Обложка Нагибатор или Сказка для детей старшего пенсионного возраста

Нагибатор или Сказка для детей старшего пенсионного возраста

Павел Ионов

0% прочитано
Стандартный
Павел Ионов

Нагибатор или Сказка для детей старшего пенсионного возраста

Глава 1

Вместо предисловия

Уважаемые читатели! Разрешите мне представить вам СКАЗКУ! Сказку о войне и не только. Но сказку почти правдивую.

В данный момент книга ещё только пишется, так что это черновик пока. И черновик этот ещё будет дополняться и исправляться.

* * * * *

Виктор Александрович почти всю свою жизнь прожил холостяком. Но не в том смысле, что он никому из женщин был не нужен или же они ему не нравились. Совсем нет! Просто так уж получилось...

После службы в армии, где сержант Павлов даже ухитрился принять участие в съёмках фильма "Они сражались за Родину" в качестве механика-водителя "немецкого" танка, того самого, что горящим таранил деревенские хаты, Виктор Александрович вернулся в свой посёлок и устроился работать водителем на лесовоз. Встретил там прекрасную девушку, работающую у них в конторе, женился на ней и был потом счастлив целых три года.

Но вот только его жена очень сильно переживала, что никак не может забеременеть и поэтому поехала в райцентр на обследование. А уже там её отправили в область.

Где она и пропала...

Виктор Александрович, а тогда ещё просто Виктор, ждал, но так и не дождался её. А в милиции долго не хотели принимать от него заявление о пропаже, аргументируя это тем, что он, скорее всего, просто надоел красивой бабе и та от него сбежала...

Пока через год в пригородном лесу у областного центра не обнаружили почти полностью разложившийся женский труп. По найденным рядом с трупом бумагам и определили, что это и была пропавшая жена Виктора...

Как она там оказалась и что случилось за давностью времени узнать уже было совершено невозможно и дело так и не было расследовано.

Вскоре умерла и его мать, в квартире которой он проживал до сих пор. И вот с этого времени Виктор и остался один.

Он всё так же продолжал работать водителем лесовоза, иногда встречался с женщинами, но вновь так больше и не женился. Хотя многие поселковые дамы были бы не прочь связать свою жизнь с ним.

Ну а что? Мужчина он достаточно видный, хоть и ростом не великан, да и к тому же почти не пьёт. Ну и квартира уже есть двухкомнатная, хоть и в деревянном доме. Да ещё и зарплата у лесовозчиков достаточно хорошая. От трехсот рублей и выше. Так что женихом он был весьма завидным.

Но вот только Виктор так себе и не выбрал никого из них. Продолжая жить в одно лицо.

Он занимался охотой и рыбалкой, мастерил кое-что для дома и для души. И читал. Читал запоем. И со временем даже собрал у себя дома достаточно большую библиотеку.

Особенно она разрослась, когда началась перестройка и в продаже появились книги на любой вкус.

И он даже машину себе ухитрился приобрести. Японский пикап-внедорожник. Просто прекрасная машина и для охоты, и рыбалки. На "рубежи" у них в леспромхозе начали завозить не только японскую видеотехнику, но и автомобили. А так как деньги у Виктора на сберкнижке были, вот он её и купил.

Бэушная конечно машина, но вполне ухоженная и исправная. Виктору она понравилась...

Но тут вдруг неожиданно развалилась страна...

Начались задержки с зарплатой, делёжка руководством хлебных мест и должностей. И неожиданно у их леспромхоза появились хозяева. Бывшие директор и главный бухгалтер. Муж и жена.

Они быстро распродали все активы и уехали жить на Украину. Ну а само предприятие теперь уже его новые хозяева то делили, то вновь объединяли. Но деньги так и продолжали платить через раз.

Хорошо, что хоть охота и рыбалка достаточно хорошо его выручали. Иначе совсем тяжело пришлось бы.

А так, картошка своя с огорода, мясо и рыба тоже есть. Иногда их даже продавать получалось. Оставались нужны лишь соль, крупы да хлеб. Вот и все покупки...

Но потом к власти в стране пришёл Путин и малость поприжал аппетиты новых хозяев жизни. Начали нормально, без задержек, выплачиваться зарплаты, да и долги по ней стали возвращать.

А потом у Виктора Александровича вышел возраст и его отправили на пенсию...

Пенсия получилась довольно неплохая по нынешним временам, тем более, что охоту с рыбалкой он не забросил, да и огород тоже оставался...

Вот так он и жил. По вечерам читал, иногда смотрел телевизор. Но там только лишь фильмы, да просветительские программы типа канала "Дискавери". Новости же смотреть не любил.

Лишь когда на Украине произошёл переворот, да Россия забрала себе назад Крым, немного их посмотрел. Всё-таки он был в душе патриотом и всё, что касалось бывшего СССР, касалось и его тоже.

Обидно было, что такую страну убили. Продали, предали и убили... И будь Виктор Александрович немного помоложе, он бы даже добровольцем, наверное, поехал защищать Донбасс...

В последнее время он увлёкся чтением книг в жанре альтернативной истории. При встрече с оставшимися в живых друзьями, помимо поедания шашлыков и распития водки, частенько проходили споры о том, что было бы, если бы...

Но друзей, к сожалению, оставалось всё меньше и меньше. Да и самого Виктора Александровича здоровье тоже стало подводить. Сильно ухудшилось с возрастом зрение, стали болеть спина и ноги. Пришлось теперь ходить с палочкой и отказаться от охоты...

Вот и сегодня опять с самого утра самочувствие не очень-то было. Толи простыл он, толи ещё что. Побаливала голова да и нос заложило.

— Простуда, это фигня. Главное, что не ковид...

Ковида он, впрочем, тоже не боялся, хотя прививку от него и не ставил. Во-первых, возраст, а во-вторых, ну и хрен с ним, с этим ковидом. Жизнь, считай, вся уже прожита...

Достав из домашней аптечки парацетамол с цитрамоном, он выпил по таблетке того и другого и на этом успокоился.

Перед самым сном пенсионер немножко поиграл на своём ноуте в "Танки", на которых он подсел пару лет назад, а потом решил почитать новую книжку в интернете. И естественно, эта книжка опять была про попаданцев. Но вот только она Виктору Александровичу совсем не понравилась.

Главный герой её был какой-то тупой, картонный, ничего толком не знал и не умел, но с первых же страниц книги так и рвался в Москву давать советы товарищу Сталину...

— Ага... Так тебя к нему и пустили! Таких идиотов у Сталина и своих хватает!

Уже засыпая, у него мелькнула мысль:

— Эх, жаль, что я не волшебник... Я б им показал, как надо Родину любить...

Аж так обидно стало...

* * *

Проснулся он от холода. Поискал спросонья одеяло, не нашёл и от удивления проснулся уже окончательно.

Первое, что бросилось ему в глаза, это росший неподалёку куст, все листья которого были усыпаны капельками росы.

— Не понял...

Удивлённо осмотревшись кругом, Виктор Александрович обнаружил, что в данный момент он находится где-то в незнакомом лесу. И находится он там в абсолютно голом виде...

И кто ж это так над ним подшутить мог, интересно? Мишка, конечно, пошутить любит, но до таких извращений он не доходит.

Виталя? Не-е! И он не мог тоже...

— Соседи, может быть? А им то это зачем? Тем более, дверь я замкнул. Да и догола меня зачем раздевать нужно было?..

Так ни до чего толком и не додумавшись, Виктор Александрович быстро поднялся на ноги и замер поражённо...

Он уже и позабыть успел, когда мог вот так легко вскакивать на ноги.

Быстрый осмотр собственного тела озадачил его ещё больше. Тело, хоть и было его собственное, но теперь лишилось части шрамов, полученных уже после службы в армии. Да и помолодело это тело, чего уж там говорить!

Уже сухая, морщинистая кожа снова приобрела упругость и цвет и соответствовала годам так двадцати примерно. Мышцы снова налились силой и теперь вполне рельефно выпирали из-под кожи.

А зрение? Теперь он снова видел всё чётко и без очков.

И даже его орган, краса и гордость любого мужчины, тоже помолодел и выглядел отлично, хотя и скукожился немного от холода.

Это всё Виктора Александровича тоже весьма порадовало. Хотя сейчас он, скорее всего, опять стал просто Виктором. Витьком, как называли его друзья.

Да, сейчас ему было ну никак не больше двадцати лет. Потому что шрам на правой коленке, который он заработал в пятнадцатилетнем возрасте, остался, а вот изуродованный в танковой учебке ноготь опять стал нормальным. Так же пропала и наколка, которую он себе сделал перед самым дембелем.

Так что сейчас Виктору не больше двадцати лет стало. А то и всех восемнадцати...

И что самое главное, если это всё его и удивило, но абсолютно не выбило из рассудка. Не было ни паники, ни расстроенных чувств.

Всё-таки он много книжек про самых разных попаданцев читал, вот и оказался к такому повороту событий как-то готов.

Да и рад он этому был, чего уж там говорить! Вновь стать здоровым и помолодеть на полвека, это же здорово! Не всем людям же выпадает такая возможность!

А ему вот она выпала. Да и не держало его уже ничего в прошлой жизни. И ничего хорошего тоже не ждало. Одна лишь одинокая старость и болезни...

Всё это, понятно, хорошо, но вот только где же его одежда? Хоть бы трусы ему оставили, что-ли...

Почему-то в памяти возникли чёрные сатиновые трусы, какие он носил на службе в армии. Сейчас он и от таких бы не отказался...

Оп... А это что такое?

Под тем самым кустом, возле которого и проснулся Витёк, он обнаружил на траве новенькие сатиновые трусы чёрного цвета.

Странно... И как же это он их сразу там не заметил? А может быть и заметил, да просто внимания не обратил? Бывает же и такое...

Но хоть уже не голым ходить он теперь будет. Виктор быстро натянул на себя трусы и почувствовал себя намного лучше. Более комфортно, что ли...

Итак, перед ним теперь в данный момент стоят несколько вопросов. Где он находится? Когда он находится? То есть в каком времени? Где ему раздобыть еду и одежду? И что делать?

Ну, на последний из вопросов в России ответ ищут уже несколько веков, но единого ответа так до сих пор и не нашли.

Ладно, придётся ему все эти вопросы решать по мере возможности.

Время в данный момент было раннее утро. И лето. Вот и всё, что Виктор мог точно сказать. А вот какой день, месяц, а уж тем более год... Тут уж тайна великая есть...

Ну ничего! Главное, что не зима сейчас! Не замёрзнет он, стало быть..

Определил заодно и стороны света, хотя это сейчас ему было без особой разницы. Ибо где он сейчас находится, Виктор попросту не знал.

Просто небо в одной стороне было намного светлее. Значит, там и находится восток.

А вот с противоположной стороны небосклона до него доносился какой-то гул.

На фоне светлеюшего неба он заметил большую группу самолётов, летящих правильным строем, состоящим из троек.

Ради интереса Виктор даже посчитал их. Двадцать семь самолётов летело.

Чуть попозже пролетела ещё одна группа из такого же количества самолётов, затем ещё одна.

Правда, в третьей группе самолёты были немного другие по силуэту. Хотя и тоже двухмоторные.

"Во, блин, прям как немцы летят, что в документальных кадрах про войну показывают." - промелькнула у него в голове мысль.

Виктор постоял ещё немного, подумал... И отправился на восток. Почему? Он и сам не мог этого сказать. Просто пошёл и всё...

Где-то там, далеко на востоке громыхала гроза, докатывались еле слышные раскаты грома, хотя небо в пределах видимости было пока ясным.

Видимо, грозовой фронт где-то шёл. Да и хрен с ним, с этим фронтом, не сахарный же он, в конце-то концов, от дождя не растает...

Самолёты тем временем вернулись обратно, но Виктору уже стало не до них. Ибо он упёрся в речку с топкими заросшими берегами.

— Ну вот, ещё и этого мне не хватало! — Виктор выругался про себя и пошёл вниз по течению, выискивая место, где ему можно будет переправиться.

Согрелись и уже стали кусаться комары. Виктор выломал себе ветку и теперь двигался, периодически помахивая этой веткой и отгоняя от себя особенно назойливых насекомых.

Довольно быстро, минут через десять ходьбы по берегу, Виктор наткнулся на деревянную лодку без вёсел, спрятанную в прибрежных зарослях.

Понадеявшись, что хозяин этого плавсредства не будет уж так сильно его проклинать, Виктор стянул лодку на воду и, забравшись вовнутрь, принялся грести руками, пытаясь перебраться на противоположный берег.

Хоть течение у реки и было не очень сильным, но лодку за время переправы довольно далеко снесло вниз по течению.

Выбрав место поудобнее, Виктор причалил к берегу и вытащил лодку немного на берег, чтобы ту не унесло течением. Хозяин, если он не дурак, конечно, должен достаточно легко лодку свою найти.

Выбравшись из прибрежных зарослей, Виктор неспеша отправился дальше. Пришлось идти по лесу, так как ни одной дороги ему пока ещё не встретилось. И зачем он вообще через речку переправлялся? Надо было просто на том же берегу населённый пункт поискать. Не зря же чья-то лодка нашлась. Значит и жильё должно быть где-то рядом.

Но чего уж переживать ему теперь? Что сделано, то сделано. А населённые пункты он и здесь найдёт. Тем более, что леса он не боялся и был уверен, что и пропитание себе он всегда найдёт. И даже огонь сумеет развести, если понадобится.

Часа через два ему попалась ещё одна река, через которую уже пришлось перебираться вплавь. Но и через неё удалось переправиться вполне нормально. Почти до середины русла вода едва доходила ему до груди, а оставшуюся часть Виктор вполне уверенно переплыл.

Далее, лишь отсутствие обуви мешало ему двигаться без особых проблем. А так, приходилось каждый раз выбирать, куда в очередной раз ставить ногу.

Громовые раскаты с востока то утихали, то наоборот грохотали так, как будто там война шла. Над головой периодически пролетали группы самолётов. И что самое удивительное, все эти самолёты были винтовыми. Ни одного реактивного...

И в голове у Виктора постепенно начала крепнуть мысль, что всё это совсем неспроста. И он попал. Конкретно так попал. Как и герои столь любимых им книг про попаданцев.

Попал на Великую Отечественную... И скорее всего, в самое её начало...

Глава 2

Проголодавшись, и довольно таки сильно, Виктор остановился на берегу очередной речки, скорее даже просто большого ручья. При помощи найденного на берегу камня, который он смог расколоть и заострить другим камнем, получилось оторвать пару десятков ивовых прутьев и связать из них при помощи ивовой же коры мордушу. Ну или морду. Ловушку для рыбы, короче.

Установив её в речке, Виктор занялся добычей огня. Сплетя из нескольких узких полосок ивовой коры подобие тетивы, он соорудил себе маленький лук и принялся за сбор дров.

Насобирал и наломал сушняка, нашёл хоть и трухлявое, но сухое дерево и набрал там достаточно сухой трухи для трута. Ну и ещё сухой прошлогодней травы надёргал. А затем просто при помощи двух сухих палок и лука минут за пятнадцать смог добыть огонь.

Пока его костерок разгорался, Виктор с ближайшей берёзы содрал полосу бересты и, аккуратно её согнув и скрепив щепками, соорудил из неё нечто вроде котелка. Воду держать в нём сойдёт. Да и вскипятить эту воду тоже можно будет...

В ловушке у него оказалось две небольшие, размером с ладонь, серебристые рыбки с красноватыми плавниками. Как они называются на самом деле Виктор не знал, но решил, что это скорее всего плотва. А не знал он их по той причине, что такой рыбы в его местах просто не водилось.

Даже не став её потрошить, Виктор просто насадил пойманную рыбу на свежие прутики и, натерев снаружи золой от костра, зажарил над углями.

Получилось вполне съедобно. Маловато конечно, но тут уж сколько получилось.

Загасив костёр, он сложил в сплетёную быстро из бересты маленькую корзинку остатки трута для розжига костра, обе сухих деревяшки и ёмкость с водой, забрал лучок с осколком камня и отправился дальше.

Грома на востоке уже было почти не слышно. Но зато Виктор смог более подробно рассмотреть один из летающих целый день над его головой самолётов. Это был небольшой винтовой самолёт с торчащими снизу ногами шасси. И у него на крыльях отчётливо виднелись кресты...

И этот самолёт летел сейчас неровно, заваливаясь то на одно, то на другое крыло. А за ним тянулась тонкая струйка серо-голубого дыма.

— Что, сука, получил?! Да чтоб ты навернулся, урод! — от всей души пожелал ему Виктор и, словно отвечая ему на это пожелание, с той стороны, куда только что улетел фашистский самолёт, раздался грохот взрыва и в небо поднялся столб чёрного дыма.

— То то же! — удовлетворённо выдохнул Виктор и двинулся дальше.

Теперь, уже точно зная, что он попал во время войны, приходилось идти намного аккуратнее. Ему совсем не улыбалось нарваться на какого-нибудь вооружённого фашиста, по какой-либо причине забрёдшего в лес.

Хотя, если честно, ему и к нашим окруженцам тоже особого резона попадаться не было. Вот что он, например, может сказать какому-нибудь командиру или комиссару? У Виктора ведь ни документов, да и вообще ничего другого нет! И даже одежды, кроме найденных им трусов, и то нет! Вполне ведь могут принять его за какого-нибудь дезертира с соответствующим результатом. А оно ему это надо?

За весь день, по его расчётам, Виктору удалось пройти примерно километров двадцать пять - тридцать. По видимому, он угодил в какой-то район, где не было ни дорог, ни населённых пунктов. Потому что до самого вечера он так никого и не встретил.

Ночка ему выдаласъ та ещё! И хоть и лето, но Виктор под утро конкретно так задубел. Кое-как он горячей водой, вскипячёной на костре, сумел отогреться. Ну и вставшее солнце потом ещё помогло.

Проблему голода ему помогли решить лягушки, до этого жившие на встретившемся ещё вчера по пути болоте. Жаль только, что без соли их есть пришлось. Но голод свой он утолил. Хотя весь и измазался в грязи и тине, их добывая.

Согревшись, Виктор отправился дальше. Очень сильно хотелось курить, но курева не было. И пока оно и не предвиделось ему даже.

А вот, наконец, и первая дорога ему попалась. Не шоссе конечно, но и не просёлок. И по этой дороге сейчас двигались немцы. И это было удивительно.

Виктор почему-то считал, что те сплошь передвигались только на грузовиках, бэтээрах и прочих танках. А вот здесь и сейчас были какие-то неправильные немцы. Они шли пешком. И вооружены они были сплошь одними винтовками.

Да что там сами немцы! Они ведь даже пушки свои лошадями тащили!

И пушки эти тоже были достаточно странными. Колеса у них были чуть-ли не тележными, да и ствол был таким коротким, что Виктор по-первости даже подумал, что стволов у них вообще нет! Но нет. Ствол был, конечно, но вот только он заканчивался почти сразу же у щита.

А вот когда мимо проехали ещё и несколько маленьких угловатых танков, то Виктор даже и не удивился их внешнему виду. Ну подумаешь, броня у них на заклёпках! Зато за башнями у них были закреплены бензиновые канистры вполне узнаваемого современного вида. Современного Виктору...

У него ведь и у самого в гараже парочка таких же канистр имелась.

Можно было бы вообще подумать, что это какой-то недобросовестный режиссёр из новых снимает очередной фильм про войну. Но вот только Виктор знал, что эти самые танки на самом деле были бывшими чехословацкими, а такие канистры немцы ещё до начала войны делать начали.

Как, впрочем, знал он и про то, что столь любимые на Западе автомобили Фольксваген Жук начали выпускать по личному распоряжению самого Гитлера. Хотя про это все и стараются не вспоминать.

Понаблюдав ещё немного за дорогой, Виктор отполз в гущу леса и решил пока двигаться параллельно ей. А ведь ему надо ещё и одежды хоть какой-нибудь себе найти! А то он уже весь уделался, да и комары кусаются тоже. А его, к тому же, и ещё одна ночёвка впереди ожидает. И до наступления ночи ему желательно хоть что-то, но найти.

Ещё часа через полтора пути Виктору встретилось хоть и небольшое, но довольно приятное на вид озеро с песчаными берегами и несколькими участками прибрежных зарослей, состоящих из довольно густого кустарника.

Обойдя озеро вокруг и внимательно всё осмотрев, бывший пенсионер решил ненадолго остановиться на его берегах. И пусть озеро это было довольно открыто, да и дорога проходит совсем рядом, но ведь и спрятаться в тех же кустах вполне возможно было, если что.

Выбрав себе укромный уголок среди кустов, Виктор с удовольствием помылся в озере, сполоснул свои трусы и задумался, что же ему дальше делать.

Во-первых, ему нужно было не попасться никому. Ни немцам, ни советским особистам. По крайней мере, до тех пор, пока он не найдёт себе нормальную одежду. А во-вторых, желательно где-то достать оружие.

Но, как он надеялся, с оружием у него не должно быть особых проблем. Всё-таки и на местах боёв можно будет его поискать или же вообще брошенное найти.

Солнышко пригревало уже вполне прилично, да и почти бессонная ночь сказалась, и Виктор незаметно для себя задремал.

Проснулся он от звука автомобильного мотора. Почти сразу же вспомнив, где он сейчас находится, парень ужом ввинтился в кусты и затаился там.

Вот двигатель заглох, хлопнули дверцы и послышались голоса. Минимум три. И один из этих голосов явно был женским.

И разговаривали вновь прибывшие на немецком языке.

— Вот же гадство! — выругался про себя Виктор, — Ещё и бабу с собой привезли! Пикник они тут устроить решили, что-ли?

Между тем приехавшие немцы и в самом деле, похоже, решили здесь остановиться на отдых. Потянуло дымком от костра, над чем-то смеялась приехавшая с ними женщина, звякало стекло...

— Бухают, суки... Совсем ничего не боятся...

Виктор сжал в руке подобранный здесь же камень размером с гусиное яйцо. Камень очень удобно улёгся в его ладони и теперь, если что, можно будет хоть одному из фрицев и в лоб этим самым камнем засветить.

Между тем, раздался шлепок в воду и радостный мужской вопль. А затем и плюханье, как будто кто-то поплыл.

В ответ послышался женский голос, что-то явно пообещавший, так как купающийся фриц радостно засмеялся и снова начал плюхаться.

А затем в поле зрения Виктора появилась немка...

Она заскочила на ту самую маленькую полянку среди кустов, где до их приезда отдыхал попаданец, быстро стянула с себя трусы и уселась погадить.

Виктору, прячущемуся под кустами, отчётливо была видна её белая, довольно пышная задница, и лезущая из неё какашка.

— Что ж ты такое жрала, что так воняет? — парень аж сморщился от вони и постарался не смотреть на этот процесс дефекации. Немка между тем закончила, пукнула для полноты счастья и поднялась. Стала подтираться и тут её взгляд упёрся в лежащего в кустах почти голого парня.

Её глаза испуганно расширились, ярко накрашенные губы стали открываться для вопля и тогда Виктор швырнул в неё свой камень. Раздался хрустящий тупой стук попадания, и из немки как будто выдернули опору.

Она как-то неожиданно вся сложилась и мягко упала на песок. Лишь только голые ноги пару раз дёрнулись...

Виктор выбрался из кустов и от расстройства аж сплюнул на землю.

— Что ж ты, блять, другого места посрать не могла выбрать что-ли? Эх, блять...

Лежащая же со спущенными трусами немка на это никак не прореагировала. Брошенный Виктором голыш проломил ей переносицу и кровь уже успела залить всё лицо.

Парень попробовал найти на её руке пульс, не нашёл и в ответ только ещё сильнее разозлился.

— И вообще! Не хрен было сюда переться! Сидела бы у себя в Германии!..

Подобрав свой камень, Виктор осторожно выглянул из кустов. Увиденная картина его хоть и не обрадовала, но зато принесла немного облегчения.

На берегу озера стояла светлая легковая машина с открытым верхом, в моторе которой копался один из немцев, по видимому - шофёр, а другой немец плескался в воде. И больше никого и ничего поблизости не было видно.

На спинке заднего сиденья была сложена снятая для купания одежда, а на открытой задней дверце висел ремень с пистолетной кобурой.

Можно было бы спокойно смыться и никто из немцев его бы даже и не заметил. Но вот только в крови у Виктора сейчас гулял адреналин, а в животе уже начинало бурчать от голода. А у этих "туристов" вон какая шикарная "поляна" была накрыта. Даже бутылки с каким-то алкоголем стоят.

Вернувшись, Виктор спихнул тело мёртвой немки в воду, а сам стал ожидать, когда же купальщик её заметит и отвлечётся от берега. И минут через пять всё-таки дождался.

Купающийся немец быстро поплыл в сторону кустов, а Виктор осторожно стал приближаться к увлечённо гремящему ключами шофёру. Тот так и не заметил ничего, пока попаданец не похлопал его рукой по плечу.

Немец выпрямился... и тут же схлопотал своим же, подобранным Виктором, гаечным ключом по голове и рухнул на землю.

Готов он, без вариантов. Вон, аж даже мозги вываливаться начали...

Первым делом Виктор схватил кобуру с пистолетом. Там оказался какой-то маленький пистолет с маркой Маузера. Не вальтер, не парабеллум, а именно маузер. Тыловик какой-то, что-ли, сюда отдохнуть приехал?

Но, как бы то не было, но пистолет оказался заряжен, а это самое главное. А ещё, на переднем сиденье автомобиля лежал автомат. А вот это было вообще отлично!

Ну и что с того, что он был не таким, какие постоянно в кино показывают? Этот оказался с дырчатым кожухом ствола, деревянным прикладом и торчащим слева коробчатым магазином? Самое главное, что это автомат! И он тоже был заряжен.

И тут со стороны воды донёсся вопль:

— О, найн! Эльза!..

Потом ещё какие-то вопли, а затем срочно позвали водителя. Ну как понял эти крики Виктор.

Ну что ж... Раз зовут, значит надо сходить. Перетянувшись ремнём с пистолетом на голое тело, Виктор взвёл затвор автомата и отправился на крики.

Немец уже вытянул тело своей мёртвой подруги из воды и теперь завывал, сидя возле неё. Увидев подходящего к нему Виктора, он вскочил на ноги и вытянув руки кинулся на него, что-то крича. Да с такой резвостью, что попаданец еле успел отмахнуться от него прикладом автомата.

Упав на землю, фриц завозился, пытаясь снова подняться на ноги.

— Да пошёл-ка ты на хер, урод! Вместе со своей бабой!

Несколько ударов прикладом по башке утихомирили фрица уже навсегда.

— Да и тьфу на вас обоих!

Вернувшись к машине, Виктор налил себе рюмку коньяка, хлопнул её, а затем снял с водилы форму, а его тело оттащил к компании его бывших пассажиров, где и бросил.

О содеянном он не раскаивался ни капли. Это же немцы! Враги! Только вот бабу немножко было жалко. Нехорошо с ней немного получилось. Пошла посрать, а её там грохнули. Да-а, не повезло бабе...

По быстрому проверив всю машину, Виктор стал обладателем целой кучи женских вещей в чемодане, двух комплектов немецкой формы с оружием и продуктами, а так же кое-каких мелочей, типа бритвенных принадлежностей.

Машина, к сожалению, оказалась не на ходу. Чёртов водила уже успел снять с мотора часть деталей. Виктор, конечно, смог бы, наверное, эту машину отремонтировать, только вот зачем ему это было нужно?

Поэтому он просто закинул эти детали в озеро вместе с инструментами. Хоть и маленькая, но тоже пакость фрицам.

А потом у Виктора наступил праздник живота! Поглядывая периодически в сторону дороги, он плотно так покушал, даже алкоголя немного добавил. А затем стал подбирать себе одежду. И боле-менее ему подошла лишь форма водителя и сапоги купальщика.

Вытряхнув всё из найденного в багажнике автомобиля ранца, он сложил туда остатки продуктов, ещё кое-какие вещи, могущие ему пригодиться в будущем, типа котелка и прочих спичек, и захватив оружие, без особого сожаления отправился дальше.

Хорошо, что курево у немцев было. Теперь хоть уши у него так пухнуть не будут от нехватки табака...

Глава 3

Вид у Виктора сейчас был довольно странный. На ногах офицерские сапоги, заправленные в них солдатские штаны и китель, расстёгнутый до пупа. На поясе же - офицерский ремень с кобурой. За плечами был солдатский ранец и автомат на шее. Под левым погоном, обшитым галуном, была засунута солдатская же пилотка.

И это всё было немецким...

Вид у него был явно как у дезертира из германской армии. Или же, как у бандита с большой дороги.

Хотя в данный момент парню было совсем не до того, как он выглядит. Он рассматривал уничтоженную колонну советской техники.

По всему выходило, что немецкая авиация разгромила здесь подкрепления, выдвигающиеся на запад.

Советские войска подловили в тот момент, когда до ближайших деревьев им было не меньше полукилометра и вокруг дороги расстилалось поле. И вот теперь по всему этому полю везде торчали подбитые и сгоревшие советские грузовики и танки БТ, не успевшие укрыться под деревьями.

Ближайший к Виктору танк не дошёл до деревьев метров двадцать всего, когда получил рядом с собой авиабомбу. Вся корма у него была раскурочена и одна из гусениц тоже слетела.

Но зато этот танк, в отличии от некоторых других, не загорелся и экипаж нормально смог его покинуть. Все его люки, и башенные, и механика-водителя, были распахнуты настежь.

Но в основном же вся уничтоженная техника находилась возле дороги. Ну а ту, что оставалась на проезжей части, немцы просто спихнули на обочины, чтобы та им не мешала передвигаться.

Оставив в лесу свой ранец с запасами и стараясь не попадаться на глаза периодически продолжающим идти по дороге немцам, Виктор пробрался к танку и заглянул в люк механика-водителя. Как и ожидалось, в танке никого не было.

Решив посмотреть, что там ещё есть, парень забрался в танк через люк механика-водителя и осмотрелся вокруг.

Даже по сравнению с его бывшим танком в этой бэтэшке было тесновато. В укладках находились снаряды, но вот спаренный с пушкой пулемёт отсутствовал, что и подтверждало то, что экипаж покидал машину без паники. А скорее всего, танкисты просто вернулись за оружием попозже.

Ради интереса Виктор даже покрутил маховики наводки. И башня, и пушка оказались в полном порядке. И даже затвор легко открылся.

Вытащив из укладки один из бронебойных снарядов, он вогнал его в пушку. Сыто клацнув, затвор закрылся. Теперь ему даже стрелять можно было из орудия.

Хм-м... Можно стрелять, значит?..

Осторожно выглянув из башни, Виктор огляделся вокруг. Снаружи пока ничего не изменилось. Всё так же стояла вдоль дороги уничтоженная советская техника, а по самой дороге двигались немцы.

Хотя, нет. Очередная пехотная колонна уже почти прошла, и её теперь догоняла небольшая группа всё тех же чехословацких танков. Почти ничего не мешало Виктору исполнить его задумку.

Усевшись на место командира, он закрутил маховик горизонтальной наводки, разворачивая башню пушкой в сторону дороги. И хоть видимость через прицел была не слишком хороша, но это почти не мешало целиться.

Танки к этому времени уже догнали хвост пехотной колонны, состоящий из повозок обоза, и начали обгонять.

Прицелившись в борт последнего из танков, Виктор в душе пожелал себе удачи и нажал на спуск.

БАНГ!

От выстрела танк качнуло и сильно заложило уши. Зазвенела вылетевшая на пол гильза и резко завоняло сгоревшим порохом.

— Чёрт... Рот забыл открыть...

Быстро выхватив из укладки следующий снаряд, Виктор снова забросил его в открытый казённик и приник к прицелу.

Танк, в который он стрелял, теперь просто стоял и не двигался. Не горел, не крутил башней. Просто стоял и всё. Да и чёрт с ним!

Быстро довернув башню, Виктор навёл марку прицела на следующий танк и снова выстрелил.

БАНГ!

А вот сейчас он заметил своё попадание. На корме башни вражеского танка сверкнула вспышка разрыва и тот моментально вспыхнул. Всю корму и часть башни охватило пламенем. Видимо загорелся бензин, закреплённый позади над моторным отсеком.

Горящий танк, не снижая скорости, свернул с дороги и тут же врезался в стоящую на обочине сгоревшую советскую бэтэшку.

— Чёрт! Осколочным врезал! — выругался на это стрелок.

На сей раз он уже внимательно выбирал снаряд. Снова зарядив орудие, Виктор начал выбирать себе новую цель.

Немцы, откровенно прошляпившие его первый выстрел, на второй отреагировали почти моментально. Пехота рванула во все стороны с дороги, прячась за подбитой техникой, а их танки закрутили башнями, пытаясь обнаружить того, кто же по ним стрелял. А все фрицы, до этого торчавшие из башенных люков, нырнули вовнутрь своих боевых машин.

А Виктор стал выцеливать самый первый танк в их колонне, пока тот не успел вырваться на простор.

Подбитая советская техника этому довольно сильно мешала, но Виктор просто выстрелил в него прямо через сгоревшую полуторку. Куда он попал, было неясно, но танк тут же остановился и начал разворачивать в его сторону свою пушку.

Следующий снаряд Виктор влепил ему прямо в башню. И та неожиданно взорвалась. Видимо, боезапас сдетонировал.

— Ха, суки! Чё, не нравится?!

И тут же сильный удар сверху чуть не сбросил Виктора с сиденья. Задрав голову, тот увидел, что вражеский снаряд, выпущенный одним из уцелевших танков, попал прямо в крышку открытого башенного люка и просто вырвал её.

— Да ну на хрен...

Потряся головой, Виктор снова зарядил своё орудие. В этот момент ещё один снаряд попал в его танк. На этот раз прямо в разбитый двигатель. Завоняло дымом.

— Вот же бляди...

Выпалив в ещё одного фрица, Виктор быстро нырнул в люк механика-водителя и по пластунски резво пополз от начинающего разгораться танка. По дороге захватив свой ранец, он свалился в небольшую ямку и постарался прийти в себя.

В ушах у него до сих пор всё звенело от выстрелов и попаданий снарядов по его танку. И во рту было кисло от сгоревшего пороха.

Отдохнув несколько секунд и удивившись между делом, как это он ухитрился не потерять при эвакуации из горящего танка автомат, Виктор отправился дальше вглубь леса, периодически оглядываясь назад.

А позади творилось чёрт знает что! Бухали танковые орудия, трещали пулемёты и хлопали винтовки. Немцы стремились отомстить и уничтожить напавших на них большевиков.

Только вот Виктор никогда не состоял в Коммунистической партии. В комсомол он, как и многие школьники, вступил в конце седьмого класса. И на этом вся его политическая карьера так и закончилась...

Отойдя подальше от места своего боя, примерно через час Виктор решил остановиться и отдохнуть немного. Усевшись на землю, он достал пачку немецких сигарет и с удовольствием закурил.

Сигареты, хоть и были не очень крепкими, но оказались вполне приличными на вкус. Совсем не эрзац, как он читал до этого в книгах.

Да и вообще очень многое сейчас не совпадало с тем, что было описано в книгах или же показывалось в фильмах. Хотя что он вообще успел здесь увидеть за прошедшие два дня? Да ничего почти...

Покурив, а заодно и покушав, Виктор отправился дальше. Пришлось, правда, бдительность и осторожность усилить. В этом районе уже вполне могли оказаться и советские окруженцы, а на нём ведь сейчас военная форма противника надета!

Оно ему это надо, от своих же пулю получить? Они то сейчас все очень злые на немцев за свой разгром.

До вечера Виктор отмахал ещё километров пять примерно. Найдя довольно густой кустарник, он забрался в его середину, стараясь сильно не оставлять за собой следов.Там он опять поел, выпил немного вина и, покурив, поплотнее застегнулся и уснул.

Всё-таки устал он за сегодня. Мало того, что предыдущей ночью не выспался, так ещё и днём два столкновения с немцами у него были...

Ночью же ему снилась всякая хрень. Не пойми что. То его бой с немцами, а то вообще компьютерные игры. А под утро, так и вовсе участие в съёмках фильма во время его службы в армии.

Хрень какая-то, короче...

Но зато он выспался и даже отдохнул физически.

Перекусив и запив всё это водичкой, Виктор отправился дальше. Обошёл небольшое болото...

И увидел стоящий посреди леса танк...

Странный это был танк, если честно. Если судить по его внешнему виду, окраске и крестам, то танк этот был немецким. Только вот что он здесь делал посреди леса?

Виктор осторожно обогнул его по кругу, но так никого и ничего больше не обнаружил. Даже следов от гусениц этого самого танка он не нашёл. Такое впечатление, что тот здесь всегда стоял или же по воздуху прилетел.

Но для долго здесь стоящего танк выглядел слишком уж новым. На нём ведь даже лесного мусора сверху не было! Остаётся, что он прилетел? Да быть такого не может!

А может это просто глюк у него на фоне вчерашнего? Типа кукухой он поехал? А с чего бы?

Ладно бы он там интеллигент какой был, крови боящийся! Так нет же! Уж сколько на своём веку ему пришлось зверей и добыть, и разделать потом... А чем те же немцы лучше зверья? Да ничем!

Да и реальный этот танк, не глюк совсем. Весь стальной такой из себя, холодный. И даже пахнет от него тоже танком. Соляркой, маслом, железом...

Почему-то соляркой... Хотя все немецкие танки на бензине работали. Странный какой-то танк...

И он похож, и одновременно не похож на немецкую четвёрку. Пониже только немного и пошире той. А ходовая так вообще на советские танки похожа. Широкие гусянки и по пять сдвоенных здоровенных обрезиненных катков на каждый борт.

Как будто кто-то просто попытался советскую машину под немецкий танк замаскировать...

Замаскировать???

Виктор замер. Вспомнился сон про съёмки кино.

А ведь и на самом деле этот танк очень сильно похож на тот самый Т-44, замаскированный под "немца", на котором он тогда гонял во время съёмок!

Вон, даже боковые люки на башне, если присмотреться, и то имитация! Ненастоящие это люки!

Интересно, а откуда тогда здесь могла взяться эта сорокчетвёрка? Их же ещё даже не выпускают! А впрочем, какая теперь разница? Если уж здесь появился он, сержант запаса Виктор Павлов, то почему тогда не мог появиться и танк, на котором он в кино снимался?

Ещё раз всё осмотрев вокруг и ничего подозрительного не обнаружив, Виктор скинул на полку свой трофейный ранец и ловко заскочил на танк. Подёргал за люки, но открыть так и не смог, все они, включая и люк механика-водителя, оказались заперты...

Досада! Вот не могли эти чёртовы перебросчики и ключи от люков сюда же перекинуть, что-ли? Лично он, Виктор, всегда ключ от танка под второй каток прятал, чтобы его не "просохатить"...

Стукнув со злости кулаком по башенному люку, Виктор замер от неожиданно посетившей его мысли... А затем спрыгнул на землю и засунул руку под второй левый каток.

— Есть! А вот и ключик нашёлся! Вот это рояль, так рояль! Всем роялям роялистый рояль!

... А вот изнутри танк на себя походил очень мало. Да что там мало, вообще почти не походил!

Начать с того, что оба башенных люка у него так не открылись. Вообще! Как бы Виктор не пытался это сделать...

А вот люк механика-водителя водителя открыть удалось сразу же.

И внутри всё было совсем не так, как это помнил Виктор. Во-первых, сиденье было совсем другое, более удобное и комфортное. Во-вторых, в боевое отделение с башней с этого места невозможно было попасть. Оно было отгорожено глухой металлической стенкой. Но зато справа теперь находилось очень много свободного места.

И самое главное - всё управление до боли напоминало компьютерную игру! Те же джойстики, монитор и прочее...

Увидев всё это, Виктор аж завис ненадолго.

Это что ж теперь получается? Кто-то взял замаскированный под немецкий наш танк, весь его переделал, поставил управление, соответствующее двадцатым годам следующего века и перебросил в это время? А ещё и омолодил его, Виктора Александровича Павлова, и тоже отправил сюда. На войну...

И отправил как раз в самые первые дни этой самой войны. Прямо как и героев многочисленных книг про попаданцев. А вот для чего?

Задумавшись, Виктор опять закурил и огляделся вокруг, словно в первый раз всё это увидев.

На небольшой полянке посреди леса стоял танк с длинноствольной пушкой с набалдашником дульного тормоза. И на сегодняшний день - это была самая настоящая вундервафля! При условии, конечно, что танк этот рабочий.

Но у Виктора почему-то была уверенность, что это всё так и есть. Танк просто обязан был быть исправен и работать. Иначе какой резон всё это кому-то затевать?

Докурив и закинув вовнутрь свой ранец, Виктор уселся в довольно удобное кресло механика-водителя, а может и вообще оператора, управляющего всем этим хозяйством.

Довольно удобно. Справа лежит танковый шлемофон с проводом, а рядом с ним ещё и просто наушники. А вот и кнопка включения питания. Но нажатие на неё ни к какому результату не привело. Всё вокруг так и оставалось мёртвым.

Вот же дебил старый! Совсем уже всё позабыл! А "массу" то кто включать должен?!

Выругавшись, Виктор щёлкнул выключателем "массы" и опять нажал на кнопку включения. Загорелся экран монитора, установленный перед его глазами. По нему пробежали строчки автозагрузки и появились обозначения приборов управления, вид снаружи и ещё ряд каких-то обозначений.

Управление танком оказалось интуитивно понятным и простым. И да... С места механика-водителя можно было управлять абсолютно всем! Даже пушкой и пулемётами. Да там даже нужную температуру можно было внутри устанавливать!

Примерно за полчасика Виктор вполне освоился с многими функциями, доступными ему. И одной из них оказалась блокировка танка. Стоит только её поставить и тогда никто, кроме него, в танк уже попасть не сможет.

На каком принципе всё это было сделано, Виктор так и не понял, но этой функцией тут же воспользовался. И теперь, чтобы попасть вовнутрь этой боевой машины, ему достаточно было лишь коснуться водительского люка.

Но вот верхние люки ему так и не удалось открыть. Видимо, там стояла совсем другая, ещё более крутая, блокировка. Уже от производителя...

Глава 4

Вот если честно, то танк Виктору очень сильно понравился! Это же просто конфетка, а не танк!

Мало того, что он весь компьютеризированный, так в нём ещё и максимум удобств было сделано. Конечно, унитаза там не было, но зато была широкая, состоящая из двух половинок откидная полка, наподобие вагонной, закреплённая на задней стенке, отделяющей отделение управления от боевого. И для того, чтобы на ней можно было поспать или же просто отдохнуть, достаточно было просто развернуть кресло и опустить эту полку вниз. Не перина, конечно, но и не земля или же голые доски. Вполне так комфортно получилось.

А ещё и музыку можно было послушать или же радио. Ну или же чьи-то радиостанции. Компьютер это тоже вполне позволял. Хоть так, а хоть через наушники.

Виктор ради интереса даже включил сканирование эфира и наткнулся не только на мощные станции типа Би-Би-Си или Радио Коминтерна, но и на множество слабых, в основном немецких.

Московская станция передавала бравурные марши и уверения, что Красная Армия уверенно отражает вероломное нападение Гитлера и скоро вообще перейдёт в решительное контрнаступление.

Единственное, что пригодилось Виктору из этих передач, так это сигналы точного времени, по которым он и подвёл стрелки своих трофейных часов.

Перед отправлением в путь, полный неизвестности, Виктор решил нормально покушать и отдохнуть. Ну и подумать, чем же ему теперь заняться в связи с появлением у него такого весомого аргумента, как танк.

В Москву к товарищу Сталину ехать ему, конечно, резона никакого нет. Ну вот какой на хрен из него советчик? Сталин, что бы там про него не говорили, это же ВЕЛИЧИНА! Недаром же его все оставшиеся в живых фронтовики уважали. Настоящие фронтовики, а не трусы, типа Солженицына. Да и враги его тоже уважали. Даже Черчилль...

И что ему может посоветовать он? Бывший пенсионер и бывший же сержант танковых войск? Как лучше танком управлять или же как гусянки натягивать? Или как с одного выстрела сохатого завалить, а потом разделать того при помощи одного лишь охотничьего ножа?

Ведь глупости же! От него сейчас лишь одно только требуется - помочь в меру своих сил Красной армии.

Вон, он ей и начал даже уже немного помогать. Пару вражеских танков так точно уничтожил, да и ещё минимум парочку на несколько дней вывел из строя. Ну и нескольких немцев ещё на тот свет отправил.

Бабу немецкую, конечно, жалко немного, но она сама дурой оказалась. Она что, не знала, что на войне убить могут? Наверняка ведь знала. Но вот всё равно же попёрлась!.. Ей вообще премию Дарвина можно было бы выдать за самую нелепую смерть...

Выкурив сигарету, Виктор открыл на компьютере карту и начал рассматривать окрестности. Обнаружив проходящий неподалёку просёлок, решил для начала выехать на него. А то, танк-то он и есть танк, а танки, как известно, грязи не боятся, но вот только и не любят, когда этой грязи слишком уж много или же деревья толстые на пути встречаются. Им бы по дороге лучше ездить.

По бездорожью они тоже умеют, но не любят...

Вот те же джипы взять, например. Они, хоть и считаются внедорожниками, но ведь тоже дороги бездорожью предпочитают.

... Нет, ну хватит уже ему тут сидеть... А то получается, что он просто время тянет теперь...

Внутренне перекрестившись, Виктор нажал на кнопку запуска. Заработал масляный насос, поднимая давление в системе, а затем подключился и стартёр. Мощный дизель подхватился почти мгновенно и заработал.

Хм-м... А довольно удобно сделали. Раньше-то самому всё включать приходилось. А сейчас просто тыкнул в одну кнопочку и все дела.

Левой рукой переведя вперёд джойстик движения, новоявленный оператор танка двинул его вперёд, подминая встречные кусты. Несколько раз понажимав на педали, он проверил маневренность танка и потом смело добавил газу, сдвинув джойстик ещё сильнее вперёд.

Очень, кстати, удобно сделано, что уж тут говорить. Одним джойстиком и направление движения задаётся, и скорость. А все передачи вообще автоматически включаются.

А вот если взять правый джойстик, тот, что под оружие заточен? Наклонил его вправо, башня вправо поворачивается. Влево наклонил - наоборот. Ну а если вперёд или назад, то пушка, соответственно, или опускается, или же, наоборот, задирается вверх. Ну и кнопки спуска на нём же расположены. А вот куда именно ты целишься, всё на экране монитора прекрасно показано.

Единственное здесь неудобство, так это то, что выбор снаряда нужно на пульте делать. Но ведь там же и левой рукой вполне можно ткнуть. Так что и тут всё без особых проблем.

Между тем танк уверенно продвигался по лесу, подминая под себя кусты и ломая небольшие деревья. Люк Виктор прикрыл сразу же, а то мало ли какая деревяшка может в голову ему прилететь? И теперь он наблюдал за окружающим только по монитору.

Вот тоже непонятно немного. Ведь видно же абсолютно всё вокруг, даже сзади. А вот сколько бы Виктор не пытался найти камеры наблюдения, но так их и не нашёл. Такое впечатление, что проекция на экран прямо с брони идёт.

А впрочем, не всё ли ему равно? Главное, что это работает!

Лесная дорога, хоть и вполне им ожидалась, но появилась довольно внезапно. Просто танк свалил ещё одно небольшое дерево, проломился через кустарник и вот она - дорога. Даже не столько дорога, как просто колея, идущая через лес.

Выскочив на неё, Виктор резко повернул направо и, не снижая скорости, поехал дальше. И спустя ещё полчаса выехал к небольшой, домов так на десять-двенадцать, деревне.

Остановившись на краю леса, он внимательно осмотрел всё вокруг.

А вокруг царила мирная идиллия. На лужке под присмотром мальчонки лет так семи паслось несколько коров, по берегу ручья бродила стая гусей. Маленький пастух, увидев появившийся из леса танк, аж рот открыл от удивления, а затем побежал в деревню, забросив своих подопечных коров.

Ну вот, сейчас тревогу он поднимет...

Стронув танк с места, Виктор потихоньку направил его к деревне. А там уже началась суета. Бегали люди, какой-то мужик в шляпе и пиджаке пытался ими всеми командовать.

Виктор остановил свой танк возле этого мужика, заглушил двигатель и высунулся из люка.

— Эй! Комм цумир! — обратился он к мужику, напяливая на голову немецкую пилотку.

Он решил пока косить под немца, раз уж танк у него с крестами, да и форма тоже фрицевская. А там дальше уже видно будет.

Мужик метнулся к танку, на ходу сдёргивая свою шляпу и кланяясь. Что-то быстро заговорил на дикой смеси русских, польских и украинских слов с вкраплениями немецких.

Из его речи Виктор лишь смог понять, что немцам здесь весьма рады, а их прибытие для местных жителей вообще большой праздник.

— Стоп! Хальт! Молчать! Ты есть главный?

Мужик Виктору уже успел активно надоесть и он, старательно коверкая слова, решил окончательно расставить все точки над И.

— Так есть, пан... — и мужик опять начал кланяться. За его спиной уже успели скопиться местные. И из их толпы выскользнула статная бабёнка с караваем в руках.

Ого! Даже с хлебом-солью его встречают!

— О, бротт!

Не долго думая, Виктор отломил кусочек хлеба и забросил его в рот. Хлебушек на вкус был просто изумительный! Мягкий, свежий, вкусный! Даже тёплый ещё он был.

Забрав хлеб вместе с расшитым полотенцем, Виктор пока положил его на лобовую броню рядом с собой. И ему тут же подсунули крынку с молоком.

Напившись и вытерев губы, Виктор постарался донести до местных жителей мысль, что для доблестных солдат рейха ну просто очень срочно требуются сало, колбаса, яйца. То есть всё, как в классике кино - курка, млеко, яйки, шпиг...

Местные начали переглядываться, но их главный быстро отравил их за продуктами. Ну а Виктор съел ещё один кусок хлеба, запивая его молоком. А потом просто убрал их вовнутрь танка, типа для других членов экипажа. Ну и заодно включив рацию на немецкую волну.

Местный, то ли председатель, то ли староста попытался что-то узнать у Виктора, но тот сделал морду кирпичом и усевшись на краю люка просто курил сигарету.

Ему вскоре принесли небольшую корзинку, в которой лежало с десяток яиц, кусок солёного сала и перья зелёного лука.

Это что, и всё что-ли? Они совсем тут охренели?! Убрав корзинку в танк, Виктор выбрался наружу и вытащил с собою автомат. Взведя затвор, он разразился гневной речью:

— Ви есть швайне! Большевик! Где есть курка? Где бротт? Я буду паф-паф! Шнелле! Надо много!

Перепуганный староста, опять начал кланяться и уверять, что сейчас всё уже будет. Просто не успели ещё принести. Остальные местные уже опять разбежались по своим домам.

Подождав ещё минут пять, но ничего так и не дождавшись, Виктор залез в свой танк и повернув башню, навёл пушку на самый зажиточный дом.

Увидев, что дело уже совсем стало пахнуть керосином, мужик завопил диким голосом и при помощи подзатыльников отправил несколько мальцов подогнать остальных не слишком спешащих жителей.

Угроза подействовала. И буквально за пять минут танковое отделение управления стало походить на филиал продовольственного склада. Там и домашняя колбаса появилась, и отварная курица, и даже большая бутылка с самогоном. Не считая сала, хлеба и прочих яиц. И даже чугунок с отварной картошкой там появился.

Выругавшись напоследок и обозвав всех местных жадными швайнами, Виктор запустил двигатель и аккуратно двинулся прочь из деревни. Жалко ведь будет, если молоко или же самогонка разобьются...

Отъехав на пару километров, он свернул в лес и уже там принялся за ревизию и переукладку полученной им провизии.

Вот ему и пригодился теперь тот небольшой ящик, стоящий справа вместо дополнительного топливного бака. Хотя и от бака Виктор бы тоже не отказался. Топливо для него теперь, наравне с провизией и снарядами, превратилось в стратегический продукт. И об этом ему надо постоянно помнить.

Ну хоть с продуктами питания у него теперь, после ограбления деревенских, проблем больше нет. Минимум дней на десять их ему хватит.

Рассортировав всё, Виктор с большим удовольствием принялся за еду. Время-то уже давно за полдень перевалило и его желудок опять усиленно требовал еды. Тем более, что тут всё так аппетитно пахнет!

Ах, какая же это вкуснятина - отварная картошечка с зажарками и салом да под граммов пятьдесят самогона! Под такую картошку даже то, что этот самогон сивухой воняет, аппетита не портит. А домашняя курочка?

Наевшись до отвала, что аж немного засоловел, Виктор опять принялся за изучение своего танка. А если точнее, то его новых функций. Были найдены и авторемонт и даже какой-то глушитель. А вот никакого силового или же маскировочного поля, к его великому сожалению, не нашлось.

Зато обнаружилась встроенная в компьютер функция переводчика. Всего языков на двадцать. И что самое главное, там был переводчик с немецкого языка на русский.

Найдя в эфире одну из немецких радиостанций, он включил перевод и тут же, почти синхронно, его и услышал. Задержка максимум в пару секунд была всего.

Была здесь даже и функция охраны. И стоило только Виктору её включить, как на экране монитора тут же замигал красный значок тревоги и из наушников послышался звук сирены.

— Твою же мать! — Виктор вспохватился и тут же захлопнул свой люк. Совсем он расслабился! А ведь война кругом идёт...

Внимательный осмотр ничего подозрительного сначала не показал. Но затем со стороны кормы показалось несколько бойцов Красной армии во главе с командиром. Ну как с командиром? Просто с бойцами был совсем ещё молодой парнишка в синих галифе и драной гимнастёрке, в петлицах которой поблёскивало по два красных квадратика и перепоясанный ремнём с пистолетной кобурой. Всего их Виктор насчитал пять человек.

С оружием же из них было только трое. Взрослый уже мужик с петлицами старшины и ещё один из бойцов.

Подойдя к танку, бойцы обошли его кругом, подёргали за все люки, ничего не обнаружили и успокоились на этом. Один из бойцов собрался было отлить на танковый каток, но старшина шуганул его и отправил в кусты.

Усевшись на надгусеничную полку, один из бойцов вздохнул и произнёс:

— Жрать хочется...

— Всем хочется. А толку то?

— Интересно, а чегой-то немцы танк здесь свой бросили? Може в ём есть что пожрать?

— Даже если и есть что, не достать. Закрыто ж всё...

Но самый голодный не стал ничего говорить, а залез наверх и стал ковырять штыком в замке башенного люка. А затем стал колотить по нему прикладом своей винтовки.

Тут Виктор уже не вытерпел и включил поворот башни.

— По своей башке постучи, придурок! — заорал он, включив наружнюю связь.

Красноармейцы вместе со своим командиром испуганными птицами рванули в разные стороны. А этот, самый голодный, упал с танка и так, на четырёх мослах, и смылся в кусты, оставив свою винтовку лежать на месте.

— Эй, сдавайся! — послышался из кустов испуганный голос.

— Щас, как сдамся, штаны не унесёшь! — возразил ему Виктор и направил пушку в то место, откуда послышался этот голос.

— А ну выходи давай, пока я не пульнул!

— Ты совсем дурак, что-ли? С чего ты пульнешь? У тебя что, пушка противотанковая в кармане спрятана? А вот если я щас стрельну, то ты кишки свои с соседнего дерева снимать потом будешь!

Из кустов выбрался юный лейтенант с пистолетом в руке и скомандовал высоким голосом, дав в конце "петуха":

— Сдавайтесь! Руки вверх!

— Лейтенант! Ты что, вообще больной? Где ты у меня руки увидел? Я же танк!

Виктора от всей этой сложившейся идиотской ситуации начало уже пробивать на "хи-хи".

— Какой танк?

Похоже, что лейтенанта перемкнуло.

— Не видишь что-ли? Как же ты медкомиссию проходил?

— Всё я вижу! Но танк...

— И что танк?

— Танк же немецкий!

— А я секретный! Кресты для маскировки нарисованы!

Глава 5

Оголодавшие бойцы лопали так, что, казалось, у них треск за ушами стоял. Да и лейтенант тоже от них не сильно отставал. Виктор им по доброте душевной выделил целых полчугунка варёной картошки, большой кусок сала и целый каравай хлеба с крынкой молока.

А вот самогон он для них зажал. Ибо нехрен им его пить. А то ещё "потеряются", не дай бог, с голодухи.

Но бойцов он покормил. Перед этим, правда, едва не доведя их лейтенанта до срыва "крыши".

Ну сами посудите. Стоит посреди леса танк и ругается с ним. И если бы он только ругался! Так ведь он, сволочь такая, ещё и издевался над ним!

Но в конце концов, Виктор сжалился над бедным парнем и приоткрыл ему немножко страшный секрет и военную тайну. Танки пока не умеют сами разговаривать.

Но вот у конкретно этого танка на это и есть он, сержант Виктор Павлов.

Лейтенант, правда, тут же захотел наглого сержанта построить и влить в ряды своего собственного подразделения, вместе с танком разумеется, но жестоко на этот счёт обломился.

Во-первых, летёха был из пехоты, а Виктор вообще-то танкист, а во-вторых, у лейтенанта допуска нет на это. Танк-то совершенно секретный и выполняет совершенно секретную миссию. Ведь не зря же на нём кресты нарисовали. Да и самого Виктора в немецкую форму для чего обрядили? Чтобы любой первый встречный лейтенант его мог забрать, что-ли?

Нет, брат, шалишь!

Хотя, если честно, Виктор просто не хотел сейчас связываться ни с окруженцами, ни вообще ни с кем. Пока сам немного со всем не разберётся и не поймёт, что же ему делать.

Так что обломился сейчас лейтенант по полной программе. Хотя Виктор их всё же всех покормил.

Поев, бойцы расслабились и просто позасыпали, кто где. Лишь один старшина продолжал крепиться, хотя и тоже смертельно устал, как и все остальные. Виктор угостил его трофейной сигаретой и немного потом пораспросил.

Ничего нового, о чём он до этого не читал, Виктор сейчас от старшины не услышал.

Тот попал под бомбёжку. Когда очнулся, никого, кроме убитых, рядом уже не было. Потом он встретил ещё двоих бойцов из своей роты и одного из соседней. А вчера под вечер в лесу нашли и лейтенанта.

А тот вообще повоевать не успел. Он ехал к новому месту службы и должен был прибыть в часть в понедельник, но в воскресенье его поезд разбомбили. Вот в принципе и всё...

А теперь они все вместе пробираются к своим на восток.

Отправив старшину тоже спать, Виктор остался охранять их сон. Постепенно затихли птицы, стемнело. Даже ветерок утих. На небе высыпали звёзды.

Напялив наушники и включив на компе воспроизведение загруженной в него музыки, нашёл там Малинина и стал слушать, одновременно изучая доступные ему, Виктору, функции. Всё-таки он только по верхам успел до этого их проскочить. А много ли там узнаешь? Так, лишь общие понятия только...

Так незаметно и время пролетело. Небо на востоке посветлело. Подмёрзли и попросыпались его гости.

После довольно плотного завтрака они расстались. Виктор оставил себе лишь бутыль самогона, кольцо домашней колбасы, шмат сала с яйцами и одним караваем хлеба ну и крынку с молоком. А все остальные продукты, которыми он разжился в деревне, отдал бойцам в дорогу.

Пехотинцы отправились по лесу на восток, ну а Виктор решил немного погодя выдвигаться к дороге.

Поудобнее устроившись на своём рабочем месте, он немного расслабился... и неожиданно уснул. В наушниках потихоньку играла музыка, в танке было достаточно безопасно и Виктора ничего не беспокоило.

Ближе к обеду его разбудило сильное желание срочно отлить. Выматерившись про себя, Виктор быстро сделал свои дела и, вернувшись на место, запустил двигатель и направил свои гусеницы назад на просёлок...

На экране монитора медленно сдвигалась карта, показывая местонахождение танка, в наушниках пела Овсиенко, а дорога, по которой должны были передвигаться немцы, становилась всё ближе и ближе.

Остановившись перед перекрёстком, Виктор пропустил вперёд небольшую грузовую автоколонну, гружёную бочками, и вырулил вслед за ней. Проезжающие мимо водители просто скользили по его танку взглядом, видели знакомую окраску и кресты и спокойно ехали дальше.

А Виктору только этого и требовалось. Пристроившись в метрах ста вслед за машинами, он так и проехал километров пять, пока не увидел, что грузовики стали обгонять пехотную колонну.

Выбрав на пульте осколочно-фугасный снаряд, зарядил его и, съехав на обочину, выпалил в головную машину.

Что тут сразу же началось! Фонтан горящего бензина выплеснулся на идущих по краю дороги немцев, а следовавший вторым грузовик просто не успел притормозить и врезался в горящие обломки.

Быстро перезарядив орудие, Виктор следующим снарядом уничтожил и хвостовой грузовик, таким образом заперев на дороге всю автоколонну. А потом просто поехал сбоку от неё, поливая всё вокруг из пулемётов.

В наушниках у него орал, что он свободен, толи Лепс, толи Кипелов, а на дороге воцарился небольшой филиал ада. Во все стороны разбегались немецкие солдаты, спасаясь и от огня, и от сбрендившего танка, загорались и взрывались грузовики с бочками.

Но, как оказалось, запаниковали далеко не все немцы. Заглушая музыку взвыла сирена тревоги, а следом два раза подряд по броне танка ударили снаряды.

От неожиданности Виктор аж дёрнулся и остановился, тут же схлопотав ещё одно попадание. Но уже спустя секунду он снова рванул вперёд.

На экране монитора появилось сразу несколько целей, подкрашенных красным цветом. Это немцы успели развернуть свои противотанковые пушки. И пусть калибр у них был маленьким, всего в тридцать семь миллиметров, и броню они не пробивали, но вот гусеницы повредить вполне могли.

Пришлось тратить на них свои снаряды.

Вот чем удобен компьютерный прицел? Навёл свою пушку на цель, захватил её и всё! Уже не промажешь! Даже в движении.

Так что дуэль танка и этих пушек закончилась с вполне ожидаемым результатом. Танк, разумеется, в этом противостоянии победил.

Оставив позади себя горящую и разбитую технику с валяющимися повсюду телами в немецкой военной форме, Виктор покинул это место и опять нырнул в лесные заросли. Там, несколько раз поменяв направление своего движения, он наконец выбрал себе место для отдыха и вылез наружу для осмотра боевой машины.

Тщательный осмотр танка его обрадовал. Если не считать исковерканного правого крыла и нескольких довольно глубоких борозд на броне, то бой он провёл без особых потерь.

Получается, что снаряды даже не смогли пробить наваренные сверху листы стали, не говоря уж об основной броне. Они при попадании просто делали глубокие вмятины и рикошетили, достав до брони. И это Виктора тоже весьма сильно порадовало.

Единственное, что было неприятно, так это то, что ему под гусеницы тогда попали несколько немцев, хотя Виктор и не старался их специально давить. И вот теперь вся ходовая была измазана в крови, дерьме и остатках человеческих тел. Запах же стоял просто тошнотворный.

Пришлось ему теперь брать палку и выковыривать кишки и куски мяса из всевозможных мест. А затем и покидать это место и двигаться дальше.

Сориентировавшись на местности, Виктор вновь направил свой танк к следующей дороге. Выехав на неё уже ближе к вечеру, он вскоре наткнулся на одинокую машину, в моторе которой ковырялся один из немцев, а второй с автоматом на ремне нетерпеливо прогуливался рядом.

Увидев приближающийся танк с германскими опознавательными знаками, он замахал руками, привлекая внимание танкистов.

Остановившись возле него, Виктор высунулся из люка и вопросительно уставился на него. Немец представился и попросил взять их машину на буксир и доставить к ближайшей германской части. А то по окрестным лесам ещё бегают недобитые большевики, которые могут напасть на них и захватить перевозимые ими продукты, предназначенные для доблестных солдат германской армии.

Всё это Виктор понял, прослушав автоматический перевод через наушники. Остановив немца, он снова нырнул вовнутрь танка, вроде как доложить своему командиру.

Продукты, это очень даже хорошо! Оглядев через экран монитора окрестности радиусом в пять километров и никого рядом не обнаружив, Виктор решил прихватизировать их себе.

Высунувшись опять из люка, он согласно кивнул немцам и махнул им рукой, дескать, пусть прицепляют. Проехав вперёд, он сдал кормой к грузовику и подождал, пока те накинут тросы на крюки. А затем вылез из танка и двумя выстрелами из пистолета в головы покончил с ними обоими.

Жалко этих немцев ему не было ну ни разу. Никто ведь их сюда не звал, они оба носили солдатскую форму, так что никаких душевных терзаний Виктор сейчас не испытывал.

Обшмонав убитых и освободив их карманы от всех нужных ему мелочей, он потом вообще раздел их до белья и оттащил трупы в кусты. Закинув их форму в кабину грузовика, заклинил руль, чтобы машину не мотало в разные стороны, и забрав оружие, Виктор вернулся к себе.

Затащив грузовик метров на сто в лес, он вернулся и постарался хоть немного следы от колёс и гусениц замаскировать. Ну как смог, так их и замаскировал.

А затем он принялся за мародёрку. Чего только в этом грузовике не было! Аж жаба его придавила всё это богатство здесь оставлять.

Но он был вынужден от очень многого отказаться. Лишь забрал с собой пару ящиков консервов, крупы да коробку с сигаретами. Правда, там были ещё и другие сигареты, но Виктору они не очень понравились. Вкус какой-то не тот, да и кашель был после них.

Попались ему ещё и сахар с чаем, молотый кофе с какао, а так же галеты и даже коньяк с шоколадом и сгущёнкой.

Вот все эти вкусные и очень нужные ему вещи Виктор перетащил к себе в танк, под завязку забив, как ящик, так и почти всё свободное пространство.

И теперь у него было чем нормально помыться и чем почистить зубы. В его загашнике добавились ещё десяток кусков мыла и две коробки зубного порошка с новенькими, ещё в упаковке, щётками. А два хороших полотенца у Виктора уже были.

Форма от убитого Виктором немецкого унтера ему прекрасно подошла, как по нему сшитая. И он её тоже себе забрал. Впрочем, как и сапоги от обоих. Размером они как раз ему подошли.

Так что теперь он затарился по самую маковку! Надолго всего ему хватит.

Оттащив грузовик ещё примерно на километр вглубь леса, Виктор отцепил его от танка и решил на этом же месте и переночевать, благо рядом протекал небольшой и чистый ручей.

Вскипятив на небольшом костерке себе чаю, Виктор выпил с десяток сырых яиц, заедая их хлебом. Нормально так он покушал. А затем просто залез в танк, закрылся и завалился спать. Предварительно поставив его на охрану и включив авторемонт, что бы это не значило.

Проснувшись в семь утра, первым делом Виктор осмотрелся вокруг, а затем уже покинул своё место сна. Сделав в кустах все свои дела, он обратил внимание на свой, весь покрытый утренней росой, танк. А посмотреть там было на что.

Следов от вчерашнего боя на нём нигде не было... Вообще... Пропали все следы от попаданий вражеских снарядов, да и изуродованное вчера крыло тоже было, как новенькое. И даже повреждений краски нигде не было заметно.

Поудивлявшись немного всем этим чудесам, Виктор решил не забивать себе голову, а воспринимать эти выпадающие ему рояли, как должное. Исчезли повреждения? Ну и хорошо...

Затем он тщательно умылся, побрился и почистил зубы. Конечно, с холодной водой бриться было не совсем комильфо, ну так и щетина у него сейчас в теперяшнем возрасте только начала пробиваться.

Снова вскипятив воды, он выпил полкрынки оставшегося у него молока, заедая его хлебом, а затем ещё и какао сверху добавил со сгущённым молоком.

После такого обильного завтрака Виктор с удовольствием покурил, а затем снова принялся изучать карту, выбирая свою будущую дорогу.

Выбрав её, он ровно в восемь утра запустил двигатель и отправился в путь.

А вот и ещё один рояль для него проявился. Указатель топлива снова показывал полные баки, да и боекомплект тоже был полон. Хотя он вчера только из пулемётов расстрелял как минимум две сотни патронов.

Ну что ж... Значит ему теперь больше не придётся думать ни о солярке, ни о боеприпасах. Да и о мелких повреждениях тоже можно будет позабыть.

Проломившись через заросли, танк выбрался на дорогу и отправился дальше уже по ней. Примерно с минут десять Виктору ничего и никого не попадалось. А затем ему навстречу из-за поворота вышла небольшая колонна советских военнопленных, человек так в сто, под охраной всего десятка немцев.

Увидев идущий им навстречу танк, конвоиры прикладами принялись сгонять пленных на обочину.

А те, если честно, выглядели сейчас довольно хреново. В рваных гимнастёрках, многие с повязками, а кое-кто так и вообще босиком. Лица у всех грязные и осунувшиеся. Усталость чувствовалась буквально во всём. И сойдя с дороги, они буквально попадали на землю под ржание своих конвоиров.

Но тут танк вдруг остановился, не доезжая до них метров двадцать, и неожиданно открыл огонь из башенного спаренного с пушкой пулемёта. Над головой у пленных засвистели пули и те из них, кто ещё до сих пор просто сидел отдыхая, матерясь, тоже распластались на земле.

Выпустив ещё парочку коротких очередей, пулемёт смолк.

— Эй, славяне! Вы долго ещё будете землю там нюхать? — вдруг раздался насмешливый голос. И подняв головы, пленники увидели своих бывших, но теперь уже мёртвых конвоиров, стоящий перед ними танк с крестами на броне и торчащую из люка лыбящуюся во все тридцать два зуба голову в советском танковом шлемофоне.

Глава 6

Бывшие пленные оказались все разными. Были и те, которые чуть-ли не плакали, когда поняли, что их освободили, а были и не совсем этим делом довольные. И среди них даже нашёлся один, который сразу же потребовал, чтобы Виктор немедленно шёл под его командование, на том основании, что он майор Якубович и является командиром целого танкового полка.

Виктор поглядел на этого ухаря в солдатской гимнастёрке не по размеру и решил поинтересоваться:

— И что, у тебя документы даже есть?

— Боец! Ты как со старшим по званию разговариваешь?! Смирно!

— А не пошёл бы ты на х..й? Не вижу я тут никакого старшего по званию. Есть только лишь дезертир, попавший в плен.

— Да как ты смеешь...

— Смею! Где, блять, твои танки, майор? Целый полк танков? Про@бал их уже? Так ты теперь ещё и мой танк про@бать собрался? Х@й тебе от Советской власти, а не мой танк! Тебе надо, ты и ищи! Там, где ты свои про@бать ухитрился! А Советская власть потом ещё обязательно и поинтересуется, куда же этот майор Якубович целый танковый полк про@бать сумел!

— Да я...

— Головка от х@я! Пошёл на хер отсюда, пока я тебя не пристрелил!

Отправив бывшего майора прогуляться пешим эротическим маршрутом, Виктор предложил всем оставшимся подойти поближе, чтобы ему не пришлось горло себе надрывать.

А когда те подошли, то просто предложил бывшим пленным пройти по следам его танка на запад, где совсем рядом в лесу их ожидает целый грузовик с едой и куревом.

Оружие у охраны они уже позабирали, так что вполне смогут добыть его и ещё.

А вот ему, к сожалению, надо выполнять свою задачу и проводить их туда он не имеет никакой возможности.

Пока шли разборки, пока то да сё, почти половина из бывших военнопленных уже успела рассосаться, прихватив с собой ещё и две винтовки.

Да и хрен с ними со всеми. Главное, что оставшаяся половина была согласна снова воевать. Горела просто! Ибо они уже от всей души успели натерпеться от "европейских цивилизаторов".

Посоветовав напоследок, чтобы они старались нападать на отдельные машины или на небольшие подразделения противника из засад и стрелять в водителей или моторы машин, а так же прибраться здесь, чтобы другие немцы на своих мёртвых камрадов не наткнулись, Виктор покинул бывших пленных и отправился дальше.

Дорога, способствующая выполнению его плана, проходила примерно в двух километрах от места освобождения. А сам план у него был достаточно простой. Как булыжник. Виктору просто требовалось как можно быстрее свалить из этого района, где он уже успел изрядно засветиться.

Всё-таки после его нападения на автоколонну остались и живые немцы, которые наверняка запомнили, как выглядит его танк. И теперь гитлеровцы вполне могут начать его искать.

Искомая дорога обнаружилась именно там, где и должна была быть. Хотя какая это, к чертям собачьим, дорога? Так, просто очередной просёлок. И даже колея там почти уже успела зарасти. Но главное, что танк там вполне пройти сможет. А всё остальное уже и не важно.

Свернув на неё и проехав ещё около десятка километров, Виктор решил малость передохнуть. Время уже приближалось к обеду, так что вполне можно было бы ему и перекусить. Тем более, что на сегодня свой план-минимум он уже почти выполнил. И поголовье врага слегка уменьшил, да и пленных сумел освободить.

Питаться в сухомятку Виктору уже мало-мало поднадоело, поэтому он и решил сварганить себе нечто вроде густого супчика. Ну или кулеша. Главное, чтобы это кушанье было и жидким, и горячим. А вот из чего этот супчик сварить, у него теперь было.

Свернув на обочину, Виктор разжёг костерок и повесил над ним котелок. Закинул в него трофейную крупу, потом добавил банку тушёнки и приправы. Аромат вскоре от котелка пошёл - просто закачаешься!

Ну вот, теперь ему и нормально покушать можно будет!

Разложив всю еду на лобовой броне, Виктор уселся прямо в люке и принялся за обед. Нет, что бы там не говорили, а горячее, это и есть горячее! Ни с какими консервами это не сравнится. И даже слегка зачерствевший хлеб ему прекрасно пошёл.

Он уже допивал кофе, когда неожиданно взвыл сигнал тревоги. Ни секунды не раздумывая, Виктор тут же нырнул в танк, чуть было не расшибив себе лоб об край люка и не ошпарившись горячим кофе, и захлопнул за собой крышку. И уже падая на сиденье он услышал выстрел и шлепок пули о броню.

Быстро осмотревшись вокруг, Виктор заметил выглядывающего из-за дерева чернявого красноармейца с винтовкой. По его лицу было заметно, что тот был очень сильно раздосадован своим промахом.

— Эй, земеля! Ты там не охренел ли часом, по своим стрелять? — крикнул ему Виктор по наружной связи.

Боец закрутил головой, не понимая, кто же это и к кому обращается.

— Чего башкой-то вертишь? Тебе, тебе я говорю! А если б ты, бляха-муха, попал сдуру? Стрелок, бля, ворошиловский...

Ладно, ты только не стреляй в меня больше. Я щас вылезу.

Открыв люк и ещё раз предупредив красноармейца, чтобы тот не стрелял, Виктор выбрался наружу.

— Подходи, не бойся. Я не кусаюсь.

Оглядываясь и держа Виктора на прицеле, боец приблизился к танку.

— Красноармеец Глурджидзе! — с явным кавказским акцентом представился он.

— Сержант Павлов. — в ответ представился и Виктор. — Грузин, что-ли?

— Да, грузин.

— А стрелял-то нахрена в меня?

Боец смутился немного, но ответил:

— Танк немэцкий и форма немэцкая. Думал, что немэц...

Бросив взгляд на так и стоящий на броне котелок с остатками еды, он непроизвольно сглотнул и старался больше туда не смотреть.

— Блин! Да ты ж голодный! Извини, братан! Ты не не стесняйся, ешь давай! Я щас ещё достану.

Нырнув в танк, Виктор вытащил ещё одну банку тушёнки и хлеба. А затем, пока боец жадно доедал супчик, поставил банку на угли костра и занялся своим недопитым кофе.

Его гость, хоть и был в достаточно грязной форме с эмблемами связистов, но выглядел совсем не так, как те пленные. На ремне у него были прицеплены подсумки, на голове находилась пилотка со звёздочкой, за плечами почти пустой сидор.

— Давно служишь? — спросил Виктор.

— Уже год...

— Ясно...

После того, как боец поел, они ещё немного пообщались. Виктор рассказал ему про грузовик и про пленных, на что Глурджидзе сказал, что он лучше на восток пойдёт. Он сейчас поел, отдохнул, патроны тоже есть. Ну а если встретит по пути немца, то убьёт его.

Виктор не стал его в этом разубеждать, а просто дал парню в дорогу ещё несколько банок тушёнки, галеты и кусок мыла. Пожелав ему удачи и проводив, сам он занялся подготовкой к собственному отправлению.

Помыв посуду, Виктор допил остатки кофе и убрал всё в танк. А затем, внутренне перекрестившись, поехал дальше.

Двигался танк не спеша, но всё равно уже через час он подъехал к пересечению с довольно большой дорогой, по которой в этот момент проезжала небольшая колонна. Штабная какая-то, по ходу. Ибо в ней, кроме легковушки и автобуса, были ещё и два броневика с машиной охраны.

Пока Виктор раздумывал стрелять ему по ним или нет, колонна успела уже проехать и завернуть за поворот.

Ну нет, так нет. Значит, в другой раз у него получится.

Выехав на дорогу, он отправился в ту же сторону, что и немцы, которые даже и не подозревали, на сколько же они только что были близки к своей безвременной кончине. И примерно через полчаса пути он на обочине дороги увидел советскую полуторку с разбитым мотором. Рядом с ней на земле валялись какие-то мешки. Виктор, решив глянуть, может что и ему здесь пригодится, остановился и, захватив с собой автомат, вылез наружу.

В мешках же оказалась красноармейская форма, разнообразная фурнитура и обувь.

— Вот это я сюда удачно зашёл! — пробормотал наш танкист и решил затариться здесь по максимуму. Подобрал себе несколько комплектов новенькой формы, чёрные петлицы и танковые эмблемы с треугольниками, комплекты солдатского нижнего белья, ну и две пары яловых сапог по размеру с целым рулоном портянок и подшивы. А уж иголками с разнообразными нитками он ещё на озере обзавёлся.

Загрузив всё доставшееся непосильным трудом к себе в танк, Виктор поехал дальше и вскоре услышал раздающиеся далеко впереди пулемётные очереди.

Ещё минут двадцать спустя он догнал проехавшую перед этим штабную колонну. Та стояла посреди дороги, броневики направили свои пулемёты в сторону леса, откуда теперь возвращались солдаты охраны.

Не успел танк Виктора приблизиться к колонне, как навстречу ему выскочил офицер с витыми погонами на плечах и замахал руками, требуя остановиться.

Ругаясь последними словами, Виктор остановился, поменял шлем на пилотку с наушниками и, включив перевод, выглянул из люка.

Оказалось, что колонну обстреляли из пулемёта большевистские бандиты, прячущиеся по лесам, и повредили пулями и легковую машину, и автобус заодно. Бандитов, правда, отогнали, но зато теперь им требуется эвакуировать повреждённую технику.

Легковушку прицепит за собой броневик, а вот Виктору придётся тащить их повреждённый автобус.

— Яволь. — буркнул Виктор и объехав автобус, втиснулся в колонну перед ним. — Ну вот что за народ? Так и норовят на чужом х@ю в рай въехать...

Между тем все постепенно со всем разобрались и колонна потихоньку тронулась вперёд. В тащившемся у танка на прицепе автобусе ехали штабные, поэтому Виктора сразу же предупредили, чтобы он ехал аккуратно и не дёргал.

— Ну вот что за козлы? — возмущался парень, — Мало того, что за так припахали, так они ещё и условия свои выставляют! Вот щас как разверну пушку, да как врежу! Сразу же все свои хотелки в жопу засунете...

Но тут колонна неожиданно остановилась на пару минут, но вскоре отправилась дальше. Оказывается, пост фельджандармерии им встретился. Ну а кем ещё могут оказаться типы с металлическими табличками на шее? Только фельджандармами они и могут быть. Как в кино...

На проезжающий в колонне танк Виктора они особого внимания не обратили. Видно же, что танк из этого подразделения. Вон, повреждённый автобус за собой на буксире тянет.

Так что, глянули лишь со стороны на него и тут же забыли.

Ближе к вечеру, уже в седьмом часу, они наконец-то приехали куда-то. А если точнее, то в какое-то село. Остановились в самом центре, на небольшой площади у бывшего сельсовета.

Тут, скорее всего и разворачивался штаб этого подразделения, в колонну которого Виктора и затащили насильно. Почти вся эта площадь была забита техникой. Тут и машины с антеннами были, и обычные грузовики с бронетранспортёрами. И даже мотоциклы здесь были.

На площади их уже встречали. К автобусу подскочила пара офицеров, что-то начали докладывать вышедшим из него пассажирам. А потом солдаты стали таскать из автобуса вещи в здание сельсовета. Но никто из них даже и не подумал отцепить от танка этот автобус.

— Ну уроды! Пиз@ец вам всем пришёл! Совсем уже охамели!

Матерясь, хоть и про себя, но на этих наглых фрицев, Виктор вылез, сам отцепил от автобуса трос и закрепил его на танке. А трос этот, между прочим, не три килограмма весит! Его танкисты обычно вдвоём тягают. А тут Виктору пришлось одному корячиться.

И если раньше у него в голове ещё бывали мысли, просто так уехать отсюда, то после такого свинского отношения к нему, эти мысли пропали вообще.

— Дойче швайне! Козлы недобитые!

Так, матерясь, Виктор наконец-то закрепил трос на месте и забрался опять в свой танк. Закурил и внимательно огляделся вокруг.

Так, пушек тут у них нет, в бэтээрах тоже никого. Лишь часовой рядом с ними торчит. Сами же немцы тоже спокойны и чувствуют себя здесь хозяевами. А вот местных жителей не видно совсем...

— Камрад, хебен зи айне сигаретте?

Увлёкся Виктор, не заметил даже, как к нему подошёл молоденький немецкий солдатик. Пацан ещё совсем, из интеллигентов наверное. Форма, как на чучеле висит. Видать, призвали его совсем недавно, только-только присягу принять успел...

— Хебен зи айне сигаретте... — повторил свою просьбу солдатик.

Виктор достал из пачки сигарету и угостил его.

— Данке шён!

— Бежал бы ты, паря, отсюда, пока ветер без кирпичей!

— Вас?

— Вас, вас... Уё@ывай, говорю! — и отгоняя его рукой от своего танка, Виктор закрыл люк и запустил двигатель.

— Ну что, суки?! Получи, фашист, гранату!..

Первый осколочно-фугасный снаряд он отправил в здание бывшего сельсовета. А затем и ещё два туда же послал, пока то не развалилось совсем и не загорелось.

Потом он тщательно уничтожил все броневики и радийные машины и проехался по мотоциклам.

А молоденький немец так и замер столбиком, как африканский зверёк сурикат, открыв с перепугу рот. Аж штаны свои с перепугу намочил.

Виктор почему-то старался его не зацепить, ни пулями, ни гусеницами. Хотя всех остальных он расстреливал без всякой жалости. А если где-то замечал крупную группу солдат, то и снаряда туда не жалел.

По броне танка периодически стучали пули, за углами прятались не до конца добитые фашисты, которых Виктор старался просто не подпускать к себе близко. Мало ли какой из них героем захочет стать и с гранатами кинуться?

И вскоре он покинул это село, оставив на долгую память о себе несколько горящих домов, ни одного исправного транспортного средства и несколько десятков трупов в германской военной форме цвета фельдграу.

Удалившись от села километра на три и расстреляв по дороге встретившийся мотоцикл с фельджандармами, Виктор заметил уходящую в лес танковую колею и тут же свернул на неё. И проехав по ней с полкилометра, он почти уткнулся в корму стоящего среди деревьев танка. Советского танка КВ-1.

Глава 7

Танк этот был просто огромен. Сорокчетвёрка рядом с ним почти не котировалась. Ну так ведь и кавэшка, как-никак, являлась тяжёлым танком, в отличии от среднего Т-44. И сейчас она была просто брошена своим экипажем...

А вот бросили танк здесь по причине сгоревшего у него сцепления. Да и топливные баки у него тоже были почти сухими. Но основной причиной всё-таки было его сгоревшее сцепление, вонь от которого перебивала даже стойкий запах солярки. Вот и бросили здесь танкисты свою машину.

И хоть вся её броня и была покоцана попаданиями вражеских снарядов, но ни одного пробития не было. Да и снаряды в танке всё ещё оставались, правда всего четырнадцать штук. И даже один из пулемётов оставался на месте, как и положенные ему диски. Правда, почти все уже пустые.

Всё это Виктор узнал, обследовав брошенный танк от гусениц и до самой крыши башни. Очень уж ему интересно было посмотреть на эту легендарную машину поближе.

Из неё Виктор забрал себе лишь пулемёт с тремя полными дисками и прилагающиеся к нему сошки для стрельбы по-пехотному. А также чей-то запасной комбинезон. Чистый, кстати, и вполне целый. А больше там ничего интересного для него и не было.

И как бы не было ему жалко этого танка, но и другого выхода он сейчас не видел. Ну не оставлять же немцам почти исправную машину? Виктор вообще не понимал, почему экипаж сам её не сжёг при оставлении? Может быть они просто понадеялись на скорое возвращение назад? Кто ж теперь это скажет?..

Пришлось, правда, ему изрядно повозиться. Намочив в масле с соляркой все найденные в КВ тряпки и даже не пожалев для этого дела одну немецкую форму, не подходящую ему по размеру, Виктор распихал их во все места и поджёг.

И когда он отправился дальше, за его кормой начинал разгораться брошенный танк. И жалко его было аж почти до слёз. И накатывала дикая злоба на фашистов, из-за которых и пришлось его сжечь...

Утром Виктора разбудил стук по броне. Тук... Тук... Тук... Довольно редкие, но звонкие звуки. Спросонья он даже и не сообразил, кто это или что стучит. Глянул вокруг - никого.

И только потом понял, что это капли стучат по броне после ночного дождя. Собираются на листьях и капают на танк...

Вот это он уснул! Даже не услышал, как ночью дождь шёл. А с другой стороны, ну дождь и дождь. Подумаешь...

Вчера он, петляя, ещё минимум с десяток километров отмотал по лесу, уходя от горящей кавешки. Пока не остановился здесь, под большим раскидистым деревом с текущим неподалёку ручейком.

Дерево, если что, должно было прикрыть его танк от глаз с неба. Ведь немцы же тоже не дураки совсем! Наверняка искать они будут того, кто их штаб разгромил! А штаб там как минимум полкового уровня был, никак не меньше.

Вчера вечером Виктор просто перекусил перед сном всухомятку и с утра решил сварганить себе супчика. Но так как всё вокруг было достаточно сырым, то ему пришлось разжигать трофейную горелку на сухом спирте. И хотя были кое-какие небольшие сомнения насчёт неё, но и суп, и кофе приготовились достаточно быстро...

А потом ему пришлось весь день проторчать на этом месте. Над лесом кругами начал летать небольшой самолётик с немецкими крестами на крыльях. Разведчик, скорее всего. Но не Шторьх. Хотя немного и похож.

У Шторьха-то нос острый, а вот у этого - тупой. Да и крылья у него были немного назад скошены. Скорее всего, это Хеншель летал, по прозвищу "костыль".

Так что пришлось пока Виктору затаиться. А раз он сейчас никуда не двигался, то и решил привести в порядок свою добытую красноармейскую форму. Петлицы к ней пришить со знаками различия, подшить подворотничок.

Приведя в порядок два комплекта одежды, он снова занялся изучением своего танка. И вот тут-то и обнаружилась очень большая неприятность. Гигантская просто!

Израсходованные им вчера боеприпасы и топливо почему-то не восстановились...

А вот это уже было совсем не айс! Он то вчера свои боеприпасы совсем не жалел! Да и солярки такими темпами лишь километров на двести, максимум, ему хватит...

М-да... Хреновастенько, что уж тут говорить...

Закурив от расстройства, Виктор всё же принялся дальше изучать доступные ему функции танка и минут через сорок после начала этого изучения, разразился отборнейшим матом!

— Твою же мать! Ну не идиот ли я? Привык, бля, всё методом научного тыка изучать!..

Но постучав своей бестолковкой о танковую броню, он немного потом успокоился и опять закурил.

Просто Виктор дошёл до описания функции "Авторемонт или восстановление". А там русскими буквами было написано, что функция эта включается лишь на отдыхе и при запуске дизеля она выключается автоматически. А он вчера перед сном заново её не включил!

А ведь функция эта, оказывается, не только сам танк восстанавливает в первоначальном виде, но и пополняет топливо и боеприпасы!

Ну и кто после этого дурак?..

Ещё раз постучав себе по голове, Виктор включил авторемонт и принялся читать дальше. Хорошо, что хоть радио или музыка на эту функцию не влияли. Слушать их можно было...

Вообще его танк имел целую кучу встроенных роялей! Да и не простых роялей, а натуральных концертных! Взять хоть этот самый авторемонт или тот же перевод.

А "Глушитель"? Это же вообще что-то с чем-то! Стоило включить эту функцию, как глушились абсолютно все звуки, издаваемые танком. От выстрелов и до лязга гусениц...

После обеда, немного отдохнув, он решил заняться собственной гигиеной. То есть, помыться собрался. И взяв с собой мыло, полотенце и автомат отправился к ручью. И хоть он был маленький и неглубокий, Виктор вполне успешно не только сам помылся, но и даже унтерскую форму постирал, не говоря уже о трусах.

Трусы он, отжав, сразу же надел на себя, а вот форму развесил на ветках. К вечеру она вполне высохнуть должна...

Так он и прозанимался целый день до самого вечера, совсем позабыв и об уничтоженном германском штабе, и об отпущенных им пленных, и про летавшего полдня над лесом авиаразведчика.

А в это время у немцев пыль стояла столбом и они чуть ли не землю носом рыли, пытаясь отыскать того, кто же это всё сотворил.

Часть из освобождённых Виктором пленных вновь попала в плен, так же дали показания и уцелевшие при разгроме штаба солдаты. А больше всего рассказал один из солдат охраны штаба дивизии, недавно призванный рядовой Гельмут Колль.

Выяснилось, что танкисты, напавшие на штаб дивизии носят германскую военную форму, но сами они при этом являются русскими. Так как, угостив Гельмута сигаретой, один из них по-русски приказал ему уходить. Вот так прямо ему и сказал - Uyobyvay!

Так что танкисты оказались русскими. И как немного попозже выяснилось, они просто перекрасили свой тяжёлый танк, нанесли на него германские опознавательные знаки и, воспользовавшись нападением на колонну советских окруженцев, смогли беспрепятственно проникнуть в охраняемое село.

Но, скорее всего, между этими танкистами и нападавшими была предварительная договорённость. Так как пулемётная очередь, данная нападавшими по колонне, повредила сразу обе штабные машины, при этом ранив всего одного человека. Да и скрылись нападавшие почти сразу же. Охрана колонны так там никого и не обнаружила.

А вот уже после разгрома штаба дивизии и уничтожения почти всего его состава, русские танкисты загнали на остатках топлива свой танк в лес, где его и сожгли.

К сожалению, когда к нему наконец-то добрались солдаты Вермахта, уже стемнело, а танк успел не только сгореть, но ещё и остатки боезапаса в нём сдетонировали. А потом вдобавок ещё и дождь прошёл, смыв все следы.

Правда существует небольшая вероятность того, что это всё же был совсем другой танк. Но это уже вряд-ли. Не стоит думать об этих унтерменшах слишком уж хорошо. Им и так со штабом дивизии сильно повезло...

Утро выдалось достаточно солнечным. Виктор умылся, почистил зубы, а затем принялся за завтрак. Заполировав всё съеденное порцией кофе с трофейной сгущёнкой, он перекурил, а затем, внимательно всё изучив вокруг, отправился дальше.

Двигаться ему сегодня приходилось в основном по просёлкам и лесным тропам. Несколько раз даже пришлось прятаться, чтобы пропустить немцев, передвигающихся по большим дорогам. Но и на малых просёлках он тоже насмотрелся разнообразных ужасов. Даже на разгромленный полевой медсанбат не повезло ему наткнуться.

Немецкие танки по пути просто раздавили и расстреляли там всех. Повсюду валялись раздавленные и расстрелянные тела. И в бинтах, и в белых когда-то халатах...

Танки заодно проехались и по стоящим там палаткам с хорошо заметными красными крестами.

Лишь в одном месте Виктор обнаружил четверых вооруженных винтовками погибших бойцов. А все остальные просто оказались безоружными...

Объехав это место по большой дуге, Виктор отметил его в своём компьютере и отъехав ещё с километр, остановился. Полстакана самогонки, выпитые им без всякой закуски, пошли как вода, лишь слегка его успокоив. Ну и голова немного думать начала...

Вспомнив, что у его танка есть такая функция, "Поиск" называется, он. через несколько минут сумел с ней разобраться. И уже с настроенной отправился дальше. По следам "весёлых" германских танкистов...

И к вечеру он их всё же нагнал.

Немцы остановились на отдых на территории бывшей машинно-тракторной станции. Виктор насчитал там больше двадцати танков, выстроенных в ряды. Из них почти с десяток четвёрок, которые с короткой пушкой-окурком и остальные - тройки. Ну и плюс ещё различные бэтээры с грузовиками были.

Часть из этой техники сейчас обслуживалась, остальные же просто стояли. А их экипажи отдыхали от "трудов праведных".

Пока Виктор раздумывал, как же ему им получше напакостить, один из немцев в белом колпаке и фартуке, видимо повар, начал колотить железякой в подвешенный кусок рельса. Все фрицы сразу же побросали свои дела и потянулись к длинным столам, стоящим под навесами.

За отдельным столом уселось и их командование. Ну это Виктор так подумал, ибо если все остальные немцы выстраивались в очередь к полевой кухне, то этим стол был накрыт сразу же...

— Ну вот... — подумал Виктор, — Всё само и разрешилось... Даже думать мне не пришлось...

До немцев было метров пятьсот всего, что для его танковой пушки означало стрельбу почти в упор, тем более с таким-то прицелом. И поэтому Виктор просто навёл его на стол командования немцев и нажал спуск.

От выстрела танк слегка качнуло, а стол, за которым сидели главные фрицы, просто разметало взрывом. А все остальные немцы просто оторопели от неожиданности.

Замер с поварёшкой в руках повар, замер и тянущийся к нему с тарелкой другой немец...

Но разрыв следующего снаряда, раскидавший по сторонам почти половину очереди к полевой кухне, подействовал на немцев, как будильник, и те рванули в разные стороны. Но убежать, к их великому сожалению, смогли очень немногие.

Раздающиеся через каждые пять-семь секунд разрывы осколочных снарядов почти не оставляли им шансов, разносили их на куски, ранили и контузили.

А затем в лёгких вечерних сумерках появился страшный танк-призрак...

Не было слышно ни рёва двигателя, ни лязга гусениц. Ничего не было слышно, кроме воплей раненых, хруста и хлюпания, когда этот танк давил их.

Раненые немцы в ужасе пытались убраться с его дороги, но танк просто доворачивал и давил, давил, давил...

Его безжалостные окровавленные широкие гусеницы с застрявшими в них кусками мяса, кишками и обрывками германской военной формы вдавливали солдат в землю, которую немцы так стремились завоевать, расплющивали и двигались к следующей жертве...

Возможно, кто-то из них и вспоминал перед смертью, как они точно так же давили русских раненых, но ни крики о помощи, ни желание сдаться, ни даже молитвы к богу, не помогали.

А те немногие, кого не зацепили осколки, старались быть ниже травы и не отсвечивать, иначе на башне этого танка-призрака тут же вспыхивали бесшумные огоньки выстрелов и пытающихся сбежать немецких солдат перечёркивали пулемётные очереди, а затем и накрывали гусеницы этого чудовища в облике танка.

Лишь только под самое утро, когда уже прогорела вся их уничтоженная техника и давно смолкли ужасные звуки гибели их камрадов под танковыми гусеницами, несколько человек, оставшихся в живых, смогли рассмотреть результаты этого страшного визита.

В живых осталось лишь девять перепуганных человек из всего состава, а из всей техники - только один велосипед ефрейтора Штольца, который тот постоянно таскал с собой с самой Франции. Велосипед остался, а вот самого Штольца танк раздавил, как и многих других.

А вот вся остальная их техника сгорела.

Стоило лишь разгореться разлитому бензину, как пламя перебросилось и на стоящую рядами боевую технику. И началось!

И в результате пожара и детонации снарядов от многих панцеров остались лишь груды металлолома.

Ничего здесь уже не подлежало ремонту. Только на переплавку оно и годилось...

А виновник всего этого безобразия, отъехав километров на десять по лесам и просёлкам, остановился возле речки, накатил в несколько приёмов грамм двести самогона, закусывая его салом и отрубился до самого утра, не забыв, правда, включить перед этим авторемонт и защиту.

И спал он со спокойной совестью. И ничего ему сегодня не снилось. Даже простых снов, не говоря уже о кошмарах, которые мучали потом всю оставшуюся жизнь тех немногих выживших в этой бойне немцев.

Просто спал, как человек, выполнивший свою тяжёлую, грязную, но столь необходимую работу.

Глава 8

— Утро красит нежным светом

Стены древнего Кремля!

Просыпается с рассветом

Вся Советская земля...

Виктор, раздетый по пояс, умывался в речке и напевал про себя слова песни. Настроение у него было отличным, не смотря на всё вчерашнее.

Хотя, если разобраться, ну а что вчера особенного произошло? Ну уничтожил он вчера тех немцев, что раздавили наш медсанбат. Ну так ведь, как аукнется, так оно и откликнется! Око за око, зуб за зуб. Всё по честному. Всё по канону...

Почистив свои зубки и снова порадовавшись их полному комплекту, танкист занялся готовкой завтрака. На сей раз он решил макароны по флотски себе забабахать. Наломал в котелок макарон, отварил их и добавил туда же полбанки тушёнки. Как раз на один раз плотно покушать получилось.

До ближайшей просёлочной дороги оказалось совсем недалеко, километра два всего. Но вот только между тем местом, где Виктор заночевал, и этой самой дорогой оказалось довольно обширное болото.

Дорога как раз и проходила по самому его краю. Но только уже с другой его стороны...

А вот по самой дороге регулярно передвигались части немецкой армии, что и показал Виктору экран монитора.

Вот и пришлось, после проверки состояния танка, которая показала, что танк теперь опять как с иголочки, Виктору объезжать это болото. Это действие заняло довольно много времени. Лишь почти к обеду он снова выехал к дороге.

Но не к самой дороге, а к бывшему месту боя, который произошёл на том месте несколько дней назад.

Какая-то из частей Красной армии занимала здесь линию обороны. И победа над ней немцам далась очень нелегко. По обе стороны от дороги до сих пор торчали несколько обугленных остовов от сгоревших немецких танков и разбитых бронетранспортёров.

А подбитую технику, которую ещё можно было отремонтировать, немцы уже эвакуировали, оставив на поле боя лишь металлолом.

Сами же бывшие советские позиции в настоящее время представляли собой натуральный лунный пейзаж. Одни сплошные воронки и вывернутая взрывами земля. Даже травы почти нигде не осталось. Лишь разбитые пушки можно было ещё различить...

Виктор не стал даже из леса выезжать. Как только он увидел дорогу, так сразу же и остановился. Посидел, покурил, подумал... И дождавшись колонну немецких грузовиков, гружёных бочками, влепил осколочно-фугасные снаряды сначала в головную, а затем и последнюю машину.

— Держите, суки! Грейтесь!

Можно, конечно, было ему и тех же танков дождаться и их уже расстрелять. Но ведь танки, это и есть танки. Железо. А вот топливо!..

Без топлива танк, это всего лишь дорогостоящая бронированная коробка. А вот с топливом, это уже оружие!

Конечно, и танки тоже надо уничтожать. Но вот только если их оставить без бензина, то хвалёный немецкий блицкриг забуксует сразу же. Поэтому то Виктор и ждал грузовики с топливом. И вот дождался...

Расстреляв из пулемёта все оставшиеся грузовики, добавив туда ещё три снаряда и дождавшись их возгорания, Виктор сдал назад и быстро-быстро рванул с этого места. А позади него вовсю полыхало пламя и взрывались бочки с бензином. В небо устремились чёрные клубы дыма.

Еле-еле он свалить успел. Не прошло и часа, как над лесом опять "Костыль" закружился. И довольно быстро он по оставленным гусеницами следам танк обнаружил.

Пролетев у Виктора над головой, самолётик снизился и зашёл уже спереди. Видимо получше рассмотреть он захотел стоящий под деревьями танк. Да ещё и скорость свою снизил для удобства.

Ну и долетался, естественно...

Пушка-то на танке больше чем на 20 градусов вверх задираться может, плюс ещё и прицел на ней супер-пупер.

Вот в этот-то прицел самолёт и попал. Да так, что от разрыва восьмидесятипятимиллиметрового снаряда от него почти ничего и не осталось.

— Долетался, бляха-муха... — удовлетворённо выдохнул Виктор и снова стронул свой танк с места.

Хоть ему и повезло сейчас с этим самолётом, но вот только кто сказал, что тот ничего передать по рации не успел? Вот поэтому-то и надо Виктору сейчас побыстрее валить отсюда, пока ветер ещё без кирпичей...

Так что, попутешествовав по лесу ещё часа три, Виктор наконец-то остановился и решил малость повеселиться. Ибо жрать ему уже хотелось, как из пушки!

Быстренько насобирав сушняка, он распалил костёр, воткнул на него котелок с водой и принялся священнодействовать.

Обжарил над огнём несколько кусочков сала, засыпал в котелок горсть перловки, что досталась ему от немецких снабженцев, пошинковал морковку и один солёный огурец. Пару картошек порезал и добавил туда же.

Жаль конечно, что мяса у него нет, но можно ведь и тушёнку вместо мяса забросить! Так он и сделал. Разогрел на костре вскрытые им до этого полбанки и вывалил содержимое в котелок.

И получилось у него нечто, похожее на рассольник. Но достаточно вкусное и питательное. Так что Виктор наелся до состояния нестояния.

Сидит он, отдувается, чаёк попивает и думает. А подумать ему сейчас есть о чём. Да хотя бы о том, чем же ему дальше заниматься. Не заметил даже, как задремать умудрился.

А проснулся он от сигнала тревоги, показывающего, что неподалёку кто-то из людей появился.

Сон с него слетел моментально. Но осмотр ближайших окрестностей так ничего и не показал. Зато более расширенный показал, что в метрах двухстах от танка расположилась небольшая компания. Девочка лет двенадцати, пацанёнок лет восьми и корова...

И девочка в данный момент пыталась эту самую корову подоить.

Хм-м... И раз они в лесу прячутся, то вряд-ли обрадуются, увидев Виктора в немецкой военной форме да ещё и на танке с крестами. А поговорить ему с ними очень надо. Узнать, что и как в округе творится.

По-быстрому переодевшись в советскую форму и захватив с собой пару пачек галет и первый из добытых им автоматов, Виктор отправился на встречу.

— Привет! Молочком не угостите?

— Ой!.. — девчонка от неожиданности дёрнулась и едва не опрокинула ведро с молоком.

— Не бойтесь, я вас не обижу! Просто молочка хотел попросить у вас.

Мальчонка с интересом уставился на Виктора.

— А ты хто, красноармеец? — спросил он.

— Нет, я сержант, танкист. Видишь на петлицах у меня танчики? Вот!..

Девочка между тем достала из небольшого мешка с лямками кружку и налила в неё молока.

— Испейте, пожалуйста!

— Спасибо, красавица! Очень вкусно!

Девочка аж зарделась от смущения.

— А вы чего в лесу-то одни делаете?

— Мамка нас с Зорькой у лес отправила. А то германцы усю скотину забирают. И свиней забирают, и коров. А как же без коровы жить? Никак нельзя...

— Ясно... И где эти германцы сейчас?

— Так у селе нашем. У сельсовете поселились.

— И много их?

— Много! Ажно двенадцать человек! И усе с ружьями! А ещё и матацикал у них есть с кулемётом.

— Вон оно как... Ясно... А не подскажете, где ваша деревня находится?

— У нас не деревня, у нас село!

— Ну так подскажете, где село ваше?..

Узнав, что ему требовалось, и угостив детей галетами, Виктор их предупредил, чтоб не пугались и вернулся назад к своему танку. Там он снова переоделся, запустил двигатель и отправился в "гости". Совсем не обращая внимания на то, что незваный гость хуже татарина.

Ну а если это выражение применить к немцам, то как раз всё нормально и получается. Виктор-то русский по национальности!..

Выехав на дорогу, танк пошлёпал в сторону села. Но немцев в нём уже не оказалось. Лишь выла где-то какая-то баба, да в сельсовете все двери были нараспашку.

Подозвав к себе мальца лет пяти-шести, Виктор узнал у него, немцы уже с час как покинули это село, перед этим убив председателя и снасильничав его дочку Верку. Ну и забрав с собой почти всю домашнюю скотину и телеги с лошадьми.

Узнав, в какую сторону отправились немцы, Виктор угостил мальчонку пачкой с галетами и отправился вслед за ними.

Немцы далеко не успели отъехать от села, привязанные к телегам коровы не давали им быстро передвигаться, и Виктор буквально через километра три-четыре их догнал.

Все двенадцать фашистов были здесь. Двое из них потихоньку ехали на мотоцикле, а все остальные - на семи реквизированных в селе телегах.

Ну может и не все телеги были здесь реквизированы. На чём-то же они должны были в село приехать?

Но, как бы то ни было, все фашисты были налицо. Все двенадцать штук. Виктор аккуратно обогнал их по обочине и, резко рванув в сторону, сбил с дороги и подмял под гусеницы едущий впереди мотоцикл вместе с его пассажирами.

Крутанувшись на одном месте, он развернулся и короткими очередями начал отстреливать оставшихся фрицев. А те так и сидели на телегах, раскрыв рты и ничего не понимая.

Ну как же так? Ведь они же только что приветствовали своих проезжающих мимо камрадов-танкистов, предлагали им выпить русского шнапса. И вдруг такое!..

Оглядевшись вокруг и убедившись, что все немцы вроде как уже закончились, Виктор покинул своё рабочее место, захватив с собою на всякий случай и автомат.

К сожалению, одну из коров он тоже пулями зацепил. И довольно таки сильно. Грохот выстрелов животных сильно напугал и они начали метаться. Вот одна из коров под пули и угодила. Пришлось её дострелить, чтоб животное не мучилось.

Зато и двое из немцев оказались просто ранеными. Кое-как успокоив лошадей, Виктор скинул с телег всех фрицев и начал разбираться с доставшейся добычей.

А досталось ему ну очень даже много! Целых два бутыля самогона, бидон постного масла, а также домашняя колбаса и сало, полная корзина яиц и пара крынок молока! Всё это, не считая ещё и парочки забитых кур и прочих огурцов с хлебом, переселилось к нему в танк, снова почти не оставив там свободного места.

Ну а всё остальное так и осталось лежать на телегах. Ну ни к чему ему сейчас ни свиньи, ни даже коровы. Всё, что ему было нужно, Виктор себе уже забрал.

Развернув по очереди все телеги, Виктор хлестнул лошадей и отправил их назад. А здесь остались лишь немцы, их оружие и мёртвая корова. Ну и танк ещё...

Забрав себе все найденные исправные патроны, и от винтовок с пулемётом, и от автомата, Виктор сложил всех немцев в один ряд, ну кроме бывших пассажиров мотоцикла, стянул с них всех штаны и каждому забил при помощи танковой кувалды в задницу по винтовке. Минимум по полметра вошло. Ну и их командиру автомат загнал по самый магазин.

Воткнул в землю рядом с ними палку и прицепил к ней обложку от какой-то немецкой книжки, на которой и написал - "Насильники. Так будет с каждым". И уехал...

Селяне слышали, конечно, выстрелы в той стороне, куда сперва германские солдаты, а затем и танк уехали. Ну мало ли чего они там стреляют? Вон, председателя ихнего стрельнули за то, что дочку свою снасильничать не давал. Стрельнули и всё равно девку снасильничали почти до смерти.

Но вот когда в село сами по себе вернулись лошади с гружёными телегами и коровами на привязи, народ призадумался. А уж когда прибежали мальцы, бегавшие на место стрельбы и рассказали, что они там увидели...

Народ сопоставил все факты, разобрал всю скотину и всем строго-настрого наказал никому ничего не говорить о тех германцах. Не было их в селе. Не приезжали. Танк один проезжал, а больше никого и не было.

А на следующий день вообще сговорились всех коров в лес угнать, а свиней пустить на мясо и мясо то засолить и спрятать...

А Виктор, меж тем, попетляв по лесу, остановился неподалёку от небольшого озерца с песчаными берегами, замаскировал свой танк нарубленными ветками и устроил себе пир! Он и свежие яйца пил, и молоко с хлебом, заедая всё это колбасой. А затем и какао со сгущёнкой сверху добавил. Наелся от всей души!

Отдохнув немного, он выпотрошил обеих кур и натёр их солью, чтобы те не пропали, а затем завернул в листья лопуха и убрал в корзину. Ну и потрошки в котелок с солёной водой сложил. Назавтра он что-нибудь из них сготовит себе покушать. Супчик, например...

Перед сном немного погонял радио. Но ничего нового пока так и не услышал. Немецкое радио вещало, что доблестный Вермахт почти уже победил, а солдаты противника тысячами сдаются в плен.

Москва же наоборот утверждала, что немцев лупят в хвост и гриву, сотнями уничтожая их танки и самолёты.

То есть, истина, как обычно, была где-то посредине...

Потом Виктор пометил окрестные кусты, включил авторемонт и завалился спать. И спал почти всю ночь прекрасно.

Лишь под самое утро ему приснилось непонятно что.

Пришёл к нему Сталин и спрашивает:

— А кто Вы такой, товарищ танкист?

А Виктор ему и отвечает:

— Сержант Павлов. Виктор Александрович.

— И документы у Вас даже есть, личность Вашу удостоверяющие?

Виктор хлоп-хлоп себя по карманам, а карманы то пустые у него в гимнастёрке!

— Нет с собой у меня сейчас документов, товарищ Сталин.

— А раз нет документов, то какое право Вы имеете называть себя сержантом нашей героической Красной армии? Расстрелять его! Он английский шпион!

Проснулся Виктор, а сердце его во всю колотится и аж дыхание перехватило! Хлопнул с перепугу себя по карманам... и замер.

В левом нагрудном кармане что-то у него появилось. Дрожащими руками он расстегнул карман и вытащил из него документы...

Красноармейскую книжку на имя сержанта Павлова Виктора Александровича 1921 года рождения, комсомольский билет на это же имя и ещё пару справок. Тоже на него же выписанных.

И хотя в красноармейской книжке фотографии не было, но зато в комсомольском билете Виктор обнаружил своё фото. Точно своё. Уж это то лицо он каждый день раньше в зеркале видел. В своей первой молодости...

— Есть у меня теперь документы, товарищ Сталин. Не надо меня расстреливать...

Спасибо за чтение

Вернуться к книге