Ольга и Пётр

Предисловие Предсказание на аттестацию.

Сегодня очень важный день – выпускной экзамен. Я чудом поступила в эту магическую академию и сейчас не могу провалиться! Я смогла проучиться два года и не вылететь на полугодовых экзаменах! Я, Виктория Аконитова, смогу и теперь! Только бы повезло с заданием!

Экзамен будет проходить на подземных этажах академии с применением магического шара.

Итак, выпускницы и выпускники, давайте сразу без предисловий, темой экзамена будут предсказания, — объявил директор, проводящий экзамен.«О нет, только не это! Самая сложная тема всего обучения…» — Виктория не успела закончить мысль.

— Экзамен пройдёт не в стандартной форме, — змеиная улыбка. — Сейчас от вас не потребуются теоретические знания, — снова змеиная улыбка (когда наш директор, Кэтрин Леон Д’гард, так улыбается, – это не к добру!). — От вас потребуется практическое применение этих знаний.

В гробовой тишине она смотрелась, как палач, объявивший смертный приговор. Cо змеиной улыбкой в строгом костюме и чёрных железных туфлях.

«Это провал! Я погибла!» - паниковала про себя Виктория.

— Кто первый? — обыденным голосом поинтересовался директор.

— Я, — вперёд вышла Виктория.

- Молодец, подходи к шару, — отходя на три шага в сторону, сказала Кэтрин.

Виктория положила руку на шар и произнесла. Началось погружение в транс.

—Из мира иного, в мир наш, перенесутся две души, над ними, кто-то очень плохо пошутил… — произнесла Виктория, отходя от шара.

— Молодец! – Похвалил директор. — Удивительно! Точность предсказания сто процентов! – С неподдельным удивлением произнёс директор. — Поздравляю с отличным окончанием выпускного экзамена Виктория Аконитова…

Глава I. Переход.

***

Была прохладная лунная летняя ночь, а именно полнолуние. Я гулял по парку. Полнолуние есть, как по мне, время действительно таинственное, ведь не многие позволяют себе гулять в такое время, но я могу, так как не боюсь. По-видимому, на этот раз мне эта прогулка даром не пройдёт…

«Срочные новости!

В парке Культуры и Отдыха найден труп молодого человека. Убитого звали Воронов Пётр Данилович, возраст двадцать лет, причина смерти попадание арбалетного болта в висок. Полиция не официально заявляет о том, что это работа «арбалетного» маньяка» …

Газетная статья.

***

Я проснулась необычно рано, в четыре тридцать утра, как обычно умылась и привела себя в порядок. По непонятной причине меня мучило беспокойство, не дающее снова заснуть. Это на меня не похоже особенно здесь, в деревенском доме, который мне достался от прабабушки. Вдруг я услышала крики на улице и подошла к окну. Местные охотники гнали лося через деревню. Гремели выстрелы ружей. Вдруг раздался звон разбитого стекла… и наступила темнота…

«Газета деревенская.

Сегодня утром мёртвой была найдена в своём собственном доме Ласточкина Ольга Ивановна, молодая женщина двадцати лет, причина смерти шальная пуля двенадцатого калибра, пущенная одним из охотников, гнавших лося.»

Глава II Встреча.

Парень в спортивном костюме и берцах, с каштановыми волосами пошевелился-застонал.

— Мать-перемать, — выругался он, принимая сидячие положение. — Голова трещит так, будто её раскроили кувалдой.

Он до коснулся до левого виска и нащупал там блямбу шрама примерно сантиметр в диаметре.

—Так…, а этого я не помню, — он нащупал и на правом виске такую же блямбу шрама, но чуть выше, — а где я вообще?

Вокруг был густой лес. А сам он лежал на маленькой травянистой поляне. Солнца не было видно из-за густых крон вековых деревьев.

— Мда. И куда нас с тобой Пётр теперь занесло. А? — Задал он риторический вопрос.

Ощупав карманы зелёного спортивного костюма, он обнаружил, что у него ничего нет, даже его неразлучного складного ножа. Вдруг спереди показалось странное зелёное длинноухое и носатое существо.

— Вот удача. Эй! Брат ролевик не под…

Существо метнуло в него небольшое копьё, и Пётр ели успел увернуться. Вскочив, он в один прыжок сократил дистанцию и с размаху влепил существу в нос. Оно не ожидало такой прыти от человека и не успело увернуться. Нечто напоминающее гоблина отлетело на метр и потеряло сознание.

— Нечего кидаться в людей железками, — пробурчал Пётр.

То, что копьё было со стальным наконечником он понял по характерному металлическому блеску. Который он не мог перепутать с блеском лака или глянца, как у ролевика и слесаря-сварщика-кузнеца, глаз у него был намётан. Он подошёл взял копьё.

— Что упало то пропало, ничего не знаю. — Снова пробурчал он, подняв копьё и уходя в чащу.

Но перед этим он быстро осмотрел тело.

— Точно не человек, — решил он. Нигде не было ни намёка на шов костюма, да и кровь из «носяры» говорила о многом. Так что он пошёл направо. «Авось повезёт, ведь держится же целая держава так».

***

Девушка, одетая в лёгкое зеленоватое платье, со стоном поднялась.

— Голова болит, а спарринга не помню. — Она поднялась и, до коснувшись до лица, отдёрнула рука. —Ааа...— Она ещё раз по трогала лицо.

Если бы рядом было зеркало, то она увидела бы уродливый шрам в виде кляксы, берущий центром переносицу, а расползающимся «трещинами» по всему лицу.

Неожиданно рядом зашевелились кусты, и оттуда вылезло зеленоватое существо с ржавым тесаком в правой руке. Она хотела было спросить у него, где она очутилась, но резкий удар тесак, вспоровший ей левое предплечье, быстро уверил её, что это враг. Ольга тут же ответила ему проникающим в живот. Хоть нога и была в домашнем тапке, но отточенный тренировками проникающий удар — это страшный удар. Существо улетело назад в кусты, Ольга помчалась влево (на авось).

***

Пётр брёл по лесу, обдумывая ситуацию. Однако мысль ему даже не дали начать. Стрела воткнулась ему в левое плечо сзади. Инерция опрокинула его. Тёплое потекло по коже. Тут же в правую икру вонзилась новая стрела. Пётр заорал от боли. Ещё одна стрела ударила рядом с головой. Страх липким и ледяным щупальцем сжал шею. Это дало сил для решительного рывка вперёд к деревьям. Новая стрела во ему в правую ягодицу. Он кубарем улетел за защиту деревьев. Копьё было рядом, разгорающаяся ненависть, замешанная на боли и страхе, уже разлилась по всему телу.

Красиво умереть ему не хотелось. Однако поднять лапки в верх тоже. Он привалился к дереву спиной и снова громко застонал от боли, древки стрел обломались, но наконечники остались внутри. Одна тварь вылезла из кусов с большим ножом, но тут же Пётр ударил ей в голову копьём на выдохе.

— Чёрт! — Ругнулся он, пытаясь вытащить копьё из головы, но оно намертво застряло.

Второе существо, вооружённое топором, уже заходило с право. Неожиданно оно упало с ножом во лбу, вошедшем по рукоять. К Петру подскочила девушка в лёгком зелёном платье и домашних тапочках и со страшным шрамом на лице.

— Идти можешь? — Быстро спросила она.

— Кое как…— Простонал он.

— Держись. — Она дала своё плечо для опоры.

Пётр машинально подобрал валявшийся рядом топор. Пара стрел свистнули рядом. Парень и девушка относительно быстро ушли в лес.

Примерно через минут десять они остановились у камней. Пётр снова застонал, когда опустился на землю, но потом закусил губы до крови, чтобы не орать. Девушка, не церемонясь, начала рвать платье на лоскуты. Её левое предплечье уже было перевязано парой таких лоскутков. Используя лезвие топора, она вытащила уже пару наконечников стрел, но тут её в висок прилетел камень, который её вырубил.

У Петра тут же промелькнуло перед глазами воспоминая: Пьяный отчим бросивший камень в его «маленькую» тётю и решивший её изнасиловать.

Пётр на адреналине и злобе поднялся с земли и с топором, не ведома как оказавшимся в руках, бросился на первого врага, которому раскроил голову. Дальше пошло то, что называется мясорубка. Пётр, не ведая боли и страха, самозабвенно рубил этих тварей как дрова. Тут он заметил, что одна тварь подошла к девушке с занесённым топором. Он прыгнул к твари и принял удар топора за девушку своей спиной. И тут же ответил на любезность, вспоров той твари живот. Он развернулся на месте к остальным врагам рядом просвистел метательный дрот. Нечто среднее между рыком и криком вырвалось из груди Петра, когда он ринулся на врага. Но копьё, вонзившееся в грудь, опрокинуло его. Он потерял сознание и рухнул рядом с девушкой.

Новая тварь подскочила к нему с ножом в руке. Но топор, разнёсший ей голову, не дал ей совершить задуманное. Девушку очнулась и метнула один топор во врагов второй взяла в руку и, оперативно от тащив Петра в сторону, она раскроила голову подошедшей твари.

Ольга не особо умела пользоваться таким оружие, но банально опустить кусок металла с палочкой на макушку умела. Но тут её банально не повезло. Пара метательных дротов пробила её грудь насквозь. Она рухнула на землю.

— Быстрее! Сюда!

Это было последнее, что они запомнили перед тем, как потерять сознание.

(Мда, хотел припугнуть, а в итоге чуть не убил. Ладно, надо будет им кое-что дать для моральной разрядки или кого-нибудь.)

Глава III Новая жизнь.

Первой очнулась Ольга. Осмотревшись, она сделала вывод, что находится в бревенчатом доме, а на соседней кушетке лежал её новый друг, как она уже решила.

В комнату вошёл человек в коричневом балахоне с кожаным поясом. Остановившись в трёх шагах, он что-то сказал, но она его не поняла, даже не смогла определить на каком языке говорит незнакомец. Тут он снял капюшон и оказалось, что это девушка.

— Ты меня понимаешь? — Спросила она на чистейшем русском.

— Да. — Коротка ответила Ольга, отметив, что парень тоже очнулся.

— Прекрасно, меня зовут Виктория, но друзья зовут Аконит, а тебя?

— Ольга.

— А вас, молодой человек?

— Пётр. — пробурчал парень, уже принявший вертикальное положение как Ольга.

— И так, я сразу начну с сути моего визита, вы попали в этот мир из-за меня, и я хочу вам помочь вернуться обратно.

— Что за чушь?! — Зло прорычал парень.

— А ты потрогай свежие шрамы на висках и вспомни как в парке тебе пустили стрелу из кустов, а ты вспомни утро в дерене. Когда тебе в лицо пуля угодила. — Виктория произнесла это с толикой ехидного злорадства.

Тут-то и дошло что до Ольги, что до Петра вся реальность ситуации и их весьма незавидное положение.

— Продолжу, в своём мирке вы реальные покойники, но я могу переселить вас в новые сосуды.

— А за чем ты вообще нас сюда перетащила? — Вежливо, но с нотками злости поинтересовалась Ольга.

— Вам это знать не обязательно. — Презрительно ответила она.

Тут Пётр вскочил и размозжил ей лбом нос. Та упала на пол начала хрипеть, когда Пётр надавил ей на горла ногой, обутой в окованный железом армейский берц.

— А ну! Живо отвечай! — Зарычал он.

— Мне нужно было экзамен сдать… — Прохрипела она.

— Ах экзамен! Какой такой экзамен, что людей пришлось убивать! — Снова прорычал взбешённый парень.

— Я магичка! Для серьёзного предсказания нужно серьёзное событие переход душ один из наилучших.

— Пётр, убери с её горла ногу. — Мягко проговорила Ольга, но продолжила жёстко, — значит нас можно вернуть, но в новые сосуды. Значит ли это, что для родственников и прочих близких нам людей мы останемся мертвы?

— Естественно! И сосуды будут случайными. — Ответила рыжеволосая и зеленоглазая Виктория, потирая шею.

— Вот как, а что с памятью? — с издёвкой спросил всё ещё взбешённый парень.

— Частично она у вас будет прежней, а частично новой, но не гарантирую, что не сойдёте с ума…

— Пётр, бей.

— С радостью!

Пётр влепил в лицо волшебницы стальным носком берца. Та отлетела как кукла в угол комнаты. Пётр уже собирался добавить ей, но тут его мягко отстранила Ольга и сама вдарила голой ногой так, что из волшебницы вышел весь воздух. Она приподняла беспомощную волшебницу за волосы и попросила парня постоять на шухере. Тот, пожав плечами, вышел за дверь.

За дверью было маленькое помещение. Пётр сразу припомнил одно своё игровое решение в игре «Эпидемия». Суть в том, что заражённых можно лечить. Но зараза передаётся по воздуху и может заразить помещение. И он, недолго думая, стал сооружать предбанники перед палатами, что уменьшало вероятность заражения других помещений.

Минут через пять его позвала Ольга.

На волшебницу можно было смотреть, но, судя по всему, девушка работала по болевым точкам.

— Проглоти вот это. — Сказала она, протягивая парню сгусток энергии беловатого цвета.

— Это, что ещё такое?

— Заглоти и поймёшь.

Пётр заглотил. Ощущение было будто чаю тёплого выпил, и тут в памяти произошли изменения. Он это понял, т.к. разобрал ругательства волшебницы, которые были не на русском.

— Понял? — спросила Ольга.

— Ага, весьма полезный бонус, как же вы этак раскрутили сие модам на столь щедрый дар? — С прямой издёвкой поинтересовался он.

— Всего лишь умелая работа по нужным точкам. — Преувеличенно скромно ответила она.

— Ольга, можешь меня тоже подождать?

— Без проблем. — Пожала она плечами и вышла.

Тут только Пётр заметил, что волшебница босая и без штанов, а его друг, как он уже решил для себя, щеголял обновкой.

— А теперь, я буду тебя учить русскому языку. — Последние слова он произнёс зловеще.

(А ведь приятная и очень даже привлекательная девушка эта магичка, но глупости это у неё не убавляет.)

Пётр вышел из комнаты через десять минут с кожаной курточкой в руках.

— Ты забыла. — Сказал он, протянув ей курточку.

— Спасибо.

— Можно на ты? — Спросил он.

— Что за глупый вопрос. Конечно.

— Ну и что теперь Ольга?

— Зови просто Оля. А теперь? Придётся тут выживать, ведь ты согласен, что обратного пути у нас нет?

— Естественно. Ну? Пошли.

Они вместе вошли в ещё одно помещение, где, к счастью, никого не было. Но выйдя на улицу их встретили люди, похожие на крестьян. Те сильно удивились увидев их, но потом спросили.

— А где Меглис Виктория? — Спросил седой старик.

— Она сказала, что ей нужно отдохнуть и попросила не беспокоить её. — мгновенно ответила Ольга.

— Ясно, а вы куды изволите?

— Пройтись.

— Вам нужно что-нибудь подсказать? — Тут же заинтересовался молодой парень.

— Нет.

Ольга подхватила Петра под руку и быстрым шагом увлекла его за дом.

— Скажи, ты понимаешь ведь в какую передрягу она нас втянула? — Спросила девушка.

— Ещё как, —с некоторой грустью ответил он. — Однако верным шагом с твоей стороны было вытрясти из этой магички информацию.

— Спасибо, а что ты с ней сделал за десять минут? — С усмешкой поинтересовалась она.

Парень ответил усмешкой.

— Проехали. Надо решить, что делать дальше.

— Присядем?

Парень указал на скамейку, грубо сделанную из чурбаков какого-то дерева. Жители села поглядывали на них с интересом и без опаски, но обходили стороной.

— Для начала, предлагаю обменяться историями жизни. — предложила девушка.

— Хорошо. Меня зовут Воронов Пётр Данилович мне двадцать лет, бывший около криминальный элемент, служил в армии в обычных войсках, немного владею кунг-фу, а именно парными мечами бабочками, в совершенстве владею, скажем так, умением тюремной и уличной драки, т.к. два года назад меня подставили одноклассники, обвинив в попытке ограбления, в тюрьме я и «обучился» этому, умер, как уже знаешь, из за арбалетного болта в висок. — На одном дыхании рассказал Пётр.

— Я, Ласточкина Ольга Ивановна, мне двадцать лет, мастер спорта по стрельбе из лука, мастер спорта по рукопашному бою, немного владею ножом, сирота, т.к. мои родители сгорели в машине при аварии, меня же врачи чудом вытащили с того света. — Так же на одном дыхании рассказала Ольга.

— А я то думал, ты мент.

— Я тоже удивлена.

— Так что дальше?

— Будем выживать и для начала найдём себе работу, ведь без денег даже…

— Хватайте их! — Полу визгливым голосом проорал человек с ножом руке, указывая на них пальцем.

— Валим! — Крикнул Пётр.

Они оба сорвались с места и пулей, хотя в этом мире правильно сказать стрелой, помчались куда глаза глядят. Им тут же перекрыл дорогу крепыш с топором в руке. Пётр, не церемонясь, зарядил бедолаге в пах и стальной носок берца превратил в сметку «корень». Выпавший из его рук топор сразу подхватила Ольга и мельком оглянулась. За ними гналась уже огромная толпа людей. Пётр указал на забор, и они перемахнули его в мгновение. Она сразу поняла, что парень знает своё дело и просто бежала за ним. Перемахнули ещё один забор. Неожиданно им на встречу вылетел молодой парень с ножиком. Пётр ударом кулака опрокинул бедолагу тут же навалился на него и быстро спросил.

