Наруто: Рождение Короля Квинси

Пролог

На улице стоял прекраснейший день. Птицы заливались трелями, а цветы радовали глаз своим ярким цветением. Такой день был словно создан для того, чтобы насладиться неторопливой прогулкой.

По территории клана Учиха, вдоль реки Нака, шли двое подростков. Мальчик и девочка. Им было четырнадцать и пятнадцать лет.

Девочка что-то рассказывала, время от времени бросая взгляды на своего спутника.

Мальчик время от времени кивал в такт ее рассказа, но взгляд оставался слегка отрешенным. Создавалось ощущение, что его мысли были далеко от этого места.

Внезапно девочка ударила мальчика в плечо.

— Ты меня вообще слушаешь? — сказала она, надувшись. Ее взгляд был очень недружелюбным.

— Прости, Микото-чан… — мальчик виновато улыбнулся. — Просто я думал о…

Он протяжно вздохнул и отвел взгляд к медленно текущей реке.

— Давай, расскажи мне. — она скрестила руки на груди и недобро посмотрела на него. — Что может быть важнее того, чтобы слушать меня?

В ее голосе звучала легкая угроза, но в нем также ощущалась нотка игривости.

— Например, попытка понять, как выжить после твоего удара.

— Хмф. Не преувеличивай. Я даже не старалась.

— Вот это самое страшное.

Микото довольно фыркнула, явно посчитав свою победу убедительной.

Несколько секунд они шли молча.

— Так о чем ты задумался? — уже спокойнее спросила она.

Улыбка на лице мальчика постепенно исчезла.

— Помнишь Кенту-сана? — наконец спросил он.

Микото на мгновение задумалась и кивнула.

— Конечно. Он всегда приносил детям сладости после возвращения с миссий.

— Он недавно умер на задании.

— Я не знала… — Микото опустила взгляд. — Я думала, он все еще на задании.

Воцарилась тишина.

На лице мальчика появилась грустная улыбка.

— А сегодня утром отец сказал, что Облако перебрасывает войска к границе. — он ненадолго замолчал. — Похоже, война не за горами.

Микото слегка нахмурилась, но не смогла подобрать слов. Она предпочитала не размышлять об этом.

— Мне кажется, ты не должен брать на себя бремя размышлений об этом. Оставь взрослым думать о подобных вещах.

— Как я могу не думать об этом? — он посмотрел вперед. — Ты когда-нибудь видела квартал Сенджу?

Микото кивнула.

— Какой он? — спросил он.

— Ну, он был шумным… — она пожала плечами. — Таким же, как наш.

— Таким же, как наш… — хмыкнул мальчик. — Сейчас там пустеет половина домов.

— Это… — Микото открыла рот, но снова не смогла подобрать слов.

Для нее квартал Сенджу всегда был просто частью деревни.

Она знала, что когда-то этот клан был одним из сильнейших в Конохе. Знала, что многие его члены погибли на войнах и заданиях. Но никогда не задумывалась об этом по-настоящему.

Мальчик тоже замолчал.

Они продолжали идти вдоль реки. Вода неторопливо несла свои потоки дальше, словно ей не было никакого дела до человеческих тревог и переживаний.

Где-то неподалеку слышался смех детей.

Несколько шиноби беседовали возле одного из домов.

Обычный день в Конохе.

Такой же, как сотни дней до него.

— Хотя, может, ты и права...

Внезапно мальчик снова повернулся к ней. Его грустное и задумчивое выражение сменилось почти беззаботной улыбкой.

— Я все равно ничего не могу изменить. — он тихо усмехнулся. — Так что остается только ходить с умным лицом и делать вид, будто я понимаю, как устроен мир.

— Ты сейчас очень точно описал себя.

На губах Микото появилась веселая улыбка. Ухмылка мальчика также стала чуть шире.

— И мне бы не хотелось, чтобы из-за моих размышлений у тебя разболелась голова.

— Заботишься обо мне? — Микото приподняла бровь. — Какой джентльмен.

— Я очень стараюсь.

Мальчик театрально склонил голову.

Микото закатила глаза.

Спустя мгновение оба подростка рассмеялись.

Их смех еще некоторое время звучал над берегом реки Нака.

День оставался таким же теплым и безмятежным.

Но никто из них не мог представить, как сильно изменится их жизнь в ближайшие годы.

Глава 1

По воздуху разносились приглушенные голоса, в которых смешались затаенная тревога и напряженное предвкушение. Над деревней нависло тяжелое серое небо, затянутое плотными тучами, словно сама погода решила, что для хорошего настроения сегодня неподходящий день. Солнечный свет почти не пробивался сквозь эту пелену, оставляя улицы и ворота Конохи в тусклом холодном свете.

Перед главными воротами деревни Скрытого Листа собралось внушительное войско шиноби. Люди стояли плотными рядами, переговаривались вполголоса, проверяли снаряжение, поправляли хитай-ате и украдкой косились друг на друга. Сегодня здесь собрались все: шиноби из гражданских семей, представители великих кланов, закаленные ветераны и совсем молодые ниндзя, еще недавно считавшие экзамен на чунина самой большой проблемой в своей жизни. Сенджу, Учиха, Хьюга и многие другие стояли плечом к плечу. Войне было безразлично происхождение человека. Достаточно того, что он способен сражаться.

Никто не мог оставаться в стороне. Враг уже атаковал, и слухи о столкновениях на границе разлетелись по деревне быстрее, чем обычно распространяются сплетни у торговых лавок. Атмосфера становилась тяжелее с каждой минутой ожидания.

Во главе всего этого войска стоял человек, чей авторитет не подвергался сомнению даже среди самых упрямых шиноби. Учиха Кагами находился чуть впереди остальных и спокойно наблюдал за собравшимися. Его лицо сохраняло привычное сдержанное выражение, в котором читались строгость и сосредоточенность. Он стоял неподвижно, заложив руки за спину, а легкий ветер едва заметно колыхал темную ткань его одежды.

Чуть в стороне от Учихи Кагами стоял никто иной, как его собственный сын. Невысокий мальчик с тонкими чертами лица и бледной кожей, почти лишенной всякого цвета. Густые черные волосы слегка колыхались от холодного ветра, а алые глаза спокойно смотрели вперед с удивительно отрешенным выражением. Со стороны могло показаться, будто происходящее вокруг интересовало его примерно так же сильно как форма облаков над головой.

Его звали Хикару Учиха.

Хотя кто-то с тем же успехом мог назвать его Хикару Сенджу.

В их семье подобные вещи никого особенно не волновали. Какая, по сути, разница, чью фамилию носить: отца или матери? Главное, что они были частью деревни Листа. Остальное оставалось любимым занятием стариков, клановых архивов и людей, которым отчаянно нечем заняться.

Впрочем, самого Хикару это заботило еще меньше. Несмотря на внешнее спокойствие, сердце все равно билось быстрее обычного. Организм упрямо напоминал, что впереди его ждет не тренировка и не очередная миссия. А настоящая война.

Хикару перевел взгляд на твердую спину отца и вновь погрузился в мысли. Его вторая жизнь оказалась подозрительно щедрой на приятные сюрпризы. Он родился в полной и хорошей семье, что для мира шиноби уже само по себе выглядело почти как редкий артефакт.

Но на этом удача не закончилась.

Вместе с новой жизнью он получил силу, которая в этом мире казалась почти невозможной.

Силу мира, где духовные монстры пожирают души, боги смерти ведут многовековые войны, а уничтожение целого города иногда становится всего лишь побочным эффектом чужой битвы.

Силу мира, который когда-то казался ему обычным аниме.

Он чуть крепче сжал в ладони цепочку с пятиконечным крестом квинси. Холодный металл приятно упирался в кожу, возвращая ясность мыслям. И в этот момент тревога внутри заметно ослабла, уступая место привычной уверенности.

Сам Кагами, похоже, уже окончательно собрался с мыслями. Он медленно вдохнул полной грудью, и шум толпы вокруг постепенно начал стихать сам собой. Люди выпрямлялись, поворачивались в его сторону, будто инстинктивно чувствуя приближение речи, после которой дороги назад уже не останется.

В его темных глазах появился тяжелый оттенок убийственного намерения, а в голосе зазвучали едва уловимые кровожадные нотки, которые он даже не пытался скрывать.

— Дорогие братья и сестры. Варвары из Страны Молний пытаются прорваться через границы нашего дома. Они не знают меры. Они не знают чести. Они не знают милосердия. — презрение в голосе Кагами было откровенным и совершенно неприкрытым. — Когда бешеные псы начинают кусаться, их убивают. Мы раздробим им позвоночники, сломим их гордость и покажем, почему им стоит продолжать прятаться в своих убогих горах.

Слова Кагами эхом расходились среди собравшихся шиноби Листа. В воздухе словно стало теснее от накатившего напряжения. На лицах самых горячих и патриотично настроенных шиноби появились взволнованные улыбки. Кто-то крепче сжал оружие, кто-то уже смотрел вперед так, будто мысленно начал битву прямо здесь.

Члены клана Учиха особенно заметно оживились. Их глаза дрожали от возбуждения, а кровь, казалось, действительно начинала бурлить в жилах. У некоторых в радужках даже мелькнули алые отблески.

Хикару с легким весельем в глазах посмотрел на напряженные кулаки отца. Ненависть Кагами к шиноби Кумогакуре временами действительно превосходила даже его любовь к Конохе. Впрочем, учитывая, что именно по их вине умер его сенсей, подобное отношение выглядело вполне естественным.

Кагами резким и эффектным движением поднял руку, сжав кулак перед лицом.

— Мы шиноби Конохи. Шиноби сильнейшей деревни ниндзя. Настало время вновь напомнить этим варварам, почему это так!

В следующий миг он открыл глаза, и в них вспыхнул Шаринган с тремя томоэ. От него словно волной разошлась тяжелая аура, полная несдерживаемой мощи, ярости и жажды битвы.

И этого оказалось достаточно.

Вся армия разразилась громким воинственным кличем, больше не сдерживая накатившего волнения. Голоса сливались в единый рев, прокатившийся по воротам Конохи и уходящий куда-то вдаль, под тяжелое серое небо.

Кагами развернулся и величественно взмахнул рукой.

— Мы выступаем!

В следующее мгновение воздух наполнился свистом сорвавшихся с места тел.

Сотни шиноби одновременно рванули вперед, превращаясь в смазанные тени. Сам Кагами первым сорвался с места и стремительно направился в сторону границы Страны Огня и Страны Горячих Источников. За ним устремилась вся армия Конохи, похожая на неистовую волну, готовую смести все на своем пути.

Хикару бежал рядом с отцом, отставая всего на полшага. Он мог сохранять такую скорость, сравнимую со скоростью элитного джонина, только потому, что он использовал шунпо, а не привычные техники перемещения ниндзя. Впрочем, Кагами это совершенно не удивляло. Он уже давно знал, насколько необычной была сила его сына, и предпочитал воспринимать подобные вещи с поразительным для шиноби спокойствием.

Во время бега Кагами неожиданно повернул голову к сыну. На его лице появилась неожиданно довольная улыбка. Сейчас в нем было сложно узнать человека, обещавшего раздробить кому-то позвоночники.

— Хэй, я неплохо справился с речью?

Хикару тихо хмыкнул, продолжая двигаться вперед на полной скорости, и коротко кивнул.

— Неплохо. Даже я был впечатлен.

Улыбка Кагами стала еще шире, будто он только что получил величайшую похвалу в своей жизни.

На самом деле Кагами вовсе не был настолько кровожадным, каким мог показаться со стороны во время речи. Скорее наоборот. По характеру он во многом напоминал Первого Хокаге: открытый, прямолинейный и временами слишком эмоциональный. Возможно, именно это когда-то и подкупило Тобираму Сенджу, решившего взять молодого Учиху в ученики.

Несколько секунд они молчали, продолжая стремительно мчаться вперед вместе с остальными шиноби Листа. Холодный ветер бил в лицо, а леса Страны Огня проносились мимо размытой зеленой полосой.

Затем Кагами неожиданно заговорил уже заметно тише:

— Хикару.

— Ммм?

— Когда начнется настоящий бой… не пытайся геройствовать.

Хикару слегка приподнял бровь.

— Это говорит человек, который пять минут назад обещал раздробить кому-то позвоночник?

Кагами на секунду замолчал, после чего тихо фыркнул.

— Я серьезно.

Его взгляд на мгновение стал тяжелее.

— На войне люди умирают очень быстро. Иногда даже слишком сильные.

Улыбка на лице Хикару медленно исчезла.

Он понимал, что отец сейчас говорил вовсе не как командир армии Конохи. И даже не как ученик Тобирамы Сенджу.

А просто как отец.

Хикару отвел взгляд вперед, туда, где за горизонтом уже ожидало поле будущей бойни, и спустя пару секунд спокойно ответил:

— Тогда постарайся не умереть раньше меня, старик.

Кагами громко расхохотался.

А армия Конохи тем временем продолжала двигаться навстречу войне, еще не зная, сколько имен останется лежать на полях сражений Второй Великой Войны Шиноби.

Глава 2

На вершине высокого холма непрерывно вспыхивали ослепительные молнии и гремели взрывы различных ниндзюцу. Элитный отряд шиноби Облака столкнулся с силами Листа, превратив возвышенность в настоящее поле хаоса. Деревья падали одно за другим, объятые пламенем, а воздух пропитался запахом крови, дыма и горелого мяса.

По склону холма с грохотом пронеслась гигантская водяная волна, сметая камни, обугленные стволы деревьев и нескольких шиноби Кумогакуре, не успевших вовремя отпрыгнуть. Однако уже в следующее мгновение над полем боя раздался оглушительный треск молнии. Один из шиноби Облака, покрытый ослепительными разрядами чакры, буквально прорвался сквозь водную технику и врезался в строй ниндзя Листа, разметав нескольких человек ударной волной.

— Не дайте им прорваться вниз по склону! — чей-то хриплый крик едва пробился сквозь непрекращающийся грохот боя.

Несколько шиноби Конохи одновременно сложили печати, и земля впереди с дрожью поднялась каменной стеной. Но уже через секунду в нее ударил поток ослепительных молний. Взрыв прогремел с такой силой, что часть возвышенности попросту разнесло в стороны вместе с кусками скалы и человеческими телами.

Оставшиеся ниндзя Конохи тяжело дышали, поднимая головы и глядя на приближающихся шиноби Облака. Это было внезапное нападение на патрульный отряд, и в разгар боя к ним присоединился еще один отряд подкрепления из Листа. Но их сил все равно было недостаточно, чтобы победить элитный отряд Облака. И все же они не собирались сдаваться. С яростью в глазах и оружием наготове, ниндзя Листа готовились к продолжению сражения.

— Шиноби Конохи… — лениво протянул один из мускулистых ниндзя Облака, медленно крутя в руке меч. — Ничего особенного.

Эти слова лишь сильнее разозлили людей Листа. Один из шиноби с окровавленным лицом издал глухой рык и уже собирался броситься вперед, несмотря на ранения, но стоявший рядом товарищ вовремя схватил его за плечо.

— Подкрепление из деревни должно прибыть очень скоро. — хрипло произнес он, с трудом переводя дыхание. — Нам нужно продержаться еще немного.

Шиноби Облака лишь оскалились в хищных усмешках. По телу их командира вновь забегали ослепительные разряды молнии, освещая мрачное поле боя голубоватыми вспышками. Несколько человек медленно выставили вперед мечи, готовясь к новой атаке.

Ниндзя Листа также заняли позиции, готовясь встретить удар.

И в этот момент над полем боя внезапно раздался холодный голос:

— Можете расслабиться. Подкрепление уже прибыло.

На долю секунды все замерли.

— Стихия Огня: Техника Великого Огненного Шара!

Огромный огненный шар обрушился сверху на шиноби Облака, словно с неба упала раскаленная комета. Враги мгновенно отпрыгнули в стороны, уклоняясь от удара, а некоторые и вовсе бросились на землю, спасаясь от жара.

В следующий миг техника врезалась в вершину холма.

Пламя взметнулось вверх ревущим столбом, а раскаленная ударная волна разошлась во все стороны. Земля содрогнулась, воздух стал сухим и обжигающим, а яркий свет пламени на несколько секунд полностью осветил поле боя. Лица шиноби Листа покраснели от жара, а волосы и одежда затрепетали под напором горячего ветра.

На обломки разрушенной земляной стены спокойно приземлился Учиха Кагами.

Шаринган с тремя томоэ холодно уставился на шиноби Облака. В его взгляде не было ни капли колебаний. Только тяжелое, давящее намерение убивать.

Горные гориллы, как мысленно называл их Кагами, заметно напряглись.

А уже через несколько мгновений за его спиной начали появляться все новые и новые шиноби Листа. Десятки фигур стремительно занимали позиции на вершине холма, превращая ситуацию на поле боя в крайне неприятный сюрприз для Кумогакуре.

В глазах оставшихся членов патрульного отряда вспыхнули облегчение и счастье. Кто-то тяжело рухнул на колени прямо в грязь, расплываясь в усталой улыбке. Кто-то молча опустил голову, бросив взгляд на изуродованные останки товарищей.

Подкрепление пришло вовремя.

Для некоторых.

Учиха Кагами молча посмотрел на лежащие вокруг тела шиноби Листа, и его взгляд стал еще холоднее. На несколько секунд над вершиной холма повисла тяжелая тишина, нарушаемая лишь треском огня и глухими стонами раненых.

Затем он медленно прищурился и вновь перевел взгляд на ниндзя Облака.

— Я думал о том, чтобы дать вам сказать последние слова…

Он сделал короткую паузу, и уголки его губ едва заметно дрогнули в холодной усмешке.

— Но вы недостойны.

По рядам шиноби Листа сразу прокатились ехидные ухмылки. Кто-то тихо фыркнул, а выжившие члены патрульного отряда и вовсе громко рассмеялись, несмотря на усталость и ранения. После нескольких минут отчаянного выживания возможность посмотреть на врага сверху вниз ощущалась почти терапевтически.

Шиноби Облака, напротив, едва сохраняли спокойствие. Несколько человек крепче сжали рукояти мечей, а по телам некоторых вновь начали пробегать вспышки молнии. Их лидер поднял голову и храбро посмотрел прямо в глаза Кагами.

— Вы не единственные, кто ждет подкрепление! — громко рявкнул он.

И словно в ответ на его слова…

— Хадо № 31: Сяккахо.

Бум. Бум. Бум.

Сразу по трем сторонам холма вспыхнули мощные взрывы. Синий свет озарил окрестности, а языки голубого пламени рванулись вверх, освещая деревья и клубы дыма мертвенно-холодными отблесками.

Из укрытий вокруг холма начали выпрыгивать новые шиноби Облака.

До этого они уже находились здесь, скрываясь среди деревьев и скал, но предпочитали не вмешиваться в бой раньше времени. Видимо, идея дать своему элитному отряду поиздеваться над патрульной группой Листа казалась им достаточно разумной. Впрочем, когда на поле боя прибыла целая армия Конохи, часть этих «очень предусмотрительных» шиноби уже начала задумываться об отступлении.

Проблема заключалась в том, что Кагами тоже был достаточно предусмотрительным человеком. К огромному сожалению для врагов.

Еще до прибытия на поле боя Кагами отдал приказ. По склонам холма начали стремительно двигаться шиноби Листа. Несколько десятков человек быстро обошли возвышенность с разных сторон, окончательно замыкая кольцо вокруг ниндзя Облака.

Лица шиноби Кумо постепенно становились все мрачнее.

Хикару также спокойно вышел вперед. Легкий ветер колыхнул его черные волосы, а на губах появилась тонкая ухмылка. Алые глаза с интересом скользнули по окруженным противникам, после чего он повернул голову и посмотрел на отца. Наблюдая за выражением его лица, Хикару понял, что легкой смертью эти люди не отделаются.

Он крепче сжал рукоять своего меча, и его зрачки слегка сузились от внутреннего напряжения. Вокруг собралось больше сотни шиноби Листа и не менее полусотни ниндзя Облака. Побоище, которое должно было начаться через несколько секунд, не шло ни в какое сравнение с тем, что ему доводилось видеть раньше.

За свои четырнадцать лет отец подготовил его ко многому. К боли, смерти, постоянным тренировкам и даже к странным лекциям в стиле Тобирамы о политике и «природной подозрительности Учиха». Но к подобному невозможно подготовиться полностью. Не тогда, когда перед тобой десятки людей, каждый из которых готов убивать без колебаний.

Тревога внутри медленно нарастала, сердце билось все быстрее, а мышцы непроизвольно напрягались в ожидании сигнала к атаке.

И именно в этот момент в его сознании прозвучал спокойный, мягкий голос.

Хикару на секунду прикрыл глаза и тихо выдохнул.

Его пальцы медленно скользнули по рукояти меча, и тревога в сердце постепенно отступила, сменяясь странным умиротворением. Разумеется, обычная катана не могла давать подобный эффект.

Сейчас в его руках находился дзампакто.

Длинная и изящная катана с сине-белой рукоятью и блестящим клинком. Гарда из светлого серебра имела форму заключенного в круг пятилистного цветка сирени, а эфес украшала белая лента с узором пятиконечного креста квинси, вниз от которого спускались синие лепестки.

Кагами внимательно наблюдал за изменением в лице сына. Его острый взгляд сразу уловил, как тревога исчезла, уступив место спокойствию и решимости.

На губах Учихи появилась легкая улыбка. Похоже, он остался доволен увиденным.

А затем его взгляд вновь стал холодным.

— В атаку. — равнодушно приказал он.

— Черт возьми! Не недооценивайте шиноби Кумогакуре!

Командир отряда Облака громко взревел и одним движением сорвал с себя изорванный жилет. Молнии вокруг его тела вспыхнули с новой силой, ослепительно разрастаясь по коже и мышцам. Воздух вокруг него затрещал от перенасыщенной чакры, а земля под ногами покрылась сетью мелких трещин.

Не теряя ни секунды, он рванул вперед.

Остальные шиноби Облака также не собирались стоять без дела. Одни мгновенно окутали лезвия мечей яркими разрядами молний, превращая оружие в смертоносные синие вспышки. Другие уже складывали ручные печати, готовя новые техники.

Но ниндзя Листа тоже не собирались изображать декоративные деревья на фоне битвы.

Командир клана Хьюга активировал Бьякуган, и вокруг его глаз вздулись характерные вены. Он плавно встал в стойку Восьми Триграмм, вытянув ладони вперед. Его движения выглядели почти спокойными, что особенно пугающе смотрелось на фоне общего хаоса.

Возглавляющий группу Сенджу уже ворвался в ближний бой сразу с несколькими противниками. Он двигался с пугающей прямолинейностью, буквально проламывая строй врагов грубой силой и скоростью.

В тылу несколько Нара уже присели на корточки, вытягивая тени по земле. Темные линии быстро скользнули вперед, выбирая на вид самых опасных противников.

Учиха Кагами тем временем уже стоял напротив ревущего командира Кумогакуре.

Его взгляд оставался абсолютно равнодушным, а губы искривились в холодной презрительной усмешке.

— Встречаться взглядом с Учихой... Ты действительно жаждешь смерти.

Еще в тот момент, когда их взгляды впервые пересеклись, Кагами уже наложил на противника гендзюцу.

И сейчас он его активировал.

Для командира Облака мир мгновенно окрасился в черно-алые цвета. Пространство вокруг исказилось, земля исчезла под ногами, а острые каменные колья начали пронзать его тело один за другим. Боль ударила по сознанию подобно раскаленному молоту, полностью ломая ощущение реальности.

В настоящем мире прошло меньше секунды.

Сверкнула яркая вспышка.

Клинок Кагами, окутанный молниями, стремительно прорезал шею противника.

Голова командира тяжело упала на землю, несколько раз перекатившись по грязи и камням, а в воздух ударил фонтан крови. Однако сам Кагами уже исчез с прежнего места, растворившись в новом рывке.

Тем временем шиноби Хьюга завершил Шестьдесят Четыре Удара Восьми Триграмм.

Его ладони двигались с чудовищной скоростью, оставляя после себя лишь размытые силуэты. Система циркуляции чакры противника была полностью разрушена, внутренние органы повреждены множественными ударами. Враг пошатнулся, а затем кровь вместе с кусками внутренних органов хлынула из его рта прямо на землю.

Сенджу же уже прошел мимо предыдущих противников и наносил следующий удар. Тела позади него одно за другим падали на землю, а кровь разлеталась по грязи и обломкам камней.

Тени шиноби клана Нара тем временем продолжали сковывать движения врагов, помогая союзникам быстрее расправляться с противниками. Несколько ниндзя Облака в ужасе пытались вырваться из захвата, только чтобы в следующую секунду получить кунай в горло или удар мечом.

Но шиноби Облака, разумеется, небыли агницами на заклании. Все происходящее вокруг было лишь первыми мгновениями ожесточенной битвы. Ручные печати уже завершились, ниндзюцу обеих сторон устремились навстречу друг другу.

А Хикару только сделал свой первый шаг.

Глава 3

Хикару сорвался вперед, используя шунпо.

Его фигура мгновенно исчезла с прежнего места, превращаясь в размытую тень среди хаоса битвы. Густые черные волосы развивались от скорости движения, а в алых глазах медленно вращался узор Шарингана с тремя томоэ.

Разум Хикару оставался кристально чистым и предельно сосредоточенным.

