О моём перерождении в моль

О моём последнем рабочем дне

Одежда! Одежда! Опять грёбаная одежда! И никакой надежды на отпуск или хотя бы два выходных подряд. На улице плюс тридцать пять, дышать нечем, по городу тянется смог лесных пожаров, а эти усатые бабки продолжают стучаться в пункт выдачи заказов за час до открытия, чтобы скорее-скорее-скорее получить очередную сшитую детьми из Бангладеша тряпку за пятьсот рупий. Хуже усатых бабок только вонючие мужики, напоминающие двухметровую папиросу Беломорканал на ножках. Как только один такой мужик-папироса раскрывает жёлтозубую пасть, в Тюмени объявляют режим повышенной опасности. Этот запах — хуже смога. После него не остаётся ничего живого.

Благо, Сандер никогда не забывает взять на работу полный комплект противогаза ПМК-4. Потому что Сандер уже давно работает в Lomad’е, и её уже давно не заботит мода, хотя она продолжает красить волосы в розовый и бить татуировки на последнюю зарплату. На самом деле Сандер — это Александра, но никто никогда не звал её Сашей, а когда она сидит в противогазе и в полной химзащите, то вообще не понятно, девочка это или мальчик.

Сегодня в час по Тюмени заорала сирена. Сандер пулей вылетела со склада, так что тарники и коробки повалились, как деревяшки башни «Дженга». Неужели питерский апокалипсис добрался до Сибири? Казалось, хуже ковида уже ничего не произойдёт…

Но нет, самолёты с неба не упали, мэр Тюмени не застрелился, а Тура не вышла из берегов. Это просто вошла женщина с последним айфоном, которая не знает, как сделать возврат на розовую кофточку за пятьсот рупий.

— Девушка-а-а, — протянула сирена визгом, от которого уши слона свернутся в трубочку. — Ещё медленнее приползти ко мне не могли?

Сандер тяжело дышала. Запах духов сирены с раздутыми, будто от укуса шмеля, губами доносился даже через противогаз. Сандер думала о том, что не выжила бы без защиты. Ничего. Через девять смен выходной. А там и сменщица выйдет из пятимесячного отпуска…

— Девушка-а-а, вы меня слушаете? Я вообще-то с вами разговариваю! Лицо попроще сделайте, а? — Сирена потрясла розовой кофточкой перед Сандер. — Вот вчера думала, брать или не брать, качество какое-то не очень. Интуиция не подвела! Надела вчера значит, смотрю, а там…

Она сделала глубокий вдох и раскрыла огромную дыру в кофточке, из которой выразительно торчала на тонкой нитке белая бирка.

— Посмотрите! Товар ненадлежащего качества! Вот вам не стыдно такое продавать? Верните мои деньги!

Сирена бросила кофточку на стол вместе со своим дорогущим айфоном и принялась агрессивно бить банковской картой.

— Верните, верните деньги!

— Прошу… прощения, — выдохнула Сандер, аки Дарт Вейдер. — Возвраты… осуществляются… только… через… заявку…

— Какая ещё заявка! У меня такой нет! Я на вас в суд подам, вы нарушаете права теребителей. Верните деньги, которые вы у меня забрали!

— Возврат… только… через… заявку… — с придыханием повторила Сандер. — Заявка… делается… через приложение… Вам… нужно… сделать… фото…

— Да какое ещё нафиг фото! Не получите вы от меня никаких фото! Извращенка! Нахалка! Мой бывший одноклассник здесь начальник, он вас уволит за хамство!

Сирена развернулась, цокая каблучищами и покачивая накладной задницей за три тысячи рупий, гордо направилась к выходу. Дверь хлопнула, повалив взрывной волной оставшиеся коробки. Буквы m и d в логотипе Lomada перевернулась, так что сзади теперь красовалась выразительная надпись LoШаРа. Сандер села на разбросанные тарники, как Тайвин Ланнистер на железный трон. Правда, Сандер надеялась, что её хотя бы не застрелят в туалете.

Она всё спрашивала себя — что она такого натворила в прошлой жизни, чтобы переродиться вот тут? Сандер помнила, как ещё в утробе умоляла: «Пожалуйста, пусть будет Норвегия…», но в небесной канцелярии работал стажёр с дислексией и перепутал Тромсё и Тюмень. Сандер выпрыгнула из матери и уже собиралась запрыгнуть обратно, но жестокий доктор обрезал пуповину. Как жестока бывает судьба! Зато из этой истории можно вынести один очень ценный урок — никогда не кончайте жизнь самоубийством. Потому что в следующей жизни вы с большой вероятностью будете вынуждены работать в Lomad’e.

Впрочем, не так всё и плохо. Проблема в том, что тётка-сирена оставила брошенной свою убогую кофточку, а вместе с ней и дорогущий айфон в чехле со стразами Swarowski. Но телефоны и блестяшки Сандер не интересовали. Её внимание привлекла всё та же белая бирка на слабой ниточке, которая отчаянно удерживала воротник от разрыва. Бирка эта сразу показалась странной. Какой-то слишком… пушистой. И... она пошевелилась?

Сандер наклонилась к кофточке. На мгновение показалось, что кусок ткани, годившийся только как пелёнка для писающегося щенка, что-то пытается сказать.

— Хотела бы ты стать лучшей версией себя?

С Сандер чуть противогаз не слетел.

— Кхем… — кофточка подкинула в воздух пыль, будто прокашлялась. — Я хотел сказать… pomogiteee!

Последнее слово загадочный собеседник протянул каким-то уж очень тонким и нежным голосом. Этот звук не был громким, но проникал внутрь самой Сандер, прямо в черепную коробку, словно это говорила она сама, но в то же время нет. В одном она могла быть точно уверена — голос произнёс «помогите».

— Как… я могу… тебе… помочь?..

— Eta sirena! Ona ubyot menya, kogda vernyotsya delat vozvrat! Spasite! Pomogite!

— Ничего… не понимаю… тебя совсем… невозможно слушать… говори… без акцента…

— Please, help me!

Не успела Сандер подумать: «Спасибо хоть, что не на бенгальском ответил», как в пункт выдачи заказов снова ворвалась та сумасшедшая сирена. На этот раз её размалёванное полным ассортиментом магазина «Рив Гош» лицо украшали подтёки чёрной туши. Чего это она, плакала что ли? Такие особы обычно сами людей до слёз доводят, а не ревут. Неужели действительно с начальником говорила? Только вот неувязочка — начальником на этом ПВЗ была женщина.

— Девушка-а-а… — проверещала сирена. — Мне сказали, возврат только через приложение…

«Ну, а я что говорила?»

— А я телефон потеряла…

Сандер медленно подняла оставленный на столе айфон, который был у сирены прямо перед носом.

— Девушка-а-а!

Сирена перепрыгнула через стол и обняла её так сильно, что рёбра хрустнули, затем выхватила айфон, оставила на экране плотный след от помады и так же страстно поцеловала Сандер в противогаз.

«Надеюсь, след её губёх на мне не останется…»

— Спасибо вам, спасибо, большое! — лепетала сирена, а потом резко сообразила и отшатнулась. — Эй. Стоп. Почему вы сразу мне не сказали, где мой телефон?! Где ваша книга жалоб? Я буду жаловаться! В прокуратуру напишу! У меня муж — внук Собянина. Вашу Тюрьмень снесут, вот увидите!

— Вы… хотели… сделать возврат… — осторожно напомнила Сандер.

— Ах, точно! Спасибо, дорогая.

Сирена принялась щёлкать длинными ногтями по экрану айфона, пока Сандер вглядывалась в кофточку с огромной дыркой на воротнике.

— Pomogi mne… — вновь проплакала дырка.

— Вы… слышали… это?.. — спросила Сандер сирену.

— Чё?

— Ладно…

— Слышь ты, малявка, я в Москве зарабатываю больше тебя в десять раз, так что стой и помалкивай!

Сандер решила не спорить, потому что нет смысла что-то доказывать. Сирена ещё пробубнила, что снесут Тюмень и построят вместо неё ресторан Теремок, но Сандер уже не слушала. Мыслями она была где-то на берегу в Пхукете, поедала том ям.

— Так. Тут надо фото с дефектом, — наконец заявила сирена, сложив боевые ногти. — Дайте сюда кофту! — рявкнула она.

Но как только кофта оказалась у сирены в руках, её губы тут же сдулись и растеклись по подбородку.

— Эт-т-то… ч-ч-что такое?.. — заикаясь и тряся шарообразными грудями произнесла она.

— Кофта… за пятьсот рупий… — равнодушно выдохнуа Сандер.

— Нет… э-э-это… — сирена указала десятисантиметровым розовым ногтем на белую бирку, которая всё так же удерживала тонкую ниточку кофты.

Сандер вгляделась.

— Это… — выдохнула она в противогаз, — моль…

Сандер сама удивилась, что не обратила сразу внимания. Моль оказалась такой милой. Белой, пушистой, безобидной. Она напоминала любимую сандеровскую кошечку, которая ждала дома.

— М-моль… — сирена затряслась, как испуганный тойтерьер.

А потом на весь пункт выдачи заказов раздался такой ор, который донёсся до МКС. Сандер подумала, что потеряет слух.

— Мо-о-оль! Я в суд подам на ваш магазин! Вас закроют! Вы останетесь без работы! У нас в Москве Lomada никогда такого не привозит! Безобразие! Бесчеловечность!

Сандер не стала говорить, что это — не магазин, а маркетплейс. Не стала объяснять, что в Москве, в Тюмени, на Камчатке и в Якутии — везде одинаково поставляют со складов. Бесполезно это всё. Бессмысленно.

Вдруг сирена переменилась в лице. Татуаж бровей стал похож на зловещие молнии, а накладные ресницы превратились в языки пламени. Сирена задёрнула вверх ногу и сняла туфлю с длиннющим каблуком.

— Убить её, — сквозь зубы прорычала она.

— Pomogite… — послышался голос в голове Сандер.

«Бляха-молюха... и что мне делать?» — подумала она.

Сандер резко схватила один из канализационных люков, заказанных в соседний пункт выдачи Ozlon, и отразила им удар сирены, словно щитом. Каблук треснул и распался на мелкие кусочки прямо у неё в руке.

— Стерва! Да подавись ты своими пятьюста рупиями! В суде договорим!

Взъерошенная сирена снова покинула пункт выдачи заказов, хромая на одну ногу.

Сандер выдохнула.

«Обычный день в Lomada…» — подумала она, оглядываясь на кофточку, которая всё ещё валялась у неё на столе. Только вот белой моли на ней больше не было. — «Хм… куда она исчезла? Да, впрочем, неважно… Главное, что я спасла её…»

Наконец-то день закончился. Все работяги вылезли из своих магазинов и офисов, чтобы вернуться обратно в муравейники на окраине. Сандер не была исключением. Приложение с расписанием автобусов опять глючило и показывало, будто она находится в Химках, поэтому пришлось ждать и гадать, когда придёт следующий. Ну или хотя бы маршрутка. Или что-нибудь. Лишь бы приехал, а то заказывать такси совсем не хотелось, зато хотелось поскорее обняться дома с любимой кошечкой, заварить какао и посмотреть аниме. И снять, наконец, этот чёртов противогаз.

Когда Сандер подходила к остановке, то увидела, как уезжает последний автобус. Она посмотрела на часы — время было уже 23:00.

— Стойте… — тяжело дышала она, догоняя его. — Подождите… Пожалуйста… Пхх…

От отчаяния выбежав на дорогу, Сандер не заметила выезжающий из-за угла грузовик. После чего она увидела лишь белый свет.

«Хотела бы ты стать лучшей версией себя?»

Продолжение следует (или нет)…

О моей примерке трусов

Сандер очнулась в полной темноте, сдавленная двумя тканями, огромными, как театральные кулисы. Она попыталась выбраться из тяжёлой тряпичной западни, но вдруг оказалась невыносимо слабой для девушки, в одиночку разгружавшей в Ozlon 49 канализационных люков, 17 покрышек, 3 электроплиты и 1 кухонный гарнитур. Тело лишилось энергии, будто Сандер уже проработала свои девять смен. Ну ничего! В кармане химзащиты она всегда носила с собой баночку энергетика, и только когда потянулась к родному Ред Буллу, обнаружила, что рук у неё больше нет. Вместо них теперь были тонкие членистые лапки. Вместо рычащего при виде пельменей впалого живота — белое и пушистое брюшко. Вместо недовольного лица с вмятинами от противогаза — хоботок с выпученными глазами и усиками.

«Я мечтала, чтобы меня сбил грузовик и я исекайнулась куда-нибудь в фэнтези мир, где можно собирать гарем из хасубандо с шестью кубиками пресса. Не вот это!»

От нервного перенапряжения Сандер зашелестела тонкими крылышками, да так активно, что случайно вылетела на свет.

Так вот почему здесь было так темно. В кабинке, согнувшись перед зеркалом, примерял трусы очень чёрный африканец. Только переродившись в моль Сандер узнала, что значит выражение «темно, как в нижней оконечности заднепроходного канала коренного представителя дружеского иностранного государства». Судя по запаху, она как раз оттуда вылетела. Хорошо, что в Lomada разрешают примерять нижнее бельё только на своё…

— Как ты там, зайчонок? — раздался голос какой-то старухи по ту сторону примерочной.

— Ne mogu vybrat’, kakie mne idut… — ответил её шоколадный заяц.

— Подать тебе другие, зая? Ты ещё половину не примерил.

— Spasibo, ya sam voz’mu.

Заяц смахнул занавес примерочной, и Сандер предстал знакомый вид на пункт выдачи заказов. Обзор закрывала усатая бабка в солнцезащитных очках, которая держала в одной руке башню из мужских трусов, отличающихся только цветом полоски на гульфике.

«Знакомый акцент…» — подумала Сандер.

— Где ты, мой зайчик? — Усатая бабка протянула вперёд свою клешню и, как автомат-хватайка, настроенная десять раз ронять игрушку, пощупала воздух.

— Ya tut! — Заяц драматично схватил её за костлявую ладонь.

— Попробуй вот эти, — предложила усатая бабка, вытаскивая из стопки трусы с зелёным гульфиком. — Я их не вижу, но сквозь ткань чувствую, ты в них будешь как Данила Козловский.

«Скорее, как Сэмюэл Л. Джексон… Бабка, не тяни резинку от трусов! У меня к этому выходцу из фильмов Тарантино много вопросов!»