— Куда ведёт та дорога? — Указал он на небольшую дорожку из села.

— К границе. — Захрипел тот в ответ.

— А большая?

— В «упреж».

— Сенкью. — Ответил он и долбанул тому в висок кулаком. — Бежим по тракту.

— Поняла.

Они рванули в сторону тракта, сделав крюк по селу, чтобы сбить преследователей, и им это удалось. По тракту они летели сломя голову ещё минут пятнадцать перед тем, как Пётр выдохся. Ольга присмотрела дерево, и они там угнездились. На ворчание не умеющего лазить по деревьям парня она привела аргумент, что так безопасней.

— Итак, что мы имеем, а имеем мы топор, нож, проблемку в виде убитой чародейки и возможность начать новую жизнь, мда, самый нелепый расклад, что я видел в жизни. — Подвёл итоги Пётр.

— Согласна… Значит ты убил ту волшебницу?

— Ну… Не специально.

— Как это не специально?

— Я не думал, что если долбануть человеку в солнечное сплетение со всей дури, то он умрёт.

— Я промолчу. — Со вздохом сказала Ольга.

— Эй! Вы там на дереве! — Проорал басовитый голос снизу.

Они встрепенулись.

— Я в низу. — Уже спокойно сказали снизу.

Пётр опустил взгляд и был удивлён. Внизу в полном угловатом тяжёлом доспехе с боевым топором при поясе стоял ноп. А само дерево было окружено такими же войнами с копьями и щитами.

— Мне как? Дерево срубить или сами шлёпнитесь? — Ехидно поинтересовался тот.

— Если сразу убивать не будешь, то да. — Ответил Пётр, понимая, что ни топор ни тем более нож им тут не поможет.

Ноп кивнул, и Ольга с Петром спустились, хотя он скорее грохнулся как мешок с картошкой. Встав, они положили своё оружие перед собой. Из информации, которую они получили из сгустков энергии, было ясно, что перед ними ноповский контуберий, т.е. отряд местной стражи закона (Знак на груди: железный кулак, ломающий руку).

— Я Эвокат Торен, комбат контуберия, а вы повязаны за погром в селе Корь.

Он махнул рукой в их сторону и тут же подскочили двое молодых нопов в кожаной броне с верёвками. После этой нехитрой операции вся их группа направилась к дороге. Пленников вели впереди, держа на расстоянии удара двухметрового копья, кстати щиты их конвоиры повесели себе за спину. Шли они неспешным шагом, но уже через двадцать минут перед ними появился город с каменными домами.

Девушка смотрела по сторонам с не поддельным интересом, а парню было до лампочки или, как тут говорят, до искры. Стены всех домов были из гладко отёсанного тёмного камня, а крыши из красной глиняной черепицы. Вместо окон на улицу смотрело множество узких бойниц. Как ни как город строился под прямым патронажем нопов, которые любили основательно строиться, тем не менее этот город не окружала стена. Дело в том, что они использовали тактику множественных очагов при оборонен.

Здание администрации, или же упрежи, представляло собой каменный тетраэдре высотой этажей десять. И это уже действительно была крепость, защищавшая проход в истинный подземный город этого селения.

Ольгу и Петра завели в воротца и усадили на каменные скамьи, хоть нопы и были коротышами, но потолки были три, а то и четыре метра. Отделки внутри было ноль. Торен что-то говорил другому нопу через каменную амбразуру. После этого наших героев развели па разным комнатам для допросов, это было понятно по наличию двух стульев и стола.

Парень, всё ещё связанный, в наглую сел на табуретку и стал ждать. Через двадцать минут открылась толстая деревяная дверь и вошёл коренастый старик с седой бородой в виде прямоугольника. Тот сел и положил на стол беловатый кристалл в виде правильного тетраэдра.

— К делу, — пробасил старик, — у тебя три пути: первый, сразу всё рассказать; второй, рассказать всё и попытаться отвертеться кристаллом истины; третий, умереть.

— Я могу узнать ваше имя? — Вежливо спросил Пётр.

Тот сильно удивился, о чём говорили, поднятые в верх брови.

— Бьёрн.

— Пётр. Как мне к вам обращаться?

— По имени.

— Бьёрн, я готов вам рассказать всё и дать клятву на кристалле истины.

Ноп состроил заинтересованное лицо и пододвинул кристалл к нему.

Кристалл истины является местным детектором лжи, основанным на магии крови, т.е. если сказать лож, когда кристалл уже получил каплю крови говорившего, то вся кровь испарится из лжеца, а это очень мучительный процесс.

Пётр наклонился и лбом до коснулся до кристалла. Тот засветился-парень коротко изложил их с Ольгой историю вплоть до сего момента.

Сказать, что ноп окаменел, значит ничего не сказать, хотя он чуть не рассмеялся сначала, но, когда кристалл потух, его глаза непроизвольно округлились. Потухание кристалла означало, что парень говорит правду.

Быстрее молнии Бьёрн выскочил из комнаты, захлопнув дверь за собой. Минут через пять в комнату ввели Ольгу уже без пут после чего освободили и Петра. Когда их вывели на улицу, выяснилось, что снаружи их ожидает толпа людей и нопов.

— Кристаллы признали их не виновными! — Громко сзади пробасил Бьёрн после чего подошёл к ним. — Вот, это за неудобства.

Ноп протянул парню и девушке по увесистому мешочку с монетами.

— А теперь вон куды хотите! — Снова пробасил ноп и ушёл.

— Не будем искушать судьбу. — Сказала Ольга и скользнула через толпу с явным вызовом, который и принял Пётр, пройдя сквозь толпу как таран.

(Вот ведь… Не думал, что всё так пройдёт, хотя оно и к лучшему, не пришлось их вытаскивать. Посмотрим какое решение примете.)

Глава IV Решение.

Размер компенсации за неудобства составила по пятьдесят монет в кошельках, кстати монеты были полу золотыми полу серебряными-всего сто, а это уже значительная сумма. Потому решили позволить себе остановиться в трактире-постоялом дворе «Наковальня» на втором этаже в двухместной комнате. Это им обошлось в четыре монеты за два полных дня плюс завтрак. Кровати были с мягкими тюфяками, набитых какой-то местной сушёной травой, одеяла тоже приятно удивили. В качестве подушек были небольшие мешки, набитые той же сушёной травой. Так же в комнате было два шкафа, напоминающие гробы. Был стол и три стула. Вся мебель, хоть и топорно, но с душой сделана.

Ольга, как и Пётр, плюхнулась на кровать не раздеваясь.

— Не помешало бы поесть. — Устало проговорил Пётр.

— Согласна, но я сначала спать-устала. — Таким же усталым голосом сказала она.

Они молча заснули. Снов не было. Проснулись из-за стука в дверь и голоса.

— Эй! Есть будете? — Спросил женский несколько грубый женский голос.

— Несите сюда! — Ответил Пётр. — Воды не забудьте!

— Мда… доброе… друг. — сонно пробормотала Ольга.

— Ага, вставай уже утро.

И действительно, хоть и не было как такого го окна, но солнечный свет пробивался в достатке, чтобы осветить комнату. Снова постучали в дверь.

— Войдите.

Вошла дородная нопиха (женщина расы нопов) с деревянным подносом, на котором были две каменные тарелки с кусочками мяса и каких-то овощей. Вилки были деревянными с двумя зубьями. Плюс большой кувшин с водой.

— Если сломаете будете плотить. — Грубым, но вежливо, голосом сказала нопиха.

— Хорошо, спасибо. — Сказал парень, беря поднос.

— Что?

— Спа… тьфу ты, благодарю.

Нопиха ушла, закрыв за собой дверь.

— Приятного аппетита. — Сказал Ольга, садясь за стол.

— Приятного.

Вкуснейшее (особенно с голоду) варёное мясо с овощами было умято минуты за три. Они блаженно откинулись на спинки стульев. Первым заговорил Пётр.

— Итак, вернёмся к нашим баранам, у нас теперь есть деньги.

— Но нет постоянного источника дохода.

— И?

— Какие-нибудь полезные навыки у тебя есть?

— Я с инструментом почти на ты. Плюс более-менее разбираюсь в заточке.

— А я умею на барабанах не плохо играть, готовить, разбираюсь в луках, хорошо знаю бухгалтерское дело.

— Кстати, я на скрипке играю хорошо.

— Отлично, в принципе, нам может пригодиться всё, но есть проблема – мы здесь никто и звать нас никак поэтому мы не сможем получить постоянную работу.

— Значит будем пока перебиваться не постоянными заработками. — Заключил Пётр.

— Верно. Для начала предлагаю спросить у нашей же хозяйки, а потом и по другим трактирам.

На том и порешили. Через час они вдвоём спустились на первый этаж и прямо направились к хозяйке, сидящей за каменной стойкой. Ольга сразу же в лоб спросила о наличии работы. Сначала она узнала их имена и назвала своё. Её зовут Хильда она вдова, муж погиб в стычке с бандитами, есть дочь, которую уже выдали замуж.

Работа была у неё следующая: починка трёх стульев и одного стола. За всё она предложила один серебряный и один полу серебряный полу медный. Пётр согласился и отправился в подсобку, где они и были. Для Ольги ничего не нашлось, потому она вернулась в комнату. Парень вернулся потным через час.

— Фух… — Выдохнул он, сев на кровать.

— Получилось?

— Да. — С этими словами на стол легли две монеты.

— Начало положено. Сможешь ещё поработать?

— А как же. — Весело ответил он.

В тот день они обошли восемь трактиров, пять постоялых и два трактир-постоялый двор. Обратно вернулись только вечером. Оба уставшие, но довольные, ведь удалось заработать пятьдесят серебряных и одиннадцать серебрено-медных монет. Работу приходилось выполнять разную. От банальной уборки до починки мебели и заточки ножей, топоров и т.п. Так прошло дня четыре. За это время они ближе познакомились с Хильдой, которая оказалась очень приятной нопихой, узнали, что город называется Мьёльтер и построен он тысячи три с лишним лет назад.

На пятый день в трактире «Гульное Судно» им предложили исполнить роль музыкантов на вечер, т.к. плата была хорошей оба согласились. Днём устроили небольшую репетицию, чтобы привыкнуть к инструментам. Местный аналог скрипки поразил парня. Инструмент по форме напоминал половинку цилиндра, длинной в предплечье, к которому приделали т-образную деревяшку. Струн было шесть причём первые три выдавали тонкий мелодичный звук, а остальные звук похожий на звук электрогитары. Барабан же был обычным.

Ольга и Пётр пришли в оговоренное время. Народу было немного, едва ли два десятка. Через два часа в трактир начали входить вооружённые люди. Молодые и старые, женщины и мужчины.

По явной славянской внешности, своеобразной славянской броне, оружию и акценту стало ясно, что это северные наёмники из Велико Северного Княжества. Они славятся своим высоким моральным духом, холодной расчётливостью, боевыми навыками и умением, как выразится наш современник, поставить всё на одну карту и победить, а потом гулять напропалую. Также характерной особенностью этих отрядов является участие женщин причём не только как целителей и врачей, но и как серьёзных боевых единиц на поле брани.

Неожиданно на подиум, где были музыканты, упала цельно золотая монета.

— Играйте бодро и получите больше, — задорно сказала высокая, почти двухметрового росту, круглолицая девушка с серо-голубыми глазами и длинной светло-русой кассой.

Они сначала замялись, но потом Пётр заработал сразу на всех шести струнах скрипки, а Ольга, поймав его ритм, резво заработала на барабанах. По залу начала разноситься ритмичная и очень бодрая музыка, которую наёмники тут же поддержали радостными криками и одобрительным свистом.

Сочетание электрогитары скрипки и барабанной установки не является чем-то сверхъестественным для нашего мира, в этом же мире кроме того, что не знакомы с электрогитарой, так и ещё никто даже не пробовал отойти от канонов музыки. Естественно, ни девушка, ни парень об этом не подумали, они просто импровизировали, изливая то накопившееся за несколько дней моральное напряжение.

Под столь бодрую музыку пошла такая гульня, какую ещё не видел этот трактир. Первосортный самогон, лучшие алкогольные настойки, медовуха лились полноводной рекой, а золото с серебром летело во все стороны, однако большая часть к музыкантам на подиум. Наёмники разошлись на полную- разбивались бочонки и кади, столы и стулья крошились в щепки. Спустя часов семь наёмники поуспокоились, да и музыканты уже тоже почти выдохлись.

— Ааааа над полем брааани вьёёёётся, вьётся ворон чёрный, — неожиданно запел один старый седобородый наёмник в тяжёлой броне и с двуручным топором. — Хей! Подыграйте-ка.

Ольга и Пётр, кое как перебарывая сонливость, начали подбирать такт.

— Ааааа над полем брааани вьёёёётся, вьётся ворон чёрный, —, хором подхватили остальные наёмники — Чёрный ворон, не кружииии ты над пооолем,

Не кружиии над полем брани ты,

Не зааберай единого любииимого

Моего любимогоого,

Ээээ эх…

Не для меня распасться дочурка,

Не дляя меня окрепнет сын,

А над полем брани вьёёёётся, вьётся ворон чёрный,

Не забирай меня и братьев до весныыыы,

Дооо весныыы…

Позже Ольга и Пётр узнают, что это была «Песнь по павшим», которую всегда пели после торжества наёмники из Велико Северного Княжества. Первая половина поётся от лица девушки, ждущей любимого, а вторая часть поётся от лица раненного воина, лежащего на поле брани. Эта песня не была придумана… Она была рождена в недрах душ людей.

Конечно, можно сказать, что мол они сами стали наёмниками, а следовательно, были готовы умереть, однако мало кто подумает о первопричине их поступка. Дело в том, что Велико Северное Княжество защищает нопью страну от нападений северной касты демонов, против которой нопы бессильны, а сами защищают княжество от нападений орды горных Гринов плюс продают по заниженной цене высококачественное оружие и снаряжение. Короче говоря, наёмники кочуют из княжества в страну, чтобы банально заработать больше для семьи. Кстати, у них есть строгое правило отделать определённую сумму на гульню, а всё остальное домой.

Песнопение закончилось неожиданно, т.к. в трактир вошли семеро вооружённых людей, одетых в пурпурные мантии с капюшонами, а на груди значки в виде скрещённых молний в треугольнике. Это были преторианцы, мясники магов, как их окрестил народ. Иначе говоря, элитная охрана мага и исполнители грязных дел для магов в одном лице.

— Здесь ли находятся двое человек, Пётр и Ольга? — Самым наглым тоном вопросил центральный.

— Что вам тут надо преторианцы? — Грозно спросил седобородый наёмник, запевавший песню.

— Не мешайте бродяги. — Презрительно ответил тот.

— А если помешаю? — Поднялась с места воительница с длинным мечом при поясе.

Вслед за ней поднялись ещё два десятка мужчин. Хоть в воздухе и витал едрёный запах перегара, но пьяных в дрова не было.

— Мы ищем двух людей, девушку Ольгу и парня Петра, — с еле скрываемой злостью ответил преторианский командир. — Они обвиняются в убийстве мага Виктории Аконитовой, они здесь, в этом трактире.

— Эй вы! — Обратился к музыкантам молодой парень, сидящий рядом со сценой. — Рассказывайте.

Пётр мысленно выругался. Ольгу пробрал лёгкий холодок.

— Что будем делать? — Поинтересовался Пётр у Ольги.

— Расскажем правду, и так ясно, что отбрехаться не получиться— Ответила она.

И они рассказали всё свою историю, начинаю от своих смертей и заканчивая нынешним временим. Преторианцы не удержались и презрительно засмеялись. Наёмники прибывали в смятении. Группка наёмников во главе с другим седобородым великаном о чём-то переговаривались. В это же время Пётр собирал монеты, которые лежали на подиуме и нашёл кусочек дерева, на котором были вырезаны слова: «Если хоти бежать с нами, то бегите сейчас же в свой трактир, за вами побегут двое наших девушек, Вера и Надежда, они вам помогут.» Прочитав послание, парень незаметно передал его Ольги.

— Всё хватит там шарить вы идёте сами или мы…— Преторианец не смог закончить фразу, т.к. ему в лицо прилетела местная скрипка.

— Врёте не возьмёте! — Заорал Пётр, прыгая вместе с Ольгой к чёрному ходу с подиума.

Преторианцы бросились было в погоню, но им помешал человеческий затор.

— Мы в погоню! — Проорали две молодые девушки, срываясь с мест, — с вас причитается.

Они нагнали беглецов на заднем дворе трактира.

— Эй! Стойте, — окрикнула их одна из девушек.

Те остановились.

— Я Вера, а она Надежда, мы вас сопроводим.

— Хорошо, тогда бегом по позже познакомимся ближе. — сказал Пётр и вчетвером побежали к постоялому двору.

