Окно

Пари.

— Смотри! Видишь, — вон там? Торчит прямо из скалы? Поверни свой фонарь, — попросила Нина. В голосе у неё чувствовалось искреннее удивление. — Здесь что, уже кто-то был?

— Не думаю, вход в пещеру открылся совсем недавно, после обвала. — ответил её парень — Артём, — Но это действительно какой-то кусок металла, — и на крюк для страховки, вроде как, не похож. Какой-то он странный. И блестит... Давай, только осторожнее. Подойдём поближе.

— Артём, я боюсь. А вдруг — снова обвал?

— Да не похоже, судя по своду. И от входа в пещеру не так уж и далеко. Пойдём, а рюкзак, давай помогу... Скинем их прямо здесь.

Молодые люди, осторожно переступая через большие камни, приблизились к странному, блестящему в свете фонарей, куску металла. Своей формой он напоминал сильно вытянутый плавник акулы. Его полированная, металлическая поверхность, таинственно отсвечивала лёгким, синим оттенком.

Артём, несколько секунд задержав свой взгляд на странной находке, стал водить из стороны в сторону своим фонарём.

— Очень странно. Посмотри — дальше тупик, — сказал он.

— А почему странно?

— Я сначала подумал, что его вбили в стену спелеологи. А тут, видишь? Сплошной монолит. Делать им тут нечего, ведь спускаться здесь тоже некуда.

— Может быть, его вбил в стену такой же геолог-любитель как ты? — улыбнулась Нина.

— Я впервые вижу такой инструмент, если это вообще — инструмент, — озадаченно ответил Артём. — Посмотри, вот здесь, видишь? Ни одной трещинки не отходит в скалу, от места контакта с этим металлом.

— А что это значит?

— Он вошёл в неё, словно нож в масло.

— Разве это вообще возможно?

— Я не знаю. Сейчас принесу инструменты, давай попробуем его вытащить.

Вадик и Миша были друзьями ещё с детского сада. Их семьи тоже дружили, — общались очень часто, ходили друг другу в гости, да и работали родители все вместе, на каком-то заводе.

Мальчишки научились читать практически в одно и то же время. И почти тут же, откинув в сторону сказки, ребята увлеклись книжками посерьёзнее: от фантастики и вестернов, до технических справочников и инструкций по созданию беспилотников. Их родители не могли на них нарадоваться: ещё бы, как только мальчишки пошли в первый класс, они сразу же записались в кружок юных изобретателей. Детей стало тянуть к наукам...

И вот, в школе, объявили конкурс для юных дарований: «Я и космос». Чтобы одержать в нём победу, маленькие друзья почти не спали по ночам, впрочем, так же, как и их родители. Отцы семейств сбились с ног, и очень жутко нервничали, закупая всё по длиннющим спискам своих требовательных чад. Консультанты интернет-магазинов уже боялись брать трубку с этих номеров...

Наконец настал день конкурса. Дети выставили перед суровой школьной комиссией свои поделки. Состыкованные в длинный ряд столы были завалены моделями ракет, луноходов, роботов, макетами марсианских баз... После долгого осмотра, и посовещавшись с другими членами комиссии, директор школы, наконец вынес свой вердикт:

— ...А первое место мы решили разделить между двумя конкурсантами: между Вадимом Степановым — за его потрясающую модель марсохода, и... Мишей Красновым, — его напиток для космонавтов...ммм! Это просто — чудо! Как будто мне снова двадцать! Надеюсь его мама с папой не подмешали туда ничего запрещённого, а?! Кхм... Извините. Поздравляю вас ребята!

— Ну это же нечестно! Я победил! — воскликнул с обидой в голосе Вадик.

Члены комиссии, с извиняющимся видом качали головами, словно осуждая своё же решение.

— Нет, это я — лучший! — чуть не со слезами на глазах ответил Миша.

— А давай... Давай поспорим? Кто из нас сможет стать самым великим изобретателем? — предложил Вадим.

— Спорим! А давай знаешь, как?

— Как?

— Давай, когда станем большими — покажем друг другу изобретение самого... Ну самого-самого?!

— Супер! Давай! А через сколько лет?

— Двадцати лет, я думаю, будет достаточно, — улыбаясь, подсказала подошедшая их утешить мама Вадима.

Уже второй час, как в пещере шла напряжённая работа. Артём, слой за слоем скалывал пласты чёрного сланца, освобождая блестящие хромом новые сантиметры металла. Нина помогала сгребать в сторону, сыплющиеся на пол осколки камней. И вот, «плавник» стал расширяться, уперевшись в слегка выпуклую, металлическую поверхность.

— С ума сойти... Смотри Нин, здесь какой-то корпус! Металлическая обшивка. Этот металл приварен к ней, и выглядит как... Чёрт его знает — как, честно говоря.

— Но как же? Как же всё это здесь оказалось? — воскликнула Нина. — В камне?

— Я не знаю. Но мне кажется, — мы на пороге какого-то открытия. Нужно продолжать скалывать породу. Подай-ка водички пожалуйста...

— Привет! Ну что дружище? Я тебя поздравляю, сегодня именно тот самый день «икс». Когда все узнают, что твои руки растут из...

— Привет Мишка! Как же я рад видеть твою хитрую физиономию! Давай, проходи в дом, — радостно воскликнул Вадим. — Да ты не пустой? Что в коробке? Решил отметить свой проигрыш, да?

— Это то самое, Вадик. Твой крах, как изобретателя. Прибор, над которым я работал многие годы. Он может...

— Подожди, не говори! Сначала пройдём в мою лабораторию, — если ты видел, там, рядом с гаражом есть пристройка. Сначала посмотришь, а потом сам решишь: стоит ли тебе дальше козырять своей коробкой из-под туфель.

— Да ладно? Ты построил лабораторию? Ааа..., это и есть то, — ну чем ты меня собрался удивить? — спросил Михаил.

— Конечно нет! Главное — это то, что там внутри!

— Крыс что-ли, лабораторных, разводишь?

— Хах! Давай уже, пошли!

Два друга спешно, и чуть не спотыкаясь подошли к пристройке. Вадим услужливо, и конечно же кривляясь, открыл дверь перед Мишей, — который по-прежнему не расставался со своей коробкой.

— Сразу в обморок не падай. — сказал Вадим. — А то приборчик свой... для депиляции, — разобьёшь...

— Что это?! — удивлённо спросил Михаил.

Он не мог оторвать взгляд от странной машины, стоявшей по центру лаборатории. Она почти что вплотную прижималась своим полированным корпусом к верстакам, стеллажам и полкам с приборами. По форме этот аппарат напоминал переднюю часть пассажирского самолёта, но он был более сплюснут. Тонкая линия окна, больше походила на смотровую щель в шлеме рыцаря. За бортом, на кронштейнах, висели какие-то датчики и приборы, в некоторых угадывались видеокамеры, некоторые были, скорее всего, просто антеннами.

— Что же, Вадик? — повторил свой вопрос Михаил.

— Ну давай, сам подумай, — наслаждаясь моментом, предложил Вадим, — пораскинь мозгами.

— Да чёрт его знает. Батискаф что-ли, запилил?

— Батискаф... — ухмыльнулся Вадик. — Да, на нём можно погружаться. Но не в воду. А в...

— Да говори уже!

— Мы можем пронзить время!

— Смеёшься? Ты серьёзно сейчас? То есть, ты хочешь сказать, что изобрёл машину времени? Зачем ты устроил этот спектакль, Вадимка?

— Смотри сюда, «Фома неверующий» ...

Вадим повернул ручку двери в корпусе. Тяжёлая, толстая дверь, бесшумно открылась, скользнув наружу и в сторону. Михаил с любопытством стал осматривать кабину, — внутри она действительно напоминала кабину самолёта, ну или вертолёта. Два больших кресла с ремнями, туча дисплеев, рычажки и переключатели... Солидно.

— Неплохо Вадик, неплохо... Так может смотаемся куда-нибудь? К Тутанхамону? — с небольшой ехидцей в голосе, спросил Миша.

— Так я только тебя ведь и ждал! Давай, садись вон в то кресло. И пристегнись.

Через несколько минут два друга сидели в креслах удивительной машины. Вадим закрыл за собой дверь, она издала лишь тихий, всасывающий звук. Михаил смотрел на друга, всё ожидая от него возгласа: «Поверил? Ну ты и олень!». Но Вадим был серьёзен как никогда. Он включил питание, и перед ним загорелись мириады лампочек, дисплеев...

— Так... Давление... Кислород в норме. Координатная сеть... Вот, дошла до зелёной зоны, — всё отлично! Смотри, — я волнуюсь, руки так и дрожат!

Михаил стал понимать, что всё на самом деле очень серьёзно. Начиная уже волноваться, он спросил:

— Погоди Вадим, ты её испытывал раньше?

— Нет! — весело ответил он, — Одному, ну... Не по себе как-то. Тебе тоже страшновато?

— Ну как-то. Да нет, — пожав плечами, неуверенно ответил Миша, положив коробку на пол.

— Тогда поехали! — воскликнул Вадик, набирая координаты на клавиатуре и через несколько секунд нажал на рычаг...

Толчок. Не сбоку, ни вверх, ни вниз... В себя. За окном замелькала серая бездна времени. Вехи тысячелетий слились в одно сплошное нечто — в туман бесконечности.

В кабине, к удивлению «времянавтов», появились невесомость. Михаил от неожиданности замахал руками, и почти что истерично крикнул:

— Куда?! Куда мы падаем?!

— Да потерпи. Я сам не ожидал такого эффекта. Сейчас уже приедем.

— Куда?!

— Вот, смотри — три, два, один... Ииии... стоп!

Опять толчок. Яркий, солнечный свет бил через узкое окно. Михаил, расширив от удивления глаза, начал отстёгивать ремни и подниматься с кресла. Нагнувшись над пультом он прильнул к толстому стеклу.

Местность снаружи напоминала лесную поляну, но только она была лишена высоких деревьев. Густая стена растительности — из хвощей и папоротников, огибала их машину, и уходила за небольшой холм. Недалеко была огромная лужа, из которой, с совершенно пустым выражением на морде, на них смотрело какое-то земноводное.

— Вадик... Где это мы? — чуть слышно, прошептал Михаил.

— Девонский период... 370 миллионов лет назад. Ну надо же, сам не думал, что получится. Глянь, какой симпатичный стегоцефал, — указывая рукой в окно, весело сказал Вадим.

— А наружу? Наружу выйдем?

— Давай в следующий раз. Скафандры я ещё не сделал, ну не успеешь тут физически, работая в таком режиме...

— Зачем нам скафандры?

— Смотри, — сказал Вадим указывая на одну из шкал, — кислорода здесь значительно меньше. Ну и наши, современные бактерии, натворят здесь делов. Сейчас давай ограничимся ознакомительной поездкой. Не против?

— Конечно, конечно... — взволнованно ответил Миша. — Это... Это чудо, Вадим! Ведь это...

— ...самое великое изобретение, ты хотел сказать? — закончил за него Вадим.

— Наверное, так и есть, — улыбнулся Михаил. — Переплюнуть его будет очень сложно. Это самое великое изобретение.

— Давай, скажи ещё раз!

— Иди в задницу.

— Ха-ха! Есть! Ну? Ну показывай, что у тебя там, в коробке?

— Брось, даже не о чем говорить. Прибор для улучшения здоровья. Конечно, здесь применены самые революционные технологии, но с этим, — Михаил обвёл рукой кабину, — не идёт ни в какое сравнение...

Друзья провели в прошлом несколько часов, почти что беспрерывно ведя фото и видеосъёмку. Проверив на компьютере записи всех метеоданных с датчиков, установленных снаружи, Вадим произнёс:

— Ладно, садись давай, полетели праздновать твой проигрыш.

— Нина, смотри! Какая-то щель в борту! Представь: а вдруг это дверь?!

— Артём, мы уже выдохлись... Скоро полночь. Давай отдохнём, я очень устала. Даже эти чёртовы консервы уже есть не хочу, хотя ещё час назад слопала бы, наверное, все, что мы с собой взяли.

— Нин, ну ты поешь, расстели спальник, ложись. Я ещё немного покопаюсь, фух...

— Ты уже сам мало чего соображаешь. Пошли отдыхать. Твоя великая находка никуда от тебя не денется.

— Но...

— Я ведь без лишних слов потащилась с тобой в эти дебри. В этих...в Уральских горах? Куда ты и захотел?

— Ну да.

— Значит теперь будет так — как я захочу. Иди есть и ложись спать. Молоток оставь... Да положи ты его уже.

Толчок в этот раз, был какой-то необычный. Михаила даже чуть не стошнило. Вадим, шепча проклятия, суетился над управлением машиной двигая ползунки усилителей режимов и набирая коды на клавиатуре. В окно он даже смотреть не хотел. А Михаил смотрел. И пока что не видел там ничего — одну темень. Тусклый свет из кабины, после того, как Михаил к нему привык, стал освещать снаружи какие-то серо-чёрные полосы.

— Вадик... Мы явно не в твоей лаборатории.

— Знаю. Подожди.

Вадим, тоже посмотрев в окно, смачно выругался, и продолжил колдовать над пультом. Страх, холодной, костлявой рукой, медленно подбирался к горлу Михаила. Он боялся спросить своего друга, но спросить было нужно.

— Вадик...

— Да твою же мать! — откинулся в кресле Вадим. — Приехали... Чуть-чуть не дотянули. Ещё и утащило в сторону.

— Вадик, где мы?!

— В Уральских горах.

— Ну неплохо. А где именно?

— Вот прям в Уральских горах. Внутри.

— Чего?

— Георадар показывает, что до поверхности двадцать метров. Вокруг сплошная горная порода. Приехали. Ещё и четыре тысячи лет не дотянули...

Михаил с ужасом переваривал полученную им информацию. Но это, наверное, была шутка, какая-то жестокая и злая шутка.

— Как это возможно, Вадим? Мы что, внутри скалы?!

— Вот именно. Малость не рассчитал. Тахитронная батарея слабая, зараза... Не нужно было нам лететь в Девон. Триаса бы хватило за глаза, хвастун я чёртов...

— Ну давай придумаем как выбраться на поверхность! Как зарядить твою эту... батарею!

— Не получится. Корпус бронированный... Стекла тоже. И дверь не открыть. Сам знаешь, она открывается наружу. Мы сидим в каменном мешке. За две тысячи лет до нашей эры. Попали мы Миш, прости...

— Как так?! Ну должен же быть какой-то выход?!

Вадим ничего не ответил, он сидел с поникшим видом, и смотрел на бесполезный уже, пульт управления.

Через несколько часов начало моргать освещение. Друзья не говорили, — страшный вопрос и страшный ответ никто не хотел слышать.

— Миш...

— Что?

— Ты прости меня, ведь это всё из-за...

— Прекращай. Всё равно, за то, что мы увидели, некоторые отдали бы свою жизнь. Я не в обиде.

— Миш...

— Вадик, давай помолчим.

— Воздуха осталось на полчаса.

— Супер, — со вздохом ответил Михаил.

— В общем... Я предусмотрел такой случай. У меня есть две ампулы... Мы просто уснём, Миш. Что скажешь, дружище?

Тягостное молчание длилось с минуту.

— Есть карандаш? — спросил Михаил.

— Ну есть вроде... А зачем?

— Оставлю записку. Может быть нас когда-нибудь найдут. Да, и не забудь отключить блокиратор на двери...

Вадим достал карандаш из ниши, что была под пультом, и отдал его своему лучшему другу... Михаил снял картонную крышку со своей коробки, и принялся на ней писать.

— Ну что ты будешь с ним делать! Время: шесть утра, а он уже опять долбит своим молотком!

Нина, всё ещё зевая, и поёживаясь от утренней прохлады, подошла к Артёму. И от удивления, чуть не открыла рот. Из выдолбленной в скале ниши, на них смотрел борт какого-то судна или корабля. Тонкий овал двери рассекал блестящий корпус.

— Смотри Нин... Ручка.

Нина видела. Сердце забилось так, что казалось ещё немного, и оно выпрыгнет наружу.

— Что это, Артём? Космический корабль?!

— Не думаю. Похоже на глубоководный аппарат. Но сейчас узнаем... — сказал Артём, потянувшись к рукояти двери.

— Осторожнее! — воскликнула Нина.

— Да всё нормально будет.

Её парень нажал на рукоять... Дёрнул один раз, ещё... Дверь подалась. Молодые люди с нетерпением осветили открывшуюся черноту. Им открылся вид в кабину: панель приборов, узкое окно, два кресла...

— Мамочка!! — с ужасом крикнула Нина. — Скелеты...

— Погоди... Не бойся, — успокаивал её Артём. — Они не опасны. Стой здесь.

— Не ходи! Я боюсь!

— Успокойся Нин, всё хорошо.

Артём осторожно зашёл внутрь. Посветил фонариком, водя ярким лучом по стенам, по пульту управления. И остановил свой взор на приборе, который стоял на широкой панели пульта. К нему была прислонена ветхая, картонная крышка от коробки.

— Смотри... — прошептал Артём, — они оставили записку. Здесь надпись!

— Что? Что там написано?!

— «Пожалуйста, включите прибор. Установите регулятор на максимум, и нажмите зелёную кнопку. Спасибо.»

— И что? Ты хочешь включить?

— Конечно. Отойди чуть подальше...

Артём выполнил просьбу мёртвых странников, которую они указали в своём последнем послании. И нажав кнопку, он пулей отскочил к своей девушке.

Из прибора вырвались оранжевые лучи. Они за секунду ощупали всё пространство вокруг себя. Неудовлетворительно хмыкнув, прибор сфокусировал лучи на останках двух путешественников.

— Мама... — прошептала Нина.

— Спокойно, всё в порядке. — ответил ей Артём, хотя его самого просто трясло.

Тем временем, прибор закончил ощупывать своими лучами скелеты. Теперь из него, прямо на них, стал бить яркий, синий свет.

— Смотри... — прошептал Артём.

На креслах стало творится что-то невероятное. На костях стали появляться ткани мышц, и их тут же затянула кожа.

Атомная батарея прибора до сих пор держала заряд. Он, словно накопив злости за прошедшие тысячелетия, вырывал у вселенной, и возвращал телам людей, когда-то потерянные ими атомы...

Через несколько секунд, Артём с Ниной, увидели двух молодых людей, в полуистлевшей от времени одежде. Свет исчез, прибор, пискнув, отключился.

— Добрый день! Вы не могли бы светить немного в сторону, а не в лицо? — попросил один парень в кресле.

Артём с Ниной дрожащими руками отвели лучи чуть в сторону.

— Ага, вот спасибо. От всей души благодарим вас, за то, что вы нас нашли!! И освободили!! — воскликнул Михаил.

— П... пожалуйста. — еле ответил Артём

— Миша... Миша, это что?! Это твой прибор так смог?!

— Погоди Вадик. Молодые люди, а какой сейчас год?

Нина, еле разлепив губы, ответила. Сначала перепутала местами цифры, но тут же исправилась.

— Понятно! Эх, ещё бы лет на тридцать попозже... Ну ничего, тоже хорошо. — промолвил Михаил.

— Миша!

— Да подожди ты, Вадим! Ребят, вот мы здесь немного поспорили, и будьте добры ответьте пожалуйста, что значительней — то что мы из будущего, и это самая настоящая машина времени, или то, что мы ожили?

Артём с Ниной, переглянулись, и почти в один момент выдохнули:

— То, что вы ожили.

— Лузер! — воскликнул Миша, и поставил Вадику шалбан.

— Ах ты... Ах ты зараза! — улыбался Вадим. — Ты всё знал! Про свой прибор?

— Ничего я не знал. Про его максимум — уж точно, по крайней мере. Ну на ком бы я тебе его испытал? На Тутанхамоне?

Звёздный паяльник.

— Константин Геннадьевич, все мы конечно же, уже не раз слышали и видели, результаты работы вашего аппарата! Весь мир до сих пор обсуждает замечательные кадры которые аппарат...

— Капсула, — поправил тележурналистку Константин Геннадьевич, — тахионная возвращаемая капсула, версия — девять. ТВК-9, кхм...в общем.

— А, хорошо, спасибо! Замечательные кадры, эээ... из капсулы, которые она привезла нам из мезозоя, и из пещерного века... А строительство пирамид? Это же грандиозно! Позвольте ещё раз поздравить вас с вашим, поистине эпохальным изобретением! От коллектива нашего телеканала и от всех телезрителей!

— Спасибо. Но хотел бы ещё добавить, что это не только моё изобретение, а результат кропотливой, и не побоюсь этого слова — титанической работы десятков учёных, инженеров и просто рядовых специалистов нашей лаборатории. Десять лет напряжённого, и к нашей радости — плодотворного труда, дали нашей стране и мировой науке неслыханный по своим возможностям инструмент. Поднять завесу времени, смахнуть, так сказать — пыль, с окуляров сомнений, через которые до этого смотрели историки, антропологи и археологи. Что может быть прекраснее? Да что там говорить! Кхм... Уж простите, опять я хвалюсь, дурак старый...

— Да что вы! Всё правильно, и скромничать совершенно не нужно! Скажите, а появились ли какие-нибудь доработки, улучшения?

— Да, есть, совершенно верно. Нам удалось произвести трансляцию изображений по вневременному каналу. На случай, если будут поломки, и капсула не вернётся, у нас будут данные для того, чтобы в будущем не допустить подобных неисправностей.

— Спасибо Константин Геннадьевич! Скажите всем телезрителям и нам — очень интересно, куда вы отправите капсулу в следующий раз?

— Эм... Это пока секрет, извините. Нам нужно будет ещё интерпретировать полученные данные, но после, как и всегда, мы обязательно их обнародуем.

— Это захватывающе! Спасибо вам! Напоминаю нашим телезрителям, что с нами был руководитель лаборатории «ТахоСкан», прекрасный человек и просто гениальный учёный — Вяземцев Константин Геннадьевич!

— Николай, всё готово? Заряд аккумуляторов в норме? — руководитель лаборатории нервничал, как и всегда перед запуском.

— Всё готово, Константин Геннадьевич! Все параметры в норме!

Специалисты и группа учёных, выстроившись за огромным стеклом смотровой комнаты, не отводили глаз от капсулы, стоящую по центру огромного подземного бункера. Звенящую тишину прервал голос руководителя:

— Начинай отсчёт, Коля.

— Внимание! — громогласно прогремел динамик. — Запуск на счёт «один»! Начало отсчёта! Три...

Над капсулой засветился синеватый, полупрозрачный купол.

— Два...

Появились искры, и длинные молнии до потолка, начали водить свой хоровод вокруг капсулы.

— Один! Пуск!

Купол на секунду превратился в сплошное пламя, и через миг всё исчезло. Лишь лёгкий дымок поднимался от бетонного пола, — в месте, где только что стояло гениальное изобретение.

— Коля! Не молчи, зараза! — щёлкая костяшками пальцев воскликнул руководитель.

— Капсула достигла цели!

По смотровой комнате волнами пронеслись овации. Коллеги подходили, и поздравляли друг друга. Руководитель пока отмахивался от них, призывая:

— Так, работаем, работаем! Не отвлекаемся! Что там на борту?! Группа контроля!

— Бортовые показания в норме! — отозвалось из динамика.

— Есть картинка?

— Подключаю...

Все, затаив дыхание смотрели на большой монитор, висевший на стене в комнате. Но там пока не было ничего, кроме нескольких цифр, показывающих время с начала старта.

— Николай, это изображение с камеры?

— Да. С ней всё в порядке.

— Почему ночь? Ты проверил координаты континуума?

— Всё по заданию, но пока какие-то помехи... Да вот смотрите — светлеет!

С камеры, установленной на выдвижном кронштейне за бортом капсулы, пошло изображение какого-то серого тумана. Ещё пару секунд и изображение исчезло, не было видно даже цифр.

— Что такое? Контроль! Что с камерой?

— Константин Геннадьевич, — прохрипел динамик, канал не работает, капсула потеряна...

— Что-о?! Используйте резервный канал!!

— Нет связи, Константин Геннадьевич... Мы уже всё попробовали.

Руководитель лаборатории сидел в своём кабинете, оперившись лбом в сложенные на столе руки. Настроения не было. Да что там говорить, опустошение обволокло его всего — с головы до пят. Его капсула, его детище, была безвозвратно потеряна...

В кабинет постучались.

— Константин Геннадьевич! Можно?

— Нет.

— Я всё же войду.

— Коля, иди к чёрту.

— Включите телевизор! — сказал Николай, прикрыв за собой дверь.

— Слушай, иди ты со своим...

— Да вы только посмотрите! — воскликнул его верный заместитель, взяв со стола пульт от телевизора.

На стене вспыхнул экран, и появилось изображение ведущего программы новостей:

— «... потрясающе! Вы сейчас видите кадры прямого эфира! На орбиту нашей планеты вышел гигантский корабль, его видно даже невооружённым глазом! Просто посмотрите в окно! Мы не одни во вселенной! И вот... Секундочку... Я получаю новые данные... Это немыслимо! В объективах телескопов только что стали видны ещё корабли! Сотни, тысячи кораблей! Вы видите? Это исторический момент!»

— Константин Геннадьевич? Что думаете?

— С ума сойти... Тяжёлый сегодня денёк.

Весь следующий день в Солнечную систему прибывали всё новые и новые корабли. На Земле силам правопорядка кое-как удалось успокоить начинающее уже паниковать население, и убедить в вероятном отсутствии враждебных намерений у пришельцев. Учёные и эксперты определили, что все корабли разные, и, соответственно, прибыли из разных звёздных систем. Сославшись на то, что если бы и была угроза, то это было бы возможно только в том случае, если бы корабли прибыли от одной звезды. Ну или от нескольких, а тут — направления от сотен систем, миллионы разных звездолётов... Народ пока удалось успокоить.

А ночью на Земле стало светло, также, как и утром, на заре. Небесный свод заполонили мириады разноцветных фонариков, они сновали по небу, моргая друг другу разными цветами.

— Константин Геннадьевич! Вас к телефону!

— Кто?

— Из правительства...

— Перекинь на мой кабинет!

— Хорошо!

Руководитель лаборатории, быстро вошёл к себе, и поднял трубку.

— Вяземцев. Слушаю вас!

— Здравствуйте Константин Геннадьевич! Это Прокофьев Сергей Александрович, советник президента по науке. Тут такое дело: после двух дней молчания, эээ...инопланетяне вышли с нами на связь!

— Ну что же, я вас поздравляю. Не хотят напасть?

— Тьфу-тьфу! Да что вы такое говорите! Вроде нет. Но они хотят встретиться с создателем вашего аппарата...

— Капсулы... — поправил Константин Геннадьевич, — ну сколько можно говорить?

— Да начихать! Они хотят встретиться с вами, вы понимаете?

— Ну... хорошо. Если надо.

— Это большая ответственность. Мы в вас верим, и надеемся, что вы с достоинством представите им Человека, как равного члена большой космической семьи...

— Я всё понимаю.

— И ещё.

— Что?

— Не вздумайте разгласить устройство вашего апп... капсулы. Понимаете?

— Я не подведу, так же, как и всегда, — устало вздохнул учёный.

— Вот! Это мы и хотели услышать! Только ответьте ещё на один вопрос.

— Какой?

— Как вы думаете, их визит связан с вашим последним... последней неудачей? С исследованием Древнего Рима?

— Знаете, я думаю, что если из всех людей они захотели поговорить в первую очередь со мной, то это так или иначе связано со временем. Но думаю, что Рим здесь совершенно не причём.

— Понятно. Текст вашей речи уже на вашей электронной почте, ознакомьтесь. Кстати, я буду вас сопровождать. Не забудьте о чём мы с вами условились...

Гигантский корабль сел на поле за городом. Сотни машин: пожарных, скорой помощи и даже военных, выстроились с одного края бескрайнего поля. Кругом сначала царила суматоха, но к приезду автобуса с сотрудниками лаборатории всё более-менее улеглось.

Советник встретил Константина Геннадьевича у одной из палаток, в центре наспех разбитого лагеря.

— Я так волнуюсь! Как я выгляжу? — спросил он у учёного, поправляя галстук.

— Думаю, теперь успех у нас в кармане.

— Ну хорошо, пойдёмте. Речь с собой?

— С собой.

Через пару минут они отошли на середину расстояния между лагерем и кораблём. Неожиданно, с носа звездолёта упал столб света, и через секунду на поле — в конце луча, появилась группа инопланетян. Двое землян с нескрываемым любопытством смотрели на весьма разношёрстную делегацию. Среди инопланетян были существа похожие на тушканчиков, — те весело прыгали вокруг своих спутников покрупнее. Были напоминающие наших крокодилов, но эти создания были с крыльями. Других даже трудно было описать, потому как они представляли из себя полупрозрачное, ползучее желе... Остальные представители, своим видом, также смогли бы оправдать любой фантастический бред сумасшедшего.

Через минуту процессия приблизилась к землянам.

Константин Геннадьевич, еле скрывая волнение, вытащил из кармана бумагу и начал читать.

— Земляне приветствуют вас на нашей планете! Для меня большая честь... — не успел договорить учёный, как один «крокодил» приветственно махнув рукой, нажал кнопку на груди, и чисто на русском сказал:

— Давайте пропустим приветственные речи. Мы все тоже очень рады вас видеть! Вы создатель аппарата времени?

— Ну частично да, только мы называем его кап...

— Знаем, знаем! — булькнуло «желе», справа от крокодила. — Вы не любите это слово. Разведка нам уже доложила! Конечно же — капсулы!

— Это безобразие, наши данные могли попасть к пришельцам, — с волнением прошептал советник.

— Тише, прошу вас, — ответил ему Константин Геннадьевич. — В общем — да, я принимал участие и руководил работами по созданию этой капсулы.

— Это восхитительно! — пропищали «тушканчики» и увеличили амплитуду прыжков вокруг сотоварищей.

— Действительно, это большая честь! Все представители разумных миров хотели бы выразить вам своё почтение, — немного присев, сказал чешуйчатый собрат друга Чебурашки.

— Извините, а можно поинтересоваться? Если у вас есть данные разведки, значит вы знаете о нас давно... Но вы прилетели только сейчас. Почему? — спросил учёный.

— Мы перехватили вневременной сигнал от вашей капсулы, и поняли, что она отсюда. Теперь все хотят с вами познакомиться, — ответила какая-то обезьяна.

— Простите, я — советник президента по науке, и мой долг предупредить вас, что мы вынуждены будем отказать вам в предоставлении схем и чертежей нашего изобретения.

Инопланетная толпа радостно зашипела, засмеялась и забулькала.

— Нам не нужны ваши схемы! У нас уже давно есть подобные капсулы! Хаш-хашшш! — смеялся зелёный с крыльями.

— Но вы же сказали про почтение, я и подумал... — нерешительно ответил советник.

— Наше почтение — к человеку, закинувшему капсулу в такую седую древность. Это ещё не удавалось сделать никому, — булькнуло «желе».

— Ну не так уж и далеко, всего-то на пару тысяч лет. — нерешительно сказал Константин Геннадьевич. — Произошёл сбой... В общем раньше нам удавалось закинуть капсулу даже к динозаврам, а это...

— Позовите Великого Сопливого, — крикнул ему «тушканчик». Он прыгнул к учёному и уже как секунд пять дёргал его за штанину. — И мы вам всё объясним.

— Вы сейчас ко мне обращаетесь? — спросил учёный.

— Да, конечно, — замычали и зашипели инопланетяне.

— Знаете, у вас, наверное, какие-то неполадки с переводчиком. Вы даже не представляете какую ахинею вы сейчас несёте...

— Эээ... Ваш заместитель, Рогов Николай. «Сопливый» — так его прозвали во всём обитаемом космосе. Пригласите его пожалуйста!

Два землянина недоуменно переглянулись, и после, Константин Геннадьевич набрал номер Николая на телефоне.

— Что за идиотское прозвище?! — вспылил, недавно подошедший Николай.

— Коль, успокойся, — сказал его руководитель, и обратился к инопланетянам:

— Не называйте пожалуйста так моего друга! Это довольно обидно!

— Да вы что? Простите конечно, мы и не знали... — сокрушалось «желе». Посмотрев чем-то наподобие глаз на Николая, оно добавило:

— Я объясню. По данным нашей разведки... Вы паяли плату РК 1137, за день до потери вашей капсулы? И после установили её?

— Ни черта себе...

— Коля? — как к нашкодившему школьнику обращается учитель — таким же тоном спросил заместителя Константин Геннадьевич.

— Ну да, время поджимало, завтра запуск, а у нас погрешность выше крыши в координаторе... Я и забрал плату у техников, сам подпаял.

— Сопливый, — одобрительно зашипели на все лады пришельцы.

— Знаете, идите вы! — с обидой крикнул Николай.

— Наше почтение! Не обижайтесь! Мы разобрались с вашей ошибкой. При пайке вы повесили «соплю», на дорожку к сопротивлению R44. И, таким образом, координаты сбились, но не сразу. Они поменялись в день старта.

— Что за ерунда? О чём они? — вскипел советник.

— «Сопля» — так иногда говорят на бракованную пайку, когда припой попадает куда не нужно. Это может вызвать неправильную работу схемы или вообще вывести её из строя... — объяснил ему Константин Геннадьевич. — Я так понимаю, вы знаете где теперь наша капсула? — обратился он к пришельцам.

— Конечно знаем! Конечно, конечно!

Неистовый восторг гостей начинал уже действовать землянам на нервы.

— Ну и где? — вспылил советник.

«Тушканчик» ткнул в него лапкой.

— Вот!

Потом стал указывать на всё подряд.

— И вот, и вот, и вот!

Советник, скрипя зубами сказал:

— Я сейчас рехнусь! Может мне кто-нибудь нормально всё объяснить?!

— Ваша капсула попала в прошлое, на тринадцать миллиардов лет назад. Материя, попав в НИЧТО, произвела аннигиляцию вселенского масштаба. Большой Взрыв. Капсула теперь везде, понимаете?

Шокированных землян немного отвлёк чарующий вид крокодильей улыбки, который сразил бы любого...

В лаборатории второй час шло совещание, посвящённое постройке новой капсулы, — способной проникать в параллельные миры.

— ...Созданный, совместно с нашими инопланетными партнёрами комплект чертежей, я вчера проверил, всё хорошо. Все молодцы! — сказал Константин Геннадьевич. — Завтра в десять начинаем постадийную сборку в симуляторе. Ах да, чуть не забыл, — сказал он крадущимся шёпотом, указывая на Николая, — если хоть кто-нибудь... даст вот ему паяльник... Уволю к чёртовой матери!!!

Кораблик из облачка.

— Доченька, хватит болтать ножками, давай ложится спать! Нам ещё далеко лететь.

— Мам! А вон там дядя будет играть с огоньком! — ответила Оля.

— С каким огоньком? Ты о чём, доча?

— Во-он там... Он своей курточкой будет играть с огоньком!

Мама посмотрела в иллюминатор — в том направлении куда показывала Оля, и не увидела ничего кроме проблескового маяка на краю крыла самолёта.

— Ладно поиграли, пошутили и хватит... Ложись давай, все спят уже!

— Ну мам!

— Я сказала — спать...

А на утро, после посадки, все пассажиры были восхищены быстрыми действиями пилота, который не дожидаясь приезда пожарных машин, тушил языки пламени на крыле. Сначала огнетушителем, а потом своей курткой...

Два инопланетных флота выстроились в боевые порядки друг напротив друга, совсем недалеко от Земли. Они оба прилетели почти в одно и то же время. Землянам прекрасно было видно сотни кораблей, выстроенных с одной и, с другой стороны. Одни были по форме дискообразные, другие — треугольные. Но ни те, ни другие не подавали признаков жизни, никто не выходил с землянами на связь. И так уже три дня. Люди как угодно представляли себе первый контакт, но только не так. Что только они не делали: моргали прожекторами и лазерами, перебрали все диапазоны радиочастот, устроили флэш-моб в виде огромных букв из групп людей — всё безуспешно...

Эргал — командующий «дискообразного» флота Эридана, нервно ходил из угла в угол огромного командного отсека. На большом экране во всю стену отображался выстроенный против них флот Кассиопеи. И такая же голографическая проекция из фигурок кораблей нависла над пультом управления.

Трёхдневное молчание с обоих сторон действовало всем на нервы. В любую минуту кто-нибудь мог сорваться и открыть огонь, тем самым нарушив древнее перемирие. Новая война никому не была нужна...

Эргал наконец подошёл к голограммам флота противника и коснулся самой большой фигуры:

— Ну и долго вы ещё собираетесь молчать?

— Ооо! — тут же ответил чей-то голос. — Эриданцы заговорили с нами! Пять тысяч лет молчали, а сейчас заговорили! Сейчас пойдём напьёмся...

— Давайте без шуток! Мы знаем зачем вы прилетели к Земле! — ответил Эргал.

— Как будто мы не знаем зачем вы сюда принеслись... Хотите заграбастать себе нового Оракула? Как пять тысяч лет назад? Не выйдет! — произнёс голос со стороны «треугольников».

— Никого мы не грабастали... Если бы прошлый Оракул не был тогда с нами, вы бы с радостью нас уничтожили. А так, вы сразу согласились на перемирие... Но конечно же, ещё и после того, как мы пару раз поджарили вам хвост...

— Вы про те два ржавых тазика, которые тогда подбили? У них даже оружия не было! Подбили торговцев, и теперь ставят сами себе памятники по всей Галактике. Герои несчастные...

— Ну знаете! Я попрошу не трогать память наших героев своими грязными лапами! — вскричал Эргал.

— Да пошёл ты в чёрную дыру! — ответил голос.

Повисло тягостное молчание. Эргал продолжал ходить по отсеку, рассыпая ругательства. Через несколько минут со стороны «треугольников» снова раздался голос:

— Ладно, я погорячился... Давайте что-то решать.

— Согласен, — ответил Эргал. — Эээ... Что вы будете делать если мы заберём Оракула?

— Примем крайние меры...

— Мы скорее всего тоже, если вы его заберёте... Так никуда не годится.

— Не годится, — согласился голос.

— А что, если... Пусть Оракул сам решит с кем он хочет быть! Что думаете?

— Эээ... Только дайте слово, что если он выберет вас, вы никогда не примените его способностей против нас. Со своей стороны, мы даём такое же слово, если он сделает выбор в нашу пользу.

— От имени всего Эридана, я — Эргал Дор, командующий седьмым флотом, даю слово!

— Отлично! Приятно познакомиться, кстати. Я — Дарг Ло, командующий третьим флотом Кассиопеи.

— Очень приятно! Что же, давайте спускаться?

— Давайте. Я залечу за вами на своём флаере, если вы не против... Давно уже нужно было договориться, земляне явно устали нам моргать...

Екатерина с тревогой смотрела в окно. Всю улицу рядом с домом заполнили солдаты, на соседних крышах сидели снайперы. В небе летало несколько боевых вертолётов.

— Игорь, что происходит? — спросила она у мужа.

— Не знаю, может как-то связано с этим... — махнул он в сторону телевизора, на котором со вчерашнего дня показывали приземление инопланетного корабля.

— На всякий случай давай соберём паспорта и самые необходимые вещи, мало ли что... — сказал муж.

— Игорь, ты меня пугаешь...

Неожиданно раздался звонок в дверь. Муж с женой удивлённо переглянулись, и осторожно к ней подошли. Катя посмотрела в глазок и увидела группу мужчин в деловых костюмах, заполнивших всю лестничную площадку.

— Кто там? Что вам нужно? — спросила Катя.

— Екатерина Васильевна здравствуйте! Я Егор Кузнецов, советник президента по науке. Здесь со мной представители ООН, и члены ещё многих международных организации. Мы просим вас уделить нам несколько минут, очень вас прошу — откройте пожалуйста!

Катя удивлённо посмотрела на мужа:

— Что? Откроем?

— Давай...

Через минуту в небольшой комнате собралось человек двадцать чиновников и дипломатов:

— Уважаемые Екатерина Васильевна и Игорь Иванович! Мы от лица всех правительств и общественных организаций нашей планеты хотели бы просить у вас разрешения пообщаться с вашей дочерью.

— С Олей?!! С нашей Олей?!! Вы не ошиблись?! — воскликнула Катя.

— Совершенно верно, с Ольгой Игоревной! — ответил советник.

— А что вы от неё хотите? От пятилетней девочки? — спросил Игорь.

— Дело в том, что как вам, наверное, уже известно, к Земле прибыли два флота инопланетных цивилизаций. И теперь их руководители просят разрешение на то чтобы пообщаться с вашей дочерью.

— С нашей Олей?! Какие инопланетяне? Вы с ума что-ли все сошли? — сказала Екатерина.

— Я абсолютно вас понимаю, но факт остаётся фактом. Они действительно хотят с ней поговорить. И называют её провидцем, оракулом, или ясновидящей — если хотите... Мы хотели бы у вас узнать, были ли у неё какие-либо случаи, когда она достоверно что-то предсказала?

— Предсказала?! Да не было ничего такого... Хотя...

— Что?!

— Мы прилетели недавно из Новосибирска, и она сказала, что загорится крыло нашего самолёта. И что человек будет тушить огонь своей курткой. Потом всё так и случилось.

— Совершенно верно Егор Андреевич, — сказал советнику его помощник, просматривая планшет. Рейс 4217, девятого июля, по новостям ещё показывали...

— Вот оно что... А раньше такое было? — спросил советник родителей девочки.

— Нет, не было...

— Очень вас просим! Позвольте нам поговорить с Олей!

— Ну хорошо. Оля!!!

Девочка осторожно вышла из своей комнаты:

— Здравствуйте...

— Здравствуй Оленька! Мы все пришли тебя попросить, что бы ты согласилась поговорить с двумя дядями. Они прилетели из космоса!

— А я знаю! — ответила Оля и стала кружится, хлопая в ладошки. — Давайте, пошли!

Егор Андреевич посмотрел на родителей Ольги:

— Мы устроим встречу на высшем уровне, с соответствующей охраной! — сказал он, указав рукой в окно...

В огромном конференц-зале не было свободных мест. По рядам, расставленных по кругу, расположились представители всех государств Земли, политики, учёные, журналисты. По центру зала стояло пять кресел — три с одной стороны и два, напротив. На трёх креслах расположились Игорь и Екатерина с дочерью. Напротив — Эргал и Дарг. Кинули жребий, первому говорить выпало Даргу:

— Уважаемая Оленька! Я представитель огромного звёздного государства Кассиопеи. Мы очень мирный и просвещённый народ, несём зерна мудрости всём цивилизациям...

— Кхе...- ухмыльнулся Эргал. Дарг гневно зыркнул в его сторону. Затем продолжил:

— ...Мы хотели бы попросить тебя Оленька, начать с нами сотрудничать, только с нами! Мы подарим тебе всё что ты захочешь! Будешь жить как королева! Игрушки хочешь? Целую планету с игрушками?

— ...или с щебнем, — пробормотал вполголоса Эргал.

— Так, я попросил бы вас заткнуться и не мешать мне! — воскликнул Дарг.

— Всё, всё, молчу... Вы закончили? Мы договорились, что она выслушает обе стороны, прежде чем даст ответ.

— Закончил! — почти крикнул Дарг.

— Ну вот и хорошо! Оленька, красавица ты наша! Послушай меня! Я представляю великое государство — Эридан. Оно очень большое и красивое. Все наши жители очень счастливы, но нам так не хватает тебя и твоих мамы с папой! Это мы на самом деле несём зёрна мудрости...

— То-то веганцы до сих пор не нарадуются от ваших зёрен... — сказал Дарг.

— Это был единственный, повторяю — единственный случай! И я попросил бы...- не успел закончить Эргал.

— Дяденьки не ругайтесь! — воскликнула Оля. — Вы должны быть вместе! Все, все вместе! — захлопала она в ладошки.

— А почему? Скажи Оленька, почему мы должны быть вместе? — спросил с тревогой в голосе Эргал.

— Потому что из облачка сюда летит кораблик... И если он вернётся назад, облачко придёт сюда!

Эргал и Дарг вскочили.

— А из какого облачка летит кораблик, Оленька? — спросил Дарг.

— Мне папа показывал в этот... Вспомнила — в бинокль!

Все посмотрели на Игоря, тот взволнованно ответил:

— Туманность Андромеды, точнее — галактика. Её тогда она назвала облачком...

— А что будет, если кораблик вернётся домой? — спросил у девочки Эргал.

— Ничего... Больше ничего не будет. Никогда, — грустно сказала Оля.

— К нам летит разведчик из галактики Андромеды! — воскликнул Эргал.

— И если он вернётся домой, потом весь флот Андромеды будет здесь! — закончил Дарг. — Он не должен вернуться!

Встреча закончилась. Эргал и Дарг срочно отбыли на свои планеты оставив оба флота для охраны Земли и Оракула. Они сообщили своим правительствам о надвигающейся угрозе. Те, в свою очередь, выступили с совместным воззванием ко всем цивилизациям Галактики. И были услышаны. По всем планетам выли сирены, трубили военные марши, взлетали звездолёты... Объединились вместе даже старые враги. Огромная армада кораблей подошла к окраине Галактики, со стороны, что ближе всего к Андромеде...

— Послушай, мы уже две недели здесь болтаемся... — начал Дарг. — У тебя не было мысли, ну что девочка, как бы сказать... Могла ошибаться?

— Да о чём ты говоришь? Ведь ваши и наши Мудрейшие совершенно в одно и то же время указали на Землю... Всё правильно. И не забывай, что между прочим, нам с тобой выпала великая миссия — командовать объединённым флотом Галактики. Такого никогда, не у кого не было... — ответил ему Эргал.

— Да это то понятно, но... — не успел закончить Дарг, как на экране появилось лицо адмирала Кэйсо с Веги:

— Разрешите обратиться!

— Разрешаем адмирал, — ответил Эргал.

— Радары, во вверенном мне секторе восемнадцать, засекли приближение скоростного объекта из межгалактического пространства!

— Что?! Как далёко отсюда? — всполошились оба командующих.

— Мой флот в тысяче световых лет от вас, недалеко от нас флот Арктура. Им мы уже сообщили, они идут к нам...

— Когда объект подойдёт к вам?

— Примерно через десять минут, командующие...

— Адмирал, вся надежда на тебя! Не упусти его! — сказал Эргал.

— Да, и если не получится его поймать — приказываем уничтожить! — закончил за обоих Дарг.

— ...Ты не забудь, нужно обязательно наградить Кэйсо, — сказал Эргал, глядя на привязанного к креслу пришельца с Андромеды. — И какие-то древние у тебя способы допроса конечно...

— Нормальные способы, погоди, вон он, уже приходит в себя, — ответил Дарг, подошёл к лингваду, и включил его:

— Теперь твоя — моя понимай? Добро пожаловать во Млечный путь, засранец... — сказал он, открывшему глаза пришельцу.

— Что... Что здесь происходит? Кто вы такие? И... И почему я связан? — спросил пришелец.

— Вы уж извините, это вынужденные меры. Они продиктованы чрезвычайными обстоятельствами. Кто вы такой и зачем к нам прилетели? — спросил его Эргал.

— Что с моей командой? Где они?

— С ними всё в порядке. От твоих ответов зависит то, что будет с ними дальше, — ответил Дарг.

— Да почему же я связан? Я что — пленник?

— Послушайте, есть основание полагать, что вы прибыли сюда с разведывательной миссией, чтобы произвести сбор информации для будущей атаки вашего флота... — произнёс Эргал.

— Да вы с ума сошли! Какой атаки? Зачем нам это нужно?

— Вот вы нам и объясните, давайте сначала...

— Вспоминаю... Эти ваши корабли... Тысячи... Они вылетали из-за каждого камня... И чуть не разорвали нас своими грависетями! Так вы встречаете посланцев из других миров?

— Вы не ответили на вопросы... — повторил Эргал.

— Меня зовут Оорен Лойро... Я представляю союз тысяч народов Андромеды. Наши народы сеют зёрна...

— Вот только давай не будем про зёрна... — вставил Дарг, — Цель вашего прилёта?

— Я командир научно — исследовательского судна «Айдо»... — начал Оорен.

— Ты посмотри на него... Сначала дипломаты, теперь — учёные. А что ты скажешь насчёт орудия у вас на носу, в половину вашего корабля? — воскликнул Дарг.

— Это не орудие... Не совсем орудие. Это квазиизлучатель, — ответил Оорен. — Судя по всему — вы не учёные, долго объяснять...

— А вы попробуйте, — произнёс Эргал.

— Говоря простым языком — квазиизлучатель вскрывает наше пространство... Для открытия окна в Антивселенную...

Эргал и Дарг ошарашенно смотрели на гостя:

— Так это вот с таким сюрпризом ты к нам прилетел? Вот спасибо тебе! — прошипел Дарг.

— Не понимаю вашу иронию. У нас вообще-то спасательная миссия, — снова начал Оорен. — Если бы мы не прилетели, вы бы все погибли.

— Почему это, мы бы все погибли? — спросил Эргал.

— Я так понимаю, у вас ещё очень древняя техника и развитие... — сказал Оорен посмотрев на Дарга. — И вы наверняка не заметили приближения облака Серой материи к вашим границам...

— Какой к чертям Серой материи? Что ты нам сказки рассказываешь? — спросил Дарг.

— Как я правильно предположил, вы мало что знаете... Когда произошёл Большой взрыв, он создал не только нашу Вселенную... Но главное сейчас не это — кроме колоссального потока частиц и энергий были образованы так называемые серые частицы. Они собственно даже не частицы и не энергия, но они поглощают всё, абсолютно всё. Мы полагаем, что при взрыве получилось бесконечно малое число таких «частиц». Но они росли все это время, и чем большее их количество, тем быстрее они поглощают всё вокруг себя. Их свойства мы пока не можем изучить. Есть гипотеза, что когда серое вещество поглотит всю Вселенную, произойдёт новый Большой взрыв. Несколько сотен лет назад такое же облако уничтожило часть нашей галактики, прежде чем мы смогли собраться с силами и выкинуть его в Антивселенную. И примерно с год назад, мы заметили приближение другого Серого облака к вашей Галактике. Иметь такое огромное облако по соседству нам ну очень не хочется... Оно поглощает всё очень быстро, примерно за пару лет вас бы не стало. Мы построили корабль, наш сверхскоростной «Айдо», и вот мы здесь. Вот только...

— Что? — спросили вместе Эргал и Дарг.

— Боюсь что мы ошиблись с его размерами... Нам может не хватить мощности квазиизлучателя.

— И что же делать? — прохрипел Эргал.

— Какие орудия у вас на кораблях? — спросил Оорен.

— Тетра... На тетралучах... — ответил Дарг.

— С ума сойти... Такой архаизм, — сокрушённо ответил Оорен. — Но нам понадобится очень много орудий, на тысячах кораблей...

— У нас как раз есть с собой миллион кораблей... И не забывай дружище, твоя посудина будет под прицелом тысячи из них... — улыбнулся Дарг.

Армада кораблей построилась в кольцо на краю Галактики. В центре расположился «Айдо» Оорена. Серое облако неумолимо приближалось. Его не регистрировал ни один прибор на наших звездолётах. Только видно было, как что-то абсолютно чёрное заслоняет собой бледный свет соседних галактик.

— Вы распределили координаты наведения? — спросил у командующих со своего корабля Оорен.

— Всё хорошо, координаты распределены по всей армаде! — ответил Эргал.

— На счёт «три» огонь из всех орудий!

— Принято! На счёт «три»! — ответил Дарг.

— Приготовиться! Один, два, три!!!

— Огонь!!! — заорали Эргал и Дарг.

Общий залп миллиона кораблей сам по себе был вселенским зрелищем. Зелёное море огня образовало кольцо прямо посреди чёрного Ничто. Зелёное свечение стало обрисовывать очертания облака изнутри, оно не успевало поглотить такое огромное количество энергии. По нему пошла рябь, как будто оно радовалось такому количеству пищи. Облако стало сжиматься к кольцу внутри себя, для того чтобы вновь породить — новые серые частицы из огня тетраорудий.

— Ну что же он тянет... Оорен!!! — закричал Эргал.

Из «Айдо» вылетел фиолетовый луч прямо в центр кольца. Он начал расти в размерах, и в центре зелёного — стало пылать фиолетовое кольцо. Но внутри него уже не было черноты облака, оттуда шёл свет Антивселенной. Миллионы глаз из кораблей Галактики заворожённо смотрели на чёрные звёзды в «белом» космосе через открывшееся «окно». Фиолетовое кольцо поравнялось размером с зелёным, они смешались вместе, и засияли синим пламенем. Черные звёзды потянули к себе гигантские лоскуты облака. Его стало затягивать словно в огромную воронку. Ближайшие звёзды, пресытившись серыми частицами, начали взрываться, превращаясь в чёрные сверхновые. От картины происходящего захватывало дух, никто не забудет этот день. Если выживет...

Лоскуты облака исчезли, оно полностью исчезло в огненном кольце. Вздохи облегчения пошли по кораблям. Но радоваться ещё было рано, приказа отключить лучи всё не поступало. От перегрева орудий на многих звездолётах запылали пожары.

— Оорен! Что дальше!? — кричал Эргал.

— Держитесь, ещё немного... — ответил Оорен.

Фиолетовый луч стал красным, окно стало уменьшатся. Несколько кораблей взорвалось, и их обломки стало затягивать в Антивселенную.

— Оорен!!! — кричал Дарг.

— Вырубай!!! — закричал Оорен.

— Отставить огонь!!!

Разом пропали все лучи. Окно висело в пространстве ещё, наверное, с минуту. Сжалось в одну ослепительную точку и затем последовал колоссальный взрыв! Вселенные разомкнулись. От ударной гравитационной волны разорвало сотни мелких кораблей, остальные оказались сильно повреждены. Почти на всех звездолётах выла пожарная тревога. Но всё же эта была победа...

— Послушайте, но как вы узнали о том, что мы к вам прилетим? — спросил Оорен, смакуя пятидесятилетний канэ, на праздничном обеде у командующих армады. — Я не понимаю, какие виды радаров смогли засечь нас так далеко. Подождите! Какие радары? Ведь две недели назад мы были ещё у себя дома... А вы уже нас ждали. Ооо! — сказал Оорен, — я кажется понял! У вас есть Оракул! Ведь правда, друзья мои?

— А ты догадливый... — ответил хитро прищурившись Дарг.

— Есть. И это наша гордость, — добавил Эргал.

— Послушайте, у меня есть пару вопросов, и я вас очень прошу — помогите мне встретиться с вашим Оракулом!

— Думаю... Думаю это можно будет устроить, учитывая твои заслуги. Да и нам нужно его увидеть, есть нестыковки... — закончил Дарг.

— ...Вот Оленька, познакомься — это дядя Оорен, он прилетел на том кораблике, о котором ты говорила! — произнёс Эргал.

— Здравствуйте, дядя Оо..! — с улыбкой сказала девочка.

— Здравствуй Оля! Оорен, меня зовут — Оорен! И я очень рад с тобой познакомиться!

— Оленька, прежде чем ты поговоришь с дядей Оореном, ответь мне пожалуйста на вопрос, — начал Эргал.

— На какой?

— Почему ты не сказала, что... эээ... там два разных облачка? Одно из которого прилетел дядя Оорен, и другое...серое?

Девочка смущённо опустила глаза и стала переминать пальцы:

— Потому что, если бы я так сказала... Вы бы не собрались все... Ну вместе. Вы бы улетели искать серое облачко...и пропали, а дядя Оо... сам бы не смог его прогнать, и улетел бы домой... Только — вместе!

— Хорошо Оленька! Теперь всё понятно, ты просто молодец! Мы все, все, всегда будем тебе очень, очень признательны! — рассыпался в благодарности Дарг.

— Кто-то там обещал планету с игрушками... — улыбнулся Эргал.

— Да хоть две! Хоть две, дружище! — радостно ответил Дарг.

— Это хорошо, что вы захотели падружица! — воскликнула Оля.

— А почему, Оленька? — спросил улыбаясь Оорен.

— Потому что скоро вы должны быть вместе! Все, все вместе!

Дарг и Эргал изменились в лице, привстав с места Эргал прошептал:

— Великие Тени... Нет-нет, только не это...

— А почему мы должны быть вместе? — понимая, что что-то не так, спросил с тревогой Оорен.

— Потому что скоро из окошка...ну такого как сделал ты — дядя Оо... Прилетят злые кораблики. Много-много злых корабликов...

— Мать...кхм... лучше пристрелите меня... А почему к нам прилетит много злых корабликов? — спросил дрожащим голосом Дарг.

— Они очень злые из-за того... Из-за того, что вы сломали много-много их чёрных шариков!

... Теперь сирены выли сразу в двух галактиках. Андромеда помогла нам с новыми двигателями, и теперь посланцы обоих галактик летели за помощью к другим звёздным островам. Вряд-ли ещё когда будет повод, так быстро всем «падружица»...

Нас кто-нибудь слышит. Часть первая.

— «Долина», ответьте! Я «Станция — 5», «Долина», как слышите, приём!

— Да ты посмотри другие каналы, может быть рация сломана, — посоветовал Сергей Борису.

— Нормально всё с ней! Что я, первый раз что-ли, на связь выхожу? «Долина», ответьте! — продолжил вызывать базу Борис. — Да что же это такое?

— Ладно, скоро всё равно прилетит «вертушка» со сменой, они же тоже понимают, что мы не выходим на связь, значит наверняка рация сломана, может возьмут с собой рабочую... — логически предположил Сергей.

— Да рабочая у нас рация, вот ты заладил! Такое впечатление: что это у них что-то не в порядке.

— А что у них может быть не в порядке? Пётр Андреевич, по-моему, ещё месяц назад получал новые рации. «Четвёртой» станции, вроде бы, он выдал. А нас, как всегда, прокатили... Есть на базе рации, говорю тебе. Если у них сломана, могут легко заменить.

— Не знаю, что-то всё равно не в порядке, — задумчиво сказал Борис. — И не нравится мне всё это...

— Смотри, телек тоже не показывает, — сказал, щёлкнул пультом Сергей.

— Погоди, сигнал от спутника есть... Но везде показывают только настроечные таблицы! Это полная ж... Что-то случилось! Переключи ещё!

Сергей продолжил переключать каналы, но в эфир передавались или таблицы, или чёрный экран с символом телеканала в углу.

— Не может быть... И наши каналы, и западные... Да что же это?

— Борь, может со спутником что-то не то?

— С ним всё «то»... Картинку передаёт, только вот передачи никто не ведёт... Нам нужно срочно валить со станции! Собирайся!

— Куда валить?! Ты с ума сошёл? Андреич с нас шкуру снимет, за то, что оставили станцию... Скоро же вертолёт прилетит!

— Лишь бы прилетел... Если в обед его не будет, пойдём пешком.

— Пешком? До ближайшего селения 80 километров, ты чего, Борь?

— Сергей, ты понимаешь, что в мире что-то случилось?! И на базе сейчас явно не до нас? Поэтому, давай собирать манатки, двинем до асфальта, до него километров двадцать... Там поймаем попутку, и если повезёт — к ночи будем в городе.

Вертолёт, как и предположил Борис, не прилетел. Прождав ещё на час дольше обычного времени прилёта, и впервые в жизни закрыв дверь станции на ключ, Сергей и Борис двинулись на юг, к асфальтовой дороге. Спуск с хребта, на котором находилась их горная метеорологическая станция, занял пару часов. Проходя предгорья, друзья немного отдышались, и сделали первый привал. Они молчали почти всё время, затраченное на спуск. Тяжёлые мысли, о семьях, о непонятной ситуации, давили «в затылок», но произносить вслух различные гипотезы никому не хотелось.

— Вот выйдем на дорогу, и интересно: как далеко до ближайших сотовых вышек? — спросил Сергей.

— Не знаю, по этой дороге вроде километров через 40 «федералка». Там должна быть связь, по идее... Тоже «горит» позвонить?

— Тоже... Напугал ты меня со своими новостями. Натаха же там, в городе, и дочка... — вздохнул Сергей.

— Ну у меня там тоже Катюша с Данилкой...

— Пошли, Борька!

— Пошли!

Ещё через пару часов утомительного марша, Сергей спросил:

— Ну где эта чёртова дорога?

— Погоди, сейчас посмотрю на навигаторе в телефоне... Что за фигня?! — воскликнул Борис.

— Что такое?

— Мы уже прошли на километр дальше! Дорога позади нас осталась... Чертовщина какая-то!

— Как это позади? Мы что, перешли через неё и даже не заметили?! Да посмотри ты нормально в свой телефон!

— Сам смотри! Вот станция, вот дорога, а вот мы... — совершенно не понимая, что происходит, и показывая экран телефона другу, ответил Борис.

— Действительно... Сломался что-ли?

— Всё у тебя сломалось... У себя посмотри!

Сергей достал из кармана свой телефон, и увидел ту же самую картину, что и показывал ему Борис. Они были за дорогой.

— Как же мы её не заметили? — повторил Сергей.

— Слушай Серёга, ну откуда я знаю? Я вообще ни хрена не понимаю, что происходит... Пошли назад, скоро уже солнце сядет!

Минут через пятнадцать, пройдя немного назад, они увидели дорогу.

— Ну вот же она! — почти что крикнул Сергей.

— Да уж... И как же мы через неё прошли? Ты что-нибудь понимаешь, Серёга?

— Ни фига... Давай присядем, я устал как собака... И гляди повнимательнее, попутку не прозевай!

Минута шла за минутой, а машин всё не было. Тревога всё больше и больше заполняла сознание друзей. Прошло, наверное, с полчаса. Солнце уже было рядом с горизонтом — скоро стемнеет...

— Слушай Сергей, пошли дальше пешком... Если будет попутка — остановим, а так ведь можно и до утра просидеть.

— Но где все машины? Невозможно же, чтобы за полчаса по дороге не проехала ни одна машина?! Борь, что могло произойти?!

— Серёга прекращай уже! Я знаю не больше твоего! Вставай давай!

Устало поднявшись на ноги, они пошли в сторону, где эта же дорога пересекалась с федеральной трассой. Солнце уже село, наступили сумерки, когда Сергей неожиданно воскликнул:

— Борька, смотри, машина стоит!

— Вижу... Не нравится мне это...

— Почему?

— Потому что минуту назад её не было.

— Может быть, мы как-то не разглядели её в сумерках?

— Её точно здесь не было... И смотри как она стоит — не на обочине, а прямо посреди дороги.

— Ну может водитель торопился, по нужде, например... Эй! Эй, дядя! Есть тут кто живой?! — крикнул Сергей. Но в ответ ему была лишь тишина. Старенькая белая «Лада» казалась совсем одинокой и брошенной на этой безлюдной дороге. Её хозяина нигде не было видно.

— Эй!! Дядя!!! Ты где?!! — кричал Сергей, когда они с Борисом вплотную подошли к машине.

— Ключи в замке зажигания, — сказал Борис. — Он не должен был далеко уйти... Эй!! Нас кто-нибудь слышит?!!!

Звенящая тишина. Изредка слышалось лишь шуршание листьев на деревьях, слегка перебираемых лёгким ветерком.

— Куда он мог уйти? — спросил Сергей.

— За грибами... Откуда я знаю?! Эй!!! Мужик!!! Ты где?!!!

— Борь, есть идея: давай сядем в машину, и поедем...

— Угоним что-ли? Спятил?

— Да нет же, доедем до ближайших гаишников и расскажем всё как есть...

— Эй!!! Мужик!!!

— Ну что Борь?

— Хрен его знает... Давай.

Написав на клочке бумаги, кто они такие, зачем, и откуда идут, Борис с Сергеем приложили эту бумагу камнем на краю дороги, рядом с местом, где стояла машина. Сергей сел за руль, и к всеобщей радости — автомобиль завёлся с первого раза. Отъехав на обочину, и посигналив минут пять, друзья подождали ещё немного неизвестного хозяина. Но никто не пришёл.

— Серёга, останови на пару минут...

— Зачем? — Сергей посмотрел на Бориса и увидел его укоряющий взгляд. — А, понятно, я тоже хочу...

Как только они остановились, Борис вышел из машины, и через секунду громко сказал:

— Да вот же мать твою!!

— Что опять?

Сергей удивлённо выскочил из машины и посмотрел на друга. А Борис показывал пальцем на луну, взошедшую над горизонтом. И ещё на одну, рядом с первой...

— Борька, что это... Что это?! Почему две луны?!!

— Эй, вашу мать!!! Почему две луны?!!! А?!! Я спрашиваю, какого хрена — две луны?!!! — кричал Борис куда-то вдаль.

— Борька, ты чего? Ты кому кричишь?

— Видишь, там никто не знает, почему две луны! — показывая в сторону двух спутников сказал Борис. — И я ни хрена не знаю!!!

— Да хватит тебе... Я просто... Я просто, наверное, испуган... А ты...

— Серёга, ну ладно... Ну извини, дружище. Я сам испуган, сорвался, меня всего внутри просто колотит...

— Хорошо. Что думаешь? Может быть есть какие-либо предположения?

— Была версия с какой-нибудь заразой, ну заболели думал все... А тут... И вертолёт не прилетел, и водитель куда-то пропал. Чёртова уйма не понятных вещей и событий. Вдобавок ко всему — две, мать их, луны... Ничего не понятно. Думаю, что давай не будем гадать, доедем до зоны покрытия сотовой сети, и позвоним... Надеюсь всё у наших дома хорошо... Должно быть хорошо! Поехали!

— Погнали!

Тормози!!! — крик Бориса перекрыл звук монотонного урчания двигателя.

— Вот сволочь! — выругался Сергей, резко выворачивая руль влево, объезжая стоящую прямо посреди дороги фуру. — Какого х...! — произнёс он, останавливая машину. Открыв дверь он крикнул:

— Дятел!!! Кто так машину ставит?!!

— Сергей...

— Не, ну не идиот ли?

— Сергей, я думаю в фуре тоже никого нет.

— Почему?

— Пойдём посмотрим...

Два друга подошли к грузовой машине, постучали в дверь:

— Эй ты! Дятел!

— И здесь ключи на месте... Мы в полной заднице, Серёжа.

— Не пойму, куда ты клонишь?

— Люди исчезли из своих машин. Вот что я думаю.

