продолжи, пожалуйста.

Девочка от неожиданности только сильнее заморгала. Нужно было её подтолкнуть.

— И тут на помощь пришли Кристаллы...

— Ээээ... Да. Кристаллы. Они вообще бывают разные. Из разных камней. Главное — правильная огранка. Она позволяет увеличивать скорость подпитки энергией духов. Ветром, течением воды, солнечным светом. Много чем. И не позволяет этой самой энергии уходить впустую при использовании.

— Верно.

Альварес быстро прошёл к кафедре, не прекращая говорить, тем самым снова концентрируя внимание на себе:

— Верно, совершенно верно. Именно эти открытия и технологии позволили тогда победить и истребить саранчу, ведь теперь заклинания оказалось легко вкладывать в предметы, которые могли использовать и обычные люди. Элементарным примером может служить огненная бомбарда, метающая вполне себе обычные для магов этой стихии фаерболы, которые, между тем, были чрезвычайно опасными для инсектицидов.

Из коридора донёсся перезвон колокольчиков. Пора было заканчивать.

— Сегодня маготехника шагнула далёко вперёд. У нас есть искусственное освещение, вентиляция, отопление, лифты, дирижабли, паровозы, корабли... Мы уже не видим окружающую действительность без этого. Произошёл индустриальный взрыв, и нам... Вам и мне в этом мире жить.

Диего обвёл улыбающихся учеников взглядом.

— На этом закончим. Если есть вопросы — задавайте.

Надо ли говорить, что вопросы нашлись?

Алсад, весь урок тихо простоявший в сторонке, показал другу, что будет ждать его снаружи — и вышел, оставив того на растерзание детям.

В коридоре никого не было. Для испытания сегодня отвели класс прямо рядом с тускло освещённым холлом. Ярким пятном выделялась лишь большая карта Империи Ритания и окрестных государств, висящая напротив входа.

Подойдя поближе, Алсад заметил пару доспехов, прячущихся в тенях по обе стороны полотна. Если присмотреться, то по тонкой вязи магических знаков становилось понятно, что это аниматроны — сложные магомеханические создания, служащие здесь не столько украшением, сколько охраной. Даже несмотря на свой почтенный возраст, а делать подобных созданий похожими на настоящих рыцарей перестали лет сто назад, были «роботы» в хорошем состоянии.

А ещё странно, что их не изъяли для участия в какой-нибудь войне. Видимо, школа имела влиятельных покровителей, что не удивительно: курортный Антал был исконной территорией империи.

Вообще, мир, куда они попали, больше всего напоминал Европу конца девятнадцатого — начала двадцатого веков, только это была объединённая «Европа». Чему, кстати, положило начало вторжение той самой Саранчи.

Кто был автором той книги, по которой Конструктор создал этот мир, Алсаду было неизвестно, но от «исходника» его больше всего отличало колдовство как наука и та самая маготехника, появление которой послужило началом эпохи индустриальной революции.

Алтари вздохнул. Глаза его бесцельно скользили по карте, но мысли... Мысли были далеко...

«Почему мы так легко приняли произошедшее? Не все, Бинолло до сих пор тоскует по своей невесте, но остальные-то... Может, потому, что события закрутились с умопомрачительной скоростью, и нам просто не дали времени остановиться и задуматься? Или от того, что, по словам Адама, были готовы и даже подсознательно мечтали покинуть серую и однообразную Реальность?»

— О чём задумался? — раздался за спиной знакомый голос Диего.

— О том, что для копии настоящего человека я довольно счастлив...

Альварес засмеялся:

— Всегда ты так. Стоит оставить одного, начинаешь задумываться о Вечном.

Диего обнял друга за плечи и потянул к выходу:

— Пойдём лучше выпьем. Отметим моё успешное спасение от этих монстров.

— Я не пь...

— Да, да, да...

— Дети не...

— Да, да, да... А по пути захватим тех двух подружек с местного факультета древнего колдовства.

— Хм... Чур, моя та высокая, длинношеяя, кареглазая шатенка с милой улыбкой.

— Да, да, да... Знаем мы твои фетиши. Одной такой браслет подарил…

Алсад замер и, нахмурившись, посмотрел на Диего:

— Это было важно. Я так чувствую.

Альварес с давних пор очень серьёзно относился к подобным заявлениям друга. Было несколько случаев…

— Хорошо. Идём. Время покажет.

III.

— Тихо... Не шевелись, всё испортишь. Или тебе хочется показаться на празднике с одной бровью выше другой?

Девичий голосок окончательно вытеснил из сознания Алсада последние остатки сна. Он приоткрыл глаза и сквозь ресницы увидел рядом двух девушек, причём одна сидела верхом на другой и старательно наносила ей макияж. Старательно, но не очень профессионально. Со стороны казалось, что она рисует портрет.

Стараясь не выдать своего пробуждения, Алсад ею залюбовался. Стройная, хрупкая, с копной чуть растрёпанных каштановых волос. На ней было то же платье, что и вчера — нежно-розовых оттенков, мягкое и приятное на ощупь. Кажется, он с неё его так и не снял...

Лица второй девушки молодой человек сейчас не видел. Её голова утонула в подушке.

Появление в его комнате незнакомки в сером пятнистом платье восточного, а если переводить на земные аналогии — китайского кроя, прошло для Алтари незамеченным, но, если судить по происходящему, это худенькая её впустила.

«В баре её с нами не было. Уж такое декольте я бы запомнил...»

Вообще, вечер прошёл довольно хорошо. Началось, правда, с того, что знакомые «ведьмочки» успели куда-то сбежать ещё до их с Альваресом прихода. Это ничуть не испортило настроения после суматошного и наполненного переживаниями дня.

Шатенка появилась в их шумной компании где-то в районе полуночи...

— У тебя очень правильные черты лица, дорогая. Ты будешь просто блистать на фестивале!

Сегодня действительно намечалось празднование. Не какая-то историческая дата или религиозное торжество, нет. Сегодня с официальным визитом в Антал прибывал сам правитель. Роланд Эдуард Третий — император Ритании.

— Тааак... Давай вот тут подправим…

Шатенка склонилась ниже, оперевшись рукой рядом с головой «китаянки», и сделала несколько мазков кисточкой, мило высунув кончик розового язычка.

— Вот так гораздо лучше.

Она отклонилась назад, оценивая свою работу издали.

«Твою ж дивизию...» — мысленно выругался Алсад.

Примятая подушка открыла профиль «незнакомки», и всё стало на свои места...

Когда «мир моргнул», то они, все пятеро, обнаружили себя в горящем лесу, среди обломков разбившегося дирижабля. Растерянные, в полном непонимании, что происходит, они не нашли ничего лучше, чем постараться выйти к реке. А потом вдоль неё — хоть к какому-то жилью.

Три дня. Три бесконечно долгих дня они шли через дикий новый мир. Голодные и злые.

О том, что это не Земля, говорили не растения и животные — с ними-то как раз всё было в порядке — а две луны в небе.

И вот, выйдя к большому озеру, они, наконец, обнаружили селение. Селение гоблинов.

«Вы знаете, насколько мерзки и противны гоблины? — любил потом начинать пьяные рассуждения Альварес, стараясь напугать какую-нибудь новую знакомую. — Это мелкие, писклявые и очень хитрые твари. Они охотятся шайками за одинокими путниками, чтобы потом их сожрать. Но то, что они делают с жертвами перед этим, особенно с женщинами, я рассказывать не буду, иначе вы не будете спокойно спать».

В ту ночь было много крови. Очень много крови и огня. А утром к пепелищу вышла вот она. Та самая девушка, что лежала сейчас рядом с Алсадом и стойко играла роль живого холста для художника-самоучки.

Потом был долгий рассказ о том, что перенесли их сюда, чтобы выяснить причину — почему тот, кто построил еë, использовав как кусочки всё, что люди когда-либо придумали, потерял над ней контроль? Кроме того, он явно чувствует присутствие рядом другого сверхсущества, но не может понять — кого...

— Может, уже перестанешь притворяться? — произнесла старая знакомая.

Шатенка застыла, приложив к губам пальчик в позе созерцания шедевра, словно её поставили на паузу.

— А что с... — молодой человек осёкся.

— Всё также забываем их имена? — «китаянка» бросила на него укоризненный взгляд. — Не стыдно, Алтари? Ты же с ней всю ночь...

Глухо и тоскливо зарычав, Алсад резко сел на постели, совершенно не стесняясь собственной наготы:

— Боги... Только не говори мне, что ты объявилась спустя столько времени, чтобы почитать мне нотации...

— Нет. Я, как ты выразился, объявилась, чтобы напомнить тебе об обещании.

— Эм... И почему я не удивлён?

— Потому что прекрасно знал, что когда-нибудь это произойдёт?

Она была права. Рано или поздно им всё равно пришлось бы исполнить договор...

Алсад поднял глаза и внимательно посмотрел на Еву — женское воплощение Великого Конструктора. Того самого, что создал Виртуальную реальность.

— Рассказывай...

IV.

В городе, где вовсю грохотали взрывы, а воздух буквально стонал от магической энергии, было одно место, где царила относительная тишина. Это было не удивительно. Никому не пришло в голову защищать или атаковать трущобы. Здесь редко можно было встретить одарённого.

Жили тут те, кто из поколения в поколение работал грузчиками, дворниками, посудомойками... Те, кто давно смирился с участью «низов общества» и не находил ничего лучше, чем топить свою горькую судьбу в горьком же самогоне.

Большинство из них не умело ни читать, ни писать и было для государства абсолютно не интересно, ведь маги среди них рождались чрезвычайно редко... Отбросы... Падшие... Прокажённые... Чернь...

Большинство людей таких как минимум не замечает. Сюда редко ходят полиция и целители. Здесь процветает один закон. Закон силы. Здесь всё покупается и продаётся...

Именно по этим причинам, договорившись об охране с самой влиятельной местной бандой, группа столичных студентов и хранила в трущобах тайно доставленных в Антал боевых магмехов. Всего двух, но для подстраховки вполне достаточно.

— Криз, вышибай ворота. Открыть их некому.

Действительно. Подавляющее большинство жителей трущоб разбежалось. Многие покинули район, опасаясь возможных пожаров, что для старых деревянных домов были подобны Концу Света, но были и те, кто собирался поживиться в богатых кварталах, занявшись банальным мародёрством. Например, банда, которой была доверена охрана боевых машин.

В сумраке старого цеха скотобойни, шипя пневмоприводами, двинулась пятиметровая человекоподобная фигура. Магмех, коротко разогнавшись, ударил плечом в старые ворота, снося их с петель и дробя на щепки толстые доски.

Вышедший под серое небо магмех был словно рыцарь, увеличенный в несколько раз. «Доспех», правда, угловат и лишён эстетики, но зачем она боевой машине?

Следом появилось ещё одно механическое чудище. В его фигуре не было ничего человеческого. Вывернутые в обратную сторону ноги, сдвинутый вперёд корпус и поднятые над ним манипуляторы с раструбами разрядников придавали ему сходство с хищной птицей.

Оба магмеха то и дело подсвечивались изнутри всполохами от срабатывающих заклинаний управления, пробивающихся сквозь мелкие щели между бронелистов. Это придавало им ещё более зловещий вид.

— Диего сообщил, что им удалось сгруппировать учеников боевых курсов академий. Они защищают кампус со стороны моря. Там высадился десант повстанцев.

— Чт... ы... зал?

Алсад, сидящий за рычагами «Грифа», снял с уха устройство связи и, не переставая по привычке ворчать, подправил сбившуюся руну заклятья синхронизации.

— Я говорю, у наших всё нормально. Вроде...

— О! Вот теперь хорошо слышно...

— Да. Значит, первый пункт плана отменяется.

— Не люблю, когда планы меняются, приходится куда-то бежать, кого-то спасать... А оно надо?

Алсад улыбнулся. Наверное, именно поэтому их чаще всего и отправляли куда-то в паре:

— Не бурчи. Сегодня моя очередь.

Вряд ли Азраэль успокоился, но замолчал.

— Расклад такой. Кроме десанта с моря в районе порта и с цеппелинов на северной окраине, повстанцы пригнали бронепоезд на грузовой терминал. Его орудия контролируют единственную дорогу из города, которую ещё не перекрыли войсками мятежники. Они туда из-за этого и не очень торопятся, всё и так прекрасно простреливается.

— Наследница отправилась именно туда? — поделился догадкой Азраэль.

— Угу... Наша задача — атаковать этот бронепоезд и дать возможность вывести Ирис из города.

О том, что возлюбленная Макса не кто иная, как бастард Императора, им рассказала Ева несколько часов назад. Оказалось, что «борт номер один» был атакован собственным конвоем и упал, не долетев до цели в районе порта. Правитель вместе со всей семьёй погиб.

Одновременно с этим в город вошли лояльные революционерам войска. Они безжалостно атаковали всех магов, которые оказывали сопротивление.

Магические технологии вошли в прямое столкновение с древними искусствами, выясняя, по какому пути развития пойдёт этот мир дальше.

Конструктор предполагала, что за мятежом стояли «солнцепоклонники». Именно им был выгоден хаос революции, чтобы закрепиться на континенте.

Ирис же осталась единственной, кто сможет привести в действие Левиафана — древний артефакт под императорским дворцом, что способен уничтожить всех непокорных, и на котором, по большей степени, и держалась власть Родериков.

Закудахтала, забеспокоившись, под ногами курица. Ожидаемо затрещало устройство дальней связи. Этот недостаток разработанной недавно технологии никак не получалось устранить.

Дело в том, что магмехи сами по себе не такая уж дорогая штука. Главную проблему и ценность представляли собой Камни Душ. Нет, не те «батарейки», что использовали силы стихий, а высококлассный, идеально огранённый по строгим законам хрусталь, в котором были добровольно заточены души. Именно они, неосознанно, служили в качестве некоего подобия системы стабилизации и координации движения магмеха.

Такой стоял на машине Кризалиуса. У Алсада ту же функцию выполняла обычная живая курица, подключенная посредством сложного, но гораздо менее ценного, чем Камни Души, устройства. Этим и объяснялось то, что его мех не был антропоморфным.

Вот только похожий на печатную машинку магограф постоянно приводил птиц в беспокойство. Но это лишь полбеды. То, что он сейчас отстукивал, вызывало у Алтари всё большее и большее беспокойство.

— Алсааад... Я видел, что «Гриф» покачивался. Дальняя связь?

— Да, —- молодой человек ещё раз перечитал сообщение, чтобы ничего не упустить: — К Академии вышла девочка из школы при приюте. Агнес.

— Это та, из-за подмигивания которой Диего снизили бал за испытание?

Подшучивание над Диего во время вчерашней попойки стало гвоздем программы, так что не удивительно, что Азраэль знал это имя.

— Да. Она говорит, что школу окружили солдаты и требуют выдать всех одарённых. Подразделение с танцующим единорогом...

— Это хреново... Очень. «Танцоры» ненавидят магов, пожалуй, больше других. У них даже до этого бедлама высокородные служить отказывались.

Кризалиус был среди них самым лучшим знатоком имперской армии.

— Сколько у них мехов?

— Шесть.

— Тяжёлое вооружение?

— Около роты бронепехоты.

— А у нас? — усмехнулся Алсад.

— Ты да я. Да ещё, может, кто из учителей.

— Ты забыл про двух аниматронов...

Боевые машины уже давно двигались отнюдь не в сторону бронепоезда. Всё было решено.

Гнев Конструктора? Переживут. Принцесса? Если ей суждено выбраться — так и будет. Обида Макса? Они были готовы к этому.

«Гриф» и «Атлас» шли туда, где были гораздо нужнее...

V.

— Похоже, мы едва не опоздали.

Пара магмехов, распугав по дороге шайку мародеров, вышла к территории Храма через соседний холм, застроенный роскошными виллами. Только роскошь эта куда-то сбежала под яростью пламени.

Густой, чёрный дым пожаров скрыл гигантов своей пеленой, давая время оценить обстановку.

Старинный храм, выполненный в готическом стиле, стоял в центре обширного парка и был, естественно, самым большим строением в округе. А вот школа, лишь немногим уступая ему, располагалась на окраине территории, почти под самым обрывом, на котором замерли магмехи.

— Они перешли к активным действиям, похоже, не так давно.

Алсад подтянул закреплённый на суставчатой штанге окуляр и вгляделся в даль через оптику прицела.

Внешне, в отличие от полуразрушенного Храма, школа не пострадала. Это объяснялось просто: перед входом, подняв руки ладонями вперёд, стояло с десяток священников. Перед ними мерцал полукупол щита. В него то и дело летели боевые заклинания, огненные шары, ледяные иглы, молнии, заставляя вспыхивать радужными переливами.

«Напоминает энергетические экраны звездолёта, — мелькнула у Алтари мысль. — И так же, как они, отнюдь не долговечны».

Тут он был прав. После очередного залпа четырёх магмехов, занявших позиции чуть в отдалении, один из священников тяжело опустился на колено. Почувствовав слабину, мятежники решили пойти в атаку.

Под прикрытием непрекращающегося ружейного огня вперёд выдвинулся штурмовой взвод бронепехоты. Зная, что сражаются против магов, они не использовали огнестрельное оружие, а бросились вперёд с тяжёлыми мечами, прикрываясь щитами в полный рост, дико ревя и матерясь.

Насколько знал Алтари, обычный человек утащить всю эту груду железа на себе просто не мог физически, а вот накачанный всевозможными алхимическими препаратами — запросто. Правда потом приходилось несколько часов отлёживаться, но, вовремя и к месту применённые, эти берсерки могли переломить исход боя.

Вовремя, к месту и не против аниматронов. Пусть всего двух и старой конструкции.

«Доспехи» появились словно из ниоткуда, прямо за спинами пехотинцев, и располовинили огромными алебардами двоих прежде, чем кто-то хоть что-то успел понять. Аниматроны двигались легко и стремительно, несмотря на свой почти трёхметровый рост. Они внесли сумятицу в ряды щитоносцев и разбили их строй.

Тут оказалось, что у защитников есть и небольшой резерв. И по количеству «небольшой», и по возрасту. С верхних этажей здания в мятежников полетели первоуровневые атакующие заклинания. Видимо, это был кто-то из учеников старших классов. Количество пехотинцев резко сократилось в половину, но и одного аниматрона удалось зажать между колоннами парковой беседки, лишая его возможности манёвра. Во все стороны полетело крошево мрамора, поднимая белёсую, похожую на муку пыль, в которую нырнула большая ледяная игла.

Робот, пронзённый насквозь, рухнул.

Заметив нового участника событий, Алтари нахмурился. Это был тяжёлый мех с генеральскими «погонами» на левом наплечным бронелисте. Правое занимала «ледяная пушка» — маготехническое оружие, которое генерировало заклинание Ледяного копья, вырывающееся из жерла с огромной скоростью. Он уже видел его однажды. На арене в столице Империи. Пилотом «Дырокола» был Дроган Йоханссон, известный дуэлянт и задира.

— Опасный противник.

Это понимал не только Алтари, но и маги-защитники. Они стали отступать к входу в школу, постепенно сжимая и уплотняя щит. В ту же минуту из задних дверей высыпала детвора, которая бросилась к утёсу. Казалось, там не было выхода, но... Из тени нависающей скалы выскользнула девичья фигурка. Судя по огненно-рыжей копне волос, это была Агнес. Она что-то кричала и махала руками, призывая нестройную толпу детей сворачивать в сторону моря.

«Отлив! — вдруг догадался Алсад. — Тут две луны, и сейчас Двойной отлив! Он оголил берег под утесом!»

Похоже, то, что добыча может сбежать, сообразил не один Алтари. Из-под крон деревьев показалась оставшаяся пара магмехов. Они, видимо, контролировали пути отхода в город через старый парк.

— Мы не успеем спуститься, — с ужасом в голосе сказал Кризалиус. — И какого чёрта мы так долго медлили?

Не было времени объяснять напарнику, что если бы они поторопились, то получили бы пару опасных противников во фланге.

— Прыгаем.

— В смысле? — растерялся Криз. — Машины убьём...

— Есть варианты?

Азраэль витиевато выругался, разворачивая «Атласа» к обрыву. Алсад зажмурился и усилием воли развернул перед глазами интерфейс.

«Всё. Это игра. Просто игра. Смерти нет».

«Гриф» прыгает с обрыва, и Алтари шепчет заклятья снижения гравитации на себя и Кризалиуса. Спланировать пёрышко не получится, но немного замедлить тяжёлые машины удаётся.

Земля летит вперёд. Там внизу — вражеская машина. Курица, чувствуя падение, истерично кудахчет. Магмех вытягивает «ноги» с согнутыми «пальцами». Внизу жёлтые плечи машин «танцоров», нужно лишь подправить слегка траекторию падения...

— Каубааанга!!! — орёт Криз.

Удар.

Скрежет и визг стали.

Воздух выбивает из лёгких, заставляя закашляться.

— Ко-ко-ко...

«Вот уж кому, похоже, весело...»

Алсад вертит головой в поисках напарника и находит его всего в десятке метров справа, выламывающего острый нижний угол своего щита из спины одного из «танцоров».

«Гриф» начинает покачиваться. Его цель, опрокинутая на спину, начинает ворочаться в попытке подняться. Из развороченной груди в Алтари впивается полный ярости взгляд пилота.

«Гриф» клюёт заострённым бронированным носом — и на стекло летит веер брызг крови. Почему-то вспоминается считалочка из давно прочитанной книги: «Семь роботов однажды днём решили погулять. Два камня рухнули с небес — и их осталось пять».

Из кустов ударил пулемёт. Поднимаемые им фонтанчики побежали к детишкам, заставляя их ещё быстрее рвануть к Агнес. На пути очереди встала поднятая магией Азраэля стена земли.

Алсад дёрнул «Грифа» в сторону и дал залп из противопехотных орудий. Вылетевшие из стволов шарики не обладали ни большой скоростью, ни взрывчатой или магической начинкой, они были просто соединены тонкой и очень прочной струйной. Вращаясь друг вокруг друга, они натягивали её до свиста разрезаемого воздуха, до разрубаемых листьев и ветвей, до рассекаемых плоти и костей...

Пулемёт замолчал. По ту сторону здания школы что-то громыхнуло. Алсад запустил поисковое заклинание и ухмыльнулся:

— Пять роботов всех магов сжечь, ну, очень уж спешили. Один неосторожен был... Врыв!.. Их теперь четыре.

Один из мехов слишком приблизился к священникам, пытаясь помочь пехотинцам добить оставшегося аниматрона, и настоятель, у которого дальность творения заклинаний оказалась гораздо выше среднего, обычной «искрой» подорвал ему боеукладку.

Договорив четверостишие, Алтари повёл «Грифа» в обход здания со стороны океана. Именно это направление было наиболее сейчас опасным. Отсюда легко простреливался обновлённый отливом, усыпанный осколками камня берег, по которому к спасительному повороту за скалу стремглав неслись ученики.

— Насколько я чувствую, там за выступом ещё метров пятьсот прямой береговой линии. Нам стоило бы отступить и закрепиться в узком проходе под утесом, — стал предлагать Азраэль.

Его доводы выглядели логично, но... Алсад не мог не дать шанса уйти учителям, державшим защитное поле. Магическое напряжение пропало, когда они почти дошли до дальнего угла. Это могло значить только одно — щит пал.

Кризалиус аккуратно выглянул в разложенный боем парк:

— Защитники мертвы. Солдат немного. Бронепехотинцев меньше взвода. Одна консервная банка стоит спиной.

В последнем был прямой намёк на дальнейшие действия. Война — не дуэль. В ней нет правил, особенно с противником, убивающим гражданских и детей.

На левой стороне груди «Атласа» раскрылись лепестками маленькие треугольники бронепластин, за которыми виднелись хищные головки ракет. Нет, в этом мире ещё не додумались до такого оружия, но ведь конструктор стального гиганта был рождён отнюдь не здесь.

«Атлас» и «Гриф» появляются из-за угла. Первый выпускает рой огнехвостых демонов, которые устремляются к ближнему магмеху. Когда они впиваются ему в спину, разворачивая хлипкие тыловые бронепластины, стреляет Алсад, используя поднятые над корпусом «молниемёты». Хлёсткие жгуты энергии бьют в незащищённый хребет покачнувшегося от разрывов магмеха, выворачивая наизнанку внутренности, выжигая внутри вереницы рун. Но всё это не важно. Всё равно, стёрты пламенем они или нет, если пилот мёртв.

— Четыре робота в саду букашечек нашли. Один спиной к угрозе встал, и их осталось три.

— Отходим, рифмоплёт. Нам тут больше делать нечего.

Они успели добежать до берегового поворота, прежде чем рядом стали рваться первые фаерболы. Благо, не обладая продвинутыми системами наведения, магмехи «танцоров» стреляли откровенно плохо.

Бросив взгляд на детей, почти добравшихся до набережной, Алсад отошёл чуть дальше, заняв позицию за крупным валуном, а Криз, подняв меч над головой, замер сразу «за углом».

Разгорячённые боем, погоней и гибелью товарищей, пилоты мятежников поступили так, как и ожидалось. Магмехи пёрли, не разбирая дороги.

Как только первый — то ли самый шустрый, то ли самый нетерпеливый — выскочил из-за поворота, Алтари выстрелил. Рукотворные молнии рассыпались по броне торопыги. Большого вреда они не причинили, удар приняла магическая защита. Заклинание спало на время, пока руны подпитывались энергией, но именно этого мгновения хватило, чтобы ему на рогатую башку опустилось лезвие меча, раскалывая её.

— Три робота бегут вперёд, их всех ведёт звезда. Один внезапно получил, и их осталось два.

Следующий появившийся противник резко затормозил, взрывая мокрый песок, и попятился, отстреливая дымовые шашки.

«Надо же, до чего успели додуматься! — подумал Алтари, переводя визор шлема в инфракрасный режим. — Спасибо, Адам, что разрешил взять нашу броню с собой».

Целясь по тепловой сигнатуре вражеского магмеха, Алсад открыл беглый огонь из «молниевых» орудий, постепенно смещаясь в сторону волн прибоя. Попадал не всегда, но чаще да, чем нет. Мятежник слепо отстреливался, понимая лишь приблизительное местоположения «Грифа», и пятился.

Магмех Алтари стал было перегреваться от жара орудий, но стоило ему войти в воду, всё более-менее пришло в норму. Постепенно «танцор» остался без защиты, потом без бронелистов на «груди». Ему оторвало орудие в правой «руке». Разворотило плечо левой, заставив её безвольно повиснуть и, наконец, перебило колено.

«Да где же Криз? Давно бы мог добить!»

Сделав паузу, Алсад дал обоим «молниемётам» перезарядиться и залпом поставил точку в жизни «танцора» выстрелом в оголившуюся магическую машинерию левой половины груди.

— Два робота в туман вошли, что цвета старческих седин. Туман густой, к пришельцам злой, остался вот...

«Атлас» обнаружился под отвесной стеной утеса, нашпигованный ледышками. Под его «ногами» барахтался, пытаясь встать, Кризалиус...

Страшная догадка о том, что столичный чемпион обошёл их со стороны океана, пронзила сознание Алсада вместе с «иглой» замёрзшей воды, ударившей под «крыло» «Грифа», в самое незащищенное место.

Магмех Алтари заскрипел всеми суставами и тяжело опустился в воду. Ругая трёхэтажным матом всю эту «экспериментальность», собранные «на коленке» узлы и почти полное отсутствие брони, Алсад высвободил из объятий артефакта контроля притихшую курицу и вылез через люк на кокпит.

Со стороны моря к поверженным противникам приближался Йоханссон. Его мех был увешан длинными пучками водорослей, но всё также блистал на солнце просвечивающимися свозь них участками брони...

— А вот и белый пушной зверёк топает...

«Дырокол» остановился чуть поодаль, выйдя из воды по пояс. Пусть в его конструкции и не было ничего взрывоопасного — чистая маготехника, но маг много как может атаковать, не только подорвав боекомплект...

Алсад снял шлем и открыто посмотрел на гиганта. Попытаться навредить ему он мог, но именно что «попытаться». «Дырокол» обладал просто чудовищной защитой против прямых атак.

— Вот поэтому я вас, одарённых, и ненавижу, — донёсся скрипучий голос. — Вы не знаете честной схватки и заботитесь только о своём благополучии. Своём или своих щенков.

Йоханссон, похоже, не понимал, что бегущие по берегу школьники, в подавляющем большинстве, были просто обычными детьми.

— Ты правда считаешь, что есть оправдание твоим действиям?

«Пока мы болтаем — они приближаются к спасению».

— Правда думаешь, что боль и унижения, которые, возможно, тебе довелось пережить, оправдывают жестокость к невинным? Или ты просто наслаждаешься состоянием власти над жизнью и смертью?

— Они недостойны дышать этим воздухом! Мир должен измениться!

«Дырокол» чуть повернул корпус и выстрелил. Лестница на набережную, к которой бежали дети, разлетелась каменным крошевом. Они оказались в западне. Путь к спасению оказался отрезан, и теперь между кучкой испуганных школьников и бронированным мехом стоял лишь Алсад. Даже на помощь Криза рассчитывать не приходилось — быстрый взгляд в его сторону дал понять, что друг ещё не до конца пришёл в себя.

— Мы построим новое общество! На основе равенства и братства! Мы дадим всем простым людям стать теми, кем им захочется, и не преклоняться перед «господами», получившими привилегии не за заслуги, а благодаря слепому случаю!

Алсад заскрипел зубами. Он уже это слышал. Много-много раз... Беда в том, что не существует мира, где все счастливы и никто не обижен. Такова сущность природы. Конкуренция помогает эволюции. Так устроен мир.

Что для одних «добро», то для других «зло», и, чаще всего, это просто столкновение интересов. Свет порождает Тьму, и даже смерть становится благом, чтобы питать почву, на которой взойдёт трава, которая накорми тех, кто станет питанием других, даст им силы жить дальше...

«Даст им силы... Смерть даст силы...»

— Прости, ты была хорошим товарищем...

Прижатая к груди курица ничего не ответила. Перехватив птицу немного иначе, Алтари стал медленно выдвигать лезвие из наруча.

— Но ты прав, мальчишка, я наслаждаюсь своей властью над их жизнями!

Когда клинок вошёл в тело жертвы, она закудахтала, забилась, пытаясь вырваться.

— А ещё я знаю, что своим поступком внушу должное благоговение, трепет и страх тем, кого поставят под моё начало.

Лезвие входило всё глубже и глубже. Курица уже просто верещала от боли, страха и отчаяния, но именно это и нужно было Алсаду. Эти чувства порождали Силу. Они подпитывали мага энергией. Пусть тёмной, пусть грязной, проклятой, отвратительно «пахнущей» и взывающей к смерти, но — энергией, которую можно применить.

— Я рождён не для прозябания на арене в качестве улыбающейся куклы, которую спишут за ненадобностью! Я буду править целой страной, оставлю сильное потомство... Большое потомство... Кх... Кх... Кх...

Используя полученное от жертвы, Алтари «потянулся» к Йохансону и сжал меж двух уплотнившихся под действием локального гравитационного поля сгустков воздуха его горло.

— Не задохнитесь от своих амбиций, полковник...

Курица последний раз дернулась и умерла, отдав последний и самый мощный импульс силы. Алтари сжал шею Йохансона сильнее, давя его гортань в труху.

— А... Нет... Всё же задохнитесь...

Потеряв пилота, «Дырокол» закачался и рухнул в воду, подняв тучу брызг. Алсад, подобно магмеху, едва сам не упал, почти потеряв сознание от перенапряжения, но смог удержаться и медленно опустился на колени. Курица выскользнула из обессилевших рук и сползла по броне «Грифа» в воду, как ни странно, тут же камнем уйдя в глубину.

— Ну что? Спас детей?

Знакомый голос, донёсшийся откуда-то со стороны моря, вывел Алтари из состояния опустошённого ступора. Он поднял голову как раз в тот момент, когда Кризалиус создал из песка лестницу взамен разрушенной.

— Да. Мы их спасли... Хотя бы сегодня.

Ева, а это была именно она, подвела свою лодочку ближе:

— Я даже не знаю, ругать за нарушение договора или хвалить. С одной стороны — вы подвергли опасности жизнь наследницы, но с другой... Я рада, что не ошиблась в вас.

Алсад спустился к девушке и забрал у неё длинное весло, заняв место в лодке.

— Ирис цела? — поинтересовался он после недолгого молчания.

— Цела. Сайяра вывела её через тоннель контрабандистов. Правда, даже я не знаю, куда...

— Стоп, стоп, стоп... — Алтари, размеренно работавший веслом, перестал грести и впился взглядом в Еву. — Кто, ты сказала, её вывел?

— Сайяра. Нага. Змея-перевёртыш, служившая агентом в имперской службе безопасности. А что?

В голове Алсада промелькнула вереница воспоминаний.

Рабский рынок... Взгляд незнакомки с двухцветными прядями волос... Купе поезда... Близость... И чёрный браслет из той, другой реальности, в необъяснимом порыве оставленный им спящей девушке...

— Да нет... Ничего. Показалось.

Ева кивнула:

— Вы должны найти Ирис и взять её под свою защиту. Я не могу доверить благополучие этого мира случайным людям.

Молодой человек хотел возразить, что и они на роль спасителей не очень подходят, но, бросив внимательный взгляд на собеседницу, передумал...

Больше рассказов читайте в группе ЗапалЪ: https://vk.com/zapal_authors

Бабушка курит трубку

Кто: Лиана Путишкофф (Мария Казаногина)

Где найти:https://vk.com/id644430852

Я пишу: писатель-любитель. Пишу сказки для взрослых девочек.

О чём история: Лидия Степановна — главбух на пенсии. Бабушка, которая курит трубку, попала в волшебный мир, в котором правил местный тиран. По воле судьбы она должна выйти за него замуж. Не то что она сильно «против», юное тело — приятный бонус, но как же внуки?

На одной чаше весов — молодость, доступ к казне государства, новоиспеченный супруг, а на другой — дети и внуки (те, кого она любит). Сложный выбор для женщины, которой давно за двадцать.

Глава 1

— Идем кушать. Я приготовила твои любимые блинчики с вареньем, — в который раз позвала внука Лидия Степановна.

— Ну, ба, — не отрываясь от смартфона, ответил подросток, — потом. Я сейчас занят.

Бабушка накрыла блины тарелкой, варенье убрала в холодильник. Проголодается — поест. Как быстро вырос ее любимый шкет, теперь Сережке тринадцать, и он днями и ночами сидит в гаджетах (тьфу, звучит неприлично!)

Скрипнул в двери ключ, прошел Вадим.

— Ба, привет. Блинчики мои любимые, и сметана есть?

— Даша почему не зашла?

— Домой позвали, — с набитым ртом пояснил внук. — Дрыщ не ел?

— А ты протеиновый качок, — отозвался младший брат.

«Два года разницы, а не ладят, как маленькие», — с улыбкой подумала бабушка.

— Тебе Петр Семёнович передал «пламенный привет», что он тебя ждет на танцах, и маленький презент. Пакет в прихожей.

Лидия Степановна загадочно улыбнулась и ушла на балкон с непримечательным пакетом из обычного магазина.

— Ба, бросай курить — это вредная привычка, — вдогонку крикнул ей Вадим.

Ба только презрительно фыркнула. Что за молодежь пошла? Один тинэйджер — игроман, другой — зожник-качок. Вечером заедет за ними их отец, зятек, как говорится, хорошего понемногу. И пусть они жили в соседних районах одного города, но у каждого своя жизнь, внуки выросли, только у Вадика тут девушка в соседнем подъезде жила (они с песочницы дружили). Может, Леночку на летних каникулах на дачу сынок привезет, с ней они и цветочки прополют, и пирожки сделают, — маленькая она у них, всего семь годиков, только в школу пошла.

Лидия Степановна вышла на балкон, села в свое любимое кресло-качалку, включила «блюпуп»-колонку (внучок подарил с их любимой музыкой), набила табаком трубку и закурила. Хорош подарок от Петра Семеновича. В пакете нашлась алая помада. «Наверно, Дашина. Надо отдать девочке, или Вадик пусть передаст», — подумала бабушка, засунув помаду в карман халата.

Кресло качалось, труба дымила, Rammstein надрывался. Красота.

***

Главбух на пенсии потеряла счет времени, наступили сумерки.

— Хорошо, — потянулась, зевая, и на автопилоте пошла в комнату.

Самочувствие было прекрасное: спину не ломило, колени не болели, в теле чувствовалась давно забытая легкость. Но стоило зайти в комнату — и давно немолодая женщина схватилась за сердце.

Хата была не ее!!!

Огромная кровать с балдахином, мраморный пол (настоящий!), замысловатая лепнина на потолке, а люстра — диво дивная. «Сколько курила, а такого не видела сроду. Пора бросать. Привидится же такое, — и поплевала через плечо три раза, только не помогло. — Надеюсь, скоро отпустит».

— Девушка, вы местная? — спросила она у юной особы в похожем, как у нее, халате синем с розовыми цветиками.

Девица была хороша собой: юна, белокожа, с золотистыми светло-русыми волосами, огромными голубыми глазами и пышными розовыми губами. Халат ей определенно не шел.

Лидия Степановна протянула руку, девушка тоже. Зеркало! Раму она сразу и не заметила.

Девушка в отражении лихорадочно ощупывала свое лицо, тело, волосы. Это была точно она и не она. Куда исчезли морщины, благородная седина?

«Пора бросить курить!» — пульсировала болезненная мысль.

Лидия Степановна решила, что утро вечера мудренее, и ушла спать, искренне надеясь, что ее отпустит. Перина оказалась на диво мягкая, а какой аромат. Пожилая женщина в юном теле легла на бочок, потом повернулась на другой бок и блаженно закрыла глаза. Как приятно, когда у тебя ничего не болит.

Глава 2

— Дышит, — тихо прозвучал незнакомый голос над головой бабушки.

— Всё получилось. Главное, что она живая, а то нам повелитель голову оторвал бы, — вторил ему второй.

Лидия Степановна открыла глаза, над ней склонились двое мужчин почтенного возраста в странных одеяниях — камзолы да рюши — такие она в историческом кино видела да на обложках любовных романов. Толстый и лысый промокнул кружевным платочком пот со лба:

— Душечка, как вы себя чувствуете? — озаботился он.

— Глюк, уйди, — брякнула первое, что пришло в голову, бухгалтер на пенсии.

— Лютиция! — взвизгнул высокий солидный дядя с пушистыми усами.

— Как бы обед какой-то будет? — она говорила полную чушь, но в голову ничего путного не шло, а кушать зверски хотелось.

Мужчины переглянулись, чему-то своему улыбнулись.

— Конечно, душечка. Сейчас вы покушаете, соберетесь и отправитесь к своему жениху, он вас заждался.

И, не дожидаясь вопросов (их было очень много), двое быстро сбежали.

— Странная она. Головой что ли поехала? — донеслось с коридора.

— Главное, что жива. Физически здорова, а что там у нее с головой, теперь проблема повелителя. У знатных дам всегда проблемы. Сейчас мода на депрессии и чудинки, — беззаботно отозвался другой.

Лидия Степановна с забытой давно прытью подскочила с кровати, поносилась по спальне, наткнулась на уборную (понравилась, унитаз похож на родной, только не белый, а медный или золотой с узорами, ванная в том же исполнении), вышла на балкон. Из халата достала злосчастную трубку, хотела запустить с неизвестного этажа, но пожалела и спрятала назад в карман. Осмотрелась.

Красиво. Очень красиво. Раскинулись сочные луга, лес вдалеке маячил, люди внизу, как тараканы, совсем маленькие и постоянно куда-то бежали. А воздух, какой чистый свежий воздух.

Главбух вернулась в комнату к зеркалу. С него на нее по-прежнему смотрела юная особа. «Мрак, — подумала пожилая дама. — Если это не глюк, и я не в психбольнице, что тоже вероятно, то, возможно, это другой мир? Бред». Поморщила она хорошенький носик. Подобный бред у нее некогда читала дочь, да и сейчас почитывала.

Фантазийные миры были красочны, с магией, с эльфами и прочими мифическими героями, а самое главное — они были нереальными. Они НЕРЕАЛЬНЫ! Лидия Степановна склонялась к психбольнице, но зерно сомнения о реальности происходящего в ней зародилось.

Кстати, курить хотелось, аж костяшки чесались!

Глава 3

В дверь кротко постучали, а потом зашла девушка с подносом.

— Доброе утро, — учтиво поклонилась она.

— Доброе, — вышла из своих раздумий Лидия Степановна, живот предательски заурчал. — Мясо у вас тут есть? — скептически осмотрела свой завтрак она. Еда веганов ей никогда не нравилась.

— Желаете мясо? Сейчас принесу, — засуетилась служанка, уходя.

— Эй, это оставь.

Заморив червячка и подкормив худую девицу, кожа да кости, Лидия Степановна решила, что пора разведать обстановку, тем более, девушка первой начала разговор.

— С вами всё хорошо? — намыливая ее спину в ванной, осторожно спросила служанка.

— Не совсем. С памятью моей худо стало. Ничего не помню, — девушка вела себя смело, походу, она была близка к данной барышне, в чьем теле она застряла. Не стоило упускать источник информации. — Для начала, кто я? Как меня зовут?

— Вы Лютиция из славного рода Дримлихов.

— Мои родители?

— Погибли при великом море, которое бушевало лет десять назад. Вас взял под опеку дядя по материнской линии.

— Почему не родня отца?

— По линии родства он ближайший родственник.

— Что во мне такого ценного, что он захотел заняться воспитанием маленького ребенка?

— Земли, которые поступили в его распоряжение, а вы учились в закрытой школе. В хорошем пансионате, прошу заметить, с вас пылинки сдували. Каникулы проводили у дяди, он вас всегда баловал.

— Я поняла, вы меня везде сопровождаете, и у нас достаточно близкие отношения?

— Да, — кивнула девушка, — я ваша камеристка, Матильда.

— Почему я не хочу замуж? — задала самый главный вопрос.

— Замуж вы хотите, но не за нашего правителя, — тихо ответила она, тяжело вздохнув и опустив глаза, продолжила: — Карета подана. Ждут только нас.

— Чем я приглянулась правителю?

— Молодая, красивая, из знатного рода, и дядя подсуетился.

— И нет тещи, — хмуро пошутила теща и свекровь в одном флаконе.

***

Карета тряслась, помолодевшая бабушка и камеристка тряслись вместе с ней. Лидия Степановна смотрела в окно, скучая. Хотелось курить. Свои скромные пожитки из родного мира она прихватила с собой, посчитав, что они ей пригодятся, особенно трубка.

— Матильда, ты же понимаешь, что я не Лютиция? — неожиданно даже для себя вдруг спросила она. — И у меня есть дом, семья, которая меня любит, и по которым скучаю я.

Девушка кивнула.

— У вас, то есть у госпожи, был план, но какой — я не знаю, и удался он или нет — тоже, — смотря в пол, виновато сказала она, словно извиняясь за хозяйку.

— Почему Лютиция настолько не хочет замуж за вашего правителя, что пошла на безрассудный поступок?

— Он тиран. Старый, страшный. От него мурашки по коже, — сказала очень тихо камеристка.

Глава 4

Карета подъезжала к дворцу: величественному, с высоченными башнями, с острыми шпилями, темному и пугающему, — такие дома на Земле в фильмах ужасов показывали. Чем ближе приближались, тем сильнее тряслись руки у Лидии Степановны, а она не из робкого десятка. У Матильды так зуб на зуб не попадал.

«Лида, не будь размазней! Ты сильная, — дала себе мысленный подзатыльник главбух на пенсии. — У меня за плечами целая нелегкая жизнь. Что я, с местным тираном не справлюсь? Нашего директора на заводе боялись все, а он меня уважал».

— Матильда, если твоя госпожа не хотела замуж, то, может, она меня позвала на помощь? Может, моя миссия в том, чтобы ей помочь избежать навязанного брака? И тогда я вернусь домой к внукам и детям, — вдруг пришло озарение.

— Возможно, — обрадовалась камеристка. — Всё сходится! Свадьба через месяц, у вас есть время его отвадить.

— Зачем так рано едем во дворец?

— Узнать будущего супруга поближе, дать ему возможность поухаживать, познакомиться со своими подданными.

***

Сердце пожилой женщины пропустило пару ударов, и двери отворились. Лидия Степановна ступила на красную ковровую дорожку. На троне, украшенном черепами и мечами, восседал ОН, личной персоны владыка местных земель, ужас воплоти.

— Тристан Завоеватель, наш милостивый император, — объявил глашатай, после паузы не менее важно продолжил: — Лютиция из рода Дримлихов, невеста императора.

Юная дева сделала неуклюжий реверанс (Матильда проинструктировала о правилах приличия в высшем обществе), по залу прошлись легкие смешки, но под грозным взглядом владыки все затихли.

— Переволновалась, бедняжка, — донеслось до чуткого слуха Лидии Степановны.

Император подошел к невесте, взял руку и поцеловал.

— Очень приятно, Лютиция, вас видеть здесь в нашем замке, — по ушам прошелся грубый мужской голос с хрипотой.

Высокий, статный, родовитый. На вид лет так под сорок. С грозным будоражащим взглядом карих пронзительных глаз и ухоженной короткой бородой. Как ему шли парадный камзол и корона! А шрамы на лице придавали мужественности, ни капельки не уродуя владельца. «А он ничего. Мужчина в самом расцвете сил», — оценила Лидия Степановна, потеряв на время дар речи. Давно ей не оказывали знаки внимания молодые мужчины, да такие классные, как сказала бы ее внучка. Теперь ее сердце пропустило пару ударов точно не из-за страха.

— Взаимно, — пропищала невеста, покраснев.

Тристан на нее смотрел и не узнавал. Внешне та же девушка, с которой он познакомился на балу, но что-то в ней кардинально изменилось. Ее взгляд! Оценивающий? Она его не боялась — это точно.

«Я его должна не соблазнить, а отвадить!» — вторила себе эту мысль Лидия Степановна, избегая смотреть в карие глаза, в которых она тонула, как это было очень много лет назад.

Глава 5

Апартаменты выделили поистине царские. Гостиная с настоящим камином, будуар в розовых тонах, ванная с мини-бассейном, спальня с огромной мягкой кроватью и балдахином, целая комната под гардеробную и просторный балкон с умопомрачительным видом. Шикарные покои. Такие и должны быть у императрицы. Лидия Степановна завистливо присвистнула. Куда ее двушке с настоящими хоромами тягаться?

Слуги принесли все вещи, разложили по полочкам и кресло-качалку поставили на балкон. Завтра Лютицию ожидал романтический вечер с женихом, а пока она приводила себя в чувства после утомительной дороги.

Ночь на новом месте прошла тяжело. Бабушке снились кошмары про этот мир и ее родной. Дети плакали над ее кроватью, умоляя куда-то вернуться. В носу щипал тошнотворный запах хлорки. Тристан был так близок и одновременно далеко. Он звал к себе, но незримая стена их разделяла лучше любой пропасти. А Петр Семенович издевательски протягивал пакетик с вожделенным табаком, посмеиваясь. Лидия Степановна проснулась в холодном поту.

***

Утро, как и день, промчалось быстро: ознакомительная прогулка по замку, подготовка к ужину и масса мелочей между делом. Когда Лидия Степановна оставалась с Матильдой наедине, то они продумывали план, как произвести нужное впечатление на императора, чтобы тот отказался от своей идеи жениться.

Чем ближе время приближалось к вечеру, тем больше нарастало нервное напряжение. Лидия Степановна постоянно тянула руки к трубке, но тактильный контакт и любимый аромат должного успокоения не приносили. Хотелось курить.

— Матильда, у вас есть табак? — не выдержала она.

— А что это такое?

— Это такая сухая трава…

— Я вас поняла, — радостно перебила камеристка, — сейчас принесу.

Получив долгожданный мешочек, Лидия Степановна набила трубку, распалила от ближайшего канделябра и ушла на балкон, удобно расположившись в кресле-качалке. «Как хорошо!» — радовалась пожилая женщина, предоставленная сама себе.

Матильда ушла за легким перекусом перед ужином, здесь было не принято при мужчине много кушать, считалось дурным тоном. Стоп. Зачем ей тогда сейчас есть?

«Странно табак пахнет, — выкурив трубку, подумала она. — Наверно, с заморскими ароматическими добавками». Ветерок приятно трепал волосы, птички пели красивые песни, предстоящая встреча вызывала улыбку — отличный мир!

***

Длинный стол, свечи, ароматные яства, и они напротив друг друга — она красивая, он шикарный. Лидия Степановна бросала голодные взгляды то на еду, то на мужчину. Женщина она с опытом, двое детей и внуки, не видела смысл тянуть кота за хвост, но желание вернуться в свое тело домой останавливало от необдуманных действий.

Хороший аппетит невесты порадовал Тристана, такая супруга и деток здоровых выносит. Девушек высшего общества он не понимал: морить себя голодом для того, чтобы быть похожей на скелет, обтянутый кожей, — сомнительная мода. Проведя большую часть своей жизни в военных походах, зная цену хлеба, мужчина ненавидел привычку дам вызывать искусственно рвоту, чтобы не набрать лишний грамм.

Тем временем Лютиция отобрала бутылку вина из рук слуги, который подошел наполнить ее бокал.

— Красавчик, сгоняй еще за двумя, — распорядилась юная особа, делая глоток из горла.

Лидия Степановна лихорадочно вспоминала все пункты того, что не нравится мужчинам, которые они составили с Матильдой, опираясь на жизненный стаж женщины в годах, как выяснилось, у камеристки опыта никакого не было.

«Пункт №1. Разговоры о детях пугают мужчин».

— Я хочу много деток. Таких веселых, маленьких, крикливых розовых карапузов, — заявила невеста.

Жених расплылся в счастливой улыбке. Повезло ему. Нынче молодежь думала о фигуре, дамы рожать не спешили. Лидия Степановна прикусила язычок, по его реакции она поняла, что что-то пошло не так.

«Пункт №2. Мужчины терпеть не могут, когда женщина считает их деньги и распоряжается ими».

Денег у императора точно было много — целая казна! Лидия Степановна бухгалтер со стажем, деньги считать любила, и не только свои.

— Как дела обстоят с казной? — недолго думая, выдала девушка.

— Всё хорошо. На кольцо, ожерелье, серьги и корону с бриллиантами точно хватит, — улыбнулся жених.

— Источники пополнения? Текущие растраты? Какой процент налога? — допытывался главбух на пенсии.

— Двадцать процентов.

— Сколько? — если бы у нее была вставная челюсть, то она точно бы выпала. — Ты сума сошел?! Нельзя давать такой налог. Он слишком большой и обременительный населению. Нам не нужны волнения. Можно устроить монополию на алкогольную продукцию, открыть сеть пекарен и кондитерских изделий, запустить лотерею.

«Вот это хватка! Истинная императрица. С ней мы поднимем страну на новый уровень», — восхищался Тристан.

Лидия Степановна не поняла, что на нее нашло, может, это было действие алкоголя или странного табака, но она вдруг захотела полетать. И она полетела, попутно сбивая искрами из пальца предметы интерьера, которые ей не нравились.

«Давно в роду Дримлихов магов не было, мне повезло», — рассуждал император, гоняясь за невестой по замку. И только после того, как он на нее опрокинул полотно со славным сражением, смог поймать Лютицию.

Лидия Степановна и тут не растерялась...

«Пункт №3. Мужчины любят кротких скромных девушек, распутницы для брака не подходят».

…и показала Тристану Завоевателю, что такое французский поцелуй.

«Ах, какая женщина! Я влюбился!» — ликовал мужчина.

Глава 6

Тристан Завоеватель был на седьмом небе от счастья, его окрыляла любовь. Кто бы мог подумать, что девушка окажется прекрасна не те только телом, но и душой? В Лютиции его восхищало всё: острый ум, умение распоряжаться деньгами, интересные идеи, — она была находкой. О такой мудрой императрице он мечтал. Он объединил земли, а она могла сделать жизнь в их империи намного лучше.

Император лично одаривал свою невесту цветами, заморскими сладостями, золотыми украшениями. Они вместе ездили на охоту и рыбалку. Лидии Степановне в мужских развлечениях всегда нравилась та часть, где были выпивон и закусон, но это не смущало мужчину, а, напротив, радовало. Боевая подруга! О таком он и мечтать не мог.

И всё у них было прекрасно, но…

***

Лидии Степановне всё чаще снились кошмары. Она шестым чувством ощущала, что чем дольше задерживается здесь, тем слабее она там. Жизнь из ее родного пожилого тела уходила по крупицам в алгоритмической прогрессии.

Она понимала, что могла остаться в этом прекрасном мире в теле юной девы. Было жалко девушку — у нее была вся жизнь впереди. А родные погорюют и успокоятся, но она скучала. Скучала по детям, по внукам (как там ее хулиганы?), по Леночке и ее Винкс. Мысли о Петре Семеновиче вызывали улыбку, смешной он, а табак стал навязчивой идеей. Местная сухая трава и в подметки не годилась его подаркам, да и от нее она себя чувствовала странно, да на подвиги тянуло. Как потом заметила Лидия Степановна, эту траву засыпали в специальные горшочки и поджигали, используя вместо ароматических палочек. Какой кошмар!!!

***

Прекрасным солнечным деньком Лидия Степановна решилась рассказать всё Тристану. Она всё равно не знала, у кого просить помощи, а он император, мог что-то дельное и посоветовать.

Лежа на травке, смотря в голубое небо, возлюбленная выдала такое, что мужчина был не просто ошарашен, а поражен в самое сердце.

— Дорогой, я не Лютиция. Меня зовут Лидия Степановна. Мне шестьдесят с хвостиком лет. Я не молода. За моими плечами целая жизнь: мужья, дети, внуки. И я не знаю, как я оказалась в этом теле, но я нутром чувствую, что мне надо домой.

Тристан Завоеватель стал мрачнее тучи, может, он и не был великим волшебником, но в магии понимал, да и сам ею владел. Если то, что говорила Лютиция, было правдой, то могли наступить необратимые последствия (если они не произошли). С одной стороны мужчина жаждал оставить всё как есть (она была его идеал!), но с другой — он понимал, что не имел права насильно удерживать эту женщину. Тристан ее полюбил.

***

Ночь. Плакали многочисленные свечи. Руны подсвечивали синим. Заслуженные маги важно обсуждали детали ритуала.

Маг-недоучка сиротливо ютился в уголке. Возлюбленный Лютиции был быстро вычислен, доставлен во дворец. С высшими умами магии пролился свет на ситуацию в целом. Будучи романтической барышней, Лютиция решила сбежать к своему любимому, но выбрала, не без помощи оного, весьма экстремальный способ побега — телепортацию. Не будучи обученным магом (как показала жизнь, задатки магии в ней были, и она о них знала), они решили, что она телепортируется из дома дяди к парню, который к тому времени перебрался в уютное местечко, где они планировали первое время прятаться. Молодежь потренировалась, но в судьбоносный для них день что-то пошло не так.

Это не так сейчас ходило и нервно курило трубку. После долгих страданий Лидия Степановна нашла замену родному табаку. В этом мире тоже были любители подымить!

Император отошел от дядьки с длинной бородой, с которым они долго о чём-то разговаривали не первый день, обнял «невесту» и надел ей колечко на палец, она ему подарила свою трубку, робко положив ее в его ладонь. Лидия Степановна не растерялась и напоследок поцеловала Тристана своим фирменным поцелуем, после которого он был готов на всё.

— Пора, — прозвучало как приговор.

И пусть она этого хотела, но на душе скребли кошки. Было страшно, а сердце разрывалось на части. «Лютиция» в цветастом халате встала в центр замысловатой фигуры на полу.

— Я тебя никогда не забуду, — по ее лицу ручейками катились слезы.

— Я тебя найду, — пообещал император.

Всё замерцало и заискрилось. Картинка поплыла. Лидия Степановна провалилась в темноту.

Глава 7

Лидия Степановна перебирала шкаф, как вдруг наткнулась на платье странного фасона, местами по швам порванное. Такое одеяние подошло бы для маскарада или Лютиции. Что за Лютиция?

Год прошел, как пожилая женщина выписалась из больницы, пролежав в коме больше недели. Внуки нашли бессознательную бабушку на балконе в одежде не по размеру, ребята еще подумали, что танцы, на которые ее звал уважаемый Петр Семенович, носили тематический характер.

Лидия Степановна не бросила курить, хотя старую трубку потеряла, как и пропало ее любимое кресло-качалка. При детях она не палилась, заправляясь табачком без свидетелей. Вадим прочитал целую лекцию о вреде курения, ба не впечатлилась. Проблемы со здоровьем бывают у всех.

Главбух на пенсии быстро вернула жизнь в привычное русло, избавившись от чрезмерной опеки близких. Всё пошло своим чередом.

Но каждую ночь ей снился мужчина: брюнет с карими глазами, статный, желанный. Такой родной и далекий! Он ей что-то говорил, просил, требовал. Но что именно — она не помнила.

По утрам немолодая женщина пила кофе, попутно попыхивая трубкой, и задумчиво крутила золотое колечко с россыпью разноцветных камней на безымянном пальце правой руки. Когда она обзавелась кольцом, не помнила (не мог же ей загадочный мужчина из снов его подарить на самом деле!), но снять не могла, да и не хотела. А порой ей чудилось, что камни мерцали изнутри.

Всё реже и реже она вспоминала тот дивный сон, который ей приснился, когда она была в коме. Тогда ей казалось, что это было на самом деле: преданная камеристка, дворец, император, — но чем больше проходило времени, тем сильнее убеждалась она, что это плод ее воображения.

***

Пришло жаркое лето. Лидия Степановна перебралась на дачу от городской духоты. К ней погостить привезли Леночку.

Внучка играла в саду со своими новыми куклами Винкс. Пирожки румянились в духовке. В дверь позвонили.

«Рано дети приехали. Обещали к четырем», — подумала Лидия Степановна, открывая калитку, но на пороге были не ожидаемые гости, а двое пожилых мужчин. Один в плаще, несмотря на жаркую погоду, с длинной пушистой бородой, а второй — холеный, с короткой ухоженной бородой, в льняном костюме.

Их глаза встретились. Этот взгляд карих глаз, сводящий с ума.

— Привет, Лида, я за тобой, — сказал красавчик.

***

Чем дольше она смотрела в эти глаза, тем дальше реальность уходила. Ей показалось, что земля покачнулась — это ее подхватил на руки Тристан. Она его вспомнила, теряя сознание.

— Ты постарел ради меня?

— Это морок. Магия.

— Зачем я тебе? Я старая.

— Мне триста лет, — огорошил ее Тристан, и Лидия упала на диван. Это как?!

— Лида, пойдем со мной! Будь со мной! Будь моей!

— Вы там скоро? — донесся из кухни жалобный голос почтенного мага.

Они, «молодые», как два часа беседовали в комнате, а он ждал и попутно развлекал ребенка.

— Деда, покажи фокус, — потребовала Леночка.

Эпилог

Горели венчальные свечи в маленьком храме на краю миров. Перед алтарем стояли двое влюбленных. Лида прятала лицо за вуаль, Тристан загадочно улыбался.

Как только последняя клятва сорвалась с губ, их окружил хоровод золотых огоньков, унося с собой прошлые годы. Тристан вернул свое истинное обличие, а Лида на глазах помолодела, теперь по земным меркам ей можно было дать тридцать с хвостиком лет.

— Но как?

— Любовь, — просто ответил законный супруг.