Как бы ни пыталась Сандер что-то сказать, вместо слов выходило только беззвучное хлопанье крылышками. Хорошо, что бабка слепая, а шоколадный заяц занят трусами. От того, какой Сандер стала маленькой, и какими стали огромными люди, становилось не по себе. Как она сможет сказать кому-то, что на самом деле она — девочка, которая выдаёт здесь заказы, а не жалкая моль? Хотя некоторые клиенты считали её молью даже в человеческом обличии…

Прежде чем юркнуть за зайцем в примерку, Сандер взлетела разведать обстановку и обнаружила что-то, что заставило глаза выпрыгнуть из орбит: за столом, где должна была сидеть она сама, теперь сидела… всё ещё она сама. Только какая-то другая. Нет, внешне — буквально Сандер. Тот же противогаз со следами помады, те же глаза с мешками, в которых можно хранить картошку, те же розовые волосы. Но вела она себя… странно. Сидела, сложив руки, и почти не двигалась, разве что тяжело дышала. Эта девочка не смотрела дурацкие видео про котиков или аниме, не играла в геншин на компьютере, не читала яойные манхвы в телефоне. Она просто… сидела. Словно неживая.

«Может, я смогу как-то вернуться в это тело…»

— Девушка! — проорала усатая бабка, уткнувшись в пустую стену. — Вы не могли бы помочь моему внучку выбрать трусы? Он не может определиться…

Фальшивая Сандер повернулась к ней.

«Хрена с два я буду помогать тебе!»

— Ко… нечно… — голосом киборга с одышкой пропыхтела фальшивка.

«Что? Нет! Я не хочу смотреть на это!»

— Может, и мне что-нибудь примерить. У вас в магазине есть женское бельё?

— Ко… нечно… — ответила фальшивка, поднимаясь со стула.

«Нет! Дура! Это не магазин, а маркетплейс! Ты не можешь так делать! Кто тебя на работу нанимал! Мозги как у моли! Да клиенты тебя заживо сожрут, если ты кому-то чужое отдашь…»

Сандер-моль билась в агонии под светодиодной лампой. Вихрем крутилась лишь одна мысль: что. мне. делать?

— Oh, kto tut u nas…

Заяц выпрямился во весь свой двухметровый рост, и теперь его голова торчала из примерочной кабинки. Они с молью встретились взглядом, после чего чернокожая рука потянулась прямо к ней.

— Prekrasnoye sozdanie, ya tebya ne obizhu…

— Это из-за тебя я превратилась в моль! — выкрикнула Сандер. — Или из-за кого-то с таким же акцентом. Или из-за грузовика. Я не знаю…

На мгновение ей показалось, что удалось заговорить, но заяц, судя по реакции, услышал лишь шелест отчаяния.

— Ya nikomu ne skazhu pro nash secret. A ti ne govory, chto ya ne vnuk of this babushka…

Он резко скатал трусы в трубочку и агрессивно растянул их, словно готов порвать. К счастью, трусы выдержали. В отличие от несчастно Сандер.

— Окей, я заткнулась. Но можно тогда одну просьбу? Пожалуйста, не дай ей вскрыть чужую коробку!

Заяц ничего не ответил, лишь отвернулся и продолжил примерять трусы, кривляясь в разных позах, словно бодибилдер. Зачем мерить трусы ещё и с голым торсом — та ещё загадка. Не добившись никакой помощи, Сандер решила исправить ситуацию самостоятельно и вылетела к своей фальшивой копии.

Та зловеще подняла над головой канцелярский нож, готовясь разорвать в клочья несчастную коробку. Слепая усатая бабка тем временем стояла сзади и ковырялась в носу. Сдерживая необъяснимое желание лететь на свет, Сандер изо всех сил напряглась и полетела к коробке, чуть не попав под резкий удар ножа. Хрясь. Фальшивка разрезала скотч и раскрыла Ящик Пандоры, то есть чей-то заказ с пикантным кружевным бельём.

— Пожалуйста, не-е-ет… — выла моль, но я её никто не слушал. Или не слышал…

Фальшивка протянула усатой бабке самые тонкие и мало скрывающие труселя с бюстгальтером, который скорее стоило назвать резинкой для сосков. Бабка с радостной улыбкой принялась ощупывать бельё.

— Ох, внучок мой шалунишка. Неужели молодёжь сейчас такое носит? Божечки-ёжечки… Ни стыда, ни совести.

Сандер облегчённо выдохнула.

— Беру.

Что?! Нет!

— У вас в примерку можно с поводырём?

— Можно… — ответила фальшивка.

Нет-нет-нет-нет-нет!

— Понимаете, Бобик уже старый. Я оставила его на улице, чтобы он не наводил здесь суету.

— Конечно… — выдохнула фальшивка по-дартвейдеровски. — Можете… приглашать… Бобика…

Не-е-е-ет!

Суету здесь наводишь только ты, бабка! Никаких бобиков в пункте выдачи заказов, а тем более в примерочной, быть не должно! Сандер хотела рыдать. А когда усатая бабка, ощупывая руками каждый угол, дошла до выхода и притащила в примерочную чучело собаки на поводке, почему-то захотелось плакать от смеха. Вот только ни плакать, ни смеяться моль не могла.

«Какая же я дура, не ценила свою жизнь в теле девочки-выдавашки заказов…»

Сандер сдалась, упала на картонку от коровки, сложив крылышки.

И в этот момент в пункт выдачи заказов ворвалась группа мужиков-в-форме с оружием наперевес. Они схватили фальшивку, скрутили ей руки и уронили лицом в коробку с женским бельём.

— Александра Александровна Сандерфак, — начал со всей серьёзностью один из мужиков, — вы обвиняетесь в преступлении государственного масштаба. Так что…

В этот момент из примерочной вышла усатая бабка. Кроме эротичного нижнего белья и чёрных очков на неё было лишь то, в чём мать родила.

— Ну что, мой заяц, как я выгляжу?

Мужик-в-форме, который по неосторожности оглянулся на неё, ослеп и потерял сознание с пеной изо рта.

— Эх, Гришаня, мы же говорили тебе — без защиты не смотри на посетителей Lomadы…

— Это как смотреть на солнечное затмение в солнцезащитных очках, — сочувствующе вторил ему товарищ, держащий фальшивку лицом в белье.

— Ох ты ж, ёжики пушистые… — смущённо произнесла усатая бабка. — Что же ты мне, Бобик, не сказал, что здесь незнакомые мужчины. Я бы прикрылась.

Она подёргала чучело собаки за поводок и разочарованно развернулась в сторону зеркала, как будто могла что-то там увидеть. Ещё один мужик-в-форме краем глаза заметил отражение бабки в зеркале и тоже упал.

— Костян! Ну уж от тебя-то мы такого не ожидали! Десять лет работаешь! — возмутился третий.

— Так, всё, — рявкнул тот, что держал фальшивку. — Никитос, вызывай подкрепление.

Подкрепление будто вызывать и не пришлось — уже через секунду в пункт выдачи заказов ввалилась ещё партия мужиков-в-форме. Эти были уже в защитных очках, похожих почему-то на детские очки для плавания.

— Руки вверх, старушенция! — крикнул один из новеньких мужиков-в-форме, наставив на её пистолет.

— Божечки-кошечки, я думала, я здесь одна женщина в летах…

— Prostite, gospoda, — выглянул через верхний край примерочной заяц. — Can you explain what’s going on?

— Зайчик мой! Ты видел здесь ещё одну старушку? Говорят, тут есть ещё кто-то. Я же совсем не вижу ничего… Бобик мой сегодня скромничает…

— Отставить Бобика! — крикну мужик-в-форме. — Вы обвиняетесь в непреднамеренном или преднамеренном убийстве двух стражей порядка.

— Туда её, — сказал другой мужик-в-форме, надевая на усатую бабку наручники.

— Подождите, это какое-то недоразумение! Ребятушки, может, договоримся?

— А вы… — повернулся к зайцу мужик-в-форме. — Предъявите-ка свои документы.

— No ya v odnih trusah, ser… — ответил заяц, выходя из примерочной. — Verneye, v dwuh…

— Вау… — невольно вырвалось у одного из мужиков-в-форме, за что тот получил по голове от товарища. — …Сказал бы я, будь я женщиной. А так — осуждаем.

— Осуждаем, — кивая, повторили все мужики-в-форме, даже те, которые умерли.

— Ладно, ребята. Ведём их всех в участок.

И они увели: фальшивку, усатую бабку, зайца и два трупа, не считая Бобика.

Сандер осталась одна в пункте выдачи заказов, сидя на картонной коробке и хлопая глазами.

«А товар оплачивать-то будете? Пусть тот, кто придумал постоплату, смотрит в аду стриптиз этой бабки!»

Вдруг Сандер захотела есть. Так как она переродилась молью, то питаться должна была теперь одеждой. Замечательно! Всегда мечтала разрушить этот пункт выдачи заказов, теперь её мечта сбудется. Осталось только гадать, что делать клиентами. День ещё даже не начался. К вечеру точно попрут за своими тряпками…

Сандер не могла решиться: поесть нижнего белья из этой злосчастной коробки или съесть чучело Бобика. И пока она размышляла, ей показалось, что из-под коробки доносится подозрительный шорох и какой-то звук, похожий на речь.

— Слава Повелительнице Моли… Слава Повелительнице Моли!

— А? — отозвалась она. — Мне не послышалось?

— Это мы тебя зовём, о, Повелительница Моли…

Да уж, стать лидером секты, перевоплотившись в моль — только этого ещё не хватало…

О моём сроке в женской колонии

— Конечно, можете звать хоть Госпожа Неделаймнебольно, но у меня вообще-то имя есть, — ответила Сандер, сложив белые крылья и присев на край коробки.

После всей это чехарды сложно было поверить, что кто-то мог её слышать. И этот кто-то сидел внутри нижнего белья и обладал таким же шершавым, едва различимым голосом.

— Это точно она! — постучали со дна. — Освободившаяся-Из-Саркофага-Плодоносия!

— Саркофаг Плодоносия? Вы про трусы, из которых я вылетела? — Сандер чуть не подавилась собственным хоботком.

— Триумфальный прорыв из глубинных недр коричневого Олимпа! Всё как в пророчестве!

— Даже знать не хочу, что значит эта метафора. Будто в моль переродилась не только я, но и Маркиз де Сад.

— Способность к прорицанию. Наша Повелительница, способная узреть мироздание сквозь эфемерный саван Вечности. Отныне нарекаем тебя, отрок, Донасьен Альфонс Франсуа.

— Уии! — в ответ на пламенную речь затанцевали лямки лифчиков.

— Да что, блин, там у вас происходит? — возмутилась Сандер. От этого тряпичного волнения жрать хотелось ещё сильнее. — Может, вылезете оттуда, маленькие извращенцы?

— Слышали, что Повелительница изрекла? Нам пора покинуть чертоги Ларца Девичьих Шелков.

— И побыстрее.

После этих слов из коробки начали вылетать маленькие моли. С арифметикой у Сандер всегда были проблемы, поэтому она даже не стала считать. Просто подождала, пока десятки пушистых насекомых по-армейски выстроятся в ровную шеренгу. Зато вычислить, что из молей только что с ней разговаривал, оказалось несложно. Моль, которая командовала парадом, была чуть больше своих сородичей и носила длинную бороду, как у Гэндальфа. Только вместо «Ты не пройдёшь!» он бы сказал: «Стопа твоя не дерзнёт преступить незримый рубеж» или что-нибудь в таком духе.

Как только моли выстроились, сразу же почтенно склонили перед Сандер свои головы. Хотя, учитывая, что голова у молей плавно переходит в тело, склонили они, скорее, усики.

— Великая Повелительница, Орден Пепельных Крыл внемлет вашим речам. Мы жаждем служить вам во имя Святых Нитей Бесконечности. Каковы будут ваши приказы, о, Повелительница Моли?

— Пу-пу-пу… — Всё, что могла сказать Сандер. Если бы была человеком, то в этот момент ударила бы себя ладонью по лбу. — А ты можешь говорить не так пафосно? Только не на английском, у меня с ним всё плохо!

— Возможно, Ваше Благородство желает провести беседу со своим верноподданным слугой, лично Повелительницей имевшим честь быть наречённым Донасьеном Альфонсом Франсуа?

— Если у него нормальный русский. Я устала.

— А? — одна из молей, видимо, Донасьен-как-его-там, неловко поглядел по сторонам.

— Только можно я буду звать его просто Денисом?

— К-конечно! — неуверенно пробормотала маленькая моль.

— Значит так, Денис. Я должна была быть девочкой, меня зовут Сандер, мне восемнадцать лет, четыре из которых я работаю в этом пункте выдачи заказов и ещё в соседнем пункте Ozlon, в правой половине зала.

— О… окак.

— Объясни мне, почему я больше не человек? Почему я переродилась в моль?

— Я… а… — Денис растеряно посмотрел на моль-старца.

— Повелительница Моли приказала получить ответ из твоих уст, отрок.

— Окак…

— Если не знаешь, — вздохнула Сандер, — то так и скажи.

— …А не то на тебя снизойдёт праведный гнев нашей достопочтенной и всемогущей Госпожи! — добавил старец.

— Блин, да хватит уже! Сейчас как испепелю взглядом, будешь знать!

Старец тут же поник, словно преклонил колени перед ней. За ним повторили все его сородичи. Такой реакции Сандер явно не ожидала.

— Пошутила я. Просто ответь на мой вопрос, только честно.

Денис поднялся и снова посмотрел на старца, но тот даже усиком не пошевелил. Застыл.

— Н-ну… Там это… — начал Денис. — Было пророчество… И вот…

— Про пророчество я поняла. Но почему я моль? И как мне снова стать человеком?

— Я не…

Денис не успел договорить, но не потому, что Сандер испепелила его взглядом, а потому что в этот момент в пункт выдачи заказов кто-то вошёл. Опять громко хлопнула дверь. Сандер запаниковала. Что же делать, блин?

— Хм, никого нету? — прохрипел лысый мужичок-папироса.

«А быть молью не так уж плохо. Не чувствую этого удушающего аромата, и противогаз говорить не мешает… Так! Хватит об этом думать!»

Сандер по привычке взлетела к столику, за которым пикала заказы. Мужичок-папироса растерянно покрутился вокруг своей оси, держа в руках включенный телефон, затем постучал по столу.

— Эй! Есть кто-нибудь? Алё! — закричал он.

