Отрывок для Карусели

Отрывок из Бабушки на выданье

Рука Риольфа опухла, выглядела воспалённой, но по крайней мере не кровоточила. Повязка на боку набрякла, и в скудном свете кнада казалась чёрной. По требованию Риольфа, Эрмина размотала бинты. Рана на боку медленно сочилась кровью.

– Не надо было снимать повязку.

– Я знаю, что делаю, – отмахнулся он и начал расстегивать пуговицы на штанах.

Она поджала губы, но глаз не отвела, и это, похоже, Риольфа смутило. Он повернулся спиной.

Даже испуганная и снедаемая беспокойством, Эрмина не могла не оценить совершенство гибкой фигуры. Риольф спустил штаны почти до колен, когда его повело в сторону и, запутавшись в штанинах, он свалился прямо в воду. Эрмина подскочила, чтобы помочь, но внезапно тело задёргалось в конвульсиях, его контуры словно расплылись, подёрнутые туманной дымкой. Спина ощетинилась плавником, тело переломилось пополам, уходя в глубину, а мощный хвост ударил по воде, окатив Эрмину фонтаном брызг.

Она шарахнулась, тихо выругалась и подхватила штаны Риольфа, которые медленно погружались в воду.

Дополнительные материалы

Место действия - небольшая пещера, в которой есть подземный выход к реке, скудно освещается кнадом (это стеклянный шарик размером с некрупное яблоко, магический светильник) Типаж Эрмины

Одета в брюки и светлую блузу - рваную и в пятнах

Описание Риольфа

"Выглядел он лет на тридцать, но был почти сед, и прямые волосы, разделённые на пробор, спадали на плечи гладкими серебристыми потоками, которые с каждой стороны разбивались тонкой чёрной прядью и доходили до груди. На узком бледном лице ярко выделялись черные глаза и чёрные брови вразлёт, придающие их обладателю хищное выражение. Облачён он был в серый костюм с чёрным кружевом, расшитый серебряной канителью. Эрмина решила, что брови и пряди явно крашеные. Тип был ужасно похож на героя из той книжки, которую она так и не дочитала.

Мужчина внезапно посмотрел прямо на неё. Эрмина не успела уловить момент, когда он поворачивался, но сочла ниже своего достоинства отвести взгляд, хотя чёрные глаза, казалось, прожигали насквозь.

Если здесь есть колдуны, то и это, наверное, какой-нибудь ведьмак, с тоской подумала она. Или некромант. Или вампир."

Рыба типа осетра, размером с человека примерно (т.е. масса сохраняется).

Иллюстрация от Стеклова Анастасия

Отрывок из "Дома на острове" "Карусель- 10

От автора. Дом почти не меблирован, всю мебель порушил отец героя в поисках сокровищ убитой жены. Лиз, которую по примеру своего отца хотел убить герой, встретила призрак погибшей и подружилась с ней. Здесь описано, как они вместе развлекаются. Лиз - очень стройная длинноволосая блондинка. Очарование юности, но ничего особенного. Призрачная женщина "обесцвечена" - она практически белая, на свету не видна. Фигура такая же, как у Лиз. Герой - привлекательный шатен.

*** Я вышел из спальни, сделал несколько шагов да лестницы, неуверенно остановился на верхней ступени и резко обернулся. Показалось, что за распахнутыми дверями в конце коридора что-то мелькнуло.

– Кто здесь?

Не давая непрошеному визитёру времени на раздумья, я добежал до зала и растерянно остановился на пороге: никого. Вслушался в тишину.

Спуститься на первый этаж или проверить башню? Но башня – это тупик, и я помчался вниз, в гостиную. Пусто.

Обойдя весь дом несколько раз, я не обнаружил ни души, хотя неоднократно менял направление движения непредсказуемым образом. Вряд ли кто-то мог бесконечно кружить здесь, не попавшись мне на глаза, но от чувства, что за мной наблюдают, отделаться не удалось.

Нервы. Надо выпить.

Пицца остыла. Я вновь включил подогрев и налил вина. Сразу сделал несколько жадных глотков, не обращая внимания на нюансы вкуса, и мягкая волна тепла и спокойствия, разошлась по телу.

