Ненастоящая история

Глава 1 Машинка времени

Сидя в гостиной, Люда читала свою любимую книгу — «Записки институтки» Лидии Чарской. На каждой странице в этой книге девочки ахали, охали, целовали друг друга и множество раз падали в обморок прямо перед экзаменами. Но Людочку привлекало не это. А то, как нежно общались между собой воспитанницы, как прекрасны форменные платьица. Каждую минуту девочка воображала себя на месте героинь. И каждый раз ей было безумно жаль их, когда приходила пора наказания.

Но от чтения её отвлекли родные. Из кухни послышались голоса дедушки и бабушки. Они о чём-то спорили. Люда догадывалась, почему они опять ругаются.

— Я тебе говорю, разворовали коммунисты твои всю страну! Жить нормально никогда не давали! — заявила Римма Васильевна, Людина бабушка. — Ничего святого не оставили.

А Семён Васильевич, дедушка, ей в ответ только смеялся. Люда удивлялась, почему он смеётся. Бабушка же правду говорит. Удивительно, как они с дедушкой столько лет жили вместе.

На самом деле в девяностые выяснилось, что Римма Владимировна имела дворянские корни. Иммигрировать не успели, поэтому всё нажитое имущество у них забрала новая власть. Возмущённая этим фактом, людина бабушка сразу отреклась от всего, что было в её советской юности, а Ленин теперь был её личным врагом.

В итоге спора, бабушка, с ощущением полной правоты, вошла в гостиную и села рядом с внучкой.

— Только ты и понимаешь меня, Людочка, — вздохнула она.

Люда положительно кивнула. Бабушкино одобрение ей всегда льстило.

— Ты же согласна с тем, что я права.

— Ага, — ответила Люда. — Бабушка, вот зачем они убили царя Николая?

— Да потому что…

— Да что б под ногами не путался! — перебил дедушка. — И чтобы потом главы других государств не признали его законной властью.

— Ну допустим, — сказала Люда и грустно спросила, — Дети-то чем провинились?

— Да какие это дети? Четыре великовозрастные старые девы, которых мать не пустила замуж, и четырнадцатилетний пацан? А Романовы сами вообще начали с убийства трёхлетнего ребёнка.

— Злой ты, дедушка, — буркнула Люда, надув губки.

Семён Васильевич только пожал плечами и вышел. Римма Владимировна махнула в его сторону рукой.

— Не обижайся, Людочка. Твой дедушка просто когда-то тоже в партии состоял. А какой толк? — сказала она, а потом приблизилась к внучке, — Я тебе подготовила подарок на день рождения.

— Бабуль, мой день рождения через месяц, — удивилась она.

— Считай, что это заблаговременная мера, — подмигнула бабушка.

Она протянула ей билет. Билет на экскурсию в Ливадийский дворец. Увидев его, Люда буквально завизжала от радости и бросилась обнимать бабулю. Теперь она сама могла побывать в том месте, где когда-то отдыхала царская чета. И это заставляло Людочку прыгать от счастья.

Экскурсия была назначена на субботу. Предстоял далёкий путь от родной улицы до музея.

В назначенный день Люда села на пятый автобус и поехала в назначенное место. Она была вся в предвкушении и постоянно проверяла время на телефоне, боялась опоздать. И наконец оказалась возле желанного здания. Здесь толпилось очень много людей. А Воронцова старалась отыскать свою группу экскурсантов на экспозицию «Романовы в Ливадии». Народ стал собираться у входа. И пока экскурсовод рассказывал об истории строительства замка, Люда с восхищением рассматривала стены дворца, выполненные в стиле Эпохи Возрождения.

На словах экскурсовода о том, что после Романовых это место превратили в санаторий имени Сталина, у Людочки кольнуло в сердце. Девочка всё не могла дождаться, когда они войдут внутрь, когда им начнут рассказывать о быте венценосной семьи. Но сначала придётся перетерпеть экспозицию по Ялтинской конференции.

Наконец-то экскурсия двинулась к большим деревянным дверям с квадратным узором, и все вошли внутрь. Люда со всеми очутилась в большом просторном вестибюле зала с белыми стенами и большими высокими окнами. На потолке была лепнина. Пол устилал красный ковёр. А экскурсовод начал рассказ о конференции глав правительств СССР, США и Великобритании

У Люды словно камень в груди образовался, так ей было тяжко. Она рвалась всей душой на второй этаж, в бывшие покои Романовых. Бабушка говорила ей о том, что придётся потерпеть и утешала внучку тем, что это будет ей полезно для общего развития.

Все прошли в следующую комнату, бывшую ожидательную Николая II. Во время Второй Мировой войны это место было переделано под рабочий кабинет президента Рузвельта, приезжавшего тогда в СССР на конференцию с делегацией. Девчонка с короткими, что постарше Люды, стояла рядом с ней и слушала с неподдельным интересом.

Когда экскурсия двинулась в итальянский дворик, она так и осталась в парадном зале, смотреть экспозицию с конференцией. Людочка почему-то забеспокоилась за неё, вдруг она пропустит или потеряется, скоро же придёт другая экскурсионная группа. Девочка пошла назад, незаметно ото всех. Но когда она пришла в предыдущий зал, той девчонки уже не было. На полу лежал только маленький золотой шарик. Он сразу привлёк её внимание, Люда подняла шарик с пола.

Шарик был иссечён разнообразными узорами. Воронцова сунула его в карман, чтобы в случае чего, спросить, кто его потерял, а потом быстро вернулась к группе.

Наконец-то экскурсанты поднялись на второй этаж, в бывшие покои императорской семьи. Какой небывалый восторг Люда испытала, когда увидела те самые комнаты, изящную мебель и множество фотографий и портретов. С большим интересом она разглядывала в коридоре изображения. Девочка с особым трепетом смотрела на портрет страстотерпца, смотрела прямо в его глаза, в которых смешались безмерная нежность и глубокая печаль.

Все подошли к ограждённому столу, за которым стоял манекен, точная копия Николая II. Экскурсовод стала рассказывать о быте императора в Ливадийском дворце, о том, что за этим столом он фактически управлял всей страной, во время пребывания здесь.

Вдруг Люда задумалась. «А ведь всё было бы по другому, если бы не революция… — подумала она с досадой, глядя на портрет последнего императора, — Жалко я ничего не могу поменять, хотя может я что-нибудь бы и придумала. Эх, вот бы мне вернуться в то время в тот год. 1918, Тобольск…»

Вдруг всё замерло. Не было слышно ни звуков, ни шорохов. Люди застыли на местах, в воздухе зависла пыль. Люда стояла посреди зала в полном неведении. Золотой шарик в кармане девочки стал подавать признаки жизни. Сначала он нагрелся, а потом слегка завибрировал. Люда быстро достала его из кармана своего сарафана.

Сфера раскрылась прямо на её ладони, показывая циферблат. Людочка с большим изумлением смотрела на это. Она не могла выбросить такую красоту. На циферблате установился год: 1918.