Страх, нерешительность, жалость... все это сейчас было глубоко подавлено. На поле боя подобные чувства обычно заканчивались одинаково плохо. Причем очень быстро.

Часть его духовного давления вырвалась наружу, создавая вокруг мальчика тяжелую давящую ауру. Несколько шиноби Облака невольно вздрогнули, когда ощутили это странное чувство. Оно отличалось от обычной чакры. Более холодное. Более глубокое. Будто рядом внезапно оказался хищник, которого человеческий инстинкт просто отказывался воспринимать как нечто нормальное.

Узоры лепестков на ленте дзампакто засветились мягким голубым светом, а клинок начал оставлять за собой тонкий сияющий след.

В следующий миг Хикару уже оказался рядом с ближайшим противником.

Он мягко приземлился на землю и встретился взглядом с шиноби Облака. Тот только успел расширить глаза, когда голубая вспышка огня прочертила тонкую линию в воздухе. Клинок Хикару быстрым и удивительно изящным движением перерезал ему шею.

Мальчик даже не остановился.

Оказавшись за спиной противника, он сразу продолжил движение вперед, будто скользя сквозь саму битву. Новый взмах катаны прорезал торс следующего шиноби Облака. Тот по инерции сделал еще несколько шагов вперед, явно не успев до конца осознать произошедшее. Затем его тело резко дернулось, ноги подкосились, и он рухнул на землю, начиная корчиться от боли.

Хикару на секунду замер среди хаоса боя и спокойно оглянулся назад.

Тем временем тела обоих убитых им противников уже охватывало синее пламя.

И слово «сгорали» не совсем подходило к описанию того, что с ними происходило.

Их тела не превращались в пепел. Они медленно распадались на мерцающие духовные частицы, словно сама материя теряла устойчивость под воздействием силы дзампакто. Крови почти не оставалось. Вместо нее в воздух поднимались искры, уносимые ветром куда-то вверх, к затянутому тучами небу.

На фоне окружающей мясорубки это зрелище выглядело почти неестественно красивым.

И оттого лишь сильнее пугало окружающих.

Несколько шиноби Облака невольно замедлились, с настороженностью глядя на мальчика с алыми глазами и клинком, оставляющим за собой голубое пламя. Потому что одно дело увидеть, как тебя могут убить. И совсем другое, когда после удара от человека начинает буквально исчезать само тело. Человеческая психика все-таки предпочитает более привычные формы смерти.

Даже некоторые шиноби Конохи ошеломленно уставились на улетающие в небо голубые частицы. Если члены клана Учиха уже были наслышаны об особенностях техник Хикару, то остальные знали об этом до смешного мало. В основном на уровне: «у Кагами сын какой-то странный». Теперь же многие впервые увидели его силу собственными глазами.

И почему-то им было страшно.

Не обычный страх перед сильным противником или кровавой техникой. Нет. Гораздо глубже и неприятнее. Словно само это синее пламя инстинктивно вызывало у души желание держаться как можно дальше. Будто оно затрагивало не только тело.

Хикару же оставался совершенно спокойным.

Он медленно окинул взглядом застывших шиноби Облака, а уголки его губ слегка приподнялись в тонкой усмешке.

— Неужели вы так испугались? — тихо хмыкнул он. — Конечно. Все эти разговоры о храбрости и воинской доблести... полная чушь.

В следующий миг он вновь двинулся вперед.

Клинок описал в воздухе дугу, устремляясь к очередному противнику. Тот мгновенно выставил меч для блока.

И почти сразу пожалел об этом.

Его лезвие не выдержало даже секунды. Катана шиноби Облака с треском разделилась на две ровные половины, словно была сделана из тонкого стекла.

Впрочем, это короткое мгновение все же позволило врагу уйти от смертельного удара.

Хикару продолжил атаку.

Лезвие несколько раз мелькнуло в воздухе, оставляя за собой светящиеся голубые следы, однако противник оказался удивительно вертким. Худощавый шиноби постоянно уходил от атак буквально в последнее мгновение, изгибаясь под невозможными углами и резко меняя траекторию движений.

Сказывались и его телосложение, и усиленные чакрой молнии рефлексы.

После очередного уклонения на лице шиноби Облака даже появилась нервная улыбка.

Хикару едва заметно нахмурился, после чего раздраженно фыркнул.

— Ты думаешь, что если ты такой верткий, то непобедим?

Он резко остановился и сделал короткий жест рукой.

В тот же миг катана в его руках рассыпалась частицами света, мгновенно превращаясь в длинный энергетический лук. На натянутой тетиве уже сияла огромная стрела из плотной духовной энергии.

— Хайлиг Пфайль!

Глаза шиноби Облака расширились.

Хикару отпустил тетиву.

Голубая полоса света мгновенно прошила воздух и насквозь пробила грудную клетку шиноби Облака, оставив в центре груди огромную сквозную дыру. Из раны сразу вспыхнуло знакомое пламя, и его тело начало распадаться на духовные частицы.

— Гра-а-а-а-гх!

Умирающий издал душераздирающий вопль, схватившись руками за пылающую пустоту в груди, после чего рухнул на спину.

Хикару уже даже не смотрел в его сторону.

Энергетический лук в его руках начал быстро выпускать одну стрелу за другой. Голубые вспышки с визгом рассекали воздух, вынуждая шиноби Облака хаотично уклоняться.

— Будь ты проклят! — яростно взревел кто-то среди хаоса битвы. — Стихия Молнии: Укус Молниеносного Дракона!

Над полем боя раздался громогласный рев.

Хикару повернул голову и увидел массивного чернокожего шиноби, вокруг которого бешено закручивались потоки молний. Разряды поднимались вверх, постепенно формируя огромную голову дракона из ослепительной электрической энергии. Тело шиноби при этом судорожно дергалось от чудовищной нагрузки, а кожа местами уже начинала покрываться ожогами. Хикару слегка прищурился наблюдая за этим.

— Запретная техника?..

Он быстро оглянулся назад.

За его спиной все еще ожесточенно сражались шиноби Листа и Облака. Если эта техника прорвется дальше, жертв избежать уже не получится. Увернуться сам он, вероятно, сможет.

А вот люди позади него... не факт.

— Значит, хочешь снести весь холм. — тихо хмыкнул Хикару. — Ну посмотрим, насколько это мощно...

Он медленно натянул новую стрелу, удерживая ее чуть дольше обычного. Духовная энергия вокруг лука начала быстро уплотняться.

Молниеносный дракон тем временем уже рванул вперед, разрывая землю и воздух своим ревом.

— Лихт Реген!

Вспыхнула ослепительная вспышка.

Одна стрела мгновенно разделилась на сотни сияющих снарядов.

Настоящий дождь стрел обрушился навстречу молниеносному дракону. В следующий миг техники столкнулись, и поле боя озарилось множеством ярких вспышек, будто сама вершина холма на мгновение превратилась в центр маленькой искусственной грозы.

В воздух поднялась плотная завеса из пыли, грязи и раскаленного пара. Сквозь нее то и дело пробивались ослепительные вспышки молний, освещая поле боя резкими голубоватыми всполохами.

Хикару слегка прищурился и уже поднял руку, готовясь к новому залпу стрел.

Но в следующее мгновение по спине пробежал неприятный холодок.

Инстинкты взвыли раньше мыслей.

Он мгновенно переключился на духовное восприятие.

Позади него земля резко разверзлась, и из образовавшейся трещины выскочил шиноби Облака. Его меч с оглушительным свистом рассек воздух, оставляя за собой сияющий полумесяц света.

Брызнула кровь.

Хикару успел резко сместиться в сторону, избежав смертельного удара, однако полностью уйти от атаки не смог. Левое плечо оказалось глубоко рассечено почти до самой груди. Ткань одежды мгновенно пропиталась кровью, рука безвольно повисла вдоль тела, а остаточная чакра молнии неприятно потрескивала по краям раны, обжигая разорванные мышцы.

Лицо Хикару на короткое мгновение исказилось от боли. Но уже через секунду выражение вновь стало спокойным.

Он поднял взгляд на выскочившего из-под земли противника.

«Стихия Земли: Техника Подземного Перемещения».

Хикару тихо выдохнул и слегка покачал головой.

Он действительно не ожидал, что ниндзя Облака используют стихию земли. Для него было ожидаемо увидеть от них техники молнии и воды. Но он даже не думал о том, что они могут использовать техники земли.

— Все же я действительно еще не опытен. — на его лице мелькнула усмешка. — Но ты правда считаешь, что такая незначительная рана может стать для меня проблемой?

Пока он говорил, над его плечом начали появляться маленькие голубые огоньки. Они быстро собирались в тонкие светящиеся нити, которые мягко входили прямо в поврежденную плоть, заменяя разорванные мышцы и сухожилия духовными нитями.

— Рансотенгай!

Безвольно висевшая рука слегка дрогнула.

Пальцы вновь начали двигаться.

Можно было подумать, что весь этот обмен ударами, ранениями и короткими монологами длился довольно долго. Но в реальности прошло меньше полуминуты. И двое шиноби Облака с которыми он дрался ранее уже бегут на него.

Хайлиг Боген мгновенно рассыпался голубыми частицами света и вновь превратился в изящный дзампакто. На лезвии вспыхнуло голубое пламя, а осыпающиеся искры медленно падали вниз, напоминая светящиеся лепестки цветов.

— Расцветающая Волна Священного Пламени!

Оба противника одновременно начали свои атаки.

Первый, совершивший внезапное нападение из-под земли, поднял меч высоко над головой. Лезвие вспыхнуло ослепительными молниями, превращаясь в огромную электрическую глыбу.

— Бомба Клинка Молнии!

Второй, тот самый массивный шиноби, ранее создавший дракона, рванул вперед, вытянув руку, полностью покрытую ревущими разрядами чакры.

— Прямой Удар Молнии!

Хикару спокойно посмотрел на обоих противников. Затем уверенно поставил ноги и сделал один широкий взмах мечом.

Огромная волна голубого пламени вырвалась вперед.

Она столкнулась с вражескими атаками прямо посреди поля боя.

Удар меча, окутанного молниями, взорвался с чудовищным грохотом, словно небольшая молниевая бомба. Но голубое пламя лишь лениво колыхнулось, будто его слегка потревожил ветер.

А затем начало расщеплять молнии.

Следом распался сам клинок.

Примерно то же самое произошло и с рукой второго шиноби. Молния на его коже вспыхнула в последний раз, после чего плоть начала буквально распадаться под воздействием голубого огня.

Увидев это, оба шиноби Облака мгновенно попытались отпрыгнуть назад.

Но уже слишком поздно.

Голубое пламя прилипло к их телам, продолжая спокойно и неумолимо расщеплять не только плоть, но и сами души.

К счастью для противников, их мучения длились недолго.

Волна синего огня продолжила движение вперед и полностью поглотила их тела, прежде чем послушно остановиться и медленно развеяться. По мысленному приказу Хикару, пламя зависло в воздухе, а затем медленно опустилось вниз, словно нежные лепестки сирени. Голубые искры мягко рассеялись над изуродованной землей под ошеломленными взглядами шиноби Листа и Облака.

И почему-то в этот момент поле боя стало пугающе тихим.

Даже среди непрекращающихся взрывов, криков и звона оружия вокруг Хикару на несколько секунд образовалась странная пустота. Никто не спешил приближаться к мальчику с алыми глазами и пылающим дзампакто в руке.

Потому что теперь они смотрели уже не просто на талантливого сына Учихи Кагами.

А на нечто куда более опасное.

Глава 4

Очередной взмах клинка оставил в воздухе светящийся полумесяц. Алая кровь брызнула фонтаном, и шиноби в белом жилете тяжело рухнул на землю, еще несколько раз дернувшись в предсмертных судорогах. Учиха Кагами лишь равнодушно скользнул по нему взглядом, будто перед ним была не человеческая жизнь, а очередная досадная помеха, случайно оказавшаяся на пути.

Легким движением он стряхнул кровь с лезвия меча.

Затем повернул голову.

Его взгляд сразу устремился туда, где сражался самый важный для него человек.

И уже в следующий миг Кагами сорвался с места.

Земля под его ногами треснула, а сама фигура Учихи превратилась в размытую тень, стремительно исчезнувшую среди хаоса битвы. Несколько шиноби Облака даже не успели понять, кто только что промчался мимо них.

Хикару к этому моменту уже закончил свое сражение.

Он стоял посреди изуродованной земли, крепко сжимая рукоять дзампакто. На его лбу выступили капли пота, дыхание стало чуть тяжелее обычного, а мышцы лица едва заметно подрагивали от сдерживаемой боли. Несмотря на Рансотенгай, рана все еще оставалась серьезной. Духовные нити могли заменить мышцы, но не делали человека менее уставшим.

Голубые лепестки пламени на клинке постепенно начали гаснуть.

Оставшиеся искры медленно растворялись в воздухе, а духовные частицы исчезали одна за другой, будто сама сила вновь сливалась с окружающим миром.

В следующий момент Кагами оказался рядом. На его лице была улыбка, но в глазах виднелось легкое беспокойство.

— Хикару. Это было потрясающе.

Хикару медленно перевел взгляд на отца и криво усмехнулся. Черные томоэ уже исчезли, оставив лишь необычные красные глаза, унаследованные от матери.

— Хех. Ты говоришь так будто это был какой-то танец, а не сражение.

— Ха-ха-ха! Ну это почти твой стиль боя.

Кагами весело усмехнулся и развел руками, будто действительно не видел особой разницы между смертельной битвой и эффектным выступлением. Впрочем, для Учиха грань между этими вещами иногда действительно была довольно размытой.

Он сделал шаг вперед и мягко приобнял сына за правое плечо, позволяя тому наконец немного расслабиться и перенести часть веса на него.

Хикару глубоко выдохнул.

Только сейчас он позволил своему телу слегка ослабнуть. Адреналин постепенно уходил, оставляя после себя тяжелую усталость и тупую пульсирующую боль в плече.

— Все уже почти закончилось. — тихо произнес Кагами.

В его голосе больше не было прежней кровожадности или насмешки. Только спокойная уверенность.

Хикару молча прикрыл глаза на секунду.

Дзампакто в руках Хикару вновь начал распадаться на голубые частицы света. Они медленно закружились вокруг его пальцев, а затем окончательно сжались, превращаясь обратно в знакомую цепочку с пятиконечным крестом квинси.

Хикару молча сжал ее в ладони.

Словно ничего из произошедшего несколько минут назад вообще не было. Хотя земля вокруг, заваленная телами и следами разрушений, с этим бы явно поспорила.

Прошло еще несколько минут, и вместе с финальным глухим стуком упавшего тела сражение наконец завершилось.

Над разрушенным холмом постепенно воцарялась тяжелая тишина. Лишь треск догорающих деревьев, редкие стоны раненых и запах крови все еще напоминали о том, что совсем недавно здесь кипела ожесточенная битва.

К сожалению, обе стороны понесли потери: не только шиноби Облака, но и шиноби Листа не смогли избежать жертв. Выжившие двигались молча и устало. С тяжелыми взглядами шиноби Конохи запечатывали тела союзников в свитки хранения и складывали их в сумки для транспортировки. Кто-то работал механически, будто боялся остановиться хоть на секунду, а кто-то невольно задерживал взгляд на знакомом лице дольше положенного.

Хикару не мог отвести глаз от этой сцены. Его взгляд скользил по лицам людей, которые всего полчаса назад бежали бок о бок с ним, но теперь их бледность и неподвижность вызывали тревогу. Смотреть на тела погибших товарищей было гораздо тяжелее, чем впервые лишить жизни врага.

— Тебе больно? — тихо спросил Кагами.

Хикару не ответил сразу.

Потому что боль... была не совсем подходящим словом.

Скорее это напоминало тяжелое, неприятное чувство где-то глубоко внутри груди. Сожаление. Странную пустоту. Будто что-то медленно царапало сердце изнутри.

Он и сам не до конца понимал причину этого ощущения.

Раньше Хикару был уверен, что по-настоящему его смогут задеть лишь смерти членов кланов Учиха или Сенджу. В конце концов, именно они были его семьей.

Коноха же...

Коноха долгое время казалась ему чем-то более далеким.

Слишком много он знал о темной стороне этой деревни еще из прошлой жизни. О будущем клана Учиха. О Данзо. О бесконечной крови, скрытой за красивыми речами о мире и единстве. Из-за этого внутри него всегда оставалась определенная отчужденность.

По крайней мере, он так думал. Но, как оказалось...

Это было неправдой.

Хикару неожиданно осознал, что, несмотря на весь свой скепсис, сарказм и внутреннее раздражение от разговоров о Воле Огня, где-то глубоко внутри он уже давно стал шиноби Конохи.

Не только Учихой.

Не только Сенджу.

Именно шиноби Листа.

Губы Хикару медленно искривились в горькой и немного самоироничной усмешке.

«Воистину... Воля Огня — сильнейшее гендзюцу этого мира. Даже Котоамацуками на ее фоне выглядит скромнее. И, похоже, даже я в итоге попался».

— Я…

Хикару открыл рот, собираясь что-то ответить отцу, но слова так и не прозвучали. Спустя несколько секунд он лишь медленно закрыл рот и протяжно выдохнул сквозь зубы. Мысли путались неприятным клубком, а подобрать хоть что-то внятное оказалось неожиданно трудно.

Кагами некоторое время молчал, глядя на лежащие неподалеку тела, которые уже запечатывали в свитки. Его лицо оставалось спокойным, но голос прозвучал тяжело и устало:

— Это война, Хикару. Тебе придется видеть подобное еще не раз.

Ветер прошелся между деревьями, качнув окровавленные полы жилетов и потревожив дым, медленно поднимающийся над выжженной землей.

— Но ты должен помнить одно. — продолжил Кагами. — Нельзя позволять себе сломаться. Нельзя застывать на месте из-за сожалений. Ты должен продолжать двигаться вперед, несмотря на трудности.

Хикару моргнул, так и не ответив. Его пальцы едва заметно дрожали, а взгляд невольно опустился к земле, где темные пятна крови уже впитывались в сырую почву. Странно, насколько быстро земля возвращала себе привычный вид, будто ничего не произошло. Люди умирали, а лес продолжал шуметь так же спокойно, словно ничего не произошло.

— Только сила способна предотвратить смерть наших товарищей. — тихо произнес Кагами. — Мы должны стать сильнее. Настолько, чтобы никто больше не посмел посягнуть на то, что нам дорого.

Хикару медленно поднял взгляд на отца.

Эти слова звучали просто. Почти слишком просто для мира шиноби, где люди веками вырезали друг друга с завидным упорством. И все же сейчас он неожиданно понимал, почему все продолжают цепляться за подобные убеждения. Без них весь этот кровавый кошмар давно превратился бы в нечто совсем бессмысленное.

— Я… понимаю. — наконец тихо произнес он.

Хикару поднял руку и прижал ладонь к все еще зияющей ране на плече. Голубые нити рейши, которые все это время удерживали руку в рабочем состоянии и не давали ей бесполезно повиснуть плетью, начали медленно растворяться в воздухе, рассыпаясь крошечными мерцающими огоньками.

Как только поддержка исчезла, теплая кровь снова потекла по коже.

Впрочем, почти сразу вокруг ладони Хикару вспыхнуло мягкое зеленое свечение. Сломанная ключица, разорванные мышцы и рассеченная кожа начали медленно восстанавливаться.

Это не было медицинским ниндзюцу.

На самом деле Хикару использовал кайдо — медицинскую разновидность кидо, одну из многочисленных техник синигами. Зеленоватый свет мягко мерцал между пальцами, постепенно стягивая рану и уменьшая боль, хотя неприятное жжение все еще сохранялось.

К сожалению, владел этой техникой он довольно посредственно. Для серьезного медика подобное ранение давно перестало бы быть проблемой, но Хикару пока был далек от того уровня, когда можно спокойно латать себя прямо посреди боя, словно это обычная царапина. Максимум, на что его хватало сейчас, — кое-как остановить ухудшение ситуации и не позволить собственному организму окончательно развалиться от энтузиазма противника.

Сбор тел не занял слишком много времени. Вскоре все войско снова двинулось вперед. К вечеру второго дня они наконец прибыли в передовой лагерь Конохи на территории Страны Горячих Источников.

Хикару, приближаясь к лагерю, был поражен его размерами и внешним видом. Его ожидания не просто оправдались, но и превзошли все его представления.

Огромный военный лагерь раскинулся прямо посреди широкой долины, окруженной густым лесом и высокими скалистыми возвышенностями. Даже издалека было видно, насколько серьезно шиноби Листа подошли к его укреплению. Внешний периметр окружали массивные земляные стены высотой в несколько человеческих ростов. Поверх них тянулись деревянные укрепления и сторожевые платформы, на которых непрерывно дежурили наблюдатели.

На вершинах башен горели сигнальные огни. Между укреплениями постоянно двигались патрули. Сенсоры сидели в специальных зонах медитации, отслеживая малейшие колебания чакры с помощью специальных барьеров, окружающих лагерь.

Даже воздух здесь ощущался иначе.

Тяжелее и напряженнее.

Словно сама долина уже давно привыкла к постоянному ожиданию нападения.

Когда армия Конохи приблизилась к главным воротам лагеря, сверху немедленно послышались короткие сигналы. Несколько шиноби на стенах быстро сложили ручные печати, проверяя прибывших через барьерные техники. Лишь спустя несколько секунд массивные деревянные ворота начали медленно открываться.

Внутри лагерь оказался еще больше, чем выглядел снаружи.

Повсюду тянулись длинные ряды палаток, временных деревянных построек и складов. Между ними непрерывно двигались сотни шиноби. Кто-то нес ящики с оружием и свитками, кто-то тащил носилки с ранеными, а кто-то просто сидел у костров с абсолютно пустыми глазами, уставившись в землю перед собой.

Хикару медленно оглядывался по сторонам, пока они проходили через лагерь.

Многие шиноби останавливались и провожали взглядом только что прибывшее подкрепление. Кто-то смотрел с облегчением, кто-то с любопытством, а кто-то лишь устало скользил глазами по новым лицам, будто уже слишком давно разучился испытывать какие-либо эмоции.

Особенно тяжелое впечатление производил медицинский сектор.

Несколько огромных палаток располагались ближе к центру лагеря, и возле них практически не прекращалось движение. Медики с напряженными лицами непрерывно переносили раненых, одежда многих уже была покрыта засохшими пятнами крови. У входов лежали люди с перебинтованными конечностями, ожогами и глубокими ранами. Некоторые тихо стонали, кто-то неподвижно смотрел в небо, а кто-то сжимал зубы так сильно, будто пытался удержать внутри собственный крик.

Чуть дальше Хикару заметил длинный ряд тел, накрытых белыми тканями.

Рядом сидел молодой шиноби и молча смотрел на одно из накрытых тел перед собой. Он даже не двигался. Лишь иногда ветер слегка колыхал белую ткань, открывая окровавленный край хитай-ате Листа.

Хикару невольно отвел взгляд.

До этого момента война в его воображение была как непрерывное движение, битвы, техники и постоянное напряжение. Но здесь...

Здесь война выглядела иначе.

Как бесконечная усталость, пропитанная кровью, дымом и запахом лекарств.

— Привыкай. — спокойно произнес Кагами, заметив выражение лица сына. — Через неделю ты уже перестанешь обращать внимание на половину подобных вещей.

— Это… — Хикару прикрыл глаза, медленно выдохнул и покачал головой. — Я надеюсь, что не привыкну к подобному.

Кагами лишь невесело хмыкнул и тоже покачал головой. После чего положил руку на голову сына и привычным движением взъерошил его густые волосы.

Для него эти слова звучали как обычное юношеское упрямство. Такое же, какое когда-то было и у него самого, прежде чем война постепенно стерла большую часть лишних иллюзий.

Хикару ничего не ответил.

Он вновь поднял взгляд вперед.

В самом центре лагеря возвышалось крупнейшее здание комплекса — массивная деревянная штабная крепость, окруженная несколькими дополнительными барьерами и усиленной охраной. На ее крыше развевался флаг Конохи, а возле входа непрерывно дежурили элитные шиноби.

Именно туда сейчас направлялся Кагами.

Самому же Хикару указали палатку, в которой они будут жить во время пребывания в лагере. Она оказалась довольно просторной и хорошо обустроенной: крепкий деревянный настил вместо голой земли, отдельные шкафы для свитков и снаряжения, нормальные спальные места и даже небольшой стол для работы.

В конце концов, новый главнокомандующий фронтом и его сын вполне могли позволить себе некоторые привилегии. Военная иерархия, как и любая другая, удивительно быстро начинает любить комфорт.

Вокруг постепенно сгущались сумерки.

Над лагерем один за другим зажигались огни. Где-то вдалеке уже слышались тревожные сигналы вечерней смены патрулей, а за пределами укреплений медленно темнел лес.

И почему-то именно сейчас Хикару особенно отчетливо почувствовал одну неприятную мысль.

Они действительно прибыли на войну.

Не на короткую миссию.

Не на очередное задание.

А именно на войну.

Глава 5

Хикару вошел в палатку и с тихим удовлетворением отметил, что внутри оказалось тепло и вполне уютно. После нескольких дней дороги, постоянного напряжения и запаха крови снаружи даже обычная сухая палатка уже воспринималась почти как роскошь. Хотя, если быть честным, люди в мире шиноби были готовы считать роскошью все, что не пыталось их убить хотя бы ближайшие пару часов.

