Назад в Новый Год

ПРОЛОГ

Ирина проснулась от шума, исходившего из кухни. Шуточки отца, веселый, заразительный смех матери, бренчание посуды, телевизор…

Поспать бы еще… Ну почему так шумно?

Стоп.

Ира резко открыла глаза.

Что у нее в квартире делают родители? Они, вроде, хотели отмечать праздники на даче и вовсе не собирались к ней приезжать.

До Ирины донеслась знакомая музыка из старого новогоднего фильма «Чародеи», который, по всей видимости, шел по телевизору в это не слишком доброе утро.

Мама с папой начали подпевать нестройным хором. Ирине даже показалось, что она знает, каким взглядом именно сейчас смотрит на мать отец, приобнимая ее за талию. Как мама, доставая из банки маринованные огурцы для оливье, протягивает ему самый маленький…

Ира огляделась. Что, чёрт побери, происходит?

Она лежит в кровати в своей комнате. В своей ДЕТСКОЙ комнате. Которая, судя по Отпетым Мошенникам, смотрящих на нее томными взглядами с плакатов на стене, уже не была похожа на детскую.

Ирина резко поднялась в постели. Это же ее комната, из которой она переехала прямиком во взрослую жизнь, как только решила поступать в столичный университет… Потом все, конечно, завертелось, но…

Эта квартира давно должна была выглядеть по–другому. Родители пару раз делали ремонт, и отец организовал в ее старой комнате некое подобие кабинета.

Ира отбросила одеяло с пододеяльником в цветочек и уставилась на свои худые ноги с ярко неоновым лаком. Это в каком бреду она могла сделать такой педикюр? Просто вырви глаз!

Худые ноги…

Ирина, конечно, после сорока слегка поправилась. Ну ладно, не слегка. И не после сорока, а чуть раньше. Она прилично набрала, заедая бесконечную тоску и недовольство.

Настолько худые ноги у нее были только далеко в юности. Лет в восемнадцать.

Ира бросилась к зеркалу, точно зная, где оно находится, и посмотрела в отражение.

Кажется, это оно.

Сумасшествие.

Нагрянуло так внезапно, и даже никаких звоночков не было, что она все это время сходила с ума.

Из зеркала на нее смотрела молодая заспанная девушка с длинными каштановыми волосами в смешной пижаме в горошек.

«– Алёна Игоревна у себя? – У себя. Только, кажется, не в себе.» – донеслось из громко орущего телевизора.

Глава 1

Это было Рождество.

Хмурое, холодное. Небо заволокло тучами, и бесконечно сыпал снег, омрачая и без того плохое настроение Ирины.

Сорок три года. Одинокая, потерянная и бесконечно обиженная на жизнь. Она сидела у окна с чашкой остывшего кофе и смотрела на серую хмарь за окном.

В городе еще ощущалось новогоднее настроение. Затянувшиеся выходные позволяли людям расслабиться и как следует отдохнуть перед тем, как снова броситься в пучину проблем.

Многие проводили время вне дома, с головой окунувшись в праздничную атмосферу. Кто–то продолжал веселье дома, с семьями, друзьями или в обнимку с телевизором и бутылочкой чего–то веселенького…

Для нее этот промежуток между Новым Годом и Рождеством стал неким рубежом ее семейной жизни. Они с Виктором решили, что нет больше смысла волочить чемодан без ручки, коим является их брак.

Дочь выросла и учится заграницей. Она как–нибудь переживет их развод. Огорчится, конечно…

Но лучше так, чем слышать по телефону бесконечное разочарование и горечь, которые исходили от них обоих.

Почему так случилось? У Ирины не нашлось подходящего ответа, чтобы оправдать то, что происходило между ней и Виктором последние несколько лет.

Случилась нелюбовь.

Так бывает.

Хотя Виктор еще на что–то надеялся. Но Ирина давно забыла, за что некогда полюбила этого унылого мужчину.

Все опостылело.

Работа, дом, муж. Череда неудач во всех сферах ее жизни. Брак изжил себя, но это, скорее, вина Ирины. Она день за днем наблюдала за Виктором и не испытывала ничего кроме тихого раздражения.

Когда–то ради него она осталась в родном городе, передумав ехать в столицу. Сейчас она сомневалась, правильное ли решение она приняла. Ведь был тот, другой, который звал с собой, обещая лучшую жизнь…

Она смотрит на Виктора и не чувствует ничего.

Может это она заразила унынием некогда яркого, веселого и добродушного парня, превратив его в бесцветное существо?

Ира встряхнула волосами, будто пытаясь сбросить липкое чувство безнадеги, которое давно поселилось у нее в душе.

Светлый праздник, Рождество. А она сидит около окна, мрачная и злющая.

Ирина рывком настежь открыла створки, полной грудью вдохнув морозный воздух. Снежинки сыпались на лицо, оседая на ресницах.

Вот бы вернуться туда, в молодость. Повернуть время вспять и прожить хотя бы ту самую неделю от Нового Года до Рождества снова. Может, окажись Ира там снова, она бы решилась на побег в неизвестность.

И все было бы по–другому…

Виктор даже не соизволил ночевать дома. Наверное, остался у матери. Зализывает душевные раны, которые нанесла ему жена.

Оно и к лучшему. Двое людей, источающих сплошной негатив – это уже слишком. Ира и так основательно постаралась испортить себе этот день.

Она легла в холодную постель и завернулась в одеяло, словно в кокон. Жаль, что из этого кокона так и не вылупится бабочка, навсегда оставшись безобразной гусеницей.

Ирина прикрыла глаза. Пусть у дочери сложится все по–другому. Счастье это главное, что нужно в жизни.

А потом она проснулась.

И вот теперь, стоя перед зеркалом, смотрит на себя юную.

Первой реакцией было залезть обратно в постель и, зажмурившись, прогнать этот странный сон.

С кухни снова донесся смех матери. Она до сих пор смеется также заливисто и заразительно. Но даже смех матери не мог прогнать мглу, затаившуюся в груди у дочери.

Ира решилась. Сон или явь, она воспользуется возможностью, чтобы еще раз прожить это утро, предшествующее Новому году.

– Всем привет! – произнесла Ирина своим и одновременно чужим голосом, войдя на кухню, где суетились родители.

– О, спящая красавица проснулась наконец! – весело отозвался отец, намекая на довольно позднее для подъема время.

Как же он молод! Седина еще только посеребрила виски, а ясные глаза светились задором. Отец на секунду задержал взгляд на лице дочери, будто чувствуя какую–то незначительную перемену. Но тут же отвлекся, вернувшись к готовке.

– Ириш, представляешь, горошек–то забыли купить! – всплеснула руками мать.

Ира посмотрела на ее лицо, будто в собственное отражение.

Она уже и забыла, какая мама красивая.

– Позавтракай и сгоняй в магазин, – сказал отец, помогая нарезать салат к праздничному ужину. – Какое оливье без горошка?

– Угу, – отозвалась Ирина, на автомате занимая свое любимое место за столом.

Перед ней поставили тарелку с гренками и чашку чая.

Ира взяла в руки теплый кусок батона, обжаренного в яйцах, и откусила небольшой кусочек, наблюдая за родителями.

Ей так хотелось кинуться к ним и по очереди обнять, словно они не виделись много лет. Но это выглядело бы слишком странно.

«Затаиться и ждать, пока это наваждение прекратится. Моргать, говорить, улыбаться. И не забывать жевать. Иначе гренка застрянет в пересохшем от эмоций горле».

– Только возьми Бондюэль, – предупредила Ирину мать.

– Вы ничего вкусней не ели овощей от Бондюэля, – тихо пропела Ира, внезапно вспомнив дурацкую рекламу со скачущими кукурузами, которую крутили круглыми сутками перед главным праздником, звездой стола которого всегда был и будет оливье с зеленым горошком.

Отец усмехнулся.

– Что–то ты сегодня какая–то вялая, – заметил он, бросив взгляд на дочь.

– Плохо спала, – соврала Ирина.

«Просто, папочка, мне больше сорока лет, и, кажется, я сошла с ума», – так и не произнесла она.

Допив чай, она поставила чашку в раковину и, поддавшись внезапному порыву, все–таки поцеловала маму в щеку.

– Ты чего, Ириш? – улыбнулась мать.

– Да так, просто, – пробурчала Ира и спешно ретировалась из кухни.

Всё слишком странно и непонятно. Она чувствовала себя путешественником во времени и силилась понять правила этой безумной игры, которую затеяла судьба.

Стоило ли быть осторожной и следовать всем тем событиям дня, которые отложились у нее в памяти? Не испортит ли она будущее всех людей на земле, запустив эффект бабочки?

В ее–то жизни портить особо нечего. Разве только дочь… Как всё скажется на ней, если мать решит свернуть не туда?

От тревожных мыслей разболелась голова.

Немного поразмыслив, Ирина решила плыть по течению. А там будь что будет.

Горошек, горошек…

Ира подошла к шкафу и осмотрела гардероб в поисках каких–то вещей, в которые можно переодеться. Не в пижаме же шастать по улице!

Она достала из шкафа мешковатые джинсы и натянула первую попавшуюся футболку, которая еле доставала до пупка.

Ого. Смело.

Но с таким плоским животом можно и не такое надеть. Ира повертелась перед зеркалом. Расчесала волосы пластиковой расческой химозного цвета. Завязала длинные волосы в узел. Подумала еще и надела свитер.

Куртку и ботинки нашла в прихожей. Шапку тоже. Сейчас–то она понимает ее значимость.

Вроде ничего экстраординарного в ее «прошлом» гардеробе. По всей видимости самая жесть беспощадной моды начнется в 2000–х годах. А пока она выглядит довольно обычно.

Вот и славненько.

– Деньги под зеркалом! – крикнула из кухни мама.

– Ага, – отозвалась Ира и, распахнув дверь, вышла в подъезд.

Глава 2

Старый подъезд обычной многоэтажки выглядел точно так же, каким она его помнила. Светло–зеленые стены, пыльные, увешенные жженными спичками плохо побеленные потолки…

Ирина могла шагать по его ступенькам не глядя.

Она, застегнув на ходу куцую куртку, вышла во двор и огляделась по сторонам. Мимо пробежала детвора, которую с утра уже выперли на улицу играть, чтобы не мешались под ногами в предпраздничной суете.

– Ирка–пупырка! – дразнились сорванцы, кидаясь снежками.

– Ну–ка, давайте отсюда! – кинула им вслед Ирина и пошла в сторону, еле увернувшись от снарядов, норовящих попасть ей за воротник.

Вот же гады малолетние. А холодно–то как! Она поежилась.

Ира подняла выше воротник свитера и надела капюшон. Ботинки скользили по льду, и она сто раз прокляла нынешнюю моду. Как у всех подростков – в ущерб здоровью и безопасности и вопреки здравому смыслу.

Интересно, какой нынче год?

То, что сегодня 31 декабря, не оставалось никаких сомнений.

1998 или 1999?

Добраться бы до горошка живой, а там уже как–нибудь разберемся.

Впереди замаячили яркие вывески рекламы, облепившие небольшой магазин вроде супермаркета. Не прямо–таки «супер», но вполне себе большой местный продуктовый.

Горошек, горошек…

Ирина твердила как мантру это слово, чтобы не выпасть из реальности и не погрузиться в хаос, который творился у нее в голове.

Она спешно поднялась по ступенькам и залетела в магазин.

Внутри помещение было украшено дешевыми гирляндами, и играла новогодняя музыка. Ира на автопилоте проследовала вдоль уставленных товарами полок и свернула в отдел, где продавались консервы.

