Опять рояль в кустах? Да что вы говорите!

Пролог

Демиурги

В бескрайней черноте неопределённости сидели двое. Мужчина крутил в руках слабо светящийся шарик. Под ним медленно формировался стул из морёного дуба. Рядом появлялся стол из такого же дерева, сервированный серебряными блюдами с закусками.

— Ну? Что ты думаешь? Забирай и владей, — раздражённо бросила стоящая рядом девушка.

Она была высокая, светловолосая и голубоглазая. За спиной — белоснежные крылья. Одежда, правда, совсем не ангельская: кожаные штаны, майка с символикой какой-то металл-группы, а поверх косуха. Много металлических заклёпок. Уши украшены металлическими колечками. Кажется, мелькала серёжка в языке.

— Тиларна, я не могу, — наконец сказал мужчина, опуская шарик на серебряную тарелочку.

Он опёрся локтями о стол и подпёр высокий лоб ладонями. Тёмные волосы упали на лицо, закрывая его. Тиларна не унималась, наклонилась, отвела волосы в сторону и взглянула в лицо мужчины.

— Это всё, что осталось от твоего отца. Неужели ты откажешься? — спросила она, придвигая тарелку с шаром поближе.

— Не дави, — тихо попросил он. — Я знаю, что больше у меня ничего нет. Я уже чувствую сосущую пустоту одиночества.

— Э нет, одиночества у тебя не будет. Я тебя не брошу, Рорри!

Мужчина закатил глаза. Иногда лучше быть одному, чем с такой назойливой барышней, как Тиларна.

— Ты совсем не видишь проблем? — спросил мужчина, взял шарик и покрутил в пальцах.

— Нет. Мир как мир.

— Он проклят. Смертные сами прокляли его, и теперь мир умирает. Возможно, ты не в курсе, но мой отец погиб, пытаясь исправить это.

— А я тебе всегда говорила, что твой отец слишком сильно любит геройствовать, — отмахнулась Тиларна. — Ты — творец миров. Возьми и перепиши историю. Сделай так, чтобы смертные не смогли ничего испортить.

— Если такая умная, может быть, сама возьмёшь это проклятое наследство? — хмыкнул Рорри.

Тиларна отрицательно замахала руками.

— Нет-нет. Но я буду рядом, чтобы помочь. Ты же знаешь правила создателей миров, не так ли?

— Издеваешься? — устало и раздражённо спросил он.

— Самую малость.

— Тогда просто отмотаем время. Я создам пророчество. Я создам артефакт, и пусть герой, отмеченный богами, уничтожит тех, кто призвал орды Безликих в этот мир.

— Вот! Вот именно! Действуй!

Рорри выдохнул. План был ненадёжным, как часы. Для создателя время всегда относительно. Но не попробовать будет глупо.

— А я буду наблюдать и помогать, — уверенно сказала Тиларна, отступая в тени.

Глава 1

Кира

Это был совершенно обычный день. Конечно, все же постоянно принимают наследство от дальних родственников. Особенно девицы двадцати шести лет от роду. Каждую неделю такое происходит. Ничего особенного. И почему я только не отказалась? Домик в тьмутаракани — такое себе приобретение. Но природная бережливость требовала ни от чего не отказываться. Жаба не смогла её задушить, не втолковала, что ремонт обойдётся дороже возможных бенефитов. Жильё, своё собственное. А то, что жить там могут только крысы, это, конечно, я сразу не подумала. Эта светлая мысль посетила меня уже на дороге, постепенно превращающейся из асфальтовой в грунтовою.

И вот я уже третий час тряслась в машине по ухабистой грунтовой дороге к селу Счастливый Путь. Вот уж назвали так назвали.

Ай! Уй! Седалище моё многострадальное! И почему я? Почему именно я?

Такими темпами от подвески ничего не останется. Главное, чтобы не пошёл дождь и не пришлось искать трактор, чтобы вытащить мою ласточку из этого болота…

Вокруг родные берёзы. Шумят кронами, желтеют. Осень, однако, подкрадывается незаметно. Ещё совсем недавно можно было в платье выбежать с утра на работу, а теперь хочется натянуть ветровку, а то и пальто. Можно всё сразу.

Вдалеке послышался грохот. Я повернула голову и мысленно ругнулась.

Накаркала!

Небо на западе темнело, в тяжёлых облаках сверкали молнии. Везёт мне, однако, как утопленнице. Надеюсь, мимо пройдёт.

И снова накаркала. Туча долетела быстро, дождь забарабанил по лобовому стеклу так, что дворники не справлялись с нагрузкой. Я продолжила медленно двигаться вперёд ровно до тех пор, пока не застряла в луже размером с маленькое озеро. Навигатор говорил, что осталось совсем немного, и я, решив, что терять больше нечего, взяла зонт и вышла наружу.

Машина мигнула фарами, и двери закрылись. Прижав к груди сумочку с документами и ключами, я побрела вперёд, отрешённо думая, что кроссовки вот-вот отправятся в мир иной. Зонт, естественно, не спасал. Косые струи дождя залетали сбоку. Холодные. Злые.

Резкий порыв ветра подхватил зонт и утащил в далёкие дали. Чихнув, я поплелась дальше. Настроение было ниже плинтуса, и когда на отшибе деревеньки я увидела покосившийся домишко, оно ни капельки не улучшилось. Просто дошла. Сейчас смогу снять с себя мокрую одежду и, если повезёт, попытаться растопить печь. Главное, что зажигалка со мной. Спички тут уже не помогут.

На двери висел здоровенный амбарный замок. Открытый.

Какая прелесть! А зачем мне ключ? Не подходит же, тут здоровенный нужен, а у меня маленький. Может, не тот дом? Таблички с адресом не было, но это точно моя собственность: нотариус зачитывал завещание с подробным описанием местоположения дома. Крайний по улице. Хорошо хоть улица одна.

Я глянула вперёд и, представив, что под этим дождём мне ещё метров триста, не меньше, плестись в поисках другого убежища. А что, если всё-таки сюда? Нет, непогода уляжется, и я обязательно со всем разберусь.