Больше рассказов читайте в группе ЗапалЪ: https://vk.com/zapal_authors

Союз ведра и спрея

Кто: Юля Комиссарова

Где найти: https://vk.com/aka_minimina

Я пишу: Я пишу недавно, мы с буковками пока еще присматриваемся друг к другу. Так что результат сотрудничества иногда может быть очень неожиданным. И для меня, и для них)

О чём твоя история? Приключения, битвы, погони, любовные страсти и неожиданные знакомства — последнее, о чём мечтала Маркина Ольга Сергеевна, когда выходила в среду на работу.

Ольга Сергеевна, дородная пенсионерка благородного возраста, зашла в рабочую раздевалку.

— О, Маришка. А ты чего тут? — Ольга Сергеевна переобулась, сменив сапоги на удобные резиновые тапочки, и достала из шкафчика синий халат. — Ты ж, вроде, в дневную была?

— А, — молодая высокая девушка с ярко-красной помадой махнула рукой. — Перевелась.

Вдвоем они вышли из раздевалки и, захватив в подсобке ведра, швабры и прочий нужный инвентарь, спустились в самую дальнюю лабораторию. Марина всё это время горячо и эмоционально жаловалась на судьбу.

— Ну вот что за несправедливость, — девушка с грохотом поставила на пол ведро. Несколько капель упали на серый бетон. — Я в эту лабораторию зачем поперлась?

— Зачем же? — Ольга Сергеевна задала вопрос просто так. То, как Марина ежедневно выглядела, никаких сомнений в ее намерениях не отставляло. — Молодая, красивая, а в поломойках…

— Вот именно! — Марина подошла к огромной непонятной машине из экранов, проводов и каких-то датчиков, достала из-за пояса чистящий спрей и несколько раз брызнула на электронную панель. — Я ж как думала, лаборатория — значит, работают умные. Экспериментальная — значит, молодые. Молодые — значит, не женатые…

Под краткий пересказ намерений, ожиданий и неудач Ольга Сергеевна протерла пыль со шкафов, почистила мусорные корзины, помыла пол в комнате, отделенной от остальной лаборатории толстым стеклом, сменила воду в ведре и зашла со шваброй за огромный непонятный агрегат. Марина всё продолжала натирать панель тряпкой. Несколько кнопок почему-то засветились.

— …и такой облом. Я уж и так, и этак. И обеды ведь ему таскала…

— Неужто сама готовила?

— Я дура что ли? Супермаркет у остановки на что? Купила, переложила, отдала. И прическу каждый день новую крутила, и улыбалась, и халат вот подрезала…

Халат на девушке и правда… изменился. Сильно. Теперь он больше напоминал кофточку. Короткую открытую кофточку, едва прикрывающую… хм… нижние девяносто уборщицы, обтянутые ультраузкой мини-юбкой.

Марина грустно вздохнула и засунула тряпку в карман, потом развернулась и уселась на наклонную поверхность.

— С ума сошла? — ахнула Ольга Сергеевна. — Поломаешь!

— А, — девушка равнодушно махнула рукой. — Не поломаю, выключено же ж всё. А мне и говорят: «Отрабатывай. Две недели!» Нет, вы представляете, Оль Сергеевна!

— Закон такой, что ж поделать, — пенсионерка уже вымыла все углы и потихоньку двигалась в центр комнаты, — ничего не поделать, надо, значит, отрабатывать…

— А я их всех вот видеть уже не могу! Ученые, блин, моченые. Уткнутся в свои бумажки, и ни да, ни нет. Хоть бы один пригласил куда! Урх! Зла не хватает. Поэтому вот. К вам пришла. Вечером-то тут никого.

— Пришла-то пришла, — заметила Ольга Сергеевна, — а работать как будешь? На таких-то копытах.

Марина растерянно приподняла ногу и посмотрела на свои двенадцатисантиметровые шпильки.

— А что не так? Я привыкла. Год на них отпрыгала. Да и смысла нет на две недели новую сменку сюда тащ…

Дальше несколько событий произошли практически одновременно. Ну, или с какой-то совсем уж крошечной разницей во времени. Во-первых, Марина, когда рассматривала свои туфли, машинально откинулась чуть назад и спиной передвинула какой-то рычаг. Во-вторых, машина, на которой она всё это время сидела, вдруг вспыхнула огнями лампочек и индикаторов и загудела. Ольга Сергеевна при этом подпрыгнула от неожиданности, резко развернулась и толкнула шваброй брошенное непутевой напарницей посередь дороги ведро с водой. Дальше мыльная вода хлынула на агрегат и ноги Марины. Та взвизгнула и машинально подтянула коленки вверх, перенеся вес тела на кнопки, оказавшиеся непосредственно под ее… хм… юбкой.

А потом случилось что-то странное.

Что-то ухнуло, пыхнуло, загудело. Яркий свет залил комнату. Ольга Сергеевна зажмурилась. А потом поняла, что падает. Она хотела было испугаться, ведь падение на бетонный пол в ее почтенном возрасте может и не пройти бесследно, но…

Пола не было. А пенсионерка всё падала и падала. В никуда.

А потом приземлилась. Она открыла глаза, пару раз моргнула, глядя в низкое серое небо. Очень низкое. Очень серое. Даже непонятно, небо ли. Ее руки по-прежнему сжимали швабру с намотанной половой тряпкой. По ощущениям, на ноге болталось ведро. Но это не точно.

Она, кряхтя, отбросила швабру и заерзала, чтобы сесть и осмотреться, но… не успела.

Сверху на нее что-то упало.

— А-а-а! — сказала Ольга Сергеевна и начала сбрасывать с себя упавшее.

— А-а-а! — ответила ей Марина и откатилась в сторону.

Уборщицы сели, огляделись, посмотрели друг на друга. Снова огляделись, снова посмотрели друг на друга. Несколько минут просто помолчали, хлопая глазами.

— Дура ты бестолковая, — первой начала Ольга Сергеевна.

Обычно она на Маринку не злилась. Ну, да, деваха была, мягко говоря, не работящая и умом не блистала, но и не заносчивая. На других уборщиц не срывалась, выше всех себя не ставила. Таскалась себе исправно по этажам в боевом раскрасе да кокетничала напропалую, дуреха, конечно, но беззлобная.

Но сейчас…

— Из-за тебя всё, — Ольга Сергеевна грузно поднялась.

— Из-за меня?! — взвизгнула Марина. Она, как ни странно, испытала больше проблем с переходом к вертикальному положению. Шпильки и узкая юбка полностью нивелировали все преимущества молодости. — Я что ли машину ту дурацкую собрала?

— А кто на нее уселся?

— А кто ее водой облил? Замыкание вы устроили!

— Да какое замыкание!

Две уборщицы самозабвенно орали друг на друга, обвиняя сначала в произошедшем, потом просто в неисполнении обязанностей и занудстве соответственно, плавно перешли на личности, а закончили уже вечным спором поколений. К счастью, обе скоро поняли, что последние минуты они уже не столько ругаются, сколько просто орут, и замолчали, переводя дыхание. Ну, и заодно осмотрелись еще раз.

Земля вокруг них была цвета асфальта, словно выжженная. Ровная, ни травинки, ни деревца. Слева был какой-то обрыв, справа и сзади безжизненная пустыня простиралась до горизонта, серость земли смешивалась с серостью неба. Спереди вдали что-то темнело. Нехорошо темнело.

— А мы вообще где? — испуганно пискнула Марина и прижала к груди тряпку для пыли и чистящий спрей.

— А кто б знал, — Ольга Сергеевна задумчиво оперлась на швабру. Одной ногой она всё еще стояла в ведре.

— Чего делать будем?

Уборщицы повздыхали, снова несколько раз бестолково поозирались, помолчали. Сложность ситуации постепенно дошла до обеих.

Они стояли неизвестно где, попали сюда неизвестно как, рискуют столкнуться здесь неизвестно с чем. И как отсюда выбираться — тоже было неясно…

А из средств защиты у них на двоих было две тряпки и одна швабра. А, еще спрей и ведро.

— Ну, что? — сказала, наконец, Марина. — Пойдем?

— Куда?

— Куда-нибудь. Без разницы, по-моему. Чего стоять-то…

Ольга Сергеевна в задумчивости посмотрела на край обрыва слева, потом на что-то темное вдалеке. Как ни обидно было это признавать, но малолетняя бестолковка была права. Выбор направления смахивал сейчас на сравнение хрена и редьки — ни один из вариантов ничего приятного не сулил.

Пенсионерка сняла с ноги ведро, закинула на плечо швабру. Развернулась в сторону темноты. И замерла. Перед ней с выражением то ли удивления, то ли ужаса застыла, вытянувшись в струнку, Марина. Ее рот был приоткрыт, а глаза широко распахнуты. Смотрела девушка на что-то за спиной Ольги Сергеевны. Пенсионерка медленно повернулась.

Из оврага высунулись две длиннющие штуки, напоминающие одновременно толстые узловатые корни и худые жилистые руки. Венчались отростки кривыми костяными крюками, очевидно, острыми, ведь именно их неведомое существо попеременно втыкало в серую землю и выползало из оврага.

— А-а-а! — сказала Ольга Сергеевна и, скорее машинально, чем с каким-то обдуманным намерением, ударила по одному из отростков ведром. В овраге что-то взвыло.

— Дура совсем! — крикнула Марина и подскочила к пенсионерке. — Утащит ведь!

Она попыталась схватить Ольгу Сергеевну за плечи и оттащить от неведомого чудища. Не получилось. Очевидно, шпильки (пусть даже и красивые) не были подходящей обувью для столь внезапных и резких перемещений в пространстве. Марина бестолково затопталась, пытаясь восстановить равновесие.

— А-а-а! — сказало что-то из обрыва. Уборщицы опустили глаза. Один из Марининых каблуков проткнул отросток насквозь, пригвоздив к земле.

— Мочи гниду! — крикнула Ольга Сергеевна и схватила девушку за руки.

Дуэт из крепко стоящей на ногах пенсионерки и опирающейся на ее плечи девушки начал битву не на жизнь, а на смерть. Ольга Сергеевна была глазами коллектива, короткими командами и, иногда, пинками она направляла ноги Марины по ерзающим по земле отросткам. Девушка же лягалась, с силой топала, иногда подпрыгивала и визжала от страха. Больше визжала, конечно.

— А-ар-р-р! — сказало что-то из-за обрыва, и отростки уползли за его край.

Уборщицы замерли и обнялись. Не от радости, просто они в таком положении стояли, что, если одна не сучит безостановочно ногами, а вторая не тянет шею, чтобы хоть что-то увидеть — они обнимаются. Обе тяжело дышали. Потом посмотрели друг на друга.

— Бежим!

— Бежим!

Марина сняла шпильки. Ольга Сергеевна подобрала откатившееся ведро и швабру.

И они побежали.

Далеко бежать, однако, не пришлось. Такая, кажется, далекая неясная темнота уже через каких-то десять минут оказалась полуразвалившимся сараем в окружении странных черных деревьев. Ну, или чем-то напоминающим деревья. Просто без листьев.

Уборщицы остановились, обернулись. Погони не было. Домик перед ними выглядел заброшенным. Обе уселись на землю и какое-то время просто восстанавливали дыхание. Регулярная физнагрузка не была хорошей привычкой ни одной из них.

Наконец, Ольга Сергеевна грузно встала.

— Думаешь, можно там спрятаться? — спросила она у всё еще сидящей на земле Марины.

Девушка пожала плечом. Ее халат расстегнулся, ноги были черными от пыли, волосы сбились в большой колтун, болтающийся у плеча. И только красная помада не сдала позиций ни на миллиметр.

— Смотри! — крикнула Марина и ткнула пальцем в сарай.

Ольга Сергеевна обернулась. К ним шел мужчина. Высокий, черноволосый, в довольно опрятном костюме какого-то незнакомого кроя. На его лице блуждала легкая добродушная улыбка, а сам он излучал радость и гостеприимство.

— Это кто еще…? — пенсионерка нахмурилась и снова посмотрела на Марину. И обомлела.

Девушка выпала из ее поля зрения буквально на две секунды, ну, может, на пять, но от побитого уставшего существа, сидящего на земле, не осталось и следа. Рядом с пенсионеркой стояла девушка с обложки. Уложенные в стиле «пляжные кудри» волосы обрамляли красивое лицо, халат, стратегически застегнутый на пару пуговиц у талии, выгодно подчеркивал изгибы фигуры, открытое декольте, выставленная вперед нога на шпильке.

— Мущ-щ-щина, — протянула Марина, — а вы нам не поможете?

Ольга Сергеевна сплюнула. Попадание в неизвестный мир никоим образом не скорректировало матримониальные намерения малолетней бестолковки.

— А то мы тут в беду попали, — продолжала манерно тянуть Марина и поворачивалась во все стороны разом, стараясь выставить в хорошем свете все свои достоинства одновременно. Периодически она довольно опасно выгибалась в спине, но к этому, судя по легкости исполнения, девушка тоже была привычная. Как и к опасным для жизни шпилькам.

Мужчина всё так же молча шел к ним. И вот, когда до Марины оставалось уже буквально три шага, он жадно протянул к ней руки и расплылся в хищной улыбке. Вместо зубов его рот был полон длинных тонких клыков. Вместо ногтей на руках — острые когти.

— А-а-а…ах ты гад! — сказала Марина и, вытянув руку, пустила в лицо чудовищу струю чистящего спрея.

— А-а-ар! — зарычал незнакомец и схватился за глаза.

— А-а-а! — сказала Ольга Сергеевна и уже знакомым движением огрела его ведром по голове.

— Да что ж за невезуха-то такая! — крикнула Марина и пихнула чужака шваброй в живот. Швабра сломалась. Точнее, от нее отвалилась часть с тряпкой, но разъяренная девушка этого даже не заметила. — Я тут корячусь! Там корячилась! А ты..! Гад! — она снова и снова била рычащего незнакомца шваброй, пока не вогнала тонкую пластиковую палку ему в плечо.

Чудовище взвыло и рассыпалось в пыль. Марина сдула со щеки упавший локон.

— Вот за что мне это всё, а, Оль Сергеевна? Вот за что?

Отвечать пенсионерка не стала. Просто затащила девушку в сарай и крепко закрыла за ними дверь. И поняла, что это было ошибкой.

— А-а-а! — сказала Марина.

— А-а-а! — сказала Ольга Сергеевна.

— А-а-а чего орем-то? — спросило чудовище.

В сарае сидело нечто. По виду оно напоминало плод очень нездоровой любви коровы и скорпиона. Короткое, почти квадратное тело, длинный чешуйчатый хвост, покрытый шипами, круглая голова и… те самые отростки из обрыва. Обе уборщицы безошибочно их узнали. К тому же на левой «руке» всё еще явственно виделась дырка от Марининых каблуков.

— А вы не промах, смотрю, — сказало чудовище и начало по-кошачьи зализывать дырку длинным зеленым языком. — Сначала меня чуть не покалечили, потом инферта без подмоги одолели. Тем быстрее надо вас отсюда выпроваживать, а то поломаете мне тут всё к плюкнутой матери…

Дальше события развивались стремительно. Чудище обхватило застывших в ужасе уборщиц своими длинными лапами. Мяукнуло. Мир на секунду стал белым. Ольгу Сергеевну явственно подбросило. А потом они все оказались в городе. Ну, по крайней мере, как назвать множество скученных вокруг относительно открытого места построек, Ольга Сергеевна не знала. Решила, что пусть будет «город».

— О, — сказала Марина и внимательно осмотрелась.

— Хм, — сказала Ольга Сергеевна и бегло оглянулась.

— Идем, — сказало чудище. — Нам туда, — оно дернуло верхней частью уродливого тела в сторону высокой башни на холме. — Придется пешком. Но тут недалеко.

— А кто там? — спросила Марина. — Принц?

— Он вернет нас домой?

— Нет, не принц, — ответило чудище. — Колдун. Старый, — зачем-то добавило оно, увидев искорки в глазах девушки. — Очень старый. Прям почти мертвый. И некрасивый. И больной. И… бедный!

— А, — девушка тут же утратила интерес и шагнула на площадь.

— И да, — повернулось чудище к Ольге Сергеевне, — вернет домой. Вы ему очень сильно испортили планы.

— Какие еще планы?

— Долго рассказывать, — попыталось отмахнуться чудище, но Ольга Сергеевна не зря в свое время была старшей «звездочки», если она хотела чего-то добиться — она получала ответ.

— Так мы и не торопимся, — пенсионерка кинула пробный шар.

— Там что-то сложное, зачем вас запутывать.

— Да я не дура, вроде.

Чудовище посмотрело на Ольгу Сергеевну, задребезжало чешуей, немного увеличилось в росте, а потом снова стало, как было.

«Вздохнуло», — поняла Ольга Сергеевна.

«Не отстанет», — поняло чудище.

— В общем, идея там такая, — с неохотой начало оно, — мир — он не один…

— Параллельные и альтернативные вселенные, — кивнула пенсионерка, — у меня есть телевизор. У него однажды кнопка переключения каналов сломалась.

— Хорошо, значит, ты знаешь, что различные миры…

— Ничего в них не поняла. По-моему, ересь какая-то!

— Тогда в двух словах. Колдун здесь магией готовил портал. На вашей земле есть ученый, который технологиями делал то же самое. Очевидно, на одном участке на вашей стороне произошла авария. Вы здесь. Надо отвести вас к порталу и вернуть обратно. От греха подальше…

— А… как мы у портала аварию устроим? Спрей кончился. И швабра сломалась…

— Слушай, чего ты от меня хочешь? Я — помощник. Мне сказали привести обеих, и чтоб обе обязательно живые, я веду. Наверное, у хозяина есть какой-то план… Одно я знаю точно — он очень-очень хочет, чтобы вы обе вернулись, без жертв на нашей стороне… хм, ну или не массовых жертв хотя бы, и дали ему спокойно продолжить эксперимент.

— Мы обе тоже очень хотим вернуться, — заверила его Ольга Сергеевна, — а дальше делайте уже что хот…

— Я остаюсь! — радостно провозгласила Марина.

Пенсионерка и чудище с удивлением на нее посмотрели. Нет, они отметили краешком сознания, что девушка куда-то отходила, но…

Марина сияла:

— Я замуж выхожу!

— Нет, — покачала головой Ольга Сергеевна, — не выходишь. Возвратиться должны обе.

— Или ни одна, — кивнуло чудище.

— Значит, оставайся, — равнодушно пожала плечом Марина. — Возьму тебя к себе в трактир. Хлеб умеешь печь?

— А ты? — не могла не съязвить пенсионерка.

— А мне и не надо, — не менее язвительно ответила девушка. — Я — жена хозяина. Буду.

Ольга Сергеевна пару раз растерянно моргнула.

— Ты когда успела-то? Мы тут от силы пару минут! А ты уже с трактирщиком замутила!

— Не говори глупостей, Оль Сергеевна! Сначала я познакомилась с торговцем хлеба, но он женат. Зато с ним работает его брат…

— Трактирщик?

— Нет! Просто Ганс. Он, правда, самый младший в семье, а у них, как я поняла, это важно. В смысле, сложно. Ой, короче. Брат торговца познакомил меня с другом…

— Трактирщиком?

— Да не! Конюхом. Трактирщик рано овдовел, вот его сыновья и бегали к соседке — жене конюха. Он им теперь как дедушка. Ну, друг, короче. Но он бедный и старый. А у него есть сын…

— Трактирщик?

— Не. Без понятия, кем работает. Но он вдовец, да еще и с детьми. Оно мне надо? Так вот. У сына конюха, друга брата торговца, есть побратим…

— Трактирщик?

— Да! И он ищет жену. Ну, а еще работницу. В общем, в таверне я была, дом, хлев и амбар заценила. Комнату мою он мне уже показал. Работать надо кем-то вроде официантки, но, ясное дело, что это пока. Ты бы видела, Оль Сергеевна, как он на меня смотрел! Короче, — девушка снова лучезарно улыбнулась. — Я остаюсь! И выхожу замуж!

— То есть жених еще пока не в курс..? — хотела было спросить Ольга Сергеевна, но поняла, что столь незначительная мелочь заинтересует девушку ну просто в самую последнюю очередь. — Нет! — отрезала она. — Мы возвращаемся!

— Нет! Мы остаемся! — Марина выдернула из-за пояса тряпку для пыли, сжала ее в кулаке и чуть смягчила колени.

За весь этот долгий сумасшедший день Ольга Сергеевна передумала огромное количество мыслей. И о судьбе, и о смысле жизни, и об общении с молодежью, и о крепости ведер. Но вот что ей придется драться с малолетней бестолковкой за возможность вернуться домой — она и подумать не могла.

Марина медленно сделала несколько шагов назад. Ольга Сергеевна так же медленно, полукругом начала ее обходить.

Так на центральной площади оказались две уборщицы.

На левом краю стояла Марина. Молодая, здоровая и разъяренная. Из оружия — тряпка для пыли. Спецудар: визг. Слабые стороны: весовая категория до 55 килограмм и неустойчивые шпильки.

На правом краю стояла пенсионерка Ольга Сергеевна. Опытная и тоже разъяренная, но грузная и неповоротливая. Из оружия: ведро. Спецудар: ведром по голове. Слабые стороны: возрастная категория старше 65.

— Хм, — сказало чудище и по-кошачьи пошевелило рогами, — это будет интересно.

Марина немного попятилась.

— Что ж ты такая злая, Оль Сергеевна?

— А что ж ты такая дура? — пенсионерка шагнула к девушке и попыталась схватить ее за руку, но та отскочила.

— Нет! — она больше от испуга и натянутых нервов, чем с какой-то внятной целью наотмашь хлестнула Ольгу Сергеевну тряпкой для пыли.

Пенсионерка охнула.

Никакого вреда пыльная микрофибра, само собой, не нанесла, но сам факт, что ее, мать двоих детей, бабушку, учителя с тридцатилетним стажем и старшую по дому вот так запросто огрели тряпкой!

— Ах ты дрянь! — крикнула Ольга Сергеевна и, удобнее перехватив ведро за ручку, бросилась к Марине.

Ну, как бросилась. Начала передвигаться в пространстве по направлению. Всё-таки 130 килограмм живого веса давали о себе знать. Но девушка, кажется, впервые за этот день и правда испугалась.

— А-а-а! — сказала она и отпрыгнула.

Недалеко.

Прямо за ее спиной мирно шла к выходу с рынка служанка с тяжелой корзиной. От столкновения обе девушки взвизгнули. Корзина подлетела вверх. Красивым веером понеслись по воздуху десяток яиц, три больших помидора, сырая рыбина и тыква. Последняя улетела как-то совсем далеко.

Перемахнув прилавок с подпругой и хомутами, овощ угодил на соломенный настил над входом в таверну. Наклонный настил.

— А ну иди сюда! — рявкнула пенсионерка, не обратив на летающие припасы никакого внимания.

А зря.

Одно из яиц угодило аккурат между шор стоящей на площади лошади. Та громко заржала, встала на дыбы и начала пятиться. Телега, в которую лошадь была запряжена, соответственно, поехала назад.

Первым рухнул прилавок с овощами. За ним, как костяшки домино, сложились лотки бакалейщика, белошвейки и рыбака. Люди начали кричать.

Из таверны на шум вышел солидный мужчина. С трубкой.

Наверное, именно этого и ждала тыква на настиле. Это, конечно, не точно, но именно сейчас она медленно покатилась. Аккурат на голову трактирщика.

Сверкнули в воздухе тяжелые сапоги. Взлетела вверх трубка.

Лежащий на спине мужчина сказал длинную и очень эмоциональную фразу.

— Ой-ой, — сказало чудище, запрыгнуло на относительно безопасный козырек над входом в кузницу и прижалось к стене, по-кошачьи подобрав под живот хвост, — что-то мне это не нравится.

Площадь перед ним рушилась. Смешались в кучу лошадь, люди, прилавки, помидоры и телега. Торговцы яро орали друг на друга и пытались спасти товар. Жители продирались сквозь обломки, спасаясь бегством. Лошадь била копытами. Трубка, вылетевшая из рук трактирщика, приземлилась на тот же самый соломенный настил. Выкатился крошечный уголек. Трактирщик встал. Две уборщицы неслись по периметру, одна явно держала цель на двери таверны.

— А ну назад, — крикнула Ольга Сергеевна. Казалось, окружающий их бедлам ее совершенно не волновал.

Волноваться начало чудище. Особенно когда увидело, как огонь с моментально вспыхнувшего настила таверны перепрыгнул на соседнюю лавку.

— Ой-ой, — снова сказало оно, обхватило себя отростками и, сверкнув белым, растворилось в воздухе.

Марина упорно бежала, расчищая себе путь визгом и тряпкой. Ольга Сергеевна тоже не сдавала позиций. Она самозабвенно крутила ведром, пытаясь надеть его на голову бегущей впереди девушки.

— Что здесь происхо…! — сказал было появившийся из белой вспышки высокий худой мужчина, но мысль не закончил.

Шагнув из портала на площадь, он с ювелирной точностью наступил на выпавшую из корзины служанки сырую рыбину. Сверкнули в воздухе расшитые сапоги и тощие смешные коленки.

— А-а-ах, чтоб вас всех! — сказал мужчина.

— А-а-а! Колдун! — взвизгнула белошвейка.

Спокойствия людям ее возглас не прибавил. Теперь все одновременно старались разобраться с поваленными прилавками, рассыпанными товарами, горящей таверной, испуганной лошадью и отбежать подальше от колдуна.

— Хозяин, — крикнуло снова появившееся на площади чудище и запрыгнуло на поваленную телегу. — Чего делать?

— Хватай ее!

— Кого?

— Кого-нибудь!

Паника на площади усилилась. Люди начали хватать подручный материал, чтобы защитить свою свободу от посягательств колдуна.

Огонь охватил уже четыре дома.

Колдун поводил руками, сказал что-то непонятное, воздух меж его ладоней заклубился, налился густой серостью. Мужчина замахнулся и хотел бросить туманный шар в огонь, но…

Не получилось.

Мимо него пронеслась бегущая со всех ног Марина, и, с отставанием в пару секунд, Ольга Сергеевна. Ведро, которым последняя так настойчиво пыталась ударить девушку, плотно село на голову колдуна.

— Ой! — сказала Ольга Сергеевна.

— А-а-а! — сказал колдун и резко дернул руками с наколдованной сферой.

Шар взлетел вверх и угодил в здание за его спиной. Разлилась невесть откуда взявшаяся вода. Много воды. Очень много. От напора здание покосилось и начало падать.

— А-а-а! — сказала Марина и в ужасе остановилась.

Колдун тоже что-то сказал. Девушка не поняла ни слова, но по интонации безошибочно распознала витиеватое и не очень цензурное ругательство. Даже, скорее, ближе к очень нецензурному. Она снова побежала.

Мужчина отшвырнул от себя ведро. Ольга Сергеевна бросилась за ним.

— Хозяин, поймал! — откуда-то из-за клубов дыма, шума, криков и мелькающих копыт лошади раздался голос чудища.

— В башню! — крикнул колдун.

В пыли и обломках что-то полыхнуло белым.

Колдун крепко схватил Ольгу Сергеевну и вместе с ней растворился в воздухе.

Пенсионерка почувствовала уже почти привычную связку падение-парение-приземление. Наконец, ее ноги коснулись твердой поверхности. Она оказалась в большой круглой комнате с узкими окнами по периметру. Почти всё пространство было заставлено стеллажами с книгами и какими-то склянками, столами, лавками и деревянными лоханями. Ольга Сергеевна хотела было спросить, где она, но…

— Ты чего натворил! — с другого края залы к колдуну бросилась Марина. — Верни меня сейчас же! У меня там муж, то есть пока работа, а пото…!

— А-а-а! — сказал мужчина и воздел глаза к небу. — Замолчи, глупая девчонка!

— Сам замолчи, стар..!

— Верни нас домой! — прервала ее Ольга Сергеевна.

— Нет! Верни нас на рынок!

— Домой!

— На рынок!

— До..!

Что-то вспыхнуло.

Уборщицы поняли, что не могут двигаться. Они замерли в своих позах и могли только моргать. Как ни странно, Ольга Сергеевна при этом осталась парить в воздухе, застыв в попытке подпрыгнуть, чтобы оказаться с колдуном лицом к лицу.

— Вы обе сейчас же отправляетесь в свой мир, — голосом мужчины можно было забивать гвозди. Чудище испуганно подергивало кончиком шипованного хвоста, забившись под лавку. — Ты, — мужчина ткнул в Марину, — идешь первой…

Девушка так яро заморгала, что на колдуна полетели пылинки от туши для ресниц. Он потряс головой, а потом громко чихнул. И еще раз. Девушка продолжала беззвучно возмущаться. Колдун рукавом вытер нос и сплюнул под ноги.

— Ох, плюк с тобой, будет у тебя муж! Там!

Девушка недоверчиво прищурила один глаз.

— Сказал же, будет.

Но тут начала истово моргать уже Ольга Сергеевна.

— Тебе-то чего надо? Ты же изначально домой хотела!

Колдун окончательно растерял весь свой внушительный образ, совсем не пафосно схватился за голову и тоненько заскулил. Чудище под лавкой сочувственно мяукнуло.

— Ладно, загадывай. Нет, чего попроще. Нет. Снова нет. Хорошо, это будет. Только исчезните обе, плюк вас раздери, босходом молю…

Мужчина поднял одну руку, словно хотел щелкнуть пальцами, посмотрел на уборщиц. Опустил ладонь.

Приманил какие-то склянки, зажег в чаше посередь залы костер из веток и травы. Несколько минут что-то бубнил себе под нос. Уборщицы испуганно перемаргивались друг с другом.

Наконец, воздух возле одного из окон заклубился, потемнел, свернулся в шар. Еще несколько брошенных в чашу пучков. Шар начал светлеть. За стенами что-то загудело, засверкали молнии.

Открылся портал.

Колдун аккуратно, едва касаясь, передвинул обеих уборщиц поближе к нему. Поднял руку для щелчка. Подумал. Отошел в другой конец залы. Передвинул стол и встал за ним. Подозвал к себе чудище и знаком велел ему спрятаться. Вздохнул. Осенил себя странным знаком. Потом щелкнул пальцами.

Марина, казалось, развернулась прямо в воздухе.

— А ты точно обеща-а-а-е-е..? — договорить она не успела.

Ольга Сергеевна отвесила ей смачный подзатыльник. Мелькнули в воздухе шпильки. Пенсионерка коротко кивнула колдуну и чудищу и рыбкой прыгнула в портал.

***

Уборщицы молча переодевались.

Магический портал вернул их в ту же лабораторию к странной машине. Обе, не сговариваясь, выбежали из комнаты и крепко заперли за собой дверь. Вернулись в раздевалку.

Часы в телефоне Марины показывали, что в этом мире они отсутствовали буквально с полчаса. Уборщицы вздохнули, взяли инвентарь и разбрелись по этажам доделывать свою работу.

В раздевалке они молчали. Этот день был слишком долгим.

Только когда Марина сняла шпильки и натянула кроссовки, Ольга Сергеевна едва слышно хмыкнула.

— Что? — девушка салфеткой стерла помаду. — Знаете, сколько уродов в метро в шесть утра? А я знаю, — она перекинула через плечо рюкзак.

В джинсах и с простым хвостом Марина выглядела совсем девчонкой. Кем, собственно, и была.

Уборщицы вышли на улицу. Ольге Сергеевне нужно было на остановку автобусов, Марине — ко входу в метро. Несколько метров они вынуждено шли рядом.

— Расстроилась? — спросила вдруг пенсионерка.

— Да не особо, — почти честно ответила Марина. — Что ни делается…

Мимо них проехала машина с наклейкой Uber. Потом резко затормозила и сдала назад.

— Теть Оль? Ты что ли? — с водительского сиденья на них смотрел светловолосый парнишка.

— Андрюшка? — ахнула пенсионерка. — А ты чего здесь?

— Так переехал. Недавно. Всё хотел вас набрать, да, сами понимаете, пока жилье нашел, пока работу. Сейчас временно вот, — он ударил ладонями по рулю авто. — А вы чего здесь в такое время?

— Так с работы, Андрюш. С ночной.

— А… а вам куда? Садитесь, довезу.

— Ой, не придумывай.

— Да я всё равно смену уже сдаю. И напарницу подбросим…

Только сейчас Ольга Сергеевна осознала, что весь разговор племянник на нее и не смотрел толком. А вот с Марины, неуверенно топчущейся рядом, глаз не сводил.

— Да не, мне далеко, — девушка совсем не кокетливо и не жеманно потрясла головой, — пока, Оль Сергеевна, увидимся.

Андрей открыл дверь и вышел из машины.

— Да ладно. За МКАД что ли? Нет? Ну так… недалеко, значит…

Ольга Сергеевна сжалилась над стушевавшимся парнем.

— Садись, — кивнула она Марине.

— Что, и в портал не спихнете? — сказала та понятную лишь им двоим фразу.

— Нет. Но если что — с ведром в гости приеду, — ответила пенсионерка такой же, понятной только им, фразой.

Андрей растерянно посмотрел на обеих, а потом сел в машину, настроил зеркало в салоне так, чтобы видеть Марину, и улыбнулся.

Больше рассказов читайте в группе ЗапалЪ: https://vk.com/zapal_authors

Когда погаснут все огни

Кто: Варя Хворостянова

Где найти: на личной страничке ВК, а всё остальное там есть.

Я пишу: потому что это кровь (нет), пот (тоже нет) и слезы. Это ломка, это нервы, это психи, но всё же это ни с чем несравнимый кайф! Это непередаваемое удовольствие, когда из-под твоей руки рождается новый, особенный мир.

О чём эта история: Инна — избалованная принцесса богатенького папочки. Ее жизнь не обременена ничем, кроме тусовок и прочей прилагающейся мишуры. Ее малейшая прихоть молниеносно должна быть исполнена. Что бы это ни было — папочка обо всём позаботится. После очередной дикой попойки наша мадам просыпается с жутким похмельем, но не в своей кровати и даже не там, где проходило веселье. Она оказывается в абсолютно неизвестном месте посреди неизвестных людей...

***

— Папочка, папочка, папочка! У меня права хотят отобрать! — Инна Реброва закрылась в машине после того как сбила человека и начала ныть в трубку отцу: — Нет. Вот он, стоит передо мной, в стекло стучится. Не знаю, кого-то там скорая уже увезла. Па-а-па!

Перед машиной терпеливо ждал сотрудник дорожно-патрульной службы и постукивал в окошко в надежде, что сейчас подъедут ребята из отдела и выковыряют эту дамочку из автомобиля. Окошко опустилось, и девушка протянула ему телефон.

— Там с вами поговорить хотят, — невозмутимо, будто ничего и не произошло.

— Лейтенант Крючков. Да. Если пострадавший выживет, да. Да вы что себе позволяете?! Через пятнадцать-двадцать минут на место аварии прибудут сотрудники ГИБДД. Если успеете приехать до их появления, может, договоримся… — закончив разговор, патрульный сунул телефон обратно в машину.

Уже через десять минут к ним подъехал отец Инны. О чём они толковали, девушка не слышала, да и не особо-то хотелось забивать голову всякой ерундой. Она была твердо уверена, что папочка всё решит. Для адвоката с большой буквы это дело и выеденного яйца не будет стоить. Через пару часов они вернулись в свой неприлично большой особняк.

— Папочка, ты у меня такой молодец! — это было единственным ее комментарием по поводу случившегося.

— Принцесса моя, пока придется поездить с водителем.

— Но почему-у? Ты же обещал мне новую машинку! На старой я уже целый год проездила! Надоело! И почему меня должен возить какой-то дед?!

— Ну, во-первых, не дед, а водитель. Он и присмотрит, чтобы ты никуда не встряла. А часть от новой машинки мне пришлось отдать тому прощелыге лейтенанту. И ещё часть родственничкам пострадавшего. Так что пока тебя повозит Федор.

— Не хочу! Не хочу! Не хочу! — Инна задергала руками в припадке истерики. — Ты обещал машину-у-у!!!

Разобиженная дочурка ушла в свою комнату, нарочито хлопнув дверью, да так сильно, что гул разошелся по всему этажу. Плюхнувшись на кровать, она надула и без того надутые губы, но через мгновение уже схватила телефон. Быстро отыскав нужный номер, набрала его.

— Алле? Кисунь, привет. Я сегодня не в настроении. Может, пошопимся? Папа выделил мне холопа, так что можем и поразвлечься, м? Океюшки, я заеду за тобой через часик. Чмоки.

С опозданием в полчаса Инна забрала подругу, хотя последней ждать не пришлось — та едва успела собраться. Оставшиеся полдня девушки катались от бутика к бутику и пока находились в очередном, на их телефоны пришли одинаковые сообщения с приглашением на какую-то вечеринку.

Уже поздним вечером, не забыв заглянуть в салон красоты, подружки явились на место, указанное в сообщении. Это была закрытая тусовка в большом просторном зале нового клуба.

Полумрак, неоновые огни и бьющая по ушам психоделика делали свое дело. В воздух были подвешены клетки с танцорами и танцовщицами, где по одному, а где и парами. Несмотря на реки спиртного, в воздухе витал теплый сладковато-пряный аромат, похожий на смесь сандала, лаванды и фенхеля, а завершали этот букет тонкие нотки бергамота.

Пробравшись к одной из ВИП-лож, где их уже ждали друзья и знакомые, Инна и Кисуня ушли в отрыв.

Инна сама не догадывалась, откуда возникло такое зверское желание напиться, из-за чего ее весь оставшийся день то и дело потряхивало, почему она так отчаянно нуждалась во внимании и восхищении или хотя бы похвале.

Девушка уже не могла пить, но продолжала вливать в себя алкоголь. С каждым глотком ей становилось всё хуже и хуже. Тошнота накатывала всё больше, пока, наконец, Инна не свалилась с ног. Всё кружилось перед глазами с такой силой, что картинка походила на творение художника-абстракциониста. Яркие пятна и разноцветные мазки невидимой кисточкой то проявлялись, то исчезали, или же вовсе шли по кругу. К горлу подкатил комок, грозивший вот-вот вырваться наружу.

Инна сидела на полу, закрывая рот. Она непонимающе смотрела по сторонам. Что же такого они добавляют в здешнее пойло? В этой мешанине пятен появились какие-то вещи и медленно стали проплывать мимо Инны по воздуху. Она четко увидела свою сумочку, недопитую бутылку виски, чьи-то кроссовки, ожерелье Кисуни, которое ей недавно подарил новый ухажер, и фонарик охранника.

А потом… Потом Инна перестала дышать. Позывы были настолько частыми, что не давали сделать и вдоха. Вдруг всё померкло, только тягучая темная пустота, закручивающая в свободном пространстве, где не было ничего…

***

— Я же тебя предупреждал! Нельзя было сейчас трогать Аин! Посмотри только, она белая! Ты хоть представляешь, сколько времени понадобится, чтобы изменился цвет кожи? Мне что, кристаллами ее обложить или сразу в шахту бросить на месяц-два?!

— Ну… кожу и покрасить можно, делов-то!

— Эйран, дубина! Ее вычислят при первом же омовении!

— Но у нас нет времени, ты же сам сказал поторопиться, брат…

— Ну-ка повтори, как ты должен меня называть?

— Простите, мастер...

— О-о-о-ой, голова моя… Папочка, сделай, что-нибу-у-эть…

— Проснулась, наконец-то… Эйдан, приготовь одежды, а я займусь нашей новоиспеченной принцессой.

Инна лежала на чём-то твердом. Дичайшее похмелье отбивало набатом в висках при малейшем движении извне. Девушке казалось, будто кто-то ходил не рядом, а по ее голове.

— Садись и выпей. Это поможет, — практически над ухом прозвучал мужской голос.

— Позовите моего папу, пусть заберет меня домой… — загробным голосом ответила болезная.

— Сядь и выпей! — как гром среди ясного неба проревел мужчина.

Инна разлепила глаза. Перед ней стоял человек в странной одежде. Она бы могла назвать его привлекательным или даже красивым, если бы не одно… Оливковый цвет кожи, отливающий бронзой в неверном свете огня.

— О, зеленые человечки пожаловали, хи-хи. Что же за такое дерьмо они подмешивают в пойло?

— Кажется, я крупно просчитался, призывая ее… Поднимайся немедля!

— Да не кричи так, придурок, больно же…

— Поэтому я и говорю, выпей… — уже тише, но сквозь зубы ответил мужчина.

Он приподнял голову девушки и влил ей в рот жидкость из чаши, которую всё время держал в руке. Половина содержимого, разумеется, по назначению не попала, но другая половина возымела эффект — из головы ушла тяжесть.

Инне удалось сесть с третьей попытки. Девушка проморгалась и, привыкнув к свету, огляделась.

— А где это я? Это квест какой-то? Или косплеишь кого?

— Твои речи мне непонятны. Приходи в себя, нас ждет очень длинный разговор. Эйран! Где тебя носит?! — мужчина отошел и скрылся из виду.

Девушка еще раз осмотрелась вокруг. Она сидела на каменном столе, похожем на жертвенный. Вокруг стола горели огни. Вот и всё, что находилось в просторной куполообразной зале. А еще прямо над ней в своде потолка было круглое отверстие, из которого можно было увидеть звездное небо.

В залу вошел другой мужчина, пониже ростом и тучнее первого, а вот кожа была точно такого же цвета. Но выглядел довольно добродушно и даже забавно. Он нес, видимо, одежду.

— Хи, и правда белая, брат. Т-то есть мастер. Мастер.

— Переодевайся и следуй за ним, — прозвучало из входа в залу.

— Да не хочу я ничего делать! Отвезите меня домой! Я! Хочу! Домой! — как ни странно, но головная боль резко прекратилась, да и в целом состояние стало бодреньким. Высокий красивый мужчина спешно вернулся в залу, и, подойдя вплотную, навис над Инной.

— Боюсь огорчить тебя, но домой ты попасть не сможешь. По крайней мере, пока. Так что будь добра, умолкни и слушай меня. Переоденься и за мной, — Инна смотрела на него, вытаращив глаза. Еще никто не смел так с ней разговаривать.

— Я сказала, что ничего надевать не буду. Не слышишь меня?

— Мне помочь? — мужчина разорвал коктейльное платье на плече.

— Оу, да ты темпераментный, — сердце девушки колотилось как бешеное, но виду подавать было ни в коем случае нельзя. — Да ты хоть знаешь, что с тобой сделает папа, когда найдет меня?

— Он не найдет тебя. Я призвал тебя в свой мир. А теперь подумай хорошенько.

— Это что, розыгрыш? А где скрытая камера? Я ручкой помашу, э-э-эй, приве-е-ет!

— Еще подумай…

— Эй, это уже не смешно. Признаю, напугали, но пора заканчивать.

— А теперь еще раз…

— Да не может быть… Эт-это бред! Я еще после попойки вчерашней не отошла, вот и ловлю всяких, да? — мужчина больше ничего не говорил. — Ты же говоришь на моём языке.

— Нет, это ты говоришь на моём языке.

— Но как?

— Специально заклинание. Еще вопросы будут? Или ты всё-таки переоденешься и выслушаешь всё, что я скажу?

— А почему ты зеленый?

— Это ты белая, с этими словами мужчина развернулся и отошел в сторону, подав брату знак выйти.

— Как зовут хоть?

— Эйдан.

— М-м-м, да вы двое из ларца...

Делать нечего. Убедившись, что мужчина никуда не выйдет, Инна решила всё же переодеться — лучше уж пусть тряпки сидят хорошо, чем изорванное платье.

Она развернула одежду и скривилась. Ей предоставили широкие штаны на шнуровке, грубо сшитые из лоскутков кожи, и такую же тунику, несколько ремней и шнурков, чтобы всё это дело подвязать, три длинных полоски грубой ткани и сапоги.

— Кто ж такое носит?.. — спросила она себе под нос. Эйдан и головой не повел. — А другого ничего нет?

— Пока достаточно. Поторопись.

— Я не надену это!

— Тогда я надену это, — мужчина стал медленно разворачиваться.

— Ты серьезно?!

— Вполне. Я не собираюсь нянчиться с капризным ребенком. Тебе еще предстоит обучение, так что не хочу с тобой долго возиться. Так что, сама справишься?

— Я сказала, что не надену, значит — не надену!

Эйдан подошел к Инне, последний раз предупреждающе заглянул в ее янтарного цвета глаза и разорвал платье на другом плече. Ткань заструилась вниз по телу и легла кольцом вокруг стройных ног. Инна стояла неподвижно перед ним. Она недоумевала — никто никогда не позволял себе вести себя с ней так нагло и бесцеремонно, никто не бросал ей вызов, никто не заставлял подчиниться. Но и девушка не собиралась слушаться какого-то недоумка. Так хочет ее переодеть? Что ж, пускай.

Мужчина оглядел девушку с ног до головы. Высокая, крепкая и статная, с чудным цветом глаз и черным смолистым цветом волос. Только вот кожа ее казалась прозрачной, он смог разглядеть голубые венки, будто прикрытые тонким пергаментом.

— Подними руки, — безучастно сказал мужчина. Поняв, что Инна и не думает его слушать, поднял их сам. — Эйран! Иди держи ее!

Второй братец возник из ниоткуда, запрыгнул на жертвенный стол и взял девичьи руки за запястья. Эйдан поднял полосу ткани и стал обматывать грудь Инны поверх лифа.

— Чтобы спрятать эти ленты на плечах, придется намотать сверху.

— Просто отстегни бретельки, они на крючках держатся.

— Сама. Эйран, отпусти ее.

Инна быстренько отстегнула бретельки и засунула их в декольте. Затем подняла руки снова и Эйдан продолжил.

— Может, всё-таки сама дальше оденешься?

— Почему так колется?

— Скоро привыкнешь. Оставшиеся две полоски ткани намотай на ноги, чтобы не натереть сапогами.

— Ножницы есть?

— Жертвенный нож подойдет? — спросил Эйран.

— Если острый, то да.

— Ты рехнулся? Не вздумай давать ей нож!

— Да не бойся ты так, большой брат, никого я резать не буду, просто немножко подгоню шмот под фигуру.

— Учти, я слежу за тобой…

— Лучше зеркало принеси.

Инна ловко ополовинила штаны с боков и проделала по длине дырки для шнурков. С туникой проделала то же самое, а у сапог обрезала голенища. На уровне щиколотки также протянула шнурок. Нарядившись, девушка походила туда-сюда, попрыгала, поприседала, чтобы ничего не сковывало ее движений. Кожаные штаны теперь облегали ноги, а туника шла точно по фигуре второй кожей. Сапожки стали не такими громоздкими и плотно сидели на ногах .

— Ну? Как вам? — Инна покрутилась вокруг себя.

— Ой, хорошая, — улыбнулся Эйран, — наши женщины так не ходят.

— Идем за мной. Эйран, избавься от вещей, что появились вместе с ней, — Эйдан развернулся и пошел прочь, а Инна нехотя последовала за ним.

— Теперь слушай внимательно, — Эйдан говорил на ходу. — Я призвал тебя сюда в качестве замены мертвой наследницы трона. С твоей помощью я намерен захватить всю власть в Риаде.

— Где? А что с принцессой? И почему именно я?— Инна не поспевала за ним, но мужчина резко остановился, и она впечаталась в его спину.

— Я убил ее. А ты — ее точная копия. Только цвет кожи другой. Вдобавок ко всему — бездушное, эгоистичное чудовище в человечьем обличье. Что тебе до жизни другого человека? А где один, там и сотня. Ты идеально мне подходишь.

— У-у-уб-бил? За что?

— За то, что не была сговорчивой. Когда ты примешь корону, я стану твоим мужем, а через несколько дней, по трагической случайности, безутешным вдовцом, скорбящим по любимой женщине.

— А если нет?

Эйдан развернулся:

— Тогда я принесу тебя в жертву богам… и ни о каком возвращении назад и речи не будет.

— То есть ты заполучишь трон и вернешь меня домой? Честно?

— Слово кохина* нерушимо.

— Тогда выкладывай всё, что я должна знать.

— Ты находишься в стране под названием Риада. Ты — наследница трона, Дал Риада. Теперь тебя зовут Аин. Я кохин Черного города, высеченного в Черных скалах, — он свернул в узкий коридор.

— Но почему ты так хочешь на трон?

— Не перебивай. Этот город основали добытчики гриана. Гриан — это чистейшая мощная энергия, заключенная в зеленом кристалле. С помощью него работают порталы между городами, благодаря ему в наших домах ночью светло, гриан также используется в изготовлении оружия. Да много где используется. Но добыть его можно только здесь.

— И?

— Гриан очень удобен в использовании. Риада стала самой могущественной страной этого мира, — Эйдан вывел Инну, а теперь Аин на чистый воздух. — Разве ты не хотела бы править этими бескрайними просторами, где всё подчиняется любому твоему слову? Это тебе не папочка. Без него ты никто, уж поверь, я долгое время наблюдал за вашим миром и вашей семьей.

Перед девушкой предстал целый город, высеченный в громадном камне. Это напомнило ей гнездовье ласточек на отвесном склоне — всё испещрено норками-окошками с красивым замысловатым обрамлением, и всё это подсвечивалось манящими зелеными огоньками. Между скалами высечены мостики, по краям которых также мерцали зеленые огоньки.

— Как красиво… — девушка задумалась. Слова Эйдана неприятно кольнули ее, но Инна не стала размышлять над ними и просто решила пропустить мимо ушей. Сейчас главной задачей было вернуться домой.

— Я отпущу тебя, когда погаснут все эти огни.

— Что-что? — не поняла Инна.

— Не забивай свою прелестную головушку. Сосредоточься на своей работе, большее тебя не касается. С завтрашнего дня начнется твое обучение. Сейчас подойдет Эйран и проведет тебя в покои. Выспись хорошенько. На рассвете ты проснешься уже Аин...

***

— Подъем! — едва рассвело, Эйдан уже был на ногах и пытался поставить на ноги поддельную принцессу.

— Да ты чего так орешь-то? Рань несусветная! Уйди, дай поспать! — Аин подскочила на кровати и снова улеглась, поплотнее закутавшись в меховое покрывало.

— Дал Риада всегда просыпается вместе с солнцем. Работы у нас непочатый край, будет очень сложно выдать тебя за нее. Тебе предстоит изучить основы государства, его законы. Также ты должна будешь научиться владеть мечом и луком. Я обучу тебя королевскому этикету, манере поведения почившей принцессы. Последнее, пожалуй, займет больше всего времени. Еще следует обратить внимание на… — Эйдан расхаживал по комнате и рассуждал, как вдруг услышал смачный всхрап. — Эй, ты меня слушаешь вообще?! Аин!

— А? — сквозь сон спросила девушка. — Ага, пап, разбуди меня к обеду. Сегодня обязательно нужно заехать в СПА…

— О, Боги… Зачем я в это всё ввязался?

Он подошел к окну и раздвинул шторы. В нескольких окнах были вывешены красные полотна — знак смерти в доме или семье.

— Еще шесть… Эйран! Отдай распоряжение на подготовку шести погребальных костров!

— Хорошо, брат! — послышалось из соседней комнаты.

— Мастер, мастер же… — вздохнул Эйдан. — Аин! Вставай!

Мужчина взял кувшин с водой и, отодвинув покрывало, влил содержимое прямо в этот кокон.

— И-и-и-и!!! Твою мать! Вы что, совсем охренели?!

— Надо взять на заметку. Впредь не будешь вставать сама, будет утреннее омовение прямо в постели. Приводи себя в порядок и спускайся к завтраку. Эйран проведет тебя.

Эйдан вышел, а Аин осталась сидеть на кровати в ярости. Мало того, что мокрая, так еще и всё тело затекло и двигаться было очень неприятно.

— Вот же говнюк зеленый! Не пойду никуда и точка! — крикнула Аин, но желудок заурчал так громко, что игнорировать это было смешно. — Ну, ладно, позавтракаю сначала, а потом никуда не пойду.

Эйдан сидел за обеденным столом и ждал, когда же гостья соизволит выйти. Его младший брат нетерпеливо ерзал на стуле. За каждую попытку стянуть что-нибудь со стола молниеносно получал по руке, но, конечно же, не сильно. Эйдан хоть и ворчал на Эйрана, но никогда не обижал его и старался оберегать, поэтому и держал возле себя.

— Бра-а-ат, уже всё остыло! Когда эта девчонка еще спустится, а я есть хочу…

— Ты сам решил подождать ее, так чего теперь? Мог бы разделить завтрак со мной.

— Но я же не думал, что она настолько задержится!

— У этой девицы вздорный характер. С ней придется хорошенько поработать, прежде чем отправлять в столицу. Как бы там не хватились Дал Риады. Если наш обман вскроется, нам конец. Тебе придется бежать.

Эйран замотал головой:

— Нет. Нет! Я никуда не пойду без тебя! Мама говорила мне заботиться о старшем брате, поэтому я тебя не брошу!

— Глупый. Зачем тебе умирать за мои желания? Мое решение — мое бремя. Я слишком далеко зашел. Я убил наследную принцессу, королевская кровь пролилась на мои руки.

— Но это же не ты! Это все...

— Нет. Это я убил ее, понял? Запомни хорошенько! Я убил Дал Риаду, — он не дал брату произнести это вслух.

— Но бра-а-ат! — Эйран начал плакать, словно маленький ребенок.

— Ну, хватит, хватит.

Эйдан распорядился, чтобы брату подогрели завтрак. Эйран успел всё съесть, прежде чем Аин соизволила явиться перед братьями.

— Я уж думал, ты решила поголодать, — невозмутимо произнес Эйдан, попивая ароматный настой.

— Девушке вроде меня нужно много времени на сборы… — проворковала девушка и изящно плюхнулась на стул. Сесть не получилось, поскольку тело никак не могло прийти в себя после жесткой кровати.

— Значит, завтра тебе придется встать еще раньше, чтобы успеть к теплому завтраку.

— Мне нужен полноценный сон, иначе превращусь в старуху!

— Тогда, либо будешь есть остывшее, либо вообще останешься без еды утром.

Аин только хмыкнула — больше не нашлась, что ответить. Она оглядела стол и мельком бросила взгляд на братьев. Один смотрел по сторонам, словно наблюдал за мухой, летавшей по комнате. Другой же всё так же пил свой настой, уставившись в одну точку. Еда полностью остыла и уже не казалась такой аппетитной. Как ни странно, в этом мире были те же овощи и фрукты, то же мясо, и оно так же вкусно пахло, как и дома.

— Я не буду это есть. Всё уже холодное.

— Надо было поторапливаться. Никто не будет готовить заново, — в этот момент на всю столовую раздался голодный рык желудка, а каменные стены еще и усилили звук.

— Ах ты засранец! Ты решил меня совсем замучить?! И что это ты устроил в спальне сегодня?

Эйран, хихикая, покосился на брата.

— Ты не хотела вставать, и я оказал услугу, умыв тебя. И я еще не успел ничего сделать, ты ведь прибыла только ночью.

— Да ты… Да как ты… — Аин схватила с тарелки небольшой мясной рулетик и запихнула в рот. — Кожёл ты, вот ты кто!

Девушка подскочила и убежала в свою комнату. Братья остались сидеть за столом. Эйран занервничал, но вот Эйдана ничто не могло пронять.

— Может, это, зря ты так с ней. Девочка всё-таки…

— По-другому нельзя. Ты уничтожил ее вещи?

— Нет, просто хорошо спрятал.

— Замечательно. Я видел, там было ожерелье. Пусть она найдет его.

— Но зачем?

— Она ведет себя как капризный маленький ребенок. Она видит, что никто с нее не сдувает пылинки и злится. Поэтому наша гостья попытается улизнуть. А поскольку у нее нет денег, и Аин даже не знает, как они выглядят, будет искать драгоценности.

— Бра-а-ат… — Эйран никогда не скрывал своего восхищения. — Какой же ты умный, я не могу.

— Я всего-то наблюдал за ней и просто изучил поведение.

— Но она же белая! — спохватился Эйран.

— Поэтому в городе ее ждут большие неприятности.

— А до короля не дойдет слух о белой девице? И как потом объяснить, что его дочь разгуливает здесь вместо того, чтобы сидеть на границе и заключать мирный договор с соседними землями?

— Король слишком занят более важными делами. Более того, я запасся несколькими письмами от Дал Риады. Три письма в сезон успокоят его величество. Кому он поверит, людской молве или руке дочери? — ответил Эйдан, но сам задумался. Вопрос его брат задал очень хороший.

Так и случилось. Эйран подложил ожерелье в комнату Аин, а она, дождавшись вечера, улизнула в город. Но, к ее удивлению, никого не встретила на улице. Какая-то кучка людей толпилась возле большого купола, высеченного из одинокой черной скалы. Подобравшись ближе, она увидела, как на кострища кладут людей, чья кожа была темно-зеленого, почти черного цвета.

Вокруг главного храма разгорелся огонь — шесть погребальных костров устремили черный дым скорби в небо. Главный кохин проводил обряд прощания с умершими для родных и близких.

Аин просидела всю церемонию, наблюдая за действом. Люди, что стояли подле костров, их кожа различалась оттенками зеленого — кто-то был светлее, чаще дети, кто-то темнее, а кто-то почти черного, немногим светлее тех усопших.

Когда торжественное сожжение было окончено, горожане стали расходиться по домам, оставив кострища дымить до утра. Позже они заберут прах.

Девушка спряталась, пока не уйдет последний, но в сумерках ее светлая кожа была заметна даже в тени. Аин выждала время и собиралась уже выйти из своего укрытия, как кто-то схватил ее за плечо.

— Ты кто такая? — хриплым и неприятным голосом спросил неизвестный мужчина.

— А… А в… А вы?.. — она никак не ожидала, что попадется.

— Я-то? Вот давай и познакомимся, — к лицу Аин поднесли светящийся зеленый кристалл. — Ох, да ты красотка, я погляжу.

— С-сам покажись! — девушка храбрилась изо всех сил, но тщетно. Ей было очень страшно. Единственный, кому она могла доверять сейчас, был Эйдан. Ну, и его брат. Но никого из этих двоих сейчас не было рядом.

Мужчина поднес гриан к своему лицу, и Аин ужаснулась. На нее из темноты смотрели два безумных глаза, а кожа была настолько темной, что света кристалла было недостаточно, чтобы различить очертания лица.

— Божечки… — прошептала Аин. — Простите, а не могли бы вы меня проводить к вашему кохину? Я в гостях у него, вышла п-прогуляться и заблудилась.

— К кохину, говоришь? О, разумеется, я провожу тебя, прелестница, — мужчина схватил ее за запястье и потащил за собой.

— А куд-да вы меня ведете?

— В дом кохина, конечно же.

— Н-но он же в другой стороне! Эй! Эй, ты! А ну отпусти меня, ты! Кузнечик-переросток! Да ты знаешь вообще, кто я?!

— Ты-то? Ты странная девчонка, которая ищет приключений на свою аппетитную…

— Э-э-э! Сейчас ты себе найдешь приключений! Люди, помогите кто-нибудь!

Мужчина закрыл Аин рот ладонью, а другой рукой развернул к себе спиной и прижался к девушке.

— Ну? Чего ты расшумелась? — он шептал в самое ухо, брызжа слюной, от чего стало совсем мерзко. Языком дотянулся до чувствительной точки за ушком, а мясистыми склизкими губищами — до мочки. — Ой, какая сладенькая!

Аин вгрызлась в палец отвратительно пахнущей руки, и негодяй взвыл от боли. Девушка не разжимала зубы, и он потащил ее в расщелину, чтобы никто не помешал ему. Аин стиснула челюсть со всей силой, а мужчина, не выдержав, дернул руку. На всё ущелье раздался звериный вой, а во рту девушки остался кусочек плоти.

