(Не) Реальность

Предисловие

— А ты напиши книгу.

Удивленный взгляд на это предложение оказался красноречивее вопроса, готового сорваться с уст. Правая бровь, как обычно, взметнулась выше левой, ухмылка слегка искривила линию рта, а взор… Он поймал собственное отражение в окне поверх плеча сидящего передо мной седовласого мужчины. Быстро облизнула губы кончиком языка. Они вечно высыхали в моменты волнения. Привела черты лица в нормальное состояние, посмотрела в глаза собеседника.

«Серые, — отметило подсознание, — без толики лукавства.»

— Я серьезно говорю, Лера, — видя замешательство, подтвердил мужчина. — Она может быть даже художественная, если тебе так будет легче изложить события, основанные на записях твоего дневника. Для научной работы, боюсь, не хватит опыта.

— Да какой там, — махнула рукой, — просто книга и то вряд ли получится.

— Почему же? Дневник вела, писать умеешь. Осталось кое-что добавить, приукрасить, не уклоняясь от главного. Попробуй! Уверен, это будет занимательно и полезно, как тебе самой, так и тем, кто интересуется непознанным миром.

Глубокий вдох, задержка дыхания и взгляд снова ушел вглубь себя, восстанавливая в памяти картины пережитых событий. Мужчина тактично не нарушал возникшее молчание. Пил кофе, наблюдал за мной поверх чашки. Терпеливо ждал.

Наша встреча произошла в литературном кафе — уютном месте со столиками на открытом воздухе — прекрасным весенним днем. Моего собеседника звали Геннадий — научный деятель и специалист в сфере непознанного. Он живо откликнулся на электронное письмо по поводу его научной статьи, где затрагивал тему обучения в нереальном мире. Как только не называют этот мир! Тонкий план, Тонкий мир. Мир непознанного, Отражение. Мир по ту сторону сознания. Не путать с потусторонним! Мир духов не имеет ничего общего с этим. Нечто совсем иное. То, о чем Геннадий предложил написать, собрав мои знания в книгу. Вышла на него не просто так. Случайностей не бывает, так говорят. Как-то мне попалась статья про обучение на Тонком плане. Автор статьи — Геннадий. Со слов очевидца и записей дневника, он описывал удивительные события, которые произошли с одной девушкой и впоследствии начали тесно переплетаться с ее реальной жизнью. Она утверждала, что по ночам проходила обучение в другом измерении. И в процессе научилась отличать обычный сон от необъяснимого явления. Я прочитывала статью так, будто писала ее сама. Девушка подробно рассказала об этапах занятий. Они не стопроцентно, но напоминали мои собственные испытания на Тонком плане. Были некоторые отличия в упражнениях и заданиях. Но сама специфика обучения и общение с кураторами оказались едины. Меня окатило волной жара, обдало холодом. Я предполагала, что существуют люди, кроме меня, с которыми происходили подобные события. Однако в нашем мире они мне не встречались. И это, действительно, не просто сны. Это реальность в нереальном мире. Геннадий познакомил меня с той девушкой. Надежда к моменту написания статьи о ней и нашего знакомства, стала уже взрослой женщиной. Между нами оказалась разница в добрых двадцать лет. Надежда проходила обучение в молодости, и только спустя много лет она познакомилась с Геннадием и поведала ему о своих приключениях. Оказалось, были еще люди, которые вышли на связь с Геннадием. Они также посещали занятия в разное друг от друга время. Геннадий проводил научные эксперименты, чтобы доказать существование параллельного мира. Связанные воедино наши сведения и его исследования показали, что обучение не плод воображения, а реально существующая действительность.

А я наконец-то нашла единомышленников, которые не просто верили мне, но и сами прошли через все испытания. После разговора с Геннадием в литературном кафе прошло два года, прежде чем я собралась с мыслями и желанием написать книгу. Он был прав в том, что записи дневника имеют ценность только для меня, но их недосказанность не раскроет сути другим. В первую очередь, никто другой дневник не увидит, ведь это моя собственность, а вот с книгой смогут ознакомиться многие. Пусть она не станет знаменитой, но своего читателя найдет. *** Солнечный луч нашел лазейку между тюлем и шторой. Мягко скользнул по поверхности письменного стола, задержался на рамке с фото, с которого улыбалась девочка лет семи с растрепанной прической. Он отразился от металлической вставки на рамке и ослепил меня. От яркого света я невольно зажмурилась. Несколько секунд так и сидела за столом, внутренним взором наблюдала за вспышкой. Глаза открывать не хотелось. Устало повела плечами, ощутила напряжение между лопаток. Пара круговых движений головой до характерного хруста шейного позвонка. Короткий вдох и медленный выдох. Нехотя разлепила веки. Взгляд упал на раскрытую объемную тетрадь в клетку, исписанную ровным каллиграфическим почерком. «Ты должна стать тем, кем являешься», — глаза выхватили из контекста строчку в дневнике, вести который вошло в привычку еще со школы. Я возвращалась к фразе снова и снова на протяжении двух лет обучения на Тонком плане и после его завершения, пытаясь проникнуть в смысл. Говорить загадками характерная черта кураторов школы, расположенной в немыслимой для многих людей досягаемости. — А кем я, собственно, являюсь здесь и сейчас? — мысль вернулась в то же русло. Взгляд пробежался по фотографиям в рамках на столе. Мальчик и девочка улыбались со снимков. Это мои дети. На другом фото мы с мужем в обнимку. Счастливая семья. Есть работа, собственный бизнес, стабильный доход. Мне двадцать девять лет, вполне молодая и стройная, симпатичная и самодостаточная женщина. Казалось бы, все в норме. Даже есть, чему завидовать. Но что-то тяготило душу. Ощущение неполноценности. Чувство недосказанности. Именно то, что кроется в этой фразе: стать тем, кем являешься. И, словно молния, меня пронзила мысль. Настолько явная, что забыла, как дышать. Я не была уверена на сто процентов, что нахожусь в реальном мире. На какую-то долю секунды показалось, что мир, где живем я и моя семья, не настоящий. И это всего лишь сон, с чувствами, эмоциями, запахами и красками. Ведь в той другой реальности, в которую погружаюсь каждую ночь здесь и просыпаюсь там, ощущаю тоже самое. Единственное отличие, там нет моей семьи. Любимого мужа, обожаемых детей. — Нет, это бред! — провела ладонью по лицу, надавила пальцами на глаза, задержалась в таком состоянии на пару минут, сосредоточилась. Чтобы разобраться во всем, следовало вернуться к самому началу повествования. Перевернула десяток страниц тетради, вновь пробежала глазами знакомые строки и захлопнула дневник, откинулась на спинку кресла. — Он мне не нужен, дневник. Помню каждое мгновение, проведенное в другом измерении. Ведь этому меня учили. Помнить. Муж сначала не верил. Посмеивался над моими рассказами, называя их просто яркими снами, плодом богатого воображения. Я не настаивала и не пыталась убедить в обратном. Знала, пройдет время, и муж все поймет сам. Как и я когда-то. Память обладает удивительным свойством накопления информации и в нужный момент самостоятельно отсеивает ненужный материал, фиксирует лишь важное в сознании. Путем тренировок мы можем довести работу памяти до автоматизма. И, когда это произойдет, наступит ощущение восторга, как далеко в прошлое мы можем заглянуть. Будто падет занавес и откроет просторы вселенной. Назревает вопрос, для чего нам помнить даже то, кем ты был когда-то? Гениальное в простом, как гласит мудрость. Чтобы стать тем, кем ты являешься. Но где именно? В каком из миров? Вернулась в отправную точку. Возможно, Геннадий прав. Мне следовало написать книгу и разобраться в том, что произошло за два года обучения в нереальности. И к концу книги я смогу найти ответы на свои вопросы. — Сначала, так сначала! — придвинула к себе клавиатуру. Пальцы рук плавно опустились на клавиши, взгляд блуждал по монитору, где сиротливо белел чистый лист. Мысль в голове обрела форму и окропила листок черными знаками, символизируя начало книги.

Глава 1

— Какого лешего я здесь делаю?

С нескрываемым удивлением взирала я на пятиэтажный дом. Его обшарпанные стены давным-давно позабыли, что такое ремонт. Кое-где угрюмую картину все же скрашивали пластиковые окна да разноцветное тряпье на балконах. Яркие островки герани и фиалок за стеклами нижних этажей тщетно пытались придать уют старому зданию. Вдоль подъездных дорожек буйно разрослись кусты сирени с большими зелеными листьями и уже отцветшими гроздьями. Возле каждого подъезда ютились многое повидавшие на своем веку скамейки.

Оглянулась вокруг. Такие же дома возвышались по всему периметру просторного двора, заключая его в кольцо. Несколько автомобилей разных марок были припаркованы то здесь, то там. Ближайшая ко мне машина грязно-вишневого цвета, по всей видимости, уже долгое время стояла без движения, поскольку была обильно усыпана семенами раскинувшегося над ней клена.

Взгляд скользнул дальше, на детскую площадку. Ржавый вид качелей и некогда яркого мухомора, что возвышался посреди песочницы, навевал тоску.

— Если бы качели раскачивались сами по себе, удачный бы вышел кадр из фильма ужасов, — заметила я вслух, не беспокоясь быть услышанной.

Вокруг не было ни души. Тишина плотным саваном повисла над этим местом. Ни шелеста листвы на деревьях, ни скрипа той же качели от ветерка. Ничего. Абсолютно.

Взор снова обследовал окна ближайшего дома, пытаясь обнаружить какое-нибудь движение, колыхание занавески. Тщетно.

— Что я здесь делаю? — мозг лихорадочно искал информацию на многочисленных полках сознания. — Здесь назначена встреча. В этом доме. На третьем этаже. Дверь в квартиру обита коричневым дерматином. Вопрос, зачем эта встреча? И откуда я это знаю?

Отвечать было некому, а мозг отказался выдавать информацию. Понимая полную абсурдность своих действий, все же вошла в подъезд, перед которым торчала довольно долго. Если бы на скамейке у подъезда привычно восседали бабульки, сколько нелестных мыслей в мой адрес пронеслись бы в их головушках. Аромат ветхости вкупе с прохладой подъезда после теплой улицы заставил сконцентрироваться. Левая рука легла на перила. Кожа ладони почувствовала шероховатость деревянной поверхности, местами в трещинах. Первый пролет, почтовые синие ящики на стене. По-прежнему, тишина. Ни одна дверь не открылась, не закрылась. Второй пролет. Трехколесный велосипед да детская коляска. До площадки третьего этажа оставалось пять ступеней. Сознание отмечало каждую мелочь. А предостеречь меня оно забыло. Или не успело…

Снизу раздался жуткий грохот. Он поднялся ввысь вместе с клубами пыли, известки и чего-то еще. Ступени ушли из-под ног в одно мгновение. Я повисла на перилах. Мозг истерично издавал импульс о взмокших ладонях и скором падении на груду бетона на первом этаже.

Как же не хотелось умирать! Так глупо и нелепо. До боли стиснула зубы, стараясь крепче ухватиться за перила обеими руками и не сползти по ним.

— Открой глаза, дура! — собственный мысленный пинок заставил вспомнить о том, что в момент падения я крепко зажмурилась. Сделала глубокий вдох, открыла глаза. Первое, что выхватило зрение сквозь клубившуюся пыль, это площадка третьего этажа. Чуть выше надо мной. Руки начали медленное скольжение вниз. Вся конструкция ограждения этой части лестницы чудом держалась за опору, повиснув над пропастью.

— Мне бы подтянуться, ухватиться за …балясины! Господи, где я слов таких нахваталась?

Металлические стойки лестничного ограждения теперь уподобились перекладинам. Оставалось только найти в себе силы и мужество взобраться по ним до площадки.

— Как в детстве на лазелках. Мы же по ним даже в догонялки играли. Ну, давай! Еще! И еще раз!

Я дала себе обещание не отлынивать от спорта, если выживу. Настолько тяжеловесом себя ощутила, пытаясь подтянуться по балясинам. Медленно, стараясь не раскачивать конструкцию, перебиралась вверх. Руки ныли, ладони горели. Вот уже голова поднялась на уровень третьего этажа. Ухватиться бы за что-то. Ноги нащупали металлическую перекладину.

— Теперь легче. Хотя бы не висеть только на руках.

А конструкция словно ощутила дополнительную тяжесть, издала пронзительный скрежет.

— Нет-нет-нет, только не сейчас! — еще пара рывков и тело беспомощно упало на бетонную площадку. Позади раздался грохот. Я зажмурилась вновь, прильнула щекой к холодному полу. Сжала кулаки и ощутила, как ногти впились в кожу и без того пострадавших ладоней. Так и лежала на грязном бетоне, боялась пошевелиться. Не дай бог и эта площадка рухнет.

Прошла минута, может две. Ничего не последовало. Лишь пылинки продолжали переливаться в рассеянном солнечном свете, который пробился сквозь окно следующего лестничного пролета. Тишина подействовала, как успокоительное средство. Пошевелилась, приподняла голову и осмотрелась. Видимой опасности не обнаружила. Четыре двери на площадке по-прежнему хранили молчание. Никто не вышел, не поинтересовался, почему гремело в подъезде.

— Дом-призрак. Здесь никто не живет, — мрачная констатация факта не придала оптимизма, но подействовала отрезвляюще. Саркастический смешок сорвался с губ. — Как теперь выбираться будешь?

Подобрала ноги, приняла сидячее положение и развернулась в сторону пропасти. Опираясь обеими руками в пол, вытянула шею настолько, чтобы узреть где-то там внизу руины лестничных маршей. Поверх них покоилась упавшая конструкция ограждения, по которой я взобралась сюда.

Шмыгнула носом раз, другой. Дыхание перехватил всхлип, и через секунду по щекам обильно заструились слезы. В изнеможении опустилась на спину, вытянув ноги. Так и лежала, глядя в потолок, не сдерживая рыдания…

***

— Лера! Лера, проснись! — взволнованный голос мужа заставил меня вернуться в реальность. — Это просто сон! Все хорошо!

Я ощутила нехватку кислорода и поняла, что задержала дыхание. С шумом выдохнула, провела рукой по лицу, прогоняя остатки сна. Ладошка стала мокрой.

— Я плакала? Даже здесь?

— Такое бывает, — шепот мужа успокаивал. — Иди ко мне!

Перевалилась к нему под бок, положила голову на плечо. Женя подтянул одеяло, и я оказалась в тепле и уюте.

— Успокоилась? — его губы коснулись лба, запечатлели умиротворяющий поцелуй.

— Немножко, — слукавила. Сейчас не хотелось ничего объяснять. Следовало самой разобраться, что происходит в последнее время. Картины предыдущих двух ночей замаячили перед взором.

Вот я на природе. Стою на поляне, на краю обрыва, трава колышется возле ног. Позади виднеется сосновый лес. А прямо передо мной на много миль вокруг раскинулся простор. Чуть вправо деревенька с разноцветными черепичными крышами. Лоскутки полей. И речушка изгибается, словно змейка. А я словно лечу над этим местом, свободная, как птица. Лечу и падаю. Часть земли, на которой стояла, поползла вниз с крутого откоса. Мне удалось извернуться и упасть на живот, ухватиться обеими руками за густую траву. Это несколько замедлило скольжение. Земля подо мной продолжала съезжать вниз, осыпаясь комьями грязи в пропасть. Паника охватила меня. Я заорала, что есть мочи. Но кто услышит? А если и повезет, разве успеет прийти на помощь, подать руку?

Я перестала барахтаться. От моих телодвижений земля ускользала быстрее. Крепче перехватила пучки травы. Но она вырывалась из земли с корнем. Если бы я стояла ближе к краю, падение в пропасть было неминуемым. Но теперь появилась надежда, и уповать приходилось только на собственные силы.

Мне удалось выбраться. Я заметила старый корень кустарника, что торчал из земли. Дотянулась до него. Корень был сухой, но крепко сидел в почве. Благодаря ему, я оказалась в безопасности.

Тогда я не придала особого значения сну. Да, неприятные воспоминания щекотали весь день. Но всему можно найти объяснения. Однако я не удосужилась это сделать, просто решила свести тревожный сон на усталость после тяжелого трудового дня. Напрасно отмахнулась от этого. Следующая ночь оказалась не менее коварной.

Живо вспомнила прогулочный двухпалубный теплоход. Он курсировал вдоль побережья. Звучала музыка. Туристы делали селфи на верхней палубе, пытались запечатлеть счастливые лица на фоне моря. Помню, мне стало холодно, несмотря на летний солнечный день. Ветер растрепал волосы и забрался под тонкую футболку. Мысль спуститься на нижнюю палубу казалась здравой. Пусть оттуда открывается не такой красивый вид, зато не сдует. Сказано-сделано. А зря! Это я теперь знаю, притаившись под теплым одеялом возле сладко посапывающего мужа.