Комната залилась золотым светом, который ослепил девочку. Открыв глаза, Люда увидела перед собой золотую арку с табличкой 1918.

«Вот это да! — удивилась про себя Воронцова, — Так это что, портал? Куда? Неужели в другой год?». Она снова посмотрела на раскрывшийся шарик. От него шли тоненькие потоки золотой пыли, который становились всё больше и образовывали арку. Девочка медленно подошла к ней. Через неё, словно по телевизору, она увидела окраину города, и людей, которые были одеты в соответствии с временным промежутком.

«Неужели я открыла этот портал? Портал в прошлое! Вот это да!» — восторгалась Людочка про себя. Теперь она точно могла сделать так, чтобы никакой гражданской войны не было, царская семья снова правила Россией, а она носила бы красивые кисейные платья. Но с другой стороны Людочка немного побаивалась того, что её может ждать в том суровом времени.

Собрав волю в кулак, Люда сделала решительный шаг вперёд. Не важно, через какие трудности ей придётся пройти, она постарается стойко их выдержать. Чтобы вернуть Россию, которую они потеряли.

Глава 2 Чужое имя

Переступив порог золотой арки, Люда сразу ощутила, как по её коже пробежали мурашки от прикосновения холодного ветра. Видимо, не стоило так бездумно входить в портал. Девочка оказалась посреди лесной опушки. Голые деревья тянули свои корявые ветки к тяжёлому серому небу и неприветливо качали ими на ветру. На горизонте виднелись крыши домов. Уже смеркалось. Это совсем не солнечная Ялта.

Холод заставлял загибаться пополам. Нужно было срочно искать укрытие, пока не стало поздно. Девочка оказалась посреди улицы в пять-шесть домов. Она пошла к самому большому, с добротно уложенными брёвнами. В окошках виднелся слабый свет.

Люда постучала в окно и поднялась на порог. Услышав шаги в доме, она уже настроилась вежливо просить пустить её переночевать. Но как только дверь открылась, на Люду сразу полетела метла.

— Пошёл вон отседа! Ишь, босячьё развелось! — кричала старуха, размахивая метлой. — Ходите тут, честным людям мешаете!

Воронцова и слова вставить не успела, отмахиваясь от ударов метлой. А перед тем, как закрыть дверь, старуха плюнула Люде в лицо. Обиженная девчонка стала утирать его руками. Такого обращения она ни как не ожидала.

К счастью Воронцовой, она увидела маленький покосившийся домик с чёрными бревнами и тёмными окнами. Казалось, он заброшен. Но обойдя немного, она увидела малюсенький огонёк за стеклом. Люда подошла к двери и потянула ручку. Петли жалобно заскрипели. Девочка заглянула внутрь.

— Кто здесь? Быстрее прикрой дверь, — раздался хрипловатый женский голос из глубины хижины.

Люда закрыла за собой дверь. Она увидела особу, которая сидела на прогнувшейся кровати. На вид ей было лет сорок, судя по измождённому лицу, жёлтому от света свечи.

— Чего ты здесь делаешь? — подозрительно спросила женщина, а после громко закашляла.

— Я… заблудилась, — попыталась объясниться Люда.

Это оправдание первым пришло ей в голову. Сейчас она чувствовала себя немного нелепо из-за того, что она появилась тут в летнем сарафане и с голыми ногами в середине ноября.

— Угораздило же тебя в такую холодину вылезти, да ещё и почти голой. Ограбили тебя, чтоль? Снасильничать пытались? — спросила незнакомка и она протянула Люде покрывало, — Ладно, не моего ума дело. Бери.

Девочка взяла покрывало и быстро укуталась. Она села напротив. В голове Воронцовой стали проносится варианты того, почему же эта госпожа здесь. Повременив немного, Люда всё же решилась спросить:

— Простите, а что вы здесь делаете?

— Не видишь что ли, живу, — отрезала собеседница.

— Как живёте? — искренне удивилась Людочка. — Да разве здесь можно жить?

— А куда мне деваться? — сказала женщина и снова закашляла.

Как оказалось, зовут её Раиса Викторовна Розова. И что больше всего удивило Люду, ей было всего 27 лет. Болезненные черты лица сильно старили её. Она рассказала девочке о том, что она недавно приехала в родной Тобольск из ремесленного института в другом городе. Попала Рая туда после того, как её отец погиб на заводе то ли от болезни, то ли от того, что его станком придавило. И вот после долгого обучения наконец девушка вернулась назад. Но по дороге подхватила какую-то заразу. А когда она вернулась, увидела, что за домом никто не следил все эти годы.

— А почему вы не обратились в больницу? — спросила с недоумением Люда.

— А что толку? Эту заразу надо было лечить в самом начале, ещё в корне её изничтожить. Вот ты мне скажи, как лечится, если никаких больниц казённых поблизости нет?

— Можно же пойти в частную, — неуверенно предложила Воронцова, с опаской отходя от собеседницы подальше. Она уже начала жалеть о том, что вообще сюда зашла и начала бояться заразиться. К тому же, Раиса даже толком не могла назвать свою болезнь.

— В барские что ли? — девушка рассмеялась, но её смех снова перебился кашлем. — А на какие шиши?

Вопрос был вполне логичный. Люда больше не знала, что и сказать.

За окнами стало темнеть. Свечи стало не хватать. Чтобы не загнуться от холода, Розова решила наконец встать и растопить печь. Когда она разожгла огонь, полезла шариться в сундуках. Жалко ей было смотреть на полуголую Люду, вот она и расщедрилась и решила поделиться с нею своей старой одеждой.

Взяв предложенные Раисой вещи, она пошла в соседнюю комнату. Ей досталась длинная рубаха и такой же сарафан. Подпоясавшись, Люда решила, что совсем не подходит ей конский хвост. Пришлось распускать и заплетать длинные волнистые волосы в русую косу. Теперь она выглядела совсем как крестьянка. Но на самом деле, ей хотелось надеть совсем другое платье. Может, когда она встретится с царской семьёй, может тогда получится избавиться от этих деревенских тряпок и обзавестись платьем поприличнее. Но высказать своё недовольство Рае Людочка не могла, это будет совсем невежливо.

Раиса Викторовна позволила девочке остаться на ночь, а утром пусть идёт своей дорогой.

Всю ночь было слышно, как кашляла и хрипела Розова. По началу Люде из-за этого было сложно уснуть. Но потом кашель внезапно прекратился. Стало слышно только как дотлевали дрова в печи и гудел ветер в трубе. Под этот треск и вой, Люда и уснула.

Рано утром, Воронцова проснулась от бьющего её озноба. В маленькие окошки заглядывал слабый утренний свет. Закутавшись в покрывало, она вышла из комнаты. Рая так и лежала на печи, неподвижно. Девочка тихо позвала её, но ответа не было. Люда встала на скамью, чтобы проверить хозяйку дома.