— Борь, если бы они исчезли, машины по инерции проехали бы дальше. И укатили бы в кювет... Но точно бы не стояли вот так, с выключенным двигателем.

— Чёрт его знает, может быть они вышли из своих машин и потом исчезли?

— Какой дурак остановиться посреди дороги? Мы же сами чуть не вписались, забыл?

— Не знаю, у меня сейчас голова треснет. Поехали дальше, только не гони, давай осторожнее...

Проехав дальше несколько километров у Бориса ожил телефон:

— Ура! Смс! Что? 287 пропущенных звонков... Тормози Серёга!

У Бориса тряслись руки пока он набирал контакт жены:

— Ну...ну, возьми трубку... Пожалуйста!

Сергей, тем временем, остановил машину, и схватив свой телефон начал нажимать на экран...

У Бориса сжалось сердце, и радостно затрепетало, как только ему ответили:

— Алло! Боренька!! Ты!! Ты живой!! Милый...

— Катя! Всё в порядке?! Что случилось?!

— Боренька, ты цел? У тебя всё хорошо? Ты где? Господи, спасибо... Боренька!

— Катя! Как вы?! Как Данил?!!

— Да всё хорошо! Мы вместе, дома! С нами ещё Наташа с Иришкой. Вон по телефону говорит! Сергей с тобой?

— Да, мы вместе! Что вообще происходит? Мы едем домой, совсем скоро увидимся, одолжили тут машину...

— Боренька, вы видели людей, хоть кого-нибудь?

— Нет Кать, не видели... Да что случилось то?!

— Езжайте домой, Боренька! Мы ждём вас, потом всё обсудим!

— Ну хорошо, увидимся через полчаса!

— Наташка тебе что-нибудь объяснила?

— Нет Борь, плачет только... Иришка с ней. Всё хорошо. Я чуть не рехнулся пока она взяла трубку... Людей, кстати, она тоже не видела. До вас они с дочкой дошли пешком, а это с Пролетарской, сам знаешь, идти почти через весь город. Она чуть не поседела от страха...

— Да что же случилось? Инопланетяне что-ли всех украли?

— Шут его знает... Смотри, плакат...

Справа от дороги стоял огромный рекламный баннер с надписью «МЫ».

— Хм... Что «МЫ»? — спросил Борис.

Пока Сергей объезжал стоящие на дороге автомобили, которых становилось всё больше и больше на подъезде к городу, друзья увидели ещё один баннер. «РАДЫ» — больше на нём ничего не было.

— Рады... Мы рады... Просто не передать, вашу мать, как мы рады... — выругался Борис.

— Смотри, вот ещё... — указал пальцем Сергей.

«ЗА ВАС» — красовались белые буквы на синем фоне.

— Идиотизм какой-то... Какой дебил придумал такую рекламу... — разгоняя мрачные мысли сказал Сергей.

— Что-то я не припомню эту рекламу... А на дачу я ездил довольно часто по этой дороге, — ответил ему Борис.

«СЕРГЕЙ И БОРИС!» — увидев эту надпись на следующем плакате, Сергей так резко дал по тормозам, что если бы не ремень, Борис бы точно вылетел через лобовое стекло.

— Что это за хрень?!! Кто это написал?! — истерично крикнул Сергей.

— Да они издеваются над нами!

— Кто?! Кто издевается?!

— Не знаю Серёга... Поехали домой скорее, я думаю мы скоро всё узнаем!

Сергей с Борисом влетели, как пуля, в город. Старенькая «девятка» не подвела, и исправно доставила двух друзей через залитый огнями пустой, призрачный Краснокаменск, прямо к подъезду дома Бориса...

...Радость встречи невозможно было передать словами. Жены плакали, обнимая и больше не отпуская свои мужские половинки. Дети радостно прыгали:

— Папа! Папа приехал!

— Ну всё... Всё хорошо! Мы дома, успокойся Катюш... — гладил по голове жену Борис.

— Никого, слышишь? В городе больше нет никого! — ответила ему Катя, всё ещё рыдая.

— Да как же так?

— Утром даже домов не было, кроме нашего! И улиц! Я чуть с ума не сошла! Слышишь Борь? Утром мы видели на горизонте только дом Наташи и Сергея. Потом, буквально из воздуха, стали появляться и дома, и машины и всё-всё... Только людей нет!

— Мы видели похожие фокусы с дорогой и машинами... — ответил Борис.

— Мы прошли весь город, заглядывали в магазины... — сказала вытирая слёзы Наталья. — Обходили машины... В них никого, никого нет, Сергей! Слышишь? За что нас так? Это конец света?

— Подожди Наташ, главное, то что мы живы, и то что мы вместе, — ответил ей Сергей. — У вас есть чего пожевать? — спросил он Катю.

— Да конечно, раздевайтесь, проходите на кухню!

Отужинав, и уложив детей спать, взрослые занялись поиском информации в интернете:

— Значит, такие новости, господа... — начал Борис. — Как вы видите, в сети тоже нет трансляций телеканалов, также, как и нет никаких новостей после двух часов ночи. Все новостные ленты обрываются примерно в одно и то же время...

— И что же это значит? — спросил Сергей

— Погодите, сейчас посмотрим через онлайн камеры...

Москва, Нью-Йорк, Дели, Рио-де- Жанейро... На улицах ни души... Дальше, сайт мониторинга авиаперелётов — ни одного самолёта в воздухе...

— Совсем плохо ребята... Похоже, что мы одни на планете.

— Почему именно мы? А, Борь? — дрожащим голосом спросила Катя. — Где все люди? Почему оставили именно нас? Мне страшно...

— Успокойся Кать, я честно говоря, не знаю...

— Могу предположить, что наши семьи оставили именно из-за нашей дружбы, — сказал Сергей.

— Наша дружба... Это всё конечно, замечательно, но, наверное, было ещё огромное количество семей, которые дружили? Вам так не кажется? — встав со стула, и начав нервно ходить по комнате, спросил Борис.

— Кажется... — ответила Катя, — так почему же оставили именно нас?

— Да кто вообще оставил? Мы про кого говорим? — спросила Наталья.

— Вот именно... Мы ни шута не знаем, про кого говорим. Но если было чьё-то вмешательство, а оно было, как мы все уже убедились, то это сделал кто-то разумный, который даже знает наши имена...

— Как знает? Ты что Борь? — всполошилась Катя.

Борис вкратце рассказал о тех билбордах, что они с Сергеем увидели, подъезжая к городу.

— Боже мой... Да что же это такое?! Почему так? — слеза скатилась у Екатерины по щеке.

— Как бы нас не оставили на потом, как самое вкусненькое... — мрачно подытожил Сергей.

— Думай, что говоришь! Ну ты, дядя даёшь... — упрекнул его Борис. — Значит, давайте думать, как жить дальше.

— А как жить? Даже моя мама исчезла... — снова всхлипнула Катя.

— Я думаю нужно найти дома в частном секторе и переселиться туда. Скоро ведь не будет ни воды, ни электричества... — предположил Борис.

— Почему не будет? И зачем нам в частный сектор?

Борис устало улыбнулся, и продолжил:

— Потому что на электростанциях никто не работает, и они скоро встанут. А насосы, которые качают воду, без электроэнергии не работают... В частном секторе, мы можем кстати найти такой дом, в котором есть скважина. А для того чтобы у нас был свет — установим генератор. Прорвёмся, не вешайте носы! Сейчас давайте спать, а завтра мы с Сергеем прокатимся по городу, разведаем что к чему, ну и продуктов наберём...

Нас кто-нибудь слышит. Часть вторая.

— Куда теперь? — спросил Бориса Сергей.

Они уже больше часа кружили по городу, иногда сигналив, иногда выходя из машины и оглядываясь.

— Мрак какой-то... Никого нет. Ну давай к магазину. Стоп! Тормози!

— Что такое? — спросил Сергей, остановив автомобиль.

— Вон там, смотри! — указал рукой на край дороги Борис. — Видишь?! Сидит...

На бордюре, обхватив колени руками, и уткнувшись в них головой, сидело человекоподобное существо. Кожа у него была зеленовато-серого оттенка, и на теле виднелось какое-то подобие одежды.

На подъехавших людей существо не смотрело, казалось, что оно было очень сильно чем-то опечалено.

— Инопланетянин!! — почти взвизгнул Сергей.

— Да, вот тебе и отгадка... Давай, выходим осторожно, не спугни его...

— Нужно взять какую-нибудь палку!

— Да брось Серёга, справимся если что.

Друзья осторожно вылезли из машины. Сделали несколько шагов, но существо упорно не поднимало головы.

— Умер что-ли? — прошептал Сергей.

— Сейчас... Эй! Уважаемый!

Инопланетянин повернул голову к друзьям. Его огромные глаза, казалось, были полны слёз.

— Мы люди!! Мы приветствуем вас на Земле!! — подняв руку, торжественно начал Борис.

— Ну вообще-то вы не на Земле. Но всё равно, здравствуйте... — ответил им инопланетянин.

— То есть как это, мы не на Земле?! — удивился Борис.

— Он по-нашему говорит! — прошептал Сергей.

— Давайте сначала представимся друг другу, — склонив голову, предложил пришелец. — Меня зовут Дигг, я хранитель местного архива...

— Приятно познакомиться, конечно! Я — Борис, а вот это мой друг — Сергей. Мы сотрудники метеорологической станции. Тоже местной... Так как понимать ваши слова про Землю?

— Эта планета Ториан. Я так понимаю — вы решили, что эта ваша планета? Земля, кажется?

— Бред какой-то... Мы, уважаемый Дигг, ещё не ослепли, и если вы тоже хорошо видите — вокруг вас город Краснокаменск, вот прямо тут, на Земле. А не где-то там! — нервно сказал Сергей. — Вы лучше ответьте нам — куда вы дели всех наших людей? И где выучили наш язык?

— Ваших людей здесь никогда не было. И ваш язык я знать не знаю... Я могу общаться телепатически. Вам только кажется, что я говорю по-русски, хотя я в это время говорю на нашем, на торианском.

— Охренеть... — Сказал, опешив Сергей. — Но всё равно ни черта не понятно. Ты чего-нибудь понимаешь, Борь?

— Смутно. А как по-вашему так получилось, что и город и мы, да и многие другие города и даже, мать их, Уральские горы, там — где мы работаем, всё это дружно перенеслось на этот ваш, на Ториан?

— Я понятия не имею... Я работал внизу, в хранилище, глубоко под землёй. И с прошлой ночи я не смог ни с кем выйти на связь. Ни с сослуживцами, ни с семьёй... Все исчезли, я понял это, когда вход в хранилище оказался перекрыт пластом земли... Почти сутки ушло на то чтобы прокопать выход на поверхность... Все мои исчезли... А тут вы, и ваш инопланетный город...

— Слушай Борь, дурь какая-то... Если ни он, ни его собратья не замешаны в исчезновении людей, то тогда кто это сделал? Может быть сейчас он нам зубы заговаривает, и ждёт, когда сюда налетят его зелёные команчи...

— Я не знаю никаких команчей. И судя по вашим вопросам, вы тоже не знаете, что происходит, и куда делась моя раса. Плачевно. Лучше бы я тоже исчез... — грустно заключил Дигг.

— Знаешь Сергей, мне кажется мы действительно не на Земле. Ну или Землю перенесли и установили вместо их планеты.

— Ты то с чего так решил? — спросил Сергей.

— Вспомни две луны на небе...

Дигг, воспрянув сказал:

— Да, это наши священные Зесса и Хэта... Их хоть оставили, хвала небесам!

— У нас больше нет никаких мыслей, в голове какая-то каша. Дигг, может быть у вас есть какие-нибудь гипотезы? Кто мог это сделать? И зачем? — спросил Борис.

— Такое под силу только очень могущественной цивилизации... Всесильной. Но вот чтобы так, за одну ночь... Если бы я сам не увидел, никогда бы не поверил. Но зачем менять одну цивилизацию на другую? Практически без новых жителей? Вы кстати одни?

— Нас шестеро — мы, жёны и по одному ребёнку.

— Шестеро... Я думаю, что у нас мало информации, и нам будет тяжело понять замыслы сверх цивилизации, — ответил Дигг.

— Почему? — спросил Сергей.

— Потому что... Ума, наверное, не хватает. Это вы имели ввиду, Дигг? — предположил Борис.

— Ну примерно так.

— Значит они, вот так, без спроса и даже не соизволив поговорить с нами, переселили нас хрен знает куда?! Как баранов? — начал кипятится Сергей.

— Нам не понять дела Всесильных, они не откликнутся. Хотя я уверен, они могут всё слышать и видеть, — философски предположил Дигг.

— Эй Всесильные, вашу мать!!! А ну возвращайте всё назад!!! — крикнул, психанув Борис. — Нас не устраивает всё вот это дерьмо, которое вы здесь устроили!!! Ну что, слышат они меня или нет?!!

Дигг с Сергеем удивлённо выпучили на Бориса глаза.

— Борька, ты что, опять? Ну успокойся... — начал было Сергей. Через секунду позади Бориса и Сергея вспыхнул яркий свет. По лицу Дигга они увидели, что он довольно сильно напуган. Со стороны, где только что была вспышка, они услышали голос:

— Я прошу прощения! Вы двое... Борис и Сергей кажется? Вы не уделите мне пару минут?

Друзья обернулись назад, и увидели фантастическое зрелище — на них смотрел человек, от которого во все стороны шло сияние. Свет шёл словно изнутри этого человека, и освещал часть дороги и тротуар.

— Ни х... себе. Дигг, это что, твой товарищ? — спросил Борис.

Дигг ничего не ответил, лишь отрицательно помотал головой.

— Я — Посланник, меня зовут Аар, и я здесь представляю великую агорийскую расу, последователей Высших! Мне пришлось сильно затупить свой разум, так что теперь вы смело можете задавать свои вопросы.

— Я ни черта не понял...- сказал Сергей.

— Отупел, говорит, ради нас. Какая честь, — ответил ему Борис.

— Это ваших рук дело? — обведя рукой вокруг себя, спросил Сергей.

— Да, я кстати ещё раз поздравляю вас, Сергей и Борис, как глав своих родов, с собственной планетой. Надеюсь, вы и ваши семьи оцените её по достоинству! — улыбнулся Аар.

— Это он написал те плакаты! — прошептал Сергей прямо в ухо Борису.

— Позвольте! Это как понимать?! Как с собственной? Где моя раса?! — гневно выкрикнул Дигг.

Аар, даже не удостоив Дигга взглядом, продолжил:

— Ваша земная раса удостоилась чести быть распределённой по Галактике... — сказал Аар.

— Наша раса? — удивился Борис.

— Ваша. Сотни миллионов планет в вашей галактике подверглись терраформированию четвёртого уровня. Чтобы вам было более понятно, объясню: это полные копии поверхности вашей Земли, включая растения, животных, строения и технику. Живущие прежде на этих планетах расы, были удалены. По велению Высших, люди удостоились звания Основной и единственной расы в своей галактике. Как наиболее перспективный вид. И теперь вы, небольшими популяциями, распределены и заселены на упомянутые мной ранее, новые планеты. Но конечно же, случаются недочёты, позвольте я удалю этот рудиментарный организм... — махнул Аар в сторону Дигга.

— Стоп! Стоп! Стоп! Не нужно никого удалять! — заслонив собой Дигга, воскликнул Борис. — Кто вам вообще дал право кого-то уничтожать или выселять?!

— Мы выполняем волю Высших, — ответил Аар.

— А им кто дал право? — спросил Сергей.

— Вдумайтесь в свой вопрос. Они Высшие, первая раса во Вселенной. Им не нужно ничего ни у кого спрашивать. Они достигли Гармонии, и теперь хотят, чтобы она заполнила всё вокруг. Значит, так и будет. В этом секторе космоса ваша раса, как самая репродуктивная, больше всего для этого подходит. Высок конечно, уровень агрессии, но со временем это пройдёт.

— Да в гробу я видел такую Гармонию! Верните всё назад! — воскликнул Борис.

— Решение уже принято. Плодитесь и развивайтесь. Всех благ! — произнёс Аар, вспыхнул ярким светом, и исчез.

Теперь два друга и Дигг, повесив головы, сидели на бордюре. Всё встало на свои места, но легче от этого никому не становилось. Гнетущую тишину прервал хриплый голос «инопланетянина»:

— Удалили... Как сорняки... Сергей, Борис, прошу вас: помогите мне умереть. Моя философия не позволяет мне самостоятельно наложить на себя руки...

— Дигг, дружище! Что ты? Да о чём ты говоришь?! Брось ты такие разговоры! — начал утешать его Борис. — Всё ещё будет хорошо, мы должны всё исправить.

— Как исправить? Нет... Это невозможно. — ответил Дигг.

— У тебя есть идеи? — спросил Бориса Сергей.

— Пока нет. Но что-то в этом есть... Витает какая-то мысль, только вот никак не могу её уловить.

— Влиться в Гармонию? — кисло улыбнулся Сергей.

— Да нет же... Есть идея! Думаю, это наш единственный шанс! — подняв палец вверх сказал Борис.

— Какая?! — в один голос спросили Сергей и Дигг.

— Мы поймаем эту светящуюся сволочь!

— Ну теперь мы точно покойники, пойду готовиться к удалению... — мрачно заключил Сергей.

— Как мы его поймаем? И что это нам даст? — спросил Дигг.

— Потому что если кто-то и знает, как вернуть всё назад, так это только он. Других вариантов нет, — ответил Борис.

— Ну и как мы это провернём? Мы же не знаем где он снова появится, и появится ли вообще... И как мы его удержим? Он возьмёт и снова исчезнет. Бредовая идея, говорю, — сказал Сергей.

— Давайте рассуждать логически. Кто помнит, как он появился? — спросил Борис.

Сергей, почесав в затылке ответил:

— Ну... Мы разговаривали с Диггом, гадали что да как. А, потом ты психанул! И явился этот Аар.

— В этом что-то есть... — добавил Дигг. — Сергей вызвал сильную ментальную волну, я хорошо её ощутил. Насколько я помню, он обратился тогда к Всесильным... Ну к Высшим, значит.

— И появился Аар! — повторил Сергей.

— Думаете он услышал мои мысли? Может быть он и сейчас нас слышит? — спросил Борис.

— Скорее всего услышал не он, а его хозяева. В момент ментального пика. А вот они уже послали своего приспешника, уладить вопросы с поселенцами, и... и удалить последнего представителя предыдущей расы... — грустно ответил Дигг.

— Значит мы имеем преимущество, мы можем это повторить! — радостно сказал Борис.

— Ну хорошо, а как мы его поймаем? — ещё раз спросил Сергей.

— Как он перемещается — вот это вопрос. Дигг, есть мысли?

— Не знаю Борис, похоже на нуль-пространственную технологию. У нас были начаты разработки, но успехов мы пока не достигли.

— Телепортация?

— Похоже на то...

— Я читал на одном сайте, что есть канал между точками перемещения. Ну должен быть канал... — сказал Борис.

— Подпространственный туннель. Я тоже слышал, — у Дигга заблестели глаза.

— Ииии? Что это нам даёёёт? — протянул Сергей.

Борис встал, и улыбаясь сказал:

— Мы обрубим ему канал! Он от нас не смоется!

— Кажется я знаю, как это можно сделать, — улыбнулся ему в ответ Дигг.

— Если что, я за любой кипиш, кроме удаления, — добавил Сергей.

...После того, как откачали от обморока Наталью, которая была совсем не готова увидеть Дигга, и получив знатных люлей от женщин, за то, что притащили домой живого инопланетянина, небольшой межпланетный отряд собрался на совет. Споры и прения продолжались до поздней ночи:

— Если из-за вас, кучки идиотов, нас поубивают, перед этим я лично успею оторвать тебе башку, — пообещала Катя Борису.

На том и порешили.

Утром мужчины с Диггом спустились в хранилище, где «спасся» инопланетянин, который в принципе, был не инопланетянином, а коренным жителем. А вот инопланетянами конечно же, в данном случае были как раз-таки люди. Ну это так, к слову, но Сергей с Борисом упорно называли инопланетянином именно Дигга, тот сначала протестовал, затем плюнул на это дело.

Перерыв тонны каких-то свитков и талмудов, Дигг, победоносно замахал листком бумаги:

— Вот оно! Теперь пошли на склад!

Уже поздно ночью, два друга и Дигг, вытаскивали из пристроенного к хранилищу склада несколько больших, прямоугольных, чёрных как смоль, блоков.

Весь следующий день был посвящён установке ловушки. Блоки закопали по кругу в парке, предварительно подцепив их кабелями ещё к какому-то устройству.

— Генератор... — объяснил Дигг.

Разобравшись в работе всей конструкции, Борис предложил внести некоторые дополнения.

— А ты молодец! — похвалил его инопланетянин.

— Обращайся, если что... — улыбнулся ему в ответ Борис.

Настал час икс.

— Ну что, пробуем? — спросил Сергей.

— Давай! — ответил Дигг.

Борис нажал кнопку на небольшом пульте. Тут же стал слышен гул, как от высоковольтных проводов. Перед ними предстал светящийся купол...

— Вот это да! — восхитился Сергей. — А он точно отсюда не вырвется?

— Не должен. Такие поля защищали наши звездолёты от метеоритов... — ответил Дигг. — Поле уходит в землю и имеет форму шара. По всем расчётам, это даст преграду для любого вида подпространственной связи. Надеюсь я не ошибся...

— Скрестим пальцы, — сказал Борис.

— Ну, начинай психовать! — с улыбкой предложил Сергей.

— Иди к черту! — ответил Борис. — Дай мне сосредоточиться! Ффух... Эй!! Высшие!!

— Борька, погоди! — воскликнул Сергей.

— Ну что ещё?!

— Давай я принесу тебе бубен.

— Я тебя сейчас прибью сволочь! Нашёл время шутить! Ффух... Ффух... Раз два три, раз два три... Эй!!! Всесильные!!! Нас не устраивает вся эта хрень!!!

Прошло пару секунд.

— Ну что? Думаете услышали? — спросил Борис.

— Думаю нужно... — но Дигг не успел договорить фразу, в центре ловушки вспыхнул яркий свет и появился Аар:

— У вас опять какие-то претензии? Вам уже сказано — смиритесь, и выполняйте своё предназначение.

Борис, пятясь из периметра ловушки назад, спросил:

— А если мы хотим жить как раньше? Без всяких предназначений? Свободно? И самим решать свою судьбу?

— Хм... Свободу нужно заслужить. Силой своего разума, — ответил Аар.

— Ну что же, свою ты тоже не заслужил, — произнёс Борис и нажал на пульт. Гул, и над светящимся пришельцем появился купол!

— Что?! Что это такое?! — воскликнул Аар.

— Степень свободы, которую ты заслуживаешь, — ответил ему Дигг.

Аар начал мерцать, он явно старался, но исчезнуть ему не удалось. Потом он подбежал к стенке купола, но голубоватое поле отбросило его на пару метров назад.

— Попался! — сказал Дигг.

— Вы... Вы... Все ничтожества! Да как вы посмели?! Поднять руку на последователя Высших?! — задыхаясь от гнева выкрикнул Аар.

— Скажи нам, как всё вернуть назад, и мы тебя отпустим! — ультимативно произнёс Борис.

— Да как вы смеете ставить мне условия? Вы, жалкие черви?!

— Скажи нам, как всё вернуть назад, иначе будешь здесь загорать целую вечность.

— Да вас распылят на атомы за вашу дерзость! — продолжал метаться под куполом Аар.

— Ну посиди, подумай. Как изменишь своё мнение — крикнешь, мы будем здесь, неподалёку, — разворачиваясь, и уходя прочь от купола, сказал Борис, — Пошли ребята!

— Стойте, черви. — Борис развернулся снова к Аару, и увидел, как испуг на лице пришельца сменился на презрительную улыбку. — Вы правда поверили, что поймали меня?! Меня?!

Аар немного развёл свои руки в стороны. Земля начала мелко дрожать, это ощутили все. Поле, накрывающее «последователя» стало моргать, чёрные блоки, словно подхваченные невидимой рукой, раздвигали собой грунт, вся «ловушка» вылезала на поверхность. Через мгновение кабели между ними порвались, и блоки зависли в воздухе. Купол исчез.

— Мне доставило некоторое удовольствие подыграть вам. Как же мне было противно наблюдать за тем, как три обезьяны решили, что уже поймали высшее существо. Готовьтесь слиться с грязью, которой вы и являетесь! — торжествующе сказал Аар.

Три «охотника», переглянувшись между собой, в один голос закричали:

— Бежим!!!

— Куда вы, черви? От меня вам не убежать! — слышался позади голос Аара.

Отбежав буквально метров на тридцать, троица остановилась. Борис отдал пульт Диггу.

— Для меня это большая честь! — сказал инопланетянин Борису.

— А мы не от тебя убегаем!! — крикнул Аару Борис.

— Да что вы? А от кого?

— А от ударной волны, мать твою!! — крикнул Дигг и нажал кнопку на пульте.

Взрыв!!! Висящие в воздухе блоки и Аар исчезли в море пламени. Три друга еле успели упасть наземь, как над ними просвистели осколки...

— ...Твоя идея заложить в один пустой блок взрывчатку со склада, оправдала себя полностью! Мои близкие отомщены! Спасибо тебе Борис, и тебе Сергей! — стоя на краю воронки, Дигг обнял по очереди двух друзей.

— План Б... Всегда должен быть план Б... — похлопал Дигга по плечу Борис.

— Да уж... — плюнув в дымящийся кратер сказал Сергей, — переговоры, по-видимому, провалились. Что дальше?

— Не знаю... Если Дигг не против, изучим его архив, может быть нам удастся что-нибудь придумать. Как всё вернуть.

— Я конечно же, не против, друзья! Мне... мне.... П-п-простите меня...

— Дигг!! Что с тобой?!! — закричали Сергей с Борисом, увидев, как инопланетянин начал буквально таять на глазах. Он становился прозрачным с каждой секундой. Через несколько секунд он исчез.

— Борька!! Смотри!! — крикнул Сергей, показывая на тающие в воздухе деревья, и исчезающие по краям парка здания.

— Неужели... Высшие добрались до нас!

— Боря! Друг... — крикнул Сергей, но неумолимая сила постепенно растворяла его в воздухе.

— Серёга!!! Держись!!!

Борис хотел схватить друга, но и его руки, превращаясь в туман, прошли сквозь Сергея.

«Катя... Данил... простите меня» — пронеслась мысль у Бориса, прежде чем он провалился в Небытие.

«Семь часов! Вставай скотина на работу!!» — запищал будильник в телефоне. Борис подпрыгнул на кровати как ужаленный. «Что? Что? Я живой, живой!» — молнией пронеслась мысль. Он быстро огляделся. «Работа... Я на станции!»

Выбежав из личного отсека жилого модуля, он забежал на кухню. У холодильника стоял Сергей, и что-то жевал. По телевизору передавали новости...

— Серёга! Живой!

— Да живой, живой... Ну хорош обниматься. Я не стал тебя будить, сам очнулся минут двадцать назад.

— Серёга, я ничего не понимаю, думал мы все погибли, там, на Ториане!

— Ну видать не судьба!

— Новости! Ты видел? По телевизору — новости!

— Да видел, видел. Ты не поверишь, сегодня семнадцатое число... Мы попали в тот же день, когда это всё и случилось!

— Но как?!

— Не знаю Борька... Может Высшие передумали насчёт нас?

— Может и передумали... А как... Как наши семьи?

Друзья переглянулись между собой и метнулись к рации.

— «Долина», я — «Станция — 5», как слышите?

— «Долина» на связи, что случилось «пятёрка»?

— Уфф...Ну слава тебе... «Долина», Андрюха, позвони срочно моей жене и жене Серёги. Как понял?

— Вас понял, что случилось?

— Андрюха, ничего не случилось, узнай, как у них дела. Это очень важно.

— Ну хорошо, погодите...

Прошло две минуты, которые друзьям показались вечностью.

— «Станция — 5»

— Да, мы на связи! — почти выкрикнул Борис.

— Всё с вашими жёнами в порядке, они смеются и плачут... Передают привет. Если вы ещё раз попросите меня о подобном, я пожалуюсь Андреичу. Ясно?

— Спасибо Андрюха!

— Идите к чертям...

— Ну что, давай собираться? Думаю, сегодня в обед то, вертолёт прилетит...

— Да точно прилетит, не сомневайся Борька!

Не успел Сергей ответить, как снаружи начал нарастать низкий гул. Земля затряслась, в окно было видно, как по склонам гор катятся камни. Небо внезапно потемнело.

— Землетрясение! Бегом наружу! — крикнул Борис.

Они, в чём были, выбежали со станции.

Гул всё нарастал, стало темно, как будто это был вечер.

— Это не землетрясение... Смотри! — показал рукой наверх Борис.

С неба, раздвигая облака, спускался огромный звездолёт. Застыв через минуту на высоте километра, корабль стал разворачиваться носом к станции.

— Всё, теперь точно песец... — прошептал Сергей.

— Неужели Всесильные? — шёпотом вторил ему Борис.

От корабля отделился небольшой челнок, и тут же спланировал вниз. Подлетев совсем близко, он сел в десяти метрах от испуганных друзей. Открылся большой люк, вниз спустился пандус.

Из люка вышел отряд существ, внешне немного отдалённо похожих на людей. Во главе шла фигура со знакомыми чертами лица...

— Дигг!!! Дигг, дружище!!! Живой!! — два друга подбежали к своему старому соратнику, и начали по очереди заключать его в свои объятия.

— Здравствуйте друзья! Я тоже, тоже очень рад! — улыбался Дигг. — У нас всё хорошо, жители целы... И семья! — показал он на своих спутников. Те закивали в приветствии головами.

— Ну Дигг, дружище! Рассказывай, какие новости?

— Новости, эээ... неважные...

— Что случилось? — спросил взволнованно Борис.

— Хмм... До нас дошли сведения, что агорийцы собирают флот для вторжения в нашу галактику...

— Это собратья того Аара? — спросил Сергей.

— Верно.

— Да что им нужно? Целовали бы зад своим Высшим и дальше. Ну или искали бы Гармонию.

— Нам стало известно, что агорийцы теперь не последователи Всесильных. Их уволили. Думаю, из-за нашего с вами случая, друзья мои... Аар разрушил надежды Всесильных из-за своего низкого поведения, и они в нём разочаровались.

— Но в принципе, ничего же не было. Этот Аар тоже сейчас жив, — сказал Борис.

— Для Высших было, и мы тоже всё помним. Аар хочет отомстить. Он подговорил соплеменников напасть на нас.

— Вот сволочь блестящая! — выругался Сергей.

— Мы собрали огромный флот. Друзья, вы с нами? — спросил протянув ладонь Дигг.

Борис с Сергеем переглянулись на мгновение, и по одному вложили свои ладони в руку Дигга.

— Поджарим этих сволочей, — сказал Борис. — что скажешь, Серёга?

— А что я могу ещё сказать? Погнали!

"Центавр - 3"

— ... Вот, посмотри на фотографию, я тебе про неё и говорила. Это наш 4-й «А»... — сказала Маша своему мужу — Андрею.

— Это ещё до переезда в город?

— Да, до переезда. Дружный у нас класс был, и где же они все сейчас...

— Маш, это весь класс на снимке? И ребята здесь вроде как разновозрастные?

— Нас всего четырнадцать было на всю военную часть. Учитель... Сейчас вспомню... А! Антонина Сергеевна! Так вот, она разработала индивидуальную программу для каждого ученика — помладше и постарше, а основная масса была моего возраста, поэтому класс условно назывался 4-й «А».

— Понятно... Напомни мне Маш, почему вы оттуда уехали? Отца, вроде как, перевели в другую часть?

— Не только. Военную лабораторию прикрыли, поэтому вся часть была расформирована. Всем пришлось разъехаться. Отца перевели сюда, в город.

— А твои одноклассники?

— Даже не знаю... Я никого не видела с тех пор. Наверное, их родителей перевели в другие части, куда-то подальше... Вот так всё грустно Андрюш. Я ещё пару лет, наверное, привыкнуть не могла. Там нас учили совсем не так, как здесь. Тут всё как-то оптом... А Антонина Сергеевна занималась с каждым, была нам как родная. Я ведь после четвёртого класса — сразу как переехала, могла сразу поступить в шестой... И «Ценности» здесь не преподавали.

— Не понял Маш? Какие «Ценности»?

— Точно не припомню уже... Мы так этот урок называли. Может «Ценности общества» или «жизни»... Честно — не помню.

— Ничего себе.

— Да, как сейчас помню: «Сам погибай — а товарища выручай».

— Угу... Нормально.

— Или вот ещё: «Если для граждан есть угроза уничтожения — без тени сомнения отдай свою жизнь ради их спасения!».

— Это что такое Маш?... Этому вас там учили?!

Маша, словно выйдя из оцепенения, удивлённо и даже с некоторой долей испуга посмотрела на мужа:

— Ну да... Хах! Действительно немного странно... — как-то виновато ответила она. — Что-то я и сама не помню, чтобы ещё где-то слышала эту фразу...

— Да это дикость какая-то! Этому вас учили в четвёртом классе? Что за бред?!

Маша смутилась ещё больше. Ей было неудобно так, как будто бы её застукали за чем-то нехорошим.

— Да ладно тебе Андрей. Ну, видимо, такой метод был у нашей учительницы. Нормальные же дети выросли? Так, я не поняла, это что за молчание? — шутливо надув губы, спросила она.

— Да нормальные, нормальные! — улыбнулся Андрей. — Ну одна, наверное, точно!

— Ах ты ещё и не уверен? — наигранным голосом спросила Маша. — Проговариваешься к дежурству и кормлению Никитки! На всю ночь! Бутылочки я приготовлю.

— О нет...

— Андрей, помнишь наш разговор про мой класс? Ну в военной части? — дрожащим от волнения голосом спросила Маша.

— Конечно помню! Как такое забыть... А что случилось?

— Через соцсеть я нашла Иру Михайлову, она училась тогда со мной.

— Ну и?

— Тут такое...

— Что?!

— Мне как-то странно на душе. И страшно!

— Да что такое Маш?!

— Похоже, что я и Ира — единственные, кто остались в живых из всего класса.

— Не понял, это что — шутка такая?

— Нет... С двоими парнями ещё не ясно, а остальные все погибли.

— Да что ты говоришь?! Как погибли?!

— Не знаю, я расплакалась... Ведь такой класс был! Андрей, ну как же так? Им же жить и жить!

— Погоди Маш! Ну успокойся! Может, эта твоя Ира не в себе? Ты же её совсем не знаешь.

— Я верю ей Андрей.

— Давай ей позвоним...

— ...Это какой-то кошмар! Вам в этой вашей школе явно промывали мозги! Детям! Вот сволочи...

— Андрей, может быть это какое-то жуткое стечение обстоятельств?

— «Стечение обстоятельств»? Ну ладно, я ещё могу понять про тех ребят, которые погибли при выполнении воинского долга... Паша и Артём кажется?

— Да.

— А ваша Оля? Не помню фамилию...

— Агапова.

— Точно! Вечная ей память конечно, но ты не находишь странным тот факт, что продавщица из супермаркета ринулась спасать людей из перевернувшегося на реке катера? Еле умея плавать?

— Она — герой...

— Маша, конечно же, она — герой, успела спасти восьмерых, пока не... Ну хорошо, а ваш Коля? Инвалид — колясочник? Кинулся на урода который хотел ограбить девушку... Получил несколько ножевых ранений, пока на руках не добрался до горла ублюдка, и задушил его... Но раны оказались смертельными.

— Хватит Андрей, мне и так плохо.

— Маш, ну прости, я не хотел тебя расстраивать! Просто мне всё это кажется очень странным.

— Нас так воспитали, и хорошо воспитали! Они все были нормальными ребятами, прекрати Андрей!

— Ладно, не буду...

— Андрей!!

— Маша?! Что с тобой?! Почему ты плачешь?! Что случилось?!

— Ира... Ира погибла.

— К-как? Как погибла?! Почему?!

— Я не могла до неё дозвониться. Потом с её номера перезвонил её муж, сказал, что она умерла в больнице... Господи! От многочисленных ранений и потери крови... Как же так?

— Маша успокойся! Почему это случилось? Авария?

— Нет, она была в магазине, в ювелирном, когда туда ворвались грабители... Ира дала им отпор. Одного из них она убила, второй в реанимации.

— Да что же это такое... — сказал, приобняв жену Андрей. — Зачем ей это было нужно? Пусть бы грабили.

— Они начали избивать посетителей, забирать и их вещи тоже.

— Ничего не понимаю... Знаешь Маш, ты сиди дома с ребёнком, а я найду твою учительницу. С вами явно что-то не так.

— Но...

— Никаких «но»! Я найду её, и точка! Скажи мне её фамилию.

— Антонина Сергеевна? Я Андрей, звонил вам, от Маши...

— Да, здравствуйте Андрей, очень рада! Проходите, чай или кофе?

— Нет, спасибо. Я к вам по очень важному делу.

— Понятно. Как там Маша?

— С ней всё в порядке, пока... Я не буду ходить вокруг да около, спрошу сразу: вы в курсе тех событий, которые произошли с вашими бывшими учениками? Из класса, что вы вели восемнадцать лет назад?

— А почему Маша не приехала? Я бы встретила её как родную.

— Она дома, с нашим сыном. Я запретил ей выходить на улицу.

— Почему?

— Послушайте, уважаемая Антонина Сергеевна! Я думаю, вы всё прекрасно понимаете! Вы так и не ответили на мой вопрос. Очень интересно было бы послушать про вашу методику обучения.

— Андрей... Я осведомлена о судьбах моих учеников. И я скорблю вместе с их матерями...

— Да неужели? А мне показалось, что вы намеренно их к этому готовили, уж простите за прямоту.

— Маша рассказывала вам о моих уроках?

— Рассказывала. Особенно запомнились ваши самоубийственные поговорки.

— Хм... Вы всё неправильно поняли, Андрей. Теперь понятно, вы, наверное, полагаете, что я специально обучила детей так, что это рано или поздно привело их к гибели?

— Я в этом даже не сомневаюсь.

— Цель в обучении была иная. Сделать их лучше. Лучше всех. Просто дети оказались один на один с этим жестоким миром. И не смирились с его несовершенством и несправедливостью.

— Знаете, что я вам скажу? Там на военной базе, вам доверили обучать четырнадцать детей. Вы, используя гипноз, или ещё чёрт знает что, решили вырастить камикадзе, у которых нет чувства самосохранения. Не знаю, может быть вы действовали по заданию командования. Прокуратура по вам плачет, Антонина Сергеевна.

— Андрей, это ужасно, я согласна. Ужасно то, что тринадцать детей погибли... Я всегда буду по ним скорбить. Но скольких они спасли? Вы знаете?

— Да вы о чём? Они вообще не должны были погибнуть!

— Не должны, конечно. Девяносто четыре, Андрей.

— Что, «девяносто четыре»?

— Они спасли девяносто четыре человека.

Андрей на минуту замолк. Стая противоречий металась в его голове, он понимал, что с одной стороны это не правильно. Но с другой... А Маша? Как же Маша?

— Это благородно конечно, но и преступно одновременно, — наконец произнёс Андрей. — Так быть не должно, люди сами должны были прийти к этому, без всякого зомбирования.

Антонина Сергеевна грустно улыбнулась:

— Хорошо Андрей, слушайте, вы имеете на это право. Я была руководителем военного психологического центра. И создателем проекта «Центавр-1». Проект был посвящён исследованиям таких людей. Военная часть, в которой мы находились, несла на себе в основном функции нашей охраны...

— А дети?! Объекты ваших исследований?!

— Не только дети, но и их родители — военные, учёные, пожарные, врачи...

— Офигеть... Я так и думал! Вы...вы — военные преступники.

— Прекратите Андрей. Вы смотрите слишком много фильмов. Родители сами согласились на то, чтобы их дети были под наблюдением.

— Но почему?!

— Все дети были потомками героев, в четвёртом или пятом поколении. У многих из них родители, деды и прадеды пали смертью храбрых, защищая людей на войне, проводя исследования в лабораториях и изучая на себе неизвестные вирусы, погибали от голода, но отдавали последний кусок хлеба детям-сиротам... И так из поколения в поколение. Конечно же, не все из них погибли. Но если бы это было нужно, они не раздумывали бы ни секунды.

— И вы решили их селекционировать?

— Не говорите чушь. Мы только наблюдали, хотели понять, чем же отличаются эти люди от обычных людей. Хотели найти какие-нибудь признаки.

— Зачем? Зачем вам это было нужно?

— Самоотверженность и самопожертвование — высшая степень блага для любого социума. Мы не растили никаких зомби или камикадзе, Андрей. Мы хотели лишь, чтобы таких людей было больше в нашей стране. Потому что...

— Что?

— Потому что такие люди... Люди которые живут не для себя, и которые всегда придут на помощь, должны быть у нас во главе. А не эта толпа ублюдков...

— Всё равно я думаю, что вы сумасшедшая, извините. В нашей стране были миллионы героев, в Великую Отечественную, например,...

— Совершенно верно Андрей! Но мы искали людей, у кого эта черта сохранилась до наших дней. Точнее, у кого представился случай — это подтвердить. У их потомков. Мы перерыли тонны документов в архивах, и собрали группу... Группу детей, у которых родители, деды и прадеды и далее, и далее... все были героями.

— Да ерунда какая-то. Отец Маши, например, погиб в аварии, три года назад. Никого не спасал, вы ошибаетесь.

— Отец Маши — настоящий герой, он спас весь свой отряд выполняя спецзадание, и остался жив. Но и погиб тоже весьма героически.

— Вы ошибаетесь...

— Разве? Насколько я помню он разбился на своей машине, из-за выхода из строя тормозной системы?

— Правильно... Откуда вы это знаете?!

— Он увёл машину в сторону, чтобы предотвратить столкновение с бензовозом. В центре города, где полно людей. Не все герои известны людям.

— Да откуда вы всё это знаете?!!

— У меня свои каналы, давайте сейчас не об этом.

— Чертовщина какая-то! — в сердцах воскликнул Андрей. После непродолжительного молчания, Антонина Сергеевна продолжила:

— Есть гипотеза академика Маркова. О том, что индивидуум, обладающий высшей степенью социальной ответственности, способен первым перейти на новый уровень генетического развития. Следующая эволюционная ступень... Она будет пройдена впервые только такими людьми. Выяснить это — и было нашей сверхзадачей, но нам не дали закончить исследования...

— С чего вы взяли, что всё это — правда?

— Я верю и знаю. Иначе и быть не должно.

— Так что же теперь будет с Машей? Как теперь нам жить прикажете? Ей что, вечно сидеть дома теперь?

— Ну если рассуждать так же как вы, вам Андрей, тоже не стоит выходить из дома...

Внезапно из соседней комнаты раздался голос:

— Ну я больше не могу, я выхожу. Проговорилась всё-таки...

Перед удивлённым взором Андрея предстал старый мужчина в военной форме:

— Полковник Стаценко, Юрий Семёнович. Руководитель проекта «Центавр-2». Здравствуй Андрюша, давно не виделись!

Андрей встал со стула:

— Не понимаю, что здесь происходит?! Откуда вы меня знаете?!

— Успокойся Андрей, всё в порядке, — ответил старый полковник. Мы эээ... в общем, я тебя давно знаю... Я твой первый учитель.

— Да что вы говорите? Я вас впервые вижу!

— Ты просто не помнишь... Скажу прямо — тебе зачистили память. Но, не по моей воле, я был абсолютно против.

— Вы все спятили, — ответил Андрей.

— Что ты помнишь из детства? — спросил Андрея полковник.

— Я вырос в детском доме, и вас там точно не было.

— Когда и как ты попал в детский дом?

— Я попал туда в двенадцать лет... Из-за лесного пожара, в которой погибли мои родители. Я чудом выжил, но из-за рухнувшего дерева я получил травму головы и мне отшибло память. А что было до этого... Я не помню детства.

— Андрей, твои родители погибли, когда тебе было четыре года. Они выполняли задание в Юго-Восточной Азии. К сожалению, больше о них ничего не известно, правда. Ты вырос на военной базе, так уж случилось... — сказал Юрий Семёнович. — И был участником проекта, аналогичному тому, что создала Антонина Сергеевна. Исследования велись параллельно.

— Да вы совсем что-ли?

— Андрей, всё хорошо, вы с Машей выросли замечательными людьми!

— С... С Машей?! Так вот оно что... Вы всё подстроили? Нашу встречу с Машей? Отвечайте!

— Нет, нет! Андрей, даже не думайте! — воскликнула Антонина Сергеевна. — Вы познакомились совершенно случайно, безо всякого вмешательства, я клянусь вам, если хотите... Это действительно чудо! Я была права в том, что такие люди тянутся друг к другу. И даже делают всех окружающих лучше.

Андрей, поворачивая машину на проспект Мира, спросил Машу:

— Надеюсь твоя мама не сильно будет озадачена тем, что сегодня мы оставили её с Никитой?

— Да ладно, ей это очень нравится... Нам уже давно пора развеяться после всех этих новостей. Сходим в кафе, в кино.

— Согласен, так в какое кафе поедем?

— Смотри Андрей — авария вроде... Машина горит!

— И дети рядом в автобусе!! — почти крикнул Андрей. — Так Маша, вылазь, и беги домой к сыну! Быстро!

— Я тебя одного не оставлю...

Статья в СМИ «Вечерний город»:

«Сегодня на проспекте Мира произошла автомобильная авария. Водитель седана марки „Мерседес“, потеряв управление, врезался в школьный автобус. От удара седан воспламенился, водитель еле успел спастись. Но в школьном автобусе заблокировало двери, и на него постепенно стало переходить пламя от „Мерседеса“. В огненной ловушке оказались заперты 25 детей, и водитель автобуса, который потерял сознание при столкновении. Но мир не без добрых людей — рядом проезжала семейная пара Орловых, Андрея и Марии. За секунду они оценили ситуацию, и протаранили горящий седан своим внедорожником, тем самым оттолкнув его от автобуса на десяток метров. После, огнетушителем выбив окна в автобусе, семейная чета вытащила всех детей и водителя наружу. Благодаря их смелому поступку никто в этом происшествии не пострадал. Губернатор области уже предложил представить Андрея и Марию к федеральной награде...»

— Алло! Андрей? Здравствуйте Андрей! Это Антонина Сергеевна!

— Здравствуйте... Как поживаете?

— Андрей! Послушайте меня внимательно: вы никогда, слышите, никогда не должны рисковать собой! Ни вы ни Маша! Даже ради сотни людей! Вы понимаете меня?!

— Я хорошо вас слышу... Просто тогда, с автобусом, мы точно оценили ситуацию. Никто не пострадал.

— Это всё хорошо, но больше не смейте рисковать собой! Никогда!

— Да понятно... Только странно, вы же учили другому?

— Забудьте! Вы должны вырастить сына! Никита — вот ваша цель!

— Но мы и так... — не успел договорить Андрей.

— Мама! Папа! — донёсся детский голос из детской.

— Никита? — сказала Маша выходя из кухни. — Андрей, ты слышал? Он заговорил!

Андрей, положив трубку, побежал вместе с Машей в детскую комнату. Через пару секунд они остановились на её пороге, и замерли в удивлении.

Никита лежал в кроватке и радостно им улыбался. А по орбите, вокруг кровати, летали его игрушки...

Ловушка для амбиций.

— Сир, прошу прощения, но есть замечательные новости! На границе нашей системы патруль задержал корабль, управляемый существами неизвестной нам расы. Да не испортится ваш аппетит!

Отцовствующий вождь, сидя за столом в огромном тронном зале, удостоил своего камергера лёгким движением бровей. Ещё через секунду, вождь царства Шаррат оторвался от процесса обгладывания смачной кости, и прорычал:

— Лазутчики? Военные? Сколько их?

— Несомненно лазутчики, сир! Их двое, выдают себя за исследователей. Ложь, — не иначе.

— И ради этого пустяка ты прервал мой обед? Вы уже забыли, как нужно работать самостоятельно?

— Сир, они дышат так же, как и мы — кислородом! И у них даже есть носы!

— Ты знаешь, что будет, если ты мне соврёшь...

— Да чтоб у меня хвост отгрызли! Как же можно, Ваше Высочество?!

— Это дело... Где находится их материнская планета? Их допросили?

— Пока нет. Их только сейчас доставили на базу, на орбите Вагоса.

— Хорошо. Пусть князь Сохо лично ими займётся.

— Меня зовут князь Сохо, и я занимаю очень важный пост в царстве Шаррат... Переводчик включён? Вы меня понимаете?

Князь с некоторой долей презрения смотрел на двух, доселе неизвестных шарратцам существ, сидящих на стульях в комнате для допросов.

— Повторяю: вы меня понимаете?

Пленники кивнули.

— Это означает «да»? Вот это ваше движение головой?

— Да, это у нас означает «да», — ответил один из пленников. — Вы объясните нам наконец, чем мы заслужили столь тёплый приём?

— Хм... — улыбнулся Сохо, — вы нарушили границы великого царства Шаррат. И теперь вы наши пленники.

— Знаете, на подлёте к вашей вшивой системе табличек не было.

Князь Сохо искренне удивился неслыханной дерзости.

— Да как... Да как вы смеете так говорить? Наше царство знает вся Галактика! Знает, и трепещет! Мы — раса воинов, у нас самая могущественная армия!

— Я так не думаю. Впервые о вас слышу... Вить, ты что-нибудь слышал? — спросил первый.

— Тоже — нет. — ответил второй пленник.

— Ну хорошо, предположим вы не слышали... Вас зовут «Вить»? — спросил князь.

— Виктор... Виктор Андреевич Коренёв.

— Ерунда какая-то... Зачем вам столько имён? Вы шпион? Это все ваши имена, или есть ещё?

— Нет, нету. И вообще я геолог, а не шпион...

— А вы? Вас как зовут? — спросил Сохо первого заключённого.

— Сергей Павлович, Анищенко. А-ни-щен-ко, не «а», а «о» на конце...

— Я понял, не нужно мне объяснять, как идиоту... — сквозь зубы ответил князь.

— А, хорошо, просто у нас есть мадам в отделе кадров, и вот недавно я ходил в поликлинику, — и там тоже есть мадам, и они обе вечно путают, как правильно писать...

— Молчать!! Ваше звание?! Быстро!! — рыкнул князь, и пригнувшись, вцепился когтями в крышку стола.

— Куда-то уходите?

— Послушайте вы... — прошипел Сохо, — если бы вы не прибыли с кислородной планеты, сейчас бы уже ваши головы торчали на кольях в моём зале славы!

— Ну раз нам выпала такая удача, колья ведь подождут? Верно, дружище? — ответил Сергей.

— Я тебе не дружище! — прорычал князь. Твоё звание?!

— Ну вообще то я гражданский пилот. Космонавт — техник.

— Кто из вас старший?!

— Ну Витёк, наверное, ему 34 года.

— Я не про возраст, кто главный в вашей экспедиции, задании?!

— А, ну тогда я. — ответил Сергей.

— С какого это перепугу ты старший? Ты просто пилот несчастный... Куда я скажу, туда и полетишь, — вставил Виктор.

— Чего?! На корабле всегда старший — космонавт, в отличии от галимых пассажиров, — парировал Сергей.

— Так, заткнётесь оба!! Когда я спрошу — тогда и отвечайте! Вопрос — ответ, вопрос — ответ! Понятно?! — закричал князь, приблизив зубастую пасть к лицу Сергея.

— Понятно, чего же здесь непонятного... Но сначала можно одну просьбу? — спросил Сергей.

— Какую?!

— Как-то наше знакомство с самого начала не заладилось. Вы всё время такой напряжённый. Лучше расскажите немного о себе.

— Я тебя сейчас задушу...

— Как продвигается ваш допрос? — спросил с экрана связи Отцовствующий.

— Пленники довольно стойкие, и постоянно строят из себя клоунов, но мы скоро узнаем всё, Ваше Высочество! Вы эээ... приказали их не трогать, поэтому мы до сих пор не всё выяснили, не гневайтесь!

— Князь, кислородная планета очень важна для нас, найдите к ним подход, узнайте где она. Я уже отдал приказ на сбор флота. Мы нуждаемся в новых территориях, вы знаете это. Я даю вам ещё один день. Иначе...

— Клянусь, мы скоро всё узнаем, сир!

— Думаю, что ваша шкура, князь, никогда не украсит зал моей славы.

— Слава Шаррат!!!

— ... Спрашиваю вас в последний раз: где находится ваша планета?

— В космосе, — ответил Виктор.

— Всё находится в космосе, шутник чёртов. Ну подумайте хоть немного своей головой — информацию от вас мы всё равно получим. Любым способом. Но от того — как мы её от вас получим, будет сильно зависеть ваше будущее, — сказал князь.

— За́мок подарите?

Сергей явно чувствовал себя в безопасности.

— Послушай меня внимательно, клоун. Если будет хоть ну вот один намёк, хоть малейший, от нашего Отцовствуещего на то, что мне можно будет применить силу, — я с тебя лично спущу твою никчёмную шкуру... — скаля клыки произнёс Сохо.

— От Отцовствуещего?

— Да!!

— Он ваш отец?

— Он отец нации!!!

— Биологический?

Князь схватив когтистой лапой за горло Сергея, прошептал, приподняв его над стулом:

— Ну, ещё одно слово? Давай, пошути... Не хочешь? Молчишь? Правильно — ведь если я оторву твою пустую голову, в мире ведь ничего не изменится. И у меня останется ещё один пленник... У которого появится хороший стимул начать с нами сотрудничество. Верно ведь, Виктор?

— Осталось два часа, князь. Что ты мне скажешь?

Вождь царства Шаррат смотрел с экрана на своего подданного. Шерсть на голове у него стояла дыбом — ничего хорошего для князя это не означало.

— Координаты будут, сир, — склонившись ответил Сохо.

— Не сомневаюсь. Скоро мы подлетим к вашей базе. Я назначу тебя адмиралом флота на время нашего великого похода. Когда причалит мой флагман, пройди сразу в зал наград... Ну или в разделочную — сам решишь куда правильнее.

Князь вернулся в комнату к пленникам, и вид у него был очень взволнованный. В руках он держал небольшую коробочку.

— Вот, насыпьте себе на голову, — сказал князь.

— Что это? — спросил Сергей.

— Согласно нашим законам, тот, кто несколько раз избежал смерти, — а я лично чуть пару раз вас не убил, в общем, вы должны пройти обряд инициации. Теперь вы почти что шарратцы..., насыпьте священный пепел себе на голову и обмажьте им лица. Быстрее! Ну?

Сергей с Виктором, переглянувшись между собой, взяли по очереди коробочку, и высыпав горсть пепла на ладони, посыпали его себе на макушки. После, они продолжили «церемонию», натерев пеплом щёки.

Князь смотрел на действо, с силой стиснув свои зубы.

— Ну что, сейчас нормально? — спросил Виктор.

— Сойдёт, — ответил князь, еле сдерживая улыбку.

— А что за пепел? — спросил Сергей.

— Да так... Из одной ящерицы. Она тоже не хотела выдавать координаты своей планеты, — князь, еле успев договорить, разразился диким хохотом.

— Вот сволочь! — Сергей принялся вытирать пепел рукавом, но тщетно — серый порошок ещё больше размазывался по лицу.

— Какая тупая шутка! — злился Виктор.

— Уж не тупее ваших...Видели бы вы свои рожи! Хах... Ладно, успокойтесь, это просто пепел из котельной. Так, — для поддержки разговора, — закончил князь со слабыми нотками грусти.

— Что, неприятности на работе? — язвительно спросил Сергей. — Начальство наседает?

— Наседает... — ответил Сохо. — Но может быть вот это сможет удовлетворить их требования...

Князь вытащил из внутреннего кармана своего камзола старую книгу. «Звёздный атлас» — надпись золотыми буквами шла поверх изображения галактики на её обложке.

— Мы нашли этот атлас в вашей дырявой посудине. Лучшие дешифровальщики уже заканчивают сопоставлять координаты всех звёзд. И...мы уже знаем где находится ваша планета, — сказал князь. Лицо его светилось торжеством.

— Это... Это же атлас твоего деда! Какого чёрта ты взял его с собой, идиот?! — воскликнул Виктор.

— Ну, взял... — повесив голову ответил Сергей.

— Хм... Вы летите с нами. Увидите своими глазами как будет повергнута в прах армия вашей планеты. Земля, кажется? — хитро улыбаясь, и барабаня когтями по обложке книги, спросил князь.

Тысячи десантных кораблей шарратцев выходили из гиперпространства недалеко от голубой планеты. Самая большая армия в Галактике ликовала, воины били кулаками в свои гравищиты. Против них развернули свой строй несколько десятков кораблей обороны планеты. Но... Массированный залп орудий кораблей царства Шаррат разорвал их на куски.

— Начать десантирование! — громогласно объявил Отцовствующий.

Корабли, равномерно распределившись над поверхностью суши, стали приземляться возле крупнейших городов. Опустились гигантские трапы, и миллиардная армия захватчиков с воем ринулась на добычу...

Флагман флота, также, как и все остальные, приземлился возле большого города. Отцовствующий — как отец расы воинов, возглавил высадку. Он, вместе с князем Сохо и пленниками, стоял недалеко от трапа корабля, и наблюдал за тысячами бойцов, маршировавших вниз.

— Сир, важные новости, — подойдя к вождю сказал камергер, согнувшись в три погибли.

— Что ещё? — спросил вождь.

— Сир, на планете есть множество боевых самолётов, танков и прочей военной техники. Но...нас никто не атакует, люди просто занимаются своими делами... Я ничего не понимаю.

— Что?! — недоуменно спросил вождь, но тут его отвлёк шум от рядов войск, которые уже почти вошли в город.

— Что такое?! Сохо! Бери этих, — указал он на Виктора и Сергея, — с собой, и за мной!

— Слушаюсь сир! — ответил князь, и схватив за одежды пленников, повлёк их за собой. — Шевелитесь!

Они подошли к передовому отряду, бойцы, склонившись, пропустили их вперёд.

— Почему встали?! Почему не атакуем?! — зарычал вождь.

Бойцы в ответ лишь указали на ближайшую улицу города, и прилегающий к ней небольшой парк.

Жители города действительно не обращали внимания на великую армию. Кто-то прогуливался по тротуару, кто-то сидел на лавочке и читал книгу. Дети весело бегали друг за другом на детской площадке. Автомобили, остановившись перед переходами, пропускали пешеходов...

— Что? Что это такое? — прошептал вождь.

Тут, как будто бы в ответ на его слова, их всё же заметили.

Маленькая девочка, игравшая с ведёрком в песочнице, весело захлопав в ладошки, сказала:

— Смотрите сколько красивых дяденек! Они же как мишки! Мама, можно я с ними поиграю?

— Конечно поиграй, доченька, — ответила её мама, сидящая от неё неподалёку, на лавочке.

Девочка, тем временем, встала в полный рост, откинув ведёрко в сторону. Внезапно её глаза полыхнули красным, адским огнём. Кожа начала трескаться, делясь на похожие сегменты, словно рыбья чешуя.

— Конечно поиграй, доченька...

Сегменты обернулись внутрь, показав обратную, — зеркальную сторону брони. Дети на площадке, вторя девочке, тоже стали преображаться, — у одних руки стали превращаться в стволы парализаторов, у других — в несколько раз вытянулись железные пальцы...

— Конечно, поиграй...

Люди на тротуаре, и водители авто тоже замерли, демонически превращаясь в нечто невиданное.

— Что, что это за планета?! Куда вы нас затащили?! — истерично крикнул вождь.

— Вот незадача то! — хлопнув себя по лбу сказал Сергей. — Это же не Земля!

— А где Земля? — взвизгнул Отцовствующий.

— Земля очень далеко отсюда. А это Зиндан, планета — тюрьма. Добро пожаловать, — скривив губы в усмешке процедил Сергей. — Атлас был не совсем точный, правда ведь, дружище?

Боевые дроиды, блестя на солнце бронёй, пошли в атаку, обездвиживая захватчиков из парализаторов. В земле открывались огромные люки, и на поверхность вырывались новые армады роботов. Ещё и ещё, тысячи, миллионы... Они хватали брыкавшихся от ужаса шарратцев и тащили их вниз, — под землю. Лучи бластеров были бессильны перед железной армией. У славных воинов царства Шаррат начались приступы паники...

Здания города раздвинули свои стены, ощетинившись стволами орудий, которые тут же взяли на прицел все корабли противника, — так было по всей, оказавшейся довольно негостеприимной планете.

...Последнее что увидел Отцовствуещий, прежде чем упал под лучами парализаторов, были горящие глаза ползущей к нему на четвереньках девочки-дроида:

— Поиграешь со мной? Поиграешь?

Всё закончилось очень быстро. Неожиданность, вперемешку с ужасом, в который раз помогли получить планете новые толпы заключённых, и к счастью, всё обошлось практически без потерь.

А в это время, в ближнем космосе, куски разрушенных макетов боевых кораблей землян, снова соединялись воедино, ожидая в ловушку любую другую, одолеваемую амбициями армию...

— Товарищ генерал, по вашему приказанию при... — от удивления майор Анищенко и капитан Коренёв открыли рты, буквально на полуслове потеряв дар речи.

Рядом с генералом Потаповым — их руководителем корпуса разведки и дезинформации, сидел их старый приятель — князь Сохо.

— А что... Что он здесь делает, товарищ генерал? — удивлённо спросил его Сергей.

— Неожиданно, правда? — спросил его в ответ князь, — Скучал?

— Ну ладно, хватит, присаживайтесь друзья мои, — указывая на стулья сказал генерал.

— Ничего не понимаю, — прошептал Виктор.

— Познакомьтесь — полковник Андрей Иванович Хомутов, — улыбаясь, продолжил генерал. — Сверхсекретный агент, ну и просто — наш герой.

Сергей обвёл взглядом кабинет генерала. Через секунду он остановил свой взор на князе.

— Вы?!!

— Мы, мы. — «князь» снова, как и когда-то, одарил его зубастой улыбкой.

— А это... — указывая на лицо, сказал Сергей.

— Пластическая операция. Надеюсь мне скоро вернут прежний облик.

— Вы бы хоть подмигнули нам тогда, в комнате...- чуть не с обидой в голосе сказал Виктор.

— Всё правильно, каждый играл свою роль. Ошибиться было нельзя, шарратцы довольно недоверчивы, и если бы они увидели через камеры на потолке, то...

Полковник выразительно провёл когтём по горлу.

— Так, собирайтесь, у вас новое задание, — прервал их генерал Потапов.

— Товарищ генерал, а как же отпуск? Я же три года... — возразил Хомутов-Сохо.

— Отставить! На Ригеле остался ещё один форпост шарратцев. Отправляетесь немедленно! Втроём!

— Но... — начал было Сергей.

— Никаких «но»!! Теперь вы в подчинении у полковника Хомутова! — сказал — как отрезал, генерал.

— Есть! — радостно воскликнули Сергей с Виктором.

— Ну что же, клоуны? Теперь я думаю, что мы точно сработаемся... — удовлетворённо откинувшись на спинку стула, сказал «князь». И улыбнувшись, положил на стол до боли знакомую коробочку с пеплом...

Картинки на память.

— ...Ты ещё ребёнок, у тебя мозг должен работать на все сто, — сказала строго мама, своему сыну Дмитрию. — А ты не помнишь, что вы сегодня рисовали в школе. Нужно развивать свою память, в будущем тебе это пригодится.

Димке стало немного обидно от её слов, и ему жутко захотелось исправить создавшееся положение. Через пару минут мальчишке пришла идея запомнить несколько «картин» того, что он видел прямо в тот момент, когда решил это запомнить. Как кадр на фотоплёнке, только хранить её нужно будет в своей памяти. Чтобы потом, когда он станет взрослым, он вспомнил эту картинку, и чётко обрисовал её своей маме. «Вот она удивится! И будет мной гордится!» Ребёнку эта идея показалась очень интересной. «Ну много запоминать не нужно, да и зачем это» — подумал он, — «нужно сохранить несколько...» Вот только картин чего? С этим всё оказалось сложнее. Праздник? Поход в кинотеатр? Когда всё это будет? Нет, долго ждать совсем не хотелось. Нужно было запомнить что-то сейчас, пока идея пылала жаром в детской голове.

По телевизору, в тот момент, шла передача «Клуб путешественников». На экране показалась вереница внедорожников, которые пробирались через пустыню на фоне тёмно-синего, сумеречного неба. «Красиво... Вот это запомню» — думал Дима, впитывая, как губка, картинку. Что ещё? «На сегодня хватит, завтра что-нибудь увижу интересное» — решил мальчишка.

На следующий день, запомнить новый «кадр» Диме, помог случай. Вернее, его друг Максим, который зажёг сигарету, пока они были на улице во время перемены.

— Ты что? Ты что это?! Куришь?! — спросил изумлённый Димка.

— Я мужик... — не успел договорить Максим, как рука учителя — их классной руководительницы, выхватила сигарету у него изо рта. Как она смогла подойти так тихо и незаметно — понять ребята так и не смогли.

— Так, чтобы я этого больше никогда не видела! Завтра чтобы твои родители были здесь!

Она кинула сигарету на землю и растоптала её ногой. После, залезла в карман Максима, и вытащила у него оттуда зажигалку.

— Простите, Ангелина Викторовна! Я больше не буду! Честное слово! Не надо родителей...

— Вот это — смерть, — сказала учительница, почему-то тряся зажигалкой перед самым носом Максима. — Это тебя погубит, ты понимаешь?!

— Понимаю...

«Нужно запомнить» — вспыхнула искрой мысль у Димы. «Да блин, тут и так бы запомнил...»

Со следующей «картинкой» у Димы никак не получалось. «Кошку что-ли запомнить? Или кино? Нет, это всё не то...».

В ближайший выходной они с мамой пошли навестить бабушку. По дороге мама встретила свою старую знакомую, и как это часто бывает — две женщины ушли в «параллельный мир», яростно обсуждая все события, которые произошли с их последней встречи. Диме наскучило стоять рядом, и он отошёл немного, разглядывая афиши на стене дома.

— Эй рыженький! Хочешь погадаю? — спросила вынырнувшая из-за угла цыганка.

— Я не рыжий! — гневно ответил мальчик.

