Первый

Том 1

Том первый

Оглавление

1. Глава 1. Пробуждение в жестянке

2. Глава 2. Погоня за справедливостью

3. Глава 3. Капитан

4. Глава 4. Планшет и кухня

5. Глава 5. Базовый курс

6. Глава 6. Рубка

7. Глава 7. Женщина из 14-А

8. Глава 8. Планшет и Сандра

9. Глава 9. Трюм

10. Глава 10. Док

11. Глава 11. Трюм, второй заход

12. Глава 12. Люк

13. Глава 13. Капитан Вейл

14. Глава 14. Три дня

15. Глава 15. Станция Тархон-4

16. Эпилог. Он вернулся

Глава 1. Пробуждение в жестянке

Первое, что я почувствовал, — вкус. Не во рту, а как будто весь я целиком был на вкус. Солёный металл, немного пластика и лёгкая нотка перегара. Отличное начало, ничего не скажешь.

Открыл глаза.

Надо мной нависал потолок. Ровный, серый, с мигающей полоской света по центру. Я лежал в чём-то вроде ванны — только ванна была тёплая, с бортиками и с тихим гудением где-то под спиной.

«Всё, — подумал я. — Допился. Теперь мне мерещится, что я в морге».

Но морг обычно пахнет иначе. Этот «морг» пах свежестью и лёгкой химией, как бассейн, в который забыли добавить хлорку.

Надо мной появилось лицо. Мужское. Лет сорока пяти, с гладко выбритой головой, которая блестела так, что в неё можно было смотреться. Лицо было доброжелательное — но с той степенью доброжелательности, с какой продавец говорит «у нас всё честно».

— Как самочувствие? — спросило лицо.

Я прислушался к себе. Самочувствие было странным. Ничего не болит. Наоборот — как будто я выспался на десять лет вперёд и ещё осталось. Энергии столько, что хотелось встать и что-нибудь сломать. Или построить. Я ещё не решил.

— Отлично, — сказал я. — Даже подозрительно отлично. Где я?

— На борту корабля. Я штатный медик. Можете звать Доком.

— Док, — кивнул я. — А я, значит, пациент?

— Не совсем. Вы — трофей.

Я моргнул. Потом ещё раз. Слово «трофей» мне не нравилось. В нём было что-то от охоты, а я себя добычей не ощущал. Ну, по крайней мере, до этого момента.

— Трофей, — повторил я медленно. — То есть меня кто-то выиграл? Или отобрал?

— Отобрал, — подтвердил Док с интонацией человека, которому не впервые объяснять очевидное. — У пиратов. Вы были в их грузе. Мы отбили партию. Вас разморозили, потому что… — он замялся, — потому что вы были единственным живым в контейнере.

— Утешил, — сказал я. — А что за корабль? Империя какая-нибудь?

— Империя Тархон.

— Тархон, — повторил я. — Звучит как название средства от изжоги. Или как тархун без газа. А планета моя где? Ну, откуда меня сняли?

— Этого я не знаю, — Док пожал плечами. — В документах значится «Земля, сектор 14». Но такого сектора в наших картах нет. Возможно, окраина.

Я хотел сказать, что Земля — это не окраина, а центр всего, но вовремя прикусил язык. Во-первых, я не был уверен. Во-вторых, Док смотрел на меня так, будто я был интересным экспонатом. А экспонаты не спорят.

— Ладно, — сказал я. — А на каком языке мы говорим? Я вроде всю жизнь на русском и матерном.

— На интере. Я залил вам базовый пакет, пока вы были в капсуле.

— Залил, — повторил я. — То есть без спроса?

— Это стандартная процедура.

— Док, ты бы хоть спросил. У меня, может, аллергия на новые языки.

Док не оценил шутку. Он сделал шаг назад и как-то очень аккуратно, бочком, начал двигаться к двери. Я заметил это сразу — у меня глаз намётан на людей, которые хотят уйти от разговора. Обычно это те, кому есть что скрывать. Или те, кому должны денег.

— Док, — окликнул я. — Ты куда?

— У меня дела.

— А у меня к тебе дело. Ты сказал «трофей». Значит, я чья-то собственность?

— Формально — да. Вы подданный империи Тархон. Точнее, трофей её подданных. Но вы можете…

— Подданный трофей, — вздохнул я. — Звучит как должность в отделе кадров.

Договорить он не успел. Дверь за его спиной открылась, он нырнул в неё и тут же нажал что-то на стене. Створка пошла вниз, как в лифте.

Я не думал. Тело само прыгнуло — подкат, как на тренировке по футболу, — и я успел проскочить под закрывающуюся дверь. Единственная мысль, которая успела мелькнуть: если Док уйдёт, я останусь один на чужом корабле, голый, без имени и без единого ответа. А это, мягко говоря, не план.

Надо ли говорить, что этот прыжок был ошибкой?

Глава 2. Погоня за справедливостью

Коридор был длинный, серый и абсолютно пустой. Док бежал впереди — быстро, для своего возраста на удивление. Я бежал за ним и по пути успел схватить с пола какой-то предмет. Это оказался ботинок. Один. Где второй — вопрос, который меня тогда не волновал.

— Стой, — крикнул я. — Мне нужны ответы!

— Я не уполномочен! — крикнул он в ответ и прибавил ходу.

Вторая дверь. Док проскочил, она начала опускаться. Я успел. Поднырнул. Створка закрылась за мной.

— Да куда ты бежишь? — кричал я. — Я же просто поговорить!

— Вы голый! — донеслось из-за угла.

Я посмотрел вниз. Действительно. Совсем голый. И с одним ботинком. Как говорится, полный комплект.

Мы вылетели на какую-то палубу. Огромный ангар, высокий потолок, а внизу — четыре аппарата, похожие на истребители. Два целых, два разобранных. Возле них копошились техники. Роботы — с кучей манипуляторов, как механические осьминоги, — что-то прикручивали, подключали, сверкали инструментами.

Я на секунду завис. Потому что «авианосец» в моей голове резко перестал сходиться с реальностью. На авианосце не бывает роботов-осьминогов. И не бывает таких истребителей.

Док этим воспользовался. Проскочил между двумя аппаратами и нырнул в третью дверь. Я запустил в него ботинком — промазал. Ботинок с грохотом улетел куда-то под истребитель. Дверь закрылась.

Всё. Ушёл.

Я стоял, голый, на чужой палубе, без ботинка, без ответов и без малейшего понимания, что делать дальше. Вокруг летали роботы. Где-то в стороне работали техники.

И вот тут я заметил, что техники — женщины. Пять штук. И они смотрели на меня.

Я не знаю, что было у них в глазах. Шок, наверное. Или профессиональный интерес. Или желание вызвать охрану. Но я решил, что раз я уже здесь и раз я голый, то терять мне нечего.

— Девчонки, — начал я, — не подскажете, как управлять этой штукой?

Старшая — женщина лет сорока, с планшетом в руках — медленно опустила планшет. Молодая, с гаечным ключом, открыла рот. Потом закрыла. Потом открыла снова — и завизжала. Визг был такой, что у меня заложило уши.

— Разбегайся! — крикнула она.

И они разбежались. Все пять. В разные стороны.

А я, повинуясь какому-то древнему рефлексу — тому самому, который заставляет нас бросаться за тем, кто бежит, — сорвался следом.

Вопрос был только один: за какой именно?

Глава 3. Капитан

Поймал я её четвёртой.

Не то чтобы я гнался именно за ней — просто три предыдущие оказались шустрее. Одна юркнула в технический люк, вторая заскочила в какой-то шкаф и захлопнула дверцу изнутри, третья, самая молодая, с визгом описала круг вокруг истребителя и укрылась за роботом-осьминогом, который на неё даже не обернулся. А четвёртая — та самая старшая, с планшетом — не побежала. Она стояла на месте и смотрела на меня с выражением, которое я бы описал как «ну и что дальше, чудо в перьях?».

Я остановился в шаге от неё, тяжело дыша. Адреналин ещё гулял по организму, но мозг уже начинал потихоньку включаться.

