Обитатели Камчатских долин

Глава 1 Первое знакомство

В окружении величественных и могучих хребтов горного массива Вачкажец раскинулась небольшая долина - горный цирк. С наступлением весны долина начинает жить своей особенной, красочной и суетливой жизнью: появляется свежая сочная травка, деревья и кустарники тянутся ближе к солнцу, чтобы показать ему первые набухшие почки, воздух наполняется журчанием ручейков и трелями птиц. В зарослях кедрача среди опустившихся до самой земли колючих веток, незаметная взгляду и надежно спрятанная, расположилась маленькая норка, кажущаяся совершенно необитаемой для стороннего наблюдателя.

Но вот одним погожим весенним деньком из норки медленно показался кончик чьей-то мордочки, увенчанный черным носиком. Носик настороженно принюхался, вдохнул запах хвои и прелой листвы, слегка посапывая. После этого показался и владелец мордочки – выдающийся представитель славного племени евражек, отец семейства по имени Мощнюк. Вытянувшись во весь свой рост (надо отметить весьма внушительный для евражки), он внимательно огляделся по сторонам в поисках опасности, слегка подергивая ушками. Убедившись, что другим обитателям норки ничего не грозит, Мощнюк вылез на поверхность, потягивая затекшие после сна лапы и позвал остальных членов своей семьи.

Следом из норки выскользнула прекрасная Мягкая Лапка. Отряхнув свою блестящую золотистую шерстку от капелек росы, прищурив глазки, она на мгновение с наслаждением подставила свою мордочку теплым солнечным лучам. Затем, оглянувшись, нежно позвала:

- Пухля, Бурик, выходите, дети!

Медленно, прижав лапки и пугливо сжавшись, из норки показался взъерошенный евражка с темной, спутанной шерсткой.

- Ну же, сынок, не нужно бояться, смелее.

- А я ничего и не боюсь! - обиженно проговорил Бурик, старший из детей, и, гордо выпрямив плечи, уверенно вышел на центр полянки, расправляя на ходу лапками шерстку. Оглянувшись по сторонам, Бурик увидел лежащее среди сухой травы маленькое белое перышко и, торжественно водрузив его себе за ухо, прокричал:

- Пухля, выходи, ты же пропустишь свой первый день наверху! И разбуди Ба! Ну же, Пухля, иначе я спущусь и буду щипать тебя, пока ты не вылезешь!

Из норки донесся громкий аппетитный хруст, усиливающийся, пока на поверхности не появилась маленькая евражка с впечатляюще пухлыми щечками, жующая зажатый в лапках корешок. Выбрав покрытую мхом кочку, она уселась поудобнее и показала Бурику язык:

- Ба велела передать, что наверху для нее нет ничего привлекательнее, чем теплая норка и сладкий сон. А если ты будешь щипаться, то я все расскажу папе!

- Ты ябеда! И еще слопала все наши остатки припасов! Теперь нам нечего будет есть и родителям придется выгнать тебя из норки.

Поперхнувшись корешком, Пухля часто заморгала и её глаза наполнились слезами от нанесённой обиды.

- Ну, малышка, не плачь, никто никого не выгонит, мы с папой найдем, чем вам полакомиться, – примирительно проговорила Мягкая Лапка. - Вытри слезки, давай лапку и пойдем я покажу тебе, сколько всего съестного можно найти, если быть внимательным и терпеливым. Бурик, а ты оставайся в норе с Ба, убери скопившийся за зиму мусор и никуда не уходи.

Надо сказать, что Бурик честно выполнял указание родителей. Пару минут. Но природная непоседливость заставила его медленно шмыгнуть прочь из норки и пойти разведывать окрестности. Дойдя до весело бегущего из-под маленького подтаявшего снежного холмика ручейка с прозрачной водой, Бурик с любопытством начал разглядывать своё отражение, корча ему рожицы и насвистывая задорную мелодию. Как вдруг он услышал странный хлопающий звук и солнце над ним скрылось тенью. Шерстка на спине встала дыбом, по всему телу пошли мурашки, он медленно повернулся, вытянувшись в струнку, и замер, буквально перестав дышать от страха - только громкий стук сердечка выдавал жизнь в теле евражки.

На него с интересом смотрела маленькая птичка, склонив голову на бок.

- Здрафффствуй, маленький фффориииишка. Что же ты замолчал?

- Два крыла, клюв, две лапки. Пронзительный взгляд. Перышки. Ты же птица? Ба говорила, что вы коварны и опасны: только и думаете, как схватить бедных евражек своими когтищями и унести в гнездо, - дрожащим голоском проговорил Бурик.

- Какой глууупый маленький ффффорииишшка. Жафффоронки не едят ефффрашек. Даже тех, что ворууууют перышки. Хотя я могууу тебя больно клюююнуть, - и жаворонок несколько раз показательно клюнул воздух.

Бурик опасливо потрогал воткнутое за ушком перышко и набравшись смелости отчеканил:

- Я ничего не крал, оно лежало в траве! А вот если ты попытаешься меня клюнуть, то, клянусь своими ушками, что я повыщипываю у тебя все перышки без остатка! -с этими словами он сделал уверенный шаг вперед.

Жаворонок удивленно присвистнул:

- Фьюююю, какой смеееелый малыыыыш. Ладно, я тебе ффферю. Я услышал твою песенкуууу и спустииился послушать поближе. А если ты хочешь, я могу спеть тебе сффффоюю.

И жаворонок, подняв голову вверх, затянул свою трель, звонкую и живую, воспевающую весну во всем её великолепии. Бурик, затаив дыхание, жадно слушал, а в конце громко захлопал в ладоши:

- Я никогда не слышал подобных песен! Правда кроме храпа Ба и колыбельных мамы я больше ничего то и не знал раньше, - евражка задумчиво почесал затылок. - Ты мне нравишься, хоть ты и птица. Меня зовут Бурик, давай дружить! Как тебя зовут?

- Лютик, - смущенно ответил жаворонок, потупив взгляд.

Они ещё долго гуляли по молодой травке, насвистывая песенки и наслаждаясь лучами тёплого солнышка, пока оно не спряталось за горными вершинами. Евражка мгновенно вспомнил, что ему было строго наказано сидеть в норке.

- Извини, Лютик, но мне нужно бежать домой, прилетай ещё, я живу здесь недалеко - под зарослями кедрача, - и Бурик, что есть мочи, помчался обратно.