Резкий толчок заставил всех повалиться на пол. Началась паника. Люди кричали. Попытка встать на ноги не увенчалась успехом, кто-то в спешке опрокинул меня вновь. А потом хлынула вода, холодная и бурливая. Все происходило настолько быстро, что мелкие детали происходящего даже не запомнились. Одна лишь мысль: «Спастись во что бы то ни стало!» Плаваю я хорошо. Как оказалось, даже во сне. Инстинкт самосохранения сработал на пятерку с плюсом. Быстро в голове восстановила план теплохода, набрала полные легкие воздуха и поплыла к выходу. Едва голова оказалась над поверхностью воды, сон прервался.

Успокоилась ли я? Ответ отрицательный. Три ночи подряд балансировала между жизнью и смертью. Каждый раз чудом удавалось избежать погибели. И каждую последующую ночь это труднее сделать.

Наутро Женя поинтересовался, хорошо ли я себя чувствую? Машинально взглянула в зеркало на стене в коридоре. Мое отражение пояснило вопрос мужа: под глазами пролегли темные круги, взгляд потух, уголки губ опустились. Вздохнула и отвернулась.

— Плохо спала, вот и все.

Мужа ответ удовлетворил, и мы отправились на работу. Я не из той категории людей, которые тут же бегут к толкователю снов, штудируют его от корки до корки. Не верю в это. Да, всему есть объяснения, но не шарлатанов.

Во время рабочего дня старательно гнала мысли о снах. У нас с мужем маленький бизнес, продуктовая лавка. Работы хватало. Вечером ужин, дети с их проблемами. Тревога накатила лишь поздно вечером. Поймала себя на мысли, что боюсь ложиться спать.

Муж предложил выпить средство для успокоения. Отмахнулась, не в том еще возрасте закидываться валерьянкой. Оправдалась простой усталостью и легла спать. Едва голова коснулась подушки, погрузилась в сон.

Глава 2

Яркие пучки света мелькали перед взором, словно огни скорого поезда в ночи. Чуть приоткрыла глаза, попыталась сфокусировать зрение. «Лампы на потолке? " — появилась мысль и тут же растаяла, словно туман.

Тело слегка подрагивало в такт движению. Мерный дробный звук доносился снизу, чем-то напоминал стук колес поезда. «Но к чему тогда лампы?»

Заставила себя вновь разлепить веки. Получилось с трудом. Шкала сознания приближалась к отметке «на грани забытья». И, как это бывает у незрячих людей, обострились другие чувства. В нос ударил запах резины. Что за вонь? Скосила глаза к переносице и сквозь полуопущенные ресницы попыталась узреть объект на лице. Не столько увидела, сколько осознала: кислородная маска. Что же она такая вонючая? Пожалели силиконовую? Налепили резину какую-то.

Возмущение придало немного сил, и глаза распахнулись полностью. Тут же встретилась со взглядом мужчины в медицинской маске, на голове колпак бирюзового цвета. По всей видимости, он находился в изголовье и катил тележку, на которой я лежала.

— Пациентка открыла глаза. Быстрее, ребята! Каждая минута на счету!

«Что? О чем он говорит? Что происходит? Где я?»

На последний вопрос ответ замаячил сам собой. Цвет головного убора подсказал профессию мужчины. По всей видимости, меня везли по больничному коридору. До слуха доносились еще голоса, преимущественно женские. Наверное, медсестры.

«Куда меня везут? В операционную? Да что случилось?»

Лихорадочно пыталась восстановить в памяти возможные события, которые привели к трагическому исходу. Все как в тумане и никаких воспоминаний.

«Разве так бывает? Так бывает. Так…»

Почему-то я не ощущала своего тела. Хотела пошевелиться. Не получилось. Словно холод сковал конечности. Веки отяжелели, будто налились свинцом.

— Ребята, мы ее теряем!

«Неправда, я еще здесь».

В это хотелось верить. Однако человеческие голоса звучали все тише, смешивались в едва различимый поток.

— Пульс нитевидный…

— Давай же, ты сможешь! Не уходи!

Необыкновенное ощущение невесомости появилось в теле. Чувство легкости и парения.

— Массаж сердца, быстро!

«Так странно, чего они суетятся? Я же жива! Ведь жива?»

— Тонус мышц отсутствует! Готовьте дефибриллятор! Адреналин внутривенно, один кубик!

«Эй, вы! Посмотрите на меня! Я здесь!»

— Рефлексы отсутствуют… Клиническая смерть.

— Нет, в запасе пять-шесть минут! Мы успеем! Дефибриллятор! Разряд!.. Еще разряд!

Не верилось глазам. Картина, что развернулась передо мной, вселяла ужас. С отчаянием взирала откуда-то сверху на распростертое тело. На медиков, что суетились возле. Я парила, в прямом смысле слова. Под потолком. И наблюдала за собственной кончиной.

«Этого не может быть! Я не умерла! Посмотрите на меня! Я здесь!»

Взор притянул монитор с предательской ниточкой угасшей жизни. Медики покачали головой. Медработник зафиксировал биологическую смерть.

«Нет! Нет! Нет! Вы не можете так оставить! Сделайте что-нибудь! Ведь я здесь!»

Пыталась подлететь к собственному телу. Соединиться с ним вновь. Но что-то держало меня, какая-то невидимая сила не позволяла приблизиться. Будто заставляла смотреть, ощущать, впитывать всю скорбь и безысходность. Я готова была расплакаться. Но ведь мертвые не плачут?

— Любопытное зрелище, согласись.

Слова, подобно грому и молнии, прорезали палату реанимации. Я замерла от неожиданности. Дыхание перехватило, а в груди…

«Что за черт?» — схватилась за грудь в области сердца и отчетливо под ладонью ощутила гулкие его удары. Прикрыла глаза, прислушалась. Вдруг, показалось? Нет, биение сердца говорило о том, что я жива. Уже стою на полу, как полагается, а не порхаю под потолком. Но кто тогда покоится там на кушетке, в окружении медиков? И стало так тихо. Никто не двигался, словно время замерло.

— Я сошла с ума?

— Ты не только в здравом уме, но полна сил, жизни и здоровья, — вновь отчетливо раздалось позади.

Медленно, словно боялась спугнуть глубокий фантомный голос, повернулась на его звук. Голос принадлежал мужчине. Он небрежно прислонился к стене, скрестив на груди руки.

На вид ему было лет сорок. Высокий и подтянутый. Темные, слегка вьющиеся, волосы средней длины. Легкая щетина на лице. Красиво очерченная линия губ. Римский нос. И глаза настолько внимательные, словно пытались проникнуть в самые глубины души.

Что более всего поразило во внешности мужчины, это его одеяние — длинное в пол, темно-коричневого цвета, с плетенным кожаным поясом.

«Монах?» — предположила я.

— Нет, не монах, — губы мужчины слегка изогнулись в подобие улыбки.

— Так, стоп! Ты слышишь мысли?

«Ты также можешь слышать меня», — его слова эхом отразились в голове.

— Однако мы можем поговорить обычным способом, — продолжил он вслух.

— Поговорить? — дрожь в голосе выдавала волнение. Учащенное биение сердца отдавалось даже в ушах. В реальной жизни никогда не ощущала такого всплеска адреналина. Неужели настолько подействовала инъекция, которую ввел медработник?

— Ты считаешь, что сейчас место и время для разговоров? — возмущению не было предела. Однако собеседник и бровью не повел. На его красивом лице не отразилось ни капли эмоции. Только глаза, темные, как у демона, следили за каждым движением. Последняя мысль заставила взглянуть на мужчину с пристальным вниманием.

Тот лишь цокнул языком, отрицательно покачал головой.

«Сукин сын, при тебе втихаря и подумать ни о чем нельзя!»

— Да кто ты такой?

— Ты не помнишь? — мужчина отлепился от стены, быстро сократил дистанцию, возвышаясь надо мной сантиметров на двадцать.

— Даже так? — усмехнулась. «Разве можно забыть такого красавчика?»

Пришлось запрокинуть голову, чтобы заглянуть в его глаза. И утонуть в них. В черном омуте, который притягивал своей таинственностью, завораживал и гипнотизировал. «Ух! Вот это да!»

Попыталась восстановить сердцебиение, сделала глубокий вдох. На пару секунд задержала дыхание. Медленный выдох.

— Похвально. Ты всегда умела собраться, — тон его голоса сдержан, как и весь облик.

— Кто ты? — повторила вопрос, даже не собираясь копаться в закоулках сознания.

— Учитель. Куратор. Как тебе больше нравится. Предпочитаю первый вариант.

Голова взорвалась мириадами вопросов. Мысли устроили игру в чехарду. Губы разомкнулись, готовые выпалить первое, что подвернулось.

— Не сегодня, — его категоричный голос заставил замереть мысли. Они насторожились, притихли. — Ты устала. Встретимся завтра.

Мужчина шагнул в сторону, решительным шагом подошел к двери, взялся за ручку, слегка надавил.

— Подожди! А что это было? — театральным жестом я указала на группу медиков.

— Иллюзия, — пожал плечами Учитель и распахнул дверь…

***

Дневник начала вести еще в школе. Однако записи вносила нерегулярно. Все зависело от того, насколько ярким окажется событие. По всей видимости, таких было немного. Школьная любовь, безответная к тому же. Выпускной вечер. Поступление в вуз. Между ними незначительные истории. Но ни одна не указывала на присутствие Учителя.

— Где же мы с тобой встречались?

Весь день пыталась вспомнить, мысленно восстанавливая образ мужчины из сновидения.

— Сны, эти странные сны! — взор упал на записи последних дней, точнее ночей. Уверена, что подобное забыть невозможно. Но внесла их в дневник. Три ночи подряд смерть шла по пятам в сновидениях, на четвертую догнала. Почему? Что это означало? И какое отношение к происходящему имеет Учитель?

— Он сказал, что это иллюзия. Видимо, сам ее и создал. Что же ты подразумевал под этим?

Ответы напрашивались самые примитивные, из категории «Опасно для жизни!»

— Нет, надо копать глубже. Это не простые предостережения. Было бы слишком легко. Но тогда что?

«Сон. Смерть. Учитель. Или лучше так: сон, учитель, иллюзии», — мысленно произнесла я. Несколько раз, словно мантру, повторила последние три слова. Попыталась проникнуть в их суть, соединить воедино. Ничего не получилось. Ни одна умная мысль не озарила голову. Лишь обрывки различных снов всплывали в памяти, увлекали в прошлое. В детстве частенько делилась с родителями яркими красочными сновидениями. Некоторые из них запомнились навсегда.

— Стоп! — даже по комнате кружить перестала, зацепилась за воспоминание. Что-то смутное пыталось пробиться из глубин сознания, подавало неуверенные сигналы. «Ты еще не готова.»

— Да, вот откуда помню эти слова! Тогда, в детстве тот странный сон. Красивая поляна, вся в цвету. Голубое небо с пышными шапками облаков. И мужчина, смотрит сверху вниз на меня и говорит: «Ты еще не готова». Помню, прошу взять с собой, но он уходит. Сколько мне тогда было? Одиннадцать, кажется.

К чему не была готова в те далекие детские годы? Говорил со мной Учитель? Или это совсем не он? Вопросы накапливались с каждой минутой. Ответы отсутствовали.

Опустилась на диван, спрятала лицо в ладони, будто таким незначительным жестом решила остановить бурный поток мыслей.

«Возможно, это и правда богатое воображение. Ничего подобного не существует. Иначе, об этом стало известно. Необычная серия снов, навеянная чем-нибудь из жизни. Вот и все!»

Выпрямилась, встряхнула головой, рассыпая волосы по плечам. Следовало заняться привычными бытовыми делами, выбросить из головы мусор.

День прошел как обычно. Дом, работа, дом. Приготовила ужин для семьи. Помогла дочери с домашним заданием. Маша умница. Старательно училась в школе, учительница всегда хвалила. Не отличница, конечно, но я не настаивала на этом. Никогда не подгоняла ребенка, вся учеба в силу возможностей. Главное, чтобы Маше самой нравилось. Третий класс подходил к концу. Скоро летние каникулы.

Мысли от одного любимого чада перепрыгнули на второго. Паша младше сестры на пять лет. В садик не ходил, сидел дома с бабушкой. Как-то не сложились его отношения с детским заведением, в отличие от Маши. Дочь посещала сад с удовольствием. Паша полная противоположность сестры. И опять я не настаивала. Для общения с другими детьми можно найти возможность. Подготовить к школе смогу сама. Я уверена в своих силах.

Что меня смущало в данный момент, это приближение ночи. Как бы не отмахивалась от сновидений, воспоминания о них накатывали горячей волной. Нервозность заставила вспомнить о совете мужа начать принимать успокоительное. Кто знает, какое влияние оказало бы это на события прошлой ночи, последуй я ему. Экспериментировать не хотелось, как и становиться заложником седативных средств.

Укротить беспокойство решила просмотром сериала вместе с мужем за вечерним чаепитием. Незатейливый и замыленный сюжет, смена картинок, вкусное печенье отогнали на задний план мысли о прошлой ночи. Приготовилась увидеть бестолковый сон, который забуду с первыми лучами солнца.

Глава 3

Вдохнуть полной грудью свежий морской воздух. Ощутить на губах соленый привкус. Трепетное прикосновение ветерка на коже. Слушать музыку волн, что с тихим шорохом набегают на песчаный берег. Ни о чем не думать, отбросить все проблемы и переживания. Вот чего хотелось больше всего. Жаль, что только мне.

— Почему мы должны куда-то идти? Что ты от меня хочешь? Что происходит? — негодование выплескивалось из меня волной вопросов.

Надежды на обычный сон рухнули в одночасье, едва я осознала себя на берегу моря. Отличие было явным: я помнила все сновидения, а также события реальных дней в придачу. Чего не скажешь, когда просто спишь. Вдобавок, Учитель стоял рядом, любуясь лунной дорожкой на водной зыбкой глади.

— Как вам, людям, нравится задавать вопросы.

По невозмутимому тону его голоса невозможно было определить насмехается он или укоряет.

— Как ты сказал: «Вам, людям»? Прости, а кто тогда ты? — с первой же встречи мы сразу перешли на неформальную форму общения. Учитель не исправил, а мне в подобных обстоятельствах было не до официоза.

— Опять вопросы. Позволь просто показать и объяснить.

— Почему просто не ответить на них? — упрямство зашкаливало, затмевая покорность.

С другой стороны, никто не просил втягивать меня в столь необычные приключения. Ничего подобного раньше не происходило. Неординарные сны часто посещали головушку и могли завоевать статуэтку Оскара, будь они голливудские фильмы. Однако события предыдущих ночей не шли с ними ни в какое сравнение.

Мимолетный взгляд на Учителя подсказал: он прочитал все мысли, что роились в голове. В его глазах на долю секунды проскочила искра заинтересованности. До этого момента холодная сдержанность и низкий голос мужчины, лишенный эмоциональной окраски, несколько обескураживал. Он склонил голову, жестом предложил следовать за ним.

Высокая статная фигура Учителя в темном длинном одеянии двигалась легко. Он ловко пересек песчаную полосу пляжа, выбрался на твердую асфальтовую дорожку. Терпеливо ожидал, пока я доберусь до него, утопая в песке. Странное ощущение реальности этого места не покидало меня. Казалось бы, во сне мы герои, подчас совершаем невозможное, даже умеем взмывать в небо. А тут песок по щиколотку, ветер в волосах и никакой помощи от мужчины, что стоит и молча наблюдает, оценивает. «Хоть бы руку подал!»

Галантно протянутая рука в легком поклоне, губы чуть дрогнули в подобие улыбки. Учитель опять прочитал мои мысли и помог преодолеть последний рубеж. Минутного прикосновения оказалось достаточно, чтобы ощутить тепло его кожи. Это вселило уверенность в его материальности. «Но если не человек, тогда кто ты?»

— Учитель. Этого достаточно для доверия.

— Мне не комфортно, когда ты читаешь мысли. Ощущаю собственную уязвимость.

— Это полезный навык, которым можно овладеть и пользоваться в любом измерении. В прошлый раз я позволил тебе это почувствовать. В дальнейшем сможешь развить его сама.

— Стоп, не так быстро! Что значит, в любом измерении?

Все время разговора мы продвигались в сторону жилых строений, что вырисовывались на фоне темного неба. Несколько раз моргнула и обратила внимание, что освещение изменилось, приобрело сумрачные оттенки, отчего видимость стала ярче. В недоумении взглянула на Учителя.

— Можно и так, — согласно кивнул.

— Хочешь сказать, это я сделала?