— Слушай, — сказал я, — у меня сложилось впечатление, что я тут немного не по форме одет.

— Немного, — согласилась она. — Ты голый.

— Спасибо, я заметил. Это как-то можно исправить?

Она подняла планшет, потыкала в него пальцем, потом посмотрела на меня, потом опять в планшет.

— Вообще-то, — сказала она задумчиво, — по инструкции я должна вызвать охрану. Голый мужчина, бегающий по лётной палубе, — это, знаешь ли, нештатная ситуация.

— А по-человечески?

— А по-человечески — я тебе сначала дам штаны, а потом вызову охрану.

Она кивнула куда-то в сторону, и я обернулся. Из-за истребителя уже выглядывала та самая молодая с гаечным ключом. Ключ она на всякий случай держала наготове.

— Мира, — позвала старшая, — принеси из шкафа рабочий комбинезон. Второй размер.

Мира посмотрела на меня, потом на ключ, потом опять на меня. Было видно, что она колеблется: то ли бежать за комбинезоном, то ли применить ключ по назначению.

— Мира, — повторила старшая, — он же не кусается.

— А ты откуда знаешь? — спросила Мира.

Хороший вопрос, подумал я. Я и сам не был уверен.

Комбинезон принесли через минуту. Серый, плотный, с кучей карманов, которых я не понял назначения, и с нашивкой на груди — что-то вроде шестерёнки с молнией. Я натянул его прямо там, на палубе, под тремя парами внимательных глаз, и почувствовал себя почти человеком.

— Ну вот, — сказала старшая. — Уже лучше. Меня зовут Тесса. Я старший техник этой палубы. А ты, судя по всему, тот самый трофей, о котором Док весь день трезвонит.

— Обо мне трезвонят?

— О тебе. Док говорит, что ты из капсулы вылез и сразу устроил погоню. Кстати, зачем?

Я открыл рот, чтобы рассказать про трофей, про подданство Тархона и про то, что я понятия не имею, что здесь происходит, — но в этот момент где-то за моей спиной раздался звук. Спокойный, ровный, но такой, от которого у меня волосы на затылке встали дыбом.

— Это он? — спросил женский голос.

Я обернулся.

В проёме двери, которую Док так удачно захлопнул за собой, стояла женщина. Высокая, в тёмном мундире без единого лишнего украшения, с волосами, стянутыми в тугой хвост. На вид — лет тридцать пять. Может, сорок. Взгляд у неё был такой, будто она видела всё, включая моё будущее, и в этом будущем мне не поздоровится.

— Капитан, — вытянулась Тесса. Мира за её спиной сделала шаг назад и на всякий случай убрала ключ за спину.

— Значит, трофей, — сказала капитан. Она подошла ближе и оглядела меня сверху вниз, как оглядывают мебель в комиссионке: вроде целая, но непонятно, зачем нужна. — Док сказал, ты энергичный.

— Док сказал, я трофей, — ответил я. — Он вообще много чего говорит. А потом убегает.

— Док имеет право убегать. У него нет допуска к разговорам с трофеями.

— А у вас есть?

— У меня есть допуск ко всему на этом корабле.

Она обошла меня по кругу. Я стоял, как на смотре, и чувствовал себя неуютно. Комбинезон был мне великоват в плечах и коротковат в ногах, и в этот момент я особенно остро осознал, что нахожусь чёрт знает где, в чужой одежде, среди чужих людей, которые называют меня мебелью.

— Меня зовут капитан Вейл, — сказала она наконец. — Это корабль империи Тархон. Ты находишься на борту незаконно, потому что тебя сняли с пиратского груза, а пиратский груз по закону принадлежит тому, кто его отбил. То есть мне.

— Понял, — сказал я. — Я ваша собственность.

— Ты — трофей. Это разные вещи. Собственность можно продать, а трофей нужно сначала оформить.

Я не был уверен, что это лучше.

— И что дальше? — спросил я.

Капитан Вейл посмотрела на Тессу, потом на меня.

— А дальше, — сказала она, — я решаю, что с тобой делать. Вариантов немного: либо ты работаешь, либо я сдаю тебя первому патрулю. Патруль отправит тебя на карантинную станцию, где ты будешь сидеть в камере, пока кто-нибудь не разберётся, откуда ты взялся. Это может занять годы.

— А если работаю?

— Тогда ты живёшь. Ешь. Спишь. И работаешь.

— А что я, собственно, должен делать?

Капитан Вейл кивнула в сторону ангара, где стояли истребители. Один из них — тот самый, почти разобранный, — выглядел особенно жалко.

— Тесса, — сказала она. — Покажи ему, что такое техник на этом корабле.

И ушла. Просто развернулась и ушла — так же спокойно, как и пришла.

Я стоял и смотрел ей в спину. Тесса рядом со мной тяжело вздохнула.

— Ну что, трофей, — сказала она. — Добро пожаловать на борт.

— Меня зовут Кит, — сказал я. — Кит Мерсер.

Тесса подняла бровь.

— Кит. Это имя или сокращение?

— Имя.

— Ладно, Кит. — Она сунула мне в руки планшет. — Раз ты теперь техник, держи. Это твой. Пока не разберёшься, как им пользоваться, ты бесполезен. А я не люблю бесполезных.

Я взял планшет. Экран загорелся, и на нём появилась схема корабля — много-много квадратов, линий и подписей, которые я не мог прочитать.

— Я не умею им пользоваться, — сказал я.

— Знаю, — сказала Тесса. — Поэтому у тебя есть вечер. К утру разберёшься. Или утром капитан сдаст тебя патрулю.

— А если у меня получится?

Тесса посмотрела на меня внимательно. В её взгляде было что-то, чего я не ожидал увидеть: не жалость и не насмешка, а любопытство.

— Тогда, — сказала она, — я, может быть, расскажу тебе, что находится в соседнем контейнере. Том, который разморозили вместе с тобой.

— В соседнем контейнере?

— Я сказала «может быть». — Она развернулась. — Мира, покажи ему, где тут кухня. И не кусай его, я проверю.

Мира с гаечным ключом наперевес шагнула ко мне.

— Иди за мной, трофей, — сказала она.

— Кит, — поправил я.

— Как скажешь, трофей.

Глава 4. Планшет и кухня

Кухня оказалась не кухней, а камбузом — так мне объяснила Мира, и в её голосе было столько превосходства, сколько может быть у человека с гаечным ключом в руках.

— Камбуз, — повторил я. — А почему не кухня?

— Потому что на кухне готовят дома, а на корабле камбуз.

— А в чём разница?

— В том, что на камбузе нельзя готовить то, что ты хочешь. Можно готовить только то, что есть в рационе.

Она провела меня через узкий коридор, который заканчивался дверью с надписью на интере. Надпись я прочитал — спасибо Доку с его залитым пакетом — и это оказалось слово «Питание».

— А почему тут написано «Питание», а не «Камбуз»?

— Потому что это не камбуз, а столовая. Камбуз — там. — Она ткнула пальцем в следующую дверь. — А столовая — здесь.

Я хотел спросить, в чём разница, но решил, что за вечер я уже набрал достаточно терминологии.

Столовая была небольшой: три стола, стулья, автомат с едой, который выглядел подозрительно похожим на земные кофейные аппараты. Только вместо кофе на нём было шесть кнопок, и над каждой — значок.

— Что это? — спросил я.

— Пищевой синтезатор.

— Это что, еда из ничего?

— Не из ничего. Из белка, углеводов и синтетических добавок. Обычная еда.

— А что за кнопки?

— Первая — стандартный рацион. Вторая — облегчённый. Третья — усиленный. Четвёртая — для техников. Пятая — для дежурных. Шестая — для трофеев.

— Что?

Мира покосилась на меня.

— Шестая — для персонала без допуска. Она даёт базовый набор.

— То есть я жму шестую, и мне выдаётся что-то, чем можно не отравиться?

— Не отравиться — да. Питание — не факт.

