Охота на Менгеле

Глава 1

Охота на Менгеле. Мир МВ Савина

АИ Китай 1945.

Рассвет в пустыне одно из красивейших зрелищ. Но сегодня красная полоса казалась разрезанной на неровные прямоугольники бетонными столбами и натянутыми между ними нитями колючей проволоки. Вышки по краям огороженного квадрата песка и камня и редких навесов и будок были как бы рамками для этой картины. Группа людей в пропыленной и просоленной потом форме стояли возле колесного бронетранспортера глядя на это полотно неизвестного художника и не веря своим глазам. Пересечь почти половину мира с запада на восток и столкнутся снова с тем что хотелось бы никогда не вспоминать. У командира разведчиков задрожали руки и он отошел за БТР и сев на подножку закурил. Но перед его глазами стояла похожая картина в далекой теперь Германии.

АИ Освенцим 1944

Белые, серые и черные хлопья взлетали в воздух по воле неслабого ветерка, чтобы вскоре закончить свой полет на полосатой одежде с пятнами бурого цвета, коротко стриженых затылках и глазах казавшихся невероятно большими из за крайней худобы лиц. Рядом скрипел снег под армейскими сапогами, чья то рука ощупывала каждого из лежащих у кирпичной стены людей под едва слышную молитву.

- Стасюк! Как там? - за спиной молившегося спросил командир в белом полушубке.

- Все мертвы товарищ капитан. - пожилой санинструктор поднялся с колен. Стараясь не наступать на ноги и руки торчавшие из мешанины тел подошел к офицеру. Того казалось больше занимали странные столбы с горизонтально торчавшими крюками. Бурые пятна на дереве наводили на мысли о предназначении этих креплений. Скрипнув зубами капитан Нефедов двинулся к выходу из этого закутка между двумя зданиями. За ним поспешил Стасюк, у выхода еще раз оглянулся на выщербленные кирпичи. Казалось что даже окна домов закрылись глухими ставнями чтобы не видеть творимые здесь дела.

Больше половины громадного лагеря горело, немцы успели поджечь бараки и хозяйственные постройки. Для разрушения более крепких кирпичных зданий были приготовлены авиабомбы, последние из которых и сгружали расстрелянные недавно заключенные. Грузовик привезший бомбы замер горелой кучей металлолома на выезде из лагеря, танкистам наконец нашлась цель для их пушки. Чуть дальше грузовика проехал легковой автомобиль, но и он встал тогда прошитый пулеметными очередями.

Под навесом вдали от всех зданий где раньше стояли пустые бочки расположился штаб их немаленькой разведгруппы. На импровизированном столе из ящиков стояла рация и радист слушал эфир, покручивая ручки настоек и записывая что-то в блокнот.

В углу на стыке забора и соседнего здания прямо в снегу на коленях сидело пятеро связанных пленных которым "повезло" выжить во время штурма. Правда штурма как такового не было, охранники как только увидели русские танки попытались спастись бегством, но от кавалеристов не побегаешь. Живыми взяли только троих охранников, остальных казаки в горячке боя зарубили. Еще двоих саперов взяли в минируемом ими здании. Сейчас их охранял разведчик с ПК, ствол которого иногда смотрел то на одного то на другого из пленных, заставляя их дергаться как от удара током.

Мимо капитана направляясь к одной из грузовых машин прошел старшина с двумя катушками телефонного провода за ним двое бойцов несли большой ящик весь в предупреждающих ярлыках.

- Василич, что много взрывчатки нашли? - остановил старшину голос командира.

- Трохи товарищ капитан, ящик всего, везде в основном бомбы лежат.- не дождавшись новых вопрос старшина продолжил путь.

Из-за двери ведущей в подвал здания высунулась голова лейтенанта видимо услышал голос командира.

- Товарищ капитан вам надо на это посмотреть.-

- Что случилось?- спросил тот у лейтенанта спускаясь за ним по ступенькам в темноту.

- Тот гауптман, которого мы подстрелили на выезде оказался комендантом лагеря. -

Подвал здания был единственным не заминированным помещением поблизости, так что его использовали как допросную. Пара фонарей возле лестницы освещали ящик на котором сидел пленный в офицерском кителе со связанными за спиной руками, сержанта с засученными рукавами стоящего за ним, дальняя стена подвала терялась в темноте. Капитан взял фонарь и поднес поближе.

Голова гауптмана склонилась на грудь, мундир заляпан темным.

- Семен подними его башку, не видно ничего.-

Сержант схватил офицера за волосы и подставил его лицо свету фонаря.

Разведчик осмотрел рассеченную бровь и разбитые губы. Немец смотрел перед собой с безнадежной тоской в глазах.

- Упирался? -

- Да. Пришлось настаивать. - сержант потер ссадину на костяшках правой руки.