— Ах ты дрянь такая! — мерзавец ударил наотмашь, и Аин впечаталась в каменную стену. — Я сейчас убью тебя! А тело искромсаю на кусочки и выкину к подножию скал, где никто тебя не найдет! Лишь голодное зверье сожрет вместе с костями!

Здоровой рукой он вытянул из-за пояса кинжал и замахнулся.

— Я охотно на это посмотрю… — раздалось за спиной. — Ну? Почему медлишь? Я даю свое разрешение. Можешь убить ее.

— И ты туда же! — завопила Аин.

— А что такое? Ты не слушаешь меня, перечишь. Так зачем мне лишние заботы?

— Да нет… Ты блефуешь! Я ведь нужна тебе! Иначе зачем бы ты меня сюда притащил?! — неудавшийся насильник, недоумевая, смотрел то на одну, то на другого.

— Ва-ваша милось… Я… Я думал, девчонка врёт, что знает кохина. Хотел немножко проучить, хе-хе!

— Умолкни! — хором крикнули Аин и Эйдан, точнее, крикнула Аин, Эйдан лишь повысил голос, но хватило и этого, чтобы пробрало до костей.

— С тобой или без тебя, Аин, я добьюсь своей цели, так что не зазнавайся.

— Тогда зачем ты выдернул меня из моего мира?! — слезы потекли по щекам, оставляя розовые дорожки на запыленном лице девушки. — Зачем ты меня сюда притащил?!

— Хочешь ее? — спросил Эйдан мужчину, но тот стушевался еще сильнее. — Не бойся, говори смелее.

— Да-да, в-ваша милось…

— Так возьми...

Мерзавец осмелел. Он с ухмылкой двинулся к девушке. Аин была не на шутку напугана, она до последнего не верила, что Эйдан так поступил с ней. Она смотрела на него, пытаясь увидеть хоть что-то.

Эйдан поднял бровь в немом вопросе. А тот, что медленно подходил к Аин, занес над ней нож.

— Хорошо, прости меня! — зажмурившись, девушка выкрикнула.

Эйдан схватил негодяя за голову и притянул к себе.

— Что хорошо, Аин? — спросил он спокойно.

— Эй, вы чего? — мужчина пытался оторвать руку кохина от своей макушки, но тот словно тисками зажал его голову. Но те двое снова не обращали внимания на него.

— Я больше не буду так себя вести…

— Как именно?

— Я буду тебя слушать и не буду доставлять проблем.

— Что еще?

— Начну обучение…

— Даешь слово?

— Черт с тобой! Да…

— Есть что еще сказать?

— Помоги мне...

— Что мне с ним сделать?

— В каком смысле?

— Мне отпустить его или наказать?

— Да чтоб он сдох! Отпускать его еще! Он же меня чуть…

Аин не успела договорить, как Эйдан буквально раздавил голову недоубийцы. Кровь брызнула во все стороны и попала на лицо девушки. Почти обезглавленное тело рухнуло. Аин смотрела во все глаза и не могла поверить случившемуся.

— Ты что наделал?..

— То, что ты сказала.

— Но я же не имела в виду, чтобы ты убил его! Это просто такое выражение!

— Впредь будь осторожна в своих желаниях.

— И это я-то чудовище? Так легко убивать людей!

— Я такой же, как и ты. Даже нет, ты еще хуже… — с этими словами Эйдан развернулся и пошел прочь. — Идти разве не собираешься?

Ошеломленная, Аин не могла пошевелиться. Животный, первобытный страх сковал всё тело в мелкой дрожи. Холод обступил со всех сторон. Нет, было не холодно, но она словно замерзала. В этот момент девушка казалась себе маленькой полевкой, на которую уже нацелился сокол, имя которому Эйдан. Но в этом мире она знала лишь двоих братьев и просто вынуждена была довериться им. Ему. Кохину, что призвал ее сюда.

Аин поплелась за мужчиной. Вспоминая его лицо, на котором не дрогнул ни один мускул во время убийства, и то, как легко он сравнивает их друг с другом. Нет. Она не могла быть настолько жестока. Инфантильна — да, но не бесчеловечна.

Отказавшись от ужина, Аин ушла в свои покои. Только сейчас до девушки дошло, что она не знала, кого сбила. Женщина, мужчина, чья-то бабушка или же ребенок? Жив ли тот человек? Поправится ли? Она не могла понять, что именно так сильно гложило ее. Почему так хотелось плакать.

В дверь комнаты постучали. Это был Эйран.

— Ну вот, хорошая, лежишь рыдаешь. И чего на ужин не спустилась? Сегодня брат распорядился приготовить много вкусненького для Аин, а она не спустилась даже.

Эйран внес большущий поднос с едой, от запаха которой желудок Аин пришел в бешенство, заурчав на всю комнату. Мужчина хихикнул и поставил поднос прямо перед девушкой на просторную кровать.

— Ну, кушай, кушай. Еда вкусная, пока горячая. Кушай, хорошая.

Девушка принялась за трапезу, а Эйран с улыбкой наблюдал, с каким аппетитом ела гостья.

— Не спеши так, не спеши. Я еще принесу. Или на кухню сразу пойдем, а?

— А братец твой ругаться не будет?

— Я возьму его на себя. Брат не злой. Просто слишком взрослый. Как дед! Хи-хи!

На кухню пробираться не пришлось, Эйран принес так много, что Аин наелась до отвала.

— Ну вот, и сразу повеселела, хорошая, — улыбнулся Эйран.

— Почему ты так меня называешь?

— Потому что ты мне нравишься. Ты хорошая, — мужчина улыбнулся еще шире.

— Откуда ты знаешь? Я ужасный человек…

— Ниоткуда. Я знаю. Ты просто одинокая, как и брат. Не сердись на него.

Еще немного поболтав, Эйран забрал опустевший поднос и перед уходом скорчил гримасу, чтобы окончательно рассмешить Аин. Каким-то невероятным способом он успокоил ее. Не может такой добрый и простодушный человек быть родной кровью жестокого и безэмоционального тирана.

Девушка уже собиралась спать, как в комнату вошли без стука. Эйдан бесшумно подошел к кровати и тихо сел с краю. Аин чувствовала на себе взгляд. Вскоре не выдержала и открыла глаза. Мужчина всё так же продолжал смотреть на нее.

— Зачем пришел?

— Поговорить.

— И что ты хочешь сказать?

— Помоги мне. Помоги добраться до цели.

— Какой цели? Совершить переворот в стране? Я на масштабные действия не подписывалась.

— Я мог заставить тебя мне помочь, но не сделал этого.

— Ты наделен властью здесь, зачем тебе вся Риада? Лучше быть хозяином чего-то небольшого, чем…

— Хозяином чего-то большого?

— Нет!.. То есть да… То есть… Ты меня совсем запутал!

— Я хочу уничтожить его, — после долгой паузы сказал Эйран.

— Вот сейчас не поняла… Короля?!

— Нет. Месторождение кристаллов. Гриан питается живой энергией. Люди медленно отравляются, но не чувствуют этого. А потом умирают за очень короткий срок, чахнут. Чем темнее кожа, тем ближе конец. Наши дети рождаются на свет с такой же кожей, как у тебя. Но под воздействием гриана уже через несколько лет приобретают зеленоватый оттенок. Я только недавно понял это.

— Почему не скажешь королю?

— Я пытался донести до него. Раньше я был при королевском дворе, и вот теперь где оказался после попытки поговорить. Либо он знает об особенностях гриана, либо не поверил мне.

— Во дела… Теперь я немножечко понимаю… Хорошо. Я сделаю, что ты скажешь.

— Я… Спасибо.

— Когда там тренировки твои начнем?

— Завтра?

— А можно послезавтра?

— Нам стоит поторопиться, но ладно, послезавтра.

Аин улыбнулась. Не так страшен черт, как его малюют. И с Эйданом то же самое. Он не страшный, если узнать поближе.

Со старшим братом они тоже просидели полночи в беседе, до самого утра.

***

Аин оказалась очень способной ученицей. За сезон* усиленных тренировок она изучила законы и порядки местных, научилась держать себя сродни Дал Риаде и отточила несколько боевых приемов. Ее кожа начала приобретать легкий зеленоватый оттенок.

— Аин? — после ужина в один из вечеров Эйдан заглянул в покои девушки. — Еще не спишь?

— Нет, — ответила она, уже собравшись залезть в постель под меховое покрывало. — Ты что-то хотел?

— Может, прогуляемся? Ты почти не выходишь на свежий воздух, — Аин моментально вспомнила тот случай, когда сбежала. Ее невольно передернуло. — Не бойся, я не допущу, чтобы такое повторилось.

— Пф-ф, да кто тут боится? Я сама кому хочешь задницу надеру.

— Я до сих пор не могу понять твои эти фразочки.

— Забей, это наше, земель… землячь… наше в общем.

— Подожду за дверью, возьми мантию. По ночам здесь прохладно.

Аин быстро переоделась в холщовое платье, которое давно переделала под фигуру. Оно больше не болталось мешком и мягко облегало тело, но оставалось свободным, а по бокам появились разрезы до середины бедра — чтобы длинный подол не сковывал движений.

Скинув фрукты с подноса, она использовала его вместо зеркала. Отражение было слишком размытым, поэтому всё, что Аин смогла сделать — это распустить волосы и примерно уложить их, как делала это всегда.

Накинув мантию, она выпорхнула из комнаты и едва не налетела на Эйдана.

— Вижу, ты готова.

— Да! Да, я готова, — Аин почувствовала смущение, которого не должно было быть. Но и ее спутник тоже странно себя вел.

Они вышли на улицу. С наступлением темноты весь город засиял зелеными огоньками. Эйдан на всякий случай накинул Аин капюшон на голову. Девушка почувствовала, как он провел пальцами по вьющейся прядке. Но стоило ли вкладывать смысл в этот жест?

— Через несколько дней мы выдвигается в столицу, — разрезал тишину мужчина, когда они прохаживались по каменистой улочке.

— Так скоро?

— Думаю, ты уже готова.

— Слушай, ты уверен, что хочешь этого?

— Я слишком далеко зашел, Аин.

— Ну, тут ты прав. Вытащить девчонку из другого мира на замену другой… Такое может провернуть только безумец.

Недалеко от перекрестка мостиков Эйдан заметил двоих рабочих. Остановившись у колонны, кохин навис над Аин и закрыл собой, расправив полы мантии. Девушка еще на тренировках заметила, насколько могучим было его тело, большим, крепким, гармонично слаженным. Там, дома, ей еще не попадались мужчины такого уровня, когда ум и тело находились одинаково на высшем уровне. Аин наконец подобрала слово, подходящее ему — роскошный.

Эйдан отошел как только рабочие скрылись за поворотом и увлек девушку туда, где люди не попадались совсем.

— Я придумал легенду, которой мы будем следовать по прибытии в столицу. Дал Риада отправлялась из дома к восточной границе для заключения взаимовыгодной сделки, следовательно, и мира. Это было на самом деле. А теперь начинается легенда. На принцессу напали. Причем напали свои же. Тут совершенно случайно появляюсь я и спасаю тебя.

— Хм… задумалась Аин. — Почему на меня напали мои же люди?

— Ты наследница короны. Больше наследников у короля нет, поэтому после его кончины на трон взойдет ближайший родственник. Ежели таковых не имеется, а их не имеется, то следующей королевой назначит совет кого-нибудь из наиболее приближенных.

— А почему королева избирается, а не король? Я, конечно, читала вашу историю, но понять так и не смогла...

— Королева — мать всея, дарующая жизнь. Нет женщины — нет жизни.

— Ух ты, прикольно… А у нас с исторических времен, можно сказать, тотальный патриархат.

— Что ты имеешь в виду? — когда Эйдан чего-то не понимал, он забавно сводил брови.

— Мужики у власти, мужикам дорога, вот что… Я еще спросить хотела.

— Спрашивай.

— Как ты там оказался?

— Где?

— Где спас меня…

— Ах, это… Я совершал паломничество в место силы. Там как раз недалеко расположена усыпальница одного из наших богов, когда он явился к народу и прожил среди них земную жизнь. Как гласит предание, он пришел из леса и в конце жизни вернулся обратно. В усыпальнице ничего нет, ее соорудили в дань памяти.

— Хорошо, я тебя поняла. Неплохая легенда. Так я выйду за тебя из благодарности? Или влюбилась по уши? — улыбнулась Аин.

— А ты бы связала свою жизнь с человеком из благодарности?

— Я еще не задумывалась об этом. Вообще замуж не хотела. Кому я такая нужна? Люди находятся возле меня лишь из-за денег. А за спиной ненавидят. Отец вечно занят и откупается от меня дорогими подарками, разруливает все мои выходки. И хоть бы раз отругал меня! Ему плевать. Вот сейчас меня нет дома уже сколько времени, и я не удивлюсь, если он выдохнул с облегчением.

Эйдан просто молчал. Он дал девушке выговориться, после чего комок ее напряжения словно растворился. Он не стал дальше рассказывать свой план действий, это могло ждать, а такой момент нельзя было упустить. Нужно было позволить бедной маленькой девочке высвободить все горести и печали, так долго сдерживаемые внутри хрупкого сердца.

Они гуляли до глубокой ночи, пока Аин окончательно не замерзла. Вернувшись домой, Эйдан заварил свой любимый настой из редких здесь цветов востока. В этот момент на кухню прокралась Аин. Застигнутая врасплох, она раскраснелась и прыгнула со смеху, а потом раздалось громкое урчание в желудке одного из них. В такой ситуации даже кохин слегка улыбнулся, что не осталось незамеченным девушкой, но та промолчала.

— Слушай, — начала девушка, попивая горячий настой, который был так похож на земной чай. — За всё время нахождения здесь я ни разу не видела солнца. У вас осень сейчас, что ли?

— В Черных скалах особый климат. Здесь всегда затянуто небо, и солнце не пробивается сквозь толстую завесу облаков. С чем это связано, я не знаю. Последний раз мы видели солнце, еще когда королева была жива.

— Тут даже не растет ничего, я не видела ни одной травинки. Как вы тут вообще живете?

— Мрачно, серо и скучно, — попытался пошутить мужчина.

— Что мы будем делать после встречи с королем?

— Я попрошу твоей руки, — Эйдан пил цветочный настой, а вот Аин чуть не поперхнулась, услышав, с каким спокойствием была произнесена эта фраза.

— А… Ну… Ты уверен, что это сработает? Вдруг он откажет?

— Не откажет. Я спас дочь короля и могу просить всё, что угодно.

— А не проще будет попросить закрыть гриановые шахты?

— Нет, проще не будет.

— Почему?

— Для того чтобы остановить добычу гриана, придется убить короля. Для этого я и женюсь на тебе, чтобы приблизиться к нему. После того как ты примешь власть, как твой муж, я стану новым королем Риады. Как только я уничтожу гриан, ты будешь свободна.

— А что будет потом с тобой?

— Я… не знаю, — растерялся кохин. — Пока еще не думал об этом.

***

Несколько дней спустя целая делегация прошла через портал. Они вышли в низине, откуда были видны лишь высокие шпили в городе, зато это место было как на ладони для часовых на смотровых башнях.

Королевские соглядатаи тайно сопровождали людей вплоть до самых врат в город, но весть о прибытии Дал Риады отправили незамедлительно.

Когда Эйдан и Аин вошли в столицу, их уже встречали как героев с войны. Они шествовали прямо к замку, в главной зале которого их уже поджидал сам король.

Увидев его, девушка опешила. Отец Дал Риады был как две капли похож на отца Инны. Слезы сами хлынули из ее глаз, но она вовремя опомнилась, поскольку цвет кожи догоняли специальной краской. Она не оставалась на руках, не стиралась, не смывалась чистой водой. Но стоило в воду добавить соли, как краска тут же растворялась.

— Аин, дочь моя, я счастлив снова видеть тебя, — старый король подошел к дрожавшей девушке и обнял ее. Вот только лицо его не выдавало радости. Ни одной эмоции. Ничего.

Аин вцепилась в короля и обняла его так крепко, как смогла. А вот это заставило короля удивиться.

— Не будем тут стоять, прошу, проходите, — пожилой мужчина, приобняв дочь, увлек ее с собой, но перед этим злобно зыркнул на Эйдана. Смутное подозрение тут же закралось в его сердце.

После праздничной трапезы Аин сослалась на то, что слишком устала в пути и хочет отдохнуть — так и было задумано Эйданом для дальнейшего хода. Сам Эйдан остался за столом.

— Что же, моей дорогой дочери пришлось очень несладко, — заговорил король, не забывая при этом есть. — Я искренне благодарю тебя и разрешаю просить чего угодно.

— Ваше величество, вы очень щедры к обычному человеку.

— Не прибедняйся, кохин. Ты не так уж и прост. Выкладывай, чего хочешь?

— Вашу дочь, — король от неожиданности перестал жевать. — Эта любовь ошарашила нас двоих. Я… действительно полюбил Аин. Она удивительная женщина.

— Проси другого, — отрезал король.

— Негоже королю от своего слова отказываться. Вы служите примером для своего народа.

— Но и дочери короля, наследной принцессе не стоит связывать свою жизнь с каким-то жалким жрецом. Это же ты выкрал ее с приграничья. Не надо мне сказки рассказывать о великом спасении!

— Откуда вы знаете?

— Мальчик мой, у меня есть везде глаза и уши.

— Тогда почему же вы не вызволили любимую дочь из лап похитителя? — король тут же осекся и изменился в лице.

— Немедля покинь замок.

— Ох, значит, я попал в самое яблочко.

— Вон отсюда! Стража! — старик захлебывался собственной слюной. — Я не могу посадить тебя, поскольку ты вернул Дал Риаду, но и здесь ты не останешься.

— Это ведь вы послали убийц, не так ли?

— Замолкни, падаль!

Только стражники коснулись плеча Эйдана, как тот растворился в воздухе, оставив после себя сизое облачко.

— Отыскать ублюдка! — заверещал благородный король.

Аин не находила себе места в своих покоях. Она всё никак не могла унять дрожь и ходила по просторной спальне туда-сюда. В этот миг в двери не просто постучали, затарабанили, будто близился конец света. Девушка поспешила открыть, и в покои влетел Эйдан.

— Эйдан? Эйдан, пожалуйста, давай не будем его убивать! Давай придумаем другой способ, а? Я помогу тебе! Я сделаю всё, что захочешь, клянусь! Только не… Я не смогу убить его…

Мужчина смотрел на нее и не понимал, почему Аин так резко переменила свое решение.

— Там, в моём мире, он выглядит так же как мой папа. Мой настоящий папа! Как я смогу его убить, скажи мне? — у нее начиналась истерика.

— Плохи дела, Аин, — кохин осторожно взял ее за плечи. — Мы с тобой попали в большие неприятности.

— Что… Что?!

— Нужно убираться отсюда! Вот что!

— Но к-как же…

— Это потом, всё потом! Ты же веришь мне?

— Не совсем, но деваться некуда.

— Отлично, большего не надо.

Кохин прижал к себе девушку и накрыл мантией. Мгновение, и они очутились вне стен замка. Еще мгновение — возле реки. Еще — у леса.

Эйдан тяжело дышал. Сам он переносился без труда, но вот чтобы переместить еще кого-то, требовалось куда больше энергии.

— Давай к порталу… Там… Перепрыгнем куда-нибудь. Нужно… Уф… Нужно выиграть время.

— Ты мне можешь объяснить, в чём дело? — не выдержала девушка.

— Могу… Но потом…

Как только Эйдан выровнял дыхание, они бросились прямиком к порталу. Они уже почти успели нырнуть в проем, но их настигли. Король со своей свитой, державшей свои луки наготове.

— Куда же вы собрались, дети? — он ехидно ухмылялся, сложив руки на своем круглом животе.

— Отец?

— Дай нам уйти! Я не оставлю Аин, чтобы ты снова попытался убить ее.

— Что-о-о?! — девушка вообще перестала что-либо понимать.

— А ты очень прозорлив, малыш. Но для тебя больше к сожалению, чем к счастью.

— Нам ведь всё равно не жить, правда? Может, поделитесь тайной? Почему хотели убить свою собственную дочь?

— Что ж, потешу твое любопытство напоследок. Я женился на ее матери, когда она уже носила дитя под сердцем. Аин мне не дочь. Кто-то из приближенных знал об этом. Едва Дал Риада выйдет замуж, она примет трон сразу же. Но это было так давно, что почти никто не остался в живых. И мне, как настоящему отцу, нужно позаботиться о своих детях. Когда Аин умрет, на трон воссядет моя настоящая дочь. Как-то так…

— Ты же растил меня! — не выдержала девушка. — Ты растил меня с пеленок, когда не стало мамы! Почему ты только и делал, что откупался от меня?! Всю свою жизнь я не могла добиться твоего внимания, не могла достучаться! В чём я виновата?!

— Потому что из-за тебя умерла королева! — король тоже не смог больше сдерживаться. Ты убила свою мать!

Аин опешила. Она смотрела на отца во все глаза и не могла поверить. Хоть король и говорил не о ней, девушка сопоставила события в своей жизни и поняла, что судьба у нее такая же, что и у мертвой принцессы.

Эйдан незаметно сделал шаг к Аин и пробормотал:

— Хватай кристалл и падай в портал…

Король распинался, но больше она ничего не слышала. Она переваривала в голове свои ужасные догадки.

— Давай! — крикнул Эйдан, и они одновременно вырвали кристаллы из пилонов и упали назад, пока проход не закрылся.

Их выбросило где-то у южной границы. Аин не могла прийти в себя, прокручивая в голове снова и снова слова короля.

— Проклятье! — взревел Эйдан. Такого поворота он уж точно никак не ожидал. Осекшись, он взглянул на девушку, свернувшуюся клубочком и уставившуюся в одну точку. Мужчина подполз к ней и крепко обнял, а затем стал успокаивающе поглаживать Аин по голове и баюкать из стороны в сторону.

— Это не ты. Это не твоя жизнь, не принимай всё на свой счет.

— Папа говорил, что мамы не стало, когда я была совсем крошечной. Но что если я правда ее убила? Значит, он просто ненавидит меня?

— Нет! Что ты, нет. Если бы он не любил тебя, стал бы вытаскивать из постоянных передряг? Заваливал бы тебя подарками?

Пока они говорили, из-за облаков показался солнечный луч и озарил землю. Эйдан мельком глянул на свою руку. Прямо на его глазах кожа начала светлеть…

— Что за?.. — кохин вначале не понял, что произошло, но почти сразу его осенило. — Аин! Где кристаллы?

Девушка непонимающе огляделась. Большие зеленые кристаллы лежали возле них и… теряли свой свет.

— Быть не может… — прошептал Эйдан.

— Ты хочешь сказать, что… солнечный свет гасит гриан?!

— Если это так, то я буду самым большим глупцом во всём мире. Скорее к Черным скалам!

Эйдан и Аин запрыгнули в портал и очутились в каменном городе.

— Аин, вытаскиваем кристаллы, нужно закрыть проход! Король наверняка двинется сюда за нами!

— Король уже здесь, — послышалось сзади.

Они медленно развернулись. В глазах кохина Аин увидела обреченность. Она молча выхватила меч из его ножен в довесок к своему.

— Делай, что нужно, я отвлеку их пока.

— Глупая! Тебе не победить меня!

— По крайней мере, выиграю время, — девушка озорно подмигнула мужчине и встала в стойку. Эйдан мгновенно испарился и тут же очутился на крыше храма — самой высокой точке города.

Собрав всю оставшуюся силу, он вызвал ветер. Да такой сильный, что мелкие предметы поднялись в воздух. Управляя потоком воздуха, он стал разгонять облака. А внизу девушка уже была окружена стражниками.

— Ну же, давайте. Я многое умею! У меня замечательный учитель!

Один за другим на нее посыпались удары, которые Аин с легкостью отбивала.

Вскоре показалось солнце и осветило весь город. Кристаллы медленно стали гаснуть. Высыпавшие на шум горожане рядились то на небо, то на бойню возле портала.

— Что стоите, бейте их! — откуда ни возьмись возле Аин появился Эйран. — За принцессу-у-у!

— Ты невероятен, малыш! — обрадовалась девушка, искренне обрадовалась.

— И-хи-хи! Давно я косточки не разминал! Всё-таки мне по душе больше ближний бой, чем его колдунство, — младший братец кивнул в сторону крыши, где Эйдан выкладывался по полной.

У всего народа кожа очень медленно, но стала приобретать естественный цвет. Никто не понимал, как могло произойти такое чудо.

Ветер стих, но солнце не исчезло, на небе не было ни облачка. Тогда Эйдан бросился к шахте.

— Остановите его! — приказал король. — Остановите, иначе этот ублюдок всё испоганит!

Все стражники бросились к Эйдану. Воспользовавшись моментом, Эйран и Аин пронзили короля тремя лезвиями.

Эйдан стоял и не знал, что делать. Впервые он не знал, что делать, и это пугало. Он посмотрел на солнце, протянул к нему руки и притянул к себе горячий яркий луч. Завернув в шахту, он направил всё в самую ее глубь. Послышался гул. Скала стонала, а гриан умирал.

Сосредоточившись на луче, он не заметил стражников. В его спину вонзилось несколько стрел.

Превозмогая боль, он продолжал направлять солнечный свет в шахту. Гул становился всё громче. В шахте начался обвал. Огромные обломки скалы стали отваливаться изнутри, хороня зеленые кристаллы под грудой камней.

Изо рта брызнула кровь, но он продолжал стоять. Еще несколько стрел вонзились в спину.

— Брат! — закричал Эйран.

Как сумасшедший, он без разбору начал рубить направо и налево стоящих впереди стражников. Горожане, увидев, что нападают на главного кохина и его брата, бросились на выручку. Кто-то кидал камни, кто-то нападал с инструментами: кирками, молотами, клещами и всем, что попадалось под руку.

Наконец Эйдан обессилел. Он упал на колени и завалился на бок. Люди отогнали оставшуюся кучку стражи подальше от кохина. Это увидела Аин и бросилась к мужчине.

Жрец лежал, истекая кровью, и улыбался. У него получилось. Всё казалось так легко. Нужно было всего-то впустить в город солнце.

— Эйдан! — девушка упала на колени прямо перед ним и ужаснулась. Его кожа потемнела, став почти черной, но золотые глаза сверкали огнем, и даже в таком состоянии этот мужчина был особенно прекрасен.

— П-прос-ти… Я… не смог-гу… от-отправить тебя домой… — тело его било в мелких судорогах.

— Об этом потом поговорим! Господи, что же делать?! — девушка плакала, а слезы бежали, оставляя белые дорожки на оливковой коже.

— Я… смог…

— Да! Да, ты большой молодец! Ты справился!

— Эйран… Эйран пом-может тебе… Он от…правит…

— Эй, эй! Ты не можешь вот так умереть и бросить меня здесь!

— Прости…

Последний зеленый огонек погас. Золотые глаза утратили свое сияние. Дыхание замерло…

— Нет, Эйдан! Нет! — Аин ревела над ним, будто вся ее жизнь заключалась в этом человеке. В этом потрясающем мужчине. Она сидела, положив его голову себе на ноги, чтобы было мягче лежать, чтобы он не касался холодного и твердого камня. Аин никого не подпускала, гладя шелковистые черные волосы.

Вскоре она обессилела. Всё было кончено.

***

Инна открыла глаза вся в слезах. Оглядевшись, она начала вспоминать это место. Новый ночной клуб, в который ее с подругой пригласили знакомые.

Голова невыносимо гудела, девушку жутко тошнило. Еле встав на ноги, она стянула туфли на шпильках и, шатаясь, побрела к выходу.

Выйдя на улицу, Инна позвонила отцу и просто попросила забрать. Адвокат прислал машину, и уже через десять минут водитель аккуратно вез девушку домой. За всю дорогу та не проронила ни слова. Слезы всё так же продолжали бежать по щекам.

Добравшись до спальни, девушка, не раздеваясь, упала на кровать и моментально отключилась.

Проснувшись следующим вечером, первым, что она увидела, было обеспокоенное лицо отца.

— Папа?

— Ну наконец-то ты проснулась, милая! Нельзя же так пугать папу!

— Прости… — проскулила Инна.

— Сейчас тебе принесут поесть. Как закончишь, ложись отдыхать.

— Пап, — Инна схватила его за рукав пиджака. — Ты можешь сегодня не ходить на работу? Останься со мной? Пожалуйста…

Мужчина был очень удивлен. Его дочь с подросткового возраста не говорила слова «пожалуйста». Ну и, конечно же, он не мог проигнорировать ее просьбу.

Они проговорили весь день, просидев в обнимку. Инна постоянно плакала, а ее папа заботливо вытирал каждую слезинку.

Из рассказа отца девушка поняла, что он никогда не винил ее в смерти жены. Его дочь — самый большой подарок в жизни. Он просто не знал, что еще должен был сделать, чтобы заполнить ту пустоту, которая образовалась без материнской заботы и любви.

Вскоре они плакали уже вдвоем. Плакали и смеялись, держа друг друга в крепких объятиях. В этот вечер звучали слова любви, прощения и сожаления.

Инна больше не шаталась по тусовкам, а проводила время дома с отцом. Они наметили себе много планов и в ближайшее время собирались их воплотить.

Первым пунктом была больница. Инна захотела узнать, насколько сильно пострадал из-за нее человек. Встретившись с его братом, она искренне извинилась. Но что-то в нём показалось ей очень знакомым.

Войдя же в палату, Инна увидела мужчину, точь-в-точь похожего на Эйдана. Весь в ссадинах и ушибах, он лежал перед ней беспомощный. Казалось, просто спал. Его черные волосы выглядывали из-под повязки.

Инна каждый день навещала пациента и сама ухаживала за ним. В один прекрасный день он открыл глаза и поднял на нее золотой взгляд...

Больше рассказов читайте в группе ЗапалЪ: https://vk.com/zapal_authors

Попа(данец) plus-size

Кто: Диана Максимова Где найти: https://vk.com/kurtchuk

Я пишу:…потому, что не могу не писать)

О чём твоя история? Будущий Попаданец Катя Калмыкова, по прозвищу Кэт Кардашьян,

живёт самой обычной жизнью в самом обычном районе Питера. В это время во Вселенной периодически случаются искажения пространства-времени. Только Катя об этом ещё не знает и не верит во всю эту вашу эзотерику. А ещё бедная Катя отчаянно пытается похудеть. И вот однажды Катя проснулась, точнее, очнулась в очень аномальной местности...

Глава 1. Начало злоключений

Знает лишь время,

Сколько дорог мне пройти,

Чтоб достичь счастья.

(Басё)

— Ну почему, ну почему я не худая!!! — с отчаянием думала Кэт Кардашьян, точнее Катя Калмыкова. Кстати, именно за сочность форм её и прозвали на работе этим дурацким именем.

— Вот бы было больше времени и сил ходить в спортзал ... И поменьше аппетита... А то на «топливе» из сала и холодца я далеко не уеду... В страну худых и стройных женщин, — так думала она почти каждый вечер. И опять Катерина заедала усталость после спортзала ведёрком шоколадного мороженого на полкило.

— Эх, вот бы жить в древние времена, — продолжала она мечтать, тогда, вроде бы, почти все женщины были полненькими, Рубенс писал с них картины, и вообще... Или бы типа в будущее попасть, такое далёкое-далёкое будущее, где всем пофиг на то, как ты выглядишь! Хорошо хоть, что сейчас не девяностые, на тогдашних скелетных топ-моделей вообще смотреть было страшно, того и гляди хлопнутся в голодный обморок! Сейчас хоть на подиуме стали признавать пышную красоту... (Кстати, её лучшая подруга вела блог в Инстаграм про подбор одежды plus-size и вечно звала Катю в качестве модели, но та только отмахивались.)

— Не хочу быть такой, как сейчас! Хочу, блин, стройную фигуру и без усилий! — с этими словами Катя поставила остатки мороженого в холодильник. Потом быстро сгоняла в душ и легла спать. Но ей не спалось.

— Вот если бы я была худая, то все проблемы решились бы сами собой... — ворочаясь, думала она.

И приснился ей странный сон про то, что переносится она куда-то непонятно куда, причём очень быстро, чувствует себя очень странно и не понимает, что происходит. (Хотя последнее довольно часто с ней бывало, честно признаться).

— Наверно, это искривление пространственно-временного континуума, или как там эта чертовщина называется? — подумала Кэт сквозь сон. — Нет уж, я не хотела бы попасть неизвестно куда в ночнушке, хоть и красивой. Если бы я попала в незнакомое место, то первым делом постаралась бы взять с собой «гриндерсы», походную куртку со штанами и тот классный нож, который подарил когда-то брат.

Ей было непонятно, сколько времени она пребывала в этом трансовом состоянии, как вдруг она услышала оклик:

— Эй, ты из Питера?

И открыла глаза.

Глава 2. О, дивный новый мир!

Как же это, друзья?

Человек смотрит на вишни в цвету,

А на поясе длинный меч!

(Кёрай)

Катя открыла глаза. Первым, что она увидела, было лицо. Какой-то симпатичный парень склонился над ней.

— Ну и дурацкий же мне снится сон, — подумала она. — Но, может, это и к лучшему. В управляемом сне разок побуду. Может, хоть тут я буду стройной.

— Привет, незнакомец.

Катя смело взяла протянутую ей руку и встала на ноги. Они были на поляне, а вокруг расстилался странный лес.

— Да, из Питера, — ответила Катя, удивившись странному вопросу из своего сна (как она считала). — Меня, кстати, Кэт зовут. А что это за место, и как тебя зовут?

— Я Люк, — спокойно ответил симпатяга. — А место это лес, как ты видишь. Тут почти везде Лес... довольно необычный для тебя. Ну, или небольшие зоны производства. Скоро сама всё увидишь.

— Ладно, — легко согласилась Катя, она не чувствовала страха, ведь думала, что всё ещё спит.

Вокруг высились деревья, похожие на секвойи, только разных цветов. Щебет птиц (?) слышался вдалеке. День, похоже, клонился к закату, в Лесу очень смутно отсвечивали какие-то огоньки.

— Пошли, надо успеть до темноты, — сказал проводник и быстро зашагал вперёд.

— Эй-эй, не так быстро, — Катя попыталась идти в его темпе. — Итак, ещё раз про «где мы» поподробнее, лес какой-то у вас тут разноцветный, непонятные птички летают. Или это птеродактили? — нервно хихикнула Катя.

— Лучше спроси «куда мы» и «когда мы». Мы на планете Земля. На первом материке. Есть ещё второй материк. Мы с ним враждуем. Год сейчас 5021. Идём мы в наш лагерь. Сегодня тебя познакомлю со всеми, и ты расскажешь нам, какие у тебя таланты, и покажешь, чем ты можешь быть нам полезна.

—Да уж, интересненько... Дата текущая вообще огонь, а у нас 2021 сейчас. А почему спросил про Питер-то?

— Потому, что почти все Попаданцы в последнее время именно оттуда. Хотя и появились-то они лун 10 назад. Главный говорит, что именно там и тогда больше всего искривляется пространство-время, начиная с вашей временной точки, которую вы называете 2020 год. Ваш мир переменился и больше не будет прежним. Ваши изменения только начались, и всю глубину этого вы поймёте позже.

— Почему именно Питер... — пробормотала Катя.

— Питер — сакральная точка на Земле, с большим количеством мест силы. Столица русского декаданса. Там особая энергетика, и своя марсианская атмосфера. Его очень любят приезжие, но так и не могут до конца понять, — почти нараспев произнёс Люк.

— Да, блин, слыхала я такое. Типа чтобы быть питерцем, надо родиться в Питере или в Ленинграде, на худой конец. А ещё лучше, если питерец тебя укусит, тогда наверняка им станешь, да? Хочешь укушу? — Катя скорчила жуткую рожу и страшно щёлкнула зубами.

— В этом нет никакой необходимости, тебе не нужно меня кусать. Я лишь суммирую мнения.

— А чего ты так странно разговариваешь?

— Меня запрограммировали вести любые беседы со странниками, прекрасная...

И только тут Кэт поняла, что она не спит, а этот симпатичный «парень» сделан в зоне производства, на конвейере, из каких-то железяк.

Глава 3. Во тьме

Чужих меж нами нет!

Мы все друг другу братья

Под вишнями в цвету!

(Исса)

— Так! Стопэ паниковать! Походу, это не сон. Уж слишком всё нереально! — с этими мыслями Катя ущипнула себя за предплечье, почти до синяка. Реальная боль пронзила руку, но проснуться не удалось, так как всё это было на самом деле. И пение странных птиц, и блуждающие огоньки на болотах, и едва видимая тропинка в траве.

Не дожидаясь Катиных вопросов, проводник вдруг заговорил.

— Ты читала книги про параллельную реальность?

— Да как-то не особо...

— Тем интереснее тебе будет здесь, у нас.

— Ага, я уже в восторге!

— В восторге или это человеческий сарказм? Если да, то не бойся, у нас всё хорошо. Все основные войны кончились давным-давно. В нашем квадрате люди живут так, как им наиболее комфортно. Ведут сельское хозяйство, занимаются охотой, в особенности — за артефактами.

— Квадрат?! Артефакты?!

— Да! Я знаю, что у вас были страны, но у нас этого нет. Да и вообще много что отличается. Судя по тому, что рассказывали прошлые Попаданцы... Вы попали в альтернативный виток развития своего мира. В какой-то момент стало развиваться две (или больше) параллельные истории.

— Я сделаю всё, чтобы вернуться домой!!!

— Успокойся, нервный человек, может, тебе тут будет комфортно.

— Да я...!

В этот момент произошло нечто ещё более странное. Паникующую Катерину накрыло мраком. Первое время она ничего не понимала, впечатление было такое, как будто она оказалась в пещере. Откуда-то просачивался тусклый свет. И она пошла вперёд, к нему.

***

Довольно быстро она попала в зал. Там царил полумрак. На троне сидела... Катя бы назвала её... А никак бы не назвала. Женщина, сидящая на троне, сама называла всех, как хотела. И похожа была, пожалуй, на собирательный образ всех чёрных колдуний и ведьм.

Катя прозвала её про себя Малефисентой. И она сказала первое, что пришло ей в голову:

— Как мне вернуться домой?!

— Хм, забавно, а ты не хочешь спросить, «как мне вернуться к самой себе, например»?

— Кто ты? Где мы?

— Это всё ты...

Конца фразы Катя не уловила (а может, это была вся фраза?), так как уже второй раз за это короткое время стала возвращаться в это странное место, где деревья были разноцветными, а год 5021-м.

Глава 4. Посиделки в переделке

Деревня в горах.

В каждой миске с похлёбкой —

Полная луна.

(Исса)

Катя опять очнулась в этом мире. В этом странном мире из альтернативного будущего, где было всего 2 материка, и каждый из них был разбит лишь на условные квадраты вместо стран.

Уже наступили сумерки. Робот Люк дотащил её почти до лагеря на себе. Оказалось, что она внезапно потеряла сознание, и он просто подхватил её и донёс. Итак, они подошли к лагерю.

— А что у вас за Попаданцы в лагере?

— На самом деле, у нас в лагере всего одна девушка из Питера. Называет себя поэтессой. В соседнем лагере есть парень, он играет на гитаре. Наших уже стал обучать, инструменты тоже делают, а то мы утратили это искусство. В поселении чуть дальше есть пара, они художники. А ещё есть старик один, тоже из ваших, на окраине леса, у меня есть данные, что он знаменитый скульптор.

— Дела... — удивилась Катя. — Похоже, ваш мир затягивает людей искусства... Мне жаль, что я не обладаю особыми талантами, я всего лишь скромная айтишница... Хотя... Я знаю много песен наизусть и могу петь.

— Наши люди уже собрались у костра, — сказал Люк, на гитаре один парень у нас уже умеет играть. Как раз покажешь нам свои таланты, ну а перед этим перекусишь, конечно, и познакомишься со всеми.

Эта перспектива Катерину обрадовала, она увидела, что никто не хочет ей зла, и поэтому она с радостью споёт для них.

В лагере-поселении были разные люди, чтобы их описать — не хватит и отдельной главы. Но больше всего Кате запомнился бойкий парень Трик, который потом играл на гитаре, на все руки мастер, казалось, что он умеет делать всё и даже откроет любой замок, если надо — заговорит тебя, обхитрит и уболтает на всё, что угодно.

Ещё запомнилась Мария, мама, наверное, почти половины посёлка (да и вообще большинство там были родственниками), очень добрая и мудрая женщина.

Поэтесса Люся из Питера оказалась совсем молоденькой и начинающей, она ещё не пришла в себя окончательно и всё больше молчала. Один из парней, Боб, взял над ней шефство, так он говорил, и они всё время ходили вместе, хотя невооружённым взглядом было видно, что он влюбился. Причём взаимно.

***

«Почему на природе так хорошо есть? Даже самая простая похлёбка с лапшой на вкус как еда из самого лучшего ресторана!» После трапезы новые знакомые рассказали Кате, почему поселение больше похоже на лагерь повстанцев, чем на обычную деревню. Хотя обычных деревень тоже было много.

Шла война. Но не совсем обычная. Смесь партизанской и информационной. Люди с другого континента убеждали людей с земли, где находилась Катя, что пришельцы, с которыми они дружат, очень классные, и широкая автономия, которую они предлагают, пойдёт на пользу людям.

Её новые друзья не хотели признавать власть разумных змей и потому своими силами уничтожали как одиночных роботов, так и отряды, которые присылали змеи втихаря. Излучение от их приборов изменяло психику, и ты рад был признать власть змей. А этого допустить нельзя было ни в коем случае.

Самый главный излучатель змей находился в глубине леса, и пока никому не удавалось его найти и уничтожить. Люди лагеря надеялись, что пришелец из другого мира поможет им сделать это.

— Окей, я сама не люблю змей, я помогу вам, — ответила Кэт на вопрос их главного, Макса.

— Ну что же, тогда предлагаю это отметить продолжением посиделок у костра и твоим выступлением, Кэт, а завтра обсудим детали, — сказал Макс.

Кэт спела песню группы «Немного нервно»:

«Я видел, как растёт тень надо мной,

Заслоняя лица твоих детей,

Похищая краски твоих цветов.

Когда ты поставишь меня к стене,

Меня и всех тех, кто сыт войной,

Я буду спокоен, я буду почти готов

Сказать:

Нет ничего, кроме любви,

Здесь нет ничего, кроме любви,

Нет ничего, кроме любви,

Здесь нет ничего, кроме любви.

Я видел, как растёт стена обид,

На каждом камне был поцелуй,

И в каждом дьявол сидел внутри,

Когда ты устанешь от слёз и пуль

Стрелять во врагов, казнить друзей

Иди ко мне. Иди ко мне и смотри.

Нет ничего, кроме любви…»

Но тут что-то пошло не так.

— На нас напали! — закричал Макс.

Глава 5. Буря внутри

Бушует осенний вихрь,

Едва народившийся месяц

Вот-вот он сметёт с небес.

(Какэй)

— Напали?! — испугалась Кэт. — Всё же в порядке было... вроде бы...

И в этот момент люди начали один за одним падать на землю, как будто засыпать. К Кате подскочил Люк.

— Нет времени объяснить подробно. Враг незрим. Видимо, их шпионы со своим излучателем подобрались близко к лагерю. На меня это излучение действует не сразу, а на тебя, видимо, совсем не действует. Возьми карту, хотя эта штука и меняет локацию. И этот фонарь, его свет может убивать зло. Пользуйся им в крайнем случае. Если увидишь позитивный артефакт — используй этот шанс! Попытайся уничтожить этот их излучатель в святилище. Я не знаю, как это сделать. Говорят, в такое место попадёшь — и всё понятно станет. Ну же, быстрее! Когда они проснутся, то станут слугами змей!!! Храни тебя Космос! — последние фразы он прокричал уже в спину убегающей Катерине.

«Господи, во что я ввязалась, как же найти эту их ерундовину, бедные люди, я не умею быстро бегать, я не знаю ничего про артефакты, я простой айтишник, я просто Катя, девушка plus-size, а не спаситель мира», — такие сумбурные мысли проносились в голове Катерины, пока она бежала по ночному лесу.

Но тьма не была непроглядной. Вдалеке вспыхивало что-то смутно похожее на блуждающие огни святого Эльма, по крайней мере, Кате казалось, что они выглядят именно так. Вдруг под ногами как будто вспыхнула молния. Катя упала от неожиданности. В воздухе висела зелёная капля, от которой расходились лучики света. В капле находилось крохотное существо, похожее на фею.

— Что ты такое???

— Эй, человек, повежливее с феей!

— Ну ничего себе! Извини! Я Кэт. А ты? Неужели ты живой артефакт?

— Хм, типа того. Только тебе крупно повезло, я... Типа квинтэссенция артефактов, твой личный советчик, голос разума, если хочешь.

— !!! Впервые в жизни мне так повезло! А как тебя зовут?

— А я ещё не придумала, я тоже новенькая в этом мире. Пусть я буду Фея-разумея.

И именно в этот момент, когда Катя уже почти вздохнула с облегчением... у неё случился облом.

***

— Аааа! *Непереводимая игра слов*

Катя опять оказалась в темноте, в той же самой пещере и тронном зале. Женщина, похожая на Малефисенту, поднималась с трона и шла прямо на неё. Катя сидела на полу, и ей было страшно.

***

Тем временем Фея-разумея сама не поняла, куда делась Катя. Ей стало жаль девушку, но она понимала, что прямо сейчас не может для неё ничего сделать. Фея пообещала себе, что если Катя вернётся, то она поможет ей дойти до цели, куда бы та не шла.

***

Ведьма подошла вплотную к Кэт.

***

Тем временем в лагере повстанцев Люк безуспешно пытался будить людей, пока не упал сам...

***

Кэт сидела на полу пещеры и судорожно думала, что делать... Мысли метались у неё в голове. Она посмотрела на ведьму. Выражение её лица было нейтральным. Она наклонила голову набок, как будто хотела что-то сказать. Глядя ей в глаза, Катя за миг успела подумать о разном. То о том, почему ей часто не везёт, то об источнике своих проблем, весе, то о том, что пропадать ей тут пропадом.

Как вдруг её озарила мысль, что «гори сарай, гори и хата» и надо идти ва-банк, не бояться, что бы ни случилось, и делать всё, что она может сама, чтобы исправить ситуацию.

«А если она просто хочет поговорить и познакомиться, потому что ей тут скучно?» — внезапно сказала Кэт сама себе.

— Давай руку, вставай, — улыбнувшись, вдруг произнесла ведьма, помогая Кэт подняться с пола.

Внезапно вокруг стало светло. Это упали тяжёлые портьеры, скрывавшие большие окна. Через них тут же брызнули солнечные лучи. Пылинки танцевали вальс в потоках света. Трон был инкрустирован драгоценными камнями. Как и корона колдуньи. Она сверкала. Оказывается, это была отнюдь не пещера, а прекрасный замок... Даже платье ведьмы было не чёрным, а синим, под голубые глаза.

— Надо же, девочка, я готовилась к долгому и нудному разговору с тобой, а ты сама всё поняла, всё же так просто! Нужно разрешить хорошему случаться, и оно будет. Мне осталось только дать тебе это... — и она протянула Кате маленький предмет.

Глава 6. Батл

Видели всё на свете

Мои глаза — и вернулись

К вам, белые хризантемы.

(Иссё)

Женщина протянула Катерине маленький ключ.

— Он поможет тебе достичь цели!

— Спасибо! — ответила Кэт. Ей очень о многом хотелось у неё спросить, но она чувствовала, что ей пора.

— А теперь иди! Может, ещё встретимся!

И, как по мановению волшебной палочки, Катя очутилась на том же месте, перед Феей.

— Ого, ну ты и напугала! — сказала та. — Я уж думала, ты не вернёшься!

— Меня так просто не возьмёшь! Я, правда, это только что поняла! — проговорила Катя уже тише. — Кстати, есть одно дело, мне нужно попасть в святилище людей-змей, для того, чтобы уничтожить главный излучатель, — сказала Катя Фее. У меня, правда, с оружием не густо: фонарик, нож и маленький ключ ещё есть.

— Я помогу тебе! Не дрейфь, новая подруга, прорвёмся!

— Спасибо тебе! А, кстати, у меня ещё есть карта, как туда попасть. Я старалась бежать, придерживаясь нужного направления, вдоль болот, но, по-моему, моя затея провалилась...

— А вот и нет, — радостно пропищала Фея, — прямо за твоей спиной что-то похожее на храм... Довольно странный.

Катя обернулась. Сзади неё проявлялось строение, похожее на очень низкий храм, барельефы изображали людей-змей в мантиях, возле алтарей, с непонятными по предназначению предметами. Кате показалось, что у них был культ, чем-то похожий на магию.

— Я пойду с тобой! — почти пропела Фея.

— Садись сюда, как будто у меня на куртке зелёный страз, — бесшабашно предложила Катя Фее.

Катя подошла к святилищу... Но у него не было дверей.

—Может, есть какая-то потайная дверь прямо в стене, и ключик подойдёт? — озвучила свои мысли Фея.

— Нет, я думаю, что это уже не важно, — тихо произнесла Катя, крепко сжав ключ в руке. — Отныне я сама себе ключ.

Она сделала шаг вперёд. И прошла сквозь стену.

***

В святилище было темно, но у девушек был фонарь. Это помещение выглядело как порождение самого фантастического сна. Гибрид храма, научной лаборатории и центра управления полётами. Кэт интуитивно направилась к самому большому пульту-алтарю.

— Хоть я и работаю немного с техникой, но это... Это что-то неописуемое...

— Давай вместе посмотрим! — и зелёная точка подлетела как можно ближе к прибору.

— А знаешь, мне не нравится это место, этот прибор и это гудение, давай-ка избавимся от всего этого, и будет что будет!

— Но как?! — спросила Фея.

— Ты забыла? У нас же есть крутой ножик! — и с этими словами Катерина изо всех сил вонзила нож в экран, состоящий из странной ни на что не похожей массы.

Только что на нём ещё были изображения людей и странные письмена, но Катя разбила его. И через секунду вспышки света озарили храм, гудение усилилось до неимоверной степени, всё вокруг окрасилось красным цветом, странные машины начали рушиться, потолок стал приближаться к полу. И тут раздался взрыв.

***

Люди в поселке проснулись.

— Она смогла, — сказал Люк.

***

Ведьма в прекрасном замке всё это видела в своём палантире. А также то, как Кэт и её новая подруга попали в последний момент домой.

Глава 7. Всё совсем не так, как на самом деле

Где-то в Петербурге снова искривилось пространство-время. По простыням прошла рябь, и визуализировалась симпатичная девушка Кэт.

— Вот это я поспала, — сказала она вслух самой себе и рассмеялась. Катя снова рухнула на кровать и почувствовала под спиной что-то острое. Это был тот самый ключик. А на прикроватном столике блестело что-то похожее на маленький зелёный бриллиант.

Эпилог

Катя и Фея подружились. Фея была немного волшебницей и могла незаметно сопровождать Катю на работе, и тихонечко слушать, что говорят в курилке. От Феи девушка узнала, с большим удивлением, что большая часть мужского коллектива неровно к ней дышит, но боится подойти. Но стоило ей пару раз благосклонно сходить на обед, и

тот самый вредный Вася стал приглашать её на свидания, а робкий компьютерщик Женя засыпал СМСками, а потом невзначай позвал в кино. Немногочисленные девушки же на работе, как оказалось, просто ей завидовали, потому-то с подругами у неё там и не сложилось.

Катя приняла приглашение подруги попробовать себя в качестве модели, хотя вес потихоньку уходит, и подруга ворчит. А ещё она стала делать новый проект со своим новым другом компьютерщиком и планирует открыть своё дело.

Фею она попросила больше не бывать в курилке. Всё идёт хорошо… Но иногда всё же хочется приключений, и… кто знает, что ждёт Катю и её новых друзей дальше.

Больше рассказов читайте в группе ЗапалЪ: https://vk.com/zapal_authors

Здесь должна быть другая

Автор: IkaLein

Где найти: https://vk.com/ikalein

Я пишу: потому что иначе не получается дружить с чертями в моей голове

О чём твоя история? Левая рука рыжей судорожно сжимала сумочку с нехитрым содержимым. Эль часто шутила, что с таким набором можно недолго выживать где угодно. И затем её сознание провалилось в небытие.

Глава 1. За гранью

— Мисс Стейпл, — в кабинет заглянула секретарь.

Она была невысокой девушкой со смуглой кожей и выразительными скулами. Тонкие губы и невероятно серьёзные глаза делали её чуть старше реального возраста, но в месте, где работали эти две особы, иначе быть и не могло.

— К Вам… — она не успела договорить.

Грубым движением мужчина отодвинул секретаря в сторону и вошёл без приглашения. Дрейк никогда не отличался хорошими манерами, а такое неуважение к сотрудникам клиники давно стало нормой. Его терпели в страхе потерять работу даже санитары, хотя от них иногда можно было услышать такой поток брани в адрес кого угодно, что казалось, будто чувство страха чуждо им вовсе.

— Всё в порядке, Кэсси, — Элина приподнялась со своего кресла, чтобы кивнуть девушке в дверях.

Это был их негласный знак того, что всё в порядке. Таким образом они старались поддерживать безопасность друг друга на рабочем месте во время присутствия главного врача.

— Дрейк Хоуп, — голос Эль звучал холодно. — Что Вам понадобилось в столь ранний час?

Девушка — так же, как и все врачи в клинике — не любила этого выскочку. Он получил свою должность ещё десять лет назад, когда в клинике сменялись владельцы и творился полный хаос: жестокий и властный, он сумел навести порядок, приструнить зарвавшийся персонал и заставить пациентов следовать расписанию. Но с течением времени характер мужчины всё больше портился и сейчас перерос в нечто совершенно мерзкое.

Алчность и лживость, брезгливость и высокомерие, зависть и надменность — всё это затмило небольшие проблески его доброты, похоронив вместе с тем блестящего врача. Теперь же кресло главного врача принадлежало чудовищу, упакованному в дорогой костюм. Мистер Хоуп без колебаний мог запереть совершенно здорового человека на долгий срок принудительного лечения, как и, наоборот, освободить от препаратов того, чья психика удерживается на волоске. Конечно, все эти услуги стоили определённых денег, которые отчаявшиеся родственники добровольно несли в руки известного психиатра.

— Хочу поговорить с Вами, Элина, — он сел в одно из двух стоящих в центре кабинета кресел-качалок. — Вы усомнились в правильности поставленного мною диагноза мистеру Стефану. Я считаю, что Вам стоит отдать этого пациента мне и заняться другими больными. Вашей квалификации не хватает для столь серьёзных утверждений!

Элина закипала с каждым словом мужчины. В её душе переплетались в удивительном танце злость и желание послать сидящего перед ней собеседника. Как он мог так спокойно и уверенно заявлять о том, что не могло даже подвергаться сомнению?! Девушка сделала глубокий вдох, прикрыв потемневшие от гнева глаза.

— Я уже начала сомневаться в Вашей квалификации, мистер Хоуп. Раньше у Вас хватало ума придумать куда более изящное враньё, — о голос Эль можно было охлаждать напитки в самый разгар лета. «Раньше мне лишь казалось, что он лжец, но теперь картина становится полной. Ему заплатили слишком много, раз он пришёл в мой кабинет с такими просьбами», — но девушке пришлось прервать ход своих мыслей из-за новой речи Дрейка.

— Мисс Стейпл, Вы ещё совсем юны и не понимаете важности правильной постановки диагноза, — последние три слова он выделил особенно. — Вам стоит быть осмотрительной в том, что и кому Вы говорите.

Темноволосый потянулся к карману своего пиджака. Спустя секунду он достал пачку сигарет и закурил. Лицо Эль исказила гримаса презрения и пренебрежения, но девушка постаралась сдержать эмоции. Последний её конфликт с этим типом закончился выговором и угрозой увольнения.

— У меня в кабинете не курят, — злобно зашипела она.

— Ох, я совсем забыл, — с поддельной вежливостью извинился Дрейк.

Его рука скользнула по подлокотнику кресла к основанию, словно в неловком жесте, но сей момент скрылся от глаз Элины. Она отвлеклась на вновь вошедшую в кабинет секретаршу. Та принесла документы для подписи и новые истории болезней тех, кто прибыл на лечение совсем недавно.

— Что же, не буду отвлекать от работы, мисс Стейпл. И ещё раз подумайте о моём предложении насчёт мистера Стефана, — главный врач встал и церемонно наклонил голову в знаке прощания.

— Мой ответ останется неизменным, мистер Хоуп, можете не рассчитывать, что я стану покрывать Ваши махинации, — рыжеволосая вскинула голову.

Её острый подбородок был чуть вздёрнут, выказывая агрессию и непринятие, в глазах сквозила едва ли не ненависть. Но даже такие эмоции не портили красоты Эль. Миндалевидный разрез янтарного цвета глаз, высокие скулы, прямой нос и тонкие розовые губы — всё это в обрамлении огненных локонов делало мисс Стейпл весьма привлекательной особой. В полуприлегающем белом халате угадывалась стройная фигура молодой девушки.

Поначалу Дрейк не верил, что её взяли на должность психиатра из-за хорошего чутья и уровня профессионализма, но со временем убедился, что девушка любила свою работу и была предана ей не меньше него самого в молодости. Хотя он повзрослел намного раньше и понял, что всего себя посвящать душевнобольным — высшая глупость.

Мужчина покинул кабинет Эль в смешанных чувствах: с одной стороны, он понимал, что её ответ вряд ли изменится, и заплатили ему достаточно, чтобы предпринимать меры для достижения своей цели, с другой — тревожное чувство, что на него могут выйти, нарастало.

— Как он достал, — Эль сочувственно кивнула Кэсси, та тоже получала от Дрейка одни упрёки и слушала странные разговоры.

Девушки обсудили планы на предстоящий рабочий день, Элина попросила принести документы по пациентам, которые проходили лечение успешно и готовились к выписке. Сегодня у неё был неприёмный день, и появилось время заполнить бумаги. Что-то вроде выходного, когда можно погрузиться в свои мысли.

А подумать девушке было о чём. Вечером ей предстояла встреча со своей первой университетской любовью. Он был на курс старше, казался ей таким весёлым и опытным, конечно, Эль сразу же в него влюбилась. Но их пути разошлись: после учёбы он уехал работать в другую страну. Парень звал Эль с собой, но та выбрала университет. И теперь, спустя столько лет, когда она уже смогла отпустить эти чувства, он снова вернулся и попросил о встрече. Элина согласилась не сразу, лишь после нескольких дней долгих раздумий и пары бессонных ночей.

Ей было интересно узнать, как теперь живёт тот, кто так легко разбил ей сердце. Его поманили сладкими обещаниями хорошей жизни, а он просто отказался подождать ещё немного, чтобы и Эль смогла окончить университет.

Сколько раз она представляла себе эту встречу, придумывала диалоги и строила каждую фразу. Как часто ей снились их совместные прогулки, квартира, где они жили вместе последние годы его учёбы. Ей определённо точно хотелось увидеть этого человека снова и заглянуть ему в глаза.

Ей просто было забавно узнать причину столь явного интереса к её персоне после стольких лет молчания. Да, она успела принять и отпустить, но приятные воспоминания грели ей душу, дарили ощущение теплоты и ностальгии по ушедшим университетским годам.

За этими размышлениями и прошёл весь день. И рыжеволосая уже начала собираться домой, когда в кабинет буквально ворвался один из её пациентов. Энтони лечился у неё от наркотической зависимости и уже полгода был чист. Но сейчас его глаза сияли страхом, а тело била крупная дрожь.

— Помогите мне, мисс Стейпл, — голос парня дрожал и срывался в истерические нотки.