Тихонечко, чтоб не разбудить Ба, он прошмыгнул в теплую норку, устланную сухими листочками и мхом, и принялся быстро выметать грязь и пыль. Буквально через мгновение в норке показался Мощнюк, неся большую охапку каких-то аппетитных корешков, молодых почек и листиков. За ним впорхнула Мягкая Лапка, неся на руках спящую Пухлю.

- Какой ты молодец, все убрал, а мы принесли вкусного, мой лапки и налетай! - радостно проговорил Мощнюк, хлопнув в ладоши.

И, уложив Пухлю в постельку, все уселись есть за большим столом из кусочка коры тополя. Мягкая Лапка воодушевленно рассказывала последние новости, происходящие в долине, о том, сколько всего они увидели за день:

- Вы представляете, у семьи евражек, живущих в низине в расщелинах под камнями, совершенно затопило норку! Когда снег начал таять, текущий рядом ручей разлился, так теперь они ютятся по соседям, пока земля станет не такой мерзлой, и не удастся вырыть новую нору. Ведь я их предупреждала, что селиться нужно на возвышенности!

А моя сестра вбила себе в голову новую блажь – она считает, что ее жених ей не пара, впрочем, как и остальные евражки. Они слишком приземленные, копаются в земле и не могут оценить ее возвышенную натуру! Знаете, с кем она познакомилась? С белкой! Видели бы вы, как она, пыхтя, пытается вскарабкаться с ним на дерево! - Мягкая Лапка начала изображать эту картину, а все вокруг утирали выступившие от смеха на глаза слезы. - Ну а ты, малыш, не скучал? Извини, что оставили тебя дома, я так разозлилась, что ты расстроил сестренку, - виновато сказала она, нежно взлохматив шерстку на голове Бурика.

Ба тихонечко хмыкнула и хитро подмигнула внуку, а Бурик, стыдливо краснея, и испугавшись, что его обман разоблачат, притворно зевнул и быстро пошел в свою кроватку, пожелав всем доброй ночи. Скоро и остальные члены семьи евражек под тихий стрекот сверчков отправились спать и смотреть сладкие сны, полные света и вселяемых весной радостных ожиданий.

Глава 2 Страшные сказки

Одним промозглым весенним днем, когда ветер грозит сбить с ног любого осмелившегося выйти из дому, а потоки дождя обрушиваются на землю, смывая все на своем пути - семья евражек укрылась в своей теплой норке от непогоды.

Мощнюк уже приготовился закрыть вход смесью глины и сухой травы, как внезапно услышал на улице тихий писк. Осторожно выглянув из норки, он увидел маленького дрожащего рыжего евражку, пытающегося спрятаться под веточкой кедрача от дождя.

- Рыжуля, это ты? – окликнул его Мощнюк. – Заходи скорей к нам, пока тебя не сдуло ветром!

Евражка быстро заскочил в норку и Мощнюк закрыл вход. Промокший и весь озябший он принялся отряхивать шерстку, обдавая всех вокруг брызгами воды.

- Апчхи, извините, - тихонечко проговорил Рыжуля, - я гулял, как вдруг дождь, ветер, я бежал, не видя куда, и, кажется, немножко заплутал.

Рыжуля – один из соседских детей, живущих в долине в зарослях шиповника, и обладатель невероятного таланта находить на свой хвостик приключения и проблемы, и ещё более редкого дара феерично из них выходить. Может виной тому яркий окрас шерстки, привлекающий внимание окружающих, может природные свойства характера, непоседливого и склонного к авантюрам. Как бы то не было, Рыжуля оставался всеобщим любимцем.

Мягкая Лапка ловко взбила подстилку из мха и все евражки уселись кружком, прижавшись друг к другу, чтобы согреться. Потолок норки освещали россыпи светлячков, а воздух уютно пах сухой травой и полевой ромашкой.

- Ба, расскажи нам страшную сказку! - ласково попросил Бурик.

- Ох, что-то память подводит, да еще этот дождь - весь день лапы ломит...

- Пожалуйста, Ба-а-а! - хором прокричали уже все дети.

- Ну хорошо. Только расскажу я не сказку, а то, что действительно происходило в пору моей молодости. И как один неосторожный поступок чуть не погубил всю нашу семью.

Было это когда я была ещё совсем маленькой. Лето выдалось жарким и знойным, испепеляющим буквально все, что попадало под лучи солнца. Семья у нас была очень большая. Мы много трудились, чтоб собрать запасы ягод, грибов и корешков в норе, пока все не залило дождем или внезапно выпавшим в начале осени снегом.

Вечером мы с братьями и сёстрами любили ходить к дальнему озеру, в котором было так приятно помочить уставшие лапки.

Но однажды, плескаясь в воде, я увидела, что мы не одни. На другом конце озера сидело трое очень странных созданий. Огромные, ходящие на двух лапах, без шерсти и без хвостов, замотанные какими-то большими яркими тряпками, видимо, чтобы скрыть своё уродство. Они громко переговаривались на незнакомом языке и, кажется, нас не замечали.

- Оооой, что же это такое? - Пухля закрыла глазки и уткнулась мордочкой в тёплый бок сидящей рядом Мягкой Лапки.

- Я продолжу, - сказала Ба, слегка откашлявшись. - Тогда я буквально не могла пошевелиться от страха и одновременно не могла оторвать от них взгляд. Один из моих братишек тоже увидел этих созданий и ухмыльнувшись, проговорил:

- А ну-ка посмотрите туда, на тот берег. Спорим, что я один не струшу подойти к монстрам поближе?

И не успела я опомниться, как он уже бежал вокруг озера к тем созданиям. Я кричала ему в след, чтобы он вернулся, но безрезультатно: он меня уже не слушал. Добежав до них, он встал на задние лапки и остановился. Монстры сразу же его заметили. Они начали что-то между собой обсуждать, копаться в своих тряпках, а потом протянули моему брату нечто непонятное своими огромными лапищами. И что же он сделал? Он потянул это в рот! Монстры рассмеялись, а один из них достал небольшой предмет, направил его на моего брата, и предмет начал издавать яркие вспышки света. Они протягивали моему брату ещё какие-то кусочки, а он, набрав полные лапки, побежал обратно к нам.

- Ну, смотрите, что у меня есть! - он, смеясь, показал принесённые корочки, орешки и странные ягоды. - Пока все будут давиться корешками, я припрячу кое-что повкуснее.