Сняв замок, я толкнула дверь и вошла внутрь. В нос ударил затхлый запах сырости и плесени. Впереди белела печь, и я поспешила обшарить всё вокруг в поисках дров. Нет, ничего!

Мокрая одежда неприятно липла к телу, и я решила, что старая лавка — это тоже дрова. А вот это соломенное украшение станет хорошей растопкой. И газетки. И корзинка! В борьбе с приближающейся простудой все средства хороши.

Сложив в топке печи шалашик, я чиркнула зажигалкой, и пламя занялось с такой силой, словно я бензином полила этот костерок. По стенам избы заплясали тени. Я решила, что не буду пока закрывать огонь заслонкой, уж очень холодно. Стянула промокшую куртку, повесила на колченогий табурет и пододвинула поближе к огню. На втором разместились джинсы, на третьем — футболка. Кроссовки снимать не решилась — тут и на гвоздь можно напороться, и на кусок стекла. Оставшись в нижнем белье, я продолжила осматриваться.

Сундук, несколько лавок, покосившаяся этажерка — вот они, мои дровишки. Главное разломать аккуратно и не пораниться. Светлое место на стене — похоже, какая-то картина висела. В красном углу только прибитая дощечка, икону забрали. А вот рушник лежал, правда, трогать его совершенно не хотелось: он весь покрылся пылью от времени. На глаза попался поблёскивающий в дальнем углу металлический ящик. И кто в здравом уме оставит сейф в таком месте? Сдадут же на металлолом при первой возможности.

Из сумки выпала связка ключей. Один из них красноречиво указывал на сейф, и я решила, что терять нечего, подошла и… да ладно! Тот самый маленький ключик, судя по всему, идеально подходил к замочной скважине. Осторожно, медленно и очень бережно я вставила его в сейф и провернула.

Раздался тихий щелчок. Дверца сейфа успела немного приржаветь, и пришлось хорошенечко её дёрнуть, чтобы обнаружить внутри металлический браслет. Новодел, похоже. Пародия на руны выгравирована и внутри, и снаружи. А размер, кажется, мой. Хм… серебро? А может, платина? Я покрутила вещицу в руках, а потом надела. Да, вот так вот взяла и надела. Очень мудрое решение. Все слышали? Делайте как Кира трижды в день, и вы не будете знать проблем в жизни.

С этого браслета и началось самое невероятное путешествие в моей жизни.

Меня буквально затянуло внутрь украшения, и я оказалась заперта внутри. Сквозь его гладкий бок я видела, как пляшет пламя в печи, как браслет катится по полу и оказывается под полом. В тот миг я испытала отчаяние. Если кто и найдёт, то по чистой случайности. Такие ветхие домишки обычно сносят и не осматривают!

Да, вот так вот легко и запросто я поверила в то, что магия существует. А любой бы поверил, оказавшись её жертвой. Любой, кто не пьёт, не курит и вообще ведёт здоровый образ жизни!

Испугаться и впасть в отчаяние я толком не успела. Не знаю, сколько времени прошло, но я услышала скрип. Половица отошла в сторону, в неровном свете висящего в воздухе голубого огня показался мужской силуэт. Он осмотрелся, а потом уверенно протянул руку к браслету и поднял. Протёр платком и положил во внутренний карман плаща. Меня куда-то уносили, а я даже высказать своё веское мнение по этому поводу не могла. Безобразие, форменное безобразие! Никакого уважения!

Глава 2

Демиурги

— Ну что, получилось время отмотать? — беззаботно спросила Тиларна, растянувшись на столе.

Рорри поднял на неё усталый взгляд.

— Получилось. Примерно на четыре сотни лет, дальше уже такие дебри, что я пока не разберу.

— Ну-у-у… — протянула девушка. — Не так уж и плохо. Уже придумал, какое пророчество подкинешь? А куда?

— Есть одна старая крепость, — сказал Рорри, подбрасывая шарик-мир в ладони.

Повинуясь его воле, шарик увеличился в размерах метров до трёх в диаметре. Рорри покрутил его, а потом ещё приблизил изображение, показывая уединённое каменное строение в горах.

— Та-а-ак. И что за пророчество?

— О деве, которую замуровали в стенах крепости. На самом деле замуровали. Стены постоянно рушились, когда строили, и эти, пока ещё не развившиеся люди, замуровали младшую дочь феодала. Крепость важная, а камням нужна была жертва. И, как говорят летописи, дело пошло, перестали стены разваливаться. А то, что алхимики поменяли состав смеси строительной, — так это совпадение. Девушку жалко.

— Сколько их тут будет? Не привязывайся к смертным. Они слишком хрупкие, — посоветовала Тиларна.

Рорри вздохнул.

— Я не привязываюсь. Просто сокрушаюсь по её судьбе. Но легенда гласит, что в час великой смуты дева обретёт свободу и…

— И что?

— А я не придумал.

Тьма за их спинами сгустилась, и из неё вышел мужчина в кожаных штанах и плаще. Тряхнул чёрными чуть вьющимися волосами длиной по плечи и прошёл к столу, по-свойски положив ладонь на плечо Рорри.

— Что, не получается придумать, как спасти мир, молодёжь?

— О, Дарвин! — радостно выкрикнула Тиларна. — Нет, я-то уже двадцать раз придумала, но хочу, чтобы Рорри сам подумал.

— Рад видеть тебя, Искательница Удачи. Что, хочешь и тут что-то урвать?

— Как вы можете так говорить, — ответила Тиларна, сев на столе и нахохлившись, словно обиженная птичка. — Рорри мой друг. Я просто не хочу ему мешать.

— А я вот подарок принёс, — с улыбкой сказал Дарвин и положил на стол браслет.

— Украшение? — удивлённо спросил Рорри и взял его в руки. — Тяжёленький. Красивый. Спасибо, — поблагодарил он, примеривая.

— Это не тебе. Надень на руку скелета. В этом браслете девушка. Она и поможет вам справиться с проблемами в мире.

— Попаданка? — удивлённо спросил Рорри.