Вещи соберу завтра, их немного. Как надоело поддерживать кипучую деятельность жены, убеждать её откладывать никому не нужный ремонт! Впереди – приятный вечер полного расслабона.

Сунул бутылку под мышку, взял бокал и тарелку с пиццей и поднялся в спальню.

После второго бокала жизнь показалась ещё лучше. Я с удовольствием оглядывал крохотную комнатку, предвкушая, как завтра покину её навсегда. Какое убожество! Нет, мои апартаменты, будут отделаны совсем в другом стиле!

Сначала надо решить, куда переберусь. Возвращаться в Сарагосу не хотелось. Возможно, есть смысл переехать поближе к отцу.

Взгляд зацепился за лист, лежавший на комоде. Здесь, где всё сияло аккуратностью, мятая и не слишком чистая бумага выглядела слишком раздражающе. Не вставая, я потянулся и взял листок в руки. Он оказался ещё и влажным, и я брезгливо поморщился. Что это за дрянь?

«Я любила тебя».

Несколько секунд я недоуменно смотрел на расплывшиеся синие буквы, а затем с рычанием вскочил. Смял бумагу в кулаке, отшвырнул в угол. Стерва, мерзкая сука! Сейчас готов был придушить её голыми руками!

Я снова и снова обходил пустые помещения, но Лиз нигде не было. Сколько можно бегать по пустому дому? Навалилась усталость. Злость улеглась – и пришло понимание. Что это мне в голову взбрело! Лиз решила сбежать, и это её прощальная записка. Чего же ещё ждать от тупой истеричной бабы!

Вышел на крыльцо. Звёзды мерцали над головой, бриз ерошил волосы. Конечно, бумага была написана ещё раньше, просто я её не замечал, занятый другими делами. Захотелось курить, хотя я, бережно относясь к своему здоровью, брал сигарету лишь в компании.

Глупо получилось, но после тяжелого дня немудрено сорваться. У любого могли сдать нервы.

Я вернулся в дом, предусмотрительно наполнил стакан водой, на случай, если проснусь от жажды, и лёг в постель. Тревога притупилась, чему в немалой степени способствовал третий бокал вина, и я задремал.

Из сна вырвал шорох. Я приоткрыл глаза, но поскольку лежал лицом к стене, ничего интересного не увидел. Хотя начинало светать, первые лучи солнца ещё не побороли темноту, в комнате царили сумрак и тишина. Сонное оцепенение не прошло, двигаться не хотелось, расставание с одеялом казалось пыткой.

И в этот момент раздался скрип двери. Меня подбросило на кровати. Обернувшись, успел увидеть Лиз. Лицо не рассмотрел, но белое платье хорошо очерчивало знакомую фигуру.

Вскочил было – и чуть не упал, запутавшись в одеяле. Выругался, выпутался, и бросился из комнаты:

– Лиз! Не уходи, я всё объясню!

Её не было видно. Я вслушался – лестница не скрипела, значит, она могла затаиться за любой дверью или пробежать по коридору и спуститься на первый этаж с другой стороны. Мысль о комнатах я отбросил: понятно же, что любая из них станет ловушкой.

– Лиза, – крикнул я. – Любимая! Прости дурака за неудачную шутку! Я бы сразу всё сказал, если бы не прервалась связь.

Ни звука в ответ.

Я торопливо зашагал по коридору. Главное, найти её, а уболтать сумею. Уже знал, что буду делать.

Свяжу аккуратно, чтобы не осталось следов и утоплю на мелководье. Потом сниму путы – и отпущу в свободное плавание. Вряд ли можно будет определить точное время смерти, даже если тело обнаружат.

Лиз стояла в большой комнате, глядя в окно, за которым нехотя разгорался рассвет, и даже не подумала повернуться. Наверное, ревёт и не хочет, чтобы я видел.

– Не плачь, солнце, – пробормотал я, приближаясь к ней. – Прости меня, а?