— Опять вопрос, — на этот раз тон стал жестче. — Попробуй изменить интонацию.

Не совсем поняла, что от меня хочет Учитель, но повторила.

— Это я сделала? Нет, не так. Это я сделала!

— Мягче, — подсказал он.

— Это сделала я, — буквально выдохнула фразу, подстраиваясь под тон Учителя.

— Уже лучше. На многие вопросы легко найти ответы, стоит лишь подумать. Слышать, помнить и думать — умения, которые недоступны большинству людей в силу их лени.

— И не поспоришь даже, — невольно согласилась с Учителем, — слышать и слушать — совершенно разные понятия. Однако, есть же вопросы, ответы на которые выходят за рамки твоего понимания. Ведь так?

Мы остановились перед двухэтажными строениями. Между домами сквозная арка плавно переходила во двор. Кроме нас на улице никого не было. Учитывая факт нахождения во сне, удивляться тут нечему.

— Не спорю. Но на большинство вопросов ты можешь дать ответ сама. Стоит лишь подумать. Позволить мысли найти путь. Не искать помощи извне. Не перекладывать работу мозга на другого человека и потом использовать чужие мысли. Ты должна научиться находить решения самостоятельно. Почувствовать свое совершенство.

Словно губка, я впитывала каждое слово Учителя. Его манера говорить спокойно и ненавязчиво побуждала к действию. Я отметила еще один немаловажный факт: мне нравилось то, что происходит. Появилось желание узнать, что будет дальше.

— Я спросила про измерения. Сновидения — это один из их видов.

— Скорее, возможность посредством сновидения попасть в другой мир, — подсказал Учитель. — Продолжай.

— Он очень похож на наш мир, реальный. Такое чувство, что я знаю, где нахожусь. Эти старинные дома, узкие улицы напоминают мой город.

— Его Отражение, — подтвердил Учитель. — В качестве доказательства предлагаю провести эксперимент. Мы действительно находимся в твоем городе. Однако это место тебе не знакомо.

Несмотря на утвердительный тон, во взоре мужчины промелькнул вопрос.

«Как он это мастерски делает! Вроде и не спросил напрямую, но…

— Ожидает ответа, — закончил мысль Учитель.

— Ты словно гипнотизируешь. Говоришь твердым, уверенным тоном, не терпящим возражения. При этом, ты так спокоен.

— Тебе не составит труда достичь подобного навыка. Полезно для твоей работы. Когда надо задать вопрос, измени форму предложения, поменяй слова местами. Поработай над интонацией. Тренируйся выполнять упражнение каждый день и в скором времени увидишь результат. Ты не будешь спрашивать, что хочет приобрести клиент. Сама укажешь ему на объект желания.

— Ты знаешь, где я работаю?

Учитель медленно втянул носом воздух, не ответил.

— Прости, опять вопрос. Ты знаешь, где я работаю.

— Так-то лучше. Я знаю о тебе все. Вернемся к доказательствам. Оглянись вокруг, впитай в себя это место. Зайди во двор. Постарайся запомнить детали. Только не концентрируй взгляд, скользи им по объектам.

— А потом мне следует найти двор в реальном времени и сравнить, — быстро проговорила фразу, стараясь не перевести в форму вопроса. На что мужчина лишь кивнул и оставил меня одну, удалился под арку.

Оставшись наедине с собой, я позволила себе немного расслабиться. Совсем чуть-чуть, знала, что Учитель наблюдает, скрытый в полумраке сквозного проезда. Следуя наставлениям, осмотрелась. Если улица точная копия той, что находится по ту сторону сновидений, не составит труда отыскать ее в городе. Закрепила в памяти фасад здания и лепные детали его старинной отделки. Пройдя сквозь арку, оказалась во дворике, ничем не примечательном на первый взгляд. Столбики с натянутыми веревками для сушки белья, ветхая пристройка для хранения хозяйственных нужд, да железная бочка с дождевой водой. Со двора также можно попасть в дом, стоило лишь подняться по деревянным ступеням и пройтись по веранде. К балке при помощи проволоки привязан почтовый ящик. Довольно старый, чтобы им продолжали пользоваться. Видимо, оставили как историческую достопримечательность, учитывая возраст здания начала девятнадцатого столетия.

Учитель стоял неподалеку, молчаливо наблюдал. Его облик не выдавал ни тени нетерпения. Замер, подобно живой скульптуре.

— Позволь уточнить кое-что, — подбирая слова и интонацию, произнесла я. В какой-то момент захотелось следовать его наставлениям, не до конца понимая, для чего.

— Избегая вопросов, — напомнил Учитель.

— Хорошо, постараюсь, — это оказалось сложнее, чем думала. Прошло минуты две, прежде чем в голове сложились нужные фразы.

— В прошлый раз ты дал понять, наша встреча не впервые. По-видимому, мы когда-то начинали обучение. Смею предположить, лет восемнадцать назад.

— Верно. Продолжай.

— Что-то пошло не так и ты сказал, что я не готова. Теперь эти сны, где смерть играет в догонялки. Это были испытания, — мне становилось все труднее сосредоточиться, мозг отказывался работать. Показалось, еще немного и я улечу из этого сновидения. Из последних сил успела крикнуть, забывая про советы Учителя. — Испытания для чего?

Мужчина быстро пересек двор, остановился в непосредственной близости.

— Всему свое время. Спи.

***

Сон еще не успел отступить полностью, а я уже знала весь распорядок дня. Завтрак для семьи. Проводить дочь в школу. Закинуть белье в стиральную машину. Приготовить обед. Собраться на работу, успеть ответить на многочисленные «почему» сына. Кстати, о вопросах. Подхватила дневник, запихнула его в сумку. Внесу записи на работе. Одна умная мысль подсказала идею взять с собой небольшой фотоаппарат. Оставила Пашу на бабушку и убежала.

Работала я во вторую смену и полдня оказались в моем распоряжении. Стоило употребить часы на прояснение одного вопроса. При этом слове поморщилась. Как же можно обходиться без вопросов? Их задаешь постоянно. Например, где искать этот дом и двор, чтобы проверить, не сошла ли я с ума? Куда идти?

Перед мысленным взором возник образ Учителя. Его молчаливый укор на обилие вопросов. Даже совесть всколыхнулась. Хорошо, стоило попробовать, как он учил. Следует найти дом и двор. Проверить и поверить в существование Отражения.

Ноги самостоятельно отправились на остановку маршрутного автобуса, который следовал в сторону пляжа в городской черте. По всей видимости, именно там отправная точка.

Времени на дорогу ушло немного. Хватило восстановить в памяти события прошлой ночи. Странно, но каждая фраза и действие четко зафиксировались в сознании. Однако в течение дня что-то может затеряться среди дневной рутины. Подпрыгивая на неровностях дороги, набросала наспех план в дневнике. На всякий случай, потом дополню.

К пляжу подходила под гулкие удары сердца. Под лучами весеннего солнца песчаная полоса выглядела привлекательнее. Услужливая память подсказала, где именно могла состояться встреча. Сложно сказать, насколько я оказалась права, но решилась искать дом с аркой с этого направления. Вновь прокрутила разговор с Учителем, пытаясь повторить наш путь. Из недр сумки выудила фотоаппарат. Чтобы не привлекать внимания прохожих, решила принять образ туриста. Неспешно прогуливаясь по улице, рассматривала дома старинной постройки, делала снимки. В начале прошлого века вдоль набережной возводили подобные дома сплошным фасадом. В центре каждого здания устраивали сквозной проезд.

Перед одной аркой я остановилась. Пришлось спрятаться за объективом фотоаппарата, чтобы скрыть охватившее волнение. Несколько снимков зафиксировали лепнину под карнизом крыши, точь-в-точь какую я видела во сне.

Сделала глубокий вдох и шагнула в тень под аркой. Переживала, что сейчас выйдет кто-нибудь из жильцов, испугаюсь и сбегу. Быстро пересекла проезд и оказалась внутри двора. На миг показалось, будто я никуда отсюда не уходила. Вот бочка с водой. Колышки с натянутой веревкой. Правда имелось отличие, мокрое белье. Но его, скорее всего, только что вывесили. И лишь один факт остался неоспоримым: старый почтовый ящик, крепко примотанный проволокой к опорной балке веранды.

Сложно описать те чувства, что всколыхнули душу и сознание. Я никогда не была в этом дворике раньше, видела его впервые во сне и только сейчас в реальности. А не наоборот. Ведь многие считают, что сны отражают то, что мы видим и слышим в течение дня, наши чувства и эмоции. Предложенный Учителем эксперимент вызывал сомнения устоявшейся теории. Однако одного раза оказалось недостаточно, чтобы разум поверил безоговорочно.

С нетерпением ожидала новых встреч с Учителем. Не скрою, он произвел на меня неизгладимое впечатление своим чувством достоинства, тактом и невозмутимым спокойствием. В первую встречу сравнила его с монахом, причиной тому была одежда Учителя. Не поленилась выяснить, что подобное одеяние называется «подрясник», обычное монашеское облачение. Однако сам Учитель утверждал, что не является им. Загадочная личность.

Ждала я тщетно. Несколько ночей подряд спала безмятежным сном, при этом без каких-либо воспоминаний наутро. Даже проскользнуло чувство разочарования.

Впрочем, дни не проходили зря. Помимо повседневных дел, появилось время на чтение книг и статей про осознанные сновидения. Познакомилась с таким понятием как «астральная проекция». Самое важное, не забывала применять упражнение, заменяя вопросы утвердительными предложениями. Учитель оказался прав. Не прошло и трех дней, как я ощутила результат. Услужливый вопрос клиенту: «Чем я могу вам помочь?» заменила на спокойное, но уверенное «могу вам предложить». Оценивая каждого входящего покупателя, заставляла мозг трудиться. Разница в реакции клиентов на подобное обращение оказалась значительной. В первом случае, многие терялись от вопроса, не понимая, что же им действительно надо. Когда же им предлагали конкретный товар, клиент не мог уйти без покупки, словно ощущал себя обязанным такому вниманию. Пара добрых слов и ненавязчивый комплимент, будь то мужчина или женщина, завершали приятную сделку.

Я не могла знать, увижу ли снова Учителя или он оказался плодом воображения. Приходилось ждать. И не напрасно…

Глава 4

Звук шагов по тенистой аллее парка скрадывало песчано-гранитное покрытие дорожек. Мягкий шорох придавал шарм этому месту. Ухоженные кустарники, сочная весенняя молодая трава на газонах. Витые скамейки приглашали отдохнуть под раскидистыми кронами деревьев.

— Глаза блестят, явное доказательство, что эксперимент удался, — голос Учителя звучал приглушенно, будто боялся спугнуть благодатную тишину парка. — Тем не менее, вижу, сомнения остались. Более того, боюсь тебя разочаровать: они приобретут другую окраску.

Я успела сдержать порыв. Вопрос замер на губах, лишь бровь взметнулась вверх, придавая лицу удивленное выражение.

— Снова загадка, — констатировала я, наблюдая легкую улыбку на лице Учителя. Он изменился с последней встречи. Казалось, взгляд глубоких темных глаз смягчился, стал менее пристальным. Способствовало ли этому чувство удовлетворения, что я теперь готова к обучению? В прошлый раз вопрос остался без ответа. Хотя, на что я надеялась. Прояснять ситуации не входило в планы Учителя. Он лишь подталкивал к самостоятельному поиску решения. Учил думать и рассуждать.

Мы неспешно прогуливались по дорожкам парка. Один шаг наставника равнялся двум моим.

— Тебе не дают покоя мысли об испытаниях, игры со смертью. Интересно услышать рассуждения по этому поводу.

Едва Учитель начинал говорить, я внимала каждому слову. И мне почудилась некая скрытая подоплека в его словах.

— Сначала ощутила страх. Решила, что получила предупреждение, тайное послание. Затем, пришла к мысли, что это показатель готовности к возможным трудностям.

Легкий кивок Учителя придал смелости.

— Я в состоянии принимать решения, без лишней паники. Правда, последнее испытание, где я умерла, мне не понятно.

Учитель резко остановился, развернул меня к себе.

— Ты не поняла. Ты не умерла. Лишь видела тело. Оно только сосуд. А здесь, — его пальцы мягко коснулись виска, — разум. Его умертвить невозможно. Только забыть. Не воспринимай все буквально, что видишь. Многое иллюзорно.

Он опустил руку и продолжил шагать по дорожке. Я последовала за ним, несколько обескураженная словами наставника.

— Если в течение жизни человек не заботится о сосуде, он дает трещину. Следовательно, его содержимое…

— Вытекает, — закончила я. — Ты хочешь сказать, что при жизни разум человека может угаснуть? Ой, прости, без вопроса.

— Многие люди живут одним днем. Их не заботит вчерашний день и что последует потом. Их разум не живет, не совершенствуется. Их не станет, сознание уснет. Навсегда.

Учитель остановился возле скамьи, жестом приглашая присесть.

— Мы еще вернемся к разговору о сосуде в другой раз. Сейчас к нам присоединятся два ученика. Чтобы не возникло потребности спрашивать, объясню сразу. В Отражение вы будете попадать сами, когда почувствуете силу. До этого момента, я буду вас притягивать сюда. Периодически вы станете заниматься группой. Пока мы ждем, хотелось бы выслушать другую версию.

— Разве что-то есть еще? — опять прокол. Прикусила губу, укоряя себя в поспешности. И всему виной упоминание о скором знакомстве с другими участниками обучения.

Учитель приподнял голову, прищурился, вглядываясь в просветы неба сквозь густую крону дерева. Терпеливо ожидал, когда извилины мозга его ученицы начнут работать.

— Я затрудняюсь ответить, — последовало чистосердечное раскаяние.

— Ты даже не пыталась, — нехотя бросил мужчина. Он выпрямился, уселся вполоборота ко мне, положил руку на спинку скамьи. Готова поклясться, в его глазах вспыхнуло пламя. На один миг, и тут же погасло. — Ты ведь не прочь узнать, кто вы, что вы и зачем вы. При этом, ты все знаешь, но не помнишь. И не стараешься вспомнить.

От такого количества загадок начала пухнуть голова. Казалось, еще немного и я улечу опять из нереальности, как в прошлый раз. Видя душевные муки, Учитель сжалился.

— Человек всегда стоит перед выбором. От него зависит последующий путь. Безвыходных ситуаций не бывает в принципе. Как и возврата. Это общее положение. Далее, ситуацию можно рассматривать в любом контексте. Ты увидела лишь то, что тебе показали. Угрозу для жизни, преодоление препятствий. Постарайся развить мысль дальше, что еще может подразумеваться в этих картинах.

Предчувствие не обмануло, тайная подоплека имела место быть. Как на занятиях с психологом, посмотри на картинку, что ты видишь. Азарт начинал будоражить мысль. В голове что-то щелкнуло.

— Могу ошибиться, — начала неуверенно, глядя на кисть руки Учителя. Та плавно по воздуху рисовала окружность, будто он заводил во мне некий тайный механизм, тем самым подбадривая нерадивую ученицу, — если абстрагироваться от этих картин и представить, что это некий процесс. Например, учеба. Как любое обучение, оно вызывает трудности, через которые надо пройти. И только от тебя зависит, как будешь достигать результатов. Если сдашься, ты… умрешь, в переносном значении. Другими словами, проиграешь.

— Верно. Считай, что из пропасти по травке ты выбралась в данный момент, позволяя разуму начать работу.

Учитель явно намекал на первый необычный сон. «Получается, дальше будет только сложнее?»

— Вопросы запрещены даже в мыслях, хотя бы на время обучения. А после и сама привыкнешь не спрашивать, — укор Учителя вывел из задумчивости. — К тому же, пора переходить к следующему этапу развития.

***

Новый виток событий появился в лице мужчины и девушки. Учитель поднялся им навстречу, увлекая меня за собой. Покуда мы сближались, смогла рассмотреть будущих сокурсников. И отметить тот факт, что обучение проходили независимо от возраста.

Мужчина оказался среднего роста, коренастый. Коротко стриженный. На вид ему было лет тридцать пять, возможно чуть больше. Добродушная улыбка озарила его лицо, когда мужчина протянул руку для приветствия. Из одежды на нем были джинсы и куртка-толстовка, на ногах — кроссовки.

Мое внимание привлекло обстоятельство, что мы все оказались в одежде по сезону. Хотя, стоило заметить, погода в этой реальности радовала больше. Возможно, это лишь стечение обстоятельств и в дальнейшем мне придется пожалеть о преждевременном суждении.

Девушка ассоциировалась с белочкой. Маленькая, хрупкая, с хвостом из волос на голове. Даже их цвет был под стать белочке, рыжеватый. «Студентка, наверное, не больше двадцати». Тоже в джинсах, незаменимая вещь в любом гардеробе, ветровка и полусапожки на ногах.

