Попаданцев

Глава 1

Пролог

Роман Васильевич Попаданцев - был человек спокойный и покладистый, как он сам всегда считал: недавний уход жены, обидевшейся на его постоянные крики и попытки немного “физически” её образумить, и ежедневные ссоры с соседями - мужчина трактовал скорее вызовом его волевому характеру, проверкой на прочность, чем реальными проблемами в общении с окружающими.

Будучи большим фанатом беллетристики, особенно современной, Роман Васильевич страстно проглатывал всё новые тома любимых книжных серий и зачастую, вышагивая из дому на очередную шабашку, чем он и пробивался кое-как в жизни – идя по улице откровенно грезил прочитанным, представляя себя на месте героев. Он был гораздо умнее и дальновиднее многих из них, и запросто мог при случае, случись с ним такая возможность, обучить Петра Великого как быстро захватить гегемонию в Европе или раскрыть все планы Гитлера – товарищу Сталину.

В один из подобных моментов, когда сладкие грёзы совершенно вытеснили реальность из его головы и наступил тот самый час ИКС, или ЧЭ.

Разные авторы по разному это трактуют: некоторые, говорят что ИКС - это на самом деле крест и его наступление, у авторов христиан, скорее описание смерти главного героя, причём мучительной, чем его дальнейших приключений... разве что загробных.

А под “часом Чэ” - в советской армии подразумевали чаепитие, скрытое бдительным ГлавПУром за мишурой ничего не значащих слов.

Однако так как чаепитие в СА плавно переходило во всё иное “питие”, то появилось веское подозрение что под “часом ЧЭ” - просто имелись в виду банальнейшие пьянки, с моральным и бытовым разложением, бонапартизмом, по крайней мере на словах и неукротимой жаждой власти, хотя бы и выраженной лишь в мелком мордобое (прим А.) Б тоже лезла со своими советами и мыслями по этому поводу, но ей не дали сесть за клаву. Не затем её сняли у кабака и привезли в дорогую хату...

Так вот, когда Роман Васильевич Попаданцев, находясь в плену очередных своих мечтаний вальяжно переходил улицу – внезапно, с рёвом, выскочивший из-за угла на большой скорости дорогущий “Бумер” чуть было его не сбил. Но не сбил.

Водитель успел выжать тормоз и машина лишь слегка коснулась Попаданцева бампером. "Поцеловала".

От пережитого стресса и того, что какой то мажористый урод на “бэхе” мог его покалечить - Роман Василич тут же свалился на асфальт и стал верещать во всю глотку, призывая свидетелей и требуя немедленного вызова прокурора и судей, дабы на месте расправиться с “ заблатованным наглецом давящим простых людей почём зря!!!”

Водитель и несостоявшийся убийца, ловко выбрался из машины и оказался... Тоже Романом! Правда Петровичем и с фамилией Главковерхов: он был губер данной области и иногда, выпив лишнего, любил покататься на жёниных машинах, что эта стервозная баба получала в невероятных количествах от неизвестных ценителей её безработного статуса - как Бентли с Роллсиком, бронированного Майбаха, так и последних версий кроссоверов БМВ.

Губернатор ловко поддел за локти своего тёзку и с шутками-прибаутками попытался поставить того на ноги, дав дружского пинка под костлявый зад Попаданцева.

Но последний и не собирался успокаиваться и всё заминать, словно бы ничего не произошло, наоборот: видя что перед ним находится его собственный “слуга” и ещё сильнее испугавшись от этого - Попаданцев впал в небольшую истерику и уже голосил чисто по женски, тонким звонким голосом на всю улицу.

Когда стали собираться в небольшую толпу люди, многие из которых доставали смартфоны и включали на них камеры, губер, умело приобняв Попаданцева чмокнул того в щёку и толкнув короткую речь, в стиле : “Давно пора было начать встречаться, по-простому, прямо на улице по пути на работу, со своими дорогими и милыми моему сердцу, избирателями” - силой запихнул сопротивлявшегося "не до конца пострадавшего", в свою машину.

Отъехав метров на пятьсот, от места происшествия, губернатор тут же изменился в лице и в подробностях рассказав что его пассажира ждут всевозможные неприятности “...и вообще” - просто вышвырнул Романа Васильевича прочь из машины, вернув тело последнего вновь на тротуар и асфальт, лишь так недавно им покинутый. После чего машина с губернатором, на большой скорости, умчалась восвояси.

Попаданцев кряхтя встал на ноги, обрадованный что его не грохнули где за городом, ибо о губернаторе среди земляков ходило много слухов, особенно о его “приключениях” в девяностые годы и позвонив заказчику шабашки, извинился, сославшись на внезапную травму и желание чуток подлечиться.

Взяв в ближайшем супермаркете поллитра безотказной бесцветной лечебной микстуры на все случаи жизни и книжный роман в мягкой обложке - где главный герой на обложке приобнимал Сталина, нашёптывая ему очередной план “Победы за три дня”, Попаданцев вернулся к себе домой и приняв тёплую ванну, погрузился в любимейшую им релаксацию: кидая стопарики, заедая их колбасой и жадно “проглатывая” на диване недавно купленную книгу.

Вскоре его одолела сонливость и мужчина, улёгшись поудобнее, дал возможность себе как следует отдохнуть, после всех треволнений утра.

Глава первая: “Попаданцев, Сталин, советы и прочие...”

Туман. Странный клубок из тумана и проблесков света предстал перед взором Попаданцева, потом громкий хлопок и вуаля: он уже валяется на изумрудной траве на окраине неизвестного города.

Светит яркое солнце, а прямо перед Попаданцевым колючая проволока, что отделяет ограждением заводские коробки невдалеке, с несколькими дымящими почём зря кирпичными трубами, от близлежащих территорий.

Роман Васильевич поднялся на ноги и вдруг, внезапно, с острой, невообразимой нечеловеческой архиясностью, осознал: Он обязан сообщить Сталину! Всё!!! Он именно здесь и сейчас, точнее - там и совершенно не сейчас, ещё точнее... да неважно! Главное иное: можно быстро сбегать к главе ВКП(б) и Большому Другу детей и сообщить, в задушевной беседе за чаем или шашлыками с киндзмараули, всё что ему известно - о планах Гитлера, если тот ещё не напал, о подлостях с захоронением Хрущёва, точнее захоронением самого Сталина и последующим перезахоронением его, по приказу завистливого Хруща.

Правда немного подумав, Роман отказался от последнего своего возможного совета Вождю: живого Сталина вряд-ли обрадует подробное обсуждение его будущего захоронения, особенно если он всё ещё верит что можно продлить себе жизнь по новым методикам придворных академиков и данные разговоры закончатся лишь ударом табуреткой по голове, в качестве вступления в их беседу неутомимого помощника товарища Сталина, наркома Берии.

Решив ограничиться классическими советами: Великая Отечественная, коллективизация, десяток новых сверхтехнологий - Попаданцев успокоился и стал искать взглядом того, кто должен был его проводить по назначению, прямо в кабинет к всесильному правителю СССР.

Тут же, словно по мановению невидимой руки, появился сержант НКВД: он щурился на солнце и курил сигарету. Потом с видом явного превосходства прошёл мимо Попаданцева и остановившись у колючки принялся неспешно облегчать свой мочевой пузырь.

--Вы скоро? - нетерпеливо поинтересовался у сержанта Роман Васильевич, строгим недовольным голосом опаздывающего на летучку крупного начальника. - Возможно время не ждёт и меня желательно поскорее направить и довезти в целости и сохранности.

