Обложка Невидимый город

Невидимый город

Ольга Гороховская

0% прочитано
Стандартный
Ольга Гороховская

Невидимый город

Глава 1

Поездка была тяжелой. Новенький, бирюзового цвета «фольксваген» с двумя взрослыми и тремя подростками уже девять часов петлял по разбитым дорогам. За окнами мелькали леса, поля, города, деревни, а эти пятеро все ехали то по грунтовке, то по трассе.

Лариса Анатольевна, внешне похожая на маму Дяди Федора из мультсериала «Простоквашино», рассказывала супругу о трудовых буднях. Известный биолог, сотрудник института Российской академии наук, она рассуждала об ученом совете, международных базах и индексе Хирша. Вячеслав Семенович слушал ее, не отрывая взгляда от дороги, и изредка кивал светлой и кудрявой, совсем как у сына, головой.

Ярослав к рассказу матери не прислушивался, науки в его жизни и так было много. Все друзья родителей — скучные ученые. Иное дело его друзья Дарья и Арсений, которые теперь сидели рядом с ним в машине.

Родители Сени — юристы. Они работали в зарубежной фирме, любили путешествовать и уже побывали во всех странах, где есть моря. Приходя к нему в гости, ребята играли в Metro, Doom, Dark Souls или устраивали бои подушками. У Дашки дома чаще рубились в PlayStation или Just Dance, стремясь перескакать непоседливую подругу. Компьютерные миры для троицы были настолько манящими, что они часто придумывали игры на основе их сюжетов. Вот и сейчас Ярослав вслух фантазировал:

— Выходим мы из школы и видим, что небо усеяно инопланетными тарелками. Они стреляют в людей фиолетовыми лучами. Подбегаем к дому, а родители у подъезда. Маме кричу: «На нас напали, надо спасаться!»

— А наши родители где? — живо спросила веснушчатая Даша.

— Дома вещи собирают.

— Чего это они дома в будни? — недоверчиво спросил Арсений и тут же сообразил: — Наверное, в отпуск ушли и собирались улетать.

— А мои, видимо, на обед прибежали, — добавила Даша.

— Влетаем в подъезд, а лифт не работает. Бежим по лестнице, отец по громкоговорителю кричит про эвакуацию. Соседи выглядывают из квартир, задают вопросы, но отвечать некогда. Отец вновь и вновь повторяет, чтобы собирали вещи и бежали из города.

Лариса Анатольевна глянула из-за плеча на подростков.

— Может, устали и хотите привал?

— Нет-нет, позже! — Ярослав замахал руками, боясь, что мать испортит игру.

Но совсем скоро, создав в воображении постапокалиптический город, ребята затихли.

Идея ехать в деревню принадлежала родителям Ярослава. Тринадцатилетним подросткам уезжать из Москвы совсем не хотелось. Сегодня был первый день летних каникул, а они вместо того, чтобы отдыхать дома, едут в неведомую глушь.

— Почитайте книжки, — предложила Лариса Анатольевна, но, увидев их тоскливые лица, сказала мужу: — Не понимаю современных детей. Книги им скуку навевают, а вот в наше время...

«Ну началось», — подумал Ярослав. Сеня надувал пузыри из жевательной резинки, вытаскивал ее изо рта и растягивал в длинную нитку. Даша скорчила рожицу, высунула язык и повернулась к мальчишкам.

— Смешно получилось?

— Что?

— Ярик, не тупи!

— Ага, смешно.

Наконец дорога вильнула вправо, и вдалеке, среди расступившегося леса, показалась небольшая, дворов на двадцать, деревня. Дома здесь были деревянные, хотя попалась и пара кирпичных. По левой стороне лежали пахотные поля, уползавшие к изумрудному, закрывавшему горизонт лесу. По правой стороне, у заброшенного лет тридцать назад скотного двора, текла скудная речушка. Они ехали по единственной в деревне асфальтированной дороге, от которой паутинкой разбегались пыльные тропинки — вдоль магазинчика, начальной школы, одноэтажного сельсовета.

— Приехали! — воскликнул Вячеслав Семенович, остановив автомобиль у домика с покосившимся забором.

— И вот ради этого мы тащились в такую даль… — вздохнул Ярослав.

Лариса Анатольевна, решив, что жизнь вдали от цивилизации пойдет подросткам на пользу, подбила на эту авантюру их родителей. А дар убеждения, надо сказать, у нее был невероятный. Видимо, так на нее повлияла телепередача, в которой рассказывали, что современные дети зависимы от технических достижений, не умеют дружить и у них нет чувства ответственности, они — фактически потерянное поколение. Ярик был категорически с этим не согласен, но с мамой не поспоришь, особенно когда та одержима какой-то идеей. Лариса Анатольевна оформила длительный отпуск, взяла с собой десяток книг и ноутбук, чтобы писать статьи, — она планировала всласть поработать в течение всего лета.

— Веселые намечаются каникулы. — Ярик хлопнул дверью машины, надел рюкзак и, хмурясь, потопал ко двору. — Тут вообще вход есть?

— Все будет, не переживай! — Вячеслав Семенович, открыв багажник, вытащил косу. — Самое главное — у нас есть инструмент и руки!

— А я и не переживаю, — пробурчал Ярослав, искоса глядя на отца.

Покосившийся, серый, будто впитавший вековую пыль дом смотрел подслеповатыми окнами с одной стороны в лес, с другой — в поле. Просторный двор зарос травой и кустарником. На скрипучем крыльце доски прогнили, по центру зияла черная дыра. У ступенек стояла пустая собачья будка, рядом валялась ржавая цепь и миска. В глубине двора были видны опутанные паутиной баня и сарай. Путешественники вошли в дом. Вячеслав Семенович занес сумки с вещами. Лариса Анатольевна открыла настежь окна, сорвала с мебели покрывала, сняла шторы и затопила на кухне печь. Затем раздала детям тряпки и указала Сене на шкаф и окна, Дарье на книжную полку и стол, а Ярославу на стены и пол.

— Мы заказали новые матрацы. Через часок привезут, а пока старье вынесите во двор. Постельное белье, подушки и одеяла на выброс. И вымойте здесь все тщательно. — Лариса Анатольевна вышла на кухню и принялась греметь кастрюлями.

— Да, Ярик, предки у тебя чудаковатые, — сказал Сеня. — В целом, конечно, мировые, но затащить нас в глушь — идея не из лучших.

— Да ладно тебе, — заступилась за взрослых Даша. — Может, и тут будет что-нибудь веселое.

Она собрала волосы в хвост и, надев резиновые перчатки, взяла тряпку.

— Что может быть тут веселого? — Сеня развел руками. — Скукотень. Видела здесь дома? Им уже, наверное, по тысяче лет.

— За тысячу они бы развалились, — пробурчал Ярик и с разбегу прыгнул на кровать. Бум! Кровать, не выдержав атаки, качнулась, и мальчик с грохотом упал на пол. В воздух поднялось облачко пыли.

— О-о-о… — застонал Ярик.

— Больно? — участливо спросила Даша.

— Нет. — Он шмыгнул носом.

Сеня заливисто захохотал.

— Это было прикольно. Классный полет и шумное приземление. Прям как Боба Фетт.

— Отвяжись, — беззлобно попросил Ярослав.

К вечеру, когда в доме был наведен порядок, а во дворе скошена и убрана трава, все наскоро помылись в бане и собрались за обеденным столом.