- Как опознали? -

- Охранники сдали. Допросили их первыми. Из немцев там только двое саперов, остальные "травники".

Школу закрыли а недоучившихся отправили сюда.

(http://kuzhist.narod.ru/Trawniki/Trawniki.html) Правда сначала пытались косить под немцов.-

- Хорошо. - и уже обращаясь к пленному гаркнул на немецком. - Намэ? Форнамэ? Титэ?

- Йозеф. Крамер. Гауптштурмфюрер.- буквально протолкнул слова пленный сквозь разбитые губы. Капитан достал из планшетки чистый лист и приготовился записывать.

"Пять минут. Какие-то пять минут.." Йозеф опять обреченно вздохнул. Если бы он выехал из лагеря на пять минут раньше то не оказался бы в таком положении. Нет же, надо было проконтролировать операцию до конца. Саперы начали устанавливать детонаторы и протягивать провода, а последние охранники закидывали свои пожитки в грузовик. Он решил выехать первым и подождать грузовик за воротами. Уже проехав главные ворота водитель внезапно вывернул руль до упора в право и нажал на газ, машину начало заносить и Йозеф услышал как по левой стороне салона словно несколько раз ударили кувалдой. Водитель уткнулся тем что осталось от головы в руль, машина остановилась. Йозеф оглянулся и поймал последний взгляд Ирмы. Из огромной дыры в ее груди толчками лезла какая-то розовая пена. Потом глаза Ирмы остекленели и голова склонилась набок. Зачем он дал себя уговорить взять ее с собой?

Йозеф открыл дверь и буквально вывалился из машины лицом в неглубокий снег. Холод привел его в чувство и он попытался встать. Тут на него навалилось что-то тяжелое пахнущее конским потом и табаком. Руки словно сами по себе завернулись назад и глаза закрыла какая-то плотная тряпка. Попытка освободится закончилась хорошо поставленным ударом в живот. Когда его куда-то потащили Йозеф мог только дышать через раз и слушать. Выстрел пушки казалось прозвучал прямо на ухом, потом звуки редких выстрелов немецких винтовок вдалеке, очереди русских пулеметов, перестук копыт и фырканье лошадей, русская речь, рев мощных двигателей.

Тряпку с него сняли только когда его уже порядочно замерзшего подняли со снега где он сидел на коленях и под руки притащили в подвал. Он попробовал назваться сапером благо документы в кителе были на армейского капитана. Но русский унтер очень доходчиво объяснил что врать нехорошо. А про Женевскую конвенцию, по словам офицера который вел допрос, можно вообще забыть, особенно в Освенциме.

Спрашивали про персонал лагеря "кто? где? когда?". Ну что он мог рассказать? Хёсса в последний раз видел месяц назад когда он назначил Крамера исполняющим обязанности коменданта и приказал сворачивать лагерь. "Герр доктор" почти в тоже время уехал "сверять архивы" и забрал с собой целых два чемодана папок. Он же перед отъездом и посоветовал Крамеру добыть документы на другое имя. Предлагал еще ампулы с каким-то новым ядом. Но Йозеф считал что пистолет надежнее. Тем более ампулы сейчас были бы не доступны. Шинель с него сняли когда затащили в подвал. А когда сняли наконец тряпку, похожую на отрезанный капюшон, у него был распорот воротник на кителе.

"Может стоит попросить чтоб расстреляли как офицера?.." Крамера в последние два месяца мучили кошмары где его вешают в каком-то тюремном дворике. Ирма стояла рядом и смотрела на него безжизненным взглядом. Он что-то ей кричал и просыпался в холодном поту и с ощущением как его шею шекочут ворсинки плохо смазанной веревки.

Допрос прервал треск пулеметной очереди прибившийся через закрытую дверь с улицы.

- Коля, выгляни узнай что там. -

Сапоги лейтенанта протопали по лестнице наверх, заскрипела открываясь дверь. Через минуту он буквально скатился с лестницы в подвал.

- Командир там казаки пытались пленных отобрать, пулеметчик поверх голов стрелял чтобы отогнать. Потом наши подбежали. Сейчас пока сдерживают.-

- Семен, оставайся здесь и сюда никого не пускай.-

Офицеры направились к двери. На половине пути вверх снова прозвучала пулеметная очередь, что заставило офицеров прибавить скорости. Выскочив за дверь капитан на мгновенье зажмурил глаза от яркого после подвала дневного света и почти бегом двинулся к месту где держали пленных. В маленьком дворике редкая цепь разведчиков старалась сдержать то многорукое чудовище в которое превратился отряд кавалеристов. Как когти или рога вытягивались из общей массы шашки и карабины с примкнутыми штыками которыми казаки пытались дотянуться до пленных забившихся в самый дальний угол дворика. Еще немного и жидкий заслон будет сметён и все эти клинки окажутся в их телах.

