О том, как воплощаются боги

Глава 1

Она помнила, что долго лежала в ледяной воде, уставившись в черное небо. Лежала до тех пор, пока не начала засыпать. Затем, все стало темнеть, терять очертания, и тело провалилось в небытие. Утратило вес и чувствительность. Исчезало зрение, слух, голос. Мутное сознание словно находилось в какой-то прострации. В невесомости, потерянности и тьме. Не существовало ничего, кроме затуманенного, расплывчатого осознания себя.

Затем, тело резко дернуло вниз. И в этот момент пришло чувство падения. Она просто знала, что падает вниз. Там не было ни страха, ни звуков, ни видений. Долгое падение и удар.

Ледяная вода.

Вода охватила ее тело полностью, словно проглотила, открыв беззубую пасть. Резко вернулся слух, и тут же звуки стали гулкими, бурлящими. Вернулось зрение, и она видела темную, фиолетово-синюю воду. Она не задыхалась, не захлебывалась, но и не могла вдохнуть. Словно рот заклеили. Тело начало бить ледяной дрожью и с каждой секундой, это было все неприятнее. Мышцы не слушались, двигались медленно, словно через густую субстанцию. А затем, и каждое движение стало невыносимой пыткой, от которой хотелось кричать. Эта неутихающая боль была везде. Само тело было одной сплошной раной, что опустили в соленое море.

Она не могла кричать. Не могла двигаться, чтобы выплыть. Не могла дышать. Она молча страдала от нескончаемой, постоянной муки. Вечная, безостановочная пытка. Она не знала сколько времени прошло. Казалось, что она провела так и несколько минут, и лет, и даже столетий. Когда сознание отчаялось бороться, готовое сдаться, тела что-то коснулось. Осторожно провело по животу, и схватив, потащило.

Меня вытащило существо с большими птичьими лапами. Оно искало пропитание в воде, и нащупало меня, а вытащив, недовольно захлопало огромными крыльями и отскочило подальше. Боль стала отступать, как только я оказалось на суше. Но прийти в себя удалось не сразу. Какое-то время, я просто лежала без движения, не имея возможности пошевелиться. Тело будто онемело, словно им долгое время не пользовались. Постепенно появлялась чувствительность, а зрение становилось четче, позволяя осмотреть фиолетовый небосвод и розоватые облака. Судя по звукам, вокруг трещали деревья, завывал ветер и скрипела по снегу большими лапами птица, изредка хлопая крыльями.

Я попыталась вспомнить что произошло, но память подводила. В голове мелькали лишь лица людей и черное небо в обрамлении звезд. Небо, не похожее на местное.

Повернув голову, я долго рассматривала высокий лес покрытый снегом с фиолетовым отливом, вершины близких гор и небольшое озеро, с почти черной водой. Неподалеку гуляла птица с человеческий рост, разгребая когтистыми лапами снег и что-то под ним ища. Мне не был знаком этот пейзаж, и видела я его впервые.

Медленно перевернувшись на бок, села. Я была совершенно голой, но холод почему-то не чувствовался. Осмотрев себя, признала тело знакомым, и вроде бы даже своим, но словно… измененным? Более худым и бледным. Тонкие руки с проступающими синими венами. Длинные светлые волосы. Они смутили больше всего — совершенно выбеленные, высветленные, они слегка вились, приобретая порой фиолетовый оттенок. Не такой, какой нужно. Не свой.

“Где я? Что произошло?” — спросила сама у себя, оглядывая непривычный пейзаж.

Здесь была зима и горы. И большая птица, жемчужно-серого цвета, что помогало ей отлично скрываться среди снега. Я была уверена, что это не мое место. Словно, не мой… мир? Он неуловимо отличался, но я пока не понимала чем.

Опустив взгляд, что бы встать на ноги, я заметила что-то серебряное под снегом. Оно так цеплялось за взгляд, что руки сами собой потянулись раскапывать. И когда рядом образовалась кучка снега, поняла, что это был клинок. Ярко сияющее лезвие. Настолько, что даже снег казался грязным. Взяв в руки, я завороженно оглядела клинок. Длиной от плеча до кончиков пальцев, с двухсторонней заточкой, как на мечах, но не имеющий ни рукояти, ни эфеса. Просто длинный, широкий клинок с острием на концах. Держать такое оружие было бы неудобно и опасно, можно порезать руки.

И в подтверждение свои мыслей, я сжала лезвия руками. Закапала кровь, но ожидаемой боли не произошло. Клинок же, словно живой, зашевелился змеей, выскользнул из пальцев, оставляя порезы, и размашисто вспорол грудную клетку. Ужом скользнул внутрь, утопая и устраиваясь змеиными кольцами где-то у сердца.

Дыхание сперло, но ни боли, ни других неприятных ощущений не последовало. Словно, и не со мной произошло. Я провела руками по коже, в поисках раны, но кроме своей же крови, ничего не было.

Что это было? Почему я не умерла? Осмотревшись, решила, что надо двигаться.

Осторожно поднялась, держа равновесие рукой. В ногах была слабость а руки подрагивали. Очень хотелось есть. Конечно, среди снега, скал и высоких деревьев еды не найти. Как и одежду. Хоть мне и не было холодно, что-либо накинуть на себя хотелось. Поэтому, не имея выбора, я снова подошла к воде и оглядела её, на возможность попить. Это было бы лучше, чем ничего.

Несколько секунд я осторожно касалась пальцами воды, раздумывая. Она была странной, с серебристым, металлическим отливом. Но жажда победила, и зачерпнув в ладони немного жидкости, решительно отпила.

Вкусно. Самая вкусная, живая и настоящая вода в её жизни. Она мягко растекалась по рту и глотке, обволакивая насыщенным наслаждением, как фруктовый лёд в жаркий полдень. Откуда у нее такие сравнения? Осев с колен на ягодицы, я со стоном выдохнула в небо. Словно не пила несколько дней.

Наслаждение длилось всего немного, а затем, на смену ему пришла старая боль. Ту, которую она чувствовала в воде. Неприятные ощущения разливались волнами от желудка, поднимаясь по пищеводу и глотке, захватывая в оковы боли и голову. Мучительная паника захватила сознание, заставляя задыхаться от ощущений.

— Нет… — просипела я, хватаясь руками за голову и падая на снег.

Перед глазами темнело и заскакали картинки.

<…Меня подстрелили. Пробили колено, отчего, я взревела, падая на траву, и продолжая двигаться. Мои крики заглушили свист снарядов и оглушающие взрывы впереди, по ту сторону реки….

…Меня поднимают за волосы и снова пинают. Мне что-то кричат, но я не слышу из-за шума. Меня обзывают и орут на ухо, но это не помогает, и я понимаю, что не слышу правым ухом. До воды остается всего метр, когда меня неожиданно берут за ноги и тащат в нее. Все намокает, и я пытаюсь двигаться в воде, вдыхать воздух, стараясь не захлебнуться…>

Судорожно вдохнув воздуха в горящую болью глотку, я бессильно свалилась на спину. Тело ужасно корёжило и сводило от боли, и перед глазами снова заскакали картинки:

<— Я дам тебе тело и соберу твою душу. Это не быстро и очень больно. Ты можешь что-то не помнить, но важное, я сохраню. Со временем же, все вернется.

Ты появишься в мире, который нуждается в помощи. Он умирает. Теперь, ты обязана ему помощь, новый Хранитель. Тебе помогут, но не доверяй никому.

Ты меч разящий и защищающий. Тело твое — клинок. Научись им пользоваться…>

Память на этом обрывалась. Боль утихала, оставив воспоминания о прошлом. И страх. Животный ужас и дыру в груди. Я умерла. Точнее, меня убили. А затем? Кто со мной говорил?

Вдруг, мои раздумья прервал громкий размашистый выстрел, со звуком пущенной стрелы, встрепенувший кроны деревьев. Душераздирающий, совершенно нечеловеческий крик тут же подхватил его.

Сердце пропустило удар и ухнуло вниз от ужаса. Всепоглощающего страха. Я подскочила и всмотрелась в лес. Сердце стучало как бешеное. Что бы это ни было за место, стрельба ни к чему хорошему не приводит.

Глава 2

"Надо бежать! Нестись отсюда подальше!" - тут же возникло в моей голове.

И я помчалась. Тихо, быстро и аккуратно, совершенно не чувствуя холода и стараясь не падать от слабости, я передвигалась вдоль леса, ниже по скалам и камням. Внимательно вглядываясь между деревьями, и огибая место, где звучал странный звук. Выстрел неожиданно повторился, заставляя вздрогнуть от жуткого страха. Помчавшись еще быстрее, уже не разбирая дороги неслась, проваливаясь сугробы, разгребая их руками и падая, всё ещё не чувствуя холода. Высокие деревья, кусты, большие камни и покатая земля, явно ведущая вниз, с вершины какой-то горы.

Неожиданно, запутавшись в небольшом буреломе, я выскочила на маленькую поляну у высоких скал, ведущих к вершине. Правее уже были только камни и обрывы. Ни земли, ни деревьев. На этих самых скалах, на высоте 5-7 метров стояли трое. Двое мужчин и женщина. Они были одеты в светлую, сизую одежду и держали луки на изготовку с возведенными стрелами. Настоящие, большие, в размах рук. Они совершенно не двигались, и лишь светящиеся красным стрелы, мягко подсвечивали их лица.

Я замерла, а затем мягко ступила назад, прячась за стволом дерева. Сердце стучало как бешеное, а лёгкие горели после бега. Страх заставлял еле дышать и не шуметь. Луки и стрелы? В этом мире используют похожее оружие?

Неожиданно, среди троих поднялся четвёртый, отчего я затаила дыхание. Он сидел на корточках, скрытый большим камнем. Встав, он с небольшим усилием, словно от усталости, закинул на плечо... винтовку. Покрытую тёмными письменами, серебристую, длинную, с прицелом и пламегасителем. Почти знакомая снайперская винтовка, но словно дизайнерская и из 19 века.

Я задержала дыхание, чтобы не вскрикнуть. Кто это? Убийцы? Охотники? Военные?

Одетый в серый, похожий на военный китель с двумя рядами пуговиц и воротником стойкой, он был без каких-либо погон, эполетов или нашивок. Мужчина был брюнетом с седой бородой, среднего возраста, с широкими плечами и армейской выправкой. На его фоне, сразу стало ясно — те его спутники, еще совсем молодые люди.

Неожиданно мужчина начал оглядываться и присматриваться в сторону, где я пряталась. Отступила ещё назад, почти по бедро утопая в снегу и прижимаясь к стволу. Несколько секунд тишины, и воздух разрезал звук пущенной стрелы. Огненно-красная, она вонзилась в кору дерева, недалеко от руки. Вскрикнув от неожиданности, я подскочила, и понеслась вниз по склону, падая и спотыкаясь. Если в меня еще и стреляли, то я больше не слышала, заглушаемая своим тяжелым дыханием.

Очередной раз скатившись по крутому уклону, я уперлась в двухметровый валун и уже начала было его обходить, как вдруг мою руку хватает что-то невидимое, и с силой тянет назад. Чуть не свалившись на спину, я пытаюсь высвободиться и дёргаюсь в другую сторону, но вторую руку тоже что-то схватило и потянуло. Потеряв и так неустойчивую опору на склоне, падаю вперед и вниз, мимо валуна. Но мгновение, призрачная пленка противно скользит по лицу и телу, и я падаю в чьи-то объятия. Руки ловят за талию и затылок, прижимают к себе опаляя теплом и запахом дыма. Я испуганно стараюсь его оттолкнуть, но человек держит крепко, пятится, упираясь спиной в камень, а затем и вовсе разворачиваясь и вдавливая меня в валун, не давая поднять головы или пошевелиться.

— Нет! Пустите! Отпустите меня! — кричу, брыкаясь изо всех сил.

Это явно мужчина, с довольно сильной и уверенной хваткой и выше меня на голову.

— Шимко, — казалось, почти прошипел человек, опаляя ухо теплом. Я замерла. Что он говорит?

От мысли ее отвлекает несколько выстрелов из лука и новый страшный крик. Дернувшись от неожиданности и накатившего ужаса, я снова пытаюсь оттолкнуть человека, но он держит крепко. Рука на талии сжимается сильнее, а между ног упирается колено, окончательно лишая возможности сбежать.

— Шимко, — снова шепчет человек, уже закрывая ей рот рукой.

Я молчу и больше не шевелюсь. Этот человек хочет мне помочь? Сердце стучит как бешеное, а воздуха не хватает, вынуждая заполошно дышать. Мы прислушиваемся, и слышим похлопывание птичьих крыльев. Их много, около десятка, над самой головой. Медленно поднимая голову, я смотрю вверх, и вижу красных длиннокрылых птиц, что кружат над валуном, словно что-то выискивая. Проходит несколько секунд, и они срываются вниз по склону, стайкой скользя вдоль снега и деревьев.

Мужчина несколько раз глубоко вздыхает и немного ослабляет хватку. Он опускает колено, отпускает шею и устало опирается рукой о камень, продолжая придерживать меня. Стараюсь отдышаться и сама.

— Киориси… — вздыхает он, проговаривая это уже себе. Он отстраняется, оглядывает меня и резко отворачивается.

Осмотрела себя. Целая, но голая. Значит тут нагота не в моде. А еще ей было интересно, на каком языке говорил этот человек? Она его явно не знает.

Он был симпатичен. Молодой мужчина, лет 25-30, с русыми, слегка вьющимися волосами. Немного квадратное лицо, с красиво очерченными скулами, прямой нос, низкий лоб с нахмуренными бровями и небесно-голубыми глазами. Все так же, не глядя, он снимал с себя длинное полупальто, больше смахивающее на плащ. Под ним была белая плотная рубаха и черный теплый пиджак. Хорошо сбитый парень был спортивен, широкоплеч, но не накачан. Скорее, тело человека, что знаком с утренним спортом.

Что бы это ни был за мир, тут с генетикой было куда лучше. Генетика? Неожиданные слова и факты то и дело всплывали в моей голове. Я сразу заметила на ремне длинные ножны, доходящие до колена. В голове сразу возникли образы: казачья шашка, сабля или катана. Это было что-то очень похожее. Зачем она ему? В этом месте настолько опасно, что с собой носят оружие? Надеюсь, что этот мужчина не станет его использовать против меня.

Жаль, она не знала их языка, чтобы спросить хоть о чем-то. Приняв пальто, я поскорее набросила его, чтобы не смущать парня.

— Шимко, — снова прошептал парень, прикладывая пальцы к губам в молчаливом жесте.

Да ясно уже, что “тихо”.

Я кивнула в ответ. Этот парень хочет ей помочь, судя по всему. Интересно, как он тут оказался? Эти предгорья не похожи на обитаемые или жилые места. Больше похожи на пограничную зону. Как тут оказался хорошо одетый молодой мужчина? Не мог же проходить мимо? На военного или грибника он не смахивал…

— Где же я оказалась? Кто ты такой? — растерянно произнесла я, осматривая мужчину и плотнее кутаясь в пальто. Снег только сейчас начал холодить ступни. — И я не понимаю, что ты говоришь… Надо это решать поскорее.

Где бы она ни была, нечего делать. Она совершенно беспомощна, раздета, и не знает языка. Этот парень, лучшее, что могло бы произойти с ней. Как минимум, ее могли убить те охотники или военные, за пересечение границы или как преступника. А если в этом мире есть рабство, то могла оказаться беглым рабом.

— Спасибо, — поблагодарила я, приложив правую руку к сердцу и поднимая взгляд на мужчину.

Все это время он пристально за ней наблюдал, чуть нахмурившись, но теперь, он приподнял брови в удивлении, догадываясь о сказанном. Так же прислонил ладонь к груди и слегка поклонился.

Благодарность принимается?

Я кивнула. Хорошо. Он ее не бросил, и готов помочь. Это хорошее начало. Мужчина слегка расслабился, и больше не хмурился так сильно. Теперь, он спокойно и собрано стоял напротив и приглашая направиться за ним.

В груди кольнуло неприятное чувство. Словно небольшой страх, предостережение. Я вспомнила, как меня просили не доверять, даже тем, кто мне будет помогать. Надо помнить об этом. Но деваться было некуда, и я согласилась. Мы стали спускаться вниз, но заметив, что я босиком, мужчина со вздохом подхватил меня на руки. Я не вырывалась, и вообще против не была — ноги действительно мерзли.

Через некоторое время, выйдя на серпантин, остановились. Мужчина опустил меня и жестом попросил подождать. Громко свистнув, он сделал пасс рукой, и из-за поворота, словно призрак, вышло большое животное. Я замерла, боясь пошевелиться.

Это был огромный лохматый пес, в упряжи. Высота холки достигала человеческого роста. Длинная, грязно-серая шерсть, и морда, обвитая уздой, как у лошади. Запряженный облегченным седлом, он казался странным, но не менее пугающим. Спокойно прошагав к нам, он невозмутимо замер по правое плечо. Большая морда, спокойно смотрела на хозяина, ожидая команды.

Мужчина похлопал пса по боку и достал из боковой сумки темно-синее бархатное платье, теплые чулки и туфельки на небольшом каблуке, отделанные мехом. Затем отцепил от седла длинный черный плащ, также отделанный сероватым мехом.

“Интересно, он всегда носит с собой женские вещи? Или он знал, что встретит меня? А про нижнее белье он не вспомнил, или решил, что это выше его воспитания, таскать с собой женские трусы?” — подумала я, удивленно забирая одежду.

Мужчина поморщился от моего красноречивого выражения лица и покачал головой на мои мысли, словно знал, о чем я думаю. Ткнул пальцем в одежду, и демонстративно отвернулся. Оглядела непривычное платье в пол, и когда уже натянула его, мужчина начал что-то рисовать в воздухе пальцами. Так, по первой мне показалось. С его пальцев срывались белесые нити, и по мановению рук, они стали закручиваться в кольца и знаки. Кольцо, в нем треугольник и несколько линий и знаков. Когда рисунок был закончен, он налился розоватым свечением и растворился разрастающейся дымкой, покрывая нас.

Торопливо одеваясь, я от неожиданности попятилась назад, и чуть не свалилась, если бы мужчина не поймал. Схватив за запястье, он неожиданно с силой притянул к себе и прижав застыл, позволяя дымке покрыть их полностью.

Я дернулась было, а затем так же замерла, почувствовав кожей…

Я не поняла что именно. Это и сила, и влажный туман, и спокойствие, и… Ещё куча всего и сразу. Дымка осела и впиталась в кожу, оставляя ощущение призрачности, зеркальности и неправильности…

Что это было? Магия? В этом мире есть магия?