— Ну хорошо, хорошо! «Золотой», — так лучше? Не обижайся! Дай мне левую руку.

— У меня денег нет. И вообще, вон моя мама...

— Это хорошо, что мама рядом, «золотой»! Дай руку, или боишься?

— Ничего я не боюсь. Вот, смотрите...

Цыганка взяла руку мальчика и внимательно посмотрела на его ладонь:

— Так... Вот, хорошо... А вот...

Внезапно лицо её изменилось, улыбка пропала, и взгляд стал очень серьёзным:

— Что же это такое...

— Эй ты! А ну-ка отошла от моего сына! — крикнула, подбегая, Димина мама.

Мальчик отдёрнул руку.

— Мам, я не специально...

— Эта мошенница просила у тебя деньги? — спросила мама.

— Я не мошенница! Ничего плохого я ему не сделала, — и, немного наклонившись, сказала Диме:

— Как завоет земля — беги! Беги со всех ног!

— Как? Не понял...

— Просто запомни, «золотой». А денег мне от тебя не нужно... — сказала цыганка, качая головой. — Не забудь.

Третья картинка была готова.

«Скорее бы прошли уже эти годы!» — думал мальчишка, вспоминая три эпизода из своей жизни. Он старался вспоминать их хотя бы раз в неделю, «перезаписывая» в своей памяти все детали. С течением времени эта забава стала у него постепенно забываться, и он обращался к тем событиям всё реже и реже...

— Дима! Дима! Дмитрий Андреевич, извольте уже проснуться! Вставай, тебе говорят, через десять минут подъедем к цели экспедиции! — крикнул, перебивая вой мотора, старый друг Максим, скалясь улыбкой, с сигаретой в зубах. Обещание, данное учителю, он, к сожалению, так и не выполнил...

— Что, уже? Сколько времени?

— Сумерки уже, семь...

— Чёрт, раньше бы разбудил, — проворчал Дима, посмотрев в окно «уазика».

Вокруг простиралась белёсая простыня пустыни плато Устюрт. На небе стали проступать первые звёзды, желтоватый крюк Луны наполовину тонул в горизонте... И на сотни километров ни души.

— Как колонна? На связь никто не выходил? — спросил Дмитрий, наклоняясь влево, чтобы посмотреть в зеркало заднего вида.

— Нет, всё нормально. Вон видишь, ползут сзади.

Дмитрий взяв в руки рацию, нажал на кнопку вызова:

— Я — «первый». Проверка состояния экипажей.

— «Второй» — нормально, «третий» — норма, — «четвёртый», «пятый», «шестой», «седьмой», «восьмой»... — «всё хорошо», — сыпались по порядку отклики.

— Через пять минут будем на месте, конец связи, — сказал Дима.

Он снова посмотрел в зеркало на мерцающую вереницу фар, проступающую сквозь облака пыли на фоне тёмно-синего неба. «Уазики», экспедиционные «Уралы» с жилыми модулями, буровые, заправщики, водовозы... Поднимая тысячелетнюю пыль, колонна геологоразведчиков шла по пустыне.

«Чёрт... Как будто я уже это где-то видел... Давно. Но где? Это, наверное, от усталости», — подумал он. «Ну ничего, все устали, скоро уже приедем. Каждого уже тошнит от этих кочек...».

— Ну, друг Максимка, рассказывай, что там за новый способ бросить курить?

— А так это... Сразу как вернёмся, я и брошу. По новой методике нужно чтобы вокруг была спокойная обстановка.

— А тут тебе чем не спокойная?

— Тут работа...тут... — но фраза Максима оборвалась на полуслове.

Внезапно горизонт стал уходить вверх. Окружающий их небольшой клочок пустыни стал быстро изгибаться вниз, покрываясь трещинами. На пару секунд друзья почувствовали невесомость.

— Держись!!!

Удар! На несколько секунд Дмитрий потерял сознание. Очнувшись, рядом с собой он услышал кряхтение Максима:

— Ух... Кхе! Тьфу! Нога...

Из-за тучи пыли ничего не было видно, да и свет фар погас сразу после удара.

— Макс?! Ты как?! Что случилось?! Во что мы врезались?!

— Нога... По-моему, я сломал ногу.

— Вылезти сможешь, не зажало?

— Наверное... Тьфу ты... Пылища! Хана уазику, кстати.

Дима быстро ощупав себя, понял, что у него всё в порядке, если не считать пару больших ссадин.

— Мы... Мы в яме... Провалились Дима.

— Откуда она взялась? Да твою же налево... Мы кажется проломили потолок карстовой полости. Хорошо, что живы остались.

Сверху, метрах в пятнадцати над ними, по краям круглого обрыва, замелькали фонари:

— Эй! Дмитрий Андреевич! Макс! Вы живы?!

— Живы, живы... Не подъезжайте близко к обрыву! Спускайте верёвки и носилки, у Максима кажется, нога сломана!

— Хорошо! Сейчас!

— Бошка болит и кружится... Вот как тут бросить курить? — сказал Максим.

— У меня тоже...

В свете фонарей Дмитрий увидел, как Макс закинул сигарету в зубы и поднёс зажигалку. Диму словно ударило током — «вот это — смерть». Слова их классной руководительницы. Тут же вспомнилась и увиденная им в детстве передача. Холодок пробежал по спине... Смертельный холод.

Резким движением он выбил зажигалку из рук Максима.

— Ты что это делаешь?

— Ничего. Голова кружится? Дышать тяжело? — спросил Дима.

— Ну да... Так ведь авария. В этом дело.

— Не только в этом, у нас одинаковые с тобой симптомы.

— Не пойму.

— Газ. Думаю, что здесь есть хорошая концентрация... А мы, с твоим курением, пролетали бы сейчас как раз мимо МКС... Эй там! Наверху! Поосторожнее там с огнём! Возможно газовый карман!

— Хорошо, ясно!

Через несколько минут друзей вытащили на поверхность. К Дмитрию подошёл мужчина, с сединой, в годах:

— Давайте я вас обниму Дмитрий Андреевич! Живой! Мы уже все испереживались! Ведь прямо на глазах вы ушли вниз! Вот был и теперь — нет. Кошмар, кошмар!

— Всё хорошо, спасибо Яков Игнатьевич! Эй Серёга! Вызывай «вертушку», код — 017. Эвакуируйте Макса.

— Да нормально у меня всё, сейчас Игорь подмотает и всё путём... — попытался возразить Максим.

— Это не обсуждается.

— Я хочу вас поздравить Дмитрий Андреевич! — продолжил Яков Игнатьевич.

— С чем?

— Вы таки прямо упали на газ, дорогой мой! Вот показания газоанализатора, взгляните!

— Ни черта... Ни..

— Вот именно Дмитрий Андреевич!

— Так, начальник колонны — переместить весь транспорт на пятьсот метров к востоку, там расположимся! Всем всё ясно?

— Всё понятно! — белозубые улыбки товарищей блестели от многочисленных фонарей. Люди искренне радовались спасению двух своих коллег.

— Ох, а мы уже и вещи, и оборудование выгружать начали... — сказал Яков Игнатьевич.

Дмитрий встал недалеко от карстового провала и крепко задумался:

«Это же, это же из детства... Как же так? Я сам тогда решил это запомнить... Но ведь было же ещё. Было же что-то ещё... Хоть убей не помню!»

— Дмитрий Андреевич вы чувствуете это? — услышал он голос старого геолога.

Все люди замерли и стали озираться по сторонам. От земли пошёл гул. Гул заполнил всё пространство над пустыней и казалось, что даже одежда начала от него вибрировать. «Цыганка! Она же говорила! Вот чёртова мама! Точно!»

Стало страшно как никогда.

— Уходим... — еле шевеля губами сказал Дмитрий.

— Что?

— Все по машинам!!! Срочная эвакуация!!! — закричал Дима.

— А оборудование? Мы же выгрузили... — ответил Яков Игнатьевич.

— К чёрту!!! По машинам!!! Давай, давай, заводите, вашу мать!!!

Народ стремглав побежал к машинам. Макса быстро погрузили в «жилой» Урал.

— Давай!!! Двигайте на юг!!! Не останавливаться без моего приказа!!! Серёга — ты со мной, замыкаем колонну!!

Заревели двигатели, грузовые машины, с места раздирая своими тремя мостами древнее плато, объезжали воронку и устремилась на юг.

— Никто не остался?!

— Нет, мы последние!

— Всё, давай топи Серёга!!!

— Да что случилось то, Дмитрий Андреевич? Что за гул?

— Давай рули, гляди на дорогу... Хотел бы я ошибаться...

Проехали один километр, два, три... Ещё минута и ещё... Дмитрию казалось, что он чувствует укол каждой секунды. «Лишь бы успели, лишь бы...»

Толчок! И ещё, и ещё! Сергей с трудом выравнивал руль:

— Что за?!...

Дмитрий схватил рацию:

— Колонна — стоп!!!

— Есть! Принято!

Небо позади них осветила яркая вспышка. Словно кто-то сбросил ядерную бомбу. Взрыв!!! Через несколько секунд пришла ударная волна, и больно ударила по барабанным перепонкам. Людям показалось что они оглохли. Во многих машинах треснули стёкла. Рядом с Димой кричал что-то, с расширенными от ужаса глазами Серёга:

— Я...что!!! За!!!...- пока не понятно.

Слух понемногу начал возвращаться и толчки понемногу сбавляли свою амплитуду. Дима вышел из машины и посмотрел в сторону, откуда они только что уехали. В небо, на высоту больше километра, поднимались языки пламени гигантского пожара. Жар нестерпимо обжигал кожу. Вокруг стало светло как днём. Филиал ада на земле устроил шикарную презентацию...

— Да что же это, Дмитрий Андреевич?!! — кричал почти что в ухо Сергей.

— Землетрясение... Перед сильным землетрясением иногда слышен гул. Область, откуда мы сейчас уехали, насыщена полостями, заполненными природным газом. Судя по всему, многие из них обвалились и где-то при обрушении камни дали искру. Так-то Серёга...

— И что?! Что теперь?!

— Теперь? Домой. Хех... Месторождение мы нашли, можно даже на картах не отмечать, его и из космоса теперь видно.

Перед дальней дорогой домой, решили устроить лагерь, отъехав ещё километров на пять. После волнительных событий экипажи машин пришли в себя, многие уже спали. Дмитрий устроился недалеко от спящего Максима. Скоро за ним прилетит вертолёт, и Дима, коротая время до его прилёта, решил поразмыслить:

— «Чертовщина какая-то! Что меня побудило запомнить эти картинки в детстве? Ага... Кажется вспомнил — мама что-то сказала про мою плохую память... И я решил ей доказать. Кстати, она была права... Голова как сито. Но блин... Любой ребёнок запоминает события из детства. И цыганка эта... Неужели случайность?»

— Нет, — сказал Максим.

Дима ошалело на него посмотрел:

— Макс... Макс, ты спишь?

— Что? Чего?

— Я говорю — ты сейчас спал?

— Ну отлично... Конечно спал!

— Ты сказал «нет» во сне. Почему?

— Я сказал «нет»? Чё за... А! Жена вроде бы борщ предлагала... А я не хочу. Слушай — отстань, а? Товарищ начальник экспедиции...

— Хорошо, хорошо... Отдыхай.

Макс через пару минут мирно засопел дальше. Мысли снова настигли Дмитрия. «Как? Кто поверит? Как вот всё это объяснить?»

— И не нужно, — снова сказал Максим.

Дмитрий удивлённо смотрел на друга, но тот размеренно дышал, и скорее всего видел сны.

«Надеюсь, что опять про борщ» — подумал Дмитрий. Будить снова друга он не стал. Совпадений на сегодня было более чем достаточно.

По приезду домой Дима пришёл к маме с огромным букетом роз. Но про то, какая у него всё-таки замечательная память он решил не хвастаться...

Кстати, как только Дмитрию удавалось быть в родном городе, он всегда старался пройти мимо того дома с афишами, где он когда-то увидел цыганку. Но больше встретить её, и поблагодарить, ему не удалось. «Может быть и не было никакой цыганки, а я сам выдумал её себе в детстве...» — подумал он.

«Тариф «Золотой — всё будет хорошо!» — прочитал он плакат на стене дома. Тьфу ты...

1440.

— ...Тёть Наташ, вы помните тот зелёный магазин? Вот там по пути, из воронки от бомбы торчит труба. Оттуда течёт вода, можно набрать, — сказал Митя.

— Да, я тоже видел,- поддержал его Толик, сын тёть Наташи. — Мы сходим!

— Хватит уже ходить, объясните мне как лучше до неё дойти, сама принесу. Ненароком попадёте в лапы тандорийцев...

— Тёть Наташ, вы не сможете, вы большая... Там нужно лезть по трубе, больше никак не пройти, — пытался её отговорить Митя.

— Все равно, не сметь, я сказала... Ложитесь спать, завтра утром схожу.

На рассвете Митя толкал Толика в бок:

— Толик, Толик, вставай! Тихо только... Твоя мама спит, пошли за водой, — шептал ему в ухо Митя.

— Но она же запретила...

— Она не сможет, хочешь, чтобы её сцапал патруль?

— Нет конечно... Пошли.

Два мальчика взяли несколько пустых пластиковых бутылок, и начали осторожно выбираться из подвала разрушенной многоэтажки, в которой они раньше жили. Осторожно пробираясь среди развалин домов, и останавливаясь чтобы прислушаться, они двигались все ближе к воронке с трубой...

...Звездолёты Империи Тандор прилетели к Земле месяц назад. Они объявили нашу планету своей территорией, и «любезно» предложили три дня на то, чтобы все жители её покинули. И даже обязались предоставить для этого транспорт. Земляне отказались, сделав жест в виде залпа ядерных ракет в сторону их флота. Атака, впрочем, не произвела эффекта, все ракеты были перехвачены неизвестными землянам технологиями. В ответ на Землю обрушилась тандорийская авиация — миллионы истребителей за пару дней уничтожили все наши самолёты и вообще всю технику способную двигаться. От армии землян мало что осталось: небольшие подразделения укрывались в лесах и среди развалин в городах. Многие из них оказывали сопротивление десантным группам, прибывшим позже для отлова землян. Те ловили мирных жителей и грузили их в транспортные корабли. Куда их отвозили, никто не знал. Стычек с тандорийским десантом становилось всё меньше и меньше; они жестоко расправлялись со всеми, кто открывал по ним огонь...

Двое мальчишек осторожно ползли по остаткам вентиляционной трубы, чудом сохранившейся под грудой обломков...

Митя с Толиком дружили с самого начала школы и жили рядом: в одном подъезде. Часто бывали друг у друга в гостях, гоняли на велосипедах, играли на приставках... Когда началась война, родителей Мити — военных, тут же отправили в места боевых действий. Ушёл с ними и папа Толика. К Мите приехала бабушка и жила с ним, пока не умерла от инфаркта который случился у неё неделю назад. Мальчика забрала тётя Наташа, и теперь они все вместе благоустраивали угол в подвале, в то время, когда в городе начались бои. Сопротивление захватчикам было ожесточённое, тандорийцы в ответ почти сравняли город с землёй. Во время авиаудара тётя Наташа и дети по счастливой случайности были внизу...

— ...Толик, ползи тише, нас могут услышать, — шептал ему Митя.

— Я и так тихо...

Мальчишки осторожно вылезли из трубы и поползли в сторону развалин магазина. После, гуськом и нагнувшись, стали приближаться к воронке с водой. Справа, метрах в двадцати, раздался звук и из-за кучи кирпичей поднялся вверх чёрный ствол с цилиндрами по кругу.

— Ловушка! Ложись! — закричал Митя.

Из цилиндров во все стороны стали вылетать снаряды. Секунда — взрыв, секунда — взрыв... Снаряды падали, засевая развалины смертью, по спирали.

— Толик, держись!

От взрыва рядом, мальчишек подбросило в воздух. Сверху на них упали куски гипсокартона...

Сколько Митя был без сознания, он не помнил. Попытался пошевелиться — вроде всё в порядке, лишь неимоверный звон стоял в ушах.

— Толик, ты где? — спросил Митя, и тут же замолчал услышав чью-то речь, состоящую из рыков и шипения. «Тандорийцы!» — пронеслось в голове у Мити, он задержал дыхание и не шевелился.

По обломкам ходило несколько фигур в чёрной форме, они обыскивали развалины в поисках причин срабатывания мины. Но никого не находили, мальчики были плотно укрыты гипсокартоном и ещё каким-то мусором. Старший патрульной группы показал на кошку, сидящую на перевёрнутом мусорном контейнере. Рыкнул своим товарищам, и те, посмотрев на животное, ответили шипением. Через пару минут они ушли. Митя прождал ещё минут десять, и осторожно стал стягивать с себя укрывавший его лист.

— Толик...Толик... — шептал Митя, — Ты где, Толик?

Его взгляд уткнулся на кисть друга, которая виднелась под обрывком целлофана.

— Толик! Ты что? — вскричал Митя раскидывая мусор. Он поднял кусок тонкой плиты и увидел бездыханное тело друга. Тот лежал на боку, глаза полуоткрыты, пару струек крови стекало из носа.

— Толик! Толик! — Митя тормошил его за плечо, но мальчик не шевелился.

Слезы наполнили глаза Мити:

— Толик... Вставай! Толик! Пойдём домой... Что я скажу тёть Наташе? Вставааай!

Митя держал за руку друга, и его трясло от рыданий. Боль и отчаяние от потери, сжали сердце мальчика своими когтями...

Через несколько минут, вытирая слезы, Митя стал осматриваться. Назад идти стало невозможно — вентиляционную трубу уничтожило взрывом. А лезть поверху, через развалины, было очень опасно, его могли заметить вражеские дроны или патрули. Только понизу, только под прикрытием. Значит нужно обойти магазин, и дальше вниз по улице, прямиком до брошенной боевой башни возле площади Мира. Там недалеко был проход среди сплошных развалин, один раз они с Толиком уже там проходили. Но рядом находящаяся площадь была слишком открытым и опасным местом, поэтому мальчишки тем проходом больше не пользовались. «Сейчас только туда» — думал Митя, и всхлипывая, посмотрев на друга сказал:

— Я тебя здесь не оставлю.

Мальчик быстро сходил к трубе и набрал пару бутылок воды. Вытащил из-под кирпичей кусок проволоки, обвязал бутылки вместе и прикрутил их себе на пояс. Он взял за руки Толика и навалил его себе на спину. Еле переставляя ноги, он ещё и нагибался, стараясь не привлекать внимание:

— Пойдём домой Толик... Ну и пусть тёть Наташа меня убьёт... Я виноват.

Обойдя магазин, Митя понемногу передвигался по улице, стараясь двигаться перебежками от укрытия к укрытию, но с другом на спине делать это было очень сложно.

— Ещё немного, потерпи... — тяжело дышал мальчишка. Ему никто не отвечал. Но он не хотел считать Толика мёртвым. Так легче.

Митя почти подошёл к площади Мира, к боевой башне в конце улицы. «1440» — большие белые цифры красовались на боку её купола.

Эти башни в спешке привезли с военной базы, что была за городом. Четыре других, стоящих по периметру площади, были разворочены взрывами. А эту накрыло сбоку и сверху обломками кровли с соседнего здания, что и придавало ей довольно безжизненный вид. В висевшую на одной петле дверь Митя с Толиком войти в прошлый раз не отважились — побоялись мертвецов.

Проход между развалин был прямо перед башней. Митя уже собрался идти в том направлении, но вдруг впереди он услышал рыкающий говор. «Патруль!» — холодок ужаса пробежал у него по спине. Вперёд нельзя, на площадь тоже. Назад! Обернувшись назад он увидел вдали черные фигуры. Что же делать? «В башню» — подумал Митя. «Ну и пусть там мертвецы». Осторожно, стараясь не задеть дверь, он вошёл внутрь бронированного сооружения. Наверх шла крутая лестница, прямо до люка в полу купола. Митя не помнил, как залетел внутрь, неся на себе друга, и быстро закрыл люк вращением рукоятки засова. Немного посмотрел и защёлкнул блокиратор замка. «Только бы не услышали, только бы не услышали» — бесшумно шевелил губами Митя. Внизу башни послышался шум чьих-то шагов. Митя не дышал. Подёргалась рукоятка люка, внизу раздался рык вперемешку с шипением. Сердце мальчика готово было выскочить, но через минуту шаги стали удаляться. «Спасибо, вот спасибо» — шептал Митя.

Он стал осматривать полумрак купола. Мертвецов не было, это хорошо. В центре, на полу, стояла большая тренога. К ней был прикреплён накрытый тканью восьми ствольный пулемёт. «МПД — 500... как в игре» — глядел на него с восторгом Митя. Точнее, не в игре, а в симуляторе, диск с которым взял на военной базе его папа. Митя не раз часами упражнялся в этой программе, и за что они с отцом не раз получали «по шее» от мамы.

Слева от треноги стояла большая ферма на колёсах, на ней друг над другом возвышались четыре огромных ящика с патронными лентами. Лента выходила из каждого ящика и входила в другой, их соединили чтобы не терять время на перезарядку. Из верхнего ящика лента входила в пулемёт. Но оружием воспользоваться так и не успели: отступали в спешке.

Оглядев пулемёт, мальчик потрогал его, — «Вот это да...». На стене висели коробки с каким-то оборудованием, на одном из них моргала оранжевая лампочка. Внизу под ними стояли аккумуляторы.

Над площадью раздался гул двигателей корабля. Митя с замиранием сердца подбежал к ставням, закрывающим амбразуру. В щели между ними он увидел, как большой транспортный корабль сел посреди площади, и из него посыпались тандорийские десантники. Они оцепили площадь. Другие тандорийцы стали выгружать огромные ящики. «Оборудование или оружие» — подумал Митя. Через пять минут корабль улетел. «Восемьдесят пять... Сто тридцать шесть» — пробовал посчитать врагов Митя, но все время сбивался. Тандорийцы раскрыли и расставили по площади большие полусферы, и занялись неспешно, каждый своим делом. «Лагерь! Они установили здесь лагерь!» — подумал мальчик.

Теперь Мите не уйти. Часовые сразу его заметят. Отчаяние вновь заполнило сердце мальчишки.

Митя скомкал картонную коробку и подложил её под голову Толика. Присев рядом с ним на корточках, он стал гладить его по плечу. Невольно опять пошли слезы.

— Ну почему Толик... Ну кому мы мешали? А? Почему? — тяжело дышал Митя. Перед глазами снова и снова вставали картины о том, как они играли вместе. Вспомнилось лицо бабушки, она сидела с ним на кухне, улыбалась и угощала его своим вареньем:

— ...Вот ещё хорошая поговорка Зайчик, «Долг платежом красен...»

Всё сразу стало ясно. Глаза Мити заблестели решительностью, отчаянная и дерзкая мысль захватила его всего. Он сжал кулаки...

В щель между ставнями была видна почти вся площадь, сверху башни свисало несколько балок из остатков соседней крыши, и ленты целлофана немного закрывали обзор. Митя еле повернул пулемёт по центру, как раз напротив щели. «Высоко... мне неудобно будет». Подтянул какой-то деревянный ящик, встал на него. «Теперь лучше». От мысли, что нужно открыть ставни дрожали коленки. Но делать это нужно, всё равно поймают и убьют. Осторожно отодвинув ставни, он присел, и стал крутить ручку на треноге. Стволы пулемёта стали медленно выезжать наружу... «Щёлк» — на стене загорелась зелёная лампочка — «Боевой режим». Митя не мог остановить дрожь в руках и ногах. Он посмотрел на друга, лежащего на полу, на капельки крови на его лице. Вспомнил как Толик один защитил его от старших ребят в первом классе — никто тогда не заступился, а он смог.

— Я тоже заступлюсь, тоже... За тебя Толик... — сказал Митя, и отжав предохранитель поднёс палец к спусковому крючку.

Командир тандорийской десантной группы прогуливался по лагерю, погоняя своих солдат:

— Живее, шевелитесь, не будьте как ленивые шеганские свиньи!

Он окинул взглядом площадь ещё раз — что-то было не так.

— Сержант, ко мне! — крикнул он.

— Слушаюсь, славный Дэр Хэ!

— Вон та башня, видишь? Вы проверили её? Она вроде бы не была с открытой амбразурой.

— Группа подготовки всё проверила перед нашим прибытием, командир!

— Ну-ка дай мне бинокль!

Сержант дал ему бинокль, и Дэр Хэ стал смотреть на башню. Его глаза стали расширяться — из темноты проёма, прямо на него смотрело восемь чёрных глазниц смерти. И смерть уже начала свой хоровод — стволы стали кружится.

— Пулемёёёт!!! Ложись!!! — только и успел крикнуть славный Дэр Хэ, прежде чем его с сержантом разорвало на части.

Вниз, на лагерь, спустился огненный смерч. Он разрывал всё на своём пути. Куски бетона, асфальта, тела тандорийцев — все подлетало вверх, разлетаясь в воздухе ещё и ещё на части. Ужасный рокот стоял над площадью. Захватчиков застали врасплох. Митя очередью срезал балки и целлофан, мешавшие обзору. Линия огня прошла по полусферам лагеря, порвав их в клочья, потом дошла до ящиков, те рванули, разбросав обломки по площади. Тандорийцы метались по лагерю в поисках оружия и укрытий. Все кто успел, спрятались за сгоревшими бронемашинами и танком без башни. Те же, кто попадал в поле зрения мальчика, падали под пулемётным огнём. Взлетело пару дронов, но и их настигла очередь из башни, взорвавшись, они упали на головы своих хозяев...

Десантная группа прибыла сюда для поиска гражданских землян, поэтому была легко вооружена. И никто из них не рассчитывал получить здесь такой жёсткий Вьетнам, который им устроил обычный мальчик...

Понемногу враги стали приходить в себя, с разных сторон лагеря, — в сторону башни, пошли очереди из оружия. Тандорийцы считали себя расой воинов, и месть за погибших соратников считали делом чести. На шум боя к площади стали подходить новые группы...

Митя посмотрел на ящики с патронами — их осталось всего два. «Стволам нужно остыть» — подумал он, и отпустил курок. Рокот смолк, и дьявольская карусель остановились через несколько секунд. Глаза ребёнка смотрели прямо сквозь марево горячего воздуха, поднимавшегося от стволов пулемёта. И ни капли не жалели.

Противник перебежками менял позиции, рыки с шипением раздавались с разных сторон лагеря. Тандорийцы пытались подойти ближе, и почти все стреляли по башне. Митя еле смог разомкнуть ладони от рукояток, пальцы свело как судорогой. Уши болели от грохота, он почти ничего не слышал. Весь пол был усыпан гильзами, их горка была почти вровень с ящиком на котором стоял маленький боец. На стене, рядом с зелёной лампочкой, моргала красная — «Вызов». Отдалённо Митя услышал зум — сигнал. Его перекрывал шум от попаданий светящихся очередей противника по куполу башни. Из динамика над лампочкой раздался звук:

— Башня «четырнадцать — сорок», ответьте! Я — «Запад — А», «четырнадцать — сорок» ответьте...

— Товарищ генерал! Башня «четырнадцать — сорок» работает по площади Мира! Дроны засекли более двухсот мёртвых, и столько же живых биометок противника! — воскликнул лейтенант, вбежав в помещение где расположился штаб.

— Как работает? Разве она цела? Кто командует?

— Неизвестно, товарищ генерал, мы пытаемся с ними связаться...

Генерал Громов вскочил с места и вбежал в соседнюю комнату, где связист сидел перед передатчиком:

— ... Башня «четырнадцать — сорок» ответьте...

Ещё и ещё раз. Но всё безуспешно.

— Подожди... — сказал генерал, склоняясь над передатчиком, — «Четырнадцать — сорок», если вы меня слышите, нажмите зелёную кнопку на стене!

— Слышу... Я — «четырнадцать — сорок»... Я Митя, — ответил детский голос.

«Ребёнок!» — на мгновение генерал потерял дар речи.

— Кто там с тобой, взрослый?

— Никого нет... Я один... Они убили Толика.

— Как один?!

— Их много, они наступают... Дяденьки, помогите!

В комнату вбежал лейтенант:

— Товарищ генерал! От ближайшего звездолёта с орбиты, отделились пять бомбардировщиков, будут над площадью минут через двадцать!

Старый генерал еле сдерживая дрожь в губах ответил в микрофон:

— Держись сынок. Мы идём за тобой...

К площади с северных улиц шло подкрепление. Возможно решив, что в башне закончились боеприпасы после продолжительной атаки, тандорийцы, осмелев, бежали с улиц группами. Митя только этого и ждал. Он нажал спусковой крючок ещё раз, и свинцовое возмездие беспощадно их накрыло. Нет, боеприпасы ещё были. Десятки и десятки пришельцев поняли это, падая в огненном коридоре, так и не успев добежать до площади несколько метров. Пулемёт методично доставал стрелявших по нему, раз за разом. И прошив железные листы и размолотив куски бетона. Туча пыли встала над площадью, во многих местах пылал огонь. Лагерь оглашали стоны раненых. Этот день тандорийцы запомнят надолго...

Группа славного Кай Сэ подползала к башне сзади. Передвигаться можно было только ползком, сплошной огонь с площади пролетал и над ними. Пулемёт в башне смолк после второй своей атаки несколько секунд назад.

— Я лично его прирежу... — прорычал Кай Сэ своим солдатам.

Один из солдат заполз в дверной проём и через несколько секунд выскочил назад. Из проёма грянул взрыв — замок на люке в полу купола был уничтожен...

— Вот и всё Толик... У нас кончились патроны. И, наверное, никто нас уже не заберёт... — сказал Митя, отодвигая гильзы от тела друга. Взрыв! Люк открылся. Через мгновение в купол влетело несколько тандорийцев.

Славный Кай Сэ стоял в нерешительности глядя на двух детей у стены. Он нажал кнопку переводчика на шлеме:

— Мальчик! Где тот воин? Как он сбежал? Говори!

— Никто не сбежал... — ответил Митя.

— Это ты... Ты стрелял?!

— Я... — ответил Митя, крепче сжал руку друга, и зажмурил глаза ожидая выстрела.

Тандорийцы переглянулись между собой, и зарычали, начав бить себя кулаком в грудь:

— Доблесть! Доблесть! Воин!

По башне продолжали стрелять с площади. Потолок и стены были прожжены во многих местах, и на пол капал расплавленный металл.

— Мальчик, дай руку, мы тебя выведем к своим, — сказал Кай Сэ, привстав на одно колено рядом с Митей.

Митя приподнял руку и потерял сознание. Кай Сэ подхватил его на руки и рыкнул своим солдатам:

— Уходим! Получилось связаться с лагерем? Пусть прекратят огонь!

— Славный Кай Сэ! С ними по-прежнему нет связи...

— Приготовить щиты!

Подразделение капитана Кравцова подошло к башне с юга, и увидело фантастическую картину — группа тандорийцев шла к ним спиной, защищая щитами от очередей что шли с площади, своего командира, который нёс на руках мальчика.

— Не стрелять! — крикнул своим Кравцов.

Один из тандорийцев, заметив его, махнул рукой. Капитан махнул им в ответ, и пригибаясь от трассирующего огня, подбежал к ним.

— Это — «Четырнадцать — Сорок», ему нужна помощь, — сказал Кай Сэ, передавая мальчика на руки Кравцову. Капитан кивнул в ответ, и побежал к своим. Разрезая облака, сверху спускались бомбардировщики. Командир тандорийцев рыкнул своим солдатам, и те устремились к башне...

Через день, огромный чёрный звездолёт вышел на орбиту Земли. На бортах было по пять золотых полос — отличительный знак члена семьи императора. Сегодня нигде не было боёв, случилось что-то важное. Это понимали, и земляне и тандорийцы.

Золотой челнок отделился от звездолёта, и стал входить в атмосферу. Немного позже он сел в родном городе Мити, недалеко от разрушенной станции метрополитена. Из корабля вышла небольшая группа тандорийцев, и помахала белым флагом. Недалеко от них, из-за бетонной плиты вышел наш солдат, и направился к ним навстречу:

— Кто вы такие? Что вам нужно?

— Я — Гарт Хэ, посол Великого Герцога Аш Хара! Мне нужно поговорить с вашим командованием!

— Вам придётся подождать.

— Мы подождём...

Через полчаса к группе пришельцев подошёл генерал:

— Я генерал Громов, командующий четвёртым фронтом...

— Превосходно! Герцог просит вас привести к нему «Четырнадцать — Сорок»...

— Кого?

— Мальчика из башни...

— Скажи своему герцогу, что он перебьётся, — ответил со злобой генерал.

— Герцог ожидал такой ответ, и просил сказать, что это необходимое условие для заключения мира. И также заверил, что гарантирует мальчику безопасность и возвращение домой.

— Мира? Ну хорошо... Я поговорю с ним, и если он согласится мы придём вместе.

— Это допускается, генерал.

Мальчик и генерал вошли в огромный зал с потолком имитирующим звёздное небо. В центре зала полукольцом сидели рыцари Чёрной Луны — советники герцога и командующие армий Империи Тандор.

— Мы приветствуем тебя «Четырнадцать — Сорок»! И тебя генерал! — сказал сидящий в центре герцог.

— Меня зовут Митя.

— Мы тоже вас приветствуем... Что вы хотите от мальчика? — спросил генерал.

— Минуту, генерал. Мне нужно узнать у него кое-что... Почему ты залез в башню?

— Я прятался.

— А почему начал стрелять?

— Вы убили Толика! — с гневом ответил Митя.

— Он не знает... Достойная месть! — сказал герцог, повернувшись к своим советникам.

— За соратника! Достойная! Доблесть! — зарычали рыцари, стуча кулаками по груди.

— Твой друг жив, «Четы...», кхм... Митя. Славный Кай Сэ успел вытащить его до атаки бомбардировщиков. Этого мальчика тяжело контузило, но наши врачи могут делать чудеса. Мы нашли его мать, завтра ты увидишь их обоих.

Митя радостно сжал руку генерала.

— Император... — начал герцог, и все рыцари встали. — Император видел видео боя, смоделированное нашими специалистами. Он был потрясён, и сказал — «Поступил как воин Тандора... Достойно». После, он отдал приказ на эвакуацию нашей армии... И на возвращение из резервации всех землян.

— Войны не будет? — спросил Митя.

— Не будет, вы свободны. Генерал — передай своему правительству что завтра наши дипломаты с ними встретятся. Заключим мир. Всё, вы можете идти.

Генерал с мальчиком развернулись чтобы пойти к выходу.

— Ты должен знать! — бросил им в след герцог.

Земляне обернулись. Герцог сделал к Мите несколько шагов. Пригнув голову он сказал:

— То видео с боем, случайно попало в галактическую сеть... Сейчас на границе вашей Солнечной системы построились все армии Галактики, всех королевств, республик и империй. И мне доложили, что сюда движется огромный флот из Магеллановых облаков... Тысячи и тысячи боевых кораблей.

— Ну и пусть... Мы не боимся! — ответил Митя.

— Все армии, все как один, шлют нашей Империи только одно сообщение...

— Какое?

— «Не трогайте Четырнадцать — Сорок. Или мы вас уничтожим.»

Первая экспедиция.

— Передача номер 136... Командир корабля «Ломоносов»: Семёнов Андрей, миссия на Марс. Состояние экипажа — хорошее, закончены подготовительные процедуры для выхода на орбиту. Завтра в 19:00, согласно программе полёта, начинаем посадку в районе кратера Росса. Руководителю ЦУПа — Сергею Юрьевичу... Правда ли, что потерян сигнал и от нашего марсохода тоже? Если это так, я, и все члены экипажа корабля «Ломоносов» просим... Нет, мы требуем — не отменять посадку. Обязуемся, даже ценой своей жизни, выяснить все обстоятельства, все факторы, влекущие возможную угрозу будущим миссиям. И выполнить программу полёта в полном объёме. Семёнов, Астахов, Рыжов. Конец связи.

— Значит так, девочки... У меня для вас есть одна хорошая, и одна плохая новость. С какой начать? — спросил, улыбаясь, командир.

— Чёрт с ним... Давай с плохой. — Ответил Юрий, не ожидая уже сегодня, ничего хорошего. — А, Дим?

— Да пусть говорит уже! — ответил Юрию Дмитрий.

— Как вы знаете, незадолго до нашего старта, пропала связь с американским марсорходом «Эдисон». И потом, — словно этим кто-то занимался специально: пропала связь и с остальными роверами тоже. Вчера, к сожалению, как мы и подозревали: был потерян и наш «Марс-7»...

— Вот чёрт... — Дмитрий, немного повернул голову, потому как не хотел, чтобы другие члены экипажа видели, что он шевелит губами, неистово матерясь.

Юрий, хлопнув себя по коленке, и явно поддерживая Дмитрия в оценке ситуации, спросил:

— А в оптическом диапазоне?

— По снимкам, полученным с орбитальных спутников, видно, — что ни хрена не видно... Марсоходов нет. И нашего, в том числе. — закончил Андрей.

— Засада какая-то... Куда же они делись? Какая хорошая новость? — спросил Дмитрий.

— Хорошая — это то, что невзирая даже на солнечную активность, и эти, довольно странные пропажи — нам разрешили посадку... Но координаты посадки изменены, сядем в районе кратера Деннинга: в километре от места исчезновения «Марса-7». Мы выясним что с ним случилось.

— Уфф! Вот это — другое дело! — воскликнул Дмитрий. — А я уже думал развернут домой.

— Соблюдать максимальную осторожность. И иметь оружие при себе, — скомандовал командир. — В остальном, выполняем программу полёта: сбор образцов грунта, расстановка приборов, ну и так далее... Вы всё знаете.

— Есть! — откликнулись Юрий с Дмитрием.

— Дима, давай вноси новые координаты.

Посадка на Марс прошла как по маслу. Подняв тучи песка, который, впрочем, быстро осел, посадочный модуль упёрся опорами в грунт. Замолк жуткий вой двигателей, исчезла вибрация корпуса и... страх того, что «вот что-то не получится, и мы не долетим». Но мягкая гравитация ласково прижимала к креслам, в иллюминаторе виднелось оранжевое небо, и тусклое, вечернее солнце, приветственно раскинуло свои лучи по кабине. Все сомнения исчезли. Они прилетели, они смогли!

Командир, убрав руки от штурвала и открыв забрало шлема, вытер пот со лба.

— Ну, с приездом!

— Ура! — крикнул Юрий. — Мы на Марсе! Мы на Марсе, понимаешь, дядя! — произнёс он, хлопая ладонью по шлему Дмитрия.

— Ну всё, иди в баню! — улыбаясь, ответил Дима, и в свою очередь, забарабанил по шлему Юры. — Э-эх!! Сбылась мечта идиота!

— Так, успокоились! Давай по одному, перелазьте в жилой отсек. Нам сегодня ещё необходимо выйти наружу. Давай, ползём! — еле скрывая радость от прибытия на заветную с детства планету, и стараясь придать голосу командные нотки, сказал Андрей.

— Командир, можно всё-таки на поверхность я выйду первый?! — спросил его Дима.

— Угу... Перебьёшься.

Следующий час пролетел как минута. Проверив состояние всех систем жизнеобеспечения в модуле и сымитировав обратный взлёт, экипаж облачился в скафандры. Андрей начал перечислять:

— Инструменты?

— Есть. — ответил Дмитрий.

— Флаг?

— Взял, — в свою очередь ответил Юрий.

— Оружие?

— Норм.

— Медпоказания?

— Отлично, пошли уже! — Дмитрия от перенапряжения просто трясло.

— Штанга с камерой выдвинута?

— Всё готово, ваше благородие. Фразу не забудьте. — сказал ему Юрий.

— Я иду первый, Дима за мной, следом ты, — Юра.

— Ну всё, я понижаю давление в шлюзе... — ответил Юрий.

Секунды, которые тянулись как поезд на переезде, теперь полетели, как будто бы захваченные свистом уходящего из шлюза воздуха.

— Открываю люк, выхожу... — еле скрывая волнение, произнёс Андрей.

Спустившись по ступенькам, его нога ступила на поверхность Марса. Впервые! Впервые человек ступил на другую планету, а не на спутник.

— Это следующий шаг торжества человеческой мысли... — произнёс Андрей, переживая за то, чтобы его товарищи не заржали во время записи. Вообще-то он их предупредил, что оторвёт им головы.

Но всё прошло хорошо. Дмитрий, а затем и Юрий, спустились по трапу, прошли несколько шагов по песку, пожали друг другу руки. После, установили флаг... Официальная часть была закончена.

— Дима, всё, отправляй запись на Землю! Поздравляю вас ребята!

— Ура!!

Через минуту все трое стояли, и впитывали — как губка, этот момент в свою память. Момент осознания того, что они здесь первые, что на эти камни и песок вообще никто никогда не наступал. Сейчас были только они и вселенская древность, к которой можно было прикоснуться. И хотелось прикоснуться.

Марс потрясал своим, каким-то пустынным, но всё же торжественным величием. Разрозненные куски плато на западе, выглядели как острова в море песка и камней. Они словно приглашали к себе, как бы говоря: «ну наконец-то, где же вы были? Идёмте, и вы найдёте ответы на все ваши вопросы...» Вал кратера Деннинга на востоке, если бы мог слышать и говорить, сказал бы: «нет, сначала идите ко мне, у меня здесь такое...». Хотелось сразу везде и всюду. Даже просто лечь на песок... и обнять руками планету. О которой всегда мечтал.

Но нужно было работать.

Следующие несколько часов были посвящены сбору образцов почвы и горных пород, установке сейсмографов и бесчисленному множеству других приборов. После, с грузовой платформы выгрузили «марсомобиль». Но поездку к месту, где ещё недавно работал наш марсоход, решили отложить на завтра.

— Всё, давайте уже ложиться спать! Нам нужно хорошо отдохнуть, — сказал Андрей, когда они все, уже поздно вечером, закончили читать и слушать поздравления от коллег, глав государств и своих родных. — Юра, ты подключил ранцы к генератору воздуха?

— Да подключил... Мне вот, всё не дают покоя эти пропажи. Что, или кто, мог это сделать? И есть ли опасность для нас? — озвучил свои опасения Юра.

— Слушай, не нагоняй жути. Завтра разберёмся. Один чёрт, от гаданий толку нет, — ответил ему Дима.

Андрей добавил:

— Действительно, если и есть какие-то версии, то они все довольно бредовые. Забивать голову всякой ерундой я не буду, и вам не советую. Давайте спать.

Когда все более-менее устроились по своим гамакам, — в тесной кабине жилого отсека, Юрий произнёс:

— Спокойной ночи.

— Спокойной ночи. — ответили ему товарищи.

— Надеюсь увидеть вас завтра утром, — добавил Юра.

— Заткнись!

Наутро все были на месте.

Наспех позавтракав и отправив домой отчёт о состоянии экипажа, друзья надели скафандры и вышли наружу.

— Так, не забываем про солнечную активность, сегодня прогноз неважный — сами читали. Как там лазерная наводка со спутника? — спросил Андрей.

— Всё в порядке, до цели 1223 метра. Доедем — как долетим, даже не заметишь! — весело ответил Дмитрий.

— Ха, это потому что у вас лучший водитель на этой планете! — подхватил Юра.

— Хороший настрой, это — гм... хороший настрой! Хах! Запутался! Садитесь давайте, поехали! — засмеялся Андрей.

Юрий остановил транспорт метрах в пятидесяти от конца маршрута.

— Видите следы марсохода? — спросил Юра.

— Видим. Так, ты оставайся в машине, а мы с Димой пойдём, разведаем, — сказал Андрей.

— Знаешь, из нас троих только мы с тобой пилоты, нами рисковать нельзя. Пусть Юрчик сходит, его не жалко, — еле скрывая улыбку сказал Дима.

— Да пошёл ты!

— Ладно черти, пойдёмте все, — заключил Андрей.

Выйдя из транспорта, команда осмотрелась: но вокруг были лишь песок и камни, вдали виднелся всё тот же вал древнего кратера. Следы марсохода идеально сохранились: ведь слабый марсианский ветер если и сотрёт их, то только через несколько лет. Люди двинулись вдоль отпечатков колёс, которые ещё недавно оставил «светоч науки во тьме космоса» — марсоход «Марс-7». К удивлению экипажа, следы постепенно стали размываться, и затем резко исчезли.

— Всё, след кончился, смотрите... — произнёс Юрий.

— Только странно как-то... Марсоход не поднимали, скажем, краном, иначе бы мы увидели отпечатки всех восьми колёс. И не утащили в сторону. По бокам следов нет... Они просто шли, а потом исчезли, как будто кто-то стёр их большим ластиком. — размышлял Дмитрий.

Юра и Дима подошли поближе, и начали отбирать пробы грунта. В шлемофонах связи появился треск, послышался сигнал бипера. Андрей, взглянув на маленький экран на своём запястье, тревожно произнёс:

— Солнечный ветер... Давайте заканчивать, поток ионизированных частиц превышает норму. Нужно возвращаться в машину.

— Сейчас... Ещё немного возьмём, — ответил ему Юрий.

Внезапно, у Андрея сначала перехватило, а затем и участилось дыхание.

— Дима, Юра...не шевелитесь, и не поворачивайте сразу головы... — тихо, прошептал Андрей. — От вас на пять часов, у нашей машины... поворачивайтесь медленно... оружие с предохранителей снять...

Парни, благодаря военному опыту, уже через секунду держали в руках оружие. Они медленно обернулись и увидели...

Примерно в метре над поверхностью песка, и немного левее транспорта землян, парили две фигуры. Их обволакивал какой-то туман или поле, — возможно защитное, и может быть оно замещало собой функции скафандра. Сразу было видно, что пришельцы о чём-то общались между собой: один из них показывал то на землян, то на их авто, другой — явно соглашаясь с ним, энергично ему кивал. Но на враждебные признаки это было не похоже.

— Уберите пока оружие... Двигайтесь за мной, и не делайте резких движений, — прошептал Андрей.

Он поднял руку в приветствии, и пошёл к двум пришельцам, Дмитрий и Юрий, убрав оружие в кобуру и оставив её открытой, пошли вслед за своим командиром. Инопланетяне с явным интересом наблюдали за приближающейся процессией. Один из них неодобрительно качал головой. Метрах в трёх от них, земляне остановились.

— Дальше то что? — спросил Дмитрий.

— Инструкция... параграф «13Б». — ответил Юрий. — Давайте поднимем все правые руки...

— «Вам удобно говорить мысленно?» — словно молот по наковальне, ударил голос в головах землян. Дмитрий от неожиданности сделал шаг назад, Юрий присел, потянувшись к кобуре.

— «Не совсем» — стиснув зубы, подумал Андрей.

— «Хорошо, сейчас перейдём в звуковой режим» — пришёл ответ.

— Всё, вы меня слышите? — услышал в шлемофоне Андрей, и ему мгновенно стало понятно, что пришельцы настроились на частоту их передатчиков.

— Они говорят по-нашему... — сказал Дмитрий.

— Какого чёрта? Какого чёрта, вы шляетесь своими ногами по поверхности? — услышали они голос второго пришельца.

От неожиданности Андрей даже не нашёлся что ответить.

— Они сейчас с нами разговаривают? — спросил Дима.

— Конечно с вами! — продолжил пришелец. — Или здесь ещё есть такие же чокнутые туристы? Нет, ты посмотри на них — мало того, что топчут кругом, так ещё и притащили сюда свой допотопный трактор! У вас есть билеты?

— Какие билеты? Вы о чём говорите вообще? Кто вы такие? — с выражением крайнего удивления спросил Андрей.

— Мы — кто такие? — ответил второй.

— Подожди Кзан... — перебил его первый, — они похоже и вправду не понимают где находятся. Вы откуда прилетели? Из каких глухих мест?

— Мы — с планеты Земля, — и видя непонимание на лицах гуманоидов, Андрей добавил, — с третьей планеты этой звёздной системы.

— Из заповедника?! Это неслыханно!! Стоило Пвейггу уйти в отпуск на какой-то там миллион лет, как его подопечные уже шарахаются по музею! — возмущался Кзан.

— Какие подопечные? Вы о чём? — задал вопросы Юрий.

— Похоже, что вы действительно ничего не знаете. И я вижу, что и жителей других планет вы видите впервые. — произнёс первый пришелец. — Эта планета была когда-то нашей родиной, — колыбелью разума в нашей галактике. Чуть больше миллиарда лет назад сюда врезался планетоид, мы не смогли тогда предотвратить катастрофу. Вода испарилась, атмосферу просто снесло ударной волной в космос... Выжили лишь те, кто в это время улетел к другим звёздам. Как сейчас помню: весь этот ужас, когда мы вернулись с Фомальгаута...

— Помните?! — воскликнул Андрей. Вам что — миллиард лет?!

— Немного больше, бессмертие — это ещё не самое великое изобретение... Со временем вы всё узнаете.

— А что же было дальше? — с жаром спросил Юрий.

— Мы отправились к другим звёздам, и да, мы сначала хотели заселить и вашу планету. Но на ней ещё было очень жарко. Мы стали за ней приглядывать, но в ход вашей эволюции решили не вмешиваться. Вижу по вам, что мы тогда приняли верное решение...

Родную систему мы объявили закрытой территорией, и сейчас сюда можно попасть только по специальному разрешению.

— Или по билету! — добавил Кзан. — Я конечно же всё понимаю, но вы должны немедленно покинуть территорию музея! Какое кощунство... ещё и на тракторе.

— У нас мало времени, мы, к сожалению, должны удалиться. Мы вообще не должны были с вами разговаривать. Придётся писать рапорт, да и в совете нам дадут... Но я постараюсь исправить ситуацию. А пока — покиньте пожалуйста планету. Ведь вся Галактика чтит здесь каждую песчинку, а вы по ним ногами... Ну всё, увидимся, но много позже, — произнёс первый марсианин, который так и не представился. Ещё через мгновение пришельцы растаяли в разрежённой атмосфере Марса.

Прибыв обратно в модуль, экипаж первым делом решил отправить сенсационное сообщение на Землю. Но запись на камерах в их шлемах прервалась во время отбора проб песка со следов марсохода.

— Проклятые солнечные вспышки! Как бы не пожгли нам всю электронику! — расстраивался Андрей.

Но всё же, собравшись с мыслями, они записали и отправили совместное обращение. Это ведь очень важно, человечество должно было знать о произошедшем контакте.

Немного придя в себя после недавних событий, люди считали секунды до получения ответа из центра управления полётами.

— Ну?! Ну что там?! Ответили?! — нетерпеливо спросил Дмитрий.

— Ответили... — сказал Андрей.

— И?!

— «Проверьте генератор воздуха для заправки ранцев.»

— Ничего не понимаю... Они что — совсем уже?! Причём здесь генератор?! А как же контакт?! — недоумевал Юрий.

— Погоди, — сказал Андрей, подойдя к генератору. — Вот чёрт! Газоанализатор сломан! Тоже, скорее всего, накрылся из-за солнечной активности.

— И что? — спросил Дмитрий.

— А то, что если был сбой в программе генератора, он мог накачать нам в ранцы всё что угодно! Тащи новый анализатор!

— Я не понимаю, что всё это значит? — Юрий смотрел то на одного то на другого своего товарища.

— Ну вот, я так и думал... — через некоторое время сказал Андрей. — Мы надышались закисью азота. Веселящий газ, ребята. То-то я думал, почему нам всю дорогу было так весело... Всё, приехали, теперь на Земле все знают, что мы три самых дорогостоящих идиота в истории космонавтики. Мать твою...

— О чём ты говоришь?! — Юра даже расширил глаза.

— Юр, всё плохо. Мы втроём опьянели, и скорее всего, видели галлюцинации, — могильным голосом объяснил Дмитрий.

— Да не может этого быть! Мы что, — всё выдумали?! И никаких инопланетян нет?! — Юра уже просто переходил на крик от возмущения.

Но ответом ему была лишь молчаливая картина с его друзьями, понуро повесивших на плечах свои головы от отчаяния...

— Вставайте!! Быстро вставайте!!

Андрея и Диму разбудил крик Юры. На панели мигала лампа контроля сейсмической опасности. Начала звенеть сирена.

— Землетрясение? Тьфу — марсотрясение! — крикнул Андрей.

— Посмотрите в иллюминатор! — воскликнул Юра.

Остальные подбежали к окну, и увидели жуткую картину. Их «марсомобиль» уже наполовину утонул в песке. Задняя часть машины практически полностью скрылась под поверхностью, и транспорт медленно продолжал погружаться.

— Зыбучие пески!! Только откуда они здесь?! — Дмитрий испуганно посмотрел на товарищей.

— Чёрт его знает! Вот вам и отгадка, вот куда делись все роверы! Немедленно взлетаем!! — скомандовал командир.

— А образцы в машине? — спросил Юрий.

— К чёрту образцы! Всем надеть скафандры, старт — через две минуты! — продолжил Андрей. — Быстро!!

За время полёта до «Ломоносова», который их ждал на орбите Марса, никто не проронил ни слова. Стыковка прошла в штатном режиме, перешли на корабль, переоделись... Говорить не хотелось. Как и возвращаться домой. Да, причина исчезновения марсоходов была, скорее всего, ими разгадана. Но чувство, как будто бы все жители Земли, днями и ночами высмеивают их встречу с мнимыми инопланетянами, давило, словно гора, на голову и плечи.

Через некоторое время пришёл приказ на возвращение домой...

— Дим, давай слазь наружу. Пока есть время до старта к Земле — посмотри движок раскрытия четвертой солнечной панели. — обратился к другу Андрей.

— Хорошо.

Дима, минут через десять, уже был в открытом космосе. Медленно перебираясь по крюкам, и временами отстёгивая трос, он продвигался к месту расположения солнечной панели. Перемещаясь мимо пристыкованного посадочного модуля — на котором они недавно вернулись с Марса, он взволнованно произнёс:

— Ребята... Андрей! Юра!

— Что такое? Что случилось, Дима?! — ответил ему по рации Андрей.

— А мы всё-таки не одни во вселенной... И мы не идиоты! — радостно сказал Дима.

— Да что такое?! Юра!! Ты опять не проверил воздух в скафандрах?

— Я сто раз уже всё проверял! Нормальный там сейчас воздух! — обиженно ответил Юрий.

— Так что же с Димой... Дим!! Оставайся там!! Я иду за тобой!! — Андрей собирался уже покинуть оперативный отсек, как Дима снова ему сказал:

— Не нужно, Андрей! Я счастлив, честно! Мы ведь теперь можем гордо лететь домой! Вот, посмотрите изображение с моей камеры... Видите?

Андрей с Юрием напряжённо смотрели на экран монитора. На изображении было видно часть корпуса модуля. Ничего нового... но вот в кадре появилась большая золотая пластина. Которой там точно раньше никогда не было. Кто-то вплавил её в корпус, возможно в то время, пока экипаж был далеко. Дмитрий приблизил камеру поближе:

— Видите? — повторил он.

На поверхности пластины рядами шли надписи, на непонятных людям языках. Но несколько строчек были на русском. Читая, сердце билось у всех так сильно, что казалось его слышно было даже среди звёзд:

«Галактический центр культуры.

Уведомление о срочной необходимости покинуть территорию музея.

Вручено: Семёнов, Астахов, Рыжов.»

Ошибка навигатора.

Тяжёлый протозвёздный крейсер «Суворов», во главе седьмого разведывательного флота, вышел из объятий чёрной дыры, и стал заходить на орбиту ближайшей звёздной системы. Командующий флотом Пётр Седов уселся в кресле перед голографом, во главе своих заместителей, и стал опрашивать всех своих подчинённых:

— Так, корпус обороны...

Перед ним появилась голограмма генерала Роджерса:

— Добрый день, сэр! Докладываю: на расстоянии десяти световых лет кораблей противника не обнаружено!

— Хорошо, займитесь расстановкой кораблей, и боевое построение не снимать без моего распоряжения.

— Есть, сэр!

— Навигационный сектор... — переключился Пётр.

— Неважные новости, Командующий... Мы вышли примерно в кубе АР — 7059987, — сказал Ю Ли, начальник навигационного сектора.

— Что значит «примерно»? Мы вышли к цели экспедиции?

— Положение звёзд немного другое... А находимся мы примерно на десять тысяч световых лет в стороне от цели... Ну то есть, мы вышли не через ту чёрную дыру, какую планировали.

— Как могло выйти такое дерь...! Я прошу прощения. Разберитесь с астрофизиками по углу входа и доложите мне через два часа на Совете!

«Твою мать!» — подумал Пётр, за ещё один прыжок и перерасход гравиполя в штабе его по головке не погладят. Нужно было скорректировать угол входа и снова прыгать к цели экспедиции. «Разберусь с этими косорукими астрофизиками... лишить их к чертям премий.» — негодование у него так и бурлило.

— Разведка...

— Слушаю вас, Командующий! — ответил Колджин, командир сектора разведки.

— Вы приступили к осмотру местной системы?

— Так точно, Командующий! В 13:30 отправлено 12 разведботов! Предварительно: одна планета имеет биосферу.

— Вот это хорошая новость! Жду ваши разведданные на Совете.

— Есть!

«Возможно хоть открытие планеты с биосферой сгладит наш промах» — подумал Пётр, и настроение его начало улучшаться. «Вот бы она была как Земля когда-то! Может ещё и наградят...»

Поиски планеты похожей на Землю, шли уже более 500 лет по всей Галактике. Они начались почти сразу, как только мы одержали победу в Великой Галактической войне против хассагийцев. Напали они на нас совершенно внезапно, без контакта и объявления войны, и сразу уничтожили нашу Землю вместе с Солнечной системой. Их материнская планета Хассаг давно погибла в катаклизме, и они как саранча расселялись в ближайших звёздных системах, постепенно захватывая другие. Пятьдесят лет шла война на сотнях планет, и всё-таки после тяжёлых и кровопролитных боёв земляне одержали верх. Остатки сил противника до сих пор добивались по всей Галактике, и поэтому разведку космоса земляне производили мощными соединениями, способными дать отпор любому врагу. За все время исследований космоса было найдено около тысячи планет с биосферой, многие из них были уже нами заселены, но найти планету — точного аналога Земли, с такой же атмосферой, температурой и гравитацией пока не удавалось.

...Заседание Совета состоялось, как и планировалось — через два часа на флагмане флота. Собрались все командиры боевых кораблей, кораблей поддержки и научных судов. Присутствовали члены учёного совета, руководители секторов. В зале заседаний яблоку было негде упасть, около двухсот пар глаз смотрело сейчас на Командующего.

— Заседание Координационного Совета седьмого флота объявляю открытым, — сказал Пётр.

Колджин и Ю Ли тянули руки. «Ну как школьники...» Взглянувший на них Пётр резко сказал:

— Соблюдайте регламент! Первый заместитель, докладывайте!

— Командующий, прошу вас, выслушайте Ли и Колджина, это очень важно! — хриплым голосом сказал Первый заместитель.

Такого нарушения от него Пётр не ожидал. «Случилось что-то из ряда вон» — пронеслась у него мысль.

— Ю Ли — докладывайте!

— Господин Командующий, случилось великое...- у Ю Ли тряслись руки и дрожал голос.

— Что такое?

— Как я уже говорил, мы вышли в кубе АР — 7059987....

— И вы ошиблись с координатами, нам всем это уже известно! Вы нашли виновных?

— Господин Командующий... АР — 7059987 по нашей системе координат соответствуют А — 001 древней, первой системе координат...

— Ну и что это значит?

— А — 001...это куб нашей Солнечной системы... Земля... мы на орбите Солнца... — у Ю Ли текли слезы.

В зале установилось гробовое молчание.

— Ю Ли, ты понимаешь, что ты сейчас говоришь!? На месте Земли и Солнца сейчас газопылевое облако!!! — в гневе крикнул Пётр. Ты опять что-то напутал, черт тебя дери!

— Нет Пётр Сергеевич, не напутал... То смещение звёзд о котором я вам говорил, соответствует их положению какое было 1500 лет назад... Мы возле Земли и сейчас 14 век...

Все встали, поднялся гул голосов, Командующий осмысливал полученную информацию. «Невозможно... это просто невозможно...».

— Так, тихо всем! Сесть!!!

Все сели, но успокоится никто не мог. Земля! Потерянная и снова обретённая! Это самое великое событие после Победы!

— Ю Ли, уважаемый, объясни пожалуйста, как такое могло произойти?

— В гипотезах давно предполагалось что есть дыры с тахионным смещением, но нам ещё ни разу такая не попадалась... Мы можем теперь так попадать в прошлое, и я думаю — в будущее, при обратном движении! Это великое открытие!

Вариант, что флот не останется в этой древней заднице, звучал конечно неплохо.

— Но почему эту дыру до сих пор не обнаружили? Рядом с Землёй?

— Потому что она блуждающая, и имеет большую скорость. К моменту пока люди впервые вышли в космос, она была уже очень далеко от нас.

— Ю Ли, твой сектор и астрофизики — немедленно приступить к изучению чёрной дыры, с учётом её особенностей. Нам нужно ещё вернуться домой.

— Слушаюсь!

Повернув голову к Колджину Командующий увидел, что он ещё тянет руку. На душе у Петра похолодело...

— Колджин, отбой всем разведчикам!

— Командующий, разведбот 441- й только что сел на Землю...

— Как?! Выводи его на экран и переключи связь на меня, быстро!

На стене огромного зала зажегся экран, изображение шло из камеры на шлеме разведчика. Все увидели бескрайнее зелёное поле, вдалеке качались деревья со светлыми стволами. Прямо перед разведчиком стоял человек на четвереньках, уткнувшись головой в землю. Рука космонавта коснулась его, и тот вскочил как ошпаренный:

— Ой прости, прости меня грешного! Не забирай меня, отмолю, все отмолю, вот тебе истинный крест! Ты не демон ли? — спросил человек, на чистом русском языке.

Камера покачалась влево-вправо, нет не демон.

— 441-й, это Командующий!!! Немедленно прекратить контакт!!! Всем разведчикам прямой приказ — вернуться в расположение флота!

— Есть прекратить! Отходим!

Изображение исчезло. Все были в шоке. Если ещё кто-то сомневался, что это Земля, то сейчас таких не оставалось. «Охренеть, просто охренеть... Не хватало ещё вмешаться в ход истории...» — думал Пётр. Когда молчание в зале стало превышать свой моральный предел, Первый заместитель обратился к нему:

— Командующий... Какие будут приказания? Что будем делать, командир?

— Ю Ли, какое примерно расстояние до другой дыры, нормальной я имею ввиду? — спросил Пётр.

— Примерно месяц своим ходом. Я ещё уточню конечно... Но зачем? Другая дыра не вернёт нас в будущее, так мы не вернёмся домой...

— А мы пока не летим домой. Мы летим на Хассаг. Надеюсь эта падла ещё цела.

— Но... Но если мы уничтожим Хассаг сейчас, в глубокой древности... И Земля останется цела, мы изменим будущее, многие из нас могут просто не родиться и исчезнуть... временной парадокс, — промолвил Ю Ли.

Мрачная перспектива. Никому не хотелось исчезнуть в новой реальности, как и терять членов своих семей. Командующий встал и обратился к людям:

— Я понимаю, что вас одолевают тяжёлые мысли, меня самого ждут дома на Бетельгейзе. Но я хочу вам напомнить, что ни мои, ни ваши предки не находились во время атаки хассагийцев в Солнечной системе пятьсот лет назад. Поэтому сейчас мы здесь. Вероятность того что мы не исчезнем, достаточно высока, но конечно же риск огромный. Я не знаю выживем мы или нет, как и не знаю сможем ли мы вернуться домой. Но я точно знаю одно — если мы не спасём нашу легендарную Родину имея такой шанс, нас заклеймят как последних трусов. Предлагаю голосовать...

...Через месяц флот землян был выстроен в боевой порядок на окраине системы Хассаг. На всех тринадцати планетах, включая и сам Хассаг, выли сирены и была тотальная паника. В один залп наш флот разнёс на атомы собравшийся древний флот хассагийцев. «Как котят... да, и кстати, без всяких переговоров... как они и любят» — думал Пётр.

— Приготовиться! По планетам — огонь!

Ударил ещё залп, вдали, вокруг звёзды системы вспыхивали маленькие солнца — это разлетались в пыль планеты.

— «Суворову» навести тетраорудия на звезду системы!

— Есть! Звезда на прицеле!

— За нашу Землю! Огонь!!!

Залп... От гравитационной волны затрясло корабли и ближайший сектор космоса. Вспышка Сверхновой... Если бы не защитное поле, флот землян превратился бы в пепел. Все смотрели на экраны, потрясённые этим вселенским зрелищем. Уже лет двести как никто не взрывал звёзды, и Пётр конечно же это делал впервые. От волнения у него тряслись руки. «Получите и распишитесь, мать вашу... Если и уцелели какие-то корабли, то им точно конец... Теперь Земля будет цела...» — пело в его голове. «Все теперь будет хорошо, мы сделали великое дело». Мельком он заметил, что стоящий недалеко от него молодой офицер связи исчез, и тут же на его месте появился взрослый мужчина лет сорока пяти. Он повернулся в сторону Петра, вытащил кортик и кинулся на него в атаку. Пётр еле увернулся, успев ударить его в челюсть. Охрана тут же его повязала, тот, харкая кровью шипел:

— Ублюдок... убийца...

— Арестовать его! Что за... — не успел договорить Командующий, как Первый заместитель, также стоявший неподалёку от него тоже исчез. На его месте появилась женщина, кстати в форме Первого заместителя, и рыдала навзрыд:

— Что... что вы наделали... Вы уничтожили материнскую планету наших друзей и союзников... Вас следует отдать под трибунал и казнить... О Господи... Вы и есть причина их гибели... Не было у них никакого катаклизма... Боже мой!

«Мой Первый заместитель... Ника... надо же, знаю, как её зовут... Да и похоже из хассагийцев кто-то выжил... Успели расселиться, сволочи» — мелькали мысли в голове Петра.

Охрана увидев, что за дела происходят, взяла и её под руки. Встретились две реальности. Командующий, быстро смекнув в чем дело, отдал приказ:

— Флот, слушай мою команду! Арестовать немедленно всех новых членов экипажей! Надеюсь все поняли, о чем я? До выяснения обстоятельств!