Вблизи в нос ударил аромат незнакомых духов. Ну, замечательно: если не поленилась надушиться, значит, готова к примирению, и можно наплести, что угодно. Но сам запах – сладкий, пряный, показался неприятным, слишком сильным. В горле стал кислый комок, похоже, вчера всё же перепил. Я остановился в паре метров, не в силах преодолеть оставшееся расстояние. Что за мерзкая вонь!

Она обернулась – и я отшатнулся от неожиданности. Лица не было. Что-то распухшее, изъязвлённое…

– Зачем ты так поступил со мной, – прошелестела она, и голос, множась, меняясь на разные лады, шурша и скрежеща, обрушился со всех сторон. Я попятился, не в силах отвести взгляд.

– Я любила тебя, – взвыла она и шагнула ко мне, распахнув руки, как для объятия. Запах гниющей плоти ударил в лицо.

И подступила тьма.

***

Я совершенно точно помнил, как ложился в кровать и не мог понять, как оказался в другом помещении: очнулся на втором этаже, на полу зала, залитого солнечным светом, рядом с грудой мебельных обломков, которые мы с Лиз вынесли из башни. Голова болела, во рту – настоящая помойка.

Очевидно, спьяну свалился и заснул на полу. Естественно, что снился всякий бред! Дикий кошмар был настолько свеж в памяти, что я мог восстановить его во всех подробностях. Никогда не запоминал сны так ярко. Видно вчера здорово перебрал, хотя, казалось бы, что такое одна бутылка вина!

Надо валить отсюда скорей! Позавтракаю, соберу вещи – и с приливом вперёд. Тело задубело, пробирал озноб, но я оптимистично решил, что чашечка кофе всё поправит.

Спустился на кухню.

Лучше сделать покрепче. Насыпал в джезву полуторную порцию и стал караулить пену, стараясь не думать о жутком сне. Горьковатый аромат заставил окончательно проснуться. Не дожидаясь, пока осядет гуща, налил напиток в чашку, взял пачку крекеров и вышел на крыльцо, толкнув дверь плечом. Даже одеваться не стал. Утренний ветер оказался прохладным, но в дом не загнал. Я поставил чашку на ступени, положил рядом печенье, и начал энергичную зарядку. Выполнил по сокращённой программе десяток упражнений, разогрелся. Взял кофе, с наслаждением сделал первый глоток, добыл пару крекеров из пачки и неторопливо направился вниз, в сторону пристани. На зелёной воде сверкали солнечные блики. Что может быть лучше, чем выпить первую чашечку кофе, глядя на океан? Непередаваемое наслаждение!

А ведь теперь смогу приобрести дом на побережье, и любоваться на океан из окна! Даже лучше, если там будет большой балкон, на котором можно поставить плетёную мебель.

Я остановился там, где тропинка круто ныряла вниз. Океан отступил от пристани. Волны вздымались, вскипая пенными гребнями. В первый момент я не понял, что не так, сообразил лишь миг спустя.

Моторка пропала.

Меня захлёстнуло ненавистью, тяжёлой, чёрной. Лиз жива и сбежала! План трещит по всем швам. Она не сможет выдвинуть обвинение, но и мне будет не добраться до неё. Я чувствовал, как богатство – моё богатство! – стремительно уплывает из рук.

Двумя глотками допил кофе и размашистым шагом пошёл в дом. Надо вызвать лодку, добраться до берега и найти жену. Злость бурлила так, что я не мог подумать, что буду делать дальше. Потом. Немного успокоюсь и всё решу.

В спальне меня поджидал очередной удар. Мой смартфон мирно покоился в стакане с водой, который я сам вчера поставил на прикроватную тумбу.

Я рванулся, схватил мобильник. Стакан опрокинулся, расплескивая воду, покатился. Попытка подхватить не удалась, осколки брызнули во все стороны.

Злобно выругался – и занялся реанимацией смартфона. Вряд ли что-то из этого получится, но попробовать надо. Снял заднюю панель, вытащил симку, карту памяти, аккумулятор. Положил всё на кухне в банку с рисом. Теперь ждать два-три дня, и не факт, что включится. Электроника капризна.