Кавалеристы изначально не были приписаны к его отряду. На них разведчики наткнулись уже поблизости от лагеря. Полуэскадрон в время вчерашней неудавшейся попытки прорвать оборону противника погнался за убегающим немцами и не успел отойти прежде чем подтянулся резерв германцев и дыру в обороне закрыли. Им пришлось сидеть почти сутки на брошенном хозяевами хуторе.

- Отставить!!! - скомандовал капитан не добегая до толпы. - Где хорунжий?

Из сборища в кавалерийских шинелях выскользнул молодой парень с завитым чубом из под кубанки. Оглядываясь виновато на остальных казаков застывших с поднятым оружием, казачок подошел к командиру отряда и постарался вытянутся по стойке смирно и отдать честь.

- Петро, что за цыганский табор? Ты командир или кто? Немедленно разойтись!

- Разрешите доложить, товарищ капитан! У общества кончилось терпение! - хорунжий указал обнаженной шашкой в сторону пленных. - Этих упырей надо было сразу порубать! За расстрелянных.. А тут наши наткнулись на полусгоревший барак в дальнем конце.. А там! Как в фильме..

Парень от волнения сбивался с речи и было видно что хотел вставить в речь матерные слова для связи, но сдерживался.

- Я же русским языком приказывал не лезть некуда, всё заминировано! - капитан сорвался на ор.

- Ты командир пройдись до крайнего барака и посмотри, потом будешь запрещать. Он единственный не заминированный..

Прокричали из толпы а кто конкретно заметить командир не успел. Нефедов посмотрел еще раз на “общество” в кубанках. “Мне тут ещё бунта не хватает..”

- Товарищи, разойдитесь по постам! Того гляди, немцы на шум заявятся! Я обязательно разберусь! Хорунжий, дай провожатого.

Казачок кому-то махнул кому-то рукой и к капитану не спеша и чинно подошел дядька с седыми усами, помнящими наверно еще русско-японскую.

- Вот, товарищ капитан, урядник Алтаев все покажет! - седоусый казак кивнул.

Хорунжий же вернулся к остальным кавалеристам и стал чуть ли не вручную стал расталкивать подчиненных в разные стороны. Судя по виду казаков, они с радостью послали бы молодого командира на три буквы, но не стали выносить сор из избы в присутствии командиров разведчиков.

Нефедов с урядником направились к ближайшему мотоциклу. Заведя мотор и кивнул уряднику на заднее сиденье, капитан прокричал лейтенанту сквозь треск.

- Коля, проследи здесь, я скоро!

Нефедов остановил мотоцикл у указанного барака. Урядник хотел пойти с ним но капитан рукой указал тому сидеть в коляске. Алтаев пожал плечами и достал из-за пазухи кисет.

У наполовину сгоревшего здания была приоткрыта дверь и снег возле нее был полностью затоптан и рядом за углом барака было несколько пятен по видимому рвоты. Предмет висевший с обратной стороны двери оказался полусгоревшей и прикипевшей к ручке оторванной в локте человеческой рукой.

Хозяин или хозяйка руки лежал в предбаннике барака, Нефедов осторожно перешагнул кусок угля в который превратился человек. Крыша барака почти полностью сгорела и света было достаточно. За треснувшем и закопченным стеклом закрывающим толстой стеной половину помещения угадывалось какое то обгоревшее медицинское оборудование, койки, кресла - каталки и несгораемые шкафы. И трупы, трупы, трупы.. На койках, на полу, у разбитой костылем стеклянной двери и в предбаннике. Это что там на большом столе маленькое? Ребенок? Запах от которого к горлу поднималась желчь из желудка. Но капитан только сжал покрепче зубы и на негнущихся ногах вышел из здания. Засов нашелся рядом с дверью, лежал в снегу. Дверь долго не вставала на место, пришлось бить по ней сапогом, но зато ком в горле за это время опустился вниз. “Не дай бог еще мои ребята зайдут, вся боевая работа на смарку..”

И вновь почти “родная” уже дверь в подвал, возле неё Нефедова поджидал вооруженный РПК хорунжий. Капитан видел такие на складе, когда экипировался для рейда. Большой популярностью этот “ручник” у пехоты не пользовался. Правда “банки” и “рожки” на 45 патронов к нему в оружейке не залеживались. Но в кавалерии РПК прижились, патрон с карабином одинаковый и таскать не на себе.

Капитан только махнул казачку следовать за ним и начал спускаться по лестнице. Мрачная решимость зревшая в душе всю обратную дорогу требовала выхода. Алтаев покинул коляску мотоцикла и не получивший нового приказа направился за командирами.