Он понимал, что на войне редко стоит рассчитывать на хорошие условия, но отказываться от них по каким-то принципиальным соображениям точно не собирался.

Сняв с плеч сумки, Хикару достал свитки хранения, включая те, что ему передал Кагами, и начал извлекать необходимые вещи. Одежда, оружие, медикаменты, запасные свитки, походные принадлежности — все постепенно занимало свои места. Движения были неторопливыми и немного механическими. Организм уже откровенно намекал, что с него на сегодня достаточно подвигов, философских размышлений и почти смертельных ранений.

Закончив, Хикару глубоко вздохнул, чувствуя, как на плечи наваливается тяжелая усталость. Сонно потерев глаза, он невольно оглянулся в сторону выхода из палатки.

Несколько секунд он просто стоял молча.

Кагами сейчас наверняка был занят в штабе. И, скорее всего, занят куда более тяжелой работой, чем обычное сражение на передовой. Командование целым фронтом означало бесконечные отчеты, распределение сил, разведданные, снабжение, обсуждение потерь и планы на новые операции. Война вообще обладала отвратительной особенностью: чем выше становилось положение человека, тем меньше у него оставалось времени на нормальный сон и тем больше чужих жизней начинало висеть на его плечах.

Вполне возможно, что этой ночью Кагами вообще не сможет отдохнуть.

От этой мысли Хикару стало как-то неприятно и тяжело внутри.

Он чувствовал, что должен помочь отцу разделить это бремя. Должен стать для него настоящей опорой, а не просто ребенком, которого приходится защищать и о котором нужно беспокоиться посреди войны. Но реальность оставалась довольно простой и неприятной.

Сейчас он был слишком слаб и неопытен.

Даже несмотря на все свои способности, знания и силу, полученную не совсем обычным путем, он все еще оставался мальчишкой, который только недавно впервые оказался на настоящем поле боя.

Так что пока ему оставалось лишь одно.

Сражаться.

Становиться сильнее.

Чтобы однажды бремя Кагами действительно стало хоть немного легче.

Сонный взгляд Хикару постепенно приобрел оттенок тихой решимости. Он медленно сжал кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в кожу ладоней, а затем так же медленно разжал их.

После этого Хикару улегся в постель и устроился поудобнее. Одеяло оказалось теплым, а мягкая подушка приятно поддерживала голову. Тело почти сразу начало расслабляться, словно только и ждало момента, когда ему наконец позволят перестать двигаться.

Закрыв глаза, Хикару сжал в руке крест квинси.

Холодный металл приятно ощущался в ладони, постепенно вытягивая остатки беспокойства. За пределами палатки все еще звучали приглушенные голоса, шаги патрулей и далекие сигналы лагеря, но с каждой секундой эти звуки становились все тише и дальше.

Сознание медленно погружалось в темноту.

Однако вместо того, чтобы погрузиться в обычный сон, Хикару вновь открыл глаза.

Только перед ним уже был совершенно иной мир.

Красивое поле, усыпанное бесчисленными голубыми цветами, простиралось до самого горизонта. Зеленая трава мягко смешивалась с сине-фиолетовыми оттенками лепестков, а легкий ветер неспешно проходил над этим цветочным морем, заставляя его медленно колыхаться волнами. Воздух здесь был удивительно прохладным и чистым, наполненным тонким ароматом сирени и чего-то едва уловимо сладкого.

Небо над головой выглядело необычно.

На нем не было ни солнца, ни облаков. Лишь бесконечный градиент цвета, уходящий высоко вверх. У самого горизонта небеса сияли мягким голубым светом, напоминающим кольцо холодного пламени, но чем выше поднимался взгляд, тем темнее становилось пространство над головой, пока оно не превращалось в нечто, похожее на спокойную черную воду бездонного озера.

Поверхность равнины пересекали многочисленные островки, на которых возвышались величественные деревья сирени. Их размеры поражали воображение. Толстые стволы напоминали древние колонны, а кроны раскидывались настолько широко, что под некоторыми из них мог бы спокойно разместиться целый дом. Сиреневые лепестки медленно опадали вниз, мягко ложась на траву и цветы, но деревья при этом ничуть не редели, словно само пространство здесь отказывалось подчиняться нормальным законам мира.

Впрочем, именно это было далеко не самым странным в этом месте.

Среди бескрайнего поля возвышались старые дома и улицы, будто выросшие прямо посреди цветочного моря. Узкие каменные переулки тянулись между высокими зданиями с остроконечными крышами, коваными балконами и потемневшими от времени фасадами. Где-то виднелись старые особняки с огромными окнами, где-то возвышались башни с часами и длинными шпилями, теряющимися среди серого неба. Вдоль улиц стояли фонари в старинном стиле, а за витражными окнами пустых домов царила неподвижная тишина. Все это напоминало древний европейский город из другой эпохи, забытый людьми и оставленный медленно растворяться среди цветов, ветра и бесконечного покоя.

Во всем этом мире царила странная, почти нереальная тишина.

Не мертвая.

Скорее спокойная и глубокая, как тихая вода перед бурей.

Хикару медленно осмотрелся по сторонам.

Это место было его внутренним миром.

Ментальным пространством, где обитала дух его дзампакто.

Имя которой Сэйрен Ханагаса.

— Теперь ты понимаешь. Понимаешь, почему Кагами верит в Волю Огня.

Одновременно нежный и холодный женский голос донесся до ушей Хикару.

Он не ответил сразу.

Медленным шагом он направился к ближайшему островку земли среди моря голубых цветов. Трава и лепестки мягко касались ступней, а прохладный ветер неспешно скользил по коже, постепенно смывая остатки напряжения после прошедшего боя.

Добравшись до огромной сирени, Хикару опустился у ее ствола и устало запрокинул голову вверх.

Его взгляд медленно поднялся к бесконечному черному небу.

— Да. Теперь я понимаю. — он сделал паузу. — Именно поэтому я должен стать сильнее.

Рядом послышались мягкие шаги и едва уловимый шелест ткани.

— Ты понимаешь, ради чего ты должен стать сильнее?

— Ты это знаешь не хуже меня. — тихо сказал Хикару. — Я просто… не хочу снова чувствовать собственное бессилие.

— Ммм… — задумчиво протянула она. — Ты прав. Я знаю это не хуже тебя. Потому что ты сам себя не понимаешь.

Хикару напрягся, по спине пробежал неприятный холодок. Его взгляд потяжелел, а пальцы медленно сжались на ткани одежды.

— Ты хочешь силы, потому что боишься потерять. Потерять то, что тебе стало дорого.

Она подошла ближе, и ее ноги показались в поле его зрения.

— Клан, Коноха, мать и отец. — она говорила медленно, растягивая слова. — Раньше ты думал, что выше этих привязанностей. Но теперь ты уже понял правду.

В воздухе повисла тишина. Лепестки продолжали падать. Легкий ветер медленно проходил сквозь цветочное поле.

Он медленно поднял взгляд. Две пары почти одинаковых красных глаз встретились. Во взгляде обоих читалась странная отстраненность.

— Ну и что с того… — глухо ответил он.

— Ничего. — ответила она, все таким же тоном. — Просто теперь ты лучше знаешь ради чего ты становишься сильнее.

Хикару замолчал.

Несколько секунд он внимательно изучал лицо Сэйрен, словно пытался увидеть в нем что-то, доступное только ему одному.

Ее черты были удивительно похожи на его собственные. Только более взрослые, утонченные и почти неестественно красивые. Бледная кожа казалась слишком гладкой, почти фарфоровой. От уголков губ вниз к шее тянулись тонкие линии соединений, будто лицо состояло из отдельных частей искусно собранной куклы. Такие же едва заметные швы проходили по шее и у основания подбородка.

Холодное выражение лица в сочетании с синими тенями под глазами и помадой того же оттенка создавали странное ощущение чего-то одновременно живого и искусственного. Ее мысли оставались загадкой.

Хикару опустил взгляд и глухо рассмеялся.

— Ты просто не можешь быть со мной нежной? — ответил он со смесью усталости и грусти.

Сэйрен спокойно посмотрела на него.

— У тебя уже есть мать. Разве тебе нужна еще одна?

— Порой твои слова ранят гораздо глубже, чем если бы меня ругала собственная мать. — с натянутой ухмылкой ответил Хикару.

Сэйрен ничего не ответила. Она лишь плавно опустилась на землю перед ним.

Края ее бело-черного платья, украшенного узорами лепестков, тихо зашуршали, коснувшись травы. Белая лента, перетягивающая пояс и завязанная большим бантом на спине, мягко колыхалась на ветру.

На ее голове покоилась небольшая белая атласная шляпка с черной лентой и полупрозрачной вуалью, частично скрывающей верхнюю часть лица. Ткань слегка покачивалась от ветра, а из-под шляпки спадали длинные черные волосы.

Несколько секунд она просто молча смотрела на него.

Даже это молчание ощущалось странно.

Слишком неподвижно.

Словно кукла, ожидающая, пока ей снова позволят двигаться.

— Тогда не трать время впустую. Начнем тренировку.

Хикару спокойно кивнул.

Он поднял правую руку и сосредоточился.

Голубые частицы рейши начали собираться вокруг его руки и впитываться в кожу. Спустя мгновение все вены на руке засветились тем же холодным голубым светом.

Это было ничто иное, как одна из разновидностей техник «Блуд».

«Блуд Вене»

Сейчас Хикару считал эту технику самой важной из всех, что ему предстояло освоить. Потому что без достаточной защиты даже самая впечатляющая сила очень быстро превращается в красивый способ умереть немного эффектнее обычного. А подобный итог его совершенно не устраивал.

И к сожалению, использовать эту технику как следует он пока не мог.

Чтобы позволить рейши проникнуть в вены, ему приходилось полностью концентрироваться на процессе и удерживать внимание только на этом. Даже тогда все происходило мучительно медленно. О мгновенной активации сейчас не шло и речи.

Прошло пятнадцать минут.

Голубое свечение на руке даже не дрогнуло.

Оно оставалось стабильным.

— Это уже немного дольше, чем в прошлый раз. — спокойно заметила Сэйрен.

На лице Хикару появилась слабая улыбка. Небольшая, упрямая и почти довольная. Все-таки хоть какой-то прогресс существовал.

Улыбка продержалась ровно до того момента, как знакомое лезвие дзампакто внезапно опустилось на его предплечье.

Послышался резкий металлический скрежет.

Между лезвием и кожей брызнули искры, а голубое свечение на венах заметно усилилось в месте удара.

Хикару поднял взгляд и увидел как Сэйрен Ханагаса держит собственный дзампакто в руке.

— Его прочность тоже возросла.

Металлические наручи тихо блеснули, отражая холодный голубоватый свет. Пластины наплечников едва слышно звякнули при движении, а короткие рукава платья плавно качнулись вслед за ветром.

Тонкие линии разделения проходили вдоль ее пальцев и суставов, будто кисти были собраны из идеально подогнанных фарфоровых деталей. При движении пальцы сгибались слишком плавно и точно, словно сложный механизм.

Даже руки Сэйрен выглядели одновременно красивыми и немного неправильными.

— Правда? — слегка удивился Хикару. — Значит, прогресс действительно идет.

— Сейчас вот-вот вернется, если ты не обратишь на это внимание. — тихо хмыкнула она, взглядом указав на его руку.

Хикару быстро заметил, что свечение вен постепенно тускнеет. Концентрация снова начала рассыпаться, стоило ему отвлечься на разговор.

Он тут же восстановил поток рейши, возвращая венам прежнее холодное сияние.

После этого Хикару медленно выдохнул с заметным облегчением.

Сэйрен Ханагаса, однако, не собиралась давать ему передышку. Она медленно приблизилась к нему, их лица оказались почти на одном уровне.

Хикару поднял глаза, в которых читалась легкая неловкость.

Ее лицо, столь похожее на его собственное, оставалось совершенно невозмутимым. Под полупрозрачной вуалью были видны тонкие линии соединений на лице и шее. Казалось, если провести пальцами по коже, можно почувствовать стыки фарфоровых пластин.

Белая атласная шляпка слегка качнулась, когда Сэйрен наклонилась ближе.

— Ты снова теряешь концентрацию. — спокойно сказала она.

Хикару ощутил теплое дыхание Сэйрен на своей коже. И именно это ощущалось особенно странно. Слишком живое для существа, которое выглядело как ожившая кукла.

Он тут же отодвинулся от нее с выражением лица, которое было сложно описать.

— Сэйрен… давай без этого. — сказал он, выставив руки вперед, будто защищаясь. — Ты слишком близко и… лицо такое похожее на мое собственное. Это немного неловко.

Сэйрен на это лишь приподняла бровь.

— Хорошо. — в ее руке снова появился меч. — Тогда я не буду нежной.

Хикару растерянно моргнул. Он и на это не рассчитывал. И, смотря на лезвие катаны, указывающее на него, он пожалел о своих словах.

— Твой Блуд снова исчезает. — все тем же ровным тоном произнесла она. — Сконцентрируйся…

Уголок рта Хикару едва заметно дернулся.

На самом деле, несмотря на сильную усталость во внешнем мире, его душа оставалась более чем здоровой. Причина заключалась в ограничениях собственного тела, которое пока не могло полностью высвободить силу его души.

Из-за этого снижалась выносливость, атаки становились немного слабее, а тренировки превращались в куда более опасное занятие, чем ему хотелось бы. По сути, его текущее тело можно было назвать чем-то вроде гигая, неспособного полноценно выдерживать заключенную внутри силу.

Однако именно это компенсировал внутренний мир.

Здесь его характеристики выходили на максимум, а сама душа функционировала без ограничений физического тела. Именно поэтому большую часть тренировок Хикару проводил именно тут. Иногда ему даже не требовался сон. Пока тело отдыхало снаружи, он продолжал тренироваться внутри собственного сознания.

А это значило...

Что Сэйрен могла заставлять его страдать тренировками буквально до того момента, пока ему не придет время просыпаться.

И, судя по спокойному выражению ее лица, именно этим она и собиралась заниматься. Человеческое понятие жалости в комплект ее характера, видимо, не входило.

Глава 6

Солнце медленно поднялось над горизонтом, окрашивая небо в мягкие утренние оттенки, и наконец наступило утро.

Был еще ранний час, когда Хикару проснулся.

Его веки слегка дрогнули, прежде чем он медленно открыл глаза и привычным взглядом окинул окружающую обстановку. Несколько секунд он молча прислушивался к тишине лагеря, оценивая происходящее вокруг. Убедившись, что все спокойно и лагерь не собирается внезапно превратиться в ожесточенное поле битвы, Хикару тихо выдохнул и сел.

Он протяжно зевнул, после чего начал неторопливо разминать руки и плечи. Суставы тихо хрустнули, а мышцы приятно отзывались легкой расслабленностью.

Несмотря на то, что всю ночь в ментальном мире он провел в тренировках, тело ощущалось полностью отдохнувшим. Со стороны можно было подумать, будто он действительно спокойно спал до самого утра, а не подвергался многочасовому воспитательному насилию со стороны духа собственного меча.

Вот только тело, кажется, придерживалось немного другого мнения.

Фантомная боль после тренировочных методов его любимого духа все еще подозрительно отчетливо ощущалась по всему телу. Особенно в тех местах, куда прилетало «в воспитательных целях». А прилетало, надо признать, с впечатляющей изобретательностью и полным отсутствием жалости.

Стоило Хикару вспомнить ночную тренировку, как лицо само собой дернулось в болезненной гримасе. Он машинально потер несколько особенно пострадавших мест и тихо поморщился.

Она совершенно не мелочилась, атакуя даже самые уязвимые точки. Особенно уязвимые точки.

— Настоящее чудовище… — тихо пробормотал он себе под нос.

Прошло около десяти минут.

Утренняя прохлада постепенно бодрила, и за это время Хикару окончательно стряхнул с себя остатки сонливости, полностью придя в себя.

Внезапно полог палатки распахнулся, и внутрь вошел никто иной, как Кагами.

Несмотря на то, что этой ночью он даже не ложился спать, по его внешнему виду это было почти невозможно заметить. На губах мужчины играла привычная легкая улыбка, а в руках он держал небольшую коробку, доверху заполненную свитками хранения.

— Доброе утро, папа. — с улыбкой произнес Хикару.

— С новым утром. — хмыкнул Кагами.

Хикару на секунду замер, после чего слегка поджал губы. Его улыбка стала немного неловкой.

— Мда… «С новым утром» действительно подходит этому времени куда больше. — пробормотал он.

— Хех. — Кагами неопределенно повел плечами. — В любом случае, есть кое-что важное, о чем я должен тебе рассказать.

Выражение лица Хикару сразу стало серьезнее, и он молча кивнул.

Для начала Кагами жестом велел ему присесть. Когда Хикару вернулся на кровать, отец протянул ему один из свитков хранения.

На полу появились миска горячего риса, тарелка с мясом и зеленью, а также кружка крепкого горького кофе. От еды поднимался легкий пар, а запах оказался настолько нормальным и домашним, что на фоне военного лагеря это ощущалось почти подозрительно.

— Это…

Хикару удивленно уставился на столь обильный завтрак.

Конечно, пиршеством подобное назвать было нельзя, но для условий войны это выглядело почти роскошью. Особенно после армейских пайков, способных убить не только голод, но иногда и волю к жизни.

Заметив его реакцию, Кагами демонстративно скривился и щелкнул сына по лбу.

— Неужели ты думаешь, что я позволю собственному сыну постоянно давиться армейскими пайками? — произнес он таким тоном, будто действительно был глубоко оскорблен. — Какого же ты низкого мнения о своем отце?

Хикару закатил глаза и насмешливо фыркнул.

— А это вообще не считается кумовством? — спросил он, беря кружку с кофе. — Что, если по лагерю пойдут слухи, что главнокомандующий слишком балует своего сына?

— Если ты такой принципиальный, можешь просто выбросить еду.

— Как удобно. Ты сразу нашел решение. Очень заботливо.

Кагами лишь хмыкнул в ответ.

Хикару покачал головой, а затем его выражение лица стало заметно мягче. Он протянул миску и кружку в сторону отца.

— Папа. Ты ведь даже не спал, да? Лучше сам поешь. Я переживу и армейский паек.

Кагами удивленно моргнул.

На секунду в его взгляде мелькнуло что-то теплое и слегка растерянное, после чего он тихо рассмеялся и махнул рукой.

— Ешь уже. Я вообще теневой клон, а оригинал давно позавтракал.

Он сделал короткую паузу, и его лицо стало серьезнее.

— Завтракай нормально. Сегодня тебя отправят на задание, и тебе понадобятся силы. Когда закончишь, я все подробно объясню.

После этих слов атмосфера в палатке немного изменилась. Легкость разговора никуда не исчезла, но под ней отчетливо ощущалось напряжение войны, которое не отпускало никого даже ранним утром.

После этих слов Хикару больше не стал спорить.

Он лишь смущенно улыбнулся и принялся за еду, время от времени украдкой поглядывая на отца. Несмотря на усталость и войну вокруг, подобные спокойные моменты почему-то ощущались особенно ценными.

Хотя вслух он этого, разумеется, говорить не собирался. Люди и без того слишком часто начинали говорить что-то неловкое, стоило утру стать хоть немного душевным.

— Было решено собрать диверсионный отряд и отправить их в Страну Молний. — спокойно начал Кагами. — Я решил, что ты войдешь в ее состав.

В палатке на мгновение воцарилась тишина.

Хикару замер, поднеся кружку к губам. Горячий кофе остановился буквально в нескольких сантиметрах от лица. Однако уже через секунду он все же спокойно отпил из кружки, будто речь шла не о многомесячной диверсионной миссии на территории врага, а о просьбе сходить за водой.

Кагами внимательно наблюдал за его реакцией.

— Это очень опасно, знаешь ли… — продолжил Кагами, лениво растягивая слова. — Миссия может продлиться несколько месяцев. Может больше. Год на территории Облака. Без права на ошибку. Вас будут искать постоянно. Возможно, у вас даже не будет возможности нормально поесть целую неделю.

— Отец. — спокойно перебил его Хикару. — Не пытайся меня напугать. Я согласен.

Уголки губ Кагами едва заметно приподнялись.

— Уверен?

— Уверен с рождения.

Несколько секунд Кагами молча смотрел на сына, после чего протяжно выдохнул и откинулся назад.

Во взгляде мужчины появилась легкая беспомощность, смешанная с вполне заметной гордостью. Видимо, именно так и ощущают себя родители, когда понимают, что ребенок вырос достаточно, чтобы добровольно соглашаться на смертельно опасные задания.

— Хорошо. — наконец произнес Кагами. — Тогда я помогу тебе подготовиться.

— Я сам…

— Не спорь. — тут же оборвал его Кагами. — Я хочу быть уверен, что у тебя не возникнет проблем. Позволь своему старику хоть немного позаботиться о тебе.

Хикару не ответил сразу.

Вместо этого он спокойно отправил в рот несколько кусочков мяса, выиграв себе пару секунд на размышления. После чего с невозмутимым видом поднял взгляд.

— Старик? Тебе чуть больше сорока. Ты мужчина в самом расцвете сил.

Кагами громко рассмеялся.

Так, что даже хлопнул ладонью по колену. Смех быстро заполнил тесную палатку, на несколько секунд вытеснив из нее разговоры о войне, диверсиях и смертельно опасных заданиях.

Хикару спокойно наблюдал за этим подозрительно довольным смехом, медленно отпивая кофе.

Кажется, комплименты Кагами нравились куда сильнее, чем он сам был готов признавать. Впрочем, для шиноби его возраста это было вполне естественно.

Спустя час Хикару уже находился в главном штабе лагеря.

Внутри просторной палатки его ждали остальные члены нового диверсионного отряда.

Всего семь человек.

И к огромному счастью или, возможно, разочарованию окружающих, капитаном назначили вовсе не Хикару.

Во главе группы стоял Нара Шикадай.

Высокий худощавый джонин лениво подпирал плечом один из столов штаба, скрестив руки на груди. На первый взгляд он выглядел человеком, которого утомляло само существование. Однако спокойный взгляд темных глаз слишком хорошо сочетался с общей атмосферой палатки, чтобы считать его обычным сонным бездельником.

Этот человек выглядел так, словно даже возможная смерть всего отряда сначала вызовет у него тяжелый вздох, а уже потом желание срочно придумать план спасения ситуации.

И естественно, рядом с Нара находились представители двух других кланов легендарной троицы.

Яманака Иноуэ и Акимичи Чоки.

Иноуэ внимательно наблюдала за происходящим в палатке. Ее взгляд быстро скользил по лицам присутствующих, словно она автоматически оценивала настроение и состояние каждого человека вокруг. В отличие от большинства шиноби, выглядевших напряженными перед предстоящей миссией, девушка казалась удивительно собранной.

Чоки же производил совершенно иное впечатление.

Крупный шиноби спокойно сидел возле стены и что-то ел с таким невозмутимым видом, будто впереди их ожидала не диверсионная операция на территории Облака, а семейный пикник. Судя по всему, способность клана Акимичи сохранять душевное равновесие рядом с едой действительно была чем-то почти сверхъестественным.

Также было очевидно, что подобному отряду потребуются хорошие сенсоры.

Их здесь оказалось сразу двое.

Первой была Хьюга Нацумэ из побочной ветви клана.

Юная девушка стояла немного в стороне от остальных, сохраняя идеально ровную осанку. Ее бледные глаза выглядели спокойными и почти отрешенными, а выражение лица оставалось настолько невозмутимым, будто в мире в принципе не существовало вещей, способных ее удивить.

Вторым сенсором оказался Инузука Шиба вместе со своим псом-ниндзя по имени Ренджимару.

В отличие от Нацумэ, Шиба выглядел человеком, которому тишина физически причиняла дискомфорт. На его лице постоянно держалась расслабленная ухмылка, а рука лениво чесала шею крупного темно-красного пса, устроившегося рядом.

Ренджимару внимательно осматривал помещение умными глазами и время от времени шумно фыркал, принюхиваясь к новым людям.

Последней же участницей отряда оказалась уже хорошо знакомая ему девочка.

Учиха Микото.

Стоило ей заметить Хикару, как ее лицо почти сразу озарила улыбка.

— Хикару-кун!

— Микото-чан. — мягко ответил он.

Она тут же подошла ближе, и Хикару невольно почувствовал, как общая атмосфера палатки становится немного легче.

Они были знакомы с детства.

И, если быть честным, увидеть среди будущего отряда именно Микото оказалось куда приятнее, чем он ожидал.

После этого он еще раз коротко осмотрел собравшихся шиноби.

Состав действительно впечатлял.

Для обычной диверсионной операции подобную группу, вероятно, сочли бы чрезмерной.

А это означало лишь одно.

Командование явно готовило для них нечто куда более опасное, чем обычные рейды по вражеским дорогам.

Глава 7

Уже через час весь отряд выдвинулся в путь. Перед тем как проникнуть в Страну Молний, им предстояло пройти через земли Страны Горячих Источников и Страны Морозов. Двигаться нужно было быстро, но при этом с предельной осторожностью и скрытностью. Достаточно было, чтобы их заметил хоть один не тот человек, и дальнейшее проникновение могло превратиться в крайне неприятную проблему. А проблем в предстоящей миссии и без того ожидалось более чем достаточно.

Именно поэтому единство и взаимопонимание внутри отряда имели особое значение. Им предстояло не просто долгое путешествие, а путь через чужие территории, где любая ошибка могла дорого обойтись всему отряду.

