Пиратские байки

Глава 1

Уже не первый день ветер пел свою тоскливую песню, и гром гремел, и лил дождь. Осень уступала время зиме, межсезонье наводило уныние. Идальго Теодоро Грегориос в такую слякоть не хотел даже выходить из дома.

Но в один такой неласковый день всё же решил наведаться в порт. У него собрались в крепкий узел несколько проблем, и в основном — финансового характера. Он собирался найти работу.

В порту его встретили шум и суета, движение казалось оживлённее, чем обычно. У причалов стояли каравеллы и каракки, грузчики носили туда мешки и ящики.

— Игнасио Освальдос выходит в море! — выкрикивали портовые мальчишки.

«Вот бы он взял меня с собой!» — дерзко подумал Теодоро и пошёл в портовую таверну, припомнив, что именно там и заключаются все контракты и соглашения.

И да, сегодня он поймал удачу за хвост! Юнга, уже принятый в команду, неловко спрыгнул с кабестана и сломал ногу. Потребовалось срочная замена, а Теодоро оказался в нужное время в нужном месте.

— Юнец, иди на каракку «Гарна Ганна», — распорядился Игнасио, — а вечером зайдёшь в мою каюту. Отчаливаем на рассвете.

Поскольку вопрос с поиском работы решился удивительно легко, он даже не зашёл домой.

Почти неделю Теодоро ходил по судну, стараясь увидеть капитана. Тот в основном сидел в своей каюте, только изредка приглашал к себе кого-либо из команды. После той, первой беседы, они больше не виделись, а Теду хотелось с ним пообщаться.

Новое утро выдалось сумрачным. По серому небу бежали чёрные тучи, ледяной ветер налетал порывами, срывал шляпы, хлестал мокрым снегом по лицам.

Команда ждала рассвета, но солнце не взошло, хотя… Да, каждый понимал, что солнце существует, только за огромной толщей туч его невозможно разглядеть.

С утра Теодоро не хотел выходить на палубу, но выбора ему не дали. Сегодня он дежурил на марсе.

Посреди океана всё выглядело иначе. С высоты корпус каракки казался крошечным, а волны швыряли его как мячик. Каждая следующая волна была больше предыдущей. Одна, вторая, третья… Теодоро смотрел в подзорную трубу, высматривая землю. В иной день он бы обрадовался суше, но сегодня любой остров на пути грозил гибелью. «Гарна Ганна» держала огромную скорость. Это было опасно, ибо и сам кэп, сэр Игнасио Освальдос, не знал, что там впереди. И тогда он пригласил в свою каюту корабельного мага Бартоломео Дамианиаса.

Маг явился с чёрным ящиком, разложил на капитанском столе артефакты и начал читать заклинания. «Ага нуваш джунджи изухити пигешунна анк бэс джуту лино луксти! Ага нуваш джунджи изухити пигешунна анк бэс джесту ли… луксти!»

Пока Бартоломео повторял заклинания, Игнасио взял из ларца бутылку рома, налил в стакан.

Каррамба! Очередная волна схлынула, и каракка полетела вниз. Бутылка опрокинулась, покатилась на артефакты. Предметы смешались. Маг запнулся на полуслове, хотел поправить порядок вещей, но следующая волна стремительно подняла и опустила пол. Маг упал.

Теодоро болтался на марсе как шарик на верёвочке. Улетая вместе с марсовой корзиной вниз он ещё пытался держаться. Восьмая волна…

Девятая взметнула каракку к небу. Свет померк.

Глава 2

За иллюминаторами мерцали редкие искры.

— Куда ты нас зашвырнул? — резко спросил Игнасио.

— Никуда, — ответил Бартоломео Дамианиас. — Мы на том же месте, где были минуту назад. Но сорвалось время, сделало скачок. И теперь я не знаю, куда уплыла планета за три сотни лет.

— Но моя каракка!

— Поверьте, сэр, это она же. Стала такой по велению времени. На это повлиять теперь невозможно.

— А команда?

— Преданные Вам люди здесь. Что стало с другими — я не знаю.

Игнасио Освальдос чеканя шаг ходил по рубке. Команда следила за каждым его шагом. Звуки отражались от белых стен, разносились эхом по кораблю. От этого казалось, что шагают четыре ноги.