Сержант при виде командира вскочил с ящика, на котором сидел и доложил об отсутствии происшествий, только пришлось немца выводить до ветру. Крамер сидел в той же позе, опустив голову до груди. При звуке шагов он поднял было голову, оглядел “гостей” и сфокусировал взгляд на пулемете в руках казака.

- Найн, найн.. - гауптштурмфюрер попытался отпрянуть к дальней стене, видно решил что его сейчас расстреляют прямо здесь.

- Герр Крамер - начал капитан нейтральным голосом когда сержант вернул немца на место. - Не подскажите нам что у вас находилось в самом дальнем бараке лагеря, который не полностью сгорел?

Глаза Йозефа забегали, лицо побледнело и всю его фигуру начало трясти как в припадке.

- Герр… Гауптман.. Это “Чумный барак”! - выдавил наконец из себя Крамер.

- Больница? - спросил Нефедов.

- Нет, изолятор герра Менгеле, там он собирал результаты своих экспериментов, среди них были и заразные объекты. Саперы отказались подходить к нему наотрез, даже под угрозой расстрела. Но новые охранники из украинцев за ящик шнапса пробили крышу в нескольких местах и залили внутрь пару бочек бензина, но горел он плохо. Больше никто к нему не ходил.

Допрос Крамера длился недолго, но ему припомнили и смерти заключенных от голода и холода, газовые камеры и недавний расстрел разгрузочной команды. Хорунжий - молодой парень стоял сначала с красными щеками и ушами, потом начал хвататься за рукоять шашки. Алтаев в отличие от своего командира стоял спокойно, только один раз подошел к немцу, померил ладонью его рост и начал что то прикидывать в уме подняв очи к потолку.

По ступенькам наверху опять застучали подошвы сапог, это в подвал спустился лейтенант разведчик. Оглядев помещение, дав глазам привыкнуть к темноте, он нашел своего командира.

- Товарищ капитан! Шифрограмма из штаба! Радист пишет последние цифры!

- Досиделись! - прокомментировал Нефедов доклад.

- Собираемся через десять минут у радиста! На выход!

Карта лежавшая на импровизированном столе из ящиков, пахла типографской краской, сверкала белыми полями и всё старалась сложиться в квадратик размером с книжную страницу. Вроде бы русские буквы на бумаге складывались в труднопроизносимые слова. Рядом на пустой бочке парил котелок с чаем и лежали американские галеты с намазанным на них немецким паштетом.

Нефедов поставил горячую кружку на стол и начал военный совет. Приглашенные командиры придвинулись поближе к освещенной фонарем карте.

- Товарищи, командование поставило перед нашим подразделением новую задачу. Обстановка на фронте сейчас сложная, немцы начали отходить южнее лагеря. Главное препятствие сейчас для них и для наших войск это Висла! Вот здесь. - палец капитана уткнулся в голубую линию. - Здесь находится разводной мост. Поступил приказ, захватить его и продержаться до утра, не дать его взорвать. Охрана там пока слабая, тыловики, но если подойдут отступающие части немцев, взять его будет невозможно. Если есть какие идеи по захвату высказывайте, только быстрее, к ночи мы должны быть там.

- Товарищ капитан..- начал лейтенант. - Танкисты доложили что “опель” коменданта на ходу, только сиденья кровью залиты..

- Вариант “Бранденбург” - сразу вник в тему капитан. - Пустим впереди мотоцикл, каски немецкие есть, шинели и плащи, кого-нибудь из раненых положим на заднее сиденье “опеля” и накроем шинелью гауптмана. И побольше криков “Русские прорвались!” Может еще что-нибудь из транспорта захватим по дороге.

- Товарищ капитан, а как же мы? - встревожился хорунжий. - У меня в эскадроне есть и пластуны - любого часового снимут! Любо посмотреть. Или вы хотите нас здесь оставить охранять?

- Никого мы здесь оставлять не будем, там каждый человек будет на счету. Если сюда забредет какая-нибудь немецкая часть, вы не отобьетесь! А наши будут здесь к утру.

- Так нас в пехоту? - уныло спросил хорунжий. - Нам и так уже целый год это обещают.

- Спокойно Петро, никто шашкой гвозди забивать не будет. Предлагаю, разделить твой полуэскадрон на два отряда, один переходит по мосту на ту сторону, другой работает на этой стороне. Мне нужна паника среди немцев по обоим берегам. В бой не вступать! Обстреляли посты, порубали патрули и ускакали со свистом и гиканьем в темноту! Вы должны быть везде и нигде!

- Ну это мы могём! - приосанился хорунжий и погладил рукой свои ещё мальчишеские усы и пропел. - "Ну, ребята, марш за мной! Крикнул на скаку…”

- Теперь второй вопрос на сегодня, пленные.. - Нефедов обвел взглядом собравшихся. - С собой мы их не потащим!