Нара Шикадай, как командир, прекрасно это понимал. Потому первым делом решил поднять вполне логичную и необходимую тему — распределение сил внутри команды.

— Чтобы мы могли достичь максимальной эффективности, нам необходимо обменяться информацией о сильных сторонах друг друга. — начал говорить он спокойным и собранным тоном. — Думаю, представлять комбинацию Ино-Шика-Чо особой необходимости нет, так что начнем с вас.

Все четверо переглянулись, и после короткого молчания Инузука Шиба решил выйти вперед.

— Я — специальный джонин. — произнес он с заметной ухмылкой. — У нас с Ренджимару самый острый нюх в нашем клане, и мы владеем всеми фирменными техниками клана Инузука.

Пес рядом с ним коротко фыркнул, будто подтверждая слова хозяина. Судя по выражению морды, скромностью в этом тандеме не страдал никто.

Шикадай спокойно кивнул.

Возможно, Шиба слегка хвастался, но особого значения это не имело. Для диверсионного отряда способности Инузуки были крайне ценны независимо от ранга. Его задачей было выслеживать нужные следы и замечать те, которые следовало срочно скрыть.

— Дальность видимости моего Бьякугана — семь километров. — коротко ответила Нацумэ.

Как и ожидалось от Хьюга, ни одного лишнего слова.

Шикадай задержал взгляд на двух Учиха. Очевидно, именно они должны были стать основной ударной силой отряда.

— Мой ранг — элитный чунин. У меня пробужден Шаринган с тремя томоэ, и я специализируюсь на различных вариациях гендзюцу и ниндзюцу огненной стихии. — спокойно ответила Микото.

Ее голос звучал ровно и уверенно, без малейшего желания что-либо приукрашивать. Впрочем, с Шаринганом в три томоэ особой необходимости в этом и не было.

Когда все перевели взгляд на Хикару, тот на мгновение застыл. Его способности действительно было трудно описать коротко и при этом не вызвать у окружающих еще больше вопросов.

— Хм… — с неловкой улыбкой он потер затылок. — Мои навыки довольно своеобразные. Их сложно объяснить в двух словах.

Нара Шикадай поднял бровь, а Инузука Шиба саркастически усмехнулся.

— О, значит, ты считаешь себя каким-то уникальным?

Хикару прищурился и бросил на него короткий, но весьма выразительный взгляд. Шикадай тут же перевел глаза на них обоих, мгновенно пресекая возможность начинающейся перепалки. Последнее, что было нужно их отряду перед проникновением на вражескую территорию, — выяснение отношений, как группа особенно шумных подростков.

— Можешь рассказать подробнее. Или продемонстрировать. — предложил он.

Глаза Хикару блеснули, и он тут же кивнул с едва заметной улыбкой. Улыбкой, которая предвещала для кого-то неприятности.

— Во-первых, я обладаю множеством техник связывания и сокрытия. — произнес он и посмотрел на Инузуку Шибу. — Надеюсь, вы не будете против, если я продемонстрирую несколько из них на вас.

Шиба сохранил прежнюю ухмылку, но внезапно насторожился. Инстинкты Инузука редко подводили своих владельцев. К сожалению для него, осознание опасности пришло буквально на секунду позже, чем было нужно.

Хикару уже сложил два пальца перед собой и быстро произнес:

— Бакудо№ 1: Сай.

Шиба резко дернулся, ощутив, как его руки сами собой уходят за спину. Его зрачки сузились от неожиданности. Почти сразу он выпустил импульс чакры, разрушая связывающую технику, однако Хикару к тому моменту уже начал произносить название другой.

— Бакудо№ 4: Хаинава.

Из ладони Хикару вырвался длинный желтый энергетический луч и мгновенно обвился вокруг торса Шибы. Одним резким движением Хикару буквально сдернул Инузуку с дерева и отправил его в стремительное путешествие вглубь леса.

Шиба с силой врезался в толстый ствол дерева, осыпав вниз кору и листья, и тяжело рухнул на землю. Ренджимару громко залаял и тут же бросился за хозяином.

В то же время остальная часть отряда ошеломленно замерла.

Даже обычно ленивый взгляд Шикадая стал заметно внимательнее.

Потому что то, что только что использовал Хикару, совершенно точно не было похоже ни на одну стандартную технику шиноби. А в мире ниндзя подобные вещи обычно означали либо огромную проблему… либо огромную ценность.

— Это лишь две из множества моих техник. — с легкомысленной ухмылкой произнес Хикару. — Но, наверное, самой полезной из них будет «Световая завеса».

Он поднял руку.

— Бакудо № 26: Кекко.

Хикару вытянул ладонь вперед и, казалось, поймал что-то прямо в воздухе. Затем плавно потянул в сторону, словно медленно отодвигал невидимую занавеску. Пространство перед ладонью дрогнуло, словно тонкая прозрачная ткань натянулась поверх Хикару, полностью стирая его из поля зрения.

Через несколько секунд на ветке уже никого не было видно. Лишь голос все еще доносился с прежнего места.

— Не могу гарантировать, что сенсоры не смогут обнаружить меня через эту технику, но обычным зрением меня точно не увидеть.

Учиха Микото почти сразу активировала Шаринган и внимательно осмотрелась вокруг. Алые глаза с тремя томоэ быстро пробежались по деревьям, ветвям и чакре окружающих.

Затем ее глаза слегка расширились.

— Я не могу его увидеть.

Впервые за долгое время Шаринган не давал ей уверенности.

Шикадай молчал, продолжая смотреть туда, откуда доносился голос Хикару. Внешне он оставался таким же спокойным, но внутри был более чем впечатлен. Техники сокрытия подобного уровня обычно либо требовали сложной подготовки, либо расходовали огромное количество чакры. А Хикару использовал ее так буднично, словно показывал новый фокус на ярмарке.

Яманака Иноуэ закрыла глаза и сосредоточилась, распространяя свое восприятие вокруг. Все Яманака в той или иной степени обладали сенсорными способностями, пусть большинство и не специализировалось на этом напрямую.

Через несколько секунд она нахмурилась.

— Кажется, я могу его почувствовать… но очень смутно.

На холодном лице Нацумэ появился легкий прищур. В следующий момент вены вокруг ее глаз вздулись, и активировался Бьякуган.

— Я вижу его силуэт. — произнесла она с ноткой гордости в голосе.

Никто не испытал сильного разочарования. Тот факт, что Бьякуган смог это разглядеть, оказался даже более чем положительным. В противном случае способности Хикару вызывали бы еще больше тревоги у определенных лиц.

— В любом случае, эта техника уже невероятно ценна. — серьезно произнес Шикадай. — Ты способен скрыть всех нас?

В следующее мгновение Хикару отменил технику тем же движением, словно действительно отдернул невидимую занавеску. Его фигура вновь появилась прямо перед ними.

— Могу, но ненадолго. — ответил он уже менее беспечно. — Эти техники расходуют довольно много сил.

Шикадай понимающе кивнул. В мире ниндзя почти не существовало по-настоящему удобных способностей. За все обычно приходилось платить чакрой, выносливостью или несколькими годами жизни. Иногда всем сразу, если человек был особенно талантливым неудачником.

— Есть что-то еще подобного типа?

Хикару ненадолго замолчал, будто размышляя, стоит ли продолжать. Затем сделал шаг вперед и спокойно сошел с ветки дерева.

Однако вниз он так и не полетел.

Несколько секунд Хикару медленно шел вперед по пустоте, словно под ногами находилась невидимая поверхность. И только когда он остановился, прямо под его ступнями начала проявляться яркая голубая платформа из духовной энергии.

— Я могу создать платформу, на которой сможет стоять весь отряд. — пояснил Хикару. — Она способна двигаться по воздуху, но скорость у нее не особо высокая.

Шикадай даже не изменился в лице.

— Полезно. Продолжай.

Хикару медленно моргнул.

Похоже, в его представлении хождение по воздуху должно было впечатлить людей чуть сильнее.

Он неловко кашлянул в кулак.

— Ну… из вспомогательных техник это, в принципе, все. — признал он после короткой паузы. — Но мое главное оружие… — Хикару слегка улыбнулся. — Это меч, создающий синее пламя.

— Меч, создающий синее пламя… — пробормотала Иноуэ, и ее глаза внезапно расширились. — Это ведь ты тогда сражался на холме по пути в лагерь?

Нара Шикадай, услышав эти слова, тоже на мгновение замер. Он вместе с Иноуэ находился неподалеку от Хикару в той битве и собственными глазами видел его сражение. Картина того, как ниндзя Облака распадались на мельчайшие частицы в голубом пламени, до сих пор была свежа в их памяти. Такие сцены вообще трудно забыть.

Микото слегка прищурилась, явно заинтересовавшись. Тогда она находилась далеко от места боя Хикару, однако после сражения успела услышать несколько рассказов. Причем некоторые звучали настолько преувеличенно, что больше напоминали страшилки для генинов.

Хикару отвел взгляд в сторону и постарался изобразить полное безразличие.

— А, ну да. Я там был.

Скромность выглядела довольно сомнительно, когда человек только что продемонстрировал невидимость, энергетические цепи и прогулку по воздуху, но попытка все равно засчитывалась.

В этот момент к группе вернулись Шиба и Ренджимару. И, вопреки ожиданиям, Инузука выглядел вовсе не раздраженным. Наоборот, теперь он смотрел на Хикару с заметно большим уважением. Такова была психология некоторых ниндзя: для них было достаточно, чтобы их избили, чтобы они с преданностью следовали за тем, кто их избил.

— Я тоже это видел. — произнес Шиба уже без прежней насмешки. — Это было действительно устрашающе.

Ренджимару рядом тихо заворчал, будто полностью поддерживал слова хозяина.

Хикару ничего не ответил. Он лишь слегка отвел взгляд и неловко потер щеку пальцем.

Несколько секунд в отряде стояла тишина, после чего Шикадай наконец заговорил:

— Но как именно это работает?

Хикару прищурился, и он тихо усмехнулся. Разумеется, раскрывать все секреты своего дзампакто он не собирался. Мир шиноби вообще плохо подходил для людей, раскрывающих все свои секреты после первого знакомства. Но рассказать о базовых возможностях было вполне безопасно.

— Если вкратце, силу моего голубого пламени можно описать как расщепление и конструирование. — произнес Хикару после короткой паузы. — Мое пламя способно расщеплять ниндзюцу, барьеры, металл, камень… почти все, к чему прикасается. А еще оно способно затвердевать, принимая форму различных материалов. Камня. Стекла. Кристалла.

В отряде воцарилась тишина.

Взгляды окружающих стали крайне сложными. Где-то между недоверием, осторожностью и мысленным пересмотром всего, что они знали о нормальных способностях шиноби.

— В мире ниндзя вообще существуют такие способности?.. — с явным сомнением произнес Акимичи Чоки.

— Это звучит слишком нереалистично. — Хьюга Нацумэ слегка нахмурилась и недоверчиво покачала головой.

Шикадай же продолжал молча смотреть на Хикару, слегка прищурив глаза.

— Можешь показать?

Хикару на секунду замер, глядя на него.

— Ну, раз уж ты официально разрешаешь мне хвастаться, то я не могу отказаться. — тихо пробормотал он себе под нос.

Уголки губ у нескольких человек едва заметно дернулись. Взгляды тут же метнулись к Шикадаю.

Их командир действительно выглядел так, будто с абсолютно серьезным лицом подкармливает чужое эго исключительно ради собственного любопытства. Впрочем, сам Хикару явно чувствовал себя прекрасно. Реакция окружающих заметно подпитывала его самодовольство, пусть он и пытался делать вид, что совершенно спокоен.

— Расцветай… Сэйрен Ханагаса. — тихо прошептал он.

В следующий миг маленький металлический крест квинси в его ладони вспыхнул мягким голубым светом. Свечение быстро вытянулось и за одно мгновение приняло форму изящной катаны.

Рукоять меча была выполнена в бело-синих цветах, гарда напоминала цветок сирени, а само лезвие сверкало чистым белым оттенком. От рукояти вниз спадала длинная белая лента с узором лепестков и символом пятиконечного креста. Даже среди шиноби, привыкших к странному оружию, клинок выглядел необычно.

— Это какое-то мифическое оружие клана Учиха? — не удержалась от вопроса Яманака Иноуэ.

Хикару перевел на нее взгляд, но отвечать не стал. Лишь многозначительно улыбнулся, как человек, которому слишком нравится производить загадочное впечатление.

А затем он взмахнул клинком.

В воздухе мгновенно протянулась тонкая линия ярко-синего пламени. Еще секунду языки огня колыхались, словно живые, после чего резко застыли и затвердели, превращаясь в длинное голубое лезвие.

Хикару вновь взмахнул мечом.

Сформированное лезвие сорвалось вперед, со свистом рассекая воздух. Оно пронеслось через лес, легко разрубая попавшиеся на пути ветви, и в конце концов с тяжелым треском врезалось в землю где-то впереди.

По лесу прокатился глухой удар.

После этого весь отряд несколько секунд просто молча смотрел в ту сторону.

— На этом все? — наконец послышался спокойный голос Нары Шикадая.

Хикару раздраженно покосился на него и беспомощно развел руками.

— Почему ты смотришь на меня как на цирковую обезьяну? У меня не так уж много приемов.

Несколько человек невольно отвели взгляды в сторону. Потому что, если быть совсем честными, последние несколько минут действительно напоминали очень странное представление. Причем с каждой новой демонстрацией становилось только хуже. Сначала невидимость, потом прогулка по воздуху, затем материализация голубого пламени в полноценное лезвие. В какой-то момент отряд уже морально приготовился увидеть, как Хикару случайно создаст вторую луну или начнет ходить сквозь деревья.

Шикадай тихо откашлялся, после чего быстро вернул на лицо привычное невозмутимое выражение.

— Что ж. — спокойно произнес он. — Похоже, наша миссия стала гораздо проще.

Глава 8

Прошло уже тридцать шесть часов с тех пор, как диверсионный отряд начал свое путешествие. Они успешно преодолели территорию Страны Горячих Источников и достигли границы со Страной Мороза. Дорога становилась все холоднее, ветер бил в лицо сухими ледяными порывами, а под ногами все чаще похрустывала тонкая корка инея. Даже разговоров в отряде стало заметно меньше.

Постоянное движение, отсутствие нормального отдыха и необходимость все время сохранять осторожность постепенно накапливали усталость. Особенно когда большую часть времени приходилось буквально скользить через леса и горы, стараясь не оставить после себя ни следов, ни лишнего шума.

Параллельно с ними армия Конохи тоже не сидела без дела. Все внимание Листа было сосредоточено на деревне Скрытых Горячих Источников, которую шиноби Кумогакуре превратили в укрепленный опорный пункт.

Ирония ситуации выглядела почти оскорбительно. Формально деревня Горячих Источников оставалась союзником Конохи, однако не только не оказала сопротивления шиноби Облака, но даже не отправила предупреждение Листу. Вместо этого люди Кумогакуре спокойно вошли на их территорию и обосновались там так уверенно, словно всю жизнь платили здесь налоги.

Воистину, образцовый союзник. Практически мечта любого Хокаге. Особенно если этот Хокаге давно хотел заработать себе нервный тик.

Учиха Кагами, возглавлявший наступление, мрачно посмотрел на ворота деревни Скрытых Горячих Источников и холодно усмехнулся.

«Если вы сами не понимаете, что для вас лучше, то потом не вините меня за жестокость».

Его руки быстро сложились в ручные печати.

В следующий миг Кагами глубоко вдохнул, и его грудная клетка заметно расширилась. А затем из его рта вырвался поток пламени.

Огонь стремительно разрастался, превращаясь в бушующее море жара. С каждой секундой техника становилась все больше и яростнее, пока наконец не обратилась в гигантскую стену пламени, угрожающе накрывшую вход в деревню Горячих Источников.

— Стихия Огня: Великое Огненное Уничтожение.

Это была одна из самых известных техник клана Учиха. Когда-то именно ее особенно любил использовать Учиха Мадара, превращая поля сражений в персональный филиал ада.

Конечно, несмотря на разочарование в своих соплеменниках, Мадара не стал забирать наследственные техники Учиха. Поэтому не было ничего удивительного в том, что Кагами владел Великим Огненным Уничтожением. Конечно, его техника уступала чудовищной мощи Мадары, но даже этого оказалось более чем достаточно.

Вход в деревню за считанные секунды превратился в пылающие руины.

Жар прокатился по улицам, а воздух наполнился треском горящего дерева и криками людей.

— Истребляйте всех командующих крепостью. — холодно приказал Кагами и сам рванулся вперед.

Пока основные силы Конохи штурмовали деревню, отдельные отряды уже проникли внутрь и начали охоту на ключевых командиров шиноби Облака и Горячих Источников.

Хьюга с помощью Бьякугана быстро определяли местоположение нужных целей. Яманака использовали техники вмешательства в разум, ломая координацию противника. Нара же превращали улицы и переулки в сеть смертельно опасных ловушек.

Все происходило быстро, четко и пугающе слаженно.

— Вы, проклятые шиноби Конохи, заплатите за разрушение нашей деревни!

Лидер Скрытых Горячих Источников выкрикнул это с яростным выражением лица, бросаясь вперед.

Учиха Кагами лишь презрительно посмотрел на него.

— Ты действительно отважен. — усмехнулся он. — Деревня Скрытых Горячих Источников всегда была на стороне Конохи, но стоило появиться шиноби Облака, как вы приняли их почти как родню.

Кагами нанес несколько стремительных ударов мечом. Одним движением он отбросил противника назад, следующим сломал клинок врага, а затем без колебаний отсек ему руку. Все произошло настолько быстро, что кровь хлынула только спустя короткое мгновение.

Лидер деревни рухнул на колени, тяжело дыша и сжимая зубы от боли. Кагами посмотрел на него сверху вниз и презрительно усмехнулся.

— Тебе повезло, что ты все еще полезен.

Убивать лидера этой маленькой деревни не было никакой необходимости. Его сила едва соответствовала уровню джонина, и он не мог сравниться с Кагами, чья мощь уже была близка к вершине нынешнего мира ниндзя. Используя этого бесполезного, но формально влиятельного человека, Коноха вполне могла занять место, которое сейчас удерживали шиноби Облака.

В конце концов, если Кумо сумели превратить эту деревню в свой опорный пункт, то Коноха вполне могла сделать то же самое. Просто немного более… убедительными методами. Люди вообще удивительно быстро начинают сотрудничать, когда рядом стоит шиноби Учиха с горящим взглядом и мечом в руке.

Сражение продолжалось еще около получаса, после чего шиноби Облака начали постепенно отступать. Потеряв часть командиров и лишившись нормальной координации, они больше не могли удерживать позиции внутри деревни Горячих Источников.

Учиха Кагами стоял на развалинах полуразрушенного здания и молча смотрел вдаль, будто провожая взглядом уходящую армию противника.

Но на самом деле его внимание было направлено далеко за пределы поля боя.

Туда, где за снежными горами начиналась Страна Морозов.

Его взгляд словно пытался найти среди бесконечных лесов и снегов силуэты диверсионного отряда. Как будто он действительно мог разглядеть их через такое расстояние.

Он глубоко вздохнул и слегка опустил голову. На его лице мелькнула слабая, почти незаметная улыбка.

— Хикару… как ты там?.. — тихо пробормотал он. — Ты хоть не ранен? Над тобой там не издеваются?

Конечно, Кагами прекрасно понимал, что его сын обладал достаточной силой, чтобы сам издеваться практически над кем угодно. Причем весьма изобретательно. Но это совершенно не мешало ему волноваться.

Родительская логика вообще была страшной вещью. Человек мог спокойно смотреть на войну, массовые пожары и сотни вооруженных шиноби, но при этом искренне переживать, поел ли его ребенок и не простудился ли он где-нибудь по дороге.

Тем временем сам Хикару медленно брел вперед по территории Страны Морозов, с явным трудом переставляя ноги через глубокий снег.

Холодный ветер бил в лицо, снег скрипел под обувью, а окружающий пейзаж состоял в основном из белого цвета и желания немедленно оказаться где-нибудь возле горячего источника. Желательно с едой. И крышей.

— Апчи-ха!

От неожиданного чиха Хикару сбился с шага, его ноги запутались друг о друга, и в следующую секунду он с достойной уважения грацией рухнул лицом прямо в снег.

Отряд мгновенно обернулся на шум.

На лицах нескольких человек тут же появились сдержанные улыбки.

Микото прикрыла рот кулачком, стараясь не засмеяться слишком открыто, хотя ее слегка дрожащие плечи выдавали ситуацию с головой.

Нацумэ лишь коротко взглянула в сторону Хикару и спокойно отвернулась обратно, словно подобные падения происходили каждые пять минут и уже давно перестали ее впечатлять.

Шиба подошел ближе, ухватил Хикару за воротник и одним движением поставил обратно на ноги. На его лице красовалась откровенно дразнящая ухмылка.

— Малыш, ты разучился ходить? Если попросишь, я могу тебя понести.

Хикару дрожащими руками потер покрасневший нос и раздраженно фыркнул, стряхивая снег с лица.

— Сам ты щенок бесхозный.

— А ты только что проиграл битву сугробу.

— У тебя вместо мозга собачий корм.

После этого Хикару и Шиба еще некоторое время обменивались взаимными оскорблениями с таким спокойствием и привычностью, будто это уже давно стало обязательной частью любого совместного похода.

В конце концов Яманака Иноуэ устало вздохнула и заставила их замолчать раньше, чем они успели перейти к совсем уж детским прозвищам. Ей совершенно не хотелось слушать, как два шиноби спорят друг с другом на уровне обиженных подростков посреди ледяной пустоши.

Шиба и Хикару обменялись взглядами и почти одновременно демонстративно отвернулись друг от друга с одинаково презрительными выражениями на лицах. Со стороны это выглядело так, будто оба искренне считали себя взрослыми и разумными людьми, а вот собеседник был главным недоразумением в истории человечества.

Остальные предпочли просто проигнорировать их очередной конфликт. Судя по реакции группы, подобные сцены уже начали восприниматься как естественная часть похода, вроде снега, холода и постоянного желания нормально поспать.

Прошло еще несколько часов после этой небольшой и довольно забавной ситуации. Отряд двигался через горный перевал, покрытый толстым слоем ледяного снега. По обе стороны дороги тянулся густой хвойный лес. Темные ели возвышались над тропой, а их ветви тяжело прогибались под снегом.

Когда пришло время по расписанию, Нацумэ вновь активировала Бьякуган. Несколько секунд она внимательно всматривалась вдаль, после чего ее зрачки внезапно сузились.

— Впереди, примерно через шесть километров, движется караван.

После этих слов лица всех членов отряда сразу стали серьезными.

Нара Шикадай слегка прищурился и тут же начал уточнять у Нацумэ более подробные координаты каравана, скорость передвижения и описание ближайшей местности. Он быстро анализировал маршрут, рельеф и возможные пути отхода. Уже спустя несколько секунд в его голове сформировался простой, но эффективный план нападения.

— Бакудо № 26: Кекко.

Хикару без лишних слов вновь использовал кидо, скрывая отряд под световой завесой. Воздух вокруг них едва заметно дрогнул, и фигуры шиноби словно растворились среди снежного пейзажа.

Сразу после этого Хикару применил Хиренкьяку, создавая под ногами всех духовную платформу и поднимая группу в воздух. Отряд бесшумно поднялся над снегом и двинулся вперед, словно призраки среди метели.

Вскоре они достигли участка, где дорога проходила вдоль края глубокого обрыва. Внизу виднелись темные скалы, частично скрытые снегом и туманом, а сама тропа сужалась настолько, что крупному каравану пришлось бы двигаться медленно и осторожно.

— Стихия Земли: Раскол Земной Поверхности. — Учиха Микото быстро сложила ручные печати и применила ниндзюцу.

В следующее мгновение земля покрылась сетью глубоких трещин. Раздался тяжелый грохот, от которого задрожали даже ближайшие деревья. Участок дороги начал стремительно осыпаться вниз вместе с пластами снега и камней, оставляя после себя широкую зияющую пропасть.

Несколько крупных валунов сорвались с края и с оглушительным эхом рухнули куда-то вниз. Теперь дорога впереди выглядела так, словно сама природа решила, что дальше здесь ходить больше не стоит.

Тем временем остальные члены команды уже заняли свои позиции и приготовились действовать по плану. В заснеженном лесу повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь свистом ветра среди хвойных деревьев.

Вскоре в поле зрения показался караван.

По узкой дороге медленно двигались грузовые повозки и укрепленные вагоны, впряженные мощными лошадьми. Их копыта тяжело били по промерзшей земле, а скрип колес эхом разносился по всему перевалу. Желтоватый свет подвесных ламп мягко отражался на снегу, создавая странное ощущение спокойствия.

Караван сопровождали шиноби из деревни Облака. Одни из них смотрели холодно и настороженно, другие — с выражением скуки и усталости.

Когда караван приблизился к разрушенному участку дороги, лошади резко остановились в нескольких метрах от пропасти. Животные тревожно заржали и начали нервно бить копытами по снегу.

Двое шиноби Облака быстро вышли вперед и мрачно уставились на зияющую дыру на месте дороги.

— Рури, проверь местность. Есть враги? — произнес один из них, не сводя взгляда с обрыва.

Через несколько секунд со стороны одного из вагонов раздался молодой голос:

— Нет.

