Мои-твои проблемы

Глава 1

«А может, надо было подойти? Макс, наверняка, объяснил бы кто эта девушка. Теперь придется спрашивать после. Хотя нет! Если спрошу про нее, Макс подумает, что я подглядывала. Он решит, что я слежу за ним. Ужас!».

Поняв, что запуталась из-за собственной глупой растерянности, Юля в отчаянии резко остановилась. Ее тут же бесцеремонно толкнули сзади. Мимо протиснулась объемного вида тетка, гневно бормоча что-то про «сумасшедшую молодежь». Определенно, стоять столбом посередине тротуара, когда прохожие удивленно оборачиваются на замершую симпатичную девушку, не выход их положения.

Размышляя о насущном, Юля совсем не думала, куда идет. А день ведь так хорошо начинался! Преподавателя по зарубежной литературе срочно вызвали в деканат, и последние пары отменили. У Макса как раз в это время перерыв на работе.

«Поболтали называется! Ведь сам же предложил встретиться на крыльце его офиса и посидеть в кафе. И вдруг спокойненько так разговаривает с этой… этой мадам! Та тоже хороша – чуть ли не вешалась ему на шею. Кукла размалеванная!».

Честно говоря, толком Юля соперницу не разглядела. Лицом к лицу до парочки оставалось перейти улицу, но раздражение диктовало свое видение ситуации.

«Хотя чему я удивляюсь! Короткое платье, высоченные каблуки. Мне такой не стать! Так я себя никогда не заставлю одеться. По сравнению с ней, я просто серая мышка».

Доводы разума, робко настаивающего на стройных ножках, тонкой изящной талии и пушистой копне каштановых волос хозяйки, были благополучно задвинуты сердцем в самый дальний уголок.

Юля стиснула зубы и постаралась проглотить застрявший в горле комок злой обиды. На Максима, увлекшегося разговором с эффектной красавицей, на себя, трусливо сбежавшую из ситуации, где всего-то надо было, гордо вздернув носик, дойти до своего парня.

«Какая же я дура!». Внутри было паршиво. Гадко, стыдно и больно.

А город вокруг жил своей жизнью. На последней неделе мая свежая умытая листва, пронизанная ласковым солнцем, уже пахла летом. И счастьем. Несмотря на потоки машин и толпы людей, мчащихся в суете срочных дел.

Сейчас кипение оживленного проспекта мешало сосредоточиться. Девушка свернула на улочку потише. Потом еще раз и еще. Они с Максимом часто гуляли теплыми весенними вечерами вот так, без цели бродя загадочными маршрутами узеньких улиц. Чтобы в очередной раз разгадать секрет, чем закончится их маленькое городское путешествие.

Они обожали свой город. Его провинциальную скромность, исторический центр и высотки в новых районах, шумные проспекты и тихие окраины, большие бурлящие площади и темные уютные церквушки.

Именно мимо одной из таких и вильнула старинная тенистая улочка, рассыпаясь кустами душистой сирени и готовыми зацвести пионами. Мимолетно удивившись, что не знакома с этим местом, Юля вздохнула и попыталась сориентироваться. Судя по гулу автомобилей, чуть дальше располагалась оживленная улица, а если повезет, будет и автобусная остановка. Хотелось совсем малого – растянуться на родной кровати в крошечной комнате общежития, музыку в наушники и отключиться от всего. А как дальше жить – она подумает завтра. По примеру бессмертной Скарлетт ОʼХара.

Напротив обнаружился узкий проход между двумя глухими зданиями, явно построенными не в сегодняшнем, и даже не в прошлом веке. Торопливо юркнувшую в него девушку от попыток вспомнить нужные автобусные номера отвлек вывернувшийся из мостовой булыжник. Полузадушено пискнув и взмахнув руками, она едва избежала встречи своего носа с землей.

Чудом сохраненному равновесию здорово мешали кружившаяся голова и смутное чувство нелогичности окружающего мира.