Я нажал шестую. Из щели вывалился пластиковый лоток, на котором лежали серая лепёшка, зелёный шарик, который я сначала принял за горошину, но потом понял, что он размером с кулак, и стакан чего-то прозрачного.

— Ммм, — сказал я. — Аппетитненько.

— На вкус нормально, — сказала Мира. — Я пробовала.

— Ты-то почему ешь шестую?

Она на секунду замялась.

— Допуска нет.

— В смысле?

— В смысле я тоже новенькая. Меня сюда приняли месяц назад. До техников не дослужилась, пока что помощник.

Я посмотрел на неё повнимательнее. Молодая, лет двадцать два. Лицо круглое, открытое, с веснушками, которые плохо сочетались с гаечным ключом. Волосы светлые, стянутые в короткий хвост. Серый комбинезон, как у меня, только с двумя нашивками — у меня была одна.

— И как оно? — спросил я. — Быть новенькой?

— Отстойно, — честно сказала Мира. — Старшие дают работу, которую никто не хочет. Таскаешь инструменты, моешь палубу, чистишь роботов. А когда я попросила допуск, Тесса сказала: «Дослужись».

— То есть у тебя тоже нет допуска?

— У меня есть базовый допуск. Но не к настройкам.

Я откусил лепёшку. Вкус был странный: что-то между курицей и картоном, но при этом не противно. Зелёный шарик оказался мягким внутри и сладковатым, как переспелая груша.

— Слушай, — сказал я, — а что за соседний контейнер? Тот, который разморозили вместе со мной?

Мира опустила глаза.

— Тесса тебе сказала.

— Тесса сказала «может быть». А капитан сказала, что я трофей. Я хочу понимать, во что я вляпался.

Она отодвинула свой лоток и наклонилась ко мне через стол.

— Ты правда не знаешь?

— Мира, я не знаю даже, какой сегодня день. Я не знаю, сколько я в капсуле пролежал. Я не знаю, где Земля и почему она «сектор 14». Я знаю только, что я голый бегал по палубе и что капитан Вейл смотрит на меня, как на мебель.

Мира усмехнулась.

— Ладно, — сказала она. — Только это между нами. В соседнем контейнере была женщина. Её разморозили вчера. Она молчит. Совсем. Капитан думает, что она что-то знает, но не говорит. А Док думает, что она не в себе после разморозки.

— Она жива?

— Жива. Сидит в медицинском блоке. К ней никого не пускают, кроме Дока и капитана.

Я откусил ещё лепёшки.

— А почему ты мне это рассказываешь?

— Потому что ты единственный на этом корабле, кто не притворяется, — сказала Мира. — Остальные всё знают и делают вид, что ничего не знают. А ты просто ничего не знаешь. Это честно.

Я не был уверен, что это комплимент, но звучало приятно.

Камбуз (или столовая, или «Питание» — я всё ещё путался) постепенно наполнялся людьми. Техники, дежурные, пара мужчин в форме империи Тархон — все они бросали на меня быстрые взгляды и отводили глаза. Новость о голом трофее, видимо, разлетелась по кораблю быстрее, чем я успел надеть комбинезон.

— Слушай, — сказал я Мире, — а что мне с планшетом делать? Тесса сказала, к утру разобраться.

— Планшет — это твой рабочий инструмент. На нём есть схема корабля, список задач, инструкции и связь. Если не разберёшься, завтра тебя снова сдадут капитану.

— А капитан что?

— А капитан либо даст тебе допуск, либо сдаст патрулю. Она не любит бесполезных.

— Уже слышал.

Я достал планшет. Экран загорелся — и на нём появилась схема корабля. Много-много квадратов, линий, подписей, значков. Голова пошла кругом.

— Тут есть обучающий режим? — спросил я.

— Есть. Нажми на значок вопроса в правом верхнем углу.

Я нажал. Появилось меню на интере. Я прочитал: «Базовый курс: системы корабля». «Инструменты и обозначения». «Техника безопасности». «Протоколы аварийного реагирования».

— Это всё за вечер?

— Базовый курс — за вечер. Остальное — за месяц.

Я вздохнул и начал с базового курса.

Глава 5. Базовый курс

К ночи я знал о корабле три вещи.

Первое: он назывался «Гончая Тархона» и был лёгким крейсером класса «Вихрь». Второе: его основная задача — патрулирование границ и борьба с пиратами. Третье: на борту было сто сорок человек экипажа, из них двенадцать техников, три пилота и один медик, который имел привычку убегать от трофеев.

Ещё я знал, что в планшете есть встроенный словарь интере, который работает, только если ты сам не понимаешь, что читаешь. Мне он помогал примерно три раза из пяти. В остальных случаях он выдавал что-то вроде «мультиспектральный резонансный инвертор», и я закрывал планшет, считал до десяти и открывал снова.

К утру я разобрался в базовом курсе. Не полностью, но достаточно, чтобы зайти в ангар и не выглядеть полным идиотом.

Тесса ждала меня у того самого разобранного истребителя. Рядом с ней стояли ещё трое: двое мужчин лет сорока в комбинезонах и одна женщина с короткой стрижкой и планшетом, как у Тессы.

— О, трофей, — сказала Тесса. — Живой.

— Кит, — сказал я.

— Кит, — согласилась она. — Это Барт, Ким и Рейн. Они будут тебя терпеть первые две недели. Потом решим.

Барт кивнул. Ким посмотрел на меня оценивающе, как на запчасть. Рейн не оторвалась от планшета.

— Что я должен делать? — спросил я.

— Сначала — смотреть, — сказала Тесса. — И слушать. Не лезть, не трогать, не советовать. У тебя нет допуска, значит, ты можешь только подавать инструменты и держать то, что тебе скажут держать. Вопросы можно задавать только в конце смены.

— А если я что-то увижу?

— Увидеть ты можешь что угодно. Но пока ты не сдал базовый курс по безопасности, ты даже к истребителю не подойдёшь.

Я сдал базовый курс. Ночью, на планшете. Просто не сказал об этом Тессе — решил, что лучше сначала посмотреть, как работают другие.

Смена началась в восемь утра по корабельному времени, которое я до сих пор не научился переводить. Барт и Ким возились с двигателем истребителя, Рейн проверяла корпус, Тесса руководила. Я стоял рядом и подавал инструменты.

— Ключ на двенадцать, — говорил Барт.

Я искал ключ на двенадцать. Находил. Подавал.

— Держи здесь.

Я держал.

— Не здесь, а здесь.

Я переставлял руки.

— Ты когда-нибудь что-нибудь чинил? — спросил Ким после третьего часа.

— Чинил, — сказал я. — На Земле. Кран на кухне. Стиральную машину.

— Стиральную машину?

— Это такая машина, которая стирает одежду.

Ким посмотрел на меня с недоумением.

— Зачем?

— Чтобы одежда была чистой.

Он ещё немного подумал и махнул рукой.

— Ладно.

Я понял, что на этом корабле лучше не углубляться в земные технологии. Здесь всё было устроено иначе. Одежду чистили ультразвуком в специальных шкафах, еду синтезировали, а воду добывали из регенераторов воздуха. Стиральная машина в этом мире была примерно как паровой двигатель в моём.

К обеду я уже устал так, что руки дрожали. Не от тяжёлой работы — я почти ничего не поднимал, — а от напряжения. Стоять и смотреть, как другие что-то делают, оказалось тяжелее, чем делать самому.

— Перерыв, — сказала Тесса. — Час. Потом продолжим.

Я поплёлся в столовую. Мира уже сидела там со своим лотком.

— Ну как? — спросила она.

— Я подал ключ на двенадцать двадцать три раза, — сказал я. — И три раза держал то, что держать было нельзя.

— Это нормально, — сказала Мира. — В первый день все так.

— А что было во второй?

— Во второй я уронила на палец Тессе гаечный ключ.

— И что она сказала?

— «Дослужись».

Я усмехнулся.

— Слушай, а что там с той женщиной из соседнего контейнера? — спросил я. — Ты что-нибудь ещё слышала?

Мира оглянулась по сторонам.

