Наконечник

Глава 1

Наконечник.

– Я – Хрюн-Биерт, академик, доктор, специализируюсь по вопросам исследования квантовых явлений, – представился учёный и манипулятор, фокусируя камеру трансляции, навёлся на его лицо.

– Перед тем, как мы стартуем, я сделаю небольшую презентацию нового проекта, демонстратора технологии «Наконечник» и отвечу на ваши вопросы. Древние мастера создавали стрелы, способные пробивать преграду и оставаться в цели навсегда, благодаря этому, казалось бы, простому устройству, – он взял со стола старинный наконечник от стрелы.

– Боёк – разящее острие. Жало – шип, не дающий вырвать стрелу. Лезвие – режущая кромка. Черешок – крепление к древку. И свистулька – её пронзительный свист леденил кровь врагов.

Свет, двумя маленькими звездами, заиграл на острых гранях.

– Стрела оставляет рану, которую трудно исцелить, потому что наконечник может двигаться только вперёд. Как эта стрела, пронзившая ткань веков, – учёный покрутил в пальцах музейный экспонат. Автоматический манипулятор изгибался рядом, держа камеру почти вплотную к наконечнику стрелы, отслеживая перемещение рук учёного. Съёмка транслировалась в огромное объёмное изображение над толпой людей, пришедших на презентацию, все детали искусной работы средневекового кузнеца были хорошо видны.

– Если древний наконечник простой стрелы имел столь сложное устройство, то представьте, какова сложность этого ракетного модуля, носящего название «Стрела», – учёный горделиво похлопал по гладкому боку аппарата. – Что, по-вашему, имеет значение в дальних космических путешествиях? – спросил учёный у толпы журналистов.

– Расстояние конечно, это все знают. Оно измеряется в световых годах, – таким вопросом, врасплох, журналистов не возьмёшь.

– Но только не в этом случае! – учёный, довольный удавшимся подвохом, наставительно продолжил изложение темы встречи: – Нет, не расстояние, хотя в вашем ответе есть неосознаваемая правильная часть ответа. Световой год – это расстояние, проходимое светом в пространстве за календарный год. Т.е. за фиксированный промежуток времени. На самом деле расстояние не имеет никакого значения. Имеет значение лишь время, затрачиваемое на прохождение этого расстояния. Пространство только кажется величиной не сжимаемой. Мы использовали эффект, который назвали «Наконечник». Мы доказали, что пространство-время можно сжать. Эффект «Наконечник», открытый профессором Киз Лотиком, использует квантовые флуктуации для создания локальных микросингулярностей, – он опять указал на гладкие обтекаемые формы ракеты.

– Наши поглотители света генерируют антисветовое поле, захватывая фотоны и искажая пространственно-временной континуум. Во время разработки решёток генератора антисветового поля, элемента аккумуляторов света, входящих в поглотители, было обнаружено интересное явление или эффект. Эффект заключается в возникновении странных искажений вокруг одного из опытных вариантов решётки. К сожалению, профессор Киз Лотик не пожелал продолжать свою работу в этом направлении. Но, мы, понимая ответственность перед прогрессом Человечества, продолжили исследования этих искажений. Эти флуктуации антисветового поля изменили координаты конечной точки. В пробах оказались образцы материалов из далёкого космоса, там, где побывал зонд. Оказалось, что это крохотные частицы с другой планеты, очень похожей на нашу Землю. Уточню на примере: если пространство представить в виде ткани, сплетённой из резиновых ниток и потянув за одну нитку и растянув её, поставим на неё точку и отпустим. Мы заметим, что ткань восстановит равновесие, а нарисованная точка, почти мгновенно, окажется в другом месте, причём её перемещение возможно рассчитать.

– Так вы рассчитали путь до планеты, частицы которой появились в искажениях?

– Нет, это произошло случайно. Мы смоделировали процесс появлений флуктуаций и пересчитали данные для работы аппаратуры так, чтобы характеристики, найденные в случайных отклонениях, стали рабочими параметрами полёта к планете, похожей на Землю. Наличие высокомолекулярных материалов подтвердило гипотезу о высоком развитии цивилизации этой планеты. А значит, гуманитарные стандарты будут высоки и мы, без проблем, осуществим первый контакт.

– Не могли бы вы проще объяснить, как работают эти поглотители света? Не все зрители знакомы с законами квантовой физики, – эффектная молодая ведущая новостных выпусков озвучила вопрос, заранее согласованный с Хрюн-Биертом.

