Мэг и Найли в Иномирье

Глава 1

Мэг ввалился в лавку раскрасневшимся, со свежим следом помады на щеке. Я, закатив глаза, спешно подошла к нему с тряпкой, которой секунду назад протирала стол, и небрежно убрала «улику» с лица брата. Мистер Клауф, заметив юношу, поинтересовался:

– Ты достал мне икру заливной улитки? — старик сделал шаг к нам.

– Я честно пытался, — принялся оправдываться братец, — но улитки уже ушли обратно на болота. Я не поймал ни одной.

— Чтоб тебя! — выругался аптекарь и шаркающей походкой подошёл к раковине. — Миссис Драин нужны пилюли от бессонницы, а у меня из-за тебя нет компонента. Ты приносишь одни убытки, Мэг!

Я заметила, что расстроенным брат не выглядит, и прячет за спиной какую-то узкую коробку. Толкнув его в бок, я попыталась рассмотреть, что там, но он только отмахнулся: мол, «не сейчас, Найли!».

– Исправлюсь! — пообещал в который раз Мэг и потянул меня к лестнице на второй этаж.

Работу на сегодня я закончила, а потому мы с братом могли подняться к себе. На его половине комнаты, что была отгорожена от моей массивным шкафом, как обычно, царил беспорядок. Кроме меня в ней никто не убирался, и хоть Мэг был старшим, но не соответствовал этому званию ментально. Он расстелил заброшенное в угол кровати покрывало и положил на середину коробку.

Я присела на край и осторожно коснулась глянцевой поверхности.

— Что это? — подняла удивлённый взгляд на брата.

Мэг повёл плечами.

— Одна девица подарила. Вроде бы какая-то игра.

— Пф, — фыркнула я. Очередная «девица», ну кто бы сомневался!

— Сыграем? — щурясь, предложил Мэг.

Неприятное предчувствие ущипнуло за сердце, но любопытство оказалось сильнее. Я кивнула.

Мэг открыл футляр и высыпал из него какие-то деревянные фигурки. Взяв одну из них и внимательно осмотрев, я совершенно точно осознала, что не встречала подобных символов ранее. Сами фигурки напоминали деревянные столбцы со знаками начерченными со всех сторон.

— Ага, вот и правила! — Воскликнул Мэг, извлекая набор из нескольких карточек.

— Дай мне тоже. — Я вытянула первую попавшуюся картонку и принялась вчитываться в содержимое.

Но чем дальше я читала, тем больше путалась. На правила это было совсем не похоже. Сверху карточки была написана фраза «Где родился, там и пригодился». Далее шли какие-то закорючки, словно буквы согнулись в приступе тошноты. Под ними, в самом низу, был нарисован красный круг. Не думая, я влепила на это место столбик. Диаметр круга подошёл идеально. Вглядевшись в фигурки, я заметила, что узор на одной из них и на моей карточке повторяется. Подняв глаза на Мэга, я встретилась с его встревоженным взглядом всего на мгновение, пока моя рука приближала нужный столбик к ядовито-красному кругу.

Наша комната рассыпалась в пыль, а мы сами, каким-то чудом уцелевшие, оказались в незнакомом холодном месте, сидя посреди заснеженной платформы. Я оглядела себя. На нас с братом были какие-то странные тряпки, словно сшитые сумасшедшим во время очередного приступа. Вместо привычной шубы и тулупа мы с Мэгом оказались одеты в чехлы из одеяла. На голове вместо приличной шапки нашёлся только вязаный подклад от неё. Вместо шали — кусок тряпки из этого же подклада. На ногах — вообще непонятно что из блестящей фантастической ткани. Видимо, зачарованная обувь.

— Не понял, — только и выдавил из себя Мэг.

Я поднялась на ноги и осмотрелась. Из-за пурги видимость была никакая, мне удалось разглядеть только подрагивающее оранжевое свечение, к источнику которого я и направилась. Импровизированным фонарём оказалась полая тыква с вырезанной на ней страшной мордой и крошечной свечкой внутри.

— У них что, нет ни железа, ни дерева? — раздался за моей спиной голос брата.

— Не знаю, но слышишь? — я повернулась к Мэгу: — Какой-то шум, и он нарастает.

Мы инстинктивно напряглись, но прятаться в незнакомой обстановке, где всё что угодно могло оказаться враждебным, не спешили. Замерли возле фонаря, ожидая тварь, что издаёт столь пронзительный металлический лязг.

Перед нами показался настоящий исполин. Какой-то гигантский червяк, состоящий из прямоугольных члеников в полтора человеческих роста высотой. Монстр неприятно заскрипел, и из его бочины показалась какая-то оборванка с полой тыквой в руках. Наверное, ведьма. Скрипучим голосом дамочка произнесла:

— Станция Тайга-Сортировочная.

– О, прекрасная дева, позволь представиться... – сразу распавлинился Мэг, но незнакомка, не дослушав, исчезла в монстре. – Эй!

– И что нам с этим делать? – недовольно поинтересовалась я у брата.

Тот пожал плечами и кивнул в сторону светящегося брюха.

– Давай зайдём, Найли?

– Ты совсем лисьего помёта объелся? Мне не нравится всё это!

– А какие варианты? – засунув руки в карманы подштанников, которые здесь носили вместо адекватных штанов, спросил Мэг. – Здесь очень холодно, а из этой штуки клубами валит тепло.

– Ты это всё из-за девки, да? – раздражённо буркнула я.

– Да какая там девка! – отвёл глаза Мэг. – Ну и это тоже, – добавил он следом.

Закатив глаза, я сделала шаг к зверю, брат беспечно затопал рядом. Подобравшись ближе, мы разглядели, что монстром оказался гигантский железный дом на колёсах.

«По крайней мере, уже не так мерзко», – думала я, забираясь внутрь по короткой лестнице.

Глава 2

«Добро пожаловать в наш поезд, следующий по маршруту Aversa pars Siberiae. Располагайтесь в любом свободном купе, проводник обязательно вас найдёт».

Мы с Мэгом переглянулись и уже собрались рвануть к выходу, как железная дверь захлопнулась перед нашими лицами, отрезая единственный путь наружу. Поезд тронулся, и мы вдвоём ухватились за единственный поручень.

— Зайдём погреться, говоришь, — прошипела я брату.

— Эй, там кто-то есть, — Мэг смотрел в проём, излучавший мягкий жёлтый свет за моим плечом. — Идём, поглядим.

— Уже поглядели! — продолжала я наступать на брата.

— Да брось, Найли! Неужели тебе не интересно узнать, где мы?

Признаться, интересно мне не было, скорее было жутко. Но признаться в том, что я струсила Мэгу — вот уж дудки! С трудом разжав намертво вцепившиеся в опору пальцы, я первая шагнула вглубь контейнера.

Так называемый поезд состоял из крошечных комнатушек, в которых находились самые неожиданные обитатели. Над каждой комнатой висело табло с указанием номера купе.

Я старалась не сильно глазеть по сторонам, в то время как Мэг чуть ли не засовывал свою глупую голову в каждый дверной проём.

– Прекрати на них пялиться, – грозно шикнула я на брата.

– Да разве это возможно? Найли, только глянь!

И, признаться, посмотреть правда было на что. Девы, у которых не было кожи на спине, с синими немыми органами внутри грудины; какой-то бомжеватый мужик с оленьими рогами, что спорил с другим, покрытым клоками грязной шерсти. Все они были разными, но одно хорошо — не проявляли к нам ни малейшего интереса.

Так мы дошли до купе восемнадцать, отмеченного зелёной полоской. Внутри никого не было, и мы с братом юркнули в согревающие объятия маленькой комнатушки.

– Эй, Найли, – расстёгивая свой чехол возле ворота, позвал брат. – Как думаешь, что мы здесь делаем и как сюда попали?