— Капитан сегодня утром была в медицинском блоке. Долго. Вышла мрачная. А после обеда Док заходил в каюту капитана.

— Это о чём-то говорит?

— Это говорит о том, что они что-то решают. И я не уверена, что это что-то хорошее для нас.

— Для нас?

— Для тебя, — поправилась Мира. — Для тебя и для неё. Вы же оба трофея.

Я задумался. Если та женщина — тоже трофей, то почему капитан так к ней внимательна? Трофей — это собственность, которую оформляют, а не таскают по медицинским блокам.

— Мира, — сказал я, — а что вообще происходит с трофеями на этом корабле? Куда их девают?

Мира замялась.

— Ну… их обычно продают. На станциях. Или сдают патрулю.

— А если трофей что-то знает?

— Тогда его сначала допрашивают. Потом продают.

— А если он не хочет говорить?

Мира посмотрела на меня. В её глазах было что-то, чего я не видел раньше: страх.

— Тогда, — сказала она, — его сдают патрулю. А патруль не церемонится.

Я отложил лепёшку. Аппетит пропал.

— Слушай, а как ты сюда попала? — спросил я. — Ты говорила, что тоже новенькая.

— Меня выкупили, — сказала Мира. — Родители. Они работают на станции Тархона, копили три года. Я была на пиратском корабле, в грузовом отсеке, как ты. Только меня не в капсуле держали, а в клетке.

Она сказала это спокойно, как говорят о погоде.

— И сколько ты была в клетке?

— Восемь месяцев.

Я молчал. Мира посмотрела на меня и улыбнулась — через силу, но улыбнулась.

— Ничего, — сказала она. — Я выбралась. Теперь вот техником стану. Буду корабли чинить. Это лучше, чем клетка.

— Лучше, — согласился я.

— А ты, — сказала Мира, — ты не переживай. Тесса строгая, но она справедливая. Если ты будешь работать, она тебя не сдаст. Она только вид делает, что сдаст.

Я хотел спросить, откуда она это знает, но в этот момент по корабельной связи раздался голос капитана.

— Всем техникам — сбор в ангаре. Трофею по имени Кит — явиться в рубку.

Мира побледнела.

— Что? — спросил я.

— Капитан тебя вызывает, — сказала она. — В рубку. Это… это либо очень хорошо, либо очень плохо.

— А что из этого чаще?

— Плохо.

Глава 6. Рубка

Рубка «Гончей Тархона» выглядела как помесь диспетчерской и капитанского мостика. Полукруглые панели с мигающими индикаторами, два пилотских кресла, огромный экран в центре, на котором медленно вращался корабль — наш корабль, снаружи. И тишина. Все разговоры здесь велись вполголоса.

Капитан Вейл стояла у экрана, спиной ко мне. Рядом с ней — Док, который при моём появлении сделал шаг назад и спрятался за кресло пилота.

— Кит, — сказала капитан, не оборачиваясь. — Подойди.

Я подошёл.

— Ты сдал базовый курс за ночь.

Это был не вопрос.

— Сдал, — сказал я.

— Тесса не знает.

— Не знает.

— Почему не сказал?

— Хотел сначала посмотреть, как работают другие.

Капитан обернулась. В её взгляде было что-то новое — не любопытство, как у Тессы, а оценка. Как будто она прикидывала, сколько я стою.

— Похвально, — сказала она. — Но бесполезно. Я не люблю, когда трофеи играют в свои игры.

— Я не играю.

— Все играют. Вопрос в том, во что.

Она подошла к пульту и нажала что-то. На экране появилась схема — не корабля, а чего-то другого. Прямоугольник, разделённый на секции, с подписями.

— Это грузовой манифест пиратского корабля, с которого тебя сняли, — сказала капитан. — Ты был в секции 14-Б. Рядом с тобой, в секции 14-А, была капсула с женщиной. Мы разморозили её вчера.

— Я слышал.

— От кого?

Я замялся.

— От Тессы.

Капитан посмотрела на меня внимательно. Я понял, что она знает, что я вру. Но почему-то не стала давить.

— Ладно, — сказала она. — Эта женщина молчит. Док говорит, что она в сознании, но не реагирует на вопросы. Она не ест, не пьёт, не спит. Просто сидит и смотрит в стену.

— А что вы хотите от меня?

— Ты был рядом с ней. В соседней капсуле. Может быть, ты что-то помнишь.

Я закрыл глаза и попытался вспомнить. Ничего. Пустота. Как будто до капсулы не было ничего.

— Не помню, — сказал я. — Совсем.

— Совсем?

— Совсем. Я помню только, как проснулся в капсуле. До этого — ничего. Ни Земли, ни того, как меня туда посадили, ни пиратов.

Капитан Вейл молчала. Док за её спиной переступил с ноги на ногу.

— Это плохо, — сказала наконец капитан. — Если ты ничего не помнишь, ты бесполезен как источник информации.

— Я могу быть полезен как техник, — сказал я. — Я сдал базовый курс. Я могу работать.

— Тесса сказала, что ты подаёшь ключи.

— Тесса сказала, что я подал ключ на двенадцать двадцать три раза. Это больше, чем подаёт большинство новичков в первый день.

Капитан посмотрела на Дока. Док пожал плечами.

— Есть ещё кое-что, — сказала капитан. — Женщина из 14-А произнесла одно слово. Сегодня утром. Док слышал.

— Какое?

— «Кит».

Я замер.

— Она назвала моё имя?

— Она назвала имя, которое ты назвал Доку. Это не обязательно твоё настоящее имя. Но это значит, что она тебя знает. Или знала.

Я почувствовал, как у меня по спине пробежал холодок.

— Я её не знаю, — сказал я. — Я вообще ничего не помню.

— Знаю, — сказала капитан. — Поэтому я и вызвала тебя. Ты пойдёшь к ней. Один. Без Дока. Без охраны. И попробуешь с ней поговорить.

— А если она снова замолчит?

— Тогда, — капитан Вейл посмотрела на меня в упор, — я сделаю вывод, что вы оба бесполезны. А бесполезные трофеи я сдаю патрулю. Обоих.

Док за её спиной снова переступил с ноги на ногу.

— Капитан, — сказал он, — может быть, не стоит так резко…

— Док, — сказала капитан, не поворачиваясь, — вы свободны.

Док вышел. Я остался стоять перед капитаном.

— Когда я должен идти? — спросил я.

— Сейчас.

Глава 7. Женщина из 14-А

Медицинский блок был на третьей палубе, за дверью с красной полосой. Меня пропустили без вопросов — видимо, капитан предупредила. Внутри было тихо. Белые стены, мягкий свет, запах химии, который я уже начал ненавидеть.

Она сидела на койке у дальней стены. Худая, в сером больничном комбинезоне, волосы тёмные, короткие, лицо бледное. Лет тридцать, может, меньше. Она смотрела в стену — ровно, не мигая, как будто стена была единственным, что имело значение.

Я подошёл и сел на соседнюю койку. Она не отреагировала.

— Привет, — сказал я. — Меня зовут Кит. Кит Мерсер. Говорят, ты назвала моё имя.

Тишина.

— Я не знаю, кто ты. Я вообще ничего не помню. Меня разморозили вчера, и я не помню ничего, что было до этого. Только капсулу.

Она продолжала смотреть в стену.

Я вздохнул и посмотрел на стену вместе с ней. Стена была белая. Ровная. Скучная.

— Знаешь, — сказал я, — я тоже был в капсуле. И тоже ничего не помню. Так что мы с тобой в одной лодке. Только я, в отличие от тебя, бегаю по кораблю голый и подаю ключи на двенадцать.

Уголок её рта дёрнулся. Едва заметно. Но дёрнулся.

— Ага, — сказал я. — Значит, ты не совсем в стене. Это уже прогресс.

Она медленно повернула голову. Её глаза были серые, усталые, с тёмными кругами.

— Кит, — сказала она. Голос был хриплый, как будто она давно не говорила.

— Да, — сказал я. — Кит. Это я.

— Ты не Кит.

Я замер.

— Что?