— А ты на что надеялся? — фыркнула Тиларна. — Господин Дарвин у нас этими барышнями заведует. Да и не только барышнями. Ты подарок бери, он демиург опытный, всякую гадость не подкинет.

— Но… это же живая душа. Как же баланс душ и всё такое? — растерянно спросил Рорри.

— Мой дорогой мальчик, баланс никогда не бывает идеальным, — сказал Дарвин, доставая из-под полы плаща самовар.

Вслед за ним показались ароматные плюшки, венские пироги, сушки, пирожки. Потом появились чашки с замысловатым узором. Смотришь издалека — мелкие цветочки, присматриваешься — кости и черепки. Незваный гость разлил всем чай, создал из ничего кресло-качалку и опустился в него.

— Всё равно… Пока её вытащат оттуда, она и с ума сойти может.

— Об этом не переживай. Вещица знатная тебе досталась. Всё с сознанием девушки будет в порядке.

— А какой вам толк от того, что этот мир выстоит? — прищурившись, спросил Рорри.

— Чем больше миров, тем веселее перекидывать душу с памятью из одного в другой. Да и… Твой отец был хорошим. Почему бы не помочь и его сыну?

— У вас есть какой-то план. Отец говорил, что с вами нужно быть осторожным.

— Ой, да ладно тебе. Твой старик любил перестраховаться. Я свой в стельку парень, — кивнув, сказал Дарвин. — Пришёл помочь. Давай, действуй. Время, конечно, субстанция относительная, но разве тебе не интересно, что там произойдёт?

Интересно было, и браслет занял своё место на запястье скелета. Демиургу, имеющему полную власть над миром, ничего не стоит отправить вещицу туда, куда нужно. За давностью лет можно даже не особенно следить за тем, чтобы ткань мироздания не порвалась. Кто там уже помнит, был тот браслет изначально или нет? Вот то-то и оно.

***

Шли годы. Крепость переходила из рук в руки, а легенда о том, что где-то под её стенами заперт дух перемен, обрастала всё новыми и новыми подробностями. Часть из них растворялась в небытие, другие закреплялись намертво.

Девушку вытащили из стены и похоронили как подобает, в роскошном саркофаге. Крепость выстояла, не разрушилась, как предрекали пессимисты. Разрушительные войны давно отгремели, в мире доминировала империя, и крепость находилась в самом её сердце. Она стала монастырём, в который за благословением стекались паломники, веря, что однажды дева встанет из саркофага живая, словно и не спала сотни лет, и приведёт их к благоденствию.

Глава 3

Раймонд

Тяжело быть младшим. Когда ты третий по счёту принц, от тебя никто особо выдающегося не ждёт. Сможешь сделать военную карьеру? Молодец. Раскроешь магические таланты? Умничка. Станешь уважаемым клериком? И это подойдёт.

Я прекрасно знал своё место и старался не привлекать лишнего внимания, но даже с высоты моей башни было понятно: в мире что-то происходит. Ночи как будто становились длиннее и холоднее, зимы суровее. Третий год над Империей Франье властвовали не мы, императорский дом Ратио, а засухи и неурожаи. Запасы постепенно иссякали. Как иссякала и магия. Если в первые годы мы могли заставить пролиться дожди, если у нас получалось заставить колоситься рожь, а ветви плодовых деревьев гнуться от урожая, то теперь этого было недостаточно.

Земли Франье угасали. И нужно было срочно что-то делать. Я нашёл возможное решение и, захватив с собой древние свитки, направился к отцу. Просто так высовываться из замка не хотелось, но кто-то должен.

В приёмном зале было людно. Не знаю, как наш император умудряется работать в этой атмосфере. Но у него это получается. Рядом с императорским троном замер мой старший брат, Этьен. Он кивнул мне, качнув светловолосой головой, а после сделал знак всем удалиться.

— А вот и наш затворник из башни. Принёс очередное предсказание? — с улыбкой спросил мой уже немолодой отец.

Он был полностью седым, немного обрюзгшим, но взгляд синих глаз оставался цепким и строгим.

— Он маг, а не оракул или звездочёт, — напомнил Этьен.

— Я знаю. Ты что, совсем потерял чувство юмора, Этьен? — раздражённо спросил отец. — Что привело тебя к нам, Раймонд?

— Папа, нам нужно начинать экспансию!

Вслед за этим выкриком послышался удар двери о стену, и в зал ворвался наш средний брат — Клод. Его императорское величество Кристиан Франье, первый своего имени, устало потёр виски и зажмурился. Впрочем, выставлять второго сына не спешил.

— Итак, сыновья мои, я так понимаю, вы все хотите что-то мне сказать. Я готов вас выслушать.

— Проект реформ, — уверенно сказал Этьен.

— Завоевания! — радостно сказал Клод, потрясая картой. — Мы добудем пропитание ратной доблестью!

— Мы обратимся к силе магии, — вынес своё предложение я.

Повисло молчание. Оно было пронзительным. Оставшиеся придворные, включая секретаря, замерли, не сводя с нас настороженных взглядов.

Казалось, вычурная позолота поблёкла, ковёр под ногами резко стал менее мягким, а воздух наполнился зимним холодом. Ничего хорошего эти ощущения не сулили. Наш император был тем ещё магом. Интуитивным. Учиться не пошёл, и теперь его эмоции выливались в мир такими вот неприятными представлениями.

— Вы в своём уме? — устало спросил Кристиан, продолжая тереть виски. — Ладно ещё реформы, но война? Клод, у нас и так нет ресурсов.

— И не будет, если мы не ограбим соседей. В тяжёлые времена нужно принимать тяжёлые решения, ваше величество, — уверенно заявил средний.

Я устало помассировал виски.

— А у тебя что, Раймонд?

— У меня интересное решение, в ходе которого никто не пострадает, — уверенно сказал я, расстилая свиток прямо в воздухе. — Наш род ведёт свои корни из глубокой древности, но я нашёл следующие интересные вещи…

— Опять книжный червь зарылся в архиве, — недовольно буркнул Клод, но сник под строгим взглядом отца и старшего брата.

— На наших землях находится то, что ныне называют Монастырём Вечного Сияния, в прошлом это место было известно как крепость Кость-в-горле.