Остальные шиноби Облака заметно расслабились, хотя полностью терять бдительность никто не собирался. Несколько человек продолжали внимательно осматриваться по сторонам, а двое джонинов тихо обсуждали, как лучше обойти разрушенный участок дороги.

Прошло еще несколько минут.

Тем временем Яманака Иноуэ медленно сложила руки в необычном жесте, характерном для техник ее клана. Ее взгляд стал холодным и сосредоточенным.

— Техника Нарушения Разума и Тела.

В следующее мгновение на всех шестнадцать шиноби Облака обрушился мощный ментальный импульс.

Двое джонинов резко схватились за головы и стиснули зубы от внезапной боли. Мир перед их глазами дрогнул, а тело на мгновение потеряло чувство равновесия.

Трое чунинов и все семеро генинов и вовсе рухнули прямо в снег, громко застонав и потеряв способность нормально двигаться. Для неподготовленного человека подобное ощущалось бы так, словно ему одновременно попытались вбить в голову раскаленный лом и заставить решать сложные математические задачи.

На ногах остались стоять только двое джонинов и четверо чунинов.

— Враги! Справа!

Вновь раздался тот же молодой голос.

В тот же миг световая пелена рассеялась.

Среди темноты заснеженного леса появились силуэты диверсионного отряда. Размытые тени молниеносно рванули вперед, двигаясь быстро, тихо и с той пугающей уверенностью, которая обычно появляется у людей, заранее знающих, чем закончится бой.

Учиха Микото быстро сложила ручные печати и активировала массовое гендзюцу. Уже ослабленные ментальной атакой шиноби Облака начали один за другим погружаться в сон прямо посреди дороги.

Однако оба джонина и трое чунинов все еще оставались в сознании. Стиснув зубы, они выхватили оружие и приготовились отражать атаку.

Но Инузука Шиба уже оказался рядом с одним из чунинов. Одним быстрым движением он полоснул кунаем по его горлу и сразу отступил в сторону, не давая крови забрызгать лицо. Рядом Ренджимару с рычанием бросился на другого чунина и перегрыз ему горло. Горячая кровь хлынула на снег, быстро окрашивая белую поверхность в темно-красный цвет.

— Стихия Молнии...

Один из шиноби Облака поднял руки, пытаясь сложить печати для ниндзюцу, однако его тело внезапно перестало ему подчиняться.

— Техника Теневого Подчинения.

Тень Нары Шикадая стремительно вытянулась по снегу и соединилась с тенью противника.

В следующее мгновение шиноби Облака против собственной воли медленно вытащил кунай и перерезал себе горло. В его глазах отчетливо читались ужас, бессилие и глубокое нежелание делать то, что заставляло его собственное тело.

Тем временем в проеме одного из вагонов уже стоял Хикару, словно материализовавшись прямо из воздуха. Его алые глаза с тремя черными томоэ холодно сфокусировались на нескольких шиноби Облака, уже стремительно двигавшихся в его сторону.

На фоне снежной метели и тусклого света ламп его фигура выглядела зловеще. Что, если подумать, было довольно впечатляющим достижением для подростка, который еще несколько часов назад упал лицом в снег после обычного чиха.

Ниндзя, уже готовые выпрыгнуть из вагона, резко затормозили и уставились на человека, внезапно преградившего им путь.

Алые глаза Хикару быстро скользнули по лицам всех четверых.

Двое смуглых юношей смотрели на него с яростью и напряжением, готовые в любой момент броситься в атаку. Маленький мальчик с бледной кожей и короткими желтыми волосами резко отвернулся к стене вагона, выхватил меч и ударил им по деревянной поверхности, создавая дыру для побега.

Последней оставалась девочка.

Она остановилась прямо перед Хикару, почти столкнувшись с ним лицом к лицу. На мгновение между ними возникла неловкая близость, совершенно неуместная посреди этой бойни.

Хикару крепче сжал рукоять своего дзампакто. Лезвие меча слабо замерцало мягким голубым светом, отбрасывая холодные блики на стены вагона.

Девочка отступила на несколько шагов. Ее глаза расширились от страха, а дыхание стало частым и сбивчивым. Затем она внезапно рухнула на колени и ударилась лбом о деревянный пол.

— Пожалуйста! Пощадите мою жизнь! — воскликнула она дрожащим, хриплым голосом.

Ее золотистые волосы рассыпались по доскам, а из глаз брызнули слезы. Двое чернокожих шиноби уставились на нее, испытывая одновременно удивление, недоверие и гнев.

— Рури?..

Мальчик, уже проделавший отверстие в стене вагона для побега, ошеломленно замер и недоверчиво уставился на сестру.

Хикару медленно закрыл глаза.

Его пальцы слегка дрогнули на рукояти меча.

Они выглядели на несколько лет младше него самого. Их жизнь только начиналась. Эти брат и сестра не были похожи на чудовищ или безумцев. Просто дети, оказавшиеся по другую сторону войны. Возможно, в другой ситуации они могли бы спокойно жить где-нибудь в обычной деревне, спорить из-за еды, тренироваться, жаловаться на наставников и заниматься прочими нормальными вещами, которыми должны заниматься подростки, а не стоять посреди вагона с оружием в руках.

Но он не мог их пощадить.

Как тогда быть с миссией? С остальными членами команды?

Хикару продолжал молча смотреть на нее.

Прошла секунда.

Затем еще одна.

Плечи девочки едва заметно дернулись.

В следующий миг из ее рукава выскользнула взрывная печать, издавая тихое шипение.

Ее губы едва заметно дрогнули в улыбке.

Одновременно ее брат шагнул в сторону дыры в стене, собираясь выпрыгнуть наружу.

— Пылающий цветочный разрез.

По лезвию дзампакто вспыхнули голубые языки пламени.

Хикару рванул вперед.

Его фигура превратилась в размытую вспышку и уже в следующее мгновение оказалась в дальнем конце вагона. В воздухе осталась лишь извилистая полоса голубого пламени, прочертившая траекторию удара.

Все произошло настолько быстро, что человеческий глаз едва успевал уловить движение.

Линия разреза началась с того места, где Хикару стоял секунду назад. Затем она прошла через руку девочки со взрывной печатью и плавно пересекла ее горло.

После этого голубая вспышка устремилась к мальчику, который собирался выпрыгнуть наружу, и также прошла сквозь его шею.

Только после этого удар настиг двух последних шиноби Облака.

Подобная скорость уже давно перестала быть для него чем-то сложным.

Несколько мгновений в вагоне сохранялась странная тишина.

Затем головы всех четверых рухнули на пол.

Голубое пламя продолжало медленно мерцать на краях ран, расщепляя плоть на мелкие светящиеся частицы, которые тихо растворялись в воздухе.

Хикару медленно обернулся и посмотрел на тела брата и сестры, лежащие на полу вагона.

Выражение его лица стало сложным и противоречивым. В его глазах не было ни радости победы, ни удовлетворения от выполненной работы. Лишь усталость и легкая горечь, которые он уже начинал слишком хорошо узнавать.

— Я все еще недостаточно суров для этого мира. — произнес он с кривой усмешкой и слегка покачал головой.

Он понимал, что не ошибся.

Девочка действительно пыталась заманить его под взрыв. В мире шиноби подобные колебания легко могли стоить жизни не только ему самому, но и всему отряду. Любой опытный ниндзя сказал бы, что он поступил правильно.

Проблема заключалась лишь в том, что понимание этого совершенно не помогало чувствовать себя лучше. Удивительно бесполезное свойство человеческой совести.

Спустя несколько минут диверсионная группа уже значительно отдалилась от каравана.

Хикару, спокойно стоя на снегу, направил лезвие своего дзампакто к земле. И тут же раздался его голос:

— Окружение священного пламени.

В следующий миг вспыхнул голубой огонь.

Поток пламени хлынул вперед, подобно бурному водопаду, с глухим рокотом обрушиваясь на заснеженную землю. Огненная волна стремительно понеслась по поверхности, оставляя за собой извилистую пылающую линию.

Очень скоро пламя замкнулось в огромное кольцо вокруг каравана.

Затем голубой огонь начал медленно разрастаться внутрь.

Пламя двигалось медленно и бесшумно, словно живое существо. Оно поглощало повозки, тела шиноби Облака, оружие, лошадей и все содержимое каравана без остатка. Взрывные печати не сработали. Не прогремело ни одного взрыва, не поднялось дыма или пепла.

Лишь мягкое голубое сияние продолжало освещать заснеженный перевал, отражаясь от белой поверхности снега и темных стволов деревьев.

Со стороны это выглядело почти красиво.

Что было довольно неприятной особенностью сил Хикару. Чем опаснее становилось его пламя, тем более завораживающе оно выглядело.

Прошло совсем немного времени.

Когда голубой огонь наконец угас, на месте каравана не осталось ничего.

Ни тел.

Ни повозок.

Ни следов боя.

Даже снег выглядел нетронутым, словно здесь никогда никого не было.

К этому моменту диверсионная группа уже давно исчезла среди заснеженных горных лесов.

Глава 9

Величественные горные цепи поднимались высоко в небо, уходя вершинами в плотные серые облака. Казалось, сама природа возвела здесь границу между двумя странами. С одной стороны тянулись бесконечные хвойные леса Страны Морозов, укрытые толстым слоем снега. С другой — начинались темные скалистые пики Страны Молнии, острые и мрачные, словно гигантские каменные копья.

Разумеется, подобные места никогда не оставались без охраны, особенно в военное время. Впрочем, военным временем можно было называть каждый день в этом мрачном мире ниндзя.

Прямо в черных скалах была встроена огромная крепость, напоминавшая гигантский металлический купол. Три массивных уровня уходили вглубь горы, а по бокам возвышались сторожевые башни, соединенные подвесными мостами, толстыми проводами и сетью металлических труб.

В тусклом свете редких ламп крепость выглядела почти безжизненной. Темные стены, покрытые инеем, почти сливались с окружающими скалами, из-за чего вся конструкция казалась частью самой горы.

Лишь редкие огни в окнах и силуэты патрульных на башнях напоминали о том, что внутри находятся люди.

Где-то глубоко среди холодных скал, в скрытом укрытии, белые глаза внимательно следили за происходящим внутри крепости. Их пронзительный взгляд проникал сквозь стены, металл и камень, не оставляя почти ничего незамеченным.

— Внутри один элитный джонин, пять обычных джонинов, двадцать чунинов и тридцать генинов.

Хьюга Нацумэ медленно закрыла Бьякуган. Ее голос звучал спокойно и ровно, без малейших эмоций. Казалось, перспектива штурма крепости и убийства десятков шиноби совершенно ее не волновала.

— Хмм…

Нара Шикадай спокойно кивнул, после чего присел на корточки и закрыл глаза. Его разум уже сосредоточился на разработке стратегии атаки на крепость. Судя по слегка нахмуренным бровям и неподвижному лицу, он мысленно перебирал десятки вариантов штурма, путей отхода и вероятных действий противника.

Остальные члены команды тем временем разместились на холодных камнях позади него. Несмотря на пронизывающий ветер и ледяную поверхность, это место все же позволяло немного передохнуть перед предстоящим штурмом.

Акимичи Чоки сидел и жевал жареную кроличью ножку, которая осталась еще с прошлого привала. Судя по всему желудок клана Акимичи вообще существовал по каким-то собственным законам и был способен работать даже рядом с полем боя, снежной бурей или концом света.

Яманака Иноуэ тихо дремала, прислонившись спиной к массивному телу своего товарища. Ее дыхание было ровным и спокойным, а лицо выглядело удивительно расслабленным для человека, который совсем недавно ломал чужие разумы мощными ментальными техниками.

Неподалеку Инузука Шиба сидел рядом со своим псом Ренджимару. Они почти лежали друг на друге, обмениваясь теплом. Ренджимару лениво дергал ухом и время от времени недовольно ворчал на особенно сильные порывы ветра, а Шиба периодически чесал его за шеей.

Микото и Хикару тоже устроились отдельно от остальных.

Микото лежала с закрытыми глазами у него на коленях, выглядя удивительно спокойной и умиротворенной. Ее темные волосы слегка колыхались на холодном ветру, а черты лица сохраняли свою нежность и гармонию.

Именно это и делало ситуацию для Хикару неожиданно сложной.

Несмотря на ледяной ветер и морозный воздух, ему было почти невыносимо жарко.

Он совершенно не понимал, куда девать руки. Любое движение казалось либо слишком неловким, либо подозрительным. Поэтому большую часть времени он просто сидел почти неподвижно, стараясь выглядеть максимально спокойным и естественным. Получалось у него, откровенно говоря, не очень.

Его взгляд постоянно блуждал по сторонам, будто он внезапно нашел невероятно увлекательными снег, камни и далекие горы. Однако через некоторое время глаза все равно невольно возвращались к лицу Микото.

Она выглядела слишком спокойной.

Слишком близко.

И слишком красивой для человека, который сейчас пытался сохранить остатки самообладания посреди ледяных гор и подготовки к штурму вражеской крепости. Какая ирония... Даже в мире шиноби, полном войны, крови и постоянной опасности, подобные моменты все равно каким-то образом находили людей.

— Слушайте!

Голос Шикадая прозвучал настолько громко, что после нескольких минут почти полной тишины все присутствующие невольно вздрогнули.

Иноуэ недовольно фыркнула, сморщив нос, и открыла глаза. Медленно поднявшись на ноги, она бросила на Нару крайне недовольный взгляд.

Шиба тоже дернул плечом и сонно почесал затылок, а Ренджимару недовольно заворчал, явно осуждая столь варварское обращение с отдыхом.

Микото медленно открыла глаза и спокойно огляделась вокруг, словно пробуждение посреди ледяных гор для нее было совершенно обычным делом.

Затем ее черные глаза встретились с алыми глазами Хикару.

На короткое мгновение все будто замерло.

Окружающий шум словно исчез.

Секунда растянулась чуть дольше, чем должна была.

Наконец Хикару издал тихий, неловкий смешок и широко улыбнулся, пытаясь выглядеть естественно. Получилось примерно так, как обычно получается у человека, которого внезапно застали врасплох в максимально уязвимый момент.

Однако вместо ожидаемого раздражения или холодного взгляда Микото лишь мягко улыбнулась ему в ответ.

После этого она плавно приподнялась и спокойно села рядом.

Хикару тихо выдохнул.

Только сейчас он заметил, что все это время сидел почти не двигаясь, будто малейшее движение могло каким-то образом разрушить момент.

Слегка кашлянув, Хикару наконец заставил себя перевести внимание на Шикадая. Он стоял чуть впереди с таким видом, будто уже несколько минут пытался вернуть группу к реальности и очень жалел, что вынужден командовать сборищем подростков с личной жизнью посреди военной миссии.

— Я составил план операции. Слушайте внимательно…

Мгновенно все сосредоточились на словах Шикадая.

Он спокойно и четко распределял роли, указывал порядок действий, маршруты продвижения и приоритетные цели. План был тщательно продуман и включал несколько запасных вариантов на случай непредвиденных обстоятельств. Судя по тому, насколько быстро и уверенно Шикадай все объяснял, он успел просчитать большую часть возможных проблем еще до того, как остальные закончили устраиваться на привал.

Остальные внимательно слушали, лишь изредка задавая короткие уточняющие вопросы или внося небольшие поправки. Никто не спорил без необходимости. В подобной миссии ошибки обычно заканчивались не неловким разговором, а чьим-нибудь трупом.

Когда обсуждение подошло к концу и все пришли к общему согласию, отряд сразу приступил к действиям.

Хикару, как уже неоднократно делал на протяжении пути, активировал Бакудо и создал световую завесу, скрывая весь отряд от посторонних глаз. Полупрозрачное свечение окутало группу, и их силуэты быстро растворились среди темных скал и ночной метели.

После этого он создал под ногами платформу из рейши. Полупрозрачная поверхность плавно поплыла вперед, бесшумно неся весь отряд над глубокой пропастью между скалами. Внизу клубился туман, а где-то далеко слышался гул ветра, бьющегося о каменные стены ущелья.

Через несколько минут они уже находились всего в нескольких шагах от одной из сторожевых башен крепости.

Учиха Микото, Хьюга Нацумэ и Нара Шикадай бесшумно спрыгнули на металлический мостик у входа и быстро проникли внутрь.

Нацумэ с помощью Бьякугана указывала расположение шиноби внутри башни и заранее предупреждала о маршрутах патрулей. Микото накладывала гендзюцу, погружая противников в сон прежде, чем те успевали осознать происходящее. Шикадай же спокойно добивал тех, кто не поддался иллюзии, сворачивая шеи быстрыми и точными движениями.

Все трое действовали настолько слаженно, будто выполняли одну общую технику.

Когда группа добралась до последнего уровня башни, шиноби Облака наконец поняли, что на крепость напали.

По коридорам тут же раздались крики, послышался топот ног и звон оружия. Часть шиноби бросилась навстречу врагам, а другие устремились к системе тревоги.

Поняв, что скрытность больше не имеет смысла, трое нападавших мгновенно ускорились.

— Восемь Триграмм: Шестьдесят Четыре Удара Небес.

Хьюга Нацумэ резко рванулась вперед.

Ее лицо оставалось холодным, но вены вокруг глаз и на белках, покрытые прозрачно-синими линиями, придавали ей устрашающий вид. Ее ладони, окутанные чакрой, обрушились на тела двух шиноби Облака шквалом стремительных ударов.

Воздух наполнился серией глухих хлопков.

Тела противников дернулись и почти одновременно рухнули на пол, потеряв возможность нормально управлять чакрой и движениями.

В это же время Микото активировала трехтомойный Шаринган.

Ее алые глаза встретились со взглядами двух оставшихся шиноби Облака.

Оба противника мгновенно замерли с пустыми лицами, полностью попав под действие гендзюцу.

В темном коридоре сверкнули сюрикены.

В следующую секунду на шеях шиноби появились тонкие красные линии, после чего их тела медленно осели на пол.

Нара Шикадай тем временем уже двигался дальше.

Войдя в следующую комнату, он сразу заметил шиноби Облака, почти успевшего нажать кнопку тревоги.

Шикадай метнул кунай.

Противник успел уклониться, но драгоценного мгновения ему все равно не хватило.

Тень Нары вытянулась по полу и мгновенно соединилась с тенью противника.

Шиноби Облака застыл на месте.

В этот момент Хьюга Нацумэ спокойно подошла ближе и нанесла быстрый удар Мягкого Кулака прямо в грудь врага.

Послышался тихий влажный хруст.

Сердце шиноби лопнуло, и по уголку его рта медленно потекла тонкая струйка крови.

— Клан Хьюга... действительно пугающий. — тихо пробормотала Микото себе под нос.

Нацумэ бросила на нее короткий взгляд и слегка фыркнула с заметным оттенком гордости.

Тем временем остальная часть отряда тоже не теряла времени зря.

Они быстро и бесшумно устранили всех шиноби, патрулировавших мосты между башнями, после чего добрались до второй сторожевой башни. Металлические конструкции тихо скрипели под порывами ветра, а снег медленно кружился в темноте вокруг крепости.

Чоки, Иноуэ, Шиба вместе с Ренджимару и Хикару проникли внутрь.

На мгновение Хикару прикрыл глаза и сосредоточился.

Его духовное восприятие быстро распространилось по всей башне, словно невидимая волна. Вскоре в его сознании появились огоньки душ всех людей внутри здания. Он ощущал не чакру, а именно души. Их присутствие, эмоции и само существование воспринимались им совершенно иначе, чем обычными сенсорами мира шиноби.

— Ты не говорил, что ты сенсор. — Иноуэ подозрительно прищурилась.

Хикару внезапно замолчал.

Если честно, он никогда особо не задумывался об этом навыке. Этот навык просто терялся на фоне остальных его способностей.

Для синигами это был естественный, хотя и не пассивный навык, а не отдельная техника, которую требовалось целенаправленно изучать.

— Я тоже проверю. — заявила Иноуэ.

— Но если там есть сенсор, который засечет тебя в ответ? — заметил Чоки, продолжая спокойно жевать остатки еды. — Ты ведь не специалист по сенсорике. Может, лучше Шиба попробует определить все по запаху?

Иноуэ раздраженно отмахнулась от него.

— Не мешай.

Остальные молча переглянулись.

— Всю ответственность берешь на себя. — фыркнул Шиба. — Если ты смотришь на нас с Ренджимару свысока, я потом ни в чем не виноват.

Ренджимару согласно тихо рыкнул, словно официально поддерживая заявление хозяина.

Иноуэ снова проигнорировала всех. Она закрыла глаза и сложила руки в печать концентрации.

Прошло несколько секунд.

Затем выражение ее лица начало постепенно мрачнеть.

Еще спустя мгновение по всей крепости внезапно разнесся громкий сигнал тревоги.

Пронзительный металлический звук эхом ударил по коридорам и мостам.

— Ну вот... — тяжело вздохнул Чоки.

— А я-то думал, ты умная. — Шиба насмешливо посмотрел на Иноуэ.

— Заткнись. — огрызнулась она, резко открыв глаза.

Хикару тихо выдохнул, криво улыбнулся и слегка покачал головой.

Именно в этот момент по его щеке неожиданно хлопнула изящная женская ладонь.

Шлепок прозвучал неожиданно громко в тишине комнаты, а на щеке Хикару почти сразу появился красный след.

— Это ты во всем виноват.

Хикару ошеломленно уставился на Иноуэ.

На несколько секунд он искренне не понимал, смеяться ему или злиться. Если бы его ударила Микото, это хотя бы не ощущалось настолько обидно и унизительно.

В комнате повисла короткая тишина.

Этого времени оказалось вполне достаточно, чтобы в головах всех присутствующих промелькнуло множество крайне интересных мыслей. Особенно у Шибы, который уже явно с трудом сдерживал смех.

Хикару уже начал поднимать руку, собираясь вернуть долг немедленно и с моральным удовлетворением, однако эта хитрая стерва мгновенно перебила его:

— Идемте быстрее. Иначе все окончательно выйдет из-под контроля.

После этих слов она просто развернулась и пошла вперед, будто ничего особенного не произошло.

Так Хикару и остался стоять с оскорбленным достоинством, красной щекой и стремительно растущим желанием мести.

В его голове впечатление об Иноуэ окончательно и бесповоротно рухнуло в бездонную пропасть.

Мысленно он уже решил, что обязательно пожалуется на нее Шикадаю. Более того, с этого момента он собирался по возможности сваливать на нее все свои будущие проступки. Желательно даже те, к которым она вообще не имела отношения.

— Хе-хе... — тихо усмехнулся он себе под нос.

Со стороны этот смешок прозвучал настолько подозрительно, что Чоки на всякий случай слегка отодвинулся от него.

Глава 10

Иноуэ, Чоки и Шиба вместе с Ренджимару продолжили путь, окончательно отказавшись от скрытности и без лишних раздумий атакуя каждого встречного противника в лоб. После всего произошедшего осторожность уже выглядела скорее бесполезной формальностью, чем реальной необходимостью.

Хикару, напротив, спокойно вышел из башни и окинул окрестности острым, внимательным взглядом. На его губах медленно появилась ухмылка. В следующую секунду его фигура размылась и исчезла с места, когда он использовал шунпо и побежал прямо по воздуху, легко отталкиваясь от духовных платформ.

С предплечья в ладонь скользнула цепочка с блестящим крестом квинси, и Хикару крепко сжал его в руке. Почти сразу вокруг ладони вспыхнули потоки голубого света. Энергия быстро собралась в длинный лук и стрелу, ярко сияющие в полумраке холодным голубым светом. На фоне черного неба голубое сияние лука казалось почти неестественным, словно в ночи внезапно открылась трещина, наполненная холодным светом.

Теперь, когда их уже обнаружили, осторожность окончательно потеряла смысл. Оставалось лишь действовать быстро и уничтожить крепость раньше, чем шиноби Облака успеют организовать полноценное сопротивление или отправить помощь.

Именно в этот момент с вершины сторожевой башни сорвался ястреб-посыльный.

Птица громко и пронзительно закричала, расправляя крылья и набирая высоту над крепостью. Очевидно, шиноби Облака собирались предупредить ближайшие базы о нападении.

Однако полет длился недолго.

Голубая вспышка молниеносно прорезала ночной воздух.

Священная стрела с тихим свистом пробила тело ястреба насквозь.

Птица даже не успела издать второй крик.

Ее тело вспыхнуло голубым светом и рухнуло вниз где-то среди заснеженных скал.

Двое шиноби Облака, выпустивших ястреба-посыльного, потрясенно подняли головы вверх. Их взгляды быстро нашли Хикару, спокойно парящего в воздухе над крепостью. Голубое свечение духовного лука освещало его фигуру в темноте, а алые глаза холодно смотрели вниз.

Лица шиноби мгновенно помрачнели.

Оба начали поспешно складывать ручные печати, явно собираясь атаковать его техникой дальнего боя. Но похоже, они совершенно забыли, что Хикару был здесь не один.

Внезапно сторожевую башню сотряс мощный грохот.

Одна из каменных стен буквально взорвалась изнутри, осыпая кирпичи и металлические конструкции дождем из обломков. Из огромной дыры наружу вылетели двое шиноби Облака в белых жилетах.

— Техника Частичного Удвоения!

Несомненно, это был Акимичи Чоки. Его гигантский кулак все еще торчал из проломленной стены. Использовав технику своего клана, он одним ударом выбил часть башни вместе с двумя противниками.