— Я — Ник, а это Крис, — мужчина представил себя и девушку.

— А я Лера.

Крис улыбнулась в ответ глазами, пряча нижнюю часть лица в шарф.

— Ты и в нашем мире Лера? — поинтересовался Ник.

— Да, — машинально ответила и посмотрела на Учителя. Как-то он отреагировал на присутствие вопроса в разговоре. Наш наставник снисходительно взирал на подопечных с высоты своего роста.

«Сколько же нужно работать над собой, чтобы оставаться всегда таким уравновешенным! Неужели, ничто не может вывести его из себя?» — вела я внутренний диалог, прекрасно понимая, что Учитель слышит каждую мысль в наших головах.

— Предлагаю закрепить тему вопроса и более к ней не обращаться, — предложил он. Все молчаливо кивнули. Даже Ник, до которого только дошла его оплошность.

— В жизни есть место вопросам. Бывают ситуации, когда он действительно необходим. В других случаях, старайтесь утверждать или предлагать, нежели вопрошать. Согласен, в таких сферах деятельности как наука, политика, технологии многое может стать непонятным, вызывать вопрос. Если вас что-то заинтересовало, хотите получить подробную информацию у собеседника, не спрашивайте: «Что означает то-то? Как понять это?» Измените фразу, предложив: «Буду рад, если вы мне расскажите или объясните значение, понятие или работу интересующего вас вопроса.» Таким образом, вы не вогнали себя в статус «почемучки», а собеседник почувствовал свою значимость. Задавая вопрос, вы не даете сознанию развиваться, ищите легкий путь. Ежедневные тренировки позволят достигнуть совершенства, мысль начнет работу, самостоятельный поиск истины. Вы заметите, насколько легко будет общаться с людьми. Обратите внимание на маленький нюанс в разговоре с человеком. Порой, когда собеседник задает вопрос, он даже не пытается услышать ответ. Его мысли тут же текут по руслу новых вопросов. Иногда не захочешь ему отвечать, бесполезная трата времени. Чтобы не становиться надоедливым вопрошающим собеседником, измените себя.

Слушая объяснения Учителя, уверена, каждый из нас представил подобные случаи. Я уж точно, учитывая сферу работы и каждый день общение с клиентами.

— Я понял! — прозрел Ник. — Даже выясняя имя Леры в обычной жизни, должен был сказать примерно так. Гхм, смею предположить, что в реальном мире ты носишь имя Лера. Возможно, в Отражении захочешь изменить его. Крис и Ник — это наши позывные здесь, в жизни нас зовут иначе.

Учитель издал смешок. Впервые с момента нашего знакомства, на его лице появилась улыбка, а глаза заискрились весельем.

— Смею предположить, — передразнил Ника наставник, — осталось снять шляпу с перьями и склониться перед дамой в поклоне. Тем не менее, суть ты уловил. Лера, дай ответ на галантное предложение.

— Чтобы не уходить далеко от имени, немного его изменю. Когда-то проходила игру и персонажа звали Лерой. Он, конечно, парень, но имя его мне подходит.

— А мне нравится, — подала голос Крис, до сих пор хранившая молчание. — Представьте ситуацию, ожидают некоего Лероя, а появляется милая девушка. Возможно, даже круче парня, которого они себе вообразили.

— Спасибо, буду стараться соответствовать.

Перебрасываясь репликами, мы продвигались вглубь парка. Из разговора узнала, что Крис и Ник также недавно начали обучение. Многое им непонятно, как и мне. Но ребята горели желанием все изведать. Ник, несмотря на возраст, больше напоминал мальчишку, которому подарили первоклассную компьютерную игру. И он полон решимости пройти ее до конца. Крис оказалась на редкость молчаливой девушкой. Однако ее робкие замечания имели вес.

— Красивый парк! Где-то в мире есть его подлинник. Надеюсь, он не такой же необитаемый, как этот, — промолвила девушка.

Крис права, за все время нашего нахождения здесь, по дорожкам парка никто не прошел. Лишь птичьи трели говорили о жизни в парке.

— Вам пока незачем отвлекаться на других. Ваше внимание должно быть свободным, — с этими словами Учитель подвел нас к поляне с необычными скульптурными композициями.

— Хм, — задумчиво изрек Ник, приняв позу мыслителя, — думаю, авангардизм. Новые формы и веяния.

— Скорее, футуризм, — кинула мысль Крис, — ускорение в будущее.

— Так или иначе, скульптуры с глубоким философским смыслом, — заключил наставник. — Предлагаю вам пройтись по выставке, выбрать для себя один объект и подумать, в чем заключается его суть.

Мы разбрелись по поляне. Своеобразность изваяний, их первозданная красота доставляли не только эстетическое наслаждение, но пытались достучаться до нашего разума, заставить работать мысль, как того и хотел наставник.

Не знаю, что выбрали ребята, а меня притянула небольшая скульптура, высотой не больше метра и столько же в диаметре. Она походила на гриб будущего после ядерной вспышки. Испещренную глубокими бороздами ножку венчала шапка из мозгов. Правда, с четырьмя полушариями. По-другому описать словами не получится. Только, если домыслить абстрактно. Покуда я ходила вокруг скульптуры, рассматривая со всех сторон, по траве неслышно скользнула маленькая змейка. Подползла к «грибу», ловко взобралась по его ножке и юркнула куда-то под шапку. Я не столько испугалась, сколько удивилась. Присела перед изваянием, осторожно заглянула под его верхнюю часть. Шляпка не плотно прилегала к ножке, в силу своих извилин образуя прорези. В одну из них и вползла змея.

Поднялась на ноги, оглянулась на ребят, чтобы рассказать им об этом. Ник отошел на другой конец поляны, прислонился к одной из статуй и замер в задумчивости. Крис сидела на траве, скрестив ноги. Положила руки на колени и по всей видимости медитировала. Или просто обдумывала задание. Отрывать ребят не хотелось. Вернулась к созерцанию собственной скульптуры. «Что же ты за зверь такой». Учитель тихой поступью подошел ко мне.

— Там змея! — указала я на «гриб».

— Тем лучше, — как будто вовсе не удивился мужчина, — задание усложняется. Эта скульптура с сюрпризом. Внутри нее лежит конверт. Сдвинь верхнюю часть и достань его.

— Ты шутишь? — испугалась я и насупила брови. Укоризненно посмотрела на Учителя. — Там же змея!

— А ты просто подумай, — подбодрил он, — будь смелее.

Я вздохнула. Провела ладонями по лицу снизу вверх, зарывшись пальцами в волосы.

— Все не так просто, — до меня начал доходить смысл. Весь сегодняшний разговор, учения наставника всплыли в памяти. — Выбор, у нас всегда есть выбор. Если я откажусь, то проиграю. Не добьюсь ничего. Останусь ни с чем. Возможно, не будет больше обучения. Если я пересилю свой страх, то встану на правильный путь. Другими словами, эта скульптура может ассоциироваться со знаниями, борозды как этапы обучения. Извилины говорят сами за себя. А четыре полушария указывают на большое количество информации. Что касается змеи — это страх преодоления препятствий, боязнь не справится с намеченными целями.

— Вполне достойное объяснение. Каждый видит свой смысл. Это твое мнение, и оно заслуживает уважения. А теперь аккуратно сдвинь верхнюю часть. Она не тяжелая.

Получить похвалу от Учителя оказалось весьма приятно. Поверив ему на слово, я выполнила указание, надеясь, что внутри не целый змеиный клубок. С бьющимся сердцем и вытянув шею заглянула внутрь скульптуры. На дне действительно покоился белый конверт. Никаких пресмыкающихся внутри не оказалось.

— Опять иллюзия, — несколько разочаровано протянула я, — но эффектно.

— Возьми конверт, но не вскрывай.

Вновь повиновалась указке наставника. Покрутила конверт перед глазами. Никаких надписей и картинок. В немом вопросе взглянула на Учителя.

— Представь себе, что в нем лежит лист бумаги с записями того, что ты здесь видела и слышала. Восстанови это в памяти, — он дал мне минуту на раздумья. — Теперь порви конверт, не вскрывая.

Задания наставника вводили в замешательство. Я уже не ведала, покорно ли выполнить его просьбу, либо опять думать. Глядя на белый конверт, я надорвала его край. Затем добавила смелости и вот уже четыре кусочка лежали на ладони.

— Я порвала свою память, — промямлила едва слышно.

— Нет, наоборот. Ты ее освободила. Знаю, что ведешь дневник, исписываешь не один лист. Когда вот здесь, — мужчина протянул руку и коснулся моего виска, — вся память. Ее открой, а не дневник. Найди способ фиксировать увиденное. И тогда откроются все двери.

— Новая порция загадок, — улыбнулась я.

— Нет, это твое домашнее задание. Встретимся вскоре. А теперь… Спи!

Глава 5

В Отражение я попадала не каждую ночь. По всей видимости, мне давали время на осознание происходящего. Привести мысли в порядок, еще раз вспомнить и обдумать.

Я не могла не поговорить с дневником, выложить ему события прошедших ночей и учения наставника. Учитель советовал запоминать, не записывая, найти действенный способ для этого. Я не надеялась на свою память и продолжала работать с дневником. Просто боялась забыть, упустить мелкие детали разговора. Вновь перечитать, вникнуть в каждое слово. Впитать в себя эти знания. И, конечно, я старалась следовать им в обычной жизни: дома, на работе, на отдыхе. Меньше задавала вопросов. Если испытывала трудность и не могла сформулировать мысль, просто молчала.

Недостающую информацию находила в интернете. Там же я нашла советы, как развить память. Помимо прочих рекомендаций, весомым доводом оказалась медитация.

Первые попытки погружения в нее не принесли никаких результатов. Мысли текли во всех направлениях, мешали расслаблению. Как того советовали книги и статьи, остановить внутренний диалог не удавалось. Я попробовала включать музыку, спокойную и мелодичную, для релаксации. Звуки природы успокаивали. И в какой-то момент тело начало ощущать легкость. Мне казалось, будто я нахожусь в какой-то сфере. И внутри нее ошеломительный покой. При этом, в процессе медитации, продолжала ловить себя на мысли, что стала меньше раздумывать о пустяках. Стоило это осознать, как спускалась с небес на землю, теряя чувство полета. Злилась на себя, но не бросала. Повторяла вновь и вновь, используя различные техники, которые успевала подчерпнуть из книг в течение дня.

Одну из них предлагала Елена Рерих. Визуализировать букву «О» и произносить ее на длительном выдохе. До тех пор, пока не будет казаться, что вы, буквально, пролетаете сквозь кольцо этой буквы. Через несколько тренировок «О» превратилась в туннель.

Описать словами чувства, которые испытало тело и разум, невозможно. Настолько нереально происходящее во время медитации. Самое важное, как оказалось, научиться продлевать эти ощущения по окончании. Не выходить из медитации резко, позволить каждой клеточке тела и сознания запомнить эти сокровенные моменты.

Выходя после на улицу, я не ощущала землю, словно потоки воздуха сами направляли меня. Иногда создавалось впечатление осязания воздушных слоев, как какой-то субстанции, мягкой и податливой. Постепенно чувство ослабляло эффектное действие, оставляя покой и умиротворение.

Однажды на одном из групповых занятий Учитель предложил необычный процесс медитации. Мы с ребятами лежали на деревянных поддонах. Они были подвешены на небольшой высоте за прочные джутовые веревки к балке потолка просторного сарая. Наставник периодически подталкивал конструкции, вызывая у нас чувство полета. Как ни странно, но это нисколько не упрощало вхождение в медитативное состояние. Парение убаюкивало. Казалось, немного и ты уснешь. Мы поинтересовались, что произойдет, если погрузиться в сон, находясь уже в сновидениях. Учитель предупредил, что неподготовленный разум может затеряться в Тонком мире. Он, конечно, вернется. Но пробуждение повлечет за собой длительную дезориентацию, что в свою очередь может сказаться на психике человека.

Наставник объяснил, что постепенно готовит нас к путешествиям в Тонком мире, раскрывая сознание посредством упражнений и медитаций. Память, умение слышать и думать — это ключи ко всем дверям.

Наставник уделял внимание и нашему физическому развитию. Как и обещал, он вернулся к разговору о сосуде, которым является тело человека. По словам Учителя, чем больше мы занимаемся укреплением собственного тела, развиваем его физические способности, обогащаем правильным питанием и дозированными нагрузками, тем крепче сосуд. Он дольше продержит в себе сознание, позволит мягко уснуть, когда придет время, чтобы вновь пробудиться в другой жизни. Учитель говорил, что, подготавливая себя здесь и сейчас, мы сможем вспомнить все свои жизни вместе с полученными навыками, находясь в будущем.

Я предположила, что именно дети могут очнуться со всеми знаниями прошлой жизни. Их разум не захламлен лишней информацией. Они могут расти, развиваться и жить, будучи уже мудрыми, применяя на практике свои умения. Учитель согласился с этим и добавил, что такие есть, но их мало. Многие дети испытывают страх, не понимая происходящего, когда впервые сталкиваются с непознанным миром. Они не готовы принять данность, и наставники отступают. Лишь на время. Продолжают наблюдать за подопечными и в нужный момент проявляются вновь. Как это произошло и со мной. Поэтому, обучение проходили независимо от возраста. Даже взрослые люди. Количество информации, полученное за годы жизни, не имело значения. Память избирательна. Она сама в состоянии отсеять ненужное, стоит лишь ей позволить, пробудив сознание.

Физическая подготовка в Отражении проходила необычным образом. Собственно, как и обучение в целом. Обычные занятия спортом, посещение тренажерного зала, бег и плавание Учитель оставил за нами в реальном времени.

В Тонком мире каждое упражнение было нацелено на единение сил, чувств и эмоций. Одно из таких занятий особенно запомнилось.

Мы находились на лесной поляне. И в нашем мире, и в Отражении буйствовало лето. Наставник сказал снять обувь, чтобы мы ощущали землю босыми ногами, впитывая энергию. Прежде чем приступать к занятиям, мы медитировали. Иногда стоя, как в этот раз. Учитель предложил представить, как по ногам тонкими струями из земли устремляются вверх потоки энергии. Они достигли груди, наполнили клеточки тела, укрепляя их. Наставник руководил процессом тихим, но уверенным голосом. К этому времени мы уже научились слышать окружающие нас звуки, не выходя из медитативного состояния. Насладившись потоком, по указке Учителя, мы выпустили энергию через макушку головы. Не знаю, как ребята, но я ощутила себя деревом с могучей кроной и с корнями, уходящими в недра земли. Настолько сильной я себя никогда не чувствовала. Выполняя упражнения на дыхание — глубокий вдох, задержка и медленный выдох — мы вышли из медитации, оставляя в себе чувство наполненности ею.

Пребывая в том же состоянии, мы взобрались на бревно, не больше метра в диаметре. Оно покоилось на земле, подобно гигантской анаконде. Передвигаться босыми ступнями по шершавой поверхности необычно. Непроизвольно поджимались пальцы ног. Несмотря на небольшую высоту, пришлось раскинуть руки для удержания равновесия. Каждый помнит детскую забаву: бой подушками. Учитель позволил нам окунуться в детство и слегка пошалить. Вручил по диванной подушке и подал сигнал к бою. Сложнее всего приходилось тому, кто оказался в центре. Ему следовало отбиваться от двух противников сразу. Справедливости ради, мы менялись местами. Сложность и одновременно польза упражнения заключалась в балансирование между небом и землей, ощущая под ногами только корявую поверхность бревна. Две стихии — земля и воздух — заряжали энергией. Вдобавок, удовольствие от игры.

В реальном мире я тоже не забывала о сохранности своего тела-сосуда. На просторах интернета мне попалась уникальная статья про омолаживающий секрет пяти тибетских жемчужин. Комплекс упражнений оказывал воздействие на физическое развитие человека и улучшал работу головного мозга. Я выполняла пять упражнений под чарующую музыку, с каждым днем увеличивая нагрузку. Этот комплекс вкупе с медитациями позволил достигнуть состояния гармонии души и тела.

Прошло уже несколько месяцев с начала обучения в Отражении. В реальности муж не мог не обратить внимание на мои новые увлечения, как он считал. Я рассказала Жене и про занятия, и про Учителя. Поначалу муж отнесся скептически. По правде говоря, будь я на его месте, тоже бы не поверила. Больше всего мои рассказы походили на сюжет фантастического фильма.

— Тебе бы книги писать, — смеялся муж, — столько готовых сюжетов пропадает.

— Может и напишу, — отшучивалась я. — Но ведь это так интересно и необычно.

Женя не стал спорить и решил попробовать сам, что это такое. Начал потихоньку изучать литературу, которая посвящена осознанным сновидениям и астральным путешествиям. Благо недостатка в материале не было.