Немного удивлённый сложившейся ситуацией, сержант НКВД обернулся и процедил сквозь зубы: “Ты мне?!”

--А кому ещё? Закругляйтесь! Вы поступаете в моё распоряжение и вплоть до встре... - деловито взял нить разговора в свои руки Роман, помня из всяких курсов в Сети и семинаров, что он во множестве посещал, что следует сразу показать кто главный в важном деловом разговоре.

Договорить однако Попаданцеву не удалось: сержант зло выплюнул сигарету в лужу, что только сейчас сам надудел и подскочив к обращающемуся к нему человеку – со всей силы ударил того с разворота кулаком.

Роман нервно отскочил чуть в бок и вместо головы - удар пришёлся ему в плечо. Попаданцев тут же свалился в ближайшую ямку с пылью, а рассвирепевший сержант стал его неистово пинать ногами и страшно матерился при этом.

Было очевидно, что скорее всего он вряд ли намеревался просто так вести Попаданцева к товарищу Сталину и возможно Роману следовало вначале назвать некий пароль: станцевать кадриль или громко исполнить на табурете лихой стишок пионерский, прежде чем просить аудиенции у главы СССР.

Однако судьба улыбнулась, избиваемому на пыльной дороге, мужчине: сержант так активно подпрыгивал при всё новых взмахах “ударной” правой ногой, что пистолет из его кобуры выпал и оказался прямохонько в руках Романа Васильевича, чем тот и не преминул воспользоваться - ловко метнув железяку в красную перекошенную морду, ставшего за эту минуту избиений ненавистного ему, сержанта НКВД.

Мордоворот сержант от неожиданности произошедшего остановил избиение и это позволило Попаданцеву вновь схватить, упавший на землю при его первом броске, пистолет и сейчас навести его на своего противника: “Руки вверх! Хенде хох!”

Опешивший сержант подчинился и теперь стоял с открытым ртом, и если бы Роман не вставал, кряхтя, на ноги, а внимательно присмотрелся к его лицу, то прочитал движения губ взятого им в плен, мужчины: “Шпион... германский! Я пропал... У нас они тут свободно лазят: капитан меня к стенке поставит...”

--Так... - наконец заявил полностью вставший на ноги и порядочно избитый Попаданцев, - ты что скотина, а? Охренел?! У меня сообщение к самому товарищу Сталину! Понял придурок?! - к САМОМУ! Идиот... Ну... То есть ты! Короче: веди меня к нему. Потом о твоей судьбе поговорим... - строго, но милостиво, закончил он.

--А?

--К генеральному секретарю - уяснил?! Или к первому? - что то я это, честно говоря, не очень хорошо помню...

--Ой млять...

--Что?!

--Мужик - успокойся! Сейчас в твоей больнице наверное обед и я могу тебя проводить туда, - предложил, ставший очень внимательным к собеседнику, сержант, начинавший подозревать кто перед ним.

--Не сметь! Молчать – бояться!!! - завизжал Попаданцев, впервые державший в руках огнестрельное оружие со времён службы на флоте и ставший от этого, в долю секунды, вновь крайне воинственным, - не разговаривать со мной таким тоном и манером! По законам военного времени - шлёпну тебя, как фашистского прихвостня, усёк?

Сержант замотал головой во все стороны, но видно было что он проклинал минуту, когда решил подойти отлить именно в это место.

Попаданцев успокоился, при виде испуганного лица что то блеющего перед ним сержанта и вновь милостиво заговорил: “Веди к товарищу Сталину. Сейчас же! Время не ждёт!”

--Хм... Тут это: от Энска до Москвы – оно ведь не близко. И уж лучше туда ехать - чем идти...

--Энска?! - ахнул Роман Васильевич, вспоминая родной город где жил всё это время, - так значит я того - ещё не в Москве?!

--Видимо вы не там вышли... - дипломатично вставил реплику сержант, думая совершенно иное.

--А как ты меня к Сталину проведёшь, из Энска то? - изумлялся далее Попаданцев.

--Никак. Мужчина, вы поймите: я сержант, а не нарком внутренних дел. Да и мы - несколько далее от Москвы, чем хотелось бы нам обоим и вообще: отдайте табельное оружие, к чему вам всё это?

Пока Попаданцев раздумывал над сложившейся ситуацией - налетела буря и всё заволокло чёрным туманом, скорее даже дымом.

Пропал, в мареве, непроницаемо густом, избивавший его сержант НКВД и вообще, изменилось всё вокруг.

Когда непонятный туман рассеялся, также внезапно как и появился, то оказалось что наступил вновь яркий солнечный день.

Роман стоял посреди ковра в неизвестном доме, в большой комнате и пялился на кровать, на которой сейчас спал товарищ Сталин.

--Отлично! - пробормотал себе под нос Попаданцев и подскочив к кровати, даже не удивившись что же с ним происходит, вроде бы лишь этой минуты и ждал - стал теребить за плечо лежавшего там мужчину в френче.

--А...! Что?! - встрепенулся Сталин и пружиной подскочил с подушек.

--Всё хорошо! - успокоил его Попаданцев, - я пришёл всё рассказать и объяснить. Помочь, то есть. Дать планы развития стране и передать новые технологи... Куча советов - прямо удержу нет!

Пару минут генеральный секретарь ВКП(б) елозил рукой под подушкой, потом сплюнул зло: “Опять куда задэвал пыстолет - хрэн его знаэт как получылось! Ладно... Так бы канэшно застрэлил засранца, но раз не судьба – говори!”

Сталин приподнялся и удобнее расположился на подушке, потом нащупал правой рукой свою трубку и набив табаком - раскурил, постоянно при этом смачно зевая.

Роман Васильевич не стал указывать на неполиткорректность данных высказываний , великому человеку, хотя его они и несколько задели, а вместо этого, достав, словно фокусник, из кармана своего пиджака небольшой планшетный компьютер, которого у Попаданцева отродясь не было - продемонстрировал его Сталину.

--Вот. Вот тут всё: планы развития народного хозяйства и мировой гегемонии, смены оружейных и промышленных технологий, и прочая и прочая... - вещал как конферансье Роман.

--В книжке? - недоверчиво спросил Иосиф Виссарионович, - в одной книжке? Так...

Пришлось Роману Васильевичу прочитать краткий курс о современных ему технологиях и продемонстрировать технику в действии Сталину.

--Ну хорошо, - согласился Вождь, - зовём Берию, он сейчас курирует разработки и их... кгхм... воплощение в жизнь.

Сталин вытащил из под кровати телефон правительственной связи и набрав нужный номер, минут десять говорил по грузински с кем то, постоянно смеясь и показывая большой палец. При этом почему то дважды провёл у себя по шее ребром ладони - потом указав на Попаданцева и хитро подмигнув.

Наконец он положил трубки, как телефонную так и курительную, с которой не расставался во время разговора и коротко зевнув, произнёс: “Едет. Заодно с конвойным отрядом и парой следоватэлей “важняков”... Надеюсь джигит - тебе действительно есть что рассказать.”

Пока ждали Берию, Попаданцев показывал Сталину неприличные картинки на планшете и они вместе с Вождём осуждали проклятый Запад за падение нравов. Но почему то не прекращали рассматривать именно порнографию, несколько “подзабив” на чертежи и прочее.

Появился в помещении говорливый суетливый Берия. Сверкнув глазами за пенсне, он тепло поздоровался со Сталиным и занял место прямо сзади Попаданцева. Заодно крутя, зачем то, в руках небольшую табуретку.