– Ох! – ладони на висках в прямом смысле пытались вправить мозги на место. И тут на смену туману в голове пришло четкое понимание, где кроется ошибка мироздания.

В любимом городе нигде не было мостовых с круглыми покатыми булыжниками. А еще две высоченные каменные стены никак не могли появиться мгновенно на месте пусть и очень старых зданий. И проход между ними точно вел к бешеной автомобильной артерии города, а не к поднимавшемуся в небо замку.

Взгляд девушки медленно скользил, опускаясь, по серым островерхим башням, редким вытянутым окнам, пузатым булыжникам под ногами. Потом, растерянно обернувшись, она наткнулась глазами на мощные металлические ворота, перекрывавшие выход из узкой ловушки.

Идее «точно кино снимают» удалось прочнее закрепиться в сознании, когда Юля, услышав человеческий голос, повернулась обратно к замку и увидела приближающуюся женскую фигуру. Девушка в темно-сером платье до пят весело улыбалась и обращалась именно к Юле.

– Госпожа! Насилу нашла вас. Обед уже готов. Где прикажете подать?

– Что подать? – клетки серого вещества напрочь отказывались соображать, выбитые из привычной колеи, и пока только генерировали глупые вопросы.

– Обед,.. – протянула девушка. Она уже перестала улыбаться и обеспокоенно следила за собеседницей. – Кухарка говорит, что приготовила, как вы приказали – овощной суп, гусиный паштет и пирог с яблоками.

– Я совершенно не понимаю, о чем вы говорите! – Юлю все больше охватывало лихорадочное состояние. – На ваших съемках я оказалась случайно. И не представляю каким образом! Честно… Покажите мне, как отсюда выйти и я сразу уйду.

Но странная девушка округлившимися глазами испуганной лани смотрела на нее, едва слышно повторяя «госпожа, госпожа».

Обреченно застонав, Юля подняла руки к груди.

– Где я нахожусь, вы можете объяснить?!

– Вы дома… в своем Владении, госпожа. Это ваш замок, – лепетала девушка. – Вы сказали, что хотите побыть в одиночестве и прогуляться перед обедом.

– Нет! Не могло этого быть! – Юля почти кричала, сжав кулаки, в попытках справиться с накатывающим цунами паники. – Я хотела встретиться с Максимом, потом возвращалась в общагу и думала поехать на автоб…

Фраза оборвалась, безжизненно повиснув в воздухе. Осознание оказалось ведром холодной воды, окатившем юлину бедную голову, заставляя ее снова идти кругом. Просто студентка филологического факультета, хорошо разбирающаяся в иностранных языках, поняла вдруг, что «съемках» и «автобусе» произносит на русском, а вот остальное – на другом языке, причем совершенно не представляя к какой группе и семье он относится, и почему она свободно им владеет.

– Госпожа! – девушка в сером платье воспользовалась подвернувшимся молчанием. – Вы просто устали. Нужно прилечь и успокоиться.

Она так ласково обращалась, с искренней доверчивостью заглядывая в лицо Юли снизу вверх, что новоиспеченная «госпожа» рассеянно сделала несколько шагов. И снова еле сумела удержать тело в вертикальном положении. А вот сердце свободным полетом ухнуло куда-то к пяткам, стоило опустить на себя глаза.

Вместо любимых джинсов и блузки тело плотно стягивало зеленое поблескивающее от солнечных лучей платье, в длинном свободном подоле которого ноги и запутались. Кстати, что касается ног, они по-прежнему чувствовали себя неплохо без каблуков, только теперь не в привычных кедах, а в изящной обуви из мягкого материала. И сколько ни хватайся за себя – маленькая сумочка с телефоном, ключами, кошельком не желала появляться на этом платье.

Страх обжигающе-льдистой волной накрыл разум, выжигая все мысли, кроме истеричной уверенности, что «кино» здесь совершенно ни при чем.