- Командир, мои казаки с ними бы на одном поле не сели бы.. А тут их охранять! - возмутился хорунжий опережая приказ.

- Никого охранять не надо! Коля, ты приготовил что я просил? - Капитан принял из рук лейтенанта листок с рукописным текстом и протянул казаку.

- “Заседание полевого трибунала.. По законам военного времени.. Привести в исполнение..” - читал Петро вполголоса и лицо у него прояснилось к концу текста. Стоящий рядом Алтаев внимательно прислушивался к тому, что бормотал его командир.

- Требуется три подписи офицеров.. И к ближайшей стенке… - продолжил капитан.

- Разреши хорунжий я скажу! - урядник вылез вперед. - Товарищ капитан, отдайте нам этого главного упыря! Эта падаль хуже конокрада! Мы ему казнь устроим ой лютую! И прихвостней этих рагульских тоже оприходуем как надо! Саперов только расстрелять можно как пособников.

Нефедов посмотрел в холодные серые глаза деда в кубанке, что так вдохновлённо говорил о будущих смертях нелюдей в военной форме и кивнул головой.

- Забирайте, только у вас час времени на подготовку казни! Люди найдутся?

-Да у каждого второго казака на немцев зуб величиной с гору! У Иванко семью со двора увели и концов не нашли! Павлусь на хутор вернулся, а хутора нет.. Только братская могила..

Когда Крамера провели мимо подходящей по его мнению стены сердце сжалось, кошмар начал сбываться, но конвой провел его за ворота с где на перекладине висели три петли из телефонного кабеля, и он наконец увидел что ему приготовили коммунисты.

"Нет, этого не может быть, не хочу так... , красные дикари, людоеды! Бежать, пусть стреляют."

На небольшой площадке вытоптанного талого снега полукругом стояли русские кавалеристы, перед ними на коленях стояли пленные. Посередине площадки в землю была вбита труба дюймовка. Из отверстия трубы находящееся на высоте глаз торчала деревянная заглушка грубо обтесанная по диаметру трубы и заостренная к верху. Вся конструкция была густо смазана машинным маслом. Пленные охранники и саперы с ужасом смотрели на это сооружение.

Йозеф знал об этом виде казни давно еще с детства когда читал книги про крестовые походы и войны с турками. И знал что это смерть может длиться даже несколько дней. Поэтому он отпихнул плечом конвоира и попытался бежать по дороге к выезду. Кто-то сразу подставил ему подножку и Крамер второй раз за этот день растянулся на снегу.

Чья-то нога придавила шею и Крамер застыл в позе пьющего оленя со связанными за спиной руками. Возле лица блеснул штык-нож и проследовал дальше за спину. Треск разрываемой ткани и пятой точке внезапно стало очень свежо. С обоих боков коменданта по камням дорожки простучали копыта с подковами.

Поглядев на то как кавалеристы садят на кол воющего начальника лагеря один из охранников постарше, не дожидаясь толчка в спину, залез с ящика на бочку, связанными спереди руками надел на шею петлю и поправил деревянную табличку с надписью "Предатель" на груди. Второму пришлось помочь залезть на бочку, пинками под зад, и надеть петлю.

Последний из предателей, самый молодой, взобрался было на бочку, но сверзился с нее в весеннюю грязь и быстро-быстро пополз от импровизированной виселицы. Наткнувшись по дороге на чей-то сапог, парнишка вцепился в него намертво и никакие пинки свободной ногой не помогли его отпихнуть.

“Хлопцы, не треба! Не надо!” - как то сразу охранник вспомнил русский язык. Потребовалась помощь сразу четверых казаков, чтобы продолжить казнь. “Травника” тащили к бочке за руки и за ноги не обращая внимания на его вопли “Помогите люди! Панове, что вы робите?!” Чтобы он стоял на бочке ровно, козак на коне держал его сбоку, как котенка, за шкирку. Хорунжий зачитал приговор и бочки выбили из под ног приговоренных. Рядом под конвоем стояли немецкие саперы и смотрели на последний танец украинцев, болтающих ногами в воздухе и неспешно курили “Казбек”. После команды, отбросили окурки перекрестились и пошли за угол где их ждала расстрельная команда.

Примерно через час когда последний конник из замыкающего дозора скрылся за поворотом дороги на территорию лагеря снова ворвались звуки работающего мотора.