— Давайте ужинать. — Лариса Анатольевна поставила на стол кастрюлю с супом. — Подставляйте тарелки.

— А чипсов нет? — спросил Сеня. — Мы бы какой-нибудь фильмец на планшете посмотрели.

— Ну что ты, Арсений! Отвыкайте от плодов цивилизации, здесь нет интернета. А из еды я взяла только самое необходимое: крупы, мясо, картошку, то из чего можно готовить каши и супы. Завтра Вячеслав Семенович съездит в супермаркет и закупит продукты.

Даша высунула язык и выдохнула.

— По-вашему, суп — нормальная еда? — возмутился Ярик, — Мало того, что вы нас лета лишили, так еще и еды? Что, не могли, как все нормальные люди к морю поехать? Прекрасно бы провели время. Плескались бы в море, пили коктейли в бассейне у отеля. Или остались бы в Москве и посмотрели парад Звездных воинов. Вот это отдых, я понимаю. А деревня что?

Сеня, соглашаясь, кивал головой.

— Ребята, давайте договоримся на берегу. — Вячеслав Семенович отложил ложку. — Мы эту поездку затеяли, прежде всего, ради вас. Чтобы вы увидели жизнь, расширили кругозор, приучились к труду. Что вы видите в городе? Школа, квартира, компьютер, двор.

— А меня спросили, мне этот труд и деревня нужны?! — возмущенно воскликнул Ярослав.

— Не перебивай отца! — Лариса Анатольевна легонько хлопнула ладонью по столу.

Вячеслав Семенович долгим взглядом посмотрел на сына, медленно встал из-за стола и вышел из дома.

Наскоро доев ужин, Ярослав переоделся в пижаму и лег с книгой на кровать. Новый матрац и подушка приятно пахли ванилью. Приняв удобную позу, мальчик раскрыл книгу и, покусывая губы, попытался вчитаться в текст. Это была его первая крупная ссора с родителями. Ярик знал, что утром они сделают вид, будто ничего не произошло, простят, но на душе все равно было погано.

Даша с Арсением, одевшись потеплее, ушли прогуляться. Они двигались вдоль улицы со спящими домами. Кое-где во дворах горели фонари и лаяли собаки.

— Интересно, и как люди в древности жили? Это же скукотень, никаких развлечений, ни телевизора, ни интернета. — Сеня сел на лежавшее у забора бревно.

— Они и не думали об этом, работали, да и все. — Дарья села рядом. — Это мы с тобой знаем про интернет и телек, а они что? Скотину кормили, пахали и что там еще нужно было делать, делали.

— Игрушки у них хотя бы какие-то были?

— Из дерева, наверное, стругали. Вспомни, историчка рассказывала, что электричество только сто лет назад появилось. Вставали рано, ложились тоже. — Не найдя других слов, она добавила: — Небо здесь красивое.

— Это да, — Арсений посмотрел вверх.

— Представляешь, вдруг на других планетах есть жизнь и за нами оттуда подсматривают?

Сквозь густые кроны деревьев виднелись перемигивающиеся звезды и ветер убаюкивающе шелестел листвой. Друзья молчали. Говорить было не о чем, да и не хотелось. Деревня спала крепким сном.

— Пойдем, что тут сидеть. — Арсений встал. — Страшновато как на кладбище.

— Мне тоже не по себе, хотя на кладбище никогда не была, — попыталась пошутить Дарья.

— Не хотел бы я жить в деревне. — Сеня открыл калитку и, пропустив вперед подругу, вошел во двор. — Мне кажется, в таких условиях я был бы самым мрачным типом на Земле. Или даже маньяком бы стал.

— Ой, да ну тебя! — Даша рассмеялась. — Как ляпнешь порой!

Стараясь не шуметь, ребята вошли в дом и быстро раздевшись, забрались в свои кровати.

Первым на рассвете от стука молотка проснулся Ярослав. Одевшись, с завистью взглянул на спящего Арсения и, зябко ежась, вышел на улицу. По дороге с грохотом, оставляя после себя клубы пыли, проехал трактор. Отец чинил забор, неподалеку с бидоном в руках стояла мама и разговаривала с незнакомой женщиной.

— Возьми молоко. — Лариса Анатольевна протянула бидон Ярику.

— Что это ты? Ни свет ни заря? — спросил отец, забивая гвоздь.

Широко шагая и вздрагивая от прикосновения мокрой, колючей травы к босым ступням, Ярослав бегло оценил работу отца:

— Много уже сделал. А я чего-то и выспался. — Он широко зевнул.

— Воздух у нас чо надо! — сказала женщина. — Вроде и спим мало, а высыпамся, — она говорила торопливо, проглатывая окончания слов.

— А дети деревенские где? — спросила Лариса Анатольевна, повертев головой. — Что-то не видать никого.

— Так в лагерь их отправили. Во всей деревне всего-то шестеро ребятишек, школа закрыта, садика нет, народ в город уезжат. Остались самые стойкие, патриоты, так сказать. — Женщина рассмеялась.

— Ехать некуда? — участливо спросил Вячеслав Семенович.

— Да почему? Вот мы с мужем, например, деревню любим. Тишина, покой, скотинка есть, пенсию присылают. Отработали уже свое, даже в городе жили. Но как-то не прижились, не наше. А районная власть, чтобы, так сказать, обласкать детей, выделяет путевки: кого на месяц, а кого и на три пристраивают. Ну и родители, если получается, детей в города на каникулы отправляют, так сказать, чобы жизнь посмотрели.

— В города? — намеренно растягивая слова, с сарказмом произнес Ярик.

Отец быстро посмотрел на него и, уловив явный посыл, сказал:

— Все правильно, они к нам, мы к ним — культурный обмен для повышения жизненного опыта.

Ярослав, не сказав больше ни слова, понес бидон в дом. «Отца не переспорить, — подумал он, — особенно если он, как мама, упрется в какую-нибудь идею».

Из комнаты, зевая, вышла Даша.

— Привет! А я думала, что проснулась раньше всех.

— Размечталась. Отец забор чинит, мать уже за молоком куда-то сгоняла, трактористы по дорогам рассекают, кипит деревенская жизнь!

— Пойду умоюсь, а ты маме скажи, пусть завтрак приготовит. — Даша, шлепая по полу босыми ногами, пошла к умывальнику.

— Могла бы и сама, — крикнул он ей вслед.

— Издеваешься? Я не умею, — донесся из сеней тонкий голосок девочки.

К завтраку разбудили Арсения. Хотя на часах уже было десять, он проснулся в самом мрачном расположении духа:

— В школу — вставай, на каникулах — вставай. Какой смысл?

— Ребятки, сегодня у вас гора дел. — Напевая, Вячеслав Семенович долго тер мыльной пеной лицо. — Я в город уеду за продуктами, а вы уберете мусор во дворе. Мешки под мусор заготовлены, отнесете их вниз по улице. Видели, где контейнеры стоят? К полудню приедет бригада рабочих, они установят беседку, крыльцо подлатают. Будем вечерами чаи гонять да звездным небом любоваться.

— О нет! — застонал Ярослав. — Папа, ты хочешь, чтобы мы как рабы сутками пахали?

— Смотрю, ты прямо переработал. — Вячеслав Семенович насухо вытер полотенцем лицо. — Прекращай ворчать, мне это уже надоело!