Начался сбивчивый рассказ Романа Васильевича о том, зачем он здесь. Лаврентий Берия, с табуреткой в руках, заставлял Попаданцева часто оглядываться и мужчина вынужден был признаться самому себе, что несколько обеспокоен сложившейся ситуацией.

--В общем так: нужно побольше ракет, спутников там, автоматического оружия... И атомное спереть - у американцев, да поскорей! Тогда можно будет враз и оппа - мы первые!

--Здо-о-о-орово... - протянул Сталин, - а как именно всё это осуществить, конкретно?

--Ну, не знаю... агентов там заслать или ещё кого. А системы оружия у меня вот здесь есть. Описания то есть, - Попаданцев замахал своим планшетником, который вдруг внезапно погас. - Хм... у вас есть здесь компьютеры или зарядка с евророзеткой? - немного обеспокоенным голосом поинтересовался Роман. - Или порты. Ю-ЭС-БИ.

--Проклятый английский шпион!!! - взревел в припадке бешенства Берия в полуметре сзади Попаданцева, - как он смеет нас подозревать в преклонении перед западом, как?! Дорогой старший Брат - позволь мне сломать хребет этой сволочи, что позорит образ советского гражданина и я...

--Погоди Лаврентий, - перебил его Сталин, - пускай товарищ нам объяснит что он знает об оружии - может что и сгодится... потом. Места для талантливых инженеров у нас уже есть. У тебя в ведомстве...

Радостный Попаданцев закивал головой и стал на пальцах показывать автомат Калашникова или военные спутники для ГЛОНАСС.

Сталин удивился: “Ты мне, дурень, расскажи из каких сплавов металлов автоматы будут, какой состав порохов в патронах или топлива в ракетах, технические характеристики - на кой чёрт ты тужишься и пальцы в раскорячку ставишь?!”

--Да я... Вы понимаете - я вообще то думал что можно просто, из металла. - прогундосил смущённый вопросами Сталина Попаданцев, - я тут читал что ваши ППШа - в любой велосипедной мастерской делали, вот и подумал что...

--Что? - что их из велосипедов переделывали, а вместо патронов, пистоны детские заряжали? - искренне изумился Вождь.

Попаданцев замялся. Он слабо представлял технологии производства оружия и считал что достаточно указать как оно должно визуально выглядеть - как всё уже далее додумают сами инженеры, которыми его вскоре назначат руководить. Он же лишь будет объяснять что видел по телевизору или читал в беллетристике, удивляя академиков своими обширными познаниями и получая многосоттысячные премии, за свои рассказы.

--А я... Я могу про подлость Германии объяснить. - пискнул Роман, чувствуя буравящий его спину, полный ненависти взгляд Берии, который всё ещё держал табуретку в руке.

--Да ты просто многостаночник: картинки весёлые, байки об оружии, теперь ещё видимо и международная политика. - хмыкнул в усы Сталин. - Ну ну, валяй.

--На СССР 22 июня 1941 года нападёт Германия - вот! Пора начинать готовиться!

--К чему?

--Ну... или что бы первыми напасть - на Германию, или к глухой обороне. Как Кутузов... Я просто могу рассказать о … - договорить Роману не дали.

Сталин устало махнул рукой:

--А чего им нападать, а не, к примеру, мелкобриттам? - у тех проблем поболее с нами, чем у фрицев. Или японцы могут подсуетиться, штаты, опять же... Ты чем это всё объяснишь и главное: как твои сведения подтвердить и проверить?

Роман Васильевич было хотел вякнуть о мемуарах про войну и книгах вроде “Ледокола”, но вынужден был признать что их в нынешней ситуации вряд ли можно было где достать и соответственно, доказать его правоту.

Заявления о том, что “И так очевидно из состояния мировой политики” - были прерваны смехом Сталина: “У меня разведка, дипломаты, нелегалы, аналитики в нескольких центрах, купленные иностранные - разведчики и дипломаты... А ты кто такой?! - давай, до свидания!”

По взмаху руки Вождя, Берия попытался было огреть Попаданцева по голове табуреткой, но тот ловко увернулся и громко вереща принялся бегать по комнате, веселя смеявшегося вовсю Сталина и слыша проклятия от взбешённого неудачей Берии.

Наконец запыхавшийся нарком внутренних дел СССР отшвырнул табурет в угол комнаты и вытащил пистолет....

С криком: “Мама!!!” - Попаданцев помчался как лань к окну и тут вновь произошло непонятное, голос, откуда то сверху, заботливо зашептал: “Беги Рома - Беги!” и вновь туман заполнил всю комнату.

Через секунду, из окутавшего его плотного тумана - Роман Васильевич выпал прямо на грязную влажную землю, с редкой травой, прямо под ноги паре кавалеристов.

На него тут же были наставлены пистолеты и наганы и его, испуганного и извазюканного в грязи - потащили в неприметную хату с дымившейся трубой, называемую новыми знакомыми, “штабом”.

--Ничо! Василь Иваныч разберётся! - уверенно заявил старший из пары кавалеристов и продолжал волочь слегка упиравшегося Попаданцева.

В жарко натопленной избе дым стоял коромыслом: всюду расположились солдаты с шашками или ружьями и громко гогоча рассказывали о произведённых ими недавних расстрелах и экспроприациях.

--Вот. Прямо из ничего свалился! - представил Попаданцева один из кавалеристов и толкнув - приблизил своего пленника к самому столу.

--А хто ето Петка, ась? - удивился мужчина среднего роста, с шикарными усами и в папахе. - Шпиён? Белых али красных?

--Та нам то это на что знать? - стрелять всё одно.

--Тут ты Петька не прав, от шпиёна многое можно узнать, разве я тебе не говорил? Дать ему нагайкой по заднице, на угли поставить, гвоздями ручки и ножки...

Внезапно Попаданцев догадался кто перед ним и непроизвольно расхохотался: “Аахахаха! Чапаев? Чапай?!” - он продолжал держаться за бока и судорожно давиться от смеха.

--И шо что Чапаев? Ты мил человек видимо струхнул лишнего, но напрасно - мы ведь ещё не начинали.

--Аахахахах! Анекдоты: про Петку и Анку, про Фурманова и пьяного в сиську Чапая, что вместе в пустой комнате прячутся! Ой - не могу!!

Усатый глава отряда помрачнел, потом побагровел и внезапно вскочив, словно чёртик из табакерки, выхватил шашку: “Я тебя, сучий потрох - научу уважать меня!!! Командира! Сначала шкуру тебе лохмотьями сделаем, а вслед, на угли жопой посадим, как офицерика... А потом, потом” - Чапаев задыхался от ненависти, размахивая во все стороны шашкой так, что сидящие рядом люди гроздьями валились на пол со своих мест и отползали, не желая получить по голове хорошо отточенным лезвием.

Внезапно вмешался Петька, чубатый нагловатый паренёк, лет девятнадцати: “Та на кой так легко то? - лучше к паре коней привязать, после порки, ясное дело и в разные стороны: раз - и квас!”

--Толково! - одобрил Чапаев. - Устрой это дело. Поркой сам займись, а когда конягой тянуть станете - зови! Дюже посмеяться хочу... А то гляди - я ему Чапай! Нашёлся мне дружбан...

Попаданцева, который буквально обмер от всех произошедших с ним событий последнего времени, вытащили за волосы из хаты и повели в согбённом виде на сеновал, где и должна была происходить его порка.

Внезапно раздались частые выстрелы где рядом и крики: “Беляки! Много! Офицерский эскадрон с ними и сотни казаков! По сёдлам!”

Петька отпустил задержанного и опрометью кинулся обратно, в штабную хату. Бросился бежать и Роман - в сторону дороги что выводила прочь из деревни.