Не обошел стороной мой муж и медитации. С каждым разом его попытки приближались к успеху. И если я получала помощь от наставника, то Женя всего достигал сам. Искал новые пути и находил их. В конечном итоге, муж даже стал моим советчиком, считая, что превосходит меня в обучении.

К моему удовольствию, у нас с мужем появились новые темы для разговора. Общие интересы заметно сблизили нашу семью. Конечно, не обходилось без споров.

— Лера, поверь, осознанные сновидения и астрал это одно и тоже.

— Как это? Но пишут же…

— Те, кто пишет обратное, не бывали там. Не верь шарлатанам. Смысл один. Просто техники для выхода разные. Прямая техника, когда ты выкатываешься из себя, войдя в нужное состояние. И непрямая: выход из обычного сна. В любом случае, чтобы ты не применил, окажешься там.

Я старалась уходить от споров. Женя учился этому самостоятельно. И в скором времени научился применять разные техники выхода в астральную протекцию.

А я продолжала обучение в Отражении под чутким руководством наставника.

Глава 6

Учитель никогда не торопил. Его терпению можно было позавидовать. Прошло несколько месяцев, прежде чем я смогла выполнить задание наставника: найти способ запоминать увиденное в Отражении.

— Фотоаппарат, — удивился он, — видимо, не просто так в твоей руке.

— Сейчас объясню. Недавно с детьми рассматривали фотографии из семейного альбома. Любое фото — это миг из прошлого. Если на снимке именно ты или какое-то место, которое запечатлел собственноручно, то сможешь всегда вспомнить и рассказать об этом моменте. Я подумала, возможно получится в Отражении делать фото. Фиксировать взглядом через объектив те или иные места и людей, а после просматривать кадры на фотоаппарате.

— Ты не сможешь вынести снимки в реальный мир, но всегда вспомнишь кадры, — заключил Учитель.

— Совершенно верно.

— Должен признать, интересный способ запоминания. Попробуй.

Я навела объектив на Учителя, сделала первый снимок. Конечно, забыть наставника невозможно. Чувствовала, что он незримо всегда будет рядом. Его советы и учения помогут в обычной жизни. Да что там, уже помогали.

Учитель уловил перепады настроения или снова подслушал мысли.

— Рано или поздно обучение закончится, — он выдержал паузу, прежде чем продолжить.

Мы прогуливались вдоль немноголюдной улицы какого-то города. «Где-то в Отражении», так обычно говорил наставник на очередное место наших занятий. С некоторых пор, он начал вводить меня, Ника и Крис в людской поток. Наше внимание уже не отвлекалось по пустякам. Мы научились концентрироваться только на том, что имеет значение. А люди, по словам Учителя, один из видов энергии, который нужно и можно использовать.

— Я имею в виду, занятий не будет со мной. Ты показала хороший результат, многому научилась. Сознание просыпается с каждым мгновением. Скоро ты почувствуешь колоссальную силу. Как ею управлять, будут учить другие.

Я закусила губу. Неимоверно жаль расставаться с Учителем. Более не слышать уверенный и полный достоинства голос. Не внимать его наставлениям. Советы Учителя как никогда пригодились в жизни. Я стала спокойнее, почувствовала собственную значимость. На работе и дома царил комфорт и уют. Даже отметила тот факт, что люди потянулись ко мне за советом. Приходили в продуктовую лавку не только за покупками, но и высказаться, как психологу. Получить эмоциональную помощь и поддержку. Старалась следовать примеру наставника. Выслушать, ответить выдержанно, по существу. Полагаться на советы или нет, люди решали сами, но уходили в приподнятом настроении.

Занятие в этот раз скорее напоминало встречу двух знакомых. Гуляли по скверу, поминутно делали снимки на фотоаппарате, завернули в уютное кафе. Я до сих пор не переставала удивляться, насколько в Тонком мире все реалистично: звуки, цвета, вкусовые и тактильные ощущения. Люди, снующие по улицам. Проезжающий транспорт. Иногда закрадывалась мысль, что я живу именно здесь. Однако мысли о семье возвращали обратно. Я начинала теряться в двух мирах. Где я настоящая?

— Тебе стоит разобраться с эмоциями, — Учитель отставил чашку с зеленым чаем на столик, за который мы присели в кафе, и откинулся на спинку стула.

Я уплетала бисквит, наслаждаясь его клубничным вкусом. Не помню, чтобы в реальном мире пробовала нечто похожее. Уставилась на наставника в немом вопросе. Он улыбнулся и продолжил разговор.

— Ты должна научиться владеть собой. Медитации этому способствуют лучшим образом. Однако терять в жизни придется много. Это ломает человека, даже подготовленного. Вы слишком привязываетесь к кому-то или чему-либо и потом вам сложно отпустить.

— Но тогда мы станем бессердечными, — перебила я, отодвинув пустое блюдце, потянулась за своим чаем.

— Ты же не стала, — наставник бросил на меня многозначительный взгляд.

— Что… то есть… — от неожиданности я не могла сформулировать мысль.

— И не станешь, — Учитель закончил очередную порцию загадок так же неожиданно, как и начал.

***

Чем старше мы становимся, тем быстрее летит время. Все это замечают, особенно, если жизнь насыщенная. Тем более, когда живешь в двух параллельных мирах. Порой казалось, что сойду я с ума от обилия информации и событий. Спасали медитации. Я научилась входить в них в любую минуту. Даже с открытыми глазами. Позволяла энергии окутать меня, успокоить, забрать весь негатив и оставить лишь состояние стабильности.

Больше всего мне нравилась техника «Река», которую предложил Учитель. Она эффективна, когда нет возможности удобно расположиться на полу и приходится стоять. Слегка развести руки и ощутить, как волна энергии поднимается из земли с правой стороны, ударяется в ладонь. Не торопясь, прочувствовать мягкость и податливость волны, позволить энергии струями влиться в руку и устремить ее по правой стороне тела вниз, к ноге. Там поток изгибается, и бурливая река энергии поднимается по левой стороне тела. Мысленно направить в левую руку и позволить с шумом и плеском уйти обратно в недра земли. Река энергии очищала тело, успокаивала разум, насыщала чистотой и покоем.

Когда наша команда из трех человек — я, Ник и Крис — освоили многочисленные техники вхождения в медитативные состояния, Учитель объявил, что мы готовы самостоятельно совершать путешествия по Тонкому миру. В нас достаточно силы управлять намерением, необходимым аргументом для подобных случаев.

Благодаря фотосъемке, которую я периодически вела во время занятий с наставником, память научилась фиксировать мельчайшие подробности. Я уже не нуждалась ни в фотоаппарате в Отражении, ни в ведении дневника в реальном времени. Я помнила все. Лишь изредка фиксировала некоторые моменты для истории.

Прошел год с первой нашей встречи с Учителем в том иллюзорном сновидении, созданном специально для меня. Теперь, вспоминая их, становилось смешно, насколько была наивной. Однако, я не ведала, что ожидает меня впереди. Обучение не заканчивалось. Все только начиналось…

***

В детстве я мало болела. Когда повзрослела, эта напасть также обходила меня стороной. Незначительные простуды — не в счет. Однако не в этот раз. Болезнь подкралась неожиданно и подкосила сильно. С высокой температурой я надолго слегла в постель. Для меня это оказалось сродни пощечине. В моем представлении, сильная женщина не должна болеть. Тем более, сейчас, когда я проходила обучение в Тонком мире, стала выносливее, крепче душевно и физически. Но мой сосуд где-то дал трещину.

Сбить температуру не составило труда, но вслед за этим проявившийся кашель омрачал существование. Какими только средствами не пытались его унять. На смену врачебным рекомендациям и лекарственным препаратам пришла народная медицина. Травяные сборы, настойки, укутывания, лечение паром. Ничто не помогало унять затрудненное дыхание, готовое перейти в осложнение.

Я пыталась помочь себе медитацией. Однако недомогание не позволяло войти в нужное состояние. Я безмерно скучала по путешествиям в Тонком мире. Но тревожный сон перемежался приступами удушливого кашля. Неизвестно, сколько бы это продолжалось. Отражение само протянуло ко мне руки, помогло преодолеть незримый рубеж между мирами. Усталое тело погрузилось в пучину мрака и, подхваченное течением, устремилось в таинственное и непостижимое.

Словно невесомая дымка, с глаз упала пелена, и я осознала себя в саду. Дивная гармония явилась усладой для моего взора и слуха. Ковер из пестрых благоухающих цветов устилал землю. Повсюду роскошные рододендроны поражали своим великолепием. На небольших искусственных возвышенностях незатейливо расположились многочисленные кустарники и травы. Извилистая дорожка огибала пруд с небольшим зеленым островком посередине и устремлялась к живописной беседке в стиле китайской пагоды. Ступенчатая крыша с загнутыми углами напоминала выгнутый от ветра зонтик. Переливчатая мелодия птиц переплеталась с роскошью сада. Я затаила дыхание, боялась неловким движением нарушить очарование этого момента.

— Рад, что ты вернулась, — вкрадчивый голос за спиной заставил сердце пропустить удар.

— Я пыталась, — ответила ему в тон.

— И у тебя получилось. Намерение оказалось сильнее болезни. И этот мир распахнул двери.

Я медленно повернулась к наставнику. Вновь окунулась в омут его глаз, лучившихся теплотой сейчас.

— Почему-то мне кажется, что мы расстаемся, — мой голос дрогнул, — так скоро…

— Я всегда буду рядом. Тайным советником. Если будет нужно.

Он смахнул слезинку, скатившуюся по моей щеке.

— Не стоит. Разберись со своими эмоциями. В них слабость, но и сила одновременно. Найди гармонию. Что делает тебя по-настоящему непобедимой.

— Наверное, любовь, — ответила не задумываясь.

— Согласен, она обладает сокрушительной силой. Береги ее. Ну, а теперь, — Учитель сделал приглашающий жест и повел меня по направлению к беседке, — тебя ждет Верховный Мастер. Отнесись со внимаем к его словам. А после мы побеседуем. Сегодня особенный день.

Наставник легонько подтолкнул меня в спину. Я неуверенно шагнула в приятную прохладу беседки. Верховный Мастер? Это нечто новое и неожиданное. Оглянулась на Учителя в поиске поддержки. Он ободряюще кивнул в ответ и, развернувшись, неторопливо пошел по дорожке, что змейкой извивалась среди цветов.

Мастер восседал на низкой скамеечке перед круглым столиком с бамбуковой циновкой на столешнице. На подносе покоились несколько глиняных пиал разного размера с травами и цветами. Чуть в стороне на газовой горелке стоял маленький пузатый чайник. Из его носика струилась ниточка пара. Рядом приютилась стопка пустых пиал для чаепития и заварной чайник.

— Присаживайся, пожалуйста, — Мастер доброжелательно улыбнулся, жестом указал на свободную скамеечку.

Я последовала приглашению, разглядывая его. Азиатской внешности, в костюме даосских монахов, мужчина держал в руках каменную ступку и разминал что-то в ней пестиком.

— Нет, мы не монахи. Прости, но твои мысли следуют впереди.

— С одной стороны, в Отражении также, как в реальности, но вы не монахи, — несколько путанно произнесла я. Потерла рукой грудь, унимая поднимающийся из моих глубин кашель. Даже здесь он меня достает! — Просто ваша одежда наводит на мысль.

— А все мысли, как водится, материальны. И следует тщательно продумывать их. В твоем же случае, мысль может обладать исцеляющим свойством.

Лицо явно отразило недоумение, потому как Мастер решил пояснить. Он взял по веточке трав из стоящих на столе пиал, добавил в ступку и продолжил методично растирать пестиком содержимое.

— Я готовлю порошок из лекарственных растений, чтобы заварить для тебя отвар. Ты его выпьешь и боль уйдет.

— Я пила много отваров, ничего не помогло, — пришлось возразить.

— Важно не их количество, а какое намерение ты вложила в это действие. Собственно, — Мастер высыпал часть содержимого ступки в заварной чайник и залил горячей водой, — можно и вовсе не совершать действие. Мысль — мощный заряд энергии, может вылечить или навредить. Существуют случаи, когда люди даже лечили рак посредством мысли и намерения. А некоторые, наоборот, усугубляли свое состояние. Намерение — это то, что нельзя визуализировать и осязать. Это сила в глобальном масштабе.

Мастер взял ситечко и процедил отвар в чайную чашу. Подал мне.

— Ты хотела излечить болезнь при помощи видимых средств, полагалась только на них. Да, ты пыталась медитировать. Была близка к решению, но не хватило терпения. Еще одного ключа от очередной двери. Пей чай. И подумай, зачем ты его пьешь. Пусть мысль окрепнет, разольется по всему телу, найдет слабое место. Ты увидишь свет. Он указывает, где твоя проблема. Разберись с ней сама, направь туда всю энергию. А чай просто придаст силы и утолит твою жажду.

Я последовала совету наставника. От пиалы исходил чарующий аромат. Целый букет фантазии. Сделала небольшой глоток, отставила чашу и закрыла глаза. Ощутила, как по телу разливается тепло, начиная с головы, с самой макушки. Медленно наполняя каждую клеточку, энергия пробивала себе путь. Добралась до области груди и вспыхнула ослепительным светом, заискрилась подобно бенгальскому огню и потухла. Я направила энергию ниже по телу, сканируя каждую область. Но ощущала лишь покой и умиротворение. Медленно вышла из состояния медитации, сделала глубокий вдох и медленный выдох.

— Твой чай остыл. Я налью новый, — гостеприимство Мастера умиляло. — Возможно, у тебя остались вопросы. Спрашивай, пока есть такая возможность.

— Обучение. Оно несет какую-то определенную цель, намерение, — произнесла я, мысленно похвалив себя за то, что научилась избегать прямых вопросов.

— Ты должна стать тем, кем являешься, — просто ответил Мастер. — Чтобы узнать это, следует проявить…

— Терпение, — подвела итог. Поднялась из-за стола, поблагодарила Мастера за чай и учения.

Учитель ожидал меня возле беседки. Мы прошлись до пруда, в котором плескались рыбки.

— Всегда помни про выбор. Прежде чем избрать путь, подумай. Будет ли он тернист и опасен, но при этом ты получишь больше. Либо путь окажется коротким, но менее эффективным. Как сказал Мастер, терпение — один из ключевых моментов. Поработай над очередным навыком. Эмоции должны быть дозированные. Не распыляй себя понапрасну. Помни, сосуд в любой момент может дать трещину. И напоследок, — Учитель улыбнулся, — я не говорил свое имя. Таков наш обычай. Каждый ученик берет имя первого учителя после завершения этапа обучения. Ты прошла его успешно. Используй имя как мантру для входа в медитацию. Или, когда тебе будет трудно и нужен совет. Просто позови меня, вложив в имя всю силу намерения: Тоу Сан.

— Тоу Сан, — прошептала я словно молитву.

— На глубоком вдохе «Тоу», на медленном выдохе" Сан», — пояснил наставник.

Я тут же повторила это в процессе, чтобы зафиксировать в памяти.

— Тоу означает «вершина» и опыт предыдущих поколений. Сан, как и принято в восточных странах, уважительное отношение. Носи с гордостью это имя. А теперь… Спи.