— Это та, где спящая красавица в гробу? — мечтательно спросил Клод.

— Да. Та. Наша с тобой древняя родственница, — уверенно сказал я.

— Бабка, что ли? — поморщившись, спросил разочарованный Клод.

— Нет. У девы Сирьель не было детей, а вот у её брата были. И один из его потомков влился в нашу семью. Так что, дева Сирьель — это наше предок, а всё, что в её гробу — наше наследство. И когда, как не в час нужды, забрать его?

— Можно немного короче? — попросил отец.

Вздохнув, я засунул куда подальше свои умные мысли и долгие исследования и перешёл к главному:

— Самый популярный вариант легенды гласит, что дева Сирьель очнётся в час нужды. Но нужду мы видим, а пробуждение древней легенды — нет. Да и… мир слишком сильно изменился, чем она нам поможет?

— Короче, мой сын, короче, — махнул рукой Кристиан.

— Вместе с ней был захоронен артефакт. Потомки её рода могут взять его и активировать, — коротко сказал я. — Я отправлюсь и добуду его.

— Нет, это сделаю я, — уверенно заявил Этьен.

Я пронзил его недовольным взглядом. Вот же ж! Пятое колесо у телеги!

— Занимайся своими реформами. Не лезь не в своё дело.

Внутри прямо-таки бурлила ревность. Это я сидел над книгами, это я нашёл возможное решение, и его хотят украсть! Может быть, я и младший, но мне тоже хочется признания. Особенно за какие-то по-настоящему важные открытия!

— Не ссорьтесь, дети мои. Возьмите отряд сопровождения и отправляйтесь все. Вдруг прошло слишком много времени, и кровная связь ослабла. Чем больше вас будет, тем больше вероятность, что артефакт откликнется. Если он, конечно, существует, Раймонд.

Последнюю фразу отец произнёс с лёгким нажимом, показывая, что оказал мне огромное доверие. И что я не имею права на ошибку.

Конечно-конечно. Клод может экспериментировать. Этьен тоже. А я должен всегда действовать правильно, потому что от меня ничего особенного не ждут, а значит, я могу не сильно напрягаться. Огорчает. Я ничуть не хуже своих братьев. Нет моей вины в том, что я родился третьим.

Глава 4

Кира

Как бы странно ни вело себя время, его у меня было слишком много для того, чтобы я не начала медленно сходить с ума. Темно. Тихо. Так тихо, что если бы у меня было тело, я сошла с ума от шума крови в ушах. Но тела не было. Я ощущала себя поразительно легко. Ничто, висящее в черноте.

Постепенно приходило смирение. Я ничего не могу изменить. Я теперь не человек, а вещь, и моя судьба в чужих руках. Знать бы ещё, в чьих.

Чем больше я пребывала никем, тем больше чувствовала себя полной дурой, которая совершила ужасную глупость, поддавшись странному порыву. Ну лежал себе браслет и лежал. Можно было в сумочку убрать. Нет, понадобилось нацепить.

— Он проклятый. Ты ничего не могла с этим сделать. Всё равно бы надела, — раздался голос рядом.

Я повернулась, но ничего не увидела. Темнота и пустота никуда не делись. Только ощущение чьего-то присутствия рядом. Кого-то невероятно могущественного, буквально давящего своей аурой.

— Кто ты? — спросила я.

— Такой же путешественник, как и ты. Меня называют Дарвином. В твоём мире тоже был такой учёный. Вот в честь него, — ответил мне голос.

— При чём тут старик с его теорией эволюции?! — раздражённо спросила я.

— При том, что душа может меняться прямо в момент воплощения, эволюционировать. И я, собственно, этим и заведую. Знаешь, перемещения между мирами, поиск нового смысла жизни. И почему у тебя так темно? Тебе что, нравится сидеть в темноте? Ах да, ты из той версии мира, где нет магии и ты не умеешь. Ничего, сейчас научу.

Раздался хлопок, и мой маленький чёрный мир начал обретать очертания. Появился диван, накрытый, как в деревне, покрывалом. Неведомая сила швырнула меня на него, а потом сверху накрыла пледиком.

В это же время стали различимы очертания потолка со старой хрустальной люстрой. Множество висюлек поблескивали в свете трёх горящих лампочек накаливания. Ещё две стояли в патронах, но не светились. Под люстрой — стол, накрытый кружевной скатертью, два стула.

И, конечно же, главный виновник изменений оказался тут как тут. Давно я таких странных людей не видела. Одет в кожаные штаны и плащ. Чёрные-чёрные. И рубашка такая же. И волосы по плечи — тоже чёрные. Как будто других цветов не нашлось. Только глаза горят изумрудами.

— Слушай, я чаще всего работаю в мирах, которые по атмосфере похожи на ваше средневековье. Универсальная одежда. Не придирайся. Вот, давай вставай, чай пить будем.

В тот же миг он достал из-под плаща самовар… И как он его туда запихнул, скажите на милость?! Нельзя же всё объяснять магией!

— Можно. Всё можно объяснить магией. Ты же привыкла к объяснениям физикой. Магия — это такая же часть мира. Просто у тебя на родине её так мало, что проще пренебречь. Садись, угощайся чаем. Какой пирог тебе: с вишней или с черникой?

Отчаянно хотелось разреветься и запустить в этого наглеца чем-нибудь, но я понимала, что это будет глупо. Кажется, он хотел мне помочь, даже если я просто пешка в его игре. А кусать руку, которая предлагает новые возможности, — ужасная глупость.

Я медленно поднялась и, кутаясь в плед, заняла место за столом. Передо мной тут же возникла огромная чашка, на литр, не меньше. Рисунок такой забавный. Издалека кажется цветы цветами, а вблизи видно, что кости и черепки. Прямо как некоторые маски, которые в ковидлу проклятущую делали. Издалека красиво, а вблизи мужские детородные. Мол, если у тебя вопросы к рисунку, ты слишком близко стоишь ко мне.

— Молодец, приходи в себя. Вопросы будешь задавать потом, а я пока расскажу, что произошло.