Энтони беспокойно наматывал круги по кабинету, совершенно не слушая голос психиатра. Элина же безуспешно пыталась успокоить парня, взывая к нему всеми возможным способами. Рыжая даже пожалела о том, что отпустила Кэсси раньше и теперь, чтобы вызвать санитаров, ей нужно было позвонить им самой.

Наконец, убеждения и спокойный голос Эль подействовали на парня. Он послушно опустился в кресло, но беспокойные движения рук заменили хождение по комнате. Тони изучал подлокотники кресла, поправлял свою одежду и лез под подушки, лежащие для удобства.

— Понимаете, я не стал терпеть их упрёки! Родители постоянно давили на меня, напоминали о прошлом. Они думали, что я снова вернусь к наркотикам! Они не верили в меня! — Эля внимательно слушала каждое слово, стараясь вычленить из сумбурного рассказа причину его срыва.

Агрессия росла с каждым словом собеседника, он буквально кипел, говоря о том, что мать и отец довели его до новой дозы. Он клялся отомстить и показать, что они были неправы, когда припоминали моменты из прошлого, вместо помощи в восстановлении. Его пальцы в очередной раз прошлись по внутренней стороне подлокотников и наткнулись на что-то странное, но с такой знакомой формой.

Парень медленно наклонился и достал из-под кресла шприц, наполненный светлой полупрозрачной жидкостью голубоватого цвета. Зрачки мгновенно расширились от осознания, что это очередная доза, и она прямо в его руках. Но голос Эль вырвал его в реальность.

— Что это? Где ты это взял? Отдай мне шприц, Энтони, — интонации Эль выдавали неуверенность, но девушка старалась сдержаться и не показать волнения.

Энтони, словно почуявшая страх дворовая собака, вскочил на ноги и почти зарычал на ту, к кому прибежал за помощью. Теперь Элина казалась ему угрозой, той, кто сможет отобрать желаемое. Парень раздумывал недолго. Резкий шаг в сторону ещё ничего не осознающей Эль, ещё шаг — и она уже на расстоянии нескольких сантиметров.

— Энтони, пожалуйста, отдай мне шприц, — мисс Стейпл повторила свою просьбу уже более уверенным голосом, но сильные руки схватили её за шею, а в следующую секунду она почувствовала, как игла входит в плечо.

С трудом она смогла отстраниться и выбить из руки обезумевшего от агрессии и наркотиков пациента остатки препарата. Острый носок туфли наступил на шприц, осколки посыпались на ковёр и впились в подошву. Но мысли уже утекали, а сознание плыло. Левая рука рыжей судорожно сжимала сумочку с нехитрым содержимым: пачка сигарет, зажигалка, йогурт со вкусом апельсина, зелёнка в маркере и спрей с запахом лаванды. Эль часто шутила, что с таким набором можно недолго выживать где угодно. Последним, что успела подумать девушка, было: «Почему он стеклянный?»

Глава 2. Чтоб мне сблевать ядовитой медузой!

Эль вскочила на ноги, словно от резкого удара между лопаток.

Девушка пошатнулась, с трудом удерживая равновесие. Что-то вокруг неё изменилось, но осознание доходило медленно. Мешала непонятная боль в плече, саднящая и постоянная, она не давала покоя.

Рука рыжеволосой потянулась к вороту рубашки, та поддалась слишком легко, пуговицы не были застёгнуты. Красный след от иглы, переходящий в гематому, красовался ближе к ключице.

— Что?! Это какой-то бред! — Элина, наконец, сфокусировала взгляд и ужаснулась: вокруг неё, насколько хватало взгляда, было море. Сама же девушка стояла на палубе корабля, что мерно покачивался на воде. — Нет, нет, нет! Это всего лишь сон! — удивлённая и растерянная, она бешено вращала глазами, не в силах осознать происходящее.

Нет, такого просто не могло быть. Последнее, что она запомнила, — безумный взгляд Энтони и резкий укол в… плечо? «Стоп, мне просто нужно выдохнуть и попытаться проснуться. Это всего лишь шутки моего разума», — мысли Элины были лишь о том, что нужно заставить себя проснуться, прекратить это видение или фантазии.

Рыжая сделала несколько шагов в сторону, чтобы понять, как именно двигается её тело, и что с ней не так. Одновременно с этим она попыталась щипать свою руку, но где-то на задворках сознания уже сформировалась мысль, что боль здесь не сработает. Плечо ведь болело, а результата не было.

— Хэй! Осторожнее, остроухая! Глаза, что ли, не открыла ещё?! — грубый голос раздался прямо над ухом Эль. Она с удивлением обнаружила, что наступила кому-то на ногу.

— Прости, пожалуйста, — коротко пискнув, Элина подняла голову, чтобы разглядеть стоящего рядом. Мужчина был выше, чем она, примерно на голову. Чёрные волосы и такие же чёрные внимательные глаза, заострённые черты лица и характерный изогнутый нос — всё это делало его похожим на ворона. Одет он был просто, без каких-либо изысков: чёрные брюки из мягкой кожи и бежевая свободная рубашка, которая была перемотана широким красным поясом. За голенищами сапог поблёскивали рукояти кинжалов, на бедре виднелся пистолет.

Удивление, испуг, а затем растерянность поочерёдно появлялись на лице девушки, пока не слились в гримасу истинного ужаса. В очередной раз мелькнула мысль о том, что всё происходящее похоже на ночной кошмар. Но сон никак не проходил, а мир вокруг казался самой страной вещью.

Девушка крепко сжимала в руке свою сумку, которая уже порядком пострадала, так как всё своё удивление Эля выпускала через неосознанное разрушение предметов в её руках. Даже то, что они у неё были, стало открытием, не уступающим смене обстановки.

Совсем потерявшая нить здравого смысла и логики, девушка бросилась в каюту. Лишь захлопнув за собой дверь и прислонившись к ней спиной, рыжая задалась вопросом, откуда она знала, куда именно бежать.

— А что это с ней? — выдал непонимающий Ворон, провожая взглядом капитана.

— Понятия не имею, — пожал плечами высокий эльф. Он обладал гибкой фигурой танцора и не менее тёмными волосами, чем его собеседник. На смуглой коже белёсыми полосами виднелись шрамы от старых ран. Он явно жил в море давно и не собирался возвращаться на сушу. Из одежды на нём были лишь свободные брюки цвета уходящего солнца и сапоги карго из мягкой кожи.

— Сейчас узнаем, — обращаясь больше к самому себе, чем к кому-либо из команды, он пошёл в сторону недавно захлопнувшейся двери.

Замерев в нескольких шагах от каюты, Рион прислушался, улавливая почти каждый звук, доносящийся оттуда. По первым впечатлениям, там бушевал средних размеров шторм, уносящий на дно всё, до чего смог дотянуться. И его рассуждения были не так далеки от истины: обезумевшая от неизвестности и страха девушка начала громить кабинет. Так она дала выход всему, что успела ощутить за столько короткое время.

Девушка, тяжело дыша, оперлась руками на письменный стол. Яркие лучи солнца били в глаза, отвлекая от разгулявшихся эмоций. Это подействовало, но ненадолго. Идеальный порядок на самом столе начал бесить рыжеволосую ещё больше, и она с удвоенным усилием продолжила.

В момент, когда чернильница, запущенная попавшей в неизвестность Эль, летела по направлению к выходу из кабинета, злосчастная дверь открылась, и на пороге показался очередной незнакомец. Выражение его лица, брызги остатков чернил, сам сосуд — всё в замедленной съёмке отразилось в глазах рыжей. Она прижала руки к губам в жесте бесконечного удивления.

— Ты снова получила от него письмо? — спокойно увернувшийся от летящего прямо в него предмета, Рион вошёл в каюту и вновь запер дверь. На его взгляд, было бы разумным не допускать контакта капитана в таком состоянии с командой. Как бы это не вылезло боком.

— Чтоб мне сблевать ядовитой медузой, эта неуравновешенная совсем с катушек съехала, — философски выдал худощавый невысокий парнишка с волосами цвета лимона, глядя, как к нему под ноги катится чернильница. Внешне он, как и Ворон, напоминал птичку, что подкрепляло его прозвище на корабле — Канарейка.

— Это можно продать, — проходящий мимо кот наклонился и поднял многострадальный предмет. Он несколько раз подбросил похожий на сферу сосуд в руке. — Янтарь с драгоценными камнями.

— Смотри, чтобы капитан сама тебя не продала потом! — раздалось из вороньего гнезда. Парень с невероятно длинными пальцами невозмутимо догрызал морковь. Его не особо занимала суета на палубе, ведь канаты сами себя не заменят. Паук, как все его называли, отвечал за каждый узелок на корабле, создавая себе почти логово среди мачт и парусов.

— Да замолчите, зелень подкильная! Не слышно же, — раздался мелодичный голосок длинноволосого паренька. Он стоял, прижавшись ухом к двери, пытаясь разобрать, о чём беседует капитан с помощником.

— Что? Какое ещё письмо? Ты вообще кто? — с появлением Риона в голове девушки что-то щёлкнуло, и злость сменилась полным ощущением, что её разыгрывают.

— Элина? — мужчина сделал несколько шагов к центру разгромленной каюты. — С тобой всё в порядке?

Он не решался подойти ближе, не мог понять, в чём подвох сейчас. Но связывающая магия внутри него всё ещё откликалась на присутствие рыжей, а значит, причина была не так очевидна. Но почему она его не узнавала и разгромила свой же кабинет, эльф объяснить не был в состоянии.

— Нет, не в порядке, — покачала головой капитан.

— Расскажи мне, — спокойный голос мужчины вызывал доверие, и Эля повторила ему все те события, которые привели её к тому, во что она сейчас вляпалась: рассказала об утреннем визите Дрейка, о бумажках, дурацком свидании, психованном Энтони и уколе.

— Как видишь, я самая везучая девушка из всех, — грустная улыбка тронула губы Элины. — Возможно, мне стоило взять выходной в этот день. Или подписать эти чёртовы документы, чтобы Дрейк от меня отцепился!

— Стой. Прекрати. Я вижу, что ты не наша Эль, но моя связь с ней всё ещё существует, — медленно, растягивая слова, начал Рион. — Я тебе помогу, а ты взамен обещаешь помочь мне. Если ты вернёшься в свой мир, то мы получим нашего капитана обратно.

— Ты думаешь, это возможно? Может, мне просто стоит попытаться проснуться ещё раз? — недоверчиво уставилась на него рыжая.

— Другого выхода у нас нет. А теперь давай приберёмся здесь, — мужчина что-то прошептал, и предметы в каюте начали занимать свои места сами по себе. После чего он подошёл ближе к совершенно сникшей Элине и произнёс:

— Ты должна справиться и во всём слушать меня. Иначе всё это станет твоим домом навечно.

Рион быстрым шагом двинулся к двери, когда растерянный голос догнал его вопросом:

— Куда я попала?

— Морская граница владений драконов и земель нагов. Но сейчас мы в штиле, — тёмный эльф пожал плечами так, словно это была такая обыденная информация, которую знал каждый. После этих слов он прислушался к собственным ощущениям и понял, что волны вновь появились. Но сообщать об этом и без того шокированной собеседнице не стал. Лишь попросил внимательно осмотреться и переодеться, чтобы дать эмоциям время улечься. На этой ноте Рион покинул каюту, оставив обновлённую версию Эль привыкать к другой роли.

Рыжая не последовала совету, лишь подошла к кровати и упала на мягкие подушки. Её словно затянуло в облако, настолько приятной была ткань постельного белья. Девушка скользила ладонями по простыням, наслаждаясь шелковистостью и ощущением уюта. На секунду ей даже удалось забыть о переживаниях. Но затем они нахлынули с новой силой.

Сколько она так лежала, разглядывая стены каюты, изучая предметы на полках и книги, названия которых ей были абсолютно незнакомы. Постепенно накатили слёзы, и девушка заплакала, окончательно отпуская все свои волнения. Ей казалось, что не будет никакого выхода, что она попала в настоящую ловушку, из которой теперь не выберется никогда. Совершенно обессиленная и опустошённая, она провалилась в сон.

Ей снилась больница. Словно в тумане, Элина увидела, как в её кабинет врывается тот самый человек, разбивший ей сердце, и кричит что-то, но голос и слова не поддавались, сливались в монотонный шум. Она видела, как Энтони отталкивает её бессознательное тело от себя, как они начинают драку. Влетевшие в кабинет санитары хватают их двоих и куда-то уводят. Эль было попыталась пойти за ними, чтобы узнать дальнейшие события, но выйти во сне из кабинета не получилось. Она лишь билась в запертую дверь, без шансов её открыть.

Проснулась рыжая с полной убеждённостью в том, что пусть она и не до конца понимает новые обстоятельства, но примет помощь Риона и будет пытаться вернуться изо всех сил. Должен быть способ!

«Он говорил, что я — капитан. Значит, нужно переодеться в соответствующий наряд», — Эль поднялась с кровати и подошла к одному из шкафов. Там она выбрала белоснежную рубашку свободного кроя, чёрные брюки и расшитый камзол. Шляпа, пояс и сапоги нашлись рядом с кроватью.

Подойдя к зеркалу, Элина придирчиво осмотрела себя. Но отражение ей пришлось по душе. Правда, она обнаружила свои волосы теперь вьющимися, и наличие татуировки на запястье немного удивило. Но ведь она оказалась в теле другой девушки, так что даже острые ушки были объяснимы.

Эль вышла из каюты, щурясь от непривычно яркого солнца. Команда встретила её нестройным хором голосов с приветствиями. Рион же подошёл и улыбнулся. Он ждал её ответ.

— Помоги мне, — тихо шепнула девушка, чтобы лишь эльф это услышал.

Глава 3. Да как же тебя зовут?

— Помогу, — Рион кивнул.

Эльф как-то по-особому свистнул, и перед Эль в одно мгновение построились все, кто присутствовал на корабле. В их глазах не было недоверия, но интерес, граничащий с нахальным любопытством, буквально читался на лицах.

— Я всё им рассказал. Мы — твоя команда на время, пока ты здесь, — его голос звучал уверенно и спокойно.

Не было лжи или признаков попытки усыпить бдительность. Но все они терпеливо ждали, пока заговорит Рион или Элина. Девушка стояла рядом с Эльфом в полной растерянности от новостей. Получается, что сейчас все вокруг неё были в курсе событий, а она валяла дурака всем на потеху.

Эль неловким движением заправила прядь волос за ухо, цепляя ногтями небольшую серьгу в форме сферы. Ещё возле зеркала девушка заметила, как ярко переливается камень на солнце, а внутри него — словно сотни мелких искорок разлетаются от углей костра, ярко-алые, они переливались в лучах, создавая ощущение пылающего огонька в руках.

— Я всех тебе представлю, — затянувшуюся паузу нарушил остроухий.

Он сделал несколько шагов в сторону команды и начал с того самого мужчины, по ноге которого не так давно потопталась Эль.

— Это Ворон! Лучшего воина на всех морях не сыщешь. Бывший наёмник, нашедший здесь пристанище и спасение от преследований моих сородичей, — Ворон сделал шаг вперёд и слегка поклонился в знак приветствия и уважения.

— Следующий у нас Канарейка. Он всегда точно знает, чего желает желудок каждого члена команды. Ну, а с некоторыми, — на этих словах Рион многозначительно кивнул на Ворона. — Он вполне неплохо ладит и в личных отношениях.

Паренёк с лимонной шевелюрой изящно склонил голову с милейшей из всех улыбок, которые Эле доводилось видеть.

— Здесь у нас невежа Ридар. Каджит из степных земель, продаст, купит, достанет и украдёт всё, что только пожелаешь, — остроухий сделал ещё шаг в сторону, замирая рядом с усевшимся в позе лотоса на какой-то бочке каджитом.

Кот невозмутимо поставил безмен* на пол рядом с собой, медленно поднялся и отвесил совсем лёгкий поклон рыжей.

— Новый капитан, мр-мяу, моё почтение, — в его голосе чувствовалась ехидца и хитрость, но не в отношении девушки, скорее, просто характер самого Ридара был таким. Эля чуть склонила свою голову в знак приветствия. Ей нравилось знакомиться со всеми этими удивительными существами, ведь в её родном мире были лишь скучные серые люди.

— А я Паук, — прямо перед носом рыжеволосой кверху ногами свесился тощий юноша. — Плету себе паутину из всех канатов и верёвок на этом судне!

— П-приятно познакомиться, — чуть запнувшись, произнесла Эля. Она сделала шаг назад, чтобы лучше разглядеть висящего перед ней: очень худой, с растрёпанными выгоревшими волосами цвета льна, он внимательно смотрел на девушку, казалось, что очей* у него гораздо больше, чем два. Точно паук, он перебирал тонкими узловатыми пальцами по канату, привлекая внимание Элины, завораживая.

— Ну хватит! — Рион хохотнул и похлопал паренька по плечу, и тот, повинуясь безмолвному приказу, полез наверх.

— Здесь у нас Златовласка. Его волосам могут завидовать принцессы из сказок, даже эльфийки бы удавились от того, насколько прекрасны эти локоны! — тёмный ласково провёл рукой по макушке зардевшегося мальчишки. — Наколдует любую погоду вне магических разломов. А мы, слизь каракатицы, именно в такой угодили недавно!

— Шикарная причёска, — восхищённый вздох Элины не утаился от остальных. Но все остальные лишь понимающе кивнули. Видно, прежняя Элина тоже часто так говорила.

— А это… — слова мужчины были прерваны.

— Мы сами! О, госпожа Элина из другого мира, — перед девушкой на одно колено опустился мужчина с крысиными чертами и очень хитрым выражением лица. Рядом с ним переминался с ноги на ногу огромный детина. — Крыс и Скала к Вашим услугам, милейшая!

— Мы поняли, что вы те ещё подхалимы, — беззлобно поддел Рион, но всё же продолжил, жестом возвращая этих двоих в строй.

— И последний, но крайне важный, — эльф горестно вздохнул. — Дерек. Нуднейший скряга на всех этих водах. А, и его попугай.

— Растрата! — послышалось откуда-то сверху, и на плечо Дерека опустилась разноцветного окраса птица.

— Это единственное слово, которое говорит эта пародия на пернатое, — немного раздражённо повёл плечами Рион. Его веретьевая* рубашка оголила плечи с множеством мелких шрамов, а от Эль такое не ускользало. Но она промолчала, предпочитая расспросить об их истории потом.

— Ну а теперь… ты. Элина, дочь хранителя огненного сердца драконов и прекрасной лесной эльфийки, капитан «Серебристого росчерка», — Рион намеренно упомянул это всуе*, чтобы девушка сама знала, как ей придётся представляться остальным в этом мире.

— В своём мире я была врачом, эм… лекарем, вот, — она слегка смущённо отвела взгляд, но затем распрямила спину и плечи, подняла голову и полной грудью вдохнула. Если уж играть роль знаменитой пиратки, то до конца.

Пусть вокруг них было лишь голомя*, но это не мешало установлению доверия и тёплому знакомству. Эль это почувствовала сразу, как только увидела улыбку каждого. Той, чьё тело она заняла, невероятно повезло собрать такую команду и завоевать их преданность.

— Все, да не все, — проскрипел Дерек, уходя к себе в трюм. — Про себя-то расскажи, остроухий.

— Ах, да, — мужчина церемониально поклонился, целуя прохладную руку Эль. — Рион, Ваш покорный слуга, сердце этого корабля и навеки повязанный с прежней владелицей этого тела! Меня ранили на палубе, душа почти покинула эту оболочку, когда капитан, собрав всю магию, связала меня и своё судно. И с того момента и до скончания мира я верен ей, словно пёс. Она спасла меня от гибели, вересового* запаха да последнего пристанища в глубинах моря.

— Красиво баешь*, — хриплый ленивый голос раздался, как Эль показалось, у неё за спиной.

Но стоило ей повернуть голову, как она обнаружила у себя на плече самую настоящую игуану. На шее нового персонажа она заметила красивый плетённый ошейник, на котором красовался точно такой же бечет*. Только сверкал ярче, да и затягивал в свою суть не хуже магнита. Что же это за камень такой?

Баять — говорить, рассказывать

Безмен — ручные весы с неравным рычагом и перемещающейся точкой опоры

Бечет — драгоценный камень типа рубина

Верес — можжевельник

Веретье — грубая ткань из конопли

Всуе — вслух

Голомя — открытое море

Очи — глаза

Глава 4. Драконий камень

— Энги, — коротко представилась игуана и лениво сползла с плеча девушки на руки к Риону.

На лице Эль отразилась очень странная гамма чувств: счастье от знакомства с командой, удивление от появления Энги и общая растерянность. Рыжеволосая несколько заторможено повела плечами, сбрасывая ощущение присутствия ящерицы.

— Если уж местный ручной дракоша соизволил выйти познакомиться, то добро пожаловать на борт, капитан! — эльф вручил Энги кусок моркови, пересадил на пустующий ящик и удалился, оставляя девушку в компании источника мудрости и знаний.

Раздать задания команде, свериться с маршрутом и, наконец, поднять якорь — лишь короткий список дел, предстоящий тёмному. И мужчина был рад закончившемуся штилю, объяснению странного поведения Эль, поддержке остальных, но в глубине души зарождалось предчувствие беды. Остроухий игнорировал тревогу, забив остальными эмоциями. Не время и не место.

— Что же, Элина, — задумчиво обгрызая по кругу оранжевый овощ, произнёс Энги.

От неизвестности, Эль сглотнула, но, преодолев опасения, шагнула ближе к ящерице. Поразительные различия между мирами перестали мозолить глаза, пугать или вызывать недоверие, позволив девушке найти относительную гармонию между окружающим и внутренним. Даже говорящие животные не стали поводом для колоссального удивления.

— Ты заменила подругу, сестру и капитана, а значит, приняла цели временно отсутствующей здесь, — невозмутимо продолжала игуана, не отрываясь от трапезы. — Заметил изумление во взгляде, когда камень на шее стал виден. Знаю, на ушах носишь подобный, это не ускользнуло. Но камни разные, ошибки не было в суждениях, дочь дракона.

Гордость заполнила душу девушки, а улыбка сразу засияла на лице. Приятно осознавать, что не промахнулась, предположив различие украшений. Блеск разный на искрах, гипнотизировала лишь сфера на ошейнике у Энги.

— В серьгах — обычный рубин, а вот здесь, — когтистая лапа коснулась тонкой плетёной тесьмы. — Драконий камень. И часть сердца, наследница хранителя, пора вернуть домой. Исполнишь цель, преследуемую прежней Эль уже много лет, сможешь вернуться в мир реальный. А если нет — останешься узницей грёз навеки.

— Откуда… — шаги назад получились неосознанными. Всего на секунду Эль вновь почувствовала себя в опасности.

— Видел. Рион тоже, — ящер кивнул. — Связаны с прежней Элиной. Остроухий просто чувствует присутствие и жива ли.

— А у Энги немного больше полномочий, — обсуждаемый эльф появился словно по волшебству. — Идём. Капитан должна увидеть, как рушится разлом.

Элина молча последовала за мужчиной, впрочем, находясь под впечатлением от услышанного от игуаны. Подобные мысли мелькали в голове, но Эля старательно отгоняла думы прочь. А теперь нашлось доказательство правдивости умозаключений. Но голос Риона вырвал из плена догадок.

— Смотри, — руки мужчины подтолкнули девушку в спину, чтобы обзор стал лучше.

У Эль на глазах рушился горизонт, опадая крупными и мелкими осколками в море без брызг и кругов, словно испаряясь. А за распадающейся стеной открывался совершенно другой вид: высокие горы, со снегами на вершинах, зеленью у подножий, быстрыми холодными реками и множеством растительности на склонах. У берега, где море врезалось в каменистую сушу, расположился огромнейший портовый город.

— Добро пожаловать в Снейкрок — столицу земель драконов, Элина, — Энги вновь оказался на плече рыжеволосой.

— Великолепно, — восхищённо прошептала Эля, чувствуя душой разливающееся тепло по телу.

Глава 5. Взгляд кошки, грация картошки

— Никогда не перестаю восхищаться, — Рион так же завороженно смотрел на приближающийся порт.

Драконы, хоть и образовали единое государство, всё же продолжали делить территории проживания, но уже без жестоких войн. Любой мог спокойно передвигаться в разных частях их владений, не боясь внезапного нападения или засады. Много потребовалось сил правителям, чтобы установить порядок и прекратить кровопролития.

Сейчас в Снейкроке располагался Совет, где Хранители обитали уже несколько сотен лет. Каждый из них представлял интересы своих территорий, и мудрость их не знала границ. Умели они искать выходы из любых конфликтов, прекращать глупые споры, искать компромиссы и выгодные условия для всех.

Такая система привела к скорому восстановлению земель драконов. Отношения с соседними государствами тоже наладились, их правители бывали частыми гостями в домах Хранителей: драконы никогда не отказывались от визитов, способных дать новые знания.

Элина переживала, что, ступив на землю, уже не сможет так спокойно себя чувствовать. Там был совершенно иной мир, а здесь, в окружении команды, ей было незачем думать о сохранности своей жизни. Но уверенный настрой Риона и остальных не давал ей погрузиться в пучины паники вновь.

— Скоро прибудем, капитан, — Златовласка подошёл неожиданно.

—Да, спасибо, — оставалось совсем немного до момента, когда «Росчерк» причалит к берегу, и Эль старательно отгоняла мысли о неудачах от себя.

Даже эльф куда-то спетлял, пока рыжая пялилась на незнакомые очертания. У каждого было какое-то занятие: Ворон спешно опускал чёрный флаг, Рион удерживал штурвал, а Паук ползал между мачтами, увлечённо подвязывая каждый парус, даже Златовласка, словно никого вокруг не замечая, делал какие-то пассы руками, а ветер вокруг судна подчинялся его рукам.

Недолго думая, Элина подошла к остроухому и, помедлив секунду, тихо спросила:

— А можно мне?

Рион окинул взглядом девушку, что-то прикинул, затем вздохнул и сделал шаг назад, чтобы капитан могла занять место у штурвала. Та быстро скользнула на освободившееся пространство, положила тонкие ладони на рукоятки и… он просто отвалился.

— Кальмарьи кишки! Эль! — Рион среагировал быстрее, чем сама рыжеволосая. Он мгновенно оттащил её от валявшегося на мостике штурвала, усадил на стоящую неподалёку бочку, осмотрел на предмет повреждений и только потом проникновенно спросил:

— Как?

— Не знаю, — виновато пролепетала девушка.

Тёмный тяжело вздохнул, опустился на палубу и привалился спиной к бочке, на которой сидела Эль. Он уже подумывал о том, что погорячился, и девушку не нужно было так просто принимать без проверок, но неожиданно у него перед носом возникла непонятная бутылочка со странными надписями на неизвестном мужчине языке.

— Ты был такой печальный. Я, когда в плохом настроении, то всегда пью йогурт. Попробуй, — девушка искренне улыбалась, хоть на лице и читалась вина за содеянное.

— Давай, — такой способ извиниться был Риону незнаком, но пришёлся по душе. Тем более, что принесённое лакомство со странным названием «йогурт» было очень вкусным. Эльф с удовольствием выпил его весь и даже облизал крышечку с обратной стороны.

— Спасибо. Ты удивила меня, но пора сходить на берег.

Штурвал починили магией, «Росчерк» пришвартовали в порту, а затем вся команда покинула судно. Эль взяла с собой свою сумку, с которой перенеслась из реальности, на всякий случай. Ещё ей вручили парные пистолеты, рапиру и короткий кинжал. Всем этим Элина, естественно, пользоваться не умела, но её заверили, что так надо, и вообще пусть будет.

Но всё пошло не так с самого первого шага — Эль запнулась о собственные ноги ещё на трапе и буквально скатилась кубарем к ногам Ворона. Тот, справедливости ради, не сказал ни слова, лишь поднял внезапно обретшего грацию картошки капитана, поставил на ноги и отряхнул от пыли. Но ссадины на локтях и ладонях остались, даже на щеке и на лбу нашлось несколько царапин. На этот случай зелёнка стала спасением. Правда, теперь Эля несколько привлекала внимание своим нестандартным макияжем. Однако, лучше так, чем подхватить неизвестную заразу и не иметь возможности её вылечить.

— Идём, нам нужно вон туда, — Рион махнул рукой в сторону огромного здания. Именно там располагался Совет, где блудная дочь, наконец, должна увидеться со своим отцом.

Несмотря на то, что идти нужно было не больше часа, приключений насобиралось столько, будто шли они практически год.

Сначала у Эль украли пистолеты, затем она, не удержавшись, побежала гладить огромного кота, который чуть не разодрал её когтями, но оказался неравнодушен к запаху лаванды.

— Хорошо, что у меня оказался этот спрей, — уже отошедшая от шока, Эль топала рядом с Канарейкой и жевала булочку. Паренёк решил, что еда — лучший способ снять стресс, и не ошибся. Занятая снедью девушка больше не влипала в нелепости, что позволило спокойно добраться до нужного места.

Правда, у самого входа Элю накрыла очередная истерика: страх, тревога и паника подступили слишком внезапно.

— Курить, — она вытащила из сумки последние предметы, связанные с родным для неё миром.

Несколько сигарет подряд помогли — рыжая больше не поддавалась приступам и могла держать себя в руках.

Казалось, что больше проблем не возникнет, всё будет хорошо, но...

— Вам сюда нельзя! — ужасный громила на входе обломал все надежды.

Энги, до этого момента сидевший тихо, на ухо Эль проговорил: — Отвлеки его.

Всего мгновение потребовалось рыжей на поиск того, что могло бы отвлечь существо из другого мира.

— Эй, смотри, фокус! — зажигалка мелькнула в пальцах Эль, а затем вспыхнул небольшой язычок пламени. Ещё несколько раз она повторила движение пальцами, чтобы охранник запомнил, как это работает.

— Попробуй! — ловкие руки пиратки буквально всучили стражу необычный предмет. Пока не слишком разумный детина развлекался с новой игрушкой, рыжая проскользнула мимо него в здание Совета.

Длинные коридоры, лестницы, витражи — всё отдавало величием и строгостью. Девушка бродила по этажам, любуясь удивительной красотой, стараясь запомнить каждую деталь. Особенно её увлекли портреты на стенах. На каждом был изображён Хранитель и его семья. И Эль не составило труда найти тот, где была изображена та, чьё тело сейчас она занимала. Рядом стояли мужчина с такими же рыжими волосами и невероятно мудрым взглядом и женщина, красота которой не сравнилась бы даже со звёздами.

— Эльфийка-а, — немного завистливо протянула девушка.

— Элина? — раздался за спиной растерянный мужской голос.

Когда пиратка обернулась, то встретилась с тем самым взглядом с картины.

— Папа?

Глава 6. Возвращение

— Доченька, — мужчина нерешительно сделал первые несколько шагов, но затем быстро пересёк зал и заключил девушку в объятия.

Они не виделись столько лет. С тех пор, как Эль покинула родной дом и отправилась в море, она больше не возвращалась к землям драконов. Виной всему был проклятый разлом в морях, который не закрывался, сколько бы усилий не прикладывали наги или сами ящеры.

— Ты справилась! Я так скучал по тебе, золотце, — он заботливо убрал локоны с лица девушки, чтобы лучше разглядеть её.

Внимательный взгляд изучал каждую черту, веснушки и новые отметины от полученных ран. Но глаза… обычно янтарные, сейчас были тёмно-карими и растерянными. Малик отстранился медленно, не показав ни на секунду того, что перед ним другая девушка.

— Я принесла это, — словно почувствовав, Эль протянула раскрытую ладонь, на которой лежала та самая сфера с ошейника Энги.

— Её перемещение сюда разрушило разлом, — голос игуаны прервал тишину, возникшую от неловкости.

Малик медленно кивнул, ещё недолго о чём-то думал и, кивнув собственным мыслям, жестом пригласил странных гостей следовать за собой. Так втроём они прошли несколько длинных коридоров, залитых тёплым солнечным светом. Здесь Эля ещё не успела пройтись и хотела бы задержаться, но побоялась просить об этом. Вина от того, что она так нахально заняла тело дочери Хранителя, заявилась сюда после этого и попалась ему на глаза, давила слишком сильно.

— Не бойся. Малик, да хранят его крылья до конца этого мира, всё понимает. Он лишь скучает по Эль, — Энги ободряюще потёрся гребнем о щёку девушки.

За этими мыслями рыжеволосая не заметила, как они дошли до высоких дверей, украшенных изображениями крылатых ящеров, что собрались вокруг разноцветного камня, похожего на разноцветную сферу. А внизу, под драконами и сферой, раскинулись море и горы, которые Эля уже видела вживую, когда осколки разлома полностью исчезли.

— Нам сюда, — двери распахнулись и перед поражённой величием девушкой предстал огромный зал с самым разнообразным наполнением: текла вода и цвели прекрасные лилии, шумел ветер, играя с брызгами и ветвями деревьев, что росли подле водопада, а напротив бушевал огонь, от которого, впрочем, исходило приятное тепло, которое не обжигало кожу.

Пиратка таращилась во все глаза, стараясь запомнить каждую деталь, впитать в себя этот момент, чтобы потом, в своей реальности, иметь возможность снова и снова воспроизводить это воспоминание.

Тем временем Малик подвёл её к центру этого удивительного места и сделал несколько странных жестов руками. С потолка опустилась та самая сфера, изображение которой красовалось на входе, и замерла на уровне глаз девушки. Но в отличие от изображения, сейчас она не сияла. И Элина быстро поняла, почему.

Девушка прикрыла глаза, сделала глубокий вдох, собираясь с силами, и поднесла свой кусочек камня к пустующему месту со стороны огненных драконов. Все остальные части были целыми, и внутри них уже пульсировала энергия, переливаясь миллионами блёсток.

Но в момент, когда пальцы Эль отстранялись от запылавшей огненно-красным части, раздался звонкий выстрел.

— Вернулась, — уставший отчаянный мужской голос прозвучал за спинами героев.

Эль, зажав бок рукой, смогла повернуться, чтобы разглядеть лицо своего убийцы: платиновые длинные волосы, собранные в высокий хвост, прямые черты лица, слегка тронутая морщинами усталости кожа и огромные зелёные глаза, в которых плескались горе, боль и раскаянье.

Последнее, что запомнила рыжая прежде, чем сознание рухнуло в небытие, — её собственный пистолет, упавший на каменный пол, и сильные руки Малика, сжимавшие хрупкие девичьи плечи.

Темнота.

Глава 7. Эпилог

Сквозь приоткрытые веки Эль смогла рассмотреть приборы, стоящие у кровати, и большое окно. Из-под плотной шторы пробивались слабые солнечные лучи, освещающие палату.

Элина медленно поднялась с подушек. Зрение уже не было мутным, как при прошлых пробуждениях, а сознание почти не плыло. В этот раз палата не была пустой: Аш сидел в кресле с книгой. На столике рядом стояла чашка с крепким кофе, небольшой букет лаванды и корзинка с любимыми сладостями девушки.

— Ты помнишь? — больше у самой себя спросила рыжая.

Визиты Аша стали постоянными во время её бодрствования. Хотя медсёстры говорили, что и за две недели комы он навещал её постоянно. Каждую свою свободную минуту мужчина проводил у её кровати, наблюдя за прогрессом лечения и восстановления организма после огромной дозы наркотика.

— Расскажи мне о том, что было, пока я… спала, — Эля не любила говорить о коме, предпочитала считать, что это было просто длительное путешествие к Морфею. — Хорошо, — Аш немного помолчал. — После того как тебя нашли и доставили в мою клинику, началось расследование. Тот шприц, который был спрятан на кресле, оказался из старого списанного оборудования больницы, где ты работала. Его было легко достать из запасов, чтобы не привлекать внимания. Дрейк хотел обвинить тебя в сокрытии своей зависимости, чтобы владелец клиники уволил тебя. Но визит Энтони нарушил все планы. Сейчас мистер Хоуп уволен и находится под следствием, тот твой пациент тоже задержан. Повезло, что я застал момент, когда он делал укол тебе. Будь доза больше — ты бы не выжила.

Он заправил платиновую прядь волос за ухо, а внимательные зелёные глаза встретились со взглядом Эль. Она секунду молчала, а затем удивлённо вскрикнула, прижимая руки ко рту. В голове кинолентой проносились воспоминания из другого мира: «Росчерк», команда, Малик и… выстрел, убивший её.

Стук в дверь не привлёк внимания осознающей, что убийца мог оказаться спасителем девушки. Но чуть хриплый мужской голос справился с этой задачей.

— Мисс Стейпл? Меня зовут детектив Райан. Мне нужно поговорить с Вами о произошедшем…

Больше рассказов читайте в группе ЗапалЪ: https://vk.com/zapal_authors

Обмен принципами

Кто: Орёл Дмитрий

Где найти:https://vk.com/cmc_dark

Я пишу: Рассказы с уклоном на смысл жизни, мораль и философию.

О чём твоя история? Высокомерный демон, восседавший на троне, глумился над ценностями людей и менял местами их души. Но, по иронии судьбы, считающий себя неприкосновенным, Альвазар сам оказался в такой ситуации.

Часть 1

У каждого живого человека есть то, что ему нравится. Рисование, музыка, катание на велосипеде, секс, управление компанией, коллекционирование, игры, прогулки на природе. Но всё это плюс-минус обыденно. Обыденно для существ иного порядка.

Как часто вы проклинаете этот день, судьбу, своего начальника? Несмотря на то, что в любой момент всё можно изменить, вы продолжаете делать то, что делали до этого, потому что «надо». Потому что без этого ваша жизнь не сложится так, как вы хотите. Вот только ваша ли эта жизнь в таком случае? А достигнутые цели приносят радость? Вспомните, как мы пытались стать взрослыми. Как поскорее хотели окончить школу, институт, рабочую неделю…

Впрочем, есть и те, кто считает, что достиг успеха. Всё, жизнь более-менее удалась, они нашли своё место под солнцем. И ничто не сможет изменить их идеально продуманные сценарии дальнейшего существования. Стабильный доход, первичные и вторичные потребности удовлетворены. Достигнуто душевное равновесие — хоть книгу пиши, как стать счастливым.

Но Альвазару не важно, из какой ты группы. Принадлежишь ли к касте монахов, практикующих дыхательные практики, или являешься типичным раздолбаем, что изо дня в день напивается до потери сознания. Служишь ли людям во имя великой и благородной цели, или твои цели — это беззащитные рабочие в немецком концлагере. Если ты уверен в своей значимости, своих принципах, своём выборе единственного верного пути, Альвазар поставит тебя на место. На место того, чьи взгляды на мир кардинально отличаются от твоих.

Перед нами тонкие очертания лица существа: узкие скулы, два горящих глаза, пристально смотрящих во что-то очень яркое; злобная усмешка, утаивающая острые клыки; и множество локонов волос, которые, скорее, походят на иглы дикобраза. Существо вглядывалось в огромный экран, чьё свечение озаряло весь тронный зал. Человек бы ничего не смог разглядеть в «окне», но некто наблюдал за результатом своих деяний, проговаривая мысли вслух:

— Только гляньте на этого засранца. Ну, и где твоя крутость? Нравится в теле смазливой девочки? Давай, покажи мне весь свой опыт и неотразимость, когда за углом до тебя начнут домогаться грязные мужланы. Чёртов рембо. Я покажу тебе, что ты из себя представляешь без своего большого накаченного тела и винтовки. Ты же так любишь девочек, вот и почувствуешь эту «любовь» на себе, ублюдок. Я уже предвкушаю, что с тобой сделают эти уроды. Такие же уроды, как ты, подонок. Жаль, что сам поучаствовать не смогу.

Вот два пронзительных зрачка двинулись в сторону, и существо наслаждается уже другим представлением. Приоткрывая рот, словно всасывая в себя весь страх, ужас и боль происходящего, рогатый также без капли сожаления и сочувствия шепчет:

— Что такое, маленькая сучка? Тебе холодно? Открой же этот чёртов чемодан с вещами, ты его в своём новом теле даже без ключа откроешь. Но понять это тебе мозгов не хватает, верно? Интересно, от чего ты быстрее сдохнешь — от холода, голода или от пыток, когда тебя возьмут в плен военные? Ой, как плохо, что ты не помнишь папочкин номер. Я тебе больше скажу — ты в другой стране, и папочка тебе не поможет в любом случае. Если бы не барьер, я бы всё это тебе в блядские уши сказал, грязная шлюха. Этого крепкого тела тебе надолго не хватит. Ну же, дура, сделай уже что-нибудь. Это не клуб, где надо лишь ноги раздвигать. Что ты валяешься и ноешь? Жалкая тварь.

Существо будто зависло в воздухе, находясь при этом в туманном «кресле». Если проводить аналогию с человеческим миром, то Альвазар находился в собственном тронном зале, напоминавшем также кинотеатр для одного зрителя. Это помещение — и отдельное измерение, и место обитания, и трофей, заполученный благодаря тысячам лет войны против…. Собственно, это уже другая история.

Несмотря на демонический и устрашающий вид самого существа, вся его комната была озарена невероятно красивым светом тёплых оттенков. Конец зала не был отчётливо виден. Колонны, статуи, декорации, архитектурные объекты и разные предметы интерьера постепенно пропадали из виду, уступая темноте и плавающим облакам, сотканным из едва мерцающих звёзд. Но единственной «лампой» бесконечного помещения оставался тот самый экран. Из него сочилась энергия человеческих душ — тех, которые Альвазар менял друг с другом. Словно привилегированный посетитель элитного кинотеатра демон наслаждался зрелищем. А что ещё делать столь кровожадному и могущественному существу, для которого война давно выиграна?

Но сам того не осознавая, рогатый всё ближе приближался к образу тех, кого презирает. Надменность, самоуверенность, насмешка, чувство абсолютной власти и превосходства с каждым днём проникали в разум. Тем временем тьма прямо за спиной Альвазара подступала всё ближе к великому и могучему существу, готовя свой особый сюрприз….

Всё случилось очень быстро — демон даже не поверил поначалу, что это произошло именно с ним. Экран стал ярче раз в пятнадцать. Всё вокруг на мгновение поделилось на миллионы маленьких зеркал. Но Альвазар не дурак — он успел понять, что с ним происходит. Ведь он сам проделывал такую жуть тысячи раз со своими жертвами. И ничего уже нельзя было с этим сделать. Когда переход закончился, демон оказался в человеческом теле. Кто-то смог поменять местами неприкосновенного владыку с каким-то оборванцем в цепи.

В этот момент теперь уже бывший наблюдатель жаждал кровавой мести, а в голове промелькнула одна из любимых фраз — «от судьбы не убежишь». Какая ирония.

Часть 2

Альвазар по-змеиному качал головой из стороны в сторону, будто пытался развидеть жалкую картину. Вместо демонических конечностей — чахлые человеческие руки, да тоненькие ножки, которые, к тому же, были на цепи. Лёгкие с трудом вдыхают жаркий воздух. Во рту сухо, а на губах противные крупицы песка. Крыльев с подобием щупалец и вовсе нет. Демону не нужно было ощупывать себя, чтобы понять — сейчас он в теле какого-то хилого мужчины лет сорока пяти. Перед глазами — подобие окна со стальными прутьями, над головой синее небо, а яркая комната из камня больше походила на выемку в скале.

— Нет, нет, НЕ-Е-Т! Как это возможно? Это ведь невозможно! Кто посмел? Найду и уничтожу! Как уничтожал целые армии, легионы. Но если… Если это Он? Что ему надо? Души тех несчастных? Да пусть забирает, новые найду.

Вместо миллионов мыслей в голове недодемона пролетали всего сотни. И касались они, в основном, собственного положения. Прокручивая снова и снова последние события, Альвазар пытался понять, где допустил ошибку. Выискивал в своей памяти — что могло пойти не так. В течение нескольких часов попаданец сидел и качался, подражая движениями психа, запертого в чужом теле. Наконец, демону хватило своих возможностей, чтобы перестать жевать эту мыслительную жвачку. Он глубоко вдохнул, откашлялся и принялся рассуждать:

— Допустим, всё это взаправду. Тогда мои физические и ментальные возможности сильно ограничены. Что будет, если я умру? Неизвестно. Значит, придётся выживать. Тот, кто всё это устроил, явно хотел бы на это посмотреть. В противном случае он засунет меня в новый сосуд, — на этом моменте демон оскалил зубы, показывая тем самым, как ему мерзко от подобных мыслей. — О, я что, прошёл сейчас через банальные пять этапов принятия неизбежного? Со стороны за этим наблюдать было куда приятнее. Почему я так узко мыслю? Никчёмное человеческое тело. Как же противно.

Когда демон успокоился, то, повернув голову вправо, заметил такого же заключённого мужчину в углу. Из-за бороды и чумазого лица было непонятно, то ли рабу под тридцать, то ли под шестьдесят лет. Альвазар угрожающе спросил:

— Ты кто такой?

— А ты? — спокойно ответил тот.

Демон попытался ринуться в атаку со словами «да как ты смеешь, грязный…», но, не закончив фразу, упал на землю из-за цепи на ноге. Собеседник усмехнулся, начав издеваться:

— Что такое? Хочешь меня поцеловать, принцесса? Ну же, сделай это. Я верю, ты сможешь, ахахах.

Демон был в ярости настолько, что человеческий череп начал напоминать кипящий чайник. Попаданец стал осматриваться в поисках того, что можно было кинуть, но ничего смертельно опасного не заметил:

— Когда я доберусь до тебя, жалкое насекомое, ты будешь умолять меня о смерти. Потому что только…

— Бла, бла, бла-а. Аким, ты что, на солнце перегрелся? Иди в тень, идиот, иначе опять получишь плетью от охраны, когда не сможешь выполнить норматив.

Внезапно Альвазар решил сменить тактику и подыграть человеку, чтобы получить ответы на свои вопросы. Угрожающий тон заметно смягчился:

— Напомни, какой сейчас год?

— С того момента как ты тут? Без понятия, ты не вёл…

— Нет, в мире какой сейчас год?

— Ах, это. Вчера был две тысячи двадцать первый. Аким, что с тобой?

— Ничего, забудь, — голос был обречённым.

— Ты давай, отдыхай и высыпайся, а то ночью тебя снова разбудят сапогами.

Рогатый послушал своего сокамерника. Теперь понятно, что он в современно мире и не сможет предложить никакого чуда людям взамен на свободу. Остаётся просто ждать и надеяться на самую сладкую, самую жестокую месть. Демон был уверен — это лишь вопрос времени.

Часть 3

Альвазар не из тех, кто будет просто ждать. Спать тоже не особо хотелось, хотя стоило. Он ещё не осознавал, насколько сон пригодится, чтобы хорошо чувствовать себя. А вот его сокамерник отвернулся и вырубился. Пленник не стал будить мужчину, понимая его важность для будущего побега. И что же тогда делать сейчас? Искать возможности.

Прежде всего, Альвазар осмотрел свои оковы и стальные прутья. Пробегая глазами по каждой детали, попаданец не нашёл изъянов. Осмотр земли и скал тоже ни к чему не привёл. Тогда демон провёл глазами ещё раз, чтобы заметить другие детали. И увидел надписи на стене.

«…И наденет он на себя вери́ги*, и станет служить люду, преклоняясь челом*…»,

«…Да сорвёт с бедра цветок и устроит хаос Нара*…»,

«…и поглотит его душу буява*…»,

«…и нахлынет вьялица* ада…»

Надписи были нанесены разными материалами, способами, почерками и под разным углом. Демон только сейчас обратил внимание на то, что было у него перед носом. После разглядывания и изучения всех строк естественным вопросом стал только один: «Какого хуя?» Но, видимо, ответы теперь может дать только сокамерник.

Дождавшись, когда тот проснётся, демон сразу обратился к человеку:

— Ты так и не ответил мне. Кто ты?

— А? — пытался сообразить только проснувшийся раб.

— Кто ты?

— Аким, ты совсем умом тронулся? Впрочем, кого я спрашиваю. Запомни уже, что я Исай. Не Асай, не Исаак, не Иисус, а Исай, ясно? Ты что, опять не спал? Тебе же хуже. Но если из-за тебя мне достанется, клянусь, я тебя сам убью прежде, чем это сделает охрана. Жри давай свои запасы, пока время есть. За нами скоро придут.

***

*Вери́ги (ст.-слав. верига — «цепь») — разного вида железные цепи, полосы, кольца, носившиеся христианскими аскетами на голом теле для смирения плоти.

*Нара (др.-инд.) — «Человек», «мужчина» — божественный мудрец (риши), всегда выступающий с риши Нараяной и вместе с ним провозглашенный двуединым воплощением Вишну.

*Чело (уст.) — лоб.

*Буява (уст.) — могила.

*Вьялица (уст.) — вьюга.

Часть 4

Упрямство и жажда расплаты завладели разумом демона. Он не стал кушать что-либо перед тем, как отправиться на поля. Конечно, Альвазар и не догадывался о своих ближайших восьми часах рабского труда. Но на предупреждения сокамерника также не обращал внимания.

— Аким, что на тебя нашло? Просто съешь свой чёртов ужин.

— Не указывай мне, что делать. Лучше ответь на мои вопросы.

Разговор был прерван охранниками. Под дулом автомата обоих выпустили и пригнали в поле, чтобы начать работу. На вопросы Акима, мол, куда и зачем идём, Исай незаметно зловеще улыбался и ответил лишь, что скоро он сам всё увидит. Во время пути Альвазар осматривал всё вокруг, включая охранников. Пытаясь узнать больше от Исая, задавал соответствующие вопросы — сколько всего стражников, почему нельзя просто убежать, пытался ли кто-то.

Утомлённый болтовнёй, сокамерник ясно дал понять, что побег невозможен. Потому что об этом регулярно напоминают сами смотрители. Когда — на месте демонстративно взрывая головы рабов вживлённым чипом. Когда — иссушенными и изувеченными телами горе-беглецов. По словам Исая, никому за сорок с лишним лет не удавалось сбежать или обрести свободу. Максимум, что светило рабу — более комфортные условия заключения.

Путники достигли пункта назначения. Стало понятно, почему дело происходит ночью. Даже в такое время воздух тут был почти жарким. Днём бы никто не выжил. Взяв кирку в руки, Альвазар в теле Акима вопросительно смотрел на Исая, который не мог не сыграть возмущение.

— Да что с тобой сегодня? Начальник! — обратился раб уже к охраннику.

— Чего тебе? — с презрением ответил тот.

— Напомните, пожалуйста, моему сокамернику, что мы здесь ищем. Он сегодня сам не свой. Все мозги растерял.

Смуглый мужчина в военной форме молча достал из кармана несколько светящихся камушков. У каждого из них был едва заметный разный оттенок. Но не для демона. Альвазар, несмотря на нахождение в человеческом теле, видел совсем иную картину. Вот и первый пазл, который был нужен для понимания того, что за магия произошла с ним.

Часть 5

И снова боль, и снова крик,

И яростны его глаза.

К такому демон не привык,

Когда пускается своя слеза.

Исай всё это наблюдал,

Просил терпеть, но сам при этом улыбался.

Злорадство охватило человека,

А потому помочь особо не старался.

Но рабский труд был нужен и ему,

Набрать бы горсть светящихся камней, чтоб отпустили спать.

Иначе человеку самому

Придётся вместе с демоном страдать.

Тот был упрям, не слушал старика,

Теперь клонило в сон, и есть хотелось очень.

Настигла Альвазара тяжкая судьба —

Расчёт на силы был критически неточен.

Прошли часы, а кирки всё стучат.

Добыча ископаемых всё не закончится сегодня.

На этом поле демон испытал свой ад.

И не сравнится с ним родная преисподняя.

К охранникам пришла идея пометать ножи.

А из мишеней — только люди.

И никуда ведь далеко не убежишь,

И демон уязвим, сейчас он как на блюде.

Как много бед на голову свалилось попаданцу.

Не разгадать загадку, если вдруг умрёт.

Но что поделать — всё возвращается засранцу.

Всё то, ради чего живёт.

И вот Исай (сокамерник) использовал уловку —

Отдал охранникам припрятанный запас камней.

Чтоб демона спасти и увести обратно

Подальше от жестокости. Не демонов — людей.

Часть 6

Ночное время заканчивалось, и синева утреннего неба постепенно поглощала уже едва заметные звёзды. Горизонт угрожающе окрашивался в цвета огня. Прожигающим оком выглядывало солнце, напоминая о том, кто здесь хозяин. Ранняя, почти незаметная прохлада ушла прочь. Ветер разносил сухой песок, заметавший следы крови на пустынной земле.

Единственным спасением от надвигающейся жары было укрытие возле скал — тюрьма, из которой выйти можно только через свой труп. И ближе всего к этому выходу сейчас был Альвазар — демон, что ещё совсем недавно занимал положение солнца. Демон, в чьих руках была власть богов.

Ночь выдалась жестокой — под стать существу. Издевательства со стороны охраны могли закончить путь попаданца. Но сокамернику это было не выгодно.

— И чего ты добился? Посмотри на себя — лежишь весь в крови, едва дышишь и на волоске от заточения. Демон не понимал, о чём говорит Исай. — Делай, как я говорю, иначе этот день ты не переживёшь. И раз уж такая ситуация... — человек замялся, стараясь максимально точно подобрать слова. — Я раскрою все карты. И прежде, чем ты сделаешь какие-либо выводы, дослушай меня, пожалуйста.

Демон выполнил просьбу. На упрямство, месть и злобу почти не оставалось сил. Рогатый догадывался, о чём пойдёт речь. Обрабатывая рану раба, старик начал говорить:

— Я знаю, кто ты, Альвазар. Я собирался призвать тебя. Но Аким, чёртов идиот, сделал это раньше меня, не разобравшись в ритуале, — на этом моменте Исай на всякий случай немного отдалился от своего сокамерника. — Ты хочешь что-нибудь сказать или спросить прежде, чем я продолжу? — поинтересовался старец.

— Продолжай, — со всей возможной сдержанностью ответил «Аким», лежащий на земле и истекающий кровью.

— Хорошо. Давай я для начала обработаю твои раны, дам тебе еды, и ты поспишь. Иначе все эти разговоры будут бесполезны.

— Делай, как знаешь, — сквозь зубы ответил демон, пытавшийся осознать, что и почему происходит.

У Альвазара сейчас была единственная цель — выжить. Выжить во что бы то ни стало. Или нет? Странные мысли начали посещать демона. Например, а что если…? Что там дальше ждёт такого, как он? Какое-то чистилище? Рай для демонов? А может, и вовсе полное забвение с безвозвратным уничтожением своей сущности? Есть ли смысл бороться дальше? Но старик упомянул заточение… Вместе с этими размышлениями пришло новое, ранее непонятное, но известное чувство — страх.

— Сейчас будет больнее, чем от всего, что ты испытывал. Вот, зажми это в зубах, старайся не двигать ногой.

— А-а-аргх, — дичайшая боль с ноги разнеслась по всему телу от действий «лекаря». Раскалённой железкой он прижёг рану.

— Прости, так нужно. Иначе начнётся заражение.

Демон всё же не выдержал и начал задавать вопросы, сверля взглядом оппонента:

— Простить? Это по твоей вине я здесь! Всё это время ты знал, но молчал. Ты…

— В чём именно ты меня обвиняешь? — старик уже не боялся высказывать свои мысли. — В том, что я позволял Акиму читать свои книги? В том, что я сам просил начальников их приносить вместо еды? Или же в том, что не смог укрыться десятки лет назад, когда меня поймали и отправили в это место? Как далеко ты зайдёшь со своими обвинениями? Два дня назад я и знать не знал про тебя. А сейчас я повторюсь. Просто сделай всё, чтобы выжить. Я не смогу помочь, если ты будешь упрямиться.

Внутри всё смешалось. Несправедливость, отчаяние, гнев, разочарование, боль — ничего и близкого к положительным эмоциям. Но как бы там ни было, старик прав — надо для начала побороть смерть. А потом и букашку можно убить. Или нет? Альвазар ещё не до конца понимал, что за новые ощущения рождаются в его черепной коробке прямо сейчас. Сочувствие, эмпатия, радость — всё это было недоступно в мире демона.

***

Прошли месяцы с того момента, как Альвазар попал в тело человека. Рогатый научился выживать в этих краях. Вместе с Исаем они искали возможность помочь друг другу. Хотя демон всё ещё не был уверен, оставит ли он в живых человека. Возможно, именно эти мысли и мешают случиться тому, что уже давно могло произойти. Неизвестно, что будет дальше, и увидит ли пленник свободу. Быть может, ему придётся отрастить крылья и стать тем, кого истреблял? Вопросы, вопросы. Ясно лишь одно — с первой и, возможно, самой тяжёлой физической задачей Альвазар справился. Он дышит.

Больше рассказов читайте в группе ЗапалЪ: https://vk.com/zapal_authors

Параллели исчезают в полдень

Кто: Анатолий Хамадуллин (Анатоль Corsair)

Где найти: H2. Half History (Екатеринбург)

Я пишу: Стихотворения и рассказы — все или ничего…

О чём твоя история? Страж между мирами. Так ли сложно удивить его новым миром? Нет. А если изменить реальность? Вот это уже интереснее…

Глава 1. Начало

На высокой скале виднелось зловещее здание, от которого веяло готичностью за несколько верст вокруг, оно было похоже не то на храм Тьмы, не то — на древнейший замок темных сил, не то — на башню с пятью шпилями...

За несколько лет Константин уже успел привыкнуть к такому новому месту: месту жизни и работы. Нет, не жизни и не работы — смысла существования. Хозяином замка Константин стал тогда, когда в его жизнь начали приходить изменения. Сначала они были веселыми, местами даже шуточными, а далее перемены уже не поддавались логическому описанию. Итогом всех тех метаморфоз проклятия времени стало становление нового Стража: Стража между мирами, Таможенника, который решает, идти человеку в новый для него мир или нет.

Таможенник с момента заступления на свой пост никогда не обращал внимания на строки латыни над входом в замок, уже Его замок. Латынь эпитафии гласила: «Всяк человек, обнаруживший Круглый зал, откроет для себя один из трех новых для него миров. Но не стремитесь пойти в пятую дверь, если Вам дорога жизнь в Вашем мире».

В замок будущий таможенник попал из нынешнего мира — становления XXI века. За прошедшие года Константин открыл три двери в Круглом зале, придя в него из четвертой. Другие миры были весьма занятны!

Первый открывшийся. Огромный скачок в развитии техники и прогресса по сравнению с нашим миром: телепорты, управление гравитацией, команды машинам отдаются уже даже не голосом, а мыслью... Множество нововведений, которые, вроде бы, уже и не так далеки, но еще не достижимы.

Второй мир. Наоборот, общество, застрявшее в Эпохе зарождения Прогресса: во главе — Император, вокруг — лошади, запряженные в рикши, колесницы, кареты, повозки...

Третий мир. Джунгли. Пляж полон чистого песка. Океан притягивает шумом волн. Нетронутая цивилизация, полностью лишенная людей — и от того еще более манящая своей неприступностью.

Четвертый мир. Это наш мир, который так сильно привыкли видеть, который и был родным для Константина.

Пятая дверь не отрывается до сих пор.

***

Спальня в Замке выглядела максимально современно, насколько возможно было приблизиться к современности в условиях средневековых готических стен. Из смартфона каждый вечер доносились разные песни, одна знакомее другой. Единственной книгой на полке был «Сумеречный дозор». На стене висел блестящий меч. Константин поначалу задавался вопросом: настоящий или бутафория? Но со временем интерес отпал, так как отсутствовала необходимость использования данного предмета...