Я тоже принялась снимать постыдный прикид, осматривая купе. По бокам тянулись две мягкие лавки, а между ними ютился скромный столик. Вот и всё убранство.

– Я не знаю, но это связано с той игрой, что ты приволок. Кто тебе её дал?

– Лиззи, чёртова ведьма!

– Что?! Ты гулял с Лиззи? Мэг, ты совсем спятил! Вся деревня знает, что она колдунья.

– Но она такая красивая... — с сожалением протянул брат. — Сейчас освоимся и спросим у кого-нибудь, как нам попасть домой.

– Как у тебя всё просто!

– Жизнь вообще проще, чем ты себе придумала, — подмигнул брат.

Поезд тем временем набирал скорость. За окном было ни черта не разглядеть, но тепло внутри подкупало остаться здесь. Мы погрузились в унылое молчание, из которого нас выдернул возникший в дверях силуэт. Та девушка, что мы видели ещё на платформе!

– О, как я рад, что ты вернулась, — начал было Мэг и осёкся.

Незнакомка держала на руках вытянутую полую тыкву, внутри которой тлели крошечные угли, бросая оранжевые лучики на стенки овоща. Она держала её невероятно бережно и прижимала к себе, словно грудное дитя. Но странным было даже не это, а почти полное отсутствие кожи на её лице. Прозрачная, с огромными глазницами, тонкая, как тростинка, девушка вызывала чувство страха и жалости одновременно.

– Ваши билеты, – проклокотала она глухим голосом.

– Не знаю, о каких билетах речь, – первым нашёлся Мэг, – но мы здесь оказались случайно, и нам нужно попасть домой.

Девица нахмурилась, прижимая тыкву ближе к себе.

– Никто здесь... не случайно... Купите билеты, – она говорила тихими обрывками фраз, словно сам диалог с нами высасывал из неё остатки жизненной энергии.

– Ладно, – Мэг полез в карман верхней одежды, и я наблюдала за тем, как комично вытянулось его лицо.

Брат извлек из одежды два билета, напечатанных на пожелтевшей тонкой бумаге. Девица подошла ближе и выхватила находку из рук Мэга.

– Принято... – прошелестела она, собираясь уходить.

– Постой, что это ещё значит! – подскочил Мэг, хватая её за костяную руку.

Она прожгла его яростным взглядом, но вырываться не стала.

– Здесь... найдёшь... ответы... – девушка осторожно освободилась от хватки и покинула купе.

— Ни черта не понимаю, — с досадой плюхнулся обратно на лавку Мэг.

В раздумьях я тоже потянулась к карману своего чехла и с удивлением обнаружила там знакомую карточку и деревянную фигурку. Я достала находку и положила её на столик между мной и братом. Мэг придвинулся ближе.

— Тебе знакомы эти символы? — с надеждой спросила я.

— Нет, — честно признался брат. — «Где родился, там и пригодился» — что это может значить? — спросил он, вглядываясь в карточку.

Я пожала плечами, рассматривая столбик в своих руках. Поезд начал замедляться, и мы оба подняли взгляды к окну. А за ним по-прежнему было не разглядеть ни зданий, ни людей. Послышался скрип открывающейся двери, и уже знакомый голос сообщил:

«Добро пожаловать в наш поезд, следующий по маршруту Aversa pars Siberiae. Располагайтесь в любом свободном купе, проводник обязательно вас найдёт».

Глава 3

Новый обитатель поезда оказался внутри, и состав снова тронулся.

– Нужно поговорить с ними, – выдал Мэг.

– С кем именно? Тебе действительно показалось, что они настроены на беседу?

– Ты же слышала проводницу, Найли! Она обещала нам ответы, – братец уже поднялся со своей скамьи.

– Ты не остановишься, да? – угрюмо спросила я, поднимаясь следом.

Он отрицательно качнул головой, взял меня за руку и потянул в сторону купе импровизированного зверинца.

Лохматого на этот раз не оказалось, а вот обладатель шикарных рогов сидел, скрестив ноги, и почти подпирал головой потолок. Глаз зацепился за знакомые символы на ожерелье существа.

– Я извиняюсь, – начал Мэг, на что получеловек лениво приоткрыл один глаз. – Это вообще как? – зачем-то выдал Мэг, кивая на рога.

Незнакомец открыл второй глаз и медленно повернул к нам голову. Я заметила блеск его зрачков в полумраке.

– Подойди, – сказал он, к счастью, на нашем языке.

Мэг сделал шаг вперед, но существо махнуло мохнатой рукой в останавливающем жесте.

– Не ты.

Я сглотнула и сделала шаг к рогатому. Мэг заметно напрягся, не отпуская моей руки. Незнакомец опустил глаза на мою вторую руку, в которой я, словно оберег, сжимала деревянную фигурку.

– Дай, – приказал он, поднимая на меня звериные очи.

Я протянула раскрытую ладонь, по купе пробежался порыв ветра, забираясь ко мне в волосы, перебирая амулеты рогатого.

– Кто ты? – повторил хмурый Мэг.

– Кернунн, – не отводя взгляда от столбика, ответил странный пассажир.

– Ты знаешь, что это? – спросил брат.

Существо кивнуло. Его ответ должен был принести облегчение, но и мои плечи, и плечи брата изрядно напряглись.

– Как нам попасть домой? – чуть тише поинтересовался Мэг.

Незнакомец недовольно качнул головой. Затем резко отвернулся к окну, и в этот же момент поезд сбросил скорость.

— Пора, – отрезал Кернунн.

Поднялся страшный ураган, который, закручиваясь спиралью, буквально вытолкнул нас из вагона. Мы с братом оказались на другой, такой же бетонной, как прежняя, платформе. Заметив указатель, Мэг, прочистив горло, прочитал:

– Станция Октябрьская.

Я отряхнула дорожную пыль со своих штанов и заметила, что погода изменилась. Мы оставили верхнюю одежду в поезде, но здесь она была не нужна. Покинув лютую зиму, мы шагнули прямиком в сырую осень. Туман и запах прелых листьев плотным кольцом окутывали нас и редкие масляные фонари.

– Мэг, карту! – хриплым голосом проговорила я.

Брат не повернулся, залез в карман и вытянул упомянутую вещицу.

– Ты взял её с собой? Но как?

– Так же, как ты таскаешь с собой несчастный сучок. Я думаю, это не наш выбор, Найли.

– Что ты хочешь сказать? – я отшатнулась и вдруг заметила, как опустились плечи неунывающего старшего братца.

– У игры есть свои правила, и лучше нам с ними разобраться как можно скорее.

– Что ты предлагаешь?

– Пойдём, поищем помощи.

Я уныло поплелась следом. На станции никого не оказалось. К ней вела одна-единственная дорога, подсвечиваемая редкими фонарями. По ней мы и пошли.

– Не хочешь обсудить случившееся? – сказала я, нагоняя брата.

– А что тут обсуждать? – Мэг поджал губы, пиная мелкий камушек. – Лиззи меня наказала, а я тебя с собой потащил.

– Ты хочешь сказать... – начала я.

– Нас прокляли, Найли. Только не закипай, я с этим разберусь.

– Ты бросил её, да? – я схватила брата за руку. – Ты ведь бросил её, Мэг?

– Да, клопий выводок, бросил! Я не знал, что она так разозлится!

– Ах, ты не знал! – я обогнала его и ткнула пальцем прямо в грудь. – Быть может, ты забыл, как мистер Даггерман окатил тебя помоями за то, что спутался с его дочерью? Или напомнить тебе о том, как миссис Паф оттаскала тебя за ухо прямо на площади за то, что ты и с её дочерью погулял?

– Не начинай, Найли, – закатил глаза Мэг.

– И после этого у тебя хватило ума сделать то же самое с ведьмой!

– Найли, – он взял меня за плечи и заглянул в глаза. – Я разберусь. Верь мне.

– Да как тебе вообще можно верить?