— Раиса… — снова тихо позвала Людочка.

Тут её сердце ушло в пятки, когда она увидела лицо Розовы. Белая, как фарфор кожа, впалые щёки. Глаза были раскрыты и смотрели в одну точку. На подбородке была запёкшаяся кровь. Рая не дышала.

У Люды подкосились ноги от одной этой мысли. Раиса мертва. Пусть они были знакомы лишь один вечер, у девочки всё равно засвербило в груди и защипало в носу. Она хотела выбежать из дома и бежать как можно дальше от трупа. Но как только она вышла за порог, сразу вспомнила о том, почему вообще пришла в этот год.

«Я же пообещала…» — напомнила себе Воронцова. Как бы страшно ей не было входить, она должна была помочь государю и его семье. Проблема была в том, что она не знала, даже, что ей делать. Она села на пороге, размышляя, и кажется уже позабыла, что за ее спиной на печи лежит мертвец. Вариант был только один — подаваться к ним в горничные, а потом, как получится.

Однако Люда не могла просто прийти к ним и сказать об этом, вдруг её примут за сумасшедшую. Нет, тут надо действовать по другому. Для начала ей нужны хоть какие-то документы, чтобы её могли пустить в дом. Девочка вошла обратно в дом. Она заметила саквояж покойной. Не долго думаю, Люда решила проверить её содержимое. Раисе он всё равно больше не понадобится. Там она нашла пару скучных платьев, несколько книг и… документы.

И всё-таки Людмиле повезло, да ещё как. Она примерила на себя платье одно из платьев покойницы. Оно было немного велико, но всё равно лучше, чем её предыдущий деревенский наряд. Наконец одежда соответствовала её статусу.

Люда выбежала из избушки и побежала от неё прочь в город, держа в руках саквояж, параллельно придумывая свою легенду. Теперь, пока она находится в этом времени, она Людмила Викторовна Розова. По легенде, она потеряла свои документы из-за напавших на неё по дороге бандитов. А её бедная старшая сестра Раиса пожертвовала собой, дабы Люда смогла сбежать. Теперь у неё остался только сестринский саквояж, пара её платьев и документы. Этот план казался ей гениальным.

В городе было не так уж и много солдат. По крайней мере, так казалось Люде. Она шла не очень быстро, рассматривая улицы и людей. Всё для неё было новым, но в то же время знакомым, словно ожили иллюстрации из её любимых книжек о воспитанницах институтов.

Пройдя мимо витрины, она увидела своё отражение в строгом сером платье. И пусть плечи и талия были немного широки, всё равно Людмила выглядела почти как одна из тех институток.

Мимо проходила группа молодых солдат недавно Красной армии. Они сразу заприметили разглядывающую всё и вся девчонку.

— Рот закрой, ворона залетит, — шутливо обратился к ней один из парней, у которого были светлые волосы и курносый нос.

Люда сразу вернулась в действительность. Услышав, что на ней потешаются, Воронцова сделала надменное лицо и уходя, бросила ему в ответ:

— За своим ртом бы последил.

Но красноармейца это только раззадорило. Курносый немного ускорил шаг и перегородил Людочке дорогу.

— А чего это вы, барышня, такая грубая. Настроения что ли нет? — улыбаясь, спросил он.

— Конечно у меня не будет настроения, когда вы со мной так обращаетесь, — всё так же ответила Люда.

— Ох, где же мои манеры, — с явным сарказмом удивился курносый, — Как же это, забыл как правильно с боярыней обращаться. Как вам угодно, чтобы я к вам обращался? Ваша светлость? Ваше благородие? Ваше высокопревосходительство? Ваше эксплуотаторство? — всё не унимался солдат, перебирая обращения и делая на каждый вариант нелепый реверанс.

Товарищи только тихо посмеивались над его кривляниями. Но в дело вмешался самый старший из этой компании.

— Ну полно, Гриша, — сказал он с улыбкой. — Чего ты девушку смущаешь? Ей богу, как дитё малое.

Гриша освободил Людочке дорогу и обратно присоединился к друзьям и они вместе пошли вдоль дороги, всё так же веселясь.

«То же мне… Разрушители генофонда русских. Жидовская погань. Кухаркины дети, наплодившие быдло», — перебирала про себя Воронцова те эпитеты, которыми называл большевиков её отец. Она в последний раз бросила на эту компанию свой надменный взгляд истинной интеллигенции.

И только в этот момент Люда заметила среди парней в гимнастёрках девушку с коротко остриженными светлыми волосами под красным платком. Девушка оглянулась, одарив Люду кривой усмешкой, и посмотрела, будто она её знала. У самой Воронцовой возникло ощущение, будто она её уже где-то видела.

От размышлений её отвлёк чей-то отклик.

— Простите, эти молодые люди вас обидели?

Люда развернулась и просто обомлела. Перед ней стояла живая, самая настоящая бывшая княжна Анастасия Николаевна Романова.

— Как вас зовут, барышня? — спросила она.

— Я… Розова Людмила, — неуверенно ответила Воронцова.

Глава 3 Господа и слуги

Люда не могла оторваться от княжны. В жизни она была прекраснее, чем на фотографиях и на портретах. Анастасия с недоумением посмотрела на неё. Хотя, ей не стоило бы удивляться из её бывшего положения.

Анастасия Николаевна вышла было на прогулку вместе с их кухаркой. Прогулки для бывших княжон были очень редки, потому она была рада такому шансу. Но её внимание привлекла Люда. Девочка выглядела потерянной, да ещё и красноармейцы к ней привязались. В глазах у неё стоял небывалый страх.

— Вы не местная? — спросила Анастасия.

— Д-да… А вы Анастасия Николаевна Романова, Великая княжна? — с придыханием в голосе спросила Люда.

— Да, это я, но княжной вряд ли меня уже можно звать. Что случилось? Почему вы так печальны?

Тут Люда и решилась рассказать свою душераздирающую, по её мнению, историю. Любой человек стал бы подозревать, что тут что-то не чисто. Но Анастасия, будучи чистосердечной особой, редко бывавшей за пределами родных стен, полностью ей поверила. Ведь по Людочкиным глазам было видно, какой небывалый ужас пришлось пережить.

— Ох, это просто ужасно, — вздохнула княжна. — Но вам же есть куда идти?

— Боюсь, я не знаю, Ваша светлость, — печально ответила Люда.

— Пожалуйста, не называйте меня так, это лишнее, — смутилась девушка. — Но я могла бы вам помочь.

— О, это было бы так замечательно, ведь мне некуда идти. Спасибо вам огромное, Ваша светлость, я раба Ваша навеки! — растрогалась Людмила и встала на колени, обхватив ноги бывшей княжны.

— Ох, пожалуйста, Люда, не унижайтесь так, — смутилась она ещё сильнее, поднимая её на ноги. — Я поговорю с маменькой, думаю, мы можем вам помочь.