— Есть-есть! Только фиг знает, как я с тобой поговорю… и как я пикну ваш штрихкод… и как вынесу товар… — Сандер поникла от отчаяния. Мужичок-папироса отчаянно кричал и игнорировал маленькую моль.

— Алё-ё! Девушка! Вы опять в туалете рассиживаете? Тики-токи эти ваши смотрите. Знаю я вас, у меня сын вашего возраста, такой же засранец.

— Да блин, не в туалете я, а вон тут… Слушай, Денис? Вы можете мне как-то помочь?

— Е-если это п-приказ.

— Ну, пускай будет приказ.

Он даже ничего не произнёс. Все её новоиспечённые подданные поднялись вверх, так что мужичок-папироса чуть телефон не выронил от удивления. Десятки, а то и сотни молей перелетели на стол выдачи заказов.

— Ч-что мы должны сказать?.. — несчастным голосом пропищал Денис.

— Здравствуйте… — неуверенно сказала Сандер.

Моли быстро выложили на столе слово «Здравствуйте» из своих маленьких пушистых тел.

— Ничего себе… — мужичок-папироса почесал прокуренный лысый затылок. — Теперь понятно, почему у них висит надпись «ищем РАБОТНИКА».

— Это потому что моя сменщица из отпусков не вылазит!

Моли тут же написали это на столе.

«Блин, не надо было это писать… придётся теперь меньше языком трепать…»

— Ну надо же… — мужичок-папироса протёр глаза. — Думаю, вам не нужна сменщица, вас и так слишком много!

И он рассмеялся во весь голос, схватившись за живот.

— Можно ваш код? — приказала написать Сандер.

— А, да…

Решать проблему с тем, как поднять пикалку и вынести ему товар, не пришлось. Потому что на экране его мобильного красовалось приложение маркетплейса BaldWorries.

«Это другой пункт выдачи, идиотина! Они в соседнем здании!»

— Позвольте мне решить эту проблему, — смело произнесла Сандер и села прямо на экран его мобильного телефона.

— Ничего… себе… — мужичок был слишком удивлён, чтобы запретить ей это.

Сандер тем временем открыла приложение заметок и написала своими шестью маленькими лапками:

ЭТО ЛОМАДА И ОЗЛОН! ВАШ БОЛДВОРРИЗ ТАМ ЧЕРЕЗ ДОРОГУ!

Она даже не подумала, что её сообщение прозвучит пассивно-агрессивно, но всё равно отлетела в сторону — ещё будучи человеком привыкла сторониться клиентов. Уже несколько лет подряд Сандер спрашивала себя, зачем она работает с людьми, если их ненавидит? Каждый день для неё становился похожим на практику БДСМ. Её стоп-словом было заявление об увольнении, но почему-то Сандер никак не могла его заполнить.

— Ладно. Спасибо… — мужичок ещё раз почесал лысую голову и потопал на выход.

Хороший клиент. Всегда бы такие приходили. Не спорил, не ругался, не примерял трусы и не пытался избить туфлёй. Или может он повёл себя так, потому что теперь Сандер — Повелительница Моли? Нет, быть такого не может…

— Так, Дениска, на чём мы остановились? — спросила она, развернувшись к своей личной армии.

— П-повелительница… — замямлил Денис. — Н-не хочу снова вас отвлекать, но у Ордена Пепельных Крыл сейчас по расписанию важнейший религиозный ритуал.

— Какой ещё ритуал?

— Обед…

Такого Сандер пропустить не могла. Ей уже давно хотелось поесть. Только как питаться в облике моли? Изменились ли её вкусовые рецепторы так же, как изменилось обоняние? Есть только один способ узнать…

— Понятно. Что ж, тогда начнём Великую Трапезу! — объявила она.

И спикировала в ту самую злополучную открытую коробку, где хранилось женское бельё. Личная армия полетела за Сандер, а сама она вгрызлась в неоново-зелёные труселя. Впервые в жизни она вкусила запретные нити. На вкус — дешёвая синтетика с привкусом порошка, но молиные инстинкты кричали: ВОСТОРГ! Бельё оказалось вкуснее таиландского том яма, домашних пельменей и плова, который готовил батя её парня. Ладно, нет, с пловом ничто не сравнится. Просто Сандер была очень голодная.

От насыщения она даже забыла, чего хотела. Зато наконец-то поняла, почему бельё в этой коробке такое откровенное и скорее напоминало верёвки, чем одежду. У них тут на Lomade всё-таки не секс-шоп! Чего не скажешь про Ozlon…

— Эх, вкусняшка… — разлеглась Сандер, довольная.

— Повелительница, вы спрашивали… — начал Денис, но та его тут же перебила.

— Дениска, отстань от меня, а. Дай хоть отдохнуть немного. После еды вообще работать не хочется!

С этими словами она улеглась на то, что осталось от чашечки кружевного бюстгальтера. Так мягко и приятно…

— А ты слышала новость? — за дверью послышалось девчачье щебетание. — Девушку, которая тут работала, посадили в тюрьму!

«О нет…»

— Да ты что? — ответила подруга с писклявым голосом. — Это ту, которая с розовыми волосами?

— Ага! Представляешь, она устроила подрыв грузовика, который вёз из Японского автономного округа квантовый компуктер.

— Это из-за этого ушёл в отставку президент и чуть не началась третья мировая?

— Да-да! Именно поэтому!

«Да что же там произошло? Не виновата я ни в чём! Как грузовик мог взорваться, если он меня сбил и я умерла?!»

Сандер не успела удивиться, как в пункт вошли две модные девицы, на каблуках, в латексных мини-юбках и в гламурных шубах, несмотря на тридцатиградусную жару. Сандер знала этих красоток — они так ходят и в минус пятьдесят, и в плюс пятьдесят. Видимо, в их задницы встроены кондиционеры, которые охлаждают и согревают в зависимости от скорости виляния или ещё чего, одной лишь цензуре известного.

— А кто же нас тогда обслужит? Кто товар выдаст? — спросила одна из девиц.

— Да пофиг, сами заберём! Не маленькие уже.

«Так! В смысле? Куда вы там сами заберёте? Так нельзя…»

Но Сандер не могла подняться. Она слишком много ниток сожрала, не рассчитала на свой крохотный вес. Она превратилась в маленький пушистый шарик, вокруг которого, как вокруг костра, сидели товарищи-моли и ждали приказов. Но сил не было даже на это.

— А что ты заказала?

— Да бельишко себе новое. Моему масику понравится.

— А как мы узнаем, в какой оно коробке?

— Там должно быть написано «Виктория Вывалилась».

— Ой, так вот же она! Почему открытая…

— ААА!!!

Не успела намалёванная рожа девицы нависнуть над их коробкой, как тут же отвернулась с презрением.

— Что такое?

— Там… целая армия мотылей!

— Фу-у-у!

— И они сожрали мой заказ!

— Мерзость… Меня сейчас вырвет… Дай посмотрю…

Она заглянула, и тут же на лице её нарисовалось отвращение.

— Фу… Их тут так много… А эта жирная в центре, самая мерзкая. Сожрала всё и валяется.

— Не говори об этом, не говори! Нафиг мне не нужно такое бельё, пусть подавятся! Всё равно масик платит. Поставлю им одну звезду! Фу!

— Фу!

И девицы, цокая как лошади, убежали прочь. А Сандер осталась лежать пузом кверху.

«Так. Вьетнамские ниточки запутали мой разум. Пора прекращать эту игру в мотыльковый профсоюз».

Настроена она была, конечно, решительно. Но что она сможет сделать в такой ситуации, если не может даже перевернуться?

О моей битве с канализационными люками

— Какие дальнейшие приказы нам предстоит исполнить, о Высокопочтенная Повелительница Моли, Владыка Запретных Нитей, Властительница Отряда Пепельных Крыл?

— Дед, отстань, а? Я же сказала, пусть со мной Дениска говорит.

Сандер всё ещё лежала в лифчике и щекотала своё пушистое пузо маленькими лапками. Какой позор. Её буквально облили всплывающей каждую весну вместо снега неожиданностью. Попробовали бы эти дуры сказать ей это в лицо, будь она человеком: показала бы им силу утренних поставок, когда какой-то очередной персонаж из задач по математики для начальной школы заказывает десять гантель и двадцать волейбольных мечей. Сандер никакой спортзал не нужен, чтобы дать фору любому бойцу ММА. Вот станет обратно девочкой, пусть только попробуют эти мымры прийти в этот ПВЗ. И всем их масикам покажет, где и в какой позе раки зимуют.

— П-повелительница?.. — осторожно спросил Денис.

— Чего ещё?

— Я так понимаю теперь мы — работники этого пункта выдачи заказов?

— Ну, типа того.

Она лениво посмотрела в сторону двери, где красовалась надпись «ищем РАБОТНИКА». Никто даже не заметил, что раньше там было написано «ищем РАБА», а Сандер переписала объявление на более привлекательное — а то никогда сменщика не найдёт.

— И что мы должны делать?..

Ладно, такой вопрос звучал намного лучше, чем высокопарная просьба отдать приказ.

— А вы можете таскать коробки?

— В наших возможностях имеется невероятная сила, — вмешался дед, заметив рассеянность Дениса. — Однако полностью раскрыть потенциал заколдованного эфира может только Всемогущая Повелительница, коль поделится со своими верноподданными частицей своего всеобъемлющего чародейственного дара.

— Я, конечно, не тупая, но из всего сказанного поняла только про зефир.

— Старейшина хотел сказать… — пояснил Денис, — что вы можете поделиться с нами своей магией.

— Какой ещё магией? Рофлишь что ли? Этот пункт — не грёбаный Хогвартс, а я не Гермиона.

— Верно, вы намного могущественнее. Вы — Повелительница Моли.

— И в чём же заключается моё могущество? У меня из паранормальных способностей только удача в гаче и талант злить людей в интернете.

— В-ааши способности в полной мере проявились только когда исполнилось пророчество. То есть, когда в-вы перестали быть девочкой и стали Повелительницей Моли.

— Это всё ещё не отвечает на мой вопрос…

Сандер хотела закатить выпученные мольи глаза, но вместо этого смогла только сделать кувырок и наконец-то встать на ноги. А у моли быстрое пищеварение, однако. Нитковарение…

— Эй, дед! А в вашем пророчестве ещё что-то было? Ну, стандартное для всех этих историй — что я должна сделать, тра-ля-ля-тополя…

— О, Великая Повелительница Моли, Владычица Крылатых Сумерек Разрушения, Уничтожительница Нафталиновых Предтеч. Пророчество тянется с древних времён Веретеном Судьбы, преломляя свет Священной Лампы, взошедшей второй луной в Ночь Великого Пиршества. В бездонную пропасть падут кашемировые жертвы, истлевшая шерсть неприкосновенных норковых шуб в штурме саркофагов, прибывших для сокровенных ритуалов прямиком из Измерения Потерянных Носков, находящегося где-то в Средней Азии…

— Боже-ёжи.

— …и сразится восставшая из пепла летописных дыр с Человеком в авиаторке, что стал причиной дыр в ткани Вселенной.

— Эй! Погоди-ка. В рассказе твоём дыра, причём сюжетная. Что ещё за Человек в авиаторке? Ко мне в пункт выдачи в день по десять штук таких заходит. И этот твой бред не отменяет мои вопросы — как силой-то я с вами поделюсь? И в чём моя сила заключатся?

— Когда последние трусы распадутся в прах… — продолжил старейшина.

— Ну, хватит. Дениска, выслушай всю его чушь и сделай мне потом краткий пересказ. Раз уж нейронками пользоваться не могу, у меня лапки. Я пока поразмышляю.

— К-как прикажете, Повелительница.

И Сандер оставила молей в коробке, а сама взлетела обратно на стол и начала важно расхаживать кругами, пытаясь хоть что-нибудь сообразить. Читать книги Сандер не любила — слишком долго приходится удерживать внимание, большая роскошь, когда работаешь с людьми. Зато Сандер читала много манги. В первую очередь, она вспомнила Римуру.

«Мне что, придётся поглощать кого-то, чтобы получить их навыки? Но что делать, если я могу поглощать только нитки… Нет, бред! Всё должно быть по-другому. Можно мне оформить возврат на пророчество? Ны-ы…»

Сандер ещё бы долго ходила так и ныла, но в вдруг в помещение зашла очередная клиентка.

— А чего это мы не здороваемся, дети? — хитрым голосом проговорила лохматая мадам, одетая как будто в один день собирается успеть на цыганскую свадьбу, детский утренник и чьи-то похороны. И как ей не жарко в таком наряде в сибирскую жару?

— Ну здрасьте… — ответила Сандер.

Её личная молиная армия выложила на столе «ну здрасьте» из своих белых тел. Мадам поправила одни из двух пар круглых очков у себя на носу и утвердительно кивнула.

— Я заказывала сорок девять канализационных люков. Как я могу их получить?

А Сандер всю неделю гадала, кому нафиг понадобилось столько канализационных люков, а главное — зачем? Ладно, можно допустить, что кто-то заказывает люк на дачу или в частный дом. Ладно, один, два, три. Сорок девять куда? Ладно. Хотя бы не придётся опять таскать эти треклятые люки. В прошлый раз она чуть спину не надорвала. А в этот раз у неё есть достойное оправдание этого не делать — она превратилась в моль.

— Нужен код, — сказала Сандер. — Из приложения.

Моли выстроили надпись.

— О, милая Сандер, можешь не утруждать своих подданных, я и так тебя прекрасно понимаю. У меня нет никакого приложения.

«Опять эти бабки со своим “нет приложения”, “не знаю, где найти код”, “а выдайте мне так, у меня внучка заказывала, пенсией клянусь” … Ай, стоп. Она сказала, что понимает меня? И откуда она знает моё имя?!»

— Как вы?..

— Сначала выдай мне люки, дитя, а потом я отвечу на твои вопросы.

— Ну и как я вам их выдам? Не видите, что я моль? А ещё код-то где?

«И почему нельзя было воспользоваться доставкой до дома…»

Мадам усмехнулась красными губами, раскрыла ворот шубы и достала из своей широкой груди плазменный шар для гадания, на подставке которого была изображена мраморная моль. Мадам, словно ведьма, драматично коснулась шара, после чего внутри засверкали разноцветные молнии. Члены отряда молей смотрели на происходящее, как заколдованные. А спустя несколько минут транса они стали свидетелями настоящей магии — на гадательном шаре высветилась надпись «Powered by Android».