Она подняла взгляд наверх. Над ее головой висела растяжка из золотистой фольги с надписью «С НОВЫМ 2000 ГОДОМ!».

Теперь все понятно.

Год, когда она познакомилась с Виктором. Ирина помнила этот день. Они случайно столкнулись в магазине, когда Ира свалила с полки несколько банок с горошком.

Стоп. Неужели это…

Внезапно на нее налетел молодой человек, и она, не удержавшись, толкнула плечом стеллаж, с которого прямо ей под ноги посыпались металлические банки.

– Смотри, куда идешь! – вырвалось у Ирины от неожиданности, и она, увидев лицо парня, мгновенно умолкла, вытаращившись на него, как баран на новые ворота.

– Извини, – произнес невероятно юный Виктор и нагнулся, чтобы собрать рассыпанные консервы. Он поставил некоторые из них на полку и перевел взгляд на застывшую Иру.

Темные, шоколадного цвета непослушные волосы, четко очерченные брови, удивленно вздернутые. Высокий и ладный, он тогда увлекался спортом. Карие всегда весело прищуренные глаза.

– Ударилась? – спросил Витя, держа в руке банку зеленого горошка.

Ира отрицательно покачала головой, не в вилах выдавить из себя ни слова.

– Немая? – на всякий случай уточнил он.

Ирина снова помотала головой и все же ответила:

– Нет.

– Понятно, – улыбнулся Виктор. – Как зовут?

У Ирины пронеслись десятки вариантов ответов на его развязную манеру общения, но она выбрала самый простой.

– Ира.

– А меня Витя. Что ищешь?

– Горошек, – ответила Ирина, не в силах оторвать взгляда от молодого и красивого лица будущего мужа.

– Ну так держи, – усмехнулся Виктор и протянул ей банку, которую все еще держал в руках. Ира взяла банку и взглянула на название. То, что нужно.

– А ты куда так торопишься? – наконец пришла в себя Ирина.

– Родители послали за селедкой. Не люблю селедку, а тем более в салате. Все равно, что сделать салат из борща. Сладкое с соленым, буэ, – он изобразил тошноту.

– Вырастешь – полюбишь, – отозвалась Ирина.

– Да ни за что, – снова улыбнулся Виктор.

Ира поймала себя на мысли, что она давно не видела, как ее муж улыбается. Ведь когда–то он беспрестанно смеялся и шутил. Ей было с ним очень весело. Двадцать пять лет назад.

– Где учишься? – спросил Витя, чтобы продлить общение. Она определенно ему нравилась. Ира видела, как он с интересом ее разглядывает.

– Пока нигде, – она пожала плечами. – Взяла небольшой перерыв. Планирую поступать на журналистику в столице.

– Молодец. Большие планы, – он снова улыбнулся. – А я учусь в автодорожном. Местном. На втором курсе.

– Тоже неплохо, – отозвалась Ира. Это все она уже знала.

Они медленно пошли вдоль стеллажей.

– Где будешь отмечать Новый Год? – поинтересовался Виктор.

– С родителями, – Ирина уже понимала, к чему он ведет, поэтому просто отвечала на его вопросы.

– А мы с большой компанией собираемся устроить вечеринку у друга в квартире. Он живет здесь, недалеко. Его предки свалили из города. Хочешь прийти после боя курантов? Твои, наверное, сядут перед телевизором на полночи. Я бы мог тебя встретить у подъезда. Тебя отпустят?

– Отпустят, – ответила Ира.

От судьбы не уйдешь.

Все шло именно так, как она помнила. Ирина должна отправиться на эту вечеринку, надев короткое серебристое платье, которое купила на распродаже в прошлые выходные.

Затем ей предстояло заново прожить новогоднюю ночь в компании будущего мужа Виктора и впервые встретить Антона.

Того самого Антона из столицы, с которым когда–то Ирина не решилась уехать в счастливую благополучную жизнь.

Возможно, что судьба дает ей второй шанс для того, чтобы исправить ошибку прошлого, и в этот раз сделать правильный, как она считала, выбор.

Глава 3

Вечером, ближе к ночи, семья Ирины собралась за столом. Всё выглядело и ощущалось максимально странно.

Ира взирала на родителей с острым чувством сожаления о быстротечности времени. Она ловила каждое их слово, взгляд, стараясь не выдать чувств, которые захлестнули ее с головой.

Может, она хотела бы остаться с ними на всю праздничную ночь, лишь бы вновь почувствовать себя ребенком, любимым и обласканным.

Все–таки у нее было прекрасное детство и юность. Этот день, который она проживала заново – лишнее тому подтверждение.

В новогоднем выпуске передачи «Поле чудес» по телевизору творилась какая–то вакханалия, во главе которой был бессменный усатый ведущий, обмотанный гирляндами.

Ирина ухмыльнулась.

– Ешь, чего замечталась? – сказала мама, двигая к дочери тарелку с мясными закусками.

– Я ем, ем, – отозвалась Ира, рассеянно цепляя на вилку кусок колбасы.

– Ну что, дорогие мои, – отец поднял фужер с напитком. – Проводим старый год! Пусть все, о чем сожалеем, останется позади, а в новом году каждый будет счастлив и здоров!

– Ура! – подняла свой фужер мама, и комнату наполнил звон хрусталя.

Ирина отхлебнула лимонада и положила на тарелку кусок «Сельди под шубой».

Мама покосилась на дочь.

– Решила снова дать ей шанс? – улыбнулась она.

– Что? – недоуменно спросила Ира, не успев поднести вилку ко рту.

– Ты же ненавидишь селедку под шубой, – глаза матери светились весельем.

– А, да? – Ирина засомневалась, стоит ли ей прекратить есть это блюдо, которое будучи взрослой она обожала. – Пожалуй, попробую еще раз.

Она положила кусок сельди в рот и медленно прожевала.

– Знаешь, вкусно, – ответила Ирина матери. – Зря я игнорировала «под шубой» много лет.

– Вкусы меняются, – ухмыльнулся отец. – Чем старше становишься, тем разнообразнее и удивительнее становится твои предпочтения в еде. Глядишь, так и к маслинам пристрастишься.

Он подмигнул и закинул в рот черную ягоду.

Ирина сидела и наслаждалась теплотой семейного застолья. Она старалась лишний раз не вступать в беседу, чтобы не привлекать внимания к своей персоне, делая вид, что увлечена телевизором.

Началась трансляция новостей, в которых подводили итоги уходящего года. Время близилось к полуночи.

Папа произнес еще парочку тостов, а мама подала запечённого румяного гуся.

– Когда пойдешь на вечеринку, не забудь взять ключи. Вдруг мы уже ляжем спать, – между делом сказала мать.

– Куда, говоришь, тебя пригласили? – спросил отец, набив полный рот мясом.

– Здесь по соседству собирается одна компания, – ответила Ира стараясь выглядеть как можно непосредственнее. – Я с ними давно знакома.

– Хорошо, – кивнул папа. – Позвони нам, как дойдешь. Ты хоть и взрослая, но мы все равно переживаем.

– Да–да, конечно, – пообещала Ирина.

О ней давно никто не переживал. И не заботился. Больно это осознавать. Когда–то все было по–другому.

На экране телевизора появилось изображение Кремля, и зазвучала пронзительная музыка. Отец засуетился, взяв руки бутылку игристого, и приготовился его открыть к бою курантов.

Уставший Президент страны говорил слова прощания:

«Я ухожу. Я сделал все, что мог».

Следом взял слово его приемник произнес:

«С новым годом вас! С новым веком!».

Родители, находясь в шокированном состоянии, не отрывали глаза от телевизора. Отец не сразу сообразил откупорить пробку бутылки, когда куранты пробили полночь и наступила новая эпоха.

Когда семья все–таки подняла бокалы за наступление нового года, и родители стали возбужденно обсуждать неожиданную смену руководства страны, Ирина тихо поднялась из–за стола и прошмыгнула в комнату.

Она достала из шкафа то самое платье, ушитое серебристыми пайетками, и натянула колготки. Телесные колготки, которые совсем не греют, долгие годы оставались незаменимой частью образа, создавая хоть какую–то иллюзию того, что ноги не совсем голые.

А эти еще и с лайкрой. Блестят–то как!

Ирина повертелась перед зеркалом. Вот бы такое тело в ее сорок с небольшим!

Порывшись в шкафу она вытащила сапоги на высоком каблуке, которые ей отдала мама.

Ира уже представила, как она будет скользить в них по снегу. Собственно говоря, поэтому мать от них и отказалась. Но Ирина не из робкого десятка.

Тем более, раз она осталась в живых после этой новогодней ночи, значит, поход на шпильках по льду все же закончился удачно.

Распустив волосы и тщательно их расчесав, Ирина нанесла немного туши на ресницы и покрыла губы клубничным блеском. Сейчас она понимает, что покрывать полноценным боевым раскрасом такое юное и свежее лицо – только все портить.

Она прошла в комнату родителей и пару раз брызнула на шею мамин парфюм. На первый взгляд он казался чересчур удушающим, но выбирать было особо не из чего.

Махнув на прощание родителям, которые продолжали возбужденно дискутировать о политике, она накинула куртку и вышла в ночь.

У подъезда ее уже ждал Виктор. Он окинул ее взглядом полным восхищения.

– Красивая, – подытожил он. – И высокая.

Витя оглядел ее убийственные каблуки. На нем были обычные, ничем не примечательные ботинки, джинсы и теплая куртка. Он часто предпочитал практичность в одежде, не следуя моде.

– Ну что, идем? – нервничая, спросила Ирина.

– Пошли, – улыбнулся ей Виктор.

Глава 4

Виктор предусмотрительно оставил дверь незапертой. Они вошли внутрь обычной квартиры, почти ничем не отличающейся от той, где Ирина выросла.

Вечеринка была в самом разгаре. Громыхала музыка, повсюду валялись конфетти и серебристый «дождик».

Ирина аккуратно переступила через свалку обуви в коридоре и, прыгая на одной ноге, стала пытаться стянуть сапоги.

– Подожди, дай помогу, – увидев ее мучения, предложил Виктор. – Держись за стену.

Он ловко потянул за каблук и наконец избавил Иру от обуви. И к чему были эти страдания на каблуках, если все равно никто их так и не увидел? Не считая Виктора.

Ирина прошла в зал. За кое–как накрытым столом сидело несколько человек, еще трое танцевали под «Дискотеку Аварию», весело прыгая и дергаясь.

Девушек и парней оказалось примерно поровну. Всем уже было довольно хорошо, поэтому появление Ирины заметили не сразу. Виктор сквозь музыку прокричал:

– Эй! Познакомьтесь, это Ира!

Головы повернулись в ее сторону, и те, кто находился за столом радостно помахали ей, приглашая присоединиться к ним.

Виктор по очереди представил друзей и подруг, имена которых давно стерлись из памяти уже повзрослевшей Ирины. Она знала, что видит этих ребят в первый и последний раз, поэтому даже не пыталась заново запомнить, как их всех зовут.

Тот, кого она ждала, присоединится к ним чуть позже. А пока решив «тряхнуть стариной», она позволила себе повеселиться, как обычной молодой девчонке в компании себе подобных.

Правда, танцевальные навыки были давно утрачены, поэтому, прежде чем присоединиться к толпе, Ира некоторое время наблюдала за пляшущими, сидя за столом. Она пыталась запомнить, как нужно двигаться, чтобы не показаться отсталой или странной.

Они ели, пили, болтали о всякой ерунде, беспрестанно хохоча – благо ребята подобрались забавные и без комплексов. Когда–то и Ирина была такой же, как они.