– Нет-нет-нет-нет-нет! Мамочка! – схватившись за голову, Юля зажмурилась до разноцветных пятен перед глазами. Хотелось бежать, переделывать, срочно возвращать на положенное место заблудившуюся реальность. – Так не бывает! Со мной не могло ничего такого случиться!

Словно издалека к ней пробился ласковый голос стоявшей рядом девушки, уговаривающей «пойти отдохнуть». Не в силах разобраться в свалившейся сказке наяву, окончательно сбитая с толку, Юля послушно последовала под массивную каменную арку. За коварно изгибающимся крепостным проходом раскинулся просторный внутренний двор, наполненный хаотичной, на первый взгляд, и кипучей деятельностью.

Между хозяйственных построек сновали мужчины и женщины, выглядевшие как… как… люди, которые живут во времена существования замков. Слышались обрывки разговоров, смех, мерный стук кузнечного молота и ржание лошадей. Оказываясь на близком расстоянии, работники почтительно кланялись проходившим двум женщинам.

Неловко поддерживая подол платья, поминутно спотыкаясь о выступающие булыжники, Юля со своей провожатой сквозь распахнутые мощные двери оказалась под прохладой каменного свода. Судя по напряженному виду спутницы, от Юли требовалось что-то сказать или сделать, но она продолжала озадаченно таращиться на ожидавшее личико. Затянувшееся молчание разорвал новый голос, заставивший их синхронно обернуться.

– Моя госпожа!

Из бокового коридора приближался сухопарый пожилой мужчина. Он склонил голову, отдавая поклон сдержанной вежливости.

– Вас хотел бы видеть управляющий Землями Благородной. Вы уделите ему время?

Еще одна крохотная капля в огромный котел отчаяния, готового вот-вот перелиться потоком слез.

– Да прекратите вы меня называть госпожой! – голос задрожал, срываясь. – Я не та, кто вам нужен… В смысле… я – это я. Пусть даже выгляжу как-то неправильно…

Юля замолчала, не зная, как связно выразить бушевавшее внутри. Ответом ей стали два тревожных пересекшихся взгляда.

– Безусловно, все мы переживаем, госпожа Лиалэль, - мягко начал мужчина, словно говоря с ребенком. – Теперь после смерти Благородных родителей на ваших плечах ноша ответственности за Владение и живущих в нем людей. Вы сами много раз говорили. Но надо же поберечь себя… Отдохните, отвлекитесь от размышлений. Не хватало только, чтобы вы заболели…

– Может, прикажете расстелить постель? – робко вставила девушка.

– Я не хочу в постель! Как же вам объяснить?! – взгляд карих глаз метался между людьми напротив. – Я хочу выбраться отсюда!

Юля опустила голову – ничего не получается. На нее смотрят с любовью и состраданием, но не с пониманием.

– Позвольте мне побыть одной, – прошептала она.

– О конечно, конечно! Простите меня. Это я сам некстати остановил вас.

И они с девушкой склонились, считая разговор оконченным. Но их «госпожа» осталась на месте, смущенно предполагая, что столь необходимый для нее вопрос вызовет новую порцию удивления.

– Так куда мне?..

Вопреки ожиданию, на лице мужчины не отразилось никаких чувств, кроме ровной учтивости.

– Госпожа, видимо, говорит о своей библиотеке? Мира! – он повернулся к печальной девушке. – Иди с нашей хозяйкой, да будь поблизости. Ты всегда можешь понадобиться.

Даже сквозь расстроенные чувства Юля смогла заметить, с каким нажимом мужчина произнес «поблизости». Ну что ж, может так и лучше.

Библиотека оказалась совсем рядом от центрального входа, в конце короткого мрачного коридора, освещенного лишь двумя факелами. Просторное, уходящее ввысь помещение, со стрельчатыми витражными окнами под потолком, нарезающими в воздухе косые солнечные столбики пляшущих пылинок. И множество полок с книгами в темных переплетах. Будь ситуация другой – восторг студенческой читающей душе был бы обеспечен…

– Вы много времени проводите здесь, госпожа. Сегодня тоже останетесь до ночи? – учтивая интонация тихого голоса как будто пыталась подсказать случайно забытое.