Впрочем, когда приедут искать тело, я сумею привлечь внимание спасателей. Придётся караулить с началом прилива. А ведь Лиза может пойти в полицию…

Я лёг на кровать, заложив руки за голову, и задумался.

Как же я вчера не заметил жену? Остров мал, скрыться негде. Наверное, пряталась в доме. Плохо, конечно, что можно передвигаться в нём по кругу. Лиз повезло, что не попалась мне на глаза. И лодку сумела угнать, тварь! Но бесконечного везения не бывает, я до неё ещё доберусь.

Вряд ли Лиз кому-то скажет про мой звонок: должна понимать, что доказать ничего нельзя. Знакомых у неё здесь нет. Можно выставить жену неуравновешенной и неумной особой: вспылила из-за ерунды, утопила телефон, угнала лодку. Никто не усомнится. Такая характеристика сыграет мне на руку, когда она погибнет. Обидно, конечно, что не получилось сразу, теперь надо быть осторожнее и действовать наверняка.

Непредвиденная задержка бесила. Я оделся, аккуратно сложил вещи и документы в спортивную сумку и пошёл на берег. Вдруг мимо кто-то проплывёт? Волнение казалось сильнее обычного, и я понадеялся, что Лиз, которая в жизни самостоятельно моторкой не управляла, и не доберётся до берега. У нас было несколько уроков, но без практики это ничего не стоит.

Предаваясь мечтам, не забывал поглядывать вокруг. Несколько раз вдалеке маячили паруса, но слишком далеко, чтобы меня заметить. От нечего делать обошёл весь остров. Около пристани берег был более пологим, здесь даже было подобие песчаного пляжа, но большая часть берега представляла собой скалы и осыпи, где спуститься к воде почти невозможно. Я вернулся на пристань и безрезультатно сидел там, пока не проголодался. Только тогда, убедившись, что по-прежнему никто не направляется в мою сторону, поплёлся в дом. Мерзкий сон слишком ярко запечатлелся в памяти, но куда деваться! Возиться с готовкой не хотелось. Разве что спагетти отварить…

На кухне включил чайник и стал рядом, опираясь ладонями о столешницу: бессмысленно рассматривал огонёк индикатора и слушал шум греющейся воды. Не хотелось бы провести здесь ещё ночь.

Заслышав шорох, я повернулся к лестнице и еле задавил рвущийся крик: на верхней площадке стояла Лиз: неестественно бледное бесстрастное лицо, невидящий взгляд устремлён куда-то поверх моей головы, руки безвольно висят вдоль тела. Она всегда что-то делала руками: работала, что-то тащила, фотографировала, просто размахивала, в конце концов. Безжизненная апатичность смотрелась неестественно. Неприятно поразило белое платье – как во сне.

Когда первый шок прошёл, меня охватила злобная радость, смешанная с недоумением. Конечно, сейчас разберусь с женой, как положено, но… как она оказалась здесь? Кто поймёт баб! Может, она и не думала покидать остров, отвязала лодку, а сама осталась? Или даже просто вылетела из неё, запустив мотор? И весь день сидела в доме и смеялась, глядя, как я слоняюсь на берегу… Посмотрим, кто посмеётся сейчас!

– Лиз, как здорово, что ты здесь. Я волновался.

– Я любила, – заунывно прогудела она, поводя головой, будто не видела меня, а пыталась услышать или учуять. – Зачем ты убил меня?

Свихнулась, что ли?

Сумасшедшие у меня вызывали инстинктивную неприязнь, смешанную с опасением, хотя непосредственно сталкиваться не приходилось. Но сейчас не время колебаться. Я недоуменно поглядел на пустую чашку, невесть как оказавшуюся в руке, осторожно, будто страшась расплескать, поставил на стол и двинулся к Лиз – медленно, глядя немного в сторону, как подходят к пугливому животному. Казалось, она в любой момент взвизгнет и бросится наутёк.

Она и впрямь отвернулась и стала уходить, неестественно, как в замедленной съёмке, зашла в коридор и пропала из поля зрения, что подействовало, как удар кнута: я рванул бегом. Все двери были закрыты, Лиз плыла в самом конце, приближаясь к залу. Нет, не позволю опять устраивать круговые гонки!