– Ну, тебя-то я никогда не обманывал.

Я отвела взгляд. Щёки всё ещё пылали от ярости, досады и женской обиды. Мне было стыдно за то, что Мэг такой ветреный, но изменить это мне не под силу.

– Идём? – спросил брат, всё ещё вглядываясь мне в глаза.

Я кивнула, он отпустил меня и медленно пошёл дальше. Я потащилась следом. И вот наконец перед нашим взглядом замерцали оранжевые огоньки, обозначающие посёлок или деревню. Мы прибавили ходу.

Первый угрюмый дом показался заброшенным: сколоченный из грубых серых кирпичей, с одной стороны затянутый мхом, он смотрел на нас тёмными глазницами окон. Переглянувшись, мы решили идти дальше. Второй дом был братом-близнецом первого и отличался от него лишь размером. Третий, четвёртый – признаков жизни не было ни в одном.

Пробираясь дальше, мы наконец-то нашли источник света, видневшийся с дороги. Вблизи некоторых домов на утоптанной земле горели гигантские костры. К такому мы и направились.

– Ну и где все? – обратился Мэг в темноту.

Возле костра нашёлся высокий деревянный столб. Он буквально притянул меня к себе, а взглянув на него вблизи, я невольно вытащила из кармана злосчастную фигурку. Разумеется, некоторые символы на них совпали. Наблюдая за мной, Мэг вытянул наружу карту, раскрыл её, и мы оба наклонили к ней головы.

– «Горите, костры Самайна», – прочитал брат.

– Этой надписи раньше не было, – нахмурилась я.

– Похоже, мы идём верной дорогой, – слишком серьёзно сказал Мэг.

– Кто такой этот Самайн? – спросила я, глядя на огонь.

— Чёрт его знает, — ответил Мэг, — может, тот рогатый мужик.

— И что теперь?

— А я скажу, что теперь, — раздался голос за нашими спинами.

Я повернула голову, Мэг и вовсе обернулся в прыжке. За нами стоял огромный вороной конь, и из-за отблесков костра его глаза казались алыми.

— Это ты сказал? — скептически поинтересовался Мэг.

— Ну не ты же, — человеческим голосом ответил копытный.

— Кто ты такой? — вырвалось у меня.

— Я Пука. Хотите, прокачу?

— Ну вообще нет, — покосился на лошадь брат. — Где мы?

— Не скажу, пока не прокатишься, — надулся конь.

— Да на кой мне на тебе ездить? — удивился Мэг. — Ты извращенец, что ль, какой?

— Да нет, я так, просто... — переминался с копыта на копыто зверь.

— Слушай, Пука, нам нужно домой, — признался Мэг.

— Ну так вот, я и довезти могу, — гордо заявил конь.

— Проблема в том, что мы не знаем, где наш дом, — вклинилась я.

— И это мне известно, — начал пританцовывать от нетерпения Пука.

Мы с Мэгом переглянулись, он едва заметно кивнул. Нам не нужно было обговаривать это заранее: каждый из нас уже знал, что делать. Отсчитав в голове нужное количество секунд, мы одномоментно рванули в сторону ближайшего дома.

Глава 4

Пока конь бесновался, гарцуя вокруг костра под дикое ржание, Мэг пытался плечом выбить дверь. Трухлявая на вид, она совершенно не поддавалась ударам крепкого парня. Я смотрела на взбесившуяся скотинку, которая могла настигнуть нас в любой момент. Брат подобрал крупный камень, чтобы кинуть его в окно, но в этот момент дверь неожиданно отворилась. Мэг бросил валун, и мы стрелой влетели внутрь.

Необитаемая с виду изба оказалась вполне обитаемой внутри, и её хозяин встретил нас возле двери с топором наперевес. Даже не знаю, чему я удивилась больше: невероятно уютному обиталищу нового знакомого или его контрастно неодобрительной гримассе, с которой он нас встретил.

– Кто такие? – указал на нас топором мужик.

– Я Мэг, а это моя сестра Найли, – почему-то не соврал брат. – Что у вас здесь происходит?

– Так это... – незнакомец почесал косматую голову обухом. – Самайн же.

– Кто? – переспросил Мэг.

Мужик доверять нам не спешил, но наш перепуганный вид немного играл нам на руку, и наблюдавший за нами хозяин постепенно смягчался в лице.

– Вы не из наших земель, – наконец заключил он.

– Нет, и нам это не нравится не меньше, чем тебе, – заверил его Мэг.

Мужик снова почесался топором, затем махнул огромной ручищей и впустил наконец нас внутрь.

– Мыкола я, проходите, чаем угощу.

Переглянувшись, мы отправились в гостиную, где тихонько потрескивал очаг.

– К нам там конь говорящий приставал, – бросил Мэг, усаживаясь в огромное кресло, укрытое вязаной ажурной накидкой.

– А, Пука, наверное, – даже не удивился хозяин. – Хорошо, что не уволок.

Мыкола возился с чайником, и между нами повисло напряжённое молчание. Доверия так и не случилось, и кому-то нужно было попытаться это исправить.

– Ты знаешь, что это? – достала я из кармана фигурку и протянула на вытянутой руке, чтобы здоровяк мог её разглядеть.

– Мгм.

– О чём говорят эти символы?

Взгляд хозяина изменился, стал более тяжёлым и даже сочувствующим.

– Я чай заварю с мёдом и таёжными ягодами, а за ним и разговор спорится.

Я принялась разглядывать кучку подушек на тахте, деревянные фигурки возле очага и глиняную посуду. Странно, что дом такой невзрачный снаружи. Мэг тем временем болтал от скуки.

– Я думаю, что сработало проклятье. Не знаю, как в вашем мире, но в нашем проклятье – это когда ты кому-то поднавредил и тебя наказывают самым изощрённым методом.

– Проклятье оно и в Сиде проклятье, – отозвался здоровяк.

– Ну так вот. Сначала мы попали в какой-то поезд, ты знаешь, что это?

Мыкола, не отвлекаясь от дела, кивнул.

– И всё шло неплохо, пока Кернунн нас буквально не выдул наружу.

Хозяин брякнул заварником, едва не уронив посудину.

– Вы повстречали Кернунна?

– Ага.

– Ох, не к добру, – покачал головой мужик.

– Да, но ты-то нам поможешь? У меня и карточка есть, хочешь глянуть?

– Мгм.

Здоровяк взгромоздил на крепкий деревянный стол заварник, чаши и целую корзину румяной сдобы. Только в этот момент я осознала, насколько уже успела проголодаться. Мы с Мэгом жевали так, что за ушами трещало, а Мыкола расслабленно похлебывал напиток из маленькой фарфоровой чаши. Подкрепившись, Мэг достал карту, а я протянула хозяину фигурку.

Мыкола пробежался взглядом по закорючкам.

– Вам нужно дальше. К реке, что течёт на востоке от селения.

– Это в бумажке так написано? – поинтересовался Мэг.

Хозяин укоризненно посмотрел на него.

– Вот здесь, – он прошёлся огромным пальцем по фигурке, указывая на самый верх, где в три разные стороны смотрели крошечные лица, – трискель. Он и обозначает ночь Самайна, когда границы всех трёх миров открыты. Этот символ, – опустил Мыкола палец ниже на закрученную внутрь спираль, – обозначает путешествие в другой мир, что вы и совершили.

Мы слушали его затаив дыхание. Даже Мэг перестал кривляться.

– Но это ещё не всё. Вот здесь, видите? — Хозяин коснулся углубления прямо под головами. — Это означает жертву. Вам нужно задобрить стража границы, а значит — идти к реке.

— А как мы его задобрим? У нас местных монет нет, — обиженно сказал Мэг.

— Когда это боги принимали монеты? — голос Мыколы на мгновение обрёл такую твёрдость, что вопросы задавать расхотелось. — Хотел бы я вас укрыть до рассвета, но чтобы вернуться домой, вам нужно выполнить все условия.