– Я… не знаю.

Юля подошла к огромному камину, в котором приготовленные поленья лежали пока без огня.

– Ой, госпожа! – Мира всплеснула руками. – Вы молчите, а я и забыла. Обед же! Я принесу сюда как обычно. Правильно?

И девушка, не дожидаясь юлиного слабого кивка, умчалась, ловко придерживая край платья.

Силы совсем закончились. Во всей библиотеке находилось лишь одно кресло около могучего широкого стола, украшенного витиеватой резьбой. Видимо, расслабиться в помещении могла себе позволить только его хозяйка. А вот для той, которая, опустившись в кресло, закрыла ладонями лицо, разрешая слезам бежать на свободу, расслабиться оставалось дорогостоящей роскошью.

Она, разумеется, читала и смотрела, как взбалмошные авторы переносят своих бравых героев то во времени, то в пространстве. Но одно дело смотреть, и совсем другое – испытать на собственной шкуре. Жизнь – не кино, не виртуальная реальность. А вот надо же!

Все, поставленной расторопной Мирой на стол перед хозяйкой, старательно отводящей мокрые глаза, выглядело вполне съедобным. И пахло приятно – мясной пряный аромат смешивался с тонким яблочным. Правда, Юля рискнула попробовать всего пару ложек супа и кусочек пирога. Отчасти, от волнения, отчасти, из опасения.

Стоило только ее мыслям устремиться в сторону жалостливых причитаний и тщетного поиска выхода, как их ход нарушило появление еще одного действующего лица. В библиотеку на цыпочках прокрался низенький полный человечек, который, утираясь постоянно платком, все рассыпался в извинениях.

– Прошу простить меня, госпожа! Гарард… управляющий вашим замком, о Благородная, – решил он пояснить в ответ на потерянный вид девушки. – Подсказал мне, что вам нездоровится. Уверен – это все волнение. Еще бы! Такое важное и ответственное время наступает для вас. Да и всех нас, что уж скрывать. И я прошу прощения за мою, так сказать, настырность, но вы велели еще раз проверить доходы Владения. Вот прошу…

Бочком пододвинувшись ближе, мужчина положил на стол несколько листов желтоватой бумаги с плотными строчками рукописного текста.

– Здесь я указал, сколько в ваших Владениях проживает семей простолюдинов и какова их плата за пользование землей. Сколько мер зерна, муки, овощей ими сдается в замок Благородной ежегодно, сколько…

– Я все поняла! – торопливо выпалила Юля. Вышло даже чересчур. Уж слишком шокирующей выглядела перспектива разбираться в средневековой бухгалтерии. – Давайте, я потом посмотрю.

Мужчина растерянно взглянул на покрасневшую Юлю, потом на бумаги, к которым она даже не притронулась.

– Как вам будет угодно, госпожа, – пробормотал он. – Понимаю. Перед завтрашней встречей вы хотите быть во всеоружии. Что ж, буду ждать приказаний.

Пятясь и беспрерывно кланяясь, он покинул библиотеку, вызвав вздох облегчения у мнимой хозяйки.

Не успела створка тяжелых резных дверей вернуться на законное место, как в щелку проскользнула Мира. Ее умоляюще сложенным тонким рукам и настойчивым просьбам, наконец, удалось уговорить Юлю отправиться в спальню отдыхать. А уютность камерной полукруглой комнатки в центре главной башни даже смогла отвлечь от назойливых переживаний. Хотя стоило Юле, решительно воспротивившись помощи с переодеванием, выпроводить служанку за дверь, колючая тоска все же стиснула сердце.

