Осенний лабиринт

Глава 1

Зима… Ужас, что происходит в нашей деревне каждый год: голод, холод, ограниченное количество средств, на которые и воду из соседней богатой деревни не купишь, всё это, всё это по вине зимы.

Дома остались только я, моя сестра Мелисса и маленький годовалый братик Арон. Родители ушли в соседнюю деревню, чтобы добыть хоть какую-то еду, но их не было уже неделю, и я сомневалась, что они живы. Может, они заблудились, получили самое сильное обморожение? Не знаю, даже думать об этом не хотелось.

Последние сухие дрова в доме догорали, оставляя нам своё последнее тепло и свет. Мелисса уже продрогла до костей, но всё ещё оставалась у постели Арона, чтобы с ним ничего не случилось. В горных изолированных деревнях всегда так.

Послышался стук в дверь. Мелисса вскрикнула, испугавшись, Арон заплакал, одна я осталась невозмутимой: может, родители всё-таки вернулись, а может, это странник, желавший укрыться на ночлег…

Я всё-таки открыла на стук, но перед собой увидела не продрогших маму и папу, а джентльмена в зимней королевской одежде. Значит, посланник от короля.

— Надвигается снежная буря! — сказал он, стуча зубами. Да уж, такой и дня в горах не протянет. — Просьба всех жителей эвакуироваться.

Арон всё ещё плакал, Мелисса начала всхлипывать, видимо, уже поняла, что этой зимой им не выжить. Мне тоже стало горько. Но что делать? Буря серьёзная — один наш ветхий дом может разом смести.

Мелисса взяла Арона на ручки, я схватила некоторое продовольствие, и мы вместе понеслись куда глаза глядят. Уже через несколько сотен метров мы поняли, что не увязаем по колено в снегу, а бежим по ковру из осенних листьев.

— Что за… — сказала я.

Мелисса окончательно побледнела. Зато стало теплее и светлее. Мы в осеннем лесу… Но как?

— Давайте оставим зарубку на этом большом дереве, — предложила сестра. — Что-то мне подсказывает, что это осенний лабиринт из горных легенд.

Я нахмурилась и провела линию ножиком, который у меня был всегда с собой. А ведь и правда, очень может быть. Долгое время жители рассказывали, что если зайти не на ту тропу, то попадёшь в лабиринт и будешь ходить кругами, куда бы ты ни направился. Осталось только проверить эту теорию. Мы шли по осенней тропе. Над нами нависала арка из клёнов, накренённых временем, а под нами ломались тонкие сухие веточки. Птиц уже слышно не было: это была, скорее, середина осени — все пернатые улетели на юг. Небо было голубым, но эта хрупкость ощущалась так, словно в любой момент эту благодать накроет туча, и нас всех ждал бы затяжной дождь.

Мы всё шли и шли вперёд, не зная покоя и пощады, но пейзаж всё ещё не обновлялся: всё одно и тоже, мне уже успела наскучить эта осень. Изредка пробегала уже сероватая белочка, последние запоздалые стаи птиц спешат покинуть это место. Но как покинуть? Может, в небе есть начало и конец? На этот вопрос у меня было предостаточно времени, ведь мы застряли!

Наконец, шедшая впереди Мелисса увидела свет, и, кажется, обрыв. Мы ускорили шаг, и наши догадки подтвердились — перед нами раскинулась огромная, могучая расщелина, от которой у меня, и, может быть, не только у меня, захватило дыхание. Это не было просто каменное ущелье, не было просто морщиной на земле, а целой раной, но зато какой красивой! Мы решили остаться здесь на денёк, тем более что недалеко отсюда Мелисса нашла какой‑то заброшенный дом, который, видимо, построили попавшие сюда люди. Мы расположились там, а потом пошли на нашу новую смотровую площадку.

Внизу расщелины текла быстрая и бойкая речушка ярко‑лазурного цвета, то и дело натыкавшаяся на камни на своём пути, издавая при этом всплеск, разносившийся по всему «каньону».

На стенах расщелины свободно росли клёны, дубы, осины и многие другие деревья, вид которых мне так и не удалось определить. Под лёгким дуновением ветра осенние кроны шелестели, создавая для этого места свою особенную музыку.

Чуть вдалеке я заметила огромный, хрупкий, верёвочный, деревянный мост, растянувшийся через всё ущелье. Он опасно покачивался над трещиной. Ни за какие деньги туда бы не сунулась.

Ветер начинал усиливаться: деревья теперь гудели вместо шелеста, волны в истерике бились о препятствия, безжалостно сметая их. Кажется, близился затяжной сильный дождь.