— Какие там ещё есть? — обнадеженно поинтересовался Мэг.

Мыкола простодушно пожал плечами.

— В вашей карте я ни черта не понимаю. Не на нашем она.

Такого ответа я не ожидала, так как была уверена, что символы одинаковы. И только теперь увидела различия между ними.

— Я дам вам факел, он поможет безопасно пройти деревню.

— А дальше? — подался вперёд Мэг.

— А дальше вам свет будет не нужен, — только и сказал помрачневший Мыкола.

Наверное, нужно было расспросить его, что нас ждёт и что за духи тут ходят, но в тот момент нам с братом показалось, что правильнее будет не задавать вопросов, а шагать и действовать. Попрощались коротко.

За порогом нас никто не ждал. Мы отправились в указанную хозяином сторону. Дома выглядели по-прежнему нежилыми, но теперь мы знали, что в каждом из них переживали эту ночь люди. Помог ли факел или духи просто нашли себе другое развлечение, но деревню мы миновали без потрясений. Как только последний дом остался позади, нас встретило пшеничное поле, колосья которого доходили мне до ключиц.

В свете луны возле своих ног я заметила дымку тумана, что старалась подобраться ближе к нам с братом. Погода была безветренной, но факел на мгновение задрожал и погас. Мэг взял меня за руку.

– Что бы ни случилось, Найли, не отпускай моей руки.

Сглотнув ком в горле, я кивнула, и мы шагнули вперёд. Спустя несколько шагов я перестала видеть очертания своих ног, затем потеряла из виду Мэга и вскоре, кроме молочной пелены, не различала уже ничего.

– Не бойся, Найли, – Мэг крепче сжал мою руку.

– Не боюсь, – соврала я.

Краски ушли, уступая мир звукам: шелесту пшеницы, шороху наших шагов и совсем тихому, но явно повторяющемуся скрипучему смеху.

– Ты слышишь? – обратилась я к брату.

Мэг не ответил. Мне вдруг показалось, что его рука превратилась в мохнатую лапу. Захотелось немедленно отнять кисть.

– Мэг, не молчи.

– Найли, постарайся не слушать их.

– Кого их?

– Я и сам не знаю.

– Мэг, твоя рука... – я вдруг почувствовала, как по спине крадутся мурашки.

– Что с ней?

Хотелось побежать, закричать, возможно, наброситься на тварь, что скрывалась в тумане. Но язык намертво присох к нёбу.

– Это ты? – спросил тот, кто держал меня за руку.

– Да, – ответил кто-то за меня. – А это ты?

Нервы сдали. Я попыталась выдернуть руку, но хватка оказалась крепкой. Тогда я начала толкаться, бить того, кто меня держал, по щекам хлынули слёзы.

– Найли! Найли! Приди в себя! – это Мэг тряс меня за плечи. На его лице виднелись ссадины от моей обороны.

– Прости, я ничего не понимаю.

Он поджал губы и кивнул. Взял меня на руки и понёс сквозь туман.

– Поспи, – последнее, что я услышала перед тем, как погрузилась в бессознательное.

Очнулась я, когда злосчастное поле осталось позади. Мэг поставил меня на землю, с тревогой заглядывая в глаза.

– Ты в порядке?

Я кивнула и отвела взгляд.

– Прости.

– Да было бы за что, – отмахнулся брат. – Дерёшься ты знатно. Я теперь за тебя не переживаю.

Мы приближались к реке. По её поверхности тянулась тонкая дымка, и от этого мне стало не по себе. Но тишина оказалась обманчивой. Притормозив возле берега, мы скептически оглядели популярное у местных духов местечко. В зарослях тины виднелись женские головы в венках из сухоцветов.

Они смотрели на нас своими рыбьими глазами, словно чего-то ожидая, а мгновение спустя затянули протяжным воем какую-то песнь.

Я разглядела крошечный огонёк на глади озера и приближающуюся тень. К нам шла лодка. Лодочник был под стать всем встреченным сегодня чудакам: щуплый, словно скелет, на голове — тыква. Выходить на берег он не стал. Причалил и молчаливо ждал нас.

– Наверное, мы должны сесть? – с сомнением произнёс Мэг.

– Что-то не хочется, – призналась я.

– Хватит горланить, окаянные. Всех клиентов распугаете, – пригрозил поющим девам лодочник. – Ну, чего стоим? – обратился он уже к нам.

– Так это... – только и сказал Мэг.

– Чем платить за переправу будете? – поинтересовался тыквоголовый.

– У нас вроде как ничего с собой нет, – ответила я.

Он только отмахнулся.

– Всё так говорят. Привыкли к своим железкам. Мне они не нужны.

– А чего тебе тогда? – спросил Мэг.

– Её голос, – лодочник кивнул в мою сторону.

– Ты совсем там? — Возмутился Мэг.

— Это и не меньше, — упёрся проводник.

— Я больше не смогу говорить? — только и выдавила я.

Тыква кивнул. Мне захотелось наброситься на Мэга, ведь это он во всём виноват. Он и то, как он мастерски врал женщинам. Почему платить за это мне? Но внезапно я поняла, почему страж попросил именно это. Злость уступила место влажной пелене на глазах. Я взяла единственного дорогого мне человека за руку и кивнула.

— Я согласна.

— Что? Найли, нет!

— Я принимаю плату.

Вы знаете, что такое не иметь голоса? Твои мысли отныне принадлежат только тебе. Я слышала, как Мэг угрожал, ругался, пока я спокойно принимала этот удар. Я люблю брата, и разве могла поступить иначе? Взяв его за руку, развернула к себе. Посмотрела в глаза, возвращая его же: «Верь мне». И он поверил.

Голова его камнем опустилась вниз. Он поплелся со мной к лодке. Как только мы подошли, проводник связал наши запястья какой-то травой и только после этого пустил внутрь.

Глава 5

Насвистывая местный мотив, перевозчик отчалил от берега. Мы с Мэгом сидели на узких лавках друг напротив друга. В другой ситуации мы бы обязательно поболтали, но теперь я смотрела на кислое лицо брата. Хорошо, что я знаю, как звучит мой голос. Эта мысль теплом и сожалением разливалась по груди. В конечном итоге наблюдать за муками брата надоело, и я кивнула на лодочника, мол: «Иди, расспроси его». Мэг даже упираться не стал.

– Что на другом берегу? – без особой надежды спросил брат.

– Так известно что, – отозвался тыквоголовый.

– Тебе-то известно, ты каждый день туда катаешься. А нам как быть?

– Увидите, – бодро отозвался перевозчик.

Раньше Мэг обязательно продолжил бы препираться, но теперь понуро опустил голову и уставился на свои ботинки. Я несколько раз открывала рот, когда на языке вертелся вопрос, но, наткнувшись на стену из тишины, закрывала обратно. Мэг в эти моменты выглядел особенно несчастным.

Наконец, показался новый берег. На этой стороне реки никто не плескался, вода была практически неподвижной. Мы с Мэгом замерли перед огромным городом, построенным вверх. Захотелось попроситься обратно, но мягкий стук лодки о речное дно напомнил, что это наша остановка.

Я никогда не видела подобного прежде. Словно сотни домов выстроили в высокие ряды, залили смолой и получившийся слиток воткнули в землю. Что это за строение? Для чего оно может быть нужно?

– Уютненько, – скептически произнёс Мэг и, не тормозя, пошёл прямо к зданию.

«Похоже, ему уже плевать», – пронеслось в голове.

– А смысл стоять и страдать? – неожиданно отозвался Мэг. – Идём, узнаем, что за безумцы там живут.

«Ты меня слышишь, Мэг?»

И тут до него дошло. Для нас с ним ничего не изменилось, мои губы по-прежнему оставались сомкнутыми. Однако брат без проблем извлекал слова прямо из моей головы.