Потом обратился к Нике:

— Слушай, объясни мне — Земля цела? Была война с хассагийцами?

— Вы сумасшедший... Я уже сто раз вам говорила... Но вы как маньяк все время твердили что хассагийцы наши враги, и они уничтожили Землю при первой нашей с ними встрече...

— А что, что случилось пятьсот лет назад, когда они подлетели к Солнечной системе?!!! — Пётр практически кричал на неё.

— Их... Их разведывательный флот случайно был уничтожен оборонной системой при первом нашем контакте...

— Кто построил систему, когда?!!

— Древние... в 14 веке... не мы.

— Да будет тебе известно, дура несчастная, что мы сейчас собираемся вернуться к Земле, чтобы начать постройку оборонной системы... Настроенной атаковать любые корабли, у которых, внимание — взведены тетраорудия на боевой режим! Хассагийцы летели к нам вовсе не для того чтобы обниматься, они просто не успели дать залп...

— Вы...вы... построили ту оборону... и...и я с вами сейчас.

У Ники расширились глаза:

— Это большая честь служить с вами, Командующий!

— Рад за тебя... Увести их, под домашний арест, пока полностью не очухаются...

Охрана потащила отдающих честь Первого заместителя и офицера связи к ним же в каюты.

...Вновь вернувшийся к Земле флот подсчитал свои потери, всего исчезло и было заменено парадоксом около десяти процентов экипажей. И хорошая новость — Ю Ли закончил исследования чёрной дыры, флот мог вернуться домой. На следующий день после траурных мероприятий, устроенных по исчезнувшим товарищам, Командующий включил связь и обратился ко всей флотилии:

— Флот внимание... Буровым «Паллас» и «Демидов» — начать добычу металлов в поясе астероидов. «Королеву» — приступить к сборке башен обороны первого класса. Генералы Мартинес и Лаврентьев, со своими эскадрами — взять под охрану периметр Солнечной системы... И ещё... Друзья, есть мнение, что когда мы вернёмся, нас будут считать военными преступниками, и мы пойдём под трибунал. Нам нужно рассказать, что хассагийцы просто ждут как нам отомстить. Они ведь до сих пор никому не сказали о том, что это мы уничтожили Хассаг. Поэтому я лечу домой, для того чтобы отмазать всю нашу... пиратскую банду.

...В это время в монастыре под Рязанью послушник Ефсей расписывал стены часовни. Подошедший к нему настоятель спросил:

— Чой ты странного ангела рисуешь, Ефсей. Вроде он как в шлеме и свет исходит с плеч... Никак воин?

— Я видел его батюшка, в поле, он коснулся меня...

— Ах блажен ты Ефсей, ежели это правда! Увидеть ангела — хранителя большая благодать, всё знамо будет хорошо!

— Да батюшка, он мне так и сказал на прощание. Только одно не ясно.

— Что, сын мой?

— Что такое — «отбой» и «уносим задницы»?

СМСки для космонавта.

(Катюша)

Ещё раз привет Сашуль! Вижу, что прошлая эсэмэска тебе дошла! И ничего, что тебе нельзя мне ответить, хоть так, мы как будто бы рядом с тобой. Удачи тебе на старте, милый! Мы с Никиткой скрестили пальцы. Целуем, обнимаем!

(Никитка)

Папа мы по тебе скучаем пусть хорошо ты прилитишь весь класс смотрит сейчас старт я горжусь ждём

(Катюша)

Блин, две минуты что разрешили нам с тобой поговорить — это так мало! Две недели! Я, пока они пройдут, наверное, с ума сойду! Хорошо хоть ты объяснил, что не будешь отвечать на смс... Что за секретность... В прошлый полёт такого не было. Привези мне камень с Луны, как обещал! Люблю, люблю, люблю!!!

(Серёга)

Ууух! Вот это старт! Я и все ребята желаем тебе счастливого полёта! Не задерживайся там, через месяц едем на рыбалку в Астрахань! Бензин с меня)))

(Катюша)

Люблю, люблю, люблю!!! Ты полетел!!! Сообщили что вы вышли на орбиту, начинаете разгон! Мама и тёть Наташа молятся за тебя!! И я тоже!!!

(Катюша)

Господи, Саша!!! Милый мой!!! Вы живы?? Я же с ума сойду, почему вы не выходите на связь??? Вы пошли на посадку и пропали с радаров. Что случилось??? По новостям только вас и показывают! Знаю, что СМС не дойдёт до Луны... Я же умру без тебя!!! Люблю!!!

(Катюша)

Аааааа! Эсэмэска дошла!!! Показывает, что «доставлено»!!! Вы живы!!! А ты говорил: не дойдёт до Луны!!! Почему не выходите на связь?!! Я тебя люблю!!!

(Иваныч)

Саш, тут жена твоя звонила. Говорит, что смс до вас доходят... Чушь конечно. Проба.

(Иваныч)

Я ох... Смс статус — «доставлено»!!! Сейчас спецы разберутся что к чему. Позвонить тебе не удаётся. По другим каналам связи вообще ноль, даже по 653-ей. Если можешь, отправь хоть букву в ответ. Попробуем перерубить антенны на gsm, и усилить сигнал. Не отрубай телефон! Держитесь ребята!

(Катюша)

Ну что же ты не отвечаешь??? Я сойду с ума!!! Никитка с мокрыми глазами, но вид не показывает... Он тебя очень любит!!! Как и я!!!

(Никитка)

Папа вы наверна поломались ничего мы ждём все хорошо. Твой Никитка

(Серёга)

Я с Ниной звонил Катюшке чтобы её как-то успокоить. Она говорит, что смс до вас доходят, спецы, наверное, постарались. Главное вы живы! Телефон цел, значит и твоя задница тоже! Удачи, не вешай нос! Не забывай — ты мне тыщу должен, даже не думай пропадать...

(Иваныч)

Радиотелескопы РТ — 70, Грин Бэнк и Голдстоун (США), Лавелл (Англия), и система АСКАП в Австралии разворачиваются в вашу сторону. Установили gsm приёмники в фокусах антенн. В 15:00 мск. всё будет готово. Ждём от вас ответа.

(Никитка)

Папа! Ты обещал взять меня на рыбалку я жду тебя всё хорошо мама только плачет.

(Катюша)

Сашенька, родной, вы держитесь, я верю у вас всё получится! Только вернись, я тебя никогда не отпущу, никогда, никогда!!! Люблю тебя!!!

(Серёга)

Сань, мы с ребятами все с тобой, переживаем за вас, голову уже все себе сломали, что же у вас могло случиться? Петрович вчера даже в пивнушку не пошёл, тоже переживает, ждёт новостей.

По новостям сказали...ну в общем спасти вас невозможно, корабль такого типа как ваш, будет построен только через год... Я верю, что у тебя всё получится! Обязательно вернись! Не забудь про тыщу!

(Иваныч)

Ночью состоялось экстренное заседание ООН. Представители всех космических агентств выступили с просьбой ввести режим радиомолчания на 10 минут по всей планете. Предложение принято единогласно. Завтра с 12:00 по 12:10 мск. вырубят электричество по всей планете, все радиопередатчики и сотовые телефоны. Все радиотелескопы мира способные принять сигнал разворачиваются в вашу сторону на видимой вам стороне Земли. Ждём ответа.

(Катюша)

Сашенька, Сашуль, зая!!!! Ну ответь родной мой!!! Люблю тебя, целую, целую, целую!!!

(Александр Леонов, Папа, Санёк, Любимый — в общий чат, 12:03 мск)

Х...

(Катюша)

Есть!!! Я знала!!! Ты жив!!! Плачу от счастья!!! Пожалуйста вернись!!! Получила — «Х», но только через час, — это же «хорошо»? Верю, что хорошо!!! Люблю тебя!!! Целую, и крепко обнимаю!!!

(Никитка)

Папа я так рад я собрал удочки я возле подъезда сижу жду тебя мама плачет и смеётся зовёт домой а я жду все равно

Твой Никитка

(Иваныч)

Молодцы!!! Получили одну букву — «Х», надеюсь не в плохом смысле?!! Я и весь коллектив сейчас просто сходим с ума! Верим в вас ребята! Вы все спецы, у вас всё получится, ждём вас домой!

(Серёга)

Ну другое дело брат, родной ты мой! Мужики все орут, Петрович пальнул два раза из двустволки прямо на улице, сейчас прячется. Извини, но мы сегодня накидаемся... Ждём домой!!!

(Александр Леонов, Папа, Санёк, Любимый — в общий чат)

Только взлетели с Луны, пишу всем. Всё хорошо, самочувствие у всех нормальное, устали только как черти. Катюша, Никитка — я вас тоже очень сильно люблю! Вашими смс только и жил! Всё хорошо, папа летит домой! Иваныч — на месте посадки обнаружена сильная электромагнитная аномалия, почти всё наше оборудование вышло из строя, многое подрубили потом напрямую. Думаю, из-за аномалии я и смог принять ваши смс. Под нами обнаружена какая то древняя база. Исследовать нет времени, отобрали несколько образцов металла, это чудо! Иваныч — идём с победой домой!

Серёга — хрен тебе, а не тысячу...

Тетрадь по русскому.

— Сынок... Ты должен записать то что я тебе сейчас скажу...

— Мама, не умирай! — воскликнул Алеша, и заливаясь слезами, уткнулся маме в грудь.

— Сынок... Это очень важно... Я тебя очень прошу... Возьми тетрадь, запиши.

Алеша, всё ещё рыдая, расстегнул рюкзак — врачи разрешили пронести его в палату, и достал тетрадь по русскому языку.

— Мама вот... Я здесь всего один лист написал в школе... Пойдёт?

— Пойдёт... Пиши, только без ошибок — «шестьдесят два, пятнадцать, сорок восемь, пятьдесят два, ноль четыре, шестьсот...»

— Мам... Что это?

— Не знаю сынок... Но это очень, очень важно, ты должен выучить... На всю жизнь выучить.

— Почему мам?

— Я не знаю сын, запомни, пообещай мне...

— Обещаю...

— Пиши дальше...

Алеша продолжал писать, время шло, он заполнял неровным почерком страницу за страницей. По щёкам текли слезы и падали на строчки, он вытирал их рукой, но мысль о том, что мамы скоро не станет рождала все новые и новые капли.

— ... Пятнадцать, сорок девять, одиннадцать, левый, полный..., — продолжала диктовать мама. Отец пару раз заглядывал в палату, но мама Алёши делала ему знак рукой, и шептала «подожди». Он, в десятый раз, наверное, спускался вниз, выкурить сигарету. И только начав, тушил и снова бежал наверх. Через час, или даже больше, мама наконец сказала:

— «... пятьдесят три, сорок два, выполнено.»

— Мама что, всё?

— Прочитай сначала сынок, проверим...

Алеша начал читать, перечисляя непонятные груды цифр и слов, временами смотря на маму. Но мама лишь говорила:

— Хорошо сынок, дальше...

Алеша продолжал читать...

...А ночью мамы не стало. На третий день, вечером, после похорон, ребёнок захлёбываясь плачем, спрашивал у отца:

— Папа...Ну почему так?!... Я же все записал, как она просила... Ну посмотри пап!

Отец, вытирая слезы, листал тетрадь сына, снова и снова переворачивая страницы:

— Ничего не понимаю... Сын, ты же знаешь, мама была тяжело больна, рак мозга... И из-за этого у людей могут быть, ну как бы тебе объяснить... Немного странные мысли.

— Ну и пусть пап! Ну и пусть странные! Почему она умерла? Это же очень важно — она сказала! Она не должна была умереть! Я должен это выучить... Тогда как? Кому мне рассказать?

— Мне расскажешь, раз обещал... Мне...

Отец и сын взяли за традицию каждое воскресенье декламировать текст из тетради:

— ... «четырнадцать, двадцать два» ...эээ...

— «Ноль семь», сынок...

— «двадцать два, ноль семь, правый...»

— Хорошо сынок, давай дальше...

Они не раз пытались расшифровать то, что надиктовала мама, некоторые цифры были похожи на время, но никаких привязок к датам или к чему-либо ещё. Алеша просто выучил весь текст наизусть, как и обещал.

Летели недели, месяцы и годы...

— ...Поздравляем вас выпускники, вы теперь вступаете в новую, взрослую жизнь!

«... Пятьдесят, сорок четыре...» — рисовались в мыслях цифры, Алексею казалось, что мама сейчас, как и тогда диктует их ему.

— ... Теперь вы офицеры, поздравляем вас с окончанием лётного училища!

(... пятьсот двадцать один ...)

— ...За успешное выполнение задания, наградить повышением в звании...

(...ноль восемь, триста шестьдесят...)

— Вам оказана высокая честь — теперь вы в отряде космонавтов!

...Прошло ещё пять лет. Три корабля — два транспортных и один пассажирский, подлетали к Марсу. На транспортных, — «Родине» и «Восток — 11», везли оборудование для постройки исследовательской базы. «Заря», которой командовал Алексей, везла персонал базы, строителей и специалистов. Она замыкала небольшую эскадру. На экранах впереди было видно только пару звёзд, одна побольше, и одна поменьше — это транспортники включили режим торможения, значит скоро будем выходить на орбиту.

— Всем занять места, пристегнуться! Через минуту включить режим торможения! — отдавал приказы Алексей.

Слева от траектории кораблей мерцал Фобос — один из двух спутников Марса. К нему стремительно приближалась яркая точка. «Внимание! Опасная ситуация! Возможно столкновение! Предполагается попадание под многочисленные обломки» — начал вещать бортовой компьютер. Включилась сирена.

— Что за чёрт? Что там приближается к Фобосу? Параметры? — вскричал Алексей.

— Командир, цель — диаметром двести метров, скорость — двадцать девять километров в секунду... Похоже астероид...- ответил ему Дмитрий, штурман корабля.

— Как мы могли его проморгать?

— Алексей Юрьевич, его траектория была закрыта Марсом... Поэтому и не засекли.

— Вероятность столкновения с Фобосом? — спросил Алексей

— Сто... Через девять, восемь, семь...

— Мать твою... Внимание всем! Приготовиться к столкновению! «Восток» и «Родина» вы слышите?

— Слышим «Заря»... Готовьте орудия... Пусть Бог вас хранит...- ответили командиры транспортников.

Космос осветила яркая вспышка. Удар астероида разрушил Фобос, и миллиарды обломков устремились в сторону трёх кораблей. Уклониться в сторону от летящего облака не представлялось возможным, слишком большая скорость была у кораблей, и инерция не позволила бы это сделать.

— Командир, «Родина» войдёт в облако обломков через десять секунд!!! — прокричал Дмитрий.

На подлёте к облаку, у «Родины» заработали орудия противометеоритной защиты. Вокруг неё начали вспыхивать взрывающиеся обломки. Транспортный корабль вошёл в облако. Четыре секунды, пять... На шестой — яркая вспышка.

— «Родина» ответьте... «Родина»!!!

— Алексей Юрьевич... «Родины» нет на радарах...

Алексей вцепился руками в край пульта управления, так что побелели пальцы:

— «Родина» — я «Заря», приём...

— Командир, «Восток» сейчас войдёт в облако...

— «Восток — 11» я «Заря»... Удачи Сергей...- дрожащим голосом сказал Алексей.

— И вам удачи Алёша... Приготовиться, орудия — огонь!...

«Восток» открыл огонь по обломкам. Плазменные орудия разносили их в пепел, но количество целей было слишком велико. Пять секунд, шесть, семь... Яркая вспышка...

— Нет! — вскрикнул Алексей. Так не должно быть...не должно...

— Командир... Алексей Юрьевич... Входим в облако через сорок две секунды... — промолвил штурман.

— Ясно... Сообщи о ситуации в центр управления...

— Есть... ЦУП, я — «Заря», шестьдесят второй день экспедиции, время — пятнадцать, сорок восемь...

— Стоп!!! Что ты сейчас сказал?! — вскричал Алексей.

— Шестьдесят второй...

— Экипаж, слушай мою команду! Дима — за штурвал, Андрей — орудия правого борта, Макс — орудия левого. Я буду говорить команды, строго по времени — выполнять без вопросов! Ясно!?

— Есть командир!

— В пятнадцать, сорок восемь, пятьдесят две — Дима, ставь вектор ноль четыре, тяга шестьсот...

— Перегрузка будет в одиннадцать G...

— Выполнять! Без вопросов!

— Есть командир!

Дмитрий нажал на рычаг управления тягой, позади корабля полыхнуло море пламени.

— Андрей, огонь всем правым бортом через три, два, огонь!

Корабль дёрнуло отдачей, тут же в космосе появилась вспышки попаданий.

— Макс, — через три, два, огонь!

Корабль дёрнуло отдачей ещё раз, вокруг него стало становится светло. Разлетающиеся в пыль обломки горели и освещали все вокруг.

— Дима, вектор ноль восемь, тяга триста двадцать, через три, два, старт!

«Угроза столкновения, внимание, угроза столкновения, опасность!» — пищал динамик компьютера.

— Выключи его на хрен, Дима! — крикнул командир.

— Есть!

В перерывах между командами, бесшумно шевелились губы Алексея «пятнадцать, сорок девять, семнадцать, ноль шесть, пятьсот девяносто...»

Корабль трясло от неимоверных перегрузок, но он, как раскалённый нож в масле, выжигал себе дорогу среди каменных обломков...

Руководитель центра управления полётов сидел в кресле, обхватив голову руками:

-...Такие ребята... Такие ребята... За что, за что?

— Павел Андреевич, там «Заря»... — сказал подошедший к нему помощник.

— Что?... Тоже?

— Нет Павел Андреевич, они ведут огонь, уже полторы минуты!

— Как?! — тень надежды блеснула у руководителя.

— Да Павел Андреевич, и у них даже не включена система наведения орудий... Они бьют вслепую... Фантастика!

— Как?! Это невозможно!

Павел Андреевич выскочил в зал управления из своего кабинета. Все, кто был в зале стояли и замерев дыхание слушали переговоры с «Зари»:

— «... Пятнадцать, пятьдесят, ноль семь — вектор ноль три, тяга — семьсот! Андрей — три, два, огонь!»- звучал голос Алексея.

На экранах ЦУПа было видно то что «Заря» вертелась среди обломков, как уж на сковороде.

— Это невозможно... Невозможно... Кажется они бьют по времени... Точно по времени... И положение в пространстве... Но как? Откуда они знают?

— Понятия не имею Павел Андреевич... Это чудо...

Корабль держался уже четыре минуты, медленно, но верно он подходил к краю облака. Сзади него горел шлейф из обломков, стволы орудий были раскалены. Ещё залп и ещё, изменение траектории, перегрузки, ещё залп и ещё...

— Пятнадцать, пятьдесят три, сорок две секунды... Выполнено... — сказал Алексей.

— Командир... все цели позади... Чисто! Мы вышли! Ура! — закричал экипаж.

— Ура! — прогремело в ЦУПе, все стали поздравлять друг друга и обниматься как сумасшедшие.

— Павел Андреевич они смогли, они настоящие герои!

— Конечно герои! После нам нужно понять, как им это удалось. Но сейчас прошу минуту молчания по шестерым нашим погибшим товарищам...

— ...Командир! Это чудо! Ты всех нас спас! — ликовал Дмитрий.

— Дим, это не я... — ответил Алексей тяжело дыша. — Это моя мама...

— Но как, Лёш? Ты же говорил, что она давно...

— ...Умерла, да. Просто, когда уходят мамы, они оставляют свою любовь у нас в сердце... А у меня вот ещё и здесь... — ответил Алексей, доставая из внутреннего кармана старую, потрёпанную тетрадь.

Ключевая корова и не менее важный костёр.

— ... Поэтому все представители вашего вида будут заморожены, — закончил ультимативное послание инопланетный посол.

— Вы... Вы хотите нас уничтожить? — с дрожью в голосе спросил глава делегации землян.

— Нет. Разумеется — нет. Поставить на паузу, если можно так выразиться. Вас разморозят через год или через миллионы лет, точно сказать не могу. Это решение Галактического совета. И поверьте — вам ещё очень повезло, что сюда не вызвали команду ликвидации. Заморозка применяется чрезвычайно редко. В основном, с молодыми цивилизациями сразу всё понятно: если нужно им помочь — к ним летит команда развития. Если они несут угрозу — их ликвидируют. Замораживают лишь в случае, если голоса в совете разделяются поровну. Понимаете?

— Да какое вы имеете право? — сжал кулаки землянин.

— Слушайте, давайте без демагогии. Решение принято, и сюда уже летит флот заморозки. Нужно было бережнее относится к окружающей среде... По правилам, у вас есть три ваших дня, чтобы что-то изменить.

— Что изменить?

— У меня нет сведений. По древней традиции я должен сказать эту фразу. Всего наилучшего! — произнёс посол, и вместе со своей свитой удалился по трапу внутрь гигантского звездолёта.

Ещё через минуту инопланетный корабль взлетел, оставив на пустынном плато в Египте, толпу обескураженных представителей всех государств Земли.

— Глушите... Вырубайте всё, — прошептал глава делегации.

— Что, простите? — спросили его коллеги.

— Всё что дымит, мать его!!!

Если на Земле кто-нибудь и представлял, как выглядит Апокалипсис, то сейчас он ни капли не сомневался в его наступлении.

Прошло уже двое суток с момента старта корабля инопланетян. Через час после взлёта, на планете остановили все предприятия, всё, что даже мало-мальски может иметь вредные выбросы в атмосферу или в водную среду. После, на улицы вышли толпы недовольных: начиная от тех, кто лишился работы и заканчивая откровенными религиозными фанатиками. Начались погромы. Полиция и армия получили приказ на принятие жёстких мер с применением оружия...

Понемногу порядок стал возвращаться в потрёпанные города, но не всё ещё было спокойно.

Несколько сот человек расстреляли на месте, за то, что они лишь просто завели двигатели в своих автомобилях. В Денвере на столбах повесили группу каких-то хиппи, из-за того, что они срывали цветы с клумб, и скакали с ними по улицам. В Японском море, военные корабли только что закончили без разбору топить рыболовецкие суда. Силами правительств кое-как удалось прекратить сжигание на кострах директоров зоопарков...

Растительный и животный мир вздохнул — как казалось людям, с облегчением.

— Так тихо!! Тихо, сейчас я начну вас расстреливать, сволочи, если вы не заткнётесь!! — Генеральный секретарь ООН устало стучал молотком по трибуне. Но на него мало кто обращал внимание. Делегация Алжира продолжала размеренно набивать морды представителям Гондураса. Возле стены мирно лежала делегация Италии после дебатов с монголами. А монголы, войдя в раж, принялись дубасить китайцев...

— Тихо!! Прекратить!! — секретарь пальнул пару раз в воздух из револьвера. Монголы и алжирцы, после этого, решили перенести прения на потом. Те, кто спал на стопках бумаг в проходах, на секунду подняли свои головы, и моргнув в пространство красными от переутомления глазами, снова вернулись в объятия Морфея.

— Напоминаю, на повестке дня у нас только один вопрос: мы уже сделали то, что может предотвратить заморозку, или ещё нет? Какие будут предложения? — спросил секретарь.

— Остановлены уже все фабрики и заводы, — сказал представитель Канады.

— Да, и у нас расстреляли уже всех, кто вырубал леса. Занесите это в протокол, — добавил представитель Бразилии.

— Хорошо... Ещё есть какие-нибудь новости?

— У нас есть... Только на первый взгляд это покажется вам бредом, — сказал представитель России.

— Что? Говорите! Мы должны использовать всё, любой шанс, чтобы предотвратить катастрофу! — оживился секретарь.

— Вчера вечером, мне доложили о неком Фёдоре Ивановиче... Из деревни Головцы, Пензенской области. У него, в общем... тоже был контакт с инопланетянами, в 81-ом году, — немного смущаясь сказал представитель России.

Все в зале заседаний смотрели сейчас на него, некоторые начали ногами пинать спящих в проходах.

— Александр Петрович, дорогой вы наш... Ну вы же понимаете, что это может быть обычный выдумщик, ну или сумасшедший? — глядя из-под очков, произнёс секретарь.

— Конечно понимаю. Мы всё проверили, факты сходятся. Там, эээ... рядом секретная военная база, и они подтвердили факт посадки НЛО в тот день. Анализ образцов грунта с того места тоже это подтверждает.

— И что же... — растерянно сказал секретарь, — и что же там было?

— Что там было — сейчас уточняется. Дело в другом. Этот Фёдор Иванович... просит передать инопланетным представителям следующие слова...

— Какие?! Какие слова?!

— «Пусть Анш Гроо, разведчик из сектора Веги, вернёт мою корову, которую он бессовестно украл...» Говорит, что он его знает, и этот факт поможет всем нам. Это и нужно сказать при следующей встрече, — закончил Александр Петрович.

Мёртвая тишина секунд пять давила на барабанные перепонки отчаявшихся политиков. Потом зал накрыла волна шума: кто-то смеялся, кто-то кричал, монголы опять вцепились в китайцев...

Новый выстрел в потолок усмирил горячие головы.

— Так... — начал секретарь, — нам нужно хорошо всё обдумать и разумно соотнести все факты, ошибка может стоить нам слишком дорого!

— ...Ваше время вышло, вы что-нибудь предприняли? — спросил галактический посол.

— А вы не заметили изменений на нашей планете? — спросил глава делегации землян.

— Они не существенны. У вас есть ещё что-нибудь?

— Есть. Александр Петрович, подойдите пожалуйста, да, вместе с Фёдором Ивановичем...

Посол уставился огромными, как блюдца, глазами, на двух подошедших:

— Ну?

— Дядь Фёдор, давай, — сказал представитель России.

— Дык тут дело вот в чём, значит. Сорок лет назад было. Пасу я, значит, колхозных коров. А тогда я, знаете, пацанёнком ещё был, лет семнадцать, или пятнадцать, уже и не помню...

— Шестнадцать, — подсказал представитель России.

— Ага! Ну и вот. Время — часа три ночи, прохладно, я лежу в стоге сена, коровки мои рядом, а роса кругом какая! Ну вот прям всё мокрое...

— Давайте ближе к делу! Наш флот уже два часа болтается на вашей орбите! — воскликнул посол.

— Ага, давай ближе. Ну и вот смотрю я, горит! И висит над лесом, а потом вниз как пошла! Вот так — вжых!

— Кто? — спросил посол.

— Как кто? Тарелка.

— Ага, вы, наверное, видели корабль разведки? — с пониманием спросил посол. — Но... это не повлияет на решение совета.

— Да что там, видел! Я познакомился с пилотом! Анш Гроо с Веги, кажется... Мировой мужик, как я думал, напитком меня угощал. У него аккумулятор полетел, и пока там то да сё, мы и познакомились. Вот только корову у меня украл.

— Как?! Что?! Вы утверждаете, что разведчик обокрал жителя обследуемой планеты?! Это недопустимо!! Немедленно доставить его сюда!! Хотя...это тоже не повлияет на решение совета, — закончил посол. — Но факт преступления должен быть подтверждён!

Через час на плато в пустыне сел ещё один корабль, спустился трап, и толпа синих инопланетян, лихо таща за цепи ещё одного своего соплеменника, приблизилась к месту переговоров.

— Фёдор! Федь, ты чего это?! Ты зачем меня оговорил?! Я ведь не брал у тебя никакой коровы! Ну! Скажи ты им! — крикнул пленник.

— Здоро́в Анш... Рад тебя видеть! А ты ничуть не постарел! — сказал Фёдор Иванович.

— За что ты меня так? — чуть не со слезами спросил Анш. — Меня же теперь распылят! Я же тебя шоттэ угощал, а ты ещё сказал, что теперь я твой друг!

— Да помню, я тебя ещё научил костёр разжигать. Помнишь? Большой такой костёр, чуть руки не обожгли, — моргнув глазом спросил Фёдор.

Пленный веганец внимательно посмотрел на землянина и сказал:

— Помню! Но какая корова?

— Товарищ посол, про корову я выдумал, простите! Просто я хотел ещё раз увидеть этого инопланетянина, — сказал Фёдор.

Представители землян схватились за головы, пару человек даже упало в обморок.

— Выдумал?! Но зачем вы устроили этот галактический цирк?! — закричал посол.

— Эй веганцы, что будет Аншу за то, что он развёл у нас костёр? — спросил Фёдор Иванович.

— Хм... Неделя в карцере, — ответил один из них.

— Хорошо, извини Анш... — хитро прищурившись, произнёс Фёдор Иванович. — Уважаемый посол, а вот скажите мне пожалуйста: если в нанесении экологического ущерба планете Земля, приняли участие представители других миров, следует ли из этого, что решение совета может быть отменено? Или теперь заморозят и всех жителей Веги? Как на это посмотрят другие жители галактики? Это ли не геноцид целого сектора? — Федора Ивановича было теперь не узнать, теперь уж на простачка он был точно не похож.

Веганцы схватились за оружие:

— Так просто мы не сдадимся! Мы разнесём полгалактики!

Посол испуганно захлопал глазами:

— К.. какой ущерб?! Какой геноцид?! Вы что несёте?

— Ну, костёр. Слышали? Вредные выбросы в атмосферу от горения... А поджёг его веганец. Ущерб не большой, но он был. Извини Анш, ещё раз!

— Ничего дружище! Я как-нибудь отсижу недельку!

— Ну раз так... — растерянно сказал посол, поглядывая на стволы веганцев, — это тоже исключительный случай. Как полномочный представитель совета, я отменяю заморозку. Приносим свои извинения за неудобства...

— Фёдор Иванович, дорогой ты наш человек! Человечище! — со слезами радости, перекрикивая шум винтов вертолёта, кричал Александр Петрович. — Ты теперь герой планеты! Ну почему? Почему ты сразу не сказал про костёр? А придумал про какую-то корову?

— Дык не было никакого костра. Я выдумал его, Александр Петрович.

— Но как?! Я ничего не понимаю!

— Если бы я сразу сказал про этот костёр, веганцы послали бы всех на фиг, и даже близко бы не прилетели. Потому как это ерунда, по-сути. Но тогда, в 81-ом, Анш мне сказал, что воровство в галактике — это большая редкость и приравнивается к убийству. Ведь, когда я его увидел в первый раз, он сразу забежал в свою тарелку — не хотел значит, контактировать, не имел права. Я ему и крикнул: «Куда удираешь? Украл чтоль?» Он возмутился, и вышел. Так и познакомились... Вот так, в общем. А теперь я его вызвал, таким вот образом, придумав про корову. И вплёл всех веганцев в эту многоходовочку — риск конечно был, отрицать не буду...

— Но если костра не было, почему Анш согласился с тем, что он был? Он понял ваш намёк, а? Я видел, как вы ему подмигнули!

— Да не хотел я. Просто, когда волнуюсь у меня глаз дёргается.

— Так почему же... Почему вы решили, что он нам поможет?!

— Ну я же отмазал его за корову.

— Вот дерьмо... Так он всё-таки её украл?!

— Нет.

Чего вы боитесь ночью больше всего.

— Как вы оказались на сосне, на этом дурацком, эээ... — капитан полиции внимательно посмотрел на листок бумаги, — на острове Зелёном? Посреди озера?

— Да в чём дело, товарищ капитан? Меня что, в чём-то обвиняют? — устало спросил его Михаил.

— Формальности. Это заповедная зона, вас эвакуировал вертолёт МЧС, поэтому, ну в общем, так положено. Понятно?

— Я уже объяснял... Вчера меня пригласили к другу, на дачу. Посидели, шашлыки там, салаты...

— Пили?

— Послушайте, ну какое это имеет значение? — возмутился Михаил. — Да, пили, но немного. И я же не за рулём.

— Продолжайте, — повелительно сказал капитан, делая отметки в каком-то журнале.

— Ну и вот. Солнце уже село, а я не успел уехать домой, да и Игорь...

— Кто такой Игорь?

— Мой друг, это его дача. И день рождения — тоже был у него. Вы всё время меня перебиваете...

— Продолжайте.

— Вот значит, сумерки уже, а Игорь мне и говорит: «Не переживай, ложись спать здесь, да и завтра ведь выходной. А утром, как выспишься, покажу тебе озеро Лососевое, удочки возьмём...».

— Так, стоп. Какое ещё «озеро Лососевое»? — капитан Кондратьев нервно отложил ручку в сторону.

— Ну Лососевое... За дачами «Заря», вы что, не знаете?

— За какими дачами «Заря»? Что вы мне здесь «Ваньку» валяете! Где эти дачи?

— Хм... За городом. Вы смеётесь?

Капитан выждал несколько секунд, внимательно разглядывая механические часы на руке Михаила:

— За каким городом?

Теперь и ответ Михаила задержался на несколько секунд:

— Город Дахорск.

— Чего?

— Капитан, у вас такой вид, как будто вы в первый раз слышите такое название. Между прочим, мы с вами сейчас находимся прямо в нём.

— Угу... Интересно. И в честь кого назван этот город?

— Я не понимаю... Мы что, уроки географии или истории сейчас здесь будем проводить? Это у вас в полиции такие способы поразвлечься?

— Та-ак... — капитан встал, и стал нервно ходить по своему кабинету, — понятно. Вы не ответили на мой вопрос.

— Уф... В честь великого учёного и исследователя — Валентина Павловича Дахора. — Михаил внимательно смотрел на капитана, и хотя он и не чувствовал за собой особой вины, начал уже заметно нервничать.

— И чем же он знаменит?

— Ну и вопросы... Каждый школьник знает, что он, вместе со своей группой единомышленников, открыл, и первый побывал в Аридании.

— Где!?

— На южном полюсе! Ну хватит! В чём меня обвиняют? Почему мне нельзя пойти домой?

— Гражданин, эээ... Никольцев, Михаил Игнатьевич. Кстати, ваши данные мы ещё проверим, так как у вас нет с собой паспорта...

— Почему все спрашивают у меня какой-то паспорт? Я что, телевизор что-ли? Бред, да и только.

— Ага, хорошо, — задумчиво ответил офицер. — Вы посидите пожалуйста немного здесь, мне нужно выйти, буквально на несколько минут.

— Но я... — не успел договорить Михаил, как капитан закрыл уже за собой дверь. Задержанному ничего не оставалось, как только наблюдать, в ожидании капитана, скучный пейзаж за окном или удивлённо останавливать свой взгляд на электронных часах на стене.

— ...Капитан, вы рехнулись? Почему вы позвонили к нам, а не обратились за помощью в психиатрическую лечебницу?

— Потому что есть инструкция, Б-25/17, если не ошибаюсь. Где сказано, что нужно сообщать обо всех подозрительных, и имеющих основания полагать о их принадлежности к иностранным...

— Капитан, заткнитесь! О таких вещах не говорят по телефону! Сейчас я к вам приеду!

— Здравствуйте, — блеснул обезоруживающей улыбкой майор, войдя в кабинет вместе с капитаном Кондратьевым. — Меня зовут Сибирцев Фёдор Андреевич, я — майор ФСБ...

— Здрасьте... — удивился Михаил, — а ФСБ то зачем?

— Зададим несколько вопросов и всё. Так положено, — ответил майор.

— Ничего не понимаю, — всё ещё растерянно промолвил Михаил. — Я не думаю, что это какой-то неординарный случай...

— Про вашу дачу и праздник, капитан меня уже просветил. Расскажите, как вы оказались на острове? — спросил, присаживаясь, майор.

— Ну... — волнуясь, начал Михаил. — Дело в том, что я понятие не имею. Я уснул на веранде... Потом меня словно тряхнуло, и я проснулся на острове, на рассвете.

Капитан хотел что-то сказать, но майор жестом попросил его продолжить своё молчание:

— Давайте дальше.

— Ну я и подумал, что Игорь решил меня разыграть, и привёз меня на остров, спящим. Я, конечно, сильно удивился, ведь всем понятно, что ночью можно запросто погибнуть. Осмотрев местность, я понял, что нахожусь на острове, длиной не более пары сотен метров... И тут медведь.

— Какой медведь? — не выдержал капитан.

— Бурый.

— Прошу вас, давайте дальше, — дружелюбно попросил майор.

— Я испугался и залез на дерево. Потом увидел, что рядом проплывала какая-то моторка, и я что есть мочи закричал людям, что были на ней... А они, скорее всего, и вызвали МЧС. Всё. Потом с аэродрома меня отвёз в город вот этот капитан, эээ...

— Кондратьев, — подсказал капитан.

— Да, верно. Послушайте, я вроде бы на даче оставил свой телефон, позвольте мне уже позвонить? Родные же волнуются.

Теперь и майор остановил свой взгляд на часах Михаила:

— Вы сказали, что ночью можно погибнуть. Это же не из-за медведей? А из-за чего?

— Конечно не из-за медведей. Майор, прекратите пожалуйста с капитаном вот весь этот цирк. Он тоже всё время удивляется.

— Отвечайте на вопрос! — хлопнул ладонью по столу Фёдор Андреевич.

Михаил чуть не подскочил на стуле.

— В чём... В чём меня обвиняют? Я требую адвоката!

— Отвечайте на вопрос, — повторил, шипя, майор; улыбка рассталась с его лицом минуту назад.

— Да из-за Чёрной волны! Как будто вы не знаете! — психанул Михаил.

— Вот представьте, — вкрадчиво начал Сибирцев, многозначительно поглядев на капитана, — представьте, что мы не знаем, объясните нам, мы послушаем.

— Я, честно говоря, вообще не понимаю зачем вам это нужно... — чуть не с обидой в голосе произнёс Михаил. — Чёрная волна — это повторяющееся каждую ночь нашествие скархов...

— Кого? — вновь не выдержал капитан. Майор сделал ему страшное лицо.

— Ну, облако насекомых... Чёрные, большие, разгоняются до двухсот километров в час, и как пуля, входят в тело человека или животного... Вытащить их практически не возможно.

— Во даёт, а? Вы слышали? — подскочил на месте Кондратьев.

— Капитан, сядьте! — рявкнул майор. — Михаил, — продолжил он уже спокойным голосом, — я тут всё поглядываю на ваши часы... Вы позволите на них взглянуть поближе?

— Пожалуйста, — ответил Михаил, снимая хронометр.

Майор с минуту разглядывал изящное устройство отсчёта времени, и словно грозя пальцем, потряс зажатыми в руке часами, перед тем как вернуть их хозяину:

— А здесь ведь на циферблате, тринадцать часов — самая большая цифра. Что вы на это скажете, Михаил?

— А какая там ещё должна быть цифра? Знаете, у меня такое впечатление, что я попал в сумасшедший дом! — в сердцах воскликнул Михаил. — Это у вас что, какие-то психологические опыты что-ли?

— Я сразу понял, что тут что-то неладно, когда увидел его часы, — сказал капитан. — Ладно, часы бывают с разным дизайном... Но чтобы тринадцать чисел... Здесь что-то не то, товарищ майор.

— Разберёмся, капитан. Вы правильно поступили, сообщив нам об этом. И... — майор замолк. — Что такое? Вам плохо?

Совершенно неожиданно Михаил тяжело задышал, и стал хватать себя за ворот рубашки. Он начал делать движения губами, словно рыба, выброшенная на берег. Капитан потянулся к кобуре:

— Так! Стоять!

— Не стрелять! — майор хотел было уже поддержать странного задержанного, который стал понемногу заваливаться набок. Но Михаил, внезапно, стал светиться изнутри, свет, с каждой секундой становился всё ярче и ярче.

— Ложись! — крикнул майор, и они вместе с капитаном бросились на пол.

Раздался звук, как будто кто-то приподнял немного край тяжёлого стола и грохнул его двумя ножками о паркет. Сдвинулась вся мебель в кабинете, и даже проскрежетал по полу большой железный сейф. Через мгновение мужчины вскочили на ноги. Михаила в комнате не было. Капитан взглянул на зарешеченное окно, потом на закрытую на замок дверь:

— Он... Он не мог сбежать. Я же всё запер!

— Так, спокойно, капитан... — произнёс майор, внутренне, скорее всего, успокаивая ещё и себя. Он быстро вытащил из кармана телефон и набрал номер, параллельно спрашивая капитана:

— Часы на стене показывают правильное время?

— Правильное... Я утром поправлял.

— Алло! Это Сибирцев! Закрытую линию мне! Да! Четырнадцатую бригаду, срочно, в шестое отделение полиции! Да, вместе с оборудованием! Возможно прорыв в другую реальность... Связано с аномалией на острове Зелёный, да, та что утром... Время потери контакта — 27:17. Всё! Ты представляешь? — обратился он опять к капитану. — Если бы ночью, самое страшное — были бы насекомые, как бы мы зажили?

— Конечно, товарищ майор... Насекомые — это ещё цветочки. Гораздо лучше, чем телепортирующиеся тут и там медведи.

— Скажу тебе по секрету, капитан, — полушёпотом сказал майор, — что попался нам парень, в соседнем городе, тоже ненадолго, и тоже — пока вот так же не исчез. Так вот, у него были часы с двенадцатичасовым циферблатом...

— Да вы что?

— Да. И на вопрос, чего вы боитесь ночью больше всего, он ответил: «звонка с работы».

— Да иди ты... — удивлённо прошептал капитан.

Да здравствуют переговоры!

— Извините, вы не могли бы предоставить нам помощь? Мы находимся в довольно затруднительном положении: питание и кров отсутствуют абсолютно. Возмездно! — раздался чей-то громкий шёпот из ближайших зарослей камыша.

Андрей чуть не подпрыгнул. Он только собирался расположиться с парой удочек на берегу огромной, и очень красивой реки. К которой он добирался почти сутки, кое-как выбравшись из пыльного и душного города. Добравшись до заветной цели, он, положив рюкзак и снасти на землю, сидел на раскладном стуле и жевал бутерброд.

— З-здрасьте... — ответил он, вглядываясь в заросли. Промеж высоких стеблей, на него смотрело две пары глаз. Андрей разглядел человеческие фигуры, вот только выглядели они, на первый взгляд, несколько потрёпано.

Один из незнакомцев был одет в нечто, испачканное грязью и внешне похожее на лётный комбинезон. Фигурой он был полон, и на вид ему можно было дать лет пятьдесят. Второй был одет в довольно странный наряд: из-под куртки невиданного ранее фасона проглядывали полы халата или камзола. Возраст его определить было довольно затруднительно, но по седым вискам и тощей фигуре Андрей навскидку предположил: «лет сорок пять».

«Перепились что-ли, нормально на рыбалку уже съездить не могут. Какие-то ролевые у них...» — не успел додумать Андрей, как худой незнакомец вновь к нему обратился:

— Вы нам поможете, благороднейший?

— Выходите, не стойте в воде! У вас что, лодка перевернулась? — сказал Андрей, подойдя поближе и протягивая к ним руку.

— Вы что?! Вы должны сначала упасть на колени! — воскликнул тощий, — или вы слепец, и не видите королевских нашивок?!

— Чего?! Да пошёл ты, знаешь куда... — возмутился Андрей.

— Я думаю Рэг, незнание этикета можно опустить, — снисходительно промолвил его полный спутник. — Это пограничный сектор, не забывай — где мы с тобой находимся.

— Прошу прощения, Ваша светлость! События недавних часов полностью затмили мой глупый разум! — и повернувшись к Андрею, Рэг продолжил, — также прошу прощения и у вас! Через несколько мгновений мы представимся, а сейчас...

Через секунду двое незнакомцев, хлюпая прибрежной грязью, вылезли на берег. Они, всё время озираясь и поглядывая на небо, стали вытирать свою обувь об траву.

— Что с вами произошло? — спросил Андрей, с любопытством разглядывая странную парочку.

— Давайте... Позвольте сначала представиться, для того чтобы иметь полноценную беседу, — предложил незнакомец, «с довольно странным прозвищем — Рэг», — как подумал сначала Андрей.

— Имею честь представить, — торжественно начал Рэг, указывая обеими руками на своего спутника, — Король Великой Ардании, правитель шаровых скоплений Тэрнауса и Орхо, Милостивый государь Зелёной туманности и Безраздельный властелин Правой ветви Галактики — Великий Мэддоган он Шонго! Сла-а-авься, славься... — затянул Рэг какой-то гимн.

— Ну хватит! — перебил его король, — сейчас не до этого... Незнакомец явно ничего не понял из того, что ты сейчас перечислил.

Андрей действительно, смотрел на всё это действо выпучив глаза.

— ...Для вас — просто Мэд, — продолжил король, — а вот он — Главный советник Рэггор, но можно тоже, просто — Рэг. С кем имею честь? — вопросительно посмотрел он на удивлённого любителя рыбной ловли.

— Андрей... Константинов Андрей. Оч... очень приятно, — вспоминая, есть ли поблизости психиатрические лечебницы, ответил он. Но на ум ничего, кроме нескольких деревень в ближайших пятидесяти километрах, не приходило. Лечебниц там вообще никаких не было.

— Нам тоже безмерно приятно! Анд... Андрей, не могли бы вы предоставить нам укрытие? — спросил Мэд. — Это только на время, пока за нами не прилетят наши.

«Точно сумасшедшие! Но откуда они здесь?», — но вслух Андрей произнёс:

— Эмм... Я здесь с другом, мы в общем, на рыбалку приехали. У нас есть палатка, я думаю, что мы могли бы все там поместиться. Ну и уху может к вечеру сварим.

— Палатка?! А нет ли здесь более достойных апартаментов? — советник нервничал, и постоянно озирался по сторонам. Но когда в его поле зрения попадала фигура его дражайшего спутника — физиономия Рэга расплывалась в благочестивой улыбке.

— Нет, — ответил Андрей, — дядя Миша — родственник моего друга, приплывёт за нами на своей лодке только через три дня. Тут до Васильевки два часа на моторке. И уйти отсюда не получится... Со связью тоже беда. Так что пока — только палатка.

— Засада какая-то! — всполошился Рэг.

— Ага, засада, — улыбнулся Андрей, — мы с вами находимся на «косе». Вернее — на острове, но он сильно вытянут, поэтому мы с Петькой так его и называем.

— Ваш верный соратник? — спросил король.

— Можно и так сказать, хах... Вы так и не объяснили — как здесь оказались.

— Мы...- начал взволнованно Мэд, — мы летели на переговоры с этими чёртовыми собаками из Дагга́са... Без особого сопровождения, только мой королевский фрегат и несколько лёгких истребителей. Наши стороны договорились встретиться на нейтральной территории: совсем не далеко от вашей звезды. И вот, совсем неожиданно, так подло, так вероломно... Налетела даггасийская авиация, они открыли огонь абсолютно без предупреждения. Спаслись только я и Рэг... А я ведь им поверил... Они нарушили перемирие. Дагга́с должен быть уничтожен!

— Слава Ардании! Слава армии Тёмной вуали! — фанатично выкатив глаза, воскликнул советник.

— Успокойся Рэг.

«Хорошо лепят... Думаю, что это большая редкость — когда два сумасшедших говорят одно и то же.» — метались мысли у Андрея, — «Порыбачили с Петрухой, короче...». — А на чём собственно говоря, вы прилетели?

— На спасательной капсуле. Знаете, мы в неё еле втиснулись. Благородный Рэг никак не хотел залазить, пришлось тащить его за шкирку.

— И я всегда буду вам за это благодарен!! Сла-авься...кхм...понял. Позже, — ответил Рэг, увидев строгий взгляд своего повелителя.

— Очень рад за вас... Где, говорите, находится эта капсула? — спросил Андрей с тенью сомнения в голосе.

— Как где? — недоуменно сказал король Ардании, — мы её аннигилировали. Понятно же, что патрули противника могли засечь её даже с орбиты.

«Аннигилировали. Как же я сразу не догадался.» — сарказм начинал подчёркивать и укреплять неверие Андрея. — А наш язык, когда выучили?

Пришельцы благодушно засмеялись.

— Ну вот же! — Мэд пощёлкал пальцем по своему браслету на запястье, — транзер!

«Фитнес-браслет, хорошо. Твою мать, и чего теперь с ними делать?», — Ладно, мужики, может быть скажете правду? Вы из какого-то шоу? Здесь скрытые камеры?

— Благородный Андрей, мы из Ардании. Ваша планета совсем нам не знакома, и мы нуждаемся в неком проводнике. Я уверен: спасатели скоро выяснят, что на месте взрыва фрегата отсутствуют наши с Рэгом маркер-атомы. И про вознаграждение мы вовсе не шутили. Так что ты ответишь нам?

«Ну и чёрт с этими камерами, похоже, что они действительно нуждаются в помощи», — думал Андрей, разглядывая новых знакомых, и отмечая взглядом местами порванную одежду и царапины на их руках. — Бросьте, не нужно денег. Пойдёмте, тут до палатки меньше километра.

— ...Ну и вот, уже четвёртый раз, как мы с Петькой выбираемая сюда из нашего треклятого офиса. Всего несколько дней, но отдых здесь не сравнить ни с чем. Словно перерождаешься.

Андрей старался разговорить своих новых знакомых, чтобы суметь понять: кто же всё-таки они, и как сюда попали. Специально или непреднамеренно? Пока не ясно.

— Рыбалка? Благой и похвальный вид отдыха. Даже представители королевских кровей считали за честь отправиться на Лагон, и присев на облаке, дать залп гарпунами по плывущим в небе ханнерам, — сказал Мэд, переступая очередную корягу.

— Мы ещё обязательно порыбачим с вами, Ваше Величество! — вторил ему советник, отмахиваясь от комаров. — Вот только выберемся из этого болота... Эээ... Простите Андрей, просто мне непривычен такой тип местности.

— Ничего ничего, — улыбнулся Андрей, — я впервые попав сюда тоже клял всё на свете, и Петьку в частности. Потом затянуло. Мы даже устроили в некотором роде соревнования — он ловит на одном конце острова, я — на другом. Вечером сравниваем улов, и слушаем истории: кто как ловил да подсекал...

— Очень захватывающе! Благородный Андрей, долго ли ещё идти? — нетерпеливо спросил советник.

— Вот, на чистую уже выходим. Во-он палатка. Пётр, наверное, ещё рыбачит, надеюсь, что на уху он надёргает... Хотя нет, не надёргает, — удивлённо сказал Андрей увидев своего друга возле палатки. — Кто это с ним?

Рядом с Петром стоял ещё один человек. Расстояние не позволяло рассмотреть черты его лица, но чёрную форму-комбинезон было видно очень хорошо.

— Это... — изумлённо прошептал Рэг.

— Тихо... — ответил ему король, — сделаем ещё несколько шагов.

Пётр заметил их: друг Андрея блестя зубами в улыбке, радостно махал им рукой. Человек в чёрной форме, по-видимому — тоже их заметил. Но казалось, что он как-то напрягся.

Король тяжело задышал. Он узнал нового спутника Петра:

— Нейтронную звезду мне в зад... Это же Чен Доорт!! Рэг, дай мне вон ту палку!

— Кто?! — удивлённо спросил Андрей.

— Король Дагга́са... Король долбаного Даггаса, — прошептал ему Рэг.

— Повелеваю!! Пади ниц!! Именем короля!!

— Признай меня своим господином, никчёмный арданиец!! На колени!!

— Пошёл ты в чёрную дыру!!

— Я бы пошёл, если бы её не заткнула твоя толстая задница!

— Ах ты сволочь!! На колени!!...

Противники стояли метрах в пяти друг от друга, и из их уст неистово лились проклятия. Пётр замер за плечами Чена Доорта, растерянно держа банку консерв в руке. Андрей с Рэггором — остановились позади короля Ардании.

— Мужики! Успокойтесь! — воскликнул Андрей.

— Нельзя! Не мешайте! — вцепился в него Рэг, — это хоть что-то, за последние пятьсот лет. Встреча на высшем уровне.

— Совсем рехнулись? Хорош давай! — весь этот цирк стал уже надоедать Андрею. «Рыбалка точно накрылась, теперь нянчись тут...». — Петь, откуда этот товарищ?

— В камышах нашёл.

— Зашибись...

— Минуточку! — советник постучал вилкой по консервной банке, — раз уж мы договорились о перемирии на время переговоров, я призываю всех приступить к принятию этой нехитрой трапезы! Которой так любезно поделились эти два простых рыбака! Воистину...

— Ну мы вообще-то не совсем рыбаки, но конечно же — угощайтесь! — сказал Пётр, ломая и передавая всем куски хлеба.

Короли, кивнув, молча и с достоинством приняли угощение. Друг на друга они старались не смотреть. После долгих, и довольно нервных увещеваний нашим друзьям удалось прервать поток инопланетной брани. После, Пётр с Андреем расстелили большой тент прямо на землю, и быстро сообразили «что-нибудь к столу». «Если рядом не проплывёт какая-нибудь лодка, то мы ещё на несколько дней будем заперты на этом острове. В этой весёлой компании.» — эти мысли вовсе не доставляли радости Андрею.

— Вот мне дико интересно, — начал Мэд, — какого чёрта ты здесь делаешь? При всём уважении к нашему перемирию.

— Какого?! Это ты — у меня спрашиваешь?! — воскликнул в ответ король Даггаса. — Верх цинизма... при всём уважении к перемирию. Спроси лучше у своих истребителей.

— Каких истребителей? — Мэд перестал жевать сардины. — Ты что несёшь?

— Ой, вот только давай без всего вот этого, — махнул рукой на него Чен, — Пётр с Андреем, вижу — нормальные ребята. Не засоряй им мозги, как ты сделал это, наверное, уже со всеми в нашей галактике.

Мэд с Рэгом удивлённо переглянулись. Пётр с Андреем внимательно смотрели то на одного, то на другого короля — боясь, чтобы конфликт не вспыхнул снова.

— Объясни, — промолвил Мэд, впервые с момента встречи взглянув на своего оппонента.

— Что объяснить? Как твои штурмовики напали на мою дипломатическую миссию? Я еле спасся. Погибли все, будь ты проклят.

— Это наглая ложь!! Я не отдавал такого приказа!! Зачем же я потащился на своём фрегате в эту дыру?! Извините, друзья... — обратился Мэддоган к землянам.

— Да, действительно! А что это ты здесь делаешь? — спросил Чен.

— А вот это я хотел бы спросить у тебя! Так подло напасть. Злостно и вероломно...

— Дурак что-ли, при всём уважении к строкам протокола... Я не отдавал таких приказов.

— Секундочку! — теперь уже Андрей стучал по железной кружке, — хотелось бы добавить, вот от нас с Петей. Мы тут немного посовещались, и пришли к мнению, что ваши истории, ну как бы сомнительны... Встретить инопланетян, в одно время, из двух разных систем. Да ещё и их главных представителей. Да ещё и как две капли воды похожих на нас.

— Я — советник, всего лишь, — вставил Рэг.

— Да не важно. Это же фантастическое стечение обстоятельств! Вы не находите? — взволнованно продолжил Андрей.

— Находим. Один из нас точно врёт, — резюмировал Мэд.

— И это точно не я, — добавил Чен.

— То есть, на ваши корабли напали вот его истребители, — сказал Пётр, указывая сначала на Мэда, а потом на Чена. — А на вас — вот его?

Короли дружно закивали головами.

— Если это правда, то я даже не знаю... Как такое могло произойти? — король Ардании задумчиво откусил огурец. — Кто-то покушался на нашу жизнь. Если это так, этот кто-то — хотел, чтобы началась война.

— Я не верю ни одному его слову, — заключил Чен.

— Первый раунд переговоров окончен!!! — крикнул Рэг, ударом вилки расплескав масло из консервной банки.

— Нам нужно отвлечься... — прошептал Рэг, отозвав Андрея в сторону.

— Время — уже почти вечер. Ну зови своих королей, пойдём, может успеем наловить подлещиков.

Рэг кивнул, и удалился к импровизированному столу. Где на разных концах сидели непримиримые звёздные вожди.

К Андрею в это время подошёл Пётр:

— Что, решили порыбачить?

— Ага. Кстати, «твой» инопланетянин тоже прилетел на капсуле, которая потом самоуничтожилась?

— Да.

— Понятно. И ни черта не понятно. Знаешь, они говорят так убедительно, что я уже...

— И я тоже, наверное, скоро поверю, — оживился Пётр.

— А если они «оттуда», то... Что это значит?

— Хрен его знает, Андрюх... Пошли давай, а то ещё один такой обед — и жрать точно будет нечего.

— Ха-ха! Нет, вы видели? Какой красавец! — вскричал Мэд, удачно вытянув почти килограммовую рыбину на берег. — Всё живое чувствует настоящего повелителя!

Король Даггаса стоял от него неподалёку, и нервно дёргал в руках свою удочку. Пётр с Андреем, перед этим проведя среди королевских особ краткий курс по ловле земной рыбы, стояли рядом с ними, попеременно глядя то на свои поплавки, то на хмурых повелителей космоса.

— Не нужно дёргать, вот, смотрите на поплавок, — указал Чену Андрей.

— Вы подсунули мне сломанную удочку! — насупился Чен.

— Да нормальная она! Вот! Вот, тяни!

Над поверхностью реки закипело серебро здоровенной рыбины. Торжествующий король Даггаса с криком:

— Вот так! Вот это улов! Что ты там говорил про повелителя всего живого? — обратился он к Мэду.

— Она перепутала. Ты нарочно встал, закрыв мне течение реки. И почему я не удивлён...

— То-то ты удивишься, когда сюда прибудет даггасийский флот, — огрызнулся Чен.

— Если его не разнесёт по пути сюда арданийский, — парировал Мэд.

— Посмотрим.

— Посмотрим.

И только советник Рэг, лежащий в тени невысокого дуба, и не принимающий особого участия в этом нелёгком виде добычи пищи, улыбался. Уголками губ.

— Так и из-за чего же началась война? Или эта тема — пардоньте, под запретом? — спросил Пётр, помешивая уху в котелке.

— Отчего же, это не секрет, — начал Мэд, — причина известна всем и каждому в Галактике. Около пяти сотен лет назад, ну если считать по вашему летоисчислению... В общем, нашими исследователями была открыта планета.

— Вот только вашими исследователями? А то что на другой стороне планеты уже давно работали наши, ты конечно же умолчал! — перебил его Чен.

— Это ваша — дурацкая версия, и её тупость видно на другой стороне вселенной. То, что ваши прилетели гораздо позднее — известно всем и...

— Хватит морочить людям голову! Это так же верно, как и твой титул, — язвительно отвечал король Даггаса, — «Безраздельный властелин Правой ветви Галактики». Знакомое выражение?

Андрей утвердительно кивнул.

— А то что половина Правой ветви — моя, он, наверное, упомянуть забыл. Одно пустозвонство, больше ничего, — заключил Чен.

— Когда писались наши титулы, вашей вшивой цивилизации ещё на свете не было, — огрызнулся король Ардании.

— Чего?! Да мы...

— Так всё, стоп стоп! — воскликнул Андрей. — Неужели нельзя было поделить ту планету поровну?

— А мы ведь предлагали, — с обидой в голосе сказал Мэд. — А что они? Уничтожили нашу исследовательскую базу.

— Нет, я сейчас в него котелком кину. Вот врёт! — чуть не закричал Чен. — Это они первые уничтожили нашу базу!

— Господа, прошу прощения за сообщение вне регламента, — официально заявил Рэг. — Возможно за сотни лет наши историки, и историки уважаемого Чена Доорта могли слегка приукрасить... Напутать, — вопросительно посмотрел он на королей. — Нестыковка в отсчёте времени в разных цивилизациях могла сыграть злую шутку. Узнать теперь будет трудно... и надо ли?

Короли покосились на советника, и через несколько мгновений Мэд сказал, обращаясь к Чену:

— Мне не надо. Тебе надо?

— Начихать. Давайте уже ужинать.

— Ээм... — начал Андрей, — напоминаю: ложек всего две, кто будет есть первый?

— Ну дайте одну Чену, — буркнул Мэд, — а то он точно котелок перевернёт.

— На! — протянул Мэду столовый прибор Чен, — только из уважения к твоим годам!

— Что-о? Да я старше тебя всего на год! Но...но только если ты настаиваешь.

— Палатка, конечно же, не рассчитана на пятерых, — сказал Пётр, — откидывая сетку на входе, — но... в тесноте да не в обиде. Утрамбуемся как-нибудь.

— Я посижу снаружи, спасибо, — вежливо ответил Чен. — Скоро уже прилетят наши корабли.

— Послушайте, когда это точно произойдёт — никому не известно. Ведь правда? — спросил его Андрей. — А отдыхать нужно.

— Нет, спасибо.

— Как хотите.

Минут через пятнадцать, Андрей с Петькой и два арданийца, кряхтя и ёрзая расположились на тесном полу палатки.

— Звёзды в сон, — сказал Мэд.

— Светлых звёзд, — ответил Рэг.

— И вам — спокойной ночи, — немного помешкав, ответили земляне.

Не успели все как следует сомкнуть свои веки, как зашумела «молния» на входе в палатку: Чен бурча и нащупывая в темноте проход, стал протискиваться меж лежащих.

— Никак Ваше Высочество подзамёрзло? — весело прошептал Мэд.

— Проклятые комары, — ответил Чен.

— Согласен, — прошептал король Ардании.

— Второй раунд окончен!!

— Заткнись, Рэг, — раздалось с разных сторон палатки.

Совершая утренний моцион до ближайших берёзок, Андрею удалось перекинуться словечком с Петром:

— Ну и что будем делать с «туристами»?

— Не знаю, но, наверное, в город их точно нужно будет отвезти? Не оставлять же их здесь.

— Куда? В полицию? Или в псих диспансер? Я о том, что в их родословную мало кто поверит.

— Я тоже так думаю, — задумчиво ответил Пётр. — Может в какие другие госорганы? Не знаю, ну пусть сделают анализ их одежды, может найдут чего нового. Тогда и поверят.

— Задачка...

— Да уж. Дяде Мише придётся делать два рейса на своей моторке. И как ему это объяснить? Скажем, что у них лодка утонула?

— Вот это вот что? — тряс Мэд перед лицом Чена одной из игральных карт.

— Валет.

— А я походил на тебя дамой!

— Так это же козырной валет! Думай иногда своей подставкой для короны...

До самого утра так никто и не прилетел. И даже до обеда. Чтобы немного разнообразить скудный быт и убить время, Пётр с Андреем научили пришельцев игре в «дурака». Призывы к тому, что нужно вешать шулеров на ближайших деревьях, и стенания об отсутствии справедливости не умолкали часов до двух дня. Сначала Мэд довёл «до ручки» Чена, влепив ему «погоны» из шестёрок. Потом то же самое проделал король Даггаса — Мэду, под общее одобрение всех участников процесса.

— Ладно, вы останетесь играть дальше или пойдёте с нами на берег? — спросил гостей Пётр. — Нужно ещё чего-нибудь наловить.

— Не знаю, как Чен, а я пойду точно. Идёшь Рэг?

— Я всегда с вами, Ваше Высочество.

— Ну и я пойду, покажу вам ещё раз как нужно рыбу ловить, — улыбнулся Чен.

— Ой, ой... — ответили все.

Идти рыбачить решили на северный берег — туда где они были вчера, и докуда в принципе, было не так далеко. Когда уже стало видно речную гладь, процессия из представителей разных планет стала переходить большую лужу по перекинутому через неё бревну. Мэд споткнулся и чуть не упал. Чен еле успел схватить его за края одежды:

— Осторожнее! Не хватало ещё, чтоб ты здесь навернулся... — и спохватившись, добавил, — потом доказывай всем, что это не я подстроил.

— Спасибо, — сдержанно ответил Мэд.

— Ну я вижу, что теперь всё будет хорошо, — улыбаясь сказал Рэг, спрыгнув с бревна. Он вытащил из внутреннего кармана какое-то устройство, напоминающее пульт от телевизора, и нацелив его над рекой, нажал на кнопку.

Над поверхностью воды вспыхнуло яркое пламя и из ниоткуда появился огромный космический корабль. Летающая тарелка — ни дать не взять. У всех, кто это наблюдал, отвисли челюсти. Ураган открывшейся истины развеял последние сомнения, которые ещё оставались у Андрея.

— А это...это... — только и смог он выговорить.

— Это не наш корабль, — испуганно прошептал Мэд.

— И не наш... У нас таких тоже нет, — в свою очередь сказал Чен.

— Это мой корабль, — всё так же улыбаясь, сказал Рэг.

— Как это — твой? — всё ещё шёпотом спросил король Ардании.

— Простите меня, Ваше Высочество... Я не совсем ваш подданный. Вернее — вообще не ваш. Я из государства Таахет. Из Левой ветви Галактики.

— К-как... Ты что это... Ты что — шпионская морда?! — в гневе воскликнул Мэд.

— Нет, сир. Клянусь честью, я не передал на родину никаких стратегических сведений о вашем королевстве.

— Тогда какого...

— У меня была иная задача. Я должен был устроить настоящие переговоры между Арданией и Даггасом. Те, на которые летели вы — явно провалились бы из-за... Из-за ваших обоюдных обид и гордыни, Ваша Светлость.

— Ты что, всех убил? В кортежах? — теперь уже Чен кипел от злости.

— Нет, конечно же — нет! Мы погрузили всех в сон, а ваши тела доставили сюда. Ну и внушили вам... То, что вы попали в засаду. А ваши корабли через несколько часов будут здесь. Целые и невредимые.

— Тогда за каким...вы это всё устроили?! — удивление сменило гнев на лице бывшего повелителя Рэга.

— Зона наших интересов вплотную приблизилась к границам ваших королевств. Нам нужен мир, всё просто. И возможность свободно с вами торговать.

— Тогда почему здесь? Зачем было устраивать такой цирк? — недоумение цепко завладело разумом правителя Даггаса.

— Просто так познакомились мои папа и мама, — с грустной улыбкой ответил Рэг.

— За...кхе! — поперхнулся и закашлялся Чен.

— Рэг, дорогой, ты спятил? — спросил Мэд.

— Нет-нет! Это не то, что вы подумали! Я неправильно изъяснился. Приключения и трудности сплачивают людей. Только так, больше вариантов не было. Я уверен, что теперь между вами будет только мир. И мы можем быть спокойны за то, что война не дойдёт до нас никогда!

— Какой молодец, — хмуро резюмировал Мэд.

— Андрей, извините что помешали вашей рыбалке. Очень рад знакомству с вами!

— Ничего Рэг, мы тоже очень рады. Залетай, если что... — улыбнулся Андрей.