Люда уж было собиралась снова бросится ей в ноги, но Анастасия остановила её и предложила пойти с ней до их дома.

Какой же небывалый восторг переживала Люда. Княжна предстала именно такой, какой она её себе представляла: скромной и красивой.

Вместе с их кухаркой они пошли к бывшему губернаторскому дому. Там у ворот стояла охрана. Человек, стоящий на часах, сразу остановил незваную гостью.

— Стой, кто такая? — спросил часовой, обращаясь к Люде.

— Это наша новая работница, Людмила Розова, — пояснила Анастасия и пересказала её грустную историю. — Мне нужно познакомить её с маменькой, чтобы её взяли на работу. Пропустите, Василий

— Анастасия Николаевна, это ж не котёнка с улицы притащить, — сказал Василий, рассматривая документы Людиной «сестры».

Часовой почуял что-то неладное. Но посмотрев на Людмилу, решил для себя: «Такая ничего не сделает. По глазам её понятно, что умом не блещет. Не удивительно, что сестрица её собой пожертвовала, видимо знала, что Людка сама ничего придумать не сможет. Ладно, не моего ума дело, но лучше не расслабляться…»

Пройдя во двор, Воронцова с облегчением вздохнула. Её план сработал на ура. Вместе с кухаркой она вошла с чёрного входа и стала ждать. И пока Люда ожидала, начала постепенно засыпать на сундуке, на котором сидела. Но её сон прервал звук раскрывшейся двери. На пороге появился молоденький парень с дровами в руках. Он с любопытством посмотрел на незнакомую девочку на сундуке.

Люда посмотрела на вошедшего сквозь прикрытые ресницы. Вдруг Воронцова резко поднялась с воодушевлением глядя на юношу.

— Здравствуйте, а вы кто будете? — спросил он, укладывая дрова на пол.

— Здравствуйте, Алексей Николаевич, — заикаясь от возбуждения ответила Люда. — Я пришла к вам наниматься в работницы…

— Боюсь, платить вам мы не сможем.

— Не важно, пусть не платят, — с улыбкой сказала она. — Главная награда для меня служить вам.

Этот момент сильно смутил бывшего цесаревича.

Через некоторое время вернулась Анастасия. Она сообщила Люде, что её маменька, Александра Фёдоровна, согласилась принять её на работу. Но для начала придётся пройти испытательный срок — неделя.

Люда была вне себя от радости и сердечно благодарила бывшую княжну.

Так и началась новая жизнь Люды под фамилией Розова в качестве горничной в доме Романовых. Как оказалось, это не так уж и просто. В восемнадцатом году не было посудомоечных машин, да и моющих средств тоже, потому это намного усложняло работу. Да и мыть пол ей было достаточно сложно. А вставать приходилось ни свет ни заря.

А потом выяснилось, что Люда и овощи чистить не умеет. Но об этом знали только она и кухарка. С ней девочка успела подружиться.

В один из дней, когда они работали на кухне, с ними произошёл такой разговор:

Когда вышла Александра Фёдоровна с дочерями, помогавшие им, вышла, кухарка сказала:

— Ты это, с Александрой Фёдоровной поаккуратнее. Как ты тут осталась? Ничего ведь не умеешь. Ты хоть представляешь, что с тобой эта муха гессенская сделает?

— Да как вы так можете говорить о ней? — возмутилась Люда. — Она же наша русская императрица.

— Да какая она русская? И не императрица она больше…

Разговор оборвала вошедшая Александра Фёдоровна. Люда всегда смотрела на неё с восхищением, такую красивую и статную.

Девочка всем сердцем была рада помогать царской чете. Но не догадывалась, что за спиной кое-кто не очень был рад тому, что она здесь. В частности, одна из старших княжон жаловалась на её излишнюю фамильярность и навязчивость.

Люда шла по улице Тобольска на рынок. Её послали за продуктами. Она шла медленно, вспоминая два прошедших дня. Про себя девочка вспоминала тот момент, когда с ней поговорил Алексей Николаевич. Они общались лишь несколько раз, но Люда уже чувствовала, что между ними начинают зарождаться какие-то светлые чувства.

Её мысли оборвали громкие песни. Люда опомнилась и огляделась. На улочке перед фонтаном она снова увидела тех красноармейцев, которых встретила во время прихода в город. Ребята стояли полукругом. Один из парней играл на баяне. А перед ними во всю голосила их подруга:

— Не женитесь на курсистках, они толстые как сосиски!..

Ребята громко зааплодировали по окончанию песни. Вся компания громко загудела, когда кто-то из друзей притащил портрет бывшего самодержца. Люде было больно смотреть на то, как эти звери насмехаются над портретом императора.

А потом случилось страшное: красноармеец, в котором девочка узнала Гришу, поставил портрет Николая II к фонтану, отбежал на несколько метров, как и его друзья. Гриша достал свой пистолет и прицелился прямо в портрет.

Люда не выдержала. С криками «не смейте!» она бросилась на солдата и вцепилась ему в руку.

— Как вы смеете?!.. Как вы смеете?!.. — повторяла Людочка, задыхаясь от слёз. — Вы, неотёсанные животные! Разрушители России!..

Григорий грубо отпихнул девочку.

— А ну, отстань, сумасшедшая! — крикнул он.

— Вы предали его! Предали императора!.. — громко плача, повторяла Люда, сидя на земле.

— А государь, голова садовая, нас не предал?! — громко спросил её Гриша и со злостью ногой пробил холст с лицом Николая II. — Он нас, своих детей, бросил!

Солдат подошёл к девочке и сказал со злостью:

— Пожила бы ты в сыром тёмном подвале, а не в хоромах, посмотрел я бы, как тогда бы запела…

Площадка вокруг фонтана опустела. Люда осталась одна среди сухих листьев, кружащих вокруг её ног, и разорванного холста с портретом. Громко всхлипывая, она поднялась и пошла своей дорогой. Воронцова и не подозревала, что за ней наблюдал неизвестный мужчина.

Глава 4 Офицер

Возвращаясь с рынка, Люда чувствовала себя абсолютно разбитой и подавленной. Тот случай у фонтана сильно пошатнул её моральное здоровье. Но до неё никак не могло дойти, почему некоторые люди предали царя. «Может, потому что они только и ждали того момента, чтобы его предать и самим сесть на его место?..» — подумала про себя Воронцова. На душе всё ещё было паршиво. Для себя она просто сделала вывод, что все предатели просто глупые безбожники, променявшие духовность на какой-то коммунизм.

Но тут её размышления прервал чей-то оклик. Люда сразу опомнилась и посмотрела вокруг себя. Со стороны чайной она увидела странного человека. Он был одет в скромную серую одежду, на его лице блестели чёрные усы на севастопольский манер. В целом создавал вил солидного человека.

— Здравствуйте, барышня. Так вы работаете в доме Романовых? — спросил мужчина.