— Надоело? Давай закончим спектакль — отвези нас в город. Будем сидеть спокойно в Москве и радоваться жизни.

— Чтобы ты опять целыми днями за компьютером штаны просиживал? Дудки, сынок. Иди умывайся и пойдем завтракать.

Ярослав, видя, что прямые разговоры к результату не приводят, решил сменить тактику: выждать удобное время, чтобы переубедить родителей. А пока... нужно сделать вид, что ему в деревне нравится.

Полный текст книги вы можете прочесть на литрес: https://www.litres.ru/olga-aleksandrovna-gorohovskaya/nevidimyy-gorod/

Глава 2

Медленно тянулись дни. Вместе со взрослыми ребята были заняты делами. То забор нужно покрасить, то баню отскоблить, то картину прибить. Лариса Анатольевна изо всех сил старалась облагородить дом. Вечерами играли в шахматы, устраивали коллективное чтение, но подросткам по-прежнему было скучно. Если не было дел, болтались по деревне, которую уже знали как свои пять пальцев. Прогуливались к речушке, бродили по кромке леса, лазили по заброшенной ферме.

Они были городскими детьми, выросшими среди камня и железа, оттого все природное вызывало в них чувство брезгливости. Натуральная грязь, мошки, паутина — всего этого ребята старательно избегали.

Единственное развлечение, которое у них было — следить за лесником. Дед с густой пепельной бородой любил животных, делал кормушки и для чего-то относил в лес комья соли. Напроситься к нему в помощники не удавалось, он был глуховат и нелюдим.

Впервые ребята увидели лесника, когда тот привез дрова для бани. Он рассказал Вячеславу Семеновичу, что кормит кабанов, лосей, собирает лечебные травы, шишки и ягоды. Подростки тайком пробирались за дедом, но он, словно чувствуя, что следят, быстро петлял по тропинкам и терялся из виду.

И вот однажды, собственно, с чего и начинается эта история, родители Ярослава уехали в Москву — оплатить коммуналку, встретиться с родителями Дарьи и Арсения. Вернуться в деревню они намеревались поздно вечером и на весь день оставили подростков на попечение соседки.

Сговорившись пойти за лесником, друзья сложили в рюкзак бутылку воды, хлеб, анальгин, зеленку, бинты и складной нож. Арсений, надев камуфляжные штаны и куртку, замер перед зеркалом, взглядом голубых глаз измерил, насколько отросли волосы на висках, повязал бандану.

— Хорош любоваться. — Дарья застыла в дверях.

Одета она была в джинсы, футболку и ветровку, на ногах легкие кроссовки. Каштановые волосы, заплетенные в короткую косичку, девочка спрятала под платком.

— Ничего я не любуюсь, — стушевался Арсений и быстрым шагом вышел из дома.

— Ага, а то я не видала, — смеясь, крикнула она вслед и подошла к зеркалу.

С минуту Дарья рассматривала в отражении свои серые глаза, светлые ресницы, тонкие губы, впалые щеки. Потом шумно выдохнула и скривилась.

— Ребята! — позвал со двора Ярик.

Лесник с мешком за спиной бодро шел через деревню. Подростки, прячась за кустами, последовали за ним.

В лесу было прохладно. Солнечный свет рассеянно падал на землю косыми лучами, запутываясь в ажурной листве. В низинках толстым слоем лежали прелые листья. Птицы выводили звонкие трели, громко жужжали насекомые.

Лесник вышел на поляну, где долго возился у поваленного ветром дерева. По его движениям ребята догадались, что он чистит кормушки и срезает ветки со ствола. Окончив работу, дед снова пустился в путь.

— Есть охота, — прошептал Сеня.

— Тише, услышит! — цыкнул Ярослав.

— Не услышит, далеко. Да и глуховат. Обратной дороги без деда не найдем, нельзя упускать его из вида. — Сеня усмехнулся и достал из рюкзака хлеб. — Я голодный, как те самые лоси...

Не договорив, он замычал и, выпучив глаза, указал куда-то в сторону. Ярослав обернулся и увидел неподалеку от себя огромную кабанью морду.

— А-а-а! — с криком ребята побежали.

Ветки хлестали по лицу, трещал кустарник, сквозь который продирались. Ярослав почувствовал, как что-то выпало из кармана. «Мобильник», — мелькнуло у него в голове, однако бегущий по следам кабан был страшнее потери телефона. Наконец, выбившись из сил, Ярик обернулся и, не увидев дикое животное, воскликнул:

— Стойте!

— Цвик-цвик-цвик, — где-то вверху высвистывала птичка. В ответ ей вторила другая: — Курлык-ток-ток.

Согнувшись пополам, Сеня шумно дышал, Ярик, держась за бок, морщился, а Даша жадно, большими глотками пила воду.

— Как думаете, убежали? — спросил Ярослав.

— Еще бы! Мы так втопили, что кабан, наверное, офигел. Я ни разу в жизни так не бегал, даже на физре стометровку.

— Это потому, что ты с кабанами не встречался. — Даша улыбнулась и поправила выбившиеся из-под платка волосы.

Густой, непролазный лес, вдруг обступивший друзей со всех сторон, был одинаковым. Куда ни глянь — толстые, старые деревья и разлапистые кусты.

— Где деревня? — Ярик с беспокойством оглядывался. — Никто не знает, как север найти? — спросил он первое, что пришло на ум.

— А север зачем? — спросил Сеня.

— Я мульт смотрел, там путешественники определяли север и шли в противоположном направлении.

— И куда вышли? — Даша встала с земли, стряхнула мусор с коленок и подошла к мальчикам.

— Ну-у, — протянул Ярик, — к своему городу.

Сеня пожал плечами.

— Давайте пойдем туда. — Махнул рукой в сторону, откуда они прибежали.

— И встретим кабана? — усмехнулась Даша.

— Возьмем правее и обойдем стороной.

— Ты в курсе, что у кабанов хороший нюх? Учует за километр. А вдруг он не один? — задумчиво сказал Ярик и добавил: — Но другого выхода, кажется, нет, пошли.

Раздвигая ветки кустарника, петляя между деревьями, ребята все шли и шли. Даша пыталась поймать сотовую связь, но мобильный здесь был бесполезен. Дорогой съели хлеб, но вскоре снова проголодались. Искали ягоды, жевали травинки. А тем временем вечерело.

— Я устала, хочу есть и спать, — хныкала Дарья.

Мальчишки, хорохорясь друг перед другом, не показывали, что напуганы, голодны и устали. Воздух стремительно густел и только вдалеке с присвистом пела одинокая птаха. Вдруг Сеня увидел укрытую шапкой мха пещерку.

— Ребята, ночлежка! — с радостным криком бросился вперед.

Пол в пещере друзья выстелили ветками, но спать все равно было жестко и холодно. Прижимаясь друг к другу, они высматривали в темноте волков, а ветер, гулявший в листве, и загробно ухавший филин нагоняли еще больше страха. Наконец усталость взяла свое, и ребята заснули.

С рассветом снова двинулись в путь. Намокшая от росы одежда неприятно липла к телу. Иногда казалось, что уже были на этом участке, будто бы даже деревья знакомы, но они понимали, что уходят все дальше.

— То еще приключение. — Даша тихо заплакала. — Я устала, не могу идти. Ноги в кровь натерла, кроссы мокрые. — Прислонившись к дереву, она всхлипывала. — А если никогда не найдем дороги, если не выберемся и умрем здесь?