— Я все, — подала я голос, одергивая платье и мужчина кивнул, приглашая жестом к животному.

Приблизившись к псу, и протянув руку к морде, я собиралась осторожно погладить. Мужчина дернулся, но вдруг замер, наблюдая. Животное смирно наблюдало за действиями, и даже дало себя погладить. Я осторожно проводила пальцами по шерсти у носа, доходя до глаз и стоячих ушей. Существо склонило голову и мягко боднуло меня в грудь, замирая всего на несколько секунд.

Мужчина что-то очень удивленно бормотал, но не мешал действию. Но затем, он все же подсадил меня, а затем и сам поднялся в седло. Я ласково касалась чуть более длинной шерсти на загривке животного, пока парень осторожно похлопывал пса по боку и правил поводом. Он мягко зашагал, почти сразу переходя в рысь.

Всю дорогу, мужчина выдержанно придерживал меня, позволяя спокойно оглядывать пейзаж. Мы спускались с предгорья через леса, где деревья походили на сосны. Снег постепенно сходил, становилось теплее. В этом месте явно была весна. Когда тропа перешла в более пологую и менее каменистую, лес оборвался, и какое-то время мимо проплывали равнины, покрытые мелким желтыми цветами и травкой. Казалось, что это сельскохозяйственные посевы, но я не была уверена. Затем, стали показываться небольшие низенькие дома, с заборчиками. Явно деревенька или вроде того. В земле и садах работали люди в фартуках. Когда мы приближались слишком близко, они прикладывали руку к середине груди и проводили ею вперед, словно… желая хорошей дороги? Мужчина иногда кому-то кивал и повторял движение рукой в ответ.

Деревенька на пару десятков домов закончилась, и снова начался лес. На этот раз какой-то смешанный, где крона деревьев местами чернела, а стволы и ветки сильно извивались. Когда мы проносились мимо, мужчина напрягся всем телом, и даже сильнее прижал меня к себе, смотря строго вперед. Я не двигалась, и лишь осматривалась кругом. Если мой спутник беспокоится, значит причина есть. Особенно, если тут есть всякие магические вещи. Затем, мимо пронеслись еще одни посевы, и незаметно начался городок. Он был довольно просторным, зеленым, но каким-то низеньким. Местные явно не любили строить в высоту. Хотя, иногда попадались и двух- и трехэтажные дома. Стояло утреннее время, и в городе народа было меньше. Несколько раз встретились такие же наездники. Но мужчина не сбавлял хода и в городе, и мы быстро пронеслись по широкой улице насквозь, почти никуда не сворачивая. На краю городишки, огороженный садом, стоял довольно богатый дом в два этажа. С покатой, черепичной крышей, несколькими балкончиками увитыми растениями, и широкими дверями.

Это так напоминало мне что-то… из прошлой жизни.

— Восточная культура? Азия? Кажется, что-то такое? — спросила я сама у себя, поморщившись.

Мой спутник не обратил внимания, и спешившись, повел пса за повод ближе к воротам. Они были изготовлены из темного дерева и не позволяли непрошенным гостям ни заглянуть ни перепрыгнуть их без помощи. Мужчина коснулся ворот ладонью и сделал широкий полукруглый пасс рукой, успевая вычертить в воздухе пальцем несколько символов. Розовато-сизая сила метнулась из руки зажигая парившие знаки и ударилась в ворота, полностью поглощенная деревом. По мне прошлась дрожь, и все успокоилось. Я шокированно наблюдала за невероятным действием, и почему-то осматривала свои руки. Словно, эта сила тоже была во мне.

Мужчина решительно толкнул свободно открывшиеся ворота и запустил пса во внутренний двор.

Но как только я перешла ворота, и оказалась во дворе, дыхание перехватило, а в глазах потемнело. В рот забралась саднящая, скребущая гортань металлическая змея. Она царапалась и перекрывала дыхание. Темнота растеклась вокруг словно густые океанские воды, со звездами вместо рыб. Я осталась парить где-то в темном пространстве. Передо мной возник плащ. А рядом…

Я понимала, что это я, но…

От меня ничего не осталось. Лишь небольшое свечение, размером с кулак. Это были остатки души, что распадалась на глазах. Страх и тревога накатили волной. Это были воспоминания. Теперь, я поняла. Когда я умерла, со мной говорил этот плащ. Огромный, с черным провалом вместо лица. На фоне него, моя душа кажется такой маленькой и ничтожной.

Затем, что-то заставило меня обернуться. Я ничего не увидела, но уверена, что кто-то или что-то все же присутствовало.

«Здравствуй…» возникло у меня в голове.

«Ты назвала бы меня Вселенная, но я все же нечто другое. Ты умерла, дорогая. Но тебе не уготовано перерождение. Такие как ты, не могут возродиться.»

Со мной говорила сама вселенная? Я хотела спросить, почему, я не могу жить дальше, но меня опередили:

«Я ничего не смогу сделать. Твой мир не принимает тебя назад. Ты навсегда растворишься во мне. Готовься к этому.»

Но… Нет. Нет! Я хотела крикнуть, что не согласна, но в горло затопила собственная кровь.

«Упрямая молодая душа! Ты не сможешь осилить того, что я могу тебе предложить! Готовься к тому, чтобы раствориться и стать со мной одним целым.»

Тело захлестнуло такая боль и печаль, словно оно кричало от тоски.

«Какая борьба и упрямство. Хорошо, вариант есть. Но если ты пойдешь на это, ты не сможешь существовать как прежде. Ты изменишься. Станешь моим слугой —­ хранителем. Будешь клинком в моих руках. Стрелой, разящей вселенскую гармонию. Но как только, я решу, что ты не справляешься…»

Меня вытолкнуло, и я оказалась лежащей на боку, на траве внутреннего двора.

Теперь, я понимала, что это тоже были воспоминания. Еще более ранние, чем прошлые. Значит, я правда умерла у себя, а затем вселенная меня возродила. Но, тогда что это был за плащ? И то лезвие, что теперь внутри меня, мое оружие? Я приподнялась и прикоснулась к груди. Я чувствовала, что там, у сердца, свернулась кольцами металлическая змея.

Мужчина все это время сидел рядом, и взволнованно держал меня за руку, что-то шепча и рисуя пальцами на ладони. Но я была уже в порядке. Возможность дышать появилась так же быстро, как и пропала.

Глава 3

Марс стоял в библиотеке, и рассматривал отцовскую коллекцию старинных книг. Лорд Эндрю Шинко, глава Дома Теней, имел огромное удовольствие читать книги по истории, религии и мироустройстве. Собранный и мирный, его отец казалось, не подходил на подобную роль. Но вот уже тридцать лет, в Доме не сменяется глава. Лорд Шинко, терпеливо ожидал, когда его сын разменяет червертый десяток и сменит отца на посту. Но, вот парню уже 27, военная карьера построена, положение в обществе нужное, и даже с мозгами все в порядке.

– Что-то идет не так… Да, отец? – вздыхает вслух парень, и вытаскивает большую книгу по географии страны.

Сурунт расположился чуть выше экватора, и размерами достигал почти границ полюса. С северо-запада, его берега омывались океаном Ледяной тишины, с востока – Зеленым морем. Южные границы соседствовали с частично признанной Киф и очень закрытыми народами Кэлмии. Его страна, одна из самых больших на планете. Имеет королевскую семью в монархии и совет министров. Казалось бы, идеальные условия, для спокойной жизни. Отсутствие крупных и враждующих соседей, омываемые берега, заснеженные пики гор, и густые леса с плодородными равнинами. Собственный флот и даже воздушные силы из выведенных местных персов. Красивейшие животные, с гибким и мощным телосложением, где кошачья грация перетекает в ястребиную скорость.

Марс отложил книгу и прошел к другой полке. История. Черные книги, с закопченными переплетами, перешитые несколько раз, они мягко переливались защитными печатями. Марс вспоминал, когда это началось. Сколько лет прошло? Когда люди начали умирать?

Неужели, в ТУ ночь?

***

Темноволосый мальчик стоял у опушки соснового леса. Деревья медленно возвышались, поднимаясь по подножию и склонам высокогорья Печали. Далее, они редели, открывая виды на кусты и каменные серые валуны, покрытые льдом, и занесенные вечным снегом.

Марс смотрел в лес, придерживая за повод большого пса. Собака была намного выше головы мальчика, с длинной волнистой шерстью иссиня-черного цвета.

— Как думаешь, он скоро вернется? — спросил его Марс, не ожидая ответа.

Солнце почти скрылось, окрашивая снег в фиолетово-розовый цвет. С равнины подул ветер. Он завыл, поднимая снежную завесу и заставляя поежиться. Тьма медленно покрывала высокогорье и затягивала равнину. Казалось, что это были сотни огромных ламантинов, вырвавшихся из мертвых вод океана. Их черные, призрачные тела преодолевали высокогорье, животами скребя пики и опускались черным туманом в равнину.

Мальчик поежился, и испуганно отступил. Марс зашел за пса, прикрываясь от ветра, и начертил на ладони печать прирученного огня, согревая пальцы. Детское, шаловливое заклятье соткалось красивым рисунком на ладонях, осело, и начало свое действие. Но ветер не прекращал дуть, завывая и закручиваясь, кидая в лицо снег и ледяную крошку. Тогда, Марс отдал команду, и пес лег, почти свернувшись в калачик. Мальчик присел между большими лапами, натянул капюшон глубже, нахохлился, но не отводил взгляда от леса, ожидая учителя.

-- Может, он хочет чему-то меня научить? Не сдаваться, или преодолеть холод… А, Кан? – взволнованно обратился Марс к псу.

Неожиданно, небо прорезала такая яркая вспышка, что Мальчику пришлось прикрыть глаза. А когда снова потемнело, и зрение привыкло, впереди, посреди гладкого от ветра и снега поля, торчало лезвие.

Оно сияло мертвенно-холодным светом и переливалось гранями в несуществующих лучах.

Марс застыл, не сумев отвести взгляда. А затем, не заметил, как пополз навстречу клинку, желая рассмотреть поближе. Пес впервые в жизни жалобно заскулил, но остался на месте. Мальчик же, не обращал внимания, потихоньку приближаясь к лезвию. Черная мгла почти опустилась на равнину, и ладони утопли в черной дымке. Марс приблизился, и приподнявшись, снял перчатки, что бы повнимательнее осмотреть интересное оружие.

По равнине грянул громкий детский крик.

Нет. Это был страшный вой боли и ужаса. Почти птичий визг, а затем сиплое хрипение порванных связок.

Лезвие ожило, и размахнувшись, впилось в тонкую детскую шею, сжимаясь вокруг кольцами. Марс неистово вопил, пытаясь отцепить, или немного ослабить хватку, и глубоко резал пальцы, отчего, те плохо работали. Тьма, что до этого самозабвенно колыхалась в ногах, ожила, и темные щупальца нежно поползли вверх, удерживая контроль. Она заползала в раны, обвивала руки, забиралась в рот и слепила глаза.

Марс с хрипом упал на спину, принимая глупую смерть, и готовясь потерять сознание, когда клинок ослаб и скользнул куда-то за спину, исчезнув на два десятка лет.

Тогда, его нашел учитель, целого и невредимого, лежащего без сознания у своего пса. Конечно, тогда, ему никто не поверил.

Но с той ночи, Марс понял, что тьма, окружавшая его, стала спутником его жизни. Настоящий мрак, его личный ад, и чума всего мира.

***

Зал для гостей в главном здании Дома Теней. Двое приглашенных гостей из соседнего Дома, мистер Эштон и молодой мужчина. Цель визита — сватовство младшей дочери главы Дома Равнин. Не самое желанное событие, но необходимое. Отказаться от приема совершенно нельзя, как бы ни хотелось. Однако, судя по настроению и разговорам, этого знакомства не желали оба Дома.

— Эк, у вас дочерей, мистер Киртон. Две штуки! Для чего ж так много то? И ведь, ни одного сына! — удивлялся старик, постукивая тростью.

— Так уж сложилось мистер Эштон. В свое время смог достать только три благословения для детей. Два раза, к сожалению, родились девочки. А уж до третьего жена не дожила, — кивал глава печально. — Так и остался я без сыновей.

— А ведь, женщины-то у нас годны для чего? Только дома сидеть да детей здоровых растить. Очаг домашний поддерживать. А особо свирепых да бесстрашных вон в военное дело, да в бой с измененными, на передовую. Пусть за мир сражаются да богов чествуют. А ежели ни того ни другого не хотят — вперед за "грань". Там ведьм всегда ждут. А ежели вернутся... Наши бойцы не отступят.

Старик проговаривал это каркая, словно старый ворон и недовольно постукивая тростью по ножке соседнего кресла, надеясь хоть так донести сказанное собеседнику. В этом кресле восседал молодой темноволосый мужчина. Он закинул ногу на ногу и нервно дергал стопой в лакированном ботинке, игнорируя собеседников. Все его мысли витали в совершенно другом направлении.

— Согласен с Вами, но я милостивый отец, оставил дочерей. А то, так бы совсем без детей был бы, — ответил глава Дома Равнин.

Старик перевел взгляд на молодого, ожидая от него мнения. Но тот продолжал задумчиво дергать ногой. Подождав ответа от молодого еще несколько секунд, он снова, но уже сильнее, стукнул тростью по ножке, вынуждая присоединиться к обсуждению. Молодой, резко взглянул на старика и тихо произнес:

— Я не глухой, мистер Эштон и услышал ваше мнение о женщинах, и знаете, что к сожалению, я с Вами не согласен. Давайте не будем продолжать эту дискуссию. В который раз, она ни к чему хорошему не приведет.

Старик нахмурился и замахнулся было вновь, но остановился, и вместо этого, зло стукнул по полу. Приличия не позволяли перевоспитывать внука при свидетелях. Вместо этого, он вскочил, не сумевши усидеть от недовольства и продолжил рокотать:

— А мне вот достался внук — проклятье какое-то. Лучше б девка была. Эти ведьмачьи дети, слишком дерзкие и глупые... Грань вас всех забери… Хоть одна от тебя польза, военным стал, да измененных ищешь. А без того… — старик окончательно махнул рукой и резво для своих лет прошел к окну, громко и недовольно стуча по паркету.

— Так в чем дело? Оставьте это затею. Вы лучше всех знаете, что я хочу избежать свадьбы. Так же, как и то, что это непременно произойдет. Потому как, ваши слова пока не имеют столько веса. — грубо ответил Марс старику.

Остальные двое гостей о чем-то тихо переговаривались между собой, ожидая отца Марса. Молодой поднялся и прошел к барным полкам у камина, выбирая хорошую, крепкую тейку, самого чистого небесно-голубого цвета. Однако обернувшись на присутствующих гостей и немного поразмыслив, выбрал бутылку со средней полки. Показательно проверил на свет, наблюдая светло голубой напиток, с лазурными разводами. Очень красивый и завораживающий, но куда менее ценный, нежели тейка с высокогорья Печали.

Мужчина откупорил бутылку и разлил напиток. Затем, прошептав пару слов на изначальном, и неуловимо шевельнув пальцами над бокалами, заставил их воспарить. Полупрозрачный фиолетовый дымок заклубился под стеклянными донышками отправляя каждый из четырех стаканов своему гостю, прямо по воздуху.

Марс знал, что делал. Лорды, главы семей и прочая аристократия не переносили использование любых проявлений силы.

— Прошу, угощайтесь! — сухо предложил молодой, сделав приглашающий жест рукой в сторону напитков.

Старик резко обернулся на Марса, нахмурился еще сильнее, и недовольно, но молча, постучал тростью по паркету. Напиток он не принял, оставляя стакан зависшим в воздухе.

Остальные устремили взгляд на мужчину, пристально и недовольно рассматривая. Они тяжело молчали, давая время молодому исправиться. Однако, Марс даже бровью не повел, и лишь равнодушно покачивал своим стаканом. В это время в кабинет вернулся отец.

— Не думал, что в Вашем доме, приняты такие вещи, мистер Шинко, — отозвался светловолосый мужчина в очках, но все же принимая напиток.

Шинко-старший вздохнул, и тоже принял напиток:

— Мой сын не хотел Вас обидеть. Он лишь привык действовать как обычно, и бывает, забывает правила приличия. Не берите в голову.

— Я надеюсь, Вы не станете больше применять силу в нашем присутствии. Мы этого недолюбливаем и советуем не кичиться таким диким даром. Помните, Сэйкат карает всех одинаково.

Марс поднял мрачный взгляд на второго говорившего. Он, как и старик — не принял напиток, оставляя тот левитировать у плеча. Это был высокий и худой мужчина лет сорока, со светлыми волосами и густыми усами. Он был одет в сизый парадный китель королевства с нашивкой Дома Равнин. Второй, тот что в очках, был его советником.

— Сэйкат карает слабых и неверующих. Делает из них изменчивых, чтобы мы помнили, свое место, — громко ответил Шинко-младший, не отводя взгляда от главы Дома. — Я же, буду применять силу тогда, когда посчитаю нужным. Вы не в праве мне этого запретить, какой бы властью ни обладали. Вы должны помнить, что такие как я, в большинстве своем, идут истреблять изменчивых и рискуют жизнями ради таких как вы. Не забывайте, с кем говорите.

— Ах ты мелкий убл… — начал было старик снова стучать тростью.

Марс поморщился и прервал его:

— Мне уже достаточно лет, мистер Эштон. Не перегибайте. Отец, мне пора идти. — обратился мужчина к Шинко-старшему, молча наблюдавшему за перепалкой.

— Если так необходимо, то ты свободен. Я закончу сам. — ответил тот махнув рукой.

Марс уважительно кивнул и допив напиток, направился на выход из кабинета. Уже в коридоре, он устало потрепал волосы и потер лицо, снимая маску равнодушия и спокойствия. Глаза тут же подернулись дымкой, и бывшие когда-то небесно-голубыми, они стали чернеть, заполняя и радужку, и склеру, непроглядной тьмой. Парень разминал шею от усталости и бессонной ночи, про себя ругая этих зажравшихся и глупых аристократов. Дымка же, скатывалась чёрными слезами по лицу и шее, растворяясь в воздухе лишь у груди. Шинко зачесал длинные, почти по плечо, волосы назад и пропустил через тело силу. Напитал ею выбитое чернилами на запястье печать заклятия и активировал. "Гармония" неприятно прошибла тело, и дымка рассеялась, снова явив голубые глаза.