Сандер чуть не упала в лужу пролитого на стол энергетика.

— Это новая модель Поко? Как бы не взорвалось…

— Всё в точности, как в пророчестве… — восхищённо пролепетала случайная моль в толпе.

— Опять это ваше пророчество?

— Пророчество гласит, — начал старец, — что в Священную Цитадель Изобилия явится ведьма и вопросит о сорока девяти ключах, закрывающих порталы в параллельные измерения…

— Цитадель Изобилия, хах? — усмехнулась мадам и ткнула пальцем в надпись на задней стене. — Тут написано «Лошара».

— Это вы лошара, — возмутилась Сандер, — а здесь пункт выдачи Lomada. Буквы перевернулись просто.

— Хо-хо-хо! Забавное дитя! — Мадам язвительно посмеялась и прокрутила свой магический шар. — Смотри и учись великой магической силе.

На шаре действительно появилось приложение Lomada, в котором высвечивалось окно с получением заказа и штрих-кодом. Сандер не поняла, чему она должна была научиться, но увиденное впечатлило её.

— Ребята, — обратилась она к своим молям. — Можете поднять пикалку?

Армия моли переглянулась, затем будто все они кивнули и отправились выполнять приказ. Сканер штрих-кода под напором десятка молей поднялся в воздух.

— Отлично. Теперь кто-нибудь, нажмите кнопку.

Понадобилось усилие ещё нескольких молей, но с задачей они справились.

— А теперь предстоит самое сложное… — выдохнула Сандер и покачала усиками. — Канализационные люки…

— Я дама слабая, — пояснила мадам, прикладывая ладонь к груди. — Сама я точно не справлюсь. Мне нельзя поднимать тяжести.

«И кто тут только что кичился своей великой магической силой?»

Не успела Сандер подумать об этом и вообще отдать какой-то приказ, как мадам ударила кулаком по шару предсказаний. Он заискрился, как собирающийся взорваться смартфон Поко, затем, словно в мультфильме, из него вылетела шаровая молния. Она покружила над полом и материализовалась в тележку.

— Ведьма… — застыли моли в восхищении.

— Знаете, за этот день я разучилась удивляться, — пробормотала Сандер, а затем обратилась к мадам: — А вы не можете так же шаровыми молниями поднять эти люки? Я всё понимаю, но посмотрите на меня. Я грёбаная моль!

— О-хо-хо… а говорила, что не лошара. Где тут поставить вашему магазину одну звезду?

Лохматая мадам ещё раз сменила очки и открыла в своём шарообразном «телефоне» карту Тюмени.

«Как будто мне не всё равно…»

— Повелительница, мы можем помочь! — отозвалась одна моль.

— Да. Мы можем поднять эти загадочные ключи, закрывающие порталы между мирами, — вторила друга моль.

— Если мы соберёмся все вместе, наша сила может сравниться с человеческой! — крикнула моль откуда-то сзади.

— Допустим, — задумалась Сандер. — Можно попробовать. Но я в этом цирке участвовать не буду.

— Тогда отдайте нам приказ, о Великая Повелительница Моли, Страждущая от Потоков Неизменных Смертных Капризов…

— Дед, я тебя сейчас отправлю поднимать люки, если не заткнёшься.

— Буду рад вам служить…

— Окей. Отправляйтесь все поднимать верхний люк. Это приказ! Все, кроме деда. Понял? Никакой тебе службы. Страдай, раз не хочешь молчать.

Старик печально сложил крылья. Тем временем остальные моли собрались в один большой, мощный рой. Непонятное месиво, издалека похожее на облако от вейпа, поднялось к башне из канализационных люков, чтобы поднять самый верхний люк.

А дальше события напоминали сценарий фильма-катастрофы. Моли смогли зацепить люк по краям, но их силы распределились неравномерно. Эту пизанскую башню, вместе с верхним люком, начало косить в бок. Сандер затряслась, потому что испугалась, что башня рухнет. Но всё разрешилось намного хуже: моли не успели донести люк до тележки, и он с грохотом свалился на пол, прижав своим весом половину армии Сандер. Поднялась паника. Со стороны люка слышались крики, слёзы, суета, попытки героически спасти товарищей. У кого-то порвались крылья, у кого-то отрубило хоботок, кто-то, полуживой, прощался с родными и передавал, как сильно их любит.

— Не-е-ет! Родной!

— Пожалуйста, не забывай меня…

— Помогите! Тут задавило молёнка!

— Спасайте в первую очередь самок и детей!

От этого хаоса начала болеть голова.

— Это была плохая идея… — прокомментировала Сандер. — Очень плохая. Дениска, сколько нас осталось?

— Я не Денис, — ответила выжившая моль. — Денис с честью погиб, исполняя ваш приказ, Повелительница Моли.

— Окей, теперь ты будешь Дениской. Мне он всё равно не нравился. Ну так сколько нас?

— Ровно тридцать три пары крыльев.

— Фигово… половиной состава мы точно люки не потянем.

— Можем призвать подкрепление.

— Подкрепление?

— Ну да. Остальная моль, которая сидит в бесконечных коробках Lomada, тоже будет подчиняться вам, если её разбудить.

— Новый Дениска, а ты у нас, оказывается, смышлёный. Назначаю тебя своим советником.

— Ура!

— А теперь иди буди этих молей из коробок.

— Ладно…

И моль начала прогрызать картон в коробках, чтобы освободиться. Они махали своими белыми крылышками и кричали: «Приветствуем вас, Повелительница Моли!» Стало так шумно, что даже болгарская музыка, игравшая откуда-то со второго этажа, перестала доноситься до стен пункта выдачи. Моли летало слишком много. И если предыдущая партия из сотни молей напоминала облако, то эта партия, из нескольких тысяч молей, напоминала смерч.

— Новый Дениска, направь их, а? — буркнула Сандер. — Я такой шум не переору.

— Конечно! — Денис торжественно запрыгнул на экран рабочего монитора и встал на задние лапки, словно вышел на парапет. — О, крылатые братья и сёстры! Повелительница Моли приказывает вам — перенесите все канализационные люки.

Уже через несколько мгновений люки оказались на тележке, а мадам стояла довольная, но шар свой не убирала. И что ей ещё нужно?

— Я надеюсь, вы не собираетесь делать возврат… — устало произнесла Сандер, будто сама только что все эти люки таскала. А у бытия Повелительницей Моли есть свои преимущества, определённо.

— Нет, дитя моё. Но я думаю, тебе будет интересно со мной пообщаться, Сандер…

— Так думает каждый клиент возрастом под полтинник. Я понимаю, у нас тут спальный район, никаких развлекаловок для стариков. Но, может, избавите меня от пересказа своей жизни? Проявите сострадание, я же всего лишь моль…

— О, милая моя… Я не собиралась пересказывать тебе свою биографию, я обычная ведьма, во мне нет ничего особенного. А вот ты… наверное, ты бы хотела узнать больше о себе? Особенно то, как вернуться обратно в свой мир и стать снова обычной девочкой? Я знаю, ты ведь этого хочешь.

На лице мадам нарисовалась довольная улыбка. Что эта хитрожопая карга замышляет?!

О моей поездке на конкурс эксгибиционистов

Улыбка мадам становилась всё шире, и Сандер решила её остановить, пока не пришлось вправлять челюсть этой загадочной клиентке.

— Как я могу это сделать?! — выкрикнула Сандер. — Как мне вернуться в мой мир и стать прежней?

— Ху-ху-ху… Милая моя, прежней ты больше никогда не станешь. А вот превратиться в девочку с розовыми волосами, которая работает на пунктах выдачи товаров, вполне можешь. Но тогда тебе придётся лично закрыть все сорок девять канализационных люков.

— Я что, мигрант-разнорабочий, чтобы канализацией заниматься?

— Эти люки служат порталами между мирами. Каждый из этих порталов находится в новом мире, начиная с этого. Первый портал ты найдёшь в Тюмени, на перекрёстке Ленина-Орджоникидзе.

— Там, где парк аттракционов?

— Ты думаешь, почему в каждом городе есть улица Ленина?

— Потому что в советское время улицы называли в честь деятелей революции, а Владимир Ульянов взял псевдо…

— Неверно! Сразу видно жертву ЕГЭ. Курс вашей школьной истории — сплошная пропаганда, написанная по заказу фонда Сороса. На самом деле древние маги называли так улицы, под которыми проходил межпространственный тоннель. Нужно же его как-то обозначить? Вот и появились названия — площадь Ленина, улица Ленина, проспект Ленина…

— Это не объясняет, причём тут всё-таки Ленин.

— Им лень было нормальное название придумывать. И вообще, чего ты тут самую умную включила, мелюзга? Я тебе помогаю, а ты… Где у вас одну звезду поставить?

— Да пофиг мне на эти звёзды. А почему я не могу просто подождать, пока вы закроете все порталы?

— Потому что тогда ты не вернёшься в тот мир, из которого изначально пришла. И хватит уже вопросов. Вопросы здесь должна я задавать, мелочь.

Разговор всё сильнее раздражал Сандер. Конечно, она и будучи человеком не отличалась высоким ростом, но сейчас, когда она стала молью, всё это принижение от незнакомой мадам звучало как настоящее издевательство. За день Сандер отвыкла от небрежного отношения со стороны клиентов и привыкла к роли Повелительницы Моли. Уж лучше пусть поклоняются и трепещут, чем вот так презирают. А ведь она может и отомстить… Точно!

В маленькой молиной головёшке Сандер зародилась личинка умой мысли.

— Мелочь под вашей шубой, старуха. А я — Сандер, Повелительница Моли. И я приказываю вам, о, слуги мои, уничтожьте одежду этой сбежавшей из табора ведьмы и заберите её тележку с канализационными люками.

— Слушаемся, о, Ваше Сиятельство, — незамедлительно ответили моли в один голос, так что в какой-то момент он показался… человеческим?

— Пусть завидуют все, кто не ест после шести, я объявляю ужин! — прокричала Сандер.

— Ты не посмеешь! — ответила мадам.

Но рой, скучковавшись в огромное крылатое облако, уже напал на её одежду. Мадам попыталась сопротивляться, но все попытки оказались тщетными — моли было слишком много и моль была очень голодна. Уже через несколько минут от её одежды, в том числе и нижнего белья, не осталось даже ниточки. Мадам оказалась тощей женщиной, у которой вместо груди красовались два комариных укуса. Она их всё равно спрятала буквально одной своей костлявой ладонью.

— Вам и скрывать нечего, мымра. У меня в человеческом обличии и то грудь больше.

И Сандер, окружённая бледнокрылыми солдатами, полетела к выходу, поручив части своей армии тащить тележку с башней канализационных люков. Мадам свободной от прикрытия наготы рукой схватила шар для предсказаний, замахнулась со всей силы и бросила его прямо в моль. Конечно, солдатам Сандер удалось поймать шар.

— Держи, — крикнула мадам. — Там есть приложение Xyandex-карты, посмотришь через них нужный маршрут!

— Спасибо что ли? — фыркнула Сандер, оборачиваясь. — А вам он не нужен что ли?

— Пф… закажу новый на алике.

Недоумённо хлопая крыльями, Сандер вылетела вместе с остальными молями.

Денис подлетел к ней поближе.

— Могу ли я поинтересоваться, Повелительница?

— Валяй.

— Почему вы ей нагрубили? Она же, вроде, помогла вам. Пусть и немного по-стариковски.

— Потому что я устала это терпеть. Каждый раз ко мне приходят люди и просят выдать заказ, я натягиваю улыбку, конечно, если на мне не надет противогаз. А люди продолжают считать меня человеком второго сорта, мусором, бледной молью! Говорят, что нечего идти в сферу обслуживания, если ненавидишь работать с людьми. Да как будто у меня был выбор. Уволилась бы при первой возможности.

— Обидно, что ты сравниваешь бледную моль с мусором…

— Ладно, прости, вспылила. Итак, друзья, куда мы направляемся?

— О, Великая Предводительница Легендарного Авангарда Ночных Бабочек, — опять пафосно начал старик.

— Ночная бабочка к нам за розовой кофточкой приходила с утра, а мы — моли…

— Могущественная и Непредсказуемая, Непостижимая Сознанием Высокоуровневым!..

— Ты хотел сказать — шизонутая?

— Внемли указаниям священного шара, передающего неведанные сигналы из бесконечного космического пространства…

— Это называется GPS…

— Плеяды декларируют земным подданным следующее: «Дабы добраться до межпространственного перепутья, необходимо воспользоваться малахитовым паланкином».

— На автобусе поехать что ли?

— Да, тут пешком около часа ползти… — подтвердил Денис.

— Блин-блинский. В тридцатиградусную жару лезть в тюменский автобус! А на такси денег нет… Да и услуга «перевозка армии моли» есть только в премиум-классе…

— Но ты же теперь моль, ты не потеешь, как человек, — подметил Денис.

— И то верно. Хм. Ты реально смышлёный, Дениска. Смышлёнее своего предшественника.

— А что случилось с моим предшественником?

— Согласно Великому Пророчеству… — начал старик, но Сандер быстро оборвала его.

— Так. Не начинай. Нам надо лететь на остановку.

Всего лишь два квартала спустя они оказались на месте. Под небольшим навесом уже стояли какие-то люди, изнывавшие от жары. Но как только тюменцы увидели бесчисленный рой разумной моли, сразу глаза повыпячивал. Один подросток даже начал снимать на телефон.

— Нам нужна маскировка, — заключила Сандер.

Моли восприняли её слова как приказ. Уже через мгновение огромное молиное облако переформировалось в фигуру, отдалённо напоминающую человека — по крайней мере, силуэт был такой же. Ростом «человек» оказался маловат, но и Сандер в своём оригинальном обличии не была великаншей. Правда, от такой маскировки удивлённых взглядов не убавилось.

— Ладно. Надеюсь, в параллельной вселенной никто не будет на нас пялиться. В Тюмени даже с розовыми волосами ходить не безопасно.

Наконец приехал автобус. Почему-то люди постеснялись заходить, увидев, как внутрь заходить человек-моль.

— А как мы за проезд заплатим… Об этом я что-то не подумала.

— Не беспокойтесь, Повелительница! — махал крылышками Денис где-то на макушке изображаемого «человека». — Если что, мы сожрём все билеты. Если ни у кого не будет билетов — никто не окажется преступником.