Шиноби Облака даже не успели закричать, когда их тела полетели вниз в темную пропасть между скалами.

Удар оказался настолько мощным, что вся сторожевая башня заметно содрогнулась. Металлические мосты заскрипели, с потолка посыпалась пыль, а где-то внутри крепости раздались встревоженные крики.

Наблюдая за этим, Хикару тихо усмехнулся.

— Признаю, я недооценивал клан Акимичи.

Если честно, раньше он воспринимал их способности как нечто довольно прямолинейное. Большие кулаки, огромный вес, любовь к еде. Однако смотреть на то, как человек буквально пробивает укрепленную башню одним ударом, оказалось неожиданно убедительным аргументом в пользу боевой эффективности клана.

И как раз в этот момент из основного корпуса крепости выбежало еще несколько групп шиноби Облака. Десять чунинов, пять генинов и двое джонинов одновременно подняли головы и устремили пристальные взгляды на Хикару, зависшего в воздухе над крепостью в холодном голубом свете духовного лука.

Секундная пауза.

Затем, не говоря ни слова, обе стороны одновременно пришли в движение.

Хикару поднял энергетический лук и натянул тетиву. В это же время двое джонинов Облака быстро сложили ручные печати.

— Стихия Молнии: Волк из Молний.

Потоки электричества вырвались вперед, искрясь и переплетаясь между собой. В следующее мгновение молнии приняли форму двух огромных волков, пасти которых испускали яростный рев. Оба зверя стремительно рванули по воздуху к Хикару, оставляя за собой длинные извивающиеся следы.

— Лихт Реген.

Хайлиг Пфайль в руках Хикару вспыхнула еще ярче. Когда он отпустил тетиву, одна стрела мгновенно разделилась на сотни сияющих стрел, превратившись в непрерывный поток голубого света. Обе техники столкнулись прямо в воздухе, и пространство содрогнулось от мощного энергетического всплеска.

Яркое голубое сияние на мгновение залило всю крепость, заставляя людей невольно зажмуриться. Воздух наполнился оглушительным звоном, а ударная волна прокатилась по башням и мостам, заставляя металлические конструкции тревожно скрипеть.

Молниеносные волки начали постепенно распадаться под непрерывным потоком священных стрел. Вспышки электричества гасли прямо в воздухе. Однако остатки техник все же прорвались вперед и ударили в то место, где секунду назад находился Хикару.

Но к этому моменту он уже давно отпрыгнул в сторону с помощью шунпо.

Его фигура стремительно скользила по воздуху вокруг крепости, оставляя после себя размытые голубые вспышки. При этом Хикару продолжал стрелять почти без остановки. Духовные стрелы одна за другой срывались с тетивы и с оглушительным свистом неслись вниз, вынуждая шиноби Облака уклоняться и прятаться за металлическими укреплениями.

— Атакуйте его со всех сторон! — раздался приказ одного из джонинов.

Выкрикнув это, джонин Облака использовал технику молниеносного мерцания и стремительно понесся вверх по стене крепости, пытаясь сократить дистанцию до Хикару. Остальные шиноби тоже начали быстро рассредотачиваться, образуя вокруг него кольцо. Одни занимали позиции на мостах и башнях, другие поднимались выше по металлическим конструкциям, стараясь окружить цель со всех направлений.

Хикару спокойно наблюдал за их действиями. Алые глаза с узором трех черных томоэ быстро скользили по позициям противников, оценивая расстояния и собирающуюся чакру.

Судя по всему, пришло время перестать сдерживаться.

— Расцвети, Сэйрен Ханагаса.

Хайлиг Боген почти мгновенно рассыпался частицами света и преобразился в изящную катану. От рукояти метнулась длинная белая лента, плавно развеваясь в воздухе. Голубое пламя мягко замерцало вдоль лезвия.

В этот момент шиноби Облака одновременно завершили ручные печати.

Вокруг вспыхнули молнии, загудели потоки воды, а острые лезвия ветра с воем рассекли воздух. Несколько техник устремились к Хикару почти одновременно, озаряя ночное небо разноцветными вспышками чакры.

— Хм… Должен признать, выглядит действительно впечатляющее. — ровно произнес он, и уголки его губ едва заметно приподнялись в насмешке.

Хотя он это и сказал, Хикару оставался совершенно невозмутим.

Он медленно опустил катану вниз и вонзил кончик лезвия в пространство под собой, будто воздух внезапно стал материальным. Затем резко прокрутился на месте, поднимая руку вверх.

Вместе с движением клинка в воздухе вспыхнули голубые языки пламени.

Огненная линия тянулась вслед за лезвием, не исчезая и сохраняя форму. Хикару продолжал движение, вычерчивая вокруг себя огромную спираль. Пламя извивалось в воздухе, освещая крепость холодным голубым светом.

Через мгновение языки огня начали уплотняться, превращаясь в ровную сияющую спиральную полосу. Один ее конец все еще соединялся с катаной в руке Хикару.

И в следующий миг он резко опустил руку вниз.

Нарисованная в воздухе спираль с оглушительным ревом рухнула на крепость.

БУМ!

Прогремел оглушительный взрыв, сопровождаемый вспышками голубого пламени.

Ударная волна прокатилась по всей округе, сотрясая башни, мосты и стены. Металлические конструкции жалобно заскрипели, а часть крыши попросту разлетелась на куски. Несколько шиноби Облака потеряли равновесие и рухнули вниз в образовавшиеся проломы.

Некоторые из техник ниндзюцу были сметены ударной волной еще в полете, другие же были расщеплены языками пламени. Ни одна из них не достигла Хикару, который просто продолжал спокойно стоять в воздухе с катаной в руке, пока длинная белая лента медленно развевалась за его спиной.

Еще одна пауза воцарилась на поле боя.

Взгляды всех вновь устремились к фигуре, стоящей в воздухе. Ниндзя Облака сжимали кулаки и стискивали зубы не только из-за гнева, но и из-за страха. Члены диверсионного отряда тоже смотрели на самого младшего, но, по всей видимости, самого сильного участника команды.

Нацумэ, Микото и Шикадай выглянули из прохода захваченной сторожевой башни.

Нацумэ сразу активировала Бьякуган. Вены вокруг ее глаз слегка вздулись, ее взгляд быстро скользнул по всей крепости. Она внимательно отслеживала передвижения шиноби Облака, стараясь не упустить ни одной детали.

Шикадай же молча наблюдал за полем боя с сосредоточенным выражением лица. Его взгляд постоянно перемещался между союзниками, позициями противников и разрушенными участками крепости.

Микото, в отличие от них, почти не обращала внимания на остальное поле боя.

Ее багровый Шаринган был полностью сосредоточен на силуэте, парящем в небе.

Голубое пламя мерцало внизу, а его холодное сияние отражалось в алых глазах Хикару. Свет мягко скользил по его лицу, подчеркивая тонкие черты и отбрасывая длинные тени. Шаринган Микото внимательно запечатлевал каждое движение, каждую вспышку света и каждую секунду этого момента.

И внезапно ее тело охватила странная дрожь.

В груди что-то сжалось, а в горле будто застрял невидимый ком. Она невольно прижала руки к груди, чувствуя, как дыхание становится чуть сбивчивее.

Это чувство было непривычным.

Странным.

Но одновременно удивительно приятным.

Микото сама не сразу поняла, что именно сейчас ощущает. Лишь продолжала молча смотреть на фигуру Хикару, пока сердце начинало биться немного быстрее обычного.

— Этот сопляк... — Нацумэ едва заметно сглотнула. — Я до сих пор не могу понять, что это за пламя.

В ее голосе смешались тревога и раздражение. Сила Хикару продолжала оставаться для нее загадкой, и именно это беспокоило больше всего. Она привыкла понимать природу техник противника, анализировать чакру, замечать закономерности и слабости. Но голубое пламя Хикару словно полностью выпадало из привычной системы мира шиноби.

Это определенно не было обычным огненным дзюцу Учиха.

Даже Аматэрасу, о котором ходило столько легенд внутри клана, не ощущалось бы настолько странно и чуждо. Оно вызывало у нее какое-то необъяснимое чувство неправильности, словно сама энергия внутри огня существовала по совершенно иным законам.

Нацумэ предполагала, что это может быть какой-то неизвестный кеккей-генкай, однако даже такое объяснение казалось ей натянутым.

Шикадай слегка прищурился, продолжая наблюдать за полем боя.

Нельзя было сказать, что в глубине души он совсем не испытывал тревоги. Сила, способная разрушать укрепленную крепость подобным образом, определенно не выглядела безопасной. Особенно когда ею владел какой-то подросток.

Однако, вспоминая все время, проведенное рядом с Хикару, Шикадай все же не чувствовал настоящего страха.

Он уже достаточно хорошо понимал, что тот за человек.

Микото же в ответ лишь едва заметно поджала губы. Она понимала, что, вероятно, должна испытывать тревогу или даже страх перед этой силой.

Но почему-то вместо этого не могла отвести взгляд.

Голубое пламя продолжало отражаться в ее алых глазах, а сердце все так же странно и неровно билось в груди.

Сражение же, тем временем, не останавливалось.

Несмотря на то что атака Хикару была мощной и зрелищной, она задела не так уж и много противников. Только один из пяти генинов и двое из десяти чунинов не успели уклониться и рухнули вниз, поглощенные голубым пламенем.

Впрочем, это ненадолго.

— Стихия Воды: Бомба Водяного Дракона.

— Стихия Воды: Смертельный Шторм.

Двое чунинов почти одновременно завершили ручные печати и атаковали Хикару с разных сторон.

Вокруг одного из них бурным потоком закрутилась вода. Огромная масса жидкости поднялась вверх и прямо в полете сформировалась в ревущего водяного дракона. Его тело извивалось в воздухе, а раскрытая пасть неслась прямо к Хикару.

В это же время второй шиноби поднял руки к небу.

Влага в облаках над крепостью начала стремительно уплотняться, превращаясь в тысячи острых водяных игл. Вскоре вся эта смертоносная масса с оглушительным свистом устремилась вниз.

Однако Хикару по-прежнему оставался совершенно спокойным.

Он медленно поднял катану и плавным движением нарисовал круг над своей головой. Голубое пламя потянулось вслед за лезвием, оставляя в воздухе ровную сияющую линию.

Затем Хикару ткнул клинком в центр круга.

Весь рисунок мгновенно залился мягким голубым светом. После этого он плавно опустил руку вниз. Плоский рисунок начал расширяться в глубину, превращаясь в полупрозрачный цилиндр. Он провел лезвием к краю конструкции, а затем резким движением толкнул ее вверх.

Цилиндр с гулом взмыл в небо, стремительно расширяясь во все стороны. За считанные секунды голубое свечение накрыло почти все пространство над крепостью, словно над полем боя внезапно вырос исполинский прозрачный купол.

Поток водяных игл с громким треском обрушился на его поверхность, однако не смог пробить защиту. Иглы бессильно рассыпались и исчезали, сталкиваясь с голубым свечением.

Облако над крепостью внезапно вспыхнуло голубым светом изнутри, после чего полностью развеялось, будто его никогда и не существовало.

К счастью для диверсионного отряда, окружающие горные пики все еще закрывали большую часть поля боя. Иначе соседняя сторожевая крепость наверняка уже заметила бы происходящее здесь безумие. А объяснять потом, почему в небе внезапно появился гигантский светящийся цилиндр, было бы довольно утомительно.

— Хадо № 4: Бьякурай.

Хикару, разумеется, не забыл о водяном драконе.

Он спокойно направил в сторону приближающейся техники два пальца.

В следующий миг яркая голубая молния сорвалась вперед и с оглушительным треском пронзила водяного дракона насквозь. Огромная техника мгновенно потеряла форму и разлетелась во все стороны потоками воды, окатив ближайших шиноби Облака.

Некоторые шиноби Облака невольно отступили назад. В их глазах впервые появилось не напряжение, а самый настоящий страх.

— Проклятие! Этот парень… Он ниндзя вообще?! — громко выругался один из джонинов.

— Фух... — Хикару медленно вытер пот со лба, и на его лице мелькнула легкая улыбка. — Ладно. Думаю, пора заканчивать с этим.

Несмотря на внешнее спокойствие, он уже чувствовал, как тело постепенно начинает сдавать. Сила его души давно выросла до уровня, при котором он мог бы без особых проблем выпустить еще несколько десятков кидо подряд. Однако физическая оболочка все еще заметно отставала от этой силы.

Если он продолжит в таком темпе, то очень скоро просто рухнет без сил где-нибудь посреди поля боя. Что, откровенно говоря, выглядело бы крайне неловко после всей этой эффектной демонстрации могущества.

Поэтому лучше было закончить все сейчас.

— Бакудо № 1: Сай.

Хикару поднял руку и указал двумя пальцами на противников.

В тот же миг руки нескольких шиноби Облака резко дернулись назад, словно их тела внезапно перестали им подчиняться. Некоторые генины даже пошатнулись от неожиданности. Однако джонины и опытные чунины быстро среагировали.

Одни попытались грубо выбросить чакру из тенкецу, разрушая воздействие техники силой. Другие начали хаотично нарушать собственный поток чакры, словно пытаясь избавиться от гендзюцу.

Получилось только у первых.

Но это уже не имело никакого значения.

— Пылающий Цветочный Разрез.

Все лезвие катаны вспыхнуло ярким голубым пламенем. Огонь взметнулся вверх, словно огромный факел, однако уже в следующее мгновение начал быстро сжиматься обратно, полностью впитываясь в клинок.

Воздух вокруг лезвия задрожал.

Хикару сделал один короткий взмах в сторону группы чунинов и ближайшего джонина.

В пространстве вспыхнул ослепительный голубой слэш.

Он пронесся вперед с чудовищной скоростью, оставляя за собой тонкий светящийся след. Несколько шиноби Облака даже не успели понять, что произошло. Голубая дуга прошла сквозь их тела с пугающей легкостью, будто между ней и человеческой плотью вовсе не существовало разницы.

На мгновение все застыло.

Затем пораженные тела вспыхнули голубым огнем. Пламя быстро охватило раны, после чего сами фигуры начали медленно рассыпаться на светящиеся частицы прямо в воздухе.

Никакой крови.

Никаких криков.

Лишь тихо мерцающий голубой свет.

А сам слэш продолжил движение дальше и с оглушительным грохотом врезался в поверхность горы позади крепости.

Скалы содрогнулись.

По каменной поверхности стремительно поползли трещины, а часть породы с ревом обрушилась вниз. От удара по округе прокатилось эхо, заставив всех на несколько секунд замереть.

Все, как враги, так и союзники, невольно уставились на разрушенный участок горы. Потому что после такого становилось довольно трудно продолжать убеждать себя, что перед ними просто особенно талантливый генин.

Шикадай медленно выдохнул.

— …Да ну к черту. Это уже уровень джинчурики.

— Не знаю, что такое джинчурики… но Хикару точно не нормальный человек. — тихо согласилась Нацумэ.

Микото лишь молча прижала руки к груди. Дрожь по телу становилась только сильнее.

— Не думал, что наш малыш такой сильный. — Шиба нервно усмехнулся. — Ренджимару, напомни мне никогда его серьезно не обижать.

Ренджимару тихо заскулил, смотря на происходящее еще более ошеломленным взглядом, чем его хозяин.

— Надеюсь… он не станет мне мстить… — Иноуэ тяжело сглотнула, ее зрачки дрожали, когда она смотрела на эту сцену.

Акимичи Чоки просто смотрел и чесал подбородок с задумчивым выражением лица.

— Говорят, что Учихи слишком высокомерны, хотя на самом деле не такие уж сильные. — пробормотал он себе под нос. — По-моему, наш малыш на самом деле довольно скромный.

Глава 11

Хикару медленно опустился на землю и глубоко выдохнул. Его грудь тяжело вздымалась после серии техник, а по лицу стекал холодный пот. На мгновение он слегка согнулся вперед, однако почти сразу снова выпрямился, стараясь сохранить привычный спокойный вид.

Получалось уже не так убедительно.

Он опустил взгляд на руку, сжимавшую дзампакто.

Пальцы едва заметно дрожали.

— Кажется, я немного перестарался.

— Ты же понимаешь, что твое тело пока недостаточно сильное для таких техник.

Голос Сэйрен прозвучал у него в голове холодно и беспощадно, как обычно, без малейшей попытки смягчить очевидное.

— Твое желание покрасоваться однажды тебя убьет.

Хикару тихо хмыкнул и ненадолго прикрыл глаза.

— Мне вообще-то четырнадцать. Мне подобное поведение положено по возрасту.

— Ты прекрасно знаешь, что твой разум старше четырнадцати лет.

На это Хикару уже не сдержал короткий смешок.

— Зато остальные не знают.

Несмотря на усталость, настроение у него почему-то оставалось удивительно хорошим. Возможно, потому что большая часть вражеского отряда уже превратилась в светящиеся частицы, а возможно, потому что иногда подростковая психика крайне странно реагирует на стресс и смертельные бои.

Никто из оставшихся шиноби Облака не осмеливался нарушить этот момент.

Они настороженно наблюдали за Хикару, стоявшим посреди разрушенной крепости и тихо что-то бормочущим себе под нос. Со стороны это выглядело не просто странно, а откровенно тревожно, особенно после того, как он почти не напрягаясь сокрушил целую группу одной атакой.

Еще хуже становилось от понимания, что до этого он, похоже, действительно просто играл с ними. А потом внезапно изменил темп боя, словно щелкнул переключатель, и большая часть отряда исчезла в одном движении.

В живых остался лишь один джонин, несколько чунинов и пара генинов.

И сейчас все они выглядели так, будто уже мысленно составляли завещание.

На поле боя вновь ненадолго воцарилась тишина.

А затем.

Внезапно.

Глаза Нацумэ расширились.

— Хикару! Сзади!

Ее резкий крик мгновенно заставил всех напрячься.

В следующее мгновение из огромной пробоины в крыше крепости позади Хикару вырвались десятки ослепительных лучей. Они хаотично рассекли пространство во все стороны, а затем одновременно изогнулись, словно подчиняясь невидимой руке, и рванули прямо к нему.

— Стихия Шторма: Лазерный Цирк!

Воздух наполнился пронзительным свистом энергии, от которого резало слух.

Даже оставшиеся шиноби Облака ошеломленно уставились на атаку, не сразу осознавая масштаб происходящего.

Потому что человек, скрывавшийся внутри крепости после удара Хикару, наконец решил вмешаться в бой.

Хикару исчез прежде, чем лучи достигли цели.

Шунпо оставило после него лишь размытый след движения и едва заметный разрыв воздуха, а сами лазеры с оглушительным грохотом врезались в землю, прожигая раскаленные дыры в металле и камне. Через мгновение Хикару уже стоял в нескольких метрах в стороне, почти не изменив положения корпуса, словно он просто сделал шаг в другое место, а не ушел от смертельной атаки.

Его взгляд сразу устремился к огромной пробоине, оставленной спиральным ударом.

Оттуда медленно поднималась фигура человека.

Под его ногами клубилось густое черное облако, удерживающее его в воздухе, будто сама атмосфера подчинялась его технике. Это был тот самый элитный джонин, который до сих пор не вступал в бой напрямую. Его лицо было искажено мрачным, почти каменным выражением, от которого даже его союзники невольно напряглись.

Ранее он успел отправить сообщение о нападении с помощью призывного зверя и все это время, похоже, скрывался внутри крепости, выжидая удобный момент для атаки.

Его тяжелый взгляд остановился на Хикару.

В воздухе ощущалось почти неприкрытое убийственное намерение.

— Ты, мелкий монстр… сегодня умрешь здесь!

Голос джонина прозвучал хрипло и яростно.

Хикару несколько секунд молча смотрел на него, после чего устало вздохнул и потер переносицу.

— Почему каждый сильный противник обязательно начинает говорить как злодей из дешевого спектакля?.. Это уже начинает повторяться.

— Смейся, пока можешь. — холодно ответил элитный джонин Облака. — Ты все равно скоро умрешь.

Он сложил несколько ручных печатей, и в следующий момент мощный всплеск чакры вырвался из его тела.

— Стихия Шторма: Турбулентность.

Вокруг него начали стремительно формироваться черные штормовые облака, закручиваясь в плотный, нарастающий водоворот. Воздух стал заметно холоднее и тяжелее, давление усилилось, словно само пространство сжималось. Все, кто попадал в эти облака, становился источником чакры для их разрастания, а любые техники постепенно втягивались внутрь и исчезали, словно растворяясь в буре.

Однако.

На Хикару это влияние было почти незаметно.

Потому что Хикару никогда не придавал чакре особого значения. Для него она всегда оставалась лишь вспомогательным инструментом, полезным, но далеко не главным. Даже если полностью вытянуть из его тела всю чакру, он, скорее всего, лишь равнодушно пожмет плечами и продолжит драться так, будто ничего не произошло.

Хотя чакра и духовная энергия имели между собой определенное сходство и в теории даже могли преобразовываться друг в друга, это все равно были разные виды силы. И Хикару чувствовал эту разницу как никто другой.

На губах Хикару мелькнула едва заметная улыбка, которую он тут же поспешил скрыть. Сейчас он был слишком измотан, чтобы раскрывать противнику настолько важную особенность своей силы. Раз противник считал, что его техника работает как надо, не было никакого смысла лишать его этого заблуждения.

В следующий момент Хикару решительно шагнул вперед, прямо навстречу надвигающейся буре.

Одной рукой он прикрывал лицо от яростного ветра, а темные волосы беспорядочно метались, хлестая его по лицу. Одежда трепетала под ударами воздушных потоков, ткань натянулась и шумно хлопала на ветру. Каждый шаг выглядел тяжелым, словно сама буря пыталась остановить его, а он просто отказывался останавливаться.

Со стороны картина выглядела почти абсурдно.

Маленькая фигура медленно шла вперед, прямо в центр бушующей стихии, которая легко могла разорвать обычного человека на части.

И при этом продолжала идти.

Все остальные невольно замерли, наблюдая за происходящим.

Шиноби Облака не решались вмешиваться, все еще находясь под впечатлением от его прошлых атак и явно опасаясь снова оказаться рядом с очередным взмахом меча. Шестеро товарищей Хикару тоже колебались. После всего увиденного было уже сложно понять, в какой именно момент ему действительно нужна помощь, а в какой он просто снова собирается сделать что-то совершенно ненормальное.

Элитный джонин Облака нахмурился и влил в технику еще больше чакры. И без того неистовый ветер стал яростнее, а темные штормовые облака разрослись еще сильнее, уплотняясь в тяжелую вращающуюся массу.

На лице и ладонях возникли небольшие ранки. Дыхание стало затрудненным, воздух почти не попадал в ноздри, поэтому приходилось дышать через рот.

Однако Хикару лишь на мгновение сбился с шага и продолжил идти вперед так же спокойно, как и раньше.

— Что-то не так… — пробормотал шиноби Облака, прищурившись. В его голосе впервые прозвучала тревога.

Хикару тем временем уже приблизился к самому эпицентру урагана. Его фигура полностью скрылась внутри черных облаков, и со стороны стало невозможно понять, что вообще происходит внутри этой бушующей техники.

Наконец Хикару оказался всего в полутора метрах от противника. Сквозь клубящиеся облака медленно проступил силуэт подростка с мечом в руке.

Его одежда была потрепана ветром, волосы растрепались, а лицо выглядело уставшим, но взгляд оставался на удивление спокойным, будто происходящее раздражало его куда сильнее, чем пугало.

Хикару поднял дзампакто и без лишних движений сделал горизонтальный взмах.

— Расцветающая Волна Священного Пламени.

Пламя вырвалось из клинка почти бесшумно, а затем пространство впереди мгновенно заполнила огромная волна голубого огня. Она с ревом прорезала шторм, сметая все на своем пути.

Черные облака начали разрушаться практически сразу, буря быстро теряла форму, а ветер слабел с каждым мгновением.

Волна голубого пламени пронеслась еще на несколько десятков метров вперед, оставляя после себя полосу рассыпающегося камня, и только потом начала медленно рассыпаться светящимися частицами. Через несколько секунд в воздухе уже кружились лишь мерцающие голубые лепестки, лениво падающие среди затихающего ветра.

Хикару вонзил лезвие дзампакто в землю и тяжело оперся на него. Дыхание стало рваным и прерывистым, грудь болезненно вздымалась после перенапряжения, а по лицу стекал уже откровенно ледяной пот.

Колени предательски дрогнули. Руки дрожали сильнее прежнего, и даже удерживать меч становилось неприятно тяжело. Предплечья налились тупой болью, а в висках настойчиво стучала кровь.

«Не ожидал, что Цветочный Разрез окажется таким изнурительным», — подумал он. — «Если бы я вышел в духовном теле, я мог бы повторять это несколько раз с небольшими интервалами».

К сожалению, он не мог появиться в реальном мире как духовное тело. Иначе его почти наверняка затянуло бы в местный загробный мир. Поэтому приходилось мириться с ограничениями живого тела.

Сейчас это ощущалось особенно отчетливо.

Каждый вдох давался тяжелее предыдущего, а мышцы постепенно наливались неприятной слабостью.

Но несмотря на это, на его губах все еще оставалась довольная победная улыбка.

Ровно до того момента, пока до его ушей не донесся уже знакомый голос.

— Стихия Шторма: Громовой Импульс!

Хикару резко поднял взгляд.