Утро. Солнце пробивает свои лучи из окна в наш мир. Таможенник привык жить, работать, служить прочим мирам по ритму нашего. С пробуждением пришла тревога. Что-то не так было с самого первого луча Солнца. Константин спустился в Круглый зал. За пятой дверью кто-то скребся. Тревога неизвестности нарастала. Страх возник сам собой и не думал ослабевать. Сунув по привычке смартфон в задний карман, Страж вооружился мечом и книгой, словно защитной Библией, ибо в предыдущих мирах ни разу не было столь зловещего призыва. Осторожно подойдя к пятой двери зала, Костя дрожащими пальцами покрутил ее ручку. Дверь не поддавалась, но шум не прекращался. Из щелей дверной коробки доносилась ласковая прохлада. Вскоре Страж заметил свечение лучей из замочной скважины... Чувство любопытства готово было сводить с ума. Таможенник заглянул в замочную скважину, и...

...меч, книга, смартфон упали на каменный пол из воздуха перед пятой дверью Круглого зала Замка Таможенника.

Глава 2. Переход

Вспышка белого света. Стремительно проносящиеся краски. Феерия цветов затормозилась, являя собой окружающую обстановку.

— Это был телепорт? Трансгрессия? Что это? — глаза Константин открыл с трудом, в сознании разные цвета всё еще мелькали, размазанные от недавней стремительности движения.

Не найдя ответа на свой вопрос, Таможенник стал осматриваться. Обычно, при открытии очередного мира, за спиной остается дверь. Сейчас Костя находился посреди улицы. Всё вокруг было вполне обыденным, но что-то выбивалось из привычного. Что? Константин посмотрел на руки — и начал понимать… «Я в... компьютерной игре??? Черт! Что за идиотский сон!»

Обстановка вокруг была такая, словно это очень хорошо прорисованная компьютерная графика. Смартфон торчал из кармана джинсов и разрывался от оповещений, меч так и был сжат в руке, как и импровизированная «Библия» в другой, но даже они приобрели графический вид... Мир (а мир ли это другой?) полностью повторял обычный: вон здания знакомые, за углом — привычная «Пятерочка», сзади — отделение Почты России, но словно переведенные в графику...

— Черт! Черт! Черт! — недоумению Константина не было предела... — Я Страж между Мирами, а не снами!!!

Прошла пара часов, пока Костя обескураженно бродил по улицам, не решаясь зайти ни в одно из зданий. По пути он незаметно попытался пассом руки поднять небольшой камушек. Не удалось.

— Это сон? Пятый Мир? Реальный Мир с разыгравшейся фантазией о прошлых воспоминаниях, которые на самом деле могли быть лишь выдумкой...? — мысли все высказывались вслух. — Чем бы это ни было, мне надо придумать себе имя... Никтиннор, ну, или просто Ник, — Константин почувствовал, что подстройка его под это окружение дает ему сил принять факт невиданного.

Скорость дня казалась аналогичной, во второй половине захотелось перекусить после продолжительной прогулки. По привычке Ник потянулся к смартфону с идеей открыть 2ГИС и проверить кафе поблизости. И только увидев кучу оповещений, он вспомнил, как разрывалась трубка в момент, когда он очнулся.

«Добро пожаловать в Самел-сити, Никтиннор!» — гласила заставка на экране. Ник был в шоке: «Откуда система знала его будущее имя??? Ладно! Сегодня и так много странностей, пусть эта будет одной из них...»

Константин не сильно акцентировал внимание на информационных экранах, отделяющих от активации новой операционной системы мобильника...

Глава 3. Проводник

Множество текстур вокруг. Дома, здания, природа — всё прорисовано.

Последний загрузочный экран новой операционной системы смартфона известил Константина-Ника о том, что «весь стартовый набор программного обеспечения успешно установлен. Никтиннор, Вам начислено 50 000 приветственных форинтов».

— Прикольный подгон! — удивлению Кости не было предела.

С загрузкой рабочего стола и иконок программ моментально включился 9UBC — «найн-юбиси», программа, которая оказалась картой-навигатором. Маршрут автоматически был проложен до бара «BungaloFF нальет».

— Бар «BungaloFF нальет», маршрут проложен, — возвестил голосовой помощник.

— Странностей не убавляется! — ответил экс-таможенник бездушному мобильнику.

Пройдя несколько улиц по стрелке навигатора, Костя пришел к размытой вывеске, которую будто увеличили из микроскопического изображения. Буквы названия заведения с трудом угадывались.

— Бар «BungaloFF нальет». Вы достигли места назначения.

«Попытка не пытка», — Ник-Костя попытался пассом руки открыть дверь. Снова не удалось. Он повернул ручку — и дверь открылась. Подойдя к барной стойке, Константин увидел... тигра. Обычного Тигра, стоящего на задних лапах, высотой примерно с него самого, протирающего стаканы полотенцем.

«С каких пор Тигр стал обычным? Черт! С каких пор обычный Тигр может быть барменом???» — от неожиданности происходящего мысли перемешались с вопросами.

— Пррроходи, — прорычал Тигр.

— Игруха — ладно! Нуб — могу смириться! Но говорящий Тигр-Бармен — к такому меня мама не готовила!!! — глаза Никтиннора были шире стакана бренди, который поставил ему Тигр.

— Тигрррица Бунгалова, — снова прорычала сквозь клыки Тигрица, — так и быть, для новеньких можно Тигруля.

— Соррямба! — стакан бренди Костя опрокинул влет.

— Так ты в самом деле из новеньких? — следующий стакан бренди не заставил себя долго ждать.

— Да.

— Устррраивайся поудобнее и слушай, — Тигрица начала свой рассказ.

Глава 4. Цель

На замутненной вывеске над входом в бар едва угадывалось «Бар «BungaloFF нальет». Константин сидел за барной стойкой и разговаривал с барменом-Тигрицей.

— Причины, по которым люди попадают в Самел-сити, могут быть разными, я уже столько Вас повидала, что практически выучила весь этот монолог за всю свою тигровую жизнь, — рассказывала Тигруля.

— И всё же, что я-то тут забыл? — не унимался Костя.

— Лично твоя причина мне неизвестна, как и любого другого «залетного попаданца», — парировала барменша.

Из дальнейшего разговора и перечисления вероятных причин бывший таможенник уловил для себя только единственно возможную: проверку его сознания на прочность перед переходом в Пятый мир.

«Картина маслом: тело валяется перед дверью, мобила раздавлена пятой точкой, нос зарыт в упавшую книгу, меч лежит на мне, как на подушке. Блеск, что уж там!» — Константин улыбнулся от разыгравшейся фантазии и прикончил еще один стакан бренди.

— А как мне выбираться отсюда?

— В тетрррис игрррал? — Тигруля явно не хотела говорить всю информацию.

— Эмм, что, простите?

— Найдешь парк ррразвлечений «Wonderland», там в самом его центррре головоломка по типу Тангрррамма. Твоя задача — собрррать ее, — барменша в один миг стала максимально серьезной.

— Координаты в Найн-юбиси к совету прилагаются? — подвох Константином пока не ощущался.

— Естественно! Так же, как с тебя полагается оплата, — ухмыльнулась Тигрица.

— Сколько?

— Пять тыщ.

— Сколько??? — брызг бренди вылетел из рта экс-таможенника от удивления.

— Пять тысяч форрринтов, ты выпил пять стаканов, будь так добррр. Пррриложи мобилу к терррминалу, я знаю, что тебе бонус влетал, — Тигрица была максимально серьезна.

«-5 000 форинтов. BungaloFF нальет», — высветилось на экране телефона. Под задорный смех Тигрицы дверь бара хлопнула изнутри за спиной Константина-Ника.

— Парк «Wonderland», — скомандовал Никтиннор.

— Парк развлечений «Wonderland», Чанпин, Китай, пять тысяч шестьсот километров, маршрут построен, — возвестил голосовой помощник.

— Сколько??? — глаза Никтиннора были широки как никогда. — Это топ-вопрос за сегодня???

Ник повернулся постучать в дверь бара, но двери уже не было.

Глава 5. Препятствия

Навигатор показывал пять с половиной тысяч километров до точки назначения, в незнакомом Мире (даже Миром-то язык не повернется назвать «игру» вокруг). Непонятная Цель, непонятного Действа, непонятного Пути.

9UBC. С каких пор этих четырех символов достаточно для обозначения навигатора?

— ЖД, — скомандовал Константин.

— Результатов не найдено, — спустя пару минут поиска возвестил головой помощник.

— Какого?..

— Повторите Ваш запрос, — перебил Ника голосовой помощник.

— Аэропорт.

— Результатов не найдено, — чуть дольше загружая данные, ответил голосовой помощник.

— Да ты су... машедшая машина! Где этот чертов Эскадрон моих мыслей шальных? — скулы Кости-Ника уже поигрывали от злости.

— Повторите Ваш за... — фраза голосового помощника была оборвана осколками смартфона на асфальте.

— Приплыли. Непоняток было дополна, теперь вообще ответов не будет, — спустя минут пятнадцать рассмотрения осколков, констатировал экс-таможенник.

Задний карман джинсов незаметно наполнился чем-то увесистым. Созерцание разбитого инструмента выживания было прервано странным шумом из-за спины. Взгляда хватило, чтобы больше не смотреть назад. За спиной асфальт, дома, улица — всё сворачивалось в гигантский рулет, от которого было только одно спасение: бежать. Куда? Неизвестно! Просто вперед, в противоположную сторону от исполинского «штруделя»!

Инстинкт самосохранения перемешался с опытом игры в Grand Theft Auto. Улица, тупик, поворот, снова улица, поворот — сохранить направление, улица, километры бега... Спустя уйму улиц, поворотов, переулков, Константин выбежал на площадь перед каким-то ангаром с вывеской «Mattos». Остановившись, чтобы рассмотреть вывеску, Костя прислушался — тишина.

— Повезло? Или всё закончилось? — вздох облегчения сам вырвался из груди.

— Пилик-пилик.

— Что за? — Константин вспомнил, что в заднем кармане что-то материализовалось, звук доносился оттуда.

Ник-Костя с круглыми от удивления глазами достал смартфон из заднего кармана. На экране была надпись: «-30 000 форинтов. Самел-сити». Следующий загрузочный экран перед рабочим столом явил собой насмехающийся смайлик-стикер с текстом: «Сам ты — су... масшедшая машина!» Глаза Константина стали еще шире. «Что за пи... новости???» — подумал Ник.

С огромным усилием отворив двери ангара («Это же пиксели, какого черта это так сложно???»), Никтиннор вошел внутрь. Перед ним стоял летательный аппарат в форме вытянутой капсулы. QR-код на табличке рядом сопровождался надписью: «Activation of the device costs 14,999 HUF».

— Сколько? Пятнадцать тыщ? Это же до копейки! — казалось, что глазам уже некуда расширяться, но они стали еще шире...

Ник забрался внутрь летательного аппарата и начал рассматривать приборную панель.

— Парк «Wonderland», — скомандовал Никтиннор.

— Парк развлечений «Wonderland», Чанпин, Китай, пять тысяч шестьсот километров, маршрут построен, — возвестил голосовой помощник.

— Пыщ-пыщ-ололо, я водитель НЛО, — напевая песенку, Ник установил смартфон в держатель.

— Маршрут принят, для активации нажмите кнопку «START», — голос системы «звездолета» донесся со всех сторон.

— Это не техника дошла, это я сюда дошла, на лыыыжах! — только юмором Костя-Ник уже ухитрялся воспринимать происходящее вокруг, нажимая большую красную кнопку с надписью «START».

Приборная панель «летательного» аппарата заискрила огоньками, по всей видимости активируя систему запуска.

— Пристегните ремни безопасности!

— Вот еще! — усмехнулся Никтиннор, но почувствовав, как «летательный» аппарат поворачивается, наклоняясь носом в землю, поспешно щелкнул ремнем безопасности.

— Что за...? — договорить не удалось, потому что «летательный» аппарат начал вбуриваться в землю и постепенно развивал скорость бурения.

Спустя несколько часов аппарат пробил тоннель до конца, яркий солнечный свет ненадолго ослепил экс-таможенника. Приземление из дырки в пиксельной земле было жестковатым, но в целом удачным. Ник вылез из кабины, забрав смартфон. Он стоял в полукилометре от ворот с вывеской «Wonderland», за которой виднелся парк развлечений. Заброшенный парк развлечений. Шорох за спиной возвестил о том, что «бурящий» аппарат занырнул обратно в дырку.

— Пусть ныряет себе куда хочет. А мне надо в эти дебри.

Глава 6. Победа

Текстуры заброшенного парка развлечений. Китай. Само перемещение в путешествии по цифровому Миру (Миру ли?) оказалось весьма скучным.

После продолжительного похождения по парку развлечений «Wonderland» Никтиннор наконец-то вышел к огромной квадратной площадке, вокруг которой были разбросаны части Танграмма. «Тигруля не пошутила», — на этот раз удивление было только от дословности услышанного ранее.

Части головоломки были нелегкими, но подъемными. Разметка на самой площадке делала решение головоломки на порядок более простым. Сложность была в другом: уже к половине блоков Костя запыхался так, словно только что пробежал километровку. Брызги слюны вылетали с каждым выдохом комками пикселей. Когда все детали были на местах, осталась одна небольшая дырка размером со смартфон.

— Да ладно?! Бред зашкаливает! — с этими словами Константин-Ник положил мобильник в выемку.

Площадка начала дрожать, заставив Никтиннора отпрыгнуть в сторону от собранной головоломки. Экран телефона выбил мощнейший луч белого света в воздух. Столб этого света начал расширяться, играя желто-оранжевыми красками и заполняя собой всё вокруг. Ярко-оранжевый свет начал ослабевать, являя собой в воздухе силуэт Тигрицы в позе лотоса.

— Вот уж не ожидал меня увидеть? — вопрос Тигрульки уже даже не вызывал удивления.

— Да. Теперь-то я могу узнать, кто ты, и зачем я здесь? — экс-таможенник определенно жаждал услышать ответы на вопросы.

— Я — не пррросто пррроводник. Я — хррранитель этой ррреальности. Да, это не Миррр, и уж тем более — не Миррр за пятой дверррью, Таможенник, — Тигрица была максимально серьезна и откровенна.

Эта реальность оказалась на самом деле Игрой. Не компьютерной игрой, а игрой воображения Кости. Возможным тем миром, который он хотел бы увидеть за пятой дверью.

— Одного не понимаю, дверь в Пятый Мир открыта, либо уже сейчас откроется?

— Увы, не знаю. Это ты увидишь сам, когда верррнешься. Всё, что пррроисходит вокррруг — лишь твое вообррражение, — Тигрица явно не шутила.

— Хорошо, допустим. А вернуться-то мне как, изволишь сказать?

— Поррртал Возврррата всё это вррремя был рррядом с тобой и лежал у тебя в карррмане, — ухмыльнулась Хранительница.

— Какого?..

— Да, мобильник, которррый передает сейчас гологрррамму, — Тигра посерьезнела.

— Вот уж не знаю: Тигра ты или Лиса! — теперь Костя не мог сдержать улыбку.

— Ты знаешь, что теперь делать, — лик Тигрульки испарялся. — Прррощай.

Разбежавшись, Константин запрыгнул в столб света. Краски снова стремительно проносились мимо. Феерия цветов не прекращалась.

Глаза тела снова открыты...

Эпилог

Куча пикселей. Компьютерная игра в голове. Буйство красок телепортации сознания. Миры и Замок. Круглый Зал и Пять Дверей.

Глаза открылись...

— Я не услышала, как ты проснулся.

— Да я вот только-только зенки распахнул. Такая ересь снилась... Рассказать?

— Давай! — ответила девушка.

— Значит, дело было так...

Парень рассказывал взахлеб всё и сразу, боясь забыть хоть малейшую, незначительную деталь... Про Замок. Про то, как с мечом в руках боялся спуститься и посмотреть в замочную скважину. Про то, как слышал стремительно отдаляющийся звон падающего меча. Про Тигрицу. Про разумность его мобильника. Про «звезданутый звездолет», который не летает, а бурит тоннели. Про всё-всё-всё...

— Тебе бы рассказ написать с такими-то снами, милый!

— Тигруль, да кто его читать-то будет? — ухмыльнулся молодой человек.

— Кстати, я тут тебе сюрприз приготовила, — сказала девушка и внесла перевязанный красной ленточкой старый потрепанный скейт.

— Мой старый скейт!!! Я люблю тебя, солнце! — со слезой на щеке парень поцеловал любимую.

На заставке мобильника значились дата и время:

23.03.2022 12:24

Больше рассказов читайте в группе ЗапалЪ: https://vk.com/zapal_authors

Таинственный артефакт, или Зачем дуракам беспроигрышные авантюры

Кто: Виктория Вишту

Где найти: на своей страничке

Я пишу: Многое о многом и самую малость о прекрасном, больше о фантастическом, где действия происходят в уникальном авторском мире. Этот рассказ — возможность познакомиться с ним поближе.

О чём твоя история? О том, как сложно адаптироваться в новом мире, когда сила есть, а с умом проблемы.

Глава 1

— Помнишь, я обещал тебе, что этот день запомнится нам, как победа Права над Законом? Что анархия, мать наша, распахнет свои руки и накроет королевство своей благодатью, которая, аки чума, разрастется по миру? Помнишь? — получив утвердительный кивок, рыжеволосый припечатал. — Забудь.

— А... А что такое «анархия», мать наша? — потер затылок Игорь, пытаясь запомнить новое слово.

— Это когда короли и... джентльмены удачи меняются местами ради мира во всём мире. И денег. Много денег.

— Значит, ты когда-нибудь станешь королем? — восхитился Игорь, мечтая, какие привилегии коснутся его, как друга короля.

— Он завтра на рассвете станет трупом! Причем безголовым! И ты, кстати, тоже! — заржал один из конвоирующих их стражей порядка.

Ребят запихнули в тесную камеру, забитую под завязку такими же смертниками, как они сами. Железная решетка с противным скрипом захлопнулась, и жирный стражник повернул ключ в массивном замке.

— Не, подумать только, самого Коршуна поймали!

Стражи удалились, а в длинных коридорах подземелья еще блуждало эхо, донося щенячий восторг и вопли бедного Игоря о том, что он ни в чём не виноват, и его подставили.

И как же, спрашивается, он докатился до такой жизни? А началась эта история с того самого злосчастного дня, когда Игорь Александрович Соколов шуткой судьбы попал в другой мир...

***

— Игорь, я не прошу вас цитировать здесь и сейчас наизусть все статьи Уголовного Кодекса нашей страны. Право слово, для этого есть экзамен, — низенький профессор с еврейским акцентом, как мог, пытался вытянуть не блещущего умом студента. Миссия казалась невыполнимой, поскольку сам студент предпочитал тонуть, чем попытаться хотя бы побарахтаться на мелководье.

— Хорошо, — упрямство профессора составляло достойную конкуренцию непониманию и незнанию Игоря. — Вы можете мне ответить: если девушку убили, в каком Кодексе можно посмотреть статью об уголовной ответственности? Ключевое слово в этом вопросе именно «уголовной», Игорь.

— Ну-у-у... Э-э-э... А можно подумать?

— Думайте, Игорь, думайте, если считаете, что вам это поможет.

Полнейшая тишина в аудитории. Профессор тщетно надеялся, что глупому студенту кинутся подсказывать — группа его не знала, да и видела редко. Главная ценность Игоря Соколова для университета заключалась в том, что тот являлся мастером спорта по греко-римской борьбе и представлял учебное заведения во всех городских, областных и даже государственных олимпиадах. Причем представлял настолько успешно, что скорее уволят учителя, поставившего нерадивому студенту «неуд», чем отчислят этого самого студента. Гордость университета. Сынок богатых родителей, занимающихся меценатством. Силы много, а ума — как в куске льда. Вот и откалывает, что в голову взбредет.

— В Гражданском Кодексе! — с радостью возвестил Игорь итог своей минутной задумчивости.

У любого другого на месте профессора давно задергался бы глаз, но не стоит недооценивать людей в возрасте.

— И почему же, позвольте спросить, из всех кодексов вы бы искали статью про убийство в гражданском?

— Гы-ы-ы, — Игорь самодовольно улыбнулся. — Потому что вопрос был с подвохом! Но я догадался: убитая девушка кто?

— Кто? — не успевал за полетом великой мысли профессор.

— Гражданка! Поэтому статью нужно искать в Гражданском Кодексе Российской Федерации!

И всё же никогда нельзя недооценивать профессоров старой закалки, с трепетом берегущих свои нервы. Студентов много, а он на всех один. Поэтому:

— Правильно! Молодец, садись.

И не успел радостный и довольный самим собой Игорь сесть на место, как раздался звонок. Это означало, что пора на тренировку. Вскоре предстоит очень серьезный бой за право представления университета в столице. Перекинув через плечо сумку с формой, в которой также валялась помятая тетрадь (одна для всех предметов), ручка, упаковка презервативов (куда же без них?) и телефон, Игорь первым вылетел из аудитории, профессионально расчистив себе дорогу. Остальные студенты его радостно пропускали, ведь никому не хочется, чтобы тебя раздавил двухметровый бульдозер, мчащийся, как обычно, в спортивный зал.

Спортсмен несся, не замечая никого и ничего на своем пути. Ему предстоял сложный отборочный чемпионат, в котором нужно проявить все свои навыки и умения. Предвкушая, Игорь повернул привычную ручку двери спортзала. Оттуда подул летний теплый ветер, донося запах луговых трав и дорожной пыли, а не привычных пота и резины. Вместо покрашенных в синий бетонных стен Игоря окружали ряды деревьев, растущих по обеим сторонам протоптанной дороги. А невдалеке стремительно приближалась телега с лошадью, которой спортсмен перегородил дорогу, и было не похоже, что та кобыла думает останавливаться.

Глава 2

Если на тебя надвигается буря — несись к ней навстречу, и она испугается! Тем же принципом воспользовался наш герой, устремившись вперед, не сворачивая на обочину. Кто бы мог подумать — это сработало! Девушка, исполняющая роль возницы, яро натянула поводья, пытаясь затормозить несущуюся вперед кобылу, которая, от неожиданности, вспахала копытами землю.

— Сто-о-ой! С дороги! Блаженный что ли?!

Удивительно, но крик сработал и на транспорт, и на преградившего путь пешехода. Игорь замер, а в миллиметре от него, дыша в лицо, стояла пегая лошадь.

— Ух ты! Лошадка! — детскому счастью юного натуралиста не было предела. Игорь потрепал несчастное, не понимающее, что вообще происходит, животное по загривку и перевел взгляд на восседающую на телеге девушку. — Слышь, крошка, а как ты тут оказалась?

С ответом явно не торопились. То ли девушка прибывала в легком шоке, то ли вовсе посчитала, что с дураками лучше не разговаривать.

— Эй, что за непредвиденная остановка? — из телеги выглянула чья-то наглая рыжая морда. — А, понятно, самоубийцы. Так и норовят под колесами с жизнью расстаться. Чего затормозила, третьим был бы — счастливое число, между прочим.

Морда исчезла, выпрыгнул какой-то ребенок и засеменил навстречу, жадно разглядывая чужака. Будто примериваясь, что бы интересного стянуть под шумок.

— Эй, а вы не знаете, в какой стороне Москва? — понимая, что оказался где-то не в городе, но не в силах вспомнить, когда успел столько выпить, Игорь жутко хотел вернуться назад как можно скорее. — У меня турнир по борьбе через час.

Глаза девушки округлились. Она явно не поняла, о каком королевстве идет речь, но решила уточнить:

— Тебе в город надо? Ближайший прямо по дороге. Это если ты развернешься и пойдешь вперед, — как с умалишенным засюсюкала она. С дураками-смертниками по-другому никак. — Во-о-он там вдалеке ворота виднеются. И толпа под ними стоит. Не потеряешься.

— А турнир там?

— Там всё: и турнир, и хлеб со зрелищами. Иди, ну же!

Игорь нахмурился, рука рефлекторно достала мобильник.

— А интернет там ловит?

Незнакомец вытянул руку к небу, держа в руках странный прибор, и принялся крутиться на месте. «Точно блаженный!»

— Чё вылупилась? Связь там, спрашиваю, хоть есть?!

Глаза девушки стали еще шире. Аки рыба она глотнула ртом побольше воздуха и как заорет:

— Боги милостивые! Да что ж творится то?! Среди бела дня, мне, простой сироте, лишенной крова, порочную связь предлагают! Люди! Люди! На помощь! Невинности лишить хотят!!!

А дорога оказалась неспроста утоптанной. Надвигающиеся попятам обозы притормозили. Чинно проезжавшие по своим делам путники с интересом косились на представление. Кто-то, от греха подальше, проезжал мимо, кто-то останавливался, будучи готовым в любой момент помочь красавице в беде. Один Игорь стоял как истукан, соображая, что пошло не так. И в этот самый момент подкравшийся мальчишка дернул на себя висящую на плече сумку спортсмена и со всех ног помчался в сторону ворот.

— Э! А ну стоять! — дернулся было за ним Игорь.

— Нет! Это ты стоять! Чего девицу до слёз довел?! — гаркнул какой-то мужик, спешиваясь с коня. — Вот я тебе сейчас!

— Люди! Помогите! Он! Он! Он мне связь предлагал порочную! — заливалась в наигранной истерике барышня, следя за тем, чтоб никто из мимо проходящих не остался равнодушным к горьким девичьим слезам.

Но Игоря было не остановить. С диким воплем: «Моя форма!» борец распихал локтями пытавшихся окружить его мужиков и бросился вдогонку за убежавшим вперед шкетом. Вот так и неслись по тракту лихо улепетывающий мальчишка, с большой сумкой наперевес, и двухметровый качок, вопя что-то про личную собственность и какую-то там статью. Ну, и то, что его отец депутат и всех засудит.

***

Когда изрядно запыхавшийся Игорь подошел к воротам, в нос ударило амбре пота, благовоний и чьих-то там фекалий: то ли человеческих, то ли от ржущей-мычащей скотины. Разношерстая толпа разводила привал на поляне у закрытых ворот, и одно пребывание такого скопления народа явно вопило о том, что этому сброду просто нечем заняться. То ли цыгане всем табором приперлись, то ли мода за время Игорева запоя успела кардинально поменяться, причем в худшую сторону.

Сквозь щель между людьми мелькнул сине-красный узор спортивной сумки, и это сработало как тряпка для быка. Наш герой привычным тараном сунулся наперерез и вскоре ухватил мальчишку за шиворот, приподнимая того над землей. Затрещала ткань рубахи.

— Мальчишка оступился — мальчишка забылся, ты его отпусти и зла не держи, — на плечо Игоря легла рука рыжего парня, того самого, который тогда из телеги высунулся. — Полно тебе.

— Пусть мою сумку отдаст! — с видом ребенка, у которого отобрали конфетку, возмутился наш герой.

— Это можно, — широко улыбнулся парень и строго зыркнул на насупившегося мальчишку, явно не желавшего расставаться с добычей. — Так, а ну отдай злому и жадному дяде его вещи, и пусть идет он хоть на север, хоть на юг, хоть к Богам на поклонение, поскольку при ребенке я не могу прямо в сексуально-посылальный путь отправлять.

Под строгим взглядом, мальчишка разжал пальцы, отпуская ремень и отходя в сторону, чтобы тут же затеряться в толпе. Откуда-то сразу послышался возмущенный женский визг: «У меня кошелек украли!»

И когда ворота стали чинно открываться, а бушующий поток людей хлынул в еще узкий проход, до Игоря постепенно стало доходить, что попал он вовсе не в пригород Подмосковья. Тело окутало жаром, воздуха катастрофически перестало хватать, будто после удара с кулака под дых, а земля предательски уходила из-под ног.

Глава 3

Очнулся Игорь всё на той же поляне, по количеству валяющегося мусора напоминающей место для пикника. Вокруг тишина, и лишь солнце безжалостно пекло голову, а на груди виднелся отчетливый след чьего-то ботинка, как доказательство того, что всё произошедшее ему не приснилось.

— Дядь, а дядь, ты очнулся? — знакомый ребенок-воришка удивленно наклонился, заглядывая в глаза, будто не веря, что наш герой мог оказаться жив. — Тогда скажи, что это такое?

И сунул под нос Игорю пачку презервативов.

— Это... ну... Подрастешь — поймешь! — назидательно протянул спортсмен, рывком вставая с земли. От этого еще больше закружилась голова, и, подумав, он всё же сел, повернув голову в сторону роящегося в его сумке мальчика. — Хошь, я тебе это подарю, а ты мне расскажешь, куда я попал.

— Не-е-е, дядь, — замотал головой малец. — Ты меня за дурака не держи. Сначала скажи, на кой черт мне эта коробочка нужна, а уж потом я сам решу, соглашаться ее принимать за услугу или нет.

— Ну, раз не нужна, положи обратно в сумку и катись к чертям собачьим. И без тебя тошно.

Губы ребенка задрожали, а глаза наполнились слезами, которые готовы были сорваться в любой момент. С тяжким вздохом Игорь сдался:

— В этой коробочке находятся такие штучки, чтобы не появлялись такие, как ты, — и, поняв, как это звучит, поспешил добавить. — В смысле, дети.

— О-о-о! Беру!!! — и одним ловким движением мальчишка запихнул волшебную коробочку себе в карман. — Мне Коршун сказал, что ты из «этих». Все вы поначалу ничего не знаете, ничего не можете и не понимаете. Но наш мир к вам привык. Освоишься. Дядь, а у тебя деньги есть?

— Рубли пойдут? — слегка опешил от резкого перехода темы Игорь.

— Если только они драгоценные... Слыхал, как какой-то шутник пытался в таверне расплатиться прямоугольной бумажкой. Бумажкой! Вот дуболом! — мальчишка рассмеялся, после продолжил. — А то приспособление мудреное, которое ты солнцу показывал там, на дороге! Вот его можешь попробовать какому-то ученому уму продать, может, возьмет за медяк. Ну, или больше, как сторгуешься.

— А что такие, как я, тут делают?

— С неба сваливаются, — опять рассмеялся мальчишка. — Между вашим миром и нашим слишком тонкая грань стала, маги говорят, это из-за полей, которые ваши технологии изу-лу-чают. А я считаю, что это наш демиург шалит, скучно ему.

— И что мне делать? Как выбираться отсюда?!

— Что делать, что делать: смириться и жить. В Академию что ли сходи, может, талант у тебя какой раскроется, — тут малец широко улыбнулся и заговорщицким шепотом спросил. — А знаешь, как вас у нас называют? Вам даже название отдельное придумали!

— И какое же? — удивленно спросил Игорь, почесав затылок. Это было его любимое действие, когда он чего-то не понимал.

— Попаданцы! — вновь разразился хохотом паренек. — Ты понял? От слова «попали»!

Вот так, заливаясь смехом, мальчишка побежал в сторону открытых ворот, на пути обернувшись и крикнув нечто, по его мнению, необычайно важное:

— Ты оружие только купи! Попаданец!!!

***

Игорь медленно бродил по базару, то и дело останавливаясь возле каждого прилавка. Диковинок много — денег мало. Точнее, их вообще нет. Он стоял и пожирал взглядом лавку, напичканную всяческим холодным оружием. Бодрый продавец нахваливал товар тем, у кого на него были деньги, а Игорю достался лишь оценивающий взгляд и пожелание: «Катиться к Богине прелюбодеяния под юбку». И спортсмен пошел, правда, совсем не к Богине, а просто. Прямо.

— Эй, парень! Пс-с, — внимание привлек сухонький старичок, бодро ковыляющий в его сторону. — Дэньги нужны? — с явным восточным акцентом предложил собеседник.

— Интим не предлагать, — заржал от, как он сам считал, смешной шутки Игорь.

— Тьфу ты! — не оценил чувство юмора старик. — Я тебе дэло предлагаю!

— Не нужно мне от тебя никаких «дэл»! — передразнил старика спортсмен и пошел себе дальше.

Меньше всего Игорю хотелось попасть в незнакомом мире в какую-то авантюру. Как говорил его младший брат-задрот: «Если уж попал в передрягу, притворись деревцем и жди, когда всё само собой не уляжется. Ну, или пока тебя не пустят на дрова. Тоже выход». Его младший брат еще много что говорил, и Игорю искренне было жаль, что сюда вместо него попал не Иван, который фанатеет по всему волшебному и сверхъестественному.

— Вор! Держи вора!

Площадь переполошилась. Народ с радостью наблюдал веселую картину, как за рыжим тощим парнем гонятся четверо стражников в полной амуниции. Игорь тоже от души посмеялся, пока эта потешная братия не свернула в его сторону. Рыжий ловко обогнул спортсмена, протиснувшись между ним и лавкой, в то время как стражи столкнулись с Игорем чуть ли не лоб в лоб и покатились вместе с ним по дороге, пытаясь выпутаться из импровизированного клубка.

— И его вяжите! Это сообщник! Он мне «дэло» нечестное предлагал! — громче всех вопил тот самый противный старикашка, «чтоб у него все зубы выпали»!

Но не успели стражи обнажить мечи против Игоря, как вперед выбежал рыжий парень и, обернувшись, приказал:

— Глаза закрой!

Игорь не успел. Яркая вспышка ослепила половину площади, что уж сказать про стражников, хватавшихся за глаза и валящихся друг на друга.

— Ну дура-а-ак, — протянул неожиданный помощник и ухватил Игоря за плечо, уволакивая за собой в толпу.

Глава 4

Игорь тащился за спасителем, как на буксире. И если ловкий рыжий парень плавно огибал преграждающих дорогу людей, то наш герой их всех просто таранил, сметая со своего пути. Но не отставать было тяжело, и, если бы его не держали за рукав, он бы давно остался далеко позади.

— Эй, красавчик, покажи ручку, я тебе всю правду расскажу. О твоем будущем и прошлом, с кем дружить, кому верить, а кого стороной обходить… — схватившая за свободную руку цыганка, помешала спортсмену бежать дальше.

Тараторя, она почему-то всё косилась вслед рыжему, который и не заметил, что у него отобрали добычу. Только макушка еще проглядывалась вдалеке.

Не давая возможности Игорю поспешить следом, цыганка продолжила свой гипнотизирующий монолог:

— Чую, судьба у тебя будет — ой, несладкая, сладкий мой, — зацокала языком и тут же резко добавила: — За окружением своим следи. Формируй его правильно. В сомнительные дела не лезь. И, если из вещей есть что ценного, продай во-он тому человеку.

Цыганка кивком указала на стоящего неподалеку жирного торгаша с черной козлиной бородкой. Тот каким-то неведомым образом почуял, что его помянули всуе, и тут же засеменил навстречу, громогласно вопя:

— Что у тебя ценного для меня есть?!

И тут Игорь вспомнил недавний совет — продать телефон, дабы заработать хоть немного денег. Рука сама потянулась в карман и вытащила мобильник, демонстрируя его мужику.

— Сколько? — жадно взяв прибор в руки, тот начал его вертеть, безуспешно пытаясь разблокировать.

— А сколько за него предложишь? — усмехнулся Игорь, пытаясь не прогадать. — Хорошо заплатишь — научу, как пользоваться. Самым крутым в этом селе будешь!

— Да знаю я, как им пользоваться! — с видом оскорбленной невинности, возмутился мужик. — Я спрашиваю, заряда батареи сколько? Если меньше половины — не куплю, сдохнет раньше, чем сбагрю! Ты даже не додумался его выключить?! Ой, дура-а-а-ак! Короче, на тебе десять серебряных... А, нет, хватит и пяти. И иди, мальчик, иди отсюда.

— Но тут только два...

— Зато чистое серебро! Два равно пяти по курсу. А в некоторых местах и на все десять обменять можно.

— Тогда ладно, — почесал Игорек затылок и побежал догонять возвращающегося за ним рыжего.

***

— Сколько-сколько ты получил за музыкальную коробочку? Ой, дура-а-ак!

Рыжий выразительно изобразил жест «рука-лицо». Не иначе — у других гостей этого мира нахватался.

— Это — чистое серебро, мне сказали, что по курсу...

Рыжий погладил Игоря по плечу, сострадательно заглянув в глаза.

— Ты недалекий, да?

— Какой? — не понял сказанного Игорь.

— Тупой! Ты хоть иногда думаешь не через то место, на котором сидишь?! Два серебряника и лапша на ушах! Ну, хоть не на медный грош развели. Твоих габаритов, наверное, побоялись. Тебя хоть как зовут? Не Иван, случайно?

— Не, Иван — мой брат. Я Игорь.

— А-а-а, Игорь, тогда это меняет дело. А меня — Коршун. И у меня для тебя подарок.

Новый знакомый протянул спортсмену новенький меч, почему-то без ножен.

— Ты его что, это, украл что ли? — удивился своей внезапно умной догадке Игорь.

— Украл-нашел-еле ушел. Арестовать пожелали, но не догнали, — отшутился Коршун, передавая подарок из рук в руки.

Игорь вертел меч, радостно разглядывая, как мальчишка, получивший новую игрушку. Правда, что за нее захотят взамен? Этот вопрос поспешил задать Игорь и получил весьма ироничный ответ:

— Ну, уж точно не два медяка, — и, криво усмехнувшись, новый знакомый поманил Игорька за собой. — Пошли.

***

Зашли они в ближайшую таверну, где Коршун сразу же заказал еды и усадил Игоря за самый дальний столик, подальше от чужих любопытных глаз.

— Чего делать надумал дальше? — поинтересовался рыжий якобы невзначай, глядя на быстро жующего сотрапезника.

— Обратно домой хочу. Не знаешь, как? — Игорь пытался одновременно и жевать, и говорить.

— Знаю — не знаю, но кое-чем располагаю. Информацией, — тонкие губы Коршуна скривились в усмешке, которая часто заменяла простую человеческую улыбку. — Есть один артефакт, который косвенно должен тебе помочь.

— Косвенно? — не понял смысла Игорь, поэтому переспросил.

— Потому что прямо он поможет мне, — глаза собеседника хищно блеснули в тусклом свете таверны. — Достанем артефакт — и у меня будет такая сила, чтобы тебе помочь.

— И что же это за сила? — отчего-то шепотом спросил Игорь.

— Власть.

Игорь посмотрел в глаза собеседнику и увидел лишь задорный огонек. Никаких признаков лжи и коварства — тот даже не отвел взгляда, глядя на кислую мину попаданца. Тащиться через леса и поля в поисках если не артефакта, так смерти — как-то не улыбалось.

— А почему ты сам его еще не достал?

— Искать пошел — но не дошел, а когда нашел — еле ушел. А если, кроме шуток, только избранный может сунуться в это место и...

— Мир спасти?! — загорелся азартом Игорь. — Мой брат фентезятиной увлекается и по, как их там... канонам: попаданец оказывается избранным и спасает мир. А еще получает принцессу и полцарства в придачу, — добавил от себя Игорек.

— Пусть будет «спасает мир». Принцессу и полцарства — это, если дело выгорит, обсудим.

— А еще я должен быть очень сильным, но как использовать дар не знаю...

— А он у тебя вообще есть? — изумленно приподнял бровь Коршун.

— У всех попаданцев есть. Мне тот мальчишка советовал в Академию пойти...

— Академия — для обычных людей, а ты же избранный, забыл? — выделил значимость Игоря рыжий и отчего-то саркастично ухмыльнулся. — Тебе не учиться, тебе сразу мир спасать надо!

— Понял. А ты...

— А я для тебя Йода, а ты — мой юный падаван.

— О, ты тоже «Звездные войны» смотрел? — удивленно воскликнул Игорь, чуть приподнявшись со стула.

— Смотрел, смотрел, — закатив глаза, подтвердил Коршун, мысленно причитая: «Ну, дура-а-ак!»

— И как тебе они? — не унимался глупый спортсмен.

— Все части хороши, хоть и выпускались за гроши. Довольно вопросов, пошли уже мир спасать.

Глава 5

Когда вся еда была съедена, а содержимое кружек — выпито, Коршун плавно встал, собираясь уходить.

— Посиди пока тут, у меня одно важное дело есть. Я за тобой вернусь, — через плечо бросил он и вышел во двор, покидая гостеприимное место. А Игорь так и остался сидеть, грустно глядя в опустевшую тару.

— Эх, выпить бы чего покрепче, — пробормотал себе под нос, однако мысли вслух были услышаны, но не в правильном ключе истолкованы хозяином таверны.

Тучный мужчина, на вид напоминавший Шрека, подошел к столу, за которым с хмурым видом восседал Игорь, ожидая своего друга.

— Плати! — грозным рыком пробасил он, и тон был настолько безапелляционным, что вкупе с «рожей кирпичом» смотрелся довольно угрожающе.

Игорь сник, не зная, что делать дальше. Отдать кровно заработанные монеты? Тогда хозяин вышвырнет его на улицу. Потребовать еще чего из еды, дабы скоротать время? Весь вид нависающего над ним истукана говорил о том, что тот с места не сдвинется, пока за их с Коршуном трапезу не заплатят. Послать к чертям — значит начать драку, а тут и так у спортсмена оказались проблемы с законом. И не вовремя примчавшиеся на шум стражники вряд ли станут на сторону попаданца. Оставалось рубить правду, как она есть:

— Мой друг ушел, сказав ждать его тут. Он скоро вернется и заплатит. А я пока тут посижу.

Стены всколыхнулись от громогласного хохота детины, которого поддержала добрая половина завсегдатаев.

— Коршун? Этот хитрый утырок вернется? — всё еще давился смехом хозяин таверны. — Ты совсем дурак, да? Плати давай! Иначе следом за своим дружком пойдешь и, в отличие от него, на переломанных ногах.

Игорь растерялся, не зная, как реагировать на услышанное. Время медленно тянулось, а он беспомощно косился на дверь, свято веря, что вот-вот она откроется и оттуда покажется рыжая шевелюра. И это произошло!

Вошедший, правда, оказался не рыжим. И более броско разодетым. А за спиной торчала гитара.

— Эй, ты! Я же сказал тебе, чтобы на пороге моего заведения не показывался! — отвлекся громила на нового посетителя.

— Так я и не на пороге, я уже за ним, — улыбнулась вошедшая ехидна и бодрым маршем последовала к импровизированной сцене. Усевшись на возвышение, музыкант стал настраивать свой инструмент, звуки которого больше напоминали вопли котов в их брачный период. Многие слаженным движением заткнули уши.

— Вот еще, принесла нелегкая, — злобно процедил Шрек, вновь вспоминая про Игоря как про меньшее из зол. — Плати и выметайся!

— А вы карты принимаете? — принялся рыться в спортивной сумке спортсмен, выискивая кошелек. — У меня прикладывается, если что.

— Я тебя щас сам приложу! Мордой об стол! — вконец разъярился хозяин. То ли от звучащей «музыки», то ли от своей нелегкой жизни, судя по всему, он решил отыграться именно на бедном Игоре. — С тебя пять серебряных! Три за ужин и два за... игру на нервах!

— Кхм-м, прошу прощения, — раздался со сцены звучный голос музыканта. — Но играть на нервах — моя прерогатива. Не забирайте у меня хлеб, любезнейший!

И вновь последовали страшные звуки от наладки инструмента.

— Да что б вас! — от этого рыка Игорь еще быстрее завозился руками в сумке, но заветного кошелька так и не нашел.

— Еще раз прошу прощения, но ты не деньги, случайно, ищешь? — музыкант как-то незаметно оказался рядом и вместе с хозяином таверны всё это время наблюдал за тщетными поисками. — Если что, бумажные не канают. Я пробовал.

И Игорь почесал затылок. Помогло! Поскольку вспомнил, что у него есть местная валюта! Достав из кармана два серебряных гроша, протянул детине.

— Это — чистое серебро. По курсу можно обменять один к пяти или даже к десяти, если...

— Это — два серебряных!!! — побагровел лицом хозяин таверны, лихо ухватив добычу. — С тебя еще три!

— Но у меня больше нет, — с несчастным видом проблеял Игорь, не понимая, как так. «По курсу же должно быть дороже! Ведь правда?» — А можно в долг?

Хозяин таверны хмуро покачал своей огромной — по человеческим меркам — головой:

— Согласился бы, да ты с Коршуном пришел. А его подельники долго не живут, заруби это себе на носу. Каждый раз он приходит сюда пожрать с новым, ничего не понимающим попаданцем. Куда деваются предыдущие? Стало быть, у трупа монету не стребуешь!

— А еще у тебя что-то есть? — принялся помогать музыкант. И Игорь вновь стал рыться в сумке, вытаскивая на стол ручку с тетрадью.

— Были еще презервативы, но их пятилетний пацан спер, — пожаловался спортсмен.

Хозяин таверны, с горящими глазами, забрал выложенное и, прорычав: «Выметайся», скрылся в подсобном помещении, находившемся за барной стойкой. Музыкант, хихикая, отправился давать концерт. Покидая негостеприимную таверну, Игорь услышал вопящий голос под музыку: «Я свободе-е-ен! Словно птица в небеса-а-ах!..» — и многие посетители также поспешили покинуть помещение.

***

— Ну что, как оно?

Коршун каким-то немыслимым образом нашел Игоря, когда тот прохаживался по узким улочкам города, раздумывая, что делать дальше.

— Ты! — повысил голос спортсмен, хватая рыжего за грудки. — Ты киданул меня!!!

— Зато теперь ты понял ценность денег и своих вещей. Понял ведь? — Коршуна ни капли не смущало свое положение и то, что его пару раз успели встряхнуть.

— Только у меня теперь ни денег, ни вещей! — в сердцах выпалил Игорь, всё же убирая руки от рубахи рыжего. — Как так? Пять серебряных за завтрак?!

— Вот такие у нас в столице расценки, — рассмеялся Коршун, чуть склонив голову набок. — Уяснил?

Игорь насупился, обдумывая мысль, сколько на самом деле могли стоить так неуклюже отданные предметы.

— Задумался? Это молодец, значит, мысли правильные в голове завелись. Может, еще новые извилины в мозгах прогрызут.

— Издеваешься?!

— Провоцирую, — нахально улыбнулся гаденыш, и Игорь, недолго думая, замахнулся кулаком, целясь в наглую, ухмыляющуюся рожу.

Кулак на своем пути встретил лишь воздух. Носитель наглой рожи увернулся, и Игорь даже не понял, как. Спортсмен разозлился, решаясь применить все навыки своего вида спорта. Нужно только ухватить и повалить противника на землю! А там — захват — и отметелить будет совсем просто.

Но не тут-то было! Всякий раз Коршун, будто предчувствуя, уворачивался, плавными, ленивыми движениями, то увеличивая, то сокращая дистанцию. Водил по кругу, появлялся со спины, периодически давая пинка, отчего еще больше страдало самолюбие. Закончился бой подсечкой. Ловкой и очень неприятной. Лицо Игоря соприкоснулось с землей.

— Да-а-а, — протянул рыжий, присаживаясь рядом со злобно сопящим телом на корточки. — Борьба — это явно не твое...

— Вообще-то я мастер спорта по греко-римской борьбе! — то ли возмутился, то ли похвастался наш спортсмен.

— Греко-римская борьба? — переспросил Коршун, пытаясь вспомнить, слышал ли он о таком виде самообороны раньше. — Дзюдо знаю, айкидо тоже, самбо — сталкивался... А с этим — нет. И, честно, не впечатляет. Может, по возращении, на бокс сменишь?

Игорь еще сильнее уткнулся лицом в землю и замычал что-то нечленораздельное, явно матерного содержания. Коршун долго слушать это не стал и подал руку, помогая подняться.

— Я знаю, как нам выбрать правильный путь к артефакту, чтобы не блуждать и смерть не искать, а найдя — убежать, — примирительно проговорил рыжий, переводя тему и давая понять, что он не зря оставил Игоря одного в той злосчастной таверне. — Есть карта. Но есть она не у меня. Нужно ее... одолжить кое у кого. На время, разумеется. И без спроса.

Сама формулировка Игорю не понравилась, но спортсмену на это было всё равно. Очень хотелось домой, на соревнования, в привычную жизнь. И ни минуты лишней он бы не остался в этом фентезийном бардаке! И мир пусть кто-то другой за него спасает!

— Нам нужно всего-то попасть на королевский прием, — продолжал разглагольствовать Коршун с видом, будто каждый день ворует у короля. — У тебя как, официальный костюм есть?

Игорь почесал затылок, размышляя!

— Есть! — и потряс своей спортивной сумкой, в которой лежала форма, характерная для его вида спорта.

Глава 6

— Дамы и господа, леди и лорды! — звучным голосом, полным напыщенного официоза, вещал церемониймейстер. — Позвольте представить вашему вниманию — Игорь Александрович Соколов! Гость из другого мира, спортсмен, ученый ум, атлет! И крестиком вышивать умеет, чтобы это ни значило! Золотой ребенок не менее прославленных родителей, которые сумели воспитать настоящего мужчину!

Игоря должны были представить ко дворцу в качестве гостя этих земель. Коршун сказал, что приехавшие делегаты очень любят «диковинки», которые у них попадаются редко. К тому же, каждый уважающий себя попаданец хотя бы один раз за время своего присутствия в новом мире должен отметиться перед королем. Видите ли, им учет ведут. Быть может, потому нашего героя пропустили во дворец практически без вопросов, в то время как сам Коршун, сославшись на неотложные дела, поспешил куда-то исчезнуть.

— Игорь получил прекрасное образование, навыки которого помогут ему успешно адаптироваться в нашем мире и принести массу полезного!..

Игорь вошел в главный тронный зал, как ему было велено. Встречала его полнейшая тишина со стороны гостей, в то время как зачитывающий хвалебную оду церемониймейстер продолжал

—...а прекрасные, невиданные доселе боевые навыки самообороны помогли нашему дорогому гостю не попасть в беду, оказавшись в незнакомом мире.

Разодетые в официозные костюмы гости молча проводили большими от удивления глазами идущего к трону Игоря, который в своем облегающем трико выглядел весьма эффектно.

— Давайте же пожелаем благородному Игорю Александровичу удачи и поддержим его в сим нелегком путешествии!

Едва голос церемониймейстера умолк, по залу начали пробиваться робкие шепотки.

«В таком виде...»

«Откуда он?..»

«Как вульгарно!»

«Доченька, запомни, не такого мужа надо себе искать!»

Под всеобщее бурно нарастающее обсуждение наш герой подошел к трону, сделав легкий кивок головой в знак уважения. Правителю это не понравилось, тот нахмурился, свел брови, отчего стал сильнее напоминать надутого от важности филина.

— Поклонись, — сгорбившийся старичок в первых рядах, опираясь на клюку, шепотом пытался подсказать гостю, что нужно делать. — Поклонись, тебе говорят, дурень!

Поспешив воспользоваться дельным советом, Игорь, положа руку на сердце, наклонился вперед, лбом чуть не задев плитку пола — он в фильмах видел и решил воспроизвести русский поклон.

Филин чуть с трона, заменяющий ему насест, не спрыгнул от возмущения. Находившаяся рядом стража дернулась было схватить обидчика, но сдержалась — приказа-то не было.

— Ой, дура-а-ак, — с какими-то до боли знакомыми нотками в голосе протянул старик. — Лучше не кланяйся, давай сразу на колени. И извинись.

— На коленях извиниться? — переспросил, не понимая, Игорь. — А уместно ли будет?..

— Делай, как я сказал, иначе подохнешь! — прошипел очень знакомым голосом старик, угрожающе махнув в сторону спортсмена клюкой.

Игорю ничего не оставалось, как подчиниться. Только не понимая зачем (может, в этом мире так принято?), наш герой под еще большими удивленными взглядами присутствующих и стоящих слегка в отдалении от трона стражников подошел к королю и уселся тому на колени, жалобно заглянув в глаза:

— Ваше величество, простите меня... Я не хотел вас обидеть. Просто не умею кланяться — и вот...

Чуть больше секунды потребовалось королю, дабы прийти в себя и смириться с тем, что на нём восседает стокилограммовая туша, пытаясь встретиться взглядом. И его величество поступил как истинный носитель голубых кровей:

— СТРА-А-А-АЖА!!! СНИМИТЕ ЕГО С МЕНЯ! КАЗНИТЬ! КАЗНИТЬ!!! ГОЛОВУ С ПЛЕЧ!!!

От дикого вопля августейшей особы Игорь тут же вскочил на ноги и, едва разобрав, что там орет король, поспешил убраться как можно дальше от них и как можно ближе к выходу. Мчался, не разбирая дороги и не оборачиваясь. Следом за ним гналась толпа стражей, снятых со всех постов, в качестве подкрепления.

Спортсмен петлял по длинным коридорам, как заяц, не пропуская ни одного поворота, в надежде оторваться. Голоса за спиной становились все громче, а самих стражей — всё больше и больше. Казалось, вся дворцовая стража пытается словить нарушителя, посмевшего словом и делом оскорбить короля на глазах у подданных и послов.

Игорь бы так и метался, пока вконец не выдохся, но тут с правой стороны резко открылась дверь, из которой выглянул знакомый старик. Схватив цепкими пальцами за плечо, совсем не со старческой силой, запихнул спортсмена в комнату и быстро закрыл дверь на засов.

— Тупица, ты что за шутовское представление сотворил?! — сказанное звучало так, что сразу не поймешь, ругают ли Игоря или же, наоборот, восхищаются.

— К-коршун?! — не веря своим глазам, удивленно спросил наш герой.

— А кто же еще стал бы тебе помогать? — старик перестал опираться на клюку, напротив, взяв ту в руки, с силой открутил ручку, доставая наружу желтый пергамент. — Ты молодец, — внезапно похвалил Игоря рыжий. — Если б за тобой вся стража не гонялась, то сложности могли возникнуть.

Будто пытаясь напомнить о себе, в дверь отчаянно заколотили.

— Да, но как выбираться будем? — в голосе проскользнуло отчаяние.

— Насчет этого не волнуйся. Я знал, что так будет, — весело отмахнулся Коршун. — Вот только не думал, что ты всю стражу за собой соберешь, а не я.

Рыжий перевернул клюку — и из нее выпал маленький шарик, практически прозрачный, который тут же был раздавлен ботинком.

— Приобрел телепорт, когда ты в таверне рассиживался, — похвастался Коршун и приглашающим жестом махнул в сторону растекающейся по полу воронки. — Задержи дыхание, зажмурь глаза и прыгай!

— Только после тебя! — выкрикнул в спину уже прыгающему в бурлящее нечто Коршуну Игорь и поспешил следом. В этот самый миг, не выдержав тарана, отворилась дверь.

***

Игорь и Коршун стояли на холме, а вдалеке виднелась пещера. Последний, сверяясь с картой, сообщил:

— Ну, вот мы и на месте, — чем несказанно обрадовал и одновременно заставил бояться.

Телепорт их выкинул в дне езды от цели, и они практически молча проделали путь, поскольку каждый думал о своем. Игорь хотел домой, Коршун — творец знает, что в его голове происходит, и какие мысли крутятся.

Подойдя ближе ко входу в пещеру, герои увидели пасущегося и старательно никого не замечающего коня. Он был похож на полудохлую клячу: одни кости торчали так, что был виден скелет.

— Фу, уродливый какой, — выразил омерзение от увиденного Игорь, на что рыжий лишь пожал плечами.

— Давно стоит, хозяина ждет. Верный.

И отчего-то Игорю показалось, что кляча хозяина так и не дождется.

Они вошли в пещеру, медленно идя вдоль холодной стены, позволяя глазам привыкнуть к темноте.

— Эх, был бы мобильник, — пожаловался спортсмен, в очередной раз чуть не целуя носом землю, спотыкаясь об каждый камень, лежащий у ног. — Там фонарик был.

— Тихо ты, — зашипел Коршун, слегка оборачиваясь. — Я специально светильник не включаю. Здесь кто-то есть.

Игорю резко стало еще холоднее.

— Меч наготове держи!

— Так он, это, в сумке остался...

— А сумка где?!

— В замке, — почесал затылок Игорь. — Ее тот объявляющий меня дядька забрал. Сказал, под стиль не подходит.

— Ну, дура-а-ак, — в очередной раз процедил Коршун. — Если я в этой пещере подохну, убью тебя, понял?

Игорь кивнул, только этого никто не увидел.

— А как ты понял, что тут кто-то есть?

— Здесь ловушки магические везде понатыканы, — принялся шепотом объяснять Коршун. — Пропускают только незнакомые ауры. Иными словами — таких, как ты. Но сейчас я их не чувствую. Обезвредил кто-то.

— Так, может, его уже здесь нет? И наш артефакт спер! — громко воскликнул Игорь, возмущаясь чужой наглости. За что и получил острым локтем в ребра.

— Тихо ты, кому говорю?! — гневно прошептал рыжий, продолжая идти. — Ловушки недавно отключили. У них перезарядка не больше четверти часа. А еще артефакт найти надо. Нет, кто бы это ни был, он тут.

Напряжение пульсировало в висках. С каждым шагом Игорь готов был либо наброситься на непонятно кого и вырвать из рук свою добычу, либо же трусливо сбежать. Где-то вдалеке виднелся свет.

— Желтый, как от светильника или факела, — заключил Коршун, ускоряя шаг. — Пошли поздороваемся. Приготовься.

К чему именно быть готовым — рыжий не уточнил, поэтому Игорь крепче сжал кулаки, вспоминая, какой рукой у него выходит самый сильный хук.

— Какие люди и даже без охраны! Здоров, дружище! Как дела, как ловушки? Почему живой еще?

Расслаблено-веселый голос Коршуна дезориентировал Игоря, который не совсем понимал, что делать. Тощая фигура, одетая в черный балахон, от длительной носки больше напоминавший тряпье, невозмутимо рылась в сундуке, выкидывая оттуда наружу какие-то вещи. Судя по звереющему лицу Коршуна — ценные.

— Эй, друг-товарищ-брат, полегче! — рыжий, совладав с собой, всё таким же веселым тоном продолжил попытку вывести непонятную личность на диалог. Та не реагировала, монотонными движениями выкидывая вещи из сундука.

Коршун стоял, провожая жадным взглядом каждую пролетающую мимо безделушку, пока в руке незнакомца не оказалась какая-то страшненькая на вид брошь. Впрочем, и она должна была совершить свой полет, а Коршун готовился ее ловить. Не судьба. Тонкие длинные пальцы сомкнулись на вещице, зажав ту в кулак. Фигура выпрямилась, покачав головой.

— Вот стерва! — пожаловался незнакомец, лица которого было не разглядеть из-за глубокого капюшона. — Послала черт знает куда за сокровищем, которое мне и даром не нужно, и доплати — не заберу!

— Так я заберу! — тут же сориентировался Коршун, протягивая руку. — Брошь гони, пока кинжал меж ребер не вогнал.

Незнакомец замер, будто лишь сейчас осознал, что находится здесь не один.

— Надо же, я думал — голоса, а это живые люди, оказывается. Приветствую Хозяина больших дорог и ИА.

— Ты кто такой? — с удивлением спросил Коршун.

— Ты как меня назвал?! — заорал Игорь. — Не, ты слышал, он на меня бычит, да?

Едва спортсмен замахнулся, чтобы хорошенько ударить, как кулак замер в размахе, и рука больше не хотела подчиняться, как и само тело. То же самое происходило и с рядом стоящим Коршуном: рыжий стоял изваянием, не в силах пошевелиться. В голове кишел рой мыслей, будто кто-то проник в сознание и наводил там беспорядок, раскидывая отголоски памяти, как совсем недавно были выкинуты вещи из сундука.

— Прошу прощения, очень невежливо с моей стороны было не представиться, — тем временем продолжал вести светскую беседу незнакомец. — Меня зовут Эа. Ваши истинные имена были названы и перепредставлению не подлежат. Артефакт, за которым вы явились, я вам не дам, поскольку скоро у вас его заберут. Что еще? — странный мужчина замолчал, будто к чему-то прислушиваясь. — На более длительную беседу со мной у вас нет времени. До встречи. Или до свидания — здесь как повезет.