Хозяйка встретила их удивлённым взглядом, но препятствовать их быстрым сбора не стала. Перед тем как уйти Ольга, подмигнув, оставила на стойке десять золотых монет и выскользнула в дверь за остальными. Вера и надежда вели их грязными тёмными извилистыми закоулками к речным пристаням. Город толком запомнить не удалось, да и не до этого было. У самого порта им преградил дорогу отряд преторианцев. Вера среагировала моментально, сложив руки в сложных символ, из которого в врагов ударила гравитационная волна, разбросавшая их как катят. Один даже в помойное корыто угодил вниз головой. На отходящий корабль с большим серым парусом они буквально залетели и тут же по падали как мешки с… с землёй.

— А вы не плохо скачите как для иномирцев, — шутливо заметила надежда, когда вся четвёрка отдышалась после кросса, как ни как почти полтора километра по пересечённой местности города.

— В гробу я видел такую пробежку… — Выдохнул вспотевший парень.

— Почему вы решили нам помочь? — Вдруг задала вопрос Ольга.

— А вам не всё равно? — Шутливо поинтересовалась Вера.

— Мне вот тоже интересно. — Серьёзно заметил парень.

— Это решение нашего дома. —Коротко ответила Катя. — Не знаю почему, но в вашу историю поверил старик, а он всегда видит правду в словах.

— Плюс с местными мы и так не в ладах вот и решили дёгтем их бочку мёда по почивать. — Задиристым тоном добавила Аня.

Первым засмеялся Пётр, а следом и Ольга. Они буквально катались по палубе со смеху.

— Живо тащите к знахарю их, они смешинки проглотили! — Крикнула Надежда.

Четверо воинов подняли два извивавшихся от истерического смеха тела и потащили внутрь корабля.

***

Старый знахарь Владиболь, услышав истерический задыхающийся смех, сразу догадался в чём дело и тут же извлёк из сундука два пузырька с лекарством от Серой хохмы. К нему в каюту, служившей и домом, и лазаретом, внесли парня и девушку уже начавших сереть.

— Держите им руки и ноги. — Хриплым голосом скомандовал он.

Парню и девушке сноровисто прижали конечности и держали так пока знахарь вливал в них лекарство. Вообще, Владиболь принадлежал к роду полевых знахарей по крови и ранам от не магического оружия, потому не мог лечить хворь у людей и животных, но приготовить отвар от Серой и Красной хохмы считал делом чести, ведь из-за этих болезней умерло множество его пациентов.

В этом мире существуют множество болезней как биологического характера, так и магического. Серая и красная хохма являлись слабенькими, но противными полу магическими болезнями. Они обе вызывали у человека не прерывный хохот из-за чего тот и умирал, но по-разному, из-за Серой задыхался, а из -за Красной захлёбывался своей собственной кровью.

К счастью, знахарь успел вовремя влить лекарства в Ольгу и Петра.

— Фух… — Облегчённо выдохнул он. — Кто эти люди, Вера?

— Наши новые знакомые с очень интересной историей, — ответила Вера и пересказала их историю.

После услышанного глаза старика от удивления чуть не вылетели из орбит, однако он быстро оправился от удивления после чего произнёс.

— А ведь они не врут…

(Честно говоря, я удивлён. Хотя… Чего тут удивительного-правда везде найдёт друзей. А если бы они не сделали бы правильного выбора?! Глупость… обычным людям не стать никогда героями подобных рассказов… Почему? Они сразу по прибытию умирают из-за своей обычности, хотя некоторые выживают до месяца, но это в порядке исключения. Ладно, надо будет дать им время для передышки.)

Глава V Новый дом - новые друзья.

Пётр.

Я очнулся лёжа на кушетке, накрытый шкурой какого-то местного зверя. Лежанка жёсткая, ведь нет матраса, но она удобна. Под головой другая свёрнутая шкура. Я гол как сокол, но, к счастью, мой спортивный зелёный костюм лежал на столике у кушетки, а берцы стояли рябом. Стены этой маленькой прямоугольной комнаты были из серых толстых брёвен. Свет проникал через одну горизонтальную бойницу. Всё лицо сводила судорога будто я смеялся несколько часов, дышать трудно.

Через не хочу встаю и начинаю одеваться, боль постепенно проходит. Протёр глаза и направился к двери. Та оказалось закрытой, и я постучал. Ответа нет. Я ещё раз постучал. Снова тишина. Отхожу на три шага назад и со всей силы бью ногой в дверь. Дверь с честью выдержала данный удар судьбы. За дверью послышались шаги, и она открылась наружу. Передо мной стояла девушка сильно выраженной славянской внешности. Её светло-русая коса доходила ей до ягодиц. Одета она была в коричневую меховую шубу. При поясе длинный меч. В правой руке такая же шуба. Я вспомнил её имя: Вера.

— С выздоровление тебя. —Сказала она, улыбнувшись, — на вот одень Пётр, а то холодно.

— Спасибо, — ответил я, надевая чёрную шубу.

Вера махнула мне рукой, давая понять, что нужно идти. Я вспомнил про Ольгу.

— Вера, что произошло, где Ольга?

— Не волнуйся с ней всё в порядке. — Ответила она. — Вы каким-то образом подхватили хохму, говоря человеческим языком, смешинку проглотили.

— Что такое хохма?

— А черт его знает. —Пожала плечами девушка. — Но главное, что от этой хохмы люди умирают.

— Спасибо за объяснение.

Примерно через пятнадцать минут ходьбы по запутанным коридорам мы вышли на улицу. Моё лицо обжог бодрящий холод. Я осмотрелся: вокруг огромный деревянный город; всюду славянские избы одноэтажные двухэтажные и даже пятиэтажные; все дома были из каких-то угольно-чёрных брёвен местных деревьев; снега уйма, сугробы по краям дороги в некоторых местах были в два, а то и в три человеческих роста; дети строили снежные крепости, вызывающие уважение высотой своих стен; женщины обметающие крыльцо, их мужья, точащие своё оружие или колющие дрова - короче мирное течение жизни. Кстати, дороги везде были метров десять ширеной и очень хорошо укатаны. Небо было тёмно-синим от облаков. Да, облака тут синие, почему хз, а солнце было каким-то фиолетовым. Мы с Аней свернули направо и пошли по дороге. Пока шли я заметил, что все дома имеют бани. Небось и привычные печи русские были. Это предположение основывалось на том, что из каждой крыши шёл дымоход. Местные жители внимание обращали только на Веру, её точно тут знали.

Примерно через тридцать минут мы стояли перед огромным бревенчатым домом из того же угольно чёрного дерева. На крыльце у массивной двери стояли два дюжих воина в полном боевом облачении с копьями, у которых вместо привычных наконечников были обоюдоострые клинки длинной сорок сантиметров. Нас пропустили без проблем. Пройдя дверь мы оказались в прямоугольном зале с пятиметровыми потолками, стены которого украшало огромное множество трофеев среди них особое центральное место занимал громадный двуручный меч, хотя для человека это скорее шестерукий меч, настолько он был огромен. Естественно, тут были и головы различных животных, множество доспехов и т.п. Кстати, здесь было пять дверей две с право, две с лева и одна посередине. Мы направились в ближнюю левую дверь после чего мы шли ещё минут пять по извилистому коридору. Странно было то, что не было ни одного прямого угла, все брёвна были аккуратно выгнуты, и меня ещё очень интересовало на сколько это здание огромно. В конце мы оказались у трёх дверей, вошли в правую и оказались в комнате чуть больше моей. Девушка сидела на такой же как мая кушетке. Она была одета в просторный балахон с красными лентами…

— Ольга! — Не выдержал я и бросился обнять её.

— Пётр! — Радостно сказала она.

Мы крепко прижались друг к другу и пробыли так минут пять. Вера, понимая наши чувства, отвернулась. А ведь я её люблю… Чёрт возьми! Кто бы мне раньше сказал, что я влюблюсь в девушку, да при таких обстоятельствах… Послал бы такого человека в далёкие края.

— Ну как ты? — Спросил я, наконец отцепившись от неё.

— Нормально. А ты?

— Ничего, живы будем не помрём.

— Извините, что прерываю, — подала голос Вера, — но я предлагаю вам переселиться в какую-нибудь другое более подходящее жилище. Если хотите, то можете поселиться вместе. — Не в значай добавила она.

—Я бы не отказался, а ты Оля?

— Да я тоже согласна, тем более в этом есть и практический смысл. — Пожала плечами Ольга. — Я сейчас переоденусь и можем выдвигаться.

Мы с Верой вышли за дверь и стали ждать. Через полчаса вышла Ольга. Она была в серой шубе и, кстати, она обзавелась хорошими зимними ботинками местного производства. Далее мы проделали обратный путь по тому же маршруту. Я снова обратил своё внимание на тот гигантский меч: Общая длинна не менее четырёх с половиной метров, рукоять обмотана какой-то светлой кожей, навершие искусно выполнено в виде черепа с клыками, кстати, макушка черепа была оформлена конусом, которым можно было нанести серьёзный удар. Клинок в свете факелов отливал фиолетовым.

— Нравится? — Спросила меня Вера.

— Увы, но я не в силах такое поднять, да никто не способен, а следовательно это бесполезное украшение. — Честно ответил я.

— Это не украшение, а боевой трофей нашего князя Воимира, — важно заявила она.

— Можно короткую историю? — Поинтересовалась Ольга.

— Конечно! Так как это Стальград, один из множества пограничных городов-крепостей каждый из которых вместе с определённой территорией подчиняются своему князю. Естественно, у нас тут не редкость атаки демонов северной касты. Так вот, в бою один на один наш князь убил старшего демона, который и владел тем мечом.

— Понятно.

— Расскажи про демонов северной касты и какие вообще есть касты. — Сказала заинтересованная Ольга.

— Хорошо я расскажу по дороге. — Кивнула она и мы втроём направились дальше.

Пока мы шли Вера рассказала, что всего существует четыре касты демонов, а именно Северные, Южные, Восточные и Западные. Если в кратце, то северные управляют холодом и ветром, отличаются своего рода дисциплиной, хладнокровностью и умением производить оружие; южные управляют жаром и способны его концентрировать в пучки, отличаются разрозненностью и желанием занять «место по теплее»; западные способны управлять своим сверхпрочным телом, иначе говоря, создавать клинки, отличаются кровожадностью и бесшабашностью в бою; восточные очень скрытные и тихие убийцы, могут создавать яд, отличаются жаждой собирания трофеев в виде частей тел своих врагов. Кстати, северная каста демонов является единственной разумной среди остальных, восточные полу разумны, а южные и западные вообще не разумны. Так же мы расспросили её об наличии здесь магии или чего-то подобного. Как оказалось, в этом мире есть чудеса, которые творят демоны. Когда-то давно, если верить легендам, была своего рода операция, позволявшая забрать у демона этот дар и передать его человеку, но из-за местных религиозных фанатиков этот способ был утрачен. Плюс они так же истребляли и всех тех, кто был носителем этого дара. Сейчас, к счастью, этих фанатиков уже не существует, однако движение ещё живо. Так называемых одарённых нет и по сей день. Тем не менее существует некое управление внутренней силой, кстати, этой самой внутренней силой Вера раскидала преторианцев. Вот такие дела.

Правда встал вопрос о гильдии магов и Виктории Аконит, но вера не располагала на столько подробной информацией, единственное, что она прояснила, так это то, что есть некие культы, которые якобы нашли магию, но это скорее всего выдумки.

За разговором мы и не заметили, как подошли к небольшой избушке из того же чёрного дерева.

— Теперь это ваш новый дом други мои. — Сказала Вера, указав на здание.

Снаружи и внутри это была самая обычная деревенская избушка с одной общей комнатой, светлицей. Из мебели был стол, два стула да скамейка, однако главное это была большая русская печь. Та самая, которую надо топить дровами. Так же я заметил одну деревянную тарелку, какие-то столовые приборы из дерева, чугунок, прихватку для него, топор для рубки дров и нож. Вот и всё, что тут было, даже коврика перед дверью не было.

— Это своего рода подарок нашего дома вам.

— Большое спасибо Вера! — Сказала Ольга.

— Не стоит благодарности, ведь прошлый хозяин этого дома умер в этом походе, потому нужно было срочно заселить этот дом. — Ответила она спокойно.

— Жаль…

— Почему срочно? — Так же спокойно спросил я.

— Иначе его дух тут мог поселиться или могильщик.

— Не уж-то такой плохой человек этот могильщик? — Шутливо спросила Ольга.

— Про человека не знаю, а вот то, что тварь злющая и опасная, знаю. Сразу хочу сказать, что могильщик селится в доме умершего на третью ночь после его смерти, если туда в этот промежуток не поселился какой-нибудь другой живой человек. Иначе говоря, не беспокойтесь, вы заселились вовремя. — Весело ответила Вера. — Ближайшие несколько дней можете обживаться и отдыхать. Я к вам вечером зайду еды занесу, но учтите это уже будете отрабатывать. — Шутливо серьёзно сказала Вера. — Ну, я пошла.

— До встречи, — в один голос сказали мы с Ольгой.

Вот так вот мы с Ольгой обрели новый дом и, возможно, нового друга в этом мире.

Ольга.

После нашего стремительного бегства из города, северные наёмники, которые и помогли нам бежать, дали нам бесплатно избушку в городе-крепости Стальград. Кстати, надо будет расспросить Веру почему его так называют. Я бы его скорее Черно-древ назвала бы, однако сейчас не до этого было.

Сама избушка была построена на века, потому жаловаться на её ветхость не приходилось. Не наколотые чурки мы нашли за домом, что странно, чурки были не чёрные, а кремового цвета. Пётр вызвался их наколоть, а я взяла веничек, найденный там же за домом, и принялась выметать было пыль, но её не оказалось. Даже на чердаке, где она есть всегда, её не была. Я пожала плечами и поставила веник у выхода. Тут меня осенило: у нас ведь нету даже огнива, не говоря уже о зажигалке! Так что я отправилась к соседям за огнём или советом в ближайшую избушку.

Дом этот был вытянутым в верх параллелепипедом из тех же чёрных брёвен и обнесён частоколом. После стука в массивную калитку мне открыла маленькая девочка в шубке, на вид ей лет семь.

— Здравы будьте. — Сказала она, заинтересовано смотря на меня.

— И ты здрава будь хозяюшка. — Ответила я, присев на корточки.

— Я не хозяйка, а её внучка.

— А как тебя зовут? — Задала я невинный вопрос, на который получила неожиданную реакцию.

Девочка молниеносно плеснула мне солёной водой в лицо и закричала, что было сил: «ВЕДЬМА!». Жутко солёная вода щипала глаза, а я каталась на снегу понося всех и вся. Неожиданно почувствовав лёгкий тычок чего-то острого и, моментально остановилась.

— Лицо покажи. — прозвучал надомной грозный старческий голос.

Я послушно убрала руки от лица и через боль открыла глаза. Надомной стояла высокого роста бабка, которая держала острие не шуточного копья у моего сердца. Она была в белоснежно белой шубе; её глаза, хоть слегка мутные, но светились синем пламенем бывалой воительницы; волосы были ещё белее шубы.

— Тфу ты, прости пожалуйста мою внучку, — неожиданно добро сказала она, помогая мне встать.

— Ничего, хорошо, что это не кислота, просто не понимаю, что сделала не так. — Сказала я совершенно без злобы.

— Пройдём ко мне домой глаза промоем, Варвара, воды чистой быстрее.

Я не видела, как мы вошли в дом, однако я это поняла по обдавшему меня теплу.

— Сейчас потерпи, Варвара!

— Бегу – вот.

Старая женщина аккуратно промыла мне глаза холодной водой после чего мне и удалось их открыть. Я была в главной комнате недалеко от печки.

— Видишь? — Спросила мене она.

— Да, благодарю, но можете меня просветить, что сейчас произошло?

— Про-све-ти-ть?

— То есть объяснить, я тут только сегодня с другом обосновалась в ближней избушке без забора.

— А! Так ты та самая Ольга, которая прибыла сюда вместе с нашими из ноповской страны?

— Да, верно.

— Тогда всё понятно. Слушай, а если честно, ты и твой друг не соврали? — Хитро, но по-доброму прищурилась старушка, хотя нет, женщина.

— Нет, вся наша история правда. — Ответила я хмуро, пытаясь спрятать боль за злобой.

— Понятно… — По-видимому она поняла мои чувства. — Я Велислава, старая воительница копейщик, а это моя внучка, Варвара. Она приняла тебя за ведьму.

— Почему?

— Серая шуба, шрам почти на всё лицо, рыжие волосы…

— Рыжие! — У дивилась я и взглянула на свои волосы. — Это как так?..

— А какие они были раньше?

— Каштановые…

— Понятно, это могло произойти только из-за серой хохмы.

— Ясно… а какие ещё приметы во мне опознала ваша внучка?

— Приметы не знаю какие, но вот жёлтые глаза трудно не заметить.

— Жёлтые!?

Велислава пододвинула ко мне ушат с водой, в котором я и увидела свои новые жёлтые глаза. Я могу понять и принять многое, что происходит вокруг меня, но вот такие перемены в теле ни капельки…

— Ольга, ты в порядке? — Спросила старая воительница.

— Да, не ожидала просто таких изменений.

— Тут твой друг забегал тебя искал, он подумал, что я тебя убила, ведь действительно мой дом готов был приступом брать с одним лишь топором.