«Как будто кентавр цокает копытами» — подумал Теодоро и усмехнулся.

На экране главного пульта проплывали планеты. Юпитер уже скрылся в звёздном мареве, приближался Сатурн. Эту планету узнавали все. Впрочем, она тоже промелькнула быстро.

«Garna Ganna» перешла в режим крейсирования, выставила солнечные панели. Команда расслабилась.

— Кэп, кэп, полундра! — прибежал вперёдсмотрящий Сальваторе Гонсалес. — Кэп, там неопознанный объект, похоже, догоняет нас.

Все бросились к иллюминаторам.

С зюйд-зюйд-веста приближался корабль «Альбатрос», на ходу меняя облик. Солнечные панели втягивались в корпус, вместо них выставлялись бластеры. Команда готовилась к абордажу.

— Ясно, это пираты, — сказал сэр Игнасио. — Команда, к бою! Свистать всех наверх!

Бравые ребята на ходу запрыгивали в скафандры, расхватывали излучатели. Скоро все собрались возле шлюза.

— Кэп, я подключил противоабордажную систему, — доложил Витторио Эспозито. — Теперь они сами быстро станут пленниками.

— Может, пленных брать не будем? — предложил Антонио Паскуалес. Он славился как самый меткий стрелок в команде.

Теодоро стоял позади всех и удивлялся, до чего ж слаженно работает команда. Очень быстро «Альбатрос» сбежал, бросив на произвол судьбы шлюпку с группой атакующих. Скоро они погибнут.

И тогда капитан Игнасио Освальдос приказал спасти пленных.

Вечером в кают-компании бравые пираты рассказывали, что у них произошло. Впрочем, рассказывал один, остальные при необходимости поддакивали.

— Мы развернулись на норд-норд-ост. Там барахталась незнакомая посудина.

«Салаги! — так определил ваше судно капитан Блойс Вейн. — Лёгкая добыча, сейчас мы порезвимся!»

«Дон Блойс, мы их видим впервые. Они могут оказаться сильнее нас». — Натаниэль как всегда осторожничал.

«Роб, убери солнечные панели, разверни бластеры», — приказал мне капитан.

Я отправился в рубку. И тут я лично увидел на мониторе вашу посудину. В два раза крупнее нашего «Альбатроса» и совершенно новенькая «Garna Ganna», рядом с нами она смотрелась как каракка возле пинассы. Пожалуй, дон Вейн сегодня поступает опрометчиво.

«На абордаж!» — крикнул капитан, и три десятка отчаянных парней бросились за ним.

А дальше всё произошло довольно быстро. Ваш корабль приближался, на ходу меняя облик. Солнечные панели втягивались в корпус, вместо них выставлялись бластеры. Команда высыпала в открытый космос с новейшими мощными излучателями. Я понял, что вы включили противоабордажную систему. Наш корабль с невероятными усилиями выскользнул из-под энергетического колпака и бросился наутёк, теряя команду. Я завис в открытом космосе. Время оставшейся мне жизни исчислялось минутами…

И когда «Альбатрос» бросив нас скрылся в межзвёздном тумане, «Garna Ganna» выпустила челнок, чтобы нас спасти. У настоящих пиратов так не принято. Вы меня удивили.

Глава 3

— Капитан, у нас проблемы! В багажном отсеке дым. Вероятно, при перестрелке в трюм попал огонь.

— Штурман, нам есть куда посадить эту карету?

— Прямо по курсу — планета. В звёздном атласе она называется Шелезяка.

— Внимание всем! Вынужденная посадка!

Приземлились, то есть, припланетились, в джунглях.

Игнасио Освальдос построил команду, осмотрел бравых ребят. Серьёзно пострадавших не нашлось.

— Нам нужно определиться, куда мы попали, и как отсюда выбираться.

— Я готов пойти на разведку, — сразу вызвался Теодоро Грегориос. — Дай мне парочку пленных, втроём пойдём.

— Вот, бери, — распорядился кэп, — Длинный Роб, и… Как тебя… Натаниэль.

Трое ушли в заросли. В лесу стоял невообразимый шум. Кваканье, кряканье, хлопанье крыльев, пение и просто птичьи крики. Разведчики быстро привыкли к шуму и осторожно пробирались среди лиан. На пыльных тропинках оставались их следы.