В последнее время его так злили эти встречи, это поспешное сватовство. Вынужденная свадьба на богатой, красивой девушке, совершенно отвергнутой обществом. Эти фальшивые улыбки и шепотки за его спиной. Тихие разговоры, о том какой прекрасный мужчина, аристократ, пропадает в одиночестве. Еще бы у него силы не было. Тогда бы не человек, а сказка был бы. Но вот уж печаль – у главы Дома Теней родился сын-ведьмак. Проклятый ребенок ведьмы, унаследовавший невероятное количество сил от матери. Благо, никто не знал, что произошло в детстве.

Да, он был военным. Отчасти, ему пришлось построить такую карьеру, ради семьи. Защищал страну от измененных. От тех, кого сам породил. Но этого все равно не хватало до ценного гражданина. В военные шли люди с большой силой. Ведьмы и ведьмаки. Шли те, кому больше некуда было податься. Но Марс стремился не только стать полезным обществу ведьмаком. Все это, его еще больше подначивало изменить общество. Уничтожить аристократию, что прикидывается чистенькой. Объяснить наконец людям, что такое настоящая сила, и зачем она нужна.

Марс вышел из дома, прихватив тёмный плащ, и накинув капюшон, скрылся в ближайшем повороте улицы.

Темнота окутала парня как родного, сливалась с ним, перетекала. Марс раздраженно отмахивался от неё и придерживал капюшон. Он направлялся в бар, на границе района среднего класса с производственным кварталом. По улице, в раннем вечере еще сновали простые обыватели. Женщины торопились домой с сумками и зеленью — начался сезон овощей. Некоторые помогали себе, и левитировали продукты за собой, в то же время, удерживая детей от желания сбежать. Мужчины торопились с работы: производственных и силовых заводов. Обычные грязные люди, пользующиеся своей естественной силой.

Аристократия, лорды земель, главы Домов и Семей, считают ее извращенной, грязной. Считают, что именно из-за этой силы началась чума с зараженными. Как же они не правы. Ведь именно Марс, виноват в их появлении. И все же, он считал, что правда давно искажена. Сила естественна в человеке как дыхание, и многие аристократы носят ее. Если даже не все. Они просто хорошо ее скрывают. Прячутся за масками и мнят себя чистыми, посылая самых сильных ведьм и ведьмаков на войну с приближающейся чумой.

Ведьмак. Тот, кто принес чуму. Он точно знал, что это он виноват. Тьма сама рассказала ему. Она говорит с ним, постоянно нашептывает. Рассказывает, докладывает, как послушная собака, строгому хозяину.

Марс усмехнулся. Что за прозвище-то дали, для грязного, низшего народа. Раньше, так называли людей из закрытых древних деревень, которые использовали силу в смешении с язычеством и анимизмом. Те люди жили в гармонии с силой, и управляли ею, поклоняясь духам. Умершим людям, духам животных и растений. Верили, что сила существует во всем, нужно лишь услышать. Это было всего 150 лет назад, а уже как страшно выглядит прошлое.

Парень прогуливался по улочкам, скрывая лицо в капюшоне и наблюдал. Марс не волновался, что его узнают. Да, он был старшим, и единственным сыном главы Дома Теней. Но слухи или проблемы его не волновали. Не волновали и возможные нападения на него, ради устранения как наследника. Но скрываться… Марсу словно нравилось это. Скользить по городу тенью и наблюдать за простыми людьми.

Войдя в питейное заведение, парень осмотрелся, выискивая знакомые лица. У стойки, болтая с хозяином, стояли двое его сослуживцев.

— Доброго вечера. Ну что, пока солдат пьёт, изменённые спят?

Мужчины обернулись, ухмыльнувшись. Поприветствовали в ответ, и пригласили пройти за стол.

— Я уж думал, Старший, вернёшься к нам уже женатым. А ты, я смотрю который раз удачно сбегаешь. — засмеялся бородатый, похлопывая парня по плечу.

Это был Леймо, один из команды в его подчинении. Второй его спутник, Колмир был его братом. Они работали в одном отделе, но на разных должностях. Леймо был в основной рабочей группе службы разведки и охраны Дома Теней, а Колмир старший координатор.

— Я могу сбежать только со своей свадьбы. Дайте мне право хотя бы на это, — улыбнувшись ответил Марс, и поднимая руку для заказа выпивки.

— Как отец? Как его здоровье?

— Сегодня лучше, — заторможено ответил парень, задумываясь, а затем продолжил, тише, — Приезжал Эштон. Похоже, этой помолвки мне не избежать.

— Что? Старик тут?

— Да, был очень недоволен, что я до сих пор использую силу дома. А вот свести меня ходят с Домом Равнин, между прочим. У мистера Киртона две дочери. Старик вцепился в него мертвой хваткой.

— Что будешь делать?

Марс вздохнул, и выпил крепкий напиток. Настойка на сладких северных ягодах красного цвета разлилась по рту и глотке. Он думал, что бы такого сделать, чтобы избежать этой договорной свадьбы.

— Дела, — отозвался на молчание Леймо, почесывая бороду. — Что говорит отец по этому поводу? Все же он глава Дома.

— Недоволен, конечно. Он на моей стороне. Но… что-то в этой истории не так. Словно, Эштон давит на отца чем-то. Лорд Киртон довольно влиятельная фигура в кабинете министров, и у него наверняка есть свои люди там. Подозреваю, что это как-то связано с властью в совете министров.

Неожиданно, у Колмира сработал кристалл связи — селен. Новая разработка ученых, пока предоставленная только для военных нужд. Но, еще несколько месяцев, и новинка выйдет в народ, сместив каффы старого образца, работающие только 3-4 часа. Мужчина вздохнул и надел металлический кафф с кристаллом на ухо. Несколько секунд он лишь молчал и хмыкал, а затем недовольно ответил:

— Нет, Старший со мной. Конечно, уже выезжаем. Нет, думаю, если поторопимся, будем минут через 30. Так точно!

Сбросив вызов касанием пальцев, Колмир доложил:

— На юге, у границы Дома Теней нашли новые тела. Ребята, что проводили обход не смогли опознать их. Говорят, даже непонятно, люди ли. Ждут вас, капитан.

Марс с сослуживцами расплатились и вышли на улицу. Отправив ребят вперед, так как они были на псах, сам Марс направился в сторону дома, чтобы переодеться, взять оружие и своего пса. Тьма с сумеречных улиц снова стянулась вокруг Марса, но на этот раз стелилась в ногах, словно нежная кошка. Ластилась и преследовала.

Когда парень проходил очередной узкий жилой квартал, за спиной парня разбилось несколько горшков и взвизгнула кошка. Марс поморщился и грубо шикнул на тьму, словно она была виновата в произошедшем.

— Не буянь, — сказал он ей, ускоряя шаг. — Говори, ты это натворила? Снова мучила людей?

Тьма недовольно заклубилась, доходя почти до колена, но быстро спала. Марс кивнул, почуяв ответ, и привлек ее под плащ.

— Неужели не ты? Ну, раз так, тогда тем более надо поторопиться.

Глава 4

Северная граница Дома Ветров.

Река Кильт, впадающая в океан Ледяной тишины.

За два года до основных событий.

— Итак, задача нашей команды зачистка квадратов с третьего по шестой. Здесь, у побережья Кильт. Предыдущие уже зачищены, — капитан Мюро ткнул пальцем в карту, помечая нужное место. — Места эти топные, дикие, тяжело проходимые. Часто встречаются ползающие и бешеные. Сутки на выполнение. Приказано, использовать все вооружение команды.

— Капитан, а чего они послали нас в такую глушь одних? Разве с нами не должны идти еще несколько команд? Топи довольно обширные… — подал голос Колдер, покачивая в руке ножом и осматривая карту.

Капитан вздохнул. Его молчание, означало, что ответа он не знает, а с приказами не спорят. Командир взвода ясно дал понять Мюро, что это было решением свыше.

— Давайте выдвигаться, у нас мало времени, — решительно прервал тишину Марс, поднимаясь с корточек.

Марс Шинко служил в команде 017, 2-го легиона Дома Ветров. На северной границе страны, у океана Ледяной тишины. Служба шла уже около года, и возвращаться в родной Дом, Марс не планировал. Он мог бы остаться в легионе Ветров еще несколько лет, зарабатывая годы службы и почета. А затем, вернуться в родной город и подняться до командования разведывательной службы, а то и личной охраны Правителя. Но произошедшее на этой операции все изменило.

Но не смотря на это, все эти годы, Марс помнил, что тогда произошло. Каждую ночь, ему об ему напоминал окружающий его туман и лезвие, внутри груди. Дымка, ведомая сталью, что с каждым годом его взросления порождала все новые страшные вещи. Вначале стали появляться проклятые леса. Разрастающееся топи и непроходимые болота, заполненные ядовитыми парами. Мертвые, тлеющие тела животных. А затем, стали заражаться и люди. В особенности те, кто занимался собирательством, скотоводством, или земледелием. Ядовитый туман пронимал везде, и Марс был не в силах его сдержать. Иногда, даже наступал момент, когда ему доставляло удовольствие, мучения этих людей. И ведь, многие, по мнению подростка, заслуживали смерти. И порой, это были случайные люди. Не уважающие власть, бедные, пьяницы, или просто раздражающие сверстники из одного класса. Вся чернь и отбросы общества первые отправились на пожирание тьме. Те старухи, из глухих деревень, по которым отец его возил, пытаясь хоть то-то втолковать в глупую, подростковую голову. Которая, мало, что улавливала, кроме фактов о себе.

Конечно, всегда наступало время оттепели, когда тьма затихала, и ластилась к Марсу, словно мартовский перс. Слушала его и исполняла приказы. Тогда, парень получал от стали в груди ощущение всевластия. Когда, он сам мог руководить лезвием у себя в груди, а стало быть и тьмой, что окружала его. Так, прошло много лет, пока не пришло время службы. Оказывается, солдаты служат его стране, истребляя зараженных, им же порожденных.

Его команда 017 состояла из шести человек. Командира — Альбиона Мюро. Сухого и жилистого мужчины с тихим голосом и быстрой реакцией.

Стрелка — самого Марса. Темноволосого, решительного и порывистого. Его задача состояла в обстреле зараженных патронами или стрелами.

Трех кэт-бойцов — блондина Колдера, бородатого и тяжелого Мурдока и бритоголового Ардена. Эти бойцы должны были идти в наступление с кэт-ти — длинным клинковым оружием.

И одного заряжающего — Бордена. Он был самым молодым, но тихим и сильным. На его плечи ложилась большая ответственность в подпитке всех бойцов силой.

Команда продвигалась медленно. Под ногами чавкало, путались корни гниющих деревьев, попадались буреломы, которые приходилось преодолевать. Кроме плохой, дождливой погоды и условий, часто попадались ползающие и бешеные изменённые. Приходилось останавливаться, и зачищать. Разрубать изменённых на части и сжигать. И если ползающие не были большой проблемой, как довольно спокойные и медленные враги, то бешеные доставляли массу неудобств. Быстрые, неуправляемые, атакующие, с остатками прошлой силы, — очень опасны.

Ближе к вечеру стало темнеть и двигаться дальше становилось сложнее. Команде нужен был перерыв, все очень устали, но и приказ выполнить, было необходимо.

— Марс, доставай винтовку. Впереди слишком много бешеных. — приказал Мюро, возвращаясь с разведки, пока команда делала небольшой перерыв.

Марс лишь кивнул и стал готовиться к стрельбе. Достал из чехла оружие, зарядил рунные письмена на стволе силой, отчего те засветились фиолетовым. Настроил прицел, прикрутил пламегаситель на дуло. Достал патроны из сумки и на каждый из десяти подул, заряжая мысленным заговором.

Он не волновался. Был совершенно спокоен и собран. Борьба с зараженными, с чумой и самим собой, теперь была его работой. Каждый день его службы, он проклинал то лезвие, глубоко сидящее у себя в груди, и ту чуму и едкий туман, что он породил.

В кокой-то момент, Марс понял, что не только может сдерживать, но и бороться с силой, что живет внутри него.

Выдвинулись.

Кэт-бойцы с лезвиями в рунных письменах впереди а за ними капитан, с заряженным силой пистолетом. Но у Мюро тоже имелся свой кэт-ти. Длинный, имеющий небольшой изгиб клинок с односторонней заточкой и острым сеченым концом. Испещренный усиливающими заклятиями и огненными рунами в пентаграммах. С длинной и прямой рукоятью, для возможности ведения боя двумя руками. Красивое индивидуальное лезвие для каждого бойца. Его друг, защитник и родная душа. Жгучее и бесстрастное, служащее только своему хозяину.

Марс остался прикрывать позади, уперевшись в сломанное дерево и высматривая изменённых в прицел. Борден стоял за его спиной и зачитывал защищающие и усиливающие заклятия, чертя в воздухе вспыхивающие белым руны.

Марс внимательно оглядывал топи в прицел, высматривая любое движение. На сотню метров впереди, лежали тела. Многие их них могли оказаться измененными способными на атаку. Но некоторые, просто заражались и медленно умирали, как от болезни. Эта чума забирала силы, желания и саму жизнь. Если тебе везло, ты просто умирал. Хуже всего — стать измененным и напасть на собрата.

— Вижу пятеро бешеных впереди. Осторожно, — передал Марс по связи, прикоснувшись пальцами к металлическому каффу на правом ухе, состоящий из треугольных пластин, покрывающих ухо и инкрустированный несколькими светлыми камнями. Именно они и обеспечивали связь в этом устройстве.

— Понял, — ответил капитан, продвигаясь вперед.

Марс глубоко вдохнул и на мгновение закрыл голубые глаза, чтобы открыть уже почерневший взгляд. Чернота покрыла всю радужку и склеру, медленно расползаясь по глазам, впадинам и призрачно скатываясь по щекам. Металлическая змея больно шевелилась в груди, порождая слепой гнев. Парень стиснул зубы от неприятных ощущений и пересиливая боль, осмотрел территорию топей.

На месте болот, кочек, корней и поваленных деревьев, все застилал черно-серый туман. Тьма, что заражает людей и делает их измененными просто кишила здесь. Растекалась, переливалась волнами и окутывала команду. Парень не смог ее подавить, или вобрать, как собственную силу. В горле Марса прострелила болезненная волна, и он погасил тьму, пропуская через свое тело заклятие гармонии, глуша тем самым туман.

Снова завязалась борьба. Сослуживцы коротко отрубали конечности, отступали и вновь нападали. Марс сделал первый выстрел в свору самых напористых изменённых, что подобрались слишком близко к Мурдоку, и те рассыпались в прах.

Но на их месте, словно из-под земли восстал подстрекатель. Худой, желейный, словно совершенно не имеет костей, он медленно соткался из тумана и поплелся в сторону боя. Он не был быстрым или сильным. Подстрекатель стойкий, упертый и жестокий. Он гипнотизирует жертвы, присасывается к ним и тянет энергию. Лишает подвижности и обрекает на мучения, до тех пор, пока тело не разорвут бешеные.

— Вижу подстрекателя. Беру на себя, — коротко произнес Марс, прицеливаясь в монстра.

В этот раз пугающий звук доводки патрона, а затем и оглушающий — выстрела, почему-то ошеломил парня. В голову ударило от силы заклятия в патроне, усиленного рунами винтовки. Змея внутри недовольно зашевелилась. Выстрел пришелся в плечо монстру. Оно немного осыпалось пеплом, рука провисла, но изменённый не отвлекся и не сбился с пути, упорно двигаясь в сторону кэт-бойцов.

— Эй, капитан! — вдруг весело окликнул блондин Колдер в связь. — Обещайте выпить с нами, если выживем!

Он обернулся на Мурдока и Ардена, широко скалясь и азартно перебрасывая лезвие из руки в руку. Колдер был решителен и упрям. Шутил в моменты опасности, поддерживал и протягивал руку помощи любому нуждающемуся. Парень на первый взгляд, казался храбрым и дерзким, но это было не так. Блондин безумно боялся. Его пугали сами измененные, сожжение их тел и смерти невинных зараженных. Марс очень его понимал, он и сам боялся.

Любого из целого легиона, приводили в ужас мысли, что их родной человек, может неожиданно превратиться в измененного. Конечно, боялись все. И все это скрывали. И только на лице Колдера, ясно читалось чувство тревоги и надежды. Но, как бы блондин не боялся, он всегда брал себя в руки и переступал страх, вынужденный защищать свою страну и желающий уберечь близких.

И теперь, на грани опасности и риска, он шуточно перебрасывал свой кэт-ти в воздухе и шутил.

— Не отвлекайся, Колдер! Мы еще не умираем! — все же ответил Мюро, перезаряжая пистолет и не глядя стреляя в подстрекателя. А затем уже тише, добавил: — Обещаю, засранец…

Подстрекатель мог моментально загипнотизировать их и бешеные доделали бы своё дело — разорвали бы солдат на части. Потому и смотреть в его сторону было опасно. Марсу же, что находился на отдалении, это не грозило. Именно поэтому, стрелки, подобные ему очень ценятся среди сухопутных войск. Ещё один его выстрел, и пуля попала в грудь монстру, осыпав хороший кусок тела пеплом и оставляя дыру. Это немного задержало подстрекателя, но не остановило. Капитан же расстреливал тем временем всё прибывающих бешеных.

— Капитан, на подстрекателя не действуют пули пепла! — коротко доложил Марс.

— Нужно немного оттеснить бешеных, сосредоточься на них. С этим, мы с ребятами разберёмся, — приказал Мюро коротко, отступая назад от монстра. — Борден, мне нужны пламенные пентаграммы. Чем больше, тем лучше.

Вдох. Выдох. Марс зарядил очередной патрон в винтовку и выстрелил в толпу, покосив множество зараженных. Но, что делать, если печать праха работает плохо?Возможно, надо использовать огонь, или заморозку?

Марс отложил оружие, присел, и несколько секунд рисовал пальцем по стволу печать заморозки. Ствол оружие вспыхнул и засветился белым, не выдерживая напряжения. Марс прицелился, и выстрелил в толпу бешеных. Пуля белой стрелой вонзилась в тело Подстрекателя, замораживая его и всё живое в радиусе пяти метров. Ближайшие пять бешеных застыли ледяными статуями и медленно осыпались инеем.

У капитана и бойцов, то и дело вспыхивали огненные пентаграммы и мелькали лезвия. Они еле справлялись.