— Ты не Кит, — повторила она. — Кит — это не твоё имя.

Мы смотрели друг на друга. Я — с открытым ртом. Она — с тем же усталым выражением лица, но теперь в нём было что-то ещё. Что-то похожее на узнавание.

— Подожди, — сказал я. — Ты хочешь сказать, что я не Кит?

— Ты не Кит, — сказала она. — Это имя, которое ты сам придумал. Или вспомнил. Я не знаю. Но оно не твоё.

— А какое моё?

Она помолчала. Потом покачала головой.

— Не знаю. Ты никогда не говорил.

Я сидел и молчал. В голове было пусто и гулко, как в ангаре после смены.

— Подожди, — сказал я. — Ты меня знаешь?

— Да.

— Откуда?

— Мы летели вместе. С Земли. В соседних капсулах.

— С Земли? — Я почувствовал, как у меня перехватило дыхание. — Ты помнишь Землю?

— Помню, — сказала она. — И тебя помню. Ты был пилотом. Мы должны были лететь на Марс. А потом — ничего. Пустота. И вот я здесь.

— А как тебя зовут?

— Сандра, — сказала она. — Просто Сандра. Фамилия тебе ничего не даст.

— Почему?

— Потому что ты её всё равно не помнишь.

Я хотел возразить, но понял, что она права.

— Ладно, Сандра, — сказал я. — А почему ты молчала?

— Потому что не знала, кому можно верить, — сказала она. — Я проснулась, а вокруг чужие люди. Капитан, медик, охрана. Все что-то спрашивают, все чего-то хотят. А я не знала, кто из них заодно с пиратами.

— С пиратами?

— Тех, кто нас похитил. — Она посмотрела на меня. — Ты правда ничего не помнишь?

— Ничего. Только имя. И то, как выясняется, не своё.

— Тогда слушай. — Она наклонилась ближе. — Мы летели на Марс не просто так. Мы везли груз. Небольшой контейнер. Его просканировали на орбите и сказали, что это медицинское оборудование. А когда мы приземлились, нас встретили не марсиане. Нас встретили люди в чужой форме. Они забрали контейнер, а нас — в капсулы.

— И что было в контейнере?

— Я не знаю. Но они очень хотели его получить. И, судя по тому, что нас не убили, а заморозили, — он им был нужен живым.

— Или мы им были нужны живыми.

— Тоже вариант.

Я откинулся на койку. Голова шла кругом.

— Слушай, — сказал я. — Капитан Вейл сказала, что если мы не будем полезны, она сдаст нас патрулю.

— Знаю, — сказала Сандра. — Я слышала, как она говорила об этом с Доком.

— И что мы будем делать?

Сандра посмотрела на меня. В её глазах была не усталость, а холодный расчёт.

— Мы будем полезны, — сказала она. — Ты — как техник. Я — как источник информации о грузе. Но сначала нам нужно узнать, что это за груз и где он сейчас.

— А как мы это узнаем?

— У тебя есть планшет, — сказала Сандра. — У меня — память. Между ними что-нибудь да найдётся.

Я усмехнулся.

— Ты уверена, что это сработает?

— Нет, — сказала она. — Но это лучше, чем сидеть и смотреть в стену. И ещё одно.

— Что?

— Ты сказал, что не помнишь своего имени. — Она посмотрела на меня внимательно. — Но ты назвался Китом. Значит, где-то в тебе это имя есть. Просто оно не твоё. Или не совсем твоё. Когда-нибудь ты вспомнишь. И тогда, может быть, вспомнишь и остальное.

Я кивнул. Мне хотелось верить, что она права.

— Ладно, — сказал я. — С чего начнём?

— С планшета, — сказала Сандра. — Покажи мне, что ты уже успел в нём найти.

Глава 8. Планшет и Сандра

Планшет я принёс в медицинский блок тайком — засунул под комбинезон, прижал к животу и шёл так, будто у меня там что-то болит. Охрана на входе не обратила внимания. Док, который появился в коридоре, посмотрел на меня, на мою походку, потом опять на меня и молча отступил в сторону. Умный человек.

Сандра ждала меня на той же койке. Увидев планшет, она впервые за всё время подалась вперёд.

— Дай сюда.

Я отдал. Она взяла его так, как берут вещь, с которой умеют обращаться, — уверенно, без лишних движений. Пальцы забегали по экрану.

— Ты вообще ничего не настроил, — сказала она через минуту. — Тут стандартный интерфейс.

— У меня был один вечер.

— Вижу.

Она открыла схему корабля, потом грузовой манифест, потом ещё что-то, чего я не успел разглядеть.

— Смотри, — сказала она. — Вот секция 14-Б. Это ты. Вот 14-А. Это я. А вот 14-В и 14-Г.

— Там что-то было?

— Там что-то есть. — Она повернула планшет ко мне. — Смотри на статус. У тебя и у меня — «извлечён». У 14-В — «утилизирован». У 14-Г — «передан».

— Передан кому?

— Не указано. Но если это пиратский манифест, значит, его обновили уже после того, как нас сняли. Кто-то вносил изменения.

— Пираты?

— Или те, кто работает с ними. — Сандра откинулась на подушку. — Кит, у нас проблема.

— У нас их уже много.

— Эта серьёзнее. Если манифест обновляется, значит, кто-то на этом корабле или рядом с ним имеет доступ к пиратской сети. А это значит, что нас могут искать.

— Кто?

— Те, кому нужен был груз. — Она помолчала. — И те, кто нас похитил.

Я сел на соседнюю койку.

— Слушай, а что ты вообще помнишь? Кроме Земли и Марса.

Сандра закрыла глаза. На секунду мне показалось, что она сейчас снова уйдёт в стену. Но она заговорила.

— Помню стартовую площадку. Помню, как мы грузили контейнер. Он был небольшой, с холодильной установкой. Ты сказал, что он весит больше, чем должен. Я ещё пошутила, что внутри, наверное, бомба.

— Бомба?

— Я пошутила. — Она открыла глаза. — Но теперь я не уверена, что это была шутка.

— И что дальше?

— Дальше — перелёт. Три недели. Мы с тобой почти не общались, только по работе. Ты был пилотом, я — вторым пилотом. Потом — Марс. Орбита. Сканирование. Нас попросили пристыковаться к частной станции, потому что «груз требует дополнительной проверки». Мы пристыковались. А дальше — люди в чужой форме. И пустота.

— И ты уверена, что это были не марсиане?

— У марсиан нет такой формы. Я видела их форму на сканере. Она была… — она замялась, — тархонская.

Я почувствовал, как у меня по спине снова пробежал холодок.

— Тархонская? То есть нас похитили люди из империи Тархон?

— Форма была тархонская. Но это не значит, что действовала империя. Форму можно купить. Или украсть. Или сшить.

— Или это была империя.

— Или это была империя, — согласилась Сандра. — Поэтому я и молчала. Если нас похитили по приказу кого-то из империи, то капитан Вейл может быть частью этого.

— Капитан Вейл хочет сдать нас патрулю. Не похоже на человека, который хочет нас использовать.

— Она хочет сдать нас патрулю, потому что мы бесполезны. А если мы станем полезны, она может передумать. — Сандра посмотрела на меня. — Нам нужно стать полезными. И при этом не выдать, что мы знаем.

— А что мы знаем?

— Что груз был не медицинским оборудованием. Что нас похитили люди в тархонской форме. И что в манифесте кто-то вносит изменения.

— Это не так много.

— Это больше, чем ничего.

Я вздохнул.

— Ладно. И что мы делаем с этим?

— Для начала — ищем груз. — Сандра снова взяла планшет. — Если контейнер с холодильной установкой был на пиратском корабле, то он должен быть где-то в грузовом отсеке. Или в трюме. Или его уже сняли.

— И как мы это узнаем?

— Через твой планшет. У тебя есть базовый допуск. Значит, ты можешь смотреть грузовые манифесты «Гончей Тархона».

— А ты?

— А я не могу. У меня вообще нет допуска. Я трофей, который молчит. — Она усмехнулась. — Пока что.