Мы вернулись вечером домой, ещё долго обсуждая произошедшее, но родителям предусмотрительно решили ничего не рассказывать. Братик спрятал свои находки в кладовой под кучей других припасов, прикрыв их листьями.

Прошло время, лето сменилось осенью, в воздухе уже чувствовалось скорое приближение первых заморозков. Однажды утром мы проснулись от громкого крика мамы из кладовой.

Прибежав, мы увидели, что она, плача, перебирает наши запасы и тряся головой повторяет:

- Нет, нет, нет, этого не может не быть, все пропало, все пропало.

Оказалось, что принесенная братом от монстров еда испортилась и покрылась плесенью, погубив все лежащие рядом припасы. Мы поняли, что произошло, и рассказали маме.

- Эти создания называются "люди". Никогда, слышите, никогда больше к ним не подходите! - сказала мама. - Их еда может быть смертельно опасна для нас, а все, что они приносят в жизнь евражек — это беды. Влекомые своим любопытством, они могут разрушить наши норы. А вашего прадеда, встретившегося с людьми, больше никто и никогда не видел.

Мы, плача, обещали, что теперь всеми силами будем стараться избегать встречи с людьми. Остаток осени мы уже не тратили на игры и прогулки, пытаясь собрать новые запасы взамен испорченным. Вместо вкусных ягод, мы собирали ещё оставшиеся на кустах подернутые морозом: в ход шло все, что нам удавалось найти, а искали мы не смотря на холод.

Общими усилиями мы едва успели наполнить кладовую до того, как все вокруг накрыло белым покрывалом снега…

— Вот это история! - сказала Мягкая Лапка. – А, главное, она дает очень хороший урок. Да, дети?

И Бурик с Пухлей одобрительно закивали головами.

- Ну, она же совсем нестрашная! - бодро проговорил Рыжуля. - А вот я могу рассказать вам кое-что, что заставит ваши хвостики буквально дрожать от страха.

Все евражки повернули головы к Рыжуле и приготовились слушать.

- Эту историю рассказал мне старший брат - Нюхлик, - начал он, приняв крайне важный вид. - Он познакомился с одной девчонкой, живущей в соседней долине, и после того, как провожал её домой, возвращался иногда уже в сумерках.

Одним таким вечером он спешно бежал домой, как вдруг услышал за своей спиной шаги. Нюхлик остановился и шаги тоже остановились. Переведя дыхание, брат пустился бежать, что есть сил, слыша за своей спиной громкий топот. Он увидел перед собой большой камень и быстро попытался за него спрятаться. Задержав дыхание, Нюхлик боялся пошевелиться.

Вдруг он почувствовал, что ему на макушку что-то капает, медленно поднял голову и увидел над собой два огромных светящихся глаза и раскрытую зубастую пасть со стекающей слюной и вывалившимся языком. Пасть облизнулась и наклонилась ниже.

Но он не робкого десятка и, незаметно набрав лапой земли, бросил её в глаза этой морде. Та издала протяжный ужасный вой, а брат бросился бежать, что есть сил, без передышек до самой норки.

После этого случая он старался возвращаться пораньше, но один раз все-таки задержался особенно долго.

Торопливо идя домой, он увидел на тропе ту же самую морду. Ее владелец был огромный, с клоками спутанной чёрной шерсти, ужасными горящими огнём глазами. Это была ни лиса и ни одно из других известных ему животных. И самое главное, что Зверь шёл по его следам, вынюхивая землю.

Не знаю, хотел ли он отомстить или просто утолить голод и сожрать Нюхлика, выяснять тот предусмотрительно не стал, но понял, что, побежав домой, он приведет его за собой и поставит под угрозу всю свою семью.

Брат, недолго думая, решил, что нужно запутать следы, и сошёл с тропы, петляя между кустов, но Зверь все равно его преследовал. Увидев небольшой ручеек, он бросился бежать к нему и схватился за плывущую ветку, забрался на неё сверху и пригнулся. Его уносило течением все дальше, а за его спиной раздался ужасный вой Зверя, потерявшего след. Вернулся Нюхлик домой уже к рассвету, - Рыжуля, сделал паузу, а потом, понизив голос, проговорил. - А на его макушке появился клочок седой шерсти.

В норе воцарилась тишина, нарушаемая только всхлипываниями Пухли. Внезапно снаружи раздался громкий стук, евражки вскрикнули от неожиданности, а Мощнюк сделал знак рукой всем сидеть тихо. Он осторожно подошёл к входу и, наклонившись, приложил глаз к маленькой оставленной в стене дырочке.

Выпрямившись, Мощнюк рассмеялся и освободил вход от импровизированной двери. В проходе, переминаясь с ноги на ногу чтоб согреться, стоял промокший Хрустик - отец Рыжули.

- Вы не видели Рыжулю? Мы все ужасно переживаем, уже темнеет, а его все нет дома.

Рыжуля встал и виновато подошёл к отцу, шаркая лапкой. Хрустик крепко его обнял и, взяв в охапку и всех поблагодарив, скрылся в темноте, а Мощнюк спешно закрыл за ними вход.

Пухля быстро задремала на коленях у убаюкивающей её Мягкой Лапки, а скоро и остальные евражки отправились по своим кроваткам. Бурик же долго не мог уснуть, ворочаясь с боку набок, думая о людях, о Звере, о том, сколько опасностей подстерегает евражек в этом огромном мире. Он то сможет за себя постоять, а вот кто постоит за малышку-Пухлю?

И Бурик твердо решил, что теперь он будет еще смелее и сильнее - как папа, как брат Рыжули, и всегда будет защищать своих родных и близких от всех невзгод. С этими мыслями он и провалился в царство сновидений.

Глава 3 Любовь и прочие обстоятельства

Весна пробуждает не только растительный мир Вачкажца, но и романтические чувства его обитателей. В воздухе повеяло любовью, и все животные и птицы начали стремиться найти себе пару, чтобы успеть обзавестись потомством.

Бурик лежал на прогретом камушке, зажмурив глаза под теплым солнышком и слушая деловитое жужжание шмелей. Лениво зевнув, он сорвал травинку и, положив ее в рот, начал тихонько на ней насвистывать. Вдруг рядом раздалось хлопанье крыльев и на камень опустился Лютик, с взлохматившимися перышками и запавшими вокруг глаз темными кругами (настолько темными, насколько это вообще возможно у птицы).

- Привет! – радостно сказал ему Бурик. – Ты выглядишь не очень хорошо, что-то случилось? Ты заболел?