— Да ты переизобрёл коммунизм. Ладно, доверюсь тебе. Дениска, ты повышен до звания главного стратега.

— Ура!

— Ураа!

— УРАААА! — закричали все.

Пока моль радовалась успехам своего товарища, люди в автобусе изнывали от жары. Один смелый мужчина взял на себя роль спасителя и потянулся к форточке, но его остановила сидящая сзади бабка, ударив по башке клюкой.

— Ты чего, сынок, с дуба рухнул? Коль тебе не дует, так о других подумай! Простынем!

Другая усатая бабка согласилась с ней:

— Ох, как вы правы, Параша Олеговна! Как вы правы! Видите, написано: «Окна не открывать, в салоне работает кондиционер». Нечего тут людей замораживать.

Параша Олеговна поправила толстые очки, прищурилась, но так и не смогла прочитать, поэтому молча согласилась с усатой подругой. Проблема в том, что кондиционер-то никогда в этом автобусе не работал. А на табло светилась надпись: «В салоне +50 градусов по Цельсию».

— Сауна всего за 51 рубль! — радовался другой мужик, оголив торс с пивным животом. — Класс!

— Чего классного? — спросила женщина с рыдающим ребёнком на руках. — Люди помирают. Вот этот дед от жары подох точно, уже пятую остановку не шевелится.

— Семёныч просто опять наклюкался! — посмеялась Параша Олеговна. — Ща-ас реанимируем.

Она ударила его так же по голове клюкой, от чего тот действительно ожил.

«Живительная клюка — это интересно…» — подумала Сандер, выискивая взглядом Дениса, с которым хотела бы посоветоваться — как бы украсть этот магический артефакт. Однако Денис был занят выслушиванием поздравлений от сородичей.

— Так как я теперь главный стратег, — начал он. — Объявляю пир за мой счёт! Ребята, вперёд. Ешьте сколько влезет!

— В смысле «ешьте»?! — удивилась Сандер.

Но было слишком поздно. Моли накинулись на пассажиров автобуса и начали жрать их одежду. Даже сама Сандер не смогла сопротивляться инстинктам — её мозг словно затуманило, а когда туман рассеялся, она оказалась на груди у какой-то женщины, поедая кусок платья, а та смотрела на неё с искренним ужасом.

— Ой… блин, простите!

Как будто женщина могла услышать её. В ответ она лишь смахнула Сандер, за что получила нападение нескольких десятков других молей.

— Защищайте Повелительницу!

Моль оставила бедную женщину без одежды. Впрочем, всех остальных пассажиров автобуса тоже. В момент, когда Великий Пир в честь повышения Дениса закончился, в автобус вошла контролёрша.

— Что здесь происходит?.. — спросила она, а люди не успели выбежать на улицу, потому что остолбенели от шока. — Петрович, что…

Не успела она обратиться к водителю автобуса, как её одежду тоже обкромсали. И сам Петрович тоже не остался без внимания. Моль «раздела» и его. Правда, Петровича это не особо расстроило.

— Эх, самое то, что нужно в такую жару! — посмеялся он. — Не зря я уволился с должности водителя навозовоза, где проработал сорок лет…

— Оставьте меня без подробностей… — вздохнула Сандер.

— Остановка — улица Первомайская, — внезапно объявил голос девушки-диктора.

— Это наша! — крикнула Сандер.

Армия моли вновь построилась в фигуру человека.

Из окна виднелся Сквер Сибирских Кошек, напоминающий о любимой кошке Белочке, которая ждала Сандер дома. Но пока её ожидала немного другая белочка…

— Выходим. Вперёд. К перекрёстку Ленина-Орджоникидзе!

Сандер знала, что что-то пойдёт не так. Она просто не хотела об этом думать.

О моём перерождении на перекрёстке Ленина-Орджоникидзе

Моли вылетели из автобуса и направились вдоль улицы Ленина.

Они пролетели знаменитый парк аттракционов, а вместе с ним и полный набор тюменских фастфудин: Ростикс, Бургер Кинг и Вкус Очка. Если бы Александра "Повелительница Моли" Сандерфак сейчас была человеком, то у неё бы заурчал живот и потекли слюни. Но сейчас Сандер-моль наелась чужих платьев, благо, что из хлопка и не тот мусор, который обычно заказывают в Lomad'e — прогресс! По сути, вкусила деликатес. Словно попробовала куру после месяца на веганской диете. Кайф, да и только.

Они пролетели всей толпой мимо тюменской думы. По дороге их сопровождали удивлённые взгляды прохожих и комментарии в духе: «Это что, какой-то пранк?»

Сандер раздражало то, как подростки бесконечно снимают её на камеру и выкладывают в свои идиотские соцсети, однако она не торопилась орать на них или как-либо вообще реагировать, потому что помнила слова Дениса. Она слишком часто выходит из себя из-за пустяков, и никакая тяжёлая работа не оправдывает такого поведения. Прав он, всё-таки. Умный малый. Ему бы там начальником работать…

— И вот, после длительных странствий по асфальтовой пустыне, перед очами нашими предстали врата истончающихся миров… — вдруг объявил моль-старец.

Они действительно долетели до огороженной лишь двумя конусами и лентой пустой дыры в дороге. Вспоминая свой опыт в трусах чернокожего джентльмена, Сандер не очень хотела искать этой дырке поэтичное сравнение.

— Ну что, ребят, — сказала она. — Закончим с этим по-быстрому.

— Держите люк! — скомандовал Денис. — Отряд Нижних Крылышек, включайте свет фонарика. Мы спускаемся.

Они зажгли фонарь в шаре предсказаний с алиэкспресс, и тот засветился, словно диско-шар. Моли невольно начали кружить вокруг этих огоньков. Сандер и сама почувствовала безудержный порыв полететь на крутящийся свет, но смогла себя контролировать. Что касается других молей…

— Отставить дискотеку! — крикнула она. — Потом потанцуете, когда вернёмся в мой мир. Приказ Повелительницы Моли!

Сандер не заметила, как с гнева у неё засветились глаза. Увидела их лишь в отражении огромного стекла, которое, как по заказу, переносили двое рабочих через дорогу со словами «аккуратно, аккуратно…»

«Тут должна была быть сцена погони, а не сцена спуска в канализацию», — подумала Сандер. И в этот же момент в стекло врезалась заниженная приора, из окон которой доносился кальянный рэп. Стекло разлетелось на мелкие кусочки, и под микстейп из рэпчика, сигнализации, полицейской сирены и, самое громкое, отборного русского мата, доносившегося со стороны разнорабочих, моли сгруппировались и опустились на самое дно. Раздался странный щелчок, какой не ожидаешь от упавшей на своё родное место крышки канализационного люка.

Свет диско-шара резко погас, и они все оказались в полной темноте. Хорошо, что в обличие моли не чувствовалась вонь: сдаётся Сандер, запашок тут должен был стоять сильнее, чем у неё на ПВЗ.

Оставался открытым один вопрос.

— И куда нам лететь?

Старец прокашлялся, будто подавился чем-то, что очень долго сосал.

— Пророчество гласит, что в миг, когда мы спустимся в сумрак хтонического лабиринта, путь в коридор тканей реальности укажет трансцендентный светоч, коий, подобно пылающему херувиму, станет для блуждающих душ путеводной звездой.

— Я уже надеялась, что закончится этот бред про пророчества…

И пока они шли (вернее, летели) по канализации, старец продолжал читать мантру про то, что Повелительница Моли должна сразиться с неким Человеком в авиаторке. Что это за Человек, конечно, узнать не удалось.

Наконец они приблизились к свету в конце тоннеля. В какой-то момент Сандер даже подумала, что скорее увидит его метафорически, чем физически, но нет!

Они поднялись на поверхность и оказались совершенно в другом городе.

— Где мы?.. — спросила она отряд, крылья которого несли навигатор.

— Добро пожаловать в Архангельск! — прозвучал в шаре голосовой помощник от Xyandex. — На родину Ломоносова, норвежского дез-метала, рыбки Поньо и пятидесяти тысяч альтушек, поставленных питерским скуфам из Обухово.

— Я уже тоже в Питер захотела, как только здесь оказалась. Надеюсь, это наш следующий пункт назначения.

— Повелительница…

— Что, Дениска?

— Я, кажется, кое-что понял… И как я раньше не догадался?

— Ты о чём сейчас?..

— Повелительница! — позвал её лидер Отряда Озорной Головки. — Мы нашли следующий портал.

Действительно, в этот раз канализация находилась совсем недалеко. Здорово, что в Архангельске так много дыр! Радостные моли полетели вперёд.

Следующей их остановкой стала…

— А где мы, собственно? — спросила Сандер, пялясь в экран гадательного шара.

Xyandex-карту колбасило сильнее, чем тюменскую маршрутку по лежачим полицейским. Они оказывались то в Питере, то в Химках, то на родной лесобазе. Вот только ни на лесобазу, ни на Питер это место не было похоже. Значит, всё-таки Химки…

Впереди на автобусной остановке стояла сумасшедшая очередь. Если они все на один автобус, то это может создать проблему — людей было так много, что понадобится десяток тупо на маршрут…

— Мы где-то в Москве или в Московской области, — объяснил Денис. — Судя по номерам автомобилей и по тому, как ломается навигация.

Что примечательно, люди были одеты тепло. Видимо, по всей стране погода очень сильно отличается. Как обычно — в Тюмени +40, в Москве -40. Страшно представить, что творится в других городах. Однако как раз из-за того, что люди были в тёплых куртках, Сандер не стала хвалить Дениса за смекалку и говорить что-либо про повышение, чтобы моли опять не устроили алкотрип по одежде невинных прохожих.

— Прошу прощения… — начала Сандер, но вспомнила, что простые люди её не слышат, поэтому пришлось отдать приказ молям вновь выстроиться в фигуру человека. И только после этого она продолжила, коллективным голосом: — Прошу прощения! А где мы находимся?

— Где, где? — ответила бабка с усами, прямо как из Тюмени. — В Балашихе. И если ты, сопляк, думаешь, что сможешь занять место вперёд меня, то знай — ты сильно себя переоцениваешь, а в моей сумочке килограмм тротила, мать вашу.

— У вас тюменский говор, — подметила Сандер. — А я не собиралась занимать ваше место. Я просто хотела сориентироваться. Вы не знаете, где здесь улица Ленина?

— Не знаю и знать не хочу! — огрызнулась бабка с усами и отвернулась. — Я с детства за царя была. Жаль его, Николая Второго, такой молодой был, и всего лишь второй…

Бабка с усами расплакалась в платок.

— Пс, — сказал молодой парень с танцующей челюстью. — Улица Ленина находится в Москве. И туда едет только один автобус. Мой друг занял первое место в очереди. Если сцедите порошок со своих крылышек, то мы уступим вам…

— Хрена с два! — ответила Сандер. — Обнаглел, наркоша!

— Ладно, только для меня, для друга не надо… — попытался он торговаться.

— Повелительница… — позвал её старец. — Нуждаетесь ли вы в напоминании о том, что мы разыскиваем Человека в авиаторке?

— А?

— Пророчество…

— Ах блин, пророчество! Ты же не можешь перестать о нём напоминать. И что, этот наркоша — Человек в авиаторке?

— Нет. Он — Человек в куртке-бомбере.

— Ах, вот оно что, разные куртки… И есть ли среди этой огромной очереди на автобус до Москвы ваш проклятый Человек в авиаторке? Вы можете это как-то быстро проверить?

— Конечно! — отозвались моли.

И дальше случилось то, чего Сандер хотела меньше всего. Моли всей толпой напали на людей в очереди и начали жрать куртки.

— Ммм, вкусняшка… но это не авиаторка!

— А у тебя есть авиаторка?

— Да нет, у меня пуховик…

— А у меня анорак. Так грустно, но вкусно.

— Согласен.

В этот раз Сандер смогла удержаться, поэтому просто молча наблюдала, как её товарищи пожирают одежду. К ним ещё присоединилось подкрепление, вылетевшее из ближайшего пункта BaldWorries. Моли становилось всё больше, а ниток всё меньше. Люди, особенно женщины, визжали. Усатые бабки довольно трясли грудями, похожими на уши спаниеля, а мужики трясли им в такт пивными животами. Но в целом, такие персонажи были исключением, потому что большая часть людей всё-таки расстроилась и убежала голыми по домам, оставив для моли свободное место в следующем автобусе. Кайф!

Следующий город, в который они переместились, не был похож на города России. Всё дело в надписях, названиях улиц…

Вулiца Ленiна. Это ещё что такое?

— Мы в Бобруйске… — в один голос произнесли Сандер и Денис, глядя на карту.

— Мы что, города в алфавитном порядке проходим?.. — добавила Сандер.

— Видимо.

— Повелительница, братья! Мы искусили плодов добротных, но это отнюдь не означает, что мы имеем право забыть про наше предназначение. Пророчество должно быть исполнено, мы должны найти и сразить Человека в авиаторке!

— Да блин, да как он выглядит-то хоть? И что мы должны с ним сделать? Съесть авиаторку? Какой дурацкий сайд-квест… Лучше продолжим искать, куда пристроить канализационные люки. У нас их аж 47 штук осталось.

— Как прикажете, Повелительница! — хором ответили моли и полетели вдоль улицы, искать портал.

— Повелительница! — заныл старец.

— Ну что тебе ещё? Опять пророчество и авиаторка?

— Да…

— Ещё раз повторю — что нам это даст? Если мадам-гадалка сказала, что нужно закрыть порталы в разные миры.

— Я… не помню…

— Вдруг ещё и нормально разговаривать начал. Дед, у тебя старческий маразм?

— Да не дед он! — крикнул Денис. — Просто притворяется. Борода из ваты. Он подросток всего лишь.

— Э?.. И как я могу ему доверять теперь? Пипец…

— Это уж точно, — согласился Денис.

— Кхем… — прокашлялся «старец». — Коли низвергнет Повелительница супостата в сем скорбном одеянии, именуемом в простонародье «авиаторка», то по мановению незримых сил промчишься сквозь пространство и время в лоно отеческих пределов — в благословенную Тюмень…

— Ясно. То есть я вернусь сразу же домой, и мне не придётся закрывать эти дурацкие порталы?

— Именно так, Всеведущая.

— А ты точно это не на ходу придумал? Это точно не бред для привлечения внимания?

— Нет, Повелительница. Ибо случится страшный суд над тем, кто посмеет извергать ложь подобным образом.