Глядя на беззаботного счастливого Виктора, она недоумевала, как они оба могли все это где–то растерять.

Витя ухаживал за новой знакомой, Ирой, как мог, стараясь проявить все свои лучшие качества. К тому же он не переставал остроумно шутить, вызывая взрывы смеха не только у Ирины, но и у всех окружающих.

Глаза девчонок горели, когда они смотрели на Виктора, Ирина ясно это видела. Что–что, а Виктор умел обратить на себя внимание. Даже сейчас, глядя на своего будущего или, может, уже бывшего мужа, Ира неожиданно ощутила небольшой укол ревности.

Да, именно в такого Витю она и влюбилась когда–то. Этот новогодний вечер стал отправной точкой их романа.

Но только не в этот раз.

В дверь позвонили, и хозяин квартиры, Валера, поспешил навстречу к новоприбывшим. Ирина повернула голову и встретилась глазами с симпатичным блондином с модно уложенной стрижкой, который вошел в зал, где проходило все веселье.

Он ненадолго задержал на ней взгляд и отвлекся, приветствуя остальных собравшихся.

– Это Антон, мой друг детства, – прокричал сквозь музыку Валера, знакомя всех с еще одним гостем.

А вот и он – потенциальный билет в новую благополучную жизнь Ирины.

– Мажор из столицы, – прошептала ей на ухо одна из девчонок. – Иногда гостит у своих стариков. Его отец какая–то шишка из правительства. Для таких, как он – открыты все двери.

Ира еще раз глянула на Антона, заново его оценивая. Статный и симпатичный. Он ей тогда сильно понравился, но в итоге она полюбила именно Виктора.

Интересно, что стало с Антоном в ее времени?

Между тем веселье набирало обороты. Разговоры стали громче, танцы развязнее. Когда все порядком утомились, свет приглушили, и кто–то включил медленную мелодию, в которой Михей и Джуманджи пели о сложностях любви.

Виктор пригласил Ирину на танец, и она, положив руки ему на шею стала неспешно двигаться с ним под музыку, которую она до сих пор часто слушала, уже будучи взрослой.

– Почему я не встречал тебя раньше? – спросил у Иры Витя, наклонившись к ее уху.

– Где бы нам встретиться? – улыбнулась Ирина, поддерживая его романтический настрой. – Я мало выхожу на улицу, готовлюсь к поступлению в универ. Все мои подруги разъехались учиться, кто куда.

– Хорошо, что родители отправили нас в магазин, иначе ты бы тоже уехала в столицу, так и не узнав, что я не люблю селедку, – Виктор усмехнулся.

– И что мне теперь делать с этой информацией? – Ирина весело посмотрела в его улыбающиеся глаза.

– Пригодится на будущее, – почти серьезно ответил Витя.

– А у нас есть будущее? – спросила она, заранее зная ответ.

– Ты рассмотрела бы такой вариант? – его губы растянулись в усмешке.

– Время покажет, – расплывчато отозвалась Ирина.

«Я очень надеюсь, что смогу изменить наше будущее, в котором тебя уже не будет», – так и не произнесла она будущему/бывшему мужу.

Ей нравился именно этот Виктор, классный парень с искрящимися весельем глазами. Но она почти ненавидела того, кем он стал. Или кем она его сделала.

Ирина положила голову ему на плечо, чтобы он не прочел в ее взгляде всю ту тяжесть сожалений, которую она несла.

«Родной, милый мальчик, оставайся здесь, в прошлом, без меня. Не растеряй весь свет, который так ярко горит в твоей душе», – этого она тоже не стала произносить вслух.

Ира печально вздохнула. Она посмотрела на Антона, вальяжно развалившегося на диване с напитком в руках. Парень, уловив взгляд Ирины, поднял фужер, салютуя ей.

Уголки его губ приподнялись, Антон отведя глаза, залпом опустошил содержимое бокала.

Глава 5

Прожить заново этот вечер и изменить текущие события – все равно, что переписать главу в книге собственной жизни.

Вроде локация и персонажи в ней все те же, но внезапно главная героиня решает сказать другую фразу, на вопрос о свидании ответить жесткое "нет", вместо радостного «да».

Заменить улыбку на равнодушие. Перечеркнуть воспоминания.

И вот повествование уже пошло не по плану, а в совсем в другое русло, туда, где Ирина, уже не танцевала с Виктором, а сидела на диване рядом с Антоном.

В прошлом все было иначе. Антон, не смотря на начинающийся роман Ирины с Виктором, все же несколько раз напоминал о себе, стараясь заполучить внимание Иры

Но каждый раз натыкался на стену равнодушия.

Не помогли даже настойчивые уговоры поехать вместе с ним в столицу на выходные, чтобы Ирина повеселилась, а заодно увидела университет, куда она мечтала поступить.

Отец Антона, как говорил мажор, мог помочь с поступлением в любой ВУЗ, стоило только Ире пожелать. Да и с жильем не было никаких проблем, ведь Антон жил в самом центре, в собственной квартире с видом на реку.

Эти блага не имели никакого значения для Ирины. Все вокруг меркло, стоило ей только подумать о Вите и его теплой улыбке.

В новой главе Ирина смотрела заинтересованным взглядом на другого парня, на Антона, и говорила только с ним, будто он единственный человек в комнате.

Виктор же сидел поодаль и делал вид, что внимательно слушает неинтересную ему девчонку, которая без умолку о чем–то рассказывала, активно жестикулируя.

– На какой факультет, говоришь, ты хочешь поступать? – спросил Антон Ирину, провожая взглядом проходящую мимо еще одну гостью вечеринки в коротком платье с открытой спиной.

– На журналистику, – повторила еще раз Ира. У Антона были удивительно яркие зеленые глаза, с прищуром. И длинные пальцы, будто он играл на фортепьяно. Определенно красив. Ей хотелось узнать его получше. В этот раз.

– Много занимаешься? – поинтересовался Антон.

– Да, усиленно готовлюсь. Чтобы наверняка. Не стала поступать сразу после школы, решила дать себе время на подготовку, – не совсем честно ответила Ирина.

Тогда, после выпускного, она еще не определилась чем вообще хотела бы заниматься. Родители были не слишком довольны ее решением, но все же уступили.

– Понятно, – кивнул Антон. Он отпил из высокого бокала и поставил его на стол. – Потанцуем?

– Давай, – согласилась Ирина и вложила руку в его ладонь. Из колонок гремела песня Отпетых Мошенников, в которой смазливый солист, некогда так обожаемый Ирой, молил любить его и ночью, и днем.

Они с Антоном протанцевали еще пару медляков, рассказывая друг другу о своих только начинающихся жизнях. Ирина, хоть и могла поведать гораздо больше, все же контролировала каждое слово, чтобы не выдать истинного возраста.

Антон же с упоением описывал приключения в университете, насыщенные событиями ночи в столичных клубах, и бытие молодого мажора с деньгами отца, в целом.

Ира, хоть и была умудренной жизненным опытом женщиной, все же хохотала как подросток над его увлекательными историями. Казалось, что она полностью погрузилась в молодость и беззаботность, сжимаемая в объятиях красивого и не обремененного проблемами парня.

Глупо? Может быть.

Но она так устала от бесконечных проблем дома и на работе, печали и безнадеги, что сейчас с головой окунулась в новую реальность, позабыв обо всех невзгодах. И о возрасте в том числе.

Праздник подходил к концу, и все начали неспешно расходиться. Ира огляделась, ища глазами Виктора, но он, по всей видимости, уже ушел, оставив гостью веселиться с новым другом.

Когда Антон проводил Ирину до дома, он поцеловал ее на прощание в щеку и предложил встретиться завтра, чтобы поужинать в ресторане. Ира, находясь в некой эйфории от новогодней ночи, с радостью согласилась.

Она проводила глазами уходящего прочь Антона в модном пальто и развернулась, чтобы зайти в подъезд.

– Ира, – донеслось до нее, и она увидела выходящего из темноты двора Виктора.

– Я думала ты ушел, – сказала она первое, что пришло на ум.

– Почти, – проговорил Витя. – Хорошо повеселилась?

Виктор выглядел задумчивым. Его щеки раскраснелись от мороза. Видимо, он долго гулял. Или долго ждал, пока Ира придет, оставив своего спутника.

– Да, – коротко ответила Ирина. – А ты?

– Пойдет, – так же коротко отозвался он.

Виктор некоторое время молчал, словно обдумывая то, что намеревался сказать.

– Будь осторожна, – произнес он, подняв на нее тяжелый взгляд. – Антон не тот, кто тебе нужен. Он разобьет тебе сердце.

Ира смотрела в его глаза, которые больше не улыбались. Она хотела было сказать, что ее сердце уже давно не бьется, но все же промолчала.

– Кто по–твоему мне нужен? – вместо этого спросила Ира, вздернув подбородок.

– Кто–то, для кого ты будешь единственной, – проговорил Виктор. Ему явно не был по душе этот разговор, но он не мог заставить себя развернуться и оставить ее.

Ирина старалась откинуть мысли о том, что перед ней тот самый Виктор, ее унылый и до смерти опостылевший муж.

Этот Виктор еще не прожил с ней четверть века и не подозревал, от чего она его пытается уберечь.

Он всего лишь хотел отговорить ее от отношений с Антоном, идя на поводу зарождающихся к ней чувств. Как летит мотылек на свет лампы, не зная, что его ждет от соприкосновения с ее раскаленной поверхностью.

Взгляд Ирины стал жестче, словно сквозь оболочку молодой и наивной девушки проступила сущность сорокалетней женщины.

– Как–нибудь сама разберусь, – кинула она Виктору и, развернувшись, спешно вошла в полумрак подъезда.

Глава 6

Ирина долго крутилась перед зеркалом, стараясь подобрать наряд уместный для свидания в ресторане.

К сожалению, что бы она ни надела, все казалось каким–то несерьезным и нелепым. Обычный гардероб молодой девчонки из начала 2000–х никак не соответствовал вкусам взрослой Иры, которая понимала, как должна выглядеть девушка, чтобы произвести впечатление на такого как Антон.

Ей хотелось некой солидности и лоска, но обтягивающие майки и короткие юбки никак не желали вписываться в тот образ, который представила себе Ирина, перешагнувшая сороковой десяток.

В отчаянии она залезла в мамин шкаф и выудила оттуда вполне сносную черную шелковую блузку. К ней вполне подходили темные джинсы Иры, которые она стилизовала простым ремнем и яркой бижутерии, которую опять–таки пришлось брать у мамы.

Надев под джинсы все те же сапоги на каблуках, она придирчиво осмотрела себя в зеркале. Что ж, получилось довольно неплохо. Почти современно. И по–взрослому.

Ирина расчесала до блеска волосы, оставив их распущенными, и подкрасила губы пахнущим клубникой блеском.

Выйдя в коридор, она посмотрела на свою яркую куртку и поморщилась.

– Мааам, можно я возьму твое пальто? – крикнула Ира.

– Боже, ты будто на собеседование собралась, – проговорила мать, выходя с кухни и вытирая руки о полотенце.

– Хочу произвести впечатление, – честно ответила Ирина.

– Твой новый знакомый настолько старше? – спросила родительница, оглядывая дочь с головы до ног.

– Нет, он почти ровесник. Просто я решила немного сменить образ, – отозвалась Ира, поправляя бижутерию. – Может, пора взрослеть.

Мама, закатив глаза, сняла с вешалки слишком строгое для двадцатилетней дочери пальто.

– Понимаю, что ты летом уже будешь жить одна в чужом городе… Но все же будь осторожна и не возвращайся слишком поздно, хорошо? – мать заботливо стряхнула несуществующие пылинки с плеча Ирины.