Элитный джонин Облака стоял на груде обрушившихся булыжников, возвышаясь над разрушенной крепостью. Он быстро сложил несколько ручных печатей и высвободил ниндзюцу.

Вокруг сцепленных ладоней мгновенно сформировалась сфера из ветра и электрических разрядов. Воздух вокруг нее исказился и затрещал, а затем техника расширилась настолько стремительно, что человеческий глаз успел уловить лишь короткую ослепительную вспышку.

В следующее мгновение по пространству раздался короткий взрывной хлопок, от которого болезненно заложило уши. Ударная волна с чудовищной силой разнеслась во все стороны.

Землю вспахало, остатки стен крепости затряслись, а всех присутствующих буквально отбросило прочь. Несколько шиноби Облака кубарем прокатились по камням, не успев даже понять, что произошло.

Хикару отбросило дальше всех.

Его тело с глухим грохотом врезалось в каменную стену горы, покрывая скалу сетью трещин. В тот же миг из носа, рта и ушей хлынула кровь. Капилляры в глазах лопнули, окрашивая взгляд в мутный красноватый оттенок, а слух почти исчез, словно голову забили плотной ватой.

Внутри все болезненно сжалось.

Удар повредил внутренние органы, и тело сразу это поняло раньше разума.

Хикару рухнул на землю. Пальцы судорожно дернулись, а по телу одна за другой прошли болезненные спазмы. На несколько секунд он даже не смог нормально вдохнуть, только хрипло хватал ртом воздух, чувствуя во рту металлический привкус крови.

Микото, Нацумэ, Шикадай, Иноуэ, Шиба и Чоки смотрели на это широко распахнутыми глазами. За все время боя Хикару успел создать слишком устойчивое ощущение, будто его в принципе невозможно по-настоящему остановить.

Но сейчас эта иллюзия рассыпалась прямо у них на глазах.

— Не хорошо! — воскликнул Чоки.

Акимичи Чоки первым сорвался с места. Он выпрыгнул из окна башни и, используя технику хождения по плоским поверхностям, помчался к полю боя так быстро, как только мог. Тяжелые шаги гулко отдавались по стенам разрушенной крепости.

— Хикару-кун! — громко крикнула Микото.

Тем временем Микото выбежала из сторожевой башни с противоположной стороны крепости. Она мчалась по поврежденному металлическому мосту, используя всю свою скорость.

Остальные немедленно последовали за ними.

Даже Шикадай сейчас двигался без привычных попыток сначала все обдумать.

Тем временем оставшиеся шиноби Облака тоже начали медленно подниматься на ноги. Ударная волна потрепала и их, однако повреждения оказались значительно слабее, чем у Хикару.

Оглядевшись, они быстро поняли главное.

Хикару лежал на земле, не поднимаясь.

На несколько секунд шиноби Облака просто замерли, словно не до конца веря собственным глазам. А затем их боевой дух резко взлетел вверх.

— Он упал! Этот монстр наконец упал! — недоверчиво выкрикнул один из них.

На лицах выживших впервые за долгое время появилась почти безумная радость. После всего, что устроил Хикару, сам факт того, что он наконец упал, воспринимался ими едва ли не как чудо.

— Не расслабляйтесь! Есть еще враги! — резко крикнул элитный джонин.

Но восторг шиноби Облака оказался слишком велик. Все их внимание до этого было сосредоточено исключительно на Хикару, и лишь сейчас они наконец вспомнили, что вместе с ним пришли и другие противники.

К сожалению для них, осознание пришло слишком поздно.

— Техника Нарушения Разума и Тела!

— Техника Удвоения: Мясной Танк!

— Стихия Огня: Алый Огонь Отшельника Феникса!

Ментальная атака Иноуэ обрушилась на разум шиноби Облака, заставив их схватиться за головы и зашататься на месте. В тот же миг огромное тело Чоки, превратившееся в гигантский вращающийся снаряд, рухнуло сверху и буквально впечатало в землю последнего обычного джонина вместе с одним из чунинов рядом.

Почти одновременно с этим шесть огненных шаров с скрытыми внутри сюрикенами устремились к двум оставшимся шиноби Облака. Огненные вспышки озарили разрушенную крепость, а спустя мгновение в воздухе раздались короткие крики боли.

Атаки обрушились почти одновременно. Шиноби Облака даже не успели прийти в себя.

Теперь на ногах остался только элитный джонин.

Его лицо было искажено яростью и отчаянной решимостью. Теперь он уже ясно понимал, что живым отсюда не уйдет. После всего произошедшего исход боя стал слишком очевиден.

Но прежде чем умереть, он обязан был уничтожить главную угрозу ради Кумогакуре.

— Стихия Шторма: Лазерный Цирк!

Он без колебаний влил в технику остатки чакры, не оставляя себе даже шанса отступить.

Из его рук вырвалась ослепительная белая вспышка, настолько яркая, что все невольно зажмурились. В следующее мгновение вперед рванули более тридцати лазерных лучей. Они хаотично рассекли пространство, а затем начали плавно менять направление прямо в полете, словно живые существа, подчиняющиеся воле пользователя.

Часть лучей резко ушла в стороны и сформировала плотную смертоносную преграду между элитным джонином и остальными членами диверсионного отряда, не позволяя им приблизиться.

Все остальные обрушились прямо на Хикару.

— Рансотенгай.

— Блут-Вене.

В воздухе мгновенно сформировалась тонкая конструкция из рейши. Полупрозрачные нити впились в тело Хикару, и его мышцы снова начали двигаться, будто сломанная марионетка, которую насильно заставили подняться. Почти одновременно по всему его телу проступили голубые линии вен, медленно загораясь под кожей.

Хикару поднял руки, закрывая лицо и жизненно важные точки.

В следующий миг лазерные лучи достигли цели.

Пространство взорвалось непрерывным треском энергии, а затем все вокруг накрыл настоящий дождь из ослепительных искр. Лучи один за другим врезались в тело Хикару, разрывая землю вокруг и выбивая из камня раскаленные осколки.

Удары следовали без остановки.

Воздух наполнился треском энергии и запахом горелого металла, а фигура Хикару почти полностью скрылась внутри непрерывных вспышек света.

— Стихия Огня: Скрывающий Пепел!

Оказавшись рядом с полем боя, Микото резко выдохнула огромное облако раскаленного пепла в сторону противника. Поток черной золы вместе со всполохами огня стремительно накрыл пространство перед элитным джонином Облака. Горящий пепел начал проникать даже сквозь хаотично движущиеся лазерные лучи, постепенно заполняя все вокруг плотной дымящейся завесой.

Через секунду раздался мощный взрыв.

Огненная вспышка прокатилась по полю боя, а лазерное заграждение дрогнуло и начало постепенно рассеиваться. Один за другим лучи гасли в воздухе, оставляя после себя лишь исчезающие полосы света.

Ниндзя Облака громко закричал от боли и перенапряжения, однако на его лице одновременно проступило облегчение. Даже сейчас, падая от истощения, он был уверен, что сумел уничтожить главную угрозу для деревни.

Однако...

Его зрачки внезапно сузились.

Среди оседающих искр и дыма Хикару все еще находился на прежнем месте.

Он сидел, тяжело опираясь рукой о землю. Одежда была разорвана и местами обуглена, кожа покрылась сильными ожогами, а по телу стекала кровь. Но, вопреки всему, смертельных ран на его теле не было.

Над ним по-прежнему висела конструкция из рейши, напоминающая странный каркас из света. Из нее выходили десятки тонких нитей, глубоко входящих в тело и заставляющих мышцы двигаться даже несмотря на полученные повреждения.

Голубые линии вен неровно пульсировали под кожей, будто тело удерживало себя в рабочем состоянии одной лишь духовной энергией.

В сочетании с его неподвижным взглядом все это выглядело настолько тревожно, что даже у союзников на мгновение пробежал холод по спине. Картина была такой, будто кто-то отказался сообщить его телу, что оно уже давно должно лежать без сознания.

Штормовой ниндзя медленно рухнул на землю, продолжая недоверчиво смотреть на Хикару.

Постепенно свет в его глазах угас.

— Хаааа…

Изможденный, болезненный вздох сорвался с губ Хикару.

Словно вместе с этим выдохом из тела окончательно ушли последние силы.

Голубое свечение в венах начало медленно угасать, пока полностью не исчезло. Конструкция из рейши над его телом потеряла форму и рассыпалась в воздухе бесчисленными светящимися частицами.

Лишившись опоры, Хикару тяжело рухнул лицом вниз на холодный камень.

Он даже не попытался подняться.

Тело больше не реагировало.

Все мышцы будто одновременно решили, что с них достаточно. Впрочем, после такого количества повреждений это было даже удивительно разумное решение. Пусть и принятое с заметным опозданием.

Шум поля боя быстро начал отдаляться. Голоса товарищей, звук шагов и треск догорающего пламени смешались в один глухой, неразборчивый фон.

Зрение окончательно помутнело.

А затем мир вокруг медленно погрузился в полную темноту.

Глава 12

Казалось, будто весь мир на мгновение замер.

Все взгляды были устремлены на изувеченную фигуру Хикару, зависшую над землей словно сломанная марионетка. Его одежда давно превратилась в обгоревшие лохмотья. Кожа была покрыта ожогами и кровью, а само тело выглядело так, будто держалось лишь благодаря упрямству своего владельца.

Голубое свечение, пронизывающее вены, начало медленно угасать. Тонкие нити из духовных частиц, удерживавшие его тело, одна за другой растворялись в воздухе, рассыпаясь мерцающими искрами.

Еще несколько секунд он оставался неподвижным посреди разрушенного поля боя.

Будто тело просто забыло, как двигаться дальше.

Вокруг стояла странная тишина. Даже ветер словно ненадолго стих, а никто из присутствующих не решался нарушить этот момент.

Затем руки Хикару безвольно опустились.

Колени подогнулись.

Несколько секунд его тело еще пыталось удержаться на ногах.

А затем он рухнул лицом вниз.

Глухой удар о камень неожиданно прозвучал особенно громко среди наступившей тишины. Несколько человек невольно вздрогнули.

— Хикару-кун!

Учиха Микото первой пришла в себя и снова сорвалась с места. Она бежала к неподвижному телу так быстро, как только могла, перепрыгивая через обломки и трещины в земле.

Ее крик словно вывел из оцепенения и остальных членов отряда.

Как только Микото оказалась рядом, она сразу опустилась на колени и осторожно перевернула Хикару на спину, стараясь не причинить ему еще больше вреда.

В следующее мгновение ее дыхание невольно сбилось.

Вблизи его состояние выглядело гораздо хуже, чем казалось со стороны.

Лицо мальчика стало мертвенно-бледным, словно из него разом ушли все краски. Губы приобрели заметный синеватый оттенок, а глаза налились кровью. Взгляд был полностью расфокусирован и ни на чем не задерживался, будто сознание уже находилось где-то очень далеко отсюда.

Из уголков рта медленно стекали тонкие струйки крови.

Но сильнее всего пугало другое.

Под кожей уже проступали темные рисунки вздувшихся сосудов. Они тянулись по шее, щекам и вискам подобно тонкой паутине, создавая ощущение, будто его тело медленно разваливается изнутри.

В этот миг Хьюга Нацумэ, подбежавшая следом, застыла на месте, не в силах отвести взгляд.

За годы обучения она видела раненых шиноби. Видела тяжелые травмы. Видела людей на грани смерти.

Но состояние Хикару выглядело так, словно он продолжал сражаться еще долго после того момента, когда любой другой человек уже лежал бы мертвым.

Подбежавшие следом Шикадай, Иноуэ, Шиба, Ренджимару и Чоки тоже замерли, увидев его лицо.

Никто из них не ожидал увидеть настолько тяжелую картину.

Даже обычно шумный Шиба не произнес ни слова.

Несколько секунд никто не решался заговорить первым.

Наконец Нацумэ опустилась на колени рядом с Микото и приложила дрожащие ладони к груди Хикару. В тот же миг ее руки озарились ярким зеленым сиянием.

— Он… — ее глаза расширились от удивления, и в следующий момент она активировала Бьякуган. — Невероятно... Он все еще жив.

Микото медленно подняла глаза, в которых крутился узор из трех томоэ. На ее лице отразилось такое выражение, будто она оказалась в центре взрыва и могла лишь беспомощно наблюдать за приближением неизбежного конца. Однако теперь, казалось, появилась искра надежды.

Затем остальные тоже повернулись к Нацумэ. На их лицах смешались облегчение, недоверие, надежда и тревога.

— Ты в этом уверена? — осторожно спросила Иноуэ.

Нацумэ быстро осмотрела тело Хикару с помощью Бьякугана, одновременно продолжая лечение.

— У него множественные разрывы сосудов по всему телу. В тканях рук уже скапливается кровь. Есть повреждения внутренних органов и огромное количество внутренних кровоизлияний. Но... — она на секунду запнулась, будто сама не могла поверить в увиденное. — Он все еще жив... но если не остановить кровотечение прямо сейчас, долго это не продлится.

— Тогда чего ты ждешь?! — резко рявкнула Микото.

Нацумэ раздраженно покосилась на нее, не отрывая рук от работы.

— Я уже занимаюсь этим.

Зеленое сияние вокруг ее ладоней стало ярче. Используя пронзительное зрение Бьякугана, она внимательно отслеживала каждый поврежденный сосуд, каждый разрыв мышечных волокон и каждое внутреннее кровотечение. Ее чакра непрерывным потоком проникала в тело Хикару, помогая закрывать наиболее опасные повреждения.

Остальные могли только наблюдать.

Шикадай стоял чуть в стороне и смотрел на неподвижное тело Хикару с выражением, в котором тревога странным образом смешивалась с раздражением.

Этот глупый мальчишка был не просто членом клана Учиха.

Он был сыном Учиха Кагами.

Если Хикару умрет во время операции, именно Шикадай как командир будет нести ответственность за случившееся. И кто вообще способен гарантировать, что клан Учиха спокойно воспримет смерть сына одного из своих лидеров?

Мысль была настолько неприятной, что Шикадай даже поморщился.

Особенно если учитывать, что Учиха Кагами входил в число влиятельных сторонников Хокаге. В таком случае проблемы могут прийти не только от Учиха.

— Идиот... — пробормотал он. — Ради чего вообще?

Он тяжело вздохнул и потер затылок.

— Неужели ты думал, что мы бы начали злиться, если бы ты показал себя хуже?

Несколько секунд Шикадай продолжал молча смотреть на него, после чего привычно устало прикрыл глаза.

— Такая морока...

В этот момент Шиба, до сих пор молчавший и хмуро наблюдавший за происходящим, наконец заговорил:

— Шика, разве нам не нужно сматываться отсюда?

Шикадай медленно моргнул.

Затем поднял руку и с отчетливым шлепком ударил себя ладонью по лицу.

— Точно.

На фоне возможной смерти товарища он настолько сосредоточился на Хикару, что совершенно забыл о такой незначительной мелочи, как необходимость срочно покинуть вражескую военную крепость. Не лучший показатель для командира диверсионного отряда.

Быстро взяв себя в руки, он поднялся на ноги и начал раздавать приказы:

— Нацумэ, продолжай лечить Хикару-куна. Микото, оставайся с ними. Все остальные, за мной. Установите взрывные печати по всей территории крепости. Раз уж мы сюда добрались, нужно закончить работу до конца.

— Понял.

— Есть.

В следующий момент Шикадай, Чоки, Иноуэ, Шиба и Ренджимару сорвались с места и разбежались в разные стороны. На ходу они доставали свитки и пачки взрывных печатей, закрепляя их на стенах, опорах и уцелевших участках укреплений. После недавнего сражения крепость и без того напоминала груду развалин, но Шикадай явно хотел убедиться, что после их ухода от нее останутся исключительно воспоминания.

Нацумэ и Микото остались рядом с Хикару.

Пока Нацумэ продолжала лечение, внимательно контролируя его состояние с помощью Бьякугана, Микото сидела рядом и молча наблюдала за ним. Время от времени ее взгляд задерживался на его бледном лице, после чего она невольно поджимала губы.

К счастью, дыхание Хикару постепенно становилось ровнее. Однако в сознание он так и не приходил, а Нацумэ по-прежнему не убирала рук от его груди.

Прошло почти десять минут, прежде чем остальные наконец вернулись.

— Закончили. — сообщил Шикадай.

Нацумэ коротко кивнула.

Вместе с Микото они осторожно подняли Хикару, стараясь лишний раз не тревожить многочисленные повреждения, и аккуратно уложили его на широкую спину Ренджимару.

Рыжий пес недовольно засопел и бросил на людей выразительный взгляд, ясно говоривший все, что он думает о превращении боевого нинкена в транспорт для тяжелораненых подростков.

Однако возражать было бессмысленно.

Поэтому Ренджимару лишь тяжело вздохнул и смирился с ролью носилки.

В следующий миг они стремительно покинули руины крепости.

Несмотря на усталость и ранения, никто не сбавлял темп. Все прекрасно понимали, что сообщение о нападении давно было отправлено и подкрепление Облака могло появиться в любой момент. Сейчас главным было как можно быстрее увеличить расстояние между собой и местом боя.

Ренджимару уверенно нес на себе Хикару, а Нацумэ время от времени проверяла его состояние на ходу. К счастью, хуже ему пока не становилось.

Прошло некоторое время.

Сигнал бедствия действительно был получен. Несколько отрядов шиноби Облака уже двигались к крепости на максимальной скорости. По пути они готовились к тяжелому сражению, однако увиденная картина заставила многих замедлить шаг.

Перед ними находились лишь руины.

Некогда мощная пограничная крепость превратилась в изломанную груду металла и камня. Повсюду виднелись следы ожесточенного боя, оплавленные участки земли и разрушенные укрепления.

Лица шиноби Облака постепенно становились все мрачнее.

Внезапно...

По всей территории крепости разнеслось тихое шипение.

Звук был едва различимым, но опытным шиноби его оказалось достаточно.

Несколько человек резко изменились в лице.

В следующий момент горы сотряс оглушительный взрыв.

Ослепительная вспышка озарила ночное небо, а затем чудовищная ударная волна стремительно понеслась во все стороны. Остатки крепости буквально исчезли в море огня. Земля задрожала, воздух наполнился грохотом рушащегося камня, а в небо поднялись густые клубы черного дыма.

Склоны гор покрылись сетью трещин.

Огромные каменные массивы начали раскалываться и с грохотом обрушиваться вниз, погребая под собой остатки крепости.

Прибывшие шиноби Облака смотрели на эту картину в оцепенении.

Некоторые инстинктивно отступили назад, наблюдая, как исчезает один из важнейших укрепленных пунктов на границе.

А виновники всего этого в тот момент уже были далеко отсюда.

Не оглядываясь назад, диверсионный отряд направлялся обратно в сторону Страны Морозов, оставляя за спиной лишь дым, огонь и очень неприятный отчет для будущего командования Облака.

Вскоре над головой вновь появились тяжелые серые облака. Землю покрывал толстый слой снега, а холодный ветер завывал между скалами, поднимая снежную пыль и бросая ее в стороны. Чем дальше диверсионный отряд удалялся от разрушенной крепости, тем сильнее становилась уверенность, что непосредственная погоня им пока не грозит.

В конце концов они нашли убежище в глубокой пещере, скрытой внутри узкого ущелья. Место выглядело мрачновато, зато хорошо защищало от ветра и посторонних глаз, что в их положении ценилось гораздо выше красивых видов.

Вскоре вспыхнул костер.

Теплый свет разогнал темноту, озарил неровные своды пещеры и заставил плясать длинные тени на каменных стенах. После нескольких часов непрерывного напряжения это тепло ощущалось почти роскошью.

Микото устало опустила руки и протяжно выдохнула. В ее темных глазах отражались колеблющиеся языки пламени. Рядом устроилась Иноуэ, выражение лица которой говорило о крайней степени раздражения, усталости и желании хотя бы несколько часов не сталкиваться ни с какими ниндзя Облака.

Тем временем Ренджимару продолжал нести на спине бессознательного Хикару, укутанного в плотную теплую ткань. Нацумэ все это время шла рядом, периодически проверяя его состояние и не позволяя себе расслабиться даже после завершения боя.

Рыжий пес заметно оживился, когда понял, что они наконец остановились.

Нацумэ и Шикадай осторожно сняли Хикару с его спины, освободили от покрывала и уложили на заранее подготовленную подстилку из ткани. После этого Нацумэ снова опустилась рядом на колени и продолжила лечение, внимательно следя за малейшими изменениями в его состоянии.

Ренджимару тем временем облегченно рухнул на землю и шумно выдохнул через нос.

Нести раненого героя было, конечно, почетно.

Но оставалось крайне тяжелым занятием.

Пока его товарищи занимались спасением тела, сам Хикару находился далеко отсюда.

Когда он открыл глаза, перед ним раскинулся знакомый пейзаж его внутреннего мира.

Бескрайняя поляна синих цветов уходила к самому горизонту. Между ними возвышались высокие деревья сирени, чьи ветви медленно покачивались под невидимым ветром. Вдали виднелись покинутые старинные города с пустыми улицами и безмолвными башнями, словно застывшие во времени.

Посреди этой знакомой картины сидел Хикару.

Напротив него стояла Сэйрен Ханагаса.

Как и всегда, ее осанка оставалась безупречной, а взгляд спокойным и непроницаемым.

— Это было просто невероятно.

Сэйрен смотрела на него с тем же безмятежным выражением лица.

По какой-то причине именно это делало ее слова особенно опасными.

Хикару сидел на земле, избегая смотреть ей в глаза. На его лице застыло крайне неловкое и слегка подавленное выражение.

— Хе-хе... — только это он и смог выдавить из себя.

— Почему бы не уничтожить их поодиночке, применяя шунпо и обычные атаки? — Сэйрен скрестила руки на груди и слегка склонила голову. — Или ты решил повыпендриваться перед своими друзьями?

— Ну... э.

С холодным хмыканьем она развернулась и направилась в сторону возвышающихся каменных зданий. Ее движения были плавными и размеренными, а по пространству разносились тихий звон металлических пластин и едва слышный стук фарфоровых украшений.

— А что, если твои «товарищи» оставят твое умирающее тело? Что, если они посчитают тебя балластом? — ее голос оставался холодным. — Твое желание закончить бой побыстрее, устроить красивое представление или что-то кому-то доказать привело к тому, что ты едва не погиб. Поистине глупо.

Однако виноватым Хикару не выглядел. Наоборот, на его губах появилась улыбка, в которой угадывалось знакомое озорство.

— Оу. Ты звучишь так, будто я действительно вывел тебя из себя. — он сделал небольшую паузу, а затем хитро прищурился. — Неужели ты так волнуешься за меня?

Сэйрен медленно перевела взгляд и посмотрела на него без всякого выражения.

— Я часть тебя. Я твой дзампакто. Мы связаны. Естественно, что меня волнует твоя судьба. Наша судьба.

Хикару лег на землю и раскинул руки в стороны. Выражение его лица было настолько расслабленным, словно он пришел сюда отдохнуть, а не восстанавливаться после того, как едва не отправил себя на тот свет.

Сорвав ближайший цветок, он зажал стебель между зубов.

— Это звучит почти романтично.

— Неужели ты вообще не волнуешься? — она слегка склонила голову. — Ты настолько уверен в них? Или настолько уверен, что успеешь умереть раньше, чем они примут решение?

Несколько секунд Хикару молчал.

— Я доверяю Микото. — он немного помедлил. — И остальным.

На поляне воцарилась короткая тишина.

— Как глупо. Рассчитывать на других. — холодно сказала Сэйрен. — Совершенно ненадежно.

— Надежно или нет... — лениво протянул Хикару. — Мы скоро увидим.

— Увидим, когда твое тело будет сожжено, а душа притянута силой Чистой Земли. — она медленно покачала головой. — Или, может быть, ты предпочтешь захватывать чужие тела, как какой-нибудь злобный призрак?

Хикару не ответил. Он продолжил лежать с прикрытыми глазами, будто разговор постепенно начал убаюкивать его.

Сэйрен некоторое время молча смотрела на него.

Выражение ее кукольного лица стало едва заметно мрачнее.

В следующее мгновение в ее руке появилась изящная катана.

Тонкая рука медленно поднялась.

А затем без всякого предупреждения нанесла колющий удар.

Хикару мгновенно перекатился в сторону, благополучно избежав встречи с клинком. Поднявшись на ноги, он посмотрел на нее с таким выражением лица, словно только что застал родителей за подготовкой подарка на день рождения.

— Я так и знал, что ты это сделаешь.

Сэйрен никак не отреагировала. Она развернулась к нему и плавно взмахнула мечом. Белая лента за ее спиной описала широкую дугу в воздухе.

— Ты не сможешь просто отдыхать все это время. — спокойно сказала она.

Хикару расплылся в широкой улыбке. В его ладони тут же появилась точно такая же катана. Он поднял клинок на уровень лица, и по лезвию медленно поползли голубые языки пламени.

— Я на это и не рассчитывал.

На секунду во всем пространстве повисла тишина.

Лишь ветер продолжал шевелить сирень и прокатываться волнами по бескрайнему морю синих цветов.

Затем оба слегка присели.

И одновременно рванулись навстречу друг другу. За их размытыми фигурами потянулись полосы голубого огня. Одинаковые клинки столкнулись с резким звоном, а в следующее мгновение волны лазурного пламени разошлись во все стороны, прокатившись по цветочной поляне подобно буре.