Я мог бы догнать – она двигалась медленно,– но вновь почувствовал тошнотворный сладковатый запах и остановился в нерешительности. Казалось, снова попал в свой кошмар. Лиз остановилась у двери в зал и повернулась. Опухшее лицо в зелёных и фиолетовых пятнах было неузнаваемо. Я бы попятился, но ноги будто приросли к полу.

Она протянула руки:

– Иди ко мне! – голос прошелестел, отдаваясь эхом, и тут же стал громким, визгливым, как крик чайки: – Ко мне! Иди! Иди!

Лиз стала медленно исчезать, словно втягиваясь в дверь. Последней пропала рука с толстыми фиолетово-багровыми пальцами. Я обессилено опустился на пол. Визгливые выкрики над головой раздавались с разных сторон, метались, словно и впрямь я находился посреди птичьей стаи, но становились тише, словно отдалялись и, наконец, затихли.

Непонятно, что думать, некуда бежать. Казалось, стены давили, клонясь ко мне, готовясь задушить. Непроизвольно всхлипнув, попробовал подняться. Ватные ноги не держали, не слушались, как не свои. Сделал несколько шагов, добрался до спальни.

Вырвавшись из тьмы коридора в ярко залитую светом комнату, сразу почувствовал себя лучше. Тяжело опустился на стул, и завис на несколько минут, пытаясь понять произошедшее. Может, схожу с ума? Я посмеивался над суеверием отца, но сейчас не мог не доверять собственным чувствам. Первый ужас отступил, ко мне возвращалась способность мыслить. Значит, Лиз всё же утонула, и её дух преследует меня. Но призрак нематериален, он ничего не сможет мне сделать. Я в безопасности. А как же лодка и телефон? Выходит, какие-то физические действия призраку под силу? Надо валить отсюда скорее.

Последняя мысль заставила перейти к действиям. Подожду людей на берегу! Сорвался со стула и схватил сумку с вещами.

– Зачем ты убил меня?

Я шарахнулся от голоса, налетел на стул и вместе с ним свалился на пол, стукнувшись плечом о стену. Она стояла в углу – почти невидимая. Еле заметные туманные очертания прозрачной фигуры, лёгкое мерцание воздуха.

– Я не убивал, – выпалил я. – Не хотел, нет. Это была глупая шутка. Я любил тебя… Хотел объяснить всё. Если бы связь не прервалась…

– Ложь, – прошептала она.

Голос накатывал волнами со всех сторон – шелестящий, шипящий, стонущий, но это не так испугало, как приближение призрака. Она медленно скользила ко мне. Очертания фигуры поблекли и исчезли, когда Лиз выплыла из угла, на свету она была бы незаметна, если бы не лёгкое дрожание воздуха. Вот уже совсем рядом… Я подтянул ноги и зажмурился, прикрыв голову руками. Меня окутал экзотический пряный аромат, сладкий как яд, и сразу же обожгло морозом. Он мгновенно проник до самых глубин, казалось, что даже сердце замедлило ход, скованное льдом. Последней, как ни странно заледенела спина, и тут же я почувствовал облегчение. Меня всё ещё колотила дрожь, но это уже не был холод смерти. Лиз ушла, похоже, прошла прямо сквозь меня. Я не мог даже сидеть, опираясь на дверь, будто призрак забрал все силы, и сполз на пол, свернувшись в позе эмбриона. С облегчением подумал: «Закончилось. Хоть вони не было».

Похоже, соприкосновение с призраком вытянуло из меня всю энергию. Не знаю, сколько провалялся на полу, но, наконец, набрался сил встать. Лишь усилием воли я заставлял себя двигаться, согреться же и вовсе не получалось. Я не стал доставать свитер, чтобы не потрошить сумку, а сорвал с кровати одеяло и накинул на плечи. Заметил краем глаза, что на простыне что-то блеснуло. Повернулся посмотреть: там топорщились осколки стакана, которые я утром аккуратно высыпал в ведро. Стиснув зубы, взял сумку. Скорей убраться из этого проклятого дома!