Пещера наполнялась чужими голосами, которые разносило и доносило эхо. Уже были слышны гулкие шаги, и из-за поворота виднелись первые стражники. Эа направился прямо в их сторону, прошептав в толпу что-то про «незримое». Его будто не замечали, спеша арестовать так и оставшихся стоять, подобно статуям, двух несостоявшихся воров. Вернее, одного не состоявшегося, а второго — вполне успевшего сделать себе громкое имя товарища. И речь совсем не об Игоре. Впрочем, в виду последних событий, он также стал вполне популярен.

Глава 7

Игоря с Коршуном запихнули в тесную камеру, забитую под завязку такими же смертниками, как они. Железная решетка с противным скрипом захлопнулась, и жирный стражник повернул ключ в массивном замке.

— Не, подумать только, самого Коршуна поймали!

Стражи удалились, а в длинных коридорах подземелья еще блуждало эхо, донося щенячий восторг от пойманной добычи и обсуждение завтрашней казни, которая состоится на рассвете.

Игорь, схватившись руками за прочные решетки, орал, что ни в чём не виновен, и вообще его подставили. Но вместо поддержки и сострадания получил дружный хохот сокамерников:

— Мы все тут ни в чём не виноваты! — заливался смехом щупленький мужичок. Тюремная одежда серого цвета еще больше придавала тому сходство с крысой.

— И нас всех тут подставили! — поддержал крысорожего накачанный детина, в плечах шире самого Игоря.

— Заткнитесь вы, а, господа хорошие, — скривился в полуусмешке Коршун, не разделяя общего веселья.

Попасть в тюрьму, да еще в камеру смертников, для него было в новинку. Удача не подводила, и амплуа у рыжего было своеобразным. Каждый уважающий себя (да и не очень) вор в королевстве знал: пойдешь с Коршуном на дело — и удача повернется к тебе сись..., а не жо... Негласный авторитет. И если против Коршуна пойти кто вздумал, того либо в пьяной драке порешают, либо заснет и не проснется, либо... мало ли какой несчастный случай случиться может.

Своей репутацией Коршун дорожил, всячески ее берег и поддерживал. Всегда сухим из воды выходил. Быть может, у этого Игоря всё же есть специфическая сила? Например, способности блокировать. Вот удачу воровскую и извел на нет. Но это всего лишь догадки.

— А правду стражи щас баили? Ты и впрямь тот самый Коршун? Эко тебя сюда? — обратился жилистый мужик в наколках, жадно разглядывая новоприбывших, часто переводя взгляд с одного на другого. — А тот кто с тобой?

— Моя личная антикроличья лапка, — процедил рыжий, не желая вдаваться в подробности своего здесь появления. — Лучше скажите, деньги кто смог с собой протащить?

Джентльмены удачи замялись. Кто плечами пожал, кто головой покачал, а кто ухмыльнулся и тряпичным кошелем в воздухе помахал. Звякнули монеты.

— Прекрасно, — глаза рыжего вора заблестели. — Давай сыграем? И не спрашивайте, зачем мне деньги, не знаю, как вы, но я подыхать не собираюсь.

Тут же и карты нашлись, и банк разделили. А Коршун предвкушающе начал игру. Сейчас проверит свою удачу и прямое влияние Игоря на нее.

В ту ночь Коршун проиграл всё.

***

На рассвете за смертниками явился конвой. Площадь была усыпана немыслимым количеством людей. Не то что яблоку — желудю негде упасть! Начались первые казни, гильотина успела забрать жизни нескольких людей под ликующий рев одичавшей толпы. Игорь видел нечто подобное в фильмах, но никогда не думал, что чужие муки и смерть могут действительно так нравиться народу. Люди любят зрелища: будь то зимний праздник или расправа над их соотечественником.

И тут Коршуна потащили вперед. Настала его очередь. Игорь дернулся, пытаясь схватить товарища, помешать! До сего момента он не верил в происходящее, считая всё это дурным сном. Его ударили в живот, спортсмен согнулся, отпуская рыжего, которого несколько стражей вели на верную смерть.

— Ко-коршун!!! — отчаянный крик поглотил радостный рев толпы, с нетерпением ожидающей следующую смерть.

— Корнелий Шульнц, известный как Коршун, приговаривается к смертной казни путем отсечения головы на гильотине за беспрецедентные нарушения Законов нашего Королевства, — безэмоциональным голосом читал приговор напыщенно разодетый представитель закона.

— Стойте!!! Я требую рассмотрения дела, а не казни без суда и следствия! В чём конкретно подсудимый виновен?! — Игорь не узнал собственный голос, но формулировка ему понравилась. Как и крик поддержавшей его толпы, которой тоже захотелось узнать, за что конкретно рыжему отрубят голову.

— Воровство, мародерство и убийства, — всё тем же безэмоциональным тоном сказали в толпу, которая тут же принялась скандировать: «Казнить! Казнить! Казнить!»

— А доказательства у вас есть, что это был именно Кор..нелий, а не Вася Пупкин из десятого подъезда?! — сварливым тоном своего нелюбимого преподавателя громко спросил Игорь, сам от себя такого не ожидая. Оказывается, вдолбил пенсионер что-то в его тугую голову! Хоть бы помогло, хоть бы всё получилось!

— У меня есть приказ Короля, подписанный и заверенный печатью, зарегистрированный в канцелярии и являющийся достаточным основанием для того, чтобы лишить человека жизни. Данного конкретного, и вас всех вместе взятых, — сказал, как отрезал мужичок, повернув приказ лицевой стороной к толпе, дабы свидетели убедились в подлинности документа.

Толпа возликовала, обрадованная, что ее не лишат зрелища. Коршун закатил глаза, после чего ободряюще улыбнулся, глядя на Игоря.

— Последнее слово есть? — усталым голосом спросил «зачитыватель приказов», слегка повернувшись к подсудимому. Толпа умолкла, желая не пропустить, что же скажет напоследок будущий труп.

— Еще увидимся, — весело сказал Коршун, опуская голову на плаху.

Палач взял в руки веревку, готовясь потянуть, но застыл изваянием.

— Да свершится суд!

Ничего не происходило.

— Чего ты ждешь?! У нас еще несколько казней, а время не резиновое! — возмутился мужичок, не понимая причины задержки.

— Ничего, я никуда не спешу, — бросил шутку в толпу Коршун. — У меня еще много времени.

Толпа ответила порывистым смехом и подтруниванием над палачом, никак не реагирующим на происходящее. А тем временем к эшафоту приближалась фигура, ведя под уздцы дохлого на вид коня.

— Ты еще кто такой? Тоже голова на плечах жить мешает?! — возмутился представитель закона, отступая ближе к палачу.

— Двум смертям не бывать, а одной не миновать, — проговорила фигура, от легкого жеста рукой которой палач спрыгнул с эшафота в ревущую толпу.

Игорь смог освободиться — все стражи стояли неподвижно, ни на что не реагируя. Коршун, так же быстро оценив ситуацию, поднялся, поклонился толпе и пошел в сторону ожидающего знакомого-незнакомца.

— Тот артефакт, ты его всё же использовал? — уточнил рыжий, поравнявшись с Эа.

— Мне он не за чем, у меня схожая сила.

— Отдашь?

— Не в это время и не в этом месте, — слегка покачал головой очень странный мужчина и сел на лошадь, предлагая Коршуну забраться рядом.

Рыжий принял предложение, и под до омерзения громкий рев толпы они поскакали куда-то в даль, а следом за ними, пытаясь нагнать, бежал Игорь, возмущенно вопя:

— Стойте! Меня забыли!!!

— Твой друг? — чуть обернувшись, поинтересовался Эа.

— Не-а, впервые вижу, — соврал Коршун и тут же добавил: — Скачи быстрее, не то догонит еще.

Больше рассказов читайте в группе ЗапалЪ: https://vk.com/zapal_authors

Подземье

Кто: Виктор Волк

Где найти: https://vk.com/id468850220

Я пишу: в разных жанрах. Больше всего нравится экспериментировать в фэнтези, попаданчества и мистике. Обязательно с юмором! Обязательно с парой твистов в конце.

О чём твоя история? Не весело идти на свидание, а попасть в канализационный люк потому, что шальная мысль приказала сократить дорогу, а какая-то тётка решила из окна заорать страшным голосом. Эта история могла закончиться, не начавшись, если бы вместо люка Макс не угодил в мирок, находящийся под нашими ногами. Подземье. А теперь главный вопрос: как из канализации спасти мир?

***

«Нет, дитя моё, меня не обманешь. У меня глаз намётанный. Героя сразу видно — у него особенный взгляд»

Серпентина. «Никогде» Нила Геймана.

Краткое жизнеописание Миллера

В нашей семье переиначили поговорку «Не родись красивым, а родись Миллером». Почему? Тут просто: преемственность поколений, семейный бизнес, поддержка многочисленной родни и прочие бонусы, вроде квартиры на халяву после счастливого отъезда в мир иной пожилого родственника. Казалось бы, живи и радуйся, отучись в колледже по экономическому направлению, поступи в вуз на менеджмент или торговлю — и место в родительском бизнесе тебе обеспечено. Особенно, если ты мальчик, наследник.

Но простые пути не для Максимиллиана, блин, Миллера. Да, это я, а моё имя — это квинтэссенция гордости моей мамы за то, что она родила мальчика! В семье этого уже два поколения не было. Но я ещё до рождения отличался завидной непокорностью. Родился на месяц раньше срока, при этом посмел быть не брюнетом, как все порядочные Миллеры, а блондином! Ещё и кудрявым! Время шло, а кудряшки и платина волос никуда не делись, в школе я был похож на херувима: пухлый, голубоглазый и с белёсыми кучеряшками. Стоя рядом с мамой — зеленоглазой шатенкой, и папой — голубоглазым худым брюнетом, я казался ребёнком соседа. Но после ДНК-теста родня перестала смотреть на меня мрачно, из старых архивов были извлечены фотографии предков — и среди них оказались те самые арийские корни Миллеров — голубоглазые и светловолосые.

Только все успокоились, как я отколол ещё одну пакость: отказался от продолжения традиций семьи и заявил, что хочу быть коммерческим дизайнером. Старики хватались за сердца и именное оружие, старушки — за мышьяк и валидол, все остальные — за телефоны, они звонили нотариусам и требовали исключить меня из завещаний. Поддержала меня только мама. В итоге, послав всех в пешее эротическое путешествие по земному шарику, я отвалил в общагу при институте, куда поступил на отделение дизайна и маркетинговых технологий.

И через год по общаге стала ходить поговорка «ты чё, Миллер?» в контексте: лютую дичь творишь бесстрашно, юный падаван. Выпасть из окна первого этажа на клумбу — это был Миллер, пронести ящик виски в запаянной упаковке колы — Миллер может, пригласить в кабинет директора проститутку, выдав её за свою старшую сестру, которая «обязательно всё передаст маме», — Миллер практикует. Скоро на вызовы из универа перестала реагировать родня. А потом и руководство вуза забило, благо учился я, при всех этих чудачествах, сносно.

За время, проведённое в общаге, я вытянулся, согнал херувимские щёчки и общую пышность форм. Атлета из меня не получилось, но со спины уже не путали с женщиной, глядя на круглый филей.

Закончился универ, и встал вопрос с выбором места работы. В фирму родни мне вход заказан, пришлось трудиться на босса, начинать с низов и переть вверх.

Описывать офисные будни, клиентов, которые хотят на визитку уместить прайс на услуги, слоган, логотип, семейное древо и всё это розовеньким по светло-розовенькому, горящие дедлайны, коллег-подставушников, которые влезали «только ценничек распечатать»… сто с лишним копий, сука! Короче, это отдельная повесть, которую я планирую написать, как только выберусь.

Потому, что благодаря этому сраному офису, этой чёртовой карьере дизайнера, карме, которая решила, что я её личный кубик Рубика и вертеть меня можно на Кундалини, я попал в безумный переплёт! Вещаю я из подземного мира, в прямом смысле этого слова. Никаких грешников, ада, Сатаны, Хели я тут не обнаружил. А вот крыс и их короля — да. И ещё множество всяческих чудес…

Наверное, стоит начать по порядку?

Если так, то начну с тезиса: имя Олег нужно сделать страшным ругательством или вообще запретить законодательно! Простите меня, Олеги, переименуйтесь, пожалуйста! Во имя добра во всём мире.

А теперь перейдём к фактам.

Мой начальник, Олег (что б тебя черти Нетфликсом пытали) Владимирович, после пяти лет беспрекословного служения вызвал меня в кабинет и предложил присесть. Обычно он сразу начинает наезжать. А тут:

— Присаживайся, Макс.

— Олег Владимирович, что случилось? — я плюхнулся в кресло, инстинктивно сжимая ягодицы. Когда за пять лет работы между полушариями мозга не просыхает ментальный вазелин, напрягается весь организм. На всякий случай.

— Я тут подумал… — директор замолчал, а моё тело вжалось в кресло. «Плохо, когда начальство думает, это не к добру», — а не хочешь поехать поработать в Питер?

Я выдохнул. Всё не так страшно и даже вполне приемлемо. Если бы я знал тогда то, что знаю сейчас.

— А жильё? Снимать в Питере не очень дёшево, — какой же я был наивный на тот момент.

— Оплатим. Там нужен толковый дизайнер, а ты у нас единственный толковый и не женатый, — резюмировал начальник, не интересуясь моим согласием, — сдавай проекты, пакуй вещи и вперёд! Северную столицу покорять. К концу месяца чтобы всё собрал.

Так и решилась моя судьба. На Питер у меня были большие планы, но они не особо волновали мою Судьбу. Эта стервочка одарила меня широкой улыбкой симпатичной проводницы, когда я покидал скоростной «Сапсан», прибывший на Московский вокзал, и ввергла меня в пучину работы.

За два года пребывания в Питере я выучил три вещи: самый короткий маршрут до работы и обратно, расположение ближайших кофеен, номер такси. Ни о каких прогулках, походах в музеи думать не стоило, личная жизнь была похоронена под рабочими завалами. На третий год я сдался и завел аккаунт в приложении для знакомств.

Несколько месяцев я читал дикие анкеты и отмахивался от странных предложений. Пока не нашёл общий язык с прекрасной девушкой Мариной. Мы с ней быстро договорились о реальной встрече. Возможно, моя буйная фантазия, подстёгнутая длительным воздержанием, дорисовала в словах Марины намёк на продолжение свидания в более интимной обстановке. Но факт остаётся фактом — я приложил максимум усилий, чтобы наша встреча была приятной: впервые за два года я потребовал отпустить меня с работы в положенный по закону отгул, тщательно выспался, вымылся, выбрился, причесал непослушные платиновые кудри… и стал похож на Бараша из Смешариков.

Пришлось бежать в ближайшую «Улыбку радуги», хватать баночку с воском, укладывать белёсую стружку волос назад, чтобы открыть высокий лоб и мою гордость — голубые, как у тайского кота, глаза. Я был уверен, что девушки млеют от этих потрясающих глаз в обрамлении светлых ресниц и не замечают уже дважды сломанный гордый нос и женственные очертания губ. Терпеть не могу своё лицо из-за рта как у Кэмерон Диас.

Посмотрел на себя в зеркало: вроде, ничего, можно выходить. И вышел.

До места встречи решил прогуляться пешком. День для Питера выдался почти идеальным: по небу скользили лёгкие облака, перечерчивая синюю лазурь белыми штрихами, солнце плескалось в каналах и отражалось от старой брусчатки. И это в середине мая! Ветер сносный, трепал моё весеннее пальто и вселял в душу радостное предвкушение.

И тут шальная мысль ворвалась в мозг: «Давай сократим!», и я по привычке не стал ей противиться. Страшное дело — рефлекс. И я свернул на узкую улицу с односторонним движением. По обеим сторонам её сжимали фасадами старые дома, в которых окна первого этажа были настолько низко, что можно было заглянуть в квартиру.

И вот когда я радостно иду, жмурясь от выскочившего из-за тучки солнышка, одно из этих окон распахивается прямо над моей головой, оттуда наполовину высовывается тётка и во всю мощь лёгких орёт: «Олег!!!»

На месте Олега я бы обделался. А моё сердце остановилось, моё сердце замерло, как пела одна известная группа. Остальные части моего существа ударились в панику: мозг завис, парализованный ударной дозой адреналина, а ноги понесли туловище, венчаемое неразумной головой, на проезжую часть. Где, как по мановению волшебной палочки, появился автомобиль. Стремительный чёрный седан на приличной скорости пёр мне навстречу, бибикая что-то нецензурное.

То ли свет фар, похожий на свет в конце тоннеля, то ли визг тормозов, напоминающий стоны грешников, но что-то сподвигло меня скакнуть испуганным зайцем обратно на тротуар прямо через поребрик обеими ногами. И моё тело приняла бездна открытого люка.

«Вот же… Олег!» — подумал я, ожидая удара и боли. Но ничего не происходило. Высоко над головой небо превращалось в световую точку, а я летел куда-то в тёплую бездну, ощущая сопротивление ветра, пахнущего озоном. За каким-то чёртом я сунул руки в карманы пальто и обнаружил там пластиковую вилку от «Доширака», намертво спутавшиеся наушники и кошачью игрушку в виде мыши. Последняя меня особенно удивила.

Приземление.

Храм Кадавра и пушной хам

Наконец-то я упал! Никогда ещё так не радовался этому факту. Как Люцифер, летящий с небес, я рухнул… подо мной с треском проломилось что-то деревянное, и я снова упал, но уже не так эпично. Спина врезалась во что-то мягкое, сверху засыпало обломками дерева, а в лоб припечатало куском какого-то плоского камешка.

Я лежал, пытаясь понять, всё ли цело. Попеременное шевеление конечностями дало положительный результат, отделался только парой синяков и ссадин, что удивительно. Навалявшись вдоволь, целых десять секунд, я с грохотом встал, стряхивая с себя обломки и черепки, трухлявые щепки. Пригляделся к этому мусору и понял, что своей спиной я раскрошил натуральную глиняную черепицу! Чур меня!

Свет в маленькой комнате, куда я свалился, давала масляная лампа на крюке под потолком. Вокруг какие-то ящики, свёртки, корзины, ни окон, ни дверей. Стоп!

Здание в канализации? Я помотал головой. Бред свинячий. Какие здесь здания? С черепицей?

Я ещё раз обошёл комнату, немилосердно скрипя прогибающимися половицами. Пол был гулкий, словно я не на первом этаже. Хоть забавным это и не было, но я начал похихикивать. Просто потому что. Сознание искало логичный ответ, пока глаза безнадёжно метались в поисках выхода. Но выход нашли ноги.

Я запнулся о кольцо, прибитое к люку в полу, и едва не растянулся на пыльных досках. Но насколько это было неважно! Вцепившись в кольцо обеими руками, я рванул крышку люка. Внезапно он очень легко поддался. Моя пятая точка снова встретилась с полом. Грохоту…

Где-то на задворках сознания мелькала мысль: «Вдруг здесь опасно, есть кто-то недружественный? А ты наводишь кавардак, как слон в посудной лавке!?!», но мозг, объятый каким-то животным ужасом, желал одного — удостовериться, что всё окружающее нормально, что вокруг коллектор, говно, трубы, коммуникации и никаких зданий, никакой чертовщины! Увы, отрицать очевидное редко получается.

Со второго этажа скрипучая лестница без перил вела на первый. Я попал в более освещённую кухню, судя по здоровенной печи у стены, длинным столам, кухонному инвентарю средневекового образца. В углу стояла гигантская мясорубка до потолка, к жерлу мясоприёмника была приставлена лестница, ручки не было вовсе, вместо неё конструкция из шестерёнок, соединяющаяся с большим колесом, похожим на беговой аттракцион для хомячков. У выходного отверстия стоял здоровенный чан для фарша.

Оглядываясь, я зацепил половник, который с грохотом упал в железную кастрюлю. От резкого звука я присел, зажимая уши руками, и тут на плечи обрушилась живая тяжесть. Кто-то ворчал, топтал меня, зажимал чем-то пушистым рот и заламывал руку.

Я не умею драться. Вообще. Никогда не дрался и не решал вопрос силой. Да, пару раз получал, но в школе, скорее, по недоразумению, чем от настоящей злости. А тут явно профи скрутил меня как бублик, я не мог дышать от боли и от забившей рот шерсти. Потому затих и не дёргался.

— Болван несчастный, — с рычащим придыханием прозвучало над ухом, — придурок, неуклюжее кожаное недоразумение! Молчи и не дёргайся!

Меховой кляп исчез, я смог сделать вдох. Благословенный воздух! Но рано радовался, сильным движением меня вздёрнули на ноги за вывернутую руку. Пришлось стиснуть зубы и промолчать, созерцая звёздочки в глазах.

— Ты чуть мне всё не завалил, пустоголовое чучело! — рывок, моё тело совершило оборот, и я нос к носу столкнулся со странным существом.

Меховая голова увенчана едва заметными круглыми ушками. Мохнатая. Внимательные круглые глаза. Короткая морда, умильный розовый нос. Если бы это чудо не было прямоходящим, с развитыми хватательными руками, не скалило бы внушительные клыки… и не возвышалось бы надо мной сантиметров на десять — я бы даже улыбнулся. А так хорёк, перепоясанный широким ремнём со всякими инструментами, грозно тряс меня когтистыми лапами за плечи, рыча в лицо неприятные обзывательства.

— Хорь… — удар по лицу был отрезвляющим, фразу я не закончил. Оказывается, у прямоходящих родичей куниц тяжёлые пощёчины.

— Заткни хлебало, закуска крысиная, — оскалился господин хорёк, — какого мёртвого бога ты тут забыл?

Я только помотал головой. Он замахнулся ещё раз, но шаги за дверями кухни заставили нас замереть.

— Вот же…

— Олег, — закончил я.

Бандит монохромный только рассеянно кивнул и со скоростью молнии и ловкостью змеи прижался к дверям. Потом отпрянул, цапнул меня за локоть и потащил в люк, из которого я спустился. А из маленького помещения ещё выше, как оказалось, там был выход на крышу.

Я едва держался на скользкой черепице, а хорь спокойно топал себе, изредка зыркая на меня злобным взглядом. В итоге мы замерли на узком «горбу» посередине крыши. Вокруг была темнота, над головой — сплошной мрак, а вот внизу горели тысячи огоньков: газовые фонари, масляные лампы, факелы и свечки, керосинки и спиртовые горелки. Река из огней двигалась к зданию, на крыше которого сидели мы с хорьком.

— Что лупаешь, кожаный? — снова обхамил меня злобный куницын сын.

— Пытаюсь понять, где я и что ты за меховой чулок, — злость немного успокоила меня, придала сил. Захотелось разобраться.

— Так ты не в курсе, — проворчал полосатый, посмотрев как-то сочувственно. Он порылся в большой сумке на боку и извлёк оттуда фляжку, отпил, фыркнул, — это всё — он помотал лапой над головой по кругу, — Подземье, вроде как изнанка, связанная с миром людей незримой пуповиной. Так, по крайней мере, проповедуют по церквям. Мы — жители Подземья, — он ткнул в пушистую грудь лапой, — мы разные. Есть потомки Великой Куницы, есть продолжатели Чёрной Гадюки, туда-сюда шастают Кошкины дети, но не живут тут. Наследие Крысиного Короля тоже обитает в Подземье. Мы сейчас сидим на крыше их главной церкви — Храма Кадавра, — в большой усыпальнице лежит труп Крысиного Короля, который эти ребята хотят оживить, принося ему жертвы из года в год. Вон, кстати, процессия идёт.

По улице между домиков, сложенных из обломков брусчатки, старых кирпичей и блоков, шли огромные чёрные крысы. Шли на задних лапах, в передних несли фонари и лампы. Во главе толпы вышагивала седая крыса, плечи которой были укутаны чёрно-белым меховым плащом. Плащ напомнил мне мех моего собеседника. Крысы чинно шествовали к храму, у многих из них были пояса или перевязи с оружием: сабли, кинжалы, короткие мечи и топорики, насколько я смог разглядеть.

— Фанатики, что б их мёртвые боги наизнанку вывернули! — скривился собеседник, отпивая опять из фляги, пушистая пятерня протянула сосуд мне. — Держи, Ток.

— Как ты меня назвал? — я ухватился за флягу и заметил, как лапа хорька дрогнула.

— Не важно.

— Почему ты всё это мне рассказываешь? — я сделал глоток чего-то похожего на виски с явным привкусом вишни. По телу разбежалось обжигающее тепло.

— Не знаю, — огрызнулся хорёк, отбирая флягу, — просто я… не должен перед тобой отчитываться!

— Хорошо, и на том спасибо, — мне оставалось только вздохнуть и прикинуть в уме свои шансы на выживание и возвращение домой. Может, вообще всего этого нет, только бред моего умирающего мозга, последняя фантазия сознания, порождённая недостатком кислорода. Правда, слишком уж реальная фантазия. — Тебя как зовут?

— Тунт, — буркнул мохнатый собеседник. Я всё ждал, когда он уйдёт и бросит меня один на один с моими проблемами.

— А я…

— Плевать мне, — он поднялся и пошёл прочь. Как я и ожидал.

— Ну и вали! — злость перекрыла разум.

Сейчас бы уже щебетал с Мариной в ресторане, держал бы её за руку. А не сидел бы в каком-то Подземье, свалившись в сраный люк! Олег, Олег, Олегтвоюмать!!!

— Без тебя разберусь, шапка меховая, — бросил я в спину зверолюду.

Тот соскользнул с крыши и был таков, а я вспомнил, что боюсь высоты. Почему-то в компании наглого хорька я этого не ощущал, а сейчас ужас стянул внутренности стальной проволокой.

— Карма, ну за что мне это? — бормотал я, максимально зажмурив глаза, чтобы видеть только узкий конёк крыши и больше ничего, — нормально же всё было, чего ты? Я же не обижал никого, собачек-кошечек кормил, старушкам помогал, за что мне такая срань, трезубец Шивы мне в красную чакру! Может, я не должен был на свидание идти? Может, эта Марина — женщина с криминальным настоящим и безрадостным будущим, а я… — рука соскользнула, и я едва не покатился по крыше, — творить твоё добро!!! Карма, крутить твоё колесо Сансары, давай ты всё вернёшь обратно? Меня наверх, можно даже в Москву, чёрт с этим дизайном. Отучусь заочно на экономиста, — крыша кончилась, и нужно было прыгать на козырёк над задним крыльцом.

Помня, что дерево тут ветхое, а крысы злые, я максимально свесился с конька, зацепившись пальцами за шершавый край, с которого осыпалась черепица, перебирая руками, пока хватило сил, спустился по торцу ската и разжал руки, зажмурившись. Ступни быстро коснулись козырька, я спрыгнул уже с него на мягкую землю и опрометью бросился подальше от света.

Петлял по переулкам я, как пьяный заяц, уходящий от пулемётного огня. Всё время казалось, что крысы напали на мой след и бросились в погоню, чтобы запихнуть меня живьём в огромную мясорубку. В конце концов, организм выдохся. Я захлебнулся воздухом, ноги, и так едва переступавшие, подкосились, я рухнул на колени и заполз под старый кусок холстины, прикрывавший бочку без дна и крышки.

— Я согласен в фирме… у папы работать буду… — бормотал я в забытьи, — ужинать с роднёй, женюсь на Лизон… только обратно.

Я понял, что жизнь была не такой уж плохой, просто немного трудной. Но мне всё нравилось. Кофейни, Питер, работа, жизнь! Я заплакал. Хотелось выть от страха и безысходности. Усталость и голод сделали своё дело — уснул, свернувшись калачиком в бочке без дна и покрышки.

Сколько прошло времени — не знаю, но проснулся я от головной боли и тошноты. Тошнило от голода. Тело колотило — последствия выброса адреналина. Я чувствовал себя холодным, голодным и самым несчастным существом на земле.

— Никуда не вылезу, пусть хоть сожрут, — проворчал я, старательно кутаясь в пальто. По бочке снаружи кто-то с силой ударил, — передумал!

— Вылезай, мешок с костями, — послышался снаружи знакомый хамский голос, — или хочешь стать очередным приношением Кадавру?

— Отцепись, хорёк, — я снова передумал и решил сидеть в бочке до последнего, — мне и тут не дует.

— Как тебя зовут? — морда хорька появилась с того конца бочки, где лежали мои ноги.

— Максимиллиан Миллер, — гордо выдохнул я, нахохлившись и прижав ноги.

— Хорошо, МакМил, не заставляй меня вытаскивать тебя, — он ворчал, но угрозы в голосе не было, а в мимике хорьков я не разбирался, — выходи сам, пока…

Земля под ногами задрожала. От храма Кадавра ударил яркий красный свет. Мы зажмурились.

— Дохлые боги!

— Сраный Олег!

Мы переглянулись. Тунт протянул мне лапу нетерпеливо. Я схватил её молча, вылезая из бочки. Держись, реальность, я принимаю условия игры!

Большая вспышка и варенье из жижовника

Тряслась земля. Подпрыгивала и катилась вслед за мной бочка, стуча деревянными боками по камням улицы. Тунт бежал впереди, я старался не терять из виду его чёрно-белую спину и забавный короткий хвост. Хорь явно тренировался в правильном спорте, в отличие от меня. Заезды на офисных стульях и прыжки в очередь со стороны — не то, что нужно прокачивать, если тебе придётся удирать от какого-то стихийного бедствия.

На бегу я задумался, а ведь правда. Случись что в моём мире, и я же просто сдохну, не убегу от опасности, сдамся нападающему, не выживу при падении. Я же кожаный мешок с мясом, не больше. Резкий рывок за плечо вырвал меня из размышлений. Оказывается, Тунт спрятался в каком-то проулке, а я по инерции бежал дальше. Сустав гадко заныл, сетуя на грубое обращение, но я решил не жаловаться.

Город почти кончился. Но вибрации земли становились всё сильнее. Местами она шла волнами, как вода. Свет нарастал, его сияние из красного становилось белым. Повсюду стоял низкий гул, словно запустили какой-то механизм, и он, работая на пределе, сейчас взорвётся. Мой новый знакомый упал на мостовую, закрывая голову руками-лапами, и настойчиво жестами советовал следовать его примеру. Спорить я не стал и рухнул рядом. Ногами к свечению.

Гул достиг своего апогея, свет стал синеватым. Я зажмурился, но даже сквозь веки сияние слепило. Уши заложило, тело вжало в камень, мощный толчок. Мы подпрыгнули, как крошки, которые хозяйка стряхивает со скатерти. Сверху посыпались каменные кусочки, под ногами растрескалась мостовая. В ушах словно по мотку ваты — не слышу даже собственного крика. Тунт рядом и, кажется, без сознания. Я точно знаю, что что-то кричу ему, но когда не слышишь свой голос — не можешь понять, кричишь или шепчешь.

Кое-как я вытащил мохнатого из-под завалов, огляделся и поковылял подальше от города. За спиной горели дома. По шее ползло что-то стремительно остывающее, вязкое, противное. Тунт пошевелился. Он открывал рот, и я едва слышал голос, пришлось тыкать пальцем в ухо и мотать головой. Он кивнул. То ли понял, то ли у него похожая ситуация. Хромая и экспрессивно жестикулируя, мы добрались до какой-то рощи, если группу чахлых серых низкорослых деревьев с тёмными листьями можно так назвать. Там Тунт ткнул в землю пальцем. Присели.

Некоторое время хорёк копался в одной из своих поясных сумок. Наконец, отрыв какую-то подозрительную железную бутыль, он сунул её мне почти в рот. Запах из горлышка был убийственным, похожим на смесь керосина, цикория и ванили. Я попробовал отстраниться, но куда моим рефлексам против шустрых звериных. Мгновение — и горлышко бутылки было воткнуть в мою протестующе мычащую пасть. Следующий миг — донышко сосуда задрано, в горло льётся жидкость консистенции подсолнечного масла. Глоток инстинктивный. На корне языка сладковатый привкус сиропа от кашля.

Бутылка исчезла. Я принялся ворчать и плеваться, как Голлум, сожравший эльфийских лепёшек, но осознал, что слышу себя. Голова не похожа на колокол, полный ваты. И ушибленные места не очень болят. Рядом мотал забавными круглыми ушами Тунт.

— Это что было? — ещё хрипло поинтересовался я.

— Настойка из жижовника, — хорёк встал, распрямляя спину.

— Из жиж… а почему такой эффект? Волшебная? — я покосился на пояс знакомца с благоговением.

— Сам ты волшебный на всю кукушкину жилплощадь! Лечебная! — фыркнул тот, принюхиваясь к воздуху. — Хочешь узнать состав, так я тебе покажу, к кому обратиться. Всё равно нам к нему. И не спрашивай, какая дохлятина тут произошла, я не знаю. Но знает Он.

— Он? — вопросительно повторил я как тупой попугайчик, стараясь не отставать от устремившегося в горизонт товарища.

— Он, — коротко отозвался Тунт, и мне стало не до вопросов.

Город оставался у нас за спинами, а впереди простирался пейзаж, похожий на нездоровую фантазию фаната Гигера. Пространство было соткано из пересечений труб, сочленений, стыков, проникающих друг в друга, сплетающихся, как змеиная свадьба. Повсюду торчали какие-то клапаны, датчики, счётчики, циферблаты со шкалами и стрелками. Где-то вырывался пар, где-то дым, что-то свистело, шипело, булькало, словно не трубы вовсе, а живой организм.

А поверх металла, стекла и пластика гордо пробивалась жизнь: повсюду, куда ни глянь, стелился светящийся мох, на высоких тонких ножках пластинчатые грибы покачивались изредка под вырывающимся из огромного вентилятора ветром и разбрасывали светящиеся споры. Среди них клонили головки к полу странные чёрные цветки, похожие на колокольчики. Они шевелились, словно живые, водили своими головками и резко клевали лепестками в пол. Каждый «цветочек» был мне по плечо, а бутон — размером с футбольный мяч. Мы остановились, не доходя до «поля», Тунт посмотрел на меня, словно впервые увидел, вздохнул и сжал когтистыми лапами виски.

— Слушай, МакМил, мы пройдём через мхи до дальней стены, там лаз, который выведет нас в нужном направлении. Но прежде, чем мы тронемся, ты должен хорошо запомнить то, что я скажу. Идёшь только за мной. Не прыгаешь, резко не двигаешься, ничего не нюхаешь и не трогаешь. И вот, — Тунт сунул мне какой-то серый лоскут на ремнях, — надень, затяни, не снимай.

Он достал ещё один такой же прямоугольник из многослойной ткани и приладил у себя на морде на манер медицинской маски, плотно прижал и подогнал. Я постарался повторить его действия, приладил маску, старательно застегнул порядком грязное и измятое пальто. Мохнатый проводник аккуратно шагнул вперёд, лапа утонула в мягком мху, оставив после себя тёмный погасший след, стремительно зарастающий светящимися ворсинками. Я следовал попятам. Мы старательно обходили качающие головками цветы и грибы.

Мне казалось, что эти странные чёрные «колокольчики» что-то хватают. Они плавно раскачивались, а потом резко наклонялись, но понять, что именно происходит, не давал рассеянный свет. Под ногой что-то противно хрустнуло. Я опустил глаза. Ботинок утопал в панцире какой-то мокрицы размером с булку хлеба. На этот звук среагировал ближайший «цветочек». Чашечка повернулась в мою сторону, за мясистыми толстыми лепестками оказались сияющий алый зев и множество зубов.

— Медленно подними ногу и снимай ботинок, но в темпе, — услышал я приглушённый маской голос Тунта.

— Медленно или в темпе?! — огрызнулся я, раскорячиваясь в позе журавля.

— В темпе, но медленно, — напряжённо проговорил хорёк.

Ботинок был снят действительно в темпе. Из бутона вылезли ярко-желтые усики, которыми хищник принялся ощупывать землю, всё больше вытягиваясь в мою сторону.

— Бросай обувку — и отходим потихоньку, — напутствовал меня зверолюд.

Сбросив обувь, я начал пятиться. Сзади меня страховал Тунт, оглядывая путь к отступлению. Я видел, как тонкие усики-щупальца обхватили мой башмак и ошмётки мокрицы и утащили в зубастый зев.

— Под ноги смотри, — проворчал хорёк, — в следующий раз придётся отрезать ступню.

— Можно же убежать. Это растения, — удивился я.

— Нельзя, — возразил мой спутник, — и это не растения. Это гриб. Один большой хищный гриб. А то, что ты видишь, — это его способ питаться. А то, по чему мы идём, — это его покров.

— А светящиеся грибочки — просто способ размножения? — ошалело уточнил я.

— Верно. Так что не привлекаем лишнего внимания, — негромко пробормотал товарищ и потянул меня дальше.

Идти босым по упругому мху было приятно, но в подкорке грызло знание, что я шагаю по коже живой и достаточно хищной твари. Через час с небольшим мох, грибы и «цветы» начали попадаться всё реже. Я несколько раз больно ударился голой ногой о выступ трубы и понял, что дальше без обуви я не смогу идти так же быстро. Тунт опять порылся в своих бесчисленных сумках и извлёк из одной длинные серые полосы, похожие на прорезиненные бинты. Он ловко замотал мне ступни. Ощущение было, как в чешках — очень тонкая и гибкая подошва не спасала от ушибов, но не сильно смягчала удары. Со временем я привык и даже стал двигаться быстрее, но тут же пришлось остановиться.

Отвесная стена из кирпича преграждала путь. В ней множество ходов на разной высоте зияли чернотой провалов. Одни были похожи на трубы, другие — на откровенные проломы. В одни мог въехать товарный состав, а в другие едва бы смог протиснуться ребёнок. К большой, местами ржавой железной трубе Тунт и подвёл меня. Отверстие было достаточно широким, чтобы мы ползли по одному на четвереньках, не задевая плечами стены и потолок. Хорёк снял маску, легко вспрыгнул в отверстие на уровне моих плеч, а потом, спохватившись, подал мне лапу.

Ползти по гулкому, но безопасному тоннелю было забавно, словно я снова стал ребёнком, и мы опять с ребятами (с которыми папа запрещал дружить) играем на старой стройке. Только зверолюд был напряжён и перед каждым поворотом замедлял наш живой поезд. Труба начала подниматься, ползти стало тяжелее, даже Тунт запыхтел! Потом его не стало впереди. Паника снова ворвалась в сознание: «Исчез! Пропал! Бросил? Что-то случилось?»

Но за меня снова решили. Мохнатая лапа цапнула меня за полу пальто и вытащила на яркий свет.

— Забядовал, внучек, — пропыхтело над моей головой, — разболокатайтесь, пыльные все, как Вавилонское семя! Тьфу! Лалы буди, чаю я сделал с жижовниковым вареньем.

— С каким? — простонал я с пола.

— Жижовниковым, связень.

— Дед, опять грибов обкурился! Какой он мне связень?!

— Натуральный!

*Забядовать — заблудиться.

*Разболокатайтесь — раздевайтесь.

*Вавилонское семя — племя нечистивцев.

*Лалы — пустые разговоры, байки.

*Связень — пленник или сподвижник, связанный клятвой.

Краткая история Подземья

— Ну, други, чай пейте, — прогудел грузный хорёк, на фоне которого Тунт казался скелетом в шкуре.

Отказываться было глупо. Отскребать себя от пола было тем ещё насилием, но пришлось кряхтеть и справляться. На круглой столешнице красовался мятый со всех сторон железный чайник. Исходную форму не было возможности определить. Рядком выстроились жестяные кружки, тоже изрядно пожёванные. Центр стола занимал когда-то круглый таз с остатками эмали. Внутри таза блестело под яркой электрической лампочкой желтовато-зелёное варенье с прозрачными овальными ягодами в сахарной гуще.

— Лампочка! Электричество! — мне хотелось внимательно изучить вещь, словно видел её впервые.

— Прогресс в наличии, — кивнул здоровенный хорёк, практически полностью седой, похожий на соболя.

Чайник взлетел в мощных лапах, словно ничего не весил. Из кружек валил пар и пахло крепкой заваркой, солнечным днём и несъеденными бутербродами.

— У фанатиков нет электричества, отвергают, — Тунт цапнул ломоть хлеба и от души макнул половину в вязкую жижу варенья, — только огонь и подобие магии.

— У рептилий тоже нет, — вклинился дед, подталкивая кружку мне. Пришлось ловить горячую жестянку, — зато магия настоящая. Оседлали серьёзную энергию и заставили работать, крутые ребята! А крыс зря недооцениваешь, — седой хорёк глянул строго на внука, — думаешь, что рвануло?

— И что? — спросили мы в два голоса.

— Молодёжь, жуйте, окаянные. Сказ буду сказывать.

Дед устроил пухлый мохнатый зад на стуле как можно удобнее, цапнул кружку, отхлебнул и начал:

— Подземье вообще долго пустовало. Но, чем больше наверху было выброшено, тем больше «падало» сквозь воронку в пространстве вниз. Ненужные вещи, коммуникации, забытое, утраченное, отверженное, даже мировоззрения и предрассудки. Вот и живые существа не избежали той же участи. Крысы оказались тут первыми. В грызунах видели угрозу, мерзость, рассадник болезней, потому многие попали в Подземье после или вместо смерти. Потом пришёл черёд рептилий. А после вниз отправили ненужных крысоловов, — старик вздохнул, от его рассказа в душе селилась тоска.

— В глубоком пространственном кармане выстроился целый мир. Наверху и знать не знают, что может произойти, если Поздемье вывернется обратно, — в глазах деда отразился огонь, хотя очага не было поблизости, — жители внизу не очень любят живущих наверху. И если крысоловы смирились и приняли судьбу, то крысы и рептилии — не особо. Но хладнокровные намного спокойнее, могут ждать веками, а вот крысы… Фанатичный жрец грызунов много лет пытался оживить Великого Кадавра. Свершилось.

— Да ладно, дед, — Тунт едва не выронил кружку, — неужели получилось?..

— Получилось, не сомневайся, — дед кивнул и перевёл взгляд на стену, — видел, как херануло, аки огонь небесный?

— Видел, — младший хорёк скривился, — вон, у связня кровь из всех дырок ливанула. Так Кадавр восстал?

— Не сомневайтесь, ребята, — дед нахмурился и принялся стирать вековую копоть с чайника, — и теперь Кадавр попрёт наверх, наводить порядок. Страшный труп Крысиного Короля восстал. Сначала он тут всё сравняет с землёй, а потом наверху уничтожит мир. Крысы очень озлились за последние годы, желание уничтожать заглушило голос разума. Надо решить эту проблему.

— Дед, завязывал бы с грибами, — фыркнул Тунт, явно не до конца поверив рассказу.

— Зря не веришь, — пришлось вклиниться в диалог, — крысы не признают ни технологий, ни новых видов энергии, так? Тогда что могло так рвануть? И зачем грызунам Кадавр, как не творить жуткую мстю?

В голове словно перещёлкнулся выключатель. Хотелось подвигов, свершений, на горизонте замаячила Миссия Всей Жизни! Спасти мир, стать героем, совершить невозможное! Люди всю жизнь ничего не делают, кроме еды, сна, работы и страданий. А тут шанс! Даже Марина вылетела из головы.

— Что делать-то нужно? — мой энтузиазм пёр изо всех щелей.

— Найти способ умертвить Кадавра окончательно, — сказал дед, глядя, как внук качает головой, — могу посоветовать сведущего змея, но убедить рептилию — задачка. Но вы, вроде, умные, разберётесь.

— Но сначала поспать и новые ботинки, — Тунт показал на мои ноги, обмотанные бинтами.

— Отдыхайте, не выгонять же гостей!

Дед поднялся, оставил нам таз с вареньем и вышел за дверь уютной кухни. Мы остались вдвоём. Младший зверолюд резко развернулся на стуле, впиваясь горящими глазами в моё лицо.

— Какого Олега тут произошло?! На подвиги потянуло?!

— Пхы-хык, — сдержать смешок не получилось. Через минуту хохотали оба.

— Придётся валить Кадавра, — вздохнул Тунт, отсмеявшись, — я, конечно, не поверил бы, если бы не дед. Он старый бывалый зверь и чушь молоть не будет, сколько бы грибов не выкурил. Советую тебе хорошенько выспаться, МакМил. Комната там, за перегородкой, падай, одежду дед простирает.

Когда я вышел из кухни, то понял, что помещение вообще было похоже на огромную бочку из-под горючего — цилиндр, перегороженный переборками, как на корабле. За длинными полосами резины, как за тяжёлыми шторами, скрывались ниши. Внутри каждой ниши стояла кровать, в углу — небольшая душевая кабина и отделение с унитазом за перегородкой из плекса. Тело требовало отдыха. Разделся я наскоро, запрыгнул в душ, смыл с себя пыль и упал на кровать. Сон забрал несчастное переполненное впечатлениями сознание, едва голова коснулась подушки.

Во сне вокруг были стены из толстого стекла, оправленные в железные рамы. Пробить их было невозможно. По ту сторону за множеством стеклянных перегородок — силуэт. Сон говорил, что именно это существо даст ответы на вопросы. Приходилось бежать, блуждать, искать путь в лабиринте из стекла и стали.

В круге прозрачных стен, на широкой площадке стояла женщина. Сначала показалось, что незнакомка абсолютно лысая и в капюшоне. Нет, у неё была всего лишь змеиная голова и раздутый клобук, как у кобры. Длинные малиновые одежды ниспадали на каменный пол.

— Посмотри в карманах.

Пробуждение. Что было в каманс-с-сах? Пришлось в трусах выглядывать в коридор. Благо, одежда и пара новых ботинок на толстой нескользящей подошве нашлись сразу у входа в каморку. Пальто было почищено и даже зашито. А в карманах лежали: пластиковая вилочка, кошачья игрушка в виде мыши и спутанные наушники. Везение невероятное! И как всё это барахло может помочь одолеть воскресшего мёртвого бога?

— Обхихикаться, Олегвище!

Злобно прошипел я. Вилка в руке задрожала, нагрелась, разложилась, как оригами, трансформируясь в здоровенный анимушный тесак. Пластиковый.

— Дохлые боги, МакМил, — послышалось сзади, — как?

— Не имею понятия…

Кадавр и всратые артефакты

От неожиданности я выронил пластиковый шинкователь, он херакнул приличную дыру в переборке, стукнулся об пол и сложился в вилку от «Доширака».

Тунт с опаской покосился на вторую мою руку, в которой были зажаты наушники и мышь. Но краш-тест провести не удалось.

— Чехвостить вас, ироды, до седьмого колена всяко-разно! — гневно топая по коридору, к нам приближался дед. — Ополоумели?!

— Да я… — мычу невнятно.

— Чего ты? Решили новые игрушки попробовать, так дуйте в сторону рептилий! Там будет вам раздолье, — ворчал дед, ощупывая прорезь в переборке, — как консервным ножом вскрыл, да чисто… ещё тут?!

— Угомонись, дед, — рыкнул Тунт, поправляя перевязь с какой-то самопальной винтовкой, сваренной из обрезков труб, — грибы отпустили?

— Я тебе, бисово племя… — старик изловчился и схватил внука за ухо.

— Пусти-пусти-пусти, ржавая крысоловка! — хорёк взвизгнул и заплясал на месте.

— Ребят, нам бы поторопиться, — в груди ворочалось неприятное предчувствие.

Родственники перестали выяснять отношения, Тунт потирал ухо, злобно косился на деда, а тот сосредоточенно рылся на стеллажах в очередной нише. На пол летели банки, инструменты, самодельный арбалет, коробки с какими-то зарядами.

— Во! — пухлый седой хорёк извлёк длинный тубус, обшитый кожей. — Тут все схемы коммуникаций, карты, приметы, даже аномальное кольцо есть.

— Дед! — Тунт от избытка чувств аж задохнулся. — Откуда?!

— Сам собирал, пока молодой был, — смущённо проворчал старик, — вы не шибко полагайтесь на эти мазючки, что-то могло обвалиться, что-то могли перекрыть, а кольцо вообще всегда меняется.

— Надеюсь, мы туда не пойдём, — зверолюд принял из лап родственника тубус с благодарностью.

— Тунт, ты же знаешь, если крысюки смогли оживить Кадавра, то нам тут всем хана, — дед положил лапы на плечи внуку, — котов им не достать пока, а вот обкатать свою обновку на старых врагах — это в радость. Так что помни: твоя семья тебя любит. Хватит приключений, возвращайся в гнездо. Если будет куда.

— Ты… молчи уж, грибник! — хорёк обнял деда, закинул тубус за спину и быстрым злым шагом потопал на выход ,не оглядываясь.

— Спасибо! — бросил я, на ходу одеваясь, влезая в обувь, и бросился вслед за товарищем.

Тунт уже нетерпеливо притопывал возле лаза, ведущего в неизвестность. Буркнув что-то вроде: «До конца света тебя ждать что ли?», он скинул тубус, примотал его к ноге и полез внутрь. И я, конечно, следом.

Этот тоннель был у́же, грязнее и куда более извилистым, чем тот, которым мы попали в дом деда. Им явно пользовались реже. Время от времени появлялись ответвления и карманы с большим количеством ходов, вроде перекрёстков. Тунт всякий раз сверялся с чертежами и неизменно выбирал самый пыльный путь, я полз сзади и, ругаясь, чихал. Через полчаса болели колени и локти. Через час — всё тело.

— Тунт, — я схватил порцию пыли, поднятую дернувшимся хвостом, и закашлялся, — нам ещё долго так ползти?

— Не очень, если повезёт, — проворчал мохнатый проводник.

— А если не повезёт? — я старался не выдать разочарование голосом.

— Если не повезёт… — начал зверолюд и запнулся. Из трубы нам навстречу двигался с каждой секундой усиливающийся гул, — нам уже не повезло!! Ползи задом, крысиная закуска, ползи!!!

И я отчаянно пятился, получал жёсткими подушечками мохнатых лап в хлебало, ругался, даже кусался. Но гул приближался всё быстрее, вместе с ним — зловещий шорох, словно по трубе тащат гигантский ёршик.

— Шай хулуд, — вырвалось у меня, — ноги и руки от ужаса сковало спазмом, мышцы окаменели. Тунт уткнулся пушистым хвостом мне в лицо и ощутимо дрожал.

— Доползались, МакМил, сожрут к дохлым богам, — это прозвучало так горько, что я вдруг вспомнил прощание с дедом, словно тысяча лет прошла, а не час. И обиделся. А когда я обижаюсь, то злюсь. А когда я зол, то даже наш начальник Олег (забодай его лягушка) Владимирович не трогает меня. Но эта тварь меня не знала. Ей же хуже.

— Сраный ты Олег, — со злостью процедил я и достал вилку.

Что с ней делать — не представлял, но максимально быстро отполз от товарища, зажал пластиковый черенок в кулаке и двинул им об пол. Пластик ожидаемо нагрелся, за секунду вилка трансформировалась в нечто, напоминающее двухлопастной вентилятор с эффектом шинкования неосторожных пальцев. Эта штука сразу же вонзилась в верхний и нижний свод трубы, и мне оставалось только повернуть кисть, чтобы распилить трубу пополам. Приложив минимальное усилие, я получил полный оборот пластиковых лезвий, прядь шерсти с жопы хорька и представление об остроте инструмента.

— Сюда ползи, херь мохнатая!! Ползи, трахни тебя Олег! — Тунт очнулся и двинул по газам, включая заднюю передачу.

А перед ним я видел разверзающуюся пасть неведомой, но очень большой херни. Оттуда несло смрадом всех помоек мира. Там, в круглом бездонном рту, тускло блестели сотни острых мелких зубов. Это была сама смерть, без красоты, без трагизма и надрыва, такая, какая есть.

Застонал обрубок трубы, кренясь под весом жирного тела, конец её медленно сполз вниз, унося ужас. Слепая смерть выпала из тоннеля, шмякнувшись в переплетение труб. Какое-то время снизу слышались шлепки и шорох, потом всё стихло.

Мы сидели у края тёмного провала и дышали, как два ныряльщика, которые уже не чаяли ощутить кислород в лёгких. Мы живы. Я всё ещё сжимал в руке пластиковую вилочку.

— Нужно назад, — произнёс Тунт, словно из транса ещё не вышел, — придётся через кольцо аномалий идти. Давай, задом до кармана.

Было недалеко. Мы упали на пыльный пол железной полости, и тут моего хищного товарища прошибло. Он вдруг заскулил, схватившись лапами за смешные круглые уши. А мне хотелось курить. Пальцы дрожали, словно я пытался играть отбойным молотком на рояле. Так прошло минут десять. Я уверен, если кто-то прикладывал уши к трубам, то наверняка подумал, что слышит стоны неупокоенных.

Наконец, стресс отхлынул, оставив после себя сбитое дыхание и пустоту. Тунт вытер лапой морду, как умывающаяся кошка, вздохнул судорожно и склонился над картой, посветив фонариком. Я заглянул в схемы проходов, но заблудился глазами в бесконечных линиях и предпочёл положиться на проводника.

— Удачно встряли, — проворчал зверолюд, — нам направо и совсем немного пройти. От кольца дальше почти напрямую, если не врут заметки. Там город детей Гадюки. Спросим, где этот пророк змей или маг их главный… МакМил. Ты спас меня. Эта тварь… она неуязвима. В трубах от неё не сбежать. Мы находили оружие и одежду в тоннелях. Ни трупов, ни крови. Только вещи и мерзкую слизь. Никто не спасся. А ты…

— Пошли, — я услышал поскуливающие нотки и понял, что не смогу снова увидеть Тунта таким, — считай, я вернул тебе долг. Если бы не ты, меня бы снесло в этой бочке к дохлым богам. Или крысы бы принесли в жертву.

Зверолюд внимательно смотрел мне в глаза, потом улыбнулся острозубой улыбкой, но такой настоящей, не похожей на оскал, что я не смог не улыбнуться в ответ. Кажется, я стал разбираться в мимике хорьков. На душе стало спокойно и тепло, я был уверен, что мы разберёмся со всеми катаклизмами, которыми грозит нам пробуждение Кадавра. Меховой товарищ бодро шагал впереди, уводя нас в нужный тоннель.

Труба, в которую мы сунулись, была огромной. Пыль плотным полотном лежала под ногами, глушила шаги. Тунт включил фонарик. Потолок возвышался над нами метрах в пяти, наверное, ни следов краски, ни отпечатков ног. Мёртвый, заброшенный путь. Только непрерывный сквозняк с запахом озона летел навстречу.

— Почему тут так?.. — я не мог подобрать слов.

— Этим путём никто не ходит, — голос хорька был напряжённым, словно он ждал навстречу ещё десяток ползучих тварей, — он ведёт к кольцу аномалий. Оттуда никто не возвращался.

— Живым?

— Вообще.

Труба шла под уклон. Мы молча вздымали вековую пыль и бродили мыслями каждый в своих чертогах тревог. Хотелось разрядить атмосферу, но я не знал как. Напор воздуха усилился, мы явно подходили к источнику. Стены исчезли резко, словно мы не в трубе вовсе были. Отовсюду доносился еле слышный звон, такой звук можно уловить, когда ветер бросает в стекло песок. Зверолюд втянул носом воздух.

— Я не знаю, как проходить через него, — он посветил фонариком на удивительно знакомые стеклянные стены в металлических рамах. Даже отсюда было заметно, как они изгибались плавными дугами, превращаясь в огромный круг.

Оценить размеры зала, в который мы вышли, не представлялось возможным на глаз — всё тонуло в серой темноте, из которой дул приятный ветер и доносился звон. Эхо множило звуки, рассеивало их, словно мы стояли на открытом стадионе. Прозрачные стенки с жадностью ловили узкий луч фонарика Тунта, дробили его, передавали внутрь лабиринта. Скоро всё кольцо светилось рассеянным желтоватым светом изнутри.

Я хотел коснуться одной стены под протестующее шипение товарища, потянул руку из кармана пальто, но за палец зацепились спутанные наушники, выпали в пыль, засветились путеводной нитью. Это проводное перекати-поле двинулось прямо в лабиринт из стекла и стали. Тунт присвистнул, я только развёл руками и пошёл следом, сматывая в правильные кольца светящуюся нить. Ненавижу спутанные наушники.

Артефакт довольно быстро вёл нас в центр кольца аномалий, обошлось без эксцессов. Несколько раз наш проводник замирал и пережидал. Мы стояли вместе с ним. Чего ждал клубок, мы, чаще всего, не видели, но волосы на затылке вставали дыбом, а Тунт — тот и вовсе превращался в наэлектризованный шерстяной валик. Пару раз позади нас шарахали разряды, напоминающие электрические. В стеклах мы не отражались, только свет или неясные фантомные фигуры, не имеющие к нам никакого отношения. Некоторые из них, как мне показалось, взывали о помощи и стучали в стекло. Каждый раз, стоило мне остановиться и присмотреться, зверолюд дёргал меня за плечо или тащил за собой.

За очередным поворотом оказалась круглая площадка, окаймлённая изогнутыми стеклянными стенами. Ветер исчез, будто он дул отсюда во все стороны. Мы огляделись. На первый взгляд — никого. А на второй — прямо перед нашими лицами возникла незнакомка в капюшоне, как мне показалось. Но, присмотревшись, я увидел змеиную голову, красивый узор чешуи, безразличную щель зрачка и кожистую складку, похожую на капюшон. На ней был длинный малиновый балахон, из-под которого кольцами свивалась змеиная часть туловища, переходящая в хвост, навскидку, метра два с половиной длиной.

— Итак, ты освоил два дара, третий освоишь в бою, — вместо приветствия произнесла она тихим глубоким голосом, гипнотизируя меня золотыми глазами.

— И всё? — разочарованно выдохнул я.

— Об остальном вы сами догадались, — змея пожала плечами, — Кадавр правда ожил. Крысы оживляли его постепенно, орган за органом, голова за головой. Они и правда хотят мести. И крови. Кадавр на полпути к городу куниц, Тунт, — на напарника стало жалко смотреть, он весь сдался, словно получил удар палкой.

— Это ты переместила меня, да? В Подземье? — я вспомнил озоновый ветер, летящий из люка канализации.

— Догадливый, — змея как будто улыбалась, — останови Кадавра, и я верну тебя.

— Не возвращай, — я видел, как золотые глаза удивлённо расширились, — я найду выход сам. Лучше подкинь поближе к этой хреновине.

Мой товарищ во все глаза смотрел на меня, на морде его лица читались две борющихся мысли: «ты самоубийца!» и «я тебе верю!». Змея лишь кивнула. Знакомый ветер закрутил карусель у наших ног. Пол исчез. Мы проваливались в бездну.

— Дохлый Оле-е-ег! — орал Тунт.

СуперНеГерои

Ещё на подлёте, оседлав озоновый ветер, мы увидели нечто такое, что я точно не скоро забуду.

По огромным бетонным трубам, похожим на магистрали, вышагивало кошмарное создание. Четыре крысиные головы, четыре хвоста, сплетённые узлом, четыре сросшихся туловища. Отовсюду торчат лапы. Мёртвые глаза. И всё это счастье размером с карьерный грузовик. На спине этой хренотени сидел знакомый мне крыс в монашеском балахоне. Кажется, он управлял этой махиной.

— Там мой город! — завопил Тунт и ещё в воздухе начал молотить ногами, пытаясь бежать наперерез монстру.

Вдалеке действительно маячили причудливые нагромождения, похожие на гору разных коробок, контейнеров, бочек и корпусов от транспорта. Глянешь бегло — свалка, но если присмотреться, то глазу открывались извилистые улочки, линии электропередач, аккуратно развешанные над домами, рядки светлых окон. Жители города высыпали на улицы и пока в ужасе созерцали движущегося к ним монстра.