— Меня сбил грузовик-кун? — ехидно спросила я. — Умерла от переработок? Ударило током? Попала в ДТП?

— А? Нет, конечно, твоя осведомлённость поражает, — ехидно заметил Дарвин. — Но нет. Это всё я виноват.

— И почему я не должна вылить эту чашку почти что кипятка тебе на голову? — отстранённо спросила я, принимая из его рук тарелочку с куском венского пирога.

— Потому что ты меня сначала выслушаешь, — уверенно ответил Дарвин. — Если бы ты умерла смертью, уготованной тебе миром, ты бы просто умерла. А так, я дал тебе шанс.

— И что меня ждало? — отстранённо спросила я, пробуя десерт.

А ничего так. Крем нежный, фрукты сочные и свежие, можно и поговорить под такой.

— Ничего героического. Немного перетрудилась на работе. Шла-шла, не заметила трамвай. Тебя сбило.

— Ну не насмерть же.

— Нет, конечно. Но пока скорая приехала, пока то, пока это… у тебя отказало сердце. Повреждена кость, вышел костный жир и… твоё сердце не справилось. У тебя скрытый порок. Ты бы лежала, прикованная к кровати, без возможности пошевелить чем-то, кроме глаз. И я подумал, что лучше это предотвратить. Подшаманил тут и там, чтобы семья не переживала. Подумай только, у водителя трамвая никакой травмы. Разве это не прекрасно?

— Просто замечательно, — хмуро ответила я. — А может, я хотела прожить свою жизнь до конца.

— Ну… я могу вернуть тебя назад. Положишь браслет на место, и всё, свободна.

По моей спине пробежал нехороший холодок. Это на словах легко быть храброй и даже немного борзой. Но стоит примерить на себя обрисованное будущее, как тело деревенеет. Страшно. Мои родители не заслужили такого! Они не должны положить остаток своей жизни на уход за инвалидом.

— Вот. Говорю же, что ты разумная девочка. Да, это был лучший вариант. Но, как ты понимаешь, новая жизнь никогда не даётся бесплатно.

О, а вот и предмет торга. Как мило…

— Чего ты хочешь?

— Я хочу помочь одному моему другу спасти его мир. Поэтому ты будешь некоторое время артефактом, наделённым волей и сознанием. Надо помочь мальчикам не дать их империи пасть. А потом… будет вторая часть оплаты. Посидим, выберем мир, и пойдёшь туда жить свою лучшую жизнь. Ну как? Мне кажется, это предложение, от которого не стоит отказываться.

Я покачала головой. На словах всё звучало поразительно легко и красиво, но как оно будет на самом деле?

— Я попробую. И в любом случае обрету новое воплощение. Быть браслетом до конца своих дней, когда родился человеком, я не согласна.

Дарвин с прищуром посмотрел на меня, словно прикидывал, достойна ли я той награды, которую попросила. Потом он взял свою чашку, медленно сделал несколько глотков. Сердце колотилось в моей груди, хотя я понимала, что это всего лишь игра воображения.

— Хорошо. Вот контракт, подписывай.

Передо мной плюхнулась здоровенная папка.

— Читать её недели две.

— У меня нет столько времени. Читай. Там всё стандартно. Про мир, откуда ты, про мир, в котором ты окажешься, про условия, про способности.

— А что за способности?

— Магия. Этот браслет наделит тебя способностями к магии. И ты сможешь из него творить самое настоящее волшебство. А пока тебя не нашли наши герои, потренируешься. Я оставлю несколько учебников. Давай, не затягивай. Так хорошо надела браслет, теперь просто подпиши. Ты же уже решила, что не будешь пытаться провернуть этот фарш назад.

— Решила, — уверенно кивнула я. — Но я всё ещё боюсь, что меня обманут.

— А что тебе остаётся? Без меня ты всё равно отсюда не выберешься. Ждать у моря погоды? Можно долго и очень долго ждать, ты и сама это понимаешь.

И я, кивнув, подписала. Потому что выбор, может быть, и был, но он был между плохим и ужасным. Мне было тревожно, но надежда на светлое будущее требовала не останавливаться. Возможно, это была очередная глупость, но лучше жалеть о том, что сделал, чем о том, что время ушло.

Глава 5

Клод

Тяжело быть средним принцем. Болтаешься, как известная субстанция в проруби, без определённости, что тебя ждёт дальше. То ли ты разменная монета и тебя заставят жениться на какой-то там барышне, то ли всем на тебя плевать.

То ли дело младший — развивайся в любимой области и не будь слишком большой обузой для семьи.

То ли дело старший — готовься принять тяжесть короны да подбирай подходящую супругу. Будешь умным — ещё и любовь в браке получишь как приятный бонус к политическим контрактам.

А я? А я по традиции унаследовал необходимость разбираться в военном деле. Не самая плохая часть государственных обязанностей, но нудная до ужаса. И теперь именно мне предстояло отобрать рыцарей, которые поедут с нами в крепость Кость-в-горле.

Хорошая такая крепость, между прочим. Стоит в узком перешейке горного перевала. Небольшой гарнизон может обороняться в нём неделями благодаря большим погребам, в которых можно хранить достаточное количество провизии. А ещё несколько колодцев всегда снабжают воинов чистой водой. Это не только питьё, но и гигиена, а значит, вероятность эпидемий маленькая.

Вот только тащиться туда четыре дня. Значит, нужны конные бойцы. И не с самой тяжёлой бронёй. Желательно те, которые ещё хороши в стрельбе из лука.

Я перебирал личные дела и чувствовал, что за каждым из них стоит человек с его судьбой. Да, они поступили на службу. Да, они поклялись нам в верности. Десять раз да, они получают хорошее жалование. Но каждый бой — это риск.

Вчерашняя попытка предложить войну была не более, чем фарсом. Я хотел подвести отца к мысли, что у нас слишком много войск, что мы не можем себе сейчас их позволить иъ содержать, и… нет. Не распускать их нужно, а модернизировать как-то. И думать о том, где добывать фураж.