Через пару минут взбалмошного пьяного бега, зигзагами по грязищи, он вырвался на околицу и тут же был сбит с ног людьми, прятавшимися в кустах.

Попаданцеву зажали рот грязной пятернёй и потащили в неизвестном направлении. Ещё через пять минут - Попаданцев уже стоял на коленях перед золотолампасным офицером на коне в яблоках и ему орали прямо в ухо, угрозы, пара патлатых здоровенных казаков: “Говори тварюка краснопузая - говори! Если не сбрешешь - пощадим и просто застрелим, если нет - живьём закопаем! Ремни со спины резать будем!!!”

Роман Васильевич быстро прикинул в уме расклады ему предложенные и понял что видимо зря он сбегал от Берии - там бы пулю получил сразу.

А вот Чапаев и Офицер, что теперь ему повстречались - совершенно точно любили разнообразить скучный быт войны “эдакими нестандартными проказами”, что волосы на всех местах становились дыбом.

--Всё... скажу, - с хрипотцой хрипло хрипя прохрипел охрипший до хрипа Попаданцев.

--Ну-ну... Что вы ребятки, зачем так? - милостиво и наигранно добрым тоном заявил офицер. - Может он что сказать нам хочет: например не видел ли Чапаева и где тот находится.

Тут же выяснилось что Попаданцев конечно его видел и находится этот проклятый негодяй, непонятной политической раскраски, как книжка раскраска для маленьких детей - в хате, прямо возле перекрёстка.

Далее, непроизвольно, от сильнейшего нервного напряжения, Роман рассказал пару анекдотов о Чапае, что привели просто в отличнейшее расположение духа офицера и казаков.

--После боя, надо будет этого интеллигентика к нам взять, - смеясь заявил офицер патлатым казакам, - будет шутом при полковом штабе и развлекать нас своими байками, между мамзелями и винищем, а в случае чего - его перед нашей контразведкой за шпиона можно выдать, когда потребуют для отчётности. Сплошная польза!

Начали одиноко ухать рядом с поселением пушки, со свистом стали долетать в дома снаряды, громко взрываясь и поднимая к небу на недолгий срок брёвна и доски с камнями - и Попаданцева потащили к видневшемуся невдалеке обозу “белых”, что уже подходил к окружённой ими деревне.

Пока что его скинули в круг из телег, вместе с чехами, что были в этом отряде. Толстый чех по имени Ярослав, осмотрел Попаданцева и что то пробормотав под нос о друге Швейке, поманил к себе пальцем новенького, когда их оставили без присмотра: “Товарищ - на тебя провианта нет! Уж будь любезен - на выход.”

И пока Роман Васильевич пытался понять чего от него требуют, Ярослав взял за шиворот и развернув Попаданцева на сто восемьдесят градусов - дал пинок тому под зад, прямо в сторону густого тёмного леса.

Роман начал быстро перебирать ногами и вскоре уже бежал во всю мочь к спасительным деревьям, надеясь как можно скорее покинуть это негостеприимное, к нему, место.

Вскоре он выскочил на тропу и хорошо разогнавшись по ней - внезапно свалился в небольшое озерцо, показавшееся в сумерках совершенно неожиданно, сбоку от тропки.

Падение с высоты в воду привело к новым неожиданностям: странным шумам и туману. Потом последний привычно развеялся и оказалось что Попаданцев сидит у памятника Дзержинского, прямо напротив здания госбезопасности СССР.

Рядом проносились новёхонькие и не очень “Волги” и “Жигули”, и Роман Васильевич, в очередной раз, ясно понял все свои следующие действия в новой ситуации: пойти и кратко написав что именно следует делать что бы спасти Союз - бросить свои советы на бумаге в почтовый ящик на входе в здание, где теперь, видимо уже давно, располагалось всесильное КГБ.

Тут же выяснилось и первое препятствие: бумаги и ручки не оказалось, у советчика генсекам, при себе, зато встреченные девушки-студентки, увидев несколько оборванного и грязного мужчину молящего их о канцтоварах - тут же без проблем подарили ему пару листков из тетради и карандаш, после чего быстрым шагом удалились в неизвестном направлении, постоянно озираясь на странного просителя.

Попаданцев с добрые полчаса трудился над своим проектом: объяснял разное о злодействах перестроечника Горбачёва и к чему всё это приведёт, слюнявил карандаш и вновь приступал к очередному посылу - необходимо сделать то и то, заменить тех и тех, улучшить и увеличить...

Наконец он бросил свою писульку в ящик и с чистой совестью, напевая под нос “Иду, шагаю по Москве” - отправился осматривать город, в котором не был с самого детства.

Через десять минут, на одном из светофоров, возле неожиданного гостя столицы остановилась белая “Волга” и из неё вышла пара “сотрудников” в серых костюмах: они вежливо взяли под руки Романа и усадили в авто на заднем сидении, между собой. Потом объяснили: с ним просто хотят поговорить. И всё.

Уже вскоре Роман Васильевич стоял перед состарившимся, иссохшим Андроповым и ждал. Наконец хозяин кабинета тихо протянул: “Садитесь...”

Попаданцев сел напротив хозяина помещения за огромным столом. Андропов пожевал губами и продолжил: “Вам не нравится товарищ Горбачёв? - почему Вы пишите что мне не стоит с ним есть шашлыки и продвигать далее? Откуда у вас такая информация о наших тесных связях? С чего Вы вообще взяли что мы дружим?”

--Ну так, это - телевизор смотрю, ясное же дело! - не подумав выпалил гость и пожалел. Андропов всплеснул руками и покачал головой. Потом что то пробурчал о том “что он ещё разберётся с провокаторами на телебашне”.

После минутной паузы продолжился разговор: “Вы считаете что не стоит менять ничего и все эти “перестройки” - ошибка?”

--Конечно! Если и менять - то постепенно! - и далее Попаданцев с полчаса говорил о том как догнать и перегнать Америку, построить военные комплексы на Луне, начать массовый коммунистический бизнес и прочее, столь обильно им почёрпнутое из газет и телепрограмм его времени.

Андропов молча всё выслушал и добавил: “Интересно. Сейчас вас перевезут в здание, где сможете более подробно это преподнести перед специалистами, я к сожалению не обладаю достаточными познаниями по данным вопросам, к тому же несколько подустал и сильно занят. Всего вам.”

И действительно, всего через час - Попаданцев уже сидел в мокрой простыне перед специалистами закрытой психиатрической клиники и стуча зубами от подобной воспитательной процедуры, подробно им разъяснял что он нормальный и что именно они, все ошибаются.

Его высказывания откровенно веселили врачей и они соглашались с тем, что если он одумается и примет нынешнее положение и идеалогию СССР как “единственно верные” - его переведут в общую палату и перестанут ставить клистиры.

Но Роман Васильевич был награждён незгибаем фанатичным духом и посему вскоре отправился в частые вояжи на “малый трон”.

Когда один из его санитаров расслабился и разговорившись с коллегой, заявил: “Брови” приехал к земляку”, - как слышал ранее Попаданцев, в больнице давно уже лечился старый друг “дорогого Леонида Ильича” из Днепропетровска, которого работа на народную власть довела до маразма: Роман улучив момент метнулся торпедой к дверям, когда санитары ненадолго отвернулись от него.

Удалось всё: двери оказались незапертыми, санитары медлительными, а прямо на лестнице - неизвестные в пиджаках, громко зачем то говорили всем проходящим мимо: “Только не ходите на третий этаж кабинет 303, там сейчас выездное заседание парткомиссии психбольницы! ”

Поняв куда именно ему следует мчаться, Попаданцев нырками ушёл от перехватывающих его “пиджаков” и прошмыгнул в указанный ими кабинет.