Марс отбросил винтовку и запрыгнув на соседнее покосившееся дугой дерево, снял из-за спины лук. Скрипнула натянутая тетива и за спиной парня, подернувшись туманом, возникли стрелы. Оружие, которое порой куда мощнее, чем винтовка. Последняя, скорее дальнобойное оружие, точечное, смертоносное. А вот лук, звенящая тетива и стрелы, пусть и выглядит как детская игрушка, но на коротких дистанциях очень мощна. Заклятия, наложены на наконечники стрел, выточенные из особого камня, в котором веками слеживалась сила. Самое ценное в этом оружии. Это были мощные, довольно масштабные печати, работающие только вблизи.

Ладонь скользит по деревянным плечам лука, окутывая его фиолетовым туманом, зажигая рунные надписи. Они вспыхивают ярко-голубым, отчего тут же вложенная стрела покрывается призрачным льдом.

В какой-то момент, подстрекатель закашлялся, словно задыхаясь и из его рта, фонтаном, полилась чёрная субстанция. Разбрызгивая ее по бойцам, и те не успев уклониться, закричали от боли. Марс вскрикнул, и отчаянно сильно натянув тетиву, выпустил стрелу в шею подстрекателя, слегка отбросив того назад. Измененный попятился, а его шея и плечи заморозились.

Что это была за черная жидкость, нечто новое придуманное туманом? Почему, ни патроны, ни стрелы, не берут его? Неужели он настолько сильный? Команда никогда не сталкивалась с подобным. Мюро отошел еще дальше от подстрекателя, оттаскивая свалившегося от боли Колдера. Двое выбыли. Блондин держался за правую руку, обожженую чёрной кислотой и кричал от ужаса. Мурдок держался за шею. На него попало всего несколько капель, но те стремительно растекались по коже, поражая всё больше и больше. Мурдок свалился на колени, задыхаясь от боли.

— Борден, заморозь его! Давай всё, что у тебя есть! Пусть Марс поддержит, — крикнул капитан, бросая пистолет и хватая свой клинок.

Марс заволноался. Что-то шло не так. Туман не отзывался, словно это и не его работа была. Не смотря на то, что он служил больше года на передовой линии страны, он не был на таких тяжёлых и невозможных заданиях. Бороться против таких монстров тяжело, и это работа не одной команды, а двух-трех. В этот раз, все было по-другому. Другие подстрекатели, странная субстанция на его руках и всего одна рабочая группа, на такую операцию.

Отбросив лук, он встал рядом с Борденом и стал выписывать командную заморозку, рассчитанную на троих заряжающих, а не двух, как сейчас. Но выбора не было. Борден молча кивнул, соглашаясь и достав кинжал, начал чертить на клочке земли сложную схему пентаграммы из нескольких кругов, звезд и изначальных знаков. Марс зачитывал заклятие, вливая оставшиеся в нем силы в каждое слово. Борден подскочил в нужный момент, подставив плечо под падающего от усталости Марса.

— Ты мне нужен, друг. Останься со мной и закончи, — произнес он тихо, поддерживая друга.

Марс кивнул и вновь задвигал пальцами в паре с Борденом. Ещё несколько секунд, и от начертанной пентаграммы холод ледяными стрелами пронесся по земле, и моментально сковал всю округу. И самого подстрекателя, и оставшихся бешеных, и… почему-то начал замораживать капитана и бойцов. Мюро побежал было, но заклятие догнало и его, оставив только Марса. Борден свалился рядом, застыв ледяной глыбой. Выживший парень в ужасе осел на землю и упал в обессиленный обморок.

***

Подвижный старичок резво ходил по дому что-то проговаривая про себя и иногда куда-то указывая. Но потом вспоминал что его спутница не понимает и махал рукой.

Дом был чуть ниже чем я привыкла, но очень свободный, чистый и казалось, что пустой. Немного прохладный, с тонкими бежевыми стенами и деревянной мебелью. На стенах кое-где были развешаны картины с призрачными пейзажами, стояли подсвечники и лампы. Всюду лежали книги, свитки, бумаги…

Наконец, старик снова поманил за собой, увлекая на второй этаж, в кабинет с небольшой библиотекой. Здесь было на порядок теплее, а из окна открывался красивый вид на сад. Пригласив в кресло, что стояло напротив стола, старичок резво поскакал по библиотеке, выискивая несколько книг.

Одна из первых оказалась довольно старая и потрепанная тонкая книжица. Она была похожа на детскую азбуку.

Они пытаются научить меня читать? Но это же долго?

Старик нашел еще несколько книг и открыл одну из самых старинных, быстро пролистывая.

В кабинет зашел молодой спутник, что успел переодеться в красивый домашний темно-зеленый костюм. За ним следом семенила хозяйка кухни, что несла на подносе чай и закуски. Та расставила их на столик у дивана и поклонившись, удалилась.

Молодой человек налил в чашку чай и предложил мне. Осторожно приняв чашку, я принюхалась. Просто травяной настой. Молодой человек кивнул на чашку, мол: “пей” и налил себе тоже.

Старик тем временем копался в выдвижных ящиках стола, выискивая самое обычное белое птичье перо. Он то и дело приговаривал что-то, а когда достал все что нужно, даже победно крякнул от удовольствия.

Парень заинтересованно осмотрел стол, но вдруг нахмурился и оставил напиток. Что-то спросив у старика, он внимательно читал книгу на открытой странице и качал головой. Парень взволнованно посмотрел на меня и вдруг присел на корточки рядом. Он заботливо открыл книжецу на первых страницах с буквами и слогами и ткнул пальцем. Затем, взял толстую книгу со стола и показал.

Там были рисунки с рунами, печатями и кругами. Их магическая книга? Неизвестный текст, но судя по картинке, нужно было нарисовать определенные знаки на лбу и руках человека, читающего книгу. Магия, чтобы она научилась читать? Это было бы очень удобно, но судя по пыльности книге, это не популярно. Почему? Есть какие-то сложности?

Я снова осмотрела забавную детскую азбуку. Открыла обложку, пролистнула титульные листы и…

Металлическая змея у сердца открыла один глаз, коварно прищуриваясь. Грудь прошибло такой болью, что я от неожиданности задохнулась. Змея внутри шевельнулась и повернула голову. Руки сами собой стали пролистывать книжечку, а перед глазами стали мелькать буквы, слоги и целые предложения. Лезвие в груди само стало учить меня языку, и без помощи местной магии.

Злость волной накрыла сознание. Эта железная змеюка, так просто распоряжается моим телом, сознанием, памятью! Делает, то, что считает нужным.

— Что с ней? — подал голос старик, обращаясь к молодому.

Парень пожал плечами, продолжая наблюдать, как я по началу остервенело листаю страницы, а затем удивленно оборачиваюсь на сказанное.

— Теперь, я вас понимаю! — неожиданно для себя самой ответила, чувствуя, как в груди игриво дрогнул кончик острого хвоста.

Старик пораженно охнул:

— Как же так? А мы думали, ты не знаешь нашего языка...

— Простите, я… Я ничего не помню. Не знаю, и не понимаю, что происходит. —лишь пожала плечами я.

Молодой мужчина протяженно меня рассматривал, а затем вздохнул:

— Отец, давай для начала объясним все нашей гостье, и представимся. Я — Карас Джин Хэллс. Это, мой отец лорд — Стайвин Родерик Хэллс, — притормозил старика парень, присаживаясь на кресло у книжных полок.

И тут, я осознала, что совершенно не знаю, как меня зовут. Какое было мое прошлое имя? Оно стерлось вместе с воспоминаниями о прошлой жизни?

Старичок покивал на слова парня. и махнул сухой ручкой, мол “начинай”.

— Дело в том, что один знатный человек из Киф, попросил у нас помощи. Его зовут Себьян, он давний друг моего отца. Нам лишь прислали письмо, что одна из дочерей его близкого друга в сложной ситуации, и ей необходима помощь. На тебя кто-то охотился в твоей стране, и Себьян решил рискнуть и помочь тебе бежать к нам. Но к сожалению, в ходе погони, ты пропала. Мы должны были встретить тебя в другом месте, но ты не появилась. И тогда, мой отец решил использовать печать обширного поиска. И слава богам, Себьян догадался вложить в письмо твои волосы, на крайний случай. Так, мы тебя сегодня и нашли.

Я… что? Эти люди меня знают? Как это может быть? Я же умерла? Я же не отсюда? Это все вселенная и эта металлическая змея во мне?

— Я ничего не понимаю. Ничего не помню. Даже своего имени, ­— растеряно произнесла я, снова оглядывая книжку у себя в руках. С ранее неизвестными знаками. Теперь, эти буквы и слова были мне понятны. Словно это был мой второй родной язык.

Карас, кажется, удивился, отчего подался вперед:

— Ничего не помнишь? Странно, может, ты как-то потеряла память, ударившись или попав под неудачную печать... Но твое имя нам знакомо — Кэтрин Ливс.

Я несколько раз повторила незнакомое мне имя. Оно не казалось мне знакомым. Но если все правда, то видимо, здесь, мне дали новое имя. Ничего не почувствовав по этому поводу, я спросила дальше:

— Что же мне делать?

­— Для начала, хорошо отдохнуть и привести себя в порядок. А ближе к вечеру, мы с вами поговорим обо всем, что вас интересует. — ответил мне старший и Хэллсов, решительно поднимаясь. — К сожалению, мне нужно откланяться. Я готовлю для вас документы, и хочу представить вас как приемную дочь. Надеюсь, вы не против?

Я растерянно кивнула, и проводила взглядом резко посерьезневшего старика. То, что он услышал от меня, ему явно пришлось не по душе. Неужели, мое появление, как-то повлияло на ход истории? Возможно ли такое, что я заменила чью-то душу в теле? Или, тело было создано и искусственно вплетено в историю мира, так как не может существовать без этого? Не может «ничего» возникнуть просто так, баз привязки к чему-либо. Для всего необходимо обоснование.

Пока я размышляла над логикой вселенной, Карас, проводил меня по дому. Молодой мужчина приглашающе раскрыл ладонь, и пропустил меня в комнату. Это была обычная спальня, с низкой односпальной кроватью, покрытой зеленоватым покрывалом, невысоким комодом и зеркалом. У окна стоял стол и стул, последний, покрытый коричневым пледом. Коврик у кровати, пару горшков на подоконнике, необычные ткани, служащие шторами, лампа на столе похожая на подсвечник со сферой, — все это создавало подобие уюта. Но в такой отельной простоте было более неуютно, чем раздетой в лесу.

Карас вошел следом, и отодвинув штору у стены, указал дверь, ведущую в уборную. Не став заглядывать, я кивнула парню и растерянно присела на стул. Карас пожелал хорошего отдыха и ушел было, но окликнула его, когда тот был уже за порогом.

— А можно мне… — я не знала, как сказать о своей просьбе, и парень слегка удивившись, склонил голову, ожидая. — Найдется ли у вас бумага и…

Мужчина еще немного соображал, а потом лицо его просветлело:

— А, вы хотите что-то написать? Хорошо, я позабочусь об этом. Подождите немного, — отвернувшись было уходить, он о чем-то вспомнил, — Сменную одежду принесут ближе к вечеру. У нас другая мода, и если нужна будет помощь, сообщите.

Я лишь кивнула. Карас ушел, прикрыв за собой дверь.

Вздохнула. Повернулась к столу, и уронила голову в ладони. Запустила пальцы в волосы и почесала кожу головы. Все эти люди, делающие вид, что участвуют и очень волнуются. Им совершенно все равно кто я такая. Их заставили помочь мне, придумали историю и логично вплели в мир. Возможно, они даже не осознают, кто я такая на самом деле. И действительно хотят помочь дочке знакомого.

— Куда же я угодила? Что мне надо делать? — проговорила устало на родном языке.

Попыталась вспомнить, что видела у того озера. Сердце скорбно сжалось. Похоже, я в совершенно чужом мире, где я совершенно одна. Даже люди, что мне помогают, скорее всего не осознают, что делают. Меня убили в прошлом мире, и забросили в новый, похоже, наняв на работу к самой вселенной.

Я приложила ладонь к груди, чтобы почувствовать чешуйчатый металлический бок лезвия, спокойно посапывающего у моего сердца. Это и есть мое оружие, о котором говорила вселенная? Тот самый меч «разящий»? За что, вселенная наградила меня этим существом? Как я должна с ним жить? Приручить или сотрудничать?

Змея, словно услышав, что я думаю о ней, ожила. Воздух снова сперло, и я от неожиданности запрокинула голову, испуганно перехватив горло руками. Я пыталась вдохнуть, но мне что-то мешало, а перед глазами скакали цветные круги. Лицо наливалось кровью, и змея неожиданно отступила, уползая из гортани. Сипло дыша, я держалась за стол, чтобы не упасть от слабости. Попытавшись встать, я не удержавшись, свалилась на пол. Коврик скрал мое падение и потушил звук. Сердце забилось тяжелее. словно я поднималась на большую высоту.

Черт! Да что такое!

«Прекрати! Ты не властна надо мной! Почему, ты это делаешь? Зачем?» — мысленно крикнула я ей, продолжая лежать на полу, устало раскинув руки. Сердечные удары становились все медленнее.

Лезвие в груди замерло, и я чувствовала, как мерзко оно щурится.

«Это мое тело, и только я им владею! Слышишь, змеюка?» — мысленно обратилась я к ней, почувствовав близость победы.

Лезвие не двигалось, опасно сжавшись вокруг сердца, и лишь кончик хвоста нервно подрагивал.

«Давай, убей меня, — умрешь и ты! Мне уже не страшно! Я давно должна была умереть, но нам с тобой дали второй шанс.»

Змея вдруг расслабилась, и ослабила хватку сердца, отчего забилось ровнее и четче.

«Вот и хорошо. Давай сотрудничать. Как там говорилось? И тело твое — клинок, в моих руках. Стрела, разящая вселенскую гармонию.»

Вот, только, что я должна охранять, раз меня сама вселенная назвала хранителем? Планету, народ или еще что-то?

Через какое-то время, когда я уже поднялась и размышляла, над своим одиночеством, в дверь постучались. За ней оказался Карас и низенькая женщина в длинном коричневом платье и сером фартуке. В руках у нее были ткани и небольшая корзинка.

— Я принес тебе бумагу и пару книг для обучения языку. А это Либби, старшая служанка. У нее тут полотенца, мыло… — парень немного растерялся, — Ну и прочие вещи для твоего удобства. Я пройду?

Я кивнула и пропустила их. Либби сразу направилась в уборную, но быстро закончила и поклонившись, выскользнула за дверь. Карас тем временем расположил свои вещи на столе, распрощался. Напомнив, что вечером можно поговорить.

На столе лежали листы бумаги, как молочного цвета, так и черного. Небольшая шкатулка. В ней обнаружилось длинное серое перо, пара карандашей с черным и белым грифелем, чернила и кисть с тонким хвостиком из мягчайшей шерсти. Набор для письма странный, но имел место быть. Я была уверена, что он не доставит мне сложностей.

Еще посидев пару минут в замешательстве, я решила сделать самое уместное. Привести себя в порядок.

В уборной был туалет. И вполне примитивный, но работающий душ, с чуть теплой водой. Обычное мыло, в той корзине, что принесла служанка, несколько полотенец, эфирные масла и цветочные тоники. Будто привычые, но…

Такие глупые, мелкие вещи, по сравнению с моей проблемой.

Глава 5

После душа, я переоделась в обычное длинное серое платье, а сверху накинула длинный, черный халат, с серебристой вышивкой по вороту. Осматривая себя в зеркало, пока сушила полотенцем волосы, я никак не могла определить сколько лет этому телу. Выглядела, как молодая женщина, с чистым лицом и тонкой кожей. Но в уголках глаз, уже начали появляться первые морщинки, вызванные частым смехом. Телосложение худощавое, но истинно женское, где бедра были чуть шире плеч. Тонкие волосы, ниже лопаток, отливали то серебристо-серым, то фиолетовым. Я вздохнула и устало отбросила полотенце на пол. Не знаю, как раньше, но сейчас я выгляжу как долго болеющая дочь благородной семьи 20-ти лет.

Спустившись вниз, а перед этим немного побродив по дому, я нашла главную залу, где у окна, за столом сидел Карас. Он листал книгу, и что-то переписывал на отдельные листы. Я осторожно прошла и села, напротив. На меня не обратили внимания, а я наблюдала как парень перерисовывает схему, делая заметки и расчеты. В комнату заглянула женщина, что приходила ко мне с вещами. Она быстро скрылась, и уже через мгновение несла поднос с чашками и перекусом.

— Господин, вы просили принести перекусить, когда ваша гостья спустится, — окликнула Караса женщина. Он лишь кивнул ей и захлопнул книгу, убирая все принадлежности.

Пока парень убирал все со стола, а женщина расставляла еду и чай, я размышляла. Мои спасители не удивились, почему я ничего не помню, и даже придумали свою версию произошедшего. Они дали мне имя и даже какое-то прошлое. Так красиво и аккуратно вплести меня в историю мира, надо очень постараться. Интересно, если я сейчас начну рассказывать все, что на самом деле произошло, мне поверят? Я положила голову в ладони и устало разглядывала парня. Пусть я и ничего не помнила о прошлом, но я точно знала, что в этом мире у местных куда более красивые глаза.

— Итак, с чего начнем? — спросил меня парень, наливая в мою чашку обычный чай, и пододвигая булочки. — Совсем ничего не помнишь?

Я немного наигранно улыбнулась и пожала плечами, молча хватая булку с джемом. Есть хотелось ужасно.

— Плохо. Узнать бы, чем ты занималась раньше, и могла ли пользоваться силой… — взаимно разглядывал меня Карас, тоже придерживая голову рукой. — Можно было бы занять тебя чем-то. Ну а сколько тебе лет? Хотя бы это, помнишь?

Я вновь покачала головой, и взяла новую булочку. В этот раз попалась с мягким мясным паштетом.

— Ладно. Ты вроде бы, не из самой бедной семьи, а в Киф, раньше многие пользовались силами. Остается надеяться, что твои родители нанимали тебе наставника.

— Вы не можете узнать обо мне у того, с кем переписывались? Кто просил помочь?

— Нет, — покачал головой парень. — Мы потеряли с Себьяном связь, а твоих родителей вообще не знали. Интересно, что произошло с тобой?