Из окна моего рабочего кабинета открывался удручающий вид. Когда-то прекрасный сад, разбитый матерью, засох. Императрица твёрдо сказала, что пока людям нечего есть, она не позволит поливать растения, служащие лишь усладой для глаз. Неприкосновенной осталась только оранжерея, и то скорее как дань уважения моей прабабке, а не потому, что там было что-то очень важное. Собирать коллекцию начали давно, и потерять её — расточительство. А розы… а что розы? Вырастут новые. Жёлтая трава, остовы деревьев, которые не вырубают в надежде на то, что когда ситуация выправится, природные маги смогут вдохнуть в них жизнь.

— Сколько людей отправятся с нами? — спросил Раймонд, врываясь в мою вотчину.

Как всегда, слишком рассеянный для того, чтобы хотя бы постучать или поприветствовать меня. Маг, что с него взять? Тот, кто витает в облаках. Тот, чьи идеи всегда меняли что-то в империи. Не всегда, хочу отдать должное, к лучшему, но меняли. А я? А я просто занимаюсь бумажной работой.

— Нет. Как раз не могу выбрать.

— Не выбирай, — решительно сказал Раймонд и расстелил поверх бумаг на столе карту. — Смотри. Если мы отправимся втроём, то сможем сэкономить на пути.

Его тонкий палец проскользил по дороге, а потом повернул в лес.

— Тут нет пути.

— Я призову пегасов.

Предложение звучало очень заманчиво. Но пегасы не унесут воина, слишком изящные твари.

— Значит, мы возьмём с собой отряд сопровождения. И сейчас я отправлю людей, которые остановятся в таверне, чтобы нас встретить.

— Зачем? — удивлённо спросил Раймонд. — Мы долетим сразу до монастыря.

— И почему бы нам тогда не вылететь сразу из дворца? — ехидно поинтересовался я.

— Потому что я не настолько сильный маг, чтобы призвать пегасов на такой долгий срок. Поэтому сначала по старинке.

Я поднял на брата усталый взгляд. У этого мага всегда всё просто. Раз — и решили.

— Хорошо, — тихо ответил я, сворачивая карту и возвращая Раймонду. — Я сделаю так, как ты хочешь.

— Спасибо, — ответил он и крепко меня обнял.

Его распущенные длинные чёрные волосы тут же залезли в нос, и я чихнул. Но всё же обнял его в ответ. Может быть, мой брат, витающий в облаках, самодур, но он добр и искренне старается помочь.

Отстранившись от меня, Раймонд кивнул, щёлкнул пальцами, и нас окружила полусфера с едва заметной гранью. Я напрягся. Обычно Рай не тратил магию попусту. Что случилось?

— Клод, тебе не кажется кое-что странным? — тихо спросил Раймонд, усевшись на край моего стола.

Прямо на бумаги! Вашу ж кобылу!

— Что именно? У нас тут слишком большой простор для осмотра. Сузь круг поисков.

— Этьен даже не возмутился тому, что его отправили с нами. Наоборот, он попытался вырвать у меня этот “подвиг”, — сказал Раймонд, беря последнее слово в кавычки пальцами в воздухе.

Я вздохнул.

— Тут всё просто. Он боится потерять власть. Это мы с тобой, давай будем честны, предпочли бы работать и… и ни о чём не беспокоиться. А он хочет быть императором.

Я покривил душой. На самом деле я предпочёл бы покой всей этой императорской суете, всем этим пышным дворцам. Путешествия, путевые дневники, романтика дороги. Но я не могу себе это позволить.

— Император всегда опирается на свою семью. Мне не нравится то, что происходит, Клод. Выбери людей, которые верны не только короне, но и тебе. Будь готов ко всему.

— Раймонд, опять ты витаешь в облаках. Давай-ка не перегибай палку. У нас много проблем. И ты здорово экономишь нам время призывом летающих тварей. Вот за это я тебе уже благодарен.

Раймонд покачал головой и снова повторил:

— Будь настороже.

Подхватив карту и зажав её под мышкой, он прошёл сквозь плёнку пузыря, и тот рассеялся, оставив в воздухе лёгкий запах фиалок, ещё десяток минут напоминавший мне о том, что в гости заходил Раймонд.

Глава 6

Кира

Дарвин ушёл, когда закончился чай. На память о встрече у меня осталась копия контракта и чашка с блюдцем из этого странного сервиза.

Вот что мне не сиделось в машине? Дождь рано или поздно закончился бы.

Какого дьявола я полезла к сейфу? Ну подумаешь, ключ будто указал в его сторону.

Да, да… проклятый браслет позвал меня, и я не могла сопротивляться. Так Дарвин сказал. Бла-бла-бла. Взрослая женщина. Ей-богу, могла бы включить мозги.

Я чувствовала себя героиней глупой книги, которая сначала делает, потом думает. А иногда и вовсе не думает! Какая же идиотская ситуация. Надо было заподозрить что-то неладное, когда ни отец, ни мать не смогли припомнить эту дальнюю родственницу. Просто отказаться от наследства, пусть ушло бы в доход государства. А я…

По спине снова пробежал нехороший холодок. А что, если Дарвин сказал правду и меня ждала крайне незавидная судьба? Лучше, наверное, так, чем прикованной к постели.

Первым делом я решила изучить не магию, книги по которой сами собой появились на столе, а информацию о мире, куда мне предстояло попасть.

Как оказалось, ничего особенного. Типичный мир меча и магии. Три, кажется, континента, но информация была только по одному. Почувствовала себя пользователем компьютерной многопользовательской игры. Вы слишком маленького уровня, чтобы туда попасть. Да и плевать.

Информации про основной материк было более чем достаточно.

Основную его часть занимала Империя Франье. Рядом с ней с десяток королевств поменьше и дикие земли. Кажется, климат умеренный.

Огромный раздел был посвящён истории мира, но, честно говоря, вникать в неё совершенно не хотелось. Я и в истории родного-то мира, откровенно говоря, плавала, а тут… Отголоски образования говорили, что граф — это поважнее, чем барон. А где между ними виконт? Вроде бы это вице-граф, но… Голова пухла.