— Пойдем, — спокойно сказал Арсений. — Если остановимся, навалится усталость. Может, где-то раздобудем еду. Пойдем.

И они вновь шли меж одинаковых деревьев и всматривались в даль, пытаясь найти очертания человеческого жилища. Шли на закат долгие часы и километры.

Насупленный Ярослав молчал. Впервые он думал, что родители были правы, предлагая побольше читать. «Наверняка есть книги с инструкцией по выживанию в лесу. Вот выберемся, обязательно исправлюсь», — дал себе зарок.

— Да-а, — протянул Сеня, — воды бы, в горле пересохло. — Его лицо от усталости приобрело сероватый оттенок.

— Даша, ну что?

— Разряжается. — Она посмотрела на дисплей и закричала со злостью: — Это наша последняя надежда! Вы это понимаете?

Все трое чувствовали безнадежную тоску, от бессилия хотелось плакать. «Это конец! Может, найдут со временем, но будет уже поздно», — думал обреченно Ярослав и, хмурясь, вглядывался в просвет между деревьями. Вдруг он увидел вдали очертания существа, похожего на человека. Сердце мальчика учащенно забилось.

— Ребята, там кто-то есть! Побежали?! Эй, подождите нас!

Глава 3

На залитой светом поляне паслась золотистого цвета лошадь с рыжим хвостом и гривой. На ее крупе сидела белая дикая утка. Услышав крики ребят, лошадь замерла.

— Стойте! — Ярик расставил руки в стороны. — Вдруг убежит. Лошадь, привет! — Его голос звучал ласково. — Не бойся, пожалуйста, мы попали в беду, мы заблудились.

— А где же человек? — Дарья вертела головой из стороны в сторону.

— Может, показалось? — со вздохом сказал Ярослав и обратился к лошади: — Ты, наверное, приехала с хозяином, правда?

— Мы очень устали и голодны, — с мольбой в голосе прибавила Даша.

Та, не сводя с приближающихся ребят взгляда, пряла ушами.

— Мы не обидим. — Сеня поманил лошадь.

Важно ступая, лошадь подошла к подросткам, остановилась и вдруг опустилась на колени. Обиженно крякнув, утка улетела.

— Кажется, приглашает сесть верхом! — взвизгнула Даша.

Лошадь подняла голову и резко опустила ее вниз, словно кивнула.

— Она нас понимает? — усмехаясь, спросил Сеня.

Лошадь снова кивнула.

— А вдруг это волшебница?! — Даша погладила ее по холке. — Ребята, она добрая и нам поможет.

— Ага, отвезет к бандитам, и те продадут нас в рабство? — ехидно сказал Сеня.

— Глупости! — Ярик первым взобрался на лошадь. — Недаром отец водил меня в конную школу, пригодилось. Забирайтесь. Даша меня обнимет, Сеня Дашу, а я лошадь. Как в сказке про репку. — Улыбка осветила его напряженное лицо.

— Страшно, — испуганно проговорила Даша.

— Была не была! — Махнул рукой Сеня.

Дождавшись, когда ребята усядутся, лошадь поднялась и пошла по густому ельнику. От напряжения у всех троих болело тело, саднили разодранные ветками руки, а лошадь все двигалась вперед. Ельник редел, пропуская сквозь хвою солнечный свет. Как-то вдруг и сразу запели птицы, и повеяло ароматом полевых цветов. Съехав со склона, подростки увидели речку с прозрачной водой.

Лошадь опять опустилась на колени и, когда ездоки сошли на землю, подошла к воде и принялась пить.

— Если животное пьет, значит и нам можно. — Сеня умылся. — Холодная! — закричал он возбужденно.

— Как хорошо! — Смеясь, Даша последовала примеру друга.

Вдоволь напившись, ребята стали бегать по кругу, чтобы размяться. Хрустальная вода с шумом перепрыгивала с камешка на камешек, облизывая бережок. Слепящее солнце, пригревая спины и головы, замерло на бесцветном небе.

Дети сели на берегу, сняв обувь с уставших ног.

— Поесть бы. — Даша с жалобным выражением лица потерла живот. — Кажется, у меня он уже плоским стал.

— Ага, здорово подташнивает, — согласился Арсений. — Не знаю, сколько мы ехали, но сейчас явно вторая половина дня.

— Как определил? — спросил Ярослав. Склонившись к воде, он намочил носки и потер их.

— По солнцу, — объяснил Сеня, садясь на корточки и принимаясь за стирку своих носков. — Оно так висит, когда мы из школы возвращаемся, аккурат над детской площадкой. А когда я на тренировку иду, вправо сдвигается.

— А где лошадь? — Даша испуганно завертела головой. — Ребята, лошадь пропала.

Мальчишки выпрямились в полный рост, оглядывая поляну, на которой еще пару минут назад золотистое животное мирно щипало траву.

— Да вон она. — Приставив мокрую ладонь козырьком ко лбу, Сеня рассмотрел в кустарнике знакомый силуэт.

Лошадь медленно вышла к подросткам, неся в зубах матерчатый узелок.

— Смотрите, она что-то нашла! — воскликнул Ярослав.

Отжав носки, он положил их в рюкзак и, ступая босыми ногами по гладким камням, взобрался наверх. Даша развязала узелок, в котором оказался каравай серого хлеба.

— Золотая спасительница! — Ярик удивленно смотрел на лошадь.

Разделив каравай, поели с удовольствием, запивая водой из реки.

— Надо оставить. — Ярослав бережно завернул в тряпицу куски хлеба. — Неизвестно, когда еще раздобудем еды.

— Посмотрим, вдруг здесь ловит. — Арсений включил мобильный телефон.

Тени, укорачиваясь, подползали к корням деревьев. Сеня все не оставлял попыток поймать сеть, Ярослав боксировал, нанося короткие удары по воздуху, Даша собирала ягоды. Вдруг лошадь забила копытом и громко заржала.

— Что, золотая, ехать надо? — спросил, вытирая мокрый лоб, Ярослав.

— А давайте так ее и назовем! — улыбаясь, предложила Даша.

Лошадь снова ударила копытом о землю.

— Явно торопит. — Ярик завязал узелок, положил его в рюкзак и сел верхом на лошадь. — Интересно, где она взяла хлеб?

— Украла в магазине. — Арсений рассмеялся, подсаживая подругу.

— Нет, просто она волшебная! — Улыбаясь, Даша обняла одной рукой Ярослава и помогла Сене взобраться. — Волшебные существа все знают.

Золотая осторожно перешла реку, выбирая неглубокие места, и направилась к лесу.

И снова друзья куда-то ехали. Солнце клонилось к горизонту, оттуда ползли тяжелые тучи. Погода довольно быстро испортилась. Ветерок набирал силу, гнал тучи вперед, сталкивал меж собой, и они недовольно урчали, поблескивая молниями. Редко и настороженно пересвистывались птицы, пугающе шумела листва, тени, разрастаясь, отступали от деревьев и принимали в сумерках очертания черных людей в балахонах.

Вдруг лошадь остановилась и встревоженно фыркая, замотала головой.

— Что там? — спросил, хмуря брови, Арсений. Мокрая и грязная бандана сползла ему на шею, придав мальчику карикатурный вид.

— Плохо видно, — вглядываясь, сказал Ярослав.