Осторожно передвигаясь, словно среди музейных экспонатов, девушка подошла к единственному в комнате окну. Сквозь вытянутый узкий проем виднелся лишь кусочек неба, окрашенный лучами заходящего солнца, да холмы с перелесками до самого горизонта. Стараясь затолкать поглубже вновь рванувшиеся наружу слезы, Юля повернулась к кровати. Качнула пальцем одну из десятка висюлек-кисточек, украшающих насыщенно-бардовый балдахин, расшитый блестящими нитями. На касание ладони отозвалось пушистой лаской бархата покрывало такого же цвета, накинутое поверх постели.

Так и не заставив себя лечь, девушка робко присела на краешек кресла перед маленьким столиком. Из стоявшего не нем зеркала в лицо Юли пристально вглядывалась она сама… И не она.

Те же карие блестящие глаза. Те же волосы. Правда, не волнами рассыпающиеся по плечам, а аккуратно перевитые белой лентой и убранные под тоненький серебряный обруч. Осанка, что ли, горделивее. И взгляд прямее. Упрямо сжаты раньше улыбающиеся губы. Странное имя Лиалэль перекатывалось на языке, вызывая мурашки по коже.

– Получается, я в теле то ли принцессы, то ли графини… Бред какой!

Собственный голос показался ей чужим в тишине, что нарушало лишь потрескивание дров в камине, жадно поглощаемых огнем.

– Вот буквально пару часов назад все было хорошо. Ну, подумаешь, увидела своего парня с другой девушкой. Да еще почти рыдала по этому поводу. Ведь не целовались же они, в самом деле!

Пожав плечами, она резко отвернулась от своего отражения.

– Как?! Как же это могло так получиться? Хотя нет… Самое главное, как это все разрулить назад. Не бывает, чтобы можно было войти и нельзя выйти. Надо вернуться обратно! Как попала, так и надо. Вопрос только как?

Запутанная череда улиц, два старинных здания, камень, падение… и поменявшаяся реальность.

– Камень!

Юля вскочила с кресла.

– А что, если…

И тут же остановилась, настороженно глядя на дверь, будто кто-то мог услышать и задержать ее.

Но никто не вошел. И в темном коридоре тоже никого не оказалось. Захватив один из подсвечников с толстой, наполовину уже оплывшей свечой, девушка потихоньку двинулась к лестнице, ведущей вниз.

Спуск в узком пространстве, закрученном спиралью, сдобренным угрозами мешающегося в ногах длинного платья, дался ей гораздо труднее, чем рассеянный подъем вслед за служанкой. Вдобавок мрачная обстановка разбудила все смотренные и читаные страшилки, с пугающей ясностью всплывшие в голове. Наплевав на осторожность, Юля ринулась по последним ступенькам – страху приходится подвинуться, когда тебе что-то нужно вот прям позарез.

Внизу оказалось посветлее – сумрак замкнутого помещения разгонял огонь факелов на стенах. Да и яркий прямоугольник распахнутых центральных дверей пропускал еще достаточно золотых солнечных лучей.

Тихие шаги за спиной прозвучали громом в тишине, заставив вздрогнуть натянутые нервы. Двое мужчин, стараясь скрыть любопытство на лицах, быстро поклонились. Их выжидающий вид смешал и так взбудораженные мысли Юли в нечто бестолковое.

– Я… мне надо… тут пойду! – она махнула рукой куда-то в сторону сводчатого потолка. С удивлением обнаружив, что все еще держит подсвечник, поставила его прямо на пол и выскочила во двор.

Опустив глаза, боясь наткнуться на заинтересованные взгляды людей, работавших поодаль возле конюшен, Юля быстро дошла до памятного места. А вот заставить себя упасть и при этом не думать, что падаешь, оказалось не так просто, как ей представлялось. То ли булыжники выбирала не те, то ли цеплялась за них фальшиво, но проклятые каменюки упорно отказывались отправлять ее домой.

– Хотя бы в десятый раз должно ведь получиться! – буркнув точно заклинание, Юля поддела правым мыском первый подвернувшийся камень, бросила тело вперед, вытягивая руки и все же пружиня на согнутых коленях, а для верности даже зажмурила глаза. И вдруг поняла, что движение прекратилось, толком не начавшись.

Сильные уверенные руки медленно поставили девушку ровно. Взгляд синих глаз, переполненных тревогой, скользнул по ее фигуре, словно убеждаясь – ничего опасного не произошло.

– Вы не ушиблись?

– Нет, все нормально. Спасибо, – Юля аккуратно высвободилась из кольца рук, лежащих на талии. На секунду в ее памяти, задетой белой рубахой, черным жилетом и поясом с кинжалом, мелькнули картинки любимой детской книжки со сказками.

Не спеша уходить, высокий молодой человек продолжал беспокойно вглядываться в лицо девушки.

– Простите меня, Благородная, я позволил себе наблюдать некоторое время за вами.

– И как? Интересно оказалось? – скрывать раздражение, прорвавшееся в голове, Юля даже не стала.

Смутившись, молодой человек замялся.

– Возможно, я ошибся, но вы, госпожа, не случайно упали.

– Да. Не случайно! – упрямо отчеканила Юля. – Я подумала…

Впрочем, что она подумала, девушка решила оставить при себе. Выглядеть сумасшедшей рассказывая, как камни принесли ее из другого мира, в глазах симпатичного парня очень не хотелось. К счастью, ему хватило такта изменить тему не настаивая.

– Может быть, хотите взглянуть на ваших питомцев?

Смирившись, что быстро отделаться от парня вряд ли удастся, Юля кивнула. Логичного предлога у нее для отступления не придумалось, а средневековые зверюшки, авось, не сожрут.

– Только вы впереди! – в ответ на удивленный взгляд пришлось неохотно добавить. – Мне так удобно сегодня.

– Разумеется, Благородная.

Полупоклоном подтвердив слова, воин повел девушку через внутренний двор. Пройдя между хозяйственными постройками, они оказались в маленьком садике, уютно устроившимся возле крепостных стен. Юля, торопливо развернувшись, огляделась. Десяток цветущих деревьев, тонкий аромат в воздухе, яркие цветы вдоль тропинки – никаких страшных питомцев пока не наблюдалось.

– Пожалуй, я пойду. Никого нет. Спят, наверное.

– Кто, госпожа?

Несмотря на допущенный очередной промах, Юля отступать не стала.

– Ну… питомцы.

Воин, пройдя чуть дальше по тропинке, сокрушенно указал на низкорослые кусты, усыпанные пышными желтыми бутонами.

– Так вот же они.

– Ах, эти питомцы! Точно! Я и забыла, – смешок вышел фальшивым и быстро оборвался.

Даже не улыбнувшись в ответ, молодой человек согласно кивнул головой.

– Понимаю. Ваши мысли сейчас совсем не о них. Они полны завтрашней встречей.

Юля нахмурилась. Опять это таинственное будущее, о котором все говорят, а она не имеет ни малейшего представления.

– Ага, – вздохнув, протянула она. – О ней…

– И мы просим вас… умоляем… и я прошу, – Юля уставилась на парня, заинтригованная нежной мягкостью, внезапно зазвучавшей в его голосе. – Прошу, госпожа Лиалэль, не губите себя переживаниями. Мучительно видеть вас такой опечаленной и потерянной, как сегодня!

«Или свихнувшейся!» мысленно подсказала Юля.

– Мучительно знать, что я ничем не могу помочь вам, – он тут же спохватился. – Да-да, я знаю! Принимаемое вами решение единственно возможное. Для всех нас! Но жизнь жестока именно к тем, кто принимает решения. Ведь им приходится решать не только свою судьбу.

Воин помолчал, наблюдая за насекомыми, деловито снующими по цветам.

– Это вы сказали мне тогда. Когда я признался… Вы помните тот наш разговор?

Догадавшаяся, наконец, что смотреть на питомцев ее позвали с определенной целью, но как реагировать на дурацкое положение, в котором оказалась – нет, Юля булькнула нечто согласное.