А где-то далеко, в мире за пределами этой поляны, тело Хикару продолжало бороться за право открыть глаза еще раз.

Глава 13

Прошли долгие две недели, прежде чем Хикару снова смог открыть глаза.

С его губ сорвался мучительный стон, когда невыносимая боль охватила все его существо. Это была особенная боль: казалось, под кожей у него распустились тысячи острых лезвий, пронизывающих тело вместо кровеносных сосудов. Каждая мышца ныла, каждый вдох отдавался неприятной тяжестью в груди, а голова будто была набита раскаленной ватой.

С огромным трудом он поднял веки и медленно огляделся.

Вокруг возвышались мрачные стены пещеры, а неподалеку пылал костер, озаряя пространство теплым оранжевым светом. До его слуха доносилось эхо чужих разговоров, звучавших где-то в глубине убежища.

Рядом с ним, сидя на коленях, дремала Микото.

Под ее глазами залегли заметные тени, а сама она выглядела так, словно за последние дни спала значительно меньше, чем следовало бы любому нормальному человеку.

Хикару попытался пошевелить рукой.

Это оказалось ошибкой.

По телу тут же прокатилась новая волна боли, настолько сильная, что он не удержался от более громкого стона.

Микото медленно разлепила веки и несколько раз моргнула спросонья. Несколько секунд она непонимающе моргала, пытаясь понять, что именно ее разбудило. Затем ее взгляд сфокусировался на лице Хикару.

Она на секунду застыла.

— Ты проснулся! — громко воскликнула она.

В ее голосе мгновенно смешались облегчение, радость и накопившаяся за эти долгие дни тревога. Из-за этого Хикару даже почувствовал легкий укол вины. Совсем небольшой. Примерно на секунду.

Голоса в дальней части пещеры тут же оборвались.

Наступила короткая тишина.

А затем по пещере разнесся дружный топот множества ног, и уже через несколько секунд в поле зрения появились все остальные члены их дружного отряда. Причем по скорости их появления было нетрудно догадаться, что пробуждения Хикару здесь ждали очень многие.

При виде этого уголки губ Хикару невольно поползли вверх в улыбке, которая, несмотря на искренность, выглядела ужасно уродливой.

— Не улыбайся, или я тебя ударю. — раздраженно фыркнула Иноуэ.

Выражение лица Хикару застыло, а в его взгляде читался безмолвный вопрос.

А где теплые слова? А где поддержка? Вопросы о его самочувствии?

— Ты хотя бы понимаешь, что чуть не сдох? — Нацумэ вышла вперед и холодно посмотрела на него. — Тебе очень повезло, что в команде есть я. Иначе…

— Но все... же обошлось... — хрипло выдавил Хикару, не оставляя попыток выглядеть оптимистично.

Нацумэ несколько секунд молча смотрела на него.

Затем отвела взгляд и повернулась к нему спиной.

— Кто сказал, что все совсем все обошлось?

Хикару едва заметно нахмурился. В его взгляде появился оттенок тревоги.

— А что не так?

Нацумэ не сразу ответила. Взгляды всех присутствующих в пещере устремились на нее. Особенно обеспокоенной выглядела Микото.

— Если коротко... — начала Нацумэ и выдержала настолько драматичную паузу, что ей бы позавидовал любой профессиональный актер. — В будущем ты никогда не сможешь быть с женщиной.

В пещере воцарилась тишина.

Хикару моргнул.

Затем еще раз.

Его и без того бледное лицо стало еще бледнее.

Шиба шумно втянул воздух и с ужасом уставился на Нацумэ. Дрожащим пальцем он указал на Хикару.

— Т-ты имеешь в виду…

Нацумэ с тем же бесстрастным выражением лица несколько раз покивала головой.

— Именно это я и имею в виду.

Тело Хикару задрожало, несмотря на мучительную боль. Его веки раскрылись настолько широко, что глаза, казалось, готовы были выпасть из орбит. Затем из его рта хлынул поток крови, после чего глаза закатились, и сознание снова покинуло его.

Все переглянулись.

— Нацумэ, ты сейчас серьезно? — спросила Микото.

Нацумэ повернула голову в ее сторону. На мгновение уголок ее губ дрогнул в самодовольной ухмылке, но почти сразу она вернула прежнее невозмутимое выражение.

— Это будет ему уроком.

Несколько секунд никто ничего не говорил.

Затем губы Шикадая предательски дрогнули.

Следом не выдержал Чоки.

Потом Шиба.

А спустя еще мгновение по всей пещере разнесся дружный смех.

Даже Микото пришлось отвернуться, чтобы никто не заметил появившуюся на ее лице улыбку.

Первое пробуждение Хикару закончилось не самым достойным образом. Но к счастью, когда он открыл глаза во второй раз, никто больше не пытался убедить его в том, что его личная жизнь закончилась, так и не начавшись.

Время шло, и миновала еще одна неделя. Под неустанной заботой Нацумэ и мягким зеленым свечением ее медицинской чакры тело Хикару восстанавливалось с каждым днем все быстрее. Организм, обладавший и без того пугающей живучестью, постепенно приходил в норму, а самые опасные последствия боя остались позади.

Вскоре он уже мог самостоятельно двигаться. Хотя его движения все еще оставались несколько скованными и сопровождались неприятной болью, это было лишь временным неудобством. По сравнению с перспективой провести остаток жизни неподвижным куском мяса ситуация выглядела весьма обнадеживающей.

К счастью, утренние проверки показали, что диагноз Нацумэ оказался всего лишь жестокой шуткой. Его мужское достоинство исправно функционировало, что позволило Хикару окончательно вздохнуть с облегчением.

Впрочем, даже если бы все оказалось иначе, особой паники он бы не испытал. В конце концов, его душа не пострадала, а тело всегда можно было заменить. Это было бы непростой задачей, требующей тщательной подготовки, но вполне осуществимой.

Тем не менее он был искренне рад, что пока что обошлось без столь радикальных решений.

К сожалению, Хикару больше не мог позволить себе бездельничать.

Смотря на Микото, которая собирала для него сумку, и на Шикадая, пристально наблюдавшего за происходящим, он внезапно осознал, что полтора месяца в роли лежачего пня были не таким уж плохим периодом его жизни.

— А можно мне полежать еще несколько дней?

Хикару постарался придать своему лицу максимально жалобное и умоляющее выражение.

Эффект оказался неоднозначным.

Взгляд Микото почти сразу стал заметно мягче. А вот Шикадай продолжал смотреть на него так, как строгий родитель смотрит на ребенка, только что объявившего домашнее задание нарушением своих базовых прав.

— Пожалуйста... — еще более жалобно протянул Хикару.

— Скажешь еще хоть слово, и я лично выброшу тебя на снег. — холодно ответил Шикадай.

Улыбка Микото дрогнула.

Шикадай даже не шутил.

По крайней мере, выглядело это именно так.

Выражение лица Хикару мгновенно стало унылым.

Он тяжело вздохнул так, словно его только что отправили не на обычную миссию, а на каторгу. После чего он крайне неохотно поднялся на ноги. Тело все еще ныло после полученных травм, но спорить дальше было бесполезно.

К великому сожалению, окружающий мир оказался абсолютно равнодушен к его желанию ничего не делать. Поэтому вскоре он вместе с несколькими членами отряда отправился на очередную миссию.

Почти всю дорогу до цели миссии Хикару постоянно страдальчески вздыхал.

Сначала остальные старались не обращать на это внимания. В конце концов, он совсем недавно очнулся после полутора месяцев восстановления и имел полное право немного пожаловаться на жизнь.

Однако спустя примерно час ситуация начала выходить из-под контроля.

Каждые несколько минут по заснеженной дороге разносился очередной протяжный вздох, наполненный такой тоской, будто Хикару вел не диверсионную операцию, а собственные похороны.

Эти постоянные вздохи едва не свели Шикадая с ума.

Лицо Нары становилось все мрачнее и мрачнее. Если бы погода не была настолько холодной, с него уже давно могла бы капать вода.

Наконец он не выдержал.

— Хикару-кун, ты не мог бы быть немного потише?

Хикару непонимающе посмотрел на него.

— Я вроде как молчал.

Шикадай несколько секунд смотрел ему в глаза.

— Можешь так не дышать?

— Не дышать? — искренне удивился Хикару. — Ты хочешь, чтобы я умер?

На несколько секунд повисла тишина.

Шикадай тяжело вздохнул и отвернулся. Где-то глубоко внутри ему очень хотелось ответить «да». К сожалению, опыт общения с Хикару подсказывал, что после такого его жизнь станет только сложнее.

Поэтому он благоразумно промолчал.

К счастью, после этого Хикару перестал издавать свои трагические вздохи.

На короткое время.

Когда они наконец добрались до цели миссии, все четверо заняли позиции в засаде. Спрятавшись среди скал и заснеженных выступов, они внимательно наблюдали за расположенным впереди пунктом связи шиноби Облака.

Хикару почувствовал, как внутри него нарастает волна гнева. Не та яркая, боевитая, а скорее раздраженная, бытовая, направленная на несправедливость мира, в котором его лишили самого важного — права спокойно лежать и страдать в теплой пещере.

Ему уже начинало не хватать того уютного состояния между полусознанием и заботой, где рядом всегда была Микото с обеспокоенным взглядом, а Нацумэ с ледяной эффективностью чинила его тело, как сломанный механизм. В какой-то момент он даже всерьез подумал о том, чтобы снова изобразить себя раненым. Просто чуть-чуть. Ради профилактики.

И, как это обычно бывает с плохими идеями, избавиться от этой мысли оказалось неожиданно трудно.

С одной стороны, где-то глубоко в голове оставались остатки совести и честности. С другой — очень конкретные воспоминания о мягком свете костра, тепле пещеры и том самом ощущении, когда можно ничего не делать и при этом тебя почему-то не выгоняют.

Выбор был, по сути, формальностью.

— Чего мы ждем? — нетерпеливо спросил он у Шикадая.

Нара устало перевел на него взгляд.

В этом взгляде было многое: опыт, боль, смирение и легкое подозрение, что после комы этот мальчишка стал не просто живучим, а еще и морально менее управляемым.

И это, пожалуй, пугало даже больше, чем его боевые способности.

— Мы ждем, пока цель сменит патруль и появится удобный разрыв в охране.

— Зачем? — Хикару раздраженно закатил глаза. — Можно же все разгромить.

Вся троица молча уставилась на него.

— Точно так же, как ты сделал это несколько месяцев назад? — учтиво поинтересовался Чоки.

— Когда ты чуть не умер, если я правильно помню, — с сарказмом добавила Иноуэ.

На лице Хикару отразилась глубочайшая обида.

— Неужели вы считаете меня настолько уязвимым? Это было всего лишь неудачное стечение обстоятельств. Если бы я заранее знал, что там находится настолько опасный противник, то сразу сосредоточил бы все силы на нем.

— Ты буквально провалялся без сознания полтора месяца. — напомнила Иноуэ.

— Технически это не доказывает, что я ошибался. — возразил Хикару.

— Технически это доказывает обратное.

— Это вопрос интерпретации.

Шикадай медленно потер переносицу.

— Почему я вообще пытаюсь спорить с человеком, который недавно проиграл собственным внутренним органам?

Лицо Хикару помрачнело еще сильнее.

Удар был болезненным.

Главным образом потому, что возразить на него оказалось нечего.

— Вы действительно не воспринимаете меня всерьез?

— Хикару-кун, не пойми нас неправильно. — осторожно начал Чоки. — Мы просто волнуемся за твое здоровье.

— Вам не стоит. — с обидой ответил Хикару. — Сейчас я все сделаю, а вы смотрите.

Шикадай уже открыл рот, собираясь остановить его, но было поздно.

Хикару начал читать заклинание.

Нара несколько секунд смотрел на него, после чего устало сдался. За последние месяцы он окончательно убедился, что некоторые природные явления остановить невозможно.

— О Господин, тот, кто носит маску из плоти и крови, кто повелевает всем сущим... — Хикару поднял руку и направил ладонь в сторону башни. — Хадо № 33: Сокацуй.

Плотная энергия реацу начала стремительно собираться перед его ладонью. Через мгновение она вырвалась вперед огромным снарядом синего пламени. Огненный шар, напоминающий небольшую комету, с ревом рассек воздух и обрушился на пункт связи шиноби Облака.

Тревога поднялась мгновенно.

Ниндзя Облака начали складывать печати, пытаясь остановить атаку, однако их усилия оказались тщетными. Синий огонь без труда прорвал защиту и врезался в деревянное строение.

Раздался мощный взрыв.

Языки голубого пламени взметнулись высоко в небо, а по округе прокатились крики боли и паники.

Трио Ино-Шика-Чо наблюдали за происходящим без особого удивления. За время знакомства с Хикару они успели насмотреться на достаточно странных техник, чтобы очередной взрыв уже не производил прежнего впечатления.

Но...

Их взгляды одновременно переместились на самого виновника происходящего.

Хикару лежал на снегу.

Просто лежал.

С таким видом, будто потратил последние силы на то, чтобы поднять руку.

— Это... серьезно? — пробормотала Иноуэ, нахмурившись.

— В любом случае... — Шикадай равнодушно отвел взгляд. — Нам нужно добить оставшихся.

В следующий момент все трое стремительно сорвались с места и бросились в атаку.

Хикару остался лежать на снегу, не меняя позы.

Несколько секунд он смотрел им вслед.

А затем недовольно пробормотал:

— Неужели они меня тут бросили? Вот так просто?

Он медленно перевернулся на спину и посмотрел в серое небо.

— И это все? Даже не потрудились прислонить меня к дереву. Еще товарищи называются...

Хикару продолжал тихо ворчать себе под нос, почти не обращая внимания на доносившиеся со стороны пункта связи крики шиноби Облака.

В конце концов, некоторые трагедии были гораздо серьезнее других.

В особенности его трагедии.

Глава 14

Теплый свет солнца приятно согревал кожу. Яркая зелень под ногами радовала глаз, а размеренное журчание воды наполняло воздух спокойствием. Никакого ледяного ветра, пробирающего до костей. Никакого бесконечного серого неба. Никакого снега, на белый цвет которого у Хикару уже начала вырабатываться стойкая аллергия.

— Ну разве это не рай? — весело выкрикнул Хикару.

Широко разведя руки, он упал на спину и с удовольствием растянулся в мягкой траве.

С тех пор как его вновь признали пригодным к службе, прошло уже несколько недель. После той первой миссии, на которую его почти насильно вытащили из пещеры, он действительно почувствовал себя не лучшим образом. Конечно, часть его страданий была искусно преувеличена, но полностью притворяться не пришлось. Поэтому, когда они вернулись обратно, ни Микото, ни Нацумэ не заподозрили подвоха и вновь окружили его заботой и лечением.

К сожалению, Шикадай поверил в его спектакль примерно так же охотно, как поверил бы в миролюбивого биджу.

Нара не сомневался в том, что значительная часть мучений Хикару была крайне творческой интерпретацией действительности. Более того, наблюдая за тем, как две красивые девушки заботятся о нем почти круглосуточно, он неожиданно обнаружил в себе легкую зависть.

И поскольку избить Хикару по ряду причин было нельзя, Шикадай выбрал другой путь.

Он начал регулярно таскать его на миссии.

Причем подозрительно часто эти миссии оказывались именно в те моменты, когда Хикару особенно уютно устроился рядом с Микото и Нацумэ. А еще каким-то совершенно случайным образом Нара постоянно распределял их по разным группам.

К счастью, серьезных заданий было немного. Большую часть времени отряд просто патрулировал приграничные районы между Страной Мороза и Страной Молнии, собирая информацию и отслеживая перемещения шиноби Облака.

Именно в такие моменты становилось особенно заметно, насколько странным человеком является Хикару.

Стоило рядом оказаться Микото или Нацумэ, как его рот практически переставал закрываться. Иногда Шикадаю даже казалось, что этот мальчишка способен поддерживать разговор бесконечно.

Удивительно, но в подобные моменты Хикару действительно выглядел самым обычным подростком.

Шикадай, как двадцатипятилетний холостяк, мог лишь терпеть, вздыхать и немного завидовать.

— В последнее время ты и без этого наслаждался жизнью на полную, — сухо заметил он.

Тем временем трое девочек и рыжий пес проверяли температуру воды в реке. К их приятному удивлению, вода оказалась достаточно теплой, чтобы можно было спокойно искупаться без риска превратиться в ледяную статую.

— Ребят, давайте здесь помоемся. — Иноуэ с надеждой посмотрела на Шикадая. — За весь месяц мы нормально не мылись.

В ее словах трудно было найти хоть каплю преувеличения.

В конце концов, где в Стране Морозов вообще можно было принять ванну?

Если в самом начале пути им еще удалось остановиться в гостинице и привести себя в порядок, то потом условия стали значительно суровее. Большую часть времени отряд жил либо в пещерах, либо во временных укрытиях, а единственными доступными водоемами обычно оказывались замерзшие озера и покрытые льдом реки.

Даже в их нынешнем убежище, несмотря на постоянно горящий костер, было достаточно холодно, чтобы мысль о полноценном купании воспринималась как несбыточная мечта.

По меркам Хикару все это уже давно напоминало не нормальную гигиену, а отчаянные попытки убедить себя, что обтирание влажной тряпкой вполне может заменить ванну. Его тело пока отказывалось принимать участие в этом самообмане.

Шикадай на мгновение задумался, после чего уверенно кивнул. Если уж быть честным, перспектива наконец нормально искупаться привлекала его ничуть не меньше остальных.

— Хорошо, но кто-то должен следить за окружением. — Его взгляд остановился на Хикару. — Хикару, эта обязанность ложится на тебя.

Хикару ошеломленно уставился на него.

— Ты... — он даже не сразу нашелся с ответом. — Нет! Я не согласен!

— Хикару-кун, ты здесь самый надежный человек. — Шикадай серьезно посмотрел на него. — Кто, если не ты?

Хикару решительно покачал головой.

— Я здесь самый младший. И совершенно ненадежный. На меня вообще нельзя положиться. Ты же сам это знаешь.

— Ты себя недооцениваешь, Хикару-кун.

Хикару уже поднялся на ноги и начал стягивать через голову футболку.

— Бла-бла-бла. Я тебя не слышу.

Шикадай несколько мгновений не сводил с него взгляда.

— Иногда мне кажется, что ты слышишь только то, что хочешь услышать.

— Именно поэтому я до сих пор счастлив.

Неожиданно их спор прервала Нацумэ.

— Хорошо. Я буду на страже.

Нара с легким удивлением посмотрел на нее, но возражать не стал. В конце концов, Бьякуган делал ее едва ли не лучшим наблюдателем в отряде.

Остальные члены отряда согласились с этим решением и также начали снимать одежду, оставшись только в нижнем белье. Вскоре все с воодушевлением устремились к воде.

Хикару, в отличие от остальных, двигался гораздо медленнее.

Его губы были плотно сжаты и слегка дрожали. Глаза были чуть прищурены, а взгляд метался по сторонам. Его шаги были медленными и робкими, словно дорога вперед была из осколков разбитого стекла.

Шиба, заметив это, расплылся в улыбке.

В следующий момент он оказался рядом с Хикару и дружески обнял его за шею локтем.

— И кто это у нас такой застенчивый?

Хикару раздраженно посмотрел на него, его щеки порозовели.

— Отстань, — фыркнул он.

— Хе-хе-хе.

Шиба только сильнее усмехнулся и сжал его шею немного крепче.

— Отвали от меня, бородатый пес! — сказал он чуть громче.

Он тут же протянул руку, схватил Инузуку за кончик густой бороды и резко дернул. Борода у него была густой, хоть и не слишком длинной, из-за чего она добавляла ему несколько лет возраста и делала его вид более серьезным.

— Аучь!

Шиба мгновенно схватился одной рукой за подбородок. Его лицо исказилось от боли, а через секунду он уже зло посмотрел на младшего товарища.

— Мелкий паршивец! — процедил он сквозь зубы.

Шиба без промедления схватил Хикару и потащил его к реке, причем двигался он гораздо быстрее, чем раньше. Глаза Хикару расширились, когда он понял, что происходит. И в следующий момент Шиба толкнул его прямо в воду. Хикару едва успел вытянуть руки вперед, чтобы не удариться лицом о мокрый камень.

Затем он перевернулся и сел на задницу, при этом взмахнул рукой и отправил брызги воды в лицо собачнику.

Оказавшись в воде, он быстро перевернулся и сел на корточки, после чего резко взмахнул рукой, обдав собачника брызгами воды. Инузука только фыркнул и отмахнулся от воды, после чего в ответ нанес несерьезный удар ногой в грудь Хикару.

Тот без труда перехватил его ногу и потянул на себя. Шиба не успел удержать равновесие и с коротким вскриком упал спиной в воду.

На лице младшего парня появилась победная улыбка, которая, однако, быстро исчезла, когда до ушей дошел девичий смех.

Он повернулся и увидел, как Микото и Иноуэ смотрят на них с весельем на лицах и почти умиленно смеются. Однако его внимание почти инстинктивно привлекло другое: намокшие лифчики и трусики девушек стали почти прозрачными, подчеркивая их утонченные фигуры.

На секунду он застыл, словно его разум завис.

Зрачки расширились, дыхание задержалось, а от ушей до шеи постепенно разлился яркий румянец.

К счастью, прежде чем этот момент стал откровенно неподобающим, его прервал самый умный пес на свете. Ренджимару набросился на Хикару, продолжая действия своего хозяина.

Мальчик с удивлением упал обратно в воду, но на этот раз даже не стал сопротивляться. Его разум оказался занят совсем другими вещами, и он просто забыл обо всем вокруг.

Микото медленно подошла и склонилась над ним, начав всматриваться в его растерянное лицо. Их глаза встретились, и взгляд Хикару, который сначала казался туманным, быстро прояснился.

— М-Микото.

Девушка мягко улыбнулась и протянула руку, чтобы помочь Хикару подняться. Он неуверенно ухватился за ее ладонь, и уже через мгновение оказался на ногах. Однако отпускать ее руку Хикару почему-то не спешил. Наоборот, его пальцы едва заметно сжались сильнее.

— Хе-хе…

С его губ сорвался немного глупый смешок, а на лице появилась не менее глупая улыбка.

— Ты выглядишь очень мило, — с легким весельем произнесла Микото. В ее глазах плясали озорные искорки.

— А…э.

Хикару снова почувствовал себя сбитым с толку. Он попытался что-то сказать, но слова застряли где-то на полпути.

Вообще-то он хотел попросить ее не называть его милым. Вот только почти сразу осознал, что ему очень нравится, когда она это делает.

От этого открытия стало только хуже.

Щеки вновь начали стремительно наливаться румянцем, и он поспешно отвернулся.

— Ха-ха-ха!

Звонкий смех Микото заставил Хикару еще сильнее вжать голову в плечи и плотно зажмуриться, словно это каким-то образом могло спасти его остатки достоинства.

Микото решила больше не дразнить его. Иначе существовал вполне реальный риск довести Хикару до потери сознания от смущения.

Она мягко потянула его за руку и повела дальше вглубь реки. Вода постепенно поднималась все выше, пока не достигла груди. Прохладная свежесть приятно охлаждала кожу и помогала Хикару понемногу приходить в себя.

Их руки все еще оставались сцепленными, однако румянец постепенно сходил с лица Хикару. Правда, смотреть Микото в глаза он по-прежнему не решался.

Тем временем Шикадай и Чоки о чем-то спокойно разговаривали с Иноуэ. В отличие от Микото и Хикару, между ними не было ни капли смущения.

Шиба тоже держался немного в стороне. Единственным, кто находился рядом с ним, был его верный рыжий пес.

Два одиноких волка, которым совершенно не нужны ни друзья, ни женщины.

По крайней мере именно так они предпочитали думать.

Нацумэ же сидела на берегу с активированным Бьякуганом и очень старательно изображала бдительного дозорного, следящего за окрестностями.

На самом деле ее внимание время от времени отвлекалось совсем в другую сторону.

Как бы она ни старалась сохранять серьезный вид, Нацумэ все же оставалась обычной девушкой-подростком. А потому иногда ее взгляд невольно задерживался на фигурах товарищей по команде чуть дольше, чем следовало бы настоящему наблюдателю.

В конце концов, опыта в подобных вещах у нее не было совершенно.

Жизнь членов побочной ветви клана Хьюга вообще редко располагала к романтике.

Многие предпочитали не создавать семьи вовсе или относились к этому скорее как к обязанности, чем к собственному желанию. Замкнутый круг общения внутри клана, многочисленные ограничения и постоянный контроль оставляли не так много места для чего-то подобного.

Иногда Нацумэ казалось, что вся система клана была создана специально для того, чтобы сделать личную жизнь его членов как можно более сложной.

— Хаа...

Нацумэ тихо вздохнула и вновь перевела взгляд на Микото и Хикару.

На короткое мгновение в ее груди вспыхнула смесь зависти и какой-то необъяснимой грусти. Она смотрела на их сцепленные руки, на смущение Хикару, на мягкую улыбку Микото и ощущала странную тяжесть, которую не могла толком объяснить даже самой себе.

Впрочем, это чувство быстро исчезло.

Она привычно подавила это чувство, как делала уже много раз прежде. Почти с самого рождения ей было понятно, что вряд ли когда-нибудь у нее будет что-то подобное.

Нацумэ отвела взгляд.

В конце концов ей не суждено быть счастливой.