Это было дикое на вид место. Над затянутой тиной водой облачком поднимался серебристый туман. Деревья здесь были редкими, кривыми, уродливыми. Местами, на кочках, росла высокая трава. Шлеп — в воду плюхнулась лягушка.

— Мне страшно! — прошептала Даша. — И ветра, заметьте, здесь совсем нет!

Золотая тихонько заржала и ступила на кочку.

— Ребята! Это, к-кажется, болото, — проговорил дрогнувшим голосом Ярослав. — Держитесь крепче.

Лошадь медленно, каким-то одним известным ей способом выбирая кочки, шла по болоту.

— А может, впереди нечисть живет? — стараясь казаться веселой, сказала Дарья и уткнулась в спину друга.

— Даш, прекрати выдумывать, вот сейчас совсем не в тему! — разозлился Арсений. — Нам по пять лет? Еще скажи, там Баба-яга Костяная Нога живет.

— Ладно-ладно, я пошутить хотела.

— Давай в другой раз, — смягчаясь, сказал Арсений, — и про Кощея Бессмертного, и про водяного расскажешь. А мы с Яриком сделаем страшно умные лица и будем верить каждому твоему слову.

— Ты думаешь, я в сказки верю? — как-то неуверенно спросила Даша.

— Думаю, да. Ты еще в третьем классе нам про них рассказывала. Помнишь, Ярик?

Но Ярик молчал, напряженно вглядываясь в темноту.

— Так, то в третьем классе! Я ребенком была и верила в сказочных существ.

— Вы оба не могли бы заткнуться? — напряженным голосом произнес Ярослав.

Передняя нога лошади соскользнула с кочки и провалилась по колено в зыбкую, пахнущую тиной, воду. От страха дети закричали и плотнее прижались друг к другу. Лошадь резким движением выдернула ногу и осторожно пошла дальше. Лес медленно надвигался на них черной массой.

Друзья давно потеряли счет времени. Лошадь шла и шла по зыбким кочкам, под ее ногами хлюпала вода, где-то там, в темноте, стрекотали сверчки, шлепали лягушки и жабы, а позади, в вершинах деревьев, завывал ветер. Наконец Золотая ступила на твердую почву и опустилась на колени, дав седокам сойти.

Сеня натужно рассмеялся. Лицо Даши, на котором, как совиный клюв, торчал острый нос, от волнения покраснело. Ярослав, почувствовав под ногами твердую почву, вдруг понял, что никогда еще не был так счастлив. Обувая кроссовки, он сел на корточки и, дотронувшись ладонью до травы, прошептал: «Спасибо, матушка-земля!»

Лошадь губами осторожно собирала мокрый мох, но пить болотную воду не стала.

— Нас теперь не найдут, — сказал Арсений, — будем жить как отшельники.

— Ага, отшельники! — со злостью сказала Даша. — Да мы без еды не проживем и месяца. К тому же впереди зима, забыли? Мы замерзнем, даже если найдем еду, а на мне, между прочим, тонкие джинсы и ветровка.

— Ты не одна такая, — парировал Сеня, — на нас тоже только штаны. Кто же знал, что из дома мы ушли навсегда? А все ты со своей дурацкой идеей.

— Я? — Даша задохнулась от возмущения.

— Хватит ругаться! — оглядывая поочередно друзей, сказал Ярослав.

Даша, склонив голову, расстегнула рюкзак и достала хлеб и воду.

— Правильное решение! — одобрил Ярослав.

— Даш, прости, — смущенно произнес Арсений, — я перенервничал. Испугался, что в болото упадем.

— Да ладно, — глядя исподлобья, сказала Даша, — мы все стрессанули.

Арсений, хлопая себя по карманам, растерянно смотрел на подругу.

— Блин, кажется, мобильный потерял. Наверное, когда провалились.

— Ну все, конец! — ахнул Ярик. — У Дашки сел, а мы свои потеряли. Родители по-любому в МЧС обратились, нас бы по мобильнику запеленговали.

— Запеленговали? — Арсений усмехнулся. — Мобильник сеть не ловил. Мы, наверное, как из деревни вышли, так в сети и не были.

— Парни, не будем раскисать, — проговорила равнодушным тоном Даша. Расстелив платок, она легла на землю. — О, мое тело...

— Эй, лучше не надо, сыро, заболеешь, — вяло запротестовал Ярик, однако, последовав примеру девочки, лег рядом. — Здесь, надеюсь, безопасно. Волки не доберутся.

— Надо подумать, как отсюда выбираться. — сказал Арсений, укладываясь рядом с друзьями.

Их веки сомкнулись, и ребята провалились в тяжелую дрему.

Глава 4

Лошадь подняла голову, прислушалась и тревожно забила копытом. Взобравшись на нее, друзья вновь отправились в путь.

Полная луна, выглянув из-за туч, висела над ними. Они проспали всего несколько минут, но чувствовали себя намного лучше. Лошадь не сбавляла шага, а выйдя на поляну, пустилась вскачь. Обессиленные и замерзшие дети жались друг к другу, пытаясь согреться.

— Это невыносимо, — стуча от холода зубами, проговорила вконец измученная Даша.

— Еще немного, и я упаду, — едва слышно сказал Арсений.

Вдруг Ярослав закричал:

— Ребята, дом! Смотрите!

Вдалеке виднелась остроконечная крыша дома за высоким деревянным забором. Подойдя вплотную к воротам, лошадь уперлась в них головой и зафыркала.

— И куда ты нас привезла? — спрашивали ребята, спешиваясь.

Ярослав просунул голову в приоткрытые ворота и громко позвал:

— Есть кто? Хозяева, эй!

Лунный свет искрился в темных окнах дома. Ярослав, взглядом ощупал двор, сарай и наконец вынес вердикт: «Никто не живет!» Распахнул ворота, впуская друзей и лошадь, которая, явно зная дорогу, направилась к сеновалу. Потоптавшись с минуту, ребята вошли в дом.

Миновав холодные сени, открыли скрипучую, обитую войлоком дверь и вошли в просторную комнату, облитую лунным светом. Там стояла большая русская печь, местами потемневшая от копоти, у окна — деревянный стол.

Дарья открыла дверцу печи и с радостным возгласом вытащила из черного зева завернутый в плотную материю каравай хлеба и чугунок с сырым картофелем.

— Это, наверное, дом лесника, — предположила она, выкладывая еду на стол. — Смотрите, здесь и лампа старинная есть. И кровать.

— Это ты называешь кроватью? — Сеня хихикнул, разглядывая в дальнем углу комнаты лежбище с набитыми соломой тюфяками.

— Видно же, что здесь спят. — Даша пожала плечами. — Да и лошадь, заметили, ведет себя будто это ее дом.

— О! Тут два камня и палка, — крикнул из-за печки Ярослав.

— Наверное, чтобы, как пещерные люди, огонь высекать, — предположила девочка.

— Дашка, а ты умная, — удивленно протянул Сеня.

— И почему столько сарказма? — хмыкнула она в ответ.

— Раньше не замечал. — Арсений засмеялся.

Съев по куску хлеба, не раздеваясь, они забрались на кровать и подложили под голову тюфяки.

— Если это дом лесника, то человек скоро вернется, проснемся, а он вернется… — засыпая, проговорила Дарья.

— Угу, — сказал Ярослав, чувствуя, как веки закрываются, и он быстро летит в темноту.