– Это основное отличие данного модуля от других ракет. Он поглощает свет, подобно кальмару, заглатывающему воду или пауку, поднимающемуся по паутине, сматывая её. Этот модуль вцепившись в пространство, наматывает его своими поглотителями, затем фиксирует «клубок» в стартовой» точке, это похоже на натяжение тетивы лука, затем фиксаторы отпускаются и модуль, подобно стреле, мгновенно перемещается в расчётную временную точку. Нет ни огня, ни дыма, лишь гул компактных реакторов поглотителей. Вы присутствуете при пробном запуске, пилотируемом командой учёных. Как вы видите, мы в обычной одежде, поскольку планируем быстро вернуться и подготовить следующую, более фундаментальную экспедицию. Мы уже осуществляли краткосрочные перемещения, этот запуск будет чуть дольше, но к вечернему чаю мы успеем.

– Профессор Киз Лотик раскритиковал вашу технологию и доказал, что в расчётах есть изъян и экипаж не вернётся обратно. Потому, изначально, разработчики и назвали технологию «Наконечник». А возврат предыдущего модуля из испытательного полёта – отнёс к случайностям, отрицая успешное испытание, – рокочущий бас серьёзного лысого, седоусого мужчины – представителя научного издания, заглушил очередной договорной вопрос из толпы.

– Профессор Киз Лотик – скандалист и интриган! – повышенным тоном, с нотками истерики, взвизгнул Хрюн-Биерт: – Он завидует нашим разработкам! Да, я могу сказать прямо, подобные люди тормозят научный прогресс, потому его не допустили наблюдать за нашим триумфом! – доктор недовольно поморщился, презентация пошла не по плану.

– Профессор, это правда, что из-за вашего провала в предыдущем проекте вам грозит отказ в выделении грантов на научные разработки? – выкрикнул молодой журналист, с трудом протиснувшийся поближе к выступающему. Другой договорной вопрос опять утонул в гуле толпы.

Профессор быстро зыркнул на спросившего.

– Ну, закончим с вопросами, пора!

Несколько человек, включая оратора переместились в модуль.

В командном отсеке, проверив параметры, Хрюн-Биерт нахмурился – на панели управления жёлтый индикатор показывал выход двух из десяти поглотителей света на режим работы, близкий к критичному. – Расчёты верны? – шепнул он инженеру.

– Поглотители дают сбои, но время работы мало, не успеют выйти из строя, – ответил тот, указывая на мигающий индикатор. – Флуктуации нестабильны, как предупреждал Лотик. Однако, бортовой компьютер верно реагирует на изменения, всё должно сработать правильно.

– Киз Лотик ошибался, он гордец и шарлатан! – отрезал Хрюн-Биерт, но его голос дрогнул. – Я докажу… – Он осёкся, вспомнив провал прошлого проекта. – Запускайте!

Реакторы загудели, пространство вокруг модуля замерцало, словно сжатое невидимой силой. Слабый хлопок – и модуль исчез. Навсегда.

***

Спустя триста пятьдесят шесть лет, два месяца и двадцать восемь дней, приблизительно в полдевятого утра по местному времени, ракетный модуль «Стрела» по наклонной траектории пробил крышу Дворца Верховного правителя и сломав его любимую пальму, ударился о монолитный гранитный пол и откатился к стене.

– Он жив? – раздался незнакомый голос. – Дайте-ка ему в нос!

Глухой удар. Профессор очнулся от боли и вскрикнул.

– Ага, живой. Сколько их там ещё?

– Шестеро всего. Остальные шевелятся.

Доктор поднял голову, он лежал рядом с ракетой. Люк открылся от удара, и сила инерции выбросила Хрюн-Биерта наружу. Вокруг – клубящийся смог, стены нелепого строения и… пальмы? Искривлённые, уродливые, будто нарисованные рукой сумасшедшего. Вокруг капсулы поблёскивала декоративным хромом россыпь искорёженных обломков – носовая часть ракеты не перенесла удар. Сквозь чёрные, сухие, прерывистые клочки туч, быстро пробегающие над дырой в крыше, светило полуденное солнце.

– Где мы? – выдохнул он, пытаясь подняться. К неприятным ощущениям ушибленных ребер добавилась боль в носу.