- Ох, малыыыш, не спрашифффай… - грустно ответил жаворонок.

- Рассказывай! – Бурик привстал, внимательно навострив ушки.

- Я фффстретил ее… Самую прекрааасную птицу на всем Фффачкажце... Какие бы у нас были красииивые птенчики, мы свииили бы самое уютное гнееездышко! – мечтательно проговорил Лютик, устремившись взглядом куда-то вдаль.

- Но это же прекрасно!

- Да, но как только я ее фффииижу, у меня перехватывает дыхааание, а в гооорле появляется комок. Я не могу не то, что пеееть, я не могу слооова вымолвить! Кто обратит внимание на жафффоронка, который молчит, как рыыыба?

- Да уж, дела, - задумчиво протянул Бурик. – Может тебе стоит порепетировать? Представь, что я это она.

- Извини, малыыыш, но даже не смотря на пееерышко, ты не очень-то похож на птицу.

- Может тогда попробовать заинтересовать ее чем-то еще, кроме пения?

- Я приносииил ей самых жирных и аппетитных гууусениц. Но она такая одухотфффорееенная, что совсем не обратила на это внимааания, ее этим не впечатлить… Это подходит только для другииих, глупых птиц. Она даже жифффет на вон той жифффописной поляне в кустиках рододееендронов - кажется, что это безнадееежно, - сказал Лютик, грустно повесив клюв.

- Но должен же быть какой-то выход, - задумался Бурик. – Мне нужно посоветоваться с родителями, они все на свете знают! Жди меня здесь и никуда не улетай!

Лютик, обречено кивнув, сел на камушке и принялся чистить пёрышки, а Бурик побежал домой к норке, шелестя встречной травой.

Он достаточно быстро нашел Мощнюка, который стоял, уперев крепкие лапы в бока, и довольно разглядывал новый вырытый вход в нору.

- Папа! Расскажи, как ты встретил маму? Чем ты привлек ее внимание?

- Ох, сынок. Ну, конечно, я покорил ее своей силой и смелостью, - Мощнюк самодовольно улыбнулся. - Они жили рядом со мной, и как-то, гуляя вместе в общей компании, мы наткнулись на лисицу. Но хорошо, что с ними был я! Я вступил с ней в битву, победил ее в честном бою и прогнал! – Мощнюк размахивал лапами, показывая, как он дрался. – Ну и, конечно, твоя мама не смогла устоять.

- Спасибо за рассказ, но нам это не подходит! - прокричал на ходу побежавший дальше Бурик, оставив растерявшегося Мощнюка одного.

Внутри норки он нашел Мягкую Лапку, которая развешивала под потолком пучки сухой травы.

- Мама, моему другу срочно нужна помощь! Он встретил особенную девушку, но не знает, как привлечь ее внимание, и очень страдает!

- Ну, малыш, тут нет однозначного решения, - ласково ответила ему Мягкая Лапка. – Вот, например, твоего папу я полюбила совершенно неожиданно. Мы все вместе гуляли и встретили лису. Мы успели убежать, спрятавшись в траве, а он от страха потерял сознание. Лисица, потрогав его лапой, решила, что он мертвый и убежала. А мне стало так его жалко, что я не смогла больше оставить его одного. Твоему другу главное оставаться самим собой и все получится!

- Это тоже все не то, - Бурик уже мчался дальше, но по пути столкнулся с Ба, медленно выходящей из норки, чтоб прогреть свои старые косточки на солнышке.

- Куда ты так несешься, постреленок, будто за тобой гонится лиса?

- Я должен спасти друга! Он влюбился в девушку, которая его не замечает, а он стесняется с ней даже заговорить! И теперь стал совсем больным от тоски!

- Ох уж эта молодежь, такая чувствительная, в мое время все было гораздо проще. Я когда увидела твоего деда, сама решила, что мы будем вместе, а его мнение никого не интересовало, - Ба слегка улыбнулась. – Я сразу об этом ему и сказала. Конечно, пришлось намылить уши паре конкуренток, которые вечно возле него ошивались. А потом как-то и слюбилось, и жили мы душа в душу.

«Чем же я могу ему помочь, – размышлял он. – Ничего не приходит в голову. Разыграть нападение? А достаточно ли я воинственно выгляжу, чтоб испугать жаворонка? Или может лучше приготовить какой-то подарок?»

Подбегая к полянке, где он оставил Лютика, он увидел, что тот, повернувшись спиной к тропинке, поет свою самую печальную и прекрасную песню. Бурику пришла в голову идея, и он быстро побежал к поляне рододендронов. Там он без труда нашел красивую девочку-жаворонка, самозабвенно нюхавшую цветы и разглядывавшую севшую на них красочную бабочку.

- Мы не знакомы, но мне нужно показать тебе что-то крайне важное! - отчеканил Бурик, одновременно пытаясь отдышаться. - Скорее пойдем со мной, только идти нужно очень тихо!

Девочка, пожав крыльями, пошла за ним, беззвучно ступая лапками. Когда они дошли до полянки, Бурик повернулся к ней и приложил палец к губам.

Лютик продолжал петь, пока не услышал, что за его спиной кто-то стоит. Он быстро обернулся и, увидев, что у него есть зрители, мгновенно покраснел до кончиков пёрышек.

- Это так прекрасно, - сказала девочка с придыханием, смахивая краешком крыла маленькую слезу. - Ты сможешь как-нибудь спеть для меня ещё?

Лютик, утвердительно кивнув головой, спрыгнул к ней с камня, а Бурик, улыбаясь, быстро скрылся в траве и, довольный собой, отправился, напевая мелодию, домой.

Глава 4 Как маленькие шалости превращаются в большие трудности

Время в горном цирке неуклонно двигалось дальше, весна сменилась летом. Отцвели яркие рододендроны, распустилась лесная герань и клевер, наполняя все вокруг неповторимыми сладковатыми ароматами, а в воздухе разливалось жужжание шмелей и пение птиц. Деревья покрылись листвой, мелодично шелестящей от дуновения ветерка. Солнце щедро одаряло землю теплом, а согревшаяся земля благодарила его появлением россыпи ягод: брусники, шикши и голубики, прячущихся в мягких объятиях ягеля и торфяного мха. Горные вершины Вачкажца полностью сбросили с себя снег и, казалось, стремились к самому небу, такому бескрайнему и глубокому, что, если бы мир перевернулся вверх ногами, можно было бы в нем утонуть, как в бездне океана.