Застав там Генерального секретаря КПСС, распивающего коньяк с каким то взлохмаченным мужичком, Попаданцев кинулся к нему со словами: “Я вам сейчас объясню как Союз обустроить - верьте мне!”

--О мля - ещё один! - изумился Брежнев. - Я думал мне Суслова надолго хватит, с подобными закидонами, так нет же, и здесь его ученики обитают!

Пока Роман лопотал что то о преобразованиях и технологиях, перед начавшим посапывать генсеком – уже ворвалась охрана последнего и достав пистолеты сняла их с предохранителя....

Тут Попаданцев резко, в конвульсиях, проснулся: он лежал дома, на диване и весь мокрый. Вспотел или что ещё - было неинтересно.

Приняв душ и что бы немного развеяться от кошмара, мужчина решил почитать какую книжку, сразу напрочь отвергнув всех тех кто "трогал Сталина” и вообще - СССР: “Хватит! Раз они так с людЯми, не берегут кадры - сами виноваты! Хотели бы - на руках носили, а они.... э-э-эх!”

Немного побродив по своей однокомнатной квартире, мужчина улёгся на любимый диван и продолжил чтение взапой очередных развлекательных книг.

Через полчаса его сморил сон и он, выключив свет, попытался поудобнее улечься на подушку, но промахнулся и со всей силы ударился головой о деревянную стойку дивана.

В глазах Романа всё закружилось и вновь стал появляться необычный туман...

Глава вторая: "Во славу царя и императора"

Удар, ещё удар и свалившийся на землю Попаданцев понимает что его просто и беззастенчиво толкают, а то и несильно пинают, ногами под рёбра.

Он поднял глаза и обмер: перед ним стоял десяток стрельцов, в вычурных нарядах с бердышами наизготовку, на конях какие то разодетые баре в кафтанах, а чуть позади был виден шатёр - размерами с небольшой цирк шапито, с установленным на него, вышитым золотом и сейчас опавшим, без ветра, стягом.

--Ты что такое будешь, а, тварь безродная? - интересуется, вместе с очередным ударом под рёбра, один из стрельцов.

Чёрт дёрнул за язык Романа Васильевича ляпнуть что он “лекарь”, так как в одном из романов ранее читал что врачевателей солдаты уважали, по крайней мере первое время и сразу не убивали.

Один из седоков на коне переспросил у стрелков о “бродяжке паршивом” и поняв ответ радостно гоготнул: “И то дело! Царь батюшка своего как раз вчерась и повесил, будучи сильно во хмелю - чем то ему не угодил, а тут новый сразу нашёлся и не надо из самой Москвы ждать. Вот это свезло! Тащи его в царскую стоянку - там пущай себя покажет!”

За руки за ноги Романа схватили и поволокли бравые стрельцы, награждая по пути тумаками и обещая повесить сразу же, меж двух берёз, если что наврал.

В шатре кручинился царь и великий князь - Иоанн Васильевич Грозный. По лицу его было не понять: то ли человечка зарезать хочет, то ли зуб болит.

--Что за пёс смердящий? - поинтересовался государь у одного из бояр. - На кой он тут мне? - тащите к Малюте и пущай допрашивает...

--Говорит что лекарь! Так мы подумали что заместь прежнего...

--Возможно. - царь сощурился. Потом спросил: “А брадобрейничать цирюльником - сможешь?”

Попаданцев быстро вспомнив что это слово означало и яростно закивал головой в знак согласия, благо за голову стрельцы его не держали.

Царь потребовал что бы ему лицо умастили маслом и новый лекарь начал работу.

Принесли инструменты: таз с тряпицей мокрою и тлеющую лучину. Удивлённый Попаданцев спросил у стрельцов: “А где лезвие?”

--А на кой оно тебе? - искренне подивился старший из стрельцов.

--На царя.

На минуту установилось тягостное молчание, которое прервал ехидным смешком сам Иоанн: “Да лады - чего вы все? Лекарь такой сыскался - шуткарь видимо и не знает что лучиной подпаливают бороды... Видать врачеватель с крайне малым знанием своего дела.”

Пристыженный Роман схватил лучину и решив доказать случайность своего дурацкого вопроса - быстро ткнул ею в сторону лица царя, желая ловким первым движением сразу побольше спалить волос и “покрасивше”.

--Ой ой ой - убил Ирод, нехристь, сволочь... убил!!! - заревел как медведь дурным голосом Иоанн Грозный, - Чуть глаза не лишил - ослепить задумал, как царей ромейских и главное: все же знают что борода была у самого Спасителя и её бреют лишь те, кто от него отрёкся - нехристи иноверцы! - Царь обвёл взглядом собравшихся и театрально указал перстом на Попаданцева. - Вот и выяснил я, что он не нашего племени и подослан ко мне! Тащите его к Малюте, пускай с ним допросы ведёт да и стрельцов, которые его привели и боярев двух, что так настырно убивцу энтого в услужение мне совали - туда же! Чую раскрылась паутина заговора великого, на моё здоровие и власть покушение.

В царском шатре поднялась кутерьма: рынды гонялись за стрельцами, и те и те махали бердышами во все стороны не разбирая куда бьют, бояре ползали на коленях и целовали ноги, бившего их по голове сапогами, царя, а вот сам виновник произошедшего переполоха - быстро, на четвереньках, выполз из царского шатра и в метрах десяти от входа был настигнут пузатым боярином с бородой.

--Стой иноверец!-глухо процедил тот и стал сапогом на спину беглеца, - Я - Борис Годунов, царёва правая рука! Ползи за мной... Тьху ты! Поди - иначе отдам опричникам, а уж они покуралесят над тобой всласть.

Годунов довёл Романа Васильевича до своего стана в лагере и предложил поговорить. Выяснилось, что в принципе, было бы неплохо уже давно царю почить в бозе - да он всё никак не соберётся и теперь Годунов интересовался у “ подосланного убийцы”: не оставит ли тот каких штук иноземных, что царь не ведает и к отражению коих не подготовится.

Вспомнив как себя ведут герои в романах, Попаданцев наобещал построить кучу разнообразнейшего “чудо-оружия” и для правдоподобности оставил несколько, впрочем довольно убогих, “чертежей” его.

Годунов расцвёл и предложил гостю пойти в баню, а после мытья и обильной трапезы - переодеться во что менее приметное, привычное местным, платье.

В бане Роман расслабился и выпив чару чего хмельного и терпко сладкого, стал немного подрёмывать.

Потом ему стало казаться странным, что махонькая полевая баня так звонко и громко потрескивает и раскрыв глаза, Роман Васильевич обмер: баня пылала и дым начинал клубиться под низким потолком!

Вне её стенам, метрах в десяти возле привязанных коней, Борис Годунов говорил со своими холопами: “Скажем царю что еле отбились от сего нехристя и были вынуждены его тут сжечь. А про чертежи и разговоры - молчок. Построим - поймём что да как сами, а такой свидетель нам только лишней обузой станет.”

Метавшийся в дыму Попаданцев, жалобно пискнув, бросился головой на дверь и боднул её - да так что посыпались искры из глаз, в помощь к обычным.

Далее, видимо от удара, его вновь полностью окутал всё тот же плотный туман, из которого он выпал под ноги высоченного детины - в европейском камзоле и с короткими усиками.

Тот курил трубку, на дворе с выставленными столами с яствами, непонятного огромного поместья и хохотал: “Ты чей будешь?”