Переднее колесо вильнуло в месиве льда и грязи, во что превратилась вечерняя дорога. “Вердамт!” Карл с трудом вернул мотоцикл в чью то колею. Тусклый свет фары вырвал из темноты знакомый указатель с номером километра, “сейчас налево и конец этой сто раз проклятой дороги” Ефрейтор Цахнер буквально считал метры до ворот лагеря. “Проклятый комендант Колендорфа!” “Не мог подождать до утра!” “Цахнер, ты лучший курьер! На лагерную шушеру плевать! Пропали саперы! Уже с того берега звонили!” Уже должны были быть видны фонари возле ворот и прожектор на вышке. Но вокруг было темно и тихо, будто мотоцикл увязший в весенней грязи это центр вселенной. Странная искореженная конструкция перегородила дорогу, ефрейтор слез с седла и достал из сумки ручной фонарик, шум генератора “жучка” разогнал тишину вокруг. Неожиданное препятствие вблизи оказалось разбитым и сгоревшим грузовиком. Вокруг валялись обломки ящиков, сломанный шанцевый инструмент и красные флажки. Похоже это те саперы, которых и послали искать Карла. “А где люди? Даже трупов не видно, если это была бомбежка то должны быть выжившие..” Цахнер двинулся дальше ведя мотоцикл вручную. Первое, на что он наткнулся у ворот это была перевернутая бочка, потом фонарик осветил висящие в проеме ворот сапоги. Луч метнулся вверх и от неожиданности Карл отпустил руль и верный конь лег на бок, хлопнув седельными сумками об булыжники мостовой. “Спокойно, Карл, спокойно… Ты что висельников не видел? Тем более здесь! А почему на них немецкая форма и таблички на груди?” Фонарик упал вместе с мотоциклом и ефрейтор некоторое время искал его под ногами. Рассмотреть надпись на табличке помешал шорох за спиной, который сразу заглушил работающий фонарик. Цахнер повернулся вслед за пятном света.

В себя курьер пришел только в караульном помещении блокпоста возле Колендорфа, хлебая как воду шнапс не отвлекаясь на стоящую на столе кружку. Карл так и не вспомнил как он доехал до сюда, не разбившись и не заблудившись.

Впоследствии, чемпион Европы по спидвею, Карл Цахнер так никому и не признался в том, что помогает ему занимать призовые места. Достаточно было на старте вспомнить того капитана насаженного как сосиска на шпажку и еще живого, выпученные глаза и кровавую пену на лице, как в теле спортсмена появлялась потрясающая всех соперников реакция и ловкость. Бывший ефрейтор гнал к финишу как будто за ним гнались все “красные монголы” СССР.

Речь Геббельса АИ 1944.

Европа снова подвергается нашествию орды. Новые монголы и гунны пришли в генерал-губернаторство. Не обманывайтесь их европейским видом! Это варвары под коммунистическим флагом! Вчерашняя бойня в Генерал-губернаторстве это ясно показала. В захваченном “Красными монголами” лагере под Колендорфом были собраны беженцы из Западной Украины, скрывающиеся от сталинского рабства в цивилизованной Европе. Старики, женщины, дети ждали переправы на земли Рейха где им уже были приготовлены места для проживания, еда и лечение.

Но палачи из НКВД добрались до них на территории Рейха. Что было дальше наши доблестные солдаты узнали только когда прорвались с жестокими боями к лагерю. И у прошедших через ад восточного фронта ветеранов был шок от увиденного. Звери в советской форме не оставили никого из украинцев и поляков в живых! Расстрелянные женщины, изнасилованные до смерти девочки, зарубленные саблями старики и насаженные на колья мальчики. Крови было столько что земля не смогла ее впитать и превратилась в болото.

Но не это самое страшное! Те кто это сделал смогли уйти! С большими потерями, но уйти! Они не прекратят свои гнусные преступления! Завтра они могут появиться в вашем городе! Насколько эти нелюди были жестоки со своими бывшими соотечественниками? И насколько они будут жестоки с германцами?

Вы хотите такой участи для своих родных и близких? (На заднем фоне зал кричит “Нет!”)

Вы хотите разрушения наших городов? (На заднем фоне зал кричит “Нет!”)

Вы хотите падения Третьего Рейха? (На заднем фоне зал кричит “Нет!”)

Только тотальная мобилизация гражданских может спасти Рейх от геноцида что несут Европе “Красные монголы.” Никаких отсрочек, освобождений, инвалидностей и болезней!

В Германии нет больше гражданских! Если ты сможешь поднять винтовку - ты воин!

Каждый гражданин Рейха это кирпич стены крепости под названием Европа! Только так мы победим!

“Солдатский телеграф” существовал всегда, несмотря на все запреты и наказания. Слухи о том что произошло в лагере на самом деле распространялись быстрее чем девушки меняют мнение. Так же быстро росло число казненных и видов наказания у “казаков”.

Так что уже Бухенвальд попал в своеобразную “зону отчуждения”, на многокилометровой территории не было ни одного подразделения из немцев. Оборону там держали всякие полубанды из Еврорейха и такие же штрафные части союзников. Германские солдаты старались окапываться подальше от всяких заборов с колючей проволокой, охрана же подобных лагерей дезертировала целым составом дежурной смены, прихватив в одном случае приехавшую на объект комиссию СС. Но до линии фронта они не дошли, попались “зондеркоманде”.