Отрывок из Бабушки на выданье, Карусель-10

От автора

Типаж Эрмины

Описание Риольфа

"Выглядел он лет на тридцать, но был почти сед, и прямые волосы, разделённые на пробор, спадали на плечи гладкими серебристыми потоками, которые с каждой стороны разбивались тонкой чёрной прядью и доходили до груди. На узком бледном лице ярко выделялись черные глаза и чёрные брови вразлёт, придающие их обладателю хищное выражение. Облачён он был в серый костюм с чёрным кружевом, расшитый серебряной канителью. Эрмина решила, что брови и пряди явно крашеные. Тип был ужасно похож на героя из той книжки, которую она так и не дочитала.

Мужчина внезапно посмотрел прямо на неё. Эрмина не успела уловить момент, когда он поворачивался, но сочла ниже своего достоинства отвести взгляд, хотя чёрные глаза, казалось, прожигали насквозь.

Если здесь есть колдуны, то и это, наверное, какой-нибудь ведьмак, с тоской подумала она. Или некромант. Или вампир."

Рыба типа осетра, размером с человека примерно (т.е. масса сохраняется).

Дрокус - что-то вроде крокодила, с головой как у бегемота. Исса - худенькая загорелая девочка с волосами соломенного цвета, ну или золотисто-коричневый дракон.

***

Риольфа не слишком беспокоили зрители: они всё равно должны были отстать в скором времени, но Эрмина нервничала и беспокойно металась от окна к окну, то осматривая площадь перед дворцом, то пристально вглядываясь в зелень сада. Ломая пальцы, она пожаловалась:

– Любопытные на площади были естественны и ожидаемы, но и в саду полно людей: я даже не представляла, что дворец вмещает столько народа. Он мне казался довольно пустынным местом. Это… так ужасно.

– Не думай об этом, – посоветовал он, не особо веря в пользу этого совета. – Они поглазеют совсем чуть и сразу отстанут. Меня больше волнует, что могут разгадать сущность Иссы.

Бран и Лискон сидели тут же, торжественные и серьёзные, как изваяния, но в разговор не вмешивались.

– Вот ещё! – фыркнула девчонка. – Как раз за меня беспокоиться не стоит, я прекрасно могу сама о себе позаботиться. Ну, и о вас, естественно.

Она подбросила к потолку свёрток, перевязанный верёвкой, поймала, перехватила за петлю и сильно потрясла:

– Ну, вроде, нормально всё.

– Уверена, что сможешь нас найти?

– Пффффф!.. – шумно выдохнула Исса, смерила Риольфа взглядом и оскорблённо отвернулась, не считая нужным ответить.

– Ладно, извини. Я тоже переживаю, – сознался он и отошёл к окну посмотреть на солнечные часы на площади. – Уже полдень. Что они тянут?

Выстрел прогрохотал одновременно с его словами. Эрмина вздрогнула и встала:

– Наконец! Что может быть хуже ожидания?!

– Осознание того, что ждать уже нечего, – отозвался Бран. – Ну, удачи вам, друзья. Да пребудет с вами милость богов.

Риольф и Эрмина взялись за руки и вышли из комнаты.

– Ужасно неловко, – пожаловалась она, понизив голос. – Будто голая иду.

– Нормальный купальный халат. Эрмина и раньше в нём разгуливала до купальни и обратно. Другое дело, что она плавать не умела и это общеизвестно.

– Невелика премудрость. Меня здесь не было почти две недели. Вполне могла научиться. Но хорошо, что ты сказал: красоты стиля демонстрировать не буду.