--А что?! - заозирался Попаданцев.

--На! - великан протянул золотой кубок и подняв рывком на ноги ошарашенного Романа, заставил его выпить всё содержание кубка: там была водка, грамм четыреста, не меньше.-Ну что - полегчало, говорить можешь?

Ошалевший от такого лечения Попаданцев закивал головой и попытался осмотреться где он сейчас находится, что бы скорее чем заесть или запить, столь странное, но приятное, врачевание.

--Уважаешь царя своего – Петра? - Говори сучий потрох! - внезапно заорал громовым голосом великан и тут же отвесил подзатыльника Попаданцеву, да такого - что тот свалился на колени перед ним.

--Ув... Уввважа-ю, - быстро соглашаясь закивал головой Роман.

--Вот так бы и сразу! - хохотнул смешливый царь и первый анператор. - Всё. Будешь при Алексашке, он тебе объяснит что да как.

Роман Васильевич неожиданно для самого себя пьяно прослезился: наконец то его оценили по достоинству и начнут использовать для блага и величия государства: спаивая водкой и коньяками заграничными, и скармливая птицу с рыбой многими центнерами. Вот оно - признание!

Ещё через пару минут сидения за обильным столом и поглощением различных сортов мяса и вин - Роман Василич совсем потерял всякое чувство меры и решился, вот прямо сейчас, начать прогрессорствовать при молодом царе, давая важные государственные советы.

--М-и-и-и... ик-ин Герц! - несколько фривольно обратился Попаданцев к царю, хватая его за белую рубаху, - я... я.... Хм. - он забыл что хотел сказать. Кубок с водкой быстро начинал действовать.

--Чё ты вылез? - подивился царь. - Жри да пей! Потом Алексашка мой тебя в шуты определит: у меня их много - сплошь государевы люди. Будет ишо один.

--Во-о-о-т! Совет гсдарственный, да - дарственный...

--Ну, а я к чему веду - будешь государевым шутом. Пшёл отсель, - Пётр Алексеевич с усмешкой слегка пнул надоедливого найдёныша назад, к столу с пирующими и блюющими сразу рядом со столом, своими чиновниками среднего ранга и продолжил гордо оглядывать сборище “государевых слуг”.

Однако Попаданцев вскоре вернулся к нему и дожёвывая ногу барашка, стал пьяно шептать на ухо царю: “Вы... Да чё уж там - ты! Да, верно - ТЫ! Ты, мин царь - ни хрена не прав! Вот! Нужно не шведов опасаться - что нам они?-тьху! Наши тапочки в НАТО! Нам нужно с мырыканцами бороться! Вот что главное! Поднимем индейцев и айда - на захват нужных нашей экономике и прочему сельскому хозяйству: Техасщины и Иллинойсщины или … а хрен - главное чтоб Аляска у нас была! Нефть - наша!!! Каждому “мерину” - по ведёрку халявной нефти!”

Пётр вскочил на ноги взбешённый: глаза его вылазили из орбит и рот искривился. Пнул ногой со всех сил Попаданцева и заорал так, что заткнулись все говорившие рядом, даже сильно хмельные: “Да ты, отрыжка менторская - всё не уймёшься?! Царя учить политике великой?! - уймись холоп! Иди с бумажками возись!”

Далее царь ловко схватил свою большую трость и начал ею охаживать Романа по спине. Когда тот попытался сбежать – Пётр догнал его и сбив с ног, отделал раз двадцать, ею.

Когда Попаданцеву с трудом удалось залезть под стол и начать улепётывать на четвереньках под ним - царь ещё минут десять гонялся за проказливым "найдёнышем" вокруг стола и пинками ногой, и ударами тростью - “выбивал дурь холопскую, многоречивую”.

Однако уже вскоре Пётр Алексеевич остыл немного и вновь громко хохоча, предложить выпить мировую.

Поднесли Роману Васильевичу царского “орелика” и он не успел опомниться - как царь вливал из него пойло прямо в открытый силой рот нового слуги императора.

После пятнадцатого судорожного глотка - Попаданцев невежливо отпихнул государевы руки и опрометью бросился к яме, что была рядом, дабы срочно облегчить желудок. В его голове опять всё замелькало и начался туман, с ужасающим шумом в ушах. Через минуту он уже куда то падал...

Очередное Падение мужчины завершилось тем, что Роман Васильевич головой уткнулся в кровать обширнейших размеров, словно распластанное небольшое озерцо, из перин и подушек в виде волн и услышал за своей спиной томный смех - чуть вдалеке на ложе располагалась дебелая женщина непонятного возраста.

Она шарманисто махнула рукой Роману и произнесла: “Да ладно - иди уж! Потом ещё побалуемся... Деньги возьми сам, тебе укажут на кошели в комнатке для приезжих послов, иди!”

Выскочившая ниоткуда шустрая старуха в пышном наряде, подхватила опешившего Попаданцева под руки и стала вести к дверям, услужливо шепча при этом ему в ухо: “Государыня матушка притомились - ну чего Вы? Вас позовут, когда потребуетесь Екатерине Лексеевне.”

--Кому? - только подумал удивлённый происходящим мужчина и тут же ему вручили тяжёлый бархатный мешочек прямо в руки. Понять что там было не представлялось возможным в полутьме комнат и пришлось Роману пройти пару коридоров, что бы найти огромное " французское окно" во всю стену.

Это был некий дворец: с кучей постов и стоящими на них гвардейцами. Дамами в пышных нарядах и некой постоянной суетой и нервозностью.

Развязав шёлковые завязки выданного ему кошеля, Попаданцев обнаружил там триста золотых монет.

Рассмотрев монеты немного и вспомнив что ему говорили обе женщины - он прямо подпрыгнул на месте и громко зашептал сам себе: “Вот! Фаворит! Свёл бабу с ума - ай да я, ай да... Да когда успел то? - хотя после этого самодура-самодержца, с палкой в руках и водкой в литровых кубках - чего только не позабудешь! Видно, что успел - Орёл! Вот теперь оценят и вознаградят: дворцы и собственные фаворитки, куча монет, яхты, выезды... у-у-х! Ну я тут и насоветую: все запомнят и памятники ставить начнут, как дедушке Ленину, в каждом селе.”

Всё ещё радостно подпрыгивая, как подросток - Роман Васильевич выбрался из дворца на свежий воздух и уже было хотел прогуляться немного, дабы усмирить нестерпимое желание и далее безудержно прыгать и скакать, кувыркаться через голову и прочие глупости, как его громко окликнули: перед ним стояло пять крупных мужчин в военной форме.

Стоявший первым из них, безапеляционно заявил: “Подь ко мне, собака!”

--Я?! - немало удивился Попаданцев. Он считал что к фаворитам императрицы должны обращаться несколько уважительнее.

--Ты пёс. Кто же ещё? - кто попытался увести от меня, Григория Орлова, орлицу мою ясную, матушку императрицу Екатерину?!

--Братья... Орловы! - мысленно оповестил сам себя Попаданцев, холодея от страха и вновь пересчитал стоявших перед ним людей. Как и раньше их было пятеро. Все держали нагайки в руках и нехорошо улыбались.

--Чего ждём? - заорал самый высокий из братьев, - тащи его на коновязь и айда задницу пороть, пока всё мясо от костей не отвалится!

Пятёрка с криком и улюлюканьем бросилась на призыв великана и Попаданцев вынужден был начать отчаянное бегство: он залазил на небольшие статуи и спрыгивал с них через стены живой изгороди. Отчаянно крича и призывая помочь ему - проскакивал помещения где слуги мыли лошадей. Петлял как заяц между вековыми деревьями.