— Он ничего не натворил?

— Нет, я ему рассказала, что случилось и предложила оставить тебя пока у меня, а ему дала красный уголь для растопки печи.

— Красный уголь?

— Да, так называется высушенная кость демона южной касты. Мой сын, муж и дочь со своим мужем сороковины три назад были в южном походе и привезли целую кучу этого добра. Да и сейчас они все в походе.

— Понятно, а как им пользоваться то углём этим?

— Положи его на камень и вдарь что есть мочи по нему другим камнем или молотом или ещё чем он и загорится.

— Ясно, извините, но я уже задержалась у вас, мне идти домой надо.

— Конечно, но сперва выслушай, придёшь к кому незнакомому и тебе ребёнок откроет никогда не говори хозяюшка или хозяин, а ни то со своей внешностью можешь и мечом схлопотать и ещё сперва говори своё имя, а потом спрашивай его у ребёнка.

— Поняла, а если взрослый мне открыл.

— Если взрослый, то никогда не спрашивай «пригласите в дом?». Тут тебя могут сначала, — она сделал весьма красноречивый жест, — а потом и прибьют, но, если имя назовёшь и не скажешь того или другого, то не зарубят, а лишь посмеются, что ты на ведьму сильно похожа.

— А что такого делают ведьмы?

— Детей воруют и едят их, либо сами выращивают в ведьмаков, ведьму или ведьмачку иногда, кстати, себе на погибель, ведь некоторые не забывают семьи и после убийства ведьмы возвращаются обратно и таких сильно уважают.

— Есть тут такие?

— Да, наш князь такой, Вера и Надежда тоже такие.

— Понятно... Я тогда пошла?

— Иди Оля заходи иногда с другом буду рада.

— Хорошо!

Я вышла на улицу и сильно удивилась, поняв, что уже вечер. Надо поспешить домой наверняка Пётр с Верой ждут меня, по запомненному маршруту быстро пришла домой. Из окон лился свет, а из трубы шёл дым. Когда я вошла домой, ко мне тут же подлетел Пётр и крепко обнял меня. Такого я от него не ожидала такого, но он тут же отпрянул и вылупил на меня свои чёрные глаза.

— Оля, ты в порядке? — Обеспокоенно спросил он.

— За исключение того, что я стала рыжей, а мои глаза стали жёлтыми всё норм.

— Неужели на вас двоих так повлияла хохма? — Округли глаза Надежда, которую с начала не заметила.

— А во мне что-то изменилось? — Удивился Пётр.

— Ну… Твои глаза стали угольно чёрными, а волосы стали пепельно-серыми. — С лёгкой усмешкой ответила Вера.

Тут Петра, что называется, понесло. Мда, такой ругани я ещё не слышал. После того как он успокоился мы всеми уселись за стол и принялись за еду. Вера и Надежда принесли не деликатесы, конечно, но с голоду сушёное мясо с такими же сушёными овощами и колодезной водой, которая не идёт ни в какое сравнение даже с самой чистой водой нашего мира, еда была просто великолепной. Говорили о возможном будущем, ведь нам с Петром придётся здесь жить и выживать. Вера и Надежда пообещали нам помочь как своим новым друзьям.

Перед тем как решили расходиться я расспросила их о Велиславе — это оказалась очень интересная женщина. Её возраст сто двадцать местных лет, а один местный год оказался около шестисот дней, т.е. этой бабушке примерно двести сорок наших лет. Кстати, Вере и Надежде было всего по одиннадцать местных лет. Велислава была и остаётся превосходным копейщиком способным драться сразу с тремя чертями. Чертями здесь называют демонов, командующих своими малыми сородичами, иначе говоря, крутая она женщина. Тем не менее очень добрый, отзывчивый и познавший немалое горе человек, ведь она успела схоронить одного мужа, отца, двух сыновей, одну дочь и трёх внуков. Потом мы вместе убрали следы нашего импровизированного банкета и разошлись.

Пётр, конечно, натопил печку, но спать решили вдвоём на печке, ведь не было ни одной кушетки, а скамейки маленькие. Пару тюфяков мы нашли за трубой печки. Решили не раздеваться и лечь так. Лежать на печке было хорошо. Я сразу вспомнила свой домик в деревне, но тут же погасила эти чувства. Не вернусь я туда и всё тут.

— Скучаешь по дому? — Вдруг спросил Пётр.

— Не без этого.

— Понятно… Ну, спокойной ночи любимая…

— Спокой… что? — Хотела я переспросить его, но он уже тихонько захрапел.

Я уснула следом…

(Не плохо не плохо. Похоже намечается кое-что интересное. Ладно, об этом не сейчас. Пожалуй, надо подготавливать им некоторые неприятности. Какая же я сволочь, но ничего не могу с собой поделать…)

Глава VI Первый бой.

Проснулся я раньше Ольги. Хорошо спится на русской тёплой печке, хоть и в другом мире. Тихо вылезаю из-под тюфяков, чтобы не разбудить Ольгу, мою… Бога душу мать!.. Почему я прямо-таки сам не свой? Конечно, ведь я был, хоть и сорвиголовой, но изгоем класса и в любых других коллективах, а после тюрьмы так вообще! Злости не хватает, но если так подумать, то даже хорошо, что я в другом мире, в том мне делать нечего, а здесь же все карты мне в руки. Ладно! Нечего себя с самого утра грузить, надо дрова наколоть.

Одев свою чёрную шубу, я вышел на улицу – моё лицо обжог холод, тот самый бодрящий утренний холод. Из-за того, что ни в одном окне не горит свет, а сами дома угольно-чёрные, не было видно даже самой близкой избушки. Свернув направо, прошёл за дом взял топор расколол первую чурку и вдруг стало нестерпимо жарко, пришлось снять шубу, чтобы заживо не свариться. Меня снова обжог холод, но мне это даже понравилось. Пока колол чурки, пришло ощущение, что холод придаёт мне сил, иначе я не могу объяснить эти ощущения.

Неожиданный хруст льда вывел меня из чертогов разума. Звук шёл со стороны колодца. Я тихонько прокрался в сторону шума и увидел неведомую тварь. Всё её тело было снежно белым, глаза полностью чёрные, ноги с непонятной формы ступням вывернуты вперёд, ростом более полутора метров, из того места, где должна быть голова с туловищем, одна здоровая рука, в которой был зажат большой тесак.

Единственное, что мне пришло в голову, было просто заорать из-за всех сил: «Демон!». Тварь тут же меня заметила и метнулась в мою сторону, я же пулей метнулся к дому и успел закрыть за собой дверь, однако я переоценил дверь. Демон выломал её с первого удара и проник в светлицу, хоть он (или она, или оно, чёрт его или её или это знает) и был не высокого роста, но из-за габаритного тела ему пришлось протискиваться бочком в дверной проём. Со страху я ударил наотмашь и попал по среднему пальцу, за что тут же схлопотал удар тесака в грудь, к счастью, попал он обухом, а не лезвием. По ощущениям, сломана несколько рёбер, но я поднялся и снова замахнулся топором, а потом ударил – попал по обуху тесака. Демон легким ударом сломал мне обе кисти. Это конец…

Велислава.

— Демон!

Неожиданный крик вывел меня из задумчивости. Демон? Быть не может! Ни один демон ещё ни разу не проникал в глубь города. Тем не менее я схватила копьё и, выйдя на улицу, обомлела от удивления. Во дворе дома моих вчерашних гостей стоял демон. Этих одноруких мы называем Долба, они не очень умные, но среди них можно встретить и Тиходов, эти способны скрытно пробраться в глубь стана врага и прибить кого-нибудь. Тот, что стоял во дворе, был Тиходом.

Пока быстро бежала в стороны дома Петра и Ольги, призывала людей на помощь. Я успела вовремя, демон уже успел сломать дверь и, судя по брызгам чёрной гнили, получил уже топором от парня по среднему пальцу, однако для него это царапина. Мой резкий бросок копья, как и в старь, пригвоздил демона к дверному косяку. Из-за дома неожиданно выскочил бородач с мечом. Ему хватило одного удара, чтобы разрубить тварь на пополам.

— Пётр, ты как? — Спросила я, спокойно пройдя по луже чёрной гнили, которая изверглась из разрубленного демона.

— Ни чего, живой главное, а остальное лечится. — Скривил парень нечто на вроде улыбки.

— Оля, а ты как?

— Цела и невредима, благодаря ему. — Ответила девушка, осматривавшая парня, по лицу которой было видно, что она удерживает желание заплакать.

— Вот и хорошо. Благодарю за помощь, Святорус. — Сказала я бородачу, являющемуся мои старинным другом ещё с самых первых моих походов.

— Во благо. — Кивнул он. — Идёмте к знахарю.

Пётр попытался встать, но тут же упал.

— Куда получил? — Спросил Святорус.

— В грудь и по кистям. — Поморщился тот от боли.

Святорус поднял Петра на руки. — Я его к Владиболю отнесу.

— Спаси… благодарю вас. — Сказала Ольга.

— Во благо. — кивнул Тот.

Потом прибежали Вера с Надеждой, которым я рассказала, что произошло. Обе выругались, поминая демонов и чертей всеми хорошими словами, а потом помогли сжечь тело демона, по традиции.

Ольга.

Когда тварь с треском проломила дверь, у меня душа ушла значительно ниже пяток, а сердце сжалось до размеров горошины. Пётр ударом топора отрубил средний палец монстру, но после получил в грудь и по кистям, я тогда прямо-таки услышала явственный хруст костей, а когда Пётр рухнул на пол… Меня в тот момент переполняла злоба на бессилие и страх за жизнь, Петра, а уже потом за свою. Дальнейшие события промелькнули жутким калейдоскопом: копьё-меч-Велислава-бородач-Вера с Надеждой-раненый Пётр…

Труп демона унесли, а чёрная гниль испарилась сама собой, когда все ушли меня вырвало-пришлось потом убирать. После этого мне стало лучше, и я пришла в себя.

Так! для начала проанализируем что произошло. Скорее всего, к нам пожаловал один из демонов северной касты, а Пётр… меня защитил. Стоп! Почему, когда я думаю о нём мне сразу становиться тепло на душе?! Ох… Не говорите, что… что я втюрилась в него! В… парня, с которым вместе провалились в другой мир, и где пытаемся выжить... а я его чуть зеком не назвала про себя. Ладно, возьмём за рабочую версию, что он мне нравится. На этом пока всё…

К его возвращению нужно растопить печь и придумать что поесть этим и занялась. Примерно через два часа вернулся Пётр, Велислава, Вера, Надежда и Святорус. Печь, к счастью, успела неплохо нагреть одну светлицу. У парня были перебинтованы обе кисти. Все, кроме парня, сняли шубы, так как у него её и не было.

— Не замёрз, паре? — Шутлива спросила я у него, кивнув на шубу, которую нашла за домом.

— Не замёрз и не замёрзну более, я хладоборец оказывается. — В тон мне ответил он.

— Кто?

— Он хладоборец, иначе говоря, твоему муженьку мороз теперь не во вред, а даже на пользу. — С усмешкой сказала Вера, странно сверкнув глазами.

— Какой к лешему муженёк! — Попыталась я скрыть смущение за возмущением.

— Вот только лешего нам не хватала. — Пробурчал Святорус.

— Почему же? Пусть приходит, тогда он всё и растолкует Ольге. — Засмеялась Надежда.

— Цыц, мелочь. — Грозно пробасил Святорус.

— Что такого? — По детски удивилась Вера.

— Нечего охмурять парня, когда он ещё толком не поселился здесь. Я вас знаю.

— Всё-всё молчу. — Сказала Вера, не хватало только «гражданин начальник», но теперь я поняла, что меня смущало в их манере держаться - они, конечно, не куртизанки, но гульнуть точно очень даже любят.

— Так, мы пришли сюда не просто так, — с этими ловами Святорус положил на стол тесак убитого демона, — саму ценность представляет не оружие, а метал из которого оно сделано, чёртов булат, редкий и очень дорогой, короче говоря, надо как-то это поделить.

— Сразу скажу, мне только рукоять, ни больше ни меньше. — Спокойно, но безапелляционно заявила Велислава. — Остальное делите сами.

— Хорошо. Пётр, я предлагаю одну десятую.

— Не согласен, — совершенно спокойно ответил он, — демона обнаружил я, я же подал сигнал о нём, и я же отвлёк его даже рану нанёс, но ты его зарубил. Потому предлагаю пополам, по-моему, это честно.

Святорус тяжелым взглядом посмотрел на него, Пётр даже не смутился.

— Молодец паре, проверку ты прошёл, — неожиданно тепло сказал бородач. — Всё-таки ты честнее чем выглядишь.

— Спасибо, за… приятно слышать, однако как его делить-то? Не топором же его рубить. — Задал он резонный вопрос.

— Это можно у кузнеца сделать, но перед этим спрошу, ты с оружием обращаться умеешь и если умеешь, то с каким?

— Да, я умею драться парными короткими тесаками.

— Неужто? — Усомнилась Вера.

— Когда все мои раны заживут, можешь проверить, но потом не жалуйся. — Задиристо ответил он ей.

— Ты бы лучше поостерегся таких слов внучек, Вера и Надежда у нас обоерукие воительницы, первая с двумя мечами, а вторая с двумя топорами. — Таким же насмешливым тоном остерегла его Велислава.

— Ну бабушка. — В один голос сказали Вера с Надеждой.

— Нечего за зря людей бесить.

— Извините, но нет мне уже самому стало интересно. — Весело запротестовал Пётр.

— Ладно, делу время-потехе час, какой примерно длинны твои тесаки? — Вернул разговор в изначальное русло бородач.

— В предплечье, — это вместе с рукоятью плюс у них есть защитная душка и ещё один выступ… Сейчас нарисую. — сказав это он подошёл к печке, каким-то образом не подпалив бинты, вытянул уголёк и нарисовал на столе китайский парный меч бабочка.

— Понятно, я передам кузнецу, что от него требуется, оплата, в честь такого необычного знакомства, за мной. Это не обсуждается.

— Спасибо.

— Если всё, то мы пошли. — Сказала Вера, потянувшись на манер кошки. — выздоравливая быстрее.

— Ну и мы пошли, — сказала Велислава, — здравие вам обоим.

Так вот все и разошлись. Когда я захотела встать, Пётр меня слегка придержал.

— Посидим ещё.

Повисла долгая тишина, которую первым решил нарушить Пётр.

— Знаешь… — Он выругался, а потом выпалил. — Ольга! Ты мне не равнодуш…

Фраза оборвалась, так как я рефлекторно нанесла удар открытой ладонью в грудь, совершенно забыв, что у него сломаны там кости.

Этот удар рассчитан именно, чтобы отбросить агрессора, а не нанести ему вред, хоть и с сидячего положения был нанесён удар, но Пётр кубарем вместе со скамейкой метра на два отлетел.

— Прости я не специально ааааааааа… — я подлетела к нему, чтобы помочь встать, но он в наглую совершил мне подсечку из-за чего упала рядом.

— Проехали, княжна. — Пробурчал он, помогая уже мне встать. — Как кисти заживут я буду обучать тебя владению каким-нибудь клинком, как мне кажется, одного лука недостаточно для этого мира.

— Прости… Как рёбра? — Меня саму удивила, мая реакция на возможное признание в любви.

— А что им будет? — Усмехнулся он и приобнял меня. — Эх ты, маленькая сестричка.

— И это мне говорит парень ниже меня ростом? — Усмехнулась я.

Мы дружно рассмеялись, а после каждый стал заниматься своим делом, он таскал наколотые дрова в дом, я составляла в голове примерный список того, что нужно для дома. Ближе к вечеру Вера с Надеждой снова принесли съестные припасы, после чего начался ужин. Сегодня нас в первый раз угостили местным хлебом, который был просто бесподобен, вынуждена признать, что такой хлеб даже мая бабушка в деревне никогда не пекла.

Разговорились. Новость о проникновении демона внутрь города разлетелась моментально и всполошила всех не на шутку, многие начали говорить о скором набеге демонов. На удивление, наши персоны не вызывали никакого интереса, ведь именно у нашего дома появилась та тварь. Честно говоря, я боялась, что на нас повесят всех собак за случившееся. Далее разговор перешёл на более важную тему: «Что делать дальше?»

— Это действительно хороший вопрос, ведь вы никто и звать вас никак, если только… — Вера многозначительно посмотрела на Надежду.

— Если только вы не поступите в дружину. — Закончила фразу она.

— Это разве обязательно? — Спросила я.

— К счастью или к несчастью, да…

— Вы хоть кулаками махать умеете? — Язвительно спросила Вера.

— Так! — Хлопнул по столу Пётр, и стал снимать бинты, — мне это осточертело, Вера, давай один на один на кулаках? — В его глазах горел озорной огонёк.

— Давай! — Согласилась Вера, в глазах которой блеснул такой же огонёк. — Только по утру на рассвете, дружески махать кулаками вечером - даже в доме плохая примета, не редко смерть обоих потом ждёт. — Сказала она совершенно серьёзно.

— Хорошо. — Кивнул тот. — Оля, а ты не хочешь присоединиться?

— Разве честно вдвоём на одного? — Укоризненно спросила я. — Да и твои руки уже зажили? — Это меня интересовало больше всего.