«Охренеть», – раздался голос Мэга прямо у меня в голове. – «Вот это бонус!» – губы брата при этом были неподвижны.

«Чудно», – улыбнулась я. «Правда, происходящее мне совсем не нравится».

«Да ладно, Найли! Всё же обошлось, идём познакомимся с аборигенами».

«Ты даже не извинился».

«За что?»

«А я надеялась, что мой поступок изменит тебя».

Я зашагала быстрее, обгоняя брата. Почти сразу почувствовала его ладонь на своей.

«Найли, прости. Я действительно сильно переживаю, что втянул тебя в это. Но я не привык сидеть и сожалеть. Я пытаюсь всё наладить. И буду пытаться до последнего вздоха».

«Кстати, об этом, Мэг. Мы не дышим».

Брат удивлённо уставился на меня, затем опустил взгляд на свою неподвижную грудь.

«Точно. Пора уже убираться отсюда».

Он крепче сжал мою руку, и мы направились вперёд. То, что мы мысленно обозвали заводом, издавало россыпь разных звуков: от низкого гула до писка, который резал по ушам. Из гигантских труб на крыше валил оранжевый искрящийся дым. Наконец мы добрались до массивных, проржавевших насквозь ворот и толкнули их.

Внутри здание не освещалось, но светилось тысячами огоньков от тыкв, лежащих тут и там на гигантских конвейерах. К этим тыквам приделывали металлические тела существа, похожие на гномов. Вдали виднелись печи, где отливались детали для этих тел. Стены пульсировали оранжевыми жилами, которые мерцали время от времени, добавляя освещённости.

«Нам нужно здесь поработать?» — ворвался в мои мысли брат.

«Доставай-ка карту.»

Мы склонились над картонкой в поиске нового послания, и она не разочаровала. Ниже надписи про костры появилась приписка:

«Вейтесь, искры печей Иномирья».

Переглянувшись с Мэгом, мы наконец-то признали очевидное.

«Кажется, я труп.»

«Если тебе от этого станет легче, то ты доставучий даже после смерти.»

«Тебе страшно, Найли?»

Я отрицательно покачала головой. Кажется, вместе с жизнью моё тело покинул и страх. Чего мне теперь бояться? Оставалось непонятным, что от нас требовалось.

«Идём, найдём главного,» — позвала я брата.

Мы пошли по широким проходам между лентами с сотнями тыкв. Гномы не обращали на нас никакого внимания, однако этого нельзя было сказать о собранных ими монстрах. Горящие головы следили за каждым нашим шагом, а те, кому уже прицепили новое тело, стекались в нашу сторону.

«Что им может быть от нас нужно?» — безмолвно спросил Мэг.

— Эй, вы, — сказал он тихо, но достаточно для того, чтобы тыквенные люди, стоящие близко к нам, услышали. — Мы здесь случайно, ясно вам? Во-первых, «здесь» — это где? И что вам нужно от нас?

— Чужие, — отозвалась одна тыква.

— Чужие, чужие, чужие... — подхватили волной остальные.

— Они тут в роли местной охраны, Найли, — сжимая пальцы в кулаки, сказал Мэг. — Бей в голову.

Это была последняя фраза, которую я услышала перед тем, как чудища рванули к нам. Мэг треснул первого по тыкве, и овощ, хрясьнув, развалился на ошмётки. Металлическое тело осело на пол. Я старалась не отставать, но кулак у меня был не таким крепким, и проломить приличного размера тыкву я оказалась не способна. Человечки хватали меня металлическими руками, рвали свитер зубами. Мэгу приходилось отбивать сразу нас двоих.

Гномы никак не реагировали на происхрдящее, продолжая выполнять свою странную работу. Мэг начал сдавать, и тыквы облепили и его, как вдруг раздался громкий гудок. Человечки бросили нас и вытянулись по струнке. Мы только переглянулись.

По центральному коридору раздался монотонный деревянный стук. Вскоре можно было разглядеть и силуэт, что приближался прямо к нам. И вот наконец мы смогли узреть хозяина этого места.

Исполинских размеров одноглазый мужик вместо ног имел деревянный столб, на котором прыжками и подбирался к нам.

– Имена, – из его пасти раздался целый хор голосов.

– Мэг, а это моя сестра – Найли, – ответил побледневший брат.

Я же вцепилась в его руку, как в последнее спасение. Существо было настолько неестественно ужасным, что хотелось немедленно отвернуться.

– В списке вас нет.

– Мы здесь по ошибке, – в который раз повторил Мэг.

Краем глаза я заметила, как тыквенная армия замерла в боевой готовности. Один приказ, и они разорвут нас в клочья.

— Дальше вам хода нет, — заключил хозяин.

«Покажи ему карту,» — подсказала я брату.

— У нас есть это, — Мэг достал вещицу из кармана.

Хозяин не спешил брать карту в руки и, казалось, не проявил к ней никакого интереса. Я достала фигурку, которая, к моему удивлению, вспыхнула ярко-голубым светом. На лице циклопа слишком явно читалось узнавание. Оторвав взгляд от столбика, он обратился к нам:

— Что ж, раз так, я отступлю, но с ними, — хозяин указал на своих солдат, — придётся разобраться самим.

Мы снова оказались окружены разъярёнными тыквами, но это была не единственная проблема. При касании их тел кожа на руках теперь покрывалась волдырями. Похоже, хозяин усилил защиту.

— Не касайся металла, Найли! — крикнул Мэг, отбиваясь сразу от двоих.

Я по-настоящему испугалась. Они забьют нас здесь. Но ведь мы уже мертвы, разве нет? Что если в буквальном смысле «пойти по головам»?

Поражаясь собственной ловкости и попутно натягивая свитер на кисти рук, по кишащим вокруг телам я залезла на самый верх и встала на первые две головы.

«Мэг, вверх».

Сбивший дыхание брат запрокинул голову. Я показала ему натянутый на руки свитер и поймала его лукавую улыбку. Мэг проделал то же самое, и вот мы уже вдвоём оказались наверху. Солдаты трясли тыквами, пытаясь сбросить нас, но только комично ударялись друг об друга. Впереди их было целое море, и теперь это казалось не проблемой, а спасением.

«Куда бежать?» – спросила я брата.

«Не знаю. Просто бежим вперёд?»

И мы рванули. Тыквы раскачивались, уворачивались, пытались скинуть нас, но мы пробирались всё дальше. Иногда ноги соскальзывали и лодыжку обжигало металлом, но ни я, ни Мэг сдаваться не планировали. Шипели, ругались, но лезли обратно наверх. В конечном итоге, изрядно побегав, мы юркнули за тяжёлую деревянную дверь. Не успели даже перевести дыхание, как услышали ехидное:

«Ну здравствуй, Мэг».

Глава 6

Мы развернулись на голос, но в полумраке практически ничего нельзя было разглядеть. Я заметила лишь остроносые туфли на неестественно длинном тонком каблуке и мерцающий круглый уголёк в районе лица говорящей.

– Не думала, что ты заберёшься так далеко, – играючи протянула незнакомка, выпуская из губ тонкую струйку дыма.

– Кто ты? – напрягся брат.

Девушка хлопнула в ладоши, и в тесном помещении зажглись десятки красных свечей. Мэг нахмурился сильнее, глядя на неё.

«Знаешь, кто это?» – проникла в голову брату я.

«Нет».

Выглядела говорящая весьма нетипично для места, в котором мы оказались. На незнакомке был бархатный приталенный пиджак, неприлично узкая юбка в тон, красные туфли и того же оттенка губная помада. Но сильнее всего завораживал взгляд её зелёных глаз, смотрящих прямо на моего брата.

– Ну и где же вся бравада, Мэг? – спросила она, затягиваясь травами, завёрнутыми в тонкую кремовую бумагу. – Где твоё кокетство, милый?