— Здравствуйте. Простите, но нельзя разговаривать с незнакомцами, — сказала Люда.

— Давайте же познакомимся, — предложил мужчина и представился. — Меня зовут Ипполит Карлович.

— А я Людмила, — сказала девочка, кокетливо заискивая перед ним с корзинкой продуктов в руках. — Вот мы познакомились. Что же дальше?

— Вы не слишком спешите? Я хотел выпить чаю в компании, но сами понимаете, в это время очень сложно отыскать таковую. Не с кем нынче поговорить о прелестях монархии. А ещё я видел вас у фонтана. Эти неотёсанные красные черти просто по свински поступили с вами.

В глазах Воронцовой сверкнул огонёк.

— Да, я вас понимаю, — согласилась девочка. — Я бы с удовольствием составила вам компанию. Но я очень занята сейчас. Может завтра?

Ипполит Карлович согласился и назначил время. Теперь домой Люда возвращалась в замечательном настроении. Она словно позабыла обо всех неприятностях.

В назначенное время, она пришла к чайной, сказав хозяевам, что пошла прогуляться по городу в свой выходной. Ипполит Карлович уже ожидал её. Мужчина учтиво предложил ей чаю. Люда могла почувствовать себя в правильной компании.

— Тяжёлое нынче время, — вздохнул Ипполит и прибавил полушёпотом. — Нигде нет хорошего чая. А всё из-за этой бессмысленной революции.

— Вы очень правы, — тихо согласилась девочка. — Большевики приведут нашу страну в пропасть. Он разрушат всё, что долгие годы строила династия Романовых. Вы даже не представляете, как я презираю этих красных упырей. Из-за них погибнет русский народ.

Ипполит Карлович загадочно улыбнулся.

— Мы мыслим с вами одинаково, Людмила, — сказал он. — Вы можете считать меня безумцем, но я собираюсь помешать Ленину и его приспешникам. Я сам служил в царской армии, нашему императору Николаю Александровичу.

— Ох, неужели? — восхитилась Люда.

— Я не шучу. У меня есть люди, подчинённые, которые могут им противостоять. Людмила, вы готовы мне помочь?

— Конечно я согласна. Что я должна сделать?

— Нам нужны финансы. А для этого нужно достать драгоценности, которые хранятся в доме Романовых, — сказал офицер.

Людочка выпала в осадок. Она не могла в это поверить. Неужели ей придётся пойти на такое преступление?

— Подумай, я дам тебе время. Каждый день я буду приходить сюда в это же время и ждать твоего ответа.

Мужчина встал с места, оставив её в чайной одну. И снова Люде не радостно. Но уже не от обиды на большевиков, а от раздумий и терзаний. Трудно было решиться на подобный поступок. Ипполит Карлович рассказал ей о том, что знает о месте нахождения царских бриллиантов. От этого ей становилось ещё тяжелее на душе.

Выходя из заведения, девочка мельком заметила Василия, который тоже был в чайной. «Хоть бы он меня не узнал», — промелькнуло у Воронцовой в голове.

Несколько дней она и ходила по дому, размышляя над тем, что ей делать.

Люда мыла пол и размышляла.

— Люда, вы же сейчас дыру в полу протрёте, — заметил проходивший мимо Алексей Николаевич.

— Ох, что-то я совсем запуталась в своих мыслях и забыла про пол, — опомнилась она.

— О чём же вы думаете?

— О судьбе нашей Родины. Я думаю, что же будет дальше и можно ли всё остановить.

— А что тут можно сделать? — спросил бывший цесаревич. — Мы с вами теперь маленькие люди, от нас мало что зависит.

— Алексей Николаевич, но ведь раньше вы были наследником престола, тогда вы могли сделать хоть что-то, — с отчаянием в голосе сказала Люда, поднимаясь с колен и глядя прямо на юношу.

— Даже тогда от меня мало что зависело. Мне не важно, есть у меня престол или нет. Главное, я со своей семьёй, — на его прекрасном лице просияла улыбка. — Порой, мне даже нравится моё теперешнее положение. Мне в радость проводить время вместе с папенькой, работать с ним.

От этих слов на лице Люды появились слёзы. Слова Алексея Николаевича глубоко растрогали её. «Алексей Николаевич, право, вы настоящий ангел», — подумала про себя девочка. И от мыслей об его ужасной участи у неё сжималось сердце. Нет, она не может позволить дать умереть этому прекрасному молодому человеку и его чудесной семье.

В назначенный час, она пришла в чайную к Ипполиту Карловичу. Теперь Людочка точно решилась. Этой ночью она выкрадет драгоценности и передаст их офицеру, а тот поможет ей спасти царскую семью. От предстоящей кампании у Люды метались бабочки в животе от волнения.

Вечером она вела себя как обычно: помогла накрыть стол, помыла посуду вместе с Анастасией Николаевной, выскребла кастрюлю и ушла в отведённую ей комнату. А вот часовой Василий вёл себя немного странно. Девочка стала дожидаться, когда все уснут. В десять часов вечера ещё были слышны шаги на втором этаже. В одиннадцать всё стихло.

Под храп кухарки Люда медленно поднялась с постели. Она уже была одета и, стараясь не скрипеть половицами, тихо вышла из комнаты. Пройдя через кухню в столовую, она вышла к лестнице на второй этаж. У Воронцовой сосало под ложечкой. Комната княжён была совсем близко. Люда взялась за ручку потными дрожащими пальцами и осторожно приоткрыла её.

Комната предстала перед ней в тёмно-синем свете. Протиснувшись в узкую дверную щель, Люда вошла внутрь. Медленно ступая по полу, она устремилась к чулану. Пройдя в середину комнаты, Люда вдруг застыла на месте. Совсем рядом заскрипела кровать. Это поднялась Татьяна, которая проснулась от скрипа двери. Бывшая княжна осмотрела комнату сквозь полузакрытые веки, встала и закрыла дверь комнаты.

Люду она не увидела. Девочка быстро спряталась под одну из кроватей. Кровь стучала в ушах от волнения. Когда всё снова стихло, она ощутила облегчение. Она подождала несколько минут, чтобы дать княжне заснуть. После, Воронцова выбралась из укрытия и добралась до чулана.

Тонкий луч света пробивался через дверную щель. На ощупь Люда открыла сундук и стала искать на дне свёрток с драгоценностями. Наконец она отыскала его. Девчонка нащупала что-то твёрдое и гранённое. Подняв свёрток на свет, Люда увидела блеск камней. Девочка заворожённо посмотрела на них. Теперь она должна была быстрее бежать.

Люда тихо вышла из комнаты. Казалось бы, больше ничего не мешает ей бежать. Но стоило ей выйти в коридор, как она тут же столкнулась с цесаревичем, который встал, чтобы попить воды.

— Люда, что ты тут делаешь? — спросил юноша.

— Я… э… — она не могла произнести ни слова, прижимая свёрток с бриллиантами.