Один из кабинетов на Лубянке.

Лампа с зеленым абажуром ярко освещала руки хозяина кабинета раскладывающие странный пасьянс на сукне стола. Вместо карт были фотографии. Черно-белые и цветные. Снимки сгоревших заживо людей и расстрелянных заключенных соседствовали с изображениями двух трупов в немецкой форме лежащих у той же стены, трех висельников с табличками "предатель" на груди. Последними на стол легли снимки нанизанного на какой-то столбик немецкого офицера с торчащим из горла бурым острием.

- Свидетели есть?- усталый взляд переключился на сотрудника принесшего папку с материалами дела.

- Нет товарищ генерал. Разведчики, танкисты и казаки молчат. По большому счету мы им и предъявить ничего не можем. Они действовали в боевой обстановке и по законам военного времени. Командир разрешивший казнь погиб. И сама сводная группа понесла тяжелые потери. Но задание командования было выполнено.-

- Ладно. Победителей не судят. Дело закрыть.-

- Есть товарищ генерал. -

- Что у нас по объекту №2?- руки генерала начали сортировать фотографии в две пачки.

- Товарищ генерал машина с нашими сотрудниками, которые должны были следовать за разведчиками в прорыв, была обстреляна из гранатомета. Выживших удалось эвакуировать прежде чем немцы закрыли дыру. Вторая группа смогла попасть в лагерь только следующим утром вместе с штурмовиками. Информацию по Менгеле мы смогли получить только из сохранившегося протокола допроса Крамера.

- А как же предполагаемый путь его бегства?-

- По сообщениям агентов ни на одной вскрытой нами явке он не появился. Придется искать его в самой Южной Америке.-

- Ищите. Но не ограничивайтесь Южной Америкой, другие пути отхода тоже проверите.-

- Есть товарищ генерал.-

- Международная комиссия еще в Освенциме?-

- Да товарищ генерал. Прибыли еще журналисты "нейтралов".-

- Представляю себе что они напишут.- генерал протянул сотруднику одну из пачек фотографий. - Эти можете отдать газетчикам и поручите написать статью Симонову.-

- Он уже там.-

Статья Константина Симонова в "Красной Звезде".

Фабрика смерти. Освенцим. Это название города в оккупированной Германией Польше уже стало именем нарицательным. Оно является обозначением самых ужасных преступлений против человечества. Широко известным этот город стал после выхода на экраны документального фильма "Обыкновенный фашизм". Тогда в грозном 1942 году решалась сама судьба нашей родины. Советским героям разведчикам удалось добыть кино и фотоматериалы которые шокировали не только зрителей в СССР но и стали откровением для граждан из других стран, которые раньше считали Нацистскую Германию цивилизованным государством. В фильме "Обыкновенный фашизм" всему советскому народу было показано будущее уготованное ему в случае победы немецких фашистов. Этот фильм стал обязательным для показа в частях Красной армии что подняло боевой дух наших бойцов на недосягаемую для германцев высоту. К нам в редакцию газеты тогда пришло много писем с фронта. Простые советские солдаты и целые подразделения Красной армии клялись дойти до Германии, освободить заключенных и покарать нацистских палачей. И вот этот момент настал. Утром ...... 1944 г. советские разведчики захватили лагерь Освенцим. Наши доблестные войны успели вовремя. Лагерь был уже заминирован тоннами авиационных бомб и и последние охранники и начальство собирались его покинуть. Благодаря внезапности и умелым действиям разведчиков сбежать нацистским преступникам не удалось и был сорван план по уничтожению доказательств их преступлений. Все оставшиеся в живых после штурма нацисты были преданы смертной казни по законам военного времени. Сейчас на территории лагеря работают эксперты-криминалисты и члены комиссии международного трибунала. Они тщательно собирают доказательства для суда над нацистскими преступниками. Советское правительство объявило это и подобные преступления - преступлениями без срока давности. И те преступники, что сейчас пытаются скрыться, знайте мы вас все равно найдем и предадим справедливому суду.

Канада. Юкон 1956 г.