— Простите меня, Ваши Высочества за столь дерзкий метод! Наши послы скоро прибудут к вам. И да, чуть не забыл! — спохватился бывший советник. И, как полагалось по регламенту переговоров:

— Третий раунд переговоров окончен!!! — проорал он во всё горло.

— Иди к чёрту, Рэг! — дружно ответили короли.

Рэггор улыбнулся в ответ и сказал:

— Кстати Пётр, командование представило нас с тобой к наградам. Ты летишь домой, или как?

Зааркань солнце. Часть первая.

— Тёплые вещички... Вы позаботились о тёплых вещичках? Холод... Он вцепится прямо в кожу, касаясь когтями костей. Другого выхода не будет...

— Дядь Лёнь, всё хорошо, сейчас же лето, — успокаивающим тоном ответил ему Максим. — А тёплые вещи у нас есть, — продолжил он, на секунду переглянувшись со своей женой.

— Ты знаешь главный закон кочевников? — продолжил их старый сосед — дядя Лёня, и глаза его в этот момент просто пылали.

— Монголов что-ли? — спросил Максим, и был быстро одёрнут под локоть Машей:

— Не придуривайся... — прошептала она.

— Так что за закон, дядь Лёнь? — с упрёком посмотрев на жену, и как бы давая ей понять: «я и не придуривался», спросил Максим.

— Раб имеет право выбрать себе хозяина. Больше законов для рабов нет... — старик произнёс фразу, и стал каким-то пустым взглядом смотреть на лавочку у подъезда. — Зааркань солнце...

— Дядь Лёня, с вами всё хорошо? Давайте мы проводим вас до квартиры? — взволнованно предложила Маша.

Старик посмотрел на неё, и осмысленный взгляд, как будто бы пометавшись в колодцах его чёрных глаз, снова вернулся на изборождённое морщинами лицо.

— Всё хорошо Машенька, спасибо. Вот до магазина сходил, а тут дай думаю, посижу на лавочке. Посмотри погода какая. Гуляете с Максимом вижу? Правильно. И ко мне как-нибудь заходите, я мёд хороший раздобыл...

— Блин, совсем старик сдавать начал, — сказала Маша, неторопливо нарезая салат на кухне, — как тёть Валя умерла, так он и стал сам не свой. Видишь, начал бормотать ахинею какую-то.

Максим, размешивая ложечкой сахар в кофе, оторвал свой взгляд от планшета:

— И не говори. Вот так кто-нибудь чужой подойдёт — позвонит же в дурку...

— Жалко его. Ведь ещё совсем недавно был такой приветливый. Как мы поживаем, всё спрашивал. Постоянно передавал нашему Ромке то конфеты, то яблоки. А теперь словно подменили. Нужно заходить к нему почаще. А что, про родню его — ничего не слышно?

— Нет, не слышал. Хотя бывает, что родня подтягивается к перспективной квартире, — с некоторой долей сарказма ответил Максим.

— Не говори ерунды! Пусть живёт сто лет!

— Да конечно пусть живёт, чего ты кипятишься? Я в общих чертах.

— Кто-то же должен о нём позаботиться. Ну или помочь вывести его из этого состояния, — вопросительно посмотрела на мужа Маша.

— Ну давай Витьку завтра позвоню.

— Твой Витёк — терапевт. Он то здесь причём?

— У него есть знакомый — психолог или психиатр, чёрт его знает, не помню. В общем, посоветуюсь с ним, и объясню всё как есть. Вот как только дяде Лёне всё это объяснить?

Максим несколько раз нажал на кнопку звонка. За дверью, через пару секунд, послышались шаркающие шаги.

— Сейчас... Сейчас открою! — послышался голос хозяина квартиры.

— Дома, — с улыбкой глядя на своего друга Виктора, и его спутника — Андрея Аркадьевича, прошептал Максим.

— А Максимка, здравствуй! — открыв дверь, сказал старик. — А кто это с тобой?

— Дядь Лёнь, привет! Вот познакомься — Виктор Алексеевич и Андрей Аркадьевич. По указу мэра, и разработанной на его основе муниципальной программе, эти врачи осматривают пенсионеров на дому. Ну тех, кому за семьдесят. Тебе сколько стукнуло?

— Семьдесят два. Но конечно проходите, сейчас я чай поставлю.

— Не нужно, спасибо ээм... дядь Лёнь? — спросил психиатр.

— Леонид Иванович, — подсказал старик.

— Вот и отлично, Леонид Иванович. У нас не так много времени, где мы можем с вами, эээ... произвести осмотр?

— Ну проходите в зал что-ли.

Гости разулись, и прошли внутрь. Виктор, достав стетоскоп послушал дядю Лёню, поспрашивал его о режиме дня, узнал: не болят ли суставы, и есть ли какие-нибудь хронические заболевания. При этом деловито записывал всё в журнал. Жалоб особых не было. Удовлетворившись осмотром, Виктор передал эстафету психиатру. Тот, делая какие-то пометки на полях в блокноте, спросил:

— Леонид Иванович, чувствуете ли вы какое-нибудь, ну хотя бы иногда, чувство тревоги?

— Да нет, всё нормально, — ответил старик.

— Хорошо, а головные боли? Испытываете?

— Иногда, когда кофе напьюсь, ну или читаю допоздна.

— Так, хорошо. Теперь немного странный вопрос: вы часто бывали за границей? Вернее, возможно раньше вы работали, или долгое время проживали в Казахстане, Киргизии или в Монголии? Это к вопросу о смене климатических зон. Влияет иногда на здоровье, — как бы предвосхищая будущие вопросы, сказал врач.

— Служил в Казахстане. И на Дальнем востоке. Я ж военным был.

— Ага, хорошо. А были ли случаи, когда вы теряли своих близких, когда там находились?

— Нет. Жена вот в прошлом году умерла, но это уже здесь. Интересные у вас вопросы, доктор.

— Это, так скажем — новый метод, и мы должны знать: испытывали ли раньше наши подопечные стресс, или некий психологический срыв. Мы должны предвидеть, может ли возникнуть угроза их здоровью в будущем. Понимаете?

— Конечно. Чего же тут непонятного, — ответил дядя Лёня.

— Вот и хорошо, давайте продолжим, — с обезоруживающей улыбкой сказал доктор. — Интересовались ли вы когда-нибудь историей? Может быть у вас это хобби, или вы любите читать исторические книги?

— Доктор, а можно встречный вопрос? — спросил дядя Лёня. — А потом продолжим?

— Ну кхм... — смутился Андрей Аркадьевич, — задавайте.

— Много ли вам платят в вашей поликлинике?

— Ээ... Конечно немного, вы же, наверное, смотрите телевизор, и знаете, что наши медработники получают не совсем достаточно.

— Странно, — хитро прищурив глаза сказал старик, — но на часы от Картье вам хватило. И костюмчик под халатом не из дешёвых. Неужто мэр подарил? По программе?

Настала гробовая тишина. Врачи переглянулись между собой. Витёк потом посмотрел на покрасневшего, как рак, Максима.

— Ну, я вижу, что у вас всё в порядке, — смущённо ответил психиатр. — Мы пойдём, нам нужно работать дальше. А это просто подделка, — махнул он на свои часы.

— Да-да. Может всё-таки чаю?

— Нет, спасибо, мы пойдём.

— Ладно, спасибо что зашли! Максимка, задержись пожалуйста на минутку.

— Хорошо, дядь Лёнь.

Наскоро обувшись и откланявшись, врачи удалились. А Максим в это время испытывал давно забытое чувство, которое он ощущал ещё в детстве: в момент, когда соседи по даче поймали его на воровстве клубники.

— Максим, не буду ходить вокруг да около. Твоего друга я сразу узнал. Раз пять встречал его в подъезде. А этот частный, и видно, что дорогой, врач? Зачем?

— Дядя Лёня, ты извини конечно, — Максима чуть не мутило, — но ты иногда забываешься, и говоришь весьма странные слова. Вот мы и решили... Тебе помочь.

— Какие слова, Максим?

— «Зааркань солнце», например. Ну и ещё там, про кочевников и холод.

В этот раз пришла очередь смущаться Леониду Ивановичу:

— Правда? Чёрт. Я не должен был этого говорить. Тело дряхлеет... С мозгами вместе. Ты не обращай внимания Макс, это просто воспоминания, связанные с моей старой работой. Иногда вспоминаю, и забываюсь. Хорошее было время. Я постараюсь контролировать себя получше. Только давай это останется между нами, хорошо?

— Хорошо.

— Сколько я должен за врачей?

— Нисколько, это по-дружески.

— Спасибо за заботу, серьёзно. Машеньке и Ромке привет. Насчёт мёда не забудьте, чай с ним такой душистый...

— Ааа... — Максим обхватил голову руками, и улыбаясь во весь рот, воскликнул, — засыпались как школьники! Раскололи, вот прям с порога!

Маша, уже устав смеяться, спросила сидевшего у них же на кухне — Виктора:

— А вы как себя чувствуете? Гражданин терапевт по программе?

— Ну хватит вам! — смущаясь ответил он, — с вас коньяк. Самый дорогой. Я так паскудно себя никогда не чувствовал.

— Хах! Ты посмотри какой знаток то — дядя Лёня. Про Картье знает, — Маша восхищённо подняла вверх указательный палец.

— Интернет сейчас у всех есть, — заключил Максим.

— Ну... Ну и что сказал психиатр? — спросила Маша.

— Сказал, что это не простой дедулька. Нет уверенности, что он правдиво ответил хотя бы на один вопрос. И не ясно: валяет он дурака со своими озарениями, или у него всё это на самом деле. В общем, если будут сложности, Андрей Аркадьевич поможет с лечением, — ответил ей Виктор.

— А мне вот не показалось, что он притворяется, — через некоторое время, задумчиво произнесла Маша. — Думаю, нужно за ним поглядывать.

— Удачи, — сказал Витя, — если что — я на связи.

Леонид Иванович подошёл к большому серванту — когда-то они с женой ездили за ним в Воронеж, им удалось тогда купить его по большому блату. Ещё и отмечали покупку — шикарнее, чем их с Валей свадьбу. Старик улыбнулся. Погладив край старой мебели — словно прикоснувшись к прошлому, он немного постоял, прежде чем сделать какое-то другое движение. Задумчиво проведя одной рукой по лицу, он взял другой рукой — большой, старый фотоальбом. Прошаркав «бывалыми» — как он их называл, тапочками до дивана, дядя Лёня уселся, и стал переворачивать страницы своего богатого прошлого. Вот он с сослуживцами на Шантарских островах. А здесь они с Валентиной в гостях у её тётки. Она жила раньше в посёлке, прямо у подножия Тянь-Шаньского хребта. «Как же там красиво, — вспоминал он, — ещё ведь в поход ходили. Небо и скалы. Да, и... Я ведь совсем о них забыл! Дырявая моя голова!». Леонид Иванович быстро переоделся, и хлопнув дверью выбежал во двор.

Максим снова занимал свой, видавший виды табурет «в лучшем углу», на кухне. Пил кофе, и напарником ему на сей раз был ноутбук.

Ромка был в своей комнате, и играл на компьютере. Маша позвонила и сказала, что заскочит после работы в парикмахерскую. Обычный день, каких тысячи.

Максим уже который день корпел над проектом вентиляции для торгового центра, который кстати, совсем скоро должны были начать строить в их же районе. Работа спорилась, но начальство настаивало на ускорении...

— Ну, на сегодня хватит, — сказал Максим, закрывая крышку ноутбука.

Под аккомпанемент этих действий раздался голос сына:

— Пап! Я во двор! Можно покататься на велосипеде?

— Давай, только далеко не уезжай. И телефон с собой возьми.

— Хорошо пап!

Отец встал, потянулся, и подошёл к окну. Простиравшийся за кружевными занавесками вид его всегда радовал. Малиновое с жёлтым — предзакатное небо, и солнце — собиравшееся уже совсем скоро коснуться верхушек деревьев... Их дом стоял в новом микрорайоне; лес и даже пару деревень, прекрасно виднелись совсем неподалёку. Кто-то называл этот район «отшибом», а вот Маше и Максиму он нравился. И вид, и люди, и чистый воздух. Оптом.

— Что за твою... — вдруг прошептал Макс.

Посмотрев вниз — во двор, он увидел дядю Лёню. Тот стоял перед небольшим спуском, недалеко от детской площадки, и вроде как кидал камни в сторону леса. Нагибался, шарил руками в траве, снова поднимался и кидал.

«Опять что-ли началось» — думал Максим, по ходу надевая кроссовки. Ждать лифт он не стал, спустился по лестнице, благо они жили на четвёртом этаже. Выйдя из подъезда, он быстрым шагом приблизился к старику. Краем поля зрения он заметил, что соседские дети уже тычут в дядь Лёню пальцами.

Старик ползал по траве на четвереньках, совершенно не обращая ни на кого внимания. Плакал. Быстро вытирал слезы, и снова ощупывал изумрудную растительность, как будто потерял что-то очень важное.

— Ну где же?! Как же так?!

Найдя очередной камень он швырнул его в сторону заката.

— Дядь Лёнь? У тебя всё хорошо?! Что случилось?! — Максим был явно обеспокоен здоровьем старика.

— Привет, Максимка. Да ничего, ничего. Так... Потерял кое-что. Дорого мне как память.

— А что потерял? Давай помогу найти.

Старик поднял очередной камень, разглядел его и с остервенением отшвырнул.

— Не нужно Максим, спасибо, я сам.

— Да давай помогу...

— Я сказал — нет! Уходи, — старик глядел на него уже с тенью злости.

— Ну ладно, дядь Лёнь... — опешил Максим, — хорошо, если что — обращайся.

— Угу... — ответил дед, старательно перебирая ростки травы.

Максим развернулся от него по направлению к подъезду. Как раз туда подъехал на велосипеде Ромка, он, увидев своего отца, весело махал ему рукой.

— Вы уже приготовили тёплые вещички? Сегодня тот самый день, — услышал он дьявольский шёпот за своей спиной.

Максим замедлил шаг. От услышанного, по спине у него пробежал холодок. Приняв за секунду решение, он не стал останавливаться. Улыбнулся сыну, и приветственно помахал рукой ему в ответ.

И тут небо раскололось.

Яркая вспышка озарила всё вокруг. Максим от неожиданности прикрыл глаза. Он резко обернулся назад, и увидел силуэт старика — только силуэт, потому как даже солнце за ним затмил яркий свет. Через несколько секунд стал слышен нарастающий гул. БАБАХ!!! Ударило по ушам. Земля передала ногам мелкую вибрацию...

В небе над горизонтом запылал яркий пожар. Он разгорался ещё больше, во все стороны, но тем не менее, к большой радости Максима, стал удаляться. И вот он, словно огнедышащий дракон в полёте, начал опускаться за горизонт, оставляя за собой густые клубы чёрного дыма. Ещё через несколько мгновений пожар исчез, и только дым, как будто бы после извержения огромного вулкана, стал смещаться ветром в южную сторону.

— Папа!!

Максим повернулся, оторвав взгляд от адского зрелища.

— Ромка!! Ты как, все в порядке?! — спросил он подбежавшего к нему сына.

— Да пап! Только в ушах звенит. Что это было, пап?!

— Не знаю Ромка. Может ракета. Или метеорит. Чёрт его знает, но думаю, нам скоро это объяснят.

На улице стал нарастать людской гомон. Жители дома выходили на улицу, и кто про что: путаясь в версиях, стали энергично обсуждать недавнее происшествие.

Зазвонил телефон. Максим, вытащив его из кармана, ещё добрых пять минут успокаивал Машу, в шутку упрекнув её в том: «что бывает, когда боги злятся — узнав, сколько женщина тратит денег на причёски».

Мимо них, с совершенно отрешённым видом прошёл дядя Лёня. Максим сначала хотел его окликнуть, но подумав, что обсуждение огненной феерии не лучший вариант для разговоров с человеком, который возможно сейчас пережил очередной психический приступ.

— Пошли, Ромка, домой.

— Какой кошмар... — шептала Маша, глядя в телевизор, — это же могло упасть на наш город!

Вся семья смотрела экстренный выпуск новостей. Которые, впрочем, шли по всем каналам. Необычное небесное явление сняли тысячи очевидцев. Десятки городов на западе России, Белоруссии, Польши и частично Германии были потрясены увиденным. Грохот от пролетающего, огненного «нечто», было слышно на сотни километров вдоль всей траектории полёта. Где-то в районе польского города Познань, аномалия покинула земную атмосферу и устремилась в космос.

Десятки экспертов, с пеной у рта, спорили о природе явления. Были предположения о скоплении и самовозгорании облака метана, о необычно большой шаровой молнии... Западные партнёры истерично утверждали об секретных сверх ракетах русских, которые якобы не нашли себе больше места, как проводить запуски над Европой. Но общий гул потихоньку стала выдавливать версия о метеоритной природе явления. Гигантский болид, войдя в атмосферу Земли под определённым углом, в принципе, мог «отскочить» от неё как галька, запущенная по поверхности пруда.

— Вот так живёшь, работаешь... А тебе на голову — та-дам! — воскликнул Максим.

— Так. Давай не при ребёнке. Всё же обошлось, — строго цыкнула Маша. — Беги Рома к себе, поиграй на компьютере.

— Сказать уже ничего нельзя, — проворчал Максим.

— Смотри, — перебила его жена, делая звук на телевизоре погромче:

— «...и вот, как нам стало известно из сведений от двух обсерваторий в Перу, объект продолжает своё движение к внутренней зоне солнечной системы. Удивительно: он продолжает гореть! А как нам всем известно — метеориты в космосе не горят. Это действительно удивительный и весьма странный факт. Который снова наводит на версию об искусственном происхождении аномалии...».

— Что скажешь? — спросила Маша

— Чёрт его знает, скорее всего через несколько дней всё станет известно. А сейчас все будут выдвигать гипотезы — одна хлеще другой. Утро вечера мудренее...

В пять часов утра у Максима зазвонил телефон:

— Кто ещё там?! — еле открыв глаза, и шаря по прикроватной тумбочке рукой, спросил отец семейства. — Алло!! Витёк, ты охренел?! Какого... Чего?! Ты выпил что-ли?! Не может быть...

Максим положил трубку, и стал неподвижно смотреть на штору рядом с кроватью.

— Что там? — спросонья спросила Маша.

— Меркурий... Меркурий взорвался.

— Что? Какой Меркурий?

— Планета Меркурий... Да нет, это какой-то бред. Пойдём, посмотрим новости.

Посмотрев немного друг на друга, супруги побежали на кухню. Максим, уронив пару раз пульт, и неистово кляня всё на свете, всё же включил телевизор.

— «...вы видите эти потрясающие воображение снимки, переданные с космического телескопа имени Джеймса Уэбба. В 4:41 по московскому времени, объект, который устроил вчера переполох практически на всём земном шаре, столкнулся с планетой Меркурий. Вследствие этого столкновения первая от Солнца планета разрушилась. Вы видите... Это ужасно! Огромный космический взрыв. На месте несчастной планеты сейчас огромное пылевое облако, которое продолжает расширяться. Какое всё-таки чудо, что нас миновала чаша сия...

...Западные эксперты сообщают: объект, практически всё время увеличивал скорость до самого столкновения. Это парадоксальный факт. Также специалисты из Российской академии наук от себя добавили: размер объекта несоизмеримо мал, для того чтобы нанести такой разрушительный удар...

... возможно на месте, где была планета, появится кольцо, как у Сатурна, только больше...

...почти во всех странах созваны срочные заседания правительств...

... в связи с последними событиями конгресс США экстренно разрабатывает новый пакет санкции...».

— Что происходит Максим? Мне страшно...

— Маш, не переживай, всё вроде бы нормально.

— Нормально?! А если прилетит ещё один такой объект?! Его ведь даже никто не заметил... Может быть кто-то стрелял по нам, и промазал.

— Ты о чём, Маш? Кто стрелял?

— Я не знаю... Я уже совсем ничего не понимаю.

Максим чуть позже позвонил своему руководителю, для того чтобы отпроситься с работы. Начальник был не против: «ты уже десятый, кто не придёт, я всё понимаю». У Маши проблем с отгулом также не возникло.

В обед Виктор, со своей женой — Натальей, были уже у них в гостях. Только вот это время дня назвать «обедом» было очень сложно, хотя солнце было ещё в самом зените. Казалось, что оно вот-вот сядет. Наше светило было тёмно-красного цвета, и сейчас на него можно было смотреть даже не прищуриваясь. Ещё вчера выходить в это время на улицу вообще не хотелось. Из-за жары. А сейчас было прохладно, почти что как ночью.

Из новостей, которые никому уже не хотелось слышать, стало известно, что облако пыли — а объект размолотил Меркурий именно в пыль, стало закрывать солнце. Ожидания специалистов о том, что на месте разрушенной планеты получится кольцо вокруг Солнца — не оправдались. Теперь светило, которое каждый день дарило всем своё тепло и яркий свет, было помещено в огромный, вращающийся на бывшей орбите Меркурия, пылевой пузырь...

— Боюсь, ребята, дела у нас не важные, — начал Максим.

— Почему? Ты думаешь, этот тусклый свет Солнца — надолго? — Маша с тревогой смотрела на мужа. За последние часы она уже устала бояться, но всё же ей не хотелось слышать ещё более грустные новости.

— Думаю, что надолго.

Виктор недоверчиво посмотрел на своего друга:

— И с чего это ты так решил? Пыль может быть осядет на Солнце.

— Может быть и осядет, — убитым голосом продолжил Максим, — но только на это может уйти миллионы лет. Пыль, насколько нам известно, легла на орбиту... А всё что на орбите — сами знаете, может болтаться в космосе очень и очень долго. Как наша Луна, например.

Женщины, от неожиданности вскрикнули. Наталья спросила:

— И что? Мы теперь всегда будем жить в этих потёмках?

— Это ещё не самое страшное, — если бы Максим проходил сейчас кастинг на какую-нибудь трагическую роль — он получил бы её без всяких сомнений.

— Что ещё?! — с явным волнением спросил Витя.

— Холод. Как при ядерной зиме. Или как миллионы лет назад, когда пыль и сажа от удара астероида по Земле, на несколько лет закрыли доступ солнечных лучей к её поверхности... Динозавры вымерли от невыносимого холода и отсутствия пищи.

На минуту воцарилась мёртвая тишина. Все с трудом переваривали возможную, и очень страшную вероятность.

— Но... Но ведь по телевизору ничего такого не сказали, — еле слышно прошептала Маша. — Это неправда... Этого не может быть!

— Да бред какой-то! Макс заканчивай! — Виктор попытался улыбнуться.

— Не всегда нужно верить телевизору. Возможно власти это знают, и не хотят паники, — подытожил Максим, и с этого он всё больше начинал верить в свои предположения.

— Максим... Что же нам делать? Что будет с Ромкой? И с нами? — у Маши на глазах уже были слёзы.

— Я пока не знаю... Холод...холод, подожди-ка... Холод! Маша! Ведь это же говорил дядя Лёня! Помнишь?

— Но это же просто... Он же болен.

— Что он ещё говорил? Про монголов? — не унимался Максим.

На глазах его жены почти сразу высохли слезы:

— Это ты говорил про монголов! Артист... А он вроде бы говорил про кочевников.

— Верно, про кочевников, — подтвердил Виктор, — я и то помню. И про рабство...

Ещё несколько секунд тишины кануло в вечность.

— Нам нужно с ним поговорить, — заключил Максим.

Маша внимательно на него посмотрела:

— Но только осторожно, поделикатнее... Сходите с Виктором, а мы с Наташей может, что-нибудь на вечер приготовим.

— ...вот такие, значит, предположения, дядь Лёнь, — закончил излагать свои мысли Максим.

Они с Виктором сидели у старика в зале, в котором ещё недавно проходил «медосмотр». Витьку было явно не по себе, но он всеми силами пытался не показать виду.

— И вы решили... Что, кхм... Я, вернее мои, так скажем, несвязные бормотания имеют отношение к уничтожению Меркурия? — старик строго на них смотрел, и барабанил пальцами по столу.

— Не-ет! — в один голос воскликнули друзья. Виктор сказал:

— Конечно же нет, Леонид Иванович! Ну какое вы можете име... Послушайте, мы только предположили, что вы, возможно могли предугадать будущее.

— Как тебя... Виктор? — спросил старик.

Витёк утвердительно кивнул.

— Послушай Витя... И ты, можно сказать, уважаемый человек, светило науки, в масштабах нашего микрорайона... Как? Ну скажи, как? Как тебе в голову могла прийти мысль, что я, на самом деле — родственник Ванги? Чему вас там учили?

— Макс, я, наверное, пойду. Не хочу больше участвовать...

— Сиди давай! Ишь, стеснительный какой! — строго сказал старик. — Лучше подумайте, как будете жить дальше. С твоей эээ... гипотезой, Максим, я вполне согласен. И за окном сейчас ни что иное, как начало ядерной зимы. Но без радиации... ну короче, вы меня поняли.

Виктор, преодолев в себе ещё какую-то преграду, спросил:

— Значит, про кочевников вы тоже ничего не знаете?

— Ты где диплом купил?

Два друга смущённо замолчали. Кролики их мыслей уже устали метаться в голове, они давно запутались в паутине страхов и сомнений. И сдохли.

— Что посоветуете, дядь Лёнь? — спросил Максим.

— Найдите укрытие. Возможно за городом. Постарайтесь максимально его утеплить. Запасайтесь провиантом, ведь, когда это закончится — неизвестно. Зима будет очень суровой, и может быть последней в нашей жизни...

— Поехали к нам на дачу, — предложил Виктор.

— Зашибись. На дворе конец света, а этот весёлый тип предлагает ломануть на шашлыки, — констатировал Максим.

— Действительно, зачем? — спросила Маша.

Они с Наташей с нетерпением ждали возвращения своих супругов. И после их возвращения были несколько разочарованы результатами их похода к старику.

— У нас там есть большой подвал. Утеплённый. В общем, там можно будет жить, только нужно немного привести его в порядок, — продолжил Виктор.

— а что? Это идея, — поддержала его Наташа. — Докупим продуктов, у нас там море консервации, электроплитка, и этот, гена...

— Генератор, — поправил Виктор.

— Сколько нужно купить продуктов? — спросила Маша.

Максим, немного помолчал, и ответил:

— На все деньги, что у нас есть.

На следующее утро пошёл снег. Ромка разбудил родителей радостными возгласами о том, что воздух за окном заполнен белыми снежинками. Колючие красавицы падали вниз и тут же таяли: земля для них была ещё слишком тёплая.

Максим с Машей не разделяли оптимизма своего сына:

— В магазин, срочно! — прошептал Максим.

Через час он с Машей и Ромкой уже курсировал вдоль рядов огромного торгового центра. Народу было очень много. Не только у наших знакомых были подозрения насчёт смутного будущего.

Набив свой автомобиль до самого верха консервами, супами быстрого приготовления и предметами первой необходимости, семья поехала отвозить всё это добро на дачу к Витьку. Максиму вместе со своей семьёй даже пришлось сделать ещё один утомительный рейс в магазин, но сделать это было нужно. «Выжить, мы должны выжить!» — набатом гремело в головах родителей. Хотя бы ради сына.

...Весь первый этаж своей дачи Виктор обозначил как «склад». Они с Наташей тоже неплохо постарались, заготовив внушительный запас провианта.

До самого вечера вся семья Максима помогала обустраивать подвал: выносили мусор и ненужные вещи, мыли, оттирали...

Женщины, о чём-то посекретничав, посвятили в свои мысли Максима, тот, немного подумав, согласился. Виктору об этом решили сказать немного позже.

Зааркань солнце. Часть вторая.

К вечеру температура опустилась ниже нуля. Опять посыпал снежок. Всё это резкое изменение погоды внушало большое чувство тревоги; Максим решил переезжать сегодня, не смотря на то, что в городе включили отопление.

— ...Это хорошо, что ты согласился, дядь Лёнь, — в который раз сказал Максим, сворачивая с трассы на просёлочную дорогу.

Они с Машей и Ромкой, забрав из дома самые необходимые вещи и документы, зашли этим же вечером к своему соседу. Для того чтобы уговорить его ехать с ними. «Как-то не по-людски оставлять его там одного», — говорила Маша. Именно об этом пока не сказали Виктору, «он у меня хороший, и всё поймёт, только сначала привезите старика. А места здесь на всех хватит.» — сказала по тому случаю Наталья.

— Честно признаться, нужно быть полным идиотом чтобы отказаться от такого предложения... — улыбаясь, ответил Леонид Иванович. — Вот ведь, растяпа! Мёд забыл! И ты не напомнил, Максим!

— Ну ничего, заедем как-нибудь. Сейчас не до сладостей, — ответил Макс, подъезжая к воротам дачи, — а вот и наша цитадель...

Маша с ребёнком вышли из машины и прошли внутрь, Максим со стариком прошёл секундой позже. За дверью их встретил Витёк с бензопилой в одной руке, и с алюминиевым радиатором в другой. Вид у него был весьма ошалелый.

— Круто... — увидев его сказал Максим. — Ты извини, мы вот, в общем мы... пригласили дядю Лёню.

Леонид Иванович, посмотрев на Максима, прошептал:

— Может зайдём немного позже?

— Ну проходите, раз пришли. Значит так, ребята — я сейчас срезаю батареи наверху, завтра будем монтировать их в подвале вместе с обогревателем, — скомандовал Виктор.

— Бензопилой срезаешь? — удивился Максим.

— Спятил что-ли? Это тебе, на завтра. Поедешь в лес, за дровами. Печку железную завтра прилепим, дополнительно.

Работа кипела. Шутки и весёлый смех вновь стали частыми спутниками небольшой группы людей, готовящихся противопоставить свою волю ледяной смерти. «Цитадель» дачного массива «Земляничка», ещё до поздней ночи лихорадочно готовилась к приходу холодного шторма. Который превратит всю Землю в одну, большую Антарктиду...

— Ну что там в новостях? — спросил Максим, зайдя в подвал и стряхивая снег с шапки, над ковриком.

Он почти что до вечера только и делал, что возил вместе с Ромкой дрова из леса. Сына он взял для того, чтобы он немного развеялся и не грустил по своим друзьям.

Их никто не останавливал и не ругал: все дачники, что решили остаться в посёлке, рубили деревья налево и направо. Витёк, между рейсами, пару раз просил забрать от него и отвезти в лес Леонида Ивановича. Который «нашёл себя», и хотел полностью отдаться работе — в благодарность этим добрым людям. Но Максим всё отшучивался, «сам дурак» говорил он, «не послал его со мной сразу, теперь пусть помогает тебе». Поэтому дядя Лёня призвав весь свой жизненный опыт, посвятил его установке батарей. Виктор злился, но терпел: гость, всё-таки.

— ...Ничего хорошего в этих новостях нет, — ответила Маша на вопрос мужа, — я уже и смотреть их не хочу. Кошмар какой-то.

— Нил начал покрываться льдом, и Амазонка тоже, — проинформировал его дядя Лёня. — Правительство почти каждый час выступает, призывают не поддаваться панике. Хотя в городах уже начали грабить магазины и склады...

— Думаю, мы очень разумно поступили что переехали сюда, — добавила Наташа.

— Кстати, там вроде наши собирались вместе с американцами отправить все ядерные ракеты к облаку. Корабли построить, — Максим снимал пальто, вспоминая утренние новости.

— Не смешите мои седые... бакенбарды, — спохватившись, и посмотрев в сторону женщин с ребёнком, ответил Леонид Иванович, — Что они там успеют построить? Два, ну пусть три корабля. И сколько они заберут с собой ракет? Новости для отвода глаз, забудьте.

Максим сделал мимикой знак старику, но женщины его уже услышали.

— Что же... Никакой надежды нет? Совсем? — чуть не плача спросила Маша.

— Есть! — попробовал её успокоить дядя Лёня, — нам нужно выяснить минимальную температуру, до которой вообще похолодает, может быть потом можно будет переехать в Долину гейзеров, там тепло... — перспектива довольно туманная, но это всё, что наскоро смог придумать старик.

— А до скольки градусов вообще похолодает? — спросила Наталья деда.

— Я где-то читал, что температура может опуститься до девяносто градусов при отсутствии излучения Солнца. Тепло Земли не даст упасть температуре на поверхности до величин космического пространства...

— Ага, девяносто... Поедем на Камчатку с ветерком, — мрачно заключил Максим. — Останемся здесь, давайте без глупостей. Чтобы вам не было грустно по вечерам, я могу спеть и сыграть на гитаре...

— Не, не... Лучше загнуться по дороге на Камчатку, — улыбнулась Маша.

Максим что-то хотел ей возразить, но тоже улыбнулся в ответ.

Через секунду в подвал вошёл Виктор, еле держа в руках печку. Подмигнув всем глазом, он понёс её к стене.

— Ну куда?! Куда ты тащишь «буржуйку»? Я тебе сто раз говорил: прибей сначала железный лист к полу! — разразился дядя Лёня.

— Максим... — устало улыбаясь, сказал Витёк, — убери от меня пенсионера, не то я его вот этой самой печкой звездану.

Старик с Виктором был уже к тому моменту «на короткой ноге». И Иваныч смеялся громче всех...

Дни проходили за днями. Дядя Лёня, пока ещё можно было выходить наружу не боясь подхватить воспаление лёгких, нашёл где-то стог сена. У маленького коллектива ушёл тогда ещё один день на утепление соломой пола первого этажа, и внешних сторон стен подвала. Больше на этот счёт идей не было...

На ночь стали выключать электричество. Все, ещё и ещё раз, с благодарностью вспоминали тот момент, когда Виктор подал идею со старой печкой. Топливо для работы генератора решили экономить, и использовать его только в самых исключительных случаях. Поэтому тепло старой «буржуйки» было кстати, как никогда.

Примерно на шестой день самовольного заточения, совершенно неожиданно пропал интернет. Люди переживали, как если бы потеряли близкого человека... Маленький телевизор, что раньше стоял здесь же, на даче, стал последним окном в мир. Мир, который замерзал с каждой секундой всё больше и больше. Передач становилось всё меньше, они ограничились лишь редкими выпусками новостей: корреспонденты уже физически не могли выезжать на места. Температура, в средней полосе России, достаточно быстро упала до минус пятидесяти. Пару дней как пропала связь с городами Заполярья... Земля медленно, но верно замерзала. Стихли столкновения с представителями властей, прекратились погромы магазинов, затихли выстрелы. Все, кто мог; все, кто успел запастись провизией и энергоресурсами для тепла, — сейчас сидели в бункерах, подвалах и пещерах. Но конец казался неизбежным. Если смерть от холода пока отступила на пару шагов назад, то голодная — стояла у многих на пороге.

Наша маленькая группа людей старалась не впадать в уныние. Днём поддерживали Ромку возгласами, болея за него, пока он рубился в игры на ноутбуке. Виктор однажды нечаянно сел, и сломал гитару Максима... Но от того, что больше по вечерам не будут литься его песни, никто особо не переживал. Женщины, устав обсуждать любимые сериалы, набрали на чердаке старые книги и усердно принялись их читать. Вечерами это приходило при свечах, что добавляло ещё капельку уюта, которого так всем не хватало.

Мужская половина старалась себя разнообразить поболее: от игры в «тысячу», шахмат и домино, до традиционного зависания в телефонах — хотя это увлечение можно было смело приписать всем.

Несколько последних вечеров прошли под эгидой «часа Иваныча», как в шутку их стали называть Виктор с Максимом. Дядя Лёня был интересным рассказчиком, и быстро погружал весь коллектив в яркую пучину своего прошлого. Все повествования пренепременно начинались со слов: «Вот когда мы с сержантом Киреевым были на Шантарских островах...». Старик повторялся, но никто об этом не обмолвился и словом — все ценили каждую минуту общения друг с другом. Тишины быть не должно. Ведь она — спутница смерти...

Раннее утро девятого дня огласилось криком дяди Лёни:

— Они... Они уже здесь! Здесь!

Он сидел на своей импровизированной «кровати», состоящих из нескольких матрасов и одеял, недалеко от таких же лежанок — на которых спали остальные. Кровати спускать в подвал не стали, из-за экономии места.

Глаза его вновь горели диким пламенем. Приступов у старика, пока он был на даче, к всеобщей радости никто не наблюдал, все и надеялись, что больше их никогда не будет. Однако это было не так.

Он смотрел, казалось, куда-то вдаль — сквозь стены. Губы тряслись, голос казался неестественным:

— Укрылся ли ваш дом белым одеялом...белым одеялом...белым...

«Приступ! Вот чёрт, опять!» — пронеслась мысли у всех в головах. Включили свет. Молодые люди в один момент подскочили к старику. Маша взяла его за руку, и гладя по голове произнесла:

— Дядь Лёнь, всё хорошо... Просыпайся. Очнись, дядя Лёня... Дайте воды!

Максим принёс стакан, старик, как будто не видя его, и почувствовав его лишь прикосновением, взял его в руки, отпил. Маша видела, как пропала дрожь в его губах, и ещё через мгновение он окинул всех вполне осмысленным взором:

— Что... Почему все проснулись? Это... Это опять я? Из-за меня?

— Да, дядь Лёнь, — ответил Максим. Он переживал за приступы старика и за возможную реакцию на них своего сына. Также, как и Маша. Они осторожно, загодя, поговорили со своим сыном — чтобы он не пугался в случае чего. Ромка сидел на своей постели и смотрел на деда с лицом, полным сочувствия. Молодец.

— Как ты себя чувствуешь, Иваныч? — спросил Виктор, трогая рукой его лоб.

— Да всё нормально, спасибо, — ему явно было неудобно, — вы извините меня.

— Да ничего, ничего, — сказал Максим, — но всё-таки... Ты сказал сейчас: «они уже здесь». Про кого ты говорил?

— Я...я не знаю...такое бывает...

— Лучше сделаем так, — произнесла Наталья, включив телевизор. Через пару секунд появилось изображение диктора телевидения. Позади него, фоном, были стены пещеры:

«...надёжных источников стало известно, что в нашу Солнечную систему, со стороны Магеллановых облаков, вошёл огромный инопланетный флот. Сегодня утром, экипаж МКС подтвердил, что тысячи кораблей пролетели мимо Земли, а вероятно ещё несколько тысяч... Это немыслимо, извините... Ещё несколько тысяч летят за ними. И сейчас... От них отделилось несколько сотен, и теперь они летят к нам. Правительство убедительно просит граждан сохранять...»

Телевизор, моргнув, отключился. Погас свет. Электричество отключили с утра — это было очень странно.

— Вот чёрт, да что же это... — произнёс Максим, и не успел он договорить, как услышал снаружи мощный гул.

Люди испуганно переглянулись между собой. Виктор быстро подбежал к маленькому окошку. Отодрал от него несколько слоёв целлофана и прильнул к стеклу. Одной рукой он сделал знак рукой, подняв вверх указательный палец: «тихо, внимание». Максим подскочил к нему. За окном было фантастическое зрелище: на дачный массив, блестя отсветами тусклого солнца, спускался вниз огромный звездолёт.

— Ни хрена себе... — прошептал Виктор, — это что, и есть кочевники? Правда, Иваныч?

— Если это так, значит они прилетели за рабами... — добавил Максим.

Но Леонид Иванович молчал.

— Прячьтесь! — громко прошептал Максим.

— Куда?! — спросила его Маша.

— Вон, ложитесь туда! — указал он ей в угол, на матрасы.

После того как женщины с Ромкой легли, мужчины в беспорядке накидали на них ворох одеял.

— Дядь Лёнь!

— Нет, я с вами, — ответил старик. Взяв в руки большое полено, он подошёл и прижался к стене — возле входной двери. — Чего рты раскрыли? — сердито спросил он, — хватайте в руки что придётся.

На улице стали слышны какие-то крики, раздался выстрел, похоже — из охотничьего ружья. Тут же полыхнуло несколько ярких вспышек, и на некоторое время всё затихло.

— Может быть нас не заметят, — прошептал Максим, прижав к груди топор.

— Ещё как заметят, — ответил ему дядя Лёня.

— Почему?! — прохрипел испуганным шёпотом Витёк.

— Потому что у тебя труба от печки дымит, идиот несчастный... Готовьтесь!

Люди затихли, и лишь стук сердца отдавался гулом в их ушах. За окном послышался шум и хруст сминаемого снега. Секунда... Удар, яркая вспышка! Дверь открылась настежь, и внутрь вбежало три фигуры в чёрных скафандрах. Ещё вспышка... Мужчины ничего не успели сделать, они лишь обессиленно упали на пол. Их накрыла волна такой слабости, что произвести движение пальцем казалось тяжелее, чем сдвинуть тепловоз. «Наверное, какое-то парализующее оружие» — мелькнула мысль у Максима. Он лежал на полу, и разглядывал пришельцев — двигать глазами ему удавалось, хотя и с огромным трудом. Пришельцы, тем временем, поводив стволами оружия в разные стороны подвала, стали целится в угол, где прятались близкие, лежащих на полу мужчин.

— Самки и детёныш! — к огромному удивлению, один из пришельцев произнёс возглас чисто по-русски. — Лежать тихо и не двигаться! Иначе будете уничтожены.

В ответ им раздался чей-то всхлип. Вновь стало тихо.

— Где сенс? Позвать его сюда! И закройте эту чёртову дверь. — Инопланетянин спохватившись прорычал, вероятнее всего, эти же слова уже на своём языке. Один из его спутников тут же ринулся наружу, закрыв кое-как за собой дверь: замок был уничтожен выстрелом.

Пришелец снял шлем, и присел на корточки перед Максимом. Второй по очереди держал под прицелом каждого из лежащих на полу мужчин. «Фигуры вполне человеческие» — промелькнула мысль у Максима, — «а вот лицо, охренеть... как у ящера».

— Ты понимаешь меня? — спросил пришелец.

Гигантским усилием воли Максиму удалось сделать что-то наподобие кивка, и разлепив губы, он произнёс:

— Д...да... — «действие парализатора, наверное, заканчивается» — тут же подумал он. — «Лишь бы они забыли про Машу и Ромку, лишь бы забыли...»

Пришелец простёр трёхпалую кисть своей руки в направлении двери:

— Кто?! Кто это сделал?!

— Т-ты... — кое-как ответил Максим.

— Да я не про дверь, чёрт тебя... — не успел договорить, видимо, командир пришельцев, как в подвал вернулся третий и ещё один ящерообразный — одетый в серый скафандр. Тот присел, также — рядом с командиром:

— С этого? — спросил он.

— Давай с этого.

«Серый», сняв шлем, руками повернул голову Максима, наклонился... Максим тут же провалился в пропасть его немигающих, змеиных глаз. Прошло, наверное, с пару минут, или может быть целая вечность: как показалось Максиму, пока он пришёл в себя. Голова ужасно болела, ощущение было, как будто бы мозг взбили миксером.

— Этот тоже нет, — ответил «серый», — но у него есть странные воспоминания, связанные с этим стариком, — и он рукой указал на дядю Лёню. Старик лежал на полу рядом с Витьком, и они оба старались делать небольшие движения руками, сжимая и разжимая свои кисти.

— Не шевелитесь! — скомандовал охраняющий их пришелец.

Командир прорычал сенсу:

— Сканируй старика! Быстро!

«Серый» присел рядом с Леонидом Ивановичем... Прошла, наверное, минута, как сенс, посмотрев в глаза старику, и неожиданно — хватая ртом воздух, воскликнул:

— Это он! Его мы искали!

— Он? Ты уверен? — спросил командир. — Хвала великим степям... Кто его заставил? Ты узнал?

— Да. Он добровольно... Просто исполнитель. Он связан с Кардиналами Антареса.

— С кем?! Не может быть... Они не имеют права! Это наша зона космоса! Так и знал, что эти рабы — проклятые самоубийцы. Нужно срочно доложить Великому Хану! Чёрт, да говорите же по-нашему! — спохватился командир.

В помещение вбежал ещё один солдат:

— Великий Каган собирает войска!

Командир кинул в него поленом:

— По-нашему говори, сын барана! Этхай конггур пэссэ ак! Сволочь.

— Уходим! — скомандовал он, ещё через пару секунд.

— А что делать с этими? — спросил его второй пришелец, махнув стволом в сторону людей.

— Брось, пусть подыхают. Кому нужны рабы уничтожившие свою систему... Загубить такие пастбища! Еттаган нахр!

Пришельцы удалились, буквально громко хлопнув за собой дверью. Лишь пар холодного воздуха с улицы, затягиваемого в неплотно закрытую дверь, напоминал о том, что сейчас здесь кто-то был. Минут через пять люди услышали гул взлетающего звездолёта.

— Сломали замок, сволочи... — сокрушался Виктор, стараясь закрыть дверь, и подкладывая в щель какие-то тряпки.

Весь небольшой «отряд» людей понемногу приходил в себя, после событий, в которые было очень сложно поверить. Женщины сначала плакали, потом обнимали всех, вытирая слёзы счастья. Ромка перенёс всё как истинный боец: во время штурма всё порывался вылезти на помощь папе. Маша тогда вцепилась в сына, до синяков на его руках... Виктор с Максимом, придя в себя после удара парализатора, всё ходили от окна к двери и обратно, прислушиваясь, и периодически снимая с себя тугие узы объятий их семейных половинок.

Дядя Лёня. Он отошёл от атаки последним, и всё сидел и потирал свои виски. В воздухе витал немой вопрос, и все прекрасно понимали, что всё происходящее вокруг, имеет отношение к этому старику. Или он к ним — не важно. Вопрос был только один: почему? И кто его задаст первый?

— Дядь Лёнь... — начал Максим.

Старик, не глядя на него, поднял руку:

— Я прошу тебя Максим, и всех вас — дайте мне неделю. Очень прошу. Потом я отвечу на все ваши вопросы.

— Да какого хрена, Иваныч? Нас тут чуть не покрошили! И что мы будем делать дальше в этом долбаном морозильнике?! Какую неделю, хочешь, чтобы мы рехнулись без ответов?! — выходил из себя Виктор, озвучив общие мысли всех.

— Виктор, я прошу... Пожалуйста. Или я уйду.

— Ну всё, прекращайте! — воскликнула Наталья. — Никто никуда не уйдёт. Мы подождём неделю..., и давайте уже завтракать, — заключила она. — О, а вот и свет дали!

Напряжение, и какая-то степень недоверия к старику, по прошествии нескольких дней постепенно стали сходить на нет. Какое отношение имеет дядя Лёня к уничтожению Меркурия? Почему это вообще произошло, и кто такие Кардиналы? Эти и другие вопросы не давали его спутникам покоя. Максим раз десять собирался уже начать разговор, но вновь и вновь, пересилив себя, отметал эту мысль прочь. Дали слово, всё-таки.

Телевидение старалось отвлечь людей от мрачных мыслей. На все лады вещали: какое это замечательное открытие, что во вселенной мы не одни, теперь, дескать, должно всё наладится. Неясно только, почему инопланетяне начали сначала грузить всех людей на свои корабли, а потом отпустили их, передумав. Дикторы и эксперты всех мастей терялись в догадках: «ну может быть инопланетяне передумали нас эвакуировать из-за того, что они вот-вот займутся пылевым облаком?». Но никто нам не помогал, пылевая завеса оставалась на месте, и Земля замерзала всё сильнее и сильнее. А инопланетяне покинули Солнечную систему...

Несмотря на все эти волнения и новые вопросы, Леонид Иванович осыпал всех своим чудесным настроением, щедро приправленным заботой и вниманием. На появившуюся было тень недоверия, старик закрывал глаза. Через несколько дней после визита пришельцев, вернулись «часы Иваныча». Кроме рассказов о былых временах, старик добавил темы о пользе мёда, и о том, как важно тренировать память в любом возрасте. Поглядывая при этом в сторону Максима. Шутки и весёлый смех вновь вернулись в стены «Цитадели».

— Ну извини дядь Лёня, но уже всё — прошла неделя. Давай, колись, — весело произнёс Максим.

— Правда? Может ещё с недельку? — улыбнулся старик.

— Да ты что-о-о? — хотел было уже взорваться Витёк, но был прерван взмахом руки Леонида Ивановича:

— Не кипятись Витюня, сейчас всё будет... Садитесь поудобнее. В общем, может быть я и не отвечу на все ваши вопросы, но постараюсь быть максимально информативным. Значит так...

У моей покойной жены — Валюши, была родная тётка. Она жила в Григорьевке, что недалеко от озера Иссык-Куль. Там рядом, к северу от посёлка, находится прекрасный горный хребет. И вот значит, лет сорок назад, приехали мы с Валентиной к ней в гости. А у Вали там было много знакомых, друзей — ещё с детства. И вот приглашают, значит, они нас в поход. Мы согласились: так как, всё равно собирались сходить в горы; я ещё фотоаппарат с собой тогда взял. Ну и вот, пошли, её друзья отдали нам свою старую палатку — счастье! Вы не представляете, как там красиво! Они называли это место «Сказочным ущельем». Вот утром, глядишь — туман понизу...

— Давай ближе к теме, дядь Лёнь! — нетерпеливо попросил Максим.

— Ага, давай. И вот значит, просыпаюсь я на второй день, часа в четыре утра. Дай думаю, заберусь повыше, и сниму как солнце встаёт над ущельем. Сказано — сделано. Валя ещё спит, я — камеру в зубы и полез по скалам. Прополз, наверное, метров сто, смотрю — вроде как тропинка уходит на вершину. Встаю на неё, иду, наверное, минут с двадцать. И тут выходит он...

— Кто он? — прошептала Маша.

— Человек вроде. Но знаешь, я сколько не силился, никак не мог вспомнить его образ. И лицо. Как будто белое пятно. Ни чёрта не помню. Когда он заговорил, я даже упал на колени, такой громкий звук я просто не мог вынести. Только потом я понял, что он говорил беззвучно, как бы сразу... в голову. Эхо не было слышно. В горах, да ещё и в утренней тиши, малейший шорох отдаётся...

— Что он сказал, Иваныч? — спросил Виктор.

— Сказал, что ровно через сорок лет к нам прилетят корабли кочевников. Они большой Ордой плывут по Галактике и захватывают слабые миры. Оставляют на планете несколько кланов, и летят дальше... У захваченных народов есть только один выбор — какому клану они будут принадлежать. До самой смерти. Если бы не вариант с этой искусственной зимой, наша армия была бы уничтожена всего за пару часов. Кочевников можно было лишь обмануть. Показав, что мы никуда не годные рабы, и можем таить в себе сюрпризы... Нужно было дать понять, что мы с лёгкостью готовы замёрзнуть насмерть вместе со своей планетой. Ради свободы.

— Хм... Вот только не все были бы готовы к этому, — задумчиво сказал Максим.

— Это и понятно. Думаю, поэтому он выбрал военного. И того, кто сможет держать язык за зубами... — и видя вопросительные взгляды, старик объяснил, — я служил в контрразведке, опыт, знаете ли. Не привык, да и не мог об этом распространяться.

— А твои «пророчества»? — спросила Наталья.

— Это был его голос. С годами я просто не мог его больше сдерживать, и просто повторял за ним, как безмозглый попугай. Да, и манера изъясняться у него весьма своеобразная, согласен.

Маша задумчиво кусала губы:

— Тот объект?

— Он дал мне камень. На самом деле это был какой-то заряд огромной мощности. В определённый день я должен был кинуть его в направлении солнца, он сам нашёл бы Меркурий. Но год назад я выбросил его возле дома...

— Почему?! — в один голос спросили все.

— Моя Валя... Она очень тяжело болела. Вы знали бы, как я мысленно просил о помощи, как просил... Но мне никто не ответил. Лишь иногда голос возвращался, и говорил что-то наподобие: «до вечеринки осталось ещё пару витков вокруг вашего шарика».

— Весело, — хмуро ответил Максим.

— Обхохочешься. Когда умерла жена я послал всё к чёрту. Почему я? Почему из-за меня должны замёрзнуть люди? Кто сказал, что этот план выгорит? Никто. А мне даже не смогли помочь... Но...но видя вот, Максимку и Машу. И Ромку. Какие вы счастливые — всегда за вас радовался. И Валя, она говорила, что вы — прям как мы в молодости, только нам бог не дал детей... Я решил рискнуть. Нашёл в траве возле дома тот камень. И запустил заряд. Дальше вы всё знаете.

В подвале воцарилась тишина. Лишь вой пурги за стенами, напоминал людям: где они, и что всё сказанное — тяжёлая, но всё же, реальность.

— Почему они сами не запустили заряд? И вообще, что дальше?

— Эти...сенсы кочевников почувствовали бы их присутствие. Я так понимаю, что началась бы война, которой ещё не время. А дальше... Давайте вечером.

— Дядь Лёня! Значит есть шанс?! Каким, к чертям, вечером?! — чуть не закричал Витёк.

— Вечером, — словно эхо ответил старик.

— Максим, одевайся тепло, как это только возможно. Пойдём наружу, — мрачным голосом возвестил Леонид Иванович.

— Наружу? Ты что задумал? — удивлённо спросил Максим.

— Пойдём...

— Я пойду с вами, — вставил Виктор.

— Нет, только мы — двое, — ответил старик тоном, не терпящим возражений.

Максим с дядь Лёней вышли наружу. На них одели, наверное, всю тёплую одежду, что имелась в наличии. Несколько пуховиков, которые уже не налезли, примотали верёвками.

— Как капуста, — улыбался Максим.

— Постарайтесь поменьше разговаривать, — сказал Виктор, прежде чем они вышли, — застудите лёгкие...

Скрипя снегом, два смельчака пошли вниз, по улице. Хотя солнце ещё не село, его было не видно из-за плотного слоя облаков. Было темно так же, как при молодой луне. Пройдя домов пять, они подошли к краю посёлка. От кромки леса, видневшейся вдали, ясно слышался звук трещащих от мороза деревьев.

— Смотри на запад, — через шарф воскликнул старик, — вот, смотри теперь на компас, и... видишь вон ту сосну?

— И что?! — недоумевал Макс.

Старик вытащил из внутреннего кармана камень. Какой-то странный зелёный цвет, и мерцание внутри заворожили взгляд молодого человека.

— Вообще-то он дал мне два камня. Нужно было выждать с неделю, пока кочевники улетят достаточно далеко. И я хочу, чтобы второй запустил именно ты! Вон, целься в вершину той сосны! Понял? Солнце сейчас там! Заряд уничтожит облако.

— Для меня это большая честь дядь Лёнь... Почему я?

— Потому что ты самый достойный, ну или потому что у меня уже руки трясутся, забодай тебя комар... Нужно кидать точно! Понял? Давай, время!

Максим взял в руку камень, он сразу почувствовал идущее от него какое-то тепло. Сделал вперёд несколько шагов. Сердце забилось, казалось, с частотой пулемёта. Сейчас всё решится; сейчас всё закончится. Максим ещё раз посмотрел на камень. Перед глазами предстали образы. Маша, Ромка. Милые, родные ему люди. Даже Виктор с Наташей, и этот старик. Почти семья. Люди, от которых шёл свет. Максим давно заарканил своё солнце...

Давай, на счёт «три»! — крикнул старик, — сосредоточься! — Один!

(Виктор с Наташей танцуют в подвале вальс, все хлопают).

— Два!

(Ромка делает первые шаги, смеётся).

— Три!

(Маша гладит его по волосам, целует).

Максим кинул камень. Тот, пролетев метров двадцать, загорелся. Видно было, как он набирал скорость, пошёл мощный гул. Море пламени через секунду снесло вершину сосны, и огненный шторм полетел дальше. Пришёл грохот мощного взрыва — заряд преодолел скорость звука. Через несколько секунд, он, разрывая и заворачивая облака в турбулентные вихри, понёсся дальше, в пучину космоса.

Максим, широко открыв глаза, смотрел на это потрясающее зрелище. Грохот стал понемногу стихать.

— Максим... — услышал он позади себя. У парня внутри всё оборвалась — это был тот самый, сатанинский голос, в исполнении дяди Лёни.

«Почему? Что он хочет?!» — не оборачиваясь, думал Максим. «Что им ещё от нас надо?! А что если... Если это всё фарс, и они готовят что-то ещё — похлеще?!»

— Любишь ли ты свою семью, Максим? Хочешь, чтобы они всегда были здоровы?

Голос просто резанул по ушам. Парня охватила злость: «Что ему нужно от моей семьи?!». — Люблю!! — крикнул он, сжал кулаки, и обернулся. Дядя Лёня, сняв шарф, улыбался ему во весь рот:

— Тогда, твою налево, как малость потеплеет, смотайся уже в город за моим мёдом.

Машина. Часть первая.

— ...Хью, поторопитесь с очисткой. Не забывай, завтра вечером — презентация в Нортон-Центре, где мы обязались показать находку всему миру.

— Мистер Харрисон, вы же знаете: эксперты работают практически без сна, уже более двух месяцев... Осталось очистить всего несколько квадратных дюймов. А шестая шестерёнка уже готова, профессор.

— Это хорошо, Хью. Отправь мне фото шестой. И, скорее всего, через пару часов я сам подъеду к вам в лабораторию. Дождись меня.

— Да я уже неделю здесь живу, мистер Харрисон! Конечно дождусь.

— Ты молодец Хью — работаешь как настоящий исследователь. С большой буквы! Годы поисков не прошли даром, и завтра твоё имя золотыми буквами впишут в анналы...

— Это всё — ваша заслуга, сэр. Я просто ваш помощник, не нужно громких слов, мистер Харрисон... И сегодня я, кажется, вообще не усну.

— Хорошо дружище, жди.

— До встречи, профессор.

Профессор Марк Харрисон, откинувшись в кресле, задумчиво разглядывал снимки на большом мониторе своего компьютера. Шестая шестерёнка. «Какая всё-таки это красота! Какой гений смог придумать и создать такое? Это седьмое, или восьмое... Чёрт. Какое там по счёту чудо света?» — мысли профессора внезапно прервал голос его секретарши Сьюзен — и к слову сказать, скрежет динамика селектора как никогда выводил профессора из себя:

— Мистер Харрисон, к вам посетитель!

— Кто? «Нужно поменять этот чёртов селектор», — параллельно подумал он.

— Ээ... Какой-то военный... Кто, ещё раз? Генерал Джон Майерс.

— Генерал? Хм... Хорошо Сьюзен, пригласите его в кабинет.

Через несколько секунд дверь кабинета открылась, и к профессору вошёл генерал. Первое что бросалось в глаза, это то что преклонные годы гостя были уже не за горами. Белела седина в висках, отутюженная форма, образцовая выправка... В левой руке он держал папку, а в правой была фуражка.

— Профессор Харрисон? — спросил генерал, улыбнулся, и убрав головной убор под мышку, подошёл к профессору. Состоялось крепкое рукопожатие.

— Джон Майерс, я прибыл к вам по приказу Министерства обороны.

— Очень приятно, мистер Майерс, садитесь... Что-нибудь выпьете?

— Нет, спасибо сэр. Я на службе.

— Хорошо. Ну тогда объясните, чем я обязан вашему министерству?

— Скажу прямо мистер Харрисон — я прибыл сюда в связи с вашей находкой... Ну этой, из Эгейского моря.

— Я безмерно счастлив генерал, что ваше ведомство стало проявлять интерес к археологии. Мне радостно и непонятно одновременно. Да будет вам известно, что какие-то спецы из Пентагона уже её осматривали, кажется, месяц назад. Так чем обязан?

— Я это знаю, профессор. И ваш скепсис мне вполне понятен. Именно из-за работ наших исследователей, я сюда и прибыл.

— Работ? И к чему пришли ваши исследователи? Очень интересно послушать, — профессор яростно начал крутить в руках пишущую ручку. Его стал раздражать этот разговор, и скрывать это он явно не собирался.

— Я не учёный, сэр. Могу лишь объяснить своими словами. У них есть мнение что это какой-то древний календарь или калькулятор, чёрт его знает... Простите.

— Календарь! — передразнил профессор, — Они лишь повторили мои предположения месячной давности! Вот только я́ теперь думаю, совсем по-другому!

— И это замечательно, профессор! — генерал вновь расплылся в улыбке. — Я продолжу, с вашего позволения. Мы закрыли ваш кредит в «Би-Кью Банке»... В качестве жеста доброй воли. Мистер Харрисон, мы знаем, что вы вкладывали в экспедиции собственные средства, и.. Мы предлагаем сотрудничество. Исследуйте эту...эмм... машину, но только вместе с нашими специалистами.

Профессор вскочил со своего кресла. Его лицо покраснело от злости:

— Вы что!? Решили меня купить!? Это неслыханно! Я — учёный с мировым именем, да-да, не побоюсь этого слова! И эта находка — достояние всего человечества! А вы решили запереть её в подвале вместе с вашими идиотами? Не выйдет!

— Ну не такие уж они и идиоты...

— Рад за вас!

Генерал выждал небольшую паузу, после он открыл свою папку и выложил лист бумаги на стол — прямо перед лицом учёного.

— Что это вы мне суёте?

— Приказ, подписанный министром обороны, — в голосе генерала послышалась сталь, — об аресте вас и всей вашей учёной шайки. Включая вашего протеже ээ... Хьюго Холла. С конфискацией находки и всех результатов исследований.

— Вы... — профессор глотал ртом воздух, расстёгивая воротник рубашки, — вы не имеете права... Это...

— Успокойтесь, мистер Харрисон. Всё мы имеем. Национальная безопасность — прежде всего. Приказ вступит в силу, если вы откажетесь сотрудничать.

Учёный встал, и начал нервно вышагивать возле окна кабинета. Он шептал — явно какие-то проклятия.

— Какая, к дьяволу, национальная безопасность? Вы все там рехнулись?

— Профессор... У меня приказ, повторяю. Вы же понимаете, что это сложное механическое устройство с совершенно непонятным предназначением. А раз нам не известно — значит и другим должно быть неизвестно. Разберёмся. Человечество подождёт.

Профессор ещё пару минут ходил по кабинету, рассыпая ругательства и махая руками в разные стороны. В итоге он резко остановился и произнёс:

— Вы же не отстанете от нас? Верно?

— Нет.

— Мне... Мне нужно море оборудования. И свобода передвижения! — чуть не крикнул мистер Харрисон.

— Хорошо, всё будет.

— И никакого давления на членов моей научной группы!

— Договорились, профессор. И ещё... Завтра на презентации — никаких демонстраций работы этой машины. И расшифровок символов.

— Я ещё ничего не расшифровал, чёрт вас дери!

— Вот и отлично, профессор, вот и отлично... Военный конвой уже у стен вашей лаборатории. Увидимся завтра, очень рад знакомству!

— Идите вы...

В огромном зале Нортон-Центра, расположенного в Нью-Йорке, собрался практически весь научный свет современности. Ещё до начала так называемой презентации находки, сотни журналистов начали вести прямые репортажи и щёлкали затворами фотоаппаратов, выуживая из толпы, представителей научной элиты и примкнувшего к ним местного бомонда.

После короткого выступления ведущего, на сцену выкатили небольшую тележку. Ценный груз расположенный на ней, был накрыт красной шёлковой тканью.

— ...А сейчас, дамы и господа, имею честь представить — профессора Колумбийского университета, мистера Марка Харрисона! Давайте поприветствуем! — провозгласил ведущий.

На сцену, под бурные аплодисменты и вспышки фототехники корреспондентов, взошёл профессор. Он, смущаясь, подошёл к небольшой трибуне и произнёс в микрофон:

— Добрый вечер, дамы и господа. Эээ...я особо не готовился, и кстати, приехал сюда только из-за того, что мне пообещали «Оскар». Что? А, в другом зале...

Зал откликнулся одобрительным смехом.

— Теперь по сути, — продолжил учёный, — не так давно, наше научное судно «Рассел Бэнджамин» работало в Эгейском море, в районе острова Миконос. Цель его работы заключалась в гидролокационном картографировании морского дна. Но не совсем обычном — мы искали затопленное древнее поселение, которое, предположительно должно было быть в районе этого архипелага островов. И мы его нашли, — сказал профессор, повернувшись назад и взглянув на большой экран, — на этом снимке, уважаемые дамы и господа, вы видите схематическую карту построек. Обратите внимание: все постройки расходятся концентрическими кругами от центра этого города, вплоть до остатков крепостных стен. Это наводит на мысли о существовании нескольких колец обороны — что соответствует скорее, не обычному городу, а военному лагерю. Аналогов таких городов на Земле нет. Но вернёмся к самим постройкам. Естественно, крыши их давно обвалились... Но не везде, — профессор нажал кнопку на пульте, — смотрите, на этом снимке видно большое кубическое сооружение в центре города. Оно полностью сложено из больших гранитных плит, и вот... Вы видите — ни входа, ни окон здесь нет. Было предположение что это какое-то культовое сооружение или даже мегалит, сохранившийся с более ранних времён. Облачившись в водолазные костюмы и спустившись на дно, мы начали делать подкоп под одну из стен сооружения. Ушло очень много времени пока нам удалось проникнуть за эти шестифутовые стены. Вот фото. Внутри это сооружение, конечно же, тоже было затоплено. Посреди оказался саркофаг, он, как видите, был из чёрного гранита и инкрустирован золотыми рисунками. Стилистика изображений... Вот, посмотрите какая красота... В общем, мы пока не смогли связать её ни с одной известной нам древней культурой. Ни с древнегреческой, ни с минойской, ни с какой-либо ещё. Дальше. Мы сошлись на том, что нам стоит вскрыть этот саркофаг. К нашему счастью, сверху он был лишь прикрыт плитой — под водой нам не составило большого труда сдвинуть её в сторону. Внутри мы увидели... Мы предполагали до этого, что это захоронение какого-то видного деятеля или даже царя. Но смотрите. Там оказалось какое-то странное механическое устройство. Вся его поверхность была покрыта слоями окислов и кальцитового налёта. И вот... Только сегодня. В четыре часа утра, наши специалисты и эксперты Смитсоновского института закончили удаление наслоений с этой удивительной машины — давайте пока так её назовём. Она здесь, вот под этой самой тканью. А показать её вам впервые — я думаю, никто не сделает это лучше, чем мой друг и лучший в мире ассистент — мистер Хьюго Холл. Он первый заметил на радаре стены затерянного города! Мистер Холл, прошу вас!

