Ответ генерала Суздальцева

Глава 1

Суздальцев взял с блюдца лимонный кружочек, сложил его в два раза, окунул в рюмку с коньяком и съел. Потом проделал тоже самое с другим лимонным кружочком, после чего произнёс:

- Мне нужно генерировать великие идеи, и я считаю, что если бы мне поручили разработать новую Вселенную, я был бы достаточно безумен, чтобы взяться за это.

Воцарилось молчание. Петряйкин разлил «Камю» по рюмкам, которые никто не спешил брать, чокнулся своей рюмкой с другими, стоявшими на столе, и стал ждать, пока собеседники соизволят взять изделия никольчан в руки.

Первым это сделал лорд Эдвардс. Он отпил немного из рюмки и произнёс оценку услышанному им:

- Чувствуется, что вы повторили слова, сказанные вами довольно давно, ведь так? – он выжидательно посмотрел на Суздальцева.

- Так, но отчасти. Действительно, я повторил слова, сказанные давно, Но только не мной, а Почётным членом общества антикваров Лондона Джованни Батиста Пиранези.

Лорд Стейн и его брат с улыбкой осушили рюмки и с улыбкой разобрали на закуску оставшиеся два ломтика лимона.

Суздальцев продолжал:

- Пиранези, по моему глубокому убеждению, обладал ранимой душой. И его очень волновало, что многие великие памятники архитектуры разрушаются и умирают, потому что нет движения. Казалось бы, парадокс. Здания ведь стоят на месте. Причём тут движение? Значит нужно, чтобы было движение людей, находящихся внутри этих зданий и рядом с ними. Движение к высшей цели, к прекрасному. Движение в поступках и мыслях, которые созвучны Божьим заповедям. И чтобы было соединение душ людей и душ, находящихся в камне, из которого сделаны здания.

- О, Боже! Это уже совсем фантастика, достойная пера Герберта Уэллса! - воскликнул Джордж Стейн.

- Простите великодушно, но это не фантастика, а самый что ни на есть разностоящий реализьм – твёрдо возразил Петряйкин – Мне Александр-то сказывал про ихнего академика Ферсмана. Это он про душу-то, которая в камне, книжки писал. Когда люди обращаются к Богу, тогда и душа камня спокойна, и разрушениев никаких нету. Вон в Москве в Коломенском храмы со времён Иоанна Грозного стоять. А почему? А потому – что людей они, души-то в каменных стенах, кажный день видють. И зрят людей-то не плохих, с дурными помыслами, а самых хороших. Поэтому и целы они несколько столетий. А которы храмы в людях одно стремление к деньгам видють, те и порушились. Поскольку один камень – одна душа. А камней-то в энтих стенах тысячи. И душ, соответственно, в энтих стенах, почитай, тысячи будут. Вот и подумайте, когда больно тысячам душ, тогда и разрушение идёт. Поскольку вся жизненная сила уходит - Петряйкин замолчал.

Зато заговорил Суздальцев:

- Да, один Русский Корабль Пиранези будет совсем без оружия. Но это не корабль-жертва. Это Корабль- Солдат. На войне бывает, чтобы отвлечь внимание врага от основных сил, часть солдат бросают на штурм на другом участке фронта.

- Мы построили ещё один Русский Корабль Пиранези. На нём установлены различные системы вооружений. - лорд Эдвардс предупредил вопрос Джорджа Стейна, уловил по выражению глаз – Надеемся, что о нём Мориарти ничего не знает.

- Вот это конспирация - изумился лорд Стейн, а его брат Джордж отрывисто спросил:

- Значит, вы допускаете такое развитие событий, что первый Русский Корабль Пиранези может быть уничтожен?

И не дожидаясь ответа, задумчиво произнёс:

- Бедная Джессика. Оранжерея на Корабле – это её сердце, её плоть и кровь.

Ясно, что о постройке Русского Корабля Пиранези знала вся Европа, как и об удивительной оранжерее на Корабле. Почему-то меня неотступно преследует мысль, что эта оранжерея для Мориарти – как красная тряпка для быка. Что она не даёт ему покоя больше всего. Хотя чему удивляться. Порождению дьявола всегда не даёт покоя всё прекрасное. Ну а где же сейчас второй Русский Корабль Пиранези?

- В бухте отдалённого острова. Там была оборудована верфь, на которой строили Корабль и оснащали всем необходимым вооружением.

А что касается оранжереи, то мы дадим Джессике возможность сделать другую оранжерею, если с первым Русским Кораблём Пиранези, не дай Бог, случится что-то плохое - уверил всех лорд Эдвардс.

Уже в более хорошем настроении лорд Стейн, улыбаясь, рассказывал:

- А ведь Джессика твердила все дни напролёт, что хочет проникнуться духом самого Пиранези. Мы пошли в Британский музей, я отвлёк смотрителя и дал по пять шиллингов каждому из посетителей зала, где стояла ваза Пиранези, чтобы они ушли. Помните то знаменитое творение с бычьими головами, львиными лапами и барельефами. Джессика не только дотронулась до вазы руками, она ещё коснулась её лицом. После этого она сделала рисунок корабля так, как она его себе представляет.