Через десять минут его настигли и свалив с ног на землю, начали оголять филеи. Потом последовали первые болезненные удары по "пятой точке" и вновь туман заволок видимость Попаданцеву: всё что он ни кричал, о чём ни умолял - всё скрылось в вате густого непроницаемого тумана, что глушила как боль от наказания, так и видимость всего происходящего с ним.

Туман отчего то продолжительное время никак не пропадал, наоборот - он стал серно вонючим и невероятно громким.

Точнее, из него отовсюду что то гремело и бахало, и слышались крики и вой, вопли и звон, хрипы.

Выбравшись на четвереньках на ближайший холм, Попаданцев понял что находится посреди огромного сражения: отряды кавалерии сшибались друг с другом, пехота стойко стояла в каре и давала очередные линейные залпы, несмотря на то что ядра пробивали в квадратах каре целые ряды и отскакивая от земли ещё несколько раз подпрыгивали, прежде чем успокоить свой полёт.

--Бей французишек!!! - раздался где то рядом вопль и вскоре Роман увидел отряд гусар, человек в полтораста, что нёсся непойми куда на укутанном дымом поле.

--Бородино... - почему то подумалось сразу же Попаданцеву и он стал жалеть что появился на свет. Потом взмолился, чего не делал уже давно. Ему совершенно не хотелось быть именно в данном конкретном месте в данное конкретное время, даже наоборот – неистово желалось быть как можно далее отсюда!

Где то рядом тут же взорвалась граната, посланная французскими канонирами и Романа сбило взрывной волной с холма вниз. Его кто то схватил за руки и забросив на носилки поволок к медицинским палаткам. Потом был осмотр и подзатыльник от лекарей, за симуляцию...

При очередной попытке вырваться от процедуры в санитарной палатке, Роман Васильевич стал неистово дёргать ногами и... свалился с дивана в своей квартире больно ударившись копчиком, после чего проснулся.

--Да пошли они все! - орал он в тёмную ночную глушь. - Где уважение человеческого достоинства, где умение ценить людей, а? То палкой гоняют по двору, то нагайкой порят... Тьху! Идиоты! Не умеют ценить кадры. Нет... В Европу, там бы уж точно оценили и наградили - не то что тут. Нет пророка в своём Отечестве!

Он вновь сходил в туалет и немного почитав, что бы скорее заснуть, опять отправился в беспокойное царство грёз.

Глава третья: "Сумбур"

Грязь. Снова она. После рассеившегося знакомца, подозрительного тумана, всюду оказалась грязь и Попаданцев в ней прилично измазался, да так, что и сам уже не представлял как отмыться: он весь был с ног до головы покрыт быстро сохнущей на нём, коричневато чёрной грязью.

Мимо проехала кавалькада, состоящая из рыцаря с оруженосцем и четырёх слуг. Рыцарь довольно заржал и указал металлической перчаткой на барахтающегося в грязи Романа.

Решив что сейчас хороший момент что бы познакомиться и попросить о помощи, Роман Васильевич стал подбираться к едущим людям и кричать рыцарю: “Эй! Вот вы - весь в кастрюльках и с мечом! Да! Постойте, я сейчас к вам подойду и мы поговорим, я могу быть полезен...”

--Что?! Вы видели?! - заорал в ярости рыцарь своим людям, - этот смерд считает для себя возможным - запросто обращаться к благородному, и не в уничижительном прошении на коленях, а просто так – прямо глядя мне в лицо! Эта тварь должна поплатиться за свою наглость! Ганс и Беренгар, мне не положено марать руку о подобное отребье, да и моё оружие - лишь против благородных! Поэтому: хватайте дубьё и бейте этого наглеца пока не сломаете его или своё оружие, потом берите новое и так пока не надоест. Потом продайте его куда в рабы, а монеты - возьмите себе на выпивку. Думаю, в рабах на галерах, этот дурак образумится!

Рыцарь пришпорив коня поскакал далее, а пара его слуг - не мешкая направилась к опешившему Попаданцеву.

Последний развернулся и нелепо чавкая в окружающей его грязи, бросился прочь, к опушке видневшегося леса.

Беглец упал с какого то крутого холма и кувырком свалившись с обрыва, полетел в кучу овощных очисток и вонючей жижи.

Оттуда его быстро вытащили, но не слуги гневливого рыцаря, а пару крестьян с перекошенными лицами и беззубыми ртами: “А...хто ВЫ? У нас туточки управителя усе ищуть - енто не вы? А то барон и баронесса никак замком своим не могут управиться, не их это дело, вы случайно не ...”

--Да, да, да! Это именно я! - тут же заявил Роман, истерично оглядываясь по сторонам и ища взглядом своих недавних преследователей. - Здорово смогу наладить хозяйство и так тут всё завернуть, что мне хоть при королевском дворе интриговать, далее можно будет!

Крестьяне подобострастно закивали головами и стали указывать путь. Вскоре, после короткой аудиенции, с обжирающимися в трапезной жаренными голубями бароном и баронессой, хозяевами поместья - Попаданцев был назначен управляющим их замком.

--Чего тут у вас такая вонь? - спросил новый управляющий у пары слуг, приставленных к нему для присмотра, дабы он чего не утянул при "управлении". - Может сортиры помыть надо?

--Где?! Что?!...

--Где вы нужды свои телесные справляете?

--Да везде! - главное что бы не видели старшие. Где захочется там и...

--Ясно. А комнаты специальные, на это есть?

--А на кой? - мы люди честные и нам скрывать нечего!

Подумав немного, новый управляющий спросил: “Мы богаты или бедны? То есть наше баронство?”

--Нищи.

--Здо-о-о-орово... - протянул Роман, - а что у нас на полях и в стойлах?

--Гниль и доходяги.

--А мельницы там какие - есть?

--А где взять мастеров, что их ставить будут и починять? Никто просто так свой секрет не откроет, а платить гильдиям или одиночкам - денег никаких не напасёшься! А прибыль с них, только если есть города какие, чтоб сбывать что они майстрячат, а для этого нужны телеги для транспорта и кони - для него же, а ещё сторожа и прочая прислуга при складах... А ничего лишнего из монет, в казне баронской, нет и в помине!

--От йо...йо! Хо-хо, - быстро поправился Попаданцев. - А кто учёный слуга тут, чтоб я ему объяснил, а он исполнял мои предписания...

--Ты господин и есть - тот самый учёный слуга. Для этого тебя барон и нанял: сам себе напиши и прочти, а потом исполни.

--Может вас за это к оральному сексу приучить? - задумчиво проговорил Роман, с ненавистью разглядывая своих помощников. - Чтоб меньше подобные размножались и вообще: провести учёт населения с целью...

Слуги развернулись и опрометью кинулись прочь от нового управляющего, изрядно удивив своим поведением последнего.

Он покачал головой и решил сам осмотреться в этой свалке и клошарне, как он прозвал про себя средневековый баронский замок, прежде чем понять: что здесь следует менять, а чего - ни в коем случае не касаться! Даже ногой или палкой.

Слуги тем временем шептались меж собой: “Хочет семенем рты нам осквернять?!”

--Да, на противоцерковное заманивает.

--Антихрист.

--Верно!

--То то он задумал у нас тут вертеп создать - народу ему вишь много.

--Да ясно всё: вначале будет учёт - как в Книге Страшного Суда, а потом учить нас станет... плохому! Учёт и Учить!

--Точно! Вредные советы давать - да ещё стишатами, чтобы приятнее было слушать его речи окаянные.