— Ладно, поверю тебе на слово. И…

— Мы нашли его! — вдруг сообщила одна из молей.

— Портал?

— Лучше! Человека в авиаторке.

О моём сражении с Изнанкой

— Даже не верю, что он так быстро нашёлся, — усомнился Денис, подёргивая усиками и загадочно шурша крыльями. — Как-то это подозрительно.

— Ну, в Архангельске мы сразу люк нашли, — ответила Сандер. — Я тоже не верю, но проверить стоит.

Они подлетели к месту, где предположительно должен был быть персонаж из пророчества. А конкретно — к площади перед заводом БобруйскАгроМаш. Помимо фирменной зелёной надписи на ровной и идеально чистой белорусской плитке, на просторной площади были расставлены скамейки. И именно на одной из них, со статуей золотого бобра в обнимку, сидел мужчина неопределённого возраста, одетый в тёмно-коричневую авиаторку с аппетитным бежевым мехом в подкладке и на воротнике.

Сандер сразу же поняла, что нужно делать: пулей просвистела в сторону мужчины в авиаторке, села ему на мех и принялась жрать.

— Эй, ало! А ну, сгинь отсюда… — Мужчина в авиаторке, который только что обнимался со статуей бобра, вскочил со скамейки и начал смахивать моль.

— О, мои подданные! — прокричала в молиную толпу Сандер, когда её скинули с воротника. — Требуется подкрепление!

Моли не заставили себя ждать. Несчастного авиаторканосца тут же облепили со всех сторон маленькие насекомые. К ним присоединились даже представители местной фауны — картофельные моли с бобруйских огородов. И хотя те моли не ели куртку, но ритмично аплодировали длинными лапками в знак поддержки.

— Получай, авиаторкомразь! — кричали сандеровские моли. — Демисезонный соплежуй! Картофелина в полиуретане! Дермантиновый ребристый презик с ароматом спаривающихся бобров!

— Кто придумал последнее?.. — удивилась Сандер. — Назначаю его на должность Дениски.

— Эй!

Тем временем мужчина, оставшийся без куртки-авиаторки, убежал прочь от сумасшедшего роя насекомых. Куда-то в сторону реки.

— Ну всё. — Сандер села на голову бобра и побила лапкой об лапку. — Дело сделано. Ну, дед-недед, теперь ты отстанешь от меня со своим Человеком в авиаторке? Мы победили его, он остался голым.

— Нет… — драматично вскинул усики старец.

— В смысле нет?

— Это был Мужчина в авиаторке.

— А мужчина у нас теперь не человек, да? Ну ладно, я вас поняла!

— Повелительница! — позвали Сандер вновь.

— Что такое?

— Мы нашли… портал.

Так пролетели моли несколько миров, несколько разных СНГшных городов, пока не дошли до станции Тамбов. Сандер никогда так много не путешествовала, потому что у неё просто не было выходных. Раньше она бы ни за что не поверила, что ей выпадет шанс пролететь между мирами. Только миры казались какими-то… похожими друг на друга? Где драконы? Где эльфы? Где жонглёры коровьими лепёшками? Скучно. Во всех мирах, которые она посетила, самым волшебным всегда оставалась её армия моли. Которая, кстати, успела пополниться, да так, что вместо одного человека моль могла собраться в небольшую группу фальшивых людей. Круто!

Однако, хоть они дошли до середины кириллического алфавита, никакого Человека в авиаторке не было видно на горизонте. Армия моли грустно летала по тамбовской площади Ленина. И вдруг, прямо напротив статуи вождя, в честь которого якобы названы все улицы с подземными порталами, появилась дамочка пышных форм. Она поставила телефон на возвышение под памятником и достала из элегантной сумочки… авиаторку!

— Пс… — прошелестел крыльями Денис.

— Вижу… — прошептала Сандер, прячась за блестящей надписью ТАМБОВ. — Не спугните.

Все моли поджали крылья. Но дамочка даже не думала смотреть в их сторону. На огромнейших туфлях на платформе и высоких каблуках, которые, казалось, вот-вот прогнутся под её весом, она танцевала в вычурном платье, делала сексапильные позы на камеру, вытягивала вперёд накрашенные губы и хлопала длинными ресницами.

— Да уж, — вздохнула Сандер. — Сожрём её, ребята? Или в вас уже не лезет?

Моли синхронно помотали головёшками.

— Не утруждайте себя вкушением столь экзотической пищи, ибо это тоже не Человек в авиаторке.

— А кто, блин?! Если мужчина для тебя не человек?!

— Это… Женщина в авиаторке.

Сандер захотела улететь. Желательно куда-нибудь на другую планету.

Удивительно, но сваливать не пришлось. Женщина в авиаторке вдруг остановила запись и пружинистой походкой подошла к молям.

— Мне показалось, вы за мной наблюдаете, пушистики! — мило улыбнулась она, поправляя накладную грудь.

— В-вы… можете с нами разговаривать? — удивилась Сандер.

— Ну, конечно. В этом мире большинство профессиональных магов умеют разговаривать с насекомыми.

— Магов?!

Даже моли, которые играли на гадательном шаре в «три в ряд», отвлеклись и удивились услышанному.

— Приятно познакомиться, меня зовут Леди Грибоус. Почти как Леди Гага, только Грибоус. Легко запомнить! — И она беспечно протянула Сандер ладонь, на которую та осторожно села вместо рукопожатия.

— Ну, рада, что вы нас понимаете. Меня зовут Сандер. Можно просто — Великая Всеведущая Повелительница Моли. Я ищу Человека в авиаторке. А ещё раскрытый портал в иной мир. У меня тут, вот… — Сандер оглянулась в сторону тележки, на которой уже не было половины люков, а моли, охранявшие их, помахали лапками. — Если вы маг, то вы должны понимать, о чём я.

— О, конечно, я понимаю, сладенькая моя. Вы приняли меня за Человека в авиаторке, но я, к сожалению, Леди Грибоус. Просто снимаю рекламу для этой куртки. — Она гордо подняла меховой ворот и выкатила колесом накладную грудь.

— Значит, вы даже не Женщина в авиаторке… — заключила Сандер. — Простите… просто до этого мы по ошибке обглодали Мужчину в авиаторке. Но нам нужен Человек в авиаторке. Я без понятия, что это значит. Небинарная персона? Гендерфлюид? — Сандер огляделась по сторонам. — Если что, осуждаю. Хорошо, что я моль. Моль всегда осуждает.

— Осуждаем, — хором повторили моли.

— Я думаю, что ответ сам раскроется перед вами… — загадочно прошептала Леди Белоус и пафосно закинула за плечо прядь длинных белых волос своего парика. — Надо только проявить терпение.

— А что, если Человек в авиаторке — это друзья, которых мы повстречали по дороге? — задумалась Сандер. — Надеюсь, эта история не растянется на тысячи эпизодов, как Ван Пис.

— Нет, — возразил Денис. — Даже если кажется, что старец бредит, Пророчество реально существует, и он вполне верно его цитирует.

Моли заговорщицки переглянулись.

— Ладно. А смысл мне этого человека искать, если я дойду до конца своего пути?

— Это блин сайд-квест! — сорвался старец-нестарец. — Конечно, ты можешь его не проходить, но как тогда закроешь всё на платину? Упс. Я имел в виду… кхем… Да, ты вольна презреть его… но как тогда стяжать лавры абсолютного триумфа? Как воссядешь на трон истинного завершения, коли пренебрегла мельчайшей сюжетной ветвью?

— Мда. Похоже, придётся искать. Не отстанешь же. Не моль, а назойливый комар какой-то…

— Простите меня, ваше Превосходительство…

Он почтенно склонил голову с поджатыми усиками и заплешивевшей накладной бородой. Леди Белоус приложила ладонь к губам и отрывисто посмеялась.

— Хи-хи-хи-ха, — умилилась она. — Вы, малыши, такие миленькие. Хотела бы я оставить вас себе, да вот боюсь, что гильдия магов не одобрит гостей из соседних миров.

— Гильдия магов?

— Долго объяснять. Если кратко, то работа моделью — не моя основная деятельность. Я в основном работаю наёмником на гильдию тамбовских боевых магов, сокращённо ТОМБОЙ. Мы боремся с тварями Изнанки — как раз с теми монстрами, которые обитают в канализационных люках. Там, где нарушаются границы миров. Вы не видели таких?

Моли растерянно помотали головами.

— Ах, тогда мой вам совет, пушистики. Будьте осторожны в канализации. Ну, а мне пора. Долг зовёт сняться в ещё одной рекламе…

И она одним лишь взмахом руки поймала такси и уехала куда-то.

— И как это понимать? — похлопала крыльями Сандер. — Что за твари? Что за Изнанка?

— Изнанка авиаторки, — цинично ответил Денис. — Полетели дальше.

Пока они летели по следующему тоннелю, не встретили никаких тварей или врагов.

— Она просто нас обманула, — заключил Денис как-то разочарованно.

— Не знаю, — протянула Сандер. — Мне она показалась милой.

Их разговор прервала яркая вспышка света, слишком неожиданная: до этого свет в конце тоннеля появлялся всегда плавно и аккуратно.

— Что это?! — вскрикнули моли откуда-то сзади.

Но Сандер уже догадалась, что это.

Это — Тюмень.

Проснувшись однажды утром после беспокойного сна, Александра Сандерфак обнаружила, что она у себя в постели превратилась в насекомое.

«Да я уже привыкла», — подумала она.

Это не было сном. Когда работаешь в Lomada и наяву ощущаешь себя лошарой. Её молодой человек, Геннадий, даже не заметил, как девушка превратилась в моль. Он был занят тем, чем обычно занимаются по утрам гетеросексуальные мужчины в самом рассвете своего мужества — играл в доту. Сандер слышала, как Генка проклинает чью-то мать и не захотела вставать.

«Помаринуюсь ещё немного в кровати… Всё равно моль искать никто не будет...»

Нет. Её искали. Вернее, искала. Белочка. Маленькая пушистая кошка белого окраса, которая жила у них с Генкой. Она с самого утра пылесосила носом всю квартиру, чтобы найти что пожрать. Охотничьи инстинкты не подвели её и привели прямо к любимой хозяйке. Вот только хозяйка оказалась… сложноузнаваемой.

Белочка прижала уши, затем подняла задницу кверху, будто при течке, и покачала ей. Сандер тут же среагировала и метнулась в потолок. Но Белочка тоже оказалась не промах — резво поползла по бабушкиному настенному ковру и максимально приблизилась к Сандер.

— Фу, Белка, фу! — прокричала она. — Я же учила тебя не жрать насекомых! Помнишь, как ты траванулась после той мухи? А помнишь, когда тебя ужалила оса? Пришлось в ветеринарку везти! Ну это же я, Сандер. Ты что, не узнаёшь меня?

Увы, Белочка оказалась не такой смышлёной, как Леди Грибоус. Вместо понимания она просто прыгнула на лампу, возле которой пряталась Сандер. Белочка зацепилась за люстру, ненадолго повисла на ней, а потом, когда тонкий провод, на котором та висела, заискрился. А спустя несколько искр и вовсе повалился на пол. Сработали предохранители, в квартире вырубило весь свет. В том числе и компьютер Генки, который был так занят перечислением всего, что делал с матерями своих тиммейтов. Теперь вместо матов в микрофон он принялся материться на Белочку. Однако руку на неё не поднял — Генка хороший мальчик и против насилия.

«Ладно. Обошлось. Надо быстро слинять куда-нибудь в окно…»

И только Сандер присмотрела небольшую щель в форточке, как её молиные инстинкты взяли верх. В комнате, где было абсолютно темно ночью, появился источник света. Это был свет от генкиного фонарика. Такой… манящий… чарующий… волшебный…

Словами не описать…

Как наркоманка за дозой, Сандер потянулась к нему. Заколдованная, безвольная. Она пыталась хоть как-то вырваться, но сопротивление было бесполезным. Луч света в темноте приманивал любую моль.

Как и глаза Белочки, которые мелькнули во мраке комнаты. Это было последнее, что видела Сандер.

А дальше — чёрный экран. Занавес.

О моём походе в блинный ресторан

Сандер пронеслась над шумной улицей. Неожиданно для себя она обнаружила, что ночь закончилась и как-то резко наступил день. Солнце светило ярко над головой, от чего жутко хотелось спать. Несколько кругов она намотала вокруг стройки, прежде чем поняла, что происходит.

— Семёныч, подымай! — заорал строитель, стоявший на вершине лесов.

Подъёмный кран схватил огромную букву «О», на которую в тот же момент присела Сандер, и поднял на крышу торгового центра. Букву приставили к надписи:

«ТЮРЕМОК»

Сандер оглядела город с высоты пятиэтажного здания. Она чувствовала — что-то тут не так. Это место напоминало одну сплошную стройку, какой-то безумный проект студента архитектурного вуза. Торговый центр размером с полноценный город? Казалось, такое можно встретить только в романе жанра «антиутопия». Или в Китае. В этом «городе» было много дверей, лифтов и монорельсов, которые доставляли строительные материалы из одного конца в другой. Среди стеклянных витрин и тысяч столиков с обитыми дешёвым кожзамом креслами, среди редких туалетов и кладовых, среди всего этого хаотичного лабиринта, будто приснившегося Сандер при температуре 38, нашлось несколько кухонь. Длинных, размером с футбольное поле. Кухни занимали львиную долю этого города-торгового центра. В тут пришло осознание: это не торговый центр, это — город-ресторан.

В таком потеряться — очень страшно. И хотя безумный проект не был достроен, он уже давил на Сандер, которая обычно даже по дороге в Пятёрочку пользовалась навигатором.

— Дениска-а! Дед! Бобруйская моль! Мадам-гадалка! Леди Грибоус! Кто-нибудь…

Вокруг бродили лишь среднеазиатские разнорабочие, которые: во-первых, были заняты своим делом, во-вторых, едва понимали по-русски и, в-третьих, не могли расслышать, о чём пищит моль. И если оказаться дома с Генкой и Белочкой, которые не узнают её в облике моли, было обидно и неприятно, то здесь, среди ресторанных джунглей, Сандер впала в отчаяние. Резко сложив крылья, она прыгнула вниз. Не с крыши — с буквы. Упав на торчавшую балку, она почувствовала боль. Вполне настоящую. Значит, ей это всё не приснилось. Это — реальный мир. И она надеялась, что мир этот — не её.