— Как видишь. — Пётр демонстративно сжал разжал кулаки и даже пробарабанил по столу. — Хорошую мазь он использовал. Сколько же она стоит интересно?

— Не в мази дело. — Спокойным голосом произнесла Надежда. — По-видимому, у тебя очень сильный жизненный дух, а сила мази этой напрямую зависит от силы твоего духа.

— Ясно! Так присоединишься, мастер по рукопашному бою? — Провоцировал он меня.

— Я так понимаю, Ольга тоже умеет работать руками? — Заинтересованно спросила Надежда, смотря на меня.

— Да умею.

— Если ты присоединишься, то я тоже в стороне не останусь, грех такое веселье пропускать.

— Похоже у нас уже есть спарринг пары! — Хлопнул в ладоши зачинщик всего этого бардака. — Дело за тобой Оля.

— Была ни была. — Махнула я рукой в ответ.

После этого мы вместе убрали посуду и обсудили место дружеских маханий кулаками. Решили встретиться утром перед нашим домом, площадку расчищаем мы, а вернее один Пётр – это была мая маленькая месть. Этот сорви голова умудрился поспорить с Верой на желание. «Пустяк» - наивно подумала я. Как мне объяснила Надежда, в этом мире подобные обещания приравниваются к долгу жизни, т.е. если Вера победит, то она может приказать нам хоть со скалы прыгнуть и мы будем обязаны это сделать иначе… Короче не завидное положение. Тем не менее я решила всё-таки присоединиться, ведь не каждый день предоставляется возможность безопасно сравнить свои навыки с навыками другого мира…

Пётр.

Сегодняшний день пролетел так же незаметно, как и несколько прошлых – это мне совершенно не нравилось. Хоть сегодня и было нападение демона, но у меня было очень противное чувство будто это в первый и последний раз происходит. Подобные мысли удивили меня самого, я хоть и был сорвиголовой, но всегда сторонился тех мест и событий, где с семидесяти пятипроцентной вероятностью могу пострадать или умереть, а тут… С другой стороны, чего удивляться? Это новый мир, по факту, мир мечты, где все карты тебе вы руки, к тому же, в том мире меня толком ничего не удерживало: друзей нет; семья не верит в мою невиновность и презирает; девушки нет и т.д. – по этому легко смерился с участью остаться здесь навсегда (если бы я только знал, что ждёт меня впереди, то сильно, очень сильно хохотал бы над своей наивностью… кошки игрушки, а мышки слёзки, кровь и боль…). С такими мыслями и уснул. Снов не было.

Проснулся рано утром бодрячком. Ольга мирно лежала свернувшись калачиком, я укрыл её. Кисти рук, по ощущениям, были как новенькие. Одел берцы и, не надевая шубы, «ведь мне не страшен холод лютый», вышел на улицу. Мороз меня взбодрил лучше любого кофе. Тут меня осенило: «Площадка для спарринга!». Лопаты не было, но её, с горем пополам, заменила фиговина для доставания хлеба из печки. Пока разгребал площадку задумался о своём отношении к Ольге: я её назвал как-то сестричкой, однако это было лукавство, ведь мне хотелось назвать её любимая… Мои размышления прервал звуки лязгающего железа. Это по главной дороге маршировала колонна богатырей в полном снаряжении, по знамени определил четвёртую стальградскую тысячу. Мне о них рассказала Вера, если коротко, то очень серьёзные ребята, на которых можно положиться в бою. Похоже и впрямь скоро будет набег. Со слов Веры, к стенам направляют с четвёртой по первую тысячу только при возможности нападения. Когда колонна прошла я увидел Веру и Надежду, они бодрым шагом шли к нам, неся какие-то свёртки. У меня только сейчас промелькнула мысль, что, не зная местных обычаев, втянул нас в дуэль…

— Здрав будь Пётр. — Весело поздоровалась Вера. —Держи своё награду. — Она протянула мне холщевый свёрток.

У меня уже было предположение что это, когда же он оказался у меня в руках, мои догадки подтвердились. Это были парные мечи бабочки, выкованные из демонического металла. Я привычно взял оружие в обе руки и посмотрел лезвие: как и просил заточка была односкатной- меня вдруг пробило желание немного по понтаваться перед девушками. Со спокойным лицом я начал менять хваты, перехватывал, короче, заставлял оружие плясать в моих руках.

— Красиво играешь, а сражаться можешь? — Язвительно спросила Вера, но я её не слушал.

Для меня перестал существовать реальный мир. Я чувствовал оружие, они были будто живые… Мастер, их сделавший, вложил душу. Нехотя, но я остановился.

— Ну и как тебе? — Спросила Надежда, в глаза которой мелькали огоньки радости и азарта.

— Это не передаваемо, они будто живые.

— Приятно слышать. А где Ольга?

— Здравы будьте, я тут уже.

На пороге стояла Ольга.

— Сегодня мороз не такой сильный, можно будет по дольше без шуб побыть. — С этими словам Вера сбросила свою шубу.

Многие себе представят сейчас амазонку в обтягивающем кожаном костюме, который выгодно подчёркивает все достоинства фигуры, однако Вера была одета в одежду грубого покроя.

— Готов бока помять, иномирец? — Задиристо подозвала меня Вера, уже находящаяся в центре площадки.

— Сама смотри не пожалей.

Мы застыли в центр. Изначально договорились не бить по голове, что и напомнила нам Надежда после чего дала отмашку. Вера резко сократила дистанцию и ударила сбоку - блокирую локтем. Отвечаю ударом с разворота по спине, из-за чего та летит в сугроб.

— Молодец! — Поддержала меня Надежда.

Вера моментально выбралась из сугроба и улыбнулась как переполненный азартом игрок, наконец нашедший то, что возвращает ему интерес к игре. Она приняла фронтальную стойку, намёк о встречной лобовой атаке я принял. Не сказать, что мы особо дубасили друг друга, но удары были очень чувствительны. Железные кулаки Веры в сочетании с поставленным ударом являлись серьёзным аргументом. Моя попытка нарастить темп вызвало ответное наращение темпа, у нас обоих был огромный запас сил. Ноги ни я ни она не использовали, по факту, шла азартная рубка. Прошло всего минута или полторы, но мы под выдохлись. Рубка — это замечательно, однако на кануне желание потому я попытался обойти её сбоку, но пропустил удар в живот, однако мне удалось воспользоваться открытым левым боком Веры. Удар угодил в солнышко, а потом добавка «по тормозам», то есть по бедренному нерву. Она явно не ожидала такого так что скрутить её мне не составила труда.

— Стоп! — Крикнула надежда. — Пётр! Етить твою налево! Не честно использовать управление силой не обговорив заранее.

— Чего!? —Искренне возмутился я. — Какое управление силой?

— А как ты ещё мог временно остановить ногу Веры?

— Не ори на него сестра, он не использовал управление силой. —Неожиданно произнесла буквально вскочившая Вера. — Но мне интересно как ты это сделал.

— Вы серьёзно не знаете? — Удивление моё было искреннем, у меня во дворе каждый десятилетка знал про удар по тормозам. — Я так понимаю слово анатомия вам не знакомо?

— Да, как и спанинг, тьфу ты, спарринг. — Ответила Надежда.

— Вера подойди сюда пожалуйста.

Она подошла, сразу поняв, что показывать я буду на ней.

— Часть ноги до колена называется бедро и здесь находится мышца или мясо, если так понятнее, которая отвечает за возможность ноги удерживать наш вес, а резкое воздействие, то есть удар, временно выводит её из строя. Так понятно?

— Да. — В один голос ответили Вера с надеждой.

— Так как, я победил?

— Признаю, ты победил! — Неожиданно весело сказала Вера, по-дружески обняв меня. — Я думаю у тебя не один такой удар есть, научишь нас?

— Почему бы и нет. — Пожал я плечами.

— А спарринг этот твой что такое? — Неожиданно спросила Надежда.

— Если коротко, то дружеский бой один на один.

— Понятно.

— Мне тут долго ещё мёрзнуть? — обратила на себя внимание Ольга, успевшая размяться. — Коли играть зовёте, так не забывайте потом.

— И то верно…

— Я готова. — Спокойно сказала Надежда, стоящая в круге без шубы.

Хоть наряд Ольги был комичным, платьишко, штаны да ботинки грубого кроя, но двигалась она умело. Начали они несколько иначе чем мы с Верой: Ольга по-боксёрски прощупывала Надежду, а та отвечала, то руками, то ногами. Неожиданно Оля вошла в клинч, хоть и пропустив пару ударов справа, но сумела бросить Надежду в снег после чего скрутила её. Надежда признала поражение.

Может создастся впечатление, будто местные девушки нам ничего не могли противопоставить и раскидали мы их как котят - спешу уверить в обратном. У Веры и Надежды есть набор стандартных, но очень хорошо поставленных ударов, в добавок, сил у них куда больше нашего. Я печёнкой чувствовал, если хотите, то своим выработанным в тюрьме умением чувствовать силу человека, что никакая наша техника не поможет против стальных кулаков и таких же несгибаемых мышц. Интереса ради, я предложил по обмениваться с Верой ударами в полную силу. Местом, куда бить, выбран был многострадальный живот. От моего удара Вера поморщилась, а от её я согнулся в три погибели. Если бы Вера знала, что можно напрячь мышцу, где должен произойти удар, то она его не почувствовала бы. Второй «эксперимент» окончательно подтвердил мои догадки: отойдя от удара, я предложил побороться ей же, но естественно в полную силу, скрутить мне её удалось, но на второй такой меня уже не хватит, я банально выбился из сил, да о чём тут говорить, ведь от меня валил пар в буквальном смысле, Вера же только вспотела из-за чего ей срочно пришлось надеть шубу. Ольге, по-видимому, тоже захотелось второго и даже третьего раунда. Надежда явно умела больше нежели её сестра, они с Ольгой обменивались серьёзными ударами, по итогу, обе выдохлись. Победа была за нами, но осознание того, что наши друзья могут свернуть нам шеи как котятам, оставляло неприятный осадок. Отряхнувшись от снега, пошли всей гурьбой в дом.

— Знаете, а вы, хоть и слабые, но драться умеете. — Сказала Вера, которая разлеглась на шубе.

В доме было очень тепло. Замёрзшая Ольга лежала на печи, накрывшись своей и моей шубою. Мне же, как хладоборцу, было начхать на холод, но не на усталость.

— Приятно слышать. — Устало ответил я.

— Как же вы ещё все не перемёрли в своём мире. — Шуточно бросила Вера.

Ох уж эта девка: «Ерохвостка» - вспомнился мне один эпитет из славянского словаря. Вдруг, ко мне закрась озорная мысль.

— Вера, хочешь расскажу про наш с Олей мир, что и как там?

— Давай! — По детски оживилась она. — Надежда, не против?

— Пускай валяет, после Баюна Байкова и Пуша, меня ничем не удивишь.

— Сами напросились. — Усмехнулся я и нал рассказ.

Рассказывал всё подряд: историю, быт, отношения, приводил примеры литературы, про исторических личностей- больше всего из заинтересовали рассказы о войнах. Отечественная война 1812 года их впечатлила, однако вызвала сильное негодование: «Без тяжёлой брони идти друг на друга аккуратными линиями, какой смысл?». Огнестрел их вообще не удивил, как оказалось, порох был придуман и здесь, но из-за дороговизны и недостаточной мощности отправился в небытие. Потом был рассказ про первую мировую войну. Это их удивило, однако в большей степени привело в бешенство: «Умалишённые на умалишённых!»- так прокомментировала мой рассказ Вера, а Надежда сказала так: «Будто детям малым дали красный уголь и две тысячи рабов.»- она была в гневе. Далее последовал рассказ про гражданскую войну. Примерно на середине они попросили меня прекратить этот рассказ: «Брат брату, да сын отцу, отец сыну глотки грызут.» - Веру будто пыльным мешком ударили, однако она, на свою голову, спросила, что есть ли ещё там мировые войны? Как вы поняли, я стал рассказывать про вторую мировую и соответственно отечественную войну 1941 года. Тут знаний у меня было много, потому рассказ вышел очень даже красочным и подробным. Эту часть истории их впечатлила до икоты.

Сразу хочу сказать, что я им честно рассказал о каждой стороне конфликта, на сколько мог.

Единственными комментарием со стороны Надежды было: «Бессмысленно… Бессмысленная битва. Бессмысленные мертвецы. Все… Все они божевольные…» Далее я рассказал о всяких мелочах, и конечно же не забыл Карибский кризис, Афганистан и т.д… Однако и меня под конец взяла злоба: «Литературно выражаясь, редиски мы».

— Ну вас к чёрту на рога. — Сказала Вера, встряхнувшись. — К вам в гости я точно не загляну, своя голова дороже.

— Что верно, то верно. — Кивнул я.

Что бы там не говорили про возросшие уровень жизни, отмену крепостного права, которое в общем-то осталось, и т.п. мы паразиты… Да ну к чёрту! Это уже заезженная пластинка! Если люди не изменились за два столетия и несколько мировых воин, то они уже никогда не изменятся. Хотя?.. Если ядерным пламенем припечёт одно место, то может быть, но кого я обманываю, перегрызём и в этом случае глотки друг другу!

Голос Надежды вывел меня из столь мутных рассуждений.

— Вы что-нибудь решили на счёт вступления в дружину? —Спросила Надежда вылезшую из-под шуб Ольгу.

— Мы ещё не решили. — Ответила она.

— Оля, а что нам остаётся? — Пожал я плечами. — Что у вас тут делают с теми, кто не служит?

— В вашем случае, вышлют из города. — ответила Надежда.

— Ясно, значит вступим, однако нам требуется оружие и броня. — Сказал я.

— Оружие и броню мы вам, так и быть, дадим из своих запасов. — Сказала Надежда.

— Давайте это будет не «так и быть», а в качестве оплаты за обучение, если вы конечно не передумали. — перебил я.

— Хорошо. — Сказала она, уходя вместе с Верой.

Проводив дорогих гостей, мы уснули как дети после долгой игры. Снов опять не было.

Надежда.

— Здрав будь, воевода.

— И тебе поздорову. — Кивнул саженный седовласый старик в полной броне и при мече у пояса.

На стене были заметны приготовления к осаде: «котлы с горюн смолой, многозарядные самострелы и рогатины для опрокидывания лестниц».

— Как думаешь, в этот раз мы сдюжим? — Неожиданно спросил он.

— К чему такой вопрос, Лёд?

— У меня не хорошее предчувствие. — Хмуро произнёс он.

Лёд, старик, проживший сто пятьдесят лет, ставший воеводой четвёртой тысячи благодаря своим воинским и командным способностям, своё же боевое имя получил из-за сдержанности в схватках, Хладосмерт, по стечению лет заменённое на короткое уважительное Лёд. Отличился при сражении на река Красная, предугадав место прорыва демонов и заблаговременно усилив его. Так что не доверять его предчувствию не следует.

— Ясно, но от чего такие мысли?

— Демон во граде, разве недостаточно? — Он снова нахмурился. — Только благодаря предателю он мог сюда попасть.

— По-другому никак?

— Нет, только с чьей-то помощью.

— Ясно, есть уже мысли?

— Ольга и Пётр, но они не подходят, да, сказ странный, однако точно не они.

— Кстати о них, они наконец решили вступить, мы с сестрой дали им амуницию из запасов, я думаю, их следует пристроить в девятую тысячу к Снегу.

— Почему именно к моему младшему брату?

Снег, девяностолетний мужчина, младший брат Льда, воевода девятой тысячи, своё прозвище получил после удачно организованной засады в поле. Дело было так: Лето назад демоны атаковали стены, когда в граде отсутствовали с шестой по десятую тысячи; Древобор, собрав вольных, решил устроить засаду на главного демона, однако вокруг града поле снежное, негде прятаться, тогда он приказал закапываться в снег и ждать его клича, и они застали врасплох демонического воеводу прямо на дороге, ценой трёх сотен жизней им удалось победить- так и получил он своё прозвище.

— Вы с ним очень похожи характерами, к тому же, так проще держать их на виду.

— Хорошо, я этим займусь.

— Благодарю.

— Во благо.

Вопрос с Льдом решён, теперь подумаем о насущном. Если смотреть правде, то война идёт без малого пять тысяч зим и многие славные грады пали, когда же придёт время и Стальграда пасть в небытие… Более восьми сотен зим стоит он, немного, но и не мало. Как казал Пётр, в зад демону такие мысли. Интересно куда придётся главный удар осадного войска…

— Хто? — Раздался глухой голос из темноты.

— Надежда, вечерняя смена.

— Тытотка? Внучка, заждался, принимай.

Седой воин с копьём поднялся – это был старик Хворост, его так прозвали из-за худобы, однако сил у него было на пятерых… Много… Очень много старых воинов и воительниц живы по сей день, но сколько переживут осаду? «Лучше смерть в бою.» - говорил Воеслав… Как сказал, так и сделал… Всё-таки жаль, что вас всех не вернуть… Особенно тебя, любимый…

(Позволю себенесколько промотать время, не знаю как вам, а на чувства этой девушки мне всё равно, потому переходим к более интересным событиям!)

Вера.