Я промолчала на его вопрос и опустила взгляд. Какое-то время мы просто пили чай, как самые обычные люди. Карас любопытно посматривал на меня из-под ресниц. На его лице блуждала обвораживающая девчонок полуулыбка. Я игнорировала его взгляды, и старалась есть спокойно, не заработав заворот кишок.

— Сегодня тебе нужно отдохнуть. А после сна, мы позанимаемся, чтобы понять, владеешь ли ты силой. — предложил Карас, когда мы закончили.

— А как это понять? Что нужно делать?

— Обычно, это просто физические нагрузки, а затем упражнения в рисовании простых знаков или печатей. Но, если это не поможет, есть и другие способы. Ведь не обязательно что-либо рисовать или писать, чтобы воспользоваться силой. Она в самом теле. Поэтому, страх или сильные эмоции, тоже могут нам помочь.

— Значит, если не выйдет, как обычно, то станете меня пугать или угрожать?

Карас согласно кивнул, и мы распрощались. Но поднимаясь на второй этаж, я заметила, как внизу, под лестницей открылась небольшая дверка, что вела в подвальные помещения. Из-за косяка высунулась детская головка с двумя черными хвостиками. Хвостики весело подпрыгнули и замерли. Пока девочка осторожно осматривалась, я успела заметить закрытое черное платье, из-под подола которого выглядывали… Покрытые металлом босые детские ножки.

Это было настолько неожиданно и внезапно, что я еще какое-то время поднималась по лестнице, осмысливая произошедшее. Но когда добралась до этажа, я остановилась, и стремительно перегнулась через перила, проверяя, не показалось ли мне. Но дверка как раз захлопнулась.

Я точно знала, что это какая-то чушь. Точно могла представить, что в этом мире, люди пока не используют такие технологии, не вживляют металл и не становятся киборгами. Змея внутри меня напряженно шелохнулась. Ее тоже насторожило увиденное. Ложась в кровать, я все еще вспоминала ноги той девочки. Детальные пластины, словно чешуя в точности повторяли каждый изгиб ножки, серебристо поблескивая. Змея внутри меня шевельнулась, а затем острое лезвие высунулось из груди, словно не было материальным.

Я уже лежала, а потому лишь устало скосила взгляд.

— Ну что, снова мучать меня будешь, змеюка?

Лезвие само собой, без чьей либо помощи, безболезненно выскользнуло из тела и зависло в воздухе. Я на это лишь апатично ткнула в него пальцем, проверяя подлинность. Нет, не глюки. Даже жаль.

Обоюдоострый клинок хвастливо блеснул сверкающим лезвием, а затем покрылся голубой дымкой. Она застелила глаза, и голове возник образ того леса, что мы проезжали. Черный и мертвый, затянутый едким туманом.

Среди голого леса, тумана и мертвой травы, лежали тела. Истерзанные животные, покалеченные и больные люди. А чуть дальше, среди всего этого ужаса, стоял человек. Высокий мужчина, с растрепанными черными волосами. Одетый в защитную броню, по-видимому военного образца, с кожаными доспехами на корпусе и наручами, покрытый плащом. Он недвижимо наблюдал, сжимая в окровавленной руке обоюдоострый клинок. Такой же длинный, он своим острием касался земли, а с его лезвия стекала черная слизь.

Голубая дымка рассеялась, и лезвие лениво соскользнуло на грудь, змеей устроившись у сердца. Я коснулась пальцами, его чешуйчатого бока:

— Что это было? Что ты мне показал? Почему у этого человека был такой же меч? Неужели тут есть такие же как я? Но, то как выглядел этот мужчина… Опасно. И стоял посреди всего этого ужаса. А его меч? Источаемый слизь и черный туман, он может быть опасен…

Змея шевельнулась. И я поняла ее подсказку. Нет, он не такой как я. Он — моя противоположность! Если меня направили хранить и созидать, то этот человек здесь, что бы все разрушить. Это было бы так по-вселенски логично! Не существует жизни без смерти, как и созидания, без разрушения. Должна ли я охранять этот мир от него?

***

Я не помню, как прихожу в себя. Просто оказываюсь в пустом пространстве.

Нет.

Помехи.

Пространство меняется на открытый космос. Мелкие, далекие звезды, планеты под ногами и пояс астероидов над головой. То место. Верно, это сон или воспоминания. Снова. И тут, я не смогу ничего сделать, потому как все это, уже призошло.

Впереди из темноты соткался силуэт в плаще. Несуществующий ветер обдувал его, и можно было различить тело под одеждой. Это были мужские плечи, ровная спина и высокий рост. Но кистей рук, стоп и даже лица под капюшоном, словно и не было. Пустота. Словно… Капюшон кого-то и прикрывал, но он не был материален.

Он какое-то время молчал, и лишь наклонив голову смотрел. А я просто смотрела на него, не в силах отвести взгляда от фигуры. В ней не было чего-то необычного или прекрасного. Она была просто притягательна и интересна.

За фигурой, на небольшом отдалении возникли еще несколько.

— Она? Почему? — спросил первый плащ. — Кажется обычной.

В ответ, перед ним возник текст. Помедлив, по-видимому, читая, плащ очарованно вздохнул:

— Ого, теперь понимаю. Хорошие характеристики, для претендента в хранители. Позитивный прогноз, конечно, со сложностями и возможными отклонениями, но лучший, за последнее время. Да… Если немного помочь девочке, то все должно пройти гладко.

От других плащей раздалось нестройное шипение. Первый плащ прислушался и снова склонил голову, разглядывая. Затем, он приблизился, и словно вдохнул воздух рядом со мной?

— Но, почему она… такая? Что с ней произошло?

Я впервые опустила взгляд, чтобы осмотреть себя, но ничего не увидела. Ни рук, ни тела. От других плащей снова раздалось шипение, словно помехи.

— Как это, не ясно? — недовольно повернулся к плащам, главный.

По мановению рукава, перед ним возникло десятки букв и знаков, быстро сменяющихся друг другом. Плащ недвижно следил за ними, иногда поворачивая голову на меня.

— Что же произошло? Что с ее телом и душой? А что если она…

Перед плащом возникло еще несколько наборов знаков. Главный, все так же недвижимо следил за ними, пока шипение не повторилось.

— Да, это может быть она. Но, почему она в этом списке? Так, посмотрим указанный перечень. “Насильственная смерть, самоубийство, самопожертвование, страдания, психотравма, утопление…” Ого… Да тут целый набор предсмертных терзаний! Даже слишком большой, для такой малютки как она… Хм, какая интересная история. Теперь не удивительно, что ты так подходишь нам. Твой мир сам тебя отверг, а вселенная радушно приняла в наши ряды.

Плащ снова оказался поблизости. Настолько близко, что края ткани касались меня, а дыхание проникало сквозь.

— Так хочется тебе помочь, о бедное создание. Я знаю, ты понимаешь меня и вникаешь. Ты уже все поняла.

Плащ отдалился и продолжил вещать:

— Вселенной тебе уготовано существование среди звезд и тьмы. Конечно, если сама того захочешь. Но для начала, тебе нужно будет пройти обучение, выплавку и закалку твоих лезвий. Это процесс длинною в несколько жизней. Для кого-то он долгий, а для кого-то, равен нескольким мгновениям. Будет невыносимо трудно, сложно и не всегда понятно. Но это несравнимо с прошлыми твоими душевными терзаниями.

Я медленно склонила голову, внимательно слушая и продолжая разглядывать его в плаще.

— Будешь ли ты жить? Да. Жизнь — часть обучения. Что будет дальше? В конце, ты станешь хранителем. Почти божеством, на твой лад. Твоей обязанностью станет оберегать миры от разрушений. Само тело обернется лезвием, грозным оружием ради защиты других.

Тебя беспокоит твой бестелесный вид? Это потому, что твое тело уничтожено, а душа… почти распалась. Ты — лишь тихий отголосок прошлого. Но если тебя это так нервирует…

Плащ снова приблизился и дунул в лицо. Прохладный ветерок пронесся по лицу и телу, являя дымчато-бирюзовое нечто. Это было похоже на женское тело, если бы дымка явно держала очертания. Я провела рукой по лицу и горлу, и поняла, что могу говорить:

— Значит, меня больше не существует?

— Это не так. Мы же общаемся с тобой. Но твое тело уничтожено, а душа… Это похоже на облетающие осенью деревья, в твоем мире. Части твоей души распадаются и исчезают.

— Я смогу жить дальше? Как прежде?

— Нет. Вернуться обратно, ты уже точно не сможешь. Твой мир тебя отринул. Как прежде, боюсь, уже не будет. Мне нужно отправить тебя в новый мир который ждет твоей помощи. Спасение его, будет твоей первой ступенью обучения.

— Что мне нужно будет там делать? Как мне одной спасать целый мир?

— У тебя будет сила. Знания. Помощники. Ты не останешься одна. Но для начала, тебе нужно будет научиться ими пользоваться. Найти свой подход ко всему. Не волнуйся, у тебя удачное будущее. И кроме этого, я никогда не покину тебя. Нужно лишь понять, как все устроено.

— Кто ты? Почему я не вижу тебя?

Плащ не отвечал какое-то время. Просто молчал, смотря на меня и окружающие буквы. Но, наконец, он тихо ответил:

— Я старший Смотритель в центральном секторе круга миров. У меня нет имени, возраста, пола или внешности. Ничего, к чему ты привыкла.

— Даже… души?

Плащ замер. Даже несуществующий ветер перестал колебать его полы и капюшон. Неожиданно, он махнул рукавом, и остальные плащи растворились в черной дымке. Обернувшись, он словно огляделся и сбросил капюшон. Под ним ничего не оказалось, кроме черного дымка.

— Когда-то я был как ты. Пока меня так же, не воззвали служить вечности. У меня было тело, лицо, имя… и душа. А потом… Прошло так много времени, и я все потерял. Утратил облик, забыл имя…

— Ты не помнишь, как тебя зовут?

— Нет, — просто ответил Смотритель. — Здесь все со временем забывают это. Но я могу принять любую форму, какую ты захочешь.

Я удивилась, и в этот же момент, дымка расползлась, и передо мной предстал мужчина лет сорока с красивой бородой, густыми бровями и карими глазами.

— Или так. И это лица только из твоего мира.

Дымка заполонила лицо, и вместо мужчины, уже была девушка. Затем девочка, за ней старик…

— А как же ты? — остановила я Смотрителя, стараясь схватить его за рукав.

Дымка распалась, и лицо вновь исчезло.

— А что я?

— Неужели, ты не хочешь иметь имя и внешность?

Показалось, что Смотритель вздохнул, и посмотрел куда-то вверх.

— Желания? Пойми, когда тебе уже несколько сотен тысяч лет, на службе у вечности, становится все равно на желания. Ты забываешь, что это такое. Забываешь все. Для тебя не остается ничего, кроме обязанностей смотрителя.

Я кивнула, и тихо спросила:

— Я ведь, стану такой же? Такой как ты? Тенью в плаще, оберегающей мир?

Подняв взгляд на тень, я поняла, что молчание, было согласием.

— Я не хочу. Не хочу! — громко повторила Смотрителю, — Я не хочу стать такой же как ты. Я хочу просто жить. Мне не нужна сила, или эта миссия. Мне хватает обычной, короткой человеческой жизни. Почему, ты рассказал мне все это?

Он долго молчал, но затем, все же ответил:

— Потому что ты первая, кто спросил меня об этом. Обычно, я не могу рассказывать прибывшим всего. Но твое появление… Нет. Ты сама, потребовала ответов, и я не мог смолчать.

Я понимала. Что-то явно пошло не так. Смотритель же, продолжал:

— Я дам тебе тело и соберу твою душу. Это не быстрый и довольно неприятный процесс, которого нам не избежать. Возможно, что ты на краткое время потеряешь память, но я постараюсь сохранить самое важное. Со временем, все вернется, это лишь осложнения от восстановления души.

Ты появишься в мире, который нуждается в помощи. Он умирает. Это лишь начальная стадия, но все стало развиваться слишком быстро. Тебе помогут люди, они должны быть на нашей стороне. Но не смотря на это, не доверяй никому. Лишь ты сама можешь все решить.

— Но что я смогу сделать?

— У тебя будет сила. Просто почувствуй ее. Ты должна будешь понять, как ею управлять. Не волнуйся, придет время, и я смогу с тобой связаться, и помочь тебе более подробно.

— Я боюсь не справиться… Я не знаю, что мне надо будет делать. Я же совершенно бесполезна! Какое спасение миров?

Смотритель приблизился ко мне вплотную, отчего, мне казалось, что его дыхание касается меня.

— Сама Вселенная выбрала тебя и направила ко мне. Просто так, ты бы тут не появилась. И если сейчас, ты передо мной, значит так надо. Я верю в это. Верю в тебя, в твою силу. И я не брошу тебя. Теперь, сделаю все, чтобы помочь тебе и подсказать.

— Напоследок, я хочу дать тебе внешность, можно? Неправильно, разговаривать с пустым местом, — предложила я.

Смотритель замер, обдумывая.

— Хорошо. Я не против. Просто представь, как хотела бы чтобы я выглядел.

Я закрыла глаза. Образ возник сам собой. Без сложностей и выдумок. Соткался из ощущений, запахов и тона говора Смотрителя. Представила мужчину, едва дотягивающего до тридцати. С серой, словно пепел кожей, с длинными серебристыми волосами, и ровным телом и лицом. По телу сразу пролегли толстые ленты чернеющих татуировок, оплетая руки, завязываясь в круги и треугольники, скользя по лицу и достигая почти глаз. Так, по нижней губе, вниз по подбродку, шее, мимо ключиц, спускалась линия. А глаза цвета…

— Почему так? — удивленно бормотал Смотритель, отвлекая меня, и оглядывая себя.

Он поднял на меня взгляд, и меня прошибло мнимой молнией. Светящиеся, нефритово-бирюзовые глаза. Совершенно без зрачков, изливающие мягкий свет.

— Я не понимаю… Это же… — пробормотала я, не в силах оторвать взгляда.

Мужчина скинул плащ, и смотрелся в темноту, словно мог видеть там свое отражение. Длинные волосы, немного ниже плеч спадали на лицо. Красивые, темно-серые, но с металлическим отливом, они обрамляли строгое лицо молодого мужчины с прямым носом и серьезным взглядом. Нагое эстетичное тело, с красивым серым отливом, зависло в пространстве. Мышцы плеч и предплечий увиты странными черными рисунками. Справа, они частично переходили на шею и грудь, немного не достигая солнечного сплетения.

— Откуда ты взяла этот образ? Почем он? — Смотритель был явно на взводе.

— Я не знаю! Он сам возник у меня в голове! Только пожелала, и вот, он уже нарисовался. Но что не так?

Плащ сам собой опустился на плечи Смотрителя, укрывая того.

— Потому что это я. Настоящий я, до смерти. Я вспомнил, как только его увидел. Сколько лет прошло с тех пор?... А еще, я не могу вернуть свой прежний облик.

— Что-то идет не так? — догадалась я.

Смотритель кивнул, и приблизился.

— Тебе надо отправляться. Пока ты будешь осваиваться, я постараюсь разузнать, что не так. Твое появление сломало некоторые процессы…

Глава 6

— Да что же это такое-то? У нас в городке-то никогда подобного не было! Что ж теперь делать то? Ох! Наверное, и силу пользовать запретят?

— Успокойтесь. Прекратите причитать, и расскажите наконец, что произошло? — спокойно спрашивал Колмир, поправляя ремень под пузиком, что удерживал ножны.

Марс Шинко примчался на черном гончем псе. Крупный, с мускулистым, но стройным телосложением, это была лучшая гончая порода для дальнего ведения боя. Его короткая шерсть переливалась на зимнем солнце синевой, клиновидная форма головы и острые стоячие под прямым углом уши.

Спешившись, он подошел к говорившим. Здесь уже были Колмир и Леймо, что опрашивали свидетеля, доложившего в штаб. Старичок охнул, увидев Марса, и заговорил:

— Так я это… Идуть, значица, из лесу. Там на опушке, есть хорошее место для опят. Иду по тропочке, мимо поле. Ужжо, снежком первым покрытое, и потому вижу, черное что-то. Подошел чуть ближе. Ба, а там люди лежать! Руки раскинув, словно крылатые духи Сэйкат. Лежать, значица, и не двигаются. Ну, думаю, все — мертвенькие. Побежал докладывать старшему, а тот в штаб. Прислали двух бойцов, для обхода, а те ушли и пропали.

Старичок говорил быстро, брызжа слюной как первая сплетница в деревне. Марс поморщился, и отошел, снимая тонкую шинель. Хотя, она более походила на длинный плащ без ворота и без пуговиц, чем на военное пальто. Отряхивая рабочий однобортный китель черного цвета, парень осматривал местность. Темный, живой лес, поля. Ничего особенного. Это были обжитые, защищенные территории куда чума не могла попасть просто так.

Когда Леймо и Колмир отпустили старика, они попытались связаться с группой, проводившей осмотр.

— Не отвечают с тех пор, когда связались в первый раз, — пояснил Колмир капитану, чертя несколько рун на земле, отсылая запросы в штаб и поисково-распознавательную.

— На место ездили? — спросил младший Шинко, на что получил отрицание. — Давайте пройдемся, осмотрим все. Будьте готовы к бою.

Мужчины оседлали псов и шагом, проследовали по дороге, ведущей от городка, в сторону леса, между тех самых полей. В голове Марса возникло воспоминание из детства, о той ночи, когда появился клинок. Но затем, стало видно, как далеко в поле, в небо поднимается фиолетовый дым. Дернув повод, он направился в ту сторону. Судя, по удивленным взглядам товарищей, они ничего не видели.

— За мной. Осторожно, — приказал младший Шинко.

На снегу было расчерчено огромное полотно из пяти знаков. Три большие пентаграммы в кругах, со знаками на изначальном и еще две в сложной, ассиметричной форме, слабо дымились фиолетовым, изредка пуская искры. Запрещенный законом, мертвый язык с древними примитивными рунами опасной магии, в новых печатях. Подобного он не видел нигде. Марс пораженно остановился, но не спешился, опасаясь касаться земли. Здесь все осматривали его люди, и по-видимому пострадали от этого. Парень остановил своих товарищей приказывая не шевелиться. Их тихое общение прекратилось. На снегу были отпечатки от пяти тел. Трое лежали, два сидели. Много следов. Знаки нанесены смесью крови и… Марс осторожно принюхался. Травы.

— Не двигаться, — повторил парень своим. — Приготовить боевые замораживающие руны третьего разряда.