– Э-э-э… да.

– Не бойтесь, моя Благородная! Я не стану твердить одно и то же. Просто хотел напомнить, что какой бы ответ завтра вы не дали господину Бергу, я всегда буду служить вам. Всегда!

– Спасибо, – смогла выжать из себя девушка, засмотревшись на стройную вытянувшуюся фигуру перед ней, и спросила прежде, чем успела подумать. – А что был за вопрос?

Судя по виду молодого человека, ему с трудом удавалось одновременно и сдержать изумление, и произнести горькие слова.

– Ваше замужество.

Мама, учитель истории, всегда воспитывала дочь на принципе «матерятся люди, которым нечего сказать умного». Так вот сейчас студентке филологического факультета страшно хотелось ругаться и материться, как никогда в жизни.

– Ах, ты ж… Она, видите ли, замуж собралась! И именно сейчас, когда я… – Юля зашипела сквозь зубы. Положение было не только дурацким. Оно еще и становилось хуже с каждым часом.

– Она?

– В смысле я. А, неважно!

Ей вдруг стало совсем неважно, получается ли притворяться, избегая словесных ловушек. И сразу захлестнуло отчаянное желание снова вернуться на исходную точку и сделать в нужный момент верный выбор.

Резко выдохнув, девушка попыталась собраться с духом.

– Как я устала, – хотя она обращалась к самой себе вполголоса, слова были услышаны.

Юля почувствовала, что ладони легко коснулась мужская рука, и пусть признательность шевельнулась в душе, она тихонько отстранилась.

– Поздно уже, моя Благородная. Темнеет, – секунду воин колебался, словно размышляя, удержать ли руку девушки силой, и наконец, отступил назад. – Пойдемте, я провожу вас.

Внезапно Юля поймала себя на том, что ей жалко парня. Была в нем, помимо мужской привлекательности, неуловимая черточка, вызывающая симпатию. В каком-то смысле, они даже оказались товарищами по несчастью – их любимые проверяли чувства своих половинок на прочность без предупреждения.

– А знаете, если бы я могла, ни за что не выходила бы замуж за этого… как его там…

Воин, направлявшийся к выходу из сада, резко остановился, и шедшая позади Юля почти ткнулась носом в широкую спину.

– Вы раньше так не говорили, госпожа.

– Ну вот не говорила, а теперь говорю, – пожала плечами Юля.

Развернувшись вполоборота, он искоса взглянул на спутницу.

– Я благодарен вам за эти слова. Они много для меня значат. Несмотря на мое происхождение и закон королевства, вы смогли их произнести.

– Угу, – согласилась Юля, не до конца поняв, с чем именно соглашается, зато ощутив проснувшееся любопытство.

– Что-то память меня подводит в последнее время. Не напомните, о чем говорится в законе?

Старательно поддерживая край платья, волочившийся по пресловутым булыжникам, и попутно укорив себя за старание, к которому слишком быстро привыкла, Юля не видела реакции шедшего впереди воина. Говорил он тоже спокойно, ничем не проявив эмоции, если они и имелись.

– Как прикажите, госпожа. Когда Владение наследует незамужняя Благородная, она должна обрести семейное положение в короткие сроки. Иначе имущество перейдет непрямым родственникам мужского пола. А при отсутствии таковых – королевству в лице Его Величества.

– Вот оно что! – ее бурчание себе под нос осталось без ответа. – Теперь хоть понятно, зачем ей…

Остальной их путь до громады замка, темневшей на фоне закатного неба, и дальше до спальни прошел в тягостно-неловком молчании. Молодой человек, казалось, растерял по дороге всю свою уверенность и, натянуто пожелав «доброй ночи», удалился. Быстро захлопнув дверь, Юля уже в комнате спохватилась, что стоило попросить оставить факел, которым он освещал им подъем по лестнице. На ее приученный к электричеству взгляд от свечей толку особо не наблюдалось.