– Хорошо, мамуль, – Ирина чмокнула ее в щеку и вышла в подъезд.

Внизу в торце дома ее уже ждал Антон. Он приехал на красивом черном автомобиле известной марки. Ира не знала, где он его взял. Был ли это его собственный транспорт, или же он одолжил его у кого–то из семьи.

Она опустилась на отделанное мягкой кожей сидение и вдохнула свежий аромат мужского парфюма, облаком окутавшего сидящего за рулем Антона.

– Привет, – с улыбкой произнесла Ира, отметив его тщательно уложенные волосы.

– И тебе привет, – ответил Антон. Он оглядел ее и улыбнулся. – Сегодня ты выглядишь немного иначе.

– Нравится? – Ира поправила волосы, и они шелковой волной упали ей на грудь.

– Очень, – не стал скрывать Антон. – Едем?

– Едем, – отозвалась Ирина, положив на колени крохотную сумочку на длинной цепочке.

Антон сделал погромче музыку, и из колонок заструилась томная мелодия в лаундж стиле.

Они некоторое время ехали молча, но чуть погодя разговорились и почувствовали себя более расслабленно в компании друг друга.

Минут через пятнадцать Антон припарковал автомобиль возле искрящегося новогодними огоньками ресторана. Ирина вышла из машины и огляделась.

Она, будучи взрослой, пару раз бывала в этом месте. Конечно, у этого заведения несколько раз менялись владельцы и внутренняя обстановка, но в целом, все казалось довольно узнаваемым.

Здесь всегда было пафосно и дорого. Ирина не понимала, зачем люди стремятся сюда попасть, ведь есть рестораны, где готовят лучше, да и ценник гораздо ниже.

Но, по всей видимости, это было некое знаковое для города заведение, завсегдатаями которого всегда становились люди с определенным статусом.

Она не успела очнуться, как у нее приняли пальто и проводили за уютный столик у окна. Опустившись в глубокое кресло с вычурной спинкой и подлокотниками, Ирина взглянула на своего спутника, расположившегося напротив нее.

– Не знаю, как ты, а я голоден, – усмехнулся Антон. – Давай сразу закажем что–нибудь.

– Давай, – согласилась Ирина и, обратившись к замершему в ожидании рядом со столиком официанту, попросила принести ей безалкогольный Мохито и пасту Альфредо.

Это нехитрое блюдо с фетучини было одним из ее любимых и готовилось практически в каждом ресторане и кафешке рядом с ее домом, где они жили с Виктором. В будущем.

Поэтому, не тратя времени на разглядывание меню, она, не задумываясь и не заморачиваясь, выдала официанту то, что привыкла заказывать.

Антон тоже назвал пару позиций из меню и посмотрел на Ирину.

– Часто бываешь в подобных местах? – спросил ее Антон, слегка прищурив глаза.

Ирина мысленно дала себе подзатыльник. Она совсем не учла, что в начале 2000–х этот простой коктейль только набирал популярность в барах, да и то в версии с ромом. А она – простая девчонка с района, со своими альфредами и мохитами в 2000 году выглядит в глазах Антона довольно странно.

Ира нервно сглотнула и натянуто улыбнулась:

– Была пару раз с родителями, – расплывчато ответила она, и чтобы избежать дальнейших расспросов, перевела разговор на другую тему:

– Расскажи мне о твоей семье. Какие твои родители? Братья, сестры?

Антон, испытывающий огромное удовольствие от рассказов о себе любимом, а также любящий прихвастнуть жизнью, которой многие могли позавидовать, тут же переключился.

Так Ирина узнала, что его отец занимает довольно высокий государственный пост и часто бывает в разъездах, как и в этот раз, когда он даже в праздники вынужден отправиться в командировку. Мать целыми днями проводит в салонах красоты, на шоппинге или в путешествиях. Помимо Антона в семье есть еще двое детей помладше, которые учатся в школе.

Все они, кроме Антона, живут в большом доме в элитном поселке. Он же живет отдельно, в квартире, которую ему не так давно приобрели. Как выразился отец: «Чтобы старший сын учился самостоятельности».

В родной город Ирины Антон приезжал пару раз в год вместе с матерью, чтобы навестить ее пожилых родителей, которых парень искренне любил и был с ними довольно близок.

Ира отметила про себя сей факт как положительный. Ей импонировала привязанность Антона к семье.

– Я не шутил, когда обещал тебе, что помогу с поступлением, – тем временем говорил Антон, ловко орудуя ножом и вилкой. – И вообще, может, ты приедешь в столицу погулять, осмотреться и выбрать университет? Остановишься у меня без каких–либо обязательств. У меня часто бывают друзья, иногда даже живут неделями, я совсем не против. Что скажешь, м?

Ирина некоторое время молчала, потягивая из трубочки кисловатый напиток. Примерно то же самое Антон предлагал тогда, когда отчаянно пытался отбить ее у Виктора.

Тогда Ирина лишь посмеялась над его упорством. А сейчас…

Сейчас она полна намерений повернуть жизнь в другое русло.

– Вот так, сразу, толком меня не узнав, хочешь, чтобы я приехала к тебе? – задала она прямой вопрос.

Антон, ни чуточки не смутившись, поднял на нее глаза.

– А что тут такого? Ты мне нравишься. Кажется, нам будет весело, – он улыбнулся уголками губ.

Весело… Как раз–таки по веселью Ирина скучала больше всего. Сейчас, когда она не очарована Виктором, и разум ее холоден, самое время сделать правильный выбор.

– Ну что ж, думаю, я смогла бы приехать, – взяла быка за рога Ирина.

Глава 7

После ресторана Антон подвез Ирину до дома, когда время уже клонилось к полуночи. Они проговорили весь вечер и выпили несколько чайников чая, съев между этим по огромному Тирамису.

Антон вышел из машины и проводил Иру до подъезда. Спустя несколько секунд неловкого молчания, он все же решился прикоснуться к ее губам в мягком коротком поцелуе.

Ирина не стала противиться, несмотря на то, что формально они были знакомы всего сутки. За два вечера он показал себя довольно воспитанным и не слишком напористым парнем. Рядом с ним Ирина чувствовала себя комфортно.

Она позволила себя почти целомудренно поцеловать, зная, что он вряд ли позволит себе большего.

Распрощавшись, они договорились о следующей встрече, через день. Завтра, второго числа, у Антона планировалось какое–то семейное мероприятие.

Как только Ира вошла в квартиру, зазвонил домашний телефон.

– Ириш, возьми трубку, это тебя. Какой–то парень спрашивал тебя уже два раза, наверняка это опять он, – крикнула мама из другой комнаты.

– Хорошо! – отозвалась Ирина и подняла трубку увесистого аппарата, о существовании которого в этом времени и думать забыла.

– Алло, – ответила она, прижав тяжелую трубку телефона к щеке.

– Привет, – услышала она мужской голос, уже понимая, кому он принадлежит. Голос Виктора не слишком изменился с возрастом.

– Привет, – проговорила Ира. – Откуда знаешь мой номер?

Прозвучало не слишком вежливо, но она выдала первое, что пришло в голову.

– Пришлось потрудиться, чтобы его достать, – усмехнулся Витя, не обращая внимания на ее грубость. – Как погуляла?

– Отлично, – Ирина села на пол и прислонилась спиной к тумбе с обувью. – Следишь за мной?

– Конечно нет, – в трубке послышалось шуршание, и Ирина услышала звук щелкнувшей зажигалки. – Я слышал, как ты вчера договаривалась о встрече с Антоном. Ждал, пока ты вернешься.

– Ясно, – Ирина почему–то не смогла найти в себе силы закончить этот разговор. – Чем еще занимался сегодня, помимо того, что сидел у телефона?

– Ничем особенным. Никак не могу прекратить думать о тебе, – грусть в голосе Виктора заставило сердце Иры сжаться.

– Мы же только вчера познакомились. Неужели я оставила настолько неизгладимое впечатление, что ты обо мне весь день думаешь? – Ирина не смогла сдержать язвительности.

– Представь себе, да, – предельно честно ответил Витя. Его честность раньше ей безумно нравилась. А сейчас Ире было отчего–то больно все это слышать. Его тянуло к ней, словно сама судьба противилась тому, что Ирина решила изменить ход событий.

– И что мне теперь делать? – спросила она.

– Может, выйдешь на пять минут? – стараясь придать своему голосу как можно больше непосредственности, произнес Виктор.

– Слишком поздно, уже почти ночь, – проговорила Ира.

«Слишком поздно для нас, Вить» – подразумевала она.

– Буду ждать тебя внизу через пять минут, – несмотря на ее слова, произнес Виктор. – Не спустишься, больше тебя не побеспокою.

Ирина хотела было возразить, но в трубке послышались короткие гудки.

Черт. Черт. Черт.

Ирина устало опустила голову на колени. Почему Виктор не может просто оставить ее в покое?

Она так отчаянно сопротивляется общению с ним, но почему–то этим самым еще больше его притягивает. Может, если она сейчас не спустится, то он действительно оставит ее навсегда?

Да, надо просто остаться дома. Пусть стоит, ждет ее сколько ему угодно.

Ира осталась сидеть в коридоре, не намереваясь двигаться с места, пока не пройдут эти дурацкие пять минут. Она раскачивалась из стороны в сторону, стараясь не смотреть на висящие на стене часы.

Она все делает правильно.

Но почему же ей настолько плохо только от одной мысли о том, что он стоит там, на морозе, в одиночестве и смотрит на ее окна, на что–то надеясь?

Ира запустила пальцы в волосы и сжала голову, будто пыталась выдавить оттуда все мысли о молодом Викторе, мало похожим на того, к которому она привыкла за многие годы.

Она зарычала от безысходности и, резко поднявшись, натянула на ноги ботинки и сдернула с вешалки пуховик.

– Мам, пап, я скоро вернусь! – крикнула Ирина и рывком открыла входную дверь. Она сбежала по лестнице и вскрикнула от испуга, обнаружив между этажами Витю, прислонившегося к подоконнику.

Увидев ее, он улыбнулся.

– Я думал, ты не выйдешь.

– Я думала, ты хотел встретиться на улице, – огрызнулась она.

– Пока шел, понял, что слишком холодно для прогулок, – он снова не придал значения ее раздражению. – Это тебе.

Виктор протянул ей небольшую плетеную коробку в виде лукошка, наполненную свежей клубникой.

– Ого, может у тебя еще и подснежники посреди зимы найдутся? – усмехнулась она, нехотя приняв у него из рук угощение.

– Брось, – усмехнулся Витя. – Я же не в лес по эти ягоды ходил. Хотя, можно было и наврать, чтобы ты расчувствовалась.

Ирина искренне улыбнулась ему, наверное, впервые. Она достала из корзинки спелую блестящую клубнику и откусила. Поставив остальное на высокий подоконник, она облокотилась о стену рядом с Виктором.

– Что же мне с тобой делать? – тихо спросила она, глядя в его глаза, которые в полумраке подъезда казались темнее кофейной гущи.

– Думаю, стоит ко мне присмотреться, – так же тихо ответил он, и уголки его губ дернулись.

– Мне нравится Антон, – сказала она прямо.

– Это ненадолго, – отозвался Виктор. Как обычно, было непонятно шутит он или говорит серьезно.

– С чего ты это взял? – Ирина изо всех сил старалась выражать мысли и чувства, будто она двадцатилетняя девушка. Скажи она сейчас то, что думает на самом деле, Витя убежал бы, решив, что Ира обезумела.

– Когда ты поймешь, что он тобой играет, я буду тем, кто утрет твои слезы, – сказал он снова в своей полушутливой манере.