Осторожно спешившись, он интуитивно приложил руку к груди и приблизился к рисункам. Те, словно почуяв родную душу, встрепенулись, слабо засияв. Свет промелькнул по всем печатям и вернулся к ногам парня.

Клинок в груди проснулся, больно уколов Марса. Змея зашевелилась, обжигая, и тянула вбок, в сторону леса. В воздухе над снегом отпечаталось несколько лент следов, тянущихся к чаще. Змея в груди тоскливо зазвенела.

— Капитан, на связь вышла третья группа зачистки. У них там прорыв у подножия пика Отчаяния. Просят подкрепления, — неожиданно проговорил Колмир, опуская руку с каффа.

— Отправляйтесь туда, — незамедлительно ответил Марс, не оборачиваясь и следя за уводящими в даль следами. Клинок в груди снова рванул вперед, толкая тело.

— А как же…

— Все в порядке, идите. Там, вы будете нужнее, чем здесь. А я осмотрю повнимательнее, что тут произошло, перепишу печати и присоединюсь к вам. Думаю, что тут просто проводили запрещенный ритуал, — быстро ответил младший Шинко, морщась.

Товарищи попрощались и унеслись. А вот ноги Марса уже сами запрыгнули на пса, и пришпорили, переходя в рысь. Клинок рвался из тела, тянул вперед, пуская по следам пса. Он петлял между деревьями, одной рукой держа повод, а вторую прижимая к груди. Словно, это могло помочь сдержать рвавшийся наружу клинок. В какой-то момент, Марс, заметил в ветках голых деревьев стальной блеск.

Раздался чей-то предупреждающий крик, звон стали и свист стрелы. Дернув повод вбок, младший Шинко поднялся в седле и попытался затормозить. Передние сапы собаки вспороли снег, а задние от ускорения занесло вперед и вбок, отчего пес стал заваливаться на бок. Марс одной ногой вскочил на седло, и оттолкнувшись, спрыгнул вперед, выхватывая из ножен кэт-ти. Но вместо привычного оружия, в ладони возник длинный обоюдоострый клинок. Сверху снова сверкнуло и он зазвенел и зашипел словно живая змея, отражая рубящий удар. Мужчина, что напал отскочил.

— Отставить! Всем остановиться! — крикнули позади.

Марс тоже замер, теперь спокойно оценивая обстановку. Его окружили три человека в одинаковой одежде грязно-зеленого цвета, с тканью, прикрывающей рот и черными полосами на глазах. Она словно маска, пролегала от виска к виску, привлекая внимания и выделяя глаза.

Мужчины замерли, не двигая, осматривая Марса. Младший Шинко уверенно распрямился, и отвел руку с клинком. Острие лезвия вспороло сугроб и оставляя красный след. Парень опустил взгляд.

Кровь.

Два лезвия вспороли кожу, и по ладони, вниз по клинку, стекала его кровь. Боль притупилась, оставляя лишь приятную пульсацию. Змея звенела от нетерпения и жажды.

— Марс? — позвали его знакомым голосом.

Сердце пропустило удар, и застучало быстрее. Шинко вскинул голову к говорившему. Мужчина же, сделал несколько шагов вперед, и сдернул ткань с лица с капюшоном.

Нет. Не может этого быть…

Воспоминание пронеслось перед глазами. Крики боли, пентаграмма масштабной заморозки №3, и тела. Он не мог выжить. Никто не выжил в тот день.

— Это я, Марс. Колдер.

Мужчина ухмыльнулся и рот перекосило длинным светлым шрамом. Марс подошел ближе что бы осмотреть его. Его друг, погибший три года назад, при выполнении операции. Заметно повзрослел, и теперь выглядел на все тридцать. Светлые волосы все такие же, но теперь коротко острижены. На лице застыло удивление и… печаль.

— Это действительно ты, — сипло проговорил Марс, все еще оглядывая старого друга и не веря в произошедшее. — Но как? Ты же… Я же сам видел твою смерть!

— А ты? — вдруг взаимно спросил Колдер, посерьезнев.

Марс отшатнулся. А он? Тоже, должен был погибнуть. Верно. Что же там тогда произошло?

— Я не один спасся. Мурдок тоже жив. — указал блондин вбок, убирая тем временем оружие.

Мужчина сбоку сбросил капюшон, но маску почему-то оставил. Верно, это был щекастый Мурдок. Порой, его можно было опознать среди толпы. Большой и могучий, крепкий, но небольшого роста, словно бочонок с порохом, он ярко выделялся на фоне остальных.

— Здраствуй, Марс. — отозвался тот. — Это наш товарищ Рикли.

Мурдок тоже убрал оружие и отряхнулся от снега. Парень, которого представили, опустил лук, и стрела сама собой растворилась в воздухе.

— Я смотрю, он все еще при тебе. — кивнул Колдер на окровавленную руку Марса.

Шинко снова пораженно осмотрел лезвие. Обычно, оно не материализовывалось в руке в виде оружия. Оно ползало в теле, причиняя боль, защищало, предупреждало. Порой могло выползти, чтобы показать видения и события, что происходили где-то далеко.

— Он всегда со мной. Ты ведь знаешь, — грустно отозвался Марс.

Колдер единственный знал, что произошло тогда. Они долго и крепко дружили, еще до службы, а потом, смерть их разлучила. Но Колдер все знал. Друг думал, что Марс прикалывается и придумывает себе. Что его сила просто странная, и действует по-другому. Это не мешало им дружить. Блондин был честным и веселым парнем, у которого все на лице было написано. Если боялся, то признавал это. Если дружил, то преданно.

— А теперь и вижу. Прости, что не верил тогда. — ответил Колдер, не отводя взгляда от друга.

Клинок расслабился и змеей скользнул по руке в рукав, с болью прячась в груди. Шинко охнул и потер ладонью место, где скользнул острый хвост.

— Расскажешь, что произошло?

***

Друзья сидели на обычной кухне большого дома на семью из восьми человек. Здание находилось на опушке леса, в пятнадцати километрах от произошедшего. Отсюда, до Восточного моря было рукой подать — полчаса верхом. Но уже здесь, среди соснового леса, чувствовался ледяной ветер доносящийся с воды. Деревья поскрипывали, в тишине леса, покачиваясь. Кустарник и бурелом исчез, земля была здесь чистой. Хорошее место.

Марс сидел и наблюдал за природой. За окном начался снег. Мурдок поставил на стол большой чайник чая и кружки. Нашелся сыр, булка и горсть орехов. Подошел Колдер.

— Раньше, я думал, что ты мне не поверишь, если узнаешь, что произошло, — начал он говорить, но не присаживаясь. — А увидев сегодня, понял, что именно ты, сможешь нас понять.

Блондин расстегнул пару верхних пуговиц, и снял верхнюю накидку. За ней, последовал и зеленый китель. Осталась только толстая бежевая рубаха и кожаные перчатки на руках. Шинко хмуро наблюдал за другом. Колдер размеренно расстягнул пуговицы рубахи и стянул ее с плеч, открывая вид на подтянутое тело со множеством шрамов и… черный металл. Шинко вскочил и жадно осмотрел увиденное. Вся рука от плечевого сустава и до кончиков пальцев была покрыта металлом. Пластины находили друг на друга как крупная чешуя, в точности повторяя каждый участок руки.

— Мурдок тоже такой. — кивнул блондин на друга, набрасывая рубаку и присаживаясь.

Крепкий мужчина снял до сих пор прикрывающую лицо ткань, и миру предстало голое лицо. Мурдок раньше носил длинную и красивую бороду, которой гордился. Теперь же, всю нижнюю челюсть и шею покрывал такой же черный металл. Красивый квадратный подбородок, но совершенно голый. Конечно, остались залихватски подкрученные усы. Но это все равно был уже не тот Мурдок что раньше.

Такой же упитанный и крепкий, тоже коротко стриженый, как блондин, он важно вскинул голову и подкрутив усы ухмыльнулся:

— Не узнал, правда? Совсем другой человек стал. Вот что с людьми борода делает!

Марс улыбнулся, и друзья сели.

— Как это произошло?

— Ну… Само собой как-то. Сначала была адская боль. Долгое время лежали, думали — вот немного уже, и умрем. Но смерть, все не приходила. Пришла злость. Такая несправедливость с людьми! Я все лежал и думал, за что нам это? Почему мы? А затем пришел Он. Плащ.

— Что? Ты о чем вообще?

— Как бы тебе объяснить... Когда-то давно, у нас были боги. Реальные. Но они погибли, и религия эта забылась. Бабка мне рассказывала эти легенды. И вот теперь, боги возвращаются. Именно поэтому и началась эта чума. Бог Войны и Разрушения вернулся, и начались эти бедствия.

— Тот Плащ хотел забрать нас. Но тут, Колдер как закричит! — ухмыльнулся Мурдок. — Кричал, что не собирается умирать. Орал, что это несправедливость, что он ничего не сделал. Собирается выжить и во всем разобраться.

Блондин не улыбался.

— У меня как крыша поехала, понимаешь? А так долго терпел эти мучения и боль, что просто сорвался на этом… Я даже не знал, кто это был. Понимал как-то, что это нечто всесильное. И вот лежу я, и ору на тьму, что не собираюсь умирать. Орал, как дурак. Кричал, что собираюсь докопаться до правды и все исправить. Что мне надоели смерти невинных и я собираюсь изменить этот порядок. А затем, я просто пересилил себя.

Я кое-как поднялся на колени, схватил меч и просто нанес удар. Конечно, этот Плащ не пострадал. Просто рассмеялся. Меня это так разозлило! Я вновь и вновь наносил удары… А потом вдруг, боль утихла и руку стал покрывать этот металл. И Плащ сказал мне…

Какое-то время Колдер молчал, а затем его голос изменился, словно кто-то другой говорил в нем.

«Я Смотритель, моя сильная душа. Такой уверенный и ярко горящий… Сделаю тебя вестником бога Войны и Разрушения. Его ангелом, слугой и посланником. Теперь, ты не умрешь, даже если сам этого захочешь. Убить тебя сможет только он, поэтому верно служи ему. Скоро ты встретить его сам. Придет время, и он обретет силу. До этого времени, набирай мудрости и выполни свои обещания.»

Клинок в груди Марса проснулся и подтвердил сказанное. Все так.

Колдер и Мурдок его слуги, нанятые божественным проведением.

Значит, он и есть Бог Войны и разрушения?

Глава 7

Утром, я долго лежала в кровати, пытаясь осознать, что произошло. Во сне я видела Смотрителя. Да и вообще много чего вспомнила. Помнила, как жила в прошлой жизни, помнила родителей и родных. Как училась и гуляла. Кроме смерти. Ее я все еще не помнила.

Я не могла назвать Смотрителя богом. Боги могут влиять на то, что происходит у смертных. Да и интуиция моя говорила, что это не он. Смотритель был просто наблюдателем, связным, между мной и вселенной.

Но, кто тогда в этой вселенской игре я?

Я коснулась ладонью груди. Я чувствовала, как вокруг сердца, кольцами свернулась металлическая змея. Сейчас, она казалась мне такой домашней, родной. Самой преданной и покорной мне. Она нежно обхватывала мерно стучащее сердце, защищая его от внезапной атаки. Это была самая надежная ее защита. Я осознала, что с момента попадания ко мне, предательство было бы невозможным.

Меня разбудила служанка и пригласила завтракать. Спустившись, меня сразу проводили за стол, за которым вчера говорили с Карасом. Ела в одиночестве. За окном, красивый сад с небольшим прудом покрывал крупный снег. В душе застрял обломок печали. В мыслях было тоскливо и мрачно, и ничто не могло этого изменить.

Мной руководят как марионеткой. Игрушка всесильных, которая однажды надоест. Даже змея в груди, и та, может вполне завладеть телом.

— Грустишь? — окликнул меня Карас, присаживаясь рядом.

На стол опустилось несколько книг. Учебники истории и владения силой. Чую, что это мне.

— Да, совершенно ничего не понимаю и не знаю, что делать.

— Так начни все заново. Просто изучай, и возможно память вернется сама. — пожал плечами парень.

Затем, мы долго сидели и разговаривали. Невозможно было охватить все, но попытка была.

Карас учил меня управлять силой. Он сказал, что она у меня определенно есть, и в огромных количествах, просто нужно натренировать тело ее использовать. Мы сидели на полу у доски с песком, и я рисовала знаки, что показывал блондин. Поначалу, я вообще ничего не понимала. А затем, начала считывать значения. Это происходило интуитивно. Но вот наполнить знаки силой, не получалось.

— Слушай, у меня это выходит, само собой. Словно… макаю палец в чернила и пишу по воздуху. Может попробуешь представить?

Я кивнула и закрыла глаза. Змея в груди шевельнулась, проснувшись.

«Мне нужна помощь. Помоги мне использовать силы, что есть в этом мире. Ты ведь можешь это? Если ты действительно всесильный клинок, то ты справишься. Мне ведь нужно научиться этому, что бы все понять.» — проговорила я змее, не успев и сообразить, что делаю.

Змея зашипела и неприятно уколола кончиком хвоста. Но затем открыв глаза, что бы снова начать рисовать, представляя, что пишу чернилами, увидела свои руки. По ним сами собой возникали знаки. Они были испещрены множеством странных рун, печатей, пентаграмм. Черные, они поднимались до самого плеча. Наверное, так и выглядит их магия, если смотреть на нее через клинок. Значит, клинок все же на моей стороне.

Я осторожно начертила несколько знаков, и они незамедлительно наполнялись силой. Какие-то светлые, многие просто цветные. Зависело от их назначения.

— Печати бывают разные по силе, но сила определяется только мощью самого человека. И сила, имеет возможность заканчиваться. Она не бесконечна. Да, мы берем ее из окружающего нас пространства, особенно в процессе медитации. Но не думай, что есть всесильные. Чем больше в человеке сил, тем он уязвимее. Наш мир таких не любит. Их очень легко убить, они простывают и им просто не везет. Но обычно, большая сила просто причиняет боль. Именно поэтому, на службе в армии тренируют тело и силу воли. В борьбе с измененными, применяются очень сильные печати. И в них нужно вливать множество сил.

Значит, надо медитировать, чтобы наполниться силой?

Я осмотрелась. Теперь, благодаря клинку, я замечала, что вокруг летает множество пылинок. Они тянулись от солнечного света, оседали на зелени в горшках и деревянном полу. Так вот в чем дело!

Я улыбнулась. Змея в груди шевельнулась, подтверждая мою догадку. Карас странно покосился на меня, но промолчал.

Кто б знал, что эта их сила, обычная солнечная энергия. Скажем, новый элемент в периодической системе. По факту, это была обычная физика и химия в их мире, а не магия. Теперь, когда понятна логика, овладеть силой станет гораздо проще.

— Я все поняла, спасибо. Не думаю, что вспоминаю, но теперь, я поняла, как все работает. Оставишь мне учебники для ознакомления? — спросила я Караса, когда дала понять, что на сегодня мы закончили.

Парень кивнул на мою просьбу и поднимаясь, потянулся.

— Давай, окунись в пучину мыслей. У тебя много времени для этого. На втором этаже есть кабинет и небольшая библиотека. Тебе покажут, если попросишь. Кстати, мой отец, думает на счет того, чтобы записать тебя в дочери. Ты как?

Пожала плечами.

— Пусть делает, как считает нужным.

На этом, мы разошлись.

Так потянулись дни. В основном, я завтракала в одиночестве, а затем уходила изучать мир в кабинет.

Конечно, основы печатей и знаков в них изучали в школах или с нанятыми учителями. Но взрослые, использовали либо общие стандартизированные печати известные всем, либо рисовали сами, на интуитивном уровне. Последних, конечно было меньше. Да и больший риск. А вот военные, ученые, врачи, полиция и прочие важные профессии пользовались лишь определенным перечнем печатей, разрешенных в той или иной службе. Использование сторонних знаков, даже во время рабочего дня, строго каралось.

Так, их мир переходил к модернизму. Многие стали отрицать религию и старые традиции. Стали изучать силу. Открывалось множество возможностей. Оказывается, сила накапливается не только в теле человека, но и в природных веществах. В некоторых минералах, дереве, особенно сильно в воде. Отсюда, стала понемногу развиваться наука, и появляться множество новых изобретений. Было бы интересно, куда это все может привести. Горячая вода из крана, свет, связь между людьми, уже появились. Что дальше?

Наконец, я узнала кто такие измененные. Теперь, клинок показывал мне образы. Что происходит в это время в лесах, на границах, и в горячих точках, где бой практически не прекращается. При каждом таком видении, я задыхалась от боли, черного дыма и запаха крови, словно я могла чувствовать на расстоянии. Меня душила боль от потери людей, тоска и ужас. Потом отходила несколько минут от увиденного, каждый раз утирая слезы.

От этого, мне нужно защитить мир? Я все еще помнила того мужчину, что впервые показал мне клинок. Моя противоположность. Это он во всем виноват? Он, все это делает?

***

Прошло пять дней с моего появления в этом доме. Семья Хэллсов пригласила меня на празднование смены года. Новый год по-нашему. И это, похоже, самое странное время на всей планете.

— Когда старый год заканчивается, и проходит грань, время застывает. Душа старого года умирает, и возрождается душа нового года. Во время перехода душ, время замерзает, а мир настигает мертвая тишина. — тихо рассказывал мне лорд Хэллс, доливая себе чай.

— Как сложно, и красиво. — протянула я, наблюдая за освещением в саду.

Искусственный водоем слегка подмерз, но лед не смог сковать его полностью. Огни в маленьких каменных фонариках, красиво освещали вычищенную тропинку, а среди снега то и дело выглядывали стриженые кустики.

В душе впервые стояла гармония и расслабление. Пусть я не знала этих людей, пусть все в мире идет как-то не так. Пусть есть печальные моменты. Но сейчас, я была в моменте гармонии с собой и миром в целом.

Наконец, я понимала, как работает мое тело, как живет клинок в нем и по каким законам существует этот мир. Я наконец целиком стала понимать местный язык, изучила множество рун, печатей и пентаграмм с помощью клинка. Стала лучше понимать физику и химию местной силы.

И в этот момент, обычный вечер перехода года, сидящая со старичком, я была кратковременно счастлива, от понимания самой себя и этого мира.

Лорд Хэллс пригласил меня выйти во двор, чтобы соблюсти традиции, в этот маленький праздник.

Мы накинули плащи и вышли во двор. Окончательно стемнело. Мне передали обычный, китайский бумажный фонарь.