– Добро пожаловать в Луно-Бино-реб, – ответил человек в чёрной форме, сидевший на корточках рядом и потиравший кулак. – Сектор номер девять. Элитный квартал, если что. Сотни три лет после вашего запуска. Может больше. Мы тут не замеряем точно.

Подошёл второй. Огромный, с бронзовыми нашивками на форме.

– Ты кто такой? – спросил он, смерив академика взглядом.

– Доктор Иоганн Хрюн-Биерт, прибыл с другой планеты. А вы, кто?

– Таможня повелителя, оцениваем ущерб от прибывших.

– А мы все – команда ракеты «Стрела». Мы совершили прыжок в далёкий космос чтобы попасть …

– Ага. «Стрела» значит, – перебил туземный таможенник: – И попали … по крыше и по пальме. Классика, – равнодушно вздохнул гигант. – Все вы так говорите, нелегалы. Охрана, сюда!

Раздался топот многочисленных ног.

Охрана тут же вытрясла из люка оставшуюся команду и потащила на допрос к Коменданту. Учёные не ожидали столь интенсивного силового контакта и вопили о том, что они посланцы планеты Земля и прилетели с миром. Охрана не обращала внимания. Подтащив пленников к самой потёртой двери, стражники сковали их одним тросом и запихнули вовнутрь. Увидев Коменданта, учёные затихли. Трёхрукое существо, состоящее из многочисленных механических сегментов, напоминавшее гусеницу, смотрело на них оптикой искусственных камер, всех пяти камер. Учёные повторили свои тирады о посланцах с Земли в глубоком космосе, но Комендант их грубо перебил.

– Заткнитесь, уроды, это и есть Земля. Только после того, как вы её заср… уделали химией, устроили термоядерную войну, уничтожили две расы и генетически изуродовали третью. Вы решили, что, поймав время за бороду, теперь можете вот так, просто, ломать крыши и портить любимые насаждения нашего выдающегося Повелителя? Ах, да, всё как обычно, только про резиновую ткань не начните рассказывать, стошнит!

– Мы – экипаж космического корабля «Стрела». Случайно тут оказались, ошибка свёрнутого пространства, – несмело подал голос учёный.

– Ладно, скажу вам, недоучки, что нет никакой пространственной ткани, тут всего одна временная нитка, никуда не свернёшь!

– Что, ещё одни «наконечники»? О, как они надоели! – в помещение заполз сморщенный старикашка. Комендант подобострастно вытянулся: – Да, Повелитель, очередные нарушители залетели!

– Опять проломили крышу и сломали мою пальму?

– К сожалению, да, сломали.

Повелитель тщательно осмотрел команду.

– Этот мне подходит на замену, – старикашка бесцеремонно ткнул пальцем в живот самого молодого, оператора, – а то что-то, в прошлый раз тело некачественное выбрал, суставы скрипят, зубов мало, и это, «туки-пуки» по утрам. Но самое странное – на женщин засматриваться перестал. Ладно, мозги, уцелевшие после процедур, отдадите психоникам, может что-то интересное из памяти извлекут, ну пару фильмов, музыки какой, а потом отправьте к генетикам, да-а-а. Запчасти от остальных раздайте самым заслуженным и преданным людям. Кстати, Комендант, не хотите себе, наконец, поменять тело, а то я всё никак не могу привыкнуть к вашим ультрамодным изыскам.

– Нет, Повелитель, спасибо, мне так удобней, может потом?

– Хорошо, законсервируй того, кого выберешь. Их корыто уже выкинули?

– Везут на утилизацию и крышу починили, а с пальмой работают биоинженеры.

Комендант вывел изображение на стену, транспортный механизм тащил ракетный модуль к свалке, сплошь заваленной подобными изделиями.

–Ваши сингулярности создали темпоральную ловушку, усиливающуюся с каждым прибытием! – хмыкнул Комендант, показывая свалку ржавых «Стрел»: – Время здесь схлопнулось, как в чёрной дыре. «Стрела», «Наконечник» – неизвлекаемость, это да, сюда попал тут и остался, назад хода нет, иначе бы мы с вами, там, в прошлом, разобрались бы за ваши грядущие дела.

Охрана увела вопящих о пощаде учёных.

Вдруг раздался треск ломаемой крыши и хруст сломанной пальмы.

Повелитель нахмурился, Комендант пожал плечами, а охрана побежала вытряхивать очередных путешественников из модуля.

– Что-то часто сегодня, – задумчиво сказал Повелитель, – наверное, похолодает скоро...