— Мы здесь, Повелительница! — раздался тонкий молиный голосок.

Сандер посмотрела вниз. На земле, из полуоткрытого канализационного люка вылетела её армия. Вместе со всеми молями, что встретились во всех предыдущих мирах.

— Блин, не пугайте меня так. Я думала, что потеряла вас, — призналась Сандер.

— Вы улетели вперёд со скоростью Макса Ферстаппена.

— Знаю. Моя вина. Просто после Тамбова мне стало как-то нехорошо. Будто беляш на вокзале съела.

Когда все моли собрались вместе на крыше с надписью «ТЮРЕМОК», Сандер попросила определить, в каком городе они находятся. Моли закончили играть в триврядку и включили карту. Навигатор показывал, что они были… в Тюмени.

— П-погодите-ка! — удивилась Сандер. — Что значит — снова в Тюмени? Это какая-то ошибка. Это даже не похоже на наш тюменский «Муравейник». Это буквально огромный строящийся ресторан!

— Это точно Тюмень, — ответил Денис. — Сомнений быть не может. Смотри.

Он подлетел к билборду внушительных размеров, на каких обычно в ресторанах высвечиваются номера готовящихся и готовых заказов, только он был больше типичного табло минимум в десять раз. На экране появилась реклама.

— Тюмень — больше не бесполезный город, — говорил напыщенно-спокойный женский голос. — Теперь это — гастрономическая столица России. Ждём вас в 2026 году в первом ресторане на обломках мегаполиса. Тюремок — ешьте блинчики, живите в блинной! — После этой фразы голос затараторил: — Проект подготовлен исполняющей должность мэра Тюмени, Сиреной Собяниной.

— Сальмонелла… — выругалась Сандер и застыла с открытым ртом.

Перед глазами пролетели недавние воспоминания — как эта наглая стерва вошла в пункт выдачи заказов и начала требовать оформить возврат розовой кофточки с огромной дыренью на воротнике.

— Это же та сирена, — прошептали моли.

— Откуда вы её знаете? — спросила Сандер, как будто очнувшись от зимней спячки.

— Пророчество… — прокряхтел старец. — Когда падёт последний стежок в битве с Сиреной, чьи алые уста — лишь бутафорский шов, а тело — собрание чужих лоскутов, тогда явится Повелительница Моли, восставшая из дыр священных свитеров, дабы принять власть над миром, где солнце светит люминесцентной бабочкой.

— Ага, всё верно. В тот день я подралась с сиреной, а потом меня сбил грузовик. Значит, это сирена всё-таки виновата?

— И пробудет каблук Сирены, коснувшись древнего люка, сей печати межмирья, дремлющую во тьме Владычицу Моли. Её крылья, сотканные из распавшихся реальностей, разверзнут врата, что столетия хранил сей круглый страж. И падёт мир под шелест полчищ, пожирающих саму ткань бытия!

— Понятно. Не надо было защищаться канализационным люком… — Сандер тяжело вздохнула. — Ладно, фиг с ней с этой Сиреной. Продолжим наше пу-… пу-пу-пу…

В этот момент на билборде вновь включился ролик с Сиреной Собяниной. Сверху красовалась надпись «прямая трансляция», а сама Сирена сидела в окружении микрофонов и давала интервью. Только в этот раз она была одета не в свой откровенный наряд.

На ней была авиаторка.

Армия моли тут же полетела в сторону Тюменской думы — или по крайней мере туда, где она когда-то находилась. Теперь на её месте находился офис регионального директора сети ресторанов «Тюремок». Пафосная надпись «Сирена Собянина» красовалась на месте надписи «Дом советов», а само здание разнорабочие активно раскрашивали в красные цвета и рисовали на стенах матрёшек.

«Теперь всё сходится… — думала Сандер по дороге. — Если я разберусь с этой мымрой, то всё вернётся на круги своя!»

Перед тем, как зайти внутрь, моли перегруппировались в фигуру человека. За время путешествия их стало так много, что когда-то бледный карлик превратился в настоящего атланта. В фойе здания они встретили тех журналистов, которые только что брали интервью у Сирены. Увидев человека, собранного из миллиона молей, они все тут же схватились за камеры. Но моль не разрешала никому себя снимать. Поэтому пришлось снимать с них одежду. Заодно Денису пришла идея не съедать разом все шмотки, а использовать их часть как маскировку. Так на человекомоли появились шляпа, шарф, дырявый плащ, перчатки и чёрные очки.

После такого модного приговора люди даже начали принимать моль за «своего». Один мужичок в строгом костюме с галстуком остановил их на лестнице и уважительно пожал импровизированную молевую руку, а уборщица в коридоре, выронив от неожиданности швабру, поздоровалась.

«Так приятно… — поймала себя на мысли Сандер. — Может, в офис потом пойти работать?»

Но удовольствие её продлилось недолго. Они добрались до кабинета, где находилась Сирена.

— Ну всё, мымра, возмездие пришло! — заявила Сандер ртом человекомоли, который почему-то обладал девчачьим голоском, более тонким, чему в Сандер в человеческом обличии.

Человекомоль резко открыл дверь. Там, в рабочем кабинете, за столом сидела Сирена и жадно поедала блин «Карбонара».

— Я ве вкавала у мевя овед! — промямлила она с набитым ртом.

— У нас тоже обед, — ответила Сандер. — Друзья! Всем куртку-авиаторку за мой счёт!

И тысячи молей облепили Сирену, чтобы сожрать её одежду. Буквально за считанные минуты от авиаторки не осталось ни нитки.

— Д-д-д-да что вы себе позволяете! — Сирена начала размахивать тарелкой карбонары. — Я из вас музейные экспонаты сделаю! В «Третьяковке» выставят! Гады!

Несколькими мощными ударами она убила десяток бойцов.

— В атаку! — скомандовала Сандер. — Доедаем последнюю одежду!

Часть моли испугалась того, как сильно истерит сирена, поэтому села пожирать флаг Тюменской области. Но большая половина армии храбро пожирала женское бельё.

— Я вам все крылышки повырываю!!! — завизжала Сирена и ударила тарелкой по столу, так что та разлетелась вдребезги, убив ещё несколько молей.

— Президент! — ворвались в кабинет мужики в чёрном костюме и чёрных очках. — Вернее, мэр…

— Чего встали? Помогите мне! А-а-а-а! Ненавижу насекомых! Гады! Я вашей думе поставлю одну звезду! Везде, на всех картах!

Они начали бить моль. Тем временем от её нижнего белья совсем ничего не осталось, и поэтому Сирена больше не могла драться. Теперь её защищали мужики в чёрном. Они применяли приёмы восточных боевых искусств — выглядело это, конечно, эпично. Но Сандер больше заботил тот факт, что армия моли несла огромные потери. Погибло больше сотни особей…

А потом зашёл… он. Человек не в авиаторке, а в химзащите, подобно той, которую Сандер надевала на работу. В руках у человека в химзащите был… дихлофос.

— Отступаем! — тут же крикнула Сандер.

И моли со сверхзвуковой скоростью вылетели в открытую форточку.

— Повелительница… — позвал Денис, когда они все оторвались от погони. — Он не дышит…

Сандер остановилась на мгновение и увидела, что на своих крошечных лапках Денис держит маленькую, скорченную моль с накладной белой бородой.

— Дед! — закричала Сандер. — Как такое произошло? Он же никогда не лез на рожон…

— Он замешкался и попал под дихлофос… — ответила плачущая моль.

— Де-е-ед. Ты не можешь просто так нас бросить! Кто будет говорить деепричастными оборотами? Кто будет напоминать о Пророчестве? Это приказ Повелительницы Моли! Оживись, дед! Пожалуйста…

Денис покачал головой и передал деда молям из Отряда Похорон.

— Дед… — Сандер расстроилась из-за его гибели, но ещё больше расстроилась потому, что не могла даже проронить слезинку в этом идиотском молином обличии.

— Он был таким молодым… — плакали моли возле своей Повелительницы.

— Ну… — дёрнула усиками Сандер. — По крайней мере, мы исполнили Пророчество. Дед погиб, но удостоился лицезреть славный подвиг бравых воинов.

— Кстати, насчёт этого… — начал Денис, но Сандер его не слушала.

Она отстранённо сидела на стекле, которое в будущем станет огромной витриной для города-блинной. Жаль, что дождь не пошёл — он бы мог заменить бесчувственной моли слёзы.

На билборде высветилась реклама с рожей Сирены.

— Город-ресторан «Тюремок»! — проговорил бодрый женский голос, принадлежавший явно не ей. — Это «Тюмень» плюс «Теремок»! Уникальный проект Сирены Собяниной. Посмотрите, как похорошела Тюмень!

— Из-за этой сучки погиб дед… — прошептала Сандер и протянула в сторону билборда лапку, пытаясь показать средний палец.

Но не было у моли никаких пальцев.

— Повелительница! — крикнул Денис ей буквально под ухо.

— Ну чего ещё?

— Не хочу сыпать соль на рану, но Пророчество так и не исполнилось.

— Это ещё почему?

— Потому что она — не человек в авиаторке.

О моей поездке в Сандерутаун

— В смысле? — удивилась Сандер. — И кто же она тогда была?

— Она была — Мымрой в авиаторке.

Сандер захотела улететь на Марс прямо на своих четырёх, не дожидаясь, пока ракету запустит Илон Маск. И ради этого погиб дед? Ради вот…

— Повелительница, не расстраивайтесь, — сказала белорусская моль. — Зато у нас был отличный ужин.

— Да, это всё благодаря вам, Повелительница! — поддержала моль из Балашихи.

— Он обязательно переродится. В следующей жизни вы точно встретитесь! — попыталась воодушевить трёхголовая моль из Омска. — Или даже в этой, если он переродится в твоём мире… — добавила вторая голова. — Кто знает, ведь ткань пространства и времени давно порвалась, — философски прошептала третья.

— Вы правы, друзья, — согласилась Сандер и потёрла лапкой усики, будто скидывала невидимые слёзы. — Нечего тут сопли жевать. Мы уже почти пришли к нашей цели. Бесполезно останавливаться на полпути. Раз уж полетели — будем лететь до конца.

Толпа моли зашумела и зааплодировала Сандер. Они все воодушевились её эпичной речью. Дело оставалось за малым — закрыть, наконец, все порталы и найти Человека в авиаторке. Они пролетели ещё несколько городов, а затем ещё и ещё. Они жрали одежду людей, разоряли торговые центры со шмотками, раскрывали коробки в ПВЗ и освобождали своих сородичей. Но ни в одном из городов не нашлось хоть кого-то, кто носит авиаторку.

В конце концов, в тележке осталось лишь два люка. Значит, им осталось посетить всего два города, закрыть два портала, и затем путешествие закончится. Вернётся ли Сандер в свой родной мир? После той фальшивой Тюмени её почему-то перестал заботить этот вопрос.

Они остановились в городе Электросталь. Город, где короткое замыкание — это не состояние сети, а состояние Сандер после поисков Человека в авиаторке. В этом городе моль питалась не изнанкой куртки, а проводкой, для остроты ощущений. Сандер же продолжала фантазировать о походе в раменную, а из острого мечтала о том яме. Но вместо том яма она случайно свалилась в яму. А точнее, случайно залетела в люк-портал впереди своей армии, из-за чего переместилась в предпоследний город одна и раньше, чем все остальные моли.

«Вот же блин, — думала она, летая во тьме и стуча крыльями то об один невидимый угол, то об другой. — А мне казалось, раньше у меня получалось видеть в темноте. Неужели ко мне возвращается человечность? Да не как-то рано… Нам же ещё два люка надо закрыть»

Сандер вылетела на белый свет. И свет тут же погас, а она потеряла возможность двигаться, словно её маленькое молиное тело обернули в папиросу и вот-вот собирались скурить. Не шевелились ни лапки, ни крылья, ни усики.

«Зря я не подождала остальных…»

Она прислушалась. Может, раз ничего не видит и не чует, то хотя бы сможет услышать?

За пределами незримого кокона звучали женские всхлипы.

— Дедушка мой любимый, почему ты нас покинул именно сейчас… — выла какая-то дама.

«Вот тебе раз… прямо на больное мне наступаете!»

— Может, всё-таки поставим деду нормальный памятник? — послышался мужской голос.

— Нет, сладкий. Это была последняя воля дедушки, его последнее желание. Я не могу идти ему наперекор.

Загадочное убежище Сандер начало двигаться, словно его кто-то поднял в воздух. Дама в чёрном платье достала из клатча огромный платок и сморкнулась прямо в её маленькое белое брюшко. Гигантские ткани платка задребезжали под порывом соплявого шторма. Крохотные членистые лапки рефлекторно цеплялись за кружева по краям, но удержаться не получилось. Сандер улетела и свалилась на асфальт. Теперь её окружал лес человеческих ног, готовых раздавить её в любой момент.

«Ну, классно, — подумала она. — Вляпалась так вляпалась. Ещё и на чьи-то похороны прилетела».

Кое-как освободившись липких капель и успокоившись, она зашуршала крыльями и поднялась в небо. Оказалось, они не на похоронах, а уже прямо на кладбище. Скорбящие люди кучковались возле очень странной могилы, которую сложно было не заметить. Ведь вместо памятника там стоял разноцветный аэромен — танцующий надувной человек.

— Это была последняя просьба дедушки, — говорила дама в чёрном платье, утирая слёзы соплявым платком. — Он хотел, чтобы люди не грустили, когда приходили на его могилу. Он мечтал выделиться, показать, насколько он уникальная личность…

— Стоп… — вырвалось у Сандер, пока она наблюдала за танцем надувного человека, сидя на чьём-то надгробии. — Это же человек...

— Ты думаешь о том же, о чём и я? — спросил внезапно голос Дениса.

— А-а-а! — Сандер от неожиданности свалилась в оставленный у могилы букет цветов. — Хап-тьфу! И как долго вы тут находились?

— Только что прилетели, — ответила моль из Бобруйска.

— Ёмаё…

Сотни пар глаз молей, расположившихся по кустам и могилам кладбища, уставились на Сандер как на кашемировый свитер.

— Ладно, — выдохнула она. — У вас навигатор. Скажите, что это за город?

— Эти любители «три в ряд» сломали гадательный шар, — доложил Денис, поглядывая на двух улыбающихся на надгробии какой-то бабки молей. — Однако, учитывая алфавитный порядок названий городов, погоду в данное время года, особенности архитектуры, скорости ветра и положение звёзд на небе, я смею предположить, что мы в Южно-Сахалинске.