— Надо написать на нем все, что ты хочешь привнести в дух нового года. И зажечь созданным тобой огнем. Сможешь? — пояснил мне старичок.

Я кивнула и сделала все, что он сказал. Написала лишь одно слово.

«Гармония»

И начертив руну огня, подожгла. Как только фонарь поднялся в воздух на высоту одного этажа, он вдруг замер. Несколько секунд, я так и наблюдала, пока не стала оглядываться. Что произошло? Все в мире замерло. Ветер утих, а люди перестали двигаться. Даже огонь, и тот застыл. Это и есть перерождение души года?

— Хранительница, как ты? — вдруг раздалось позади меня.

Я обернулась и застыла, не веря своим глазам.

— Смотритель? Это вы! Но как вы тут…

Мужчина улыбнулся. Он был все в том же плаще, но теперь не закрывал лицо. Пронзительные глаза лукаво прищурились:

— Просто решил тебя навестить. К сожалению, я могу тут появляться только в такие вот моменты. В остальное время ищи меня в снах. Позже, когда свое лезвие закалится, ты сможешь сама ко мне приходить.

— Подскажите, как мне закалить свое лезвие? И тот мужчина, он…

Хранитель качнул головой и мой рот заморозился.

— Про него не имею права ничего говорить. Ты сама должна все узнать. Запомни, что бы клинок стал с тобой одним целым, стал крепче, нужно его раскалить. Затем, сделать несколько ударов, и остудить. Три стихии. Какие именно, догадайся сама. Помни, что благодаря клинку ты сильнее, выносливее и неуязвимее. Ты выдержишь больше, чем, можешь себе представить.

А затем хранитель просто исчез. Без всяких спецэффектов. Лишь небесные фонарики продолжили свой полет.

Глава 8

Красивая русая женщина с широкой улыбкой и длинными темными ресницами. Она плавно скользила по кухне, торопливо выставляя блюда за обеденный стол.

— Было бы неправильно не отметить твое день рождение! Пусть и в такой день! — щебетала она.

Вот в помещение заходит мужчина. В красивом полосатом костюме, и с сумкой для бумаг. Он садится за стол и натянуто смеется, обнимая жену. Выскакивает блондинистый сорванец, лет 6-8, кричит и бежит на… меня?

— Сеструха! Ну долго ты еще ходить будешь? Я уже есть хочу!

Мальчишка тянет меня за стол и все едят.

А ночью раздаются громкие, оглушающие взрывы. Стены дрожат, небо то и дело вспыхивает от световых всполохов и огненных полос. Где-то недалеко слышится автоматная очередь.

Они бегут. Небо рассекают залпы, заполняя землю огнем и прахом.

Молча, трясясь от ужаса и страха, бегут так далеко как могут, нагоняемые людьми с оружием. Шокирующий выстрел, и рядом падает мужчина. Я останавливаюсь лишь на долю секунды, чтобы оглянуться. Он не шевелится. Отец… Только кровь и мозговая жидкость растекается из разбитого выстрелом лица. Женщина кричит, а мальчик уже далеко впереди. Он неожиданно упирается в куст и не двигается.

Окружены.

Женщину убили выстрелом в затылок. Череп в лобовой части раздробило и брызги крови окропили мою левую щеку. Горячая кровь матери попала в рот и глаза, но я продолжала бежать… Бежать от…"

Меня подстрелили. Пробили колено, отчего, я взревела, падая на траву, и продолжая двигаться. Мои крики заглушили свист снарядов и оглушающие взрывы впереди, по ту сторону реки. Я кричала, и ползла к воде, словно она могла меня спасти.

В глазах потемнело от неожиданной боли в животе. Один из мужчин ударил меня с такой силой, что я перевернулась на спину, наблюдая, как по небу пролетают огненные кометы. Они оставляют пылающие хвосты в небе, освещая его как в сумерках. Дышать становится тяжело, и в горле что-то мешается. Я откашливаюсь кровью, стеная от невыносимой боли в ребрах. И зачем-то продолжаю упорно ползти к воде.

Меня поднимают за волосы и снова пинают. Мне что-то кричат, но я не слышу из-за шума. Меня обзывают и орут на ухо, но это не помогает, и я понимаю, что не слышу правым ухом. До воды остается всего метр, когда меня неожиданно берут за ноги и тащат в нее. Все намокает, и я пытаюсь двигаться в воде, вдыхать воздух, стараясь не захлебнуться.

Меня хватают за шею, и поднимают голову на поверхность. Я судорожно вдыхаю, и наблюдаю, как по небу летит военная авиация из нескольких самолетов, и два из них разлетаются огненным салютом, опадая крупными металлическими осколками прямо на нас.

Мужчина не замечает этого, что-то постоянно говорит мне, кричит, спрашивает и трясет. Но я не слышу, не могу оторвать взгляда от светящегося, словно в аду неба. В ушах постоянный оглушающий шум и свист, что сводит с ума, а тело ослабло. Огонь и осколки сыплются прямо на нас, смешиваясь с крупными хлопьями пепла.

Мое лицо оказывается под водой неожиданно, но она не мешает мне неотрывно смотреть на небо. Рука на шее сжимается, и к ней присоединяется вторая. Меня душат. Я понимаю это, когда кислорода перестает хватать. Мой взгляд моментально переводится в глаза убийце. Светлые глаза, на серо-черной коже, в саже и земле, сорокалетнего мужчины. Его лицо перекошено от злобы, обезображено безумством и помешательством.

Я неотрывно смотрю на него, задыхаясь, захлебываясь, бессильно хватаясь за его рукава. Легкие и все тело, нестерпимо жжет болью, и я кричу, выпуская последние пузыри воздуха. Неожиданно он отталкивает меня, и ужас заполняет его лицо. Он пятится и падает, но мне его уже не видно. В глазах резко темнеет.

Я проснулась резко. Задохнувшись, вскочила в кровати. Воспоминание о смерти. Меня кто-то жестоко убил в прошлой жизни. Что же произошло тогда? Похоже на войну или восстание. В любом случае, мне туда уже не вернуться.

Я поднялась. За окном только занимался рассвет. Сон не возвращался, и я решила сразу одеться. В доме в такое время спали даже слуги, поэтому я могла спокойно прогуляться, и осесть на кухне. Налив себе что-то похожее на молоко, я долго приходила в себя, оплакивая прошлую жизнь.

Возвращаясь к себе в комнату, я замерла на лестнице. Взгляд сам упал на дверку под лестницей, где я видела девочку. Я сама не поняла, как я оказалась рядом, и приоткрыла ее. Вниз вела небольшая лесенка в предполагаемый подвал. За спуском, оказался прямой коридор с несколькими небольшими комнатками. Это были скорее кладовые или склады. Только в одной, меня ждала та девочка. Она просто стояла среди помещения, словно ожидая моего появления. На вид ей было лет 10. Голые, металлические ножки стояли на каменном полу, и не чувствовали холода. Черные хвостики растрепались от сна, а черное платьице помято.

— Привет. Ты откуда здесь? Тебя тут держат? — обратилась я к ней.

Она лишь покачала головой.

— Что с твоими ногами? Почему они такие?

Девочка указала пальцем мне на грудь, а затем, на свои ноги.

— Эм. Не понимаю тебя. Как твое имя?

Девочка поморщилась, но заговорила:

— Мина вас Килмер и миш сейкар. Вейнир, мини солги вэсть мишего сейкара. Ми миш ролмир и желтик. Мина уздали химилить ман. — тонко произнесла малышка на красивом, неизвестном наречии.

Змея внутри груди хитро шевельнулась, и в голове саам собой прозвучал перевод.

«Меня спас Смотритель и ваш клинок. Теперь, мои ноги часть вашего клинка. Я ваш ангел и вестник. Меня обязали служить вам.»

— Теперь ты будешь мне помогать? Это сказал тебе Смотритель?

Девочка кивнула.

— Ты говоришь на другом языке, ты не местная? Как тебя зовут?

— Линдариэль, — снова кивнула девочка.

Прям настоящее эльфийское имя.

— Ман хуздно кализить миш сейкар, оттобэ этрибилить кирэль лира. Невайте койше о хитлэйной умлоде. Ува пирна видночь. — серьезно заговорила девочка, хватая меня за руку.

«Нам нужно закалить ваш клинок, чтобы остановить гибель мира. Узнайте больше о местной природе. Она должна помочь.»

— Ну хорошо, хорошо. Значит, надо посмотреть на карту, есть ли поблизости необычные природные места. Я думаю, нам это должно помочь. Смотритель упоминал ведь стихии.

Я оставила девочку в подвале, и тихо помчалась в кабинет, в поисках книг и карт, местной страны. Когда я вернулась с кипой бумаг, Линдариэль уже сидела на небольшом топчане, устланным шкурками домашнего скота. Она обняла себя за коленки и задумчиво раскачивалась. Увидев меня, она впервые улыбнулась, и похлопала рядом, приглашая.

Сразу перехватила у меня карты, и раскрыла их, внимательно исследуя. Я же, листала небольшую книжицу с местными достопримечательностями.

Край здесь был скорее горный и переходящий в равнину. С севера, где материк омывал океан, была целая горная гряда. На территории Дома Теней, была целая горная система. Местные называли ее «Высокогорьем Печали». Самой высокой точкой, был пик Отчаяния. На старинном, вымершем измененном языке, его звали Эльборус. Это был давно спящий вулкан, покрытый лишь обледенелыми скалами и сложенный из множества затвердевших слоев лавы. Именно он, как большой кристалл льда, отделял равнины от залива, с которого дули вечные ветра севера. Окруженный хребтами соседей, пик Отчаяния веками стоял на страже, не позволяя холодному ветру и океанским штормам затопить теплые равнины.

По рассказам, это было самое жуткое место во всей стране. Там, во льдах росла очень редкая, почти легендарная ледяная ягода. Настолько мистическая, что даже рисунки ее были неточными. Добыть ее было практически нереально. По склонам дул штормовой ветер, а от холода и высоты многим казались призраки давно умерших родных. Многие просто сходили с ума и раздевались на морозе — им казалось, что наконец стало тепло.

Неожиданно Линдариэль ткнула пальцем в изображение горы:

— Ман хуздно олда. Колот булхан ман видножет. Ман хаздно невомиться. Онлогие сиют ламо чармас. — быстро проговорила девочка.

«Нам нужно сюда. Этот вулкан нам поможет. Нам надо поторопиться. Многие умирают прямо сейчас.»

— Хорошо, давай дождемся утра, и предупредим что я уеду, — согласилась я, улыбнувшись.

Девочка замотала головой и схватив меня за ладони, проникновенно заговорила.

— Цэм морее мы ос телраем, лэм мунше. Миш сейкар жардает мишу шлав. Кам же, так и у цейго варны. Ман кора веналивить сейкар, инго ми не палите вырну.

«Чем скорее мы все сделаем, тем лучше. Ваш клинок поедает вашу кровь. Так же, как и у того мужчины. Вам пора переплавить клинок, иначе вы не решите проблему.»

— Ладно, как скажешь, отправимся сейчас. Наверное, нам придется забрать того пса. На чем, иначе мы доберемся?

Девочка лишь вскочила, и начала собирать вещи в небольшой заплечный мешок. Затем, она вытолкнула меня из комнатки, дав знак, что бы я тоже собиралась.

Но напоследок. Окликнув меня, она широко улыбнулась:

— Пирмивите элмы! Ми далмо шолмая.

«Захватите еды! Я давно голодная.»

Глава 9

Я совершенно запуталась кто я такая. Не понимаю, кем я являюсь и что конкретно от меня требуется. Зачем мне все же этот клинок? Зачем его закалять? Почему я должна вылечить эту проклятую чуму?

Я почему-то злилась. Так надоела эта неопределен…

Воздух в горле перекрыли, а сердце сковало в металлические оковы. Перед глазами снова заплясали картинки боев, кричащие люди, черные леса…

Я сипло вздохнула судорожно хватаясь за перила, и чуть не падая. Так, с меня хватит этого. Я просто обязана найти того парня. Уверена, это он виноват во всем.

Сдерживая гнев, я стрелой вылетела на улицу. Небо уже просветлело. Во дворе все равно меня встречали Карас и Линдариэль. Парень совершенно не замечал девочку, словно ее и не существовало вовсе. Она же, вообще вела себя как робот. Совершенно не говорила, если я ее не спрашивала, лишнего не делала и не отсвечивала. Но не смотря на это, мне не удалось ускользнуть незаметно. Так что, пришлось рассказать Карасу кое-что. Но благо, он на все был согласен и даже пожелал помочь. То ли это была магия Вселенной, то ли Смотритель помогал. Это было не важно. Главное, что все это надо было побыстрее решать.

— Боже, я хочу его убить. Как мне надоели эти… видения! — злилась я, отдавая небольшой сверток с вещами Карасу.

Парень крепил вещи к большому белому псу, чем-то смахивающего на волка. Ему пришлось рано утром искать мне лучшего пса в городе. Звали его Крис, и он то и дело заинтересованно и увлеченно обнюхивал меня.

— Итак, ты все же направишься к пику Отчаяния? Уверена, что тебе больше ничего не нужно? — тихо спросил Карас, как-то слишком заботливо поправляя на мне шинель.

Одета я была в женскую военную форму. Женщины солдаты, ходили в брюках и кителе черного цвета. Но по нормам морали ноги выше колен показывать нельзя, поэтому, поверх одевали что-то вроде японской юкаты. Это был длинный халат, обычно черного, серого, или фиолетового цвета, с боковым разрезами для удобного перемещения. На руках обычно были наручи из кожи, но мне они не нужны.

— Планы поменялись. Мне нужно найти одного мужчину. — ответила я, который раз ловя большую морду рукой и похлопывая пса по лбу. Видимо, я ему понравилась, и он будет часто требовать ласки.

— Хорошо, что поход на пик откладывается. Тогда, я хотел бы тебе подарить вот это. — Карас мановением руки достал шкатулку и открыл ее, показывая, что внутри. — Это селен. Это кафф на ухо, что бы я мог с тобой связаться. Основа — сплав нескольких металлов с рунными гравировками, а также, камни селены, обеспечивающие связь. Тебе нужно будет просто надеть, а когда захочешь связаться, подумать обо мне и представить образ.

Ого, дорогая вещичка! Неужели. Карас решил потратиться на меня? Парень помог одеть украшение и шагнул назад. Его взгляд выражал какую-то тоску. Почему он такой? Возможно ли, что он что-то понимает или знает?

Я потрясла головой, отгоняя лишние мысли, обняла парня и забралась на пса, который галантно опустился на передние лапы. Девочка сама юркнула за мою спину и притихла. Затем, он резво поднялся размяв конечности, отчего одной рукой пришлось схватиться за луку седла. Хорошо, что я посещала пару занятий конного спорта и имела представление как сидеть в седле.

— Крис очень послушный и чуткий боевой пес. Он подходит тебе. — проговорил Карас, поглаживая животное по шее. — Запомни: главное правило для всадника такой породы псов, это верность. Как для всадника, так и для пса. Доверяй своему животному до конца, что бы ни произошло. Управляй уверенно, но честно, и тогда, пес никогда не сбросит.

Парень проверил все ремешки и вложил в мои руки повод для управления, давая последние наставления.

— Речь даже не об амуниции. Даже если у тебя не будет седла и узды. Даже если вы окажетесь среди полей или в горах. Выжить в паре с боевым псом, огромные.

Я кивнула и поблагодарила. Нас выпустили за ворота, и мы направились на выезд из города. Я не знала куда направляться, но у меня была идея.

— Дорогой клинок, — обратилась я к змее в груди, — Ты ведь знаешь, где находится этот мужчина, верно? Покажешь мне?

***

Она появилась неожиданно. Как ветер с равнины, взвилась в лес верхом на псе. Решительная, растрепанная от долгой поездки, с краснеющими щеками от холода. Подняла с собой снежную взвесь и распугала птиц.

Марс стоял со старыми друзьями у входа в дом, болтали, ухаживая за своими псами. Неожиданно, издалека, в лесной тиши послышался шум, и вскоре, на поляну ворвался боевой пес серого окраса с наездницей и девочкой. Она решительно спрыгнула на ходу и подбежала к парню, хватая того за ворот. Его товарищи, почему-то не вмешивались, наблюдая.

— Ты хоть думаешь, что творишь? Зачем, ты это делаешь? Не жалко тебе простых людей? Столько народа страдает и умирает!

Это была молодая женщина с серо-фиолетовыми волосами, сизыми лисьими глазами и девичьим лицом. Не смотря на внешность, ее взгляд был глубок, строг и решителен.

— Вы кто вообще такая? — ответил Марс, отталкивая ее.

Девушка отскочила, и рыкнув, коснулась груди. Появилось свечение, и по руке заскользила тонкая длинная змейка. Ее металлические бока переливались на солнце.

— Я такая же как ты, — ответила девушка, делая широкий жест, поворачивая ладонь, и в руке оказывается обоюдоострый клинок.

Марс не мог поверить своим глазам. У нее тоже он есть? Парень ничего не понимал. Неужели, есть такие же как он? Но девушка продолжала:

— Это из-за тебя я тут оказалась! Если бы не эта чертова чума, меня бы здесь не было! Мне сказали, все исправить, но я видела, что это ты во всем виноват. Уверена, что это ты и твой клинок все это делают! — почти закричала девушка в лицо Марса.

Парень недвижимо смотрел на разъярённую девушку и ничего не мог понять. Почему в ее появлении виноват он? Что она видела?

— Мне так это надоело! Меня просто выкинули в другой мир и ничего не объяснили. Еще и эта скотина, — она кивнула на клинок в руке, который снова пустил кровь по ладони. — Постоянно показывает мне эти ужасы. Я постоянно испытываю боль, задыхаюсь…

Обида неожиданно перешла в злость:

— Так что готовься. Или я убью тебя, и все наконец, решится. Или ты убьешь меня, и я наконец умру.

— Подожди! — наконец крикнул Марс, выставив обе ладони вперед. — Давай разберемся? Я ничего не понимаю, но уверяю тебя, я ничего не делал!

— Нет! — крикнула девушка отходя дальше, и сильно перехватывая клинок правой рукой. — Я просто убью тебя, и меня сразу отпустят. Все прекратится, и моя душа станет свободной.

На снег упали капли ее крови. Марс недвижимо наблюдал за ней. Несомненно, она никогда не держала в руках холодного оружия. Но это не значило, что она не сможет ему навредить. Так же, и Шинко мог бы с ней справиться. Но ему было важно, что бы на сама остановилась.