– Ты как будто ревнуешь, – она прищурила глаза, изображая подозрение. – Скажи уже прямо на что намекаешь.

– Я знаю Антона не первый год. И каждый раз он заводит здесь новые отношения, которые всегда заканчиваются не слишком красиво, – Виктор явно напускал туману, стараясь очернить Антона, не имея на руках конкретных фактов.

– Главное, все его жертвы живы? – Ирина явно не воспринимала его слова всерьез.

Виктор опустил глаза, глядя на носки своих ботинок. Ему совсем не понравился настрой Иры. Он даже не стал отвечать на ее шутку. Вместо этого перевел разговор на другую тему.

– Сходим завтра в кино, на дружеское свидание? – неожиданно для Ирины спросил он. – Обещаю больше не упоминать об Антоне.

Он сделал вид, что застегивает на молнию рот, как обещание молчать об ее с Антоном начинающихся отношениях.

При этом он выглядел настолько милым, что Ирина невольно залюбовалась его непривычно юным лицом. Виктор, заметив ее заминку, слегка приподнял брови.

Ира, очнувшись, рассеянно убрала за ухо упавшую на лицо прядь.

– Ну так что? По поводу кино, дружбы и всего остального? – повторил Виктор. Его глаза улыбались.

– Ладно, – кивнула Ирина, как в тумане соглашаясь на его предложение. О чем наверняка еще сто раз пожалеет. – Уговорил.

Глава 8

Несмотря на внутреннее напряжение, с которым Ирина отправилась в кинотеатр с Виктором, она все же смогла расслабиться и повеселиться. А спустя некоторое время, она и вовсе почувствовала себя так комфортно, будто проводила время со старинным другом.

Они смотрели какой–то боевик, ели попкорн и все время смеялись, перебрасываясь смешными комментариями по поводу действа, происходящего на экране.

Ире было легко и тепло рядом с Витей. Взрослая женщина, скрывающаяся в теле юной девушки, время от времени напоминала о себе, коря Ирину за безрассудство. Но потом так же благополучно исчезала, снова уступая место беззаботности.

После кино они долго гуляли, разговаривая о всякой ерунде. Пили кофе, сжимая замерзшими руками горячие бумажные стаканчики, и закусывали ароматной выпечкой.

Повсюду еще царила новогодняя атмосфера, раскрасившая весь город в яркие краски и огни. Все вокруг казалось нереальным и каким–то сказочным.

Они зашли в фотобудку, и Ирина, прижавшись к Виктору в тесноте кабинки, внезапно осознала, что ей очень сильно хочется его поцеловать. Она смотрела на его губы, растянувшиеся в улыбке, и не могла думать ни о чем другом.

Ира, с трудом оторвав взгляд от лица Вити, резко стала серьезной и отвернулась.

– Мне нужно домой, – проговорила она.

Из щели аппарата вылезла ленточка фотографий, запечатлевших момент ее сомнений. На первом проявленном изображении они еще веселились, а на последнем счастлив был только Виктор, а Ирина отстраненно смотрела в сторону.

– Хорошо, – бесцветно отозвался он, не став допытываться до причин внезапного изменения ее настроения. Легкость общения куда–то испарилась, и они медленно пошли в сторону дороги, чтобы взять такси.

– Может, сходим на каток как–нибудь? – попытался наладить разговор Виктор.

– Посмотрим, – рассеянно ответила ему Ира, находясь в плену тягостных мыслей.

Виктор кивнул, помрачнев.

Он проводил ее до подъезда и оставил в одиночестве, кинув на последок банальное «до встречи».

Ирина поднялась домой и, раздевшись, упала на постель ничком, пытаясь заглушить голос разума у себя в голове. У нее не слишком хорошо получалось, поэтому она подошла к кассетному магнитофону и включила музыку.

Из колонок загромыхала Земфира.

С тобой мне так интересно, а с ними не очень Я вижу, что тесно, я помню, что прочно Дарю время; видишь: я горю Кто–то спутал

И поджёг меня, ариведерчи Не учили в глазок посмотреть И едва ли успеют по плечи

Я разобью турникет, и побегу по своим Обратный чендж на билет, я буду ждать, ты звони В мои обычные шесть, я стала старше на жизнь Наверное, нужно учесть

Ира накрылась с головой одеялом, но слова песни все равно проникали в ее душу, заставляя сердце сжиматься. Стало невыносимо тошно от себя самой.

Она поднялась и резко ткнула кнопку магнитофона, заставив его умолкнуть.

На следующий день ей позвонил Антон. Сидя у него в машине Ирина позволила ему поцеловать себя по–настоящему, чтобы хоть что–то почувствовать.

Антон целовался умело, напористо, и Ирина в какой–то момент начала задыхаться. Парень, не давая ей шанса на побег, сжимал ее в объятиях, блуждая руками у нее под свитером.

Она мягко его отстраняла, но он снова и снова впивался в ее губы, пока не понял, что девушка не настроена на продолжение.

Антон откинулся на водительское сидение и посмотрел на нее затуманенным взглядом.

– Завтра мы с мамой уезжаем домой, – произнес он, одной рукой приглаживая растрепавшиеся волосы цвета спелой пшеницы.

– Понятно, – отозвалась Ирина, не зная, что ему на это ответить.

– Я бы очень хотел, чтобы ты тоже поехала, – сказал Антон. – Скажем, дня через два–три. Как ты на это смотришь? Впереди еще несколько свободных дней, мы могли бы успеть погулять по городу, повеселиться.

Ирина рассеянно хлопала глазами, не зная, как реагировать. Ведь это именно то, чего она желала, правда?

– Мм, мне нужно подумать, – начала было она, но Антон ее перебил.

– Ты мне очень нравишься, Ир. Я еще не уехал, но как будто уже скучаю по тебе, – он улыбнулся уголками губ. – Я могу купить тебе билеты туда и обратно. На самолет или на поезд, как тебе захочется.

Ирина опустила глаза, пряча сомнения. Антон же воспринял это по–своему.

– Надеюсь, тебя отпустят? Всего несколько дней. Скажешь родителям, что остановишься у подруги. Ты же говорила, что одна из подруг уже учится там? Развеешься от зубрежки, осмотришься. М?

Несколько дней.

Возможно, ей хватит времени, чтобы разобраться в том, чего она на самом деле хочет. Эти несколько дней могут показать, в каком направлении ей двигаться. Возможно, что вернувшись, она уже и думать забудет о Викторе и начнет переписывать свою жизнь по–новому.

– Хорошо, – ответила Ирина, подняв глаза на Антона. – Только я не очень люблю самолеты.

– Значит, поезд, – Антон выглядел довольным. – Завтра утром билеты будут у тебя. А когда приедешь, я пришлю водителя, чтобы он тебя встретил.

– Хорошо, – снова повторила Ирина. Смятение все еще не отпускало, но она, следуя своему плану, не давала сомнениям вновь ее поглотить.

Попрощавшись с Антоном, она хлопнула дверцей автомобиля и пошла в сторону дома. С неба сыпались хлопья снега, и Ирина, подняв лицо позволила им упасть на разгоряченные щеки.

Она все делает правильно. Это то, чего она хотела. Не только для себя, но и для Виктора. И если она не попытается, то как узнает, что была права?

Глава 9

Ирина, захлопнув небольшой чемодан, осмотрелась. Вроде собрала все, что ей понадобится.

До отъезда оставалось полтора часа, и Ира намеревалась выйти пораньше, чтобы не спеша сориентироваться на вокзале. Она нервничала, будто перед прыжком в мутную воду, в которой совсем не видно дна.

Родители на удивление легко ее отпустили, как только она произнесла фразу о том, что хочет посмотреть пару университетов, чтобы определиться. И даже дали приличную по тем временам сумму денег на повседневные расходы.

Зазвонил телефон. Ирина дернулась от резкого звука.

– Привет, – послышался в трубке голос Виктора.

– Привет, – отозвалась Ира.

– Чем занимаешься? – спросил он, стараясь говорить как можно непосредственнее.

– Да так, собираюсь выходить. Отправляюсь в поездку, – Ирине меньше всего хотелось сейчас разговаривать именно с ним, но у нее не было сил положить трубку.

– Куда едешь? – Виктор напрягся.

– В столицу, на поезде, – сухо ответила Ира.

– К нему?

– Не только. У меня есть планы прогуляться по университетам. Так сказать, вдохновиться атмосферой, – прозвучало как оправдание.

Ирина услышала, как опять щелкнула зажигалка. Виктор некоторое время молчал, что–то обдумывая.

– Я провожу тебя, – в итоге произнес он.

– Не нужно, сама доберусь, – поспешила ответить Ира.

– Буду через пять минут, – сказал он, и Ирина услышала короткие гудки.

Она некоторое время стояла, прижав трубку к уху и прикрыв глаза, словно загипнотизированная этими пронзительными звуками.

Как же не вовремя.

Она надела куртку, шапку и подтащила чемодан к двери. Он был легкий, но Ирине показалось, что она несет мешок с камнями. Или эта внезапно резвившаяся слабость отражала тяжесть, возникшую у нее в душе?

Натянув ботинки, она толкнула входную дверь. Родители были еще на работе, и провожать ее было некому.

В подъезде она увидела поднимающегося Виктора.

– Давай помогу, – произнес он, подхватывая ее багаж.

Ирина молча кивнула и провернула ключ в замочной скважине.

Они вышли на улицу, где по–прежнему шел снег. Двор завалило сугробами, которые доставляли удовольствие только детворе, гурьбой копошащихся в снежных завалах.

Виктор посмотрел на Ирину. Его взгляд, полный затаенной тоски с примесью разочарования, проник прямо в ее сердце.

Она ждала, что он сейчас что–то произнесет, но он отвернулся и пошел к дороге, намереваясь взять такси. Ира пошла вслед за ним, скрипя ботинками по свежевыпавшему снегу.

Машина тронулась с места. В салоне автомобиля было сильно натоплено, и Ирине показалось, что она задыхается от духоты. Дернув шарф, она ослабила его хватку на шее и посмотрела в окно.

Город погрузился в зимнюю сказку. Повсюду работала снегоуборочная техника, очищая дороги от наваливших осадков.

Ее рука лежала на сиденье, и она нечаянно коснулась теплых пальцев Виктора. Ира хотела было одернуть кисть, но ладонь Вити накрыла ее руку, отрезая путь к отступлению.

Ирина вскинула глаза и наткнулась на серьезный взгляд его темных глаз.

– Я бы хотел уберечь тебя от ошибки, но ты меня не послушаешь, – проговорил он.

Ира молчала, не зная, что ответить. У нее не повернулся язык сказать какую–нибудь колкость, чтобы оттолкнуть его в очередной раз.

Она буравила его взглядом, сжав губы в тонкую линию.

«Как же ты прекрасен, милый юный Виктор. Огонь твоей души горит так ярко, что хочется зажмуриться. Не теряй его, как я давно потеряла свой», – так и не смогла произнести она.

Виктор отвернулся к окну, так и не убрав горячую ладонь с ее тонких пальцев.

Ирина смотрела на резкую линию его скул, покрытых легкой щетиной. Даже когда он хмурился, уголки его губ оставались чуть приподнятыми, словно он вот–вот улыбнется, и его лицо озарится светом.

Его ресницы слегка подрагивали, а глаза следили за проносившимся за запотевшем стеклом белоснежным городом. Время замедлилось и растянулось, будто Ира внезапно погрузилась в кисель, в котором невозможно двигаться и не хватает сил выбраться из его плена.