Я остановилась на краткой выжимке. Империя Франье насчитывает более двухсот лет истории. Началось всё с союза двух королевств. Потом присоединялись другие. Кто-то добровольно желал получить покровительство и разделить процветания Франье, кого-то присоединяли силой. Ничего удивительного. И вот теперь остались Непокорные королевства, каждое из которых уникальное, как речная жемчужина. У кого-то богатейшие прииски, у кого-то лучшая школа магии, а кто-то может отстаивать самостоятельность благодаря мощной армии.

Честно говоря, я думаю, их не завоевали по какой-то другой причине. Например, потому, что всегда нужен внешний враг. Нужен внешний враг понятный, как другие люди, и непонятный, хтонический, как таинственные Дикие Земли.

Вот они-то меня заинтересовали, но по ним информации с гулькин нос. Мол де болота да топи, иногда перемежающиеся горячими источниками. И живут там люди дикие, использующие для выживания такую же дикую магию.

Спасибо, талмуд, очень ценно.

Я чувствовала себя обманутой. Как будто мне пообещали конфетку, а в результате я смогла разве что фантик облизать. Впрочем, может быть, то самое приключение, в котором мне предстоит участвовать, и вовсе никак не связано с этими Дикими Землями. Они тут просто… существуют? Локация неигровая, так сказать.

Плюнув на это дело, я перешла к книгам по магии. Теория, сухая теория. Ску-ко-ти-ща. Мне даже показалось на мгновение, что я слышу скрипучий голос лектора по введению в теорию теории теории. Проклятье, даже название этого невероятно нудного предмета выветрилось из головы, а голос, похожий одновременно на скрип пенопласта по стеклу и пересыпающийся песок, всё ещё сидит в сознании.

Итак, путём долгого копания в исторических справках, мне удалось вывести следующее.

Первое. Магия объективна и является частью мира.

Спасибо, в курсе. Дарвин уже просветил.

Второе. Источником магии является Сердце Мира. Некий то ли артефакт, то ли конструкт, то ли вовсе разумное существо. Оно выбирает тех, кому дарует свою милость. В целом, в жизнь своих подопечных это нечто не вмешивается, но иногда может потребовать плату за силу. Это такой квест, который необходимо выполнить, или не только лишишься доступа к магическим силам, но и всего того, что при помощи магии было сделано, может исчезнуть.

То есть магия — это такой добровольно-принудительный договор с оплатой постфактум. Не самая приятная новость, но, как говорит книга, в истории известно не более ста случаев, когда Сердце Мира требовало оплату. Будем надеяться, что я не стану одним из этих счастливчиков. Может быть, у меня, как у иномирного гражданина, и вовсе какие-то преференции есть?

Итак, магия.

Третье. Так как источником магии является Сердце Мира, то и магия в основном природная. Маг находит источник энергии,обращается к нему, и… пошло-поехало.

Вот тебе новый источник воды, вот дождь, вот выросшая роща, а вот горы, которые сравнялись с землёй. Любые катаклизмы к вашим услугам. Или хорошие погодные явления.

Были ещё более сложные варианты магии, описанные как редкие: иллюзия, воздействие на разум, целительство, некромантия и ещё, и ещё…

И, наконец-то! Бонус для попаданки. Что придумаю, то и можно сделать. Главное придумать, как это реализовать. Итак, для начала мне нужны новые штаны.

Глава 7

Клод

Карета остановилась у горного серпантина. Дорога, петляя, светлой лентой уходила вверх и терялась где-то вдалеке, уходя в ущелье. Я вышел и осмотрелся. Упадок постепенно начал ощущаться во всём. Империя Франье переживала не лучшие свои дни.

Имперские дороги пока ещё были крепкими и ровными, но к ним коварно подступали небольшие деревца. Чахлые, слабые, но подступали. Мир цеплялся за жизнь и не желал сдаваться. Наверное, если человечество проиграет этой неведомой напасти, от дорог лет через пятьдесят и следа не останется, но пока… пока камни крепко держались друг за друга, готовые в любой момент подставить свои гладко отполированные бока под сапоги нашей армии.

— Весёленькая вышла поездочка, — недовольно буркнул Этьен, выходя вслед за мной.

Я повернулся и окинул кронпринца оценивающим взглядом. Нет, что ни говори, Этьен умел подавать себя как полагается. Статный, мужественный. Пусть он и выбрал не парадную одежду, за ним всё равно чувствовалась сила.

— Она только началась, — беззаботно сказал Раймонд, последним покидая карету. — Сейчас призову пегасов, и начнётся самое интересное.

— Ты точно нас угробить решил, — строго сказал Этьен.

Эти слова прозвучали как обвинение. Глупость! Раймонд не из тех, кто будет играть в такие подковёрные игры. Или я что-то не знаю о своём брате?

Пока Раймонд расстилал белоснежную льняную ткань в стороне от дороги, я скомандовал кучеру и рыцарям сопровождения отправляться в Кость-в-горле.

Три рыцаря остались с нами на случай непредвиденных ситуаций. Я тоже стоял с оружием наготове. Нет существа более беззащитного, чем маг, увлечённый своим ритуалом. Я бы с удовольствием понаблюдал за искусством Раймонда, но чутьё воина редко меня подводило. А оно говорило о том, что дорога может таить опасности. Не обязана, но может.

Этьен тоже нервничал. Мой старший брат умело скрывал своё состояние, но за годы жизни я успел запомнить, что если он чуть закусывает губу, то в душе у него самый настоящий хаос. Странно. Высоты он не боится. Какие думы тогда тревожат его разум?

Углубиться в эти мысли я не успел. Раймонд закончил с заклинанием, отошёл в сторону от ткани и запел. Маг делал резкие пассы в воздухе, и с его пальцев срывались светящиеся руны. Они сначала взлетали вверх, потом делали несколько кругов возле ткани и только после этого ложились на неё, вспыхивая ещё раз.

Воздух сначала наполнился запахом озона, потом задул сильный ветер, едва не унеся с собой щёгольскую шляпу Этьена. Кронпринц вцепился в неё обеими руками в самый последний момент. Да уж, тут начинаешь понимать барышень с их шляпными булавками. Но мужчинам такое приспособление вкалывать не во что: мы не делаем причёски.