Демоническое войско атаковало стены на рассвете, ударив сразу со всех сторон, и не было никакого главного направления удара кроме самого Стальграда. Етить их в душу! «Откуда у них столько демонов?» - ответ на этот вопрос я увидела в дали. Три, нет, пятеро пятиметровых демонических воевод стояло на небольшой возвышенности со стороны ворот. Лешего мне в койку, если это не самая огромная осадная армия, которая когда-либо осаждала Стальград!

— Лей! — Гаркнул низенький крепыш, вытащив лезвие топора из раскроенной головы демона.

Это были Лазы, самые многочисленные демоны в осадной армии, их голова представляет из себя костяной колпак с загнутым вперёд остриём, которым они ещё и бьются, их оружие большие ножи и маленькие топоры.

Горюн смола, бесполезная в хозяйстве вещь, но вот чтобы лить её на головы врагов в самый раз, дело в том, что горюн смола всегда горячая как огонь. «Кислота»-вспомнилось слово, сказанное Ольгой, когда мы встретились на стене. Причём здесь кислость? Ладно, потом разберёмся.

Два топора лихо крутанулись в руках.

— За Стальград! — Закричала я, уже круша голову первому демону.

— Ура! — Поддержал меня странным кличем Пётр.

Пётр не врал, что умеет обращаться с двумя клинками, он не винтил странные узоры или фигуры своими клинками, он рубил и крушил, так как должен это делать воин! Ольга тоже помогала по мере сил. Она действительно оказалась отличной лучницей!

Рядом с ухом свистнуло и Лаз со стрелой в глазу, упал навозным кулем, выронил занесённый топор.

— С тридцати шагов! — Восхитилась я вслух. — Ай да Оля!

Куча мола, иначе не скажешь! Стена всего тридцать шагов в поперечь, но место всё равно мало! Вниз падали и демоны, и люди и мёртвые и ещё живые и за стену, и на крыши изб.

— Дылбыды! — Проорал кто-то у меня над ухом.

— Этого ещё не хватало для полного счастья! — Выругался Пётр.

Дылбыды, огромные четырехлапые демоны единственной целью коих крушить стены и ворота! Теперь ясно почему на стену послали только лазов, они просто мозолят нам глаза!

— Оля! —Крикнула я как можно громче. — К стреламётам… — Удар по голове прервал меня на полу слове, а потом темень…

— Вера, жива? — Голос Петра.

— Етить их за ногу… — Выругалась я.

— Тебя по головушке приласкал Большак.

Большак, тот же лаз, но больше и сильнее, таскают топоры и мечи.

— К стреламётам, быстро! — Проорала я, вскакивая.

— Нет стреламётов. — Тихо сказала Ольга, примостившаяся в углу.

Только сейчас я заметила, что мы во внутреннем барбакане.

— Как нет?

— Разрушены. — Сказал Пётр.

Ему сильно досталось, нос разрублен, на правой щеке длинная борозда от ножа, на груди над сердцем повязка, нагрудник с несколькими серьёзными дырками валяется рядом, на правой руке тоже повязка.

— Ты вообще не защищался. — Усмехнулась я.

— Пока тебя тащил было не до этого. — Усмехнулся он в ответ.

Оказалось, Пётр и Ольга вытащили меня с поле боя, иначе говоря жизнь спали.

Оле тоже досталось, пока он меня тащил на себе, принимая удары, она, не жалея пальцев, запускала во врага стрелы, как итог, разорванные до кости пальцы.

— Благодарю, что спасли меня. — Поклонилась я им, мы ведь шапочно знакомы только, хоть и ели вместе.

— Ерунда, русские друзей не бросают. — Сказал Пёт легко ткнув меня локтем в бок. — Лучше скажи, нельзя ли обрушить эту надстройку, чтобы заблокировать ворота?

— Чего обрушить?

— То, где мы находимся.

Я задумалась, на вече старики говорили, что на крайняк можно обрушить барбаканы и стрельницу прямо наголову демонам, но как это сделать…

— Я вспомнила! Кто из вас может идти?

— За Русь матушку и помереть можно. — Хоть и странно, но утвердительно ответил Пётр.

— Я могу не только правой рукой драться. — Сказала Ольга, вытаскивая большой булатный нож.

— Ну? В путь?

— Не нукай- не запрягал. — Снова усмехнулась я. — За мной.

Мы вышли из барбакана, и я увидела стену - побоище продолжалось, кровь и трупы были повсюду. Меня это уже давно не смущает, но вот моих друзей очень даже, оно понятно, время кровавого угара прошло и теперь всё видно куда ясней.

— Чего встали? Быстрее!

Отойдя от оцепенения, мы быстро сбежали по лестнице к запрятанной комнате над самыми воротами. Стены уже ходи ходуном от мощных ударов дылд.

— Вашу мать. — Выругался Пётр.

Впереди в коридоре был завал из трупов людей и демонов. Демоны и сюда добрались, но дружинники десятой тысячи не пальцем деланные, сдержали, хоть и полегли все. Среди мёртвых я узнала Мха, молоденький, но очень умелый мечник, пытался ухаживать за мной да струсил в койку лезть.

— Опоздали? — Спросила Ольга.

— Нет! Растаскиваем их пока не замёрзли.

В четыре руки мы быстро сумели проделать не большой проход в этом завале из трупов. Дверь оказалась открытой.

— И куда мы попали? — Спросила Ольга, озираясь по сторонам.

— В каменном макинтоше.

— Найдите большой топор, он должен быть здесь.

В маленькой комнате, двенадцать на двенадцать шагов, находился столб из чёрндрева, который удерживал массивный камень, держащий почти всю стрельницу и внешние барбаканы. Изначально хотели отказаться от такой возможности, ведь придётся после обрушения кроме разбирания завала придётся заново отстраивать внешние барбаканы, а при высоте стен в десяток с лишком аршин строительство становиться ещё большей проблемой. Тем не менее, на всякий случай, решили оставить эту возможность.

— Вера у нас проблемы! — Крикнул Пётр.

— Что случилось?

— Топора нет.

Повисло молчание. По задумке, двое человек должны взять топор и разрубить столб, так как чёрндрево очень крепкое для него не хватит топора из обычного железа или даже из демонического, нужен именно чёртов булат…

— Пётр, тесаки при тебе?

— Спрашиваешь ещё.

— Тогда руби столб, а мы покараулим.

Пётр, выругавшись, принялся рубить столб. Неужто всё так просто? Нет, накаркала…

Ольга.

Если я скажу, что на стене была бойня, то это я ничего не сказала. Тут были не горы трупов, а горы фарша, в котором слегка угадывались черты демонов и людей. В принципе не передать словами, что здесь творилось, даже не пробиваемый Пётр был, литературно выражаясь, ошарашен зрелищем. Вера же, по-видимому, давно уже привыкла к такому и даже не поморщилась.

Мы бежали в секретную комнату, где находится местная точка «джи» для обрушения здоровенной каменной надстройки, которая своими обломками не только демонов, штурмующих ворота, прибьёт, но и окончательно забаррикадирует. Петлять по маленьким коридорам пришлось не много, может минут пять… Короче, мы нашли ещё один завал из трупов людей и демонов, который пришлось разгребать, чтобы пройти в маленькую комнату, которую Пётр верно назвал каменным макинтошем. Тут же находился и столб из угольно чёрного дерева, который и следовало разрушить специальным топором, которого, по классике, не оказалось в комнате, но нас, как мне показалось в начале, спасло наличие массивных тесаков Петра. Почему показалось? Кроме того, что он, в виду ранений, рубил не очень быстро, в комнату вползло нечто, напоминающее сколопендру со снежно белым шипастым панцирем, шириной сантиметров сорок, чёрт знает какой длинны, и головой змеи с двумя сине-голубыми глазами.

Вера и Пётр застыли как мраморные изваяния. «Что делать?» - задалась я извечным человеческим вопросом, на который мне давным-давно дала ответ инструктор по ножевому бою: «Если в руках нож, позади друзья, а перед тобой враг, то бей не задумываясь, в противном случае лучшее вообще не брать тогда нож в руки» - я так и сделал. Булатный нож, подаренный Надеждой, щучкой скользнул в руке, и резко сократив дистанцию, вогнала нож по рукоять в левый глаз монстру и там же провернула его. К моему счастью, ему этого хватило.

— Лешего мне в койку. — Выругалась Вера. — Благодарю.

— Спасибо, Оля, с меня причитается. — Крикнул Пётр, уже успевший разрубить столб на воловину.

— Что это такое?

— Сама не знаю. — Потерянно сказала Вера, но продолжила злобно. — Однако оно может парализовать взглядом, а такому чуду-юду лучше топором по темечку. — С этими словами она проломила голову лежащей твари своим топором. — Ты долго ещё, Пётр?

— Ща! Почти!

— Почти не считается. — Усмехнулась я.

— Вера.

— Чего ещё?

— А что будет с этой комнатой, когда я перерублю столб?

— Не знаю, а тебя волнует?

— Ну как бы умереть всё же не очень хочется. —Насмешливо сказал он и хотел сказать ещё что-то, но столб под собственным весом разломился и ушёл в пол.

— Бежим! — Заорала я.

Повторять не потребовалось. Страх на столько нас разогнал, что мы и не заметили, как оказались на стене. К моему удивлению, бой уже прекратился, а демоны стали отступать.

— Прямо как в сказке, герои сломали любимую вазу владыки и силы зла тут же, поджав хвосты, бегут во все стороны. — Съязвил Пётр.

— Вынуждена не согласиться. — Сказала я, указывая в сторону отступающих демонов, — гляньте-ка туда.

Посмотреть было на что: перед воротами крепости стоял воин с пикой в руках, на которой была надета голова какого-то демона.

— Ай да князь! — Воскликнула Вера. — Ухандохал воеводу!

— То есть это голова демонического воеводы? — Уточнила я

— Да!

— И это этот самый князь, что добыл тот гигантский меч?

— Именно!

— Как ты там говоришь Пётр, я фигею без баяна?

Петр разразился трёхэтажным матом в адрес демонов и всех прочих живых существ это мира.

— Получается, зря шкурками рисковали? — Понура спросил он.

— Ошибаешься. — Сказала неведомо от куда появившаяся Надежда.

— Надя! Жива! — Закричала Вера и кинулась её обнимать.

— Жива я, а сами-то как?

— Как видишь. — Пожал плечами Пётр.

— Ну прямо матёрый. — Усмехнулась Надежда. — Етить! Ольга, а с тобой что? — Удивилась она, увидя мои руки.

— Это она пока из лука стреляла, не пожалела пальцев.

— Хоть бы варяжки одела.

— Тетива иначе выскальзывает. — Пожала я в ответ плечами, — кстати, ты сказала, что мы не зря рисковали, можно подробней?

— Князь просил привести к нему тех, кто обрушил барбаканы.

— И всё? —Удивился Пётр. — Где гар… тфу ты. От куда нам знать, что он не хочет нас казнить за это?

— Если бы хотел, то я бы с вами не говорила, а сразу бы начала резать.

— Ясно.

— Тогда идёмте к князю, чего ждать? — Снова пожала плечами я.

— А как же макияж? — Засмеялся Пётр.

— Что? — Удивилась Вера, переставшая обнимать Надежду.

Её удивление было вызвано не странным словом, а его значением в этом мире. Дело в том, что макияж означает приготовление к самоубийству по приговору суда или же к судебному поединку. М да, и смех, и грех. Поэтому я легонько стукнула по шлему Петра тыльной стороной рукояти ножа.

— У тебя язык бес костей. — Засмеялась я и к моему смеху присоединились остальные.

— Ладушки, идёмте. — Заключила Надежда.

Пока шли к князю, я наблюдала страшную картину поле боя: «Трупы, куски тел, кровь, внутренности, стоны, и никакого запаха, холод не позволял ему распространиться, из-за чего мне было трудно осознать реальность происходящего, однако боль в разорванных пальцах давала ясно понять, что всё очень реально».

К счастью, нам не пришлось долго идти по коридору из трупов… Я всегда боялась, что аллегория моей жизни будет такой.

(К сожалению, незримая воля писателя (А я-то здесь при чём? (издевательский смешок)) заставила меня в скором времени если не полюбить, то привыкнуть к такой жизни, хотя она меня уже не пугает, после чаепития же смерть у меня стала вызывать жалость по отношению к себе.)

Мы шли по главной улице Стальграда и не сказать, что недавняя осада как-то сказалась на городе. С другой стороны, по городу не били требушеты и тем более артиллерия. Всё происходящее мне сильно не нравилось, всё прошло слишком быстро и просто, но как же горы трупов? Ничего не понимаю! Будто это всё декорации для чего-то важного… К чёрту! Надо ещё встречу с князем пережить, а там уже посмотрим.

Князь ожидал нас в том самом центральном бревенчатом здании с мечом, только в этот раз мы вошли в центральную не заметную дверь, после чего попали в кабинет князя Воимира. Кабинет был никаким, это всё что можно сказать про этот кабинет, потому князь, при своей внешности, смотрелся здесь чужим.

Воимир был высоким статным блондином с пронзительными голубыми глазами и лицом лихого, но благородного разбойника, который не прочь и гульнуть.

— Приветствую вас, храбрецы. — Сказал он звучным басовитым голосом, когда вставал из-за стола.

— Здравы будьте, князь Воимир. — Поклонилась Надежда.

— Здравы-здравы, не нужно, как ни как вы мне очень помогли. — Сказал он, садясь. — Вы тоже садитесь.

Только сейчас я заметила ровно четыре массивных стула, стоящих перед его массивным столом. «Будто из воздуха материализовались»-подумала я.

— Значит, Вера, Пётр и Ольга?

— Да. — Не понятно, на что ответила Надежда.

— Хорошо, Вера уже давно просит меня об одном одолжении, так что его ты и получишь в награду.

В глазах Веры ярко вспыхнули огоньки азарта и… Страсти? Ладно, это её личное дело.

— С вами сложнее. — Сказал князь, смотря на нас с Петром.

— Почему же сложнее? — Удивился Пётр.

— Беда вот в чём. Вы, обрушив барбаканы, не позволили прорваться демонам внутрь и ещё позволили мне сосредоточиться на воеводе, а не на обороне. В тоже время, вы причинили большие неудобства нашей козне. Казнить вас не за что, а наградить есть за что, но награждать нечем особо.

Пётр тихо выругался.

— Вообще, я мог бы вас перевести в десятую тысячу, но у вас просто нет нужной силы для этого. Дать вам большой дом? Кроме того, в котором вы живёте свободных не было…

— А как дело обстоит с деньгами?

— Деньги вам особо не помогут, покупать просто не у кого. — Сказал князь, угадав мысли Петра.

— А откуда тогда берётся еда?

— Привозят специальными колоннами.

Пётр в открытую выругался, хоть на него и смотрели на него предупредительно Вера с Надежда. Похоже после разговора его ждёт взбучка.

— Смешной ты паре, — улыбнулся лучезарной улыбкой он. — Однако единственное, что я могу предложить, так это предложить стать Ольге моей наречённой, а тебе, Пётр, хорошее обмундирование, место в моём доме и наречение братом Ольги.

Литературно выражаясь, я была в шоке. Предложение от самого князя! Да ещё от какого! Однако на Петра было жалко смотреть. Его не то, что пыльным мешком ударили… Даже не знаю, как описать его выражение лица, но в глазах вспыхнул огонь ненависти и зависти, который изменился на тлеющие угольки беспомощности. Не уж то он сам хочет на мне жениться?

— Те не менее сегодня же к вашему дому будет доставлена еда на несколько дней, а пока на этом всё, идите. — Властно закончил он.

Я так и не поняла двух вещей, первое, было ли его предложение серьёзным и, второе, как мы в мгновение ока оказались на улице.

— Вот это ты везучая Оля! — Радостно закричала Вера, обнимая меня. — Предложение от князя!

— Подожди может он не серьёзно? — Сказала я потерянно.

— Нет, Оля, именно вот так он делает все серьёзные предложения! — Радостно трясла она меня.

— Угомонись Вера. — Сказала Надежда, сталкивая ту в сугроб. — Ты-то чего радуешься?

— А как же не радоваться? — Сказала та вставая.

— Ты тут единственная безголовая от князя.

— Завидуешь небось!

— Чему завидовать? Ночи в койке князя?

— В смысле в койке князя?! — Удивился Пётр.

— А ты что думал она у него выпрашивала? Место в десятой тысячи? Её ночью прижал один боярин, да князь того старика отогнал, она та думала князь этим и воспользуется, ан нет, взял и ушёл. Вот теперь и грызёт себе локти.

— А говорят девушки распутные пошли… — Пробубнил себе поднос Пётр.

— Чего?

— Ни чё! Пойдёмте к Вла-ди-бо-лю, ля, ну и имечко.

— Кто бы говорил. — Съязвила Вера.

— А я-то тут причём?

— Ты хоть знаешь, что твоё имя значит?

— И что же оно значит?

— Бродяга, если коротко.

Похоже Пётр «сломался» … Он просто покрыл нас пятиэтажным матом и ушёл, сказав, что позже зайдёт к Владиболю.

— Доигралась? — Зло сказала Надежда, дав хороший подзатыльник Вере.