Автомобиль затормозил, и Ирина, выйдя из оцепенения, увидела здание центрального вокзала.

– Приехали, – подал голос водитель.

Они вышли на морозный воздух и побрели в сторону входа. Ира переступала ватными ногами, не отводя взгляда от спины Виктора, шедшего впереди нее.

Сориентировавшись внутри, они прошли на перрон, где уже стоял поезд, терпеливо ожидающий своих пассажиров. Виктор поставил чемодан на землю возле нужного вагона и развернулся к Ирине.

– Вот и пришли, – произнес он, стараясь не встречаться с ней глазами. Его тоска стала настолько ощутимой, что Иру словно придавило невидимой силой к холодному асфальту и обездвижило.

Она сделала над собой усилие и подняла чемодан.

– Дальше, наверное, я сама, – тихо произнесла она. – Пока, Вить. С наступающим Рождеством тебя.

Не дождавшись от него ответа, она на несколько секунд отвлеклась на контролера и, не оглядываясь, ступила на металлическую лестницу.

Стены вагона старались сдавить ее с двух сторон, но она, еле передвигая ноги, все же прошла мимо купе, пока не остановилась у очередного окошка.

Она несколько мгновений стояла и, не выдержав, все–таки припала к толстому стеклу, стараясь разглядеть в наплывающей на перрон толпе пассажиров ЕГО.

Виктор стоял там же, не сдвинувшись ни на миллиметр. Она встретилась с его глазами, глядящими на нее из-под нахмуренных бровей.

Ирину словно пронзило электрическим током от его тяжелого взгляда.

Что же она творит?! Господи!

И мир завертелся, как в калейдоскопе. Ирина, не разбирая дороги, ринулась по коридору, расталкивая людей с чемоданами, идущих ей навстречу. Прорвавшись в тамбур, она выпрыгнула из вагона на перрон.

Толпа снаружи, будто сговорившись, никак не желала расступаться, но Ирина упорно продвигалась вперед, отчаянно работая локтями. Люди смотрели на нее, как на сумасшедшую, и цыкали, когда она их толкала, но Ира спешно протискивалась туда, где стоял Витя.

Поймав его руку, она потянула за нее и, ухватившись за ворот его куртки, как за спасительный круг, прижалась к его губам, будто если она этого не сделала бы, то умерла бы от нехватки воздуха, как утопающий.

Виктор, оторопев от неожиданности, замер. А спустя несколько мгновений все же ответил на ее поцелуй, крепко обняв ее обеими руками.

Они целовались так, словно были на холодном перроне совершенно одни, и ничто на свете не могло оторвать их друг от друга.

ЭПИЛОГ

Ирина открыла глаза.

В комнате, из–за пелены снега за окном, который шел не переставая уже целые сутки, царили сумерки.

Она глянула на часы, стоящие на тумбочке. Десять утра. Седьмое число.

Рождество.

Ирина резко села. Откинула одеяло и посмотрела на свои ноги.

Ноги как ноги, слегка полноватые, с аккуратным розовым педикюром. Правда, совсем не девичьи.

«Вернулась», – пронеслось у нее в голове, когда взгляд наткнулся на плоский телевизор, черным прямоугольником, выделяющимся на противоположной стене.

Последнее, что она помнила, это то, что она безмерно счастливая заснула в своей комнате, в квартире родителей.

Счастливая от того, что приняла правильное решение и весь вечер провела с Виктором, и только с ним одним, у него дома, откинув все мучившие ее сомнения.

Ее сердце, в настоящем, все еще трепетало, испытывая бурю чувств, которые поглотили ее полностью наедине с ним, лишив страха перед будущим.

Она посмотрела на несмятые простыни с той стороны, где должен был спать ее муж. Он снова провел ночь на диване, не в силах терпеть ее равнодушие.

Только вот то, что в данный момент испытывала Ирина, никак нельзя было назвать равнодушием. Ее сердце снова загорелось любовью и нежностью. Но не смотря на это, в душе все еще копошилось гадкое чувство вины и горьких сожалений от того, что она сотворила со своей жизнью. И с ним.

Ирина поняла, что она должна, просто обязана, попытаться все исправить. Но не таким образом, как намеревалась, внезапно очутившись в прошлом.

Она вернет ЕГО, Виктора. Разбудит в нем того мальчишку с горящим взглядом и доброй улыбкой. Того, кого она полюбила, и того, которого выбрала во второй раз, по зову сердца.

Если, конечно, это еще возможно сделать. Тлела крохотная надежда, что Виктор не разочаровался в ней настолько, чтобы вычеркнуть ее из своей жизни навсегда.

Будь это так, существование в этом мире для нее больше не имело бы смысла. Ничего не имеет смысла без него.

С этими мыслями она вскочила с кровати и, наспех накинув халат, небрежно брошенный на пол, спешно вышла из спальни.

Из кухни доносился запах свежезаваренного кофе. Ирина пошла на этот аромат, зная, что ОН там. Сидит, как обычно, сгорбившись над чашкой с горьким варевом за пустым столом.

Она застала Виктора, распаковывающего коробку, внутри которой лежал большой рождественский крендель, украшенный белой глазурью и орешками. Он оглянулся на вошедшую в кухню Ирину и встретился с ней глазами.

Те же карие, кажущиеся темнее кофейной гущи в тусклом свете помещения, глаза. Только уголки губ, которые должны быть вздернуты в легкой улыбке, печально опущены.

– Вить, – робко произнесла Ирина, не зная, как заговорить с мужем, которого буквально вчера уже считала бывшим. – С Рождеством тебя.

Нахмуренные брови мужчины дрогнули, приподнявшись в удивлении. Он некоторое время молчал, но все же отозвался:

– И тебя с Рождеством, Ира.

Испытывая жуткую неловкость, Ирина подошла к Виктору и показала на ароматный крендель.

– Помнишь, после того как познакомились, мы пошли гулять и ели такой же крендель. С кофе. А потом фотографировались в будке… – этот день она, в отличие от Вити, прожила буквально пару дней назад.

– Помню, – проговорил он и чуть помедлил. – Я тогда только и думал о том, как поцеловать тебя.

Эта пронзительная честность заставила сердце Ирины забиться чаще. Если Виктор это сказал… Неужели у нее еще есть шанс?

– Знаешь, я тоже тогда думала только об этом, – призналась она, посмотрев в его глаза, в которых увидела свое отражение своих чувств.

Его взгляд потеплел, и уголки рта чуть приподнялись.

– Будешь кофе? – спросил он.

– Буду, – ответила Ирина с улыбкой. Она подошла к окну и выглянула наружу, где, несмотря на снегопад, кипела жизнь. – Может, прогуляемся сегодня? Все–таки праздник.

Виктор, хоть и сильно удивился перемене Ирины, все же постарался не подать виду и продолжал методично нарезать рождественскую выпечку, будто не происходило ничего необычного.

Словно это было обычное утро на небольшой, но уютной кухне, где два родных человека делились теплотой своих душ друг с другом.

Он поставил на стол две фарфоровые чашки и налил в них горячий кофе. А следом поставил большую тарелку с кусками кренделя.

– Я не против прогуляться, – ответил Виктор. – Может, сходим на каток? Сто лет не катался на коньках.

Его лицо озарила лукавая улыбка.

– И в фотобудку, – счастливо улыбнулась ему в ответ Ирина.

– И в фотобудку, – отозвался он.

АЛЬТЕРНАТИВНЫЙ КОНЕЦ

От автора: бонусная глава об Ирине, если бы она села в тот поезд и уехала.

– Вот и пришли, – произнес он, стараясь не встречаться с ней глазами. Его тоска стала настолько ощутимой, что Иру словно придавило невидимой силой к холодному асфальту и обездвижило.

Она сделала над собой усилие и подняла чемодан.

– Дальше, наверное, я сама, – тихо проговорила она. – Пока, Вить. С наступающим Рождеством тебя.

Не дождавшись от него ответа, она на несколько секунд отвлеклась на контролера и, не оглядываясь, ступила на металлическую лестницу.

Стены вагона старались сдавить ее с двух сторон, но она, еле передвигая ноги, все же прошла мимо купе, пока не остановилась у очередного окошка.

Она несколько мгновений стояла и, не выдержав, все–таки припала к толстому стеклу, стараясь разглядеть в наплывающей на перрон толпе пассажиров ЕГО.

Виктор стоял там же, не сдвинувшись ни на миллиметр. Она встретилась с его глазами, глядящими на нее из–под нахмуренных бровей.

Ирину словно пронзило электрическим током от его тяжелого взгляда.

Пусть.

Виктор еще не понимает, чего избежал.

Ира с трудом оторвалась от окна и оглянулась в поисках нужного купе. К утру она уже будет на месте. Главное, успеть выспаться, чтобы потом не бродить весь день сонной курицей.

Она закинула чемодан в багажное отделение и заняла свое место. Через какое–то время поезд тронулся, унося Ирину прочь от родного города.

Она всматривалась в проплывающий мимо пейзаж, пока ее не стало клонить ко сну. Соседи по купе оказались вполне интеллигентными людьми, и Ирина быстро уснула. Она погрузилась в тягостные, беспокойные сновидения.

Ей снилось, что она бежит по бесконечному темному лесу в поисках чего–то, навсегда утраченного.

Наутро проводник объявил, что поезд приближается к столице. Ира как могла привела себя в порядок после ночи, полной тревог, и стала ждать остановки.

По прибытию она вышла на холодный перрон и огляделась. Антон обещал прислать за ней водителя, который заберет ее с вокзала, но как она не всматривалась в проходящих мимо людей, так и не обнаружила кого–то, кто мог ее здесь ожидать.

У нее не было ни мобильного телефона, ни пейджера, поэтому она не могла узнать об изменении плана. Все, что она имела – это клочок бумаги, на котором записан номер телефона Антона и его адрес.

Липкий страх перед неизвестностью пополз по спине, но Ира взяла себя в руки и, некоторое время поразмыслив, направилась к таксофону.

Она мучительно долго вспоминала, как пользоваться этим аппаратом и наконец, сориентировавшись, купила карточку и, вставив ее, набрала цифры с бумажки.

На той стороне послышались длинные гудки. Трубку долго не брали, но в итоге, услышав щелчок, до нее донесся заспанный голос Антона:

– Алло.

– Антон, привет, – проговорила Ира.

– Кто это? – спросил он. Его голос звучал хрипло.

– Это Ира, – ответила она, жутко нервничая. – Я приехала, но меня никто не встретил.

В трубке повисло долгое молчание. По всей видимости, Антон еще толком не проснулся и плохо соображал.

– А, Ириш, прости, я совсем забегался и забыл, что ты сегодня приезжаешь. Вернее, я забыл предупредить, что водитель сегодня занят, – прозвучало довольно фальшиво, и Ира впала в некое оцепенение, поняв, что возможно ее не так сильно ждали, как ей казалось.

Он опять замолчал, и Ирина представила, как он трет переносицу, чтобы прийти в себя.

– У тебя же есть адрес, – все–таки продолжил он. – Возьми такси и приезжай, я… встречу тебя возле подъезда.

Ирине захотелось прямо сейчас взять обратный билет и отправиться домой. Но все же у нее оставалась надежда, что все это какое–то нелепое недоразумение.

Молодежь часто страдает безответственностью, а она, с высоты своего возраста, рассчитывала на то, что Антон будет вести себя как зрелый мужчина.

Поэтому она решила дать ему шанс.

– Хорошо, я приеду, – проговорила она и повесила тяжелую трубку таксофона.

Она села в такси и продиктовала водителю нужный адрес.