Предвкушение погружения наполняло радостью. Хардагун – не какой-то ручей, там можно разгуляться! Приходилось одёргивать себя, напоминая, что обращение сейчас невозможно, по крайней мере, пока на них с Эрпминой сосредоточено внимание зевак. Эрмина словно съёжилась от любопытных взглядов. Риольф же не обращал внимания на окружающих. Спускаясь по лестнице, ведущей к воде, он глядел на реку – совсем не так, как обычно. Другой берег был невероятно далёким, залитые солнечным светом деревья виднелись ясно, но казались игрушечными. Риольф знал, как плохо плавают обычные люди, и ему стало страшно за иномирянку, которая уверенно шла рядом, доверчиво вложив пальцы в его ладонь. Мало того, подняли голову старые страхи. Сможет ли он спокойно плыть рядом с барахтающимся человеком, не станет ли воспринимать Эрмину добычей?

Она отпустила его руку, развязала пояс, одним движением сбросила халат на ступеньку, и осталась в жилетке тонкой вязки и вязанных же панталонах. Не замедляя хода, зашла в воду по колено и, сильно оттолкнувшись, скользнула вперёд.

Риольф немного постоял, глядя на жену. Она сделала несколько ровных гребков руками, потом очевидно, вспомнила, что надо изображать неумелую пловчиху и стала двигаться медленнее. Ладони били по воде, поднимая тучи брызг.

Это его внезапно успокоило: может, другим это барахтанье и казалось неумелым, но намётанный глаз увидел, что Эрмина держится на воде уверенно. Он не стал светить голым задом: зашёл в воду и снял штаны уже там, а затем поплыл, догоняя жену.

Помогая ей переваливаться за ограждение, оглянулся на берег. Большинство зрителей разошлось, как он и предполагал. Прислуга вернулась к обычным занятиям, осталось лишь несколько придворных, которым, очевидно, нечем было заняться.

Течение тянуло в сторону, но пловцы не боролись с ним, заранее решив, что лучше выйти на противоположный берег не напротив города, а тем более дворца, а там, где следить за ними будет некому. Они и плыли не столько к противоположному берегу, сколько вниз по течению. Так скорее удастся выйти из поля зрения любопытных чужих глаз и сосредоточиться на собственной задаче. Риольф поднимал лицо из воды лишь для коротких жадных вдохов, хотя человеческие глаза, не приспособленные к этой среде, плохо различали детали подводной жизни. Конечности покалывало, как от онемения, всё тело ломило, и, словно выкручивало – ощущение неприятное, ещё не боль, но на грани боли. Организм требовал обращения, но Риольф держался. Рубашка то липла к коже то вздувалась, когда струя проходила между тканью и телом, и это ужасно раздражало, но Риольф вовремя заметил тёмную тень, которая поднималась из глубины, двигаясь наперерез. Перегнулся, уходя вниз, и на мгновение расслабился. Обращение совершилось мгновенно.

Тень обрела чёткость и объём. Дрокус! Короткая тупая морда с раззявленной пастью находилась в опасной близости от Эрмины. Риольф сильно ударил хвостом по воде и рванулся вперёд. Он знал, что мощный череп зубами не взять, поэтому просто нацелился на голову и вложил в удар всю силу. Дрокус до последнего игнорировал врага, видно примитивный мозг не смог оценить опасность или просто не сумел переключиться с уже начатой атаки, но после удара он согнулся и попытался цапнуть Риольфа за спину. Сильный рывок, треск. Гигантская туша несколько раз дёрнула головой, размахивая оторванным рукавом, и выпустила его. Риольф развернулся, полоснул зубами мягкий бок, выдрав большой кусок мяса, и отскочил, чтоб сразу же броситься в новую атаку. Поднырнул под оскаленную пасть, встопорщив спинной плавник. По морде, задев глаза, прошлась трёхпалая лапа с перепонками, но он уже добрался до беззащитного бледного живота, сомкнул челюсти, рванул и пошёл вниз, в глубину, где мягко колыхался рукав, всё ещё опускаясь на дно, а вода была чиста и прозрачна.

Дрокус ворочался наверху в багровой мути, а далеко в стороне, на фоне сияющего неба темнел человеческий силуэт, и Риольф бросился догонять.