Когда солнце, описав в небе полукруг, склонилось к горизонту, ребята проснулись. Ярослава от голода тошнило, Даша смущенно кашляла, заглушая урчание в животе. Обследовав двор, друзья нашли стог сена, колодец с питьевой водой, дрова за домом, а в амбаре запас зерна и овощи, хранившиеся в сундуке.

Напустив в комнату дыма, с трудом затопили печь. И пока в углях и золе дозревала картошка, по очереди мылись в сенях.

— Еще бы одежду постирать, — мечтала Даша.

— Поищем, может, здесь есть какое-нибудь тряпье, — вытаскивая из печи картофелины, предложил Арсений.

Обжигая руки и рот, ребята вкушали самый вкусный на свете ужин и запивали еду колодезной водой.

— Да, Ярик, родители твои, походу, были правы, когда говорили про кругозор и деревенский труд, — проговорил Арсений.

— Был бы интернет, я б погуглил, — сказал Ярослав, усиленно отгоняя мысли о родителях, — как через болото перебраться и выжить в заброшенном доме.

— А я домой хочу. — Даша вздохнула. — В свою теплую постельку хочу забраться.

— Одним словом, девчонка, — хмыкнул Сеня.

— И что сразу девчонка? — разозлилась Даша. — Можно подумать, ты не боишься.

Помолчали. Слушали, как потрескивают в печи угольки и за окном шумит вечерний лес.

— И долго мы здесь будем? — спросила Даша.

— Не знаю. — Ярослав пожал плечами и посмотрел сначала на Арсения, ковырявшего болячку на руке, затем на Дарью. — Есть предложения?

Сеня шмыгнул носом. Тогда Ярослав, забираясь на лежанку, рассудительным тоном заметил:

— Заслонку в печи закрывать нельзя, можно отравиться угарным газом, мама объясняла. Как говорится в сказках, утро вечера мудренее.

На рассвете, чувствуя себя отдохнувшими, все занялись делами. Растопили печь и отварили картошку, в предбаннике нашли сарафан, штаны и рубашки. Долго, по очереди, мылись в бане и стирали одежду.

— А жизнь-то, похоже, налаживается! — Даша смеялась, раскидывая на досках мокрое белье. — Ярик, мы в амбаре пару мешков картошки нашли и вот еще. — Она показала банку с солью. — Не придется пресное есть. Зерно подолбим, смешаем с водой и испечем хлеб. Правда, не знаю, хватит ли запасов на зиму. В случае, если нас не найдут, — поспешила добавить, увидев лица друзей.

— Там тулуп есть. — Арсений показал подбородком на баню. — А в амбаре топор.

Ярослав сел на бревно и, скрестив руки на груди, перевел взгляд с друга на девочку.

— Поступим так. — Он задумчиво пожевал губами. — Подождем пару дней. Если нас не найдут, начнем готовиться к зиме. Двух мешков картошки не хватит. Да и дров тоже. Видели, сколько лесник привозил? Вот такую тачанку. — Развел руки в стороны. — Это на лето, а тут зима.

— Думаешь, нас найдут? — спросил Арсений, глядя на Ярика. — По мобильникам не запеленгуют, с вертолета не разглядят. Они же без луп.

— Все тебе смешки. — Встрепенулась Дарья. Вытерев руки о сарафан, села рядом с Ярославом. — А если поехать дальше?

Здесь, за высоким забором, ограждающим от сумрачного леса, подростки чувствовали себя в относительной безопасности. Дикий зверь не проберется, дождь и ветер не страшны, но это временное убежище. Переместившись в дом, расселись за столом, придумывая, как вырастить картофель, где найти другой еды и как заготовить дрова.

Трещали за окном цикады, и в комнате, залитой лунным светом, пахло сосновым дымком.

— Кто бы мог подумать еще неделю назад, что нас ждет такое приключение, — задумчиво сказала Дарья, забираясь на лежанку.

— Это точно. — Ярик всматривался в темноту за стеклом. — Двор давно не убирали, обратили внимание?

Арсений со стуком поставил миску на стол и последовал за Дашей.

— Что ты хочешь этим сказать?

— И овощи несвежие. Может, даже с прошлого года лежат, — задумчиво продолжал Ярослав.

— Что же хлеб тогда не засохший? — спросила Дарья.

— А мы, кстати, не знаем, сколько он хранится. Может, хозяин потому его в печь и засунул, — предположил Ярик.

— Сомневаюсь. — Арсений со смаком потянулся. — Да и зачем?

— Собирался вскоре вернуться. А может, был здесь весной и только на следующий год вернется. Других домов нет, это не деревня. Может, вообще сюда только из города охотники приезжают, когда им разрешение дают.

— Значит, город поблизости, — предположила Дарья.

— Не факт. Могут на машинах приезжать, — все так же глядя в ночь, проговорил Ярослав.

— Много всяких «может», — с раздражением сказал Арсений.

— А если костер развести? — предложила Даша. — Чтобы с вертолета увидели.

— Много ты вертолетов здесь видала?! — Ярослав забрался на кровать. — Огонь перекинется на лес, и сгорим к едрене фене вместе с домом.

Помолчали. Мысли кружились в голове тревожные. Отложив разговор до утра, прижавшись плотнее друг к другу, ребята вскоре заснули.

— Фр-р, — раздался звук за стеной. Кто-то топал по крыльцу и толкал закрытую дверь.

— Что это? — встревоженно спросила Дарья.

Вскочив с кровати, она подбежала к окну и, щурясь от дневного света, пригляделась. Лошадь чесала бок о стену дома. Увидев в окне заспанное лицо девочки, Золотая заржала и ударила копытом о землю. Ярик, выйдя на крыльцо, недовольно посмотрел на нее.

— Чего шумишь?

В ответ лошадь фыркнула, замотала головой, заржала и опять ударила копытом.

— Опять ехать, что ли?

Лошадь опустила голову.

— Издеваешься? Мы устали и никуда не поедем! — крикнул в окно Сеня.

Лошадь медленно направилась к воротам.

— Эй, куда? — Ярослав попытался преградить ей путь. — Ну? — Он перевел взгляд на выбежавших из дома друзей. — Что делать?

— Надо ехать! — уверенно сказала Дарья. — Она нас ни разу не подвела, а остаться здесь одним — плохая идея.

Лошадь остановилась и, насмешливо взглянув на девочку, фыркнула.

— Подожди, соберем сумку с едой, — сказал ей Ярослав.

Золотая потянулась толстыми бархатистыми губами к зеленой траве.

— Либо слишком умная… — Ярослав покачал головой. — Либо реально понимает человеческий язык. В мирное время можно было видос с ней запилить. За сутки пару миллионов просмотров бы точно набрали.

Выгребли из чугунка картофелины, переоделись в свою чистую, но мятую одежду и уже через десять минут верхом на лошади выехали со двора.

Золотая шла быстро, словно опасаясь кого-то, неизведанными тропами. Свернули на поднимавшуюся в гору тропинку, спешились. На душе у ребят было светло и спокойно, словно они знали, что впереди ждет сказочное приключение.

Даша вскарабкалась на вершину, оставив друзей позади, и, обозревая с горы открывшиеся взору просторы, изумленно ахнула.

Глава 5

На острове стоял окруженный высоким забором деревянный город. Неровным полукольцом вокруг него лежало глубокое озеро с прозрачной водой. На западе молчаливо уползала за горизонт степь, обнесенная лиственничным лесом. С противоположной стороны плотной стеной высились горы, заросшие деревьями и кустарником.