— Придурок, он же тебя сожрёт! — я схватил друга за перевязь с винтовкой, едва мы приземлились.

— Отвали! Он всех убьёт. Я сейчас тебе глотку вырву!! — друг оскалился и явно был готов выполнить свою угрозу.

Пришлось двинуть мохнатому под дых и схватить за ухо. Второй рукой я залез в карман и нащупал мышь. Ну, вдруг ты станешь козырем. Размахнувшись, я выслушал от хорька, кто я есть, кто есть мои родители, как они меня зачали и родили и что было дальше, и швырнул мышь в сторону Кадавра. Расстояние было небольшое, метра два, можно сказать, мы были под самым носом у твари. Игрушка пролетела два метра легко, словно пущенная из пушки, и исчезла в жёсткой шерсти мутанта.

Сначала мне показалось, что ничего не произошло. Крысиная многоножка продолжала неторопливо надвигаться на город, из которого уже бежали жители. Но потом полулысая шкура Крысиного Короля стала заметно шевелиться. А через несколько секунд я понял, что это шевелятся на шкуре мыши!

Они лезли из-под ног махины, мельтешили перед мёртвыми глазами, лезли на седока и, кажется, кусались. В любом случае монах бросил целеустремлённое созерцание далей и принялся исполнять цыганочку сидя, похлопывая залихватски себя по бокам и ногам. Хоть музыку накладывай.

Тунт наконец перестал поносить мою родню и причитать о своём ухе. Которое я давно отпустил. Я вытащил наушники и бросил ему конец светящегося шнура.

— Не знаю, насколько это его удержит, но попробовать стоит.

Хочешь почувствовать себя Орландо Блумом в белом паричке? Попытайся связать мёртвую крысу-мутанта размером с мамонта, удачи. Я помню всё эпизодически. Помню, как петлял под ногами у этой твари, стараясь спутать конечности как можно сильнее. Помню я, как в порыве героизма вскочил на кубло из хвостов и пробежался вдоль тела до монаха. Кажется, я двинул ему с головы в чёрный нос, потом дал пинка. Потом провал.

Очнулся я в какой-то жиже. Она была холодной. Вокруг всё подергивалось и смердело трупно, как будто меня забыли в желудке дохлой крысы…

Олежья мать!

Последней каплей стало то, что передо мной подёргивался кусок плоти, изрубленный чем-то очень острым на тонкие слайсы. Чем-то, что я сжимал в руках. Раздался приглушённый взрыв или выстрел. Потом ещё и ещё. С чавкающим звуком часть «стены» позади меня осыпалась ошмётками. Я увидел свет. Я увидел краски.

Зеленовато-серая плоть.

Тёмная комковатая кровь.

Яркое умирающее сердце.

Я весь в крови и по колено в кишках.

Меня вырвало. Ноги подкосились. Последнее, что увидели глаза — тёмную от крови морду хорька. Тьма поглотила сознание.

Так хорошо, тепло. Меня покачивает. Сквозь мягкие прикосновения и приятные запахи пытается пробиться страшная картина кровавой расправы. Безумие, захлестнувшее меня.

— Чш-ш-ш, — раздаётся над ухом. Что-то мягкое прикасается к лицу.

Так хорошо. Пахнет чаем. Солнцем. Пахнет жижовниковым вареньем. Стоп.

Открываю один глаз, потом второй. На уровне лица в метре от меня стол, на нём — красивая цветная скатерть. Спиной ко мне хорёк в фартуке чем-то гремит негромко. Этот бряк и стук приятный, он вызывает ассоциации с завтраком и домом. Чайник и чашки!

— Я знаю, что ты проснулся, — мягкий, чуть ворчащий голос, женский, похоже, — не прикидывайся. Тунт извёлся, места себе не находит. Он думает, что друг умирает, а я думаю, что друг заспался.

Она повернулась, держа лапой через белое полотенце металлическую ручку большого чайника, расписанного розами. Такой был у бабушки. Я завороженно смотрел полуоткрытыми глазами на то, как кипяток льётся в чашку с бабочками. Слушал, как бряцает фарфор. Вдыхал запах глаженого белья, чёрного чая, плюшек с творогом, варенья… желудок заорал дурниной.

— Потите, — только и смог прохрипеть я.

— Ничего, — улыбнулась зверолюдка, — голодный, жить хочешь — это хорошо. А то четвёртый день без сознания, в бреду. Не удивительно, ты же столько заразы от этой мертвечины зацепил. Но теперь всё хорошо. Дед, вон, варенье принёс и сам пришёл. Второй день над тобой колдовал. Шаман грибной.

Я молча слушал и улыбался. Чашка обжигала пальцы, варенье придавало сил. В комнату влетел Тунт и замер. Подошёл ко мне бочком, принюхался, а потом сел рядом и положил подбородок на плечо, прикрыв глаза. Я чуть чашку не выронил. Длилось это секунды две. Потом хорёк встряхнулся и начал высказывать мне всё, что он думает о психах вообще и обо мне, маньячиле, в частности.

Со слов зверолюда, я распорол на спине Кадавра шкуру, прорубил кости и с диким хохотом полез внутрь. Пока Тунт стрелял ему по головам и орал, что это бесполезно, мозгов у твари нет, я изучал внутренний мир Крысиного Короля. Больше всего меня заинтересовал экспонат под названием «сердце», я посчитал, что он не вписывается в интерьер и нашинковал орган до однородного состояния. На том и кончилась история с воскрешением бога. Тунт выдохся.

— Дохлые крысы, — послышалось от двери, — кто очнулся! Я говорил, жижовник — вещь! Вот настойка выбродит, и…

Мы замерли. Озоновый ветер ворвался в комнату. Чашка всё же выпала из моих рук, хорошо на стол, осталась цела. За спиной деда приземлилась змеиная жрица.

— Пришла с вестью, — она смотрела на замерших в напряжении хорьков, — никакой вражды больше. Мир. Мы берём под контроль крыс.

— Я провожу к старейшине, — засуетилась пушистая кормилица семейства, как я понял — мама.

— Ищи котов, они выводят отсюда, — на прощание сказала змея и выползла из комнаты.

— Однако, — тихо выдохнул дед, — вы тут поболтайте, а я того…

Он скрылся за дверью. Тунт присел на край моей кровати, налил мне снова чаю. Потом себе. Мы молча наслаждались напитком.

— Поможешь мне найти котов? — спросил я, когда чашки опустели.

— Конечно, — Тунт внимательно изучал цветочное блюдце, потом протянул мне тускло блестящий зуб на кожаном шнурке, — держи.

— Это же той херовины из трубы, — догадался я, глядя на игольчатый загнутый клык.

— Ага, а маманя тебе варенья с собой даст.

***

Труба вела вверх очень долго. Тунт сверялся с картой то и дело, чтобы не пропустить поворот. Наконец, мы свернули направо, отворили противно скрипнувшую решётку и увидели письменный стол. За ним сидел важного вида кот и гонял по экрану смартфона мышей. Заметив нас, он торопливо убрал игрушку.

— А, герои, заждался я тут вашего появления, — растягивая слоги, высказал нам усатый чёрно-белый представитель кошачьего семейства.

— Не мы придумали тащиться в такую даль, — буркнул хорёк, но я положил руку на мохнатое плечо.

— Итак, двенадцатое мая две тысячи двадцать первого года, — кот нацепил очки и начал писать в старом потрёпанном журнале кассира-операциониста, — время — восемнадцать ноль пять. Олег!!! — вдруг рявкнул кот, и мир погас.

***

— Олег!!! — закричала у меня над ухом стрёмная тётка, высунувшись из окна первого этажа. Я прыгнул от неё подальше на дорогу, едва не угодил под машину и бросился снова на тротуар. Под ногами пустота…

Хотелось пить. Болела голова, тело, да ещё под ухом что-то пищит. Противно.

— Доктор, он, кажется, приходит в себя, — прозвучало откуда-то справа. Пытаюсь разлепить глаза, но вокруг только цветные пятна. Два из них условно белые. И одно говорит.

— Что вы видите, милейший? — выговор странный, не могу уловить дефект речи.

— Почти ничего, как будто зрение минус десять с половиной, — хриплю в ответ, — мне бы водички.

— Сестра, воды, — одно пятно скрылось в массиве цвета, — это нормально, у вас травма головы после падения.

— Так я всё же в люк упал? — начинает доходить, что хорьки, крысы, приключения — игра моего воображения, глюки мозга после удара. Обидно.

— Упали, да, — пятно как-то странно движется, я чувствую, что мне поправляют плед, лежащий поверх ног, — у вас сломано ребро, трещина в бедренной кости и неприятная черепно-мозговая травма. Но, надеюсь, скоро мы справимся с этим. Отдыхайте и поменьше напрягайте зрение.

Доктор ушёл, из коридора послышалось: «Куда бак с жижо…», но звук оборвала закрывшаяся дверь. Потом пришла сестра, сказала, что оставит бутылку с водой справа от меня на столе. Взяла мою руку и протянула к ней. Мы повторили несколько раз этот жест, пока она не убедилась, что бутылку я найду. Её руки были в странных перчатках, не похожих на латекс или нитрил, но я не сообразил спросить.

Меня кормили вкусно и вовремя, что странно для больницы. Когда я спросил, не искали ли меня родственники, мне не дали однозначного ответа, доктор аккуратно уклонился. Я не слышал имён. Глаза упорно не желали видеть окружающее, потому я не мог нормально оценить обстановку. Но что-то явно было не так. Я не видел окон или других источников света кроме ламп, не слышал шума города, привычных названий или понятных обрывков разговоров.

В какой-то момент зрение решило, что достаточно отдохнуло. Произошёл резкий прогресс, и я прозрел. Но, как назло, было затишье, в палате никого, рядом с палатой тоже ни одной живой души, насколько я мог слышать. Головокружения уже оставили меня в покое, загипсованная нога жутко чесалась, но самый мучительный зуд вызывал вопрос: «где я?»

Спустив с кровати здоровую ногу, я аккуратно перенёс на неё вес тела, спустил вторую и выпрямился. Зрение подвело меня всё же — предметы поплыли, фокус пропал. Но теперь мною двигало упорство. Я должен был знать!

Схватившись одной рукой за стену, а второй цепляясь за все предметы на моём пути, я двигался к своей цели — мутному серому прямоугольнику двери, за которым были ответы на вопросы. В какой-то момент я забылся и наступил на загипсованную ногу. Неприятная боль прошила бедро, я сделал резкий вдох и пожалел. Сломанное ребро не простило мне этого. Левый бок словно продырявили копьём, не меньше, мышцы сковало, я рухнул возле двери, скорчившись от терзающей боли.

Удар! Искры из глаз. Зрение погасло.

— Придурок кожаный, крысиная закуска, мешок с костями, дебил несчастный! — Тунт перебирал ругательства и, кряхтя, тащил меня на себе. — Какого Кадавра тебя понесло с койки?! Что ты забыл возле двери?!

— Я думал, что всё мне померещилось, что я в обычной больнице, — в глазах прояснялось постепенно, сейчас всё было серым, с некоторыми нюансами.

— Ага, логику забыл напрячь, идиота кусок, — товарищ бережно посадил меня на койку, а потом и уложил, — никто у тебя о родне не спросил, бумажки никакие не сунул, с допросом не пришёл.

— Точно, но откуда ты…

— Оттуда, — фыркнул хорёк, проявившись перед глазами чёрно-белым пятном, — доктор тебя осмотрит и расскажу всё. Если разрешат.

Морду хорька сменила другая, вроде, кунья. Доктор задавал мне вопросы, по ходу ощупывая ребра, осматривая голову, светил в глаза фонариком, диктовал всё время что-то змееголовой ассистентке. В конце он кивнул моему мохнатому другу и вышел.

Слабость не дала мне броситься к Тунту с расспросами, я откинулся на подушки. А он начал вещать без понуканий. Оказывается, что-то произошло с воротами в Подземье, теперь любой канализационный люк или подвал может стать вратами туда или оттуда наверх. Змеи выдвинули теорию о том, что виноват мощный выброс магии после оживления Крысиного Короля.

По идее, проводник шерстяной должен был отправить меня в исходную точку приключения, чтобы в верхнем мире не возникло провала. Но магический фон настолько исказился, что меня выбросило обратно в Подземье. Переход никто не контролировал, и приземление было жестковатым. Не я один провалился, кстати. Десятки бедолаг тоже узнали дорогу вниз, и кто-то даже не выжил.

Миры стали взаимопроникаемы, и это дало крысам фору. Кто-то из них уже просочился во внешний мир, и, говорят, наладил контакт со своими лабораторными сородичами. На этом месте мне стало жутко. Животные в лабораториях страдают и умирают «во имя науки», Олег её забери! Тунт разделял мои опасения. Дети Гадюки предрекают возвращение Кадавра и магическую катастрофу. Старейшины в панике. И нужно спасать теперь два мира. Неизвестно как.

Больше рассказов читайте в группе ЗапалЪ: https://vk.com/zapal_authors

Кофе с солью

(полуроман/полупьеса)

Кто: Ада Алиферцева (псевдоним)

Где найти: https://vk.com/club132034102

Я пишу: заочно окончила Литературный институт им. А. М. Горького. Победы на конкурсах для писателей. Финалист национальной литературной премии «Писатель года» за 2018 год. Издание печатной книги «Андрогин», интернет-издание сборника «Экоофис».

О чём твоя история? «Надоело расшифровывать отрывки! — юный колдун отшвырнул бесценный в том, его мире, манускрипт, а для нас — инструкцию к мультиварке. — Опытные маги не смогли сложить целостной картины из этой рухляди! Я должен попасть в Великое прошлое сам!»

На перекрёстке миров

Действующие лица:

Алексей, амплуа — простой парень, сын XXII века.

Алсад, не бог, не демон, а просто странствующий летописец.

ВладИслав, колдун из мира Пустынь, стройный человек неопределённого возраста и пола, князь, не вампир, дитя XXIV века.

Ворожей, жертва эффекта бабочки в родном мире; с тех пор обречён кочевать по иным мирам в компании падшего. Временами серый кот.

Кицуне, хозяйка таверны, лисичка с девятью хвостами.

Ксеркс, летучий говорящий угорь, помощник — «фамильяр» Моза, для Влада — голограмма.

Мозенрат, сказочный некромант — роль ВладИслава, тень древних миров.

Мори, четырёхлетняя дочь Тари, подражает ей во всём, любопытна, общительна, не особо доверчива — видит суть вещей.

Тари, воительница с серебристыми волосами, волшебные письмена покрывают её кожу; профессиональный наёмник, пилот, снайпер.

Юноша с кошачьими ушками, теневик, посетители трактира и другие.

Место действия

Таверна «На перекрёстке миров», подстраивается под каждого конкретного посетителя, принимая вид бара, кафе, кабака… хоть сумасшедшего дома!

Уют — не лучшее слово для описания заведения, однако атмосфера, наполненная терпким запахом алкоголя и весёлыми разговорами вполголоса, ассоциируется именно с этим словом.

ДЕЙСТВИЕ НАЧИНАЕТСЯ

В таверне многолюдно, открылась она недавно, вот все и знакомятся. Звучит музыка.

ЯВЛЕНИЕ I

Заходит ВладИслав. Одет в чёрное, на восточный манер — так, что открыты лишь лицо и ладони: шаровары, рубашка с пышными рукавами и высоким горлом, сапоги с загнутыми носами, плащ с капюшоном. Кожа контрастно-белая, волосы чёрной волной до плеч, губы тонкие, аристократические черты лица... Глаза синие, как и сапфир в кольце на безымянном пальце.

ВладИслав

Доброго времени, почтенная хозяйка заведения!

Кицуне (смотрит проницательно)

И тебе привет, безымянный… колдун! Время здесь очень... относительное. Перекрёсток Миров всё же, а не придорожная забегаловка какая-то. Чем тебя угостить?

ВладИслав (представившись со всеми титулами)

Чёрным кофе… с солью!

Кицуне (без всякого удивления выполняет заказ)

Расскажи о своём мире, гость!

ВладИслав

Благодарю за угощение! Мир мой — это два столетия от завершения Великой эпохи великой Катастрофой. После всемирного Потопа на Земле остались лишь Пустыни.

Кицуне

Где-то у нас здесь был рыцарь из мира Пустынь... Быть может, вы соседи?

ВладИслав (солит кофе)

Рыцарь?.. Вряд ли мы в соседстве... Вообще, я пришёл сюда общаться не с соседями, а с представителями других миров! Меня мучит жажда знаний!

Кицуне

Ты попал по адресу! Здесь множество гостей из самых разных измерений, надеюсь, ты найдёшь себе приключений, то есть друзей.

ЯВЛЕНИЕ II

Ворожей стряхнул дрёму и захлопнул ежедневник, который тут же загадочным образом исчез. Мужчина отпил виски из своего стакана и с интересом оглянулся по сторонам в поисках собеседника.

ВладИслав

Приветствую! Я злой колдун из мира Пустынь!

(хитро улыбается всем)

Зыбучие пески, песчаные вихри, демоны… Могу устроить экскурсию! Кстати, кто знает, что такое «лес»?

Тари

Какой милый мир! Прямо на мой похож…

Ворожей (протягивает широкую холодную ладонь)

Творю чудеса по мелочи, ворожу… А почему ты злой?

ВладИслав (скрестив руки на груди, свысока смотрит на протянутую ладонь)

Вот поэтому!

Ворожей (никак не реагируя на отвергнутое рукопожатие, берёт свободной рукой стакан)

Хочется колдуну вредничать — пусть… Кто запрещает?

ВладИслав ещё секунду помучил собеседника... Но маг здесь, чтоб добыть информацию, а не нажить врагов! Вымученно улыбнулся, коснулся руки пожатием сверху. Хорошо, что она оказалась холодной, как и у него. К теплу человеческого тела маг не привык.

Ворожей

По мелочи потому, что долго объяснять! (отправив ложку борща в рот, замолчал)

ВладИслав (разочарованно, к Тари)

А ты не рыцарь, случайно? Мне сказали, что есть тут один из Пустынь...

Тари (под ее плащом виднеется чёрный мундир)

«Рыцариня»?! Нет. Но кем я только не была… Сейчас в отпуске!

ВладИслав (с интересом)

Что всё-таки у тебя за мир?

Тари (грустно улыбаясь)

Миры магии и технологии. Главный называется Тронный… Мой мир почти разрушили, там теперь одни пески.

ВладИслав (сочувственно)

Мы тоже живём на развалинах былого Величия. Наши предки обитали на сине-зелёной планете, летали на другие... И довели мир до катастрофы! А нам завещали расшифровывать обломки. Вот я и хочу найти больше информации... Понять! Свой мир, себя самого. Такие, как я…

(красивым жестом указывает на себя)

…редкость в моём мире. И не только в моём!

Тари

Скромный такой!

ВладИслав

И любопытный! На самом деле, у меня столько вопросов! Например, что такое «зима»?

Колдун коснулся губами остывшего кофе, поморщился… Напиток на миг вспыхнул синим пламенем, которое отразилось в сапфировых глазах. Князь пригубил и довольно улыбнулся.

ЯВЛЕНИЕ III

В таверну входит летописец. Услышав про зиму, заметно оживляется, видимо, недавно почувствовал на себе.

Алсад (подмигивает колдуну)

Зачем объяснять? Тут есть порталы. Можете прогуляться. Рекомендую зимние леса!

ВладИслав (подозрительно)

У вас глаз дёргается, а предложение дельное, благодарю. Два ответа сразу!

(Маг исчез, лишь его недопитый кофе мгновенно покрылся льдом.)

Алсад

Да, надо быть осторожней с жестами, не во всех мирах они одинаковые!

ЯВЛЕНИЕ IV

Колдун материализовался на том же месте — около «барной стойки». Он стал немного более бедным, от него веяло холодом.

ВладИслав (стряхивает с себя снег)

Да уж! Хорошо, что у нас нет зимы! Апчхи! (Влад чувствовал холод внутри... Раздражённо раздавил кристалл снежинки на стойке.)

Коньяк мне побыстрей, хозяйка!

Кицуне (толкнула колдуну стакан и, поймав несколько снежинок на ладонь, залюбовалась ими. Те, что удивительно, и не думали таять)

Неужели не понравилось? Красиво же...

ВладИслав

Красиво... Но какой прок от красоты вообще? Вот я не знаю, какой толк от моей красоты? Только проблемы... Многие восхищаются!.. А я бы обменял её на Могущество!

Кицуне (задумчиво вслушивается в звуки лютни)

Красота сильней, чем просто Могущество. Один великий сказал даже, что она спасёт мир!

ВладИслав

Интересная мысль… тост! (Выдохнув, осушил рюмку. Согрелся, судя по лёгкому румянцу, проступившему на бледных щеках)

Кстати, вот ты, воительница… Что такое «рекогносцировка», «танк», «ниндзя»?

Тари (серьёзно)

Танк — устаревшая военная техника, ниндзя — воин скрытых операций. Ну а первое — всего лишь разведка местности.

Алсад (брови взметнулись вверх)

Устаревшая? Эх... Не видели вы «Боло»!

Тари (улыбнувшись Алсаду)

Князя такие ответы устроят?

ВладИслав (чуть пьяно рассмеялся)

Больше вопросов появляется, к сожалению. Техника? Разведка?! Ты делала «раз-ведку»? (Колдун не привык к алкоголю, но тут точно надо было согреться)

Тари

Скажем так, меня много, кто учил и много чему. У меня есть… была своя команда. Естественно, мы работали на правящий дом, хотя иногда брали и частные заказы. Долгая история…

ВладИслав

Да, я знаю, что спрашиваю много. Но у меня нет выбора. Конечно, я могу утащить кого-нибудь, например, тебя в свою Пустыню и пытать там, выбивая ответы, но... Откуда мне знать, в курсе ли ты всего, что мне интересно? А забивать подвалы пленниками — не по мне! Я за чистое пространство.

Алсад

Попробуй-ка меня утащить! Правда, последний мир, где меня пытали, я сбросил в местное светило...

ВладИслав (всматриваясь в собеседника)

Не пугай!.. летописец.

Алсад (проницательно)

Хм. Вопросы-вопросы... За них нужно платить. Ответами! Вот скажи, ты пришёл сюда только за информацией? Сдаётся мне, что ты, юноша, ищешь любовь!

ВладИслав (удивлённо)

Тогда я сам не в курсе! Можешь, кстати, мне расшифровать это странное слово, пожалуйста? «Любовь».

Алсад (усмехнулся)

Любовь? Если бы это можно было объяснить словами... Нужно почувствовать! Хотя есть одна старая фраза, высеченная на стене храма: «Влечение душ рождает дружбу. Влечение тел разжигает страсть, и лишь оба эти чувства вместе и есть любовь». Так что...

ВладИслав

Слова отличные, но это только слова! (Маг растворяется в воздухе)

Тари

Во, сбежал!

Алсад разводит руками. Кицуне хихикает. Тари покачивает головой.

На крыльях любви

После пары насыщенных часов в волшебном трактире ВладИслав с трудом пришёл в себя. Ощущая головокружение, которое «подгонял» и выпитый с холода коньяк, юноша рухнул на кровать, всё-таки заставив себя поставить на зарядку магический кристалл. Отдав почти всю энергию колдуну для маго-общения, кристалл помутнел и сжался. Заряжаясь, волшебный минерал ожидаемо начал раскачиваться, медленно «разминая» свою структуру. На этот «танец» молодой колдун смотрел безотрывно и бессильно. Зато через несколько минут или уж часов (Влад не мог точно определить) минерал снова наполнился энергией Пустыни — стал крупным, прозрачным и сияющим. Его кристаллическая решётка пока нестабильна, но стоит прервать зарядку, как он замрёт твёрдыми гранями.

Кристалл готов, колдун тоже. Как всегда, маг вскочил с кровати, нежиться — не в его привычках. «О, демоны всех восьми Пустынь! — простонал он, схватившись за голову. — Нет, коньяк больше ни за что!» В маго-баре придется заказать ледяной воды вместо своего любимого кофе с солью.

Так много, как на том перекрёстке, Влад не общался уже… никогда! Все такие разные, столько информации! Хотя не все ответы получены. Точней, проблема в том, что в них князь находил для себя ещё больше вопросов… «Нужно, чтобы показывали, а не просто объясняли», — решил колдун. Подумав о награде для отзывчивых завсегдатаев, захватил с собой розы пустыни — «камушки», что могли исполнить простые желания обладателя.

Окинул прощальным взглядом комнату. Почему-то возникло предчувствие, что ещё нескоро вернётся. Впрочем, колдун и так больше времени проводил в своих лабораториях, чем в спальне… Вот ей и не хватало уюта! Выдержана комната в фиолетово-депрессивном, как назвали его «дизайнеры» из одной древней книги, цвете. Влад же считал оттенок благородным и возвышающим.

Прохладная для тела шелковая постель с россыпью подушек под лёгким балдахином — лучшее место в зной. Гора недочитанных книг, над которыми часто засыпал — в основном от усталости, хотя обычно они оказывались мудреными и бесполезными. Тёмная лампа, по факту, настольная… в такой, как рассказывают сказки, томится Джинн. Кстати, так похожая на соусницу! Усмехнувшись, князь коснулся кристалла и перенёсся обратно — в волшебный трактир.

ДЕЙСТВИЕ ДАЛЕЕ

В таверне перемешивается музыка разных миров.

ЯВЛЕНИЕ I

Колдун материализовался из воздуха на том же месте.

ВладИслав (немного «растрёпанный», но с заготовленной речью)

Приветствую всех! Это снова я! Так, выпивки мне на сегодня хватит! (коснулся виска)

Воды со льдом, хозяюшка!

Итак, я узнаю разные интересующие меня факты для своего мира... Но навязываться — ниже моего достоинства, ведь я княжеских кровей. Решил, что за ответ буду дарить каждому вот такую волшебную розу Пустыни. Эти «цветы» исполняют несложные желания. Ну, если вам недостаточно самоутверждения за счёт помощи прекрасному незнакомцу…Кстати, хозяюшка, не наливайте мне алкоголь! Выпив, я себя не контролирую!

Кицуне (засмеялась, кончики хвостов затанцевали в неизвестном ритме)

Милая особенность! Для Таких есть комнаты на втором этаже… Понадобится — я выдам ключик.

ВладИслав (чуть не подавился водой)

Кх, не могу тратить на глупости время, спасибо! Итак…

Тари (задумчиво смотрит на колдуна)

Итак, князь снова с нами! Интересно…

ВладИслав («мило» улыбается)

Ты что-то говоришь мне? Обо мне?

Тари

А разве это запрещено?

ВладИслав (чуть не хватает собеседницу за руку)

Нет! Мне просто интересно, что именно ты говоришь.

Тари (протягивает руку, покрытую вязью древних символов)

Давай уж познакомимся нормально.

ВладИслав (осторожно касается протянутой руки)

Давно я столько не общался с... людьми?!

Тари (улыбнулась, слегка наклонилась к собеседнику, шёпотом)

Я не совсем человек!

ВладИслав

Что означают письмена на твоей руке?

Тари (чуть побледнела, и непроизвольно почесала их)

Это очень древние символы! Наказание за ошибки молодости.

ВладИслав

Заживают?! Только не расцарапай!

Тари (строго)

Никогда не заживут!

ВладИслав

Расскажешь, как будешь готова. Так... на чём мы остановились? (подкинул в руке песчаную розу)

Тари

Почему кольцо?.. То есть в некоторых мирах это означает, что ты в браке.

ВладИслав

Да… со своей Магией! А кольцо так ношу, чтоб меньше приставали.

Тари

Зачем-то мы с тобой встретились… Загадочно!

ВладИслав (шёпотом)

Доживём — посмотрим. Итак, что такое «Интэр-нет»? Кажется, так называется эм… сеть.

Тари (смеётся)

Да, эта сеть затягивает! Особенно картинки с котятами!

ВладИслав

«Котяты»?

Тари

Да, это очень большие звери, хищники. А шёрстка нежная, так и тянет погладить… Как тебя!

ВладИслав (теребит своё кольцо)

Думаю, что смогу тебе помочь с этими знаками! Я встречал такие... Нам понадобится ключ от комнаты? Чтобы спокойно расшифровать письмена! (улыбнулся, проведя рукой по символам)

Кстати, Алсад! Искать себе пару в баре — не лучшая идея!

Тари

Думаю, понадобится… В моей комнате спит дочь.

ВладИслав (не дождавшись вразумительного ответа от Алсада)

Кстати, за ответы тебе роза пустыни в награду (отдаёт собеседнице каменный цветок, тот начинает оживать. Это синяя роза цвета сапфира и глаз самого князя).

Тари (восхищённо)

Я много веков не видела эти цветы! Думала, что они пропали из мира.

(Когда нежный аромат поплыл над столиком, слеза скатилась по щеке девушки)

ВладИслав (порывисто касается Тари, чтобы стереть слёзы)

Что с тобой?

(Вдруг подумал, что за суетой, стремлением к цели не догадался оживить эти розы, а они оказались столь прелестными!)

Тари (отстранилась)

Извини… Просто сапфировые розы когда-то цвели в моих садах до того, как там образовалась пустыня.

ВладИслав

Значит, мы соседи. Стоило лететь на край магопространства, чтоб найти друг друга?

Тари

Давай за это выпьем! Что там наш ключ? (Ключ подлетел тут же, подёргивая бумажными крылышками, а на столе появились два бокала с золотистым вином)

На брудершафт?

ВладИслав (нервно рассмеялся)

Нет! Выпью, трудно будет сосредоточиться на деле… на расшифровке! Но ты мне... нравишься.

Тари (сжала руку колдуна)

Знаешь в одном из миров я слышала легенду, что в древние времена существа сразу видели — подходят ли они друг другу. Постепенно эта способность утратилась. Но не у меня!

ВладИслав (повёл плечом)

Ну, мне только девятнадцать лет. И у меня никого ещё не было... Как-то не до того. Да и достойных не находилось!.. Хотя уверен, что мы подходим друг другу!

Тари (коснулась своим бокалом его — под мелодичный звон их бокалы «поцеловались»)

Есть варианты: наверх заниматься расшифровкой или выйти в сад заниматься... тем же!

ВладИслав (сомневался, но всё-таки пригубил вино)

Дай мне десять минут уладить пару дел в Пустыне. Встретимся в саду! (Колдун порывисто коснулся губами губ собеседницы)

Всем счастливо оставаться! (И пропал)

Тари (изящным движением вплела розу в серебряную косу)

Буду ждать в беседке.

Поманила теневика, прошептала… На столе появилась плетёная корзинка и плед. Девушка поднялась, накинула на плечи тяжёлый плащ, подхватила корзинку и неспешно направилась к выходу из бара.

Скрытая глава — Ночь в беседке (ВладИслав и Тари)

Волшебная сила оргазма

ВладИслав почувствовал, что происходит… нечто!

Всю эту фразу или её каждое слово можно взять в кавычки.

«Влад» уже не был уверен, что это его имя. Он вдруг стал больше, чем любое название… Как будто герою, прошедшему все пути, испытания, круги, вдруг напомнили — когда-то ты был просто-напросто Иванушкой. Кем? Из какой сказки?!

«Чувствовал»?! О нет… Просто так не обозначить. Маг будто вышел из границ своего тела, смотрел на себя с недостижимой высоты. В то же время ощущал, как его кровь разносит по самым мелким капиллярам удары сердца. Видел со стороны свои мысли — сколько страхов, глупостей, просто ерунды. Сохранить бы этот ясный до безжалостности взгляд — очистить сознание! Теперь Влад точно с большей долей юмора станет относиться к своим «заботам». Это как взглянуть на собственные «страшные» проблемы через двадцать лет. Что от них останется?!

«Происходит». Или уже произошло? Или?.. Время схлопнулось. Границы между мирами открылись. Сейчас колдуну надо лишь направить своё сознание в Прошлое Пустынь. Правильно говорят, что думая в момент смерти о Других мирах, там и окажешься, а о думая о материальном, останешься привязанным к этому и после жизни. Хотя он ведь не умирает! Если лишь от радости… Спасибо ей — его любимой! Только нашлись среди миров, нужно расставаться… Но колдун сам так решил! И её уговорил… Проклятье, из-за которого письмена должны унести от неё возлюбленного в другой мир, только на руку колдуну! «А разлука укрепляет отношения, любовь моя!..» — и тут Влад понял, что её имя ускользает. Нет, не только имя — весь образ. Все события прошедшего дня. Пытаясь удержать воспоминания, ухватиться за них, он буквально рухнул на землю. С Небес.

— Где я? Когда?..

***

Информация о Великом прошлом очень отрывочна, но всё же картина той эпохи у магов-современников ВладИслава составлена.

Раньше в основном носили более плотную и обтягивающую одежду, не покрывали головы. Природа и погода были явно разнообразней. Пустыня занимала крохотную часть Земли, а теперь между ними можно поставить знак равно. Небольшие оазисы лишь оттеняют, то есть скрывают бесконечные массы песка. Впрочем, жизнь тоже здесь есть. Живёт сам песок — струится, перемещает свои барханы. Но всё же под поверхностью больше жизни, чем на ней. Дневное пекло ночью заменяет мороз. При смене дня и ночи наружу выбираются юркие «фенеки», часто двухголовые. В небо поднимаются птицеящеры и летающие рыбы, по песку спешат скорпионы и змеи. Невозмутимо движутся караваны верблюдов, царственно проплывают в небе грифоны.

Точно известно, что прежний мир был богат языками. Кажется, теперь из-за большой отдалённости оазисов и сложности перемещения общий язык тоже стал разделяться на диалекты, но им, к счастью, ещё далеко до разнообразия прошлого. Неоднократно к магам попадали книги с, видимо, священными текстами, в которых по пятьдесят раз повторялось какое-нибудь одно заклинание, но на разных языках. Часто там ещё встречались изображения агрегатов, которым эти гимны посвящались. Также предки поклонялись, видимо, мужчине в плаще и красных трусах, который побеждал демонов с круглыми носами на разукрашенных лицах. И ещё зелёным бумажкам с кудрявым стариком на них!

А ещё часто на артефактах встречалась магическая надпись: «Минздрав предупреждает». «Что это ещё за монстр?» — всегда удивлялся Влад.

Курению бой

Говорят, что после ночи с любимым человеком приятно покурить. Владу безумно захотелось курить, хотя он в свои девятнадцать бросал уже раз… двадцать? Считал, что сигареты (кальян — для совсем уж эстетствующих гедонистов) слишком расслабляют, а лишний раз нежиться маг себе не позволял. Но на случай нервного перенапряжения, а оно сейчас как раз грозило — очень не вовремя, сигарета всегда за кушаком, то есть поясом.

«Повезло, перенёсся в одежде!» — усмехнулся колдун, хотя понимал, что эта удача, скорее всего, выйдет боком. В обуви с загнутыми носами, шароварах, плаще он будет странно смотреться среди своих предков — людей двадцать второго века.

Но его больше беспокоило другое: получится ли прямо сейчас покурить? Буквально. Нет ведь дыма без огня! В синих глазах блеснуло пламя, но никакого эффекта. Тёмно-голубой всполох отразился в сапфире на руке… и ничего! «Демоны Пустынь ко мне!..» — зарычал маг, замахнулся, чтобы отшвырнуть сигарету, но вдруг она задымилась. Всё-таки его магия с ним! Хотя тут её наверняка лучше не показывать. Глубоко с наслаждением затянулся, медленно выпустил дым. Нужно собраться с мыслями.

Между прочим, упал с «высоты» он очень символично — под самой настоящей, поднимающейся к облачным небесам, «рак-кетой». Маг видел в книгах такой космический корабль с названием, будто из рыбного ресторана. Удачно, что это не космодром, а… оазис? Сад?

Всё вокруг зелёное, наполненное сладковатыми запахами пёстрых цветов. Из земли пробивается множество тонких листьев, видимо, это так называемая «трава» — наркотик. Красиво, свежо, утренне. Вокруг возвышается ещё несколько причудливых космических аппаратов, есть даже летающая «миска». Вдалеке полнеба занимает серебристый купол, ближе — ещё пара конусообразных строений теряются в облаках. По дорожкам суетятся какие-то явно механические работяги, а за сияющим забором собирается толпа.

«Занятно…Что-то будет! — колдун так быстро освоился на своём наблюдательном пункте, что даже спиной прислонился к уже нагретой солнцем «рак-кете». Так приятно, будто… И тут маг восстановил образ любимой в голове и сердце. – О, я вспомнил её имя!» Хорошо, что потеря памяти оказалась кратковременным эффектом Перехода. Юноша не стал в подробностях вспоминать их ночь, чтобы не отвлекаться. У него здесь, наверное, не так много времени — лучше быстрей вернуться! «Кстати, а как вернуться-то? — вот об этом маг как-то не подумал, – Ладно, по ходу разберёмся!»

Чувствовал он себя, как ребёнок в лавке чудес! Наконец-то юноша увидит, как работают «смарто-фон» и прочие «гад-джеты», услышит «синте-затор»! Как если б у нас появилась возможность примерить сапоги скороходы, взмахнуть волшебной палочкой. Его «чудесная» сигарета как раз скурена до основания.

А в парк сквозь распахнувшиеся врата хлынул народ. Загремела отвратительно бодрая для тихого утра музыка.

— Сограждане! — зазвучало, кажется, со всех сторон, Влад аж поморщился. — Сегодня в юбилейную дату высадки человека на Марс мы открываем третью очередь музея Космонавтики! В этот день мы… — И на попаданца налетела волна ароматов, звуков, голосов:

— Ма, можно мне чипсы с джемом?!

— А мне — мороженое с беконом!

— Возьмите мгновенную лотерею — разыгрывается полёт на любую планету Галактики!

— Игнат Артёмович, п-подождите ме-меня!

— Угощайтесь алкогольным лимонадом!

— Иди к мамочке, мой роботик!

— Опять телепорт зависает!..

— Да пробки на втором небесном!

И в этой праздничной разношерстной толпе восточный гость из будущего отнюдь не смотрелся необычно.

***

ВладИслав вспомнил вдруг, к чему буйная красота приведёт… К Вечной Пустыне! С тоской подумал о своём мире, который сам никогда не ценил, всегда мечтая о лучшем. И вот Влад, считай, в другом измерении, а вспоминается родное. «Какая глупость! — раздражённо подумал колдун, — Человеческая натура! Она везде одинаковая». Но мысли возвращались домой… Защитная реакция, что ли?

Магия его мира для рядовых жителей Пустынь едина, как нечто непонятное. Для знающих просто состоит из двух частей. Первая — их способность работать с энергией, дар убеждения, даже гипноза, целительство, заговоры и прочие «танцы». Вторая часть — след цивилизаций, который почти теряется в Песках времени. В древних развалинах иногда находят преинтересные вещицы, которые непросто понять, и записи, что не каждому дано расшифровать. Конечно, сохранилось множество легенд о «пиалах», летающих к звёздам, о зеркалах, в которых можно увидеть своего собеседника даже с противоположного края земли, о других (просто фантастических) мирах.

Самые продвинутые маги его Пустынь освоили телепортацию, сумели восстановить некоторые «гад-джеты», но таких умельцев по пальцам пересчитать. И с каждым новым экспериментом их, в прямом и переносном смысле, всё меньше… Но магоисследователей остановить так же трудно, как и изобретателей крыльев для человека. Они всё так же будут разбегаться с крыши и пытаться долететь до надкушенного когда-то яблока познания.

Если б Влад ведал, что и в двадцать втором веке «архео-историки» и прочие учёные приходят в восторг от древней находки, даже если это всего лишь долговая расписка или просто «список покупок».

Не так уж и плох его мир, если задуматься. «Но я могу сделать его ещё лучше!» — сам себе сказал колдун и отправился вперёд. Главное — ввязаться!

ДЕЙСТВИЕ ПОСЛЕ

В баре «бодрое утро».

ЯВЛЕНИЕ I

Отворилась дверь, в трактир вошла Тари, затянутая в форму и с тяжёлым плащом на плечах.

Тари (присела за барную стойку)

Уважаемая хозяйка, спасибо, что присмотрели за девочкой! Мне что-нибудь потермоядерней и закуску. Осмыслить кое-что надо.

Кицуне (протягивает стакан, в котором плещется нечто, похожее на звёздный туман)

Ракетного топлива?

Тари (улыбается с благодарностью)

Можно и его! (Взяла стакан, выдохнула и залпом выпила. Жидкий огонь прокатился по венам, унося все мысли. Подцепила ломтик мяса.)

Кицуне

Время переосмыслений и внутренних открытий?

Тари (обводит пальцем ободок стакана)

Можно и так сказать. Открытия, да! Чувства… Не думала, что может так обжечь.

Кицуне (приподняла свой стакан, вздохнула)

Чувства? С ними хоть иногда ощущаешь себя живой.

Тари (приподняла стакан)

Компай!

Алсад

Извините, девочки… дамы, не помешаю вашей милой беседе?

Кицуне (толкнула к нему стакан с «топливом»)

Присоединяйтесь!

Тари (кивнула)

Да-да… Вот только нужно ли моё чувство колдуну?

ВладИслав (мелодичным голосом около уха Тари)

Нужно, конечно… У меня в новом измерении всё в порядке, если тебе интересно.

Тари (едва ощутимо вздрогнула)

Забористое зелье, хозяюшка!

ВладИслав (легко коснувшись губ)

И зелье хорошее!

Тари (мысленно)

Надеюсь, тебя песчаные лисы покусают! Сбежал прямо из… Поматросил и… Что значит «договаривались»?! (Щёки её чуть покраснели, но, благо, в баре полумрак. Заговорила вслух)

Хозяйка, налей ещё, пожалуйста!

(снова мысленно колдуну) Влад, ты обиделся? Связь плохая!.. Возвращайся, как закончишь свои дела. Мы не завершили расшифровку.

ВладИслав

Pas du tout! То есть не обиделся… ещё чего!

Кицуне (врываясь в мысленную беседу)

Магический язык тут использовать запрещено! Вот сейчас кого-то выкину отсюда!!!

ВладИслав

Хозяюшка, пардон!

Тари

Честное слово, Влад, вернёшься, я тебя лично прикопаю, воскрешу, и будем дальше заниматься… расшифровкой!

ВладИслав

Да, мы многое... недоделали. Но всё впереди! А теперь мне б разобраться, в какой мир я попал. Потеря памяти была временным последствием перехода… И мне приятно вспоминать (Перед лицом возлюбленной материализовалась синяя роза).

Кофе с солью

Кстати… Ещё один пункт можно добавить в список грехов колдуна! Ел он всегда мало, выборочно, вдумчиво, а вот кофе пил в пугающих количествах, правда, качество напитка ставил на первое место. «Должен у них в будущем найтись нормальный кофе?» — и Влад направился к открытой веранде парковой кафешки. Там прыгали вокруг одного из столиков с замученной мамой уже знакомые детки.

«Может, всё-таки чипсы с беконом, а мороженое с джемом?» — колдун попытался сделать заказ у мигающего лампочками голема, который тут же подкатил, то есть подъехал к посетителю, развернув на мониторе внушительный список напитков.

«Так грязный кофе — брр, нет уж. Кх, кофе с колой? Кола — это ведь микстура такая. Кофейный лимонад, стаут… нет. Дьябло — название хорошее, но нет. По-голливудски? Слышал я о таком поселение бедуинов в западной Пустыне. О, даже радужный кофе есть, как в том баре», — вспомнился вечер (день или утро… в трактире всегда трудно понять), когда он встретил свою любимую. Надо б с ней связаться, сообщить, что добрался нормально, иду на «обзорку».

Усмехнувшись, колдун заказал обычный кофе просто с солью — классика. Голем усиленно замигал, почему-то затрещал. Казалось, что сейчас из него от перенапряжения дым пойдёт! Тут же подскочил уже знакомый мальчишка, стукнул робота и со смехом убежал к сестре. «Ваш заказ п-принят». Князь фыркнул: «Что ж всё так сложно? Даже кофе нормально не попить». Ладно, это не мелочи – пустяки жизни! Нужно выбрать, куда отправиться. В этот самый музей? На местный космодром? К городской площади? Да и по обычной улице пройтись интересно!

Наконец, на столик телепортировали его кофе и несколько бумажных трубочек… сахара! С досады князь отшвырнул их. На него обернулись некоторые посетители. Недостаточно сильно пацан стукнул этого голема! Со скрипом перед колдуном материализовалась солонка. Покачав головой, Влад принялся солить свой напиток, что выглядело всё-таки несколько необычно, как и лёгкий дождь, который начал накрапывать наперекор солнечным лучам. Посетители уже смотрели на эксцентричного юношу с любопытством. Тем более, что его внешний вид легко мог заинтересовать.

Колдун давно привык к пристальному вниманию, хотя никогда к тому не стремился. Оно ни от чего не зависело! Даже, если маг с надвинутым на лицо капюшоном в плаще до пят тихо стоял в тени, всё равно умудрялся притягивать взгляды. Что-то такое в нём было, кроме привлекательной внешности и отталкивающего характера. «Как хорош!» — услышал Влад голоса туземцев. — «Ребята, только взгляните!» По привычке, не обращая внимания на зевак, Влад отпил в итоге сносный кофе, решил связаться с любимой. Приложил руку с сапфировым кольцом к виску, попытался настроиться. Где же милая встречает это утро? Традиционно — в баре! Между голосами посетителей «Перекрестка миров» Влад вдруг услышал с веранды кафе: «Какой типаж!» «Типа… что? — чуть не потерял связь с любимой, но снова нашёл среди всех её милый сердцу голос. — Что значит «прикопаю», родная? Почему меня должны покусать пустынные лисы?! Почему «сбежал» — мы же договаривались?! Так что с этой связью?»

— Пойдём в кино? — абсолютно неуместно ворвался в его сознание «улыбчивый» голос.

— Пошёл вон, почтенный! — Влад тряхнул головой, чтобы пропали помехи. Его уже чуть из пространства маготрактира не выкинули с угрозой туда больше не пустить. А всего лишь случайно перешёл на другой язык!

— С норовом! — засмеялся кто-то рядом. Влад недовольно взглянул на настойчивого собеседника, который ещё и посмел к нему подсесть. Молодой мужчина — растрёпанный, с обезоруживающей улыбкой и глупо-добрыми глазами. Пожалев, что удостоил взгляда, Влад снова закрыл глаза — сознанием вернулся к любимой. Синяя роза в дар и конфликт улажен. Ох, уж эти женщины!

— Эй, ты спишь? — беспардонно продолжил незваный гость.

— Ты ещё здесь? — князь просто не мог поверить в такую наглость. — Что за?..

— Не узнаёшь?

— А должен? — Владу пришла пугающая мысль о возможности встретить своего предка в этом мире.

— Можно автограф? — к ним подскочила уже знакомая девочка. Нежданный собеседник Влада, улыбнувшись ещё шире, сделал росчерк на протянутой прозрачной табличке. — Спасибо, дядя Аладдин! — и она вприпрыжку убежала к брату.

— Надо было крестик поставить, — не удержался от шпильки колдун и отсел подальше от местной «звезды».

— Так в кино пойдёшь? — не обратил внимания на иронию или уж не понял парень.

— Я? С тобой? Никуда не пойду! — но стало вдруг так любопытно, слово-то знакомое. — А что такое кино? Кх, напомни.

— И с юмором! Отлично, ребята!

От соседнего столика к ним поспешила компания, которую сразу заинтересовал этот нетипичный юноша. Все они вдруг заговорили наперебой: «Синие глаза даже лучше, чем просто чёрные! А кольцо снимается? Милый, встань — покрутись».

— Что вам всем надо?

— В третий раз спрашиваю! В кино пойдёшь? — шикнул на коллег его собеседник. — Сниматься? Не каждому так на улице предлагают. Но мы замучились искать этого восточного некроманта на пробах!

— Оу, — колдун даже немного растерялся, ведь это какой-то неожиданный любопытный вариант. – Ну, на сегодня у меня планов особо не было.

— Вот и чудно! Кстати, я Алексей! Лёха.

— ВладИслав, — не смог сдержать улыбки князь. — Меня так зовут.

— Сочувствую.

Предутренние сумерки

Сто пятьдесят лет назад до момента «судьбоносной» встречи Влада и Лёхи. Третий час ночи.

Ничего удивительного, если совещание только началось за полночь! Куда смотрит профсоюз сценаристов и дополнительных профессий?! На нормальной работе только задержишься минут на десять, тут же подойдут поинтересоваться — всё ли в порядке. Хотя нет, это в Старом Свете, в Новом правят трудоголики. И вот этим профессионалам до шести утра нужно придумать нового злодея для сериала. Пропустили! Скажем откровенно — проморгали. Постоянных врагов утвердили семь, ведь такое хорошее число! А надо-то восемь! И главное, что всем, как кто глаза отвёл. Вот теперь нужно «ещё вчера».

В комнате, вопреки запретам, на которые все нервно наплевали, накурено. Все ещё злые, но уже усталые. Очередной мозговой штурм отражён… видимо, волшебным зеркалом. Ничего не придумывается! Только нафантазировали работягу, сознание которого захватил демон, как вспомнили «Твин Пикс». Плагиат! Выдумали гения-отшельника, который разрабатывает «компьютерные» штуки, но поняли — есть ведь уже Механикус. Самоплагиат! Родные их особо не ждут с совещания, даже сотовый телефон пикнуть боится…

— А что, коллеги, удивительное время – предутренние сумерки! – бодрится представитель Продюсера (кратко — ПП). — Я слышал, что с трёх до четырёх связь с потусторонним миром самая сильная.

— Да уж. У Стражей перерыв на обед, что ли? — востоковед заваривает всем кофе по древнему рецепту для раскрытия творческого потенциала, иначе так в шесть утра получат они все по тыкве, то есть превратятся в неё.

— Ох, ка-как на-надоело… — редактор пририсовывает на обложке фирменного блокнота главному герою усы. — Та-такого б при-ридумать, кто просто должен по-победить!

— И? В чём прикол, как сказала бы моя дочь? — заговорила специалист по детской и подростковой психологии. — Он же не сможет победить по канону!

— Банальное невезение. Аладдин победит потому- у, — ПП зевает, — Извините. Ибо герой.

— Кофе всем, прошу. С солью!

Разобрали чашки, даже в порыве надежды чокнулись ими. Да грядёт новый герой! Пусть и анти. И закрутилось:

— Работаем, работаем… Отталкиваемся от Мираж! Пока наш самый стильный злодей, судя по рейтингам.

— Ну, давайте, чтобы перекосов не возникало в сознании! Пусть в пару к принцессе появится не уродливый, не безумный, а клёвый юноша!

– Но вдруг он понравится зрителям больше, чем сам воришка?!

— Не станем новичка делать слишком мужественным. Скорее, таким тонким, стройным, пусть даже изящным. Чародеем!

— Если от Ала отличается, то он должен быть одет. То есть хорошо одет — стильно. Кимоно?

— Колдун? Так про-просто?! Некра… Как же?! Некро…

—…фил?!

— Ни в жи-жизнь! Не-некро-маг…

— Некромант! Это который оживляет мёртвых. Прямо такое мрачное царство…

— Песок чёрный, как на Гавайях.

— Ну, не были — не знаем. Тучи там вечно в небе…

— На Гавайях? Нет, в стране Чёрного Песка. Или в стране Чёрных Песков!.. И мамелюки!

— В небе?

— Нет, в песке! То есть из песка поднимаются! Это такие пусть зомби, раз уж он некромант. Но мамелюки — это, вообще, воинское сословие в древнем Египте.

— Крутовато для мульта.

— Пусть они разваливаются на части при каждом удобном и неудобном случае!

— Ок, лишь б наш анти- не казался слишком скучным, раз такой умный!

— Сделаем его эмоциональным!

— Хм, что-то вырисовывается. Ещё кофе?

—…Итак, раз аристократ и учёный весь такой, а ещё и без солнца страна, то должен быть бледным. Стройный – понятно. Хм… Ещё характеристики!

— Коварный, жестокий, деспотичный, умный, уверенный, критик, — все наперебой накидывают, — капризный, образованный, увлечённый, отважный, ироничный, загадочный, притягательный, страстный, одиночка. Нескромный!

— Что вы понимаете под этим?!

— Эм, любит покрасоваться! Это же можно считать отрицательным качеством! Ему ведь они нужны…

— Да уж, а то подвинет главного нашего. Ада, вы там спите что ли?

— Н-нет, я всё слышу! — художница-аниматор чуть не подскакивает на стуле, рассыпая черновики с восточными глазами, смоляными локонами, капризными губами, изящными руками, которые пока не соединяются для неё в…

— Портрет? Где портрет?!

— Ещё не вырисовывается, извините. Я жаворонок!

— Ладно, творите, только не спите, умоляю! Кофе ещё!!!

Обсудили фамильяра. Кто-то пошутил насчёт летающей рыбы. Угорь, да, хуже. Извивается, фу! Сделали его ещё и говорящим, злым, подобострастным… утвердили. По поводу оружия определились — кнут. Оригинально! По имени антигероя решили, раз новый колдун получился глобальней, чем крысёныш Аладдин, то пусть так и будет «More than Rat = rath» — Мозенрат. Как раз слишком сложное имя, чтобы его любить. Сложное обычно не привлекает, оно должно отталкивать… Решили, что Моз, как нового героя тут же любовно окрестили, обязан совершить какой-то ужасный поступок. Например, подло убить, то есть околдовать опекуна, который его научил магии.

— А если за-заслуживал?

— Мы не будем в это углубляться. Пусть верят на слово! Хотя всё равно мало жести, чтобы очернить новый образ…

— И чтобы не влюблялись дети…

— Девочки?

— Ну, неважно… пусть маг сам скажет, что обручён со своим Искусством. Допустим, в ответ на то, что Ал предложит жениться. Ну, на ком-нибудь.

— Мало ли что он не хочет вступать в брак. Да и кто в современном мире женится?

—А если узаконят однополые браки и подобное, то мы всегда сможем сказать, что такой герой у нас тоже есть.

— Давайте учтём концепцию азиатских мультфильмов, там злодей всегда…

— Нет, про азиатские не будем!

— Зря… Такого бы красавца там оторвали с руками.

— Эврика! Рука — пусть у него будет скелетная рука! Отдал за Могущество!

— Пожертвовал? Хм, костяная рука — жутковато, как в легендах...

— Точно! Вот теперь дети обос-сутся от страха!!!

(Грубо ПП, грубо!)

— Б-же мой! — Ада всё-таки падает со стула. Не замечает протянутых рук помощи, рисует, не поднимаясь с пола.

— Вы всё-таки заснули…

— Да! И видела прекрасный сон, — она не прекращает рисовать на листочке.

— Во наглость. Послушайте только!..

— А вы посмотрите! — она протягивает ПП карандашный портрет юноши. — Всё сложилось как надо. Вот кого увидела.

— Вау… утверждаю.

Магия Кино

Зародилась она вместе с самим кино. Как только поезд «Люмьер», чуть не выехав из экрана, сбил мировоззрение зрителей! Эта магия набиралась сил, пока человечек в забавном котелке смешил аудиторию, хоть и без единого слова. Магия зазвучала, расцвела – в буквальном смысле стала цветной. Разветвилась на жанры и стили, раскрасив почти всю жизнь человека. Её окрылили гении, технологии, супергерои… Магия стала объёмной, освободилась от оков расписания, вобрала в себя ощущения, запахи, чувства. Заговорила со зрителем. Сначала несмело, а после всё громче и требовательней. Теперь кино снимается в реальном времени, опираясь на реакцию людей: не понравился герой – убираем, понравился — возвышаем.

Влад понравился. Он стал звездой уже там — на веранде со своим солёным кофе, когда его только заметили киношники. Иначе и быть не могло, всё-таки чувствовалось, что гость из другой Эпохи… не такой, как аборигены. Не лучше! Не хуже… Другой.

Ему не пришлось вживаться в роль коварного некроманта Мозенрата тоже из страны Чёрного Песка, которому поддакивал злобный летучий угорь – голограмма. Не нужно репетировать, даже учить текст, настолько органично Влад ощущал себя в этой роли. Продюсеры позволили ему импровизировать, ведь каждый его поступок, жест, выпад смотрелся органично, а зачастую лучше, чем все их сценарии. У князя оставалось достаточно времени на изучение дивного нового мира. Вот только узнаваемость стала мешать даже за неделю съёмок. Теперь к Владу мимо Аладдина, который часто крутился рядом, подбегали дети, женщины и мужчины, чтобы взять автограф. Юная «звезда» не устраивала артистических истерик… Ну, почти.

— Ещё хоть раз попытаешься меня задвинуть!.. — от злости голос сорвался. А со стола сорвалась ваза с синими розами. Вдребезги!

— О чём ты, бездарность?! — на адреналине, подволакивая ушибленную Владом ногу, догнал того в гримёрке партнёр по съёмкам. — Хватит истерить!!!

— Ты! Меня!! Бесишь!!! Крысёныш… — выдохнул сквозь стиснутые зубы. Нужно успокоиться, чтобы опять Алексей не предъявил ему иск за побои. Почти все гонорары юного артиста уходили на погашение этих горящих счетов! У главного героя всё ведь застраховано. — Думаешь, не понимаю?! — Влад сделал неопределённый жест рукой в магической перчатке. — Завидуешь!

— Ещё чего! — Ал вдруг оказался на расстоянии вытянутой руки, то есть удара.

— Я занял Своё место в этом кино и не уйду! — хотя Влад понимал, что нужно возвращаться в родные Пустыни, но теперь и эта история стала родной.

— У меня было всё — деньги, слава, перспективы. И тут ты, серость!.. По иронии это ведь я тебя заметил! И этот неблагодарный начинает меня задвигать!!!

Алексей говорил горькую для себя правду. Зрители отреагировали на появление нового героя, то есть антигероя, сетевой овацией, поэтому для новичка больше эпизодов, серий, возможностей. Конечно, бывшему главному герою хотелось «сверхнового» спустить с небес на землю.

— Ты мне подал… В смысле у меня идея, — вдруг улыбнулся и даже успокоился Влад. — Все окажутся в выигрыше!

— Так не бывает, — удивился Лёха.

— Вот посмотрим!

— А если нет...

— Тогда завтра в это же время уйду со съёмок… Навсегда! — Влад слишком уверился в гениальности своей идеи. — Сейчас же отошёл от меня.

И герой отошёл. А колдун победно улыбнулся себе в зеркало: «Хорош!»

Всё, хорош...

ДЕЙСТВИЕ ДАЛЕЕ

В баре почти никого, все разбежались по делам.

ЯВЛЕНИЕ I

Открылся портал-окно, в котором виден князь, сменивший имидж на подходящий к новому измерению. Под чёрной косухой водолазка, и из-за контраста с бледной кожей юноша кажется готом.

Тари (чуть не подавилась чаем)

Князь, вы точно хотите моей смерти?

ВладИслав (притворно изумляется)

Милая, в чём дело?!

Тари (мысленно)

Точно прикопаю его где-нибудь в ближайшем бархане и скажу, что так и было!

(вслух) Ваш вид, князь, ваш вид. Он весьма... экстравагантный!

ВладИслав (гордо)

Для того мира самое то! Тут в таверне, вообще, каждый в своём стиле!.. Тебе не нравится мой новый костюм?

Тари (отложив планшет, почти мурлыкает)

Нравится, конечно, нравится! Мне уже жалко местное население…

ВладИслав (задумчиво закусил губу)

Да, есть там один достойный жалости «персонаж»! Дорогая, жаль, ты не со мной в этом веселом мире...

Тари

Представляю себе, насколько может быть занимательным, то место, куда ты попал. Население на мамонтов охотится?