Мэг угрюмо молчал. Незнакомка была настолько красива, что говорить об этом вслух казалось глупостью. Брат почувствовал хищника намного крупнее себя и от словесной пикировки отказался.

– Меня зовут Морриган, – сообщила девушка и затушила окурок о какую-то посудину из чёрного стекла. – Я мать всех ведающих, понимаешь, красавчик?

– Понимаю.

– Как любая мать, я защищаю своих детей и могла бы размазать тебя на месте, даже не поднимаясь с этого кресла.

Мэг не смел прервать её, а я только переводила встревоженный взгляд с ведьмы на брата и обратно.

– Но гораздо полезнее для тебя и для всех нас, – она провела рукой над головой, обозначая то ли этот завод, то ли мир, – если ты извлечешь из наказания урок. Передашь опыт своим детям, а те, в свою очередь, своим.

– Что дальше? – уточнил брат.

– Раз уж ты не помер по дороге, то так и быть, провожу тебя дальше к нашему повелителю. А это у нас кто? – перевела на меня насмешливый взгляд ведьма. – Бедная овечка Найли, – криво усмехнулась Морриган.

– Не тронь сестру.

– А не то что? Какой ты мужчина, если не способен защитить близких? Твоя сестра отдала в пути свой голос. А чего лишился ты, Мэг? – ведьма играючи склонила голову набок.

– Такова была плата за переправу.

– Ха-ха-ха! Ты даже не попытался это оспорить, возразить, сделать хоть что-то.

Морриган поднялась из кресла, отодвинув ногой крошечный столик с пепельницей. Она была высокой, ростом с Мэга, и обладала самой потрясающей фигурой, которую я когда-либо видела. Мой взгляд сам опустился к полу. Девушка тем временем приблизилась к Мэгу.

– Ну ничего, милый. Не горюй, – она обошла его и потянулась к шкафу рядом с дверью, который мы до сих пор не замечали.

Морриган извлекла из него тонкий, сделанный из красной бумаги резной фонарик с крошечным огоньком внутри.

– Возьми. Если пронесёшь его целым до праздничного стола – Найли получит голос обратно.

– А если нет? – глядя на вещицу, спросил брат.

– В противном случае останется немой навсегда. Немой не только на голос, но и мысленно.

– А если я откажусь? – уточнил брат.

– Попробуй. – глаза ведьмы на мгновение вспыхнули зелёным. – Мы не на рынке, красавчик, и торговаться с тобой я не стану. Лучше придумай, как сохранить фонарь, ведь путь нам предстоит непростой.

Морриган взяла с вешалки тёмный плащ и накинула его на плечи, скрывая под капюшоном голову. Мы переглянулись. Я не хотела смотреть, но всё-таки скользнула глазами к фонарю.

«Не переживай, Найли. Я сохраню его».

Как же мне хотелось в это верить. Я ожидала, что мы вернёмся в цех, но, к моему удивлению, Морриган открыла потайную дверь за креслом и скрылась за ней. Мы, не торопясь, отправились следом. Девушка не тратилась на ожидание, уверенным шагом, не оборачиваясь, шла вперёд по каменному коридору. С каждым шагом воздух становился свежее, и минут через пятнадцать пути мы вышли прямиком в тёмный лес.

Мэг то и дело спотыкался, ведь ему приходилось нести фонарь перед собой. Хрупкую вещицу нельзя было зажать в кулаке или бросить в карман. Один раз он и вовсе упал, запнувшись о торчащий камень, и приземлился на живот, протягивая руку с фонарём высоко вверх. Я помогла брату подняться, и мы двинулись дальше.

В лесу передвигаться стало ещё сложнее: повсюду торчали корни древних деревьев, попадались какие-то ямы или пучки жёсткой травы. Я взяла Мэга за руку, чтобы придерживать от падения, и он без препирательств принял помощь. Всё шло хорошо, пока перед нашими глазами не предстал ручей. Морриган, не думая замедляться, вошла в него сначала по пояс, затем по шею, и наконец вода над её головой сомкнулась. Нельзя было упустить ведьму из вида, но и бумажный фонарь просто размокнет от воды!

«Может, я его возьму, а ты посадишь меня к себе на шею?» — предложила я брату.

«Нет, опасно. Морриган сказала, что я должен сам пронести его.»

«Извини, но на свою шею я тебя посадить не могу,» — буркнула я.

В это время вблизи противоположного берега показалась макушка Морриган.

«Иди за ней, Найли.»

«А ты?»

«Иди, я справлюсь.»

Времени на спор не осталось, я погрузилась в воду, стараясь как можно быстрее нагнать ведьму. Дышать мне не требовалось, и передвигаться под водой без воздуха в легких оказалось легко. Я шла по дну реки, рассматривая стайки причудливых рыб, проплывающих мимо, разного цвета растения и пестрые камни. На мгновение я даже забыла о Морриган, о нашем испытании, о том, где мы оказались, любуясь дивным подводным миром. К счастью, ноги сами вынесли меня к противоположному берегу.

Морриган нигде видно не было, зато на поверхности реки я заметила Мэга. Брат плыл ко мне на спине, губами удерживая хрупкий фонарь. Двигался плавно, не позволяя ни одной капле попасть на лицо. Вскоре он уже был рядом со мной, старательно вытирая мокрые руки о траву. Только после этого он позволил себе взять в них фонарь.

Насквозь мокрые, мы не чувствовали ни холода, ни дискомфорта от влаги, и единственной нашей проблемой стало отсутствие Морриган. Ведьма ушла, и мы совершенно не знали, куда идти дальше.

«Что теперь?» – спросила я у брата.

«Не знаю, – честно признался Мэг. – Просто пойдём вперёд: по законам этих мест придём куда надо».

Так мы и сделали. Однако никаких просветов между тёмными лапами огромных елей не появлялось. Я не знаю, сколько мы ходили — часы, а может, дни, — но не чувствовали усталости, и останавливаться было незачем. В конечном итоге мы вышли к подножию огромного горного массива.

Горы тянулись вверх и вширь; обойти их казалось делом целой жизни. К нашей удаче, не пришлось. Мы заметили языки пламени чуть поодаль среди вековых кедров. Туда мы и пошли. Костров было несколько, но один из них превосходил по размерам все прочие. Вокруг него разместились добротные деревянные столы, ломившиеся от еды и напитков.

Над остальными кострами плясали тонкие люди с бубнами и шкурами животных на голове. Морриган же обнаружилась почти в самом центре стола, с кубком в руке, хохочущая над шуткой соседа. В самом центре сидел повелитель. Я поняла это сразу. На нём не было короны или мантии, но от него исходило величие, которое чувствовалось кожей и тянуло колени к земле.

Пока остальные гости болтали и пили, хозяин пристально смотрел в нашу сторону. Не зная, как реагировать, я поклонилась. Мэг поклонился следом. В эту минуту голоса за столом резко стихли. Даже люди, окружающие костры, прекратили безумную пляску.

– Подойдите, – приказал хозяин.

Мы с Мэгом немедля подчинились. Великан оглядел фонарик в руке Мэга, и черты его лица смягчились.

– Положи свою ношу на край стола, – велел он. – Ты прошёл.

Мэг выполнил указание и украдкой взглянул на меня, мол: «проверь, всё получилось?»

Но разве я могу сейчас болтать, идиот! Я только выпучила на него глаза, чтобы он не вздумал брякнуть ничего лишнего.

– Чьи путники? – обратился он к гостям.

– Мои, хозяин, – лениво отозвалась Морриган.

– За что наказаны?

– За обман женских сердец. Моя дочь страдала от тоски, и я поднесла ей дар.

Игра, точно! Вот о каком даре говорит Морриган. Это она дала Лиззи оружие против Мэга. Вот уж поистине опекающая мать.

– Довольна ли ты исполнением? — поинтересовался хозяин.

— А вот сейчас и выясним.