Я взял планшет и открыл грузовой манифест «Гончей». Список был длинный. Я листал его, пока не дошёл до раздела «Трофеи».

— Смотри, — сказал я. — Секция 14-Б. Это я. Секция 14-А. Это ты. А вот… — Я замолчал.

— Что?

— Секция 14-Г. Статус «передан». Получатель — «станция Тархон-4».

— Когда?

— Три дня назад.

Сандра села на койке.

— Три дня назад. Это до того, как нас разморозили.

— Значит, кто-то уже распорядился частью груза. — Я посмотрел на неё. — И если мы не поторопимся, нас тоже могут «передать».

Сандра молчала. Потом сказала:

— Кит, нам нужно найти того, кто вносит изменения в манифест. И нам нужно сделать это раньше, чем он найдёт нас.

Глава 9. Трюм

Ночью я не спал.

Каюта, которую мне выделили, была крошечной — койка, шкаф, стол. Всё серое, как комбинезон. Я лежал и смотрел в потолок, а в голове крутились мысли.

«Тархонская форма». «Станция Тархон-4». «Передан».

Если груз уже передали, то, может быть, и нас передадут. Капитан Вейл сказала, что даст нам шанс. Но что, если она уже приняла решение?

Я встал, оделся и выскользнул в коридор. Корабль спал. Только дежурные огни мигали на панелях, и где-то далеко гудел двигатель.

Трюм был на нижней палубе. Я знал это из планшета. Дверь была закрыта, но замок оказался простым — я видел такие в базовом курсе. Нажал на панель, подождал, пока загорится зелёный, и вошёл.

Трюм был огромным. Ряды контейнеров, ящиков, капсул. Пахло металлом и холодом. Я включил фонарик на планшете и пошёл вдоль рядов.

Секция 14-Б. Пустая. Секция 14-А. Пустая. Секция 14-В. Пустая. Секция 14-Г. Тоже пустая, но на полу остались следы — как будто что-то тяжёлое тащили.

Я присел и посветил. Следы вели к дальней стене. Там был люк. Я подошёл и попробовал открыть. Заперто.

— Ищешь что-то?

Я обернулся.

В проёме двери стояла Тесса. В руке у неё был фонарь, и она светила мне прямо в лицо.

— Тесса, — сказал я. — Я…

— Ты не спишь. И ты не в своей каюте. — Она подошла ближе. — И ты не должен быть здесь. У тебя нет допуска в трюм.

— Знаю.

— Тогда какого чёрта?

Я помолчал. Потом сказал:

— Я искал груз.

— Какой груз?

— Тот, который был в соседнем контейнере. Со мной.

Тесса посмотрела на меня. Долго. Потом опустила фонарь.

— Ты знаешь, что было в контейнере?

— Нет. Поэтому и искал.

Она вздохнула.

— Ладно. Пошли отсюда. Если капитан тебя здесь найдёт, она сдаст тебя патрулю не дожидаясь утра.

Мы вышли из трюма. Тесса закрыла дверь и повернулась ко мне.

— Слушай, Кит. Я не знаю, что ты ищешь, но я знаю одно: капитан Вейл не любит, когда трофеи лезут куда не следует. Если ты хочешь остаться на корабле, тебе нужно работать. И не задавать вопросов.

— А если вопросы важные?

— Тогда задавай их мне. — Она помолчала. — Но не ночью. И не в трюме.

— Ладно.

Я хотел уйти, но она остановила меня.

— Кит.

— Да?

— Та женщина. Сандра. Она заговорила?

Я замялся.

— Немного.

— Что она сказала?

— Что она ничего не помнит.

Тесса посмотрела на меня внимательно.

— Ты врёшь.

— Я не…

— Не оправдывайся. Я не капитан. — Она развернулась. — Но если ты врёшь мне, то врёшь и капитану. А капитан врёт только в одном случае — когда ей это выгодно. Подумай об этом.

И ушла.

Я стоял в коридоре и смотрел ей вслед. Потом вернулся в каюту. Сандра ждала меня у двери — она каким-то образом выбралась из медицинского блока.

— Ну что? — спросила она.

— Ничего. Трюм пустой. Следы ведут к запертому люку.

— А Тесса?

— Тесса знает, что я вру. И она знает, что ты заговорила.

Сандра помолчала.

— Это плохо.

— Или хорошо. Она не сдала меня капитану.

— Пока не сдала, — сказала Сандра. — Нам нужно найти то, что было в контейнере. Или хотя бы понять, что это.

— У меня есть идея.

— Какая?

— Док. Он был в медицинском блоке, когда тебя разморозили. Он мог видеть, что было в контейнере.

— Док боится капитана.

— Док боится всех. Но он также единственный, кто знает больше, чем говорит.

Сандра посмотрела на меня.

— Ты хочешь его допросить?

— Я хочу с ним поговорить. Без капитана. Без охраны. Просто поговорить.

— И как ты это сделаешь?

Я улыбнулся.

— Я же трофей. Мне можно.

Глава 10. Док

Док нашёлся в медицинском блоке. Он сидел за столом и что-то печатал на планшете. Увидев меня, он вздрогнул.

— Кит? Что ты здесь делаешь? Капитан сказала, что ты должен быть…

— Капитан сказала, что я должен быть полезным, — перебил я. — Я и есть полезный. Я пришёл поговорить.

Док посмотрел на дверь, потом на меня.

— У меня нет допуска к разговорам с трофеями.

— У тебя есть допуск к медицине. А я — пациент. У меня, может, голова болит.

— У тебя не болит голова.

— Откуда ты знаешь? Ты же меня не осматривал.

Док вздохнул.

— Ладно. Пять минут.

Я сел напротив него.

— Док, я хочу спросить про контейнер. Тот, который был рядом со мной.

Док напрягся.

— Я не знаю, о чём ты.

— Знаешь. Ты был там, когда разморозили Сандру. Ты видел, что было в контейнере.

— Я не…

— Док, — сказал я тихо. — Я не капитан. Я не сдам тебя патрулю. Я просто хочу понять, что происходит. Потому что если я не пойму, то я и Сандра окажемся на станции Тархон-4. А ты знаешь, что там делают с трофеями.

Док молчал. Потом отложил планшет.

— Ладно, — сказал он. — Но это между нами.

— Между нами.

— В контейнере была не медицинская аппаратура. Там был… — Он замялся. — Я не знаю, как это назвать. Что-то вроде генератора. Небольшой, размером с чемодан. Он был в холодильной установке. И он работал.

— Работал?

— Излучал что-то. Я не знаю что. Но когда мы его вскрыли, у всех, кто был рядом, начались головные боли. А у Сандры — она была ближе всех — случился приступ. Она закричала и потеряла сознание. Когда очнулась, уже молчала.

— И где этот генератор сейчас?

— Капитан приказала его изолировать. Он в трюме, в специальном боксе. За тем люком, который ты видел.

Я вспомнил запертый люк в дальней стене.

— А почему капитан не сказала мне об этом?

— Потому что капитан не знает, что с ним делать, — сказал Док. — Она думает, что это оружие. А если это оружие, то его нужно передать империи. А если передать империи, то империя начнёт задавать вопросы. А если империя начнёт задавать вопросы, то капитан может потерять корабль.

— Или голову.

— Или голову, — согласился Док.

Я откинулся на стуле.

— Док, а ты знаешь, что это за генератор?

— Нет. Но я знаю, что он не тархонский. И не пиратский. И не марсианский. Я видел много техники за свою жизнь, но такой — никогда.

— А Сандра знает?

— Сандра не говорит. Но я думаю, она знает больше, чем показывает.

Я встал.

— Спасибо, Док.

— Кит. — Он посмотрел на меня. — Если капитан узнает, что я тебе рассказал…

— Она не узнает.

— Она всегда узнаёт.

Я вышел из медицинского блока и направился обратно в каюту. Сандра ждала меня там.

— Ну что? — спросила она.

— Генератор. В трюме. За люком.

— Что за генератор?

— Не знаю. Но он излучает что-то, от чего у людей болит голова. И от чего ты закричала.

Сандра побледнела.

— Я закричала?

— Так сказал Док.

Она помолчала.

— Кит, я вспомнила.

— Что?

— Когда он излучал, я видела… — Она закрыла глаза. — Я видела Землю. Не так, как помню. А как будто с высоты. И ещё что-то. Что-то большое. Оно было в контейнере. Не генератор. Что-то другое.

— Что?

— Я не знаю. Но оно смотрело на меня.

Я почувствовал, как у меня по спине пробежал холодок.

— Сандра, — сказал я, — нам нужно увидеть этот генератор.

— Как?

— Я работаю в ангаре. У меня есть допуск к технике. Если генератор нужно изолировать, то, может быть, его нужно и обслуживать. А обслуживают технику техники.

Сандра посмотрела на меня.

— Ты хочешь попасть в трюм через работу?

— Через работу, — подтвердил я. — Завтра я попрошу Тессу дать мне задание в трюме. Скажу, что хочу быть полезным.

— А если она откажет?

— Тогда я скажу, что хочу доказать капитану, что я не бесполезен. Это сработает.

Сандра усмехнулась.

— Ты начинаешь думать как трофей.

— Я начинаю думать как человек, который хочет выжить.

Глава 11. Трюм, второй заход

Утром я пришёл в ангар раньше всех. Тесса уже была там — она всегда приходила первой.

— Тесса, — сказал я, — дай мне задание в трюме.

Она подняла бровь.

— С чего вдруг?

— Я хочу быть полезным. В ангаре я подаю ключи. В трюме я могу делать что-то более серьёзное.

— В трюме нет ничего серьёзного. Там контейнеры и ящики.

— Тогда почему там запертый люк?

Тесса посмотрела на меня внимательно.

— Ты был в трюме ночью. Я тебя оттуда вывела.

— Был. И хочу вернуться. Официально.

— Зачем?

— Потому что капитан сказала, что я бесполезен. А я хочу доказать, что это не так.

Тесса помолчала. Потом сказала:

— Ладно. Но если ты что-нибудь сломаешь, я тебя сама сдам патрулю.

— Договорились.

Трюм днём выглядел иначе. Свет был ярче, контейнеры — больше, а следы на полу — заметнее. Тесса дала мне задание: проверить маркировку на контейнерах и сверить с манифестом. Скучная работа, но она давала мне доступ ко всему трюму.

Я начал с дальнего ряда. Контейнер за контейнером, маркировка, сверка. Всё сходилось. Кроме одного.

Контейнер в секции 14-Г. Тот самый, который был «передан». Он стоял на месте, но маркировка была стёрта. Я посветил фонариком. Под стёртой краской был другой номер. Не 14-Г. 14-Д.

Я открыл планшет и проверил манифест. Секции 14-Д в манифесте не было.

Я присел и осмотрел контейнер. Замок был новый. Я нажал на панель. Она мигнула зелёным. Открылось.

Внутри было пусто. Только на дне лежала тонкая пластина — что-то вроде карты памяти. Я взял её и сунул в карман.

— Кит! — раздался голос Тессы. — Ты закончил?

— Иду! — крикнул я и закрыл контейнер.

Вечером я показал пластину Сандре.

— Что это? — спросила она.

— Не знаю. Но она была в контейнере, которого нет в манифесте.

Сандра взяла пластину и повертела в руках.

— Это не карта памяти. Это ключ.

— Ключ от чего?

— От чего-то, что было в контейнере. Или от чего-то, что ещё будет.

Она посмотрела на меня.

— Кит, нам нужно найти то, что открывается этим ключом. И я думаю, что оно в том люке.

Я кивнул.

— Тогда завтра мы идём в люк.

— А если нас поймают?

— Тогда мы скажем, что мы трофеи. Нам можно.

Сандра усмехнулась.

— Ты повторяешься.

— Зато работает.

Глава 12. Люк

К люку мы пошли втроём.

Сандра настояла, что пойдёт. Я был против — говорил, что если нас поймают, то её отсутствие в медицинском блоке заметят быстрее. Она ответила, что если мы найдём то, что ищем, то её отсутствие будет уже неважно. Логика была железная, и спорить с ней я не стал.

Третьим была Мира.

Она появилась в коридоре за минуту до выхода, с гаечным ключом за поясом и решительным лицом.

— Я иду с вами, — сказала она.

— Мира, — начал я, — это опасно.

— А сидеть в столовой и делать вид, что ничего не происходит, — не опасно? — Она посмотрела на меня. — Кит, я знаю этот корабль лучше тебя. Я знаю, где дежурные, где камеры и как их обойти. Без меня вы попадётесь через пять минут.

Сандра посмотрела на меня.

— Она права.

Я вздохнул.

— Ладно. Но если что — мы не знаем, кто ты и как ты здесь оказалась.

— Договорились.

Трюм ночью был другим. Тени от контейнеров вытягивались в длинные полосы, а гул двигателя казался громче. Мира шла впереди, показывая дорогу. Она действительно знала, где камеры: мы обходили их по широкой дуге, прижимаясь к стенам.

У люка мы остановились.

— Замок простой, — сказала Мира, присаживаясь. — Но с сигнализацией. Если открыть без кода, сработает тревога.

— У тебя есть код? — спросил я.

— Нет. Но у меня есть ключ. — Она достала из кармана пластину, которую я нашёл в контейнере. — Ты оставил её на столе. Я подумала, что она может пригодиться.

Я посмотрел на Сандру. Та кивнула.

Мира вставила пластину в панель. Замок мигнул зелёным и открылся.

За люком был узкий коридор. В конце — дверь. За дверью — маленькая комната, вся заставленная оборудованием. В центре стоял бокс, размером с холодильник, с толстыми стенками и мигающей панелью.

— Это он, — сказала Сандра.

Я подошёл ближе. Панель мигала ровно, с интервалом в секунду. На ней были символы, которых я не знал.

— Что это за язык? — спросил я.

— Не знаю, — сказала Сандра. — Но я его видела.

Она подошла и положила руку на бокс. И тут же отдернула — как будто обожглась.

— Что? — спросил я.

— Он работает, — сказала она. — Я чувствую.

— Что чувствуешь?

— То же, что тогда. В контейнере. — Она посмотрела на меня. — Кит, он не просто излучает. Он передаёт.

— Передаёт что?

— Что-то. Куда-то. — Она помолчала. — Или кому-то.

Мира подошла к боксу с другой стороны и посветила фонариком.

— Тут гравировка, — сказала она. — Смотри.

На боковой стенке были выцарапаны символы. Не такие, как на панели, — другие, более грубые. Как будто кто-то писал в спешке.

— Это не тархонский, — сказала Сандра. — И не земной. Я такое видела.

— Где?

— На Марсе. На станции, куда мы пристыковались. Там была надпись на стене. Такая же.

— Что она означала?

Сандра закрыла глаза. Помолчала.

— «Он вернётся».

Глава 13. Капитан Вейл

Утром нас вызвали в рубку.

Всех троих. Меня, Сандру и Миру.

Капитан Вейл стояла у экрана, как в прошлый раз. Рядом с ней — Док, который на этот раз не прятался, а смотрел на нас с сочувствием. И ещё двое — мужчины в форме, которых я раньше не видел.

— Итак, — сказала капитан. — Ночная прогулка в трюм. Вскрытый люк. И трое трофеев, которые считают, что им можно всё.

Мира опустила голову. Сандра смотрела прямо. Я старался не смотреть на Дока.

— Кто из вас открыл люк? — спросила капитан.

Я сделал шаг вперёд.

— Я.

— Один?

— Один.

Капитан посмотрела на меня. Долго.

— Кит, — сказала она наконец. — Ты знаешь, что я могу с тобой сделать?

— Знаю. Сдать патрулю.

— Нет. Патруль — это для бесполезных. А ты, как выяснилось, не бесполезен. — Она кивнула в сторону экрана. — Ты нашёл то, что я искала три дня.

Я замер.

— Что?

— Генератор. Я знала, что он в трюме. Я знала, что он работает. Но я не знала, что он передаёт. — Она нажала что-то на пульте. На экране появилась карта. — Сигнал идёт отсюда. — Она ткнула в точку на карте. — И вот сюда. — Она ткнула в другую точку.

— Что это за точки?

— Первая — наш корабль. Вторая — станция Тархон-4. Та самая, куда «передали» контейнер 14-Г.

Я почувствовал, как у меня перехватило дыхание.

— То есть генератор передаёт на станцию?

— Генератор передаёт кому-то на станции. И этот кто-то знает, что мы здесь.

Сандра сделала шаг вперёд.

— Капитан, — сказала она. — Вы знаете, что это за генератор?

Капитан Вейл посмотрела на неё.

— Ты заговорила.

— Заговорила.

— И что ты знаешь?

— Я знаю, что он не тархонский. Я знаю, что он не пиратский. И я знаю, что он был в контейнере, который мы везли на Марс. — Она помолчала. — И я знаю, что на станции, куда мы пристыковались, была надпись «Он вернётся».

Капитан Вейл побледнела.

— Ты уверена?

— Уверена.

Капитан отвернулась к экрану. Помолчала. Потом сказала:

— Док, оставь нас.

Док вышел. Двое мужчин в форме тоже.

— Кит, Сандра, Мира, — сказала капитан. — Слушайте внимательно. Я не могу передать генератор империи. Не потому, что я не хочу. А потому, что тот, кто его создал, уже ищет его. И если он найдёт его у меня на борту, то я потеряю не только корабль.

— А что вы можете? — спросил я.

— Я могу доставить его туда, где его не будут искать. — Она повернулась к нам. — На станцию Тархон-4.

— Но это же та самая станция, куда он передаёт сигнал! — сказала Мира.

— Именно. Тот, кто его ищет, не будет искать его там, где он уже есть. — Капитан посмотрела на нас. — У нас три дня. Через три дня «Гончая» пристыкуется к станции для планового ремонта. Я передам генератор туда. А вы трое… — она помолчала, — вы трое поможете мне это сделать.

— Почему мы? — спросил я.

— Потому что вы уже в этом по уши. И потому что вы трофеи. Если что-то пойдёт не так, я скажу, что вы действовали без моего ведома. — Она усмехнулась. — А трофеев, которые действуют без ведома капитана, положено сдавать патрулю. Но патруль далеко.

Я переглянулся с Сандрой. Она едва заметно кивнула.

— Ладно, — сказал я. — Что мы должны делать?

— Для начала — выспаться. — Капитан отвернулась к экрану. — Завтра начнём.

Глава 14. Три дня

Три дня пролетели как один.

Мы работали в трюме. Капитан дала нам официальный допуск — «для проверки груза перед передачей». Тесса, узнав об этом, посмотрела на меня долгим взглядом, но ничего не сказала. Только сунула мне в руки новый планшет и буркнула:

— Если ты что-нибудь сломаешь, я тебя сама сдам.

— Договорились.

Генератор мы не трогали. Только проверяли бокс, следили за сигналом и записывали данные. Сандра почти всё время молчала, но теперь это молчание было другим — она думала. Мира носилась между нами, подавала инструменты и время от времени бросала взгляды на дверь.

На второй день я нашёл в планшете то, что искал.

— Смотрите, — сказал я, показывая экран Сандре и Мире. — Схема станции Тархон-4. Уровень допуска — капитанский. Но есть один сектор, который не отмечен.

— Что за сектор? — спросила Мира.

— Не знаю. Но он рядом с грузовым отсеком. И там стоит какая-то защита.

Сандра посмотрела на схему.

— Это не защита. Это глушилка.

— От чего?

— От сигнала. — Она подняла глаза. — Генератор передаёт сигнал. А этот сектор его глушит. Если мы поместим генератор туда, он перестанет передавать.

— И тот, кто его ищет, не найдёт его.

— Не найдёт.

На третий день капитан вызвала нас в рубку.

— Станция на связи, — сказала она. — Через шесть часов мы стыкуемся. Генератор должен быть в грузовом отсеке к этому времени. Кит, ты понесёшь. Сандра, ты будешь рядом. Мира, ты останешься на корабле и будешь следить за сигналом.

— А если что-то пойдёт не так? — спросила Мира.

— Тогда мы все будем очень заняты, — сказала капитан. — Но я надеюсь, что всё пройдёт гладко.

Она посмотрела на нас.

— Вы трое. Трофеи, помощник и техник-стажёр. Вы не должны были оказаться вместе. Но вы оказались. И вы сделали то, что не смогла сделать моя команда. — Она помолчала. — Я не знаю, что будет дальше. Но если вы выживете, я замолвлю за вас слово перед империей.

— Спасибо, капитан, — сказал я.

— Не благодари. Просто не подведи.

Глава 15. Станция Тархон-4

Станция выглядела как огромный металлический улей. Сотни стыковочных узлов, мигающие огни, корабли, снующие туда-сюда. Наш «Гончая» пристыковался в секторе 7-Б, и мы вышли через грузовой шлюз.

Генератор вёз я. Он был тяжёлый, и бокс пришлось катить на гравитационной тележке. Сандра шла рядом, Мира осталась на корабле — следить за сигналом.

В грузовом отсеке станции нас ждал человек в форме Тархона. Высокий, седой, с усталыми глазами.

— Капитан Вейл предупредила, — сказал он. — Следуйте за мной.

Мы прошли через коридоры, которые казались бесконечными. Люди в форме, роботы, ящики, контейнеры. И тишина — такая, будто все здесь говорили шёпотом.

Наконец мы остановились у двери с надписью «Сектор 12-Г».

— Здесь, — сказал человек. — Оставьте бокс и уходите.

— А вы? — спросил я.

— Я позабочусь о нём.

Я посмотрел на Сандру. Она кивнула.

Мы оставили бокс и вышли.

И только когда дверь за нами закрылась, я понял, что что-то не так.

— Сандра, — сказал я. — Он не спросил, что внутри.

— Знаю.

— И он не проверил документы.

— Знаю.

— И он слишком быстро согласился.

— Знаю.

Мы переглянулись.

— Нас обманули, — сказала Сандра.

И в этот момент станция вздрогнула.

Эпилог. Он вернулся

Сигнал тревоги раздался через секунду. Красные огни замигали по всему коридору, и голос из динамика произнёс:

— Внимание. В секторе 12-Г обнаружен неопознанный энергетический сигнал. Всем покинуть сектор. Повторяю: всем покинуть сектор.

Я схватил Сандру за руку и побежал.

— Куда? — крикнула она.

— На корабль!

Мы неслись через коридоры, которые теперь казались лабиринтом. Люди бежали в разные стороны, роботы что-то кричали на интере, где-то вдалеке грохотало.

У стыковочного узла нас ждала Мира. Она стояла в шлюзе с гаечным ключом в руке и с лицом, на котором было написано всё сразу.

— Генератор! — крикнула она. — Он активировался!

— Что?!

— Сигнал усилился в сто раз! Он передаёт что-то по всей станции!

Мы влетели в шлюз, и дверь за нами закрылась.

Капитан Вейл ждала нас в рубке.

— Я знала, что это ловушка, — сказала она. — Но я не знала, что они хотят активировать генератор.

— Кто они? — спросил я.

— Те, кто его создал. — Она посмотрела на экран. — И они уже здесь.

На экране появился корабль. Чёрный, хищный, с силуэтом, который я уже видел — в контейнере, в гравировке, в надписи на станции.

— Он вернулся, — сказала Сандра.

— Кто? — спросил я.

Она посмотрела на меня. В её глазах был страх — но не тот, что в медицинском блоке. Другой. Настоящий.

— Тот, кто нас похитил. Тот, кто создал генератор. Тот, кто ищет нас.

— Кто он?

— Я не знаю его имени. Но я знаю, что он не человек. — Она помолчала. — И он не остановится, пока не получит то, что хочет.

— А что он хочет?

Сандра посмотрела на меня.

— Тебя.

Конец первого тома.