Воздух завибрировал от многочисленных оваций. Хью, встав с первого ряда сидений, поклонился сидящим в аудитории и стал подниматься на сцену. Профессор мимолётно увидел сидящего в этом же ряду генерала Майерса. Тот, заметив взгляд учёного, приветливо указал на него пальцем, словно прицеливаясь. Харрисон поморщился от такого обращения.

Тем временем, молодой человек подошёл вплотную к тележке с древней находкой.

— Это большая честь, профессор, — произнёс Хью, и через секунду сдёрнул ткань.

Профессор на секунду зажмурился — зал стал одной большой фотовспышкой. Многие люди вставали со своих мест, хотя это было вовсе ни к чему: изображение находки было прекрасно видно на огромном экране. Гул голосов достиг предела, ведущие передач телеканалов уже во весь голос комментировали происходящее.

— Дамы и господа! Тише, прошу вас! — вскинул руку мистер Харрисон.

Но понадобилось ещё минута на то, чтобы взбудораженные зрители успокоились.

— Обратите внимание! Тихо!! — воскликнул профессор. — Вот, спасибо. Обратите внимание... Это механическое устройство, длиной около трёх, и шириной не более полутора футов. Представляет собой семь колёс, хотя мы условно называем их «шестерёнками». Эти колёса размещены на одной оси, между ними вы видите уже настоящие шестерёнчатые передачи. Вот этот рычаг служит для пуска...

— Как «однорукий бандит»! — выкрикнул кто-то из зала. Послышались смешки и шиканье.

— Верно господа, если учесть ещё и то, что колёса идентичны между собой и на каждом выгравировано по 33 символа. Что это за символы — мы пока сказать не можем. Некоторые из них были утрачены вследствие окисления в морской воде... Но для дешифровки осталось ещё много материала. Предвижу ваши вопросы: нет, это не игровой автомат, не калькулятор и не какая-либо машина для гадания... Я перепробовал множество вариантов и пока пришёл только к одному выводу — нам не с чем её сравнить. Её хитро устроенный механизм сделан так, что колёса при спуске рычага каждый раз делают разное число оборотов. Мы, конечно же, её ещё не «включали»: смоделировали всё на компьютере... В общем, ориентируясь по символам, это несколько миллиардов комбинаций.

— Лотерея! — снова крикнул бодрый голос.

На этот раз в зале воцарилась полная тишина.

— Хм... Хорошая версия, но здесь... — вновь начал профессор, как вдруг его перебил голос из первого ряда:

— Секундочку! Я прошу прощения!

Все зрители и объективы фото и видеокамер впились взором в человека в военной форме.

«Генерал? Какого чёрта?» — подумал профессор.

Но бывалый вояка стремительно вбежал по ступенькам на сцену, и подошёл к двум — просто донельзя удивлённым учёным. Всему этому шёл в сопровождение гомон голосов и пресловутые вспышки.

— Я прошу прощения! — генерал сказал это уже в микрофон, мягко отстранив профессора.

— Какого чёрта вы делаете, Майерс? — прошептал учёный.

— Нет, это какого чёрта вы́ делаете, профессор!? — также громким шёпотом ответил ему генерал, прикрыв рукой микрофон. Через мгновение он улыбнулся, и продолжил, обращаясь в зал:

— Дамы и господа! Наш уважаемый профессор Харрисон уже достаточно точно, и довольно информативно всё вам объяснил! Пока это всё что известно, ну что ещё тут можно сказать? Вы всё видите своими глазами...

Послышались выкрики недовольства зрителей, свист:

— Вали со сцены! Не мешай!

— Мистер Майерс, не будьте шутом! — возмущённо сказал учёный.

— Шутом? Вы подписали приказ о неразглашении! Что вы здесь несёте? — вновь прошипел генерал. — Дамы и...

— Вали! Давай крути! Вращай! Вра-щай! Вра-щай! — начала скандировать толпа.

— Презентация окончена! — рявкнул генерал.

— Да ничего не будет, — промолвил Хью и нажал на рычаг машины.

Она лишь громко щёлкнула. В зале вновь воцарилась мёртвая тишина.

— Стоять! Назад, я сказал! — крикнул Майерс, глядя на помощника профессора и протягивая руку к кобуре.

— А что будет? — со злобой спросил Хьюго. — Пристрелите меня в прямом эфире?

— Пошёл вон! — грубо оттолкнул его генерал.

Хьюго потерял равновесие и задел рукой колесо машины. Раздался ещё один щелчок... Все семь колёс пришли в движение. Повращавшись секунд пять, они остановились.

— Хьюго, ты не ушибся?

— Всё хорошо мистер Харрисон.

— Ну и ради чего этот спектакль, генерал?! — крайнее раздражение в голосе профессора стегало воздух как плёткой. Подав руку ассистенту, он помог ему приподняться.

Генерал стоял и смотрел в зал. Он очень тяжело задышал, и через пару секунд, хрипящим от волнения голосом произнёс:

— А где... Где, вашу мать, все люди!?

Профессор с ассистентом окинули взором большой зал Нортон-центра. Приглушённый свет со сцены слабо освещал пару тысяч пустых кресел. Людей не было. Мистер Харрисон быстро взглянул на экран, подвешанный позади сцены. Изображения машины на нём уже не было, но в углу он рассмотрел отображение даты и времени.

— Сейчас, — прошептал профессор.

— Что... Что происходит, мистер Харрисон? — испуганно спросил Хью.

— Я... Я отдам вас под трибунал! Что это за хрень? — перешёл на крик Майерс.

— Я знаю не больше вашего, генерал.

— Профессор, — вновь начал Хьюго.

— Погодите, давайте все успокоимся. Судя по моим часам и дате на этом экране — перемещения во времени не произошло, если у кого возникли такие мысли. И что мы имеем на данный момент? — пытаясь взять себя в руки, произнёс мистер Харрисон.

— Пулю между глаз вы сейчас заимеете, — мрачно ответил генерал. — Я лично...

— Прекратите, Майерс! Давайте разберёмся. Я увидел, что после вращения колёс... Ну вы сами всё видите. Значит этот фантастический эффект, возник вследствие работы этого удивительного устройства.

— Где люди, учёные вы сволочи? Я же вам говорил? Какого чёрта вы начали демонстрацию её работы? — не унимался генерал.

— Вообще-то вы сами толкнули Хьюго... Но это сейчас не важно. Мы могли включить её и на вашей вонючей базе, генерал. Думаю, эффект был бы тот же, — заключил профессор.

— Верни людей! — заорал военный.

— Вернуть, вернуть... Кто-нибудь помнит комбинацию символов? — взглянул учёный на своих спутников из-под очков.

— Нет, но на компьютере в лаборатории есть фотографии, — ответил его верный помощник, — давайте я съезжу...

— Что за дьявол! — генерал тыкал пальцем в свой смартфон. — Связи нет, и это в центре Манхэттена! Никто никуда не уедет, ясно!? Я сейчас выйду в холл и позвоню оттуда, вызову подмогу. Мои два сержанта тоже пропали, будь вы прокляты! Стоять здесь и охранять машину! Ничего руками не трогать! Понятно!?

Хьюго с профессором возражать не стали и молча ему кивнули. Генерал, чертыхаясь и кляня всех подряд, спустился со сцены и исчез в проёме выхода из зала.

— Хьюго, мы столкнулись с удивительным, и с совершенно фантастическим явлением. Это величайшее научное открытие!

— Профессор, но всё же... Куда исчезли люди? С ними всё в порядке?

— Хм... Думаю здесь другое. Возможно это событие вообще не затронуло тех зрителей, которые здесь находились. Ну нет, затронуло, но пока мне сложно объяснить, это только гипотеза, и я...

Речь профессора прервалась из-за истошного вопля генерала. Не успев сказать ещё и пары слов, учёные увидели запыхавшегося и держащегося за сердце военного:

— Нью-Йорка...

Волнение вновь завладело профессором:

— Что? Что случилось, генерал?

— Нью-Йорка больше нет... — перешёл Майерс на хрип.

— Как нет!? — спросили оба учёных.

— Идите... Идите, и вы сами всё увидите!

Хью с профессором сорвались с места. Пробегая мимо генерала, Харрисон чуть не упал — потому как военный схватил его за грудки:

— Это вы всё устроили! Вы за всё ответите! Я должен быть через три часа на совещании в Вашингтоне! Меня должны были наградить! И что!? Что!?

— Отпустите его! — Хью резким движением убрал руки Майерса.

— Соберитесь, генерал. Мы постараемся всё выяснить, — сказал профессор.

Майерс с отсутствующим взглядом поплёлся к сцене и, словно мешок, бросил своё тело на сиденье первого ряда.

Миновав длинный коридор, учёные вышли в большой холл Нортон-центра. Внешняя стена помещения была полностью из стекла. Они увидели... Дикую природу. Немного холмистая, заросшая травой местность, разбавленная небольшими рощами деревьев. Немного поодаль виднелся берег большого морского залива. Никаких небоскрёбов, и вообще следов человеческой цивилизации видно не было. Рекламные огни, толпы прохожих и реки автомобилей исчезли, как будто их смахнула чья-то рука гигантским ластиком.

— Где мы, мистер Харрисон? В прошлом? Где вообще всё?

— Не знаю Хью. Но то что мы на Манхэттене — это точно.

— Почему?

— Береговая линия. Наша, бухты и вон — острова Говернорс. Её я ни с чем не спутаю.

Открыв большую стеклянную дверь, учёные осторожно вышли наружу. Сразу в глаза им бросились то, что сохранилась часть парковки — прямо перед зданием. Асфальтовое покрытие полукругом шло вокруг, затем резко заканчивалось. Повернувшись назад, профессор посмотрел на здание центра — единственное напоминание о том, что люди всё ещё существуют. Центр выглядел неестественно и как-то одиноко в этом уголке дикой природы.

— Как!? Как вот всё это объяснить, мистер Харрисон? Куда забросила нас машина?

— Мы там же, — сухо ответил профессор.

— Как это «там же»? Людей же нет! Может быть мы в прошлом, и Колумб родится только через миллион лет? — в голосе Хью стали проскакивать истерические нотки.

— Нет мы не в прошлом, мы — в сейчас.

— Я вас не понимаю профессор.

— Хью, видишь вон те два ряда саженцев? Ну вон там? Спускаются к берегу?

— Вижу...

— Эти деревья на прошлой неделе высаживал наш доблестный мэр, вместе с участниками какого-то форума — я, честно говоря, уже и не помню. Помню, что по всем каналам тогда только это и крутили.

— Но как? Как это всё связать?

— Давай осмотримся, Хью.

Выйдя за пределы парковки, учёные наткнулись на ещё одни странности — прямые выходы скальных пород, напоминающие древний фундамент. Так же, большими прямоугольниками, на земле лежали поваленные, старые деревья. Спустившись ближе к берегу, учёные заметили, что эти геометрические образования закончились.

— Вы что-нибудь понимаете? Это остатки сооружений?

— Видишь, мой друг, дальше ничего подобного нет. И вот посмотри, ближе к нашему зданию — деревья и скалы напоминают очертания фундаментов зданий Уотер-стрит.

— Что это значит? Мы в будущем?

— Да нет же... Деревья лежат точно очерчивая периметры зданий, которые должны здесь быть. А у нас не было фундаментов из стволов деревьев. Видно же, что их никто не укладывал, а они упали так сами. И скалы... Тоже не искусственные.

— Я сейчас рехнусь, профессор. Озвучьте уже ваши догадки!

— Давай так, — начал мистер Харрисон, рукой приглашая Хьюго следовать за ним в сторону Нортон-центра, — мы видим всё это благодаря той древней машине; здание центра и часть его архитектуры — включая дорожки, клумбы и парковку, перенеслось сюда вместе с нами.

— Это я вижу.

— Но дальше, — продолжил профессор, — мы видим подобие очертаний зданий. Как бы угасающими волнами они исчезают с удалением от Центра. Мы не перенеслись во времени, Хьюго. Мы в настоящем. Но, возможно, это какой-то параллельный мир, который частично похож на наш.

— Машина отправила нас в параллельный мир? Это какой-то бред...

— Не могу точно это утверждать, ведь мы с тобой специалисты совсем в другой области. Есть ещё вариант, но я пока не буду выдвигать эту гипотезу. Мой мозг и так перегружен, — профессор устало улыбнулся.

— Как же нам вернуться домой?

— Отличный вопрос, Хьюго. Конечно же — я не знаю. Ну понятно, что придётся крутить колёса этой чёртовой «фортуны». Но шанс что мы угадаем комбинацию символов... Смотри, вон Майерс уже машет рукой, соскучился, наверное.

Генерал вышел к ним навстречу, и спустился на пару ступенек. Его лицо выражало крайнюю взволнованность.

— Профессор, мне кажется, для того чтобы отсюда смыться — нам нужно снова включить машину.

— Совершенно верно, Майерс. Только учтите... У нас практически нет шансов, комбинаций слишком много.

— Вы же учёные. Придумайте что-нибудь. Подождите, а если не домой, то куда мы ещё можем попасть? И почему вот это вот всё? — развёл руками генерал.

Харрисон вкратце объяснил ему свои предположения. С каждым новым словом удивление всё больше заполняло собой нынешнее душевное состояние Майерса.

— ...И ещё не известно куда нас может занести, — закончил профессор.

— Вы... чёртовы ублюдки. И зачем я с вами только связался, — промолвил генерал, но злобы в его словах не чувствовалось совсем.

Профессор, сдвинув брови, уже хотел высказать ему всё что думает о нём, и обо всей американской армии в частности, но тут ему на плечо легла рука Хью:

— Вы видели!? — испуганно прошептал молодой человек. — Вон там...

— Что там? — сдавленным голосом спросил Майерс.

— Дерево. Оно только что исчезло... Вернее — ствол с ветвями, а листья просто осыпались.

— Хью, ты уверен? Может тебе это почудилось? — Харрисон внимательно на него посмотрел.

Но не успел его ассистент открыть рот, как с неба раздался ужасный трубный рёв. Звук заполнял собой каждый кубический миллиметр пространства, и казалось, хотел раздавить собой всё, чего он коснулся. От неожиданности люди присели, генерал даже привстал на колено:

— Что!? Что это!? — с перекошенным от ужаса лицом, спросил он.

Но ему никто не ответил, учёные смотрели на невиданное зрелище: в разных местах раскинувшейся перед ними местности стали исчезать деревья. Только облака их зелёной листвы, повисев с секунду в воздухе, осыпались наземь. Вновь ужасный рёв трубы практически вдавил троих людей в ступени. Ещё немного, и казалось, что их головы лопнут. Профессор от боли прикрыл свои уши ладонями. Хью, дрожащей рукой указывал на ближайшую рощу. Там, словно по приказу трубы, деревья стали исчезать вдвое быстрее. Харрисона от гипнотического зрелища оторвала тряска за его пиджак: генерал с выпученными глазами кричал ему прямо в лицо:

— Бежим!!!

Третий рёв с неба заставил людей вскрикнуть. Барабанные перепонки отдались острой болью. От ужасного звукового давления стали лопаться стёкла, обрамляющие стену холла. Профессор, Хью и генерал не заметили сами, как добежали до машины. Тяжело дыша и испуганно глядя друг на друга, люди стояли в полной растерянности.

— Следующий рёв разрушит стены! Давайте, профессор, пока мы все не подохли! — прохрипел военный.

— Включай, Хью!

Парень повернул рычаг. Вновь раздался щелчок... Хью не стал ждать и подтолкнул одно из колёс рукой. Все семь круглых, «сегментов вселенской мясорубки» — как подумал профессор, пришли в движение, вращаясь в разные стороны. Ещё мгновение — «щёлк», и они остановились.

Генерал указал трясущейся рукой на машину:

— И что? Мы в другом месте?

— Нужно проверить. Сходите? — спросил его Харрисон.

— Пусть Хью сходит.

— Майерс, вы же военный...

Генерал, сжав губы в тонкую полоску, достал пистолет из кобуры:

— Будьте наготове. И... Без меня не улетайте. Пожалуйста.

— Не говорите глупостей, генерал.

Майерс, кивнул головой, вновь скрылся в проходе. Оба учёных с нетерпением ждали его возвращения.

— Ээй!! — услышали они радостный возглас своего спутника.

Переглянувшись между собой, Хью и профессор проследовали по коридору по направлению в холл.

— Эй! — воскликнул генерал, увидев учёных, — мы вернулись! Он стоял между многочисленных осколков стекла и указывал рукой на... город.

Нью-Йорк снова был на своём месте: и дома и вывески — всё вроде было как прежде. За исключением того, что на улицах никого не было — ни людей, ни машин. Стояла полная тишина, прерываемая лишь редкими криками чаек, летающими над заливом.

Трое людей снова вышли на ступени большой лестницы.

— Смотрите, — произнёс профессор, — а парковка то стала меньше.

Хьюго и генерал посмотрели туда, куда указывал мистер Майерс. Размер парковки, в принципе, остался прежним, но теперь заасфальтированная часть была куда меньше. А вот другая её часть была из каменной брусчатки. Такой же, как вымощенные улицы старых городов в Европе.

Машина. Часть вторая.

— Проезжая часть тоже из брусчатки... — грустно констатировал мистер Харрисон, — и обратите внимание на рекламные вывески. Вы видели когда-нибудь такие?

«Упокой свою душу правильно. Аббат Кентерберийский и сыновья.» — гласили огромные буквы на ближайшем здании.

Ещё через секунду послышался цокот конских копыт. Из-за угла дома стоящего впереди и слева от Центра, выехал всадник. Он был совершенно голый; уверенно держался в седле и весь его высокомерный вид словно говорил, что так он перемещается всегда. И он этим гордится. Увидев нашу троицу он остановил коня, и было видно, что он искренне удивлён. После, немного покружившись на гарцующем животном, и покрутив пальцем у виска, всадник умчался вдаль.

— Мы точно не дома, — сказал Хью.

С той же стороны откуда прискакал любитель перемещаться в ню, послышались песнопения. Пред удивлённым взором наших путешественников предстала огромная толпа голых людей, вышедших через несколько секунд из-за того же здания. В песнях они вроде бы восхваляли невесть кого, и размеренно махали руками в такт. Толпа неожиданно встала как вкопанная. Несколько сотен пар глаз смотрело на появившихся из ниоткуда пришельцев.

— Еретики... — воскликнул один из них.

— Сжечь! Сже-ечь!! — заорала толпа и рванула с места, устремившись к Нортон-Центру.

Нашу троицу долго уговаривать было не нужно. Скользя по осколкам стекла они через секунду уже закладывали «виражи» по коридору. Ещё чуть-чуть, и вот она — машина.

— Хью! — крикнул генерал.

Но ассистент профессора уже нажал на рычаг... взмахи спиц позолоченных колёс...и стоп.

— Что-нибудь слышите? — спросил шёпотом Майерс, также, как и его спутники, боясь услышать топот приближающейся толпы.

— Нет, вроде, — ответил Хью.

— Когда кончится весь этот бред, профессор? Я так сойду с ума!

— Не только вы, генерал, не только вы... Ситуация в которую мы попали, выходит за рамки привычных ощущений восприятия мира. Как мы выберемся отсюда, и выберемся ли вообще...

— Потрясающе. Вы — как никто, умеете поднять настроение, профессор, — криво ухмыльнулся Майерс.

Хью, с нетерпеливыми нотками в голосе предложил:

— Может быть пойдём уже и посмотрим?

Профессор с генералом кивнули ему в ответ.

— Что скажете? — спросил Хью, глядя на ночное небо, яркую Луну и простирающиеся до самого горизонта пески.

— Не так уж и плохо, — ответил профессор, — а парковки, заметьте — нет уже вообще.

— Почему всё исчезает? Ну я имею ввиду всё, прилегающее к территории здания? — прошептал генерал.

— Возможно с каждым скачком машина всё больше сужает свой фокус, — предположил мистер Харрисон.

— Почему? — не унимался генерал.

— Ну откуда я знаю, мистер Майерс? Меня больше интересует откуда у нас в здании электричество. Мы скачем по мирам — а свет есть. Есть мысли на этот счёт, Хью?

— В голове каша, профессор. Если сейчас относительно всё в порядке, я предлагаю пойти всем спать. Дождёмся утра и на свежую голову решим, как быть дальше. Кстати, кофе-автомат на углу — перед коридором, по-видимому всё ещё работает. И с чипсами...

— Пустыня, — задумчиво промолвил генерал, — мы в долбаной пустыне.

— Угу...- сказал, разворачиваясь ко входу в здание профессор, — только сдаётся мне, что мы всё ещё на Манхэттене.

— Мистер Харрисон! Вставайте! Генерал, поднимайтесь! — громко будил всех Хью.

Вчера вечером, вынужденные путешественники решили, что в целях безопасности лучше спать по очереди. Перед самым рассветом выпала очередь дежурить Хьюго. Тот вышел на минуту наружу и практически бегом вернулся назад.

— Что? Что случилось, дружище? — спросил профессор.

— Слушай Хью, иди уже молча и покрути ту чёртову шарманку, если что-то не глянулось тебе на улице, — пробурчал генерал.

— Пойдёмте! — всё так же взволнованно продолжил парень, — там вместо солнца какой-то серп! И песок зелёный!

Через минуту все были на улице. Мистер Харрисон и генерал заворожённо смотрели в сторону восхода. Только там вставало не привычное всем солнце, а какой-то светящийся, и вытянутый треугольник, загнутый на конце. Его свет давил жаром, несмотря на раннее утро.

— Час от часу не легче, — сказал Майерс, — но я скоро привыкну уже ко всякому бреду.

Профессор, спустившись по ступенькам, взял в руку горсть песка. «А расположение барханов напоминает берег Манхэттена. С ума сойти можно» — подумал он, и вслух произнёс:

— Зелёные шарики... Маленькие зелёные шарики. Стекло! — под конец воскликнул он.

— Ну и зачем так орать? — дёрнулся генерал. — И что?

— Смотрите! — указал на горизонт профессор.

Рядом с первым вытянутым треугольником появился второй — который ещё больше напоминал собой серп. Стало ещё жарче.

— Да что же это? — спросил Хью, глядя на профессора.

— Протуберанцы! Солнце сейчас встанет! И судя по расплавленному в стекло песку — мы сгорим к чертям собачьим! Бежим!!

Глядя на вращение колёс, генерал сказал:

— Может вытащим её на ступени? Я уже устал бегать туда-сюда. Увидим что-нибудь подозрительное — включим машину ещё раз.

— А если мы откажемся на дне океана? — спросил профессор.

— А, ну это как-то... — замолк резко генерал, вместе с остановкой колёс. Его глаза стали расширяться от ужаса, рука сама собой потянулась к кобуре. Профессор крепко сжал руку, перед этим положив её на плечо Хьюго.

На небольшом пространстве — между сценой и первым рядом кресел, люди увидели существо. Оно не было человеком. Фигура напоминала, конечно, человеческую, но вот только она была из камня. Словно какой-то пьяный скульптор вырубил её буквально топором из скалы.

Существо, насвистывая мотив какой-то песни, сосредоточенно мыло шваброй проход. И тут, почувствовав какое-то движение на сцене, оно уставилось красными глазами на людей и прогремело:

— Мать моя из базальта... Да это же мясоговорящие! Эй Дик! Иди посмотри! Ты рассыпешься в пыль от удивления!

— Чего тебе, Билл? — прогрохотало ему в ответ из коридора.

В это время прогремели два выстрела. Генерал, держа в дрожащей руке пистолет, смотрел на каменное существо, от которого отлетело пару осколков.

— Майерс! Вы спятили? Что вы делаете? — воскликнул профессор.

— Ах ты кишка ходячая! — взревело существо, — сейчас я размозжу твою пустую башку! — И с этими словами оно стало взбираться на сцену.

Хью не стал ждать каменных объятий и нажал на рычаг. Существо, в такт оборотам колёс, сначала превратилось в кошку, затем в нечто склизкое и бесформенное, затем в громадного паука и напоследок, став каким-то велоцираптором, полностью испарилось. Все эти формы мелькали, как если бы кто-то быстро переключал каналы на телевизоре. Наши спутники, наблюдая происходящее, практически перестали дышать. Щелчок остановки вращения колёс вернул их «на землю».

— Что это, профессор? Почему оно так менялось?

— Менялись миры, менялись и существа в которых они жили. Пока больше у меня нет вариантов, Хьюго.

— Если... — сказал тяжело дыша генерал, — меня кто-нибудь сожрёт, я вас всех расстреляю!

— С таким поведением, мистер Майерс, вас сожрут обязательно. Зачем вы открыли огонь? — с укором во взгляде спросил профессор.

— Я увидел угрозу, и среагировал.

— Уберите ваш пистолет подальше. Из-за вашего реагирования мы все можем пострадать.

— Да я... — не успел договорить генерал, как со стороны коридора послышался грохот.

— Нажимай, Хью! — крикнул Майерс.

— Погодите, — поднял руку Харрисон, — слышите? Тишина... Давайте, всё же посмотрим.

Люди осторожно двигались по коридору. Когда на выходе они уже подумали, что сейчас войдут в холл, усыпанный разбитым стеклом, Хью воскликнул:

— Осторожно! Холл наполовину разрезан!

Действительно, профессор и генерал увидели свисающие с потолка куски гипсокартона. На полу валялись несколько больших металлических балок, с кучей оборванных проводов и кусками кровли. Половина холла исчезла. За всеми этими разрушениями стоял густой лес. Ни ступеней, ни тем более парковки тоже больше не существовало.

— И что теперь вы скажете, мистер Харрисон? — прошептал генерал.

— Скажу, что фокус машины продолжает сужаться. Значит, как мы убедились, на биологические объекты радиус действия у неё не большой. Ну то есть, та зона, в которой она сохраняет и переносит объекты вместе с собой. Вы видели сами, что то каменное существо она не захватила, поэтому на будущее: будьте максимально ближе к машине. А на неживую материю радиус влияния гораздо шире, и она везде таскала за собой это здание. Как-то так.

— Мне кажется, мистер Харрисон, вы знаете гораздо больше. Только почему-то стараетесь это от нас скрыть, — недовольным тоном произнёс генерал.

— Я не привык сыпать догадками налево и направо, генерал. Бреда у нас и так хватает, можно для разнообразия крутануть машину ещё пару раз, чтобы окончательно спятить.

— Почему у нас есть электричество?

— Потому что в подвале, скорее всего, находятся какие-нибудь генераторы, — вставил Хьюго.

— Вот! Правильно! И идите к чёрту, генерал! Хотите разобраться с этим — лезьте в подвал, а от меня отстаньте! Я сам не в восторге от всего этого!

— Кофейный автомат накрылся, — прервал их спор Хьюго, глядя на смятый балкой островок его последней радости.

— Да уж, приятного всё меньше и меньше, — промолвил мистер Харрисон, — странные какие-то здесь деревья, вы не находите? Ветра вроде нет, а они шевелятся.

Ветви деревьев, тем временем, стали изгибаться и прижиматься к своим стволам. Они складывались одна за другой, постепенно превращая дерево в один гладкий, зелёный ствол.

— Думаю, нам пора сваливать, — прошептал Хью, глядя на этот огромный частокол.

Стволы стали понемногу изгибаться. Влево, вправо... По всей длине стволов пошли волны. Через несколько мгновений они, всё больше и импульсивнее изгибаясь в своих движениях, стали походить на...

— Змеи, вашу мать! — закричал генерал.

Стволы, складываясь кольцами, стали падать на землю. Внизу, где должны быть корни, замелькали красные пасти, полные зубов.

С дикими криками ужаса трое скитальцев кинулись назад. Уже в который раз в пути мелькали лампочки коридора, ставшего практически им родным. Ещё секунда — ступеньки, секунда — «Хьюго, давай!», спасительное вращение колёс... Опять грохот!

— Что там опять? — испуганно озирался по сторонам генерал.

Но вместе с шумом из коридора, пошёл скрежет разрываемого железобетона, из правого, дальнего угла зала. Из-за тучи пыли и падающих кусков гипсокартона появилась большая пробоина в стене. Через которую хлынул яркий, солнечный свет.

— С каждым разом радиус машины всё меньше, — ещё раз напомнил всем профессор.

— Послушайте, а если мы так и не найдём наш дом, а эта хренотень будет рубить всё ближе и ближе к нам? А если дойдёт до нас? — всполошился Майерс.

— Будет очень грустно, мистер Майерс. Мы должны найти выход, иначе придётся остаться в одном из миров. Наверняка так уже поступил кто-то до нас, тысячи лет назад. Тот, кто пришёл к нам с машиной.

— Профессор, вот мне это даже близко в голову не пришло, — продолжил генерал, — хватит уже вилять, ваши знания или догадки могут быть нам очень полезны. Поделитесь!

— Я предлагаю осмотреться, — перебил их ассистент профессора, — а потом рассуждать, если вы не против мистер Харрисон. Смотрите, пыль уже рассеялась, и мы оказались...

— В чёртовой пустыне мы опять оказались, — закончил за него генерал.

В этот раз путешественники пересекли зал, чтобы рассмотреть подробнее местность. Они осторожно, переступая через обломки, подошли к срезанному — словно ножом, углу здания.

Всё поле зрения людей занимала практически чёрная, покрытая камнями пустыня. От блестящих тёмных камней, отполированных ветрами, и покрытых характерным налётом патины, исходило какое-то умиротворённое спокойствие.

— Надеюсь эти камни не превратятся в каких-нибудь насекомых, — сказал Хью.

— Тише вы! — громко прошептал Майерс, — ещё накликаете...

— Вроде бы всё спокойно, — сказал профессор, — давайте здесь и поговорим.

Мистер Харрисон вопросительно посмотрел на своих спутников. Те утвердительно закивав головами, развернулись, и присели на ближайшие уцелевшие кресла.

— Что вы можете сказать о происходящем? — обратился к ним профессор.

— Ну вообще-то мы здесь собрались чтобы послушать вас, — ответил Майерс.

— Я — после, сначала вы скажите — всё что думаете.

— Ну, благодаря этой чёртовой машине нас унесло в другие измерения ну или в параллельные миры, — нервно ответил генерал.

— Хорошо. Хью?

— Я, в общем, согласен с генералом, — ответил профессору ассистент.

— Всё?

— Всё. Вы лучше скажите, как нам вернуться домой, — Майерс сначала снял свою фуражку, затем снова её надел. Точно нервничал.

— Хорошо, друзья мои. Вот только за всё время, пока мы путешествовали, я сделал вывод что мы с вами не были ни в каких параллельных мирах или в других измерениях, — профессору Харрисону явно доставляло удовольствие наблюдать недоумение на лицах его собеседников.

— Да что вы говорите? А это по-вашему, что? — махнул рукой Майерс в сторону пустыни.

— Это Манхэттен, самый что ни на есть. Я уже об этом высказывался.

— В другом времени? — воскликнул Хью.

— Нет, друзья мои. В другой ВАРИАЦИИ!

— Профессор, вы перегрелись на солнце что-ли? Так мы вроде на пять минут только выходили, — скривил губы Майерс, — и я ни черта вас не понял.

Профессор выждал ещё несколько долгих секунд, и продолжил:

— Конечно, доподлинно объяснить, как работает механизм в машине, который влияет на окружающее пространство — я не могу. Но я сделал вывод, и мне кажется, что я прав. Машина изменяет пространство, и причём так, как будто бы на Земле так было всегда. Комбинации колёс меняют материю — всё что мы видим: эти леса, города, моря, эти змеи и ходячие камни... Это всё могло бы здесь быть. Но этого не было в нашей вариации, там, где мы с вами живём.

— Так почему же вы думаете, мистер Харрисон, — сказал Хью, — что всё то, с чем мы столкнулись — это не параллельные миры?

— Дорогой мой Хьюго, у меня практически всегда была подсказка. Ну вот представьте, если гипотетически, существует хоть один параллельный мир, то каким он будет? Есть мысли? Много ли шансов что один из его городов будет похож на Нью-Йорк и там будут бегать религиозные фанатики, говорящие по-английски? Миллиард на миллиард в миллиардной степени — это так, если взять с потолка. А другие версии, которые мы видели? Периметры зданий Уокер-стрит из старых брёвен, барханы — в той стране пекла, напоминающие собой очертания берегов Манхеттена и Бруклина? Почему мы видели эти схожести? Да потому что вариации символов, влияющие на изменение пространства, были не так далеко от предыдущих вариаций. А сейчас, судя по этой ровной пустыне, мы ушли уже достаточно далеко. Есть варианты символов, отвечающие за постройки, за почву, за живых существ... Нам ещё многое предстоит выяснить.

— Да не хочу я ничего выяснять! Мне в Вашингтон надо!

— Мы все уже наслышаны об этом, генерал. Дослушайте до конца. Я думаю кто-то остановил свой выбор на нашем доме, и приказал живущим там людям охранять машину как величайшее сокровище. Потом какой-то катаклизм опустил древний город на морское дно, но к счастью, саркофаг с устройством уцелел. Я даже думать не хочу, что будет, если уничтожить машину...

— Профессор, вы так мудрёно говорите. Можно вкратце?

— Если вкратце, мистер Майерс, то машина не путешествует по параллельным мирам. Она каждый раз создаёт новые. Из нашей Земли, и если судить по огромному Солнцу из третьего «прыжка», то и из всей нашей Солнечной системы. На данный момент нашей с вами страны никогда не существовало, а была только эта пустыня...

— Хватит, мистер Харрисон! Мне всё кажется, что я сейчас проснусь на своей вилле в Висконсине, и забуду это как страшный сон! — генерал снова снял фуражку и вытер пот со лба.

Примерно на минуту все замолчали. Они понимали, что с каждым «прыжком» шанс где-нибудь расстаться с жизнью становится всё выше и выше. А шанс вернуться домой стремительно приближался к нулю.

— Нам нужно вернуться. Профессор? — чуть не с мольбой во взгляде посмотрел на учёного генерал.

— Мистер Харрисон, я снял на телефон все комбинации символов в вариациях, в которых мы побывали. Ну кроме той, где был тот каменный истукан... — сказал Хью.

— И это отличная новость, мой друг! Я ещё раз повторю, что ты настоящий исследователь! Давай посмотрим фотографии.

— ...Если я правильно понимаю, то вот этот символ, в виде треугольника мы видели в том, религиозном Нью-Йорке. И в прыжках, где были обрисованы очертания домов. Предположим, что это символ цивилизации... — рассуждал профессор, склонившись над экраном смартфона Хью.

— Да, и обратите внимание на вот этот символ, профессор, — сказал Хьюго, — вот, напоминающий человечка. Его мы видели только в том Нью-Йорке, где были эти сумасшедшие фанатики... Может быть это символ людей?

— Отлично, Хью!

Уже более трёх часов шла расшифровка знаков на таинственной машине. Мистер Майерс всеми силами старался помочь учёным, но пока это у него получалось слабо, и он, по большей мере, только мешал. Но одёргивать его не стали: профессор хотел услышать все возможные варианты, ну и чувство такта не позволяло им так относиться к спутнику, ставшего пусть на время, но всё же, полноценным членом команды.

— Я поздравляю вас, господа! У нас получается четырнадцать вариантов! И если мы правы, за одним из них кроется наша родная Земля! — в итоге воскликнул профессор.

— А как же нам их выставить? — спросил генерал. — Ведь колёса крутятся хаотично?

— Мы нажмём рычаг, и выставим их в ручную! — торжественно поднял палец Хьюго.

— Главное, при этом — не подохнуть, — резюмировал генерал.

— Ну? И какой вариант выберем? — склонив голову набок, с улыбкой спросил профессор.

Люди решили не рисковать, и вытащили машину наружу, подальше от Центра. Сделали это после слов профессора о том, что следующий прыжок может обрубить стены в зале, и их просто раздавит рухнувшим потолком. Отойдя на значительное расстояние, путешественники «в реальностях», установили машину на камни чёрной пустыни.

— Все помнят кто — какие символы должен выставить? — спросил мистер Харрисон.

— Да, — эхом отозвались его спутники.

— Давай, Хьюго, — сказал профессор, удерживая рукой первое колесо.

Парень осторожно нажал рычаг, раздался щелчок, но ничего не происходило: колёса стояли на месте. Профессор напрягся:

— Тяжело удержать... Внимание: поворачиваю второе...

Пространство вокруг них закипело от бури сменяемых образов. День сменялся ночью, облака появлялись и исчезали, возникли горящие на небе полосы от падающих метеоритов... Позади послышался грохот разрушаемого дробилкой мироздания Нортон-Центра.

— Не смотреть! — крикнул профессор, — Хьюго! Выставляй третье и четвёртое!

Хью схватился за колёса. С трудом начал их поворачивать...

Вокруг вырастали и исчезали дома, замки, небоскрёбы. Вот на мгновение над ними появился и исчез мост, ведущий в облака. Вот промелькнула гигантская сфера, внутри которой плавали мегалодоны...

— Генерал! Ваш ход!

Старый вояка, плотно сжав челюсти, вцепился в пятое и шестое колесо. Буквально зарычав, он начал их проворачивать.

Вокруг появлялись и исчезали толпы людей, насекомых и существ, которых можно было бы принять за инопланетян. Вокруг них, вперемешку, из хаоса, состоящего из смены погоды, времени года, суток, и мгновенного преобразования местности — добавилось ещё и куча техники, представляющей из себя дивизии танков на марше, автогонок и смертельную битву между звездолётами над их головами.

— Седьмое! Нужно провернуть седьмое! — сквозь грохот событий кричал профессор.

Генерал нагнулся, и подбородком, уперевшись в седьмое колесо, провернул его на пару символов:

— Вот так пойдёт? — спросил он сквозь зубы.

И тут стало темно. Всё исчезло.

Яркий солнечный свет заставил профессора прищуриться. Но он ясно услышал крики чаек и шум моря. Он открыл глаза. Рядом с ним стоял Хьюго, одетый в водолазный костюм. За его спиной суетилась целая группа людей, в таких же водолазных костюмах: они готовились к погружению. Профессор, взглянув на себя — увидел, что он тоже в таком же костюме. Всё как в тот день, когда они нашли город.

— Мы... Мы на судне... На «Рассел Бэнджамине»! — радостно воскликнул мистер Харрисон.

— Да! Мы вернулись назад во времени, дорогой мой профессор! — засмеялся Хью и кинулся обнимать своего старого спутника.

— Мистер Харрисон, вы готовы? Через пять минут начинаем, — обратился к профессору один из водолазов.

— Нет, мистер Браун, всё отменяется. Никаких погружений. Передайте капитану, чтобы снимался с якоря.

— Вы шутите, профессор?

— Я абсолютно серьёзно, — ответил мистер Харрисон, и добавил вполголоса, — мы ещё не готовы к таким находкам.

Хью, поджав губы, изобразил улыбку и кивнул профессору. Тот также ответил ему кивком.

— А генерал то, наверное, сидит сейчас в своём Висконсине и потягивает виски... — сказал профессор.

Р-Р-О-О-У-Уууу!!! — ударил, словно кувалдой, звук, прилетевший из-за горизонта. Глаза учёных чуть не выпали из орбит от ужаса.

На корабле началась паника, из помещений и кают стали выбегать люди и громко спрашивать друг у друга про случившееся. Водолазы, что были позади Хью, присели на корточки, и закрыв уши ладонями, испуганно озирались по сторонам.

— Это... Это тот же самый звук, профессор! Как тогда, в первый наш прыжок!!

— Да Хью, это так, — вцепившись до боли в руках — в перила, ответил мистер Харрисон. Лицо его стало белым, как снег.

БУУМ! БУУМ! — послышался глухой грохот. По поверхности воды стали ходить волны, как будто бы туда только что кинули большой камень. Корабль затрясло на волнах.

— Что это!? Землетрясение!? — закричал Хью.

— Р-Р-О-О-У-У-У-У!!!

На корабле полопались стёкла, люди попадали на палубу, держась за уши. Многие закричали.

— Это не землетрясение, мой друг... — прошептал профессор и указал дрожащей рукой в сторону горизонта.

А оттуда шёл каменный человек. Из-за горизонта сначала появилось нечто прямоугольное, потом показались плечи, туловище... БУУМ! БУУМ! — шагал великан по морскому дну, поднимая волны с небоскрёб величиной. И вот он стал виден во весь свой гигантский рост. Кучевые облака обтекали его колени, выше пояса он был покрыт инеем из-за низкой температуры на такой высоте.

— Это же... — дрожащим голосом произнёс Хью, — тот каменный уборщик...

— Да... — так же, испуганно ответил профессор.

— А что... Что у него вместо головы!!?

— Чёрт, — прошептал мистер Харрисон, — похоже на мой селектор... Как у меня в кабинете.

— Что это за хрень, профессор!!? Я страшнее ничего в жизни не видел!! Мы не вернулись!?

— Нет Хью, мы дома... И захватили ещё кое-кого с собой. Машина, скорее всего, дала сбой. Не знаю. Материализовалось всё то, что мы ненавидели или от чего сильно испугались. В кучу.

— МИС-ТЕР МА-Й-ЕРС!!! К ВА-АМ ПО-СЕ-ТИ-ТЕЛЬ!!! — вновь ударила звуковая волна из гигантского динамика селектора. Она выломала остатки стёкол из проёмов окон. Почти все пассажиры и члены экипажа попрыгали в ужасе за борт, и поплыли в сторону острова Миконос.

— Оно ищет генерала, профессор!

— Упаси бог...

Великан, словно посмотрев вокруг себя, и не обратив на микро существ никакого внимания, продолжил своё движение на запад. БУУМ! БУУМ! — дрожала земная кора и вторя ударам, поднимались вверх гигантские волны. Они шли прямо на корабль — он точно был обречён...

— Сейчас, как придут волны, нам нужно прыгать, Хью! Открой воздух в своих баллонах, и ныряй как можно глубже! Нам нужно выжить любой ценой! И постараться потом достать со дна эту машину, для того чтобы всё исправить! Мы должны предупредить генерала! Это чудовище может погубить миллионы людей!

— А куда оно идёт!?

— Может в Вашингтон!? Уже всё мироздание знает, что Майерс хотел именно туда!! Да и какая, к дьяволу, разница!?

— Ясно!! Вот, подходит волна!! Прыгаем на счёт «три»!! Раз!! Два!!...

— Стойте, идиоты!! Я с вами!!

Мистер Харрисон и Хью с крайним удивлением обернулись и увидели генерала. Тот, вылезая из двери в машинное отделение, ударил кого-то по морде, забирая кислородные баллоны.

— Откуда вы здесь!!? — прокричал профессор.

— Я прибыл сюда из той же задницы, что и вы!! Подвинься, Хью! Ты, кажется там что-то считал!?

— Раз!! Два!!...

Окно. Часть первая.

— Водитель, остановите!!! — истошно крикнул Сергей.

— Что у вас? — спросил водитель автобуса, глядя в салонное зеркало. — Опять двадцать пять... Пересядь куда-нибудь! Вообще работать невозможно уже...

— У вас тут, в окне!! — вновь громко возвестил Сергей.

— Да что ты будешь делать... — проворчал водитель, останавливая автобус и параллельно включив аварийки. После, он слез со своего сиденья, и устало прошёл в салон.

Сергей, всё ещё не совсем придя в себя после увиденного, тыкал пальцем в окно справа от сидений, расположенных перед его рядом.

— Там!!

— Ну там, там... Знаю уже. Пересядь подальше, тебе говорят.

— А что это такое?! Вы не поверите, но я там увидел, ну тоже что-то вроде окна. Только как будто бы снаружи. И там тоже был автобус... А там...

— Что там? — ухмыльнулся водитель.

— Существа. Я никогда таких не видел.

Сергей выглядел очень взволнованным, и внимательно смотрел на реакцию водителя: уж очень ему не хотелось выглядеть, как какой-нибудь там сумасшедший.

— Блин, ну меня точно теперь уволят. Знаешь, ты ведь не первый кто что-то там увидел. Позавчера какой-то мужик — хотя он был явно навеселе, вчера — бабка, сирена несчастная. Так же вечером, и тоже в салоне кроме них никого не было. А дня четыре назад — я. Я ведь тогда тоже чуть в обморок не упал, — в парк уже заехал, пошёл осматривать салон. Ну инструкция у нас такая...

— Да понятно, что же вы увидели? — нетерпеливо спросил Сергей.

— Ну... Тоже, как ты и объяснил. Существа.

— В автобусе?

— В автобусе. Ну или в троллейбусе, чёрт его знает.

Возникла небольшая пауза. Сергей оглядел салон и увидел камеру, прямо над верхними поручнями. Водитель тут же ему сказал:

— Не смотри, не записала она ничего.

— Не работает?

— Работает. Вчерашняя бабка ведь к нам в парк звонила, жаловалась. А утром, перед сменой, Семёнович... Ну мой начальник значит, приходит с охраной и давай, говорит, посмотрим запись. Обязаны отреагировать. Хорошо, говорю, открываю им панель, они пломбы сняли, подключили этот, — ноутбук.

— И что?

— Да ничего. Сидит значит, эта бабка, и вдруг как дёрнется в сторону. И давай орать. Я тогда чуть в кювет не ушёл.

— А в окне?

— А там ничего нет. Видно, как кусты да столбы мелькают. Тоже ехали на разворот, на «цементный», — последний рейс. Я, если честно, только тебе говорю первому, больше ведь никто не знает. Если Семёныч узнает, что я тоже видел... В общем, строго у нас с водителями. Меня Виктором Ивановичем зовут, если что, — представился водитель.

— Сергей...

— Ого! Здоро́во! Понравилось что-ли? — радостно воскликнул Виктор Иванович, увидев следующим вечером Сергея, поднимающегося по ступенькам в автобус.

— Привет! Да вот, решил исследовать ваше окно... Если так можно сказать.

— Исследовать?! Ну давай, давай! Может сможешь убрать отсюда эту чертовщину?

— Попробую. Нужно понять её природу, узнать причину возникновения этой аномалии. Ну и вообще, может быть это мировое открытие, мало ли.

— Ого! Давай Серёга! Только смотри, чтобы меня потом не уволили!

— Я постараюсь.

— Чем исследовать будешь?

— Вот тут смотрите, я взял одну светочувствительную камеру. И вот — тепловизионную, с работы... Ну, между нами, если что. Закреплю на ручках сидений, через проход от окна.

— Поторопись. До разворота двадцать минут.

— Да ерунда, только кнопку нажать.

— Ну что думаешь? Это же просто жуть! — тихо сказал Виктор Иванович, просматривая с Сергеем, видео с обеих камер.

— Смотрите — и на обычной камере видны какие-то тени. Не так, конечно, как я увидел вживую. Вот смотрите, вот здесь — с тепловизора, тут лучше видно... Видите? На этом кадре они меня заметили.

— Знаешь Серёга, я бы обделался, серьёзно тебе говорю.

— Виктор Иванович, я вот что думаю: это же разумные существа, только серые и с каким-то хоботом вместо носа. Они ведь тоже не ожидали нас увидеть. И, по-видимому, тоже испугались.

— Что делать то будем Серёга? Выбьем окно к чертям собачьим? Вдруг они к нам полезут?

— Ни в коем случае, дядь Вить! Ты что? Это же мировое открытие, конечно если мы в этом разберёмся.

— Открытие... В нашей дыре больше работы нет, и что будет, если меня потом выгонят? Из-за этой чертовщины?

— Виктор Иванович, ты не переживай, я, соблюдая максимальную осторожность, попробую разобраться. Дома синхронизирую видео с обеих камер, и попрошу помощи у учёных на одном сайте. Но кто и откуда прислал — об этом никто, никогда, не узнает.

— Алло! Сергей Александрович? Шевцов?

— Да это я. А кто спрашивает?

— Откройте пожалуйста дверь, мы к вам из одной организации.

— Откуда, я не понял? Вы у подъезда?

— Нет, мы у вашей двери, но открывать не стали, из вежливости. Вы извините, но у нас очень мало времени.

Сергей, заглянув в дверной глазок, увидел троих мужчин: один был в серой спортивной куртке, двое остальных тоже — совершенно в обычных вещах: джинсы, кожаные куртки...

— Не понял, вы кто такие? Я сейчас полицию вызову!

— Сергей Александрович... Посмотрите, вот вам полицейское удостоверение, — сказал «спортивный», поднеся «корочки» к глазку, — а вот майора ФСБ... — продолжил он, показывая второе. — Я могу продолжать, у меня есть ещё. Удостоверение какого ведомства придаст вам больше уверенности? Они все настоящие, если что.

Сергей лихорадочно соображал, чем он был обязан столь «интересному» визиту.

— Вы насчёт видеозаписи?

— Совершенно верно. Откройте уже, Сергей Александрович. Мы вам не враги, и нам срочно нужна ваша помощь.

Сергей, с замиранием сердца открыл дверь. Мужчина в спортивной куртке, входя со своими спутниками в прихожую, представился:

— Меня зовут Андрей Владимирович. Извините, времени нет, я вам потом всё объясню. — произнёс он, быстро брызнув Сергею под нос аэрозолем из баллончика. Последнее что увидел Сергей, перед тем как провалиться в небытие, это то, как спутники Андрея Владимировича достают из своих сумок белые халаты.

Сергей открыл глаза. Над ним был низкий потолок, серый ворс которого венчал грязный плафон. По бокам закрашенные окна, — он был в машине, которую, к тому же, нещадно трясло на ухабах. «Скорая помощь» — пронеслась вялая мысль, и даже как показалось, больно кольнула, и в без того гудящей голове. Да, и он лежал на каталке. Прелестно.

— Очнулись уже? — весело спросил знакомый голос.

Сергей немного повернул голову и увидел Андрея Владимировича. Но поверх его одежды на нём был одет белый халат.

«Не показалось, значит» — подумал Сергей.

— Это пройдёт! — продолжил сотрудник неизвестной организации. — Вот, примите таблетку, быстро полегчает.

— Да пошёл ты со своей таблеткой... Знаешь куда? — еле выговаривая слова, сказал Сергей.

— Знаю, Сергей Александрович! Мы сейчас примерно туда и едем!

— Куда вы меня везёте? Что это за цирк с халатами вы устроили? Меня что, в чём-то обвиняют? — с гневом произнёс Сергей, приподнимаясь на носилках.

— Сергей, лежите, так голова быстрее пройдёт. Я же говорил: времени очень мало, вас нужно было срочно доставить на объект. На разговоры ушло бы минут пятнадцать, ну а с баллончиком, гм... ну в общем, мы заметно ускорились.

— Сволочи!

— Не совсем, Сергей, не совсем... Может быть на «ты»? Мне так проще. — улыбнулся Андрей Владимирович.

— Пошёл...

— Я уверен, мы с тобой подружимся, Сергей. Слушай, ты не задержан, и ни в чём не обвиняешься. Наоборот — государству нужна твоя помощь...

— Вот прям государству?

— Видео что ты снял...

— Это не фейк, оно подлинное, — перебил его Сергей.

— Разумеется. В этом никто не сомневается. Сейчас мы прибудем на объект. И...

— На какой объект?

— На секретный. Ваш автобус и Грачёв Виктор Иванович — водитель, уже там. Исследования должны быть продолжены.

— Откуда вы узнали про Виктора Ивановича? — удивился Сергей.

— У нас свои методы.

— Мне нужно позвонить. Где мой телефон?

— Мы уже всем позвонили. Ты, если что, в командировке.

— А жена? Мне нужно ей сказать.

— Ты уже всё сказал. Мы всё ей объяснили: ты уехал в Астрахань за новыми приборами. Для лаборатории в которой ты работаешь. Не переживай, мы говорили с ней твоим голосом...

Через несколько минут машина остановилась. Кто-то скомандовал:

— Всем выйти!

— Это нормально. Проходная... Пойдём — объяснил Андрей.

Сергей, выйдя наружу, увидел, что они находятся в лесу. Разбитая грунтовка привела их прямо к большому забору с огромными воротами. Несколько солдат в камуфляже держали всех: Сергея с Андреем, и его молчаливых спутников, — под прицелом. Стало понятно, впрочем, как и подозревал Сергей: спутники, или помощники, сидели на передних сидениях кареты «скорой помощи».

Андрей показал охране одно из своих удостоверений, и наверняка их это удовлетворило.

— Имя пассажира? — спросил один из солдат.

— «Спектр-14» — ответил Андрей.

— Проходите. Машину поставьте вон туда, махнув автоматом в сторону небольшой стоянки, сказал солдат.

— Спектр? — недоуменно спросил Сергей.

— Твоё имя. Так положено. — улыбаясь ответил Андрей.

За воротами был всё тот же лес. Но пройдя метров двести, Сергей увидел, что стена деревьев резко заканчивается, и дорога упирается в огромную бетонную площадь.

— Старый аэродром, — подсказал Андрей.

На другой стороне площади стояло несколько ангаров, и среди них выделялся один, довольно необычный. Он был огромен. Странностей добавляли гигантские бункеры, восемь или десять, надстроенные чуть выше и сбоку ангара. По виду это сооружение напоминало гигантское насекомое.

— «Скорпион-Б» — вновь объяснил Андрей. — Заметь, болтать о том, что ты сейчас увидишь, тебе запрещено ещё пятьдесят лет.

— Супер. А почему «Б»? Значит был и «А»?

— Был. Но он сломался.

— Как?

— Сергей, давай сейчас об этом не будем.

— А что? Что это наверху?

— Бункеры. В экстренном случае ангар герметизируется, и доверху заливается бетоном. Но я уверен, что до этого не дойдёт, — ответил Андрей, и обратился к своим спутникам:

— Артём, Олег — вы можете быть свободны.

Молчаливые коллеги, кивнув, отправились к небольшим постройкам, видневшимся справа от ангара.

«Казармы» — подумал Сергей. — «А военных то здесь, наверное, до черта. И на хрена только я поехал в том автобусе...»

Когда до ангара оставалось идти метров тридцать, в нём стала приоткрываться огромная, — и, наверное, с метр толщиною, железная дверь.

Внутри ангара кишел человеческий муравейник. Сотни людей в белых халатах, камуфляж военных — всю эту картину довершал вид огромных столов, оборудование, стеллажи, шкафы... Бардак, на первый взгляд, — но это только на первый взгляд. Если приглядеться, всё же, какой-то порядок здесь угадывался: и движение погрузчиков вдоль жёлтых полос, и трубы пневмопочты для образцов вдоль стен — «автобус на сувениры пилят что-ли» — думал в это время Сергей, — и движение пешеходов.

В центре ангара стоял до боли знакомый транспорт, с окном — в неизвестно куда... К нему шли многочисленные провода, внутри горели сотни ламп. Какие-то рабочие вытаскивали из него кресла...

К Сергею с Андреем направился мужчина в белом халате, на вид ему было лет шестьдесят. Подсознательно Сергей определил в нём главного, — «руководителя проекта, наверное, и ещё он похож на учёного» — думал недавний «пленник». Этого седовласого мужчину сопровождал Виктор Иванович. Водитель автобуса о чём-то горячо говорил своему спутнику, но судя по выражению лица седого светила науки, собеседник ему порядком поднадоел.

— Ну какой дурак? Ну как же так можно, Олег Борисович? Какой дурак сказал моей жене, что я уехал на научный симпозиум? Это водитель то пригородного маршрута? Нормально считаете? — не унимался Виктор Иванович.

— Давайте потом... Мы всё уладим, — со вздохом ответил старый учёный.

— Ага! А вот и он! Ну здравствуй, Серёга. Спасибо тебе за приключеньице... — глядя исподлобья сказал Виктор Иванович.

— Привет дядь Вить. Ну уж извините... — с улыбкой, и разведя руки в стороны, ответил Сергей.

— Ладно, давайте знакомиться! — сказал Андрей. — с Виктором Ивановичем мы уже все знакомы, а вот позволь Сергей, представить тебе руководителя научной группы — профессора Олега Борисовича Штерна.

— Очень приятно. Сергей, эээ... Сергей Александрович Шевцов. Сотрудник лаборатории оптики, ГП НПО «Орбита». Очень рад!

— А как я рад, милейший! Ведь это само провидение послало нам специалиста по оптике, ну с шансом один на миллион, в тот вечер, в тот автобус! Чудо, честное слово, иначе и не скажешь! Ваша идея с тепловизором — гениальна! Ну представьте — мало ли что вы увидели за стеклом, а тут что? Подтверждение того что мы видим живых, тёплых, и явно разумных существ! Гениально! Вы, наверное, устали с дороги, дорогой мой? Сейчас мой помощник проводит вас..., а да зачем? Виктор Иванович проводит вас в ваш совместный эээ... номер. Комнаты собраны здесь же, под куполом, где, так сказать, всё под рукой! Вы поможете нам потом воссоздать картину, чтобы, так сказать, объять необъятное?

Олег Борисович радовался как ребёнок, только вот было непонятно чему: тому что сейчас уйдёт надоедливый Виктор Иванович, или его знакомству с Сергеем. А может и всему сразу.

— Конечно помогу, но я не уверен, что из этого что-то выйдет. Я ведь рядовой сотрудник, и хоть и знаком с оптикой, довольно сильно струхнул, увидев этих... А так, конечно же, буду очень рад принести пользу. Ээм... комнаты, говорите, здесь же? — спросил, улыбаясь Сергей. — А вдруг там ваша бетономешалка сломается, и нас малость того — в бетон? — спросил он указывая наверх.

— У нас есть ещё один «Скорпион» — совершенно серьёзно ответил Андрей.

После небольшой паузы, видя каменные лица собеседников, он добавил:

— Да ладно вам! Давайте я вас сейчас сфотографирую! Хах, не беспокойтесь, система безопасности здесь лучшая в мире! Идите уже отдыхать. Да и вечером, в девять, воо-он на той площадке состоится совещание. Милости просим... Опоздавших — в карцер. Да шучу я.

— Условия, конечно, спартанские, но жить можно, — закончив описывать их с Сергеем комнату, произнёс Виктор Иванович.

— А как же вы сюда попали?

— Приехали двое, и давай, говорят, с нами. Уголовный розыск. За руку схватили, но я успел одному из них двинуть, а дальше не помню. Вот так вот. Я у Олега Борисовича потом спрашиваю, — меня с работы не попрут? А он — ну что вы как маленький? Вот что он имел ввиду?

— Дядь Вить, думаю с работой всё будет в порядке.

— А когда нас отсюда выпустят?

— Виктор Иванович, ну давай рассуждать логически. Мы здесь находимся — потому что мы одни из первых людей, столкнувшихся с аномалией. И выпустят нас, скорее всего, как только поймут её природу, ну или не увидят в дальнейшем от нас какой-либо пользы. Мы же не учёные, ну чем особо мы можем помочь? Насколько я понимаю, ещё двое, — ну тот пьяный мужик и бабка, о которых вы говорили, на объекте не присутствуют. Значит, или их опросили, и они не могут толком ничего объяснить, или хрен его знает. Давай я лучше в душ схожу, устал как собака. Нам ещё на собрание идти.

На широкой площадке, не далеко от стены ангара, стояла трибуна. От неё полукольцами отходили ряды кресел. Свободных мест не было, но когда Сергей с Виктором Ивановичем подошли поближе, какой-то боец в чёрной форме вежливо указал им на пару кресел в первом ряду. Многие учёные и военные стояли позади рядов, люди, тут и там, что-то горячо обсуждали, спорили. Шум стоял как в кинотеатре перед сеансом. В общем, нормальная рабочая обстановка.

И вот на трибуну взошёл профессор, — Олег Борисович Штерн. Постучав пальцем в микрофон, он сказал:

— Друзья мои, тише, давайте подведём некоторые итоги. Значит, что мы имеем на сегодняшний день? Уникальное, даже фантастическое природное явление, которое нам необходимо изучить, и даже скажу более: мы с честью, неся передовое знамя российской науки, должны справиться с поставленными перед нами задачами. Теперь по существу вопроса. На сегодняшний момент нами зафиксировано два сеанса связи с неизвестным, подчеркну — пока неизвестным нам миром. Существа, а я всё-таки рекомендую называть их гуманоидами, заметили нас, и так же стремятся наладить с нами контакт. А заметили они, я хотел бы чтобы вы встали — Виктор Иванович и Сергей Александрович, благодаря вот этим замечательным людям, простым труженикам, которые не прошли мимо уникального природного явления и даже попытались самостоятельно его изучить. И профессионально изучить! Встаньте, давайте им похлопаем, коллеги!

Сергей и Виктор Иванович, встав под гром оваций, и чувствуя просто дикое смущение, вежливо кивнули головой бесчисленному числу зрителей. И краснея, поскорее уселись.

— Я продолжу, — сказал профессор. — Рабочие моменты. Сектор лингвистики установил с гуманоидами условные жесты приветствия!

(Овации)

Завтра им необходимо приступить к буквенному и графическому обозначению простейших вещей: таких как «я», «ты», «иду», «человек» ну и так далее. Напоминаю, сегодняшние сеансы длились не более десяти минут, и вам нужно будет уложиться. Запишите себе в блокноты.

Теперь о природе явления. Нам пока неизвестно где находятся эти гуманоиды. Есть гипотезы о другой звёздной системе, о параллельном мире, и даже версия о том, что мы имеем дело с жителями Земли, но из другого времени. Точно установить пока не удаётся, надеюсь сектор астрофизики и их коллеги, занимающиеся теорией времени и множества вселенных, прольют нам хоть какой-либо свет на данный вопрос. Да и Анжела Константиновна, пожалуйста будьте по строже со своими химиками — есть мнение что они собирают ставки на будущее подтверждение версии местонахождения гуманоидов. У нас здесь не казино.

Ну я отвлёкся... Товарищи! — профессор закашлялся, — Простите. Коллеги! Я прошу все сектора ускорить процесс изучения аномалии. Доукомплектовать ночные смены — об этом я говорил ещё вчера. И передать мне все заявки на матобеспечение до десяти утра.

Ну и конечно же, я желаю всем успехов! А сейчас, я хотел бы пригласить на трибуну, нашего председателя группы безопасности — полковника Андрея Владимировича Рябова. Поприветствуем!

«Ого, уже полковник. Быстро ты, дядя Андрей» — промелькнула мысль у Сергея.

На трибуну, тем временем, сменив Олега Борисовича, взошёл Андрей. Его было не узнать — чёрная военная форма, берет и золотые погоны представляли его теперь в совершенно другом свете. Но ему шло.

— Здравствуйте, — начал Андрей. — Я не мастер говорить, но хотелось бы всем вам напомнить некоторые аспекты безопасности. Мы находимся с вами на военном объекте. С чёрт знает каким уровнем секретности. Вы, уважаемые коллеги, должны понимать, что отсюда нельзя так просто взять и пойти в деревню за пивом. Да, да, не нужно улыбаться, вчера возле забора два астрофизика чуть не попали под перекрёстный пулемётный огонь третьей роты. Тише. Мы с вами взрослые люди, и мы здесь не в игрушки играем. И ещё. Мы не знаем, чем может завершиться контакт. Кто может дать гарантии, что эти гуманоиды будут настроены дружелюбно? Никто. Поэтому ещё раз напоминаю вам, Олег Борисович, все манипуляции возле окна проводить только после согласования с офицерами группы контроля и безопасности. У меня всё, всем спасибо.

Окно. Часть вторая.

— Виктор Иванович, постарайтесь поподробнее вспомнить тот вечер, когда вы впервые увидели аномалию.

Андрей и ещё пару профессоров-врачей, сидели напротив старого водителя, за столом, в одном из помещений медпункта.

— Да я же сто раз вроде бы объяснял, Андрей Владимирович!

— Виктор Иванович, перед нами стоит задача выяснить все факторы, которые могли повлечь за собой появление подобного окна. Можем ли мы сделать такое же? Ещё одно? И могут ли сделать такое же, где-нибудь за границей... Понимаете?

— Да всё понятно. Ну что я могу вам сказать... Я поехал в парк, время — ближе к одиннадцати вечера. Заехал, отметился на КПП, вырулил на стоянку, заглушил двигатель. Пошёл осматривать салон, да, и ещё споткнулся...

— Что-что? Вот здесь поподробнее.

— А чего поподробнее, подмёл от шелухи ступеньки, смотрю под кресла в поиске посторонних предметов, поднимаюсь назад, споткнулся, стукнулся башкой о боковую перекладину, выматерился ещё... Прохожу несколько шагов, чтобы засунуть веник с совком под задний ряд. А тут в окне — салон другого автобуса, как будто бы мой автобус прижался к нему боком. Он ехал, через дальнее окно было видно какую-то пустыню. В салоне было несколько серых существ. Не слышно ни звука. Я чуть не заорал.

— Значит вы ударились, — сказал Андрей. — Сильно ругались?

— Нормально так.

— В общем, у меня всё. Яков Михайлович, у вас есть вопросы? — спросил Андрей одного из профессоров.

— В общем состояние у пациента хорошее, МРТ головного мозга в норме. Психических или иных расстройств я не вижу, — ответил врач.

— Когда уже можно будет поехать домой? — спросил Виктор Иванович.

Но его оппоненты лишь молча пожали плечами.

Дни полетели как осенние листья, гонимые ветром через дорожку в парке. Сергея взяли на работу в сектор регистрации, в одну из дневных смен. Он следил за многочисленными камерами, способными снимать в разных частях спектра — для Сергея это была просто песня. Он даже предложил одну идею — осторожно срезать часть рамы «заколдованного» окна, чтобы сбоку стекла установить микроскоп, и таким образом, понять, какова толщина, или скажем, «глубина» изображения. Идея очень понравилась Олегу Борисовичу и даже Андрею. Последний очень просил держать его в курсе этого исследования. Но опыт показал, что если и есть «матрица» с изображением в глубине стекла, то её толщина гораздо меньше одного микрона. Какой из этого можно было извлечь толк — не ясно, но профессор горячо поблагодарил Сергея.

И ещё одно важное открытие — сеансы стали длится дольше, и всё яснее стали проступать изображения на камерах видимого спектра. Группа психологов и специалистов по оптике до сих пор ломало головы над тем, почему гуманоидов хорошо видно обычным, невооружённым глазом. А камеры лучше видят в инфракрасном излучении, хотя ситуация уже менялась. Олег Борисович выдвинул гипотезу, что возможно это связано с Доплеровским смещением, и скорее всего они имеют дело с жителями другой галактики. Но настаивать на этой идее он не стал.