— Да ладно тебе, ночью зайду к… — Она не закончила фразу, так как Надежда пинком отправила её в сугроб.

— А ты не перестаралась? — Спросила я у неё.

— Что, а это, она крепкая на столько же на сколько она баламошка.

— Но может не надо было так?

— А чего ты за неё переживаешь? Лучше о брате подумала.

— Каком брате!?

— Если бы не была хрупкой, я бы тебе треснула, у тебя что, льдинки вместо глаз? — Надежда была зла как сатана. — Он… Ай! Ну тебя, сама теперь узнавай, пошли к Владиболю.

Хоть мы знакомы всего несколько дней, но я уже прочувствовала её и потому не ожидала от такого сдержанного человека столь сильной вспышки злобы. Как выяснилось позже, тема брата для Надежды больная. Она несколько раз нарекалась сестрой для многих осиротевших мальчишек, и каждый раз её подопечный помирал смертью храбрых. Никто ей ни слова, ни намёка не давал, но Надежда сама решила отказываться от наречения, так как каждый раз забывать умершего и превращаться в моральную ледышку ей не хотелось, а помнить каждого не посильная ноша. В общем мне повезло не получить на орехи.

Местный госпиталь меня удивил своей чистотой и опрятностью, которую не ждёшь в чёрном трёхэтажном бревенчатом доме, сильно напоминающего барак. Владиболь долго корпел над моими пальцами и было это очень больно! Не знаю зачем, но он срезал скальпелями почти всё мясо с пальцев, а потом заново его присобачил на какую-то смолу, которая сильно щипала! По итогу моя рука представляла из себя грубую культю, обмотанную чёрными, что странно, бинтами.

— Всё. — Заключил врач. — Можешь снять, самое позднее, после завтра.

— Благодарю. — Сказала я, шмыгнув носом, было на столько больно, что я не смогла сдержать слёзы, Надежда не смеялась надомной, а понимающе приобняла.

— Кто там дальше? — Крикнул мой мучитель.

Так как спускался вечер Надежда проводила меня к нашей с Петром избушкой.

— Выздоравливай Оля и прости, что накричала на тебя.

— Ничего, ты завтра придёшь?

— Возможно.

— Ясно.

— Ты это, если ночью придёт Вера, то не жалея бросай в неё чугунок ну или полено. — Съехидничала Надежда.

— Все непременно.

Я вошла в слабоосвещённую, но хорошо натопленную избу. Пётр возился у печи и не сразу заметил меня.

— Как ты? — Сказал он, подходя ко мне и помогая снять шубу.

— Жить буду, но есть некоторое время не смогу нормально.

— Значит, как маленькую буду с ложки кормить. — Сказал он улыбнувшись.

Тут я заметила несколько выбитых зубов, но это не главное, главное, что все раны не были обработаны.

— Твои…

— Фигня! — Махнул он рукой. — Не могу же я сестричку оставить без ужина?

Тут я почувствовала вкуснейший аромат, идущий от печи, потому и пропустила слово сестричка.

— Эй? Почему ты вся заплаканная?

— Больно было. — Нахмурилась я.

— Надо это исправлять. Садись! — С этими словами он стал накрывать на стол, тут был хлеб, вода колодезная, некоторые овощи и, самое главное, дымящийся чугунок с вкуснейшим печёным мясом с овощами. — Князь не обманул и к нам пришёл серьёзный обоз с провиантом, вот и провозился с начало с ним, а потом с готовкой.

— Спасибо тебе большое! — Сказала я и на радости поцеловала его в щёку.

Он глуповато улыбнулся и принялся натурально кормить меня с ложки, которая была у нас одна на двоих. Поели молча, я молчала от наслаждения первой нормальной едой в этом мире, а Пётр похоже ловил кайф от ситуации, однако заметила, что его что-то коробит. Посуду решил убрать завтра утром, а сейчас спать. В который раз я уже обрадовалась наличию печи в доме…

(Молодцы-молодцы, но я не я если не совершу удар ниже пояса, да я сволочь и что с того? Хотя может я просто придумываю? Ладно, шизофрения не самый лучший собеседник.)

Глава VII Конец и начало.

Пётр.

Вчерашняя осада кроме ран телесных оставила и душевную рану. Воимир, будь он здоров, сделал предложение Ольге. Зачем? Бес его знает. Вообще мне уже следовало определиться с тем, какая моя любовь к Ольге. Ночью после ужина у меня была возможность склонить её к «контакту» (мысленно усмехаюсь), но не смог…

Я определился…

Я люблю Ольгу не как стороннюю девушку, а как сестру, именно как кровную сестру. Не могу я её поиметь, она мне сестра и точка! Эгр… глотки буду грызть за неё! Решено (совсем уж не цензурная брань). Рас уж она для меня сестра, значит взять её во всех отношениях я не могу, следовательно нужно обеспечить ей будущее в этом мире, а мне помниться есть один прекрасный шанс это устроить!

С этими мыслями я начал колоть дрова, топить печь и накрывать не хитрый завтрак. Единственное, что меня смутило утром, так это полено, валявшееся у двери. Ну и фиг с ним. Оля проснулась как раз, когда накрыл на стол.

— Доброе, соня.

— Я не соня, а Ольга. — Сонно проворчала она.

— Конечно сестричка.

— Может уже хватит? Любимый. — Последнее слово она произнесла с издёвкой, и это как раз был мой шанс расставить все точки над И.

Не смотря на протесты Оли я аккуратно снял её с печи и, усадив за стол, начал речь.

— Оля, — начал я серьёзным тоном, — да я валенок, да я зэк, но я тебя люблю, и я тебя люблю не как какую-то брюнетку с третий парты за красивые глаза, большие бёдра и грудь. Нет! Я люблю тебя как сестру, как младшую сестру, с которой одну титьку мяли, уж извини за подробности, как кровную сестру! Так вот, на меня можешь рассчитывать всегда, я за тебя глотки и жилы буду рвать, горы в песок обращать, воро… — Оля не дала мне закончить фразу, поцеловав в губы, и это был самый тёплый поцелуй за всю мою жизнь.

— Спасибо тебе. — Сказал она несколько потерянно.

Я тоже был деморализован, но готов драться и выполнять обещания по первому же слову. По классике жанра к нам должны были присоединиться наши друзья, чтобы разрушить идиллию, но они не пришли. Вот и хорошо.

— Так вот Оля, — решил я досказать, — рас уж ты не против быть мне сестрой, я как твой брат хотел бы, так сказать, устроить твоё будущее в этом мире.

— И как ты это представляешь себе?

— Например, выйти замуж за князя.

— Ты с дуба рухнул?

— А у нас с тобой особого выбора нет, во всяком случае я не вижу других более удачных вариантов.

— Тут ты прав, но я его не люблю ведь.

— Мда, а брак по расчёту ещё не особо знаком этому миру.

Тут в дверь постучали явно не сильной женской рукой.

— И кого леший притащил?

— Бес его знает, я открою, Оля.

Я открыл дверь и несколько прифигел. На пороге стоял князь в полном облачении и при мече, а за спиной были несколько слуг со свёртками.

— Здрав будь, Пётр. — Весело поздоровался он.

— И вам поздорову, князь Воимир. — Совершенно без злобно сказал я, впуская гостя.

— Здрав будь, Ольга.

— И вам по здорову, князь.

— Вы к нам по делу? — Спросил я.

— Ты не мог бы подождать на улице, Пётр?

— Прошу простить мне мою дерзость, но от старшего брата мне скрывать нечего. — Мягко осадила его Ольга.

Лицо князя тут же изобразило растерянность.

— Всё именно так, и ни как иначе. — Кивнула Ольга, когда я встал у неё за спиной.

— Если пришли свататься, то я как старший её брат видеть свата обязан, — исказил на старый манер я свою фразу.

— Хорошо, так даже лучше. — Улыбнулся он и кивнул слугам.

Они аккуратно разложили на столе четыре свёртка, содержимое которых меня очень порадовало. В первом был большой лук с колчаном и стрелами плюс особые перчатки тонкой работы. Во втором были парные мечи и большой нож, а в третьем были два комплекта брони, один Оле, что можно было понять по меховым вставкам, и один мне. В четвёртом были метательные ножи, самострел, баночки с какими-то мазями, угольно-чёрные бинты и маленький набор медицинских инструментов. Не плохое подношение. И тут же князь нас ошарашил. Он вытащил меч положил его рядом и пал ниц перед Ольгой.

— Ольга, согласна ли ты быть моей женой? — Чётко и разборчиво произнёс он.

— И что будем делать? — прошептала Ольга.

— Я бы согласился хотя бы из соображений выгоды, однако решать тебе.

— Поднимитесь князь, — Оля не стала миндальничать, а ударила в лоб,­— хочу сказать вам сразу же правду, я если и выхожу за вас, только из-за нашего печального положения, вы согласны иметь такую жену?

— Как гласит древняя истина, князь имеет три жены, одну для сердца, одну для золота, а третью для утех. Я же не имею ни одной.

— Ну… Тогда ладно. — Пожала плечами Ольга.

— Я рад, тогда поехали в ваш новый дом.

— Даже не знаю, плакать или смеяться мне? — Сказал я потерянно.

— Смейся и радуйся, Пётр! — Весело сказал поднявшийся князь.

С этого дня всё пошло, как любил говорить мой дед, по бороде. Воимир действительно полюбил Ольгу, пышной свадьбы не было.

Собственно церемония проходила следующим образом: Воимир, ведя Ольгу под руку, подошёл к алтарю и ритуальным кинжалом сделал надрез на её ладони и на своей после чего они их скрепили, подняв над головой, и скверного вида шаман прочитал какую-то неразборчивою мантру, смысл которой я даже не понял. Вот именно после этого момента и началась борода. Ольга сильно изменилась в поведении, стала рассеянной, едва ли не стала углы собирать, волосы то белели, то чернели, глаза становились то белыми, то синими, то чёрными. Воимир мне объяснил это как болезнь под названием шуль, однако я был не удовлетворён таким ответом, потому отправился к Владиболю, не к княжескому знахарю, а именно к Владиболю. Дело вот в чём, наш знахарь, человек щуплый и очень тихий, недавно появился весь избитый и зашуганный, он конечно не говорил, но я знал, что это дел рук князя, так как сам видел. По идеи, можно не надеяться на Владиболя, ведь князь мог подкупить или так же запугать и его. Не знаю радоваться или нет, но Владиболь оказался не подкупным, потому я узнал, что такой болезни нет в принципе. Тут меня, правда, обуял жуткий страх, что, Оля подцепила ранее не известную болезнь, которую никто не умеет лечить.

Я наведался к знахарю ещё раз и рассказал всю правду, которая его не удивила, а привела в ярость. Как оказалось его род хранит особую книгу про демонов и проклятия, в которые уже давно никто не верит, и оттуда нам стало известно, что это признаки подготовки человека к становлению сосудом. Если вы, как и я, подумали о вселении демона, то вы лишь частично правы. Короче говоря, душа человека, ставшего сосудом, не поглощается демоном, а сама превращается в демона.

Бес его знает зачем князю понадобился ручной демон, но я не позволю его делать из моей сестры! Владиболь решил мне помочь, исходя не из соображений благородства, а безопасности города. Решили сделать следующим образом: «я дам Оле противоядие, которое мне даст он и он же соберёт тайную дружину для убийства князя».

Поздним вечером я пришёл в покои Ольги, она спала неспокойно, металась и бредила, а волосы переливались на свету как нефтяная плёнка на воде, с широко открытыми глазам таже история.

— Здравы будьте. — Поклонилась мне старая сиделка.

— Я пришёл вас сменить, вы устали наверно.

— Будет тебе! — Улыбнулась она. — Ты на себя посмотри, сколько не спал уже? Сколько не ел?

— Бес его знает. — Отозвался я и меня качнуло.

— О! — Вскинулась она, — не хватало ещё твоей болячки.

— Да лучше бы я. — Прошипел я с нескрываемой яростью в голосе, костяшки моих кулаков хрустнули.

Авдосья сразу сдулась, она впервые увидела меня таким злым.

— Хорошо-хорошо, — сказала она примирительно, — только поешь хоть.

— Если принесёте, то поем.

— Сейчас.

Авдосья быстро удалилась, а я присел на стул рядом с койкой Оли. Она всё ещё металась в бреду. Если бы я мог забрать её беду себе, как в одной сказке с котом, то сделал бы это не задумавшись. Может подарить ей смерть и покой… Нет! Я её брат, но жизнью своей распоряжается она! Злость придала мне сил не заснуть. Сиделка принесла кусок варёного мяса и хлеб, я схарчил это даже не заметив.

— Может ещё? — С надеждой спросила она.

— Нет, благодарю.

— Тогда я пошла.

Мы с Олей остались на едине. Теперь я мог спокойно влить ей противоядие, что сделал грубо и быстро. Она выгнулась дугой, а после забилась в конвульсиях, широко раскрыв рот и глаза.

Никогда не думал, что припадок может быть на столько жутким, я даже инстинктивно хотел отшатнуться, но моментально пересилил себя.

Неожиданно она затихла, а потом закрыла глаза и мерно задышала. Волосы перестали отливать разными цветами и посерели. Тут её глаза открылись и на меня уставились два обычных чёрных человеческих глаза.

— Оля! — Вскрикнул я, обнимая её.

На крик вбежала сиделка и две девки помощницы.

— Скажите князю, что княжна очнулась. — Радостно крикнул я.

— Да, скажите моему соколу, что я очнулась, и выкиньте этого мерзкого отравителя. — Ледяным голосом сказала Ольга.

Я был в недоумении. Нет я был (совершенно не цензурная брань)! Когда же она оттолкнула меня, я понял, что опоздал, на меня смотрели два светящихся сине-голубым светом глаза.

Девки и сиделка умчались быстрее пули из винтовки.

— Поздно! Оно моё! Моё! — Надтреснутым двоящимся голосом рассмеялась нечто в теле Оли. — Хорош попытка. — Улыбнулась она.

В этой ситуации я мог только материться, и я матерился, но про себя.

— Оля…

— Которая Из? — Снова рассмеялась оно.

В комнату ввалились дружинники, которые сразу же меня скрутили. Увы, но даже если бы я сопротивлялся, то это им не сильно бы помешало, ведь мы уже выяснили, что физически слабее местных.

— Любовь моя! — Ворвался радостный князь.

— Сокол мой! — Крикнуло оно всё тем же двоящимся голосом. — Он пытался меня отравить!

— Значит казним его? — Повернулся ко мне князь, его глаза блеснули тем же голубо-синем сиянием.

— Нет. — Уже ледяным не двоящимся голосом сказала оно. — Он безвреден.

— А стоит ли отпускать?

— Он не поднимет на неё руку, если бы мог, то сделал бы это раньше.

— Выбросите его на улицу. — Насмешливо рявкнул князь. — И не приходи, а то головы тебе не сносить.

Я ненавидяще глянул на него, но моя ненависть тут же потухла, натолкнувшись на хищную улыбку… Оли… Короче меня без боя выбросили на улицу, и как на зло мне не было холодно, я ведь хладоборец. С одной стороны, мне хотелось убиться головой об стену, но, с другой, это ведь не решит моих проблем… Не найдя другого выхода, я направился к нашим общим друзьям, Вере и Надежде. Где находится дом семьи к которой они принадлежали я знал смутно из их отрывистых рассказов, к счастью, судьба меня вывела как раз к их дому, нет домищу, даже не так к грёбанному гигантскому особняку о четырёх этажах, в котором, судя по звукам, пировали во всю.

Воины с копиями, стоявшие у входа, с начало не хотели меня пустить, но, когда назвался Петром иномирным, как меня прозвала Вера, они быстро впустили меня. Внутри было очень тепло и не душно, однако стоял едрёный запах алкоголя. Найти главный зал, где и шла вся пирушка, мне удалось по шуму. На интерьер я даже не обратил вниманием, ища взглядом двух последних людей, которым мог открыться.

М да, старею… Раньше бы меня подобная ситуация даже не смутила, а сейчас хоть в петлю лезь. Вера и Надежда нашли меня сами.

— Пётр! Как ты тут? — Удивилась уже изрядно принявшая на душу Вера.

— Что-то случилось? — Спросила неожиданно трезвая Надежда.

— Я Ольгу упустил. — Понура произнёс я, садясь рядом с ними.

— Как? — Удивились они в один голос.

— Князь…— я смачно выругался и резко осушил здоровую кружку медовухи.

— Тю…— Удивилась Вера.

— Ясно. Эй! Тащи сюда хмель! Вытащившего мою сестру угощаю! — Неожиданно громко гаркнула Надежда.

— Пей! — Легко толкнула меня Вера, подовая наполненную самогоном кружку. — Ночь ещё молода!

— Пью! — Я разом опрокинул и эту кружку.

— А давай на спор? — Предложила Надежда.

— А давай! — Согласился я, пить, так пить.

Вокруг нас тут же образовалось кольцо из могучих парней и бородачей. Пили мы с Надеждой долго и упорно, она старалась, и я старался. Медовуха и прочий местный самогон шёл как компот потому, что я пивал кроме того, что больше, так и ещё гораздо крепче напитки.

— Чего крепче нет? — Бросил я полупьяный клич.

— Тащите Ноповское! — Громогласно возопила изрядно захмелевшая Вера.