Снизу раздались громкие шаги. На лестнице появился Василий.

— Доброй ночи, Алексей Николаевич, и вам, Людмила, — шёпотом сказал он и с подозрением посмотрел на неё и на свёрток. — А что это вы прячете, Люда?

— Ничего интересного… — воспротивилась она.

— Если ничего интересного, почему прячете? — Василий прозвучал более зло.

Он дёрнул её за руку. Град из драгоценных камней посыпался на пол. Василий поднял тревогу:

— Да я так и знал! Ворюга!

Он схватил Воронцову за руку. Но она продолжала сопротивляться.

— Люда, как ты могла? — разочарованно произнёс Алексей.

— Это для вашего же блага… — пыталась оправдаться она.

Девочка ударила часового между ног и бросилась собирать камни. Цесаревич растерянно смотрел на неё. Запихав драгоценности по карманам, Воронцова бросилась к окну и выпрыгнула из него, соскользнув по водосточной трубе. Василий, оклемавшись, нацелился на неё. Раздался выстрел. Люда споткнулась на дороге, рассыпав часть бриллиантов. Но выстрел её не задел.

Люда, задыхаясь от слёз, побежала к месту, где её ждал офицер. Он уже был там. Увидев девочку, Ипполит Карлович сразу спросил:

— Ты принесла их?

— Вы даже не представляете, что мне пришлось сотворить… — громко всхлипывая промямлила Людочка.

— Да-да, давай сюда бриллианты, — торопил её мужчина.

Она стала передавать ему камни. Ипполит быстро забрал их себе.

— Теперь вы мне поможете спасти царскую семью? — с заплаканными глазами посмотрела она на него.

Но вместо ответа, Ипполит Карлович достал револьвер и, схватив девочку за руку, приставил к её виску дуло.

— Вы обещали мне помочь! — истерично закричала Люда и стала отбиваться.

Она махала руками и всеми силами отбивалась, позабыв про оружие в руках мужчины. Он повалил её на землю и уже собирался атаковать.

Раздался выстрел.

Люда открыла глаза. Она обнаружила, что сидит на земле спиной к стене. Ипполит Петрович застыл в одной позе. Громко всхлипывая, она пыталась понять, что происходит. Тишину прорезал громкий женский голос.

— А ну-ка помацаем, кто это тут у нас естественный ход истории нарушает?

Глава 5 Страж

Люда с недоумением посмотрела в сторону голоса. Уж слишком современная манера речи, как у невоспитанного быдла. К Люде подошла молодая девушка в белой ажурной блузке и в чёрных шортах в форме тюльпана на подтяжках. Волосы её были коротко острижены. И часы. Часы на обеих руках и на груди. Даже в темноте Люда наконец узнала в ней ту девчонку из экскурсионной группы Ливадийского дворца. Она же была в компании красноармейцев.

Девушка подошла к Люде и с укором сказала:

— Ну чё, любительница хрустеть французской булкой, допрыгалась?

Люда смотрела на незнакомку абсолютно потерянными глазами. Она не понимала, что вообще происходит. Да и её спасительница вызывала много вопросов, её современная лексика в купе с красноармейской формой вызывали сильный диссонанс. Но Воронцова не могла нормально соображать. Поток слёз и соплей лился из неё рекой. Она плакала навзрыд и громко всхлипывала.

Девушка, стоящая над ней, всё смотрела на часы и ждала, когда Людочка прекратит рыдать. Постепенно с незнакомки стала сходить форма, она слезала с неё, как потёкшая краска. Красноармейская форма сменилась белой блузкой и шортами с подтяжками, ноги обтягивали чёлки, сапоги сменились простыми туфлями с круглым носком. Наконец девочка начала успокаиваться. И девушка заговорила:

— Ну чё, наревелась? А теперь хроносферу на родину, — потребовала она и протянула руку.

— Какую хроносферу? — не поняла Люда, посмотрев на неё красными глазами.

— Ну хроносфера; маленькая круглая золотая фиговинка. Ты благодаря ей в этом времени оказалась.

Люда вспомнила о том шарике, который нашла в Ливадийском дворце возле одной из экспозиций, и медленно начала шарить в карманах. Незнакомка в гимнастёрке терпеливо ждала. И когда Воронцова вернула ей хроносферу, она её взяла и положила в кожаный карман у себя на ремне.

— Собирай бриллианты, вернёшь их на место, — сказала девушка и медленно пошла по улице к губернаторскому дому.

Люда покорно дрожащими руками стала собирать драгоценные камни, валяющиеся по земле. Собрав их, она пошла за своей новой знакомой.

— Кто вы? — робко спросила Люда.

— Ульяна Новикова, — ответила девушка, — страж временной линии. Времлинии, если коротко.

— Времлинии? Страж? — непонимающе произнесла Людмила.

— Да, слежу за тем, чтобы не было временных петель. А ещё слежу за численностью всяких попаданцев, а точнее, чтобы их в принципе не было.

Девочка задумалась. Возможно ли такое? Перед ней стоял человек, который может управлять самим временем.

— А вы можете мне помочь? — в голосе девочки звучала нотка надежды.

— Чем именно? — спросила Ульяна.

— Спасти царскую семью от расстрела.

— Нет, — коротко ответила Новикова.

— Почему?! — не на шутку переполошилась Люда. — Вы должны мне помочь! Обязан! Иначе большевики… — она начала задыхаться от волнения и возмущения, — они уничтожат Россию и русский народ…

Ульяна остановилась и сурово посмотрела на неё.

— Ты чё, совсем ебобо? Так сложилось исторически, царя расстреляли и ты ничего не можешь тут поделать. Не убьют его в этом году, так через десять лет за преступления против народа.

— Какие ещё преступления? — возмутилась Люда. — Да Николай Александрович добрейший на свете человек! Он святой!

Ульяна только рассмеялась. Люда сжала кулачки. Слепая ярость разрасталась в её теле.

— Из-за вас Россия провалится в пропасть! Из-за того, что большевики уничтожили церковь, русский народ потерял свою духовность! — заявила Люда. — Вам что, совсем не жалко Николая Александровича и его семью, детей?

— Да какие у него дети? — удивилась девушка. — Четыре великовозрастные старые девы, которых мать не пустила замуж, и четырнадцатилетний пацан?

— Ну как вы не понимаете? Их расстреляют и будут добивать тупыми штыками, — всё не унималась Люда.

— А нехрен было зашивать бриллианты в одежду, сдохли бы тогда быстрее и добивать бы не пришлось. Вокруг голод и разруха, а они о золоте и драгоценностях думают. Тьфу!

Пока Новикова перезарядила винтовку и выстрелила в один из драгоценных камней. Все бриллианты засветились и исчезли. Люда не поняла, что Ульяна одним выстрелом повернула время вспять для драгоценностей и они вернулись обратно в тайник.