--Пошли сообщим выездному трибуналу инквизиции, благо братья доминиканцы рядом с замком, в посёлке сейчас трудятся!

Оба служки бросились в ближайшее село и уже вскоре оттуда, в замок барона, заехала телега с людьми: тремя монахами из инквизиции, парой стражников с арбалетами и палачом. Слуги барона бежали рядом с ней.

--Вот он - нехристь и негодяй, что нас хотел принудить к противобожескому прелюбодейству уста осквернению!!! - хором запричитали слуги доносители, указывая на вышедшего из любопытства во двор Попаданцева, что гладил чёрного котёнка у себя на руках.

--Кот! Чёрный! - это ведьмачина препоганый! Бей его!!! - заорали монахи и палач, и крикнув стрелкам что бы немедля взяли на прицел этого “дьяволового посланника” - кинулись к Роману со всех сторон, растопырив руки и угрожая своими кинжалами и топориками.

Пришлось Попаданцеву вновь, в очередной раз, постыдно и скоро отступать: вначале взбежать на крохотную башенку с полуразвалившимися стенами, а уж с неё - сигануть в ров с грязной, зеленовато бурой, затхлой водой.

Потом беглец стал барахтаться и пытаться плыть, в этой скорее увлажнённой грязи, чем грязной воде - как можно далее прочь от замка и наконец вприпрыжку умчался в лес, откуда недавно совсем убегал от слуг задиристого рыцаря, что не хотел с ним запросто начать общаться на равных.

Прошуршавшие арбалетные болты, над его головой, заставили мужчину ускорить свой бег и уже вскоре он запутался в корнях деревьев и упал на землю, пребольно стукнувшись головой.

Туман, уже порядком поднадоевший туман - опять его заволок...

Крики, вопли, звон оружия - всё это раздалось над ухом Романа Васильевича Попаданцева: он идёт по огромной украшенной зале взятый под руку каким то старцем. Его подводят к резному с золотом креслу и предлагают “сесть на трон”. Потом надевают пурпурный плащ и сапожки, и все вокруг ликуют и радуются. Старик заявляет что он - новый император державы великих ромеев и ему предстоит начать "век счастья и процветания", в старейшей державе мира.

Попаданцев глупо пялится и лишь хихикает себе под нос: “Ну наконец то - уж теперь я развернусь во всю мощь моих мозгов: отчебучу каких реформ - громадьё! Такого здесь наворочу - десять веков благодарить и главное, вспоминать, будут! Никаких фаворитов или управляющих - нет! Император я или не царь?! Или как там его... Кажется Вася с Лёвой ещё где были? Что за двойные именования...”

Внезапно в залу врывается, двухметровый, квадратной стати, детина, да так - что варяжская стража от него пятится и закрывается щитами в страхе.

Детина вопит в бешенстве: “ На тятино кресло - сего поганца мелкого? Род мой предали и отдали власть чужаку?!” - После чего метает топор прямо в живот Попаданцеву.

Роман охнул от боли и неожиданности. Он не был одет в кольчугу и сейчас понимал что напрасно: “Вашу мать! И минуты не дали процар...”

Договорить Роман не смог - вновь внезапно появился ещё один юноша, лет пятнадцати, в одеждах монаха и закричал: “Сей трон - лишь мой! По праву божьему и человечьему!” - и тут же воткнул кинжал в спину умирающего, но ещё живого, Попаданцева.

Кто то из толпы предложил: “Может мы его того, как Андроника, а? - вначале потыкаем чем острым, а потом, на ипподроме - на части покромсаем: срамные - первыми отрежем, потом руки и ноги, а уж в конце и голову... Всё равно он уже того - не очень будет править.”

Тут, в ужасе от того что ему готовили, Попаданцев опять проснулся. Побродив в волнении по квартире, он наконец вернулся на диван и стал бубнеть под нос: “Скоты! Дикари! Как их баранов там прогрессорствовать?! - разве что со своей армией прийти и бить по головам пустым, чем тяжёлым! Европа то, Европа сё - нихрена! По тому как относятся к людям - мы давно уж на высшие европейские стандарты наработали, а то и поболе...”

Он вновь облегчил свой мочевой пузырь и решил не спать, а просто дождаться утра. Книг решил не читать, они сегодня были не впрок - лучше было помечтать: вспомнить детство или молодость, когда всё было проще.

Эпилог

Квартира Попаданцева внезапно изменилась, превратившись в хрущёвку - точнее её подъезд. Да и сам Роман Васильевич обнаружил что ему лет двенадцать, не больше и он стоит в шортах и майке на заплёванной вонючей лестнице.

Вскоре появилась и девочка Оля, что как он помнил, через много лет станет его женой: стервозной глупой бабой, не разделявшей его вкусов и требовавшей что бы он зарабатывал больше чем она. Дура, одним словом. Дура - как есть.

Решив что это его супершанс на “новую старую семью”, но с опытом его нынешнего, матёрого Человечища - Попаданцев шлёпнул проходящую девочку по попе и подмигнув, предложил: “Пойдём во дворик, научу целоваться по французски...”

Девочка сглотнула громко и почему то бегом вернулась в квартиру на пару этажей выше. Вскоре появилась её мать, теща Попаданцева в будущем и с криком :” Ах ты поганец извращённый” - начала его гонять по подъезду. Вредной эта баба была и в относительно молодые годы.

Она успела отвесить десяток подзатыльников будущему зятьку и пинком под зад вышибла его из подъезда, через прикрытую дверь, прямо на улицу.

Там, под смех бабок на лавках, несчастного “пижона и извращенца” - немного отдубасили дворовые старшаки, что заканчивали в этом году ПТУ.

Стоящий в песочнице, в углу и на коленях Роман Васильевич, сейчас просто Ромчик, взмолился к Богу: “Господи! За что ты так?! Не этого я ждал когда грезил, об ином мне мечталось! Зачем такое детство повторять - может лучше сразу чтоб молодо...”

Договорить страстную молитву Попаданцеву не удалось: с неба раздалось лишь им услышанное - ”Хорошо. Давай по новой - даже забавно!” И …

-- Тревога!!!

Все вокруг, лежащего на верхнем ярусе двухъярусной шконки Попаданцева, матросы - начали падать на пол и натягивать на себя в спешке одежду. Сам он замер в некоем ступоре и глядя в потолок лишь мычал: “Ну не сюда же... Сюда возвращать на кой было?!”

Через минуту, в строю, каплейт делал заявление: “ В связи с тем что матрос Попаданцев, видите ли, глух как тетерев - он сам и его отделение будут повторять данную процедуру до утра, дабы улучшить слажевание в коллективе при команде "Тревога!”

Роман видел ласковые взгляды "годков" в свою сторону и живо представлял что с ним будет уже совсем скоро: на утреннем умывании и чуток погодя - в столовой. Жить совершенно перехотелось.

Мужчина сделал шаг вперёд по требованию командира, но зацепился за что то ногой и швахнулся лбом прямо о доски пола...

Проснувшись после случайной утренней дрёмы - Попаданцев понял что уже утро и решил срочно собираться: дома оставаться не хотелось, скорее наоборот - жутко тянуло на очередную шабашку.

Радио надрывалось о том что некие учёные в НИИ считают что смогли засечь в Энской области, за прошлую ночь – невероятные темпоральные скачки, что возможно открывали некие дыры и...

--Да пошли вы все! - от чистого сердца заявил Попаданцев и отправился прочь из своего жилища.

Где то в районе облаков, голос удивлённо произнёс: “А так просил - так мечтал... хоть бы определился чего хочет.”