В центре города стояла церковь — квадратный четверик с двухскатной крышей и главкой с крестом. Рядом возвышалась колокольня и огромных размеров прямоугольная трапезная. Подобно лучам солнца от церкви расходились широкие улицы, по которым двигались повозки, улочки и тропинки.

В безоблачном небе летали большекрылые птицы с ярчайшим оперением. На пастбищах паслись коровы и овцы, по берегу озера бродил табун лошадей, при виде которых Золотая запрядала ушами и затанцевала на месте. За центральными воротами, украшенными деревянной резьбой, размещался базар. Здесь на возах зеленели огурцы, краснели помидоры, громоздилась решетка с лесными ягодами и оранжевая горка тыкв. Пронзительно визжали поросята, мычали коровы, хлопали крыльями гуси и кудахтали куры-несушки. Насупонившиеся волы жевали жвачку и пускали до земли слюни. Продавцы расхваливали на все лады свой товар: и кислый хлеб, и водянистое молоко, и муку из пшеницы и картофельной шелухи.

— Ребята, — сказала вполголоса Даша, — я это одна вижу?

— Что? — Сеня по-обезьяньи взобрался на гору.

Выпрямился, приложил козырьком руку ко лбу и начал рассматривать квадраты полей, улицы. Он, хмурясь, отчего меж бровями легла глубокая морщина, вглядывался в маленькие фигурки в старомодных одеждах, какие прежде видел в исторических фильмах, затем обратил взор на горы, и глаза его расширились. В них отразился ужас и маленький силуэт парящего в небе дракона. Сеня зажмурился, досчитал до десяти, а когда открыл глаза, дракона не было. Зато город никуда не делся.

— От усталости, наверное, — сказал сам себе и посмотрел на подоспевшего Ярика.

— Ну чего вы молчите, что там? — нетерпеливо спросил тот.

Даша пожала плечами, а Сеня сказал:

— Старинный город. Очень старинный.

— Ясно, — сказал решивший ничему не удивляться Ярослав, — живут на отшибе цивилизации, в окружении болот и лесов. — Он обвел рукой местность. — К ним ни с какого бока не подойти. Здесь горы, здесь непроходимые леса, да еще и озеро вокруг.

— А над горами летал… — замешкался Арсений, — сине-зеленый дракон.

— Чего? — Кашлем прочистил горло Ярик. — Дракон?

— С большими крыльями.

— Угу, ты перегрелся. — Улыбаясь, Ярослав тыльной стороной ладони дотронулся до лба Арсения.

— Я его тоже видела, — тихо сказала Даша.

Спустившись с горы, Золотая подошла к лодочному причалу. Ярик сбежал вслед за ней, ухватился за веревку, привязанную к лодке, и потянул на себя. Лошадь, помогая ему, зубами схватилась за веревку и, мотнув головой, резко дернула. Лодка сдвинулась с места, и в тот же миг на противоположном берегу озера раздался звон, словно кто-то с силой ударил по куску железа молотком. Золотая снова дернула веревку, и гулкий звук понесся над гладью воды, поднимаясь эхом в небеса.

Довольно быстро ворота города открылись, и появился мужчина в белом одеянии. Лошадь заржала. Он подошел к невысокому строению, которое ребята сначала приняли за колодец, и начал поворачивать колесо, наматывая на него веревку. Веревка натянулась, и из воды вынырнул мостик. Дождавшись, пока с него стекла вода, мужчина повозился у колеса, производя какие-то действия, и наконец крикнул ребятам:

— Идите!

Дети, молчаливо наблюдавшие за происходившим, топтались на месте. Лошадь первая пошла по шаткому мостику на противоположный берег.

— Идите, не бойтесь, — подбадривал подростков мужчина.

Как только лошадь ступила на землю, он погладил ее по холке, что-то ей сказал, и та, понуро опустив голову, поплелась к воротам. Боясь поскользнуться на мокром мостике, ребята шли друг за другом медленно, держась за веревочные перила. Переход хоть и был коротким, но, насколько могли судить, здесь было довольно глубоко.

— Здравия, отроки! — улыбнувшись, сказал мужчина.

Он помог ступить на берег Дарье, затем Арсению и Ярославу. Осмотрел их пристальным, но добродушным взглядом и махнул рукой в сторону города.

На нем была длинная, расшитая рубаха навыпуск, перетянутая красным пояском, штаны, сужавшиеся книзу, а на ногах мягкая кожаная обувь. Голубоглазый, со светлыми кудрями, мужчина носил бороду, скрывавшую щеки и рот.

— С коя града будете, други?

— Мы из Москвы, — робко сказал Ярик, скорее интуитивно догадавшись о смысле вопроса. — Заблудились.

— Из Московии? — удивленно протянул мужчина и, окинув взглядом местность, пригласил: — Ну проходите, коли пришли.

Ярик кивнул друзьям и первым двинулся к воротам.

— Меня зовут Василием, а вас? — полюбопытствовал мужчина. Услышав их имена, согласно кивнул, будто подтверждая, что все верно, все так и должно быть, а затем сказал, задумчиво поглаживая бороду: — Отведу к Владимиру. Пусть решает, что с вами делать.

Город условно делился на части. Берег был усыпан рыбацкими домиками: ветхими лачужками с соломенными крышами, предназначенными для хранения инвентаря. Центральная часть, утопленная в зелени деревьев, застроена расписными теремами и домами черноморского типа: первый этаж из камня, второй из дерева. Между цветниками с розами вились вымощенные булыжником дорожки. Избы строились преимущественно в третьей, самой дальней от ворот, части.

Проходя по базарным рядам, Даша увидела в плетеных корзинах, в горках колотого льда, рыбу-змею, тушки зверей с обезьяньей головой и туловищем ящерицы.

— Смотри, — прошептала она Арсению, глазами указывая на необычных животных.

— Ага, — сказал тот. — А заметила, сколько здесь травы? В банках, бочках, сушеной.

Их появление на рынке вызвало настоящий переполох. Бабы и мужики, толкая друг друга, перешептывались, дети заглядывали гостям в лица.

Миновав рынок, вышли на широкую, витиевато вьющуюся меж заборами улицу, вымощенную камнем. Во дворе третьего в ряду дома ребята увидели большие, установленные в два яруса клетки с животными. Рядом стояли бочки с кормом, загон с яслями для лосей, клетки для птиц, силки и ловушки. Наших героев зверями особенно и не удивишь: все-таки родились в двадцать первом веке, в Москве, где есть зоопарки, океанариумы и прочие места с живностью, но в этих зверях было нечто притягательное. Даша, визжа от восторга, без спроса перебежав чужой двор, кинулась к клеткам, даже не заметив лежавшего у ворот волкодава. Пес пристально, но лениво посмотрел на девочку и снова положил голову на лапы.

— Ой, кролики! Лисичка! А это что, волк? — Она бегала от одной клетки к другой, молитвенно сложив ладони.

— Даш, ты прям как из дикого края! — недовольно произнес Ярослав, поглядывая на широкое крыльцо, где стоял, скрестив руки на груди молодой бородатый мужчина, за спиной которого пряталась курносая, рыжеволосая девочка лет десяти. Одет он был в темную рубаху, вязаный жилет и штаны из грубой материи. Василий с улыбкой поглядывал на Дашу.

— Здорово, Агафадор! — поздоровался стражник. — И ты здравствуй, Явдоха.