Скоро тропа привела их к озеру, а на берегу, к счастью ли, или наоборот, обнаружились постройки, лёгкие хижины, крытые пальмовыми листьями. Между домиками прохаживались мужчины в красных шароварах, с усами и длинными чубами. Слева зашуршали листья, и кто-то промчался к поселению. Разведчики осторожно выглянули из зарослей.

Возле маленького домика стоял местный житель в таких же, как у всех, красных шароварах, его длинный чуб шевелился под лёгкими порывами ветра. Во двор заехали два всадника на страусах, спешились. Чубатый подошёл к каждому, обнял.

— А поворотись-ка, сын, — говорил встречающий, — экой ты смешной стал!

Разведчики не стали дожидаться, а сразу вошли во двор.

— Мир добрым людям! — за всех поприветствовал хозяев Теодоро.

— Проходите, садитесь, — указал хозяин на длинный стол с лавками. Все прошли, и приехавшие, и пришедшие. Женщины приносили еду на глиняных тарелках. Стол преображался.

Тем временем приехавшие парни рассказывали об успехах.

— Обучают нас многим наукам, а кто не выучит, тех розгами секут. За всё денег просят, а кто не даст, тех грозятся выгнать из бурсы. Не хотим учиться, а хотим жениться. Держаться нету больше сил.

— Шо, опять?! И что мне с вами делать? Ладно, я подумаю об этом завтра.

Тут всем налили чарки, подали горячее мясо и попросили отведать. Обед затянулся до ужина, а ужин грозил перетечь в завтрак.

И только тут, за столом, Теодоро понял, что приехавшие посчитали их местными, а хозяева — гостями, сопровождающими их сыновей. Но уже текла беседа, говорились заздравные речи и опустошались чарки. Уже сидел Теодоро рядом с хозяином и обсуждал виды на урожай, и как лучше подковать страуса. Уже дружба переросла в братство, и совсем не хотелось уходить.

А когда домочадцы разошлись по своим углам спать, хлебосольный хозяин вышел проводить гостей до околицы.

— Ну ты, это, заходи, если что! — говорил он, обнимая Теодоро.

Разведчикам уходить не хотелось, но на корабле «Garna Ganna» их ждали.

Глава 4

Команда собралась в кают-компании. Теодоро докладывал результаты разведки.

— Впереди местная деревня. Жителей немного, миролюбивые. Предпочитают застолья. Едят, пьют и поют. Воевать с ними невозможно, они даже врагу нальют горилки и предложат закуску.

— Ясно-понятно, — рассуждал капитан. — Если мы не можем их захватить, попробуем просто присоединить их к нашему столу. Кок, готовь обед на сто персон.

— Сэр, — отозвался Флипсон, — Я вчера открыл бочонок солонины, а там оказался твёрдый жир. Что с ним делать?

— Часть попробуй закоптить, а остальное просто нарежь. Скажем, что это такой деликатес.

Кок приготовил завтрак. Местных звать не пришлось, они пришли сами. Флипсон выставлял блюда на большую бочку, каждый брал порцию и отходил в сторону, усаживаясь на пенёк или брёвнышко. И скоро по поляне рассыпались небольшие компании «по интересам». Люди знакомились.

Освальдос сидел рядом с высоким чубатым козаком, они пили на брудершафт.

— Меня Остапом звать, — представился тот.

— А я Игнасио.

— Игнат? Добре, добре. Я думал, шо вы иноземцы, а вы наши.

К Теодоро подсел вчерашний хозяин. Тоже представился:

— Я Михайло, кузнец. Ты, если чего, обращайся. Я хоть страуса могу подковать, хоть блоху.

— Меня зовут Теодоро…

— Хвёдор? Наш человек! Мы переживали, что чужаки придут, а вы свои.

И тут Флипсон принёс светлые и тёмные кусочки на широкой доске. Сразу все оживились.

— О, Филипп, давай горилки, а то шо ж такой продукт пропадает!