Глава 7

— Ох, мамочка, что ж так больно! Удар пришелся по коленным чашечкам. Кромешная тьма не позволяла разглядеть ничего вокруг. Оказавшись на четвереньках и опираясь кистями рук в пол, я интуитивно предположила, что нахожусь в собственной комнате. Правым боком ощутила край кровати. Под ладонями неровности рисунка на линолеуме. И аромат в помещение такой знакомый и уютный. — Здорово, я свалилась с кровати. Но почему так темно? В спальне всегда горел ночник, потому как сынишка спал в этой же комнате и боялся темноты. Ночник разливал приглушенное сияние, придавал уют даже ночью. Но не сейчас. — Допустим, ночник погас. Однако по ночам не бывает настолько мрачно! Господи, я ослепла? Холодок пробежал по телу. Я ощутила приближение страха. Он легкой поступью пробирался по комнате. Знал наверняка, где сидела его жертва. Еще немного и… — Мне не страшно! Я не боюсь! — попыталась придать себе смелости. — Интересно, кто сильнее боится темноты, я или Паша. Сказать по правде, я не меньшая трусиха, чем мой ребенок. Травма детства. Мне было лет пять, когда оставили одну дома. Мама убежала в магазин, буквально, на полчаса. В тот момент, свет погас, и я очень испугалась. Помню, как ревела во весь голос, пока не вернулась мама. Она успокоила меня. Но боязнь темноты осталась. Стыдно признаться, но я, будучи уже взрослой, радовалась возможности использовать ночник. Почему я не сразу вернулась на кровать? Непонятное чувство завладело мной. Мысль, словно серая мышь, скреблась в сознание, пытаясь извлечь нечто вкусное и понятное ей. Я приняла сидячее положение. Моргнула пару раз, словно стараясь согнать поволоку. На секунду показалось, что стало не так темно. Новый оттенок черного окутал все вокруг. — Неужели я… Да не может быть! Хотела поднести руку к лицу и ощутила странное сопротивление воздуха. Словно та пыталась пробиться сквозь прорезиненные слои. — Что за чертовщина? И тут сознание прорезала мысль-воспоминание. В одной из статей про астральные путешествия говорилось, что поначалу многие попаданцы испытывают дискомфорт от сопротивления воздушных слоев. Кому-то это напоминает кисель, другие, как я сейчас, сравнивают с податливой резиной. Женя рассказывал, что при выходе в астрал он всегда потирал ладони быстрыми движениями, словно хотел согреться. Это действие помогало проявить зрение. Я решила испробовать метод мужа. Подумать об этом оказалось легче, чем совершить. В полной темноте я попыталась соединить ладони, ощущая между ними плотную массу. Слегка развела в стороны и вновь усилила напряжение. Получилось лучше. Через несколько попыток я пробилась через слои упругого воздуха и быстрыми движениями потерла ладони одна о другую. Тьма отступала, неспешно проявляя предметы мебели в комнате, будто кто подкручивал колесико лампады. Свет приобрел сероватый оттенок, но видимость стала лучше. Взгляд тут же выхватил кроватку сына. Он сладко посапывал, свесив руку. Одеяло сбилось куда-то в ноги. Хотелось подняться, подойти и поправить одеяло, укрыть сыночка. Я положила руку на край своей кровати, возле которой до сих пор сидела на полу, собираясь встать. Скользнула взором по постели. И охнула, отпрянув в сторону. Прикрыла ладонью рот. Едва сдержала крик ужаса. На кровати лежали двое. Женя и я. — Боже мой! Возможно, это не астрал! И я попросту умерла! Опять? Такое уже было, в сновидениях. Память услужливо подсунула воспоминания годичной давности. Это придало решимости. На коленях подползла ближе, присмотрелась к той, что лежала на спине. Волосы разметались по подушке, глаза сомкнуты, рот полуоткрыт. Обе руки заведены вверх под голову. — Красотка, да и только, — усмехнулась я, уловив дыхание лежащего тела. — Получается, астрал! С почином тебя, Лера. Вышла сама, в кои-то веки. Смотреть на саму себя оказалась неловко. Я отвернулась, снова взглянула на сына. — Вдруг Паша сейчас проснется, а я тут сижу на полу в астральной проекции. Испугается! Хотя, он же меня не увидит. Для него мама лежит на кровати и спит. А если увидит? Дети же иногда замечают то, что не видят взрослые. Что же мне делать? Как вернуться? Была ли концентрация мыслей тому причина, либо вышло время пребывания в непознанном мире, но свет начал меркнуть. Воздух опять загустел и в ушах раздался шум. *** Казалось, легкие разорвутся от такого количества воздуха, что я попыталась вдохнуть, едва придя в себя. Тело машинально приняло сидячее положение, будто его подбросило как воздушный шар, накачанный гелием. Сердце колотилось в груди, норовило выскочить. Я медленно выдохнула, сложив губы трубочкой. Задержала дыхание. Положила руку на грудь, мысленно пытаясь унять сердцебиение. Вновь короткий вдох и затяжной выдох. — Кажется, полегчало. — Что? — сонный голос мужа. — Который час? — Женя, — едва слышно позвала его, — я побывала в астрале. Применила прямую технику. — Тебе просто приснилось, — отмахнулся он, переворачиваясь на другой бок. — Так нет же, я тебе правду говорю, — торопливо шептала я, стараясь не разбудить сына. — Как ты рассказывал! Я выкатилась из тела и упала на пол! Это так потрясающе! И при этом страшно! Там было темно, но я вспомнила, как ты советовал. Потерла руки и появился свет. А еще… — Главное, нельзя бояться, — муж пробубнил уже сквозь сон, — иначе нападут. — Кто нападет? Женя! Спишь? Ну, спи тогда, — я вновь опустилась на подушку, подтянула одеяло к подбородку. Из окна сквозь неплотно задернутые шторы пробивались первые отблески рассвета. Я лежала, вновь переживая в памяти первый полученный опыт выхода в астрал. По телу разливалась всепоглощающая истома и казалось, еще немного и я взлечу. Подобное ощущение бывало лишь во время медитаций. Ошеломительное чувство нереальности. А со следующим вдохом накатила новая волна. Учитель. Я зарылась лицом в подушку. Сжала до боли зубы. «Я должна справиться со своими эмоциями! Он так сказал, потому что знал. Он все про меня знает. И верит. Я не могу подвести своего наставника». Лежать дальше в постели не было ни сил, ни желания. Я соскочила на пол, вперив взор на то место, где только что стояла на коленях. Пьянящее чувство восторженности охватило меня. "Что-то да будет дальше…» Я подошла к кровати сына, укрыла его одеялом, которое так и лежало в его ногах, поправила свисающую руку и мягко коснулась губами лба. Никто не знал, что творилось в моей душе. Лишь дневник стал свидетелем, покорно выслушивая сокровенные мысли. Налила себе кофе и откровенничала с дневником, пока семья спала. Не потому, что боялась забыть. Нет, это уже пройденный этап. Лишь излить свои чувства, не более того. Когда проснулся Женя, я опять повисла на его ушах, взахлеб рассказывая про выход в астрал. Муж делился своим опытом, давал советы и рекомендации. День прошел, как обычно в этом мире. Тихо и без приключений. И лишь к вечеру я поняла, что ни разу не зашлась кашлем. Его не было весь день. Я его вылечила, силой мысли. В Отражении…

Глава 8

Несколько ночей прошли впустую. Отражение словно закрыло двери с той стороны, вывесив табличку «Не беспокоить». — Возможно, негласные каникулы. Лето на дворе, — предположила я, перелистывая страницы дневника. Последние записи уподобились кратким росчеркам пера. Строгие и лаконичные. Душевные переживания и восторги остались с десяток страниц назад. Словно трепетная рыбка, в озере памяти плескалось слово «терпение». С каждым днем приобретало новую окраску, пестрело яркими цветами, стало узнаваемым и понятным. Наставник учил нас видеть суть вещей. Заглянуть за красивую оболочку, постигнув истину. Сидеть и терпеливо ждать, когда тебя призовут вновь, представят нового наставника — это не про нас. Уверена, Ник и Крис — сокурсники в Отражении — также не сидели без дела. Дни пролетали по заведенной схеме: семья, дом, работа. А между ними медитации, книги и статьи, размышления, пять тибетских жемчужин и снова медитации. Всякий раз я возвращалась мысленно к пройденным занятиям. Вспоминала упражнения, которые предлагал Учитель, проходила их вновь, пытаясь найти новые объяснения. И уже не удивлялась, насколько глубоко могла проникнуть мысль. Я перестала бояться смерти, ее физического проявления. Наставник доходчиво объяснил смысл нашего существования. Тема реинкарнации зазвучала совсем по-иному. Не просто осознание себя в прошлом, но и принятие всех знаний, умений и навыков, которыми владел ранее. Возможно, новый этап развития — выход в астрал — позволил приоткрыть завесу таинственности и притягательности былых времен. Поначалу, я решила, что это лишь красивый сон, навеянный чем-то из жизни. Однако последовавшая вслед за этим серия видений из прошлой жизни позволила предположить иную версию, вкупе с испытанными чувствами. Первый ментальный прыжок в прошлое перенес меня, как оказалось, в Древний Египет. В те времена, когда понятие «женщина» чтилось выше, чем в других странах той эпохи. Когда женщина из аристократического сословия наряду с мужчинами занимала высокие посты и получала право управлять городами, номами и страной в целом. Мескэнет — такое имя носила моя предшественница. Короткий эпизод из ее жизни, который мне благосклонно преподнесла память, оставил неизгладимое впечатление и запомнился навсегда. Я стала невольной свидетельницей становления будущей правительницы одного египетского города. На тот момент я не предполагала, что вижу отрывок своей прошлой жизни. Лишь проживала его, смотрела глазами Мескэнет, думала ее мыслями и слыла не только эффектной, независимой и уверенной женщиной. Но и боролась за власть, выказывая при этом аналитические и ораторские навыки. У Мескэнет была кровная сестра и лучшая подруга, Танафрити. Однако гонка за власть сделала их соперницами. Я ощутила всю бурю эмоций, что владели Мескэнет. Любовь к сестре превысило желание занять пост градоправителя. Она готова была уступить, несмотря на просьбы отца. Но в решающий день Танафрити не пришла на церемонию, в последний момент предоставив сестре занять этот пост. Даже считая это простым сном, я, тем не менее, нашла в этом достаточно тем для размышлений на досуге. После этого картины из прежней жизни стали проявляться чаще. И я стала осознавать, что это неспроста. На одном из занятий Учитель обронил фразу о том, что наши сны — это воспоминания. Стоило покопаться в них и найти истину. К тому же, из головы не выходили слова Учителя о том, что я не стала бессердечной. Создавалось впечатление, что наставник знал меня и в прежней жизни. Был ли он Учителем? Или же наши пути пересеклись иным образом? В сознание тихонько постучалось другое видение из прошлого. Я закрыла глаза, отдаваясь воспоминаниям… *** Гнедая кобылка понуро тащила повозку по избитой проселочной дороге. Не хотелось ее погонять. Пусть плетется, как нравится. Пока есть время побыть в тишине и одиночестве. В вышине разливались трели птиц. Подними глаза, попробуй отыскать хоть одну среди перистых облаков, свободных и безмятежных. Мятеж… Раздоры… Битвы… Кровь… Неужели войне между кланами не будет конца? И все из-за какой-то мелочи, глупой и амбициозной. Я встряхнула головой, рассыпая по плечам локоны цвета опавшей листвы. А заодно и мысли, что роились в голове. Оправила подол платья на коленях. Пора бы сшить новое. Но это, темно-зеленое, из плотной шерсти так подходило к цвету волос. — Леди Каннингем! — звонкий мальчишеский голос разорвал тишину долины. Оглянулась. Мальчишка, лет десяти от роду, бежал со всех ног по дороге, размахивал руками и счастливо улыбался. — Догнал! — Что случилось, Эшли? Пожар? — Сэр… Сэр Роберт гневается, — выдохнул паренек, облокотившись о повозку, — вы опять уехали без сопровождения. — Сэр Роберт преувеличивает опасность. — Нет, леди, он прав. Люди клана Монт… — Тсс, — настойчиво оборвала мальчика на полуслове, — даже у деревьев есть уши. — Тогда я поеду с вами, — он ловко запрыгнул на повозку, — и смогу вас защитить. У меня есть кинжал, ведь я настоящий горец. Улыбнулась. Хоть один защитник теперь есть. С пылким юным сердцем. Дорога шла через поселение. Приземистые дома из грубого неотесанного камня прилепились то тут, то там. Узкие окошки, что едва пропускали свет в жилище, смотрели на путников неприветливо. Словно опасались нежданных гостей. И не напрасно. Время было смутное. За поселением, среди зеленых возвышенностей, виднелись обгоревшие останки родового замка. Еще одно напоминание кровной вражды между старинными и могущественными шотландскими кланами. — Что это? — потянула поводья, остановила шаг гнедой кобылы. — Вон там, в клетке? — переспросил паренек, указывая на плененных мужчин. — Это люди сэра Уильяма из вражеского клана. Их поймали и посадили в клетку. Они затевали что-то нехорошее. — Мы все делаем что-то нехорошее, — прошептала я едва слышно, сошла с повозки. Медленно двинулась в сторону пленных людей. Их было четверо. Они сидели на полу клетки, что стояла на просторной повозке посреди поселения, понурив головы, с длинными сальными волосами. В грязных рубашках до колен да узких штанах. «Одежда варваров», называл ее сэр Роберт и не гнушался смачно сплюнуть на пол. — Сколько они так сидят, всем на обозрение? Чем мы лучше, если допускаем такое, — тихий шепот слетел с губ. Один из мужчин поднял голову, наши взгляды встретились. — Пить! — одними губами промолвил мужчина. Не раздумывая, подошла к колодцу, на краю которого стояло ведро со студеной водой. Зачерпнула ковшиком воду и прошла к повозке с пленными. Через отверстие клетки дала напиться мужчине. — Эй! — из-за громкого окрика едва не расплескала воду. — Ты зачем напоила Сида? — Чтобы не дать ему умереть от жажды, — парировала в ответ. — Но он предатель! И заслуживает наказания! — не унимался грозный охранник. Однако ближе не подходил, видимо узнал меня. — Если виновен, понесет наказание. Но отказывать в воде, это гнусно. — Спасибо, — тихо промолвил пленный. Наши глаза вновь переплелись, и я утонула в глубине их омута… *** Все воспоминания откликались в душе мириадами чувств. Еще пара-тройка событий давно минувших лет дополняли общую картину. Проанализировала их все, сложила картинку. В разные эпохи и годы каждая «я» из прошлого обладала определенным количеством характерных качеств. И этот набор словно передавался по наследству. Умение постоять за себя, усердие в делах, стремление к равновесию и благополучию. Мне стало понятно выражение «искать себя». Многие люди в течение жизни пытаются понять свое предназначение. Кому-то это удается. Возможно, даже не подозревая, человек открывает свой внутренний мир и впускает в себя тот самый набор наследственных качеств из прошлых жизней. Другие же тщетно прозябают, влача бестолковое существование. Постигнув прошлое, я готовилась к будущему. На отдаленной полке моего сознания хранилась коробка с заветным набором знаний, умений и навыков. Постепенно она будет наполняться новыми качествами, о которых я, скорее всего, даже не подозреваю. Но о чем буду знать в далеком будущем, позволив сознанию открыться и принять дар.