Вот с Виктором Ивановичем дела обстояли неважно. Он просто выл от скуки и старался всем и во всём помочь, полагаясь на свой богатый жизненный опыт. То «крутил мозги» водителям электропогрузчиков, и объяснял им как правильно ездить по ангару. То чуть не подрался со слесарями, когда они пришли к нему чинить водопроводный кран. В общем, человек старался полноценно влиться в процессы, происходящие на объекте. Но мало кто поддерживал его в этом, и все посылали идти смотреть телевизор, за неимением интернета. Но он не особо хотел.

— Привет дружище! Ну что нового? — спросил Андрей, встретив в столовой Сергея. — Не против, я составлю тебе компанию?

— Привет! Конечно садись.

— А где твой «напарник»? Виктор Иванович?

— Должен подойти, по-моему, он сейчас выносит мозг завхозу, — улыбнулся Сергей.

— Деятельный товарищ. Ты присмотри за ним, чтобы куда не нужно не залез.

— Понимаю... Ты кстати, так и не сказал где работаешь? Ну понятно, что охрана секретного объекта, но такую форму я впервые вижу.

— «Андромеда», но ты этого не слышал, — прошептал Андрей.

— Это название твоей организации?!

— Какой организации?

— Всё, я понял, — виновато потупил свой взор Сергей. Стараясь отойти от темы, он сказал:

— Ты просил сообщить если с толщиной изображения будут изменения. Так вот, толщина достигла двадцати микрон.

— Что-о? — вскочил из-за стола Андрей. — В двадцать раз?! И ты молчал!

Сергей не успел ему ничего ответить, так как к Андрею через секунду подбежал офицер группы безопасности:

— Товарищ полковник, разрешите обратиться!

— Говори Алексей.

— Эти, гуманоиды притащили какой-то лучевой бур. И похоже, что хотят просверлить окно.

Лицо Андрея стало стальным, он быстро отчеканил приказ:

— Немедленно найти Виктора Ивановича! И притащить его к автобусу! Сергей, за мной!

Офицер крикнув «есть!», махнул рукой двум солдатам на входе, и увлёк их за собой.

Сергей с Андреем забежали в автобус. Внутри работала группа учёных во главе с Олегом Борисовичем. Но в окне... Один гуманоид в зелёной форме — так вроде бы выглядели их учёные, держал в щупальцах что-то наподобие большой дрели. Только вместо сверла на конце инструмента было что-то вроде полупрозрачной раскалённой трубы, диаметром с кулак. По бокам от него стояло ещё пару учёных с плакатами. На них было написано «хорошо» — так, как по обмену знаниями их научили наши лингвисты. Гуманоиды кивали головами. Мол, всё нормально, работаем.

В это время солдаты привели Виктора Ивановича.

— Что за хрень происходит? — Какого чёрта? — ругался водитель.

— Виктор Иванович, — крикнул ему Андрей, — немедленно зайдите в салон!

Дядя Витя перечить не стал, и поднялся по ступенькам.

— Олег Борисович, забирайте своих учёных и покиньте автобус! — продолжил Андрей.

— Но Андрей... — начал было профессор, но его резко перебил полковник:

— Быстро! Выполнять!

Учёные ушли. К автобусу стягивались отряды военных, они стали вежливо оттеснять всех подальше от объекта исследований.

Гуманоид поднёс «дрель» к окну. Сначала ничего не происходило, но вот на стекле образовался огненный круг. Вниз потекла струйка расплавленного стекла. На нашей стороне.

«Учёных» с плакатами, тем временем, сменили гуманоиды, полностью закованные в чёрные, защитные панцири. Из узких щелей в их шлемах не было видно ни проблеска. В щупальцах они держали нечто похожее на оружие, по стволам которого бежали синие огни.

Андрей, глядя в окно, сказал:

— Сергей, ну-ка сделай камерой наезд на нагрудную эмблему вон того солдатика, — указал он на гуманоида, стоявшего слева, и позади «учёного».

Сергей навёл камеру, нажал кнопку зума... Андрей разглядывая увеличенное изображение эмблемы на одном из мониторов, произнёс сквозь зубы:

— Я так и думал.

И выхватив из кобуры пистолет, он выстрелил прямо в лоб Виктору Ивановичу.

Виктор Иванович упал замертво, — на пол автобуса, водителем которого он был ещё секунду назад. Боковым зрением Андрей заметил, что изображение другого мира в окне тут же исчезло. Словно желая достать гуманоидов пулями, Андрей выстрелил в окно несколько раз. Стекло разбилось, рассыпавшись на мелкие кубики. Часть их высыпала на пол — к ногам бездыханного дяди Вити, часть упала на бетонное покрытие ангара.

Сергей просто не верил своим глазам, в голове это точно никак не укладывалось.

— Ты...Ты что наделал?! Ты зачем его убил, сволочь?! — сказал он, делая шаг в сторону Андрея.

— А вот этого не надо, Серёж, — ответил Андрей, направляя ствол в живот Сергея. Другой рукой полковник нажал несколько клавиш на клавиатуре ноутбука, подключённого к одной из камер, и через мгновение забрал из принтера, что стоял рядом, распечатанное фото эмблемы.

— Давай на выход. — сказал Андрей, и увидев обеспокоенные лица подбежавших к автобусу солдат, добавил:

— Всё в порядке, оцепить автобус, никого не впускать. Тело не трогать.

— Чёртов убийца! — прошипел Сергей.

— Что же вы наделали?!! Это же... Это же ужас... Вы больной ублюдок! — обхватив голову руками, причитал Олег Борисович. Он был свидетелем всей сцены, пока стоял недалеко от автобуса. — Убить такого замечательного человека. И загубить величайшее открытие...

— Ну хватит! Эй боец! Принеси пару стульев, вон от тех ящиков... Нам нужно побеседовать. — сказал Андрей, и после, махнув пистолетом, рявкнул:

— Садитесь!

Сергей, всё ещё кипя от злости, сел на стул недалеко от места, где уже сидел держащийся за сердце профессор. Андрей устало вздохнул, и уселся на нижнюю ступень, на выходе из автобуса.

— Я даже не знаю, что можно сказать в оправдание убийства этого человека. Это немыслимо! — чуть не со слезами на глазах сказал Олег Борисович.

— Виктор Иванович мне тоже очень нравился. Он хороший человек, и он не в чём не виноват. Но мне пришлось его убить. По-другому было нельзя, — ответил Андрей.

— Почему? Что за причина такая?! — выкрикнул Сергей.

Андрей, убрав пистолет в кобуру, и отложив фото позади себя, спросил:

— Вы слышали что-нибудь про телекинез?

После нескольких секунд тишины, профессор ответил:

— Шарлатанство! Но причём здесь это?

— Хм... Не совсем, Олег Борисович, не совсем...

— Ты убил его, посмотрев на эмблему. Сейчас вспомню... — промолвил Сергей, — какое-то название, на русском...

— Совершенно верно. — ответил Андрей, и взяв фотографию, встал, подошёл, и отдал её Сергею. — Смотрите.

Сергей с профессором посмотрели на изображение. Там, на эмблеме, была изображена планета, где материки напоминали чем-то очертание материков Земли. Снизу были скрещены два меча, а вот наверху была надпись: «34 Сигма».

— И что, что это значит?! — задал вопрос профессор.

— Что, ничего не смущает? — спросил в ответ Андрей.

— Ну возможно из уважения к нам они сделали эмблемы на русском. И назвали так свой отряд. — сказал Сергей.

— Да ладно. Никто их не учил слову «Сигма», — хитро улыбнулся Андрей.

— Ну это же бред! Из-за этого вы его убили? — не унимался Олег Борисович.

— Конечно. Автопарк, в котором раньше работал Виктор Иванович, имел номер 34. А потом он стал ООО «Сигма». Так-то, друзья мои. Его второе «я» не придумало ничего лучше...

— Какое второе «я»? — в один голос спросили Сергей с профессором.

— Начну издалека. В древнем Египте, ещё во времена правления фараона Эхотена, главенствовала религия бога Сета. Жрецы этих храмов, могли творить чудеса: могли превращаться в людей с головой животных, или же превращать одни предметы в другие... Пока их дружно не перебили.

— Антинаучная чепуха, — резюмировал профессор. — Сказки будете рассказывать?

— Слушайте дальше. Такие люди встречались и позднее: в древней Греции, после — в средневековой Европе... Правда там с ними тоже долго не церемонились, инквизиция и всё такое...

— Обвиняя в колдовстве? Понятно. В магию теперь будем верить?

— К чёрту магию, профессор, дослушайте! Были случаи появления таких людей и у нас. В 1911 году, в цирке шапито, что выступал на тот момент в Питере, был замечен один фокусник. Он мог менять достоинство одних банкнот на другое, буквально за секунду. Естественно им заинтересовалась полиция, буквально на второй вечер выступления его арестовали. Но тот уговорил начальника участка принести ему свои деньги, в мелких купюрах, прямо в камеру. И чтобы откупится от полиции он повторил фокус. Все были в шоке, но, как и обещали, они его отпустили. Не прошло и часа, как начальник начал орать, когда снова увидел мелочь, а фокусника тогда и след простыл.

— Какая замечательная история, — с долей сарказма сказал Сергей. — Это же просто фокусник.

— Его взяли в гостинице, прямо из ванной, и притащили в участок в одном полотенце, — если ты намекаешь на подмену денег. Ладно, пойдём дальше.

В конце восьмидесятых, в одной из школ Липецка, учился один мальчик. Он мог одним лишь усилием воли менять цвета на картинках в учебниках.

— Жёлтая пресса, — вновь сказал профессор.

— Нет. Архивы КГБ. К сожалению, о мальчике я больше ничего не нашёл.

— Я совсем запутался. Причём здесь фокусники, жрецы, мальчики и Виктор Иванович? И его смерть? И ты ещё сначала сказал про телекинез, это же вообще не туда? — нервничая, спросил Сергей.

— Вот! Правильная параллель, — улыбнулся Андрей. — И вопросы правильные. Телекинез существует, но двигать предметы, как вы это наверняка видели в кино, практически невозможно. Но... Если взять тела без массы... Вернее, даже не тела, а лучи света? Понимаете, мою мысль?

— Нет, — ответил Сергей.

— Ну что непонятного? Есть люди способные изменять частоту видимого света. И преломлять его в разных направлениях. Силой воли. Солнечный свет, падая к примеру, на цветок, отражается от него целым набором излучений — разной частоты, и соответственно, мы видим разные оттенки, контрасты, переходы... Если уметь этим манипулировать, понятно же, что можно увидеть что угодно, например, кактус, или кошку. Понимаете?

— Это невозможно. Вы думаете, что Виктор Иванович — судя по вашим словам, тоже обладал такими способностями? А если и так, зачем он придумал эту аферу с окном? — Олег Борисович даже привстал. — Мы что, общались с плодами его больной фантазии?

— Не совсем. Окно — это другое, вы сейчас всё поймёте. Когда я о нём услышал, — сразу же заподозрил Виктора Ивановича, просто давненько интересуюсь этой темой. Он действительно обладал способностями: пока скажем так, но они превосходили все случаи, что я знал раньше. Вот только он о них ничего не знал. Я покопался в его деле... В 83-ем году он был пионервожатым в лагере. Отряд детей, в котором он работал, ложился на ночь, спать. И в одной из комнат было несколько неугомонных мальчишек, что никак не хотели ложиться. На стене в этой комнате были нарисованы персонажи мультфильма «Маугли»: Балу, Багира — помните, наверное?

Собеседники кивнули.

— Ну так вот, сильно нервничая, он припугнул их, сказав, что как только он уйдёт, чёрная пантера за ними присмотрит, и будет сидеть рядом с самыми непослушными. Конечно же, дети лишь посмеялись ему в ответ. После, он уходит в другой отряд, к своей девушке — тоже пионервожатой. Через полчаса перед бараком этого отряда собрался почти весь лагерь, все прибежали на ужасные крики детей. Говорят, что первые, вбежавшие в ту комнату, видели чёрную пантеру — она ходила между кроватей, а потом вернулась на стену.

— Детские страшилки. Или гипноз, — сказал Сергей.

— Один мальчик сфотографировал пантеру. Я видел ту чёрно-белую фотографию. Полупрозрачный силуэт хищника в прыжке, в момент, когда он возвращался в свой рисунок на стене.

Виктора Ивановича допрашивали потом в милиции: так как пару детей впало в некий психологический ступор на несколько дней. Ему хотели вменить применение гипноза, но он искренне всё отрицал. Потаскали немного и отпустили. С развалом союза это дело затерялось, и мой приятель, в архиве, только благодаря настоящему чуду его обнаружил.

— Чертовщина какая-то... Неужели это возможно? — профессор встал, и задумчиво начал ходить из стороны в сторону. — Но зачем же он нас дурачил?

— Он нас не дурачил. Он вообще не знал об этих способностях. Потому что они были не его, — ответил Андрей.

— У меня сейчас голова треснет, — воскликнул Сергей. — А чьи же?!

— У него было раздвоение личности, только очень глубоко скрытое. Как установил недавно профессор Яков Михайлович, этот второй «я», в момент эмоционального всплеска, мог себя проявлять. Так было в лагере, так случилось и в автобусе, когда он ударился. Но после этого удара случилось иное — второе эго стало проявлять себя очень необычно, временами создавая в глубине стекла целый инопланетный мир. Может быть он смотрел когда-то подобный фильм или читал книгу, которая отложилась у него в подсознании, это не ясно.

— Почему же ты его сразу не арестовал? — спросил Сергей. — Зачем мы всей толпой смотрели на эти картинки?

— Потому что, Серёжа, это были не картинки. Это был другой уровень, и я, заподозрив неладное, всё-таки не ошибся. Мир в окне был реален.

— То есть? — спросил профессор.

— За прошедшие годы, второе эго усовершенствовало свои способности. Он создал не просто изображение. Он создал пространство и материю. Силой мысли. Сжал целую вселенную в один микрон, и спрятал её в стекле. Я очень боялся подтверждения своих опасений. Догадывался, и к сожалению, оказался прав, узнав, что она расширяется. Сегодня та вселенная вытеснила 20 микрон из нашей. И ещё... Картинки стекло не плавят, гуманоиды сегодня практически его прожгли. И эмблема эта, как подпись... Всё сошлось в один момент. Поэтому я и выстрелил. Никто не знает, что случилось бы дальше, может быть нам всем пришёл бы конец. Одномоментно.

— Это... Это невероятно! — воскликнул Олег Борисович. — Если вы правы, то чёрт его знает, как... Ну в общем, доказать это будет невозможно. При нашем уровне знаний и технологий.

— Понимаю. Но рисковать я не имел права. Я отвечу за убийство. И пусть меня осудят, — грустно подытожил Андрей.

— Суд пока подождёт, Андрей, — взволнованно сказал Сергей. — Осторожно, позади тебя, на полу автобуса, что-то движется.

Андрей среагировал мгновенно. Он резко развернулся к автомобилю и в руке у него уже был пистолет.

В автобусе творилось невиданное. Мелкие кубики стекла приходили в движение. Они, словно притягиваемые магнитом, катились, подскакивая, к телу Виктора Ивановича. Осколки, выпавшие наружу, на пол ангара, поднялись в воздух, и залетая через проём, где ещё недавно было стекло, также направлялись к бездыханному водителю. Профессор упал в обморок.

— Серёга, оттащи его подальше, — хриплым голосом сказал Андрей. Сергей, не ощущая ног, — они стали как ватные, еле схватив за руку и за халат профессора, потащил его к солдатам. Пару из них подбежали ему на помощь. Остальные, увидев, что полковник целится из пистолета внутрь автобуса, схватившись за свои автоматы, быстро устремились к нему. Солдаты заняли боевые позиции по бокам от Андрея, щёлкнув затворами.

— Без приказа огонь не открывать, — прошептал им полковник.

Тем временем, тело Виктора Ивановича полностью покрылось битым стеклом. Кубики таяли, словно лёд, и теперь покрывали тело сплошным слоем стекла. Мёртвый человек начал вставать, и это выглядело совершенно неестественно и страшно.

— Товарищ полковник... Разрешите открыть огонь, — испуганно прошептал один солдат.

— Ждать моего приказа. Ждать...

Тело Виктора Ивановича встало в полный рост, по стеклу пошли яркие сполохи. Одна вспышка, вторая, третья... Мертвец исчез. Но его стеклянная оболочка осталась стоять на месте. Изнутри её, во все стороны пошёл искажённый свет, через который угадывались очертания салона автобуса гуманоидов. В разных частях этой фигуры из стекла, мелькали лица и щупальца существ из другого мира. Прозрачный человек, повернув подобие головы в сторону солдат, сделал шаг вниз по ступеням. Ещё шаг, и ещё. Спустился на пол ангара.

— Все назад. Отойти на десять метров! — скомандовал Андрей. — Не стрелять!

Сергей, округлив от ужаса глаза, снова схватив профессора за одежду, стал тянуть его дальше по полу. Но Олег Борисович пришёл в себя, спросив:

— Что, что происходит, милейший?

Сергей лишь молча указал ему в сторону невероятного зрелища. Профессор лишь прохрипел в ответ, и тут же вскочил на ноги.

— Алексей! — крикнул Андрей офицеру, — беги к стене, к пульту, жми тревогу! Введи код «4573»!

— Это же... — еле выговорил офицер.

— Выполнять!!!

— Есть, — эхом ответил офицер и побежал к стене ангара. Через несколько секунд завыла тревога. Женский голос через громкоговорители возвестил: «Инициирован план „Рокот“! Внимание! Инициирован план „Рокот“! До уничтожения здания осталось пять минут! Внимание...»

Вокруг послышался шум бегущих со всех ног людей. Все покидали ангар, так же, как их не раз обучали.

— Сергей, Олег Борисович! Бегите отсюда! — крикнул Андрей.

— Извини, но мы тебя дождёмся! — крикнул в ответ Сергей. Любопытство иногда может побороть самый лютый страх. Они с профессором, за время, пока шли эти страшные секунды, отошли поближе к выходу, и прятались за шкафами.

— Вот дурачьё то... — выругался Андрей.

Фигура из стекла повернулась к автомобилю, и наложила ладонь на его корпус. Раздался ужасный скрежет. Обшивка из стали стала сминаться, и как бумага зашла бы в жерло мясорубки, так и она стала втягиваться внутрь ладони. Автобус затрясся, скрипя резиной колёс. Металл словно плакал, затягиваясь в ужасную воронку. Лопались окна, сминались поручни. Лампы освещения, моргнув пару раз, взорвались. А фигура, тем временем, стала становится больше. Автобус, сминаемый невидимым катком, через минуту исчез без следа в ладони стеклянного человека. Прозрачное нечто, став уже метров пяти ростом, резко повернулось в сторону солдат. Кто-то не выдержал, и раздался выстрел.

— Не стрелять, вашу мать!! — крикнул Андрей.

Пуля прошила стекло в районе груди гиганта. Внутри отверстия была видна лишь сплошная чернота. Во все стороны от него, пошли трещины. Но через несколько секунд отверстие затянулось, и трещины исчезли. Творение окна подняло руки на высоту плеч и развело их в стороны. И тут начался ад.

Сотни синих трассирующих очередей вырвались из тела великана наружу. Они били во все стороны: в стены, в потолок, в укрытия, за которыми прятались люди. Пришельцы открыли шквальный огонь.

— Огонь!!! — крикнул Андрей.

Солдаты отозвались грохотом очередей из автоматического оружия. В фигуре появились сотни отверстий, но лишь на миг: они в момент исчезали.

Андрей, пригибаясь, и перебегая от укрытия к укрытию, подбежал к Сергею и профессору. Еле перекрикивая шум боя, он сказал:

— Уходите!! Скоро закроется дверь!!

— Если их мир имеет связь с тем стеклом... Это стекло нужно уничтожить!! — в ответ прокричал профессор.

— Как?!! Видите — его ничего не берёт!!

— Сергей!! — Знаешь где сектор химии?! — спросил Олег Борисович.

— Знаю!

— Там есть большой шкаф! Открой его, забери оттуда большую металлическую бутыль! Неси сюда! Плавиковая кислота. Наш последний шанс, она сожрёт стекло!

— А я найду гранаты... — сказал Андрей, подавая сигнал своим бойцам.

Сергей, где ползком, где гуськом, укрываясь за ящиками и шкафами добрался до сектора химии. Открыл шкаф и забрал заветную бутыль. Через секунду верх шкафа снесло синими очередями. Сергей кое-как вернулся назад с драгоценной ношей. Андрей уже ждал его со связкой гранат, он, не медля ни секунды, привязал их к бутыли.

— Я сделаю! — сказал Сергей.

— Спятил?! Геройство здесь ни к чему!! — прокричал Андрей.

— Я справлюсь!

— Чёрт с тобой! Иди под прикрытием двух бойцов с бронещитами! — ответил Андрей, указывая солдатам на Сергея. И полковник снова удалился в самую гущу боя.

Два бойца подбежали к Сергею, укрыв его щитами. В этих щитах местами уже были дыры, через которые тёк расплавленный металл. Трое людей начали движение к великану из другого мира. Который, впрочем, и был другим миром.

Совершенно неожиданно — справа от гиганта, вынырнув из ниоткуда, появился знакомый автобус... Целый и невредимый. Он стоял и приветливо моргал фарами. От всеобщего удивления, огонь прекратился сразу с обеих сторон. Великан опустил руки и повернул голову в сторону обычного, пригородного транспорта, который он недавно поглотил. Сергей не стал обращать внимание на новое чудо, и воспользовавшись моментом крикнул чудовищу:

— Эй ты!

Гигант повернулся к нему. Но в живот ему уже летел металлический подарок со связкой гранат. Одна из них была без чеки. Бутыль пробила стекло; большая пробоина тут же стала затягиваться.

— Назад!! Уходим!! — закричали и Сергей, и солдаты.

Все защитники устремились к двери, которая уже начала закрываться.

Сергей, схватив за руку учёного, побежал вместе со всеми. На секунду он обернулся назад...

Внутри стеклянного человека ухнул взрыв. Из многих трещин в его теле стал выходить белый пар, голова — словно тая, опала внутрь тела. Теперь там, где была шея, горел огненный факел. Ещё миг, и от него стали отрываться большие куски стекла, они шипели, падая на пол. Если бы Сергей посмотрел бы ещё чуть в сторону, он увидел бы, что автобус исчез... Но было не до этого.

«Пять секунд!» — заканчивал отсчёт женский голос. Сергей с профессором выбежали на площадь почти последними. К ним подбежал Андрей. Увидев друг друга, люди, ставшие за последние минуты почти что друзьями, улыбнулись.

Дверь, с грохотом закрылась, с верха ангара, пошёл ужасный шум. Заработали шнеки, открылись гигантские клапана — тысячи тонн бетона стали заполнять большую ловушку, в которой они ещё совсем недавно работали. Через несколько минут всё затихло... Каменная пасть «Скорпиона-Б» захлопнулась.

Один офицер быстро подошёл к Андрею, держа в руке спутниковый телефон, и сказал:

— Товарищ полковник, вас...

— А, спасибо, чуть не забыл. Алло! Да, это я! Первая фаза плана «Рокот» прошла успешно! Нет, вторая фаза не нужна!! Нет говорю, вашу мать! Код отмены — 700! Всё, давайте, до встречи. Фуух... — сказал Андрей обратившись к Сергею и профессору. — Только что отменил атомный авиаудар по нашей базе.

— Это лучшая новость за сегодня, — ответил Сергей.

Вечером того же дня, вся троица сидела, и пила кофе в комнате отдыха, расположенной в одной из казарм.

— Это немыслимо, так не бывает... — говорил профессор. — Какой-то человек-вселенная, атака пришельцев, фантомный автобус... Я, друзья мои, кажется, сойду с ума.

— Да уж... — вторил ему Сергей.

— Предположу, что эго, переселилось в окно, преобразовавшись в какую-то неизвестную нам энергию. И забрало тело хозяина... Но это не более чем предположение, — промолвил Андрей.

— Нам это не узнать Андрюша, — ответил Олег Борисович. — И всё-таки у меня к вам большая просьба — не убивайте пожалуйста таких людей, если встретите, у вас ведь, у военных, только одно на уме...

Андрей чуть не подавился.

— Это же был исключительный случай! И что за дурацкое — предвзятое отношение к военным?! Зачем нам их убивать?!

— Ну, всё-таки, я же прав? — спросил профессор.

— Тьфу! Да что ты будешь с ними делать... — в сердцах воскликнул Андрей, и отошёл на пару шагов от стола, за которым они сидели.

Через секунду Андрей исчез. На его месте появился шкаф. Обычный такой шкаф, для одежды. У Сергея перехватило дыхание. Профессор еле произнёс:

— А... А где же Андрей?

— А я его съел, — весело ответил шкаф.

Ещё через мгновение шкаф превратился в грифона. Как в мифах. С крыльями.

Профессор, пискнув, стал тихо сползать под стол...

— Вот чёрт, я же совсем забыл, что он такой впечатлительный! — воскликнул Андрей, снова став самим собой. — Да Серёж, и отвлекающий манёвр с фантомным автобусом — это тоже я... Я и есть тот мальчик из Липецка.

Андрей подошёл к столу и лёгким движением руки подняв «балкончик» нижней челюсти Сергея, сказал:

— Оп! А я тебе давно говорил — переходи к нам насовсем! Видишь, как у нас интересно?

Институт. Часть первая.

— ... Не знаю, как вы, а я видел призрака. Поэтому и верю.

— Погодите, вы — младший научный сотрудник, работающий в институте ядерной физики... Верите в привидения!? — руководитель лаборатории по изучению сверхтяжелых частиц, Лапин Артём Дмитриевич, от изумления сдвинул свои очки на самый кончик носа.

— Вот только пожалуйста не смотрите на меня как на идиота, — его оппонент — Геннадий, попытался исправить веру в него, как в учёного. — Я тоже никогда не верил во всё это мракобесие. Пока сам не столкнулся...

— Ну...ну и где это вы столкнулись? — еле скрывая улыбку, спросил руководитель лаборатории.

— Где-где... В курилке, в нашей.

— Это вы так решили надо мной посмеяться? — одёрнув галстук, серьёзным тоном спросил Артём Дмитриевич. И резко отложил вилку в сторону.

К счастью, никто в институтской столовой не обратил на это внимания. Время обеда подходило к концу, и Артём Дмитриевич, не дождавшись своего коллегу из другого сектора, подсел за стол к Геннадию. Мило улыбнувшись друг другу, и закончив обсуждение мерзопакостной погоды, собеседники обсудили некоторые вопросы современной науки. И вот, совершенно не понятным образом, разговор двух малознакомых людей зашёл на потустороннюю тематику.

— Абсолютно нет, конечно. Если хотите, пойдёмте, я вам покажу это место.

— Ну хорошо, молодой человек, — указал куском хлеба на собеседника старый учёный, — я с вами пойду. Но если я узнаю, что это какой-то пранк, или ещё какая-то новомодная чертовщина — имейте ввиду, я это так не оставлю!

— Артём Дмитриевич! Что вы такое говорите? Вас знает и уважает весь наш институт, да и всё научное сообщество тоже, я уверен в этом! Даже не думайте...

— Куда вы спрятали камеру? Признавайтесь, Геннадий.

— Да нет здесь никакой камеры.

Двое научных сотрудников, уже несколько минут сидели на наспех сколоченной «лавочке», собранной из остатков старых шкафов. На повороте лестничной площадки, который и слыл в народе «курилкой» тянуло слабым ветерком, тяга уносила теплые потоки воздуха наверх, и затягивала в большую щель над металлической дверью, служившей для выхода на крышу института. До неё оставался ещё один лестничный пролёт, и учёные смотрели сейчас на неё и на площадку перед ней, с расстояния в несколько метров. Слабое освещение и отдалённые, гулкие голоса работников научного учреждения создавали непередаваемую атмосферу, схожую чем-то с нахождения в склепе на кладбище.

— И как вы здесь курите... Мрак какой-то, — всё ещё ожидая подвох произнёс Артём Дмитриевич.

— Лампочка уже как с неделю перегорела, видите, только благодаря освещению из окон этажом ниже здесь ещё хоть что-то видно, — почему-то тихим голосом ответил Геннадий.

— Бросали бы вы курить, Геннадий. От такой дряни — не удивительно, что появляются различные галлюцинации.

— Брошу... И это не галлюцинации. Мне об этом, — молодой человек кашлянул, — «явлении», Пётр Фролов, из «газодинамики», рассказал. Я сначала тоже не поверил, но позавчера сам увидел. Знал, что меня поднимут на смех если я кому-нибудь расскажу. А тут вы со своим скептицизмом, простите профессор...

— Мне кажется мы здесь засиделись, и я, честно признаться, чувствую себя старым дураком. Пойдёмте Геннадий, сегодня ещё много работы.

— Подождите, вот, смотрите на дверь... — в приглушённом шёпоте Геннадия появились испуганные нотки.

А пугаться было от чего. Тёмный силуэт двери, казалось, стал расширяться. Правая её часть стала изгибаться, и вот от неё отделилась тёмная фигура. Двое человек, внизу пролёта, оцепенели, было слышно лишь их учащённое дыхание. Тем временем, чёрная фигура подошла к стене, стало казаться что она протянула к ней свои руки и словно пытается её расковырять.

— Вы видите? — еле прошептал Геннадий.

— Уухр...- прохрипел профессор.

Чёрный силуэт, совершенно беззвучно проделал ещё несколько раз движение руками. Через несколько секунд он стал растворяться в воздухе, ещё миг — и он исчез совсем.

— Профессор?

— Я... Я совсем не готов к подобного рода явлениям, — прошептал Артём Дмитриевич. — Но это действительно удивительная аномалия, и я думаю, её необходимо изучить.

— Уже... — показал ему экран смартфона Геннадий, — видите? Я всё записал.

— А вы молодец, Геннадий! Давайте, пойдём отсюда, пока меня инфаркт не постиг. И знаете, что? Сбросьте пожалуйста файл видео мне...

— ... И прежде чем уйти, мы с Геннадием поднялись к той двери — на самый верх. На небольшом участке стены, там, где была эта эээ... фигура, в общем на штукатурке появились царапины. И я думаю, что эти несколько царапин, в принципе, должны составлять прямую линию.

Академик Лев Давидович Шмидт — директор института, сидел в кресле посреди своего кабинета, и с выпученными глазами смотрел на экран ноутбука, который сейчас принёс Артём Дмитриевич:

— Артём Дмитриевич, дорогой вы наш! Но вы же понимаете, как это выглядит со стороны? Знаете, я думаю, что всё это подделка. Этот Геннадий...

— Геннадий Морозов, из «газодинамики».

— Да-да конечно. Вот он водит вас за нос, ну и меня заодно.

— Вы абсолютно точно повторяете ход моих мыслей, Лев Давидович. Я поначалу отнёсся к этому вопросу с большим сомнением, хотя, честно признаться, я сильно струхнул, там, на лестнице. После увиденного, и как только я получил файлы видео и фото — сразу передал их на экспертизу Андрею Михайловичу, в сектор оптики. У него там неплохие ребята...

— Ещё и сектор оптики, — в сердцах воскликнул директор, — а ещё кто-нибудь знает?

— Пока нет. Но хотел бы добавить: Андрей Михайлович, со своими ребятами прогнали файлы через «Цезеус-5» ...

— И что?

— Они подлинные. Нет никаких сомнений. Мы действительно столкнулись с чем-то реальным, что раньше у меня бы вызывало лишь бурю негодования при малейших упоминаниях о подобных фактах. — Артём Дмитриевич указал рукой на экран своего ноутбука, на котором виднелась застывшая тень на фоне белой стены. — И это очень важно, нужно что-то решать. И ещё неизвестно, повториться ли подобное явление ещё раз, или нет.

Теперь в кабинете директора сидело двадцать человек: весь сектор оптики в полном составе — во главе со своим руководителем, Артём Дмитриевич со своим замом и Геннадий с Петром Фроловым — тем самым, который первым заметил странное явление.

— Вы, наверное, уже все догадались зачем я всех вас здесь собрал... — начал директор тоном, который не предвещал ничего хорошего. — И прежде чем мы начнём обсуждение нашей эмм... немного странной проблемы, я хотел бы у вас спросить: кто-нибудь посылал файлы за пределы института?

В ответ было лишь гробовое молчание.

— Надеюсь, что нет. Да, и хотел бы предупредить: если такой факт будет иметь место — будут уволены все сотрудники соответствующего отдела или сектора. Включая их руководителей. Это понятно? Ни друзья, ни ваши жены — никто не должен знать. Почему я так говорю? Да чтобы обезопасить вас же... Ну представьте — если все об этом узнают, и потом выяснится, что это всё продукт каких-то массовых галлюцинаций...

— Вы же сами видели файлы, — вставил Артём Дмитриевич.

— Видел. Но у меня нет уверенности в их подлинности.

— Но позвольте, — возмущённо привстал Андрей Михайлович, — «Цесеус-5» принят на вооружение в министерстве обороны, он может распознать что угодно и где угодно...

— Вот только давайте сейчас без упоминаний о министерстве обороны. — отмахнулся Лев Давидович. — Их только сейчас не хватает... Хорошо. Что мы имеем на данный момент? Артём Дмитриевич.

— Мне пока сказать нечего. Нужно исследовать феномен.

— Как, как вы заметили его в первый раз? — повернулся академик к Петру Фролову.

— Да всё также, как на видео. Появился, поцарапал стену и исчез.

— А какие у вас мысли насчёт природы? Ну... Ну вы же не думаете, что это настоящее привидение? — понизив голос, спросил руководитель института, снова повернувшись к Артёму Дмитриевичу.

— Есть версия, и она достаточно фантастична, — теперь уже все присутствующие смотрели на Артёма Дмитриевича, — возможно это представитель параллельных миров, или это его голографическая проекция, хотя... Всё же, он нацарапал на штукатурке, значит, он там присутствовал, — замолк профессор.

— Ну давайте, не стесняйтесь, высказывайтесь! — горячо предложил директор. — Может быть наш институт построен на старом индейском кладбище, коих в Москве до черта, или кто-то придушил здесь свою невесту? Что молчите?

— Я думаю, что не нужно горячиться, Лев Давидович, — снова сказал Артём Дмитриевич. — Нам нужно разработать план по изучению аномалии, собрать группу специалистов.

— А идите вы все... Если хотите — изучайте. Но если всплывёт какое-нибудь дерь... Проблемы, я имею ввиду. Отвечать будете вы. Я не позволю бросить тень на наше научное учреждение. В общем — под вашу ответственность.

— Почему вы так относитесь... Вас смущает факт контакта с другим миром?

— Нет. Меня смущает факт, если выяснится, что контакт произошёл в курилке. Которую устроили в неположенном для этого месте. Всё, идите!

Следующие несколько дней прошли в довольно напряжённой обстановке. Артём Дмитриевич и Андрей Михайлович, скооперировавшись вместе, в первую очередь распорядились отглушить лестничный проход на крышу в районе восьмого этажа. Теперь к аномальной зоне можно было попасть только через дверь девятого. К концу третьего дня специалисты закончили установку над лестничным пролётом датчиков, приборов и видеокамер, работающих в разных частях спектра. В соседней венткамере создали штаб, куда стала стекаться вся собранная информация. Директор, хотя и относился ко всему этому весьма скептически, всё же нарочно или нет, появлялся здесь по нескольку раз в день:

— Ну что, есть что-нибудь? — спросил он Артёма Дмитриевича, когда в очередной раз посетил «штаб». Руководитель лаборатории, устало откинувшись на спинку стула, улыбнулся:

— Есть, вот смотрите.

Он указал на большой монитор, на котором запустил видеозапись. Камера ночного видения уже более ярче и контрастнее, чем телефон Геннадия, показала верхнюю площадку, прямо перед дверью на крышу. На этот раз было видно, что фигура растёт как бы из одной точки в пространстве — словно чёрный дым, выходящий через замочную скважину.

— С ума сойти... Неужели это правда? — удивление переполнило уста директора.

— Похоже на то... Видите? Оно опять царапает стену.

— Зачем? Зачем оно это делает?

— Возможно хочет что-то написать...

— А что? Как вы думаете, Артём Дмитриевич?

— Оно тоже возмущено низкой зарплатой сотрудников нашего института. Не иначе.

Академик уставился на Артёма Дмитриевича:

— Ну знаете! Я серьезно, а вы тут шутки шутите.

— Извините. Я правда не знаю. Но царапины теперь соединились в одну сплошную линию. Всё, как я и предполагал.

— Это удивительно! Продолжайте изучение...

— Артём Дмитриевич!? — директор просто орал в трубку телефона, — немедленно зайдите ко мне!!

Уже через минуту, удивлённый гневным выпадом Льва Давидовича, Артём Дмитриевич входил в его кабинет.

— Ну что!? Подвели всё-таки меня под монастырь!? — вскочил с кресла директор.

— Что случилось?

— А вы полюбуйтесь! — Лев Давидович включил телевизор.

«...видите удивительные кадры. Ещё раз убедительно просим: уберите детей от экранов ваших телевизоров. Напоминаем: сегодня в восемь утра в интернет были выложены весьма удивительные видеофайлы. На них видно, даже не знаю, как это вам сказать, уважаемые телезрители... привидение, которое регулярно появляется в здании НИИ ядерной физики. Также вы можете увидеть на этих кадрах, что кроме этого ужасного существа видны приборы и провода, и это наводит на мысли, что учёные из вышеназванного института вовсю занимаются изучением данного феномена. Пока руководство института никак не объяснило, но и не опровергло факт проводимых исследований...»

— Ну всё, всё! Вы понимаете, что мы допрыгались? Нас всех теперь отсюда выгонят поганою метлой! Я как знал, что какая-то собака обязательно выложит эту хрень...

Служебный телефон стал разрываться от звонков, руководитель института лишь нервно от него отвернулся. В двери показалась секретарша:

— Лев Давидович, вам...

— Ой, уйдите Марина Сергеевна! Меня нет, я умер. Или нет — меня забрало привидение. Ну и что нам теперь делать? — обратился он к Артёму Дмитриевичу.

— Да продолжать исследования. Об этом все узнали — ну и пусть. Рано или поздно это должно было случиться, а искать сейчас виновных — дело бестолковое и никому не нужное.

— Как, ну скажите мне — как я теперь выйду из института? Вы видели? У ворот стоит толпа журналистов! Что мне им сказать? То, что у нас здесь филиал охотников за привидениями?

— Лев Давидович, — вновь вбежала секретарша, — там, на улице!

— Да что там? — спросил директор, и подошёл вместе с руководителем лаборатории к окну.

За воротами института происходили удивительные события. Толпу обычных зевак и примкнувшим к ним журналистов стали разгонять плотные шеренги военных в камуфляже. Выли сирены, машины полиции сверкая сине-красными огнями обложили небольшую площадь перед воротами института. Толпа начала отступать, потому как стали подъезжать бронетранспортеры. Они стали становится друг за другом, создавая непреодолимое кольцо вокруг научного учреждения. Башни со спаренными пулемётами стали поворачиваться наружу «кольца»...

— Что происходит? — вцепился в одежду Артёма Дмитриевича директор. — Куда вы меня втянули?

Внезапно позади них раздался шум голосов, взвизгнула Марина Сергеевна. Ещё через мгновение в кабинет вбежало несколько вооруженных солдат в масках. С ними вместе вошёл полковник в чёрной униформе:

— Всё нормально ребята, выйдите пока...

— Что... Кто вы такие? — на высоких тонах спросил Лев Давидович.

— Меня зовут Горелов Михаил Павлович, полковник структуры «Железная цепь».

— Какой структуры?

— Не сильтесь вспомнить, вы вряд ли когда-либо о нас слышали, уважаемый Лев Давидович.

— Но...

— Никаких «но». У меня распоряжение верховного главнокомандующего: институту присвоен статус военного объекта класса «9С».

— И... И что это значит? — рухнул в кресло директор.

— Теперь из института никто не выйдет...

— Вы все допустили непростительную ошибку. Точнее — вы, Лев Давидович, в первую очередь, — ходил из угла в угол полковник. — Вам следовало сразу оповестить соответствующие органы, вы же прекрасно об этом знаете.

— И что? Что мне теперь за это будет?

— Расстреляют, конечно же. Да ладно вам, я же шучу.

Директор института тяжело дышал, схватившись за сердце. Его коллега — Артём Дмитриевич, сидел за столом и хмурился:

— Скажите, Михаил Павлович, к чему такая шумиха? Солдаты, бронетранспортеры... Нельзя разве было просто, тихо и спокойно...

— Нельзя. Факт обнаружения вами аномалии подтверждён и нашими специалистами. Нельзя чтобы подобное явление появилось и у наших эээ... иностранных партнёров. Теперь все видят степень охраны здания, и они тоже. Это предотвратит возможное проникновение иностранных агентов, они теперь точно не посмеют.

— Но позвольте, у нас и раньше была некоторая степень секретности, — вставил Лев Давидович.

— Открытие, или существо, которое вы здесь зафиксировали — это превосходит все открытия, совершенные ранее. Вы понимаете, что может произойти? — голос полковника стал жёстче. — Если люди узнают, что точно есть потусторонний мир... Начнётся массовая религиозная истерия — вот что нас ждёт, уважаемые учёные.

— Возможно, что вы правы, — отодвинув стул произнёс руководитель лаборатории, — но лично мне кажется, что вы несколько переборщили с карантином. В здании пятьсот человек, и к так называемому контакту имеет отношение лишь чуть более двадцати.

— Так положено. Честно признаться такое вводится впервые. Но поверьте, как только будет хоть один шанс, я приложу все усилия, для того чтобы снять карантинные меры. Всё самое необходимое: провиант, предметы первой необходимости и даже постельное белье и раскладные кровати скоро будут сюда доставлены. Семьи сотрудников и средства массовой информации будут нами оповещены. Ещё есть вопросы?

Двое учёных лишь задумчиво молчали.

— Ну хорошо. Значит, что мы имеем на этот час? Говорите мне всё, я должен знать даже малейшие детали, — военный достал из нагрудного кармана блокнот: видимо он привык делать записи по старинке. Артём Дмитриевич посмотрел на своего руководителя и дождавшись, когда он ему кивнул, заговорил:

— Ну раз вы видели видео я не буду повторять то, чем это существо там занималось. Оно делает всегда примерно одно и тоже: царапает стену. Из последних наших открытий — оно не реагирует на звук.

— Вот это уже интересно, — оживился полковник, — как вы это выяснили?

— Один из наших специалистов менял сломанный датчик в аномальной зоне. Как раз в тот момент, когда существо снова там появилось. К счастью он оказался не из робкого десятка, и попытался с ним поздороваться.

— И что?

— Ничего. Никакой реакции не последовало, мне даже кажется, что у этого существа полностью отсутствуют слуховые рецепторы. Если и есть на свете существа подобные ему, возможно они общаются другими способами.

— Понятно. Ещё есть какие-либо выводы? — Михаил Павлович подчеркнул что-то в блокноте.

— Глаза, — продолжил Артём Дмитриевич. Глаза у него есть. Это видно по снимкам, ну и потому как оно каждый раз безошибочно возвращается на то же самое место, где и закончило царапать стену в прошлый раз. Ну и руки с когтями или с большими ногтями. Тоже имеются.

— А ноги?

— Вот здесь не ясно, — вступил в разговор Лев Давидович, — там можно лишь разобрать что на нём надет какой-то длинный балахон или нечто на это похожее. И всё это чёрного цвета, такое же, как и цвет его тела.

— Хотел бы добавить, что есть тело, в понятном нам, осязаемом виде, или его нет, и это всё какой-то вид голографии — пока не ясно, — руководитель лаборатории теперь уже встал и ходил по кабинету академика, на ходу водя в воздухе рукой — как будто обрисовывал описываемое существо в воздухе.

— Эмм... — замялся полковник, — а теперь я хотел бы задать главный вопрос: что вы думаете сами, ваше личное мнение? Оно может быть привидением? — спросил он полушепотом.

— Как учёные мы скажем лишь, что делать какие-то выводы очень рано, — ответил директор, — но за себя скажу — если выяснится, что потусторонний мир существует, я точно этому не удивлюсь. Что скажете, Артём Дмитриевич?

— Аналогично. Поддерживаю ваш ответ.

— Вы просили позвать вас, когда это существо снова появится, — Артём Дмитриевич, глядел сейчас из-под очков сидя в кресле у одной из стен штаба.

— Всё правильно, — еле дыша ответил полковник, — вам бы лифт починить... Вот этот экран?

— Да, смотрите.

Существо на экране колыхалось, зависнув в воздухе. Оно продолжало царапать стену, увеличивая длину линии, которая уже заняла собой место на стене длиною с метр.

— Да что же оно делает? — изумился военный.

— Нам не ясно, приходится всего лишь ограничиться наблюдениями.

— Мы должны понимать, несут ли его действия какую-либо угрозу.

— Угрозу? Да вы о чём, полковник?

— Зачем оно здесь появилось? Зачем чертит, или чёрт его знает — царапает стену? Я второй день как нахожусь здесь, и пока не получил никакого ответа.

— Никто не получил. Нам остаётся только наблюдать.

— Вот это самое бездействие просто выматывает, уж извините.

Прошла ещё неделя. Сотрудники института приспособились к новым условиям, хотя проживание в спартанских условиях многим далось очень нелегко. Многие из них подходили к директору института и к Артёму Дмитриевичу — предлагали свою помощь. Но руководитель лаборатории добавил в команду лишь Геннадия и Петра — возможно за их первостепенный вклад в открытие. Михаил Павлович старался не мешать учёным, но всё же ввёл некоторые ограничения для сотрудников по свободе передвижения внутри института. Внутри контура п-образного здания института находился небольшой дворик, и выход в него стал строго регламентирован по времени. Единственный «островок без потолка» — так прозвали его учёные.

По всему забору бравые солдаты успешно намотали спирали колючей проволоки, по углам установили смотровые вышки. На всех столбах теперь висели видеокамеры роты охраны. Весь периметр круглосуточно охранялся патрулями — институт действительно напоминал теперь девятиэтажную военную базу.

Толпы зевак, которые вперемешку с выкрикивающими призывы о грядущем конце света фанатиками, находились поодаль, охрана не подпускала их ближе чем на несколько десятков метров к бронетранспортерам, являвшими собой первое оборонительное кольцо. Тут и там сновали журналисты и блогеры — стараясь прорваться поближе, для того чтобы снять только свой «эксклюзив», но уже в который раз они попадались охране, которая передавала их потом полиции.

Новости о происходящем в институте были в топе лент новостных агентств всего мира. Руководство страны — под нажимом СМИ, всё же разрешило передавать некоторые сведения журналистам. Каждый вечер, часов в шесть, через контрольно-пропускной пункт выходил на улицу полковник «Железной цепи». Тут то и начиналась форменная вакханалия — толпа журналистов допускалась ближе, и они, практически отпуская друг-другу тумаки, старались лично взять у полковника интервью. Но Михаил Павлович был скуп на слова и выдавал только строго дозированную порцию информации. «Сегодня было зафиксировано два визуальных контакта. Первый в 3:21, второй в 14:37. Первый контакт длился семь минут, второй — девять. Существо продолжило свою работу» — один из примеров. И каждый вечер он передавал одному из журналистов — кому повезёт, флешку с сильно урезанной видеозаписью. Один раз одного такого работника СМИ чуть не прибили коллеги, и когда среди просветительских тружеников начался форменный мордобой — пришлось успокаивать толпу автоматными очередями в воздух. Потом выдавали флешку строго по утвержденной очереди...

Но в целом последние новости всколыхнули мир. Многим было неспокойно, ведь привычный уклад жизни и устоявшееся мировоззрение могли рухнуть в одночасье. Всё теперь зависело от новостей из института.

— Что мы имеем на сегодня?

Михаил Павлович открыл небольшую «пятиминутку», проходившую каждый день в пять вечера.

— Сегодня, повторю: замечательные новости, — улыбнулся Артём Дмитриевич, — существо закончило чертить прямоугольник, а я ещё раз напомню, что это напоминает мне проём двери...

— Всё-таки давайте заминируем лестничный пролёт и стену, — перебил его полковник, — мало ли что оттуда может вылезти? Мы же совсем не понимаем его природу? Взрывчатка не помешает.

— Да вы о чём говорите!? — воскликнул директор института. — Я не позволю обкладывать бомбами этот свет науки, этот передовой...

— Здесь я решаю, чему быть, а чему нет, — перебил его Михаил Павлович. — И, если случится непредвиденное, только я и мои солдаты сможем спасти ваши задницы, уж извините за резкость. Надеюсь, что сможем.

— Я не рекомендую вам этого делать, — высказался руководитель лаборатории. — Взрывчатка может быть расценена как признак враждебных намерений. И как к этому отнесутся существа? Если они задумали создать некий портал — мы не сможем им ничем помешать.

— Почему вы так думаете?

— Оно нас не боится. Оно даже не обращает на нас никакого внимания. Следовательно, угрозы мы не несём. В данный момент.

— Ну хорошо, — задумчиво произнес полковник, — а я, в свою очередь, хочу вас проинформировать о возможных взаимосвязях существ с нашими оккультными эээ... учениями.

— С чем? — воскликнули учёные.

— Нельзя вот так запросто откидывать даже самые сомнительные варианты, — скрестив на груди руки, возразил Михаил Павлович. — Наша обязанность — проверить всё что можно.

— Ну и какие новости в оккультном мире? — улыбнулся Артём Дмитриевич.

— Над этим работал целый отдел... Нечто похожее на привидений упоминалось во многих древних книгах и рукописях. Вера в них восходит своими корнями к самым древним временам, и когда об этих, бестелесных созданиях было упомянуто впервые — неизвестно. В мифах и легендах народов они олицетворяют собой дух умершего человека, и не нужно улыбаться господа. Далее... Мы проверили все несчастные случаи, произошедшие в вашем институте...

— Ну вообще... — не выдержал Лев Давидович.

— Кхм... Мы выяснили, что в 1934 году, во время постройки этого здания со строительных лесов упал и разбился насмерть один рабочий. Как его связать с нынешней ситуацией мы понятие не имеем. Дальше. Одна из сотрудниц вашего института в молодости состояла в секте сатанистов...

— Где состояла!? — вскочил директор

— В секте. Сядьте, Лев Давидович. Это было, когда ей стукнуло семнадцать лет. Сейчас ей более тридцати, и на допросе наши психологи выяснили что больше она... ну не верит в эту бредятину. Зато мы ей верим. Но связано это как-то или нет — чёрт его знает. Мы даже посоветовались с некоторыми специалистами по оккультизму, но они все в один голос твердят, что для того чтобы открыть врата в ад нужно непременно чертить пентаграммы. Приплясывая с бубном. И для этого никто не чертит прямоугольники. Хватит улыбаться, Артём Дмитриевич. В общем, вы как учёные, должны знать все аспекты изучаемого вопроса. Пока всё. Вам эта информация о чём-нибудь говорит? Можно связать с происходящим?

— Не знаю, распечатайте ваши доводы на бумаге, я хотел бы сохранить это для себя.

— Давайте посерьёзнее, Артём Дмитриевич! Мы же стараемся помочь!

— Ага. Вот спасибо то. Вы пожалуйста не ляпните это при встрече с журналистами, — попросил директор института.

— О паранормальном даже намекать нельзя, — согласился полковник, — иначе мир скатиться ко всем чертям.

— Артём Дмитриевич!

— Что, Геннадий?

— Посмотрите на экран!

— Что? Что это?

Двое учёных прильнули к экрану, по центру которого виднелся лестничный пролёт, ведущий с девятого этажа вниз, к отглушенному деревянными панелями проходу. Над лестницей, примерно на высоте человеческого роста появилась яркая точка. Её свет освещал пролёт не хуже яркой лампы. Помигав несколько секунд, точка исчезла.

— Что это было, Артём Дмитриевич?

— Не знаю. Давай позовём сюда полковника, а то ведь потом забодает вопросами...

Примерно через пару минут в бывшую венткамеру явился полковник. Он внимательно просмотрел запись:

— Что думаете, друзья — учёные?

— Ничего не думаем, какой-то свет...

— Понятно, что свет, а почему он возник?

— Не хочу делать предположений... — начал Артём Дмитриевич, но его прервал Геннадий:

— Вот, смотрите, «кочегар» снова появился! — указал он на другой экран, на котором снова возникло загадочное существо.

— Прекратите его так называть! — прошипел профессор.

— Хм... Нормально, — улыбнулся полковник. — Но что это с ним?

Существо, на этот раз, не сразу подошло к стене. Оно несколько секунд стояло, и казалось, что смотрело вниз, на то самое место, где совсем недавно горела яркая точка. После, оно снова ринулось к стене и с удвоенным рвением стало царапать штукатурку. Но делала оно это совсем не там, где раньше, а в центре прямоугольника.

— Что-то новое... — прошептал Артём Дмитриевич.

— Всё-таки хорошо, что мы всё заминировали, — тоже шёпотом сказал Михаил Павлович.

— Что-о? Когда? — старый учёный попытался встать с кресла.

— Когда-когда... Ночью. Не нужно нервничать, садитесь. Так спокойнее мне и руководству. Смотрите на экран, ведь интересно же...

— Чёрт знает что!

— Смотрите сюда! — громко зашептал Геннадий, указывая на первый экран — на который они смотрели совсем недавно. Яркая точка снова появилась. На этот раз она горела всё ярче и ярче. Точка превратилась в нестерпимо яркий шар, который рос прямо на глазах.

— Всем внимание! — крикнул в рацию полковник. — Боевая готовность! Возможен прорыв в аномальную зону! Второй взвод ко мне — в штаб!

Учёные не обращали на него внимания, они завороженно смотрели на горящее в подъезде «солнце». Геннадий легонько стукнул по плечу Артёма Дмитриевича, указав ему рукой на второй экран. Существо на нём сжалось, словно от давления яркого света. Затем, закружившись чёрным смерчем оно сложилось в чёрную точку, и исчезло. Одновременно с этим яркий шар стал превращаться в овал, который стал растягиваться вниз — до самой лестницы. Став больше ещё и в стороны, внезапно, его внутренняя часть стала темнеть. Внутри показалась фигура человека. Было похоже, что человек внутри был одет в скафандр. Сделав шаг из горящего овала, человек оказался на лестнице. Как только он ступил на неё второй ногой свечение исчезло. Вместе с таинственным овалом. Человек в скафандре с интересом стал озираться по сторонам, и тут, неожиданно, он помахал рукой в камеру.

— Охренеть... — прошептал профессор.

— Второй взвод — отбой, всем — отбой, — еле выговорил в рацию полковник.

— Прикольно, — резюмировал Геннадий. — К нам приехал космонавт.

Институт. Часть вторая.

— Геннадий, вы откроете дверь в подъезд, как только я подам сигнал, — полковник вытащил из кобуры пистолет и снял предохранитель.

— Михаил Павлович! Зачем оружие? — профессор попытался схватить его за руку. Но военный мягко отстранил его руку:

— Спокойно. Мы не знаем, что нам от него можно ожидать.

В это время, с другой стороны двери раздался стук.

— Кто там? — воскликнул Геннадий.

— Вы спятили? Открывайте немедленно! — профессор всё порывался открыть дверь сам, но полковник намеренно не давал ему пройти, встав по середине узкого прохода.

— Итак... Три, два, один. Открывай!

Геннадий отодвинул засов, дёрнул ручку двери и чуть не сбив полковника с ног, прыгнул назад.

В открывшемся проёме двери стоял человек в скафандре, через стекло шлема было видно улыбающееся лицо. Он поднял руку в приветствии. Михаил Павлович, подержав его на мушке ещё пару секунд, убрал оружие обратно в кобуру.

— Человек, — прошептал Артём Дмитриевич, — это хорошо.

— Здрав-ствуй-те! Мы — зем-ля-не! — растягивая слова, и показывая то на себя, то на пол, поздоровался Геннадий.

— Молодцы! — глухо отозвалось в скафандре. — Помогите мне снять этот чёртов шлем.

«Космонавт» указал рукой в перчатке на защёлки в районе шеи, прямо под шлемом. Геннадий, подойдя ближе, помог ему его снять. Теперь все увидели голову обычного человека, коих на наших улицах тысячи. Русые волосы, прямой нос, тонкие черты лица мужчины, которому на вид можно было дать лет 35-40.

— Здравствуйте! Терпеть не могу эти скафандры, знаете, в них такой воздух тяжёлый, и душно как в зад... — не договорил пришелец.

Профессор, Геннадий и Артём Дмитриевич стояли, впитывая как губка, каждое его слово.

— Вы кто такой? — нарушил молчание полковник.

— Ах да, позвольте представиться — Аран Мо, представитель цивилизации Наггарот. С другого края галактики.

— Серьёзно? Прям вот из Наггарот? — спросил Геннадий.

— Конечно, — улыбнулся Аран, — а почему вы сомневаетесь?

— Да потому что вы выглядите точно так же, как и мы, — вставил полковник.

— Прекратите пожалуйста, оба! — воскликнул Артём Дмитриевич. — Вы не обращайте внимание, они шутят. Давайте пройдём ко мне, в мой кабинет.

— Профессор, он же по-русски говорит, — возразил полковник, — ну какой из него инопланетянин?

— Он вышел из портала, это, во-первых, — строго произнёс Артём Дмитриевич, — а вы знаете много инопланетян? И как они выглядят? Это во-вторых... Пойдёмте.

— Что здесь происходит? — послышался позади голос директора института. — Там ваши военные, Михаил Павлович, орут на всех, и не дают выйти людям из кабинетов... Здравствуйте... — прошептал он, увидев Арана.

— Я тоже вас приветствую! Может быть пройдём в кабинет к эээ...

— Артём Дмитриевич, простите, сразу не представился.

— Очень приятно! — вновь улыбнулся Аран. — Пойдёмте, и я наконец, смогу снять этот дурацкий скафандр.

— А кто это? — спросил Лев Давидович.

— Как кто? Инопланетянин, говорит, тоже сразу не признали? А ещё академиком называетесь, — ответил с тенью сарказма Михаил Павлович. И тут же подхватил за руку падающего в обморок директора института...

— В общем, я получил приказ — вас из здания тоже не выпускать. До полного выяснения всех обстоятельств, связанных с вашим появлением в аномальной зоне. — Михаил Павлович снова присел за стол, пряча в карман смартфон. У него — у единственного из находящихся в здании, было средство связи, которое не блокировала система «глушилок».

За большим столом в кабинете профессора Лапина, сидели Геннадий с Михаилом Павловичем, ну и сам Артём Дмитриевич с Араном. Пришелец наконец снял скафандр, и оказалось, что Аран был одет в лётный комбинезон — возможно от всего этого наряда ему и было душно.

Академик Лев Давидович, сейчас приходил в себя в медкомнате, разговор с пришельцем решили начинать без него. Один из солдат, пятью минутами ранее установил видеокамеру на штативе, недалеко от стола. Полковник предупредил, что их разговор будет записан. «Валяйте» — согласился Аран.

— Итак, — начал Михаил Павлович, — сегодня 15 сентября, время 12:26. Приблизительно в 11:55, в аномальной зоне, расположенной в левом крыле здания НИИ ядерной физики, а именно: на уровне девятого этажа, над лестничным пролётом подъезда, произошёл эээ... Произошла высадка, неизвестным нам методом, из светящегося овального прохода, человека, именуемым Аран Мо. Он утверждает, что прибыл сюда из другой звёздной системы. Съёмка ведётся для уточнения вопроса, допрос... точнее — опрашивать пришельца будет полковник Михаил Павлович Горелов. Присутствуют сотрудники института: профессор Лапин Артём Дмитриевич и младший научный сотрудник Геннадий Сергеевич Морозов.

— Очень, очень рад! Вы позволите, я налью себе водички? — спросил Аран, протягивая руку к графину, стоявшему по центру стола.

— Конечно, разумеется! Может вы хотите отобедать? — любезно откликнулся профессор.

— Нет спасибо, возможно позже.

— Тогда продолжим, — снова начал полковник, — мы ждём от вас объяснений.

— Я с удовольствием. Наша цивилизация является светочем свободы, науки, социальных льгот и вообще у нас очень мило. Я прибыл к вам для заключения мирного договора о сотрудничестве и союзе, если вы не против... Надеюсь вы когда-нибудь посетите великий Ноггарот. Знаете, я живу на берегу моря и сейчас там такой клёв, ммм... Вам понравится.

— Слушайте, а поподробнее нельзя? Как вы здесь оказались? И почему именно здесь? — в голосе полковника промелькнули нервные нотки.

— Эээ... По маяку. Вы включили какой-то прибор, испускающий тета-частицы. Вас тут же и засекли наши учёные. Они сфокусировали гиперпространственный лифт, и вот, я здесь.

— Но позвольте, вы сказали, что прибыли из другого края галактики, — удивился профессор. Куда свет от нас летит десятки тысяч лет!

— Вы не знаете всех свойств тета-частиц, я так понимаю, — улыбнулся Аран. — Они летят в миллиарды раз быстрее скорости света. Ну вот какой прибор вы включали впервые, не ранее двух ваших недель назад?

— Мини-ускоритель частиц...

— Вот, точно, это именно он, — закивал головой пришелец.

— Очень интересно, а когда вы выучили наш язык? — спросил Михаил Павлович.

— Когда стоял под дверью. Нас с детства учат адаптироваться к любым языкам, — всё также улыбался Аран.

— Значит призраки тоже почувствовали излучение этих частиц?

— Отличный вопрос Геннадий, — поддержал его полковник.

Пришелец изменился в лице, он больше не откидывался на спинку стула, и голосом, полным удивления, спросил:

— Какие ещё призраки?

— Ну или привидения, я не знаю, как точнее сформулировать, — военный достал из кармана смартфон и нажал на воспроизведение видео:

— Вот, полюбуйтесь. Разве вы их не знаете? Они вторую неделю расковыривают нам стены.

Аран внимательно смотрел на экран смартфона, и с каждой секундой его глаза, от изумления или даже страха, стали открываться шире.

— Уничтожьте... Немедленно взорвите там всё!! — вскочил на ноги пришелец.

— Что такое? Почему вы так говорите? — всполошились уже все присутствующие.

— Это один из инферно!! Он готовит проход для их армии в ваш мир!! Вы все в большой опасности!! Он успел написать письмена!?

— Какие к чертям письмена? Объяснитесь же наконец! — волнение захватило и старого вояку.

— У вас есть трансляция из этого места? — не унимался Аран.

— Конечно, пойдёмте! Комната совсем рядом с подъездом! — Артём Дмитриевич быстрым шагом пошёл к двери, за ним устремились остальные.

Четверо человек вбежало в штаб. Пётр, следивший за мониторами, сказал:

— О приветствую! Вы как знали, когда прийти. Существо появилось совсем недавно.

— Как появилось? — прошептал Аран.

— Вон, активно трудится.

На мониторе виднелось, знакомое всем, кроме пришельца, существо. Оно быстро, и даже с каким-то отчаянным рвением скребло когтями стену посреди прямоугольника.

— Надпись! Оно заканчивает надпись! Ломайте стену! Уничтожить всё! — у пришельца началась истерика.

— Погодите, давайте не будем делать скоропалительные выводы, — попробовал успокоить его профессор.

— Смотрите! Надпись! — воскликнул Геннадий.

И действительно, призрак немного отступил назад, и теперь ясно было видно: он закончил начертание. Надпись запылала зелёным пламенем. Вслед за ней вспыхнул зелёным прямоугольный контур. Привидение впервые повернуло голову и посмотрело горящими, красными глазами, прямо в камеру. Подняв руку, оно указало корявым пальцем в объектив. Люди по ту сторону экрана вскрикнули. Внутренняя часть прямоугольника теперь светилась вся, и из-под таинственных иероглифов стали появляться огромные чёрные руки — видимо другие призраки были гораздо крупнее своего проводника.

— Взрывайте!! — крикнул профессор полковнику.

— С ума сошли!? Здесь же пол этажа разнесёт!! Бежим!! Быстро!! — вскричал в ответ полковник.

Два раза повторять было не нужно. Теперь уже пятеро людей стремительно бежали по коридору к другой лестнице. Увидев несколько солдат и офицера, стоявших у входа на лестничную площадку, полковник крикнул:

— Немедленная эвакуация здания! Капитан Решетов — включить сирену! Боевая тревога!!

— Есть!

Капитан, с тремя бойцами, бежал позади всех. Он отдавал приказы по рации. Когда наши герои миновали четвёртый этаж, завыла сирена, со всех сторон послышался гул голосов: люди спешно пытались убежать из опасного места. Вбежав в вестибюль Михаил Павлович спросил:

— Пётр, ты можешь подключиться к камерам в зоне, из этого поста охраны?

— Попробую...

— Давай, давай! Все бегом, за периметр ограждения!!

Пётр поколдовал немного с компьютером на посту охраны и воскликнул:

— Вот! О боже мой...

Все прибывшие с ним посмотрели на монитор: над лестничным пролётом аномальной зоны колыхалось в воздухе более десятка огромных призраков, и из зелёного прямоугольника вылезали ещё...

Весь вестибюль заполнила толпа бегущего народа. Некоторые женщины падали, мужчины подхватывали их на руки, и бежали дальше к выводу. Крики страха заполнили пространство. Один бронетранспортёр развернулся, и снёс собой контрольно-пропускной пункт, расчистив проход для бегущих на улицу людей. Раздались выстрелы в воздух — солдаты отгоняли толпу зевак.

— Взрывайте! — истерично крикнул Аран.

— Надеюсь на верхних этажах людей не осталось... — произнёс полковник, достав из кармана небольшой пульт. Он снова посмотрел на монитор и сказал:

— Извините, мы вас не звали.

Михаил Павлович нажал на кнопку пульта. По бокам лестницы, над которой висели призраки, вспыхнули яркие вспышки. Одно большое существо раскинуло руки в стороны. «Грибы» взрывов замерли, словно кто-то остановил там время. Призрак посмотрел в камеру и помотал головой влево-вправо, словно говорил, что делать так больше не надо. Пламя взрывов постепенно начало уменьшаться, и вот оно исчезло совсем.

— Этого не может быть... — прошептал полковник, он ещё и ещё раз нажимал на пульт — но всё тщетно. — Уходим! Бежим отсюда! Бегом бегом, за бронетранспортеры!

Они покидали здание практически последними. Бойцы капитана Решетова охраняли их, направив дула автоматов в сторону лестницы. Полковник бросил последний взгляд на экран — но приведений там уже не было.

— Всё, мы теперь покойники, — уже выбегая из здания заключил Аран.

Михаил Павлович, подбежав к внешнему кольцу обороны, взял рацию у одного из офицеров:

— Всем бойцам занять боевые позиции! Командирам БТР — взять под прицел вестибюль! Без моей команды огонь не открывать!

Башни с пулемётами стали разворачиваться в сторону института — бойцы «Железной цепи» приготовились к бою.

Артём Дмитриевич выхватил из толпы директора — тот мало чего соображал и шёл, словно отрешенный от этого мира:

— Что происходит? За что всё это? Нормально же работали...

— Лев Давидович, пойдёмте с нами! Быстрее! Иначе погибнем!

— Да что же это?

Геннадий, подхватив под руку академика, увлёк его за собой. Наши герои устремились бегом через небольшую площадь, позже они остановились, спрятавшись за деревьями.

— Товарищ полковник, кто наш противник? — спросил его один из офицеров.

— Спокойно Ваня, скоро ты их увидишь...

Над небольшим пространством между кольцом бронетехники и зданием института повисла гнетущая тишина. И вот в вестибюле замелькали чёрные тени.

— Огонь! Огонь!! — истошно крикнул полковник.

Воздух словно разорвало на куски. Грохот выстрелов стало слышно на несколько километров. Пулемётный огонь из нескольких десятков бронетранспортеров сначала срезал начисто решетки забора, затем, вырывая из стен здания огромные куски бетона, устроил в вестибюле настоящий филиал ада. Было сначала заметно, что там кто-то мечется из стороны в сторону, но потом из-за поднятой в воздух пыли и языков пламени больше никого видно не было.

Ещё через несколько секунд полковник проорал:

— Всё, стоп-стоп! Прекратить огонь! Перезаряжай!

Грохот выстрелов смолк. Михаил Павлович, держа в одной руке пистолет, а в другой рацию, вышел из-под укрытия. В вестибюле начался пожар, все стекла были выбиты, дальняя стена превратилась в кусок дырявого, искорёженного бетона. Но вот внутри снова замелькали тени...

— Без команды не стрелять! — прохрипел полковник. — Живые, сволочи...

Из руин вестибюля выплыло большое привидение, оно застыло недалеко от входа и подняло руку.

Полковник, посмотрев немного в его сторону, сказал:

— Капитан Решетов, принимай командование. Я пойду, поздороваюсь. Если что, на меня не смотри, стреляй.

— Есть, товарищ полковник.

Полковник, отдав капитану пистолет, помахал призраку рукой. И вот он подошёл прямо к нему. Призрак смотрел на него своими адскими глазами, и казалось, что он хотел прожечь в полковнике дыру.

— Вы хотите поговорить? — спросил Михаил Павлович.

— Ну надо же. Теперь они решили поговорить! — прогремело чудовище. — Какого дьявола вы открыли по нам огонь!?

— Оу, вы понимаете по-нашему, хорошо. Ну вы же начали сюда вторжение, поэтому мы и открыли огонь.

— Какой дурак вам это сказал!?

— Ну этот... Пришелец, Аран.

— Где он?

Полковник, немного подумав, поднёс к губам рацию:

— Капитан Решетов!

— На связи! — откликнулось в рации.

— Привести сюда этого, Арана. Он с профессором Лапиным, позади площади.

— Есть!

Через минуту, в сопровождении нескольких бойцов к полковнику и призраку подошли профессор с Геннадием и Аран. Причём последний всё порывался убежать, и бойцы притащили его практически за шкирку. К призраку, тем временем, подлетели его товарищи — видать наши пули им были нипочём.

— Вот он, — указал на Арана полковник.

— Не отдавайте меня им! Они заберут мою душу!

— С какой целью вы сюда прибыли? — задал вопрос призраку Михаил Павлович.

— Мы сюда прибыли как раз для того, чтобы забрать этого мошенника и вора! — указал перстом с ужасными когтями «главный» призрак.

— Я же говорил! Не отдавайте меня!

— Но позвольте полюбопытствовать, — спросил профессор, — почему вы его называете вором? Он прибыл к нам из развитой цивилизации, для налаживания сотрудничества.

— Сотрудничества? Не смешите мой балахон, — усмехнулось привидение. — Он прибыл сюда за вашим кислородом. Он вор и мошенник.

— Как это, за кислородом? — удивился Артём Дмитриевич.

— Он спрятал свой танкер за вашей планетой Юпитер, и прибыл потом сюда, чтобы разнюхать степень вашей защиты. А здесь ведущий институт, где ещё, как не здесь, собраны самые передовые знания. Как вы сможете защититься от корабля, который сядет где-нибудь на полюсе, и за один день засосет в себя весь ваш кислород — узнать это и было его целью. Он потом продаст кислород скупщикам, это ходовой товар.

— Но как же... Что-то не понятно. Ваш эээ... товарищ, появился здесь гораздо раньше. — недоумевал профессор.

— Мы узнали, когда здесь появится этот вор, его скупщиков мы поймали и они нам всё рассказали.

А теперь объясню о Ключнике. Это самый малый и лёгкий из нас. Мы, сконцентрировав волю, можем отправить его в любую точку вселенной. Но сами так не можем, всё же, вес у нас побольше. Ключник чертит символы в точке прибытия, и слова — а слова эти имеют силу нашей воли, позволяют нам преодолеть пространство. Наш малый товарищ очень разряжен, воздушен, так сказать. Поэтому для начертания в камне ему нужно время.

— Так кто же вы? — спросил Геннадий.

— Мы — раса. Ну конечно, более развитая чем вы. Когда-то у нас тоже были тела, громоздкие и зависимые от многих факторов. Но мы научились переносить наш разум в более лёгкие частицы. Например — в дым. Так гораздо удобнее, поверьте.

— А почему вы не используете гиперпереход, как Аран? — профессор всё сомневался.

— Эта технология губительная для окружающей среды, и она не самая быстрая.

— А какая быстрая? — спросил полковник.

— Воля. Сила мысли, вот что самое быстрое. Вы когда-нибудь до этого дойдете. Но мы отвлеклись. Отдайте нам этого вора. Он ограбил несколько планет у наших союзников, и обрёк на гибель миллиарды существ. Нам нужно чтобы из вас кто-нибудь согласился. Это ваша планета, вам решать.

— Не отдавайте меня! — Аран отчаянно забился на руках солдат.

— Забирайте! — ответил профессор.

— Так, стоять! То есть как это понимать, Артём Дмитриевич? — возмутился полковник.

— Пусть забирают, — уверенно произнёс профессор.

— Этого достаточно... — улыбнулся призрак.

— Нет! Не-ет! — закричал Аран, но его уже потащили в вестибюль, схватившие его своими когтями, инферно. Призраки, через пару секунд, исчезли за языками пламени.

— Что это за вашу мать, профессор!? Какого хрена вы его отдали? — полковник аж покраснел от злости.

— Потому что он нам врал, полковник.

— С чего вы взяли!? Почему вы поверили им, а не ему!?

— Помните наш разговор у меня в кабинете? Аран ещё сказал, что заметил нас по излучению прибора, который мы включили пару недель назад?

— Ну помню! Этот, как его... Мини-ускоритель!

— Мини-ускоритель мы включили в первый раз три года назад. Мы вообще не получали никаких новых приборов уже как года четыре. Я специально так ему сказал. И он попался. Я знал, что он нам врёт, но не говорил вам, потому что тогда начался весь этот бардак...

— Вы... Вы... Ну вы и артист.

— Профессор? Куда вы?

Геннадий с удивлением посмотрел на бегущего к пожарному щиту Артёма Дмитриевича.

Прошёл всего один день после контакта с пришельцами. Люди, кто смог, вышли на работу. Кто помогал разгребать завалы щебня из кусков бетона в вестибюле, кто убирался во дворе или в кабинетах. Институт понемногу возвращался к нормальной жизни. Военную охрану ещё не сняли, но полковника здесь не было — вызвали с отчётом в министерство обороны.

— А Геннадий! Побежали, вы мне поможете!

— Да что случилось?

— Бежим к зоне!

Профессор, выхватив из щита топор, побежал по коридору — прямо к двери в аномальную зону. Геннадий устремился за ним. Открыв дверь в подъезд, профессор Лапин пулей вбежал наверх, и вдруг со всего маха ударил в начертанные символы. В ответ они полыхнули зелёным огнём, отлетело несколько кусков штукатурки.

— Что вы делаете!? Вы сошли с ума!? — Геннадий попытался схватить профессора за руку.

— Нас... Нас обманули, Геннадий! Всю... Всю Землю обманули!

— Да о чём вы говорите?

— Вот посмотрите, — Артём Дмитриевич вытащил из кармана смартфон, и включил какую-то запись:

— Это видео из моего кабинета, там над шкафом у меня висит камера... Вот смотрите! В этот момент призраки забрали Арана, и как мы думали, утащили через этот портал.

— Ну а что не так?

— Вон на диване лежит его скафандр. Видите? Мы думали, что его тоже утащили призраки! Вместе с той камерой на штативе.

— А разве не так?

— Смотрите.

Геннадий внимательно смотрел на экран смартфона. На видео был виден почти весь кабинет. И вот в кадр попадает Аран. Он подошёл к дивану один, совершенно один. Закинув себе на плечо скафандр, он причесал волосы, взял одной рукой штатив с камерой и с тенью улыбки вышел через дверь.

— Но как...

— Он не их пленник! Они вместе! Эти две цивилизации — союзники! Всё было спектаклем, абсолютно всё, Геннадий!

— Но зачем, Артём Дмитриевич? Я не понимаю.

— Где можно за очень короткое время узнать всё самые страшные боевые технологии противника? И посмотреть, как будут реагировать на опасность их военные силы? А? В институте ядерной физики, твою мать! Создав этот спектакль с призраком! Они теперь знают о нас всё, и готовят вторжение! Отойди-ка! — размахнулся топором профессор. Он нанёс очередной удар прямо в центр надписи. Она полыхнула ярко, как разряд электротока, зелёный огонь пробежал по контуру прямоугольника и потух. Профессор отступил на шаг назад, трогая лоб левой рукой:

— Что-то мне не хорошо...

— Может отдохнёте? Давайте теперь я.

— Что? Кто вы?

— Профессор, вы, наверное, перенервничали. Я Геннадий, из «газодинамики». Вспомнили?

— Из «газодинамики»? Интересно, и чем это вы там занимаетесь? — спросил, улыбаясь профессор, пряча правую руку с топором за спиной.

Ещё бы, ведь его рука теперь была из чёрного дыма...

Планета скелетов. Часть первая.

— Командир, похоже, что наши дела — неважные, — нацепив подобие виноватой улыбки на свою физиономию, и ввалившись в пилотский отсек, произнёс техник Виктор.

— А когда они у нас были «важные»? Что опять стряслось? — Николай, командир небольшого разведывательного корабля «Буревестник», скривился в недовольной ухмылке, глядя на перепачканное какой-то копотью лицо своего друга, и по совместительству — подчинённого, с которым они исследовали не один десяток звёздных миров.

Третий член команды — Михаил, что слыл в команде «специалистом», и также избороздил за несколько лет неплохой участок Млечного пути — вместе с Виктором и Николаем, скинул ноги с пульта управления и развернулся в кресле второго пилота в сторону Виктора:

— Я тебе сто раз говорил: не лазь без меня, переломаешь же всё...

— Отстань. Я серьезно говорю. На валу главного привода я заметил трещину. При следующем ускорении мы можем немного та-дам... — Виктор сделал знак руками, изображая, как будто летящая невесть где его ладонь, превратилась в некое подобие салюта.

— Так возьми с собой «специалиста», идите, и вместе заварите эту трещину, — предложил решение вопроса командир.

Виктор вытер рукавом пот со лба:

— Не пойдёт. Нужна полная переплавка вала, с небольшой добавкой кобальта.

— Ну и из чего ты собираешься добывать кобальт? Закинешь в печь свои носки? — спросил Михаил.

— Не знаю. Ищите планету для посадки, будем искать там.

Николай с Михаилом переглянулись и развернулись в сторону монитора главного компьютера.

— Посмотри на этот сектор... — сказал Николай, — здесь целая сотня звёздных систем, — указал он пальцем на скопление звёзд. — Наверняка здесь есть что-нибудь интересное. Разверни радар.

Примерно через минуту, Михаил, отстучав коды по клавишам и внимательно рассматривая ещё несколько вспомогательных экранов, воскликнул:

— Коль! Кхм... Командир! И ты, Витёк. Посмотрите, вот система UGC-33711. Видите сигнатуру сигнала, который идёт оттуда?

— Думаешь там есть цивилизация? — удивлённо спросил Николай. — Ведь... Ведь насколько нам известно, — провёл он пальцем по строке на экране, — из разведчиков здесь ещё никого не было. Да и вообще никого не было.

— Странно очень. Тут больше на помехи похоже и спектр излучения очень широк. Но есть некоторая периодичность импульсов, — Михаил, словно соглашаясь на немой вопрос, закивал головой, — лучше места и не придумать, ребята. Где есть цивилизация — там есть много чего. Включая и кобальт. Заодно и прославимся...

— Да этого просто не может быть... Неужели нашли? — почти шепотом произнёс командир.

— Сколько туда тащиться на маршевых двигателях? — расплывшись в улыбке спросил Виктор. Очень уж он любил поверхности планет, где можно было бы «тряхнуть костями» — как он любил произносить, а проще говоря: прогуляться. Правда при условии, что поверхность твердая и не нужно будет боятся, что ты провалишься там в болото или застрянешь по уши в пыли.

Сдержанно улыбнувшись в ответ, командир ответил:

— Часа два. Всем занять свои места! Миша, скорректируй курс.

«Буревестник» лёг на орбиту пятой планеты системы UGC-33711. Звезда системы по своей светимости и массе была очень близка к свойствам нашего Солнца, и «всем своим видом» как-бы говорила о том, что поиски планеты с жизнью могли бы завершиться успехом. Но командир, внимательно разглядывая показания приборов произнёс:

— Пустыня. Жизни нет, хотя кислород и давление воздуха здесь в норме.

— Тогда откуда сигнал? — спросил Виктор.

— Вот, посмотрите внимательно... Даю увеличение, — волнуясь, промолвил Михаил. — Видите? Ближе к Южному полюсу? Похоже на город.

На желто-оранжевой поверхности планеты, — чем-то напоминающей землянам Марс, действительно виднелось большое круглое пятно. На экране стало видно, что «город» состоит из очень-очень многих окружностей, словно кто-то аккуратно сложил здесь кольца Сатурна. Тут и там виднелись огромные постройки, которые, при приближении к центру, становились всё ниже и меньше. Приборы весело запищали.

— Много металлов, командир! — воскликнул Михаил. — И судя по всему — есть и кобальт.

— Ребята, это же грандиозно! — чуть не крикнул Николай, и этим почти испугал нагнувшегося было к экрану Виктора. — Вы представляете, что мы сейчас с вами нашли?

— Ну орать-то было зачем... — потирал уши Виктор. — И что мы нашли?

— Следы древней, высокоразвитой цивилизации! Это вам не за Цефейскими мустангами по степям скакать! Хотя эта цивилизация, по-видимому, погибла... Сигнал оттуда?

— Да, из центра круга, — утвердительно кивнул Михаил.

— Виктор, пристегнись. Садимся на окраине.

Разведывательный корабль, подняв в небо тучи оранжевой пыли, сел на краю самого внешнего кольца. Ещё за несколько секунд до посадки лица всех членов экипажа замерли в выражении крайнего изумления.

— Это... Это не постройки, — прошептал Николай. — Это...

— ... корабли, — закончил за него Виктор.

— Что же это такое? Космодром? — спросил, быстро расстёгивая ремни командир.

— Находка — просто супер, — как-то грустно заключил Михаил.

— Да о чём ты говоришь, Миш? Посмотри внимательно в окно! Земляне впервые встретились со следами другой разумной цивилизации! — Николай торжественно указывал обеими руками на открывшийся фантастический пейзаж. — А корабли? Они же все разные! То есть, с большой долей вероятности можно утверждать, что они прибыли из разных звёздных систем! Я сейчас с ума сойду! Вы понимаете, что это за открытие?

— Если корабли и прилетели с других звёзд..., то что-то не видно никого из их экипажей, — глядя на расставленные на разном удалении от центра гигантской «мишени» корабли, проговорил Михаил. — Подозрительно всё это... И этот сигнал. И эти здоровенные круги на земле... Что это всё значит?

— Правильно говоришь! Начнём с поиска экипажей! — кивнул ему Николай, и одновременно включил передатчик радиосвязи:

— Я ДРК — 711, малый разведывательный корабль «Буревестник» ... Эмм... Земля, Солнечная система. Прибыл с мирной миссией. Назовите себя.

Но в динамике передатчика в ответ слышались лишь небольшие помехи. Командир повторил ещё пару раз, менял частоты, но ответа так не последовало. Сотни кораблей, стоявших посреди безлюдной пустыни, выглядели совершенно безжизненно.

— Как на кладбище... — прошептал Виктор. — Что же с ними случилось? Может быть нам лучше свалить отсюда?

— Прекращай говорить ерунду. Здесь просто никого нет. Да, и как ты решил отсюда смыться, не раздобыв кобальта? — повернулся к нему командир.

— Не знаю, но мне как-то не по себе здесь...

— Предлагаю не сходить с ума. Давайте выбираться наружу, — предложил Михаил.

Трое космонавтов спустились по трапу на поверхность незнакомой планеты... и снова замерли в удивлении. Светло-серые полосы загадочных кругов были ничем иным как уложенными — ногами в сторону центра кольцевой структуры, тысячами и тысячами скелетов. Останки разных существ, которые возможно прилетели сюда из самых отдалённых уголков вселенной, лежали в полуистлевших скафандрах так, что казалось, как будто кто-то намеренно сложил их здесь, соблюдая какой-то демонический ритуал. Стало сразу понятно, почему никто не отвечал нашим космонавтам по рации.

Всеобщее молчание прервал командир:

— Да твою же... Смотрите! — указал он на стоявший неподалёку корабль.

Виктор с Михаилом оторвали свой взор от тысяч мертвецов. И на их лицах в один момент появилось куда большее изумление. Опоры корабля, на который указал Николай, был слегка присыпаны оранжевым песком. В корпусе были видны небольшие повреждения — опытный взгляд космонавтов сразу определил, что посадка была не из мягких. Но не смертельной. Но не это изумило экипаж «Буревестника». На корабле красовалась надпись: «Заря». Он был с Земли.

— Я не верю своим глазам, — прошептал Виктор, — этого не может быть... Это же «Заря»! Они же пропали более двадцати лет назад! — закончил он громкими возгласами.

За секунду переглянувшись между собой, экипаж бросился к кораблю, который долгое время считался пропавшим без вести. Практически подбежав уже к трапу «Зари» Михаил сдавленным голосом произнёс:

— Вот они... — указал он на ряд скелетов, пролегающий рядом. Кольцо, состоящее из останков инопланетян, продолжили десятки скелетов членов экипажа «Зари» ...

Человеческие останки, тоже казались аккуратно уложенными. Руки их были сложены на груди, шлемы открыты. Местами виднелись дыры в скафандрах, но они появились не от внешних физических воздействий, а от действия времени и солнца.

— Что тут произошло? — почти с испугом в голосе произнёс Николай. — Неужели их всех убили? Или они погибли из-за неудачной посадки?

— Не похоже на то что их убили... — внимательно рассматривая тела погибших, ответил Виктор.

— Тогда, может быть, они погибли из-за жёсткой посадки? — задал вопрос Михаил.

— Нет. Тоже не туда, — отрицательно замотал головой Виктор, — судя по характеру повреждений: это как со второго этажа спрыгнуть — зад себе отобьёшь, а вот для корабля такой скачок будет последним... Ты лучше подумай вот о чём: кто с такой любовью так тщательно здесь всех уложил?

— Я ни черта не понимаю... Что же здесь происходит? Почему все экипажи погибли? И почему тогда мы живы? — командир просто не находил уже себе места от создавшейся ситуации, и его сейчас, по-видимому, сильно терзал вопрос о выборе: улететь или остаться, и выяснить причину гибели экипажей сотен звездолётов.

— Давайте осмотрим корабль, — предложил Виктор, и все сразу же с этим согласились.

Внутри «Зари» всё было в относительном порядке, будто команда покинула его только что. Следов какого-то, предполагаемого боя не было, и только слой оранжевой пыли — из-за открытого шлюза, говорил о том, что прошли уже годы с того момента, как последний член экипажа покинул корабль. И это, скорее всего, было выполнено вполне себе штатно, и безо всяких эксцессов.

Михаил — каким-то чудом, смог запустить центральный компьютер, и его спутники — даже с какой-то жадностью принялись изучать бортовой журнал. Через несколько минут ситуация немного прояснилась, но только совсем на чуть-чуть.

— Значит, что нам известно на этот момент? — начал командир. — Большое исследовательское судно, двадцать лет назад покинуло Землю. В состав экспедиции, кроме нескольких военных входили ещё и учёные разных специальностей. Их задачей было изучить миры в туманности Ориона...

— И они туда не долетели, — вставил Виктор. Я ещё с детства помню, как из-за каждого угла слышалась трагическая весть о пропаже «Зари». Они должны были вернуться через пару лет, но прошло три года или более... и ничего. Тогда даже предпринимали попытки их найти, но это ни к чему не привело. Потом объявили траур...

Михаил, в свою очередь, сказал:

— Они не долетели, потому что когда пролетали вот здесь, у двойной звезды... Также как и мы, они поймали этот чёртов сигнал из центра всех этих кругов из костей... — сжал кулаки Михаил.

— Похоже на ловушку, — мрачно заключил Николай. — Все корабли прилетели на эти радиосполохи, я просто уверен в этом. И с ними потом что-то случилось. Нужно быть полными идиотами чтобы оставаться здесь ещё хотя бы минуту, поэтому ребята, давайте...

— Погоди, Коль, — прервал его Михаил. — То, что здесь нельзя больше оставаться — я с этим полностью согласен. Но некоторое время пробыть здесь нам всё же придется. Вить, здесь же есть детали с содержанием кобальта?

— Должны быть.

— Сколько времени уйдет на изготовление нового вала?

— Думаю, что пару часов, а что? — недоумённо спросил Виктор.

— Я хочу сходить в центр всех этих окружностей. Попытаюсь разгадать загадку. Ведь если мы не поймём, как работает эта ловушка, мы поставим под угрозу все будущие экспедиции. А этого нельзя допустить. Мы не имеем права этого допустить... Вы понимаете?

— Ты с ума что-ли сошёл? Отставить! — рявкнул командир.

— Давай лучше, после того как я закончу с ремонтом, сходим вместе, — предложил Виктор, — ну а Николай пусть останется здесь на случай чего... И ты Коль, сразу улетай при малейшей угрозе. Сообщи потом всем на Земле.

— Да вы пьяные что-ли? Никто никуда не пойдёт!

— Коль, ну представь, что мы сейчас взлетим, и новый вал у нас сломается... — пытаясь переубедить командира, снова начал Михаил.

— Да ни хрена он не сломается! — возмутился Виктор. — Нормально всё будет.

— Ну и куда ты клонишь? — спросил Михаила Николай.

— И мы не долетим до Земли... И никто не узнает про эту планету. А твоему сыну, насколько я помню, семь лет. И, если я не ошибаюсь, он тоже мечтает стать исследователем космоса. Как папа. Понимаешь, о чём я? Когда-то он может сюда...

— Так, всё, заткнись. Продолжать не нужно, — крепко задумался командир. — Мы можем не долететь до дома, даже если разгадаем эту тайну.

— Но всё же, лучше попытаться её разгадать... И также нам нужно попытаться обезвредить угрозу, которая она в себе несёт, — посмотрел прямо в глаза своим спутникам Михаил.

— Значит так: Виктор пусть занимается валом, а я пойду с тобой, — сказал Николай.

— Исключено, — ответил Михаил. — Ты — единственный, кто кроме меня может управлять кораблём.

— Ну тогда меня дождись, я по-быстрому... — улыбнулся Виктор.

— Нет Вить, техник нужен на корабле. Наш старина «Буревестник» давно просится на свалку, и только благодаря тебе он ещё живёт. Я пойду один.

Как только Виктор снял пару деталей с «Зари», экипаж вернулся на «Буревестник». Немного посовещавшись, Виктор, не теряя ни минуты, приступил к ремонту. Николай наставлял Михаила:

— ... Держи бластер наготове. Я буду наблюдать за тобой в бинокль...Ну и камеру на шлеме не выключай, батареи проверил?

— Проверил.

— И говори, постоянно говори по рации. Не молчи.

— Хорошо, Коль.

— Если хотя бы что-то тебе покажется странным — сразу поворачивай назад, чёрт с ним, постараемся оповестить всех об угрозе хотя бы так. Ты меня понимаешь?

— Я всё понимаю. Мы должны попытаться, это даже наш долг...

— Слушай Миш, ты говоришь таким тоном, как будто прощаешься. Иди-ка ты... Я сам схожу.

— Всё нормально, командир. У меня нет семьи, — хлопнул по плечу Николая Михаил. — Может быть я устал от такой жизни. И мне уже насточертело ежедневно видеть, ваши с Виктором отвратительные рожи.

— Зараза, дай я тебя обниму...

— ...Видишь Николай? Кругом только кости, и заржавевшие корпуса кораблей.

— Вижу, Миш. Постарайся не наступать на кости. Если осколок пробьёт скафандр... Чёрт его знает, какая там может быть зараза.

— Я осторожно. Это, мать его, самое большое кладбище из всех, которое я когда-либо видел... Ты посмотри — каких только инопланетян не бывает... И корабли... Странно.

— Что «странно», Михаил? Говори! — командир уже раз пятьдесят вставал, смотрел в бинокль, и снова садился, внимательно изучая изображение с камеры Михаила.

— Возраст скелетов... Их скафандры практически исчезли, истлели совсем. На костях наблюдаю чёрную патину — результат воздействия солнца за сотни, а возможно и за тысячи лет. По мере продвижения к центру, корабли пришельцев имеют всё большие признаки коррозии, многие полуразрушены... Коль, чем дальше к центру — тем древнее. Такое впечатление, что пришельцы — также, как и мы, садились на краях этих колец. Потом погибали, и их трупы складывали дальше, пока не замыкался очередной гигантский круг. Затем прилетали новые корабли, и начинался новый круг... Я, наверное, прошёл уже с сотню...

— Слушай Миш, может быть пора повернуть назад?

— Да вроде всё в порядке. Пеленгатор упорно показывает в центр... Продолжаю движение вперёд. Тем более... Смотри! Видишь? Вроде бы в центре этой чёртовой мишени... Блестит.

— Вижу. Что это может быть?

— Не знаю. Но мне кажется, что это и есть источник радиосигнала. Как там Виктор?

— Уже раз десять прибегал. Говорит, что нужно ещё минут пять и он закончит.

— Хорошо. Даю круговой обзор. От многих кораблей остались лишь горы ржавчины... Целых скелетов нет, остались только мелкие фрагменты костей. Время почти что всё уничтожило... Подошёл к цели... Как картинка?

— Вижу хорошо, Миш. Что это, какой-то кристалл?

— Похоже на то. Включаю анализатор... Ерунда какая-то. Похоже на смесь алмаза и кварца. Но так не бывает... Пеленгатор радиосигналов показывает «зашкал». Излучение точно идёт отсюда. Что будем делать, командир?

Николай взволнованно ходил по отсеку. «Вот источник сигнала. Заманивает корабли, проводящие свои исследования в ближайшем космосе.» — терзали его мысли. «Но зачем? Чтобы кто-то убил всех членов экипажей? А где этот кто-то? Нет, времени абсолютно нет, нужно действовать.»

— Михаил, отойди от этого кристалла метров на тридцать. Ляг на землю, и открой по нему огонь. Как понял?

— Всё понял командир, выполняю.

В бинокль Николай увидел далёкие вспышки выстрелов и ещё какие-то синие огни.

— Командир, не помогает, — раздался в динамике грустный голос Михаила. — Я расстрелял почти всю обойму, но кристалл защищён каким-то синим полем. Оно появляется в моменты выстрелов.

— Всё, уходи оттуда. Слышишь? Немедленно уходи! Это приказ! Мы попытались и хватит! Виктор, у тебя всё готово? — повернулся Николай к вошедшему в отсек технику.

— Да, можно взлетать.

— Командир, слышу тебя. Я должен попробовать... — снова послышался голос Михаила.

— Чего попробовать!? Немедленно уходи оттуда!!

Николай и Виктор вцепились взглядом в монитор. Там ясно было видно, как Михаил снимает перчатку обнажая свою кисть.

— Ты что это делаешь, Миша!? Немедленно одень перчатку и уходи!!

— Коль, мне очень приятно было поработать с вами. Ты и Виктор — моя лучшая команда... — Михаил приближался к таинственному, и вероятно с метр высотой кристаллу, вытянув вперёд ладонь.

— Стоять!! Назад!! — гремело в шлемофоне Михаила.

— Я должен попробовать, ребята. Должен.

Прошла ещё одна тягостная секунда, и кончики пальцев Михаила коснулись поверхности кристалла. Экран монитора тут же заполнило сплошное синее пламя... Виктор с Николаем испуганно посмотрели в окно — с той стороны куда ушёл Михаил, на них шла, огромная — словно цунами, синяя волна огня.

— Ребята, вставайте! Ну очнитесь же наконец! — послышалось далёкое эхо голоса Михаила.

Николай попробовал приподнять голову, но ему показалось, что она весит сейчас, наверное, с тонну. Еле повернув голову вправо, он увидел рядом лежащего на песке Виктора. Техник понемногу начал шевелиться: значит жив.

— Коля! Витя! Ну как же так-то, а!? Но ведь не так должно же быть! Вставайте, ну пожалуйста!

Повернув голову влево, Николай увидел скелет человека. Одного из членов экипажа «Зари». Ужасная мысль пронзила его мозг — они продолжили ряд из трупов... Вложив во все свои члены неимоверную волю, Николай приподнялся на локте, повернувшись на бок:

— Какого хрена... Ты зачем его трогал, придурок несчастный?

— Ну как же так? — отчаянно причитал Михаил, приседая и снова вставая рядом со своими товарищами. Словно курица над цыплятами, не иначе.

— Я такого дурака в первый раз вижу, — еле произнёс Виктор. — Теперь понятно почему все погибли... В каждой команде, видать, был свой собственный идиот. Если кристалл кто-то трогает — он передаёт какой-то мысленный импульс, заставляя всех ложиться и подыхать... Рядком. Красота просто. Моя лучшая тур поездка, так и запишите в журнал.

— Но... На тебя ведь не подействовала эта синяя волна, Миш? — приподнимаясь с песка, спросил командир. — Ты же был в самом эпицентре?

— Не знаю, я ничего не почувствовал, — чуть не вытирая слёзы ответил Михаил, — ну как же так? А, ребята? А что вы помните? Как здесь оказались?

Николай потёр виски:

— Вспоминаю с трудом... Волна прошла сквозь корабль и сквозь нас... И мы ощутили...

— Мудрость, — закончил за него Виктор. — Знаешь, как будто мы теперь знаем всё. Всё что было и всё что будет...

— Как будто знали где сейчас находится каждый атом во вселенной, — продолжил за него Николай, — где он был раньше и где он будет потом. До тех пор, пока вселенная не перестанет существовать. От этого знания мы ощутили полное умиротворение. Стало так спокойно. Наши жизни показались лишь мелкими капельками в огромном, вселенском океане событий. Идти было никуда больше не нужно, искать ничего не нужно, всё стало понятно. Наши бренные тела мешали нашему разуму объять бесконечность... Для полной гармонии мы должны были с ней слиться в единое целое. Жизнь теперь только мешала, и лучший способ избавиться от неё в этом священном месте — это продолжить круг перехода, умерев от голода и жажды...

Командир замолк, выпучив в страхе свои глаза. Со страхом на него смотрел и Виктор:

— Вот как работает эта падла... Нужно срочно сообщить об этом военным! Пусть разнесут здесь всё, залпом из тетраорудий!!

Корабль молнией разрезал атмосферу планеты «надвое». Чудовищное ускорение грозило убить всех членов экипажа «Буревестника». Как только за смотровым стеклом показалось звёздное небо, Николай включил главный привод — звёзды исчезли, и только серая мгла за окном говорила о том, что путешественники помчались домой с фантастической скоростью, в тысячи раз превосходящую скорость света.

— Кажись, вырвались, — выдохнул командир. Его улыбка подсказала друзьям — угроза миновала, теперь можно расслабиться.

— Так что же это была за засада? — спросил Виктор. — И кто её устроил?

— Не знаю в чём там смысл, но думаю, это просто чудо: то что мы смогли оттуда смыться. И наверняка мы первые, кто смог это сделать. Ведь если бы кто-то смог вырваться оттуда раньше нас, он наверняка бы вызвал помощь, и даже не знаю... Планету давно бы уничтожили, ну или бы точно разбомбили всё это кладбище. Как думаешь, Миш? — устало улыбнулся ему командир.

— Может быть ты и прав, — грустно ответил Михаил.

— Но почему же мы не умерли — вот вопрос, — встрял Виктор. — Может быть кристалл со временем потерял свои свойства?

Николай задумчиво произнёс:

— Думаю, что мы с тобою «прекрасно» дополнили бы тот самый ряд из скелетов, я тогда совсем отключился... Если бы не Миша... Он нас и вывел из этого оцепенения. И кстати, действительно очень интересно: почему же на него не подействовало излучение кристалла?

— Может быть он как-то смог отключить свой мозг, — подражая тону командира продолжил Виктор. — Миш, вспомни: ты пользовался мозгом в тот момент?

— Иди в задницу, — рассмеялся в ответ Михаил.

Через несколько часов, малый разведывательный корабль приземлился на Земле, прямо на территории базы планеторазведывательной службы. Стояла глубокая ночь; диспетчер, буркнув разрешение на посадку, явно собирался вернуться в объятия Морфея. Экипаж покинул корабль и отправился пешком к жилым корпусам — там располагались их личные комнаты-каюты. Николай решил отложить с докладом руководству до утра, Михаил с Виктором протестовать не стали. Все вымотались практически до полного изнеможения и несколько часов сна были им просто необходимы.

Командир вошёл в свою комнату, и тут же открыл холодильник. Схватил бутыль и стал с жадностью поглощать воду... Через минуту, он, даже не раздеваясь, рухнул на кровать и отключился.

— Коля! Командир! Вставай! — раздались возгласы Виктора и Михаила.

— Что? Что такое? Уже обед что-ли? — еле разлепив глаза проворчал командир и недовольно взглянул на вломившихся в его комнату товарищей. И он был немного удивлён их крайне взволнованным видом.

— Вот, смотри же! — воскликнул Виктор, взмахнув рукой в сторону стены. На ней тут же появилось изображение ведущего программы новостей:

— «...неслыханное происшествие. Сегодня, в три часа ночи, на территорию четвертой базы ПРС, из дальнего похода вернулся малый разведывательный корабль „Буревестник“. Ни диспетчер, ни сотрудники службы охраны не заметили ничего странного, они попросту ни с кем не общались. По предварительному заключению специально созданной комиссии, выяснилось, что экипаж в полной мере выполнил все поставленные перед экспедицией задачи. Но факт остаётся фактом — на борту никого не было. Корабль приземлился абсолютно пустым. И как заявляют эксперты: он не был на автопилоте. Комиссия продолжит изучение этого феноменального случая. По факту пропажи трёх участников экспедиции прокуратурой возбуждено уголовное дело...»

— Это что за ахинея? — придя в себя после минутного замешательства вымолвил Николай. — Они все рехнулись там что-ли? Мы же здесь, в жилом корпусе!

Виктор молча открыл холодильник и жадно отхлебнул воды:

— Вот именно. Уже, наверное, полчаса как на базе творится полная вакханалия.

— Да что происходит? — командир вскочил на ноги.

— Коль, пойдём наружу, — сказал Михаил.

Через минуту они спустились вниз, к выходу из здания. На входе сидел дежурный и не уделил и грамма своего драгоценного внимания проходящему мимо экипажу «Буревестника». Ночью было то же самое, но Николай не придал этому особого значения. Сейчас же это выглядело более чем странно.

— Пойдём, — эхом прозвучал голос Михаила.

Они вышли на огромное, забетонированное поле посадочной площадки. Совсем недалеко виднелся «Буревестник», рядом стояло ещё несколько кораблей. Кругом сновали люди, было похоже, что словно кто-то разворошил людской муравейник.

— Эй! — крикнул Николай. — Было трудно догадаться пойти и проверить в комнатах!?

Но на него никто не обратил внимания, даже несколько сотрудников службы, проходящих в нескольких метрах от него.

— Да что же... — менялся в лице Николай, глядя на испуганные лица своих спутников, — это... Это что получается... Что мы немного... не вернулись?

Планета скелетов. Часть вторая.

— ...Да погодите вы галдеть! — воскликнул командир. Он, вместе с остальными членами экипажа, по-прежнему продолжал стоять на посадочной площадке. — Корабль они видят, значит то, что мы на Земле — нам не приснилось. Только мы как будто бы стали невидимками...

— И пить вечно хочется, я почему-то не могу напиться. И пожрать — тоже было бы неплохо, — вставил Виктор.

— Да, верно... — отозвался Николай, — но сейчас давай не об этом. С ситуацией нам нужно разобраться, прежде всего. Что за хрень вообще произошла? Это из-за той чёртовой планеты?

— Ты прав, командир, — вздохнул Михаил, — я думаю, ты прав. Та синяя волна огня не прошла даром. И...

— Что? Ну говори! — чуть не крикнул Виктор.

— ...и наши тела остались там. На планете скелетов. Путешествует только сознание.

— Это как? — удивился Виктор. — Как сознание может управлять кораблём? Или открывать двери? И, не знаю... я же вот сейчас пил воду?

— И не напился. Ведь правда? — спросил Михаил.

— Правда, — глухо отозвался Виктор.

— Как мы можем открывать двери или расстилать постель — к примеру, я не знаю, продолжил «специалист». Но одно ясно точно — мы хотим пить, потому что сейчас наши тела лежат на краю кольца из костей. И изнывают от жажды. За пятьсот световых лет отсюда. Вот такое вот предположение, друзья мои.

На минуту воцарилась зловещая тишина, прерываемая лишь голосами людей, работающих рядом с кораблями, да шумом техники. Экипаж «Буревестника» переваривал полученную информацию.

— Если мы — там... — начал командир, — то скоро мы умрём.

— Супер, — заключил Виктор, — говорила же мне мама: не шляйся дальше Солнечной системы...

— Нам нужно туда вернуться! — энергично продолжил Николай. — Мы должны найти способ эээ... как нам вернуться в свои тела!

— Неплохая идея, командир. Командуй! — хлопнул его по плечу Виктор.

— Угоним «Буревестник». Как там с топливом, Миш?

— Хватит на туда-сюда. И это ведь нужно сделать обязательно. Потому что члены комиссии уже проверили наш бортовой журнал. И, скорее всего, уже знают координаты той чёртовой планеты. Нам нужно оказаться там раньше них... Иначе планета получит ещё много новых трупов.

— «...феномен с кораблём „Буревестник“ получил сегодня загадочное продолжение. Как вы видите на этих кадрах, полученных с камер наблюдения за взлетно-посадочной площадкой базы ПРС, на корабле неожиданно загорелись огни взлёта. Через несколько секунд включились двигатели, и он взлетел. В этот момент на корабле никого не было, все члены комиссии работали уже снаружи. Вот, вы видите бегущих от корабля людей... По сообщению, которое мы получили от руководства базы — при взлёте никто не пострадал. Сейчас корабль находится за пределами Солнечной системы и движется по направлению к туманности Ориона. В данный момент факты происшествия переданы специалистам министерства обороны...»

Адмирал Ковалёв, чертыхнувшись, движением руки заставил исчезнуть изображение на стене своего кабинета. Но огромный экран загорелся вновь — на адмирала в упор смотрел Главнокомандующий:

— Пётр Иванович? Здравствуй дорогой.

— Здравия желаю, Антон Михайлович! — на ходу застёгивая верхние пуговицы мундира, вскочил с кресла старый вояка.

— Видел новости? С «Буревестником»?

— Так точно, товарищ...

— Давай без формальностей. Что ты об этом думаешь?

— Дак... Ерунда какая-то происходит, Антон Михайлович. Не мог он никак взлететь...

— Но он улетел. Как думаешь, кто им мог управлять? Это было сделано удалённо? Ведь он прилетел без экипажа?

— Я сам теряюсь в догадках. Кораблями такого класса невозможно управлять удалённо, я навёл справки.

— Думаешь... Эмм... Возможно ли инопланетное вмешательство в этом случае?

— Мы ведь до сих пор не встречали никого, товарищ...

— Значит так. Экипаж корабля по дороге домой отклонился от курса. И побывал на пятой планете системы UGC-33711. Там что-то произошло. По последним данным, «Буревестник», на всех парах снова возвращается туда. Если от этой системы исходит хоть какая-то угроза для Земли, нам просто необходимо её устранить. И постараться найти перед этим пропавший экипаж, конечно же. В общем: собирай весь свой лихой табор... И немедленно отправляйся туда.

— Есть!

Не дожидаясь пока осядет пыль после посадки, экипаж бросился к месту, где лежали тела членов команды корабля «Заря».

— А вот и мы... И как же мы вышли из самих себя... Ни черта не помню, — прошептал командир, дрожащей рукой указывая на лежащее рядом со скелетами своё тело, и тело Виктора.

Последний подбежал к своему телу и прильнул к грудной клетке:

— Дышит! Мы живы! Так, давайте перенесём наши тела на корабль. Поместим их в медкапсулу и поставим капельницы. Потом разберемся как нам опять... Опять в них вернуться.

— Да, давай... — повернулся Николай к Михаилу. — А твоё тело, Миш? Оно, наверное, лежит возле того кристалла?

Михаил не стал отвечать на этот счёт, но сказал, помогая приподнять тело командира:

— Давай, понесли. Обо мне потом.

Пока они относили тело, Виктор оставался у своего. Минут через пять они вернулись, и увидели растерянный взор своего техника:

— Пока... Пока вы ходили... Я тут рассмотрел скелет ближайшего к нам космонавта с «Зари».

— И что не так, Вить? — уже настороженно спросил командир.

— Эмблема на его груди. Посмотрите, что там написано... «Озерцев Михаил Иванович». Всё как у тебя, Миш.

— Не понял, — задумчиво склонился над останками космонавта Николай, — совпадение? Он удивлённо посмотрел на Михаила, но судя по всему, его товарищу сейчас очень трудно было ему отвечать:

— Я... Вы... — не успел он договорить, как с неба раздался громкий рокот.

Всё посмотрели наверх. Вниз спускался довольно странный на вид корабль. Он напоминал сильно вытянутую вверх чёрную египетскую пирамиду.

— Не наш... — воскликнул Николай. — Это не наши! Давайте, быстрее, отнесём тело Виктора! Бегом! И держать оружие наготове!

Трое исследователей космоса стояли в ряд — совсем недалеко от «Зари». В руках они держали бластеры. Корабль пришельцев сел в паре сотен метров от них. Дюзы под «пирамидой» перестали извергать пламя, и из-под основания открывшегося проёма на поверхность планеты спустился трап.

— Интересно, — еле слышно произнёс Виктор, — это и есть хозяева кладбища? Или это такие же любопытные дурачки, как и мы?

— Давайте тише, — ответил командир. — Смотрите, оттуда кто-то выходит... Всем снять оружие с предохранителей и приготовиться.

По трапу спустилась фигура существа, одетого в какой-то тёмный балахон. Через несколько секунд изумлённые путешественники смогли разглядеть в фигуре пришельца некую схожесть с человеческими чертами. Но инопланетянин не был человеком, а был — лишь весьма отдалённо на него похож. Через складки одежды проступали неестественно худые и длинные ноги. Плетеобразные руки венчали кисти с длинными пальцами. Внимание, которое притягивали к себе огромные глаза на круглом лице, затмевали лишь акульи зубы, проступающие из прорези хищной и высокомерной улыбки.

— Замечательно смотрится, — прошептал Виктор. — Увидел бы его в детстве — сразу бы обо...

— Тихо! Нам нужно ещё понять: видит он нас, или нет, — толкнул его в плечо Николай. — Здравствуйте! — теперь уже громко он обратился в сторону подходившего всё ближе пришельца.

— Забирать новые тела на борт вашего корабля было абсолютно не нужно, — сквозь зубы произнёс пришелец. — Верните их на место.

— К... Куда? — выдохнул Виктор.

— Значит это ты. И ты нас видишь, — проговорил Михаил, с ненавистью глядя на незнакомца со звёзд.

— Здравствуй Михаил. Да это я, и меня зовут Маган. Первая цивилизация в галактике — это все мы, и это, — топнул он ногой по земле, — моя планета. Я думаю, что ты уже об этом догадался за все эти годы.

— О чём он говорит, Миш? Откуда он тебя знает? — командир, как в первый раз посмотрел на своего товарища. — Какие ещё годы?

— Расскажи им, — произнёс, ядовито улыбаясь, Маган.

Михаил, нахмурив брови, опустил свой взор к земле:

— Я давно хотел вам рассказать... Я должен был давно это рассказать. Извините меня, ребята.

— Да за что!? — удивился Виктор.

— Я, на самом деле — с «Зари». И это тело, которое вы недавно видели, моё... Скелет мой, Вить.

Через несколько секунд гнетущей тишины, послышался смешок Магана:

— Не тяни. Их разум, наверное, уже усвоил новую информацию. Продолжай.

— Около двадцати лет назад, я был в составе экспедиции направляющейся в туманность Ориона. Мы действительно засекли сигнал с этой планеты, и командир принял решение изменить курс и садится. Вот... Наш пилот оказался молодым неопытным юнцом, и нас тогда изрядно тряхнуло во время приземления — вы уже видели последствия жёсткой посадки. Но даже новость о значительных повреждениях не смогла перебить тот восторг и трепет перед великим открытием... Я до сих пор слышу тот общий крик «ура».

— И все пошли к кристаллу? — спросил Николай.

— Нет, не все. Несколько учёных. Остальные остались на корабле. Я и пару техников пошли чинить повреждения в двигательной установке. Мы начали ремонт, я залез внутрь камеры тэтронного двигателя. И тут пришла синяя волна... Очнулся я уже на песке, лёжа в ряд — в том кольце возле корабля, вместе с другими членами экипажа. Ужасно хотелось пить и есть... Я встал и оглянулся. И увидел себя. И других членов нашего экипажа. Я просто истерично стал кричать и тормошить своих спутников... Но все были мертвы. Через пару минут умерло и моё тело. Я понял, что прошло уже несколько дней, когда вошёл внутрь «Зари»: на компьютерах существенно изменилась дата...

— А почему же не «вышли из себя» другие члены экипажа «Зари»? — задал вопрос Виктор.

— Их некому было разбудить. Как вас, например, — скалил зубы Маган. — А Михаил проснулся сам — и это удивительно, и скорее всего, потому что частота излучения кристалла сместилась в тэтронной камере. Но давай дальше.

— Вот примерно и всё. Я больше десяти лет слонялся по планете, как привидение, жил в «Заре», изучал инопланетные корабли... Но своё тело я не трогал, всё надеялся на какое-то чудо... И теперь мне не нужно было питаться, друзья мои. И простите, я всё это время притворялся что ем и пью. Да, и ещё: я попытался восстановить корабль, но всё было тщетно: улететь отсюда мне не удалось. Как сделать и установить маяк с предупреждением об опасности.

— Но как!? — силился что-то вспомнить командир. — Я, хоть убей не вспомню... Как ты попал к нам?

— В один день я исчез и проснулся в каюте, на борту «Буревестника». Я совершенно не понимал, что происходит. И тут входит Виктор и говорит, какого чёрта я развалился на кровати и что не мешало бы уже пойти и починить кухонный комбайн. Я промолчал, ценя каждую секунду. Неужели меня снова видят, и я снова нормальный человек, и лечу сейчас на корабле? И планета скелетов — это просто сон? Дурной, и очень долгий? Но нет. Я не чувствовал тела так как раньше и не хотел есть... Я, в своем новом обличии, был теперь членом другой команды. Николай, и ты Виктор, обращались ко мне так, как будто бы я был с вами уже очень давно. Всё было как во сне... Я приступил к работе, стараясь не показывать виду, что я был потрясён до глубины души. Только будучи снова на Земле, я понял, что меня там никто не видит... Только мои новые друзья.

— Но как же так, Миша!? — продолжил восклицать командир. — Почему ты нам сразу ничего не рассказал?

— Кто бы поверил? А вас, в итоге приняли бы за сумасшедших... Даже если бы и поверили потом, пришлось бы раскрыть координаты планеты. А я ведь до сих пор не разгадал всего... И я боялся исчезнуть. Поначалу боялся.

— Подожди, родной, — с некоторой тенью злости произнёс Виктор, — ты был на этой планете раньше. Знал, какое дерьмо здесь творится... И всё же, затащил нас сюда!? И вал сломал, сволочь!? И кристалл этот поганый трогал! Захотел себе в компанию дружков-привидений!?

— Нет-нет, Вить, всё не так! Трещина на валу — это не я. Просто совпало... Как знак. Я понял, что дальше так продолжаться больше не может. И указал на эту систему.

— На хрена ты трогал кристалл? — теперь к Виктору присоединился и командир.

— У меня была одна теория... Я думал что если я прикоснусь к нему, в этой, своей новой оболочке — я просто исчезну. Исчезну навсегда. И вы всё увидите своими глазами, и сразу поверите. И потом предупредите всех наших...

— Глупее и выдумать невозможно! Брось ты такие дурацкие мысли, Миш! — удивился Николай. — Мы что-нибудь придумаем, тем более что мы познакомились с вами, — указал он на Магана. — Вы же нам поможете? Да, и расскажите поподробнее об этом месте пожалуйста. Вы же наверняка знаете о том, как Михаил оказался у нас?

— Ну конечно расскажу! — оскалился пришелец. — Михаила к вам перенёс я. А вам внушил то, что вы его давно знаете.

— Но зачем? — почти одновременно спросили Николай с Виктором.

— Эмм... Ваш корабль пролетал не так далеко отсюда, но всё же недостаточно для того, чтобы засечь сигнал кристалла, всё просто. Я думал, что Михаил сразу же расскажет вам о планете... Но он оказался хитрее. Но всё-таки полезнее, чем я мог думать, и даже близко не мог себе представить — как полезнее... Насколько я знаю, теперь сюда летит целый флот ваших кораблей. Это прекрасно, просто прекрасно! И всё благодаря вам и Михаилу!

— Я ни черта... — начал Виктор.

— Зачем вам всё это!!? — почти крикнул командир.

— Начинающие расы достаточно глупы, — сцепил корявые пальцы Маган. — Ну оглянитесь. Напрягите свой разум. Впитайте мощь и величие моего творения, — махнул он в сторону гигантского кладбища. — В центре стоит Афагорийский кристалл с планеты Тентар. Его главное свойство — отделять разумную оболочку живых существ от материи. Проще говоря: убивать. Правда с некоторыми побочными эффектами, но не важно. Я немного подправил его излучение, — живые твари, испытывая трепет перед нахлынувшей на них Мудростью должны были сами ложиться в гигантские круги и умирать от голода и жажды. Продолжая ткать собой великий узор. Правда ведь, забавно?

Николая с Виктором от злости начало уже мелко трясти. Командир еле выговорил:

— Зачем... Зачем ты это сделал!?

— Зачем? Потому что я из первой расы. Вы — жалкая пародия на разумные существа. Я установил приманку миллионы лет назад, и как вы видите — моя коллекция вселенской глупости только продолжает пополняться. Как насекомые летящие на свет... Я — коллекционер, и это — моя коллекция...

Маган хотел сказать что-то ещё, но не успел. Ярко блеснула вспышка выстрела, пришельца отбросило примерно на метр. Вокруг него полыхнуло какое-то синее поле... Николай схватил за руку Виктора, и поднимая её вверх, вместе с оружием, выкрикнул:

— Отставить огонь, твою мать! Он нам ещё нужен! Так и собираешься оставаться привидением и дальше, идиот!?

— Эта сволочь ещё может нам понадобится, — добавил Михаил, глядя на то как с земли поднимается Маган. Тот произнёс, с трудом смеясь:

— Я... Кха... Я ещё раз убеждаюсь в том, насколько тупы начинающие расы... Неужели вы думаете, что я бы вышел к дикарям без защитного поля?

— Подождите, — задумчиво произнес Михаил. — Я сейчас вернусь, — и тут же побежал в сторону «Зари».

— Куда? Куда ты бежишь, Михаил? От судьбы не убежать! — смеялся ему вслед пришелец.

Но Михаил его не слушал. Он быстро вбежал по трапу на корабль, ещё через несколько секунд трап поднялся, ярко вспыхнули дюзы — корабль начал подниматься вверх.

— Что он делает? — старался перекричать гул взлетающего корабля Маган. — Он же сломан! Не сможет даже покинуть пределы атмосферы!

Но Николай с Виктором ему не ответили, они сами с крайним удивлением смотрели за действиями своего верного спутника.

Корабль, тем временем, поднялся на высоту километра. И начал разворот, со смещением к центру мёртвой структуры...

— Что!? Что он делает!? Остановите его!! — прохрипел пришелец. Страшная догадка осенила его разум. И он с этим не ошибся. Снопы пламени дюз «Зари» стали просто огромными, корабль опустил свой нос вниз. И начал, падая, набирать скорость. Целясь прямо в центр проклятой коллекции.

— Нет!! — зашелся в крике Маган.

— Миша! Не-ет! — закричали его друзья.

Взрыв. Ослепительная вспышка, — словно второе солнце встало над центром кладбища. От удара задрожала земля.

— Миша... — прошептал командир. — Зачем же, Миша...

Маган валялся на земле и истерично бил по ней ногами:

— Криста-а-а-лл! Мой красавец! Вы даже не представляете себе сколько он стоит!!

Но его никто не слышал. Виктор с Николаем исчезли, и только два их бластера с глухим лязгом упали на песок.

— Вить, как ты? — отцепляя от себя капельницу, спросил командир.

— Коль! Мы вернулись! Вернулись! — улыбался Виктор, поднимаясь на ноги. — Голова кружится... Но там... Мишка! Что же с ним?

Недолго думая, два космонавта выбежали наружу. Они пронеслись по трапу «Буревестника» сжимая и разжимая пальцы — было приятно ощущать, как натягивается кожа на кулаках, да болит когда-то ушибленный локоть — если резко дёрнуть руку. Старые болячки как никто подтверждали им то, что они снова живые.

«Пирамида» корабля Магана стояла там же, где и была. Невдалеке они заметили и фигуру пришельца. Повернувшись в сторону «коллекции», они увидели горящие обломки «Зари» и... И человеческую фигуру, идущую к ним навстречу, прямо из центра огромной структуры.

— Миша... — улыбнулся Виктор во весь рот. — Живой, зараза! Ну, то есть... — осёкся он.

— Да начихать! Мишка! — Николай махнул ему рукой.

Михаил в ответ тоже замахал руками, и под конец своего шествия подбежал к друзьям бегом.

— Ну ты и камикадзе! Ну орёл! — хлопал его по плечам Виктор.

— Спасибо тебе, Миш! Ты извини нас дураков... — начал командир, но Михаил перевел его внимание, указав на Магана:

— Не сто́ит, ребят. Я до сих пор не могу прийти в себя после той картины, когда вы выходили из своих тел, прямо на моих глазах... И жалею, что полетел с вами на Землю, после той синей волны. Мне нужно было сделать это ещё тогда, простите, я растерялся. Очень за вас рад, правда! Но сейчас нам нужно разобраться с этой зубастой мордой.

Маган стоял и держал в руках по бластеру Николая и Виктора. Космонавты услышали, как он им крикнул:

— Обезьянки! Я с вами ещё не закончил! Вы мне малость должны. Ну идите, идите сюда. Оружия же у вас больше нет? И я разнесу ваше корыто, если вы только попытаетесь взлететь...

— Что будем делать, командир? — прошептал Виктор, — оружия ведь и правда нет. А бластер Миши разбился с «Зарей».

— Идём к нему. Будем действовать по обстоятельствам, — процедил Николай.

— Держитесь позади меня, — сказал Михаил, — мне он ни черта уже не сделает. Есть идея...

— Что ухмыляешься? — со злобой произнёс Маган, вцепившись взглядом в Михаила. — Ты думаешь я так всё и оставлю? Я убью твоих друзей, и обязательно продолжу ряд...

Михаил сделал резкий выпад. В районе головы пришельца полыхнуло синее пламя. Тот постоял пару секунд на ногах, опустил руки, уронил оружие на песок... И замертво упал на землю. Николай и Виктор подбежали к телу Магана, и переведя попеременно взгляд то на труп, то на Михаила, спросили:

— Ну слушай, круто. Чем это ты его?

Николай разглядел острый стеклянный шип, торчащий изо лба представителя «первой расы»:

— Кристалл. Осколок кристалла! Ты... Ты молодец, Миш! Он пробил его защитное поле!

— Осторожно, ребят. Не рекомендую вам до него дотрагиваться, — произнёс Михаил. — Когда я выбрался из-под обломков корабля, меня осенило: было бы неплохо насадить «на булавку» и самого коллекционера. И я взял осколок с собой. «Насекомых» он собирал, сволочь.

— Так, все назад! — воскликнул командир, схватив с земли бластер. Виктор молниеносно последовал его примеру; волноваться было от чего: Маган начал шевелиться.

Поводив немного в воздухе руками, пришелец, кряхтя, стал приподниматься с земли. Земляне отступили на несколько шагов назад, взяв его на прицел:

— Не двигаться!

— Не нужно в него целиться, — сказал Михаил. — Добро пожаловать в пустоту, дружище Маган.

— А? Что? Что это ты несёшь? — спросил пришелец.

— Посмотри себе под ноги, — ответил Михаил.

Ответом ему был лишь удивлённый хрип инопланетянина. Ещё бы: под ногами он увидел своё тело. Абсолютно мёртвое.

— Вышел... — прошептал Виктор, из себя вышел, падла.

Маган несколько секунд разглядывал своё бездыханное тело, осознавая навалившуюся — так неожиданно, новую реальность.

— Значит умер, — произнёс он. — Ну что же, это всё меняет, — злобно ухмыльнулся он, — и не в вашу пользу, обезьянки.

Наверное, он хотел ещё что-то сказать, но грохот с неба перебил его мысли.

В атмосферу проклятой планеты спускался военный флот землян. Огромные корабли поддержки сопровождали поистине гигантский флагман. От рокота, давящего с неба, казалось, задрожала поверхность планеты-ловушки. В шлемофонах космонавтов прогремел голос адмирала:

— Всем звездолётам — немедленно выключить двигатели! За неподчинение приказу мы откроем огонь на поражение!

Маган пулей сорвался с места, и побежал к своему кораблю. Он обернулся лишь раз, для того чтобы крикнуть:

— Я с вами не закончил! У меня есть ещё один кристалл! Увидимся теперь на Земле! То ещё будет веселье!

Виктор тут же начал по нему стрелять, но пришелец, пару раз упав, вновь поднимался на ноги и со смехом продолжил свой бег к «пирамиде».

— Вить, не стреляй, он теперь бессмертный... — сказал Михаил.

— Ну что же делать? Так его и отпустим!? — потряс оружием в сторону скрывшегося в проёме корабля Магана, Виктор.

Тем временем наши корабли спускались всё ниже. Но чёрный звездолёт уже запустил свои двигатели и резко начал набирать высоту. Николай включил передатчик на шлеме:

— Внимание, флот! Говорит командир ДРК — 711 «Буревестник» — Горелов Николай! Прямая угроза Земле! Опасный преступник! Прошу открыть огонь по чёрному звездолёту! Немедленно!!

— Адмирал девятого флота Ковалёв, флагман «Брест», принято. Эсминец «Орёл», по противнику — огонь!!

— Есть! — отозвалось в шлемофонах.

Белые линии огня упали на тёмный бок корабля Магана, раздался взрыв, но синее поле, моментально возникшее вокруг «пирамиды», смогло её спасти. В ответ к эсминцу улетели две чёрные молнии. Взрывы... Наш корабль загорелся и начал снижаться.

— Вот собака... Ведь уйдет же! — крикнул Виктор. Но он с Николаем услышал новый приказ адмирала:

— Внимание всем кораблям флота! Общий залп по противнику из всех орудий! На счёт три... два...

— А-а! Бежим отсюда на...! — истерично крикнул Виктор, но Николай его остановил:

— Ложись, дурак! Куда бежать?

— «Огонь» — услышали они, но наверх уже не смотрели. Смотрел только Михаил. И он увидел фантастическое зрелище: сотни белых, ослепительно ярких «игл» упали на корпус чёрного звездолёта. Казалось, дрогнуло само пространство. Девятый флот дал общий залп; раздался оглушительный взрыв... Корабль Магана загорелся. Испуская огромные клубы чёрного дыма, транспорт представителя неземной расы, вращаясь, стал менять свою траекторию. Вбок, ещё вбок... Волею судеб его сносило прямо в центр, такой обожаемой им, «коллекции». Секунда, ещё секунда... Взрыв! Корабль упал практически на обломки «Зари».

— Готов, — констатировал Виктор.

— Пойдёмте туда, — сказал Михаил.

Трое друзей подходили к пылающему центру ловушки. Позади них, в нескольких километрах, садились корабли землян, на эсминце вовсю уже тушили пожар... Корабли перед этим ещё довольно продолжительное время зависали над пустыней, не торопясь садиться. И, видимо, их команды были заворожены открывшимся видом смертельно опасной — в прошлом, планеты.

— Смотрите, ну и зараза, — осторожно переступая через обломки костей, проговорил Виктор. — Вылезает...

Разбрасывая горящие куски обшивки корабля, показался их старый знакомый. Маган.

— Да что же ты будешь с ним делать? — в сердцах воскликнул командир.

— Я же не погиб, — объяснял Михаил, — значит — и он, тоже...

— Что, думаете, что это всё? Думали, что убили меня? — услышали космонавты голос пришельца.

Но ни Виктор с Николаем, ни Михаил сейчас не обратили на него никакого внимания. Они смотрели себе под ноги... Вокруг стало творится что-то необъяснимое: все осколки и черепки стали покрываться голубым свечением. Мелкие стали соединяться вместе — в более крупные фрагменты, и вот уже стали появляться целые, «собранные» скелеты инопланетян. Они начали шевелиться. И... вставать на ноги... Тысячи и тысячи скелетов космических странников, в оборванных скафандрах, стояли, повернувшись мордами, лицами, и бог знает чем ещё... В сторону того, по чьей вине они здесь оказались.

— Твою мать, страшно-то как... — просипел Виктор. — Миша, это чего это?

— Возможно остатки энергополя разумных существ, частично оставались в кристалле... Камень после разрушения вернул его. Я точно сказать не могу, — также шёпотом ответил Михаил.

— Ну и что!? Что вы встали!? Надолго ли вам хватит поля? И что вы мне сделаете? — Маган залез на крупный обломок корпуса, и стучал себя в грудь:

— Я ваш хозяин! Вы все просто жалкие экспонаты! Убить меня невозможно!

— И это — главное, дружище! — крикнул ему Михаил.

— Что ты имеешь ввиду? — презрительно спросил Маган.

— Ты теперь будешь жить вечно... Но ты же не умеешь проходить сквозь стены? — не унимался последний космонавт с «Зари».

— При чём тут это, идиот?

— Да притом, — отстраняя друзей в сторону, Михаил пропустил скелет какого-то ящера... Тот, пригнувшись, побежал в атаку, прыгнул... Маган ударом руки разломал его снова на кучу черепков:

— И что дальше?

— Удачи с коллекцией. Уходим ребята, быстрее! — развернулся в сторону кораблей землян Михаил.

Мимо них пошло движение. Как в страшном сне, обтекая трёх космонавтом, к «хозяину» побежали тысячи мертвецов. Они кидались на него, ломались, рассыпаясь на куски и испуская голубоватое сияние прямо вверх. Новые и новые, десятки, сотни, тысячи... Вот уже и перестал слышаться отчаянный вопль пришельца — он утонул под градом костей, которые он так старательно здесь собирал. Николай, подбегая уже к краю проклятого места, обернувшись увидел позади белый курган — эта была настоящая тюрьма из которой было невозможно выбраться. Тысячи тонн костей надёжно погребли под собой «яркого» представителя первой расы.

Обратив свой взор вперёд, командир увидел идущую к кургану команду «Зари» — они замыкали ряды скелетов... Михаил поднял руку в приветствии. Командир «Зари» кивнул ему в ответ...

— Миш, а почему... Ты извини конечно, а почему осталось только твоё тело? Почему не пошёл эээ... хоронить того гада? — сидя на уступе, сбоку трапа «Буревестника», спросил Виктор.

— Вить, ну хорош уже чушь нести, — прервал его командир. — Миша остался с нами, и я этому очень рад. Лучше приведи себя в порядок, вон, адмирал с целой делегацией к нам идёт.

— Ну а всё же?

— Не захотел, — улыбнулся ему Михаил.

— Не, ну понятно, что не захотел. Я бы тоже не захотел. Ну а вообще-то мне ни хрена не понятно, — улыбнулся ему в ответ Виктор. — Миш, мы с Колей, ну вот, ну ты даже не представляешь, как мы тебе благодарны! Ты же наш герой! Вот попроси, ну вот что хочешь для тебя сделаю! Вот, прямо сейчас говори!

— Серьезно? Найди мне невесту, — почти срываясь на смех ответил Михаил. Хохотом ему вторил и Николай.

Виктор аж поперхнулся, и после, хитро прищурился:

— Вообще-то я хотел предложить пирожки с рыбой...

— Там костей много, шутник мамкин.

Командир в ответ прошипел обоим:

— Ну вашу же в душу... кончайте вы уже про кости!