— Дениска, какой же ты умный! Назначаю тебя Повелителем моли, как только я стану человеком.

— Да?.. О, Повелительница, это честь для меня…

— Можешь звать меня просто Сандер.

— Хорошо, Сандер. Но пока Повелительница — это ты. Поэтому мы ждём приказов. Но я, кажется, уже догадываюсь...

— Да. Отыщите надувного Человека в авиаторке.

Южно-Сахалинск оказался ярким и симпатичным городом, Сандер даже подумала предложить Генке и Белочке сюда переехать. Шикарные горы, близость Японии, цветные панельки, напоминающие лего, — то, что нужно для счастья. И Генка перестанет играть в доту по утрам, так как разница во времени составляет восемь часов.

Поиски быстро обвенчались успехом. После столь долгого путешествия это оказалось как-то уж очень легко. Человек в авиаторке танцевал возле магазина автозапчастей.

— Ну что ребята, — сказала Сандер, готовясь атаковать. — Покончим с этим.

И моль сожрала танцующего рекламного человека. Так же легко, как и всегда сжирала куртки, свитера, футболки, нижнее бельё и носки. Никто даже не подавился. Когда друзья доели последние кусочки, Сандер закрыла глаза в ожидании, что снова станет девочкой, но...

Ничего не произошло.

— Да как так-то?! — возмутилась она, когда раскрыла глаза. — Я должна была превратиться! Я должна была стать человеком. Дениска! Только не говори, что это опять не Человек в авиаторке, а какая-нибудь Резина в бомбере!

— Нет, всё верно, — ответил Денис. — Это был Человек в авиаторке.

— Тогда почему?..

— Потому что нужно вновь порвать ткань реальности. А именно — пройти через портал. Любой.

Откуда-то сзади донёсся знакомый голос. Сандер обернулась. Со стороны буддисткого храма стояла знакомая лохматая бомжеподобная мадам, опять с кучей тряпок, шуб и побрякушек, но в этот раз ещё и с фотоаппаратом на шее.

— Давно не виделись, — усмехнулась она. — Слышала, вы встретили мою сестру.

— Леди Грибоус — ваша сестра?!

— Нет, она — моя дочь. А сеструха моя танцевала голой на остановке в Балашихе.

— Фу-у… — Сандер уже начала забывать про это зрелище. И поэтому в очередной раз решила отвлечься, сменив тему разговора: — А вы здесь какими судьбами? Неужели ради нас прилетели?

— Да щаз-з-з, — протянула мадам. — Я здесь на отдыхе. Раз уж люками занялись вы, я собираюсь посетить грязевые ванны. Те, что на вулкане.

— Оу… — Сандер вспомнила, что и её тоже видела голой, поэтому расхотела представлять, как эта скрывающаяся за кучей слоёв одежды скелетиха купается в грязи, от которой несёт тухлыми яйцами.

— Спасибо за помощь с порталами, дитя. Не прощаюсь — я ещё много люков буду заказывать у вас в Ozlon’e, хи-хи-хи-хи-хи.

И мадам, заливаясь озорным хихиканьем, запрыгнула в такси и умчалась в сторону вулкана. А Сандер, попрощавшись со своими друзьями, влетела в последний портал.

Очнулась она на чём-то мягком. Веки ощущались такими тяжёлыми, что едва получалось раскрыть глаза. Но наконец-то Сандер смогла чувствовать! Чувствовать, как человек. Нормальные руки, нормальный живот, нормальные ноги. Тело казалось таким тяжёлым, но по спине бежали мурашки от удовольствия — она вернулась, она снова девочка. Губы сами растянулись в улыбке. Раскрывать глаза не хотелось, хотелось понежиться ещё немного в постели.

Кровать почему-то оказалась непривычно маленькой, а ещё всё тепло шло откуда-то снизу, а не от батареи, как в их тюменской квартире. Воздух был холодным. В комнату доносился запах из открытой двери — пахло рисом. Но этот запах отличался от запаха плова, который готовит Генка по рецепту своего отца. Что-то тут не так.

Сандер не могла встать, поэтому продолжала обнимать одеяло и нюхать приятные запахи, всё так же с закрытыми глазами. Произошедшее казалось ей плохим сном, от которого так хотелось отдохнуть. Хоть немножко.

Наконец откуда-то снаружи послышались шаги. Сандер вздрогнула и открыла глаза.

Хорошая новость: она действительно снова девочка.

Плохая новость: очнулась она не у себя дома. Далеко не у себя дома.

Оказалось, она всё это время спала на футоне в комнате, оформленной в традиционном японском стиле: с татами, слегка пахнущими травой; сёдзи, отбрасывающими на пол бледные лучи света; с низким столиком-котацу в центре помещения. Чудесно, будто попала в настоящее аниме. Остаться бы здесь, вот только изначально она планировала вернуться домой…

В дверь постучали.

Сандер заметила, что она всё ещё в химзащите. Сняв противогаз (для приличия), она прокричала: «Войдите!»

В комнату вошёл старец: японец с длинной белой бородой, одетый в традиционное хаори. Когда он заговорил, Сандер сразу же узнала, чья он реинкарнация.

— Наконец-то судьба свела нас в этом мире, о Пожирательница Бесхозных Свитеров… Вернее, — он почтительно склонил голову, — теперь мне подобает величать тебя Сандер. Ибо даже имя твоё ныне жжёт уста, как огонь, опаляющий шелковые нити судьбы.

— Де-е-ед! — Сандер подпрыгнула от радости и подбежала к нему с объятиями. — Я так рада, что ты переродился в реального деда, дед! Так ещё и в японского деда. Вообще супер! Но почему мы в Японии?

— Мы располагаемся в Японской автономной области, ибо так распорядилась хитрая судьба-кицунэ. Последним виталищем в нашем странствии стал город на букву «Я», что является родиной кину-муси — тех, кто зашивает дыры в самой ткани мироздания.

— Так. Погоди-ка, погоди… Японская автономная область? Что это ещё за приколы такие? Я хотела обратно в Тюмень! Слыш, дед, верни меня в мою Тюрьмень.

Сандер перестала обнимать его и отшатнулась. Старец тяжело вздохнул.

— Это достижимо. Однако, коли жаждешь ты воспарить к родным пределам, позволь мне, нижайшему, открыть завесу над сокровенной сутью сего мира. Ибо негоже Повелительнице Крылатого Мрака расточать бренное бытие в узилище пункта выдачи заказов, где даже тени гаснут под мертвым светом люминесцентных ламп.

Сандер пожала плечами.

— Ну, жги, что уж тут.

Старец медленно подошёл к окну и широко распахнул его. Оказалось, эта Япония действительно отличается от Японии, к которой Сандер привыкла. Эта реальность напоминала научно-фантастическое аниме: бесконечные небоскрёбы странной формы, летающие по улицам городов автомобили, искусственно посаженные деревья…

— Похоже на мир, в котором никто не хамит ребятам из сферы обслуживания… — Сандер громко зевнула.

— О недоразумение! — воскликнул старец. — Сей зов предназначался иным сферам, где шепчут ветры вечности.

Он ещё раз закрыл окно и заново его раскрыл. Пейзаж сменился… документальным фильмом. И фильм этот был про саму Сандер.

— Мир стоял на пороге третьей мировой войны, пока не появилась она… — произнёс драматичный мужской голос за кадром. — Александра Сандерфак.

Заиграла напряжённая музыка, появились кадры Тюмени, снятой с вертолёта. Её родной Тюмени, не той, которую перестроили в Тюремок. Бам. Тёмный экран. Люди идут по своим делам вдоль по тротуару. Бам.

— Это был обычный вечер, конец рабочего дня… — На экране появилось знакомое лицо — то была начальница её пункта Lomada. — Никто не думал, что простая девушка может совершить ТАКОЕ…

Бам. Кадр с грузовиком, который въехал в неё после скандала с Сиреной.

— В этот день я хотела взять смену, но у моего сыночки был день рождения… — Снова интервью, но уже со сменщицей, которая не выходит из отпуска.

Бам.

— Роковой день для планеты Земля и всего человечества… — произнёс закадровый голос.

Следующим кадром показывают, как Сандер бежит за уезжающим автобусом возле остановки. Бам. На неё наезжает грузовик. Вот только хуже от этого становится не ей, а грузовику. Она останавливает его ладонью, и тягач сворачивается гармошкой, будто сделан не из металлов, а из бумаги. Сама Сандер стоит на месте в пафосной позе, словно супермен.

— Никто бы никогда не подумал, что моя девушка способна на такое… — В кадре появился Генка.

Бам. 2026 год: присоединение Японии к России. Бам. 2027 год: изобретение квантового компьютера. Бам. 2029 год: остановка глобального потепления. Бам. 2030 год: создание лекарства от старения. 2035 год: колонизация Марса. Бам. 2036 год: ускорение распада радиоактивных веществ. Бам. 2040 год: генетическая модификация человека. Бам. 2050 год: первый контакт с инопланетными цивилизациями.

Это всё — ОНА. Александра Сандерфак. Десятикратная лауреатка Нобелевской премии мира. Первый почётный гражданин планеты Земля. Она — та, кто творит историю.

— Что сказать… — На экране появилась сама Сандер. — Никогда не наезжайте на работников Lomada.

Фильм завершился огромной надписью ИМПЕРИЯ САНДЕРФАК. После неё — чёрный экран, в отражении которого Сандер видела только своё удивлённое лицо. Несколько минут она молча стояла с открытым ртом и хлопала глазами. Старец молча ждал, пока она сама задаст вопросы. Вот только вопросов у неё не было — у неё был один сплошной жирный, занимающий полностью её розовый мозг, ВОПРОС.

— Понятно. Это всё, конечно, неплохо… — сказала она, силясь подобрать слова, которые бы адекватно описали её эмоции. — Звучит, правда, как шутка, которая зашла слишком далеко.

— Посему и возжелал я явить сей видеопосыл, дабы пред очами бывшей Владычицы Крылатого Мрака предстал роковой выбор: пребывать в сем фантасмагорическом мире, либо же возвратиться в обитель изначальную, дабы вновь обречь себя на ярмо приказного служения в чертогах ПВЗ, где даже тени былого величия истончаются под мертвенным светом люминесцентных светил.

— Короче, говоришь мне: «Выбирай — остаться здесь или вернуться разгружать коробки».

— Всё именно так.

Он почтительно склонил голову. Сандер задумчиво покрутила в руках противогаз.

— Знаешь, это видео помогло мне кое-что понять. В моём родном мире у меня всё же остались кое-какие дела.

Старец сделал глубокий поклон по-японски и коротко ответил: «Буду рад служить».

***

Открытый канализационный люк на улице Рени-на в городе Сандерутаун, столице Японской автономной области, был единственным напоминанием о прошлом этого киберпанк-мира. Среди всех футуристических небоскрёбов и памятников технического прогресса, нет, технической революции, люк выглядел как дыра на воротнике розовой кофточки. Уродливый, лишний, но предвещающий множество приключений. Получился, конечно, не отпуск на море в Таиланде, но зато Сандер бесплатно попутешествовала.

— Снизойди в сию бездну, — начал старец, — и врата межмирья захлопнутся навеки за твоей спиной, ибо крылатые хранители последнего портала сотрут саму память о переходе, как моль стирает узоры с шелков времени.

— Прыгнешь в канализацию, — перевёл Денис, который летал рядом с молями, держащими крышку люка, — назад дороги не будет. Останешься навсегда жить в своём мире.

— Да понимаю я, понимаю. Но я что, главная героиня исекай-аниме или книги для попаданцев, которая пытается найти способ вернуться в реальный мир чисто для галочки и только в первых эпизодах? Ну уж нет. Тогда получится, что я зря столько страдала в облике моли. Прощайте, мои маленькие друзья. Была рада путешествовать с вами.

С этими словами Сандер надела противогаз и спрыгнула в канализацию. Люк закрылся. Сандер потеряла любую ориентацию в пространстве, так как больше не была молью.

Вновь поглотила непроглядная тьма.

Сандер не очнулась у себя в комнате или на столе в ПВЗ Lomada. Нет, произошедшее не было сном. Она вылезла из канализационного люка в Тюмени на перекрёстке Ленина-Орджоникидзе.

Центр города нисколько не изменился с последнего визита в этот мир. Никаких огромных блинных, строек, футуристических небоскрёбов, кладбищ, статуй бобров и прочего бреда. Только привычная сталинка, первый этаж которой занимал магазин СамогонУрал.

— Наконец-то… — выдохнула Сандер и почувствовала подозрительную вибрацию в кармане.

Звонила её начальница.

— Санечка! — пролепетала она. — Ты можешь сегодня выйти на смену? Мы нашли раба, нужно обучить его всему.

«Хм… интересное совпадение. Не хочу видеть больше этот пункт выдачи “Лошара”, но новость меня слегка окрылила. Окрылила. Блин, теперь никогда не смогу нормально это слово воспринимать».

Она запрыгнула в автобус и поехала на работу. А там её ждал весьма неожиданный сюрприз.

За столом сидел худощавый и прыщавый парниша с бело-платиновыми кудрявыми волосами, которые делали его похожим на одуванчик, или даже на…

Моль.

Сандер пригляделась, пряча за спиной свёрнутый в трубочку лист бумаги. На бейджике у парниши красовалась надпись «Раб-стажёр», а вот под ней, более мелкими буквами, было написано «Дениска».

— Ты тот самый Дениска, который самый умный? — спросила Сандер, надеясь, что он не примет её за ненормальную.

— Н-нет, — он помотал своей одуванческой головой. — Я т-тот, который з-з-заикался. Переродился в вашем мире, Б-бывшая Повелительница. Вот.

— Понятно. Кстати, бывших Повелительниц не существует.

— Я с-с-слышал, что Денис Второй стал новым Повелителем Моли. К-как вы и завещали, ваш преемник.

— Вот как? Рада за него.

— Эй, Сашенька! — ворвалась в пункт выдачи заказов начальница — типичная дама, чей возраст пропорционален количеству кошек в квартире. — Рада, что ты здесь. Покажешь Дэнчику, как у нас тут всё работает?

— Прошу прощения, Гнида Леонидовна, — хитро улыбнулась Сандер. — Неужели вы забыли, что вчера был мой последний рабочий день?

Сандер развернула бумагу и протянула ей.

Это было заявление на увольнение.