К моменту, как я вернулся мыслями в реальность, с неба уже падали белоснежные перья, формируясь в фигуры трёх белоснежных крылатых коней. Уже осёдланных. Как удобно!

— Вуаля. Транспорт прибыл. Прошу не стесняться и торопиться. Эти скакуны не будут ждать вас дольше, чем восемь часов, — радостно возвестил Раймонд.

Этьен закатил глаза, а рыцари, взяв пегасов под уздцы, подвели к нам.

Хорошая у нас конница призвалась. Высокие в холке, с широкой грудью, длинными мощными шеями и большими умными глазами. Кажется, им всем сразу не приглянулся наш старшенький, но, повинуясь воле призывателя, один из пегасов всё-таки соизволил не скидывать седока.

— Если я сегодня умру, виноват будешь ты, Раймонд, — строго сказал Этьен.

Конечно, никто умирать сегодня не собирался, но предупредить было нужно. Всё-таки полёты — это вам не шуточки.

— Да ладно тебе. Пегасы — мировые товарищи. Они не сбрасывают наездника, если тот не вытворяет что-то уж совсем из разряда вон. Ты же адекватный, ты же не будешь обижать лошадку, пусть и призванную? — с ехидной улыбочкой уточнил Раймонд.

Почему-то мне показалось, что он будет рад, если Этьен совершит ошибку. Хорошо хоть ко мне у братца никаких вопросов. Я кивнул и замер, ожидая, пока мы все будем готовы.

— Эй, Этьен, — беззаботно сказал Раймонд. — Ты что, на похороны едешь?

— Ага. Возможно, на свои, — недовольно буркнул старший.

— Ну не на мои, так что, так и быть, прощу тебе твою хмурую рожу, — отмахнулся от него маг и вмиг посерьёзнел. — Напоминаю о технике безопасности. Узда у пегаса, конечно, служит для управления полётом, но это разумные магические звери. Сначала говорите, куда вы хотите попасть. Думаю, так как вы не очень опытные наездники, вам будет достаточно попросить ваших летунов следовать за мной. Ах да, вот вам амулеты для переговоров, на скорости не поболтаешь без магических штучек, — сказал Раймонд и протянул нам по две золотые монеты на тонкой верёвке. — Ну всё. На взлёт!

Глава 8

Раймонд

Я чуть тронул пятками пегаса, и тот медленно двинулся по дороге, постепенно ускоряясь. Как говорили учёные, эта тварюга не сможет летать без помощи магии. И в этом они были правы. По расчётам мудрецов, размах крыльев должен быть не менее пятнадцати метров. А с таким грузом не походишь по земле. Крылья пегасов были длиной около трёх метров. Но это лишь на первый взгляд.

Чуть наклонившись вперёд, я скомандовал:

— Взлетаем.

Крылатый конь одобрительно всхрапнул и ускорился. Сзади поспешили его собратья. Крылья распахнулись, и я увидел тонкий флёр магии, окружавший их. Копыта засветились. Миг — и мы уже оказались в воздухе. Пегас — создание небес, и магия течёт у него в крови. Это глупо отрицать. Жаль, что не всем дано увидеть эту красоту.

Перья получили продолжения, да чего там перья, у крыла появился ещё один крупный “сустав”. И размах получился даже больше расчётного, думаю, метров двадцать, а то и двадцать пять.

Мало кто замечал, но это магическое поле уменьшало силу ветра, бьющего в лицо. Все предпочитали наслаждаться полётом, и на самом деле это было очень правильное решение. Зачем превращать чудо в обыденность?

Я хорошо помню ощущения от первого полёта. Восторг. Немного страха: всё-таки не каждый день огромные деревья превращаются чуть ли не в травяной ковёр под ногами. А ещё ощущение магии, наполнявшей меня.

Пегасы любят магов. Если они позволяют себя оседлать, то произошло одно из двух: вы либо маг, пусть и необученный, либо за вас попросил носитель сильного дара. Да, от ложной скромности я не умру. Маг и скромность вообще понятия несовместимые.

Обернувшись через плечо, я убедился, что два моих старших брата летят спокойно, и позволил себе насладиться временем в воздухе. Когда-то я призывал пегасов несколько раз в неделю, чтобы полетать над столицей, но в наши кризисные времена не могу себе этого позволить. Да, я не очень полезен в восстановлении экономики, но есть кое-что ещё. То, что в упор не хотят замечать другие маги. Сама структура, потоки волшебства, проходящие через наши земли, тоже истончаются. Магия — тот же ресурс, который нужно беречь.

Под нами проносились удручающие пейзажи. Моё сердце сжималось от боли. Я недостаточно хорош, чтобы спасти эти земли. Наш мир умирает. Никто не хочет этого признавать, но какой ещё можно сделать вывод, если не только в Империи, но и в Королевствах начинаются неурожаи, засухи. А потом — раз! — и вот наводнение, уносящее с собой дома и скарб, нажитый непосильным трудом.

В древних манускриптах, хранящихся в самых дальних стеллажах библиотеки, предрекали подобное. Тёмные Боги вернутся, и мир погрузится в хаос. Я пробовал рассказать об этом отцу, но он не послушал.

Пока жрецы Светлых Богов не признают проблему, пока не появятся избранные, пророки, несущие волю света, ничего в этом мире не изменится. Не хотелось бы мне уходить за грань без уверенности, что мир в безопасности.

Мои коллеги из магической башни считают, что и вовсе ничего нельзя сделать, а значит, нужно искать новый дом. И все силы они бросили на то, чтобы открыть врата в другой мир. Как саранча. Уничтожили один дом, пойдём искать следующий. Но ведь они не смогут увести всех людей! А значит, кто-то останется тут умирать!

И вот я нашёл пророчество о потерянном наследии. О том, что нужно почтить память убитой невинной девы, и она сможет принести спасение. Звучит глупо, но разве есть у меня другой способ попробовать спасти свой дом? Я не настолько силён, чтобы не цепляться за каждую соломинку.