Глава 9

Поезд мерно постукивал колесами, выбивал ритм знакомой многим путешественникам песни. В ней говорилось про убегающие вдаль поля, про любовь и разлуку, про случайных попутчиков да про веселые компании. Кто садился в поезд, пусть даже запрыгивал на ходу в последний вагон, непременно напевал куплет актуальной во все времена песни. И дописывал ее, прилагал свои истории. — Так вот, я и говорю, — мужчина сделал внушительный глоток чая, прищурил правый глаз. Большим пальцем руки придержал чайную ложечку, поставил стакан в резном латунном подстаканнике на столик. Откинулся на спинку вагонного дивана, скрестил на груди могучие руки. Поерзал, усаживаясь удобнее. Шаркнул под столиком ногами, явно скрестил их в лодыжках. Угадать возраст собеседника оказалось трудно в силу густой растительности на лице. Борода не столь длинная, как всклокоченная. Тоже самое творилось и на голове мужчины. По всей видимости, вместо расчески он использовал пятерню. Среди темных волос изредка проскакивала серебряная нить. Глаза собеседника излучали лукавство. Карие, с прищуром и тонкой сеточкой морщин. Теплый свитер крупной вязки с норвежским узором и стоячим воротником придавал мужчине колоритности. Ни дать, ни взять — таежник. Собеседник прочистил горло и продолжил, — год теории для тебя подошел к завершению. Возвышенные беседы о прекрасном теперь сменяются практикой. Порой жесткой, скрывать не буду. Пришла пора проверить твои реальные физические способности. И все то, что умеешь ментально, к этому добавляешь. Будем из тебя стругать универсального солдата. Мужчина гортанно рассмеялся. — К вам следует обращаться…, — начала я, но не успела завершить фразу. — Во-первых, на «ты». Во-вторых, для себя можешь считать наставником. Иногда я натаскиваю таких салаг, — он вновь усмехнулся, явно довольный собственной шуткой. — А вообще, я охотник, во всех смыслах этого слова. Зови меня Каратов, не иначе. И кстати, я человек простой и говорить привык доступным языком. Если назрел вопрос, задавай. Не раздумывай, как красиво преподнести фразу. Не спорю, все методы хороши. Раскрывают, просвещают. Но сейчас все иначе. Действовать порой придется быстро, времени на раздумья не будет. Усекла? Я кивнула головой в молчаливом согласии. Новый наставник, новые требования. Что-ж, придется подстраиваться. Ухо уловило фразу: «Я человек простой». Учитель Тоу Сан не относил себя к человеческому роду. Кто он, так и осталось загадкой. Каратов, наоборот, сделал на этом ударение. По всей видимости, его можно будет увидеть и в реальном мире. Здесь, в Отражении, он также жил и действовал. — Мысли читать научилась? — вопрос охотника вывел из задумчивости. Вероятно, он умел это делать. Успел просканировать мои извилины. Хитрая улыбка озарила лицо собеседника. — Не думаю. Скорее, на интуитивном уровне. Бывают проблески. — Плохо! Работай над этим. Иначе, пиши-пропало. — Что ты хочешь сказать? — А ты подумай. Тебя же учили. Я — охотник. А ты зачем здесь? На этот раз я откинулась на спинку диванчика. В глубокой задумчивости скользнула взглядом по купе, в котором мы с Каратовым находились вдвоем. Дверь со встроенным зеркалом неплотно прикрыта. На верхней полке напротив меня лежал походный мешок. На столе два стакана с недопитым чаем. Ближе к окну книга в твердом переплете. Из нее выглядывал край фотографии. Взор упал за окно. Я сидела по ходу движения поезда. Не мое любимое направление. Происходит быстрая смена картинок. Куда приятнее наблюдать за ускользающим пейзажем. Смотреть, как деревья растворяются вдали. Или на повороте поймать взглядом конец поезда. Но сейчас беспросветная ночь царила за окном. Потому, перевела взор снова на стол, где лежала книга. Попыталась поймать фокус и прочитать ее название. Буквы сливались и ползли в стороны. Каратов быстрым движением положил ладонь поверх обложки. — Не концентрируйся! — приказным тоном сказал охотник. — Выбросит отсюда, охнуть не успеешь. Встряхнула головой, прогоняя туман в глазах. Да, удержаться в Отражении иногда сложно. Стоило зацепиться пристальным вниманием за что-нибудь и тут же появлялось ощущение полета, перед глазами все уплывало в легкой дымке. Вовремя не возьмешь себя в руки и вылетаешь в обычный сон или просыпаешься вовсе. Скользить взглядом, не задерживаться ни на чем дольше пары секунд, так говорил Учитель с первых занятий с ним. — Так что решила? — наставник вновь обхватил стакан, поводил указательным пальцем по выпуклостям латунного подстаканника. — Ты — охотник, значит, должна быть жертва. Учитывая, где мы находимся и что умеем… Точнее, умеешь ты. — Брось, не скромничай. Правильно сказала, мы умеем. Плюсминус, кто-то больше, кто-то меньше, но ведь умеем. Дальше! — Чтобы выследить жертву, следует использовать все возможности. В том числе и ментальные. Но как ты прочитаешь мысли на расстоянии? — А я их не буду читать. Буду думать, как жертва. И ощущать на расстоянии. — Даже животное? — Без разницы. Этот же метод используется, если тебя самого преследуют. — Интересно! Могу я предположить еще? — получила утвердительный кивок в ответ и продолжила. — Если выступаешь сам в качестве жертвы, продолжаешь думать, как охотник. Таким образом, выстраиваешь возможные шаги преследователя и получаешь шанс избежать поимки. — Рассуждать тебя научили, похвально, — усмешка даже не пыталась спрятаться под густой растительностью на лице. — Осталось проверить на деле. И как же ты вскоре будешь удивлена! — Чему? — Оставлю за собой право молчать до поры, до времени. — Ладно, — протянула я. Ох, уж эти тайны. — Могу я задать еще один вопрос? — Попытай удачу. — Почему поезд? Обучение в Отражении мы проходили в разных местах, но на транспорте никогда. — Динамика! — просто ответил Каратов. — Чувствуешь разницу? Там вы больше обсуждали, теперь действуем. Наставники разные, но неуловимо ощущалось их единство. Они одинаково заставляли тебя думать. И было над чем. — Как результат игры «Охотник-жертва», кто лучше подготовлен, тот и выиграл. Советую тебе залатать дыры некоторых умений, — посоветовал Каратов. Он вытянул из книги фото и пару минут рассматривал изображение. Я сидела напротив и не могла видеть, кто или что заставило на фото насупиться охотника. — Этот метод возможно применить и в реальном времени, не так ли? — продолжила я тему разговора. — Например, в полиции при поиске преступников или пропавших людей. — Отчасти, — согласился наставник. — Просто мало, кто из сотрудников полиции обладает таким навыком. Зато у них развита логика и присутствует аналитический склад ума. Они раскрывают большое количество дел, но иногда нуждаются в помощи. С этими словами, наставник перевернул фото и положил его передо мной. Со снимка улыбалась девушка, лет двадцати пяти, эффектная блондинка. — Пропала пару месяцев назад. Расследование зашло в тупик. — Ты по фото пытаешься ее найти, — восхитилась я. — Тебя наняли помогать? Я слышала про экстрасенсов, которые искали людей по фотографиям, но не верила. После всех событий, что произошли за этот год, я поменяла точку зрения по многим жизненным вопросам. — Уже нашел. Следует проверить непосредственно. Потому туда и еду. — На поезде? — На поезде, — ответил Каратов. Что-то не складывалось в голове. Пазлы с одинаковым цветом перемешались и не встраивались в общую картинку. — В Тонком мире ведь можно перемещаться быстрее, посредством мысли и намерения, — удивилась я. — Тем более, ты сказал, что уже нашел девушку. Зачем тогда едешь? — Непосредственно в реальном мире едет мое тело и в данный момент сладко посапывает на полке вагона. А я сейчас здесь, в Отражении, веду разговор с тобой и пью чай, — объяснил охотник. — Утром, когда я проснусь в реале и прибуду на место, смогу показать следствию, где именно находится девушка. Щедро укрытая еловыми ветками. — Жесть! — не удержалась я от восклицания. — И в то же время, круто. Ты можешь выполнять одну работу в двух мирах. В Отражении найти информацию, проверить, затем в реальном времени действовать. Другими словами, ты не спишь никогда. — Можно и так сказать, — согласился охотник. — Но чувствую себя превосходно! Ты тоже научишься жить в таком режиме. Полезная вещь. Большинство вопросов и проблем возможно разрешить подобным способом. И времени уходит меньше. Еще чаю? Я не отказалась. Каратов поднялся, ловко подхватил оба стакана и вышел из купе. Невольно я его сравнила с большим бурым мишкой. Охотник оказался высоким и широкоплечим. Черные брюки с накладными карманами и массивные ботинки завершали образ. Каратов вернулся через несколько минут с кипятком и пакетиками чая. Забрался на свое место, придвинул стакан. — Есть еще какие вопросы? — поинтересовался наставник. — Фото, — я кивнула на снимок. — Как ты это делаешь? И как тебе удается концентрироваться на нем, не вылетая из этого мира? — Все приходит с опытом. Потом начинаешь жить здесь, как и в реале, не обращая внимания на подобные мелочи. Главное, не запутаться в мирах. Особенно, когда ведешь в них разные образы жизни. И начинаешь думать, что на самом деле реальный мир именно здесь. Вот тут надо сработать четко, иначе по тебе заплачет психушка. — Потому, ты охотник в обоих мирах? Чтобы не путаться? — Вроде того, только здесь возможностей больше. Например, с этим фото. В том мире я мог бы только просканировать снимок, ощутить, есть ли жизнь в нем. И все! Для дальнейших действий следовало совершить много телодвижений. А в Отражении просканировал и сразу проверил. И уже знаешь, какими будут твои следующие шаги, — Каратов сделал глоток чая, промочил горло и добавил, — советую потренироваться дома с фото ныне живущих. Наверняка, есть снимки и тех, кого уже нет рядом. Попробуй ощутить разницу между ними. — Как это сделать? Просто смотреть, считывая ауру? Или ощущать тепло? — Способов много, выбери тот, что подходит тебе больше. — А как ты определяешь местонахождение человека? Особенно, не живого? — Медитации, — пожал плечами охотник, — ключ ко всему. Они открывают сознание настолько, что ты можешь видеть не только, где объект находится, но и что делает. Или не делает во втором случае. — И последний вопрос, — я вдруг ощутила головокружение. Даже за стол ухватилась, будто он мог удержать сознание, не позволить вылететь в обычный сон. Возможно, настоящая «Я» решила проснуться. — Как будет проходить обучение? — Решила уже сбежать? — Каратов с улыбкой смотрел на мои тщетные попытки справиться с неминуемым возвращением к реальности. — Иди уже, все узнаешь со временем! Охотник звонко ударил ложечкой по краю стакана, поставил этим жирную точку в разговоре. В ушах раздался хлопок. В глазах потемнело и я вылетела в обычный сон.

Глава 10

Помимо размышлений на тему прошлой жизни, кто я была и кем стала, в голове роились мысли по поводу обучения в принципе. Женя не так часто выходил в астрал, как ему хотелось. Однако впечатлений хватало настолько, чтобы доказывать превосходство в этом вопросе. Муж выбрал для себя оптимальные техники и поучал свою нерадивую жену. Мне повезло, в обоих мирах оказалась с наставниками. С одной стороны, охотник Каратов давал практический опыт работы в Отражении. В реальном мире теорию преподавал Женя. — Ты главное, не бойся, — поучал муж. — Там полно сущностей, которые не хотят, чтобы ты появлялась в их мире. Ни в коем случае, не выказывай страх. И они тут же сгинут. Тогда сможешь без проблем путешествовать, куда захочешь. — Но я никого там не видела. Возможно, потому что меня до сих пор туда притягивал наставник. Самостоятельно один раз вышла в астрал и то дома. Память извлекла из картотеки воспоминание первого выхода, помахала перед моим взором и положила обратно в ящик. — Все никак не могу понять, почему ты можешь самостоятельно путешествовать, а я нет. Чего-то мне еще не хватает, — сетовала я, перемежая бытовые хлопоты разговорами о непознанных мирах. — А я и вовсе не хочу туда, — заявила дочь, невольная слушательница наших разговоров. — Мне и дома хорошо. И ведь не поспоришь. Что может быть лучше уютного дома? Однако я помнила о том, что наставники начинают посещать подопечных с детства. Меня в раннем возрасте об этом не предупреждали, и я испугалась поначалу. Потом поняла, что не так страшно, но Учитель отступил. Почувствовал, что я не готова к изменениям. Следовало заранее подготовить детей к этой возможности. Что я и сделала, рассказывала про обучение в Отражении. Женя также делился своими приключениями, всегда насыщенными и яркими. Дети, открыв рты, внимали, но не всегда верили. Как и муж когдато. Главное, что дети теперь в курсе и, возможно, не испугаются. Занятия в Отражении проходили с интервалом в две-три ночи, как и прежде. Каратов всякий раз давал рекомендации, устраивал игры на выживание в нереальном мире под его чутким руководством. В остальные ночи я просто наслаждалась безмятежным сном. Порой шутила, что звонков от наставника нет. И могу быть предоставлена сама себе. Не теряя времени даром, старательно практиковала прямые выходы в астрал. И получилось! Я лежала на спине, мысленно раскачивалась как маятник. В голове ни одной мысли. Останавливать внутренний диалог уже вошло в привычку. Не прошло и десяти минут, как я вылетела из тела, подобно легкому облаку. Сразу отметила отличную видимость, чему несказанно обрадовалась. Вновь преодолевать темный барьер не хотелось. Воспарила, любуясь резным орнаментом потолочной плитки. Перевернулась как воздушный гимнаст и мягко опустилась на пол. Отвела взгляд от своей физической оболочки на кровати. — Неприятное все же зрелище, до мурашек пробирает. Женя рассказывал, что сразу после выхода вылетал в окно и парил над землей, куда глаза глядят. Находиться в другом мире и не воспользоваться его преимуществами, казалось глупо. Но мне вздумалось пройтись пешком, как в привычной жизни. Это еще самостоятельные попытки выхода в астрал и рисковать не хотелось. Женя рисовал возможные опасности в Тонком мире довольно красочно. Наставника рядом не было, помощи ждать неоткуда. Я решила просто прогуляться по квартире, ощутить, каково это находиться одной в Отражении. Быстро пересекла комнату, ощутила легкую упругость воздуха. Намного слабее, чем в прошлый раз. Возможно, с каждым новым выходом этот эффект утратит силу. Подошла к двери и призадумалась. А что, если пройти сквозь нее? Ведь в астрале возможности неограниченные. Едва мелькнула мысль, как я оказалась по другую сторону двери. — Ничего себе! Фокус! Копперфилд отдыхает. В коридоре царил полумрак. Квартиру я знала досконально и могла пройти с закрытыми глазами. По левую руку находилась входная дверь и вешалка. Даже летом на крючках всегда что-то висело. Сейчас одежда слилась в единое темное пятно. Прямо передо мной вдаль уходил узкий коридор и упирался в дверь комнаты. Там спала дочка. Я сделала пару шагов в том направлении и свернула направо под арку в небольшой коридорчик между кухней и гостиной. Из окна кухни струился лунный свет. Он то и не давал коридору погрузиться в кромешную тьму. Минуту я стояла в нерешительности, что предпринять дальше. Пересечь кухню и выпорхнуть в окно? Взмыть в небо, словно ночная птица и кружить над городом? Каково это, летать в вышине? Опыт парить под потолком уже имелся. Робость юркой змейкой скользнула по сердцу. И тут я ощутила чье-то незримое присутствие. Холодное дыхание неизвестности. Нечто стояло позади. Спиной чувствовала его близость. Страх сковал конечности. Я боялась пошевелиться. Задержала дыхание. «Нет-нет-нет! " — мысленно взмолилась. Нечто этого и ждало. Железной хваткой оно вцепились в волосы и сильно дернуло мою голову назад. От неожиданности я оступилась и отклонилась. Ледяная рука тут же совершила захват и крепко держала меня поперек горла. Паника охватила разум, застелила глаза призрачным туманом. Хотела крикнуть, но из горла вырвался хрип. Судорожно вцепилась обеими руками за лед, что удерживал горло. Потянула вниз. Безрезультатно. Нечто оказалось сильнее и проворнее. Второй конечностью обхватило меня вокруг талии. Оторвало от пола и начало кружить на месте, словно волчок. Тьма завертелась перед глазами. Превратилась в бешенный хоровод. — Борись! — громовой глас прорвал пелену тумана. Ослепил сверкающими брызгами. — Борись! Я ухватилась за этот возглас. Заставила себя сделать глубокий вдох. И ослабла. Повисла в объятиях неизвестности. «Главное, не бойся», так сказал Женя. «Не бойся! Не бойся!» — эхом отразилось в сознании. Я парила. Не ощущала опоры под ногами. Неистовый танец стал замедляться. Нечто плавно кружило на месте. Но не отпускало, лишь ослабило хватку. Я воспользовалась моментом. Набрала полные легкие воздуха и выкрикнула: — А знаешь что? Я тебя не боюсь! На мое счастье, пол оказался рядом. Нечто выпустило меня, и я с грохотом упала. Вокруг витала легкая дымка. Покружилась и растаяла, просочилась сквозь пол. Вздох облегчения вырвался из груди. Я провела ладонью по лицу, ощутила холодный пот. Потерла колени. Сколько раз в астрале я буду на них приземляться? — Нет, больше такого я не позволю! — поднялась на ноги и подошла к спальне. Взялась за ручку и потянула дверь на себя. Кто-то или что-то перехватило ручку с той стороны и дернуло дверь обратно. От неожиданности я отступила. — Да что за хрень? — страх уступил место ярости. Чтобы не удерживало дверь по ту сторону, я не собиралась с этим мириться. Позабыв о возможности преодолеть преграду насквозь, попросту подошла и грозно приказала: — Отвали от двери! Живо! И открыла ее. Без проблем. *** — Лера, что случилось? Я сидела за письменным столом в глубокой задумчивости. Ответила не сразу. Мысленный торнадо кружил в районе ночного происшествия. А рука машинально из выложенных на столе фотографий создавала завируху. Отклики смятения души. — На меня ночью напала сущность, — сухо ответила мужу. Сфокусировалась на снимках, вновь разложила их в ровную линию изображением вниз, с небольшим интервалом между ними. Выпрямила спину, немного прогнулась, поводила плечами от напряжения. Расслабилась. — Расскажи подробнее, — попросил Женя, присел на край кровати возле меня. — А что рассказывать? Применила прямую технику и вышла в астрал. Решила пройтись по квартире. Что-то сзади набросилось на меня в коридоре, начало кружить. Сначала я испугалась. Но потом вспомнила твои слова, нашла в себе силы и крикнула, что не боюсь. — Почему сразу никуда не улетела? — Не чувствовала уверенности. — Вот и притянула его к себе. А я предупреждал! — укорял Женя. — Я ведь справилась! — возразила мужу, но душа трепетала. Женя угостил порцией наставлений и ушел по делам. Дети гуляли на улице. Солнечный день собрал детвору во дворе. В доме притаилась тишина. Лишь пение птиц вливалось в открытое окно, вселяя успокоение. Я вернулась к прерванному занятию. Каратов советовал поработать с фотоснимками. Попробовать ощутить их энергию и определить, на каких фото люди здравствующие. Не совсем понимая, какую пользу может принести это занятие в будущем, но ради эксперимента решила испытать свои силы. — Хотя, — я задумалась, задержала руку над фото, — кто знает, кем могу стать в следующей жизни. Не стоит разбрасываться навыками. Подзадорила себя и приступила к опыту. Закрыла глаза и провела рукой над снимками. Представила, что ладонь — это всевидящее око. Сначала ничего не почувствовала. Но через пару минут ладонь ощутила тепло и легкое дуновение. Поводила рукой в одном и другом направлении, мысленным взором отметила те места, где дуновение исчезало. Открыла глаза и повторила эксперимент. Перевернула снимки, которые не излучали энергию. Двоякое чувство охватило меня. Радость от удачного результата и тихая грусть в память о людях, чьи лица улыбались теперь только с фотографий. Предалась ностальгическим воспоминаниям, просматривала другие снимки. В основном, фото моих детей. Вот Маша позирует на фоне моря. Паша на детской площадке. Щемящее чувство закралось в душу. Мысль сверкнула подобно молнии и потухла, оставив крохи неопределенности. Я не успела ухватить ее за искрящийся хвост, понять, что могло побеспокоить и потеряла из виду. Встряхнула головой, отгоняя прочь любые думы. Быстро сложила стопкой фотографии и убрала в стол. Поднялась, потянулась всем телом, услышала, как хрустнули суставы. — Хватит с меня сегодня. Пойду гулять с детьми. Жизнь в реальном мире наполняла радостью. Мелкие бытовые неурядицы казались подарком судьбы по сравнению с тем, что готовило Отражение.