Мы быстро прибежали в своё укрытие, прижались друг к другу и приготовились провести ночь под такт огромных тяжёлых капель, под рёв быстрого ветра, под всплески волн и тихий плач Мелиссы. Никакого уюта в этой осени я не видела.

На ум пришло, что это — просто параллельная реальность, а неимоверно сильный дождь — буря, которая надвигалась на наш бывший дом.

Дождь начался через четверть часа, как я и ожидала. Мелисса и Арон заснули, продрогшие от холода. Я попыталась как‑то согреть их, но вскоре ощутила, что замерзаю и сама. Капли всё же попадали в наш «импровизированный домик», отчего становилось до противного сыро. Я всё не спала. Успеется ещё.

Ни уюта тебе, ни чашки кофе, который редко, но всё же раньше попадал к нашему столу. Больше всего я переживала за Арона – он любил простужаться, даже если мы спаивали малышу все запасы имбирного чая. Я боялась, что братик может умереть.

Я взяла Арона из рук обнимающей его Мелиссы, и начала укачивать, поя при этом старую осеннюю песню:

Спи, завтра будет полегче –

Завтра не будет дождя.

Только держи меня крепче,

Я буду также тебя.

О, плодородная осень!

Дай пищи нам хоть немного,

Мы же не многого просим,

Просим тебя мы, как бога!

Ты пронеслась, как жар-птица

Ярко над нашим владеньем.

Полно по свету носиться –

Останься в обличье осеннем

Тут, навсегда, чтобы зимы

Больше сюда не входили,

Будем тобой мы хранимы,

Чтобы спокойно мы жили.

Эта песня всегда успокаивала Арона, помогло и сейчас, только ещё и на мне – я медленно начала засыпать.

***

Под утро дождя не было, вокруг царила сырость, никаких звуков, кроме реки и шелеста, больше не было. Мелисса и Арон ещё спали, поэтому я решила отправиться к мосту. Во мне закрались подозрения, что за этим мостом находится реальная жизнь. Только мост, конечно, нельзя пройти — слишком опасно. Я просто уселась рядом и стала вглядываться в даль — после моста шла такая же аллея, как по которой мы шли сначала: верный признак пути назад к дому.

Я посмотрела на Арона и Мелиссу. Им будет легче без меня: не надо будет кормить, лечить и так далее. Мелисса до смерти боится высоты, она бы выбрала остаться здесь навсегда, нежели пройти свой страх, Арону небезопасно — пусть остаётся с Мелиссой. Я решила попробовать перейти, чтобы потом вызволить и их. Один шаг, второй, вот уже надо мной нависла бушующая река, а мост уже опасно качается.

Я отпрыгнула назад в сомнениях, но тут же, уверенная в своих силах, что спасу брата и сестру, разбежалась и, не глядя, преодолела половину моста. Река зашумела громче, на меня навалился поток влажных кленовых листьев, сорванных с деревьев безжалостным ветром. Мост уже раскачался, как качель, и единственное, что меня спасало, — верёвочные «поручни», в которые я вцепилась мёртвой хваткой. В конце концов ветер перевернул мост, я прогнула спину и оказалась лицом прямо к реке. Я не отпущу верёвку.

А мост всё продолжал качаться под такт вою ветра. Теперь у меня жутко начала болеть спина, я пыталась как‑то сгорбиться, но не получалось. Осталось только одно — попробовать вскарабкаться наверх. Я оторвала вторую руку от верёвки, зацепившись за другую, а ногами зацепилась за дощечки, и резкий порыв ветра помог мне встать.

Обратная сторона моста не впечатляла — она была вся в ржавых гвоздях, которые и держали эту сомнительную конструкцию, да и верёвок для поддержки у меня теперь не было. Но я добежала… Добежала до конца, ступив на аллею. Не зная страха, усталости и стресса, я побежала дальше — и чем дальше, тем холоднее. В конце концов по моей коже пробежались мурашки, а на плечи стал ложиться пушистый снег. Недалеко я увидела свет. Я подошла ближе и осознала — моя деревня.

Я рассказала своим односельчанам про осенний лабиринт, и они решили построить новый, нормальный мост, как тот, который соединяет нашу деревню с соседней. Кому‑то пришлось переходить мост на другую сторону, чтобы процесс продвигался с обеих сторон, но это были хорошо подготовленные люди.

Через буквально неделю Мелисса и Арон беспрепятственно вышли на волю, и отныне наша община пользуется мостом, чтобы в трудные дни зимы согреться осенью или собрать ягод и грибов, если не хватает.

Нас приютил дядя Ник, потому что наш хилый столетний дом снесло бурей, а сами мы, разумеется, не плотники. Вот так мы и смогли помочь нашей деревне.