За наполовину занесенным снегом окном вновь завыли по волчьи. Спать как то сразу расхотелось. “Скоро эти звери будут тут хозяйничать.. Ходят кругами вокруг халупы. Вот что им здесь надо? Скотину никакую не держу.. Опять придется стрелять! А патроны не дешевые..” Мозолистая рука нашла на столе рядом с топчаном спички. Вспыхнувший огонек осветил стоящий рядом керосиновый фонарь и висящее на топчаном двуствольное ружье. Ступни ног проскользнули в обрезанные чуни, рука скользнула под шерстяную пижаму и пальцы привычно почесали старый шрам под которым прощупывалось что-то твердое. Дверь предбанника избушки открылась во внутрь, засыпая резиновый коврик наметеным на крыльцо снегом. Чуни прошлепали по леснице из чурбаков. Где то за сугробами, в которые превратились забор и постройки двора, кто то достаточно тяжелый хрустел настом и подвывал. Стволы ружья вскинулись в ночное небо и два выстрела хлопнули в холодном воздухе. Свет фонаря метнулся вслед убегающему зверю, и в этот момент сугроб за спиной буквально взорвался. Ружье улетело в сторону и утонуло в снегу, ноги вылетели из обуви и буквально срослись вместе. В рот залезла плотно свернутая тряпка, руки сковала тонкая белая полоска. Чьи то руки подхватили нелюдимого отшельника под локти, и затащили в его стоящее на отшибе полу заброшенного поселка жилье. Единственная комната наполнилась людьми в белых маскхалатах с светом синих нагрудных фонарей. Один из захватчиков, не снимая белой “балаклавы” обратился к лежащему на полу в позе эмбриона хозяину на немецком языке, с правильным “берлинским” произношением.

- Доброе утро “герр доктор”! Вам привет от Йозефа Крамера!

Бородатый человек в пластиковых наручниках только что то промычал в кляп. Это имя, доктор Менделе слышал в последний раз больше десяти лет назад когда выбирал как уйти на запад с результатами своих исследований. Обещание советских властей о неизбежном наказании заставило его тогда выбрать Северную Америку а не Южную, в качестве дальнейшего места жизни. В Южную Америку сбежало столько знакомых Йозефа, что было понятно где его будут искать в первую очередь. Линию фронта во Франции он пересек под видом раненного в голову пленного. Из активов были только документы на похожего на него солдата умершего в госпитале и две керамические капсулы под кожей с микро фильмами снятыми с архивов. За эти годы удалось продать только одну из них, но вложился неудачно, что в итоге его и привело в эту студеную жопу мира. Фон Брауном от медицины в США стать не получилось, советские агенты весьма настойчиво интересовались эмигрантами из Европы с медицинским образованием. “А если меня сейчас как Крамера?”

“Герр доктор” поднял голову, встретился с холодным взглядом стальных глаз и, извиваясь как червяк, попытался отползти в дальний угол но наткнулся лицом на чьи то белые шнурованные ботинки.

- Куда же вы герр Йозеф? Мы еще не договорили.. - уперся в спину носок ботинка и вопрос на немецком.

Менделе подняли за шкирку и усадили на чурбак служащий ему табуретом. Доски пола холодили ноги, руки начали затекать.

- Гадаете наверно, как на вас вышли спустя десять лет? - Этот вопрос у Йозефа сегодня был не на первом месте.

- Помните, вы недавно помогли одной маленькой белокурой фройляйн? - продолжил голос из под маски. Доктор помнил семью канадских туристов летом и рваную рану на ноге маленькой девочки.

- Так вот, родители девочки, добрые католики, пришли в церковь и попросили святого отца помолится за неизвестного лесоруба, спасшего их дочь. А врач в городе восхитился обработкой раны и как вы стянули края кусками жести от консервной банки. Так учили оказывать первую помощь в спецподразделениях СС. Скажите спасибо товарищам из Ватикана, без них мы бы вас не нашли.

Один из бойцов в белом вытащил из под бронежилета большой крест на толстой цепи и зашептал какую то молитву на латыни. Потом дождался разрешающего кивка командира подошел к Менгеле и приложил теплый крест ко лбу пленника. Не дождавшись результата, святой отец в военной форме достал из другого кармашка полированный серебряный диск и поймав им свет от керосинового фонаря направил получившийся “зайчик” в лицо доктора. На лбу и щеках испытуемого зажглись какие то символы, не христианские, а больше похожие на египетские иероглифы. Но и эта процедура не дала результата.

- Отче, а это когда нибудь срабатывало? - спросил командир. На что священник только кивнул. С улицы зашел еще один боец в белом и что произнес на русском языке. Из открытой двери донесся рык мощного мотора.

- Ну что доктор, вас ждет экскурсия в Рим!

Менгеле свалился с табуретки и снова попытался уползти скребя по доскам ногтями.

- Успокойтесь, доктор, никто вас сжигать на костре не будет! Посетите святые места, встретитесь с интересными людьми, помолитесь, попоститесь, покаетесь. Ха, ха..

Потом из голоса командира исчез малейший намек на юмор. Стальные глаза смотрели сквозь Йозефа.

- А вот когда святые отцы с вами закончат, придет наша очередь общаться. У мировой медицины очень много практических вопросов. Помните ваш “Чумной” барак в Освенциме? Только теперь вы будите находиться с другой стороны стекла…