Люда решила, что ей нужно действовать. Она также заметила, что всё вокруг застыло, остановилось во времени. Так и было, Ульяна остановила время. Люда не могла смириться с произошедшим. Сначала её обманом заставили предать царскую семью, а потом предали саму. Теперь ещё выясняется, что она не может изменить ничего. И говорит ей это какая-то хамоватая тётка. Нет, она сделает всё сама. В её голове родился новый план: как только Ульяна зазевается, Люда набросится на неё и заберёт хроносферу, добудет оружие и перестреляет всех палачей царской четы. А что будет потом, не важно, главное сначала выполнить первую часть.

Как только Ульяна опустила винтовку, Люда набросилась на неё. Но попытка покушения окончилась полным провалом. Силёнок Люды было недостаточно. Новикова с легкостью оттолкнула от себя девчонку.

— Ты что творишь, больная?! — крикнула Ульяна.

— Но вы не понимаете!.. — промямлила Люда.

— Всё я понимаю, — сказала Новикова. — Даже не пытайся. Ты всё равно ничего не изменишь толком. История не терпит сослагательных наклонений.

— У меня бы всё получилось! — Воронцова снова зарыдала. — Если бы не вы! Из-за вас Россия будет уничтожена!!! — завизжала она.

Людины истерики начали сильно надоедать. У девушки кончилось терпение. С громким шлепком Ульяна ударила её по лицу. Люда взвизгнула от боли.

— Да успокойся ты уже, истеричка малолетняя! — закричала девушка, вцепившись ей в руку. — Ну сдох твой царь и сдох!!! Всё! Баста! Кончен бал! Он сам виноват, что тупой. Если б думал башкой, был бы жив. ТЫ. НИЧЕГО. НЕ ИЗМЕНИШЬ.

— Не правда! — возразила Воронцова. — Откуда вы знаете?! Может у меня бы получилось!

— Не получилось бы! — заявила Ульяна и отпихнула Люду на землю.

Она строго посмотрела на девочку, которая смотрела в ответ с заплаканным лицом. Губы стража времлинии искривились так, будто её сейчас тошнит. Было в Люде что-то от неё. От того и было тошно и стыдно за себя саму.

— Да, я понимаю. Николай II для тебя икона, святой. Как и для меня тоже когда-то был товарищ Сталин. Но они оба всего лишь люди. А людям свойственно делать ошибки. Почему я должна объяснять тебе такие очевидные вещи? — спокойно, но выразительно заговорила она, а потом вздохнула. — И я тоже когда-то была как ты — малолетняя идеалистка. За всё хорошее, против всего плохого. А потом выросла и поумнела.

— Почему вы думаете, что у меня бы не получилось? — не унималась Люда.

— Я не думаю, я знаю, — сказала Ульянв. — Сама когда-то пыталась…

Глава 6 Ульяна

Ульяна шла по школьному скверу на остановку. Нужно было ждать автобус, который должен был увезти её домой из школы. Из-за ветра было тяжело дышать. Он срывал пожухшие листья с деревьев. Осень была в самом разгаре. Солнце светило ярко, но его тепла было недостаточно, чтобы согреть землю. На улице было прохладно, а на душе тоскливо. Вчера маме опять вместо нормальной зарплаты выдали несколько мотков ниток. Хорошо, что папа работает на молокозаводе, ему зарплату выдавали сыром и молоком.

Позади раздались мальчишеские голоса. Невольно Ульяна обернулась и увидела толпу мальчишек. Они бегали вокруг одного, с восточной внешностью, смеялись и дразнились. Он ни как не мог от них отстать, а они не собирались оставлять в покое его.

— Хач однобровый!

— Чё приехал? Езжай обратно на свой Кавказ!

От одних этих слов Ульяна скрипела зубами. Терпения её хватило ненадолго.

— Отстаньте от него! — громкой крикнула Ульяна. — Вы чё, фашисты?

— Ты чё, офигела? — сразу переключился на неё один из задир. — У меня прадед под Сталинградом погиб.

— Ну так заткнись и не позорь его! — ответила Ульяна.

Хулигана явно задели её слова, он продолжил перепалку. Ему не пришло ничего в голову, кроме как зацепиться за азиатскую внешность Ульяны.

— Чё ты его защищаешь, а, чурка? У тя в семье, вроде, узкоглазых нет. С кем твоя мамка спала?

— Ты дурак? Я приёмная!

Она готова была влезть в драку, но в дело вмешался дворник.

— Вам заняться нечем? Живо идите домой! — громко крикнул он, готовясь замахнуться на хулиганов метлой.

Мальчишки отступили. Набрасываться толпой на одного — их максимум, идти против взрослого они не способны. Ульяна пошла дальше на остановку. Артур, мальчишка которого дразнили, догнал её.

— Ульяна! Спасибо... — тихо сказал он. По всей видимости, ему было неловко от того, что за него заступилась девочка.

— Да ничего.

— Я просто не думал, что ты будешь заступаться.

— С чего это я должна была смотреть на то, как эти пидоры тебя мучают? — удивилась Ульяна.

— Ну я же хач.

— А я чурка пиздоглазая. Будем знакомы.

Ребята дошли до остановки и там же разошлись. За стеклом мелькал унылый пейзаж. Дубительный завод больше не дымил и одиноко стоял. Здание с заколоченными окнами одиноко выглядывало из-за торчащих голых веток. Дома всё было как всегда: мама готовила ужин, бабушка вязала, дедушка смотрел телевизор. Как только Ульяна вошла, мама сразу же налила ей тарелку супа.

Она сидела за столом и краем глаза смотрела новости. На пузатом телевизоре сменялись картинки, но Ульяна в них не вникала. Как только на экране появился седовласый мужчина, которого подписывали в титрах как Борис Ельцин, дедушка начинал ругаться.

— Вот гад, всё просрал и продал, — зло ругался дед.

— Тише ты, ребёнок дома, — шикнула на него бабушка.

Ульяна догадывалась, что где-то в глобальном смысле, у них в стране всё плохо. Их семье повезло, у них всё было более или менее. Однако разговоры родителей вечерами за стенкой, когда Ульяна уже спала. Каждый раз проскакивала мысль в словах о том, что до развала Советского Союза, было куда лучше. Если бы Ульяна могла, она бы обязательно что-нибудь сделала, исправила бы жизнь в стране. Но что она может? Она просто школьница. Так ей казалось.

В один зимний день её классу посчастливилось попасть на выставку в городской музей. Это было хоть какое-то событии в мрачной повседневности. Идя по коридорам и рассматривая экспонаты, Ульяна жадно впитывала в себя каждое слово экскурсовода. Она смотрела на странные скульптуры, пока её внимание не привлёк маленький золотой шар с циферблатом на пьедестале под стеклянным куполом. Было в нём что-то завораживающие. Все уже продолжили двигаться и начали переходить к другим экспонатам, а Ульяна всё смотрела на шар и смотрела, пока учительница не окликнула. Она всё же оторвалась и пошла за классом.