Евражки проводили все время в долине, Мягкая Лапка, Мощнюк и Ба – пополняя запасы кладовой и расширяя нору, Бурик и Пухля – играя на солнышке и учась у родителей различать и находить съедобные растения и насекомых.

В один из погожих летних деньков дети лежали на мягком мхе, подложив лапки под голову и смотря на медленно плывущие облака, принимающие очертания причудливых животных и птиц.

- Привет! – звонко прозвучал рядом голосок Рыжули. – Чем это вы тут занимаетесь?

- Привет, да, собственно говоря, ничем, - лениво зевнув ответил Бурик.

- Пойдемте гулять, тут есть такая большущая речка, а на ней водопад, который гремит как самые настоящие раскаты грома и обдает тебя брызгами воды с ног до головы! - Рыжуля взмахнул лапками.

- Но это же очень далеко, - с сомнением почесал затылок Бурик, посмотрев на Пухлю.

- Я знаю короткую дорогу, ну если, конечно, вы не трусите, как сопливые малыши…

Что-что, а вот обвинение в трусости Бурик пережить не мог, и евражки собрались в дорогу. Рыжуля шел впереди, иногда останавливаясь на развилках тропинок, за ним Бурик, а в самом конце, быстро семеня лапками, Пухля.

Дорожка петляла в зарослях травы, иногда совершенно теряясь из виду, назойливые комары так и старались укусить евражек, отмахивающихся хвостиками, за носики, а воздух словно раскалился докрасна от духоты.

На мгновение Рыжуля прислушался, внимательно подергивая ушками, и, уверенно повернув, побежал быстрее, а скоро евражки услышали грохот падающей с камней воды.

- Мы пришли! – радостно прокричал Рыжуля.

Их взглядам открылся ослепительно сияющий в лучах солнца и окруженный влажной дымкой водопад, с расходящимися над кромкой воды радугами, маленькими каскадами, камнями, покрытыми ярко-зелеными шапками мха, переливающимися от капелек воды.

Пухля задорно залилась смехом, вытирая лапкой мгновенно промокшую от брызг мордочку. Евражки начали плескать друг в друга водой и пускать по течению маленькие кораблики из листиков, наслаждаясь прохладой и совершенно забыв о времени и осторожности, свойственной благоразумным деткам.

Тем временем рядом раздались громкие шаги, и из леса показалась оживленно разговаривающая группа людей с палками для трекинга, большими рюкзаками и непременным атрибутом любых походов – телефонами.

Евражки встрепенулись и не шевелясь смотрели на возникших незнакомцев расширившимися от страха глазами, помня рассказы Ба и надеясь остаться незамеченными.

Из группы людей вышла маленькая девочка, сразу же побежавшая к кромке воды, как раз к тому месту, где стояли наши герои.

- Пушистики! Мама, смотри, тут пушистики, какие хорошенькие!

Все разом оживились и подошли к евражкам, встав кружком и достав телефоны.

- Доча, подойди к ним ближе, достань что-нибудь из еды, а я тебя сфотографирую, как ты их кормишь.

Девочка сняла свой маленький розовый рюкзачок, поставила на землю и начала озабоченно искать в нем угощение для евражек.

- Нашла! – радостно прокричав, девочка торжественно извлекла из рюкзака маленький недоеденный шоколадный батончик. – Кушайте, пушистики!

И малышка со счастливым лицом протянула под вспышки фотокамер телефонов евражкам лакомство.

- Кажется, она хочет, чтобы мы это съели, - догадался Рыжуля, - братья говорили мне, что человеческая еда очень вкусная…

- Ты же помнишь, что нам рассказывала Ба! – ответил ему Бурик. – Это все может кончиться плохо!

- Ну мы же ничего не понесем в норку. И не испортим припасы, да и родители ничего не узнают. Пухля, ты же, кажется, проголодалась? Разве ты не хочешь попробовать?

Пухля с сомнением посмотрела на батончик, который так вкусно пах, щекоча ноздри аппетитным запахом. Да и эта человеческая девочка выглядит достаточно дружелюбно…

- Пухля, нет! – попытался остановить ее Бурик, но поздно: его сестричка уже активно жевала угощение, шевеля упитанными щечками.

- Мама смотри, как смешно пушистик кушает! – прокричала девочка, показывая на Пухлю пальчиком. – Можно мы заберем его с собой?

- Доченька, нет, это же дикая зверюшка, пусть она остается в лесу…

- Ну мамочка! – глаза девочки наполнились слезами. – Ну пожалуйста!

Мама взяла девочку на руки и отошла от евражек, пытаясь отвлечь, показывая раскинувшуюся над водой радугу, да и другие люди потихоньку начали терять к ним интерес.

- Нам нужно идти домой, - воспользовался моментом Бурик. - Быстрее!

И евражки побежали от речки, скрывшись в зарослях высокой травы. Они долго мчались, не оглядываясь, пока не остановились перевести дыхание.

- Ох, ели унесли лапки, - проговорил Бурик. – Пухля, ты как, не устала?

Бурик обернулся и увидел, что Пухля лежит на траве, свернувшись калачиком, обхватив лапками животик и тихонечко стонет.

- Пухля, что с тобой?

Пухля ничего не отвечала, только еще сильнее сжавшись и, хотя под шерсткой этого и не было видно, побледнев.

- Кажется, у нее болит живот, - предположил Рыжуля.

- Это ты виноват! – прокричал Бурик и толкнул Рыжулю. – Это ты надоумил ее съесть ту гадость!

Рыжуля растерянно блуждал взглядом между лежащей Пухлей и Буриком, не понимая, что делать и ответить.

- Мы можем попробовать нести ее по очереди на руках, - неуверенно протянул он.

Бурик с Рыжулей попытались поднять Пухлю, оказавшуюся неожиданно тяжелой для своего маленького размера.

- Мы так и до темна ее не донесем! – отчаявшись прокричал Бурик.

Внезапно он услышал в кроне высокой березы знакомую трель.

- Лютик? Лютик, это ты?

Листва зашелестела и с ветки плавно слетел жаворонок:

- Здрафффстфуй, смелый малыш, как ты поживаешь?

- Лютик, как я рад тебя видеть, нам так нужна твоя помощь! Пухле плохо – кажется, она отравилась, ты можешь найти Мощнюка и как можно скорее привести его сюда? – с надеждой проговорил Бурик.

Лютик, прыгая по травке, подошел и посмотрев на Пухлю, пролепетал:

- Даааа, дело плохоооо. Малыши, скоро я вернусь.

Жаворонок, легко взмахнув крыльями, взмыл в небо, оставив за собой только маленькое облачко поднятой пыли.

- Теперь остаётся ждать. Ну же, Лютик, не подведи! - тихо проговорил Бурик, глядя ему в след...

Глава 5 Последствия

Прошло совсем немного времени, но ожидание, как известно, превращает мгновения в вечность. Бурик сидел рядом с Пухлей, нежно гладя ее по головке, а Рыжуля нервно ходил кругами по полянке, периодически бросая взгляд вверх…

Наконец в небе появилась точка, постепенно увеличивающаяся, пока в ней не стали узнаваемы очертания жаворонка, плавно спланировавшего на полянку, а скоро из зарослей травы появился запыхавшийся Мощнюк.

- Папа, мы просто гуляли, а потом… - начал, облегчённо выдохнув, Бурик.

- Я не хочу сейчас слушать, как это произошло, у меня нет на это времени. Дома поговорим, - быстро отрезал Мощнюк, легко подхватив попискивающую Пухлю на руки и устремляясь снова в заросли. - Лучше скажи спасибо другу, что так быстро меня нашел.

Бурик с Рыжулей, поблагодарили Лютика и, понурив головы, поплелись за Мощнюком. Жаворонок ещё мгновение смотрел им в след, а потом снова упорхнул на ветку ближайшего дерева.

Никогда ещё за всю свою славную историю евражки не передвигались так быстро, не смотря на мешающие мелкие веточки и стебельки, так и норовящие побольнее ударить по мордочке. Наконец, они вышли к знакомой норке, где, озабоченно смотря вдаль, стояли Ба, Мягкая Лапка и Хрустик.

- Неси ее внутрь! - быстро проговорила Мягкая Лапка.

Мощнюк заскочил внутрь норки, уложив Пухлю на постельку. Ба махнула лапой, чтобы остальные ушли, и наложила ей на голову холодный компресс, а Мягкая Лапка, открывая Пухле рот, начала давать ей какую-то дурно пахнущую кашицу из трав.

- Пойдемте, - Мощнюк развернулся и пошел к выходу из норки, - мы будем только мешать.

- Но я хочу помочь! - ответил Бурик.

- Я сказал, мы уходим! И теперь я хочу услышать подробный рассказ, как это произошло! - резко прикрикнул на него Мощнюк.

Все вышли из норки, оставив Ба, Мягкую Лапку и Пухлю одних. Рыжуля, приняв самый невинный вид, начал пересказывать историю, опуская некоторые подробности:

- И я говорил Бурику, что это плохая идея, идти к этому водопаду, но он меня не слушал, и мне пришлось пойти с ними, чтоб попытаться уберечь их от неприятностей. Ещё эти люди, Пухля сама потянула в рот их еду, я пытался ее отговорить, но вы знаете, разве этих девчонок остановишь, если им что-то взбредёт в голову....

- Но ты же врешь! - Бурик не верил своим ушам. - Все было совершенно не так!

- Бурик, имей смелость во всем признаться, - хлопая большими глазками ответил ему Рыжуля.

- Пойдем, сынок, не будем мешать, ты молодец, - сказал Хрустик, похлопав его по плечу. Рыжуля, ухмыльнувшись, помахал лапкой, и они с отцом скрылись среди кустов шиповника.

Бурик посмотрел на отца, принявшего самый рассерженный вид, на который только способен евражка.

- Папа...

- Достаточно. Ты должен был защищать сестру! А ты подверг свою и ее жизнь опасности! Хорошо, что с вами был Рыжуля, хоть у него осталась капля благоразумия. Я всегда старался уберечь вас всех от проблем, но сейчас ты стал моей главной проблемой! Я ещё придумаю тебе наказание, а сейчас видеть тебя не хочу!

Бурик стоял, сдерживая слезы, и бессильно сжимая и разжимая лапки. Он же не виноват! Почему его никто не слушает? Почему отец поверил рассказу Рыжули, который ему совершенно чужой? И как друг мог его предать? А как он будет смотреть в глаза Мягкой Лапке, если Пухля не поправится? Да и эта Пухля, с которой он вечно вынужден нянчиться. Может им всем будет лучше без меня? Да, правильно, вот тогда-то они поймут! Бурик почувствовал, как внутри разрастается злость и обида, медленно окутывающие все темным туманом.

Он побежал прочь, не видя дороги и ничего вокруг, все дальше и дальше от норы, опутанный клубком своих мыслей. Он бежал, не чувствуя усталости и времени, то продираясь через заросли кустарников, то карабкаясь круто вверх, пока не упал, окончательно обессилев. И тут первые чувства выпустили его из своих хватких объятий, уступив место страху и пониманию произошедшего.

Бурик оглянулся вокруг, часто моргая, но совершенно не узнал местность. Он находился высоко на горном плато и, куда бы он не бросил взгляд, нигде не было видно знакомой долины. На небе уже стемнело, а вокруг разлилась холодная дымка тумана. Дождь начал медленно моросить, постепенно набираясь силы, пока на землю не обрушился самый настоящий ливень. Бурик быстро побежал прятаться под большим кустом кедрача.

- Где я? Что же теперь будет? Хотя все равно лучше, с ними...

Животик у Бурика предательски заурчал.

- Как же есть хочется... Ничего, это всего лишь дождь, нужно уснуть, а утром найду себе что поесть и выкопаю свою собственную нору, еще лучше прежней.

Бурик уже совершенно успокоился, когда воздух резко прорезал протяжный вой, потонувший в шуме дождя. Евражка напряжённо прислушался, и через мгновение вой раздался ещё ближе. Он совершенно перестал дышать, весь сжавшись и продвинувшись глубже в переплетения кедрача. Наконец, все затихло, и Бурик облегченно выдохнул, тихонечко прошептав:

- Кажется пронесло, я уже испугался, что плохи мои дела.

Внезапно рядом зашелестели ветки, и из них выплыли два горящих глаза и большая зубастая пасть.

- Ну привет! - оскалилась морда Зверя в улыбке.

Глава 6 Зверь

Бурик попятился назад, быстро передвигая лапками, пока не упёрся спиной в колючую ветку кедрача.

- Не бойся, куда же ты от меня прячешься? Я не хочу сделать тебе ничего плохого...

- Ага, только быстро прожевать, - прошептал Бурик и, увидев просвет в ветках, бросился в него, перепачкав шёрстку в тягучей смоле.

Евражка мчался, шлепая лапками по лужам, слыша только частое биение своего сердца, а в голове проносились мысли, что он больше никогда не обнимет Ба, и маму, и папу, и даже Пухлю, пока земля неожиданно не ушла из-под ног и он не почувствовал, что начинает падать вниз.

Но его полет так же внезапно прервался и Бурик повис в воздухе над обрывом, болтая лапками, а что-то держало его за загривок. Вдруг мир вокруг резко закружился, и он снова почувствовал твердую почву под ногами. На него озабоченными глазами смотрел скотч-терьер с длинной черной шерстью, с запутавшимися в ней колючками и листьями. Он лизнул Бурика своим теплым шершавым языком, а потом, повернув голову на бок, тихо сказал:

- Осторожней, малыш, ты мог разбиться.

- Ты меня спас? – с сомнением спросил Бурик. – И не собираешься есть?

- Откуда такие жуткие мысли, - обиженно ответил Зверь. - Я же сказал, что не причиню тебе зла.

- Но ты же Зверь – жестокий и кровожадный пожиратель евражек. Мне все про тебя рассказали.

- Так вот почему едва меня завидев, вся ваша братия начинает улепетывать: кто-то распустил сказки… И знаешь, у меня есть имя – Юки. Кажется, ты потерялся? Что такой малыш делает ночью в горах?

- Это очень долгая история, - печально вздохнув сказал Бурик.

- А я никуда и не тороплюсь, тем более дождь прекратился.

И правда, на смену ливню пришло чистое небо, усеянное бесчисленными звездами, а луна отражалась в кристальной воде расположенного у подножия гор озера, расчертив его сияющей дорожкой. Бурик и Юки сели рядом на мягком мху, евражка обхватил себя лапками и бесшумно вздохнул, а пес внимательно выслушал рассказанную Буриком историю.

- Я понимаю тебя, малыш, ты чувствуешь обиду от произошедшей несправедливости, но неужели это чувство настолько сильно, что ты действительно больше не хочешь видеть никого из своей семьи?

Бурик, на мгновение задумавшись, ответил:

- Но это они не хотят меня видеть, отец сам мне сказал.

- Знаешь, когда мы рассерженны, мы можем говорить совсем не то, что действительно чувствуем и имеем в виду. И совершаем ошибку, раня тех, кто нам дорог.

А потом собственная гордость мешает нам сделать шаг навстречу и все исправить, пока не становится слишком поздно.

- Но почему я должен был делать шаг на встречу, если это меня обидели?

- Потому что если есть, что-то важное, что ты не хочешь терять, то стоит попробовать. Хуже ведь не станет? Что ты потеряешь, кроме минутного укола собственной задетой гордыни?

- Он сам не стал меня слушать.

- И ты сбежал от проблемы. Не оставив ни единого шанса все исправить. Ты пробовал себя на мгновение поставить на его место? Знаешь, я расскажу тебе одну историю.

Юки посмотрел своими большими печальными глазами на звезды, которые отражались в них миллионами огоньков.

- Я ведь не всегда был «Зверем – героем страшилок для евражек». Когда-то у меня была семья. Уютный дом, меня любили, - Юки протер лапкой висящий на ошейнике блестящий жетон. – У меня была своя лежанка, самая пушистая и прекрасная лежанка в мире, а еще своя мисочка, всегда полная корма. Я умел делать столько разных трюков, смотри! – и Юки встал на задние лапки, прошел так немного, а потом сел обратно. – Мы с моим хозяином часто ездили гулять в такие прекрасные места, что тебе и не снилось! Я рыл лапками снег на вулканах! Был там, где земля, как живая, выбрасывает огромные фонтаны кипящей воды. А сколько я пометил камней на самых высоких вершинах!

Однажды мы приехали сюда. Вечером после прогулки мы уже шли обратно к машинам, когда я вдруг увидел ее. Рыжая лисица, она словно издевалась надо мной и дразнила. Я не мог этого выдержать и помчался за ней! Она все бежала и бежала, перед глазами мелькал ее бесстыжий хвост, я просто не мог остановиться, не проучив ее, я должен был ее хорошенько укусить!

Но она хорошо знала лес и без труда от меня сбежала, а я, разочарованный, потрусил обратно к машине и хозяину. И что же я увидел? Его там уже не было! Он просто уехал, не став меня ждать. Я всегда был самым хорошим мальчиком, мы столько всего прошли, а он меня оставил одного, - Юки встряхнул головой, смахнув набежавшие слезы. - Я не мог понять, чем же я это заслужил, я был так обижен. Ночь я провел в лесу. Мне было так страшно, я пугался каждого шороха! Но на следующий день он вернулся. Ходил, искал меня и звал. И что же я сделал? Я просто спрятался в кустах и не вышел. Я был зол, что он оставил меня здесь на целую ночь, видимо желая проучить за непослушание и мою погоню за лисой.

Он уехал. Больше я никогда его не видел. И вот теперь я дикий пёс. Зверь. Чужой для всех, кто здесь живёт. В моей шерсти запутались колючки и мусор, меня больше никто не чешет за ушком, а вместо лежанки у меня холодная земля.

Жалею ли я, что тогда спрятался? Да. Каждый день! Каждый день я вижу во сне свою прошлую жизнь, которую безвозвратно потерял. Я представляю, как бросился бы к хозяину, облизав его лицо. Но посмотри на меня сейчас, он ведь и не узнает в этом грязном, лохматом монстре своего старого друга!

Юки замолчал, опустив голову вниз.

- Знаешь, кажется, я всё-таки немного по ним скучаю, - тихонько проговорил Бурик.

- Тогда давай поскорее отведем тебя домой, малыш.

Глава 7 Дорога домой

Юки и сидящий у него на спине Бурик медленно спускались с горного плато по дорожке, петляющей между камнями. Небо освещалось таинственным светом звезд и луны, словно на далёкий сияющий купол набросили темную ткань, а звезды — это просто маленькие отблески, искрящиеся сквозь отверстия в ней. Бурик никогда ещё не видел такое небо, безмолвно наблюдающее, но не дающее никаких ответов, кроме холодного свинцового сияния.