Горячка боя ушла. Ещё подплывая к Эрмине, он успел подумать, что на берегу ещё может кто-то глазеть, а потому высовываться не стоит. Осторожно прижал к спине иглы плавника, подплыл снизу и замер. Рука скользнула по чешуе, рубашка натянулась, сжимая тело, неприятно придавливая жабры, и он заработал хвостом, буксируя жену к противоположному берегу. Бок приятно окатило прохладой. Значит уже поравняись с тем местом, где в Хардагун впадает небольшая, но бурная речушка текущая из Оссморских гор. Мягко потянуло в сторону и вглубь, но он сильно рванулся и выплыл из полосы опасного течения.

Здесь, вдали от Леоны, уже можно было не таиться, но обрывистый берег не давал вылезти из воды, пришлось проплыть ещё немного. Он заметил громадного сома под затопленным деревом, и поспешил обогнуть по большой дуге. Рыбина была размером побольше, чем он сам, и в случае атаки могла оказаться опасным противником. К облегчению Риольфа, сом не заинтересовался проплывающей мимо добычей, возможно счёл их слишком большими, а может был просто сыт.

Наконец, дно стало пологим. Риольф перекинулся на мелководье, и они вышли на берег. Эрмину покачивало от усталости и, сделав несколько шагов, она без сил опустилась на песок с редкими клочками травы..

– Что это было? Ты там с кем-то воевал?

Риольф сдернул с торса остатки рубашки, выжал и встряхнул ткань и обмотал вокруг бёдер.

– Дрокус напал. Крупный.

– Это что?

Он опустился рядом с ней, подумал, как объяснить и не слишком уверенно сказал:

– Это вроде ящерицы, только подводной.

– Погоди! Ты мне, кажется, говорил… Они ещё иногда вылезают на берег, да?

Риольф кивнул:

– Точно. Но ненадолго. Если кожа пересыхает, начинают мучиться. Мелкие на рыбу охотятся, а заматеревшие и на человека запросто. Этот был раза в полтора длинней тебя.

– Ого!

– Ну, я же объяснял, почему у нас не плавают, – пожал плечами он. – А кроме того всякие радости вроде омутов, водоворотов. Мы по краю прошли, а могло бы и затянуть. Я после драки ещё не успел толком собраться и едва не прозевал.

– Весело, – вздохнула Эрмина. – Ну, главное, что позади. Я, считай, полдороги на тебе ехала, но устала – жуть. И есть хочу, как… как дрокус. Что-то Иссы долго нет, да?

Риольф оглядывал небо в поисках знакомого силуэта и в ответ на её слова только вздохнул. Драконица должна была преодолеть это расстояние куда быстрее, чем они сами, и её отсутствие наводило на печальные размышления. Делиться ими с женой он не стал. Подождал немного, пока она переведёт дух, помог подняться и перебраться чуть выше, в заросли невысокого кустарника: со стороны никто не увидит, а Исса с высоты заметит сразу.

Он настолько проникся уверенностью Эрмины в помощи драконицы, что сейчас растерялся. Как продолжать путь вдвоём, без еды, без обуви и одежды?

Риольф хорошо изучил карту и помнил, что совсем недалеко должна быть деревня. Идти босиком по лесистой местности – так себе удовольствие, но к деревне лучше подойти в темноте, может и удастся стащить с какого-нибудь двора обувку и хоть какие тряпки.

Он уже совсем было собрался рассказать Эрмине о новом плане, когда над самыми головами пронеслась драконья туша. Исса, загребая крыльями, плюхнулась в воду у берега. В туче разлетевшихся брызг заиграла радуга, и тотчас скрылась в клубах пара. Исса вышла на берег в человеческом облике.

Эрмина пробормотала сквозь зубы что-то не слишком разборчивое. Риольф, вслушиваясь в незнакомые звуки чужого языка, решил, что это ругательство, но уточнять не стал и побежал навстречу девчонке, которая тащила к ним большой свёрток.

Через несколько минут они уже были одеты. Эрмина уплетала лепёшку с мясом. Риольф хмуро сказал:

– Я уж испугался. Куда ты пропала?

– Как это пропала? – возмутилась Исса. – Думаешь, найти место для обращения просто? Чтоб никто не видел? А потом я занята была, за соперниками примотрела. Надеюсь, меня никто не заметил. Дракону над столицей не место.