В этот момент раздался тихий треск. Всё вокруг будто застыло. Купол разбился шарик приземлился прямо Ульяне в руки. Пальцы сами потянулись к часам. Она повертела колёсико, шар раскрылся. Перед ней появились золотые ворота с годом на табличке. Ульяна сразу поняла, что это машина времени.

Девочка закрыла хроносферу и спрятала в карман. Она пыталась осознать, что произошло. Долго думала над тем, что теперь делать с находкой. В итоге наконец придумала — отправится назад во времени, предупредить товарища Сталина, чтобы тот не допустил прихода Хрущёва к власти (ведь по словам дедушки все проблемы начались именно из-за этого). Она дождалась выходных собрала рюкзак: положила свидетельство о рождении, учебник по истории. Ульяна включила хроносферу и шагнула в 1952 год...

Перед ней предстала залитая солнцем Красная площадь. Она уже была тут будучи совсем маленькой. Тут было всё так же, но в то же время не так. Зловещее чувство дежавю не покидало её. Времени было не так много. Ульяна собрала волю в кулак и пошла к кремлёвские воротам, что вели во дворец правительства. Охрана, ожидаемо, её не пропустила. Тогда Ульяна рассказала всё. Охранники только посмеялись над ней, но девочка не собиралась отступать.

— Девочка, иди домой. Не смешно уже. А то милицию вызову, — пригрозил один из охранников, которому упёртая школьница начала надоедать.

Она не собиралась отступать, но завершить миссию так и не смогла. Её, прямо как она Люду сейчас, вырвали из чужой временной линии.

Ульяна закончила рассказ. Люда с удивлением посмотрела на неё.

— И что получилось? И что же тебя, отпустили? — с испугом спросила Воронцова.

— Нет, блин, расстреляли в застенках Лубянки. Потом Берия мой труп изнасиловал, а потом пустил сначала в камнедробилку, а потом останки растворили в ванне со стопроцентной кислотой. — саркастично ответила Новикова.

— Что, правда?! — испугалась Людочка.

— ДА НЕТ КОНЕЧНО! — крикнула Уля и тяжко вздохнула.

Ульяна стала настраивать часы на левой руке, а потом достала из-за спины винтовку Мосина и стала её заряжать. Девочка с опаской на неё посмотрела. Страж временной линии прицелилась в пространство и выстрелила. На расстоянии выстрела открылся небольшой портал в виде золотой рамки. Совсем как тот, который видела Люда, когда в первый раз использовала хроносферу.

— Пошли, покажу кое-что интересное, — позвала Новикова.

— Что?

— Россию, которую мы потеряли.

Люда надеялась, что она увидит блеск и лоск дворцов, балы и прочие радости богатой жизни. И это всё в награду за её страдания здесь, подарок на последок. Но краем сознания она всё же чувствовала подвох.

Как только они вошли в портал, то сразу были оглушены стоящим всюду гамом. Стоял тяжёлый сырой запах. Из одной комнатки доносилась страшная брань и плачь маленьких детей. В другой надрывистое пение гармошки. Из соседней кто-то подпевал поющим.

— Что это за место? — спросила Люда.

— Да так, барак при заводе, — ответила Ульяна. — Пошли, зайдём в гости к одному твоему знакомому.

С этими словами Ульяна снова выстрелила их мосинки, открывая другой портал. Они оказались в каком-то дворе. Тут было полно мусора и битого кирпича. А возле стены красовалась большая дверь подвал.

Раздались истерические вопли. Из дома выбежал взъерошенный босой мальчишка и мигом открыл подвальные двери. Ульяна пошла за ним. Люда нехотя за ней. Девушки оказались в самом подвале. На полу были расстелены покрывала, на ящике стояла керосиновая лампа. Посреди кучи этого тряпья и сидел тот мальчишка с маленькой девочкой на руках. Он жаловался на полоумную барыню, которая ему чуть кипятком по ногам не дала. К своему ужасу, Люда узнала в этом мальчике красноармейца Григория, только совсем-совсем юного.

Покинув подвал, Ульяна открыла новый портал. В этот раз они оказались впереди какого-то шествия. Люди что-то кричали, требовали. А прямо перед ними стояли вооружённые солдаты. Шествие остановилось. Стоя в самом начале колонны, Ульяна посмотрела на свои часы на правой руке. Дата — 9 января 1905 года — Кровавое воскресенье.

Прямо перед тем, как солдаты открыли огонь, страж времлинии спросила Люду:

— Нравится тебе Россия, которую мы потеряли?

Люда от страха словно язык проглотила. Выстрелы. Она закрыла глаза и отвернулась. Яркая вспышка. Когда Люда опомнилась, обнаружила, что стоит перед Ливадийским дворцом. Но все люди застыли на местах и даже бабочки над цветами зависли в полёте.

— Это был всё сон? — спросила Люда.

— Нет, всё было взаправду, — строго ответила Ульяна. — Ты знаешь, сколько вас таких попаданцев во времени. Прошлое знать конечно надо, но нет смысла его менять. Сиди в своём времени, строй своё будущее. Повзрослеешь, ты меня поймёшь. Может поумнеешь, а если нет... Малолетний дебил — не возраст в паспорте.

А затем страж временной линии достала хроносферу и исчезла в портале. Время снова пошло своим чередом. Задвигались посетители музея. А Люда осталась стоять посреди площадки, потерянная и опустошённая. Бредя на остановку, она продолжала размышлять над произошедшим.

Ульяна вернулась в Пустоту, в междумирье, объединявшее разные миры, миры их Создательницы и миры других авторов. Рядом с ней появилась Мара.

— Как прошёл рабочий день? — она добродушно улыбнулась.

— Как всегда. Ещё один тупорогий школьник, возомнивший себя демиургом реальности, — фыркнула Ульяна. — И что им дома не сидится?

— Да уж, дай русским машину времени — всё засрут своими попаданцами. И ты ведь когда-то была такой же, — пропела Мара.

— Ты во время меня вытащила тогда из неприятностей.

Именно Мара тогда вмешалась и предстала перед Ульяной. Красная площадь исчезла. Вокруг была пустота, как белый лист бумаги. Напротив стояла она в неизменном чёрном платье.

— Конечно, солнце, ведь это я тогда подкинула тебе хроносферу, — снова улыбнулась Мара.

— Могла хотя бы от родителей биологических не отрывать и не забрасывать в другой мир и временной отрезок. Я удивлена, что из-за этого не произошло временных парадоксов.

— Твоё появление — само по себе парадокс. Ты ведь дочь двух попаданцев. Однако факто того, что твои родители — современники смягчает всё.

Ульяна только вздохнула. Она уже давно приняла тот факт, что она — дочь японского лётчика-камикадзе и советской танкистки, которые волею случая оказались в другом мире. Пути Авторов не исповедимы. Кто знает, что они выкинут в другой раз. Ульяне только оставалось следить за тем, чтобы попаданцев было куда меньше.