- Иногда мне кажется, что там, на звездах, живут другие евражки и именно сейчас также смотрят на небо. Может кому-то из них одиноко, и он думает, что совсем один в целом мире, протягивает лапку к звёздам, но нас разделяет так много всего, что мы никогда не дотянемся друг до друга. Хотя если сильно-сильно зажмуриться и захотеть, то я мог бы его представить. Живущего на звёздах евражку....

В воздухе разливались едва уловимые ароматы цветов и влажной после дождя земли. Мелкий гравий тихо хрустел под лапками, и Юки осторожно ступал, периодически останавливаясь, чтобы не сбиться с тропинки.

- Может он еще вернётся за тобой? – спросил Бурик.

- Думаешь, хозяин сможет узнать меня в этом грязном чудище и не испугается?

- Ты совсем не чудище, - ответил евражка, выпутывая у Юки из шерсти колючки. – В любом случае, мы больше не будем от тебя убегать, и ты не будешь одинок. Я познакомлю тебя со всеми: с Мощнюком, Мягкой Лапкой, Ба и Пухлей. И с Лютиком, он так прекрасно поет, тебе нужно это услышать, а еще у него появились птенчики! Они такие смешные, еще не умеют летать, но так и норовят сбежать из гнезда!

Юки слегка улыбнулся и подняв голову остановился, принюхавшись и подергивая ушками:

- Кажется, что мы не одни, ты слышишь?

Бурик тщательно напряг слух, но ничего не услышал.

- Я узнаю этот запах. Держись-ка лучше за меня покрепче, малыш.

Рядом хрустнула ветка и, лишь слегка всколыхнув воздух, быстро промелькнуло огненно-рыжее пятно.

- Я тебя вижу, ты можешь не прятаться! – зарычал Юки.

Перед ними, плавно ступая, вышла большая лисица со светящимися в темноте глазами:

- Кажется, мы снова встретились, - хитро улыбнувшись проговорила она. – О, да ты в этот раз с закуской! – лиса сделала несколько шагов им навстречу и, не спуская глаз с Бурика, облизнулась.

- Еще один шаг и я откушу твой наглый хвост! – угрожающе оскалился Юки.

- О, понятно-понятно. Ты просто не хочешь делиться! – рассмеялась лиса. – Как это невежливо, не угостить даму! – она сделала еще шаг навстречу и вдруг резко прыгнула, попытавшись схватить Бурика зубами и клацнув у него перед самым носом.

Он упал со спины Юки и, прокатившись кубарем, быстро встал на лапы. Лиса, легко оттолкнувшись от земли, прыгнула еще раз, но полет был прерван схватившим ее за лапы Юки.

- Беги, малыш! – закричал пес, и они с лисой сцепились, катаясь по земле и сверкая в свете луны зубами.

Бурик побежал, слыша за своей спиной яростное рычание и скулеж, и спрятался за большим камнем, прижавшись к его шершавой поверхности, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердечко. Небо начали прорезать первые лучи восходящего солнца, окрашивая все вокруг причудливым красным сиянием. Неожиданно трава рядом зашелестела и из нее появился Мощнюк.

- Сынок, я тебя нашел! – он крепко сжал Бурика в объятиях. - Я так перед тобой виноват! Пухля совсем поправилась и все рассказала, я хотел перед тобой извиниться, но ты пропал. Я ищу тебя всю ночь, пойдем скорее домой, все места себе не могут найти!

И, не выпуская сына из объятий, Мощнюк повернулся и уже хотел идти.

- Папа, но мы не можем уйти и бросить моего друга в беде, ему нужна помощь!

Мощнюк разжал свои лапки, опустив сына на землю, удивленно выглянул из-за камня и, посмотрев на дерущееся рыже-черное пятно, спросил:

- Кто же из них твой друг?

- Вот он, самый смелый пес! И он спас мне жизнь!

Вдруг в воздухе раздался громкий победный рык и лисица, скуля, быстро скрылась в кустах. Бурик с Мощнюком подбежали к Юки, стоявшему с гордо поднятой головой и порванным ухом, с которого медленно капала кровь.

- Кажется, я смог ее проучить! – весело ответил он, выплюнув клочок рыжей шерсти. – Она больше не вернется!

- Юки, у тебя кровь! – прокричал Бурик.

- Ерунда, ничего серьезного!

- Нет, мы должны хоть как-то отблагодарить того, кто спас моего сына! Укусы лисы могут быть опаснее, чем кажется, а моя супруга эксперт в лечении всех возможных ран!

И они все вместе пошли домой, где Бурика ждала теплая постелька и бесконечные расспросы о пережитых приключениях, прерываемые только удивленными возгласами и крепкими объятиями, а Юки - лечение Мягкой Лапки и пристальное внимание Пухли, которая сразу же взялась расчесывать его шерсть, заплетая ее в косички и украшая маленькими розовыми цветочками. Но он готов был пережить и это суровое испытание.

***

Лето сменилось осенью, а позже и осень двинулась к своему закату – деревья сбросили листочки, в воздухе уже начал чувствоваться холодок, свидетельствующий о скором приближении зимы.

Евражки закончили приготовления припасов и были готовы к морозу и первому снегу. Только малышка-Пухля грустила, что родители не захотели расширять норку, чтобы туда мог пролезть Юки, и отказывалась понять, что собаки не впадают в зимнюю спячку.

Бурик, Пухля и Юки гуляли по лесу, прыгая по подмерзшим лужам и ломая хрустящий под лапками первый тонкий лед. Выдыхаемый воздух превращался в маленькие облачка пара и оседал на усиках россыпью мелких капелек.

- Юки, ну как же ты один? – хныкала Пухля.

- Я справлюсь, может попробую добраться ближе к городу и людям, - задумчиво ответил Юки.

Внезапно он остановился и внимательно прислушался, подергивая ушками.

- Юки, что случилось? – спросил Бурик.

- Да нет, ничего. Показалось, что я услышал кое-что знакомое. Давайте я отведу вас домой, уже поздно.

И только они развернулись, готовясь идти обратно, как в воздухе раздался тонкий свист.

- Этого не может быть, - тихо сказал Юки и быстро помчался на его звук.

Бурик с Пухлей едва успевали передвигать лапками, тщетно пытаясь его догнать. Следуя за свежими собачьими следами, отпечатавшимися на дорожке, они прибежали на полянку и увидели высокого мужчину, присевшего на колени и крепко прижимающего к себе Юки, который облизывал его лицо.

- Знаете, малыши, кажется, я тоже возвращаюсь домой…