Глава 11

— Лерой! Что делать будем? Вдруг там засада?

Мы притаились в книжном антикварном магазине. Уселись на ступенях, что поднимались от входной двери в главный зал. Четыре деревянные ступени, выкрашенные мутно-зеленой краской. Масляный фонарь висел у входа с улицы и отбрасывал на них причудливые тени. Я сидела на верхней, поджав под себя ногу, и пыталась вспомнить, какое название на самом деле носит этот цвет.

Сквозь царивший полумрак магазина проступали стеллажи с книгами. Свет уличных фонарей едва пробивался сквозь тусклые окна.

В носу запершило. Я потерла переносицу, стараясь унять подступающее чихание. Видимо, от пыли. По магазину витал сладковатый аромат старины. Он исходил от потрепанных корешков и пожелтевших от времени страниц. Пыль заботливо укрывала старые фолианты словно мягкий серый плед.

Задумчивый взгляд выхватывал сумрачные силуэты обстановки. Задержался на деревянном стуле с резной спинкой. Он стоял ближе всех к выходу, возле балки. Опора такого же оттенка, как и ступени. Видимо, в этом тоне выдержан весь интерьер.

— Цвет морской глубины, — пробормотала себе под нос.

— Что ты сказала, Лерой? — переспросил паренек.

Коротко стриженный и худощавый, он нервно покусывал нижнюю губу. Узкие джинсы, рубашка в красную клетку расстегнута до середины груди. Рукава закатаны. На ногах — кеды. Студент — практикант, мелькнула мысль в первую нашу встречу.

Паренек сидел ступенькой ниже. Возле него, наматывая на руку длинную цепь с мизинец толщиной, примостился еще один член команды. Черные кудри спадали на лоб парня. Он поминутно встряхивал головой, откидывал их с лица. Цепочка мелодично позвякивала.

— Тише ты, Кузнец, — шикнул на него паренек в кедах.

— Не бойся, Ярик, нет здесь никого, я чувствую, — не прерывая занятия, ответил тот. Черные волосы, черная пайта с капюшоном и такого же оттенка штаны и кроссовки. Удобно прятаться ночью. Украдкой следовать к намеченной цели.

— Лерой, миссия выполнима? — Ярик настойчиво искал внимания.

— Вполне. Если перестанешь задавать вопросы, — пришлось ответить парню.

Кузнец хмыкнул, методично продолжал свою работу по намотке цепи, примерно полтора метра в длину. Звенья плоские, отшлифованные с обеих сторон. «Двойное плетение, — объяснил при знакомстве Кузнец, — оно придает высокую прочность изделию». Чтобы не создавать лишний перезвон, парень не спешил. Пропускал сквозь сомкнутую кисть длинный конец цепи и аккуратно наматывал на правую руку. Вскоре его кулак приобрел устрашающий вид.

— И зачем это? — Ярик категорически не желал слезать со своего коня под названием «вопрос».

— А ты подумай. Тебя ведь тоже учили думать. Я даже удивляюсь, как ты умудрился дойти до этого уровня. Или на тебя так подействовало разрешение Каратова задавать вопросы.

Кузнец вытянул руку, поводил в воздухе и молниеносно с низу выбросил в ударе, целясь в воображаемого противника. Ярик машинально отклонился, словно апперкот предназначался ему. Чем вызвал улыбку на лице Кузнеца. Я молчаливо взирала на парней, обдумывала создавшееся положение. Мысленно перенеслась к моменту нашей сегодняшней встречи, шаг за шагом изучала ситуацию.

Мы встретились с парнями во дворе частного дома с бассейном. Я осознала себя на краю водоема. Рука плескалась в прохладной воде, от которой веяло хлором. Никогда не переставала удивляться реальности в нереальном мире. Моим якорем являлась семья. Муж и дети не позволяли забыть, откуда я прибыла и где мой дом. Не будь их, я бы потерялась. Память избирательна, но право выбора всегда остается за нами. Я возвращалась домой. Всегда.

Придя в себя возле бассейна, первым делом осмотрелась. Сразу за бассейном взмывал двухметровый забор, увитый диким виноградом. Чуть поодаль беседка для пикника, мангал. Обернулась. Одноэтажное строение современного типа с панорамными окнами утопало в вихре растительности. Приглушенный свет, струящийся из окон, позволил различить двух парней внутри дома. Они о чем-то беседовали. Один из них, весь в черном, оказался мне знаком.

Игра «Охотник-жертва», предложенная новым наставником в качестве первого задания, позволила познакомиться с парнем с позывным Кузнец. Как рассказал парень, в реальном времени он слыл кузнечных дел мастером. Даже в Отражение сумел перетащить одно из изделий, визуализировать его и закрепить в памяти. Для Кузнеца его цепь была тем самым якорем, что соединяла миры и не позволяла затеряться. Отдавая ему должное, парень оказался достойным соперником. Определить его местонахождение удавалось не сразу, как и укрыться от него.

На подобных испытаниях я увиделась с Ником и Крис. Бурная радость от встречи сменилась сожалением. По словам Каратова, мы теперь находились по разные стороны баррикад. И не только в игре «Охотник-жертва». С ребятами более никогда не ставили в команду. На память пришло высказывание Учителя, что терять придется много. Что же, закусила губу и стерпела. И когда я стала отличницей? Безропотно выполняла поставленные задачи, не вопрошала, для чего они. Еще до обучения я представляла собой сильную женщину с собственным мнением. Что изменилось? Как наставникам удалось так быстро найти подход ко мне? Ответ прост: я сама позволила оказать влияние и изменить себя. Открыть разум и пробудить сознание. Это мой выбор и мой путь. К тому же, мне это нравилось.

Парни заметили меня, вышли на встречу. Кузнец коротко представил Ярика, щуплого паренька с тревожным взглядом.

— Ты боишься, — заметила я, совсем не радуясь возможным перспективам. Чем может обернуться робость в нереальном мире, по всей видимости, прочувствовала не я одна. — Брось, не стоит! Нам не нужны проблемы.

— Но они будут, — Кузнец протянул листок бумаги, испещренный крупным неровным почерком. — Взгляни!

— Ты издеваешься, — усмехнулась я, памятуя о том, что в Отражении крайне сложно сложить буквы в слова и не улететь в обычный сон, а то и вовсе проснуться.

— И я об этом, но как-то прочитать надо. Это оставили для нас. Я сумел разобрать только наши позывные.

— Есть идея! Мысль смелая, но стоит попробовать. Давайте каждый прочитает по строчке. Возможно, этого будет достаточно, чтобы не испариться отсюда.

— Логично. Твоя очередь. Первую строчку я уже осилил, — с этими словами Кузнец отдал мне записку.

Я бегло скользнула по тексту и прикрыла глаза. Мысленно сфокусировалась на бумаге, попыталась представить написанное. Первая строка, как сказал парень, состояла из наших позывных: Лерой, Кузнец и Ярик.

Чуть приоткрыла веки и сквозь занавес ресниц вгляделась в текст. Словно водная рябь, буквы расплывались по бумаге. Пару взмахов ресницами заставили их выпрямиться и сложиться в слова.

— Я лидер, вы — ведомые.

— И куда нас вести? — подал голос Ярик.

— На убой, как минимум, если не прочитаешь, — Кузнец выхватил записку и припечатал на грудь паренька.

— Что прям так, спросить нельзя? — обиженным голосом выдавил Ярик.

— Читай, студент! — приказал Кузнец. Мысленно я тоже сравнила Ярика со студентом — практикантом, скромным и наивным.

Руки парня заметно подрагивали, когда он расправлял бумагу. Ярик последовал моему примеру, прилежно закрыл глаза, восстановил дыхание. Его короткие ресницы затрепыхались, словно два ночных мотылька.

— Ученый. Нам нужно найти какого-то ученого. На заводе.

— Студент, а ты подаешь надежду! — Кузнец наградил парня дружеским хлопком по спине и забрал послание. — Там еще что-то осталось.

Последние строки, которые Кузнец выудил из текста, гласили о существовании трех групп с одним и тем же заданием.

— Ясно, кто первый справится, тот и победил, — резюмировала я, — это один из предпочитаемых итогов Каратова.

Сложность заключалась в том, что мы не ведали, в каком городе осознали себя. Находился ли искомый завод в населенном пункте? Куда идти? Как ориентироваться? Ученый, подобно иголке в стоге сена, мог находиться, где угодно.

Парни смотрели на меня в ожидании решения. Резонно, если верить записке. Лидер — это я.

— Надо выйти в город, осмотреться. Возможно, мы здесь уже бывали ранее.

Город утонул в сумраке. Видимость присутствовала, но скудная. Попытки сотворить свет потерпели крах. Нереальность желала оставаться в тени. Чего не скажешь о сущностях, в ней обитающих. Ярик вздрагивал от любого шороха. Его нервозность сопровождала появление новых особей, чьи заунывные вопли раздавались вдоль улиц, по которым мы проходили. Но они не нападали. И на том спасибо.

— Чем больше ты боишься, тем сильнее притягиваешь сущностей. Как ты этого не поймешь? — негодовал Кузнец. — Возьми себя в руки, будь мужиком!

— Я постараюсь, — промямлил студент.

Миновали район частных домов и влились в городской массив, серый и унылый. За темными окнами жизнь словно не существовала. Припаркованные автомобили создавали впечатление бутафории. Атмосфера ночного и, казалось, пустого города напоминала апокалипсис. Не хватало порывов ветра, гоняющего по улицам пакеты, газеты да пустые бутылки. Даже тихо стало, сущности смолкли.

— Кроме этой записки в доме не нашлось других указаний, ведь так? Фото ученого, карты местности, названия города на худой конец, — я пыталась прощупать почву.

— А чтобы нам дало название? — удивился Ярик.

— Нашли бы карту, вспомнили что-нибудь да мало ли, — Кузнец начал выходить из себя. Наивность студента раздражала.

— Не надо, — я положила руку на плечо парня, — не кипятись. Давайте просто подумаем.

Мы остановились посреди улицы. Она убегала в обе стороны, разветвлялась на перекрестках и продолжала неумолимый бег, теряясь в сумраке. По бокам возвышались коробки домов. На первых этажах располагались магазины, салоны и конторы. Все закрыто в этот час. Никакого движения и суеты.

— Ребята! Там что-то движется! — звенящим шепотом проговорил Ярик. Трясущейся рукой указал направление.

Мы разом обернулись и остолбенели. На приличном расстоянии от нас из-за угла дома появилась масса клубящегося воздуха. Словно с пожарища сбежал весь дым и бродил по городу в поисках жертвы. Масса выплыла на середину дороги и замерла. Будто задумалась, в какую сторону продолжить движение.

— Не шевелись, — выделяя каждый слог процедил сквозь зубы Кузнец. Он обращался ко всем сразу и к Ярику, в частности. Парень так перепугался, что дышать перестал.

Масса дернулась. И тут до нашего слуха донеслись звуки двигателя. Они нарастали с каждой секундой. Через ночной город неслась машина, лихо забирая на поворотах. Визг шин будоражил тишину. Мы переглянулись в недоумении. Кто это мог быть?

Машина резко затормозила по другую сторону дома от нас. Хлопнула дверь, звякнули ключи. Дымовая масса вяло потянулась в сторону неожиданного визитера.

Кузнец дернул нас за рукава и кивком головы предложил следовать за ним. Ярик хотел воспротивиться, но недвусмысленный прищур Кузнеца заставил проглотить его слова обратно. Легкой трусцой, продвигаясь вдоль стены, обогнули дом и притаились под окнами первого этажа.

Мужчина средних лет неспешно шел по дорожке от припаркованной машины. Вялость движений явно указывала на усталость человека. Он остановился. Провел ладонью по лицу, запрокинул голову и глубоко вдохнул свежий ночной воздух. Да так и замер, открыв рот. Даже на расстоянии можно догадаться, насколько округлились от удивления и шока глаза мужика. И было от чего.

Клубящаяся масса воздуха сползала с одного из домов. Принимая причудливые формы, она двинулась в направлении мужчины. Тот стоял, не в силах пошевелиться. Руки безвольно повисли вдоль туловища, пальцы нервно дрожали.

— Беги! — громким шепотом воскликнул Кузнец. — Беги, мать твою! Что ты стоишь?

— Лерой, сделай что-нибудь! — сипел мне на ухо Ярик. — Оно его убьет!

— А я что могу? — мысли устроили лихорадочную пляску.

Вся ночь оказалась средоточием энергии. Она исходила отовсюду. Казалось, каждая клеточка тела пульсирует ею. Мысли покружились и выстроились в идею.

— Хочу кое-что попробовать. Каратов как-то говорил об этом.

Присмотрите за мной на всякий случай.

— Что ты задумала? — не понял Ярик.

— Тихо ты! — цыкнул на него Кузнец, краем глаза наблюдая за мной и не выпуская из видимости дымовую завесу.

Та неторопливо, будто знала, что жертва уже не сбежит, продвигалась к мужчине.

Я присела на землю, для опоры прислонилась к шершавой стене дома. Войти в медитативное состояние для меня уже не составляло труда. Буквально, по щелчку пальцев. Сложность заключалась в другом. Заставить свою астральную проекцию слиться с телом и разумом другого человека. Увидеть его глазами, принудить действовать.

Энергия поднималась из недр земли и волнами расходилась по телу. Я вобрала ее в один мощный заряд, визуально представила стрелу. Вложила в нее всю силу намерения. Подобно лучнику, задержала дыхание. Сконцентрировалась на мужчине. И с выдохом спустила тетиву.

— Получилось? — Ярик переводил беспокойный взгляд с меня на мужчину.

— Сейчас узнаем, — с придыханием прошептал Кузнец.

Я моргнула. Вернее сказать, мужчина, в теле которого я оказалась, несколько раз взмахнул ресницами. Сфокусировалась на клубах дыма. Завораживающее зрелище! Но следовало действовать. Неизвестно, сколько мгновений мне дано совершить задуманное.

Беглый взгляд на ребят, короткий кивок. Кузнец улыбался во весь рот, а Ярик округлил глаза от удивления. Наивный студент, что с него взять. Разворот на сто восемьдесят градусов. И бегом к машине.

— Что же ты такой толстый, мужик! — двигаться быстро не получалось, мешали лишние килограммы.

По ходу движения нащупала ключи в кармане брюк. Выудила их на свет. Заветный «пик» отворил дверцы. Нащупала ручку, открыла. А в голове беспокойные мысли: " Сейчас, как в кино, уроню ключи, буду долго искать, и тьма поглотит меня». Но нет, машина завелась с пол-оборота и, взвизгнув шинами по асфальту, скрылась за поворотом.

— Лерой! Лерой, ты как?

Голос пробивался сквозь туман. Звон в ушах стоял нестерпимый. Хотелось пить.

— Жить буду, — процедила едва слышно.

— Уже легче, — это голос Ярика, — потому как нам надо делать ноги. Мужика ты спасла, а вот мы…

Не хотелось слышать продолжение истории о нас. В полуобморочном состоянии я повисла на плечах ребят. Энергия оставила меня, источила все силы.

Как мы оказались в антикварном магазине, помнила смутно. Медленно приходила в себя, вдыхая сладковатый аромат старинных книг…