Тушить все же она их не стала. В тишине и полумраке, общими усилиями успешно действовавшими ей на нервы, Юля, примостившись на краешке просторной кровати, то проваливалась в дрему, то снова открывала глаза. Пока не подскочила, задыхаясь от мягкого касания к плечу.

– Это я! Простите, что напугала, госпожа. Вставайте, уже утро!

Отбросив русую косу назад на спину, Мира помогла хозяйке подняться на трясущиеся от пережитого страха ноги. Потом привести себя в порядок. Позавтракать за огромным столом в зале со сводчатыми потолками.

Послушно выполняя требующееся от нее, Юля действовала автоматически, даже не пытаясь улизнуть из-под опеки заботливой служанки к вожделенным камням. Но чувствуя, как пружина внутри нее закручивается все туже.

И когда ликующая Мира ворвалась в библиотеку торжественно провозгласив: «Со сторожевой башни передали – отряд конных двигается по дороге!», пружина лопнула, меняя апатию на панику.

– Мне надо на воздух… Срочно! – Юля движением руки остановила собравшуюся было последовать за хозяйкой Миру.

Все хватит, наигралась в принцессу! Бежать! Бежать, пока кровь закипает от адреналина и эмоций!

– Я! Очень! Хочу! Домой! – не замечая, как до скрипа сжимаются зубы, и путаются ноги в расшитом подоле нового платья, Юля выбежала на залитый солнцем двор замка. Только бы никто не остановил словом или делом! Только бы успеть к паршивым булыжникам! Чуть-чуть же осталось…

Мягкая туфелька скользнула в выбоину между камнями. Нога, подвернувшаяся внутрь, остановила сумасшедший забег, а предательница гравитация потянула тело девушки вниз. Единственное, что оно успело сделать перед тем, как весьма неэстетично шлепнуться на землю – выбросить вперед руки в надежде смягчить удар.

– Девушка, вам плохо?

Юля приподняла голову, озираясь вокруг. Пожилые мужчина и женщина с покупками в руках подходили к ней. Из-за домов морским прибоем накатывался шум оживленной автомобильной трассы, разбавляемый резкими гудками.

– Вы так внезапно упали, – мужчина поддержал девушку за локоть, пока та вставала и отряхивала джинсы.

– Со мной… бывает, – сил хватило только на шепот.

– Может, скорую вызвать? – женщина поставила пакеты на землю, собираясь открыть сумочку.

– Нет. Нет. Не стоит, – покачала головой Юля и постаралась выпрямиться. – Спасибо большое.

– Да не за что.

Ожидая, когда же уляжется головокружение, и сознание перестанут простреливать молнии ошеломленного «неужели да?», Юля просто стояла, вдыхая воздух родного города. И почему она раньше не замечала, как это приятно?

И как здорово вздрагивать от громкого звонка телефона, и находить его в любимой сумочке, чей ремешок по-прежнему перекинут через плечо.

– Привет, Макс!

– Наконец-то! Не прошло и года! Ты где ходишь? Я уже три раза звонил, а ты не отвечаешь. Все нормально?

– Я здесь! Теперь точно здесь!

– Да где здесь-то, Юля? Я жду тебя на крыльце офиса. У меня еще полчаса есть. Ты придешь?

Понимание не дается легко. И обязательно им нужно поделиться.

– Знаешь, я поняла, Максим. Вот сейчас прямо! Даже если появляется возможность оказаться на месте другого, это не значит, что проблем не будет. Проблемы будут всегда! Просто к твоим добавятся еще и чужие. А если ты хочешь чужих проблем, готовься, что они свалятся на голову… Ну или под ноги!

– Честно говоря, Юлек, я ничего не понял. Так ты придешь?

– Приду, конечно. Жди. Через десять минут буду.

– Ладно. Давай.

А вот теперь стало легко! И Юля сделала первый шаг. Пройдя между зданиями и выйдя на тротуар широкого проспекта, улыбнувшись, она уверенно двинулась в сторону заветного крыльца.