Морриган элегантно утерла губы салфеткой и поднялась из-за стола. Она вышла к нам уже в другом обличье, в расшитом странными символами и мелкими бусинами черном сарафане. Я поклонилась, Мэг тоже.

— Что ж, — начала она. — Открой свою карту, Мэг.

Брат подчинился. Под строкой об искрах появилось последнее послание:

«Пирует Чернобог в Самайнову ночь».

— Что здесь написано? — спросила Морриган, прохаживаясь возле нас.

Я хотела ответить, но она повернулась, взмахнула рукой, приказав:

— Молчи. Отвечать должен он.

— Что ж, хорошо, — ответил Мэг. — У меня было время подумать о посланиях. Это не только точки испытаний.

— Что еще? — заинтересованно спросила Морриган.

— Например, первая строка — это про цикл. Я должен при успешном раскладе попасть обратно в свой мир.

Морриган удовлетворенно кивнула. Мэг тем временем продолжал:

— «Горите, костры Самайна» — это про очищение от скверны. Как я понял, этот пункт касается моей души.

Ведьма снова кивнула, побуждая Мэга развивать мысль.

– Вейтесь, искры печей Иномирья. Я думаю, это связано с рождением души. С обновлением.

– Так и есть, – согласилась Морриган. – В твоём случае это отказ от старого и рождение нового.

– Я всё понял, – печально сообщил Мэг. – Понял, почему Лодочник забрал голос у Найли, а не у меня, понял, что несу ответственность за близких и мои поступки могут влиять на их судьбу.

Я никогда не видела Мэга настолько серьёзным, мне захотелось обнять его, но, кажется, взгляд самой Морриган тоже смягчился.

– Остался последний пункт в списке, верно? – улыбнулась ведьма.

– Пир, – с надеждой в голосе произнёс Мэг.

Но за стол рядом с богами нас, разумеется, не пустили. Морриган вернулась к пьянству, а нас оставила на растерзание своим сёстрам и братьям. Первым делом, щёлкнув синими пальцами, одна из богинь переодела нас с Мэгом в добротные тёплые костюмы. И тут до меня дошло:

– Я начала чувствовать холод, Мэг!

– Найли, ты говоришь! — Вцепился мне в плечи брат.

Но порадоваться нам не дали. Бородатый мужик поставил на край стола свой кубок и бросил сорванный с пальца перстень внутрь.

— Достань-ка моё кольцо, — обратился он к Мэгу. — Обронил. Только вот мёд в кубке не простой, а отравленный, и сам кубок зачарованный — смертным лучше его не касаться. Если расплескаешь хоть каплю яда — быть беде.

— Как тебя зовут, господин? — спокойно спросил Мэг.

— Луг, — с одобрением ответил бог.

— Я не владею ни магией, ни силой, Луг. Однако есть у меня для тебя занятная история.

Мэг вышел и остановился перед центром стола. Слегка поклонился и приступил к рассказу:

— В одной деревне, Луг, жил кузнец, который хвастался, что может выковать всё на свете, — начал Мэг, не сводя глаз с ядовитого мёда. — Пришёл к нему старик и попросил выковать подкову для его старой кобылы, да такую, чтоб кобыла летала словно ветер. Кузнец закрылся в кузнице и работал три дня. Он использовал звёздное железо, закалял его в слезах девственниц и наносил по контуру знаки скорости. Получился шедевр! Подкова сияла, а её грани были столь совершенны, что о них могли слагать песни. Настал день примерки. Кузнец с гордостью вынес подкову, подошёл к кобыле, замахнулся молотом… и тут понял, что за три дня великих дум и ковки он забыл сделать в подкове самое главное — дырки для гвоздей. Кобыла посмотрела на эту красоту, вздохнула и вернулась к хозяину ни с чем, оставив мастера обнимать свой «идеальный» кусок бесполезного железа.

Луг молчал, глядя на брата, а потом громко, на манер громового раската, рассмеялся. Пока здоровяк хохотал, перстень выскользнул из кубка и оказался снова на пальце бога.

– Уважил ты меня, – кивнул Луг.

Следом поиграть с Мэгом решила Морриган. Она поставила перед братом три одинаковых кубка и сказала:

– Два из них отравлены, выпьешь — и умрёшь. Третий не представляет угрозы. Но мёд, что в них налит, из одного кувшина.

Мэг задумался.

Он несколько раз вскидывался, чтобы что-то сказать, но потом снова возвращался к своим мыслям. В конце концов брат взял один из кубков, но, вместо того чтобы пить самому, протянул его Морриган со словами:

– Гость не пьет первым, пока не поднимет тост за хозяина и его прекрасных гостей. Раздели со мной эту чашу, Великая, или позволь хозяину благословить её.

Морриган метнула взгляд к другой чаше, но брат продолжал удерживать напиток перед собой. Богиня довольно улыбнулась и взяла со стола другой кубок, пригубив из него мёд.

– Выпьем же за отца нашего – Чернобога. – Ведьма отпила из кубка, а следом отпил и Мэг.

Другие боги тоже принялись подкидывать нам разные загадки и испытания. Человечки продолжали пляски возле костров, а атмосфера из напряжённой плавно перетекала в праздничную. Одна из богинь протянула нам яства, коих мы никогда не пробовали. Я даже вкуса такого вообразить не могла.

Через какое-то время мы оказались за одним столом с богами, распивая мёд и рассказывая истории о наших приключениях, и только задумчивый взгляд Чернобога заставлял меня то и дело покрываться мурашками.

Глава 7

Казалось, что пирушке не будет конца, но в то время как Мэг травил очередную байку, развлекая женскую часть пантеона, Чернобог поднялся из-за стола, вызвав мгновенное затишье.

– Что ж, ночь близится к концу, а значит, нам пора прощаться с гостями.

Я так ждала возвращения домой, но теперь это казалось мне каким-то сюрреалистичным.

– Все точки расставлены, боги вами довольны.

Кернунн, сидящий в самом тёмном углу стола, поднял бокал вверх. И как я могла не заметить молчаливого бога раньше?

– Подойди, дитя, – обратился к Мэгу хозяин.

Брат поднялся и бодрой походкой направился к Чернобогу.

– Карту, – потребовал бог.

Мэг протянул вещицу, Хозяин Тайги коснулся края перстнем, и на трёх углах картонки вспыхнули голубоватые печати.

– Ваш пропуск. Смотри, не касайся знаков Бога, они обжигают.

– Понял, – сделав вид, что объяснений не требуется, кивнул брат.

– Идите к скалам, найдите там моего брата Кушита. Он доставит вас домой.

– Понял, – снова соврал Мэг.

Чернобог лишь усмехнулся и вернулся к пиршеству. Про нас все забыли, словно нас тут никогда и не было. Мы с Мэгом побрели в сторону скал.

– Интересно, кто такой этот Кушит, – произнес брат.

– Не лучше ли было спросить об этом у бога?

– Тебя хмельной клоп укусил богам вопросы задавать?

– Раньше ты был смелее.

– Раньше мои поступки не вредили тебе, Найли.

Какое-то время шли в тишине.

– Ты уже не будешь прежним? – спросила я, глядя под ноги.

– В какой-то мере. Но ты ведь всегда хотела, чтобы я стал серьезнее.

– Наверное, – ответила я, сглатывая непонятно отчего возникший ком в горле.

Возле скалы нас, конечно, никто не встретил. Пришлось ходить взад-вперед, осматривая выступы, кусты и искать проводника. До нас донесся протяжный собачий вой.

– Волки? – тихо спросила я.

– Пока только один, – отозвался брат.

Вой повторился и раздался ближе. Волоски на руках под одеждой поднялись, но не от холода. Мы замерли и услышали, как недалеко от нас хрустят ветки. Спустя мгновение навстречу нам выпрыгнул огромный бурый волк. Мэг инстинктивно задвинул меня за спину. Зверь ещё раз протяжно завыл, потом неловко откашлялся и человеческим голосом произнёс:

– Пропуск, пожалуйста.