— Давай поговорим? — спокойно спросил Марс, склоняя голову. — Ты расскажешь мне что произошло, и мы вместе подумаем, как это решить? Я правда. Как и ты, ничего не понимаю.

— Не верю… Ты врешь, — прошипела тихо девушка и в пару прыжков настигла парня.

Марс отшатнулся и клинок прошел вскользь по груди, слегка распоров китель. Новый размашистый удар пришелся по шее, чудом не задев кожу, следующий косой, целился в лицо. Уверенные, но хаотичные и не динамичные движения позволяли спокойно уворачиваться от них. Шинко раздраженно цокнул и перехватил правую руку. Пальцы заскользили по крови, и парень поднял ее ладонь на уровень глаз.

— Он причиняет тебе боль. Посмотри! Посмотри же, ну!

Девушка опустила взгляд, раскрыла ладонь, осматривая две глубокие раны. Клинок снова превратился в змею и уполз в грудь. Марс с интересом наблюдал за происходящим, не отпуская девушку. Она была явно в растерянности от происходящего. Непонимание и шок, так и отпечатались на ее лице. Видимо, она не до конца осознавала, что происходило. Интересно, это влияние клинка? Может ли быть такое, что их клинки вражески настроены к друг кругу и порываются убить соперника?

— Что на меня нашло? Чего я так взъелась то? — словно разговаривая сама с собой пробормотала девушка.

Она удивленно осмотрелась, и ее взгляд вернулся к парню. Он ничуть не изменившись в лице, представился:

— Марс Шинко. Капитан рабочей группы в службе военной разведки и безопасности Дома Теней. Если конечно, вам что-то об этом скажет. А вы?

Девушка пожала плечами, но все же ответила:

— Здесь мне дали имя Кэтрин Ливс. Свое прошлое имя я не помню. Да, простите за произшедшее, но, поймите, я была так зла…

Парень кивнул на это.

— Раз вы успокоились, и больше не рветесь меня убивать, давайте поболтаем внутри. Уверен, у нас есть что обсудить.

Глава 10

Ребята сидели на кухне за общим столом в молчании. Марс и Кэтрин друг на против друга, Мурдок хлопотал по хозяйству, а Колдер осматривал девочку.

— Ну рассказывай, что с тобой приключилось.

Девушка мялась, чувствовала себя неуютно на чужой территории.

— Я умерла, — начала она, отчего Марс чуть не подавился чаем. — Меня убили в прошлой жизни, и я умерла. А потом… Меня направили к вам на планету. Сказали, что я «меч разящий», и должна помочь этому миру. Знаешь, а ведь мне не уточняли чем именно помочь. А потом, я очнулась где-то в горах в воде.

Марс почесал голову и вздохнул.

— А клинок? Он уже был с тобой?

— Нет, я его нашла у воды. Он сам привлек внимание, а потом, я словно и не могла его бросить. А потом эта змеюка поселилась в груди. А твой?

— Да так же. Только я нашел его в детстве в поле. По такому же принципу — привлек внимание. Хорошо. Кто с тобой говорил, ты его видела?

— Не знаю. Вначале, я вообще ничего не помнила. Только отрывки, — пожала девушка плечами, и отпила чай. — Потом, меня спас какой-то парень. Привел домой и вот тут меня первый раз накрыло, и воспоминания стали возвращаться. Мне казалось, что со мной говорила вселенная. Именно она воскресила меня и отправила сюда. Затем, уже позже, я вспомнила что говорила с плащом.

Шинко подался вперед:

— Так, а вот тут по подробнее.

Девушка смутилась, и откинулась на спинку стула.

— Как выяснилось это Смотритель над планетами. Ну, я так поняла. Он то мне и сказал, что я должна помочь этому миру, так как он умирает. Сказал, что я стану хранителем, и в мое тело должно стать клинком. Вроде. Что все это часть обучения и у меня будут помощники и сила.

Девушка обернулась на Линдариэль с хвостиками. Она уже мило болтала ногами на софе с Колдером, и рассматривала его металлическую руку. Кэтрин было очень интересно, что же с ними произошло, но она понимала, что для начала стоит разобраться с другими вопросами.

— Смотритель значит, — кивнул парень. — Ну, я его не видел, и ни с кем не общался. Но вот голос Смотрителя недавно слышал.

— Да? Откуда? — удивилась девушка, переключая внимание.

— Мои друзья были на грани смерти, и он их спас. Просто заковал поврежденные чумой участки тела металлом. Сказал, что они теперь вестники Бога Войны и Разрушения. И это все, что они знают. Видимо с девочкой произошло подобное.

Кэтрин кивнула, а затем проговорила сама себе:

— Совершенно не понимаю. Значит, мы оба хранители, если у нас обоих есть клинки? И еще есть бог Войны.

Марс тоже думал, сложив руки на груди. Но затем нарастающая боль возникла в груди. Парень поднял голову — Кэтрин тоже морщилась. А затем, их обоих настигла тьма.

***

Смотритель накинув капюшон плаща хмуро стоял перед большим экраном. Это была серая комната с минимумом вещей. Столом, стулом и большой доской со вспыхивающим текстом.

— Совершенно не понимаю, зачем их было так запутывать, Всевышний. Бедные души совершенно заблудились.

— Это их миссия, — коротко откликнулся голос из ниоткуда.

— Я нисколько не хочу преуменьшать ваши заслуги и влезать в планы, но могли бы вы прояснить хоть что-то для меня?

Вселенная была бесполым и бесплотным существом, находящимся везде, и нигде одновременно. Она могла превратится в кого угодно, но не любила этого, предпочитая оставаться ветерком. Вселенная рассмеялась, но заговорила:

— Низший, ты думаешь, я не знаю, что ты пытаешься им помочь за моей спиной? Но, я тебя не виню. Пусть все идет своим чередом, если миру так угодно. Но скажи мне, Смотритель, с чего все началось?

Смотритель поморщился. Спалился все-таки. Это не удивительно, у вселенной глаза есть везде. Было бы даже странно, не заметив она. Но в этом был и плюс. Вселенная никогда не ругалась и не отчитывала. Всегда все шло так, как и планировалось. Даже если мир умирал, значит, так оно было надо. Человек в плаще сел за стол:

— Нам стало не хватать кадров. Новые Миры возникают каждое тысячелетие, и нам не хватает новых хранителей. Да и не только их.

Это была правда. У Вселенной стало много дел, и она устала. В ней тысячи миров, и каждому, нужен Смотритель, чтобы следить за ситуацией. В каждом проходят войны, завоевания, эпидемии и природные бедствия.

— Итак, почему же у нас такие проблемы?

— Потому что порой, обучение новых кадров длится несколько сотен лет. Многие из них просто не доживают, в силу сложности закалки или экзамена. Другие, просто отказываются от должности. Но все же, почему бы не объяснить им все?

— Это весело, — Смотритель почувствовал, как Вселенная пожала плечами, улыбаясь.

Смотрителям же, нужны Хранители, что будут работать над разными проблемами. Их обязанность, быть богами для народа, и защитниками, от лица Смотрителя. Они на время своего обучения были привязаны к одному миру и проходили все переплавки там. Это проходило очень тяжело. Но будущие хранители не знали, что их должно ждать впереди. Ведь это, лишь ступень в обучении.

— Вы боитесь, что они откажутся служить?

— Я ничего не боюсь! Я просто иду другим путем. Прошлые методы не увенчались успехом, и я решила попробовать другой. Посмотри, как все изменилось.

На экране, текст сменился на картинку. За столом в кухне, сидели мужчина и женщина. Они недвижимо смотрели друг другу в глаза, положив руки на стол и почти касаясь пальцев друг друга. За ними за заднем плане, сновали их знакомые, словно не обращая внимания на странности.

— Посмотри на них внимательно. Они сидят за одним столом, пусть и не знают кто они такие. Но заметь! Они сидят и просто общаются! Такого не возникало у предыдущих кандидатов. Они сразу кидались убивать друг друга. А здесь, прогресс.

— Это женщина странная, — заметил Смотритель.

— Верно, именно поэтому, я ее спас из того мира. Бедная, страдающая душа, прошедшая десятки убийств в прошлом, готова была раствориться во мне. Но все же пересилила прошлые страдания и согласилась переродиться в хранительницу. А затем, и в богиню. А теперь посмотри внимательно. Она думала, что она богиня Созидания. Но так ли это? Ведь это именно она, чуть не убила мужчину. И заметь, она точно смогла бы это сделать, даже без боевого опыта. Весь опыт убийств она сохранила в душе. Это очень пугает.

— Тогда что этот мужчина?

— Мужчина вырос на этой планете, и просто наткнулся на клинок. И тот отозвался, потому что его душа подходила нам. И заметь, все то время, что у него был клинок, он ни разу не воспользовался им во зло.

— Но он же общается с тьмой! Значит, это он виноват в чуме?

— Совсем нет. Чума, как и клинки, возникли на планете одновременно.

Смотритель удивленно поднял голову:

— То есть, эта женщина пролежала в озере… двадцать лет? Она просто лежала там с клинком, дожидаясь, когда мужчина повзрослеет?

Вселенная тихо рассмеялась, и по комнате разнесся весенний ветерок с лепестками от цветущих деревьев.

— Верно. Но тьма, что породила чуму, все же не причастна к мужчине. Наоборот, он ее сдерживал какое-то время. Но это не могло происходить вечно.

— Тогда в чем причина?

— Появление тьмы, это реакция мира, на отсутствие или бездействие хранителей. Но если тьма не пропала при появлении мужчины, значит это не его вина. Отсутствие женщины, внесло дисбаланс в мир.

Смотритель задумался. Несомненно, эти двое были хранителями.

— Итак, значит… женщина, это богиня Разрушения? А мужчина тогда, бог Созидания?

— Верно. Называй это как хочешь. Боги Жизни и Смерти. Боги Дня и Ночи. Боги Плодородия и Войны. Для живущих там народов, это так и есть. Для нас, они вначале хранители мира на обучении. Но если раньше, все хранители были равные, то теперь посмотри — они разные. Совершенно различные силы и навыки. Новые, сильные кадры, которых нам не хватало. И их следующий шаг, где решится выживет ли их душа и смогут ли они служить нам, это закалка лезвий. Посмотрим, что получится на этот раз.

Смотритель поморщился. Это был самый нелюбимый процесс в его работе. Но он обязан был наблюдать за этим каждый раз.

Глава 11

Пик Печали

В какой момент она решилась на это? Почему согласилась на это в самом начале? Она ведь догадывается, что если ей сказали закалить лезвие, в которое должно превратиться ее тело, это будет безумно больно. Если вообще выживет. Так почему, она все еще здесь?

Кэтрин неуловимо посматривала на Марса. Когда они наконец все разрешили, он долго думал и взвешивал, молча наблюдая закатное солнце в окне. Он казался спокойным, но Кэтрин знала, какая буря бушует в его душе. Она понимала, что он тоже мог чувствовать боль и тяжесть этого бремени. Он так же, не может от него отказаться. Они в одинаковых условиях низкого выживания. Она как-то подошла, и присела рядом. Просто молчала. Весь ее вид говорил: «Прошу, брось думать над этим. Я могу справиться и без тебя! Зачем это?». И тогда, повернувшись к ней, он тихо ответил на ее немой взгляд:

­­— Ты же понимаешь, что мне это тоже необходимо. Как бы я этого не хотел. — Кэтрин опустила взгляд, и парень добавил, рассматривая ее лицо, — Я не могу бросить тебя там одну.

А затем, решительно поднялся и что-то стал объяснять товарищам. Уже через несколько часов, у крыльца их домика в лесу, стоял перс. Настоящая крылатая громадина. Помесь кошачьих и огромного ястреба. Серый, с рябой шерстью на груди и серыми крыльями, к основанию которых, цвет переходил в черный.

Перс по имени Динки, важно прохаживался по территории, то и дело вскидывая птичью голову. И когда Марс и Кэтрин собрались лететь, Динки долго осматривал своих наездников.

Марс пояснял, что персы очень сильные, но привередливые к наездникам. Как и с псами, здесь важно подобрать животное к человеку. Но по видимому из-за клинков все прошло хорошо, и Динки по-кошачьи опустился на передние лапы, помогая забраться на него.

Летели они час-полтора. Кэтрин сидела впереди, опустившись лицом в густое оперение на холке. Так, она чувствовала себя тепло, а Марсу было удобно управлять животным. Сложность полета на персах, была в скорости и тяжелой, непривычной посадке. Приходилось практически ложиться на спину, и закреплять ноги в двух местах, чтобы не вылететь из седла на виражах. Порой девушка напрягалась, когда перс закладывал вираж, особенно при приземлении, но Шинко хорошо чувствовал это, и всегда крепко придерживал ее, для успокоения обоих.

Они опустились недалеко от вершины, но идти все же пришлось. Динки отправили обратно. Вряд ли, он теперь понадобится. Тропы тут не было и не предвещало. Ветер почти сбивал с ног, а лицо обжигало холодом и снегом. Говорить здесь было невозможно. Слова уносились ветром, а холод проникал в рот. Они шли всего несколько десятков метров, но весь путь пролегал вверх. Камни, уступы, скалы… А потом, Марс как-то привычно обернулся, и протянул руку. Все его лицо выражало такое спокойствие и уверенность, что Кэтрин не задумываясь протянула ладонь в ответ. Парень ухватил ее глубоко за локоть и с силой вытянул вверх на камни. Они шли близко к друг другу, оба боясь потеряться или упасть. В какой-то момент, девушка поскользнулась и ей пришлось схватиться за шинель Шинко, что бы окончательно не упасть. Тогда, парень осторожно перехватил ее руки и отступил, пропуская ее вперед. Тогда, он указывал ей, куда лучше шагать, и страховал.

Наконец, они добрались до пологого уступа, на который забирались на четвереньках. И тут неожиданно стало заметно теплее. Уступ постепенно понижался, срываясь в черноте горы. Ветер резко стих, их накрыла оглушающая тишина. На небе стали стягиваться глубокие синие тучи.

— Видимо, так задумано, — прокомментировал Марс поднимаясь на колени, и помогая почти лежащей Кэтрин. — Так, что же мы должны сделать? Ну-ка напомни, кажется… Раскалить. Сделать несколько ударов. Остудить. И если вулкан Печали нужное место, то придется опустить клинок в лаву. Как ты?

Кэтрин стояла на коленях, и не могла отвести взгляда от дыры. Грянул оглушающий гром. Ее рука ухватилась за рукав парня, но затем, отпустила его, разжав ладонь. Марс заметил это и позвал девушку.

— Нет. Не его, Марс, — Кэтрин подняла на него полный боли взгляд. — Нам надо прыгнуть туда самим. А потом… Океан ведь рядом, понимаешь?

Парень замер.

Нет.

Они ведь могу не выжить. Что, если все неправда, и они просто умрут? Нет, не так.

Она умрет.

Она все увидела по его лицу. Все поняла. И Шинко не успел, ничего сделать, как девушка резко поднялась и прыгнула вперед. Она решилась. Давно была готова. Марс закричал, и подорвавшись, прыгнул следом, стараясь поймать тело на лету.

Пламя от лавы взвилось вверх, и с неба ударила первая молния, заглушая два крика.

Глава 12

Оглушающий удар молнии. Снова, и снова. Три удара, в бездыханные тела. Черный, вулканический песок Ледяного океанского залива неуловимо поглощал их. Штормовой ветер, поднимал черные песчинки и бросал их на розовеющую во мраке голую кожу. В заливе образовывались волны. Их серые и синие воды поднимались на метр и с шумом разбивались, окропляя тела брызгами.

Они лежали совсем рядом, почти касаясь друг друга. Черноволосый мужчина и молодая женщина. Ее волосы то светлели, то темнели, превращаясь в черничный цвет бури.

Она из волн вдруг окатила ноги, а следующая, накрыла тела водой полностью. Металл внутри тел, стал остывать. Металлических змей больше не существовало.

Первым пошевелился мужчина. Он открыл глаза, и долго наблюдал прибой. Когда сил стало хватать, он повернулся, и оперевшись на руки, приподнялся. Его взгляд зацепился за тело рядом. Мужчина вздрогнул, но взгляда не отвел. Женщина дышала. Его это обрадовало, телу стало легче, сил прибавилось, и он с трудом поднялся.

Он почему-то долго смотрел на худое девичье тело, припорошенное черным песком и омытое океанской водой. Мужчина неожиданно понял, что в голове возникло новое воспоминание. Словно он следит за разговором Смотрителя и Вселенной.

— Так вот, в чем дело, — хрипло произнес мужчина. — Теперь, все ясно.

Он опустился рядом с женщиной на песок и оглядел свои ладони. Они почернели, словно покрылись копотью. Если присмотреться, то чернота образовывала узор похожий на чешую или даже… оперение? Его сила при нем, и змеи в груди не чувствовалось. Словно, ее и не было. По телу курсировала другая, более могущественная сила. Мужчина осторожно позвал ее. Тихо и скромно, отчего-то боясь последствий. На коже выступили неизвестные буквы, похожие на узор из кружков, завитков и палочек. Спина зачесалась, словно ее кто-то щекотал, и мужчина шокировано замер, заглядывая за плечо. За его спиной, на теперь, сероватом песке простирались огромные и черные, как сама тьма, ястребиные крылья. Они переливались золотистыми всполохами, и тогда, мужчина понял, что клинок, не исчез из тела. Он просто переплавился в новую форму.

Девушка рядом пошевелилась, а затем и тяжело поднялась. Мужчина предупредительно не отводил взгляда от прибоя и песка, не смущая партнершу. Она понемногу приходила в себя, тоже осматривая руки. И когда мужчина почувствовал ее взгляд, он произнёс:

— С воскрешением, Богиня Войны.

Мужчина осторожно покосился на нее. Женщина же, неотрывно смотрела на него, рассматривая тело, покрытое письменами, совершенно не смущаясь наготы. Тяжелые крылья за его спиной излучали невероятное, необъяснимое свечение. Когда она наконец отвела взгляд, то решительно поднялась и замерла, закрыв глаза. Теперь, ее волосы приняли окончательный вид — черничный оттенок у корней, и светлеющий фиолетовый к концам. Через несколько секунд, песок за ее спиной взвился, разгоняемый черными металлическими перьями, с золотистым отливом. И наконец, она ответила:

— Я рада видеть тебя, Бог Созидания.