ВладИслав

Если только на других планетах!

Тари (притворно ужаснулась)

Межпланетного Гринписа на них нет!

ВладИслав (фыркнул)

А меня позвали в Кино! Это вроде объёмного театра, движущейся голограммы.

Тари

Боги, князь участвует в таком! Это надо будет посмотреть. А то, может, новое в искусстве найдём для наших миров?!

ВладИслав

Да, любопытная у них магия... Ладно, мне пора!

(За «экраном-порталом» раздаётся весёлый мужской голос)

Алексей

Что ты там застрял, новичок?

ВладИслав (вздрогнув)

Потеряли? (слегка наклонился из портала и почти невесомо поцеловал Тари)

Всё, пока! Всем счастливо! (пропал)

Тари (прикасается пальцами к губам на месте поцелуя)

И даже кофе не попьём? С солью!

ЯВЛЕНИЕ II

Снова открывается портал, на этот раз можно увидеть, что колдун в чёрных джинсах. Портал располагается так, будто Влад сидит с Тари за одним столиком.

Тари (пьёт вторую чашку кофе, продолжает разговор с посетителями)

Мужчины всегда борются! Это закон мироздания.

ВладИслав

А женщины выбирают победителей! И хвастаются мужем, домом, украшениями... Это такой общечеловеческий грех!.. самоутверждения. Привет, дорогая! Всех приветствую! У меня перекур. Хозяюшка, здесь можно курить?

Кицуне

На здоровье!

Тари (барабанит по столу Имперский марш)

Естественно, мы выбираем победителей. «Слабый» пол хочет быть уверен в избраннике. И тебе тёмного дня!

ВладИслав

Ты не против, что я курю, милая? Бросал, но тут сплошной стресс! Такое кино! То есть работа.

Тари (взяла с барной стойки поднос, на котором турка, две чашки и солонка)

Не против, иногда можно! Раз перекур, значит, надо взбодриться!

ВладИслав (из портала за чашкой потянулась рука с сапфировым кольцом)

Дорогая, ты знаешь мои вкусы. Кажется, я тут новую моду... на кофе создал. Скучаешь без меня?.. Пока я в командировке.

Тари (разливает кофе по чашкам)

Ты там уже стал звездой? Появились обожатели?! Не скучаю… Работы тоже полно. (устало потёрла переносицу) То есть по тебе скучаю, да.

ВладИслав (говорит серьёзно, а в синих глазах искры смеха)

Да, я кумир. Они так утомляют, эти поклонники! Но некоторые коллеги хуже… Представляю тут обворожительного некроманта Мозенрата. Тебе бы понравился, такой гад!

Тари (доверительно тихо)

Какая прелесть, мне всегда нравились плохие парни… Так поэтому ты весь в чёрном?

ВладИслав (отпил кофе, добавил ещё соли)

Я всегда в чёрном, забыла? У Моза, вообще, костюм такой в фиолетово-золотых тонах... как моя спальня!

Тари (мечтательно)

Спальня, значит, в золотисто-фиолетовая… Заинтриговал!

ВладИслав (подкинул ей образ своей спальни)

Прости за беспорядок! Спешно уезжал…

Тари (притворно обиделась)

Вот всю интригу разрушил!

ВладИслав

Устроим экскурсию?

Тари

Прямо сейчас у кого-то съёмки, разве нет? Вообще, я люблю путешествовать и ходить на экскурсии, особенно в такие необычные места. А у страшного мага есть и подземелья?

ВладИслав (обворожительно улыбается)

Этого добра полно!.. О, это ты обо мне? Я про Моза...

Тари (рассмеялась, но тут же покраснела)

Думала, что в подземельях обычно хранят вино и припасы! Моз — это ведь тот самый чародей, за которым бегают толпы поклонниц?

ВладИслав (глоток кофе, затяжка дымом)

Льстил себя надеждой, что они бегают за мной… Да, Мозенрат!

Тари

Понимаю, почему они бегают за таким харизматичным гадом. У него, наверное, и соперников нет?

ВладИслав

Так было б неинтересно! Есть там, хм, местный дурачок… Я тебе говорил! Но я его подвинул с пьедестала!

Алексей (насмешливо)

Эй, суперзвезда, куда пропал?

ВладИслав

Не твоё дело, балда! (обернувшись к Тари, допил свой кофе, докурил)

Но мне и вправду пора...

Тари (послала воздушный поцелуй)

Не обращай внимания! Он просто завидует!

ВладИслав (поймал поцелуй на губах Тари)

Прекрасный десерт!.. Всё, не скучай, родная! Если только по мне… Всем счастливо оставаться!

Портал закрылся.

Тари (задумчиво улыбается)

Жду на кофе — минимум! Пропадаешь опять, кот Чеширский!

ВладИслав (только голосом)

А максимум?

Тари

Ты обещал экскурсию и...

Кицуне (усмехается)

Ох уж мне эти влюблённые! Шепчутся, шепчутся... (Подумала, налила себе виски и выпила)

Тари (подошла к барной стойке)

Хозяйка, присоединиться можно?

Кицуне (доставая второй стакан)

Пока что разогреваюсь виски.

Алсад

Дамы, можно и мне? Или у вас тут чисто шаб... девичник?

Кицуне

Конечно, можно!

Тари (подняла стакан)

За настоящих друзей!

Свет мой, зеркальце

— Хорош я? — ВладИслав, кажется, любовался своим отражением. — Ой, как хорош, чудо! И это я ещё сам говорил, что красота моя бесполезна, даже мешает. Разве достиг бы я без неё… — в то же время колдуна разбирал смех, — таких высот!

— Ну да, квартира-машина, мировая слава! — отражение смотрело мрачно.

— Сама эта внешность — просто сокровище. Посмотри только на сапфировые глаза, фарфоровую кожу, – князь приблизился к витиеватой раме.

— Демон, ты меня искушаешь что ли? — отражение синхронно с магом поправило выбившийся локон и, кажется, слегка покраснело. Или это закатный свет так падал?

— Ну, не без того, — у князя в руках бокал для шампанского, в который он налил из бутылки просто минеральную воду. — Ты ошибаешься по своему поводу, — наполнил минералкой второй бокал, поставил по ту сторону рамы — прямо через «зеркало». — Не нужно себя стесняться, мальчик мой.

— Мне уже двадцать! — юноша по ту сторону зеркала одет не в восточный костюм, как сам ВладИслав, а в огромный свитер, бесформенные джинсы. Волосы «отражения» собраны в хвостик, глаза почему-то чёрные, ногти обкусаны…

— А мне девятнадцать, — усмехнулся князь. — Двести девятнадцать по сравнению с тобой — минимум!

— Но при этом я твой, как я понял, пра-пра… — праотец крутил в руках бокал.

— Да, ты на меня так похож!

— Вообще-то, это ты весь в меня, внучек… Интересно, а Мозенрат существовал?

— Этого я тебе не скажу…

— Ну, что за Санта-Барбара?

— Не знаю, о ком ты, но всё, по-моему, вполне логично.

Кстати, от их встречи не случилось аннигиляции Вселенной. И князь не боялся ухудшить своё будущее, пообщавшись с собственным родственником. То, что должно произойти глобально, произойдёт, а детали могут меняться. Он даже думал, что занимает в этом сериале место предка, которого бы обязательно через месяц-другой позвали на эту роль, несмотря на его затворнический и несколько депрессивный образ жизни. «Надо, чтобы он вытащил из глаз эту гадость, — мысленно поморщился Влад, — чёрные лин-зы!»

— Давай выпьем за встре… за воссоединение семьи! — радостно предложил князь, которому ещё на той веранде пришла мысль разыскать своего предка.

И очень удачно, что у них по мужской линии такое сильное сходство. Теперь можно с лёгким сердцем вернуться домой — к любимой, оставить актёрскую стезю… на двадцатилетнего, ведь ему это тоже на пользу пойдёт: оценит свою внешность, раскроет характер, получит славу-богатство, интересное занятие. Только нужно предупредить по поводу Алексея!.. Впрочем, в редкие моменты «просветления» в геройском сознании Владу казалось, что Ал не такой уж конченый… человек.

— Согласен? — колдун поднёс к «стеклу» свой бокал.

— Нет, — юный праотец оттолкнул свой. —Не надо мне ваше кино. У меня своя жизнь!

Бокал раскололся. На счастье ли? Вода потекла по столу, быстро достигла зеркала и вдруг... течёт вверх, размывая гладкую поверхность. Ещё миг и перед Владом просто отражение.

— Ну, как это так? — не поверив в такую неблагодарность, князь подскочил. — Я ему золотые горы, а он! — с досады швырнул бокал в зеркало. — Что за характер?!

Семейный.

Полуостров невезения

Известно, что разбить зеркало к несчастью. Впрочем, Влад этого не знал. Ему просто пришлось ощутить действие приметы на себе.

Буквально на минутку задремав в кресле, строя коварные планы, проснулся он абсолютно разбитым — не лучше того самого зеркала. Тело ломило, голова болела, было как-то… душно-тошно. Возможно, сказались бессонные ночи, которые князь тратил на жадное изучение новой для него реальности. Ещё и родственничек, на кого так рассчитывал, не помог. Нужно срочно спасать свою шкуру. Короче, накопилось!

Влад со стоном поднялся. «Если это заразное, то нужно на Лёху… — устало подумал князь, у которого каждая мысль отдавалась головной болью, — плюнуть!» Но просто так не наплюёшь на собственное обещание. Что же теперь делать? Времени не так много.

Казалось, что у Влада сильнейшее похмелье, хотя из того бокала он даже воды не выпил! А тут уже и в дверь гримёрки стучат — пора собираться на площадку!

***

ВладИслав взглянул на себя в зеркало с неудовольствием — впервые за долгие годы. И то, относилось оно не к нему самому (собственную внешность маг очень, даже слишком теперь ценил, как и многие другие), а к костюму. Карнавальному! Плащ с, конечно, кровавым… подбоем — слово-то какое! Точно лучше, чем подкладка. Из такой же ткани пояс. Красный пояс! Если б речь шла о каратэ, то Влад должен был бы победить не менее ста бойцов, вот тогда бы его пояс окрасился естественным образом — пропитался их кровью! Излишне, на его вкус, романтические чёрные сапоги, чёрные-чёрные штаны, чёрная-пречёрная рубашка, под ней — водолазка, конечно, не белая, которую ему удалось из нормальной одежды у костюмеров… отвоевать. Иначе не скажешь, ведь продюсеры настаивали на аутентичности. Чего чему, ау? Реквизита их больной фантазии!

Постоял перед зеркалом ещё — как показаться из гримёрки в таком виде? Чёрное кружево костюма ужасающе неуместно. Алад… Алексей его ведь засмеёт! «Чтоб я ещё раз согласился на уговоры сниматься в их дурацкой минисерии! — зло прошептал артист. — Хоть обещали управиться за день!» Чёрный цвет, как всегда, подчёркивал белоснежность его кожи. Вообще, аристократичность его лица, немодно тонкие губы, музыкальные пальцы — всё прекрасно подходило для вампирского образа. Облегчение для гримёров! Только с клыками пришлось им повозиться.

«Хотя бы я главный герой! Анти, — уже более довольно подумал Влад. — Кстати, а как звучит угроза от жуткого вампира: «Высосу? Засосу до смерти?.. Вот же…» Взмахнув плащом, полетел на площадку.

Жить в современном мире и не знать о «несуществующих» вампирах просто невозможно. Ну, только если вы заперли компьютер, телефон, телевизор и, конечно, книги в тёмной кладовке. Пусть там друг другу рассказывают страшилки! Мы не только знаем, кто такие вампиры, а назовём пару-тройку способов их уничтожить: от петуха с чесноком до серебряных пуль в автомате Калашникова. Крестное знамение против кровососов уже немодно. А ещё эта милая нежить подозрительно часто умеет петь, танцевать, эпично позировать, любить… любит давать интервью, сниматься в кино (фильмов сотни), даже мюзиклах, чуть ли не в детских утренниках участвовать. В общем, существуй вампиры, они без работы — нормальной, официальной, по ГОСТу — точно б не остались.

В свете прожекторов суетились работники «сцены». Вампиру кивнули коллеги: жертва — вся в белом — Жасмина, герой, конечно, Алексей.

— Тебе идёт костюмчик!

— Как ты примитивен! Я знал, что ты подобное скажешь, бездарь!

Лёха оскорбился, но не нашёл что ответить.

Щелчок хлопушки — «Хеллоуин, выпуск 1, дубль 1».

Режиссер решил начать почему-то с финального эпизода. Всё стандартно: невинную жертву должен вот-вот куснуть в своём готичном замке вампир, но примчался герой и по канону нуарный злодей повержен. Наверное, съёмочная группа хотела, чтобы сцена получилась сочной, полной энергии!.. Но сегодня Ал особенно тупил. Путал текст, ронял осиновый колышек под насмешливым взглядом синих глаз. Все вымотались.

Хлопушка… «Хеллоуин, выпуск 1, дубль 66».

И вроде всё шло нормально. Окрик героя: «Оставь её, гадкий вампир!» Злодей в шоке, жертва, собрав последние за эти съёмки силы, бросается в угол, герой прыгает с шестом, то есть с колышком. Замах! Удар! И бутафорский колышек вместо того, чтобы сложиться, разламывается в руках героя. Опять дубль потерян! Жас кричит из угла: «Переснимайте без меня конец! Мне хватит на сегодня — сами разбирайтесь!» «Да что такое! — Ал отбрасывает сломанный реквизит. — Лучше б он до твоего ядовитого сердца добрался. Ты б хоть закричал натурально, бездарность!» От такой клеветы синие глаза налились кровью. Влад ещё сильней побледнел и, будто в него вселился дух Дракулы, впился клыками в ненавистную шею. Влад! Дракула!

Ал возопил, отскочил от новоявленного кровососа. Что-то хрустнуло! Все на площадке испуганно втянули воздух. Актёр в ужасе схватился за шею, ойкнул. Влад провёл языком по губам, кровь не чувствовалась. Провёл похолодевшей рукой, коснулся зубов… Точно! А герой тем временем показал всем два белых клыка на своей ладони. Гримёры посадили их на клей «Момент», чтобы они отвалились в самый момент!.. Вся площадка задрожала от хохота.

— Нет, ну, он же псих ненормальный! — возмущался герой, которого никто не слушал. — Я тебя, вампир недобитый, на кол посажу!!!

Влад усмехнулся:

— На х-р иди, дорогой!.. длинною. Да лунною!

***

В общем, съёмки шли из рук вон плохо! Да и князя сегодня раздражало просто всё. Голограмма летучего угря барахлит, в многослойном костюме нестерпимо жарко, Аладдин этот, как назло, тупит! Скрипя зубами и скрепя сердце, Влад еле дотерпел до обеда, хотя есть не хотелось от слова «совсем». Ещё новость — «плёнку засветили», что означает — трансляция серии зависла на просторах «Интэр-нета», и нужно всё переснимать с самого начала.

Предчувствуя тяжёлое продолжение работы, колдун связался с любимой. Он верил, что от мелодичного голоса, мудрых и нежных речей, прекрасного лица и всего остального ему быстро станет лучше. И он сможет собраться с мыслями!

ДЕЙСТВИЕ В РАЗГАРЕ

Снова открывается портал, в таверне показывается князь. На нём костюм прямо со съёмок, хотя он решил сменить вампирский образ на фиолетово-золотое одеяние некроманта, с волшебной перчаткой, тюрбаном, широким кушаком. Артист явно в дурном расположении духа, выглядит бледней обычного.

ЯВЛЕНИЕ I

ВладИслав (произносит из своего измерения)

Всем тёмного дня!

Завсегдатаи

Привет, привет…

Тари (внимательно присматривается)

И тебе! Поклонники замучили? Или тот «милый» юноша, что в тот раз нас прервал?

ВладИслав (с усмешкой)

Да, милая... Навалилось всё как-то. А с тем юношей мы поспорили на... кое-что. Вот и надо мне выкручиваться! Но я что-нибудь придумаю… Как ты тут?

Тари (кивнула на планшет)

Куча отчётов, запросов. Нужно прочитать, отдать распоряжения и это даром что отпуск. Хоть в командировки не дёргают.

ЯВЛЕНИЕ II

Те же и Ксеркс.

Из-за плеча мага вылетел вёрткий угорь.

Мозенрат самый умный! Завоюет скоро все семь Пустынь! Самый могущественный маг эпохи!

ВладИслав (поморщился)

У меня от этой голограммы голова болит!

Тари (с улыбкой в голосе)

Боги, это что за чудо-юдо такое? Влад, что ты там завоёвывать собрался?

ВладИслав

Ксеркс, помощник, то есть фамильяр Моза. В принципе, полезная тварь, хотя бестолковая…

(Как бы подтверждая его слова, летучий угорь выплыл в пространство бара, покрутился над столиком, завис вниз головой над Тари).

Завоёвывать? Ничего особенного! Ты только не переработай, дорогая. Береги себя, хотя бы для меня... Что будем пить?

Тари (поманила голограмму к себе, принялась рассматривать)

Странная зверушка… Мозги ей б точно не помешали!

ВладИслав

Понравился бы твоей дочери… Кстати, когда ты нас познакомишь?

Тари

Ну, тогда от Ксеркса ничего не останется! Она разберёт на запчасти – семейная черта.

(Прикрыла глаза, общается с девочкой) Мори скоро подойдёт.

Ксеркс (подозрительно обнюхал Тари)

Ты пахнешь моим хозяином!

ВладИслав (беззвучно засмеялся, прикрыв рот рукой)

Ладно, у меня не так много времени, дорогая!

ЯВЛЕНИЕ III

В таверну забежала Мори. Замерла на пару секунд, осматривая голограмму.

Ух ты! Тари, это что такое? А это мне? (летучий угорь подставил малышке живот)

Ой, светлого дня, кого ещё не видела! (девочка помахала ручкой всем в баре)

Тари (гладит девочку по волосам)

Вот моя дочь!

Срабатывает магия трактира, и на столе у Тари появился обычный набор: турка, две чашки, соль, а ещё кружка какао для девочки.

ВладИслав

Дорогая, я сегодня даже без кофе... Привет, Мори! Я ВладИслав. А с Ксерксом можешь играть!

Мори (принялась почесывать живот Ксерксу, который жмурился от удовольствия)

Очень приятно, дядя ВладИслав!

Тари

Влад, с тобой всё хорошо? Смотрю, сегодня ты не в форме.

ВладИслав

Плохо спал... Не знаю, как-то непонятно себя чувствую. Даже курить тошно. И это очень не вовремя!

Тари (задумчиво рассматривает собеседника)

Подозрительно. А тебе эти симптомы ничего не напоминают? Может, необычные вкусовые предпочтения?

ВладИслав (слабо улыбается)

Эм?.. На солёненькое не тянет! Если ты об этом… Кстати, вот ещё «симптом»! Мори, не пугайся! (сняв перчатку, демонстрирует костяную руку) Отличный грим!

Мори (с горящими глазами)

Ух ты! Прямо как у дяди, когда он ездил в командировку. Только у него ещё маска есть.

Тари (с притворным облегчением)

Хвала богам, а то я уже испугалась за тебя. Мало ли что у вас там может случиться.

ВладИслав (с лихорадочным блеском в глазах)

Случиться?.. Душно тут!

Тари (снова серьёзная)

Тёмное солнце моё, ты себя в зеркало видел? Зомби лучше выглядят, чем ты!

ЯВЛЕНИЕ IV

Игравший с девочкой Ксеркс вдруг покрылся рябью, стал мигать и пропал.

ВладИслав (устало)

Зарядка…

Тари

А ты вообще спишь то хоть, или работа да работа?

Мори (притворно обиделась, расстроенная, что Ксеркс растворился)

Взрослые иногда ведут себя как маленькие. Меня спать укладывают, а сами!..

ВладИслав

Сплю?! Ты что — в этом мире столько интересного! Отосплюсь в гробу!

Тари

Вампир что ли? Я тебя самолично воскрешу и снова прикопаю. Вид больной!

ВладИслав (два мира путаются перед глазами, боль пульсирует в голове)

Да всё у меня нормально! (Приложил ладонь к своему лбу, вздрогнул от контраста)

Просто руки замёрзли. Что-то холодно тут!

Тари (обречённо)

Жар, озноб… Лекарства или коньяк?

ВладИслав (в глубине сознания мелькнули собственные слова, что «никогда больше»)

Коньяк… хозяюшка!

Тари

Водки с перцем и мёдом для князя, хозяйка!

Алсад (отсаживается подальше с кружкой)

Я, конечно, бессмертный, но «почти умереть» от какой-нибудь тропической лихорадки — то ещё «удовольствие». Надо срочно звать доктора... Чумного!

ЯВЛЕНИЕ V

Кицуне заняла своё хозяйское место с той стороны стойки, подмигивает Тари.

Водка с перцем, с мёдом...

Тари (склонила голову в знак согласия)

Вы просто чудо, хозяйка!

ВладИслав

Благодарю!

Кивнув всем собравшимся, залпом выпил «лекарство». Князя слегка качнуло. То ли от алкоголя, то ли от лихорадки.

Тари

Тихо-тихо!

ЯВЛЕНИЕ VI

Из-за открытого портала донёсся уже знакомый голос.

Алексей

Мы сегодня доснимаем эту сцену или где?! Моз! То есть Влад!!!

Тари (начинает злиться)

Доберусь я этого «милого» человека!

ВладИслав

Пардон, почтенные, работа! (воздушный поцелуй Тари, лучше, чем заразить) Всех благ!

Бодро улыбнувшись, ведь лекарство вроде помогло, юноша резко подскочил из-за стола. В уменьшающийся портал видно, как маг схватился за голову, потерял равновесие и... Упал в обморок — прямо на пол.

Алексей

Эй ты!.. Болезный, что за?!.. (Портал захлопнулся.)

Тари (выругалась)

Что Владу не сидится спокойно? (подняла голову к потолку и задала риторический вопрос) Зачем ему всё это надо?!

Стало только хуже, хотя милая была тут ни при чём. Почти. Очнулся колдун на полу — под ногами своего врага, который даже не пытался ему помочь, вопреки своей обычной отзывчивости.

— Что происходит?!

— Вообще-то, ты уже проиграл! Время! Ну, и где твоё «выиграл-выиграл»? — угрожающе усмехнулся Аладдин.

— Надо на съёмки, — слабым голосом возразил трудоголик, пытаясь вспомнить хоть какое-то заклинание.

— А тебе, вообще-то, пора со съёмок! — «хохотнул» Ал.

— Нет уж, крысёныш! — попытался подняться Влад, которому Алексей даже руки не подал.

— Собирай манатки!

— Демоны пустыни! — Влад увидел своё спасение как раз напротив.

Просто инициация

Откровенно говоря, ВладИслава беспокоило состояние души своего юного предка. Ну, не привык человек делать маникюр, предпочитает своими силами обходиться, так это ещё полбеды. Вот Влад тоже по маникюрным салонам в жизни не ходил. Их особо в пустынях и не найти.

Но обкусанные ногти, линзы, за которыми парень скрывал свои необыкновенные глаза, безвкусная, даже намеренно некрасивая одежда… всё это указывало на какой-то надлом. Конечно, князь тоже ворчал по поводу своей внешности, которая доставляла ему, как бы тут сказали, вагон и маленькую тележку проблем, но маг научился принимать себя Таким. Он старался относиться к себе с юмором, хотя долгое время задвигал вопросы отношений на второй, двадцать второй план… Пока они неделю назад не подвинули его самого!

«Сам в какой-то момент чуть не поддался соблазну скрывать себя в плаще с капюшоном, — размышлял князь. — Но это не по мне! Не лезу вперёд, но и не согласен сидеть в дальнем углу жизни».

Насколько князь понял, в этой Эпохе инициации проводили только в «отсталых» племенах. В «продвинутых» обществах люди жили без заморочек… без, извините за умное слово, инициирующих испытаний. Человек не успевает сознанием за изменениями своего тела, социального положения. Вот почему маг заметил тут так много возрастных людей, которые вели себя почти как дети — не искренне, а безответственно. Вот поэтому многие тут не знали, кто они по призванию, профессии, ориентации. Жизненные примеры: ты стал руководителем, а мыслишь, как подчинённый, ты в браке, но не осознал себя супругом, родитель, но не готов к этому... никаким местом!

— Считай, я твой родитель, — усмехнулся юный праотец. — Вот решил немного… взять ответственность. После того особенно, как пришлось этого Ала по голове стукнуть!

— За себя в первую очередь! — погрозил ему пальцем князь. — Если у тебя всё станет хорошо, то уверен –— мне тоже лучше будет.

Собеседник неопределённо повёл плечом, отвёл взгляд — на светящуюся ракету. «Двойники» сидели на веранде того самого кафе и, хотя оно было давно закрыто, как и парк, это не мешало юношам наслаждаться кофе. С солью предпочитал только князь, его спутник выбрал менее экзотический вариант — с лимоном.

— И никаких больше, — Влад взял предка за руку, резко дёрнул рукав вверх, — наркотиков. Обещай!

Обнажился исколотый сгиб руки, которую юноша даже не пытался отдёрнуть. Предок лишь обречённо заметил:

— Если б всё так просто...

— Тебе везёт... демонски! — колдун сконцентрировался на магии, как воин, который долго учился, тренировался, готовился, чтобы в экстремальной ситуации обменять все свои навыки (лишь бы не собственную жизнь) на спасение несчастного.

По всему телу собеседника прошли всполохи: золотые, фиолетовые, золото-фиолетовые, фиолетово-золотые… В этом калейдоскопе тело и сознание очищались от зависимости, к счастью, недавней. Резко распахнув синие глаза, юноша выдохнул и слабо произнёс:

—Обещаю. Спасибо, родственничек.

— Сочтёмся, — устало ответил «целитель». — В остальном договорились. Осторожней с Лёхой, у него на меня зуб. Воспоминания о съёмках я с тобой разделил, — маг умолчал, что не всё. — И ещё… если отец ушёл… пропал, то у него на это точно были основания!.. А это бесформенное тряпьё советую сжечь!

— Привет передавай, — улыбнулся новый ВладИслав, — своей девушке.

— Кстати, а как тебя зовут-то?

— Славка... Никогда терпеть не мог своё имя — Владислав!

Оба расхохотались. Гость из будущего приобнял родственника на прощание. Оставалась лишь мелочь — вернуться в это самое будущее.

ДЕЙСТВИЕ И ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ

Раннее утро — часов одиннадцать. Бар превратился для большинства в кафе с выпечкой.

ЯВЛЕНИЕ I

Тари (села за барную стойку, стараясь особо не морщиться. От девушки пахло железом и пороховой гарью)

Тёмного утра и мрачного дня, хозяйка!

Кицуне (засмеялась и начала ворожить над напитком)

Привет. Ты тоже сражалась сегодня?

Тари (вдыхает аромат радужного кофе, прикрыв глаза от удовольствия)

Эликсир воскрешения! Вроде в отпуске, но тут срочное задание. Заплатили втридорога. Как-то так!

ЯВЛЕНИЕ II

Привычно открылся портал. ВладИслав предстал в несколько необычном виде, чьей самой странной деталью стали кошачьи уши, которые ещё и вполне себе двигались.

ВладИслав (с любопытством оглядывает бар из своего портала)

Судя по тому, что вы пьёте кофе и какие-то ещё не проснувшиеся, следует пожелать всем утра! (усмехнулся князь, с любопытством оглядывая Тари) Привет тебе!

Тари (в восхищении)

Шикарный грим! Можно потрогать?

ВладИслав (несколько смущённо взглянул на других посетителей бара)

Но целоваться не будем, Тари! Конечно, твоё лекарство помогло, но мало ли!

Тари (протянула руку, почесала «кота» за ушком)

Тёмного утра! Не целоваться?! (притворно обиделась, потянула «кота» за ухо)

ВладИслав (от прикосновения слегка напрягся)

Хозяюшка, кофе, пожалуйста!

Кицуне (с лёгкой иронией)

Конечно, милый князь! С солью, так с солью. (Перед колдуном возникла чашечка кофе)

Ты опять, как заправский сапёр? Одна нога здесь, другая — там?

ВладИслав (взгляд ускользает куда-то за портал)

Да, я ненадолго. Работа!.. Даже обе ноги там, тут только рука. (потянулся за чашкой, попробовал... поморщился, чашку отставил) Ух, забористая соль у вас!

Кицуне (недобро усмехается)

Ерунды не держим!

Тари (мысленно)

Конечно, после недомогания он немного ещё не в форме... Не в себе!

ВладИслав (закурил, закашлялся, сигарету тоже отложил)

Благодарю ещё раз.

Тари

Тёмное солнце, ты на себя не похож! Да ещё словно чего-то боишься… Я переживаю!

ВладИслав (посмотрел чуть опасливо... будто не узнавал любимую)

Не стоит беспокоиться.

Тари (про себя)

Может, это последствие болезни — частичная потеря памяти?!

ВладИслав (коснулся рукой новых ушек, трудно не заметить, что ногти у юноши обкусаны)

Тари (угрожающе)

Ну-ка, псевдокнязь, говори, где настоящий Влад!

ЯВЛЕНИЕ II

Настоящий ВладИслав выходит на свет из-за портала.

Ладно, пробы прошли почти удачно!.. Тари тебя раскусила, я в ней не сомневался! Это мой... Предок, прошу жаловать!.. Любить не заставляю!

Юноша с кошачьими ушками

Когда ты так говоришь, внучек, я себя ископаемым чувствую!

Кицуне (ворчит, но довольна)

Ну, наконец-то! А то, видите ли, соль у меня забористая...

На стойке появилась ещё одна чашка фирменного кофе.

ВладИслав (с притворным вздохом)

Да, дорогая, у меня раздвоение! Пардон за эту небольшую шутку... Теперь мы убедились, что мой... Что он может играть любую роль. Но пора заканчивать это шоу двойников!

Тари

Хозяйка, милая, у тебя случайно чего-нибудь тяжёлого не найдётся, парочке тёмных объяснить, что нельзя так с девушками. У меня психика нежная, могу ж и упокоить!

ВладИслав (выпил одним глотком полчашки)

О, хозяюшка, твой кофе прекрасен, как всегда! А уж соль!

Тари (угрожающе улыбнулась)

Какой милый мальчик, только вот не совсем в моём вкусе. Боится немного. А с вами, милый князь у меня отдельный разговор.

Юноша с кошачьими ушками (фыркает)

Было б чего бояться!

ВладИслав (с восхищением глядя на Тари)

Есть чего!

Тари (предупреждающе)

Не боятся только мёртвые!

ВладИслав (юноше)

А ты в другой раз до конца роль отыгрывай! И поведи уж руки в порядок!

Юноша с кошачьими ушками (кусая собственный ноготь)

Сложная публика!

Кицуне (вынырнув из-под стойки)

Для хорошего дела, Тари, вот! (Возле Тари возникла сковородка. Чугунная. С удобной ручкой...)

Тари (взвесила в руке «орудие»)

Какая прелесть!

ВладИслав (поспешно допил кофе)

Ладно, нам пора!

Оценив на глаз тяжесть сковородки, Влад послал Тари воздушный поцелуй и закрыл портал. Посетителям вокруг оставалось лишь хихикать над накалом страстей.

Право на Звонок, или Последнее Слово

Логично, что возвращаться в свой мир ВладИславу следовало из той точки, в которой он «приземлился», то есть под самой настоящей «рак-кетой». Всё отнюдь не случайно и не просто символично. Колдун ощущал здесь древнее место силы. Не зря тут даже особо отчаянные йоги проводили медитации!

Попытался настроиться на свою Пустыню. Ему хотелось домой, хотя местный мир его весьма очаровал… и утомил! Как если б житель пустынного райцентра вдруг слетал за океан в страну, о которой только слышал «сказки». Сам оказался бы внутри известного фильма! Сколько «тайн» открыл тут Влад!

На удивление оказалось, что загадки эти были не только его. Влад даже партнёра по съёмкам мучил своими вопросами. Вспомнилось вдруг:

— Почему автомобиль летает?

— Ты что, чудак на другую букву, не понимаешь? Ну, закинули топливо, дали по газам!

— Как это?

— Включили! Ну тебя с твоими дурацкими вопросами!

Ни разу Влад не получил вразумительного ответа, Лёха лишь удивлялся.

— Как работает «телепорт-ация»? — спрашивает Влад.

— Телепорт? Ну, ты чудён, — в ступоре смотрит Лёха на любопытствующую «звезду».

— Какой процесс в основе? — не сдаётся Влад.

— ПроцЭсс! — передразнивает Алексей. — Там всё очень просто… Долго объяснять!

— Время есть, — Влад готов это время найти.

— Не знаю я! — признаётся мужчина. — Никогда об этом не думал. Работает и всё. Нажимаешь кнопку!

Владу стало тогда жаль Алексея. Впрочем, не сказать, что многие местные осведомлены лучше, чем Лёха. Так что пришлось гостю из «отсталого будущего» обращаться за ответами к сетевым книгам, к специалистам, андроидам...

Некоторые истории настолько древние, что невозможно понять, когда и где они придуманы. Например, легенда о двух влюблённых из враждующих семей или сказка о спящей принцессе. О падающей железной башне или поющем лотосе слышал почти каждый. Но откуда? Волшебники подозревали, что существует некое магопространство, где собраны знания не одного человечества — всех человечеств. К этой сокровищнице знаний можно подключиться в глубоком осознанном сне, трансе или медитации, особенно на месте силы. Кстати, одно из таких мест находится между безликим Сфинксом и трапецией Хеопса. Говорят, эти загадочные сооружения пережили не один конец света и наверняка ещё многое переживут.

Прохладный ветер мира уже смешивался с жарким воздухом Пустыни… Маг пытался настроиться, но пытки эти, то есть попытки не увенчались успехом, будто он что-то не доделал здесь. Поискал в сознании, подсознании… И вдруг ощутил, что кто-то хочет связаться с ним. Позвонить? Маг приложил руку с сапфировым перстнем к виску. Мысленно произнес:

— Алло… Ал, — тот ответил по реальному «смарто фону».

— Владька?

— ВладИслав! — поморщился князь. — Что тебе ещё от меня надо?

— Я… — герой сбился, — я…

— Не хочу тебя слышать! — как же Влада раздражал этот тип. Из-за него ещё и не получается перенестись! Хотя мало ли, кто рад бы наладить связь с новой «звездой»… Значит, Влад всё-таки сам хотел выслушать врага.

— Извиниться хотел! Что-то я того… — Ал обезоруживающе улыбнулся, что прекрасно чувствовалось в его голосе, — перегнул.

— Да уж… загнул, — улыбнулся вдруг князь.

— Ты меня выбесил! Казалось, всё так несправедливо… И да, завидовал я!

— Ладно-ладно, тоже мне новость!

— Постараемся нормально работать?

— Попробуем! — Влад мысленно предупредил Славку, который ещё допивал свой кофе на веранде, чтоб ждал гостя. — Я в городском парке. У ракеты. Приходи, поговорим. Только смотри без подстав!

— Слово героя!

— Ох, герой… — связь прервалась.

Вот теперь ВладИслав увидел перед собой родные барханы. И самую главную свою гордость, помимо цитадели… море.

Владислав «Мозенратович»

Век двадцать второй… «Я — Мозенрат, князь Чёрных Песков, самый могущественный колдун всех семи Пустынь, коварный некромант, отдавший собственную руку за Могущество. В моих лабораториях варятся самые страшные яды, в чертогах хранятся самые опасные артефакты, в подземельях ждут своего часа самые злобные демоны. Своего учителя, который так хорошо, но легкомысленно ко мне относился, я обратил в живого мертвеца. Всех жителей теперь своей — восьмой — Пустыни превратил в мамелюков.

Здесь никогда не светит солнце, не звучит счастливый смех, если только не я радуюсь страданиям пленников. Обожаю смотреть, как они теряют спесь, уверенность в том, что их в итоге помилуют, веру в то, что какой-нибудь герой придёт им на выручку. Я познал Зло, я сам Зло. И удалось это в юном на зависть возрасте, хотя песчинок в часах осталось не так много — такова плата за магическую силу. Но я успею захватить все Пустыни! Руку даю на отсечение… Трепещите, жалкие людишки!»

Если бы Мозенрат существовал, то я бы воспринимал его, как пра-пра-отца. Лет в двенадцать он стал для меня идеалом. Возможно, недостижимым, но манящим. Никогда не представлял его рядом, всегда видел себя им. Выучил все его реплики в мультфильме, играл в него — для себя. Пытался перенять его пронзающий взгляд, уверенную походку, тонкую иронию… Когда пересматривал серии, то каждый раз на секунду удавалось поверить, что вот на этот раз маг победит. Но нет и нет… Несправедливо! Умный, расчётливый, неотразимый…

Когда мне всё чаще становилось скучно на уроках, то представлял Моза на месте педагога. Как бы он преподнёс факты, как бы управлял вниманием класса? И уроки становились сносными. Если я смотрел, например, интересный фильм, то представлял кудесника, а значит и себя, на месте героя. И присваивал себе этот опыт — приключений, подвигов или уж злодейств.

Вообще, я всегда ощущал себя на стороне отрицательных героев. Они познали свою Тень, будто спустились в Царство мёртвых. Простые люди живут, закрывая в подвалах души зло, которое обязательно присутствует в них, раз уж в них есть добро. Пока их демоны не вырвутся из заточения. А это рано или поздно произойдёт!

Конечно, злодеев тоже иногда делают карикатурными — не по их вине… Но я вижу больше картонных героев. Стандартных, шумных, глупых, но везучих, мать их, просто везучих!

У меня тоже есть такой враг. Тупой на грани быдла, физически развитый всеобщий любимчик. Герой для всех, кто неспособен шаг сделать к самостоятельному мышлению! И увидеть, что этот Алексей абсолютно не заслуживает своей счастливой жизни. Без образования и манер, без чести и совести, одним словом — Лёха! За что ему богатая красавица невеста и влиятельные друзья? Состояние, уважение, слава? Он получил на халяву то, что по праву моё!

Мне ничего не досталось просто так, хотя талантами я не обделён. Всю жизнь пришлось учиться, добиваться, выгрызать своё. То, что считаю своим. Скучную школу я закончил быстрей сверстников и, естественно, с золотой медалью. Добился победы на всех школьных олимпиадах, которые посчитал полезными. Начал учиться в самом престижном городском вузе, но быстро отправился за границу по госпрограмме. У меня международный диплом, точней, парочка. Я знаю пять языков, не составит труда выучить ещё десяток. Но это теперь, сначала всё давалось тяжело. Засыпать и просыпаться с учебником. Не общаться со сверстниками, вообще, ни с кем. Я и теперь не трачу время на пустые увеселения, энергию — на секс. Пока другие ломают голову над вопросом, как сбежать от себя в ночь хоть с кем-нибудь, а разгадываю тайны бытия. Только б не забыть о своём теле, оно ведь нужно для жизни. Идти к своей цели… Чтобы отец мной гордился. Мозенрат! И ещё тот, кто бросил нас с умирающей мамой!

Мысли прерывает… звонок? Мне никто не звонит!

— Владька, с днём рожденья! — слышу тошнотворно бодрый голос, обладателю которого закон не писан.

— Во-первых, что за панибратство? Во-вторых, правильно — рожденИЯ! В-третьих, к чему фамильярность? И как ты смеешь?! Звонить мне, да ещё и поздравлять! Мой праздник касается тебя меньше всех. И откуда у тебя мой номер, крысёныш?

— Вот так спасибо, хотя ничего другого от тебя и не ожидал! Ясно, отвлёк от «празднования»: компания, веселье... Хватит мне быть добрым ко всяким гадам!.. А номер друзья нашли! Мои, конечно, у тебя-то они откуда?

— Конечно, ты же сам ни на что не способен! Отвали от меня со своими тупыми «поздравлениями», урод, — я ведь понимаю, Алексей просто издевался. Пытался опять выставиться добреньким, а мне напомнить, что никого у меня в жизни, кроме врага, хотя и тот не ахти, нет.

Блокирую этот номер, а лучше и свой сменить, чтобы всякие недоноски не звонили. Кстати, всё-таки спасибо Лёхе, то есть Вселенной через него. Я ведь опять забыл про свой «др».

Я — ВладИслав. Теперь не просто Славка. Запомните моё новое имя! Эзотерик, мастер тёмных Искусств. Рекордно быстро я пережил выход души, ощутил потоки энергии. Я вижу и понимаю больше, чем простые люди. Я могу их читать… если б как книги! Они лишь объявления на подъезде: «муж на час», «куплю дёшево — продам дорого». Всё так серо, скучно, примитивно. Людишек не жаль, я их презираю – за лень, неспособность мыслить и чувствовать, стандартные взгляды и жизнь по «правилам». Стаду нужны загон, собаки и погонщик, такова жизнь. У меня есть свобода, но только не от себя самого…

Мои знания позволяют мне замечать всё больше несовершенств, всё острей чувствовать, что идеал в этом примитивном мире недостижим. Мне по уровню нет ни соперника, ни пары! Я умираю от тоски…

Скрытая глава — Несекретное окно

ДЕЙСТВИЕ ПРЕДПОСЛЕДНЕЕ

В трактире всё вроде традиционно, но что-то присутствующие затевают… Снова открывается портал, князь в вампирском образе — подразнить Тари.

Сегодня колдун явно не в духе. Но старается держать себя в руках.

ЯВЛЕНИЕ I

ВладИслав (свысока улыбается присутствующим)

Новое тайное общество, говорите?!

Тари (смотрит лукаво)

Тёмного и мрачного дня! Симпатичный вид.

ВладИслав (улыбнулся, обнажив клыки)

Цени, женщина!

Тари (хмыкнув)

Впечатляет, они настоящие или опять грим?

ВладИслав (раздражённо постукивает сигаретой о стол)

Пока Ал меня не так разозлил, чтоб клыки выросли... Хотя довёл знатно.

Они наконец-то завершили первый сезон. К неудовольствию Аладдина, но к радости фанатов, Мозенрат почти победил.

Хозяйка, мой кофе! (Решил закурить, но от злого взгляда сигарета вспыхнула... И сгорела тут же!) Демоны Пустыни!

Алсад (с усмешкой)

Интересно, а как курят те, кто не дышит?!

ВладИслав

Почтенный, я только играю в вампира!

Алсад

Фух... А я уж думал — нашего князя обратили, и тот недавний приступ недомогания был связан с переходом в... новое физическое состояние!

Кицуне (засмеялась, протянув чашку с напитком)

С солью — я помню!

Тари (почти мурлычет)

Какая прелесть! Князь Влад — вампир.

Кицуне

Алсад, главное, что тебя не обратили! А то пришлось бы серебром лечить. И чесноком.

В баре началось оживлённое обсуждение на тему «Вампиры и курение». Сошлись на том, кровопийцы наполняют дымом рот и выпускают его, без включения в процесс лёгких.

Тари

Опять князя его «милый» коллега замучил?

ВладИслав (снова закурил, чтобы успокоиться)

Женщина, где же твоя сковородка?

Тари

А нужна? Я попрошу теневика, он одолжит. Ты только скажи!

ВладИслав (отпил своего любимого кофе)

Буду я просить!

ЯВЛЕНИЕ II

В бар зашел один из старых клиентов. Все стали обниматься… Все такие радостные, что князя аж передёрнуло. Будь он в лучшем расположении духа, то посмеялся бы.

Тари (прищурилась)

Сердитый князь, а вы хорошо смотритесь!

ВладИслав

Не подлизывайся, вояка!

Тари (понизила голос)

Я подлизываюсь? Сахара тебе, что ли, в кофе подсыпали?!

ВладИслав

Лишь бы не яда!

Тари

Если попросишь, то могу.

ВладИслав (угрожающе)

Знаешь, я иногда вспоминаю о тебе, хотя очень занят… Думаю, как ты и где. И понимаю, что круглые сутки ты торчишь в баре! И дочь с собой притащила. Ты ведёшь себя недостойно!

Тари

Ещё пью, убиваю, наёмничаю… Ничего не упустила?.. А дочь при чём?!

Кицуне

Влад, ты чего злющий такой? Иди работай, у тебя сцена там «горит»! (продолжает так, чтобы слышал «лишь» князь) Только скандала тут и не хватало! Предупреждаю…

Тари

Хозяйка, мы взрослые, скандала не будет! Просто прикопаю в ближайшем лесу…

ВладИслав (качает головой)

Опять глупые угрозы! Что ты за княгиня была бы? Я всегда знал, что меня не достоин почти никто…

Кицуне

Влад, советую её побыстрей поцеловать!

ВладИслав

И она превратится в…

Тари

Лягушку?! Ты это хотел сказать, гад?! (заговорила обманчиво спокойно, рука скользнула на ножны со стилетом) Ах, милый князь, давайте не будем говорить о достоинствах и прочем. Хотя б взять ваше поведение в том мире. Поклонницы, слава, головокружение от успехов!

ВладИслав (сложил руки на груди)

Не понимаю, о чём ты!

Тари (старается держать себя в руках)

Достал уже! Командировка, работа, кино это… Обижаешься ещё, как маленький!

ВладИслав

Нонсенс! Мне, вообще, пора возвращаться на съёмки...

Алсад

Похоже, князь впервые познаёт понятие «ревность»! Устроили ссору на пустом месте!

ВладИслав

Но это она ревнует! (В баре все согласились с тем, что у молодёжи гормоны играют.) Да, и мне девятнадцать, а вот кому-то тут...

Тари

Ну и сколько ж мне лет, по-твоему?

ВладИслав

Видимо, несколько больше, чем мне. Думаешь, я взбалмошный мальчишка?

Алсад

Кстати, ревность порождается неуверенностью в себе. А гормоны… И в тысячу лет играют!

Тари

Думаю, что ты... ты!..(отвернулась от Влада, сжав кулаки)

Я тебе доверилась, чтоб ты такое про меня говорил?! Можешь оставаться там, раз я недостойна Вашего Высочества!

ВладИслав

Тари! Я просто…(меньше всего хотел, чтобы она плакала) Люблю… тебя.

Тари

Алсад, и в несколько тысяч играют!.. (замерла, услышав слова князя, и медленно повернулась к нему) Князь, вы специально так делаете? Или я, по-твоему, ничего не чувствую?

ВладИслав

А что ты чувствуешь?

Публика внимательно прислушивается… Хорошо, что князя она никогда не смущала... Наверное, потому в артисты и пошёл.

Тари

Я тебе говорила!

Кицуне (со вздохом)

Милая, мужчинам бесполезно говорить. Бери его в охапку, целуй и тащи в уютный уголок.

Тари

Спасибо за совет, хозяюшка! (коварно протягивает руку колдуну) Князь, мир?

ВладИслав (старается утихомирить безумное биение сердца)

Конечно, любовь моя!

Тари (уткнулась в плечо князя)

Мужчины, какие вы сложные!

ВладИслав

Да?! Ну, я другое мнение слышал!

Тари

Иди уже, трудоголик! После договорим.

ВладИслав (с улыбкой)

Отдыхай, милая. Набирайся сил…

Тари (слегка покраснела)

Дразнит, как обычно, словно простую девчонку!

«Доброе» Утро, Планета!

«Возвращаюсь с «того» света! У меня мёртвая хватка», — просыпаясь в своей комнате в мире Пустынь, ВладИслав вспоминал почему-то, что у Мозенрата как раз мертвенно-скелетная рука. В голове крутился мрачно-весёлый мотивчик из другого мира. Ещё хорошо, что тело и сознание путешественника восстановились за время ночного отдыха, которого уже больше недели князь себя лишал под девизом «отоспимся в гробу». Или уж в пустыне!

Колдун с удовольствием оглядел свою немного захламлённую комнату. Потянулся… Чувствовал себя прекрасно! Сегодня вскакивать с постели не хотелось. Спокойно поднялся, запахнул длинный халат, стал собирать книги. Решил прибрать комнату безо всякой магии, ему показалось, что так и мысли быстрей придут в порядок. Всё по полочкам.

Трактир «На перекрёстке миров», где столько чудесных… существ. И главное — любимая!.. Собрал с ковра забытые тут второпях при отъезде розы Пустыни. Вспомнились фантастические «рак-кеты»!.. Трудолюбивый князь переставил лампу Аладдина, усмехнулся. Вот так кино он устроил! Влад сдул пыль с маго-кристалла. И Славка нашёлся.

Уже с помощью магии заварив себе кофе, добавил соляные кристаллы, удобно устроился, конечно, закурил. За окном, как всегда, сплошные барханы и тучи, которые соединяют эти два мира на горизонте. Но его комната, естественно, с видом на море! Медитируя, Влад любовался танцем волн.

Вдруг страшная, то есть странная догадка чуть не заставила его выронить чашку. А не приснилось ли ему всё? Вот это был бы поворот! Хоть книгу пиши! Князь ошарашенно тряхнул головой: «Нет, это просто подло!» А как же поцелуй с любимой, вкус которого сохранился на губах? А драки с Алексеем, от которых до сих пор болели некоторые части тела? Отставил недопитый кофе, нервно затянулся, принялся ходить по комнате.

Боль? Мало ли, что себе «отлежал»? Вкус на губах? Неоправданная романтика! Просто почудилось! Где доказательства?! Ни одной вещи из того мира не смог перетащить, только в мыслях. Хорошо, что сам преодолел Переход. И отлично, что в этот раз без потери памяти. Вооружённый бесценными знаниями ВладИслав скоро завоюет все семь Пустынь!

«Мечты-мечты, воплощаются хотя бы во сне, — засмеялся сам над собой юноша. — В этом «сне» всё шло так реально, последовательно!» Вдруг князя просто отравили, и всё это бред? Или не отравили… Просто бред! Да, ведь и приболел колдун в том «измерении»! Влад коснулся лба.

И тут его поразила догадка: он всего лишь… сошёл с ума! Раздвоение личности: Влад и Слава. Или просто мания величия, преследования… Озабоченность!!!

В этот момент абсолютно неуместно в этом мире, но одновременно подтверждая догадку князя, сумрачное небо разрезала настоящая ракета. Князь чуть не упал. Осторожно сел на кровать. «Демоны Пустыни…» — он не знал, что и думать.

В дверь влетел настоящий Ксеркс — никакая не голограмма, князь видел, что это именно волшебная зверушка.

— Хозяин! — возопил летучий угорь. — Запуск на Марс произведён успешно!

— Угу, — слабо отозвался юноша.

— Господин правильно указал недочёты! ВладИслав самый умный!

— Эм, а что собственно?..

— Княже, ходоки… твои вассалы из всех семи Пустынь здесь! Принимаем? Или сначала указы на подпись? — крутился рядом фамильяр.

— П-принимаем, — юноша опомнился, что ещё в халате, — указы!

Пока помощник метнулся за документами, Влад буквально схватился за голову, пытаясь снова собраться с мыслями, ведь изменилось будущее — его мир: «Значит, судьба Славки так улучшилась… Или этот сериал так изменил людей, что катастрофа прошла несколько… мягче? По крайней мере, я от этого в выигрыше!» Получалось, что не нужно больше ничего завоёвывать. Кроме других планет, миров, измерений…

«Хотя есть ещё один невзятый рубеж, — усмехнулся Повелитель восьми Пустынь, вернувшись мыслями к любимой. В этот миг явился угорь, почти придавленный к полу горой полупрозрачных манускриптов. — Но! Труд питает благородные сердца!»

ДЕЙСТВИЕ ПОСЛЕДНЕЕ

Изящно захламлённый зал. Все в радостном волнении перед финалом всей этой истории.

ЯВЛЕНИЕ I

Тари

Господа, а давайте сегодня начнём с шампанского? Будем пить за тайные ордена!

Алсад (начиная открывать бутылку)

Отлично! С вас первый тост.

Тари

Господа, дамы и все… остальные! Давайте выпьем за наш таинственный орден, за то, что он нас всех тут собрал!

Кицуне (подхватила бокал с шампанским)

Хороший тост!

Тари (мысленно)

Интересно князь там всё ещё работает или уже спит?

ЯВЛЕНИЕ II

На этот раз распахивается дверь, а не портал, и в таверну вступает ВладИслав.

Ради торжественного вечера, а также своей, хотя и не совсем обычной победы, Повелитель всех Пустынь нарядился: сияние волос затмевала изящная корона. В руках у князя букет синих роз.

Тари (потёрла глаза)

Действенное шампанское!.. Князь, вы ли это? Присоединяйся!

ВладИслав (изящный поклон Тари)

Привет, любимая! Представляешь, моя работа почти закончилась, а тут на голову новый глобальный проект, но ладно!.. Приветствую всех! (Обходит весь зал, каждому с улыбкой вручает цветок.)

Кицуне (чуть подозрительно к гостю)

О, князь пожаловал... Шампанского?

ВладИслав (с улыбкой)

Прекрасно, хозяюшка! Вам цветок в благодарность за кофе, соль и терпение.

Кицуне (приняла розу с улыбкой, закрепила над ушком)

Красиво... Благодарю, Влад. С вас тост, князь. Прошу!

ВладИслав (с бокалом в руках посмотрел на собут... близких людей… существ)

Хочу выпить за всех вас! За бар, который собрал нас здесь, за его хозяйку. Чтобы мы с улыбкой вспоминали друг друга, даже на разных сторонах мироздания! И ещё мой тост за прекрасную воительницу, которую я повстречал именно здесь!

Тари (коснулась его бокала и сделала маленький глоток)

За всех нас, и за тебя!

ВладИслав (чуть волнуется)

И ещё минуту внимания. Наполним бокалы, пожалуйста! Я извиняюсь за сегодняшнюю сцену тут... Тари, я не отказываюсь от того, что люблю тебя. И прошу… (опускается перед ней на колено, в руках последняя синяя роза, чьи лепестки раскрываются до основания, на котором — кольцо. Узоры на нём похожи на вязь, окутавшую Тари).

Тари (видя волнение колдуна, краснеет)

Князь…

Влад (решительно)

Стань моей княгиней! (мысленно) Если откажет, то я её... «прикопаю»! Хотя нет, нет... Ну, кто в моём возрасте не мечтает о любви на всю жизнь?!

Тари (закусила губу, глядя на розу, и ахнула, увидев кольцо)

Согласна!

ВладИслав (подскочил, крепко обнял девушку, надел ей кольцо на палец)

Я так счастлив! Выпьем!!!

Общий радостный шум, звон бокалов.

Кицуне (мягко улыбается, оглядывая влюблённых)

Совет да любовь вам, милые! Властью Перекрёстков — объявляю вас венчанными!

(обводит парочку огнём) В любом из миров это будет нерушимо. Знаю, древний обычай, и его уже тысячи лет не использовали! Тари, ты просветишь своего князя, какие привилегии и какие ограничения теперь вас касаются?

ВладИслав (смеётся)

Нам полагается отдельная комната?! Благодарю! Прекрасному долгому вечеру в компании любимых быть! Кстати, в моём измерении, в нашей (кивает Тари) цитадели достаточно комнат… и подземелий. Если что, приезжайте в гости, только предупреждайте!

ЯВЛЕНИЕ III

Ксеркс влетает в таверну с криками «Хозяин! Дома проблемы!»

ВладИслав (очи горе)

Начинается! Только захотелось расслабиться… Кстати, а угорь – хорошая игрушка для дочери твоей... Нашей! (поцеловал Тари, на прощание кивнул всем и исчез с фамильяром)

Тари (вдогонку неуловимому князю)

Нет таких проблем, которые мы не смогли бы решить!

Ворожей (наслаждается даже грустным моментом)

Эх, расстаёмся же все…

Тари

Ну, чтоб интересней было встретиться снова, завтра или через жизнь. Мы все умеем ходить по мирам, приходите в гости… в цитадель!

Кицуне

Не стоит грустить. Всегда можно вновь прийти в таверну «На перекрёстке миров».

Ворожей (с загадочной улыбкой)

Ну, тогда можно и за здравие выпить. Ненавижу прощания… Прощайте!

Больше рассказов читайте в группе ЗапалЪ: https://vk.com/zapal_authors

Настя — семь несчастий

Кто: Дарья Грибовская

Где найти: ВК https://vk.com/iusdaria

Я пишу: Пробую на вкус разные жанры. Своего ещё не встретила. Магия абсурда присутствует.

О чём твоя история? Жизнь толстушки Насти нельзя назвать беззаботной: жених пьян, в последний рабочий день увольняют. Встреча со странным менеджером всё меняет — она теперь в прошлом. Как не наворотить дел?

Розыгрыш

Настя ждала Виктора уже час. Тот просил не уходить, пока не вернётся домой.

«Что же, последний рабочий день перед отпуском, можно и опоздать немного», — думала она ещё два часа назад. Но стрелки двигались, а жених всё не приходил.

Девушка услышала шорох в коридоре, вышла из кухни и ждала. Пять минут, десять. Кто-то пытался открыть замок. Неуверенно, всё время промахиваясь мимо скважины и бормоча. Наконец, дверь распахнулась, и появился он — два метра ростом, широкоплечий, смуглый, темноволосый и… вдрызг пьяный. Часы показывали одиннадцать.

Виктор, шатаясь, сделал несколько шагов, споткнулся о свою же ногу, упал, перегородив проход. Лепетал что-то еле слышно, перевернулся на спину и потянул руки наверх — к наклонившейся над ним Насте. Губы резко превратились в узкую полоску, щёки раздулись, и Виктор повернул голову, чтобы высвободить зловонье. Проблевался.

Девушка закатила глаза, сходила за тряпкой — очередной футболкой с жирными пятнами и прорехами. И наклонившись вновь, подумала: почему ей всё убирать?

— Так, отсыпайся, но недолго. Вернусь через три часа, к этому времени собери всё, что пойдёт в ручную кладь. И убери свою… свой завтрак, — Настя говорила с напускной строгостью, а внутри всё сжималось. Она буквально чувствовала, как все органы прилипали к позвоночнику и медленно-медленно, как на подъёме американских горок, ползли под лопатку, к той самой точке, где рождался неприятный зуд.

Завибрировал телефон и вывел из этого состояния. Писала коллега, спрашивала, где Настя и ждать ли её, упоминала, что внезапно решила приехать начальница Виктория. Вика... Сорок семь лет, двое детей и много, очень много нервов. Муж не выдержал и убежал чуть ли не сразу после рождения второго ребёнка, и у женщины осталась одна отрада — сотрудники. Вот на ком можно было оторваться по полной, обвинить во всех смертных грехах, а вдобавок лишить премии. Старшие менеджеры ещё как-то давали отпор. Многие из них не раз уходили, но все исправно возвращались — где ещё в хороший день тебе ни за что дадут годовой бонус? Только дни, когда у Виктории было приподнятое настроение, можно было пересчитать по пальцам одной руки. Младшие сотрудники просто надеялись, что начальница сегодня не придёт — часто бывало, что она не появлялась неделями.

Настя вздохнула, кое-как перешагнула через раскинутые ноги и руки жениха, закрыла дверь. Она старалась не думать о произошедшем. В её сумочке лежал билет — уже сегодня вечером она будет в поезде на пути к границе. Да, отдых не то чтобы всё включено, но какая-никакая, а смена обстановки.

Метро приветственно гудело, встречая очередного пассажира, турникет загорелся зелёным, и Настя вошла в подземное царство. Один плюс в её работе был — ехать всего две остановки. Она могла бы и пешком добираться, даже не надо было делать крюк от выхода из метро. Честно, Настя так и хотела поступать. Но настроя хватило лишь на собеседование, и две недели работы. А потом пришёл дождливый сезон, стало так лень, невмоготу, что девушка пересела на транспорт.

«А хоть какая-то активность не повредила бы», — подумала она, рассматривая своё искажённое отражение в стеклянных дверях.