Столица встретила Ирину морозным воздухом и слякотью. Но несмотря на то, что город окутывала серая хмарь, он все же казался великолепным.

Когда автомобиль приблизился к центру, Ирина, всматриваясь в проплывающие мимо строения и сооружения, отмечала про себя разницу между тем, что она видела сейчас и то что стало в ее настоящем времени.

Не сказать, что столица 2000–х выглядела намного хуже, но все же была совсем иная. Ей показалось, что сейчас она проживает очень интересный опыт, наблюдая разницу между прошлым и будущем.

Это ее приободрило. Даже если Антон опять ее подведет, то по крайней мере, в ее воспоминаниях останется это невероятное приключение и эмоции, которые она испытала, погрузившись в прошлое.

Пока Ирина ехала, она решила, что обязательно выберется из своего городка, что бы ни случилось. Даже если у нее ничего не выйдет с Антоном. Она поступит в столичный университет и проживет иную жизнь, вдали от всего того, что ей опостылело.

Такси остановилось у жилого строения старого фонда с большими окнами и красивыми подъездами. Ирина вытащила чемодан и расплатившись, пошла вдоль здания.

У подъезда ее уже ждал Антон. Он казался невыспавшимся. Его всегда идеально уложенные волосы были всклочены, а лицо помято. Но даже при этом он все равно выглядел красивым.

– Прости, Ира, что так получилось, – начал он, но Ирина так устала от поездки, что решила не тратить времени на выслушивание оправданий.

– Вот, возьми, – она протянула ему чемодан. – Мне нужно немного отдохнуть с дороги.

Антон молча кивнул и послушно принял у нее из рук багаж, распахивая дверь в подъезд. Они поднялись на лифте на четвертый этаж, и Антон пропустил ее внутрь своей квартиры.

Несмотря на то, что квартира была по тем временам шикарно обставлена, в ней царил полный беспорядок. Повсюду лежали пакеты и коробки из–под фастфуда, бутылки и грязные стаканы.

По всей видимости, вчера здесь проходила бурная вечеринка. Это могло бы объяснить слегка потрепанный вид Антона.

Заметив удивленный взгляд Ирины, Антон снова попытался оправдаться:

– Я не успел прибраться. Вчера приходили друзья и мы веселились почти до утра.

– Ничего, – ответила Ира. – Я немного отдохну, и мы вместе приберемся. У тебя есть кофе?

– Да, конечно, – Антон наконец выпустил из рук чемодан и поспешил на кухню. – Я могу сделать пару бутербродов на завтрак.

Послышался звук закипающего электрического чайника.

– Я бы не отказалась, – громко произнесла Ирина и собрала в кучу мусор, чтобы хотя бы немного расчистить пространство на журнальном столике.

Антон поставил перед ней чашку с горячим растворимым кофе. Через некоторое время он принес ей тарелку, на которой лежали пару кусков хлеба, сыр и копченая колбаса.

Он присел на соседнее кресло и, откинув голову на спинку, прикрыл глаза.

Было видно, что вчера он немного перебрал и сейчас пытается собрать мысли в кучу после бессонной ночи.

– У тебя красиво, – проговорила Ирина, окинув комнату взглядом, попутно жуя бутерброд.

– Как по мне, чересчур много мебели и гладких поверхностей, – отозвался Антон, открывая глаза. – Не люблю убираться. И не люблю, когда приходят домработницы, чтобы сделать это за меня.

– Это же хорошо, когда есть кому сделать что–то за тебя, – поддержала разговор Ира, отпивая из чашки.

– Не хочу, чтобы они потом докладывали родителям о моей жизни и о том, что здесь происходит, – он поморщился.

– Любишь устраивать вечеринки? – поинтересовалась Ирина.

– Да, у меня часто бывают гости, – расплывчато ответил Антон.

– Слушай, я бы хотела привести себя в порядок, – сказала Ира, закончив есть.– Где у тебя ванная?

– Да, конечно, – Антон потер ладонями лицо. – Слева от прихожей. Там должны быть свежие полотенца.

Ирина раскрыла чемодан и, взяв оттуда пару чистых вещей и зубную щетку, направилась в ванную комнату.

Оглядев просторное помещение, Ирина подошла к умывальнику и включила воду. Она взглянула на свое отражение. Волосы растрепались и выглядели не лучшим образом.

Поискав глазами расческу, она нашла ее на стиральной машине, где стопкой лежали полотенца. Взяв ее в руки, Ирина поморщилась.

В зубчиках запуталось несколько темных волос, явно не принадлежавших Антону. Ира потянула за них. Длинные, почти как у нее, явно женские.

Ей не хотелось думать, чьи они и откуда здесь взялись. Поэтому Ирина вернулась к чемодану и достала оттуда косметичку, где лежала ее привычная расческа из ядовито-яркого пластика.

Ополоснувшись под душем, Ирина переоделась и вышла из ванной. За это время Антон уже успел убрать большую половину хлама после вечеринки.

Когда их объединенными усилиями удалось очистить всю гостиную, Антон тоже решил привести себя в божеский вид, а Ирина намеревалась оглядеться.

Сначала она прошлась до балкона и, выглянув наружу, посмотрела на вид из окна. Повсюду сновали люди и автомобили. Они торопились куда–то, подчиняясь бешеному ритму этого города. В отличие от столицы, жизнь в ее городке протекала гораздо медленнее.

Оторвавшись от окна, Ира проследовала на кухню. Здесь, судя по отсутствию всяких кухонных принадлежностей, очень редко готовили. В холодильнике оказалось довольно пусто. Только какие–то перекусы и куча банок с газированными напитками.

Настоящая холостяцкая квартира, если так можно сказать о молодом парне.

Ирина прошла сквозь зал и обнаружила просторную спальню. На большой незаправленной кровати лежало скомканное одеяло и пара подушек.

В углу стоял огромный телевизор, чем–то напоминающий современный, но с более толстой рамкой. Второй, почти такой же, она заметила в гостиной.

Всю противоположную стену спальни занимал шкаф с одеждой.

Ничего интересного.

Следующей комнатой оказался кабинет. Он выглядел устаревшим, с вычурной мебелью, под стать какому–нибудь министру, а не молодому студенту.

По всей видимости, квартиру обставлял вовсе не Антон. Во всех комнатах превалировала тяжелая деревянная мебель, явно красивая и дорогая, но не слишком функциональная.

Скорее всего, Ирине все это казалось странным из–за того, что в ее времени квартиры выглядели совсем по–другому. Но все же жилье Антона казалось слишком большим и помпезным, учитывая, что он молод и живет один.

Послышался звук открывающейся двери, и Ирина поспешила вернуться в гостиную.

Антон, вытирая голову полотенцем прошествовал мимо Ирины в одних боксерах, совсем не стесняясь ее присутствия.

Из спальни он вышел уже полностью одетым.

– Ну что, готова пойти гулять? – спросил он у Иры, вынимая из увесистого мобильного телефона шнур зарядки.

– Готова, – отозвалась Ирина.

Время прошло довольно весело. Ирина с Антоном, не смотря на холодную погоду, много гуляли, болтая и осматривая достопримечательности в центре города.

Они пообедали в небольшом ресторанчике, а потом даже сходили в музей. День близился к концу и Ирина, устав от насыщенной программы начала клевать носом, пока Антон вез ее обратно.

У него был модный автомобиль красивого темно–синего цвета. Он ехал плавно, будто и вовсе не касался колесами дороги. Легкое покачивание окончательно сморило Иру, и она очнулась только когда Антон припарковался во дворе своего дома.

Оказавшись в квартире, Ирина, хоть и была взрослой женщиной, все же озадачилась тем, где она будет спать. Ей не хотелось подводить юную Иру, в чьем теле она оказалась, поступая опрометчиво.

Поэтому она напрямую спросила о спальном месте Антона.

Антон, по всей видимости, даже не подумав на эту тему, озадачился, но все же ответил, что может лечь на диване, уступив постель Ирине.

Иру это вполне устроило.

Когда они сидели на диване перед телевизором, Антон, приобняв Ирину одной рукой, начал ее целовать. Сначала лениво, будто пробуя ее губы на вкус, а затем более требовательно и страстно. За весь день он не делал попыток ее поцеловать, но вечером все же решил заявить о своих намерениях.

Ира, поддавшись возникшему желанию, охотно ему отвечала и даже позволила ему опустить себя на диван, стянув с Антона майку. Когда все стало заходить слишком далеко, Ирина все же отстранила парня.

– Я не готова, – твердо заявила она, глядя в его полуприкрытые глаза в полумраке гостиной.

– Почему? – он явно был удивлен к такому повороту событий.

– Не готова и все, – проговорила она, не став пускаться в объяснения, что у нее, у той Ирины из прошлого, собственно говоря, еще никого не было. И она пока не собиралась это исправлять.

– Но ты же так легко согласилась приехать, – начал было Антон, но тут же понял, что неправильно выразился. Ирина нахмурилась.

– А ты позвал меня только ради этого? – сказала она, буравя его гневным взглядом.

– Нет, конечно, нет, – пошел на попятную Антон, резко отстранившись. – Конечно, я хотел бы…

– Давай посмотрим фильм, – перебила его Ирина, поднимаясь и одергивая майку.

Между ними появилась некая неловкость.

Ирина не хотела торопить события и бросаться в его постель, пока не будет уверена, что Антон относится к ней со всей серьезностью. Будь она в своем теле, может и поддалась бы возникшему желанию. Но юная Ирина не заслуживает такого к ней отношения.

Антон парень вменяемый, и Ирина не думала, что он будет настаивать на своем, принуждая ее к чему–либо.

На ее счастье это так и оказалось.

На следующий день они вновь интересно провели время. Даже съездили в один из университетов, как хотела Ирина.

Взяв домой готовой еды, они вновь уселись на диване, пялясь в телевизор. Антону постоянно кто–то звонил, но он сбрасывал вызов, мотивируя это тем, что не хочет общаться с друзьями, пока у него гостит девушка.

В этот вечер он был особенно настойчив. Ирина боролась с искушением, стараясь не поддаваться.

У взрослой Ирины так давно не было никаких отношений с мужем, что она отчаянно скучала по мужскому вниманию. Антон, хоть и был молод, все же воплощал в себе все самые привлекательные для нее мужские качества.

Ирина искала в себе всяческие оправдания за и против того, что хотела сделать.

Здесь, в далеком прошлом, она не была связана никакими обязательствами. Она молода, красива и никому ничего не должна.

Но ведь там, в будущем, она все еще замужем за другим человеком. И вообще, будь молодая Ирина в своем теле, то вряд ли вообще попала бы в такую ситуацию.

Зачем тогда случилось это перемещение? Не для того ли, чтобы Ирина пошла новым путем, который вольна определять сама?

Мысли в голове Ирины кружили хороводом, не давая ей и секунды передышки. В итоге, разум все же проиграл, уступив место банальному желанию, и Ира с головой окунулась в чувственность.

Проснувшись рано утром, она повернулась и посмотрела на спящего рядом Антона. Что ж, может, это начало долгих отношений, которые в итоге приведут к счастью...

Она поднялась и прошлепала босиком по прохладному паркету в сторону ванной. Глядя в зеркало, она сказала юной Ирине:

– Ничего не бойся, мы с тобой не пропадем.

Усмехнувшись от того, что дошла до разговоров в самой собой, она вернулась в комнату и поправила смятые простыни. Улегшись на подушку, Ира долго смотрела в потолок, размышляя о произошедшем, пока не уснула.

Ее разбудил нетерпеливый звонок в дверь. Звонили долго, словно знали, что хозяин непременно окажется дома. Видя, что Антон и не думает просыпаться, Ира встала, натянула майку, джинсы и, пройдя по коридору, заглянула в дверной глазок.