– Ты Кушит? – с сомнением спросил Мэг.

Волк кивнул и встал на задние лапы.

– Перед перевозкой мне необходимо ознакомиться с вашим пропуском.

– Он, наверное, про карту, – шепнула я.

Мэг аккуратно достал картонку, удерживая её за единственный немеченый угол. Волк подошёл ближе, принюхался, затем удовлетворённо кивнул.

– Ознакомьтесь с правилами безопасности на время перевозки, – зверь встал на задние лапы и прошёлся перед нами, нелепо почесывая шерстяной бок. – Настоящими правилами запрещено: заговаривать зубы перевозчику, вертеться, ёрзать, а в случае возникновения опасности выдирать от испуга клоки шерсти.

Мы с братом переглянулись, а волк тем временем продолжил:

– Во время пользования транспортом вы обязуетесь исполнять все мои указания. Если говорю: пригнитесь — пригибаетесь, говорю держаться крепче — держитесь. Конечная остановка мир сто тридцать шесть, то есть ваш дом. Всё ясно?

— Вполне. Только мне не совсем понятно, мы поедем прямо на тебе?

Волк важно кивнул.

— Седла не переношу, первый пассажир держится за холку, второй — за первого.

— Звучит не очень надёжно, — с сомнением ответил Мэг.

Волк только пожал плечами и опустился снова на четыре лапы.

— Если вы готовы, то можем отправляться.

Одна из печатей на карте Мэга погасла. Волк пригнулся, чтобы мы могли разместиться у него на спине. Я сидела позади, мы с братом решили, что так будет надёжнее, ведь держаться за волчью шерсть не очень комфортно. Я ожидала, что волк понесётся или хотя бы побежит трусцой в лес, но зверь оттолкнулся задними лапами от земли и взмыл в воздух.

Кушит невозмутимо парил высоко над соснами. В одежде от Чернобога мы не чувствовали холода, я ощущала ночную прохладу только кожей лица. Хоть мы и летели в вышине, звёзды всё так же ярко мерцали где-то бесконечно далеко от нас.

Я уж было думала, что весь путь мы проделаем в блаженном созерцании звёздного неба, как до нас долетел стук копыт, лай собак и безумный яростный хохот. Кушит опустился к верхушкам деревьев.

– Держитесь и готовьтесь к худшему.

Мэг вцепился в толстую шкуру, а я в него — мёртвой хваткой. Сердце застучало быстрее под хохот и гром. Перед нами возникла целая армия мертвецов, под копытами скелетов их коней стелился густой туман. Впереди ехал самый крупный всадник на вороном коне. Кушит попытался опуститься ниже, но мертвец взмахнул своим ледяным мечом, приказывая остановиться.

– Остановка по требованию, – заявил волк и замер в воздухе.

Всадник подъехал ближе, окинул нас с Мэгом взглядом ледяных глаз.

– Живые. Девчонка может проезжать, а ты встанешь в ряды моей Дикой охоты, – он указал на Мэга.

– Покажи ему бумагу, – невозмутимо подсказал Кушит.

Мэг немедля выудил карту с двумя печатями Чернобога. Мертвец провёл над ней костлявой рукой, и одна из них погасла.

– Закон Чернобога свят. Проезжайте. Но вы движетесь сквозь строй Дикой охоты. Если хотя бы один из вас обернётся на мой хохот или окликнет товарища по имени, пока вы не покинете туман, — печать аннулируется, и вы станете моими подданными.

Мы с братом ухватились за волка, и он нырнул в пелену густого тумана. Армия Дикой охоты не казалась такой уж огромной до того момента, как мы оказались внутри. Время здесь подчинялось своим законам и, казалось, почти остановилось. Кушит двигался в самую гущу, и вскоре мы перестали видеть даже собственные пальцы рук. Я плотнее прижалась к Мэгу, припоминая прошлый опыт в поле.

Сначала вокруг нас была тишина, но вскоре я начала слышать за спиной жалобный плач. Разговаривать было запрещено, поворачиваться тоже, поэтому всё, что мне оставалось, — терпеть. Плач тем временем нарастал и звучал уже где-то прямо за моей спиной. Плакал младенец — так жалобно и пронзительно, что от этих звуков сама душа просилась наружу.

Что если они похитили дитя? Что если ребёнок заблудился в этом тумане? А если ему нужна помощь?

Хотелось посоветоваться с Мэгом, но после того как ко мне вернулась способность говорить, я потеряла возможность общаться мыслями. Вот бы она была сейчас кстати! Мне чудились голоса умерших родителей: они звали меня по имени.

– Найли, детка, ты так выросла! Какая красавица. Ну, взгляни же на меня, доченька.

Мне пришлось зажмуриться и считать про себя до ста, чтобы перебить шёпот, плач и уговоры. Мэг то и дело рвано дёргался, наверное, ему привиделось что-то своё. Мы давно должны были покинуть строй, но просвета впереди не было. Всадник мог мучить нас вечность, ведь торопиться охоте было некуда. Я попыталась вернуть контроль над происходящим себе.

Сначала вглядывалась в спину брата, пока наконец не увидела в тумане очертания его волос и плеч; игнорируя завывания мертвецов, вслушивалась в шорох волчьих лап, разрезающих воздух. Спустя какое-то время туман начал редеть, и в конечном итоге нас вырвало из него в ясную звездную ночь.

Гул охоты звучал всё дальше от нас, и, когда последние звуки стихли, я обратилась к Мэгу:

– Ты тоже что-то слышал?

– И не только слышал, – кивнул брат. – Хорошо, что это закончилось.

Волк набрал скорость: сначала мы просто неслись, потом летели подобно частицам, и перед нашими глазами появилась едва заметная алая полоска рассвета. Она всё разрасталась и разрасталась, пока всё вокруг, включая нас, волка и лес, не поглотила ослепительная желтая вспышка.

Я проснулась на своей кровати во вчерашней одежде, придерживая сердце, грозящее вырваться из грудной клетки наружу. За шкафом шумно вздохнул Мэг, а затем послышался скрип его кровати. Я вскочила и бросилась к брату, он сделал то же самое.

Мы столкнулись лбами, едва я ступила на его часть комнаты, и отлетели на пол, словно тряпичные куклы.

– Ау-у-у, – потёр красное пятно от удара Мэг.

– Мы дома, – прошептала я, смахивая непрошенные слёзы.

– Дома, – брат подполз ко мне на коленях и обнял.

Я обняла его в ответ; мы просидели так какое-то время, пока поток рвущихся наружу слёз не иссяк.

– Где игра? – дрожащим голосом спросила я.

Мы переглянулись, поднялись и обшарили карманы. Ни фигурки, ни карты больше не было. Тогда мы кинулись в комнату брата и перерыли её в поисках гладкого футляра. Он словно сквозь землю провалился. Мы уселись на кровать и растерянно улыбнулись друг другу.

– Вставайте, чёртовы лентяи! – донёсся до нас с лестницы голос аптекаря. – Проспали уже на четыре минуты, а сегодня миссис Краг придёт за настойкой, что я ей скажу?

Мэг задумался, а потом рассмеявшись, хлопнул себя по лбу.

– Найли, старуха Краг приходит за настойкой в последнюю пятницу месяца!

– Да.

– А на свидание с Лиззи я ходил в воскресенье, понимаешь?

– Кажется, тебе дали ещё один шанс, – улыбнулась я. – Ты ведь не пойдёшь?

– Но она такая красивая, Найли.

Я метнула на него уничтожающий взгляд, отчего брат захохотал и притянул меня к себе под бок.

Над лесом тёмной стороны Сибири, подхваченная ветром, кружила одинокая карточка, с которой исчезла последняя печать, свидетельствующая о том, что эта ночь вообще когда-либо была.