— Мы тут давно живём, — рассказывал Остап. — Лет сто назад попал сюда мой прадед со товарищами. Поехали на Хортицу, а попали незнамо куда. Ни тебе дерева, ни травинки. И обратно не выйдешь. Так они высыпали из ладанок землю, да собрали всю в одно место. Из неё что-то проросло. Через год уже вишни поспели. А там листья падали, перегноем становились. Неподалёку переселенцы родник откопали. Ветер какую-то пыль приносил. И ширился тот садочек, и люди возле него жили. А теперь вот, глянь, какой богатый сад вырос. У нас всё растёт, и картоха, и бананы, и цыбуля. Оставайтесь с нами.

Поскольку Освальдоса все называли кэп, местные тоже к этому привыкли. Так, вскоре Капитан Игнат стал председателем колхоза «Шелезяка». По-местному — голова.

Застолье ширилось, люди братались.

Теодоро старался выспрашивать поподробнее о здешней жизни, кузнец охотно делился секретами. Заинтересовавшись его рассказами Теодоро пошёл в кузницу учеником, а вскоре и сам стал знатным кузнецом. Завёл себе тройку страусов, тарантас приобрёл. Купил пару казуаров для пахоты, ещё пару тяжеловозов, охотничьего страуса. Разжился, как говорится.

Весной наши парни ниву вспахали, жито посеяли. Жили они, как и местные, в белёных хатах, крытых соломою.

А «Garna Gаnnа» служила для всех клубом. В кают-компании собирались по вечерам, обсуждали дела насущные.

Но однажды случился «взрыв»: поссорились Игнасио Освальдос и Остап Голопупенко. Да так поссорились, что никакие соседи помирить их не могли. Пришлось ребятам выбирать, кто в чьей команде…

Но это уже совсем другая история.

Глава 5

После «большого взрыва» команда по традиции собралась в кают-компании. Решали, как лучше поступить. Но не было уже того единства.

— Что мы теперь со всем этим будем делать? — гневно вопрошал Игнасио.

— Неможно уходить, мы ж тут дома уже, — рассуждал Сальваторе Гонсалес.

— Мы тут хозяйство завели, дела у каждого, планетой, опять же, управлять надо. — Витторио тоже хотел остаться. У обоих тут появились привязанности в лице местных красавиц.

Джонс сердито фыркнул. Его душа давно просилась в путь.

— Нет, неужели вы всерьёз думали, что мы осядем на этой планетке, если впереди — целый космос? — Теодоро тоже не сиделось на месте.

И у шелезян с той поры не всё гладко пошло.

— Пусть выметаются ко всем чертям! — кричал кузнец. Он не единожды замечал, что его дочь Глашка увивается вокруг Теодоро.

— Они нам хорошие инструменты привезли, — оправдывал гостей Стефан.

— Обещали научить меня управлять кораблём, — тихонечко сказал сын Остапа, Василько, но его никто не услышал.

В общем, раскол случился знатный.

Тем временем на борту «Ганны» споры переросли в драку.

— Сваливай на берег! — кричал Игнасио, замахиваясь на Витторио. Тот тоже не оставался в долгу. Гонсалес, Эспозито и ещё несколько человек вышли на поляну. А там…

А там разъярённая толпа местных изгоняла со своей территории тех, кто не побоялся вступиться за космонавтов.

— Лишить Игната головы! — закричал Василь Лысенко. И того срочно сняли с поста председателя колхоза. Страсти разыгрались не на шутку, и потом долго ещё кипели.

Теодоро стоял в стороне, наблюдая за ссорой. А под деревом стояла Глашка, и глаза её были на мокром месте.

— Что ж ты так убиваешься, ты ж так не убьёшься, — сострил Теодоро. Но какая-то мысль беспокоила его. И тут он понял, что нужно сделать.

Бросился к девушке, отдал ей ключ.

— Вот, держи. Это от моей хаты. Будь там хозяйкой. Я всё равно улетаю, пусть тебе останется.

Глашка даже поблагодарить не смогла, голос сел.

Она стояла и смотрела, как уходят люди на корабль: вот прошли все гости. Вот подошли к нему местные парни. Первым шагнул Василько, за ним ещё шестеро.

Ракета взлетела, оставив белый след. Увезла семерых парней…

Глашка вытерла глаза платочком.

Ничего, она теперь не бесприданница. Будет и на её улице праздник.