Снаружи стояла молодая особа, нервно крутящая на пальце ключи, по всей видимости, от автомобиля. Сдув с лица темную прядь, она забарабанила по двери.

– Антон, открывай! Я знаю, что ты дома!

Сзади Ирины послышались шаги. Антон, все–таки проснувшись, подошел и тоже посмотрел в глазок.

– Не открывай, – тихо сказал он Ирине.

– Кто это? – шепотом спросила она в ответ.

– Не важно, – его лицо не выражало никаких эмоций.

– Кто это? – повторила свой вопрос Ира.

Антон молча смотрел Ирине в глаза, не зная, что ей ответить. Он еще не отошел ото сна, поэтому плохо соображал.

– Сама узнаю, – ответила Ира, проворачивая замок. Она открыла дверь и посмотрела в лицо странной гостье.

– Так вот оно что, – проговорила девушка, увидев на пороге Ирину. Сзади нее стоял Антон в одних боксерах, не оставляющих простора для фантазии.

– Зачем пришла? – спросил Антон из–за спины Ирины, обращаясь к девушке.

– Затем, что ты не берешь трубку! Я два дня как прилетела и никак не могу с тобой связаться! – прорычала незнакомка, которая была незнакома только Ире. – Но теперь я вижу, в чем дело. Не ожидал, что вернусь пораньше?

Она окинула презрительным взглядом стоящую босиком Ирину.

– Новая сельская игрушка? – она усмехнулась. – Долго пришлось уговаривать?

– Ты кто? – не выдержала Ира потока гадостей.

– Вообще–то, его невеста, – девушка сверкнула взглядом, полным ярости.

– Это правда? – Ирина обернулась на стоящего позади Антона.

– Не совсем, – ответил он, не сводя глаз с той, что стояла в подъезде.

– Что значит, не совсем? – Ира начала терять терпение от этого спектакля.

– Что значит, не совсем?! – повторила ее вопрос незнакомка. – Мы встречаемся два года, наши родители уже обо всем договорились. А ты… А ты…

Она никак не могла подобрать правильных слов, чтобы как можно больнее укусить Антона и соперницу.

– Ты постоянно мне изменяешь, заводя однодневные интрижки, пока меня нет поблизости! – девушка перешла на визг.

– Я все улажу, – проговорил Антон и, отодвинув Ирину в сторону, вышел за порог, плотно прикрыв за собою дверь.

Ирина осталась стоять в коридоре, не в силах двинуться с места. Все ее естество требовало прямо сейчас бежать отсюда куда глаза глядят, но ноги словно приросли к полу, отказываясь ей повиноваться.

Какая же она идиотка!

Видимо, о подобном ее и пытался предостеречь Виктор, но она даже не стала прислушиваться. Он знал, что Ира не первая и не последняя у Антона и говорил ей об этом. Но Ирина была так уверена в своей исключительности и так упрямо шла к цели, что отказывалась ему верить.

Дура. Полная дура.

Ее окатило горячей волной стыда, и она на ватных ногах развернулась и пошла в комнату. Наспех побросав вещи в чемодан, она надела куртку и ботинки и рывком открыла дверь, выходя наружу.

Она даже не удивилась, когда застала за дверью Антона, утирающего слезы своей «невесте». Просто прошла мимо них, будто их не существовало вовсе.

Антон пытался что–то ей сказать, но Ирина, даже не став слушать, побежала вниз по ступенькам, будто за ней гналась стая собак.

Чемодан громыхал по перилам, задевая их, но Ира не слышала ничего, кроме грохотания пульса в голове.

Она не помнила, как поймала такси, как доехала, очнувшись только у входа на вокзал. Пробравшись сквозь толпу людей к кассам, она взяла билет на ближайший поезд, который должен был отходить через пару часов.

Хоть в этом повезло.

Сев на свободную скамью, она осталась ждать, уставившись перед собой невидящим взглядом.

По приезду ей пришлось много врать родителям о проведенном в столице времени. Единственной правдой в ее рассказе было то, что там ей совсем не понравилось. Что она передумала поступать в столичные университеты и будет учиться здесь, в своем родном городе.

Родители пожали плечами, внутренне радуясь тому факту, что им не придется отпускать дочь на чужбину. Они не стали ее особо пытать, и Ирина, наконец, вернулась в свою комнату.

Разобрав чемодан и разложив вещи, она легла на кровать.

Что же теперь делать? Перспективы, о которых она так мечтала, рухнули в одно мгновение. Раньше ее не пугала мысль прожить заново жизнь в молодом теле, ведь впереди было столько планов и надежд, которым теперь не суждено сбыться.

Антон оказался подлецом, а Виктора она, скорее всего, потеряла.

Или нет?

Внезапно ей захотелось поговорить с ним. Сказать ему о том, как он был прав и как добр и терпелив с ней. Но к сожалению, Ирина так старалась от него дистанцироваться, что даже не записала номер его телефона.

Прошло столько лет, с тех пор как они, в другом времени, вместе сняли квартиру и переехали, что цифры его… ИХ домашнего номера давно стерлись из памяти.

Время было довольно позднее, поэтому Ира решила отправиться к нему завтра.

Проснувшись и наспех позавтракав, Ирина вышла на улицу, по памяти найдя нужный дом и квартиру. И позвонила в дверь.

Ей открыла мама Вити, которая, как и ее собственные родители, оказалась довольно молода. Скрыв удивление, Ирина проговорила:

– Здравствуйте! А Витя дома?

– Здравствуйте, – ответила женщина, мило улыбаясь. – Вити нет дома, началась учеба в университете.

– Ах, ясно, – кивнула Ирина. – Спасибо. До свидания!

Она спустилась по ступенькам и отправилась домой. Ирина намеревалась вернуться сюда еще раз, вечером.

Когда она пришла снова, мать Виктора опять ответила, что его нет и не знает где он. Она ответила так в третий, и в четвертый раз, пока Ирина окончательно не поняла, что Виктор просто не хочет ее видеть.

И она прекрасно понимала почему.

Потому, что она дура, которая подтерлась его чувствами и спустила их в унитаз.

И поделом ей.

Прошло несколько лет.

Ирина окончила факультет журналистики в своем родном городе и уже год как работала в местной газете. Работа не приносила ей большого удовольствия, была скучной и не очень хорошо оплачиваемой.

Она давно съехала от родителей, сняв квартиру неподалеку. Ира не торопилась выходить замуж, живя одна. Да и честно говоря, выходить было особо не за кого.

Те, с кем она заводила более–менее длительные отношения, ее в определенный момент переставали устраивать. По разным причинам. В основном потому, что они совсем не похожи на Виктора.

Она поняла, что все–таки испытывает к нему чувства, когда встретила его как–то в кафе с молодой женой, когда уже училась на втором курсе. Он улыбался жене, как когда–то улыбался ей.

Ирину пронзил острый укор ревности, и во рту стало горько от обиды и сожалений. Они мило поздоровались, будто старые знакомые, и прошли мимо друг друга.

С тех пор Ирина потеряла покой, бесконечно думая о том, что было бы, если бы она не села в тот дурацкий поезд.

Она так и не узнала о том, что в следующий приезд Антона в городок, его лицо заплыло и расцвело синевой, после встречи с кулаками Виктора. Виктор не смог сдержаться, чтобы не отомстить за то, что Антон так поступил с Ириной, да и многими другими девушками.

А потом Антон и вовсе перестал появляться в их городе. Ходили слухи, что после громкого коррупционного скандала его отца посадили, имущество конфисковали, а семья была вынуждена скрыться где–то заграницей.

Ира же, отчаявшись вернуться в свое время, поняла, что застряла в прошлом навсегда. Поэтому она просто жила, плывя по течению и тоскуя по Виктору, которому уже не было до нее никакого дела.

После случайной встречи прошло уже года три, а его улыбка до сих пор стояла у нее перед глазами, которая была предназначена вовсе не ей.

И вот наступил канун Нового, 2006 года.

Когда исполнилось ровно шесть лет с тех пор, как Ирина вернулась в прошлое и застряла в своем же молодом теле.

Она, намереваясь отметить Новый год с родителями, отправилась во все тот же магазин рядом с домом за селедкой, салат с которой любила всей душой.

Магазин давно расширился, превратившись в полноценный супермаркет, который стал самым крупным в их районе. У порога маркета плясал, поддуваемый снизу потоком воздуха, яркий тряпичный Дед Мороз, завлекая своими хаотичными движениями новых посетителей.

Помещение внутри было украшено всевозможными гирляндами, растяжками и баннерами, оповещающими о наступлении Нового года.

Ирина за несколько лет научилась легко ориентироваться в этом магазине, поэтому сразу направилась в сторону холодильников с рыбными продуктами. Взяв упаковку сельди, она, не смотря по сторонам, решила срезать путь к кассам, пройдя через стеллажи с консервами.

Свернув за угол, она неожиданно столкнулась с мужчиной, который доставал с полки банку с зеленым горошком.

– Простите, – проговорила она, шарахнувшись в сторону.

– Ира, привет, – послышался до боли знакомый голос. Она подняла глаза и наткнулась на внимательный взгляд из–под нахмуренных бровей. Он сильно повзрослел и раздался в плечах. Линии его лица стали жестче.

– Привет, Вить, – произнесла она, мгновенно стушевавшись. – А ты что здесь делаешь?

– Пришел за горошком. Отмечаю Новый год с родителями. Развелся, – ответил он бесцветным голосом. – А ты?

– Я тоже отмечаю с родителями… а сюда пришла за селедкой, – чувствуя неловкость ответила Ирина.

– Люблю сельдь под шубой, – улыбнулся он одними уголками губ.

– Ты же говорил, что это похоже на салат из борща, – усмехнулась она.

– Вкусы меняются. А вот ты совсем не изменилась, – его взгляд потеплел. – Пройдемся? Есть пара минут?

– Да–да, конечно, – отозвалась Ирина. Внутреннее напряжение нарастало, заставляя ее пальцы дрожать.

Они расплатились на кассе и вышли на морозный воздух. Виктор натянул повыше ворот куртки.

– Так странно, что мы опять здесь встретились, – произнес он.

– Я думала о тебе, – вдруг призналась Ирина. – До сих пор не могу простить себе, что вопреки твоим уговорам села в тот поезд.

– Дело прошлое, – ответил Витя с улыбкой. – Мы еще не раз ошибемся за эту жизнь.

Затем он на пару секунд умолк, глядя себе под ноги.

– Может, сходим куда–нибудь? – вдруг спросил он.

Сердце Ирины забилось так часто, и ей показалось, что оно вот–вот выпрыгнет из груди.

– Если ты, конечно, не занята, – он намекал на ее возможные отношения с кем–либо.

– Я не против, – ответила ему Ира. – Запиши мой номер.

Этот предновогодний день стал отправной точкой их романа. Они провели вместе все праздничные выходные, практически не расставаясь.

Последнее, что помнила Ирина, это то, что она, безмерно счастливая, заснула в объятиях Виктора в своей же съемной квартире в день Рождества.

А затем Ирина открыла глаза.

В комнате, из–за пелены снега за окном, который шел не переставая уже целые сутки, царили сумерки.

Она глянула на часы, стоящие на тумбочке. Десять утра. Седьмое число.

Рождество.

Ирина резко поднялась в постели и села. Она откинула одеяло и посмотрела на свои ноги.

Ноги как ноги, слегка полноватые, с аккуратным розовым педикюром. Правда, совсем не девичьи.

«Вернулась», – пронеслось у нее в голове.