Принесли два бочонка с прозрачной жидкостью, в сладком запахе которой с трудом опознал спирт, не меньше восьмидесяти градусов. Как начал резво, так и продолжал до опорожнения бочки. Последнюю кружку мы с Надеждой пили по типу брудершафт. Потом начались пьяные танцы, смех, музыка – веселье. Куда там запорожская сечь со своей гюльнёй, она и в подмётки не годиться здешнему.

Мои руки всё-таки добрались до местной скрипки и я, уже один, зажигал на этом празднике жизни. Не знаю было ли это моим искренним весельем, или же тот самый чёрный омут, в который многие прячутся от бытия жития своего. Выпивка почти кончилась и принялись воины, по русской традиции, кто бороться, кто биться на кулаках, но всё это было по-дружески. Надежда, Вера и я, подобно всем, принялись бороться, никого из них я не жалел, перекидывал, бил по тормозам, сам получал не мало, короче, вакханалил. Эту попойку я запомню на долго.

Постепенно все начали расходиться по своим комнатам. Вера, Надежда и я, обнявшись и смеясь, кое как добрались до их комнаты, они жили весте.

— Нуууу шшшчто спаать? — Пьяно спросил я.

— Ик… Ага… — Ели отозвалась Вера, даже с её невероятной физической прочностью ей было не перепить нас с Надеждой, кстати, то состязание кончилось ничьей.

— А гхде ему дрышнуть? Ик!.. — Так же пьяно спросила Надежда.

— Сдвин… Ик… Им койки! — Заявила Вера, и тут же начала реализовывать план.

Хоть и перепить она не могла нас, но вот силы у неё было на троих. Койки были составлены, а мы, забыв о стеснительности, разделись и легли. Вера по-детски прижалась ко мне, Надежда это заметила и тихо засмеялась.

— Что, не видел женщин? — Улыбнулась Вера, поняв причину смеха Надежды.

— Женщин видел, а вот дев нет. — С хохмил я.

Дальнейшее даже не передать словами. Перефразирую Пушкина: «Явились вы как мимолётные ведения, как геньи чистой красоты…» (именно геньи, не гении)

Утро встретило нас жутким похмельем, но нам помогло местное народное средство, которое представляло из себя чёрную горькую тягучую субстанцию, напоминающую дёготь, однако действовало оно моментально. Как бы мне не хотелось продолжить веселье, но я не имел право забывать об Оле, и, видимо, судьбе показалось этого мало, потому что стало известно о смерти Владиболя, Владисмерта, Владираны и ещё группы воинов. Если изначально я не хотел впутывать Веру и Надежду, то теперь они оставались моим единственным шансом для спасения Оли.

Сообразив не хитрый завтрак из мяса хлеба и овощей, я рассказал им всю историю с князем. По началу они впали в ступор, потом, переварив полученную информацию, стали узнавать подробности, причём спрашивала Вера, а Надежда следила за моим лицом, и это меня вывело из себя. Я с ненавистью посмотрел на них и уже собирался уйти как вдруг меня за плечо придержала Вера.

Она смотрела без злобы или обиды. Сейчас, по классике жанра, я должен вспомнить проведённую с ней и с её сестрой ночь, но фиг вам. Как мне до этого растолковала Надежда, у них переспать с девушкой по пьяни норма, к тому же, переспавшие ничего не обязаны друг другу, так как сами оба виноваты, говоря нашим языком: «Переспали? Молодцы! Хотите венчайтесь, а хотите не венчайтесь, дело ваше.» Конечно, можно спросить, а, что, если парень специально споил девушку? Необъяснимым образом такие личности помирают то в пьяных драках, то им на голову палица чья-нибудь со стены падает, то просто с этой самой стены падают. И как это работает, шут его знает.

— Не уходи. — Сказала Вера.

— Извини за такую внимательность, но ты сам должен понимать, что так шутить нельзя. — Серьёзно сказала Надежда. — Мы тебе верим и готовы помочь, по мере сил.

— Ясно… Спасибо вам.

— Пока не за что. — Толкнула меня Вера.

Вера и Надежда, кто бы мне сказал, что имена могут настолько ёмко описать человека. В моём родном мире у меня не было на столько хороших друзей…

— Это всё прекрасно, но что делать будем? — Задал я риторический вопрос, на который сам же и ответил. — Нужно найти способ как вылечить Олю.

— От превращения в сосуд нет лечения, но… — Вера посмотрела на Надежду.

— Тут рядом живёт наша знакомая, Любовь, она ведьма-волочайка, у нас с ней не самые лучшие отношения…

— Как кой там! — Воскликнула Вера, — мы ненавидим друг друга.

Я на секунду задумался, «ведьма-волочайка», волочайка… Так это ж проститутка! М да, ну и девка небось.

— Я её к чему вспомнила, у неё есть кинжал, про который ходит поверие, что дескать если в одно время заколются двое, то их духи, сплетясь, больше никогда не расстанутся, а всякая внутренняя болячка уйдёт или ослабнет.

— Двойное ритуальное самоубийство, — Пробубнил я себе под нос.

— М! Ещё старики поговаривают, что и при перерождении в другом мире сплетённые будут помнить и знать друг друга.

— Вот только это скорее всего слухи. Тут нет согласия у стариков. — Сказала несколько погрустневшая Надежда.

— А я вот верю, что это правда! — Воскликнула Вера.

— Надежда умирает последней, сказала Вера, убивая Любовь… — Вспомнил я любимое изречение нашего трудовика.

— Что?! — Удивились они.

— Откуда ты знаешь про эту… —Вера прикусила язык, а Надежда выжидательно посмотрела на меня.

— Не понимаю о чём вы, но в моём мире — это распространённое выражение. А в чём собственно дело?

— Вера уже сказала, что мы с Любовью друг друга ненавидим, и эта самая ненависть пошла вот из-за чего. — Надежда как будто уменьшилась в размерах. — Давно, когда мы с Верой были ещё теми блудяшками, я и Любовь не поделили одного парня… — Надежда как будто ещё уменьшилась.

— Слушайте, если вам не приятно вспоминать эту историю, не надо.

— Надо, чтобы ты всё понимал. — Неожиданно жёстко сказала Вера.

— Так вот, не поделили его, да с пьяни и решили драться на мечах, Вера тогда пыталась уже меня отговорить, но Любовь стала подначивать меня, говоря, что я испугалась. — Её лицо покрыл румянец стыда, — Вера тогда на неё набросилась и сильно избила…

— Какой там! — Воскликнула она. — Если бы не два дружинника, от тащивших меня, я бы её убила, Надежда умрёт, только после меня!

— С тех пор и не общаемся. — Подытожила Надежда.

— Эх, вы! Пьяницы, распутницы! Душигубницы! — Начал я грозно и с отвращением, но продолжил обычным голосом. — Думали от меня это услышать?

Вера и Надежда были в ступоре, я же подошёл к ним и сильно сжал их в объятиях.

— Вы же мои и Оли друзья! Что бы вы там не натворили, я за вами в огонь, в воду, в холод или куда вас там занесёт!

Они так же обняли меня и поцеловали с разных сторон в щёки, и это были обычные дружеские благодарные поцелуи.

— Мы тоже за тобой, куда бы ты не попал! — Сказала обрадованная Вера.

У надежды глаза были на мокром месте, однако она быстро совладала с собой.

— Всё! Хватит сырость разводить, пора идти, время нам дорого. — Сказала она, направляясь к высокому гардеробному шкафу, который оказался мини оружейной.

— Сейчас мы тебя приоденем.

Арсенал их внушал уважение, топоры, копья, мечи, ножи, и даже луки.

— Зачем вам столько оружия? — Спросил я, примеряя бехтерец.

Можно был догадаться, что про запас, но даже так этого оружия было многовато.

— На случай если придётся вооружать безоружных друзей. — Пояснила вера, вгоняя добротный булатный меч в ножны.

— Держи. — Надежда протянула мне два коротких меча в ножнах, — твои, как ты их там назвал, вот, бабочки, но один ведь корень?

— Верно. — Кивнул я, застёгивая пояс с двумя ножнами, мечи в которых тоже оказались из булата.

— Держи, — Вера протянула мне небольшой нож, который на фоне остального арсенала казался смешным. —Этот из чёртового булата, как и твои старые клинки.

— Спасибо.

— Смотри не потеряй, если ты не знал, то оружие из чёртового булата режет обычную броню как сека, мясо. — Пояснила Надежда.

— Сека?

— Вот смотри. — Вера выхватила у Надежды из рук, оружие изгибом, напоминающее не то турецкую саблю, не то шашку.

— Булат тоже хорошо режет. — Досказала Надежда, отбирая свой клинок у Веры.

После всех приготовлений мы втроём направились к этой самой ведьме. Идти пришлось действительно не долго, может минут пять. Честно говоря, я представлял её дом несколько иначе. Передо нами предстал откровенно барак, самый что ни на есть трушный барак. Но если вспомнить, что она местная куртизанка, то всё сходится. Надежда бесцеремонно ударила ногой в дверь, которая чуть не слетела с петель.

— Кого там черти принесли. — Раздался наглухо пропитый женский голос.

— Старые друзья пришли, открывай! — Крикнула Вера.

Дверь открылась и пред нами предстала… Если без мата, то кикимора с жутким запахом перегара, грязное голое тело завершало фееричный образ.

— Чё припёрлись? — Спросила Любовь.

— Есть хорошее предложение. — Сказала Надежда, — у тебя есть обоюдоострый кинжал, я хочу купить его, предлагаю три сотни золотых. — В подтверждение свои слов она вынула большой мешочек.

— А он вам зачем? — Несколько протрезвевшим голосом спросила она.

— Не твоё дело.

— А правда. — Согласилась она. — Ща подождите. — Она скрылась внутри барка и вернулась уже одетая и при мече. — Золото меня не интересует, ты прекрасно…

Любовь не успела договорить, Вера молниеносным ударом меча снесла ей голову, кровь хлынула рекой.

— Я сказала, Надежда умрёт, только после меня! — С ненавистью и злобой сказала Вера.

Мы же с Надеждой прибывали в ступоре. Тем временем Вера, бесцеремонно пнув в сторону тело Любви, вошла в барак и вернулась оттуда с необычным кинжалом. Его необычность состояла в том, что он имел два лезвия одинаковой длинны. Никто ничего не говорил, каждый, итак, всё понимал. Я взял кинжал и направился к дому князя.

Как бы это не было странно его дом следовало брать именно в лоб. Если коротко, то просто замучаешься лезть в окна на третьем этаже.

Я шёл и единственное что чувствовал – это кинжал, лежащий у сердца. Для себя я всё решил.

— Эй! Стой! — Окликнул меня один из охранников входа.

Два удара - два тела лежат у двери. Вхожу, испуганные лица, убрал один меч и метнул нож в лучника. Иду дальше, центральная дверь, за ней ещё один, тычок-лёг. Бабка сиделка, удар и голова катится по полу. Ускоряю шаг, я близко. Два дружинника с мечами, парирование, парирование, удар-рассечено горло, удар-голова второго падает на пол. Быстрее. Бегу по коридору. Копейщик, пропускаю удар, но добираюсь до него и срубаю голову. Удар палицы по хребту. Дикая боль, застилает глаза. Гнев, не нависть и ярость любезно деляться силой… Всё… Больше уже не замечаю кого зарубил, кого заколол…

Воимир.

— Что?

— Великий князь, он прорвался внутрь и вырезает всех без разбору, мы потеряли уже десяток дружинников и пять стрелков. — Встревоженно доложил советник.

Размахнувшись, я раскроил ему голову палицей. Чёртовы люди, ничего не могут! Зачем? Зачем? Он здесь? Он ведь не может убить свою сестру?! Он к ней привязан как пёс! Дьявол! Придётся использовать демонов! Чёрт! Чёрт! Что он творит, он сума сошёл? Зачем он всех убивает? Ладно, разговорами делу не поможешь!

Я сосредоточился и призвал на контакт пятерых дремлющих демонов: «Убить,»- дал я короткий приказ. После чего направился в ритуальный зал, настало время завершить ритуал. Сосуд и демон шаман уже дожидались меня.

— Что происходит, князь? — Спросил шаман.

— Похоже Пётр сошёл сума. — Коротко ответил я, остальное шаман понимал и сам. — Я отправил к нему пятерых, ему конец.

— Да. Ему в любом случае конец, ведь вы ещё не отказались стать демоническим князем?

— Ни в коем случае. Начинай уже.

Сосуд уложили на стол… Что-то грохнуло и в зал ввалился окровавленный Пётр, в его глазах плескалась безумная ненависть. Я выхватил палицу и свет погас…

Пётр.

Дверь я вынес ударом скамейки, ненависть вперемешку с безумием от боли заглушила какие-либо чувства. В это раз я не опоздал. Шаман, князь и Ольга. Воимир достал палицу, но он ошибся, я не собирался с ним драться, потому он просто получил арбалетный болт из подобранного мной арбалета. Шаман явно не ожидал такого поворота событий и потому завис, за что поплатился жизнью, которую оборвал метательный нож в висок. Оля лежала на каком-то каменном постаменте.

— Оль…

Она резко поднялась и вонзила нож мне в печень. Её лицо, я запомню на всю жизнь. Осознанные глаза, наполненные горючими слезами бессилия и отчаянья, на меня смотрела именно Оля, но рот был перекошен в безумном оскале-улыбке до ушей, у меня пошли слёзы. Резким движение я притянул её к себе и обнял, только левой рукой, правая была оторвана, лишь сейчас я обратил на это внимание… Точно её превратил в фарш один из тех пяти демонов… Ну и пусть…

— Прости…— Очень тихо сказала Оля.

— И ты меня…

Мы вместе повалились на пол… Так вот каково получить холодную сталь в сердце… Да ещё и ранить самого дорогого тебе человека… Глаза закрылись-свет и сознание потухли… Как же погано это…

Надежда.

Я, Вера и ещё три десятка воинов вошли в княжеский дом. Приходной зал был наполнен трупами как воинов, так и простых людей. Тут же обнаружились знакомые узоры следов берцев Петра. Мы следовали по этим следам и на всём протяжении пути мы находили трупы воинов и прислуги, он никого не жалел. Всё что мы видели трудно было назвать местом схватки, это была резня. Тут мы натолкнулись на обрубленное окровавленное копьё и его обезглавленного хозяина, рядом были следы Петра.

— Надежда, взгляни, — подозвал меня Огнебород.

На полу в луже крови валялся обрывок кольчуги знакомого плетения, нет, это был обрывок именно той кольчуги, что я дала Петру.

— Похоже он получил копьём в бок.

— Идёмте.

Мы шли дальше, трупы и кровь даже не думали кончаться. Неожиданно перед нами предстало место ожесточённой схватки человека и пяти демонов повратошей, которые способны захватывать и изменять по своей прихоти тела воинов.

— Быть этого не может!

— Увы, может, Огнебород, или ты хочешь сказать, что их привёл Пётр? — Злобно проговорила Вера.

М да, повратоши повеселились на славу, если не знать, что они раньше были людьми, то можно было принять их двухметровых четырехруких чучел, которые делают на день Ярилы.

Я обратила внимание на кусок плоти, но не могла понять, что именно меня привлекло. Так это же рука Петра!

— Сюда! — Крикнул ушедшая в перёд Вера.

— Етить же… — Выругалась я и остановилась, как и все, в нерешительности.

Мы были в особом зале из чёрного камня, стены которого были исписаны рунами и знакам демонов северной касты. На полу со стрелой в глазу лежал мёртвый князь, рядом шерстяная куча, из которой торчал метательный нож.

— Что здесь делает шаман демонов? — В ярости прорычала Велислава.

— Сами как думаете? — Зло бросила я.

Однако злость была от бессилия, Ольга и Пётр лежали мёртвыми в объятиях друг друга.

— Он всё же сумел. — Грустно произнесла Вера, её глаза были наполнены слезами.

— Думаю, больше ничего доказывать не нужно. — Сухо сказала я. — Надо подготовить Ольгу и Петра к погребению.

Когда мы вернулись домой, Вера заплакала, не громко, тихо и бессильно. Подготовить тела друзей мы вызвались сами. Подготовить Ольгу не составило проблем, вытащить лезвие кинжал из сердца и переодеть, с Петром было сложнее, у была оторвана правая руку, разорван левый бок и в правой части груди был воткнут нож и это, не считая множества других ран.

— А ведь они были неправы. — Неожиданно сказала Вера, когда мы сидели и пили медовуху.

— В чём?

— Да то, что слабее нас… За их общую силу! — Резко подняла кружку Вера.

— За их! — Поддержала я.

Тела Ольги и Петра сожгли на огромном погребальном костре, хоть мы с ним и были знакомы чуть больше двух сороковин, но они успели стать мне и Вере друзьями, на которых можно положиться, которые не предадут, которые за тебя примут удар.

Всё… Отмучились…

(Ага! Щаз! Так я вас и отпустил! Не-не-не-не! Вы так просто от меня не отделаетесь. Брат, сестра… Глупец ты парень, надо было пользоваться моментом! Ай! Ну вас! Встречи с вами я, конечно, с удовольствием избегу, а вот приключения я вам устрою.)