— Кто такие? Откель? — спросил Агафадор, кивая в сторону гостей.

Василий, пожав плечами, негромко сказал:

— Из Московии, рече. Заплутали.

— Из самой Москвы? Поди ты? — Хозяин дома удивленно скривил губы. — К Владимиру?

— А то, — не сводя глаз с Даши, сидящей перед клетками на корточках, ответил стражник.

— Батя, батя, кто они? — потянув за край отцовского жилета, спросила девочка.

— Потом. — Дернул тот плечом, продолжая наблюдать за гостями.

Девочка, преодолевая страх и любопытство, выглянула из-за отца, сошла с крыльца, а потом, и вовсе осмелев, подошла к ребятам.

Даша рвала вдоль плетня траву и совала крупному кролю, а Ярик и Сеня со смешанным чувством страха и восторга наблюдали за волком. Шкура у зверя была облезлая, бока впалые, он хромал на заднюю лапу и был маленького роста.

— И чего в них такого? — спросил вслух, ни к кому не обращаясь, Арсений. — Больше пугают.

Волк метался из одного угла клетки в другой, делая вид, что люди ему безразличны.

— Это они здеся они тихие, — сказала девочка, — а на воле опасныя враги.

— А ты откуда знаешь? Видала? — недоверчиво спросил Сеня, глядя в большие, необыкновенно синие глаза девочки.

— Ха, видала?! — сказала та с усмешкой. — Аз охотилася.

— Охотилась? — не выдержал Ярик. — Сама?

— С батей, — потупясь, смутилась девочка, — мала на ловище ходити.

— Мала? — переспросил Ярик, подспудно понимая, что говорит она правду и что еще придет «ее пора». — А когда не рано?

— Когда вот сколько весен, — сказала девочка, сначала растопырив пальцы на обеих руках, а потом еще на одной. — А пока у меня столько. — Она показала десять пальцев.

— Понятно, — протянул Ярик, прикидывая, что его пора для самостоятельной охоты по здешним меркам настанет через два года. — И что, у вас все ходят?

— А то, как же? — удивленно спросила девочка. — Быват, звери заходят в град, себя да детей малых защитить надо! А то, как кур всех пожрут. — Она шмыгнула носом и широко улыбнулась.

Ярослав смотрел на веснушчатое лицо этой маленькой рыжеволосой девочки в льняном платье с заплатками, испытывая к ней уважение и симпатию.

— Какая беспонтовая! — прошептал на ухо Ярику Сеня.

— Сам ты беспонтовый, — огрызнулся тот.

— Да не, я в смысле, что говорит просто, без понтов. Представляешь наших девчонок? Такого б тумана напустили.

— Это да, — вдруг согласился Ярик, неотрывно глядя на собеседницу.

— А у вас не все на ловище ходют? — спросила та.

— Не все, — честно ответил Ярослав.

— А ежели зверь придет? — ахнула. — Или за вратами большими живете?

— Можно и, так сказать. — Сеня улыбнулся. — Нет у нас зверей. Только в зоопарке.

— Это как? — удивилась.

— Ну как у вас. — Сеня кивнул в сторону клеток. — И мы также держим, чтобы люди приходили и смотрели.

— Так мы же не забавы ради, — удивленно сказала Явдоха и развела руками. — Не чтобы люди глазели.

— А для чего? — Сеня еще раз осмотрел клетку с глубоким желобком, по которой метался волк.

— Лечение, — обиженно протянула рыжеволосая.

— Лечение? — хором повторили мальчишки.

— Мы с батей знайшли логово волчье. Мамку порвали, а детки остались. Все здоровенькие, а этот хромый. Волчат выкормили и отпустили. А у этого нога не заживат. Да, Лапыш? — обратилась к волку.

Тот искоса, недовольно посмотрел на девочку и отвернулся.

— А зачем выхаживали? — спросил Ярик, наблюдая за Дашей, несущей охапку травы.

— А как надо? — девочка удивленно склонила голову набок, отчего косичка ее повисла, словно мокрая тряпочка.

— Ну, вы же охотитесь за ними, зачем спасать?

— Если матушке-природе сделам плохо, лесные духи накажут. И нападут на нас голод али болезни.

— Лесные духи?!

— Явдоха! Отпусти гостей, не бачишь, их жедати? — крикнул хозяин дома.

— Да, батя. — Она шмыгнула носом и, улыбаясь, сказала на прощание: — Вертайтесь, аз много расскажу.

Следуя за стражником, ребята вышли со двора. От широкой дороги то вправо, то влево расходились тропинки, присыпанные песком, каменной крошкой, золой. Хозяйства прятались от взора за высокими, с человеческий рост, заборами. Там, где ворота или калитки были открыты, удавалось рассмотреть крытые дворы с многочисленными постройками. Где-то вдалеке побрехивали собаки, блеяли овцы и гоготали гуси.

Со двора черного дома доносился звон металла. Из печной трубы выползал густой дым и, скатываясь по крыше, расползался по округе.

— А что здесь делают? — спросил у Василия Ярик.

— Железоковец, — приподняв брови и пряча улыбку в густой бороде, ответил тот, — могли и сами догадаться, мечи кует.

— Вот бы посмотреть?! — с восхищением и мольбой в голосе сказал Арсений.

Но стражник сделал вид, что не расслышал просьбу. Не сбавляя шага, вел гостей за собой. Мальчишки с сожалением переглянулись. Одна лишь Даша, не обратив внимания на двор кузнеца, с любопытством рассматривала людей. Женщины были одеты в светлые, простые, в пол платья. Головы молодых украшали кожаные ободки, женщины постарше носили платки. Мужчины, почти все бородатые, были одеты также, как Василий. На поясе у них висели ножи, а у некоторых за спиной болтался лук и колчан со стрелами.

— Интересно, куда мы попали? — спросила вполголоса Даша. — Такое ощущение, что тут все выдуманное.

— Согласен, — прошептал Арсений, — будто кино снимают.

Стражник свернул с дороги на тропинку.

— Сюдой пройдем, — сказал ребятам, — так путь короче.

Тропинка шла меж двух огромных огороженных плетнем полей, на которых с десяток людей окучивали картофель. Работники с интересом наблюдали за подростками, неслышно о чем-то переговариваясь.

— Как думаете, ничего с нами плохого не сделают? — спросил Ярослав. — Неужели к ним так редко приходят чужие?

— Нет, блин, сюда на экскурсии ездят, — усмехнулся Сеня.

Пройдя огороды, спустились с холма, за которым растянулась улица, ведущая к храму. Дома здесь по большей части были двухэтажные, украшенные резьбой, а кое-где и яркими узорами. Заборы же были низкие и с редким штакетником, так что все удавалось рассмотреть.

Василий остановился у высокого дома с резными наличниками на окнах и, открыв калитку, пригласил:

— Заходьте!

На крыльцо вышла статная девушка лет шестнадцати, светловолосая, с правильными славянскими чертами лица. На ней была расшитая рубашка с длинными рукавами, длинный, до пят, сарафан. Ее волосы скрывал повойник[1], поверх которого лежал убрус[2].

— Рогнеда, дочка, я привел гостей. Прими, накорми. Аз к Владимиру с докладом.

Девушка понимающе улыбнулась и, не говоря ни слова, распахнула перед подростками дверь.

[1] Повойник — особый чепец